Текст
                    4 тыс. лет до н.э. — XX в.Жан де МалессиИСТОРИЯ
ЯДАМОСКВА«ТЕРРА»—«TERRA»
1997

УДК 930.9
ББК 63.3(0)
М18Перевод с французского
В. НУГАТОВАОформление художника
И. МАРЕВАОригинал-макет подготовлен
Гуманитарным центромМалесси Жан деМ18 История яда / Пер. с фр. В. Нугатова. — М.:
ТЕРРА, 1997. — 368 с. — (Тайны истории в романах,
повестях и документах).ISBN 5-300-00981-4Жан де Малесси в своей книге прослеживает эволюцию яда —
как из индивидуального оружия он стал оружием массового уничто¬
жения.Путешествие в страну ядов, адская кухня ибн Вашьи, Рим — го¬
род отравителей, Митридат — не царь, а яд и метаморфозы яда —
вот небольшой перечень вопросов, освещенных автором.УДК 930.9
ББК 63.3(0)ISBN 5-300-00981-4© Издательский центр «ТЕРРА», 1997
ПРЕДИСЛОВИЕЖизнь на Земле прошла долгий путь развития. Постоянно
видоизменяясь, она прибегала к различным регулирующим меха¬
низмам, призванным поддерживать равновесие между самой
жизнью и средой ее обитания. Смерть — один из основополага¬
ющих факторов существования, следовательно, яд, главная
функция которого — убивать, является необходимой предпосыл¬
кой сохранения видов, а стало быть, вселенской гармонии. С по¬
мощью яда многие хищные животные могут охотиться и пи¬
таться, а их жертвы — защищаться от врагов.Но странное дело: жизнь рассталась с механизмом отравле¬
ния на полпути, словно бы посчитав, что данная функция несо¬
вместима с организацией высших позвоночных. Таким образом,
птицы и млекопитающие, в том числе приматы, оказались ли¬
шены отравляющего аппарата. Человек, венец эволюции, тоже
остался без яда, но изловчился и создал сам то, в чем ему от¬
казала природа. Что поделаешь, у двуногого прямоходящего нет
ни жала, ни острых коготков, но зато у него есть орган, кото¬
рый может с успехом заменить все эти примитивные приспо¬
собления, и называется он «мозг».Человек очень скоро научился подражать своим далеким со¬
седям по эволюционной лестнице, у которых с ядом проблем ни¬
когда не было, и приспособил свои знания для нужд охоты. По¬
началу использование яда являлось для людей жизненной
необходимостью, но вскоре отраву стали применять и на войне.
Человек попался в ловушку, подставленную ему судьбой, и до сих
пор не в силах из нее выбраться.Случаи применения яда в преступных целях почти всегда
тщательно скрывались. К счастью, в каждом правиле есть свои
исключения, и, раскрыв тайну некоторых отравлений, человек
смог лучше понять подлинную сущность яда во всей ее амбива¬
лентности. Уголовное право различает умышленные и неумыш¬
ленные убийства; точно так же не следует смешивать яд, ис¬
пользуемый в преступных целях, с обыкновенными токсическими
веществами. В данном сочинении мы не рассматриваем историю
развития ядовитых веществ и факты их целесообразного или
случайного применения.3
Нас интересует яд в его насильственном, криминальном про¬
явлении, временно или навсегда обезвреживающий врагов и
жертв.Яд всегда был оружием слабых, он служил им защитной шир¬
мой и позволял убивать и диктовать свою волю.В былые времена яд и человек жили рука об руку. Великие
люди прошлого боялись отравы и вынуждены были подозревать
всех и в первую очередь своих близких, которые в любую минуту
могли превратиться в отравителей. По сравнению с другими
«методами» умерщвления яд обладал неоспоримыми преимущест¬
вами. За звонкую монету можно было обзавестись нужной
дозой. Против яда не было почти никаких профилактических,
ни тем более лечебных средств. Если обставить дело как следу¬
ет, у жертвы останется очень мало шансов на спасение.Во избежание неприятностей, преступнику нужно только
соблюсти элементарные меры предосторожности и придать
всему естественный вид, чтобы у окружающих не возникло ни¬
каких подозрений. Исходя из этих соображений, лучше всего ис¬
пользовать яд, вызывающий симптомы какой-нибудь смертель¬
ной, вяло текущей болезни.Яд, вероятно, еще долго служил бы высоким и низменным
целям, решая политические и внутрисемейные вопросы, если бы
успехи, достигнутые медициной и химическим анализом в XIX в.,
не перевернули все с ног на голову. Постепенно ученые научились
обнаруживать и идентифицировать яды, а также предупреж¬
дать отравления и лечить отравленных. Теперь, когда яд можно
было найти, обезвредить и выставить на всеобщее обозрение, он
перестал быть ядом в собственном смысле слова и преобразился
в обыкновенное токсическое вещество, которое может прине¬
сти бесконечно больше вреда преступнику, чем его жертве.Но это превращение отнюдь не означало, что яд пора сдать
в качестве экспоната в музей старинного оружия, где его тис¬
нут в уголок между мечами, копьями и бердышами. Яд обладает
поистине протеевской изворотливостью и умеет извлечь выгоду
из всех научных и промышленных переворотов, грозящих, каза¬
лось бы, свести на нет его труды.Настала эра массовых отравлений. Доходяга, которого уже
считали при смерти, внезапно ожил, окреп и выступил с неви¬
данным дотоле размахом. Отныне речь идет не о каких-то там
нескольких граммах, спрятанных в кармане, которые нужно не¬
заметно высыпать в стакан или на тарелку, а о десятках, со¬
тнях и даже тысячах тонн ядовитых веществ. Индивидуальное
убийство уступило место массовым умерщвлениям людей, при¬
носимых в жертву идее, делу или расе. Возникла совершенно
новая система отравления, способная погубить самое Землю.Таким образом, яд с самого начала был так тесно связан с
миром людей, что успел слиться с ним и стать неотъемлемой
его частью.
Глава IЯДОВИТЫЙ БЕСТИАРИЙУ истоков ядаСовершенно неподвижный Зверь утопал в зарослях, обвив
ветвь, словно живая лиана. Добрых три метра мускулов, об¬
лаченных в прекрасную ливрею — розовую на животе и тем¬
неющую, усеянную блестками на спине. Несколько ромбо¬
видных пятен, симметрично расположенных вдоль всего
тела, подчеркивали красоту чешуи. Огромная змея медленно
и бесшумно переползла на одну из средних веток гигантской
сапонемы. Лишь колыхнулось несколько листочков, внезап¬
но выскочивших из тени на свет. Молчаливая хищница, за¬
служившая прозвище «немой», выискивала жертву среди
обитателей леса.Из своего укрытия змея заметила молодую обезьяну, неос¬
торожно отделившуюся от галдящей, сумасбродной стаи взби¬
рающихся на деревья и перескакивающих с ветки на ветку
приматов. Отставшая мартышка была слишком увлечена
собой и не заметила грозной рептилии. Но сама змея очень
быстро ее выследила; природа наградила ползучего гада ин¬
фракрасным локатором, расположенным между глазами и
предупреждающим о приближении теплокровного животного.Бушмейстер стал подползать к своей жертве: по спине у
него пробегали едва заметные волны. Приблизившись на рас¬
стояние, достаточное для броска, змея попыталась встретить¬
ся глазами с обезьяной, еще и не подозревающей о грозящей
опасности. Медленно поднялась голова, вытянулась шея, и в
мгновенье ока хищница вцепилась в тело жертвы. В раскры¬
той пасти блеснули большие изогнутые зубы; переднечелюст¬
ная мышца сжала ядовитую железу. Змея впрыснула в плечо
мартышке, у самой шеи, добрый кубический сантиметр отра¬
вы. Это намного превышает смертельную дозу. Но, благора¬
зумная от природы, рептилия слегка отпрянула назад, чтобы
жертва не причинила ей вреда, прежде чем яд окажет дейст¬
вие. А смертоносная жидкость тем временем проникла из ка¬
пилляров в вены, поднялась к сердцу, а оттуда, по артериям,
растеклась по телу — по всем его органам и конечностям.5
Как только губительные молекулы достигли цели, зверька
охватило оцепенение, и он больше не мог сдвинуться с места.
Следующим номером программы была блокировка нервов и
сокращение мышц. Организм обезьяны лихорадочно выраба¬
тывал ацетилхолин, жизненно необходимое вещество, посред¬
ством которого передаются нервные импульсы. Зверьку
нужно было во что бы то ни стало вырваться из ловушки,
подстроенной змеей, но молекулы ацетилхолина вскоре оста¬
новились в мембранном рецепторе — участке, непосредствен¬
но примыкающем к нервной ткани. И тогда деполяризующая
волна, пробежавшая по всему нерву, докатилась до двигатель¬
ных мышц мартышки и сократила их. К несчастью, один из
компонентов змеиного яда так сильно напоминает вещество,
обычно вырабатывающееся при нейротрансмиссии, что легко
может заменить ацетилхолин, сосредоточившись в нервном
рецепторе. Сигналы, поступающие из ЦНС, достигают цели,
но организм им больше не повинуется, и передача нервного
импульса на мышцу полностью блокируется.Дыхательные мышцы, по той же причине, постепенно па¬
рализуются. Обезьяна, впавшая в оцепенение и утратившая
способность дышать, уже почти не чувствует, как змея еще
раз, для верности, кусает ее и плотно обвивает ее тело. Пол¬
зучий гад сжимает бесчувственную добычу в своих холодных
объятиях. Раздается зловещий хруст костей. И только после
того, как несчастная мартышка превратится в рыхлую,
инертную, бесформенную массу, хищница начинает заглаты¬
вать ее.Описанная сцена менее всего походит на кошмарный сон
и представляет собой всего лишь обычный эпизод из жизни
ядовитого животного в ее наиболее совершенном проявлении.Механизм отравления сформировался уже в те времена,
когда жизнь делала на Земле первые шаги. Он заявил о себе
с самыми ранними проблесками автономной жизни, пред¬
ставленной одноклеточными организмами — бактериями и
простейшими. Эти существа могли уже вырабатывать из до¬
вольно однообразного биологического сырья высокотоксич¬
ную субстанцию, изначально являвшуюся обыкновенным же¬
лудочным соком. Указанные продукты секреции часто играли
двоякую роль: с одной стороны, способствовали пищеваре¬
нию, а с другой — служили ядом, пассивным или активным
в зависимости от того, предпочитал ли микроорганизм защиту
или нападение. Отрава способствовала возникновению новых
видов животных и регуляции естественного отбора. У живых
существ «ядовитая функция» проявляется в разной степени.
К примеру, среди довольно примитивных членистоногих име¬
ется большое количество щитковых насекомых, пользующих¬
ся ядом в эффектной, зрелищной манере; вспомните скорпи¬
онов и пауков. В процессе долгого и сложного развития6
механизм отравления проявился во всем блеске у некоторых
пресмыкающихся и почти совсем вышел из употребления с
возникновением более совершенных форм жизни. Среди птиц
нет ни одной ядовитой, то же самое можно сказать и о мле¬
копитающих; исключение составляет один лишь еж, да и у
того ядовита только кровь.Жизнь на Земле принимала все более усложненные
формы, но одноклеточные существа и не думали вымирать.
Они развили паразитическую функцию, позволявшую им вре¬
менно или постоянно поселяться в теле высших животных.
Эти «нахлебники» чаще всего живут за счет своих хозяев, из¬
ливая яд прямо в их организм или отравляя его в процессе
осморегуляции. Подобные примитивные существа могут раз¬
виваться только в строго определенной среде, а вне ее поги¬
бают. Но по мере того как паразитирующий организм совер¬
шенствуется и его независимость возрастает, хищник и
жертва приобретают почти одинаковые размеры, и описан¬
ный метод уже не срабатывает. Так, например, амебам, пере¬
двигающимся очень медленно, приходится подстраиваться к
добыче такого же размера, как и они сами, но зато более про¬
ворной. Эту фору в скорости охотница устраняет при помощи
яда. Амебы ведут себя как настоящие хищники: у них есть
крошечные ядовитые щупальца, т. н. ложноножки, которые
животные выпускают навстречу добыче. Эти микроскопичес¬
кие волоконца на самом деле являются временными удлине¬
ниями клеточной протоплазмы — «живого желе», из которого
состоит одноклеточный организм.Достаточно едва различимой ложноножке коснуться како¬
го-нибудь микроорганизма, и он мгновенно парализуется.
Тем временем ядовитое животное захватывает добычу своими
щупальцами, жертва сливается с протоплазмической массой,
и амеба в конце концов переваривает ее. Многие из нас по¬
мнят, как неприятно жалят медузы: эти обитательницы морей
при охоте пользуются тем же приемом, что и простейшие.В дальнейшем животные стали пользоваться ядом не толь¬
ко при непосредственном контакте, научившись извергать его
на довольно большие расстояния. Благодаря этому достиже¬
нию хищник мог временно или окончательно сковывать дви¬
жения своих гораздо более сильных жертв, не опасаясь ответ¬
ных действий с их стороны.Таким способом живой организм может обеспечить себя
пищей, а также обезопаситься от более сильных в физическом
отношении врагов.Некоторые бактерии «специализируются на производстве»
особо токсичных ядов. Их можно назвать настоящими кро¬
шечными лабораториями, снабженными ферментативным
оборудованием невиданной сложности и выпускающими
многофункциональные и крайне опасные соединения.7
Не только простейшие, но также огромное множество го¬
раздо более сложных организмов вырабатывают яды. Среди
них морские звезды, паразитирующие черви, гусеницы, много¬
ножки, некоторые ракообразные и моллюски, перепончатокры¬
лые и большинство с детства знакомых нам насекомых.Безобидная, сплюснутая кроха, напоминающая крышку, —
так выглядит под микроскопом Clostridium perfringens. Но на
самом деле, под видом ничем не примечательной бактерии
скрывается опаснейшая зараза, возбудитель гангрены, сепси¬
са и смертельно опасных форм аппендицита. Эта особь вы¬
зывает смертоносную родильную горячку, а попадая в раны
бойцов и заражая их гангреной, увеличивает людские потери
во время войны. Сегодня зловредный микроб немного осте¬
пенился; острасткой для него служат сильнодействующие
бактерициды.Этот самый Clostridium perfringens, который развивается
без доступа кислорода, выделяет токсин, уничтожающий
эритроциты, после чего наступает омертвение тканей и кол-
лагеноз. Он с невероятной силой разрушает органические ве¬
щества.Бацилла ботулизма, также входящая в класс клостридий,
вырабатывает еще более грозный яд, считающийся самым
сильным из всех ныне известных природных токсических ве¬
ществ.Clostridium botulinum, вызывающий тяжелейшие пищевые
отравления, выделяет пять различных токсинов. Это сложные
белки, состоящие из девятнадцати аминокислот, последова¬
тельно соединенных между собой в одну молекулярную цепь.
Благодаря своим крошечным размерам, токсин проникает
через слизистую оболочку пищеварительного тракта и скап¬
ливается в нервных центрах. Затем яд тормозит процесс вы¬
работки ацетилхолина, останавливает легкие и сердце. С по¬
мощью крошечного кристаллика весом в один миллиграмм
теоретически можно убить до двадцати пяти тысяч человек.Clostridium tetani, напоминающая булавку с толстой го¬
ловкой, является возбудителем столбняка. Токсин этой ба¬
циллы оказывает двоякое патологическое действие: во-пер-
вых, вызывает омертвение сердечной мышцы и разрушает
некоторые кровяные тельца, во-вторых, бактерия является
причиной типично столбнячных явлений. Токсин разносится
по кровеносным сосудам и скапливается в клетках нервных
рецепторов, откуда оказывает столбнячное действие на весь
организм; механизм этого процесса до сих пор так до конца
и не выяснен.Три названных представителя грозного семейства палочко¬
видных бактерий, включающего в себя еще несколько разно¬
видностей, служат прекрасной иллюстрацией ядовитой мощи,
которой достигли наиболее простые организмы. Сходство
между ядом бацилл и змей заключается в том, что и тот и дру¬
гой вырабатываются ферментативным аппаратом и, следова¬
тельно, способны разрушать белок.Штрихи к портрету ядовитого семействаВ принятой ныне классификации животных паукообраз¬
ные занимают совсем особое место. По сравнению с летаю¬
щими и жужжащими насекомыми, они обладают довольно
примитивным строением. Голова у пауков крепится к корот¬
кому тораксу, придатки слабо дифференцированы, но наряду
с этим у животных есть грозное оружие, которое можно ис¬
пользовать при защите и нападении. Четыре пары чрезвычай¬
но мускулистых ножек позволяют им передвигаться с голо¬
вокружительной для таких крох быстротой. И наконец, у
скорпиона, кроме всего прочего, имеется еще парочка клеш¬
ней.У некоторых пауков, питающихся крылатыми насекомы¬
ми, ножки довольно короткие, но, теряя в скорости, они вы¬
игрывают в силе. Конечности третьей пары самые длинные и
очень мускулистые. Это объясняется тем, что хищники не го¬
нятся за своей жертвой, а прыгают на нее. Указанная особен¬
ность лишалась бы всякого смысла, если бы пауки не обла¬
дали таким эффективным оружием, как яд. Помноженный на
стремительность, он представляет собой страшную опасность
даже для крупных животных, а иногда и человека. Одно из
основных различий между скорпионом и пауком касается
строения их ядовитого аппарата. У первого на хвосте имеется
характерное жало, загнутое к голове; его кончик соединяется
с ядовитой железой, которую в 1731 году обнаружил Мопер-
тюи. Второй имеет пару придатков, развившихся, по-видимо¬
му, из сяжек ракообразных и представляющих собой щупаль¬
ца или хелицеры. На них расположены ядовитые коготки, в
которые открываются выводные каналы ядовитой железы.
«Охотничий аппарат» паука развился в соответствии с его
строением, в то время как скорпион приспособился к самой
добыче. Он никогда не жалит мелких насекомых, если может
одолеть их без яда.Жуссе де Беллесм, внимательно изучавший скорпионьи
нравы, явился свидетелем поединка между семисантиметро¬
вым испанским скорпионом и в семь раз меньшим садовым
пауком. Скорпион, несмотря на преимущества, которые дава¬
ли ему размеры, рассудил, что имеет дело с серьезным про¬
тивником, а потому схватил его своими клешнями и ужалил
в торакс. Тогда у паука началось кровоизлияние; приток жид¬
кости должен бы закрыть яду доступ в рану. Паук поступил
так, как часто делают высшие животные: осознав всю степень
опасности, он притворился мертвым, рассчитывая тем самым9
обмануть бдительность противника. Последний поднес уж
было к жертве пасть, но хитрый паучище внезапно «воскрес»
и вонзил свои коготки в одну из скорпионьих клешней; хищ¬
ник с перепугу выпустил добычу. Однако вскоре скорпион
оправился от удара, снова завладел пауком и еще раз его ужа¬
лил. Теперь яд подействовал моментально, но и сам скорпион
ощутил последствия паучьего укуса.Все его тело выгнулось назад, словно бы имитируя острый
приступ столбняка. Скорпион остался жив, но несколько
часов промучился, пока не смог нейтрализовать действие яда.
Наверное, этому представителю скорпионьего племени про¬
сто не повезло или таким уж он уродился недотепой. В про¬
тивном случае, паук умер бы уже через две-три секунды после
первого же укуса.Большинство пауков ведет ночной образ жизни, охотясь в
темноте, а с рассветом, ловко перебирая восемью ножками,
прячется в какую-нибудь щель или дыру. Паутина, которую
ткут пауки, играет роль сети, в которой запутываются их жер¬
твы. Пока несчастный пленник отчаянно барахтается в сма¬
занной клейкой слизью сетке, паук, услышав шум и почувст¬
вовав вибрацию, стремительно набрасывается на добычу и
вонзает в нее ядовитые коготки. Затем хищник уносит добычу
в свое логово, где на досуге ее пожирает. Некоторые паучки
обматывают паутиной еще трепещущую жертву и приберегают
ее про запас. А другие вообще не пользуются сетью: они го¬
нятся за добычей или, напав на нее из засады, отравляют
своим ядом. В эту группу входят пауки-прыгуны; они охотят¬
ся на свету, хватают жертву когтистыми лапками и впрыски¬
вают ей отраву. Иногда добыча значительно превышает раз¬
меры самого хищника, поэтому пауки из осторожности на
время выпускают насекомое, а как только яд подействует,
тащат его в свою нору.Паук-птицеед, крепко стоящий на крупных, ворсистых
лапках, впрыскивает в тело жертвы огромное количество яда.
Самыми опасными считаются птицееды, обитающие в теплых
странах, в частности на Мадагаскаре и в Южной Африке.
Бушменские пастухи используют их яд, смешанный с соком
амариллиса, для смазывания своих стрел.Паук-птицеед нападает на мелких птиц и млекопитающих;
у человека его укус может вызвать очень сильную лихорадку,
но смертельные случаи наблюдаются редко.Яд этого членистоногого оказывает мощное наркотическое
действие, которому предшествует сильное возбуждение. Укус
большого карибского паука-птицееда вызывает потерю реф¬
лексов и паралич дыхательных нервов, для маленьких детей
он может оказаться смертельным. По своему действию отрава
близка к кураре.Среди бегающих пауков наиболее дурную репутациюю
имеет тарантул. Своим названием он якобы обязан южно¬
итальянскому городу Таранто. Эти очаровательные крошеч¬
ные создания, которые еще называются пауками-волками,
широко распространены на юге Европы. Их укусы оказыва¬
ют любопытное действие, влияя главным образом на нерв¬
ную систему. Люди, ужаленные тарантулом, корчатся в су¬
дорогах, со стороны напоминающих безудержную пляску
восточных дервишей. В былые времена считалось, что отрав¬
ленный должен вволю натанцеваться, тогда яд нейтрализует¬
ся и бедняга останется жив. Подобным образом некогда
лечили и другие виды отравлений: нанимали скрипачей, ко¬
торые должны были без остановки играть... тарантеллы;
импровизированный концерт продолжался до тех пор, пока
отрава сама собой не устранялась. В действительности яд та¬
рантула вначале вызывает сильнейшее воспаление в районе
укуса, а затем различные нервные расстройства, последствия
которых могут оказаться весьма плачевными.Возбуждение, охватывающее жертву, можно объяснить
самим местным воспалением; но некоторые дотошные иссле¬
дователи в простоте душевной заявляют, что «тарантизм»
встречается преимущественно у людей из народа...Русский, или «адский» тарантул, близкий родственник
тарантула итальянского, проживает в России, в Калмыкии,
недалеко от Каспийского моря. Калмыки, принадлежащие к
монголоидной расе, еще в прошлом веке пасли в этом ско¬
товодческом районе огромные стада овец. Среднеазиатские
пауки начинают размножаться со второго года жизни и пло¬
дятся столь обильно, что целыми стаями обрушиваются на
летние пастбища. Их прожорливые выводки энергично взби¬
раются на тело животных и наносят им многочисленные и
чрезвычайно болезненные укусы. Овцы, обезумев от боли,
стремительно бросаются в разные стороны. Во время отча¬
янной скачки многие животные погибают от истощения, а
некоторые от яда, постепенно накапливающегося в орга¬
низме.До изобретения химических средств борьбы с насекомы¬
ми тарантулы оставались подлинным бичом для калмыкских
чабанов. В 1838—39 годах более 70 ООО голов рогатого скота
стали жертвами пауков. Кочевники, едва завидев грозных
хищников, спешили поскорее вывести стада из опасной
зоны.Великий энтомолог Фабр особый интерес проявлял к та¬
рантулам с черным брюшком, обитающим в районе Нарбона.
Эти паучки живут в норах, выложенных щетиной, которые
несложно отыскать. Знаменитый натуралист накрыл одну из
таких нор бутылью с широким горлышком и через прозрачное
донце наблюдал за нравами ее обитателя. Поместив в склянку
шмеля, Фабр стал смотреть, что из этого выйдет. Ворчливоеи
насекомое осталось верно своим привычкам и билось в стен¬
ки стеклянной тюрьмы в поисках выхода.Понятно, что ничего у шмеля не вышло; тогда он заметил
позади себя нору и полетел туда наобум. Паук, неподвижно
съежившийся в углу, уже поджидал его. Внезапно жужжание
смолкло: меньше секунды понадобилось тарантулу, чтобы
расправиться со своей жертвой.Фабр, тем не менее, не удовлетворился проведенным экс¬
периментом: ученый так и не понял, каким образом паук
напал на шмеля, ведь поединок происходил в глубине норы.
Фабр вытащил из нее трупик шмеля и поместил в банку
пчелу. Новая жертва оказалась гораздо осмотрительнее и ос¬
терегалась заглядывать в логово хищника. Пришлось самому
тарантулу выпрыгнуть на свет. Натуралист стал очевидцем
стычки, которую раньше мог представлять себе лишь мыслен¬
но. Все произошло в мгновенье ока: паук в буквальном смыс¬
ле набросился на пчелу и вонзил ядовитые коготки у основа¬
ния шейки; жертва умерла в ту же секунду. Фабр повторил
опыт и убедился в том, что паук инстинктивно находит жиз¬
ненно важные точки на теле жертвы. Впрыскивая яд в шей¬
ный ганглий насекомого, тарантул заранее знал о том, что от¬
рава подействует мгновенно, и не боялся, что пчела ужалит
его в ответ.Малминьяты представляют собой еще одну разновидность
пауков, широко распространенную на юге Европы, и входят
в более многочисленную группу каракуртов. Помимо того,
что малминьяты обладают внушительным брюшком, которое
поддерживают сравнительно тонкие ножки, они еще и перво¬
классные ткачи. Пауки связывают свою жертву путами собст¬
венного изготовления, а затем вонзают в нее ноготки в райо¬
не церебральных ганглиев. Бывали случаи, что скорпион и
глазом не успевал моргнуть, как оказывался запеленутым в
сеть. Укус малминьят вызывает судорожные припадки напо¬
добие тех, которые наблюдаются у жертв тарантула. Затем
тело немеет и теряет чувствительность; вслед за параличом
обычно наступает смерть. Эти опасные твари нападают на
мелких млекопитающих, птиц, ну и конечно же насекомых.
Две разновидности каракуртов, которые окрестили «красно-
гузками», представляют опасность для человека. Первый из
пауков живет в восточной части Мадагаскара и считается
единственным ядовитым видом на всем острове. Долгое время
«красногузку» почитали как священное животное, и поэтому
она очень сильно размножилась. Вторая разновидность встре¬
чается почти на всей территории американского континента;
пауки селятся в гнездах, завешенных паутиной, в которой за¬
стревает добыча. Гнездышко служит не только местом засады,
но также и «продовольственным складом», куда хищники
тщательно укладывают пойманных букашек.12
Паучиха чуть ли не весь век векует вдовицей, и только
когда приходит время позаботиться о продолжении рода, кое-
как терпит присутствие самца. Совершив тягостный акт, неж¬
ная и ласковая подружка набрасывается на своего очередного
любовника, убивает его и между делом пожирает, как обык¬
новенную мушку. Брачный каннибализм отнюдь не является
достоянием одних только каракуртов; столь жестокие нравы
царят почти во всех паучьих семейках, чем отчасти и объяс¬
няется их дурная слава...Яд паукообразных, несмотря на их крошечные размеры,
обладает невероятной силой. Возможно, само строение чле¬
нистоногих каким-то образом затормозило их рост. Благодаря
этому позвоночные смогли развиться до нынешних размеров,
а чудовищные мутанты, во много раз превосходящие челове¬
ческий рост, к счастью, пугают нас только с экрана. Таким
образом, радиус действия паука невелик, да и жертвы пример¬
но одних габаритов с охотником. Тем не менее, паучий яд на¬
столько токсичен, что может причинить огромный вред гораз¬
до более крупным особям.Мари Физалис рассказывает о двух типичных случаях уку¬
сов: у первой истории конец счастливый, вторая оказалась на¬
много серьезнее.Однажды некоего врача часов в девять вечера ужалил
паук. Ну что ж, поболит — и перестанет, подумал благодуш¬
но настроенный медик и вскоре обо всем позабыл. Но через
два часа боли возобновились, да с такой силой, что бедняга
пришел в возбуждение и не мог уснуть. Постепенно жжение
распространилось на всю руку. На следующий день в месте
повреждения образовался отек в несколько сантиметров дли¬
ной; лимфатические сосуды воспалились. Заражение перене¬
слось на подмышку, поднялась температура. Еще через день
на руке выскочил большущий волдырь. Затем симптомы от¬
равления постепенно стали сходить на нет, и в конце концов
на руке остался лишь маленький струп в три сантиметра
длиной.Второй случай имел более тяжелые последствия: сразу же
после укуса пораженная конечность ужасно разболелась и
отекла, кожа вокруг раны омертвела. Затем появились общие
симптомы отравления: дрожь, рвота, возбуждение, ну и есте¬
ственно, бессонница.На следующий день в клинической картине произошли
существенные сдвиги: желтуха, температура выше 39,5° и ки¬
шечное кровотечение. Возле раны, как и в первом случае, об¬
разовался волдырь, а некроз, которым оказались поражены
отечные ткани, с каждым днем захватывал новые участки
кожи.Через две недели налицо были все признаки тяжелого за¬
ражения: жар, внутреннее кровотечение, воспаление легких,13
общая слабость и учащенный пульс, перебои в работе сердца
и присутствие альбумина в моче. Болезнь длилась три недели,
и за это время пациент успел испытать на себе, какое дейст¬
вие обычно оказывают яды животного происхождения. Змеи¬
ная отрава причиняет подобные, но несравненно более тяже¬
лые страдания.Ядовитые гигантыПереход от примитивных беспозвоночных животных к
высшим позвоночным, вероятнее всего, осуществили рыбы.
Уже первые хордовые, неумело барахтавшиеся в соленой воде
и боровшиеся за свое существование, оставили далеко позади
ядовитых членистоногих. Новые животные в процессе эволю¬
ции как бы отпочковались от общего древа жизни и избрали
собственный путь. Среди них числились панцирные рыбы,
еще сохранившие прочное защитное приспособление своих
далеких предков.Жизнь крайне неохотно открывает свои секреты. Как уз¬
нать, сколько миллионов лет ушло у нее на изобретение по¬
звоночника? Что за хитроумный, головокружительно сложный
механизм лежит в основе всех мутаций? Может быть, одна-
единственная метаморфоза — результат тысячелетней работы?
Проследим за развитием плода, зреющего в личинке или го¬
ловастике. Вода, изначальная среда обитания, оказывает на
них магическое действие. У гладких эмбрионов развиваются
парные плавники, первые предвестники будущих крыльев и
ног, необходимых для жизни на суше. Рыбий скелет также
претерпел существенные изменения; его постепенное окосте¬
нение вскоре позволило животным ступить на твердую землю.
Долгое время четвероногие позвоночные обретались то в
одной, то в другой среде, пока наконец некоторые семейства
не распрощались навсегда с водой, чтобы окончательно посе¬
литься на суше. Новым сухопутным жителям пришлось отвы¬
кнуть от того, что вода поддерживает их тела. Кстати сказать,
многие виды рыб были ядовитыми, и позвоночные унаследо¬
вали от предков крайне ценный механизм отравления.280 миллионов лет назад на Земле наступило потепление,
и вся поверхность суши покрылась невиданной растительнос¬
тью. Повсюду установился влажный, теплый климат, и землю
заполонили дремучие леса. Громадные деревья, окончив свой
век, гнили в болотах, в которых постепенно отлагался торф,
превратившийся затем в каменный уголь. Это соседство
жизни и тления способствовало возникновению самых разно¬
образных видов животных, и в первую очередь, ракообразных
и моллюсков. А суша тем временем кишела скорпионами и
пауками, охотившимися за всевозможными ползающими и
летающими насекомыми.14
В каменноугольный период, продолжавшийся 70-80 мил¬
лионов лет, на Земле появились земноводные и была подго¬
товлена почва для возникновения пресмыкающихся. Репти¬
лии завоевали море и сушу, увеличились в размерах и
количестве, а также изменили свой внешний облик. В те бас¬
нословные времена на нашей планете существовало более
двадцати отрядов пресмыкающихся; теперь их осталось лишь
четыре, среди них змеи. Ползучие гады появились в самом
конце мелового периода — в ту самую эпоху, когда таинст¬
венным образом вымерли гигантские динозавры.В результате тысячелетних метаморфоз ядовитый аппарат
претерпел существенные изменения, в то время как сам яд,
которым пользовались наиболее развитые пресмыкающиеся,
мало чем отличался от паучьего. Хелицеры и жала постепенно
переместились в пасть и превратились в змеиные зубы. Для
некоторых животных яд служил основным средством нападе¬
ния, у других функция ядовыделения совершенно отсутство¬
вала.Змеи образуют большой отряд, в котором зоологи выделя¬
ют несколько семейств. Остановимся на самых красноречи¬
вых их представителях. Удавы — змеи огромных размеров, об¬
ладающие сильно развитой мускулатурой, позволяющей им
удушать жертву в своих объятиях. В эту неядовитую группу
входят боа, питоны и анаконды.В семействе ужеобразных насчитывается не менее двухсот
пятидесяти родов и двух с половиной тысяч видов, широко
распространенных на всей поверхности земного шара. Сюда
входит несколько разновидностей ядовитых ужей.Самым знаменитым представителем семейства аспидов яв¬
ляется очковая змея, или найя, дурная слава которой говорит
сама за себя. Кобры послужили причиной множества смерт¬
ных случаев в Южной Азии, в особенности на полуострове
Индостан.Чрезвычайно ядовитое семейство випер, или гадюк, пред¬
ставлено большим количеством видов. По меньшей мере пять
из них водятся в Европе. Гремучая змея и щитомордник счи¬
таются наиболее ядовитыми; живут они как в Северной, так
и в Южной Америке. Некоторые гремучие змеи достигают че¬
тырех метров в длину, a Lachesis mutus, или бушмейстер, о ко¬
тором мы уже упоминали вначале, за один укус впрыскивает
кубический сантиметр яда, что является смертельной дозой
даже для крупных животных. Тригоноцефал, или bothrops,
другая американская змея, является еще более опасной, так
как почти всегда нападает неожиданно.Змеи непрерывно совершенствовали свое ядовитое оружие.
С самого начала с его помощью животные добывали себе про¬
питание, затем яд начал участвовать в самом пищеваритель¬
ном процессе. Ротовая полость и кишечник змеи вырабаты¬15
вают различные ферменты, которые постепенно рассасывают
живые ткани вплоть до полного их усвоения. Процесс разло¬
жения начинается в тот самый миг, когда змеиная слюна по¬
падает в организм жертвы.У змей функция слюновыделения непомерно развилась, в
результате чего слюна преобразовалась в яд. В начале слюн¬
ная и ядовитая железы действовали совместно, и в организм
жертвы через укус проникала смесь из отравы и желудочного
сока. Заметим попутно, что зубы у змей столь же остры, как
и у других плотоядных тварей.На некоторых из них имеются специальные желобки, не¬
посредственно сообщающиеся с ядовитой железой. Благодаря
этой уловке хищник может впрыскивать яд в живую ткань в
самый момент укуса. Постепенно зубы у змеи становились
полыми и пропускали через себя все больше отравы. Клык с
желобком вытянулся и загнулся, вследствие чего стал глубже
проникать в тело жертвы. У бушмейстера он достигает двух и
более сантиметров и пробивает даже довольно толстую кожу.
Наконец желобок снова затянулся, и в ядовитом зубе образо¬
вался маленький канальчик. Теперь яд вытекал прямо в
живые ткани.Любопытно, что человек в своей деятельности повторил
путь развития, пройденный ядовитым зубом рептилий. Вна¬
чале люди осуществляли подкожные инъекции с помощью
иглы, снабженной бородкой. Затем, благодаря развитию
техники, желобок удалось изолировать, и он превратился
в тонкий металлический цилиндр со скошенным краем,
позволявшим вводить то или иное вещество в мышцы и
вены.Змея пользуется особым приемом впрыскивания яда. По¬
добравшись к добыче, она вытягивает шею, служащую как бы
опорой ее голове. Спинные мышцы сокращаются, и голова
начинает слегка вибрировать. Часть тела все еще остается на
месте, но другая, передняя, боком извивается. Все верхние
мускулы напряжены до предела и готовы в любую минуту рас¬
слабиться. Внезапно позвоночно-крестцовые мышцы сокра¬
щаются, но пасть все еще остается закрытой. Гремучая змея,
самый совершенный представитель ядовитого семейства, на¬
чинает выделять яд, когда рот еще закрыт. На деле происхо¬
дит следующее: специальная мышца, сокращаясь, сдавливает
ядовитую железу, и отрава поступает в зубной канал. В тот
самый момент, когда нижняя челюсть змеи опускается и она
кусает свою жертву, на кончике зуба выступает яд. Вонзив¬
шись в живую ткань, клыки втягиваются обратно; весь меха¬
низм действует так слаженно и быстро, как и не «снилось» и
самому лучшему из шприцев.Если добыча оказывается слишком крупной, змея немного
отползает в сторону и ждет, пока яд окажет действие. Жертву16
небольших размеров она не выпускает из пасти, впрыскивая
в нее яд несколько раз подряд. И только после того, как до¬
быча перестанет корчиться в судорогах, хищница приступает
к трапезе.Змеи выделяют яд не только в момент укуса, но и во время
«обеда». Убивая жертву, отрава в то же время повышает ее ус¬
вояемость. Похоже, змеи ориентируются в пространстве го¬
раздо слабее, чем пауки, и жалят свою добычу «на авось». Они
просто держат зверька в зубах, чтобы он никуда не убежал до
тех пор, пока яд не подействует.Затем наступает полный паралич и в конце концов смерть.
Напоследок ползучие гады обвиваются вокруг жертвы: живой
узел постепенно сжимается, и скелет добычи расплющивается
под действием мускулов.Змея начинает работать попеременно то верхней, то ниж¬
ней челюстью, пожирая образовавшуюся бесформенную
массу. На каждом шагу рептилия вонзает в «отбивную» свои
клыки и впрыскивает яд. Трапеза длится иногда целыми
часами, в течение которых пасть и глотка так непомерно
растягиваются, будто змея собирается изрыгнуть какое-то
немыслимое чудовище. По окончании этой «объедаловки» не¬
счастный зверек поступает в ведение желудка, и обильные
слюнные выделения способствуют его дальнейшему перевари¬
ванию.Змея наносит уже бездыханной жертве многочисленные
укусы, через которые в тело поступает желудочный сок, ну и
конечно яд.Таким образом, отрава выполняет целый ряд функций:
сначала парализует жертву, а потом способствует ее усвое¬
нию.Нервно-паралитические вещества, в первую очередь, бло¬
кируют передачу нервных импульсов. Яд мамбы, древесной
прыгающей змеи, обитающей в тропической Африке, содер¬
жит в себе вещество, препятствующее разложению ацетилхо-
лина.Полному параличу предшествуют столбнячные судороги,
возникающие вследствие того, что передатчик нервных им¬
пульсов скапливается в рецепторах и вызывает длительное со¬
кращение мышц.Яд гадюк и гремучих змей, наоборот, блокирует выработку
ацетилхолина. Мышцы теряют способность к сокращению,
следствием чего становятся расслабленный паралич и оста¬
новка дыхания. Кроме того, в аде гадюк содержатся вещества,
блокирующие процесс раздражения в клетках и поражающие
сердечную мышцу.Но и это еще не все! Отрава влияет на свертываемость
крови и вызывает многочасовые наружные кровотечения в
районе укуса. Мало того, в кишечнике образуются еще и17
внутренние кровотечения. Так что, если даже жертва окажет¬
ся неуязвимой для веществ нервно-паралитического действия,
она вполне может умереть через несколько дней от потери
крови.Яд к тому же резко понижает кровяное давление, вследст¬
вие чего кровоизлияние только усиливается.Пищеварительные свойства змеиного яда наблюдал и
впервые описал в 1843 году Шарль Люсьен Бонапарт, знаме¬
нитый зоолог, сын Люсьена и, стало быть, племянник импе¬
ратора Наполеона I. Ученый установил, что яды животного
происхождения способствуют разложению жиров, альбумина
и протеинов. Содержащийся в них ехиднин расчленяет мы¬
шечные волокна перед дальнейшим их разложением. Дейст¬
вие яда начинается в момент укуса и может быть локализова¬
но. Наблюдается также омертвение пораженных тканей,
постепенно охватывающее все больший участок тела: таким
образом, добыча как бы начинает перевариваться еще до того,
как умрет.Этот безрадостный список токсических свойств остался
бы неполон, если бы мы не упомянули о любопытном
антибактерицидном действии змеиного яда. В крови здоро¬
вого человека обычно содержится достаточное количество
антител, способных справиться с бактерийной инфекцией
средней силы. Но змеиные, как, впрочем, и паучьи яды
влияют на защитную функцию организма. Кровь, таким об¬
разом, превращается в настоящую питательную среду для
беспрепятственного посева целых колоний болезнетворных
бацилл.Опыты показали, что яд кобры и гремучей змеи благопри¬
ятно сказывается на возбудителях сибирской язвы и тифа.
Этим-то и объясняются случаи длительного действия яда при
укусах насекомых.Ядовитыми являются не только ротовые выделения змей,
но также их кровь и даже яйца.Некоторые биологически активные элементы, вырабаты¬
ваемые ядовитой железой змеи, проникают в ее организм.
Тем самым животное как бы прививает себя от своей же от¬
равы и защищается от яда соперников. Благодаря такому
строению змея оказывается невосприимчивой к веществам,
влияющим на деятельность сердца.Гадюка совершенно неуязвима для укуса другой гадюки,
но может умереть от впятеро или же вшестеро большей дозы
яда. Кольчатые ужи и аспиды довольно легко переносят
жабий яд накожного действия. Еще большее удивление вызы¬
вает тот факт, что в крови многих ядовитых животных, на¬
пример, скорпионов, пауков-птицеедов и зеленых ящериц со¬
держится опаснейший токсин, вызывающий столбняк, и при
этом их организм даже не вырабатывает соответствующие18
антитела! На ежа, кровь которого считается ядовитой, не дей¬
ствуют обычные смертельные дозы мышьяка и синильной
кислоты; кроме того, он неуязвим для порошка из мягкоте-
лок, смертельно опасного для человека.Оказывается, ядовитая кровь защищает животное от своего
собственного яда и яда других тварей!В Карибском бассейне на плантациях сахарного тростни¬
ка, кишащих опасными гремучими змеями, разводят мангус¬
тов. Эти проворные зверьки охотятся за кобрами и прочими
представителями ползучего семейства и являются в восемь-
десять раз менее восприимчивыми к их яду, чем другие теп¬
локровные животные тех же размеров.Человеческий организм тоже в определенных условиях
способен вырабатывать вещества, нейтрализующие действие
яда. Иммунная система человека выделяет специальные виды
иммуноглобулинов, которые умеют распознавать токсические
вещества и, присоединяясь к ним, препятствуют болезнетвор¬
ному действию.С именем Кальметта связано изобретение антисептических
сывороток, спасших жизнь десяткам тысяч жертв ядовитых
укусов.В прошлом веке в одном только бразильском штате Сан-
Паулу змеи ежегодно жалили 20 ООО человек, и приблизитель¬
но 5 ООО из них умирали... В 1880-1887 годах в Индии от уку¬
сов ядовитых змей погибло по меньшей мере 20 ООО человек
и столько же животных. Индийские власти вели скрупулез¬
ный учет жертв. В 1889 году было истреблено 510 659 гадов,
и ни коброй больше!., и ровно 21 412 человек скончались от
их укусов. Столь точные статистические выкладки выглядят
довольно подозрительно, но, во всяком случае, говорят о том,
что змеи были сущим бедствием для населения.Использование яда стало неотъемлемой частью некоторых
жизненно важных функций многих живых организмов; отрава
всегда играла огромную роль в механизмах защиты и нападе¬
ния. С возникновением ранящего оружия в виде жала, зубов
и коготков яд используется исключительно в агрессивных
целях, как средство добывания пищи, а стало быть, сохране¬
ния рода. В определенных ситуациях одна только отрава в
силах спасти жизнь животному. Яд, выступающий на коже у
жаб и зеленых лягушек, является отличным защитным сред¬
ством, отпугивающим хищников. У многих рыб на теле име¬
ются специальные ядовитые колючки, выполняющие ту же
функцию.После змей природа создала только одно ядовитое живот¬
ное под названием утконос, проживающее в Австралии. Нос
у него и правда утиный, лапки перепончатые и плодовитость
завидная. Прочие млекопитающие оказались лишены важной
функции ядовыделения. Но история яда на этом не закончи¬19
лась: человеку тоже суждено было сыграть в ней весьма за¬
метную роль. Хотя природа и обделила людей отравой, они
довольно скоро научились добывать растительные яды и сма¬
зывать ими ранящие предметы. Обзаведясь отравленным ору¬
жием, Homo sapiens тоже стал ядовитым. Новая функция про¬
явилась у человека в различных формах. Он почти ничего не
изобретал, а только перенимал и улучшал способы использо¬
вания яда, которые наблюдал у животных, неизменно приво¬
дивших его в восторг.Ядовитые существа пользовались, тем не менее, двусмыс¬
ленной репутацией. При обращении с ними необходимо было
соблюдать максимальные меры предосторожности. Большин¬
ство людей испытывало к ним отвращение, иногда их почи¬
тали священными, но всегда боялись и избегали. Ядовитые
твари встречаются уже в тексте Библии и часто населяют бре¬
довые миры душевнобольных.В глубокой древности саламандры, лягушки, электричес¬
кие скаты и прочие «ядовитые бестии» входили в общеизвест¬
ный бестиарий, и некоторым из них приписывали сказочные
свойства.Опасное земноводное саламандра, по словам Плиния, Ни-
кандра из Колофона и Павла Эгинского, способно отравить
человека, брызнув на него своим ядом. Плиний утверждает,
что зловредная саламандра может даже загрязнить источники.
Мало того, она способна убить одним запахом, а порой и
видом; горе несчастному, на которого взглянет саламандра, —-
целый год не уберечься ему от бед!.. В средневековье ковар¬
ной амфибии приписывали и другие чудесные свойства. Ут¬
верждали, что животное не горит в огне и, подобно дракону,
изрыгает пламя. Саламандру почтил своим вниманием Фран¬
циск I, велевший изобразить земноводное на королевском
гербе, увековеченном на каменной лестнице замка в Блуа.
Впрочем, саламандру и вправду безобидной не назовешь: она
выделяет яд, вызывающий судороги. Из-за этого в некоторых
горных районах знаменитого зверька боятся не меньше гадю¬
ки и скорпиона.Жаба пользуется столь же дурной славой и вызывает от¬
вращение в первую очередь потому, что способна разбрызги¬
вать свой яд и плеваться... От жабьей слюны болеют даже со¬
баки.Тем не менее некоторые ядовитые животные бывают по¬
лезными; их носят на шее, в виде ожерелья, или на поясе
и даже едят их вместо противоядия. Если приложить живую
лягушку к животу рожистого больного, хворь пройдет сама
собой. Ребенку, страдающему менингитом, нужно положить
на голову жабу брюшком вверх, и земноводное отсосет
жидкость из мозга... В Древнем Египте гадючье мясо и при¬
готовленный из него бульон считались лучшим средством20
против проказы и слоновой болезни. Порошки из высушен¬
ных и измельченных жаб, лягушек и прочих амфибий об¬
легчали роды, излечивали от водянки и останавливали но¬
совое кровотечение. Земноводные, наряду с другими
животными, играли огромную роль в производстве ядов и
противоядий.Позже многие выдающиеся умы столкнулись с проблема¬
ми метафизического свойства, возникшими в связи с ядами
животного происхождения. Франсуа Рошен в 1628 году был
назначен придворным врачом и хранителем печати уни¬
верситета Монпелье, считавшегося лучшим медицинским
учреждением во всем Французском королевстве. В своих
фармацевтических трудах ученый поставил под сомнение
ядовитость скорпионов. Сейчас позиция Рошена выглядит
нелепой, да и три с половиной века назад она могла вызвать
лишь улыбку. Что же ввело в заблуждение французского ме¬
дика? Все дело в том, что Гален, на авторитет которого все
еще принято было ссылаться, заявил буквально следующее:
скорпион настолько ядовит и враждебен человеку, что Со¬
здатель ни за что бы не измыслил и не сотворил подобное
чудище. Рошен тоже усматривает в этом прямое противоре¬
чие, которое, впрочем, легко снимается, если допустить, что
яд был изобретен после грехопадения. Последнее утвержде¬
ние полностью соответствует главе XXXIX Книги Премуд¬
рости Иисуса, сына Сирахова, где говорится, что Бог создал
скорпионов, змей, ну и естественно, смерть в наказание за
людские грехи.Все это прекрасно, продолжает Рошен, но если бы скор¬
пионы были ядовитыми, «их не стирали бы в порошок, коий
принимают в пищу и коим лечат камни в почках». В XVII в.
«скорпионье масло» действительно вводили с помощью клис¬
тира и смазывали им поясницу при почечных коликах. Отсю¬
да следует, заключает Рошен, что мясо этих членистоногих не
ядовито. И все-таки, прибавляет ученый муж, «скорпионы
омерзительны всем своим видом, а всего более хвостом, на
кончике коего помещается жало».С мягкотелками и тарантулами, расположенными на эво¬
люционной лестнице порядком ниже, тоже не все ясно. С
давних пор известно, что если употребить порошок из мягко-
телок наружно или внутрь, в теле возникнет жар, «поражаю¬
щий мочевой пузырь, из-за чего больной мочится кровью и
страдает непрерывным приапизмом». Отсюда нетрудно сде¬
лать вывод, что насекомое является ядовитым.Даже тарантул представляется Рошену загадочным сущест¬
вом. По словам медика, паучий яд поддерживает в человеке
«то состояние, в коем он пребывал в момент укуса, а именно:
ежели он грустил, то яд поддерживает состояние сие, ежели
веселился, яд заставит его хохотать, ежели гневался, разъярит¬21
ся пуще прежнего. Между тем, действие в немалой степени
зависит от телосложения больного: ведь паук, право, не отыс¬
кивает неких определенных людей, но жалит без разбору и
глупцов, и меланхоликов, и весельчаков, и непосед». Рошен
попутно задается вопросом: можно ли нейтрализовать яд та¬
рантула с помощью музыки и танцев... и так и не дает одно¬
значного ответа.Электрический скат также вызывает у нашего медика
массу вопросов, порою не лишенных здравого смысла, и в
первую очередь: ядовита ли эта рыба? «Ежели электричес¬
кий скат и ядовит, то погружает жертву не более как в оце¬
пенение, а поелику оцепенение не есть смерть, как то мы
наблюдаем при параличе, при коем человек теряет лишь
чувства...»Значит, электрический скат не ядовит!Разумно, логично, мудрено! Во времена Рошена об элект¬
ричестве никто еще не знал, и действие электрошока произ¬
водило впечатление молниеносного отравления.
Глава IIПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ЯДОВ«Люди научились изготавливать
страшные отравленные стрелы у ос,
намазывающих жало ядом мертвых
гадюк».Элиан. Кл., De natura animalium1.Яды богов и любопытство смертныхОт кого несчастные смертные получили рецепты приготов¬
ления ядов? Не от богов ли Олимпа? У греков V века до P. X.
не было на этот счет никаких сомнений. В их пантеоне наря¬
ду с другими дивами имелся и бог, прославившийся тем, что
во время своего визита к людям впервые применил отравлен¬
ные стрелы.Геракл был сыном Алкмены и Зевса. С самого рождения
его преследовали неудачи. Гера, дочь Кроноса и жена Зевса,
почитавшаяся покровительницей брака, косо смотрела на
этого бастарда. Желая отомстить Зевсу за измену, она послала
в подарок новорожденному двух ядовитых змей, которые
должны были погубить младенца еще в колыбели. Но Геракл
не дал осуществиться планам богини: он принял рептилий за
новые игрушки и, обладая невероятной силой, схватил их
обеими руками и мгновенно задушил.Этот случай явился добрым предзнаменованием для ре¬
бенка, с каждым днем набиравшегося сил и опыта. Вскоре,
однако, стало ясно, что в жизни ему сила мышц пригодит¬
ся больше, нежели сила ума. Став мужем бедняжки Мега-
ры, дочери Креонта, он перерезал горло всем своим от¬
прыскам; мать вскоре разделила судьбу детей. Хотя для
богов подобные сумасбродства были обычным делом, все
же на этот раз бессмертные решили не оставлять проступок
безнаказанным. Немедленно был сделан запрос дельфий¬
ской пифии, и та изрекла, что Геракла необходимо срочно
препроводить к царю Тиринфскому Эврисфею. Несмотря на
то, что царство этого монарха было совсем невелико, сам1 О животном мире (лат.).23
владыка пользовался огромным уважением; он поручил Ге¬
раклу совершить двенадцать общественно-полезных подви¬
гов, чтобы найти разумное применение его бьющей через
край силе. Вооружившись дубиной и луком с отравленными
стрелами, наш герой с честью выдержал все испытания и
завоевал лестную репутацию сверхчеловека и борца за спра¬
ведливость.Непосредственный предшественник Тарзана и прочих
Зорро решил затем освободить весь тогдашний мир от разбой¬
ников и негодяев и положить конец разнообразным бедстви¬
ям, которым он то и дело подвергался. Геракл совершил оче¬
редной подвиг, естественно, с помощью чудодейственных
отравленных стрел. Предание гласит, что эти стрелы были
смазаны желчью многоголового чудища — Лернейской гидры,
которую Геракл тоже убил.Легендарный силач, естественно, стал участником много¬
численных амурных похождений. Так, однажды он был по¬
корен Омфалой, царицей Лидии (героя продал ей Гермес,
известный воришка — что поделаешь, у бога в то время как
раз возникли финансовые проблемы). Из любви к своей гос¬
поже Геракл освободил ее царство от вездесущих разбойни¬
ков и чудовищ, не дававших покоя местному населению. Но
как только генеральная чистка была окончена, благоразум¬
ная Омфала изъяла у возлюбленного лук, дубину и даже
львиную шкуру, а взамен выдала прялку. С тех пор у живо-
писцев-академистов появился новый сюжет: Геракл за прял¬
кой у ног Омфалы. Однако наш натурщик так и не смог
усидеть на месте и, несмотря на все обаяние царицы, удрал
от любовницы. Затем, похитив дочь царя Ойхалийского Де-
яниру, женился на ней. Впрочем, вскоре и она ему наскучи¬
ла. Но этот-то последний фортель и стал причиной гибели
героя.На протяжении всей своей бурной жизни Геракл не раз
вступал в стычки с кентаврами. Так греки называли забавных
существ — полулюдей-полулошадей. Почти все до одного они
были зловредными грубиянами и несносными занудами.
Один только кентавр Хирон не входил в этот печальный спи¬
сок, потому что от природы был мягок, умен и доброжелате¬
лен. Он охотно ухаживал за больными и ранеными и дружил
с Гераклом. Но не уберегся от беды несчастный Хирон: его
тоже настигла отравленная стрела. Так и умер милейший кен¬
тавр от руки друга.Безнравственность остальных кентавров даже вошла в по¬
говорку: особым распутством прославился Несс. Негодяй по¬
пытался соблазнить Деяниру. Геракл застал его на месте пре¬
ступления и смертельно ранил. Но прежде чем уйти в мир
иной, кентавр попросил Деяниру смочить его кровью тунику
супруга. Этот «любовный напиток» должен был якобы «при¬24
сушить» к ней нашего сверхчеловека, растерявшего весь пыл
страсти.Не успел Геракл облачиться в сие одеяние, как почувство¬
вал себя весьма неважно. Не знала Деянира, что кровь кен¬
тавров, как, впрочем, и ежей, ядовита, и даже не догадывалась
о коварстве умирающего Несса... Перед тем как взойти на
костер и обрести бессмертие, Геракл передал свой лук и от¬
равленные стрелы Филоктету, сыну Поэаса, знаменитейшему
лучнику. Но беда не приходит одна: отправившись с войском
Одиссея на осаду Трои, Филоктет случайно поранился о на¬
конечник своей стрелы. Яд проник в тело, и заражение рас¬
пространилось с такой быстротой, что вскоре уже весь ко¬
рабль охватило ужасное зловоние. Весь экипаж, включая
воинов и самого Одиссея, едва не задохнулся. Поспешно вы¬
садив несчастного лучника на берегу Лемноса, греки взяли
курс на Трою.Эта печальная история легла в основу гениальной трагедии
Софокла: лук и отравленные стрелы Филоктета стоят в центре
драматического конфликта. Подобные предания служат дока¬
зательством того, что уже во времена античности люди были
знакомы с отравленным оружием, игравшим в их жизни важ¬
ную роль. Краткий лингвистический экскурс показывает, что
греческие слова toksikon (яд) и tokson (лук) очень близки по
звучанию и написанию.Эта омонимия наверняка неслучайна: она устанавливает
связь между токсическим веществом и приспособлением, с
помощью которого его можно распространять.Первобытные охотники и их современные коллегиВ 1858 году академик Жоффруа Сент-Илер получил от
Альфреда Фонтана докладную записку для рассмотрения Ака¬
демией наук. В ней излагались результаты раскопок, прове¬
денных в нижней пещере Массата, в Арьеже. Во время архе¬
ологических работ Фонтана наткнулся на груду костей, где
наряду с останками гигантских животных, в том числе Cervus
megaceros, имелись различные предметы из кости и камня. В
самой по себе находке не было ничего сенсационного, хотя
ученые и установили, что некоторые скелеты принадлежали
представителям вымерших видов. На самом деле, Фонтана
обнаружил жилище охотников конца палеолита. По найден¬
ным останкам можно было судить об избытке дичи в перво¬
бытных лесах и способах охоты в доисторический период. Ле¬
дяная шапка, накрывшая Европу во время последнего,
четвертого, обледенения (т. н. Вюрма), в период с 14-го до
середины 10-го тысячелетия до н. э., постепенно начала таять.
Именно тогда и возникли первые колонии охотников, селив¬
шихся под землей. Первобытные люди украшали стены ри¬25
сунками. В пещерах Альтамира, Ласко и других благодарные
потомки еще и сейчас могут лицезреть эти необычные, хруп¬
кие граффити.Однако внимание Фонтана привлекли отнюдь не рисунки,
но аккуратные, крошечные зарубки на наконечниках стрел,
выточенных из костей убитых животных. Палеонтолог сразу
же угадал, для чего предназначались эти бороздки на острие
стрелы: их заполняли ядом. Охотники конца палеолита были
не только талантливыми рисовальщиками, но владели еще и
другим видом искусства: умели изготавливать ядовитые веще¬
ства и смазывать ими наконечники стрел и дротиков. Таким
образом, яд проникал в тело через рану, нанесенную стрелой.Со времени знаменательного открытия в пещере Массат
палеонтологам удалось обнаружить огромное множество пред¬
метов с похожими бороздками: среди них наконечники стрел,
дротиков и копий и даже рыболовные крючки. Последние со¬
мнения относительно их назначения рассеялись, когда ученые
убедились в том, что наконечники стрел, которыми пользова¬
лись в прошлом веке африканские племена (а в некоторых об¬
ластях Амазонии их употребляют до сих пор), снабжены точно
такими же канавками. Доисторические яды, которыми перво¬
бытные охотники смазывали свое оружие, вероятно, не были
сильнодействующими, и с их помощью нельзя было остано¬
вить на бегу врага или крупного зверя. Но если уж яд попадал
в рану, то рано или поздно оказывал нужное действие.Воображению рисуется такая картина: первобытные охот¬
ники ранили одной или несколькими отравленными стрелами
большого лесного или северного оленя и гонятся за ним мно¬
гие часы и даже дни, пока наконец желанная добыча не рух¬
нет в заросли, обессилев от яда и потери крови.За неимением животного яда человек пользовался расти¬
тельными. Конечно, их воздействие было гораздо слабее, но
хитрец-охотник все же терпеливо изготавливал необходимые
снадобья. Ведь в то время оружие было еще довольно прими¬
тивным, и без яда наш предок никогда бы не смог одолеть
крупного зверя, а значит, остался бы голоден и гол.Бытует мнение, что использование ядов охотниками на
заре цивилизации существенно нарушило природный баланс.
Некоторые ученые полагают даже, что численность северных
оленей, и по сей день еще обитающих в наших широтах, зна¬
чительно сократилась, после того как охотники изобрели гар¬
пун со специальной бороздкой для яда.Встречи с «ядовитыми» людьмиВ древности люди применяли на охоте и на войне яды рас¬
тительного и животного происхождения. Чаще всего они до¬
бывали отраву из растений, но сведения, которыми мы рас¬26
полагаем, скудны и отрывочны. Павел Эгинский рассказыва¬
ет, что даки и далматы, проживавшие на территории нынеш¬
ней Румынии и восточном побережье Адриатики, смазывали
наконечники стрел вытяжкой из растений под названием
Helenum и num. Современной науке идентифицировать их не
удается. Данный яд, попав в кровь, мог привести к смерти,
хотя само растение вполне годилось в пищу. Как сообщают
Аристотель и Плиний, кельты, проживавшие по соседству с
даками, тоже применяли на охоте какие-то ядовитые вещест¬
ва. Наши почтенные авторы именуют их весьма расплывчато:
«отрава». Эта «отрава» оказывала на животных парализующее
воздействие. Охотники добивали раненого зверя и спешили
удалить поврежденную часть туши, пока яд не распространил¬
ся по всему телу: отравленное мясо считалось несъедобным.Страбон, имевший еще более смутное представление о
токсикологии, указывает, что некое дерево семейства фиго¬
вых с плодами, напоминающими капитель коринфской ко¬
лонны, выделяет смертельно ядовитый сок, которым смазы¬
вают стрелы. На этот раз знаменитый географ не ошибся:
Ficus toxicaria действительно принадлежит к семейству фиго¬
вых, и сок его ядовит. Многие охотники, в том числе галлы,
применяли также белый морозник, который называли соот¬
ветственно «оленьей травой». Иногда они добавляли к ней
ядовитую вытяжку из древесины тиса.На охоте использовали также и более действенные яды жи¬
вотного происхождения. Их высоко ценили скифские лучни¬
ки — гроза древности. Аристотель, а вслед за ним Теофраст,
рассказывают, каким способом добывали змеиный яд. Наибо¬
лее эффективным считался яд самок, вынашивающих детены¬
шей. Их ловили и несколько дней подряд вымачивали, пока
тела пресмыкающихся полностью не разлагались. Затем нали¬
вали в маленький котелок немного человеческой крови и, на¬
крыв его крышкой, закапывали в навоз. Когда кровь сгнива¬
ла, на поверхность выступала сыворотка: ее-то и добавляли к
змеиным останкам. Вполне вероятно, что эта аппетитная
микстура, попав в организм человека, вызывала сепсис и не¬
медленную смерть.В своей «Географии» Страбон упоминает и о другом стран¬
ном яде, который применяли кавказские сваны: «Люди, ране¬
ные этими отравленными стрелами, умирали от одного их за¬
паха». Овидию, примерно в то же время сосланному на берега
Босфора, не раз доводилось сталкиваться с отравленными
стрелами и дротиками, смазанными кровью и желчью гадюк.
Поэт считал это оружие чрезвычайно опасным.Галлы, похоже, не применяли ядов в военных целях, но
часто пользовались ими на охоте. По ту сторону Рейна дела
обстояли несколько по-иному. В своей «Истории Франков»
Грегуар Турский повествует о том, как в 388 году франкон¬27
ские франки, проживавшие на правом берегу Рейна, втор¬
глись в область, которая называлась в то время Цизрейнской
Германией. Столкнувшись нос к носу с римскими легионера¬
ми, высланными им навстречу императором Максимианом,
захватчики поспешно переправились обратно через Рейн.
Римский военачальник Квинтилиан форсировал реку и от¬
правился за ними в погоню. Тогда-то его и постигла неудача:
римские солдаты очутились в пустынной, незнакомой стране,
а франки, не желая вступать в открытую стычку, разделились
на небольшие отряды и стали вести против них партизанскую
войну. Укрываясь, словно в башнях, в густых кронах дере¬
вьев, варвары осыпали солдат Квинтилиана градом отравлен¬
ных стрел, смазанных соком ядовитых трав. Так франки рас¬
правились со своими преследователями.Несколько позже солдаты Майориана, одного из послед¬
них западно-римских императоров, также пали жертвами от¬
равленных дротиков, которыми их забросали германские ван¬
далы.Меровингскую эпоху при всем желании мирной и спокой¬
ной не назовешь. История Зигеберта I может служить ей пре¬
красной иллюстрацией. Зигеберт был королем Австразии —
государства, располагавшегося приблизительно на территории
современной восточной Франции. Он родился в 535 году и
прожил всего сорок лет. Жизнь его могла бы оказаться чуть
длиннее, если б не козни сводного брата Хилперика I. Ужасно
завидуя Зигеберту, женившемуся на Брюнегальде, дочери ко¬
роля визиготов, Хилперик решил во что бы то ни стало сде¬
лать своей женой ее сестру Галсвинду. Но вот незадача: его
любовница Фредегонда была страшной ревнивицей, а потому
поспешила поскорее расправиться с его законной женой и
своей соперницей. Зигеберт шибко разгневался и вознамерил¬
ся отомстить за смерть любимой невестки Галсвинды. С по¬
мощью варваров он завладел братниным королевством и объ¬
явил себя королем Австразии. В 575 году, собрав всю свою
армию под Витри-сюр-ля-Скарп, он приготовился уж было
взойти на огромный щит и стать законным монархом, как
вдруг на него неожиданно напали двое наемных убийц, подо¬
сланных Фредегондой. Злодеи были вооружены скрамасакса-
ми — ножами с бороздкой, наполненной смертоносным ядом.По этой милой истории можно судить о тогдашних нравах.
Но как бы там ни было, уже в V веке на использование от¬
равленного оружия стали накладывать ограничительные за¬
преты; общественная и религиозная мораль все чаще осужда¬
ла стрелков, применявших отравленные стрелы. Иные из
тогдашних законов содержат в зародыше основные положе¬
ния будущей Женевской конвенции по вопросу вооружений.Франкский салический закон гласит: «Буде кто поранит
кого отравленной стрелой, обязан заплатить ему 2500 денье,28
то бишь шестьдесят два с половиной су». Закон баварцев, со¬
ставленный столетие спустя, предусматривает менее суровое
взыскание: «Буде кто нанесет кому рану отравленной стрелой,
пусть возместит двенадцатью су».После изобретения огнестрельного оружия человек все
реже стал применять яды в военных целях.По словам Пьетро д’Абано, отравленными мечами пользо¬
вались еще в XIV в., а два столетия спустя А. де Руффи в
своей истории города Марселя поведал о том, что марсель¬
ский вигье, т.е. губернатор, разрешил стрелять в косуль, оле¬
ней и кабанов отравленными стрелами.В 1570 году, во время битвы с маврами, испанец Альфонсо
Порто Каррерус был смертельно ранен отравленной стрелой,
но, несмотря на это, продолжал сражаться. Вскоре, однако,
яд распространился по всему телу и доконал воина.Мы располагаем очень ценным свидетельством Амбруаза
Паре о сильнодействующем яде для стрел, хотя, похоже, при¬
дворный врач Генриха II так и не свел личного знакомства с
отравленным оружием. «Раны от стрел, смазанных соком вол¬
чьего корня, смертельны», — заявляет он и ниже, развивая
тему ран, пишет: «А теперь обратите внимание: раны сии
порою бывают отравлены ядом, который поместил враг на
стрелы свои. Посему надлежит по извлечении инородного
предмета из раны, буде оный в ней окажется, сделать вокруг
всей раны насечку и приставить к ней врачебную банку с
большою свечой, дабы притянуть и отсосать отраву. Равным
образом помянутое отсасывание может произвести любой че¬
ловек, ежели пред тем наберет в рот немного масла и ежели
нет у него язв на оном, дабы яд отсасываемый не проник чрез
них и не отравил его».Алонсо Мартинес до Эспинас, оруженосец Филиппа III,
короля Испании, рассказывает, что его соотечественники в те
времена все еще применяли на охоте отравленные стрелы,
смазанные соком морозника белого. Этот яд использовался
настолько широко, что само растение стали даже называть
«травой арбалетчиков».В Западной Европе особой популярностью на войне и на
охоте пользовались два яда растительного происхождения:
один из них добывали из волчьего корня, другой из морозни¬
ка. Оба являются сильнодействующими кардиотоксическими
препаратами и иногда находят применение в медицине.Первое из названных растений, Aconitum napellus, отно¬
сится к семейству лютиковых и произрастает на влажных аль¬
пийских пастбищах и в аналогичных горных районах Европы
и Азии. В нем содержится аконитин — химическое соедине¬
ние двух простых кислот — бензойной и уксусной — на слож¬
ной полициклической основе. Формула этого яда была откры¬
та только в 1959 году Один-два миллиграмма аконитина — доза,29
смертельная для человека. Вещество к тому же оказывает нар¬
котическое и нервно-паралитическое действие, поэтому обра¬
щаться с ним следует очень осторожно.Другое ядовитое растение, Veratrum album, из семейства
лилейных, иногда используют как слабительное. Сок, добы¬
ваемый из его корневища, содержит очень сильный алкалоид
группы стероидов — вератрин. Вератрин и аконитин оказы¬
вают аналогичное воздействие на центральную нервную сис¬
тему, замедляя сердцебиение, стремительно понижая кровя¬
ное давление и вызывая паралич.Морозник менее опасен, чем волчий корень, потому что
отравление им обычно сопровождается рвотой. Рвотные по¬
зывы, которые стимулирует этот алкалоид, на самом деле яв¬
ляются наилучшим противоядием. Данная система защиты,
однако, перестает срабатывать, если токсический элемент
проникает через рану прямо в кровь. В этом случае отрава
действует гораздо сильнее и быстрее.Под другими широтами охотники добывали яд из лилей¬
ных, кутровых и прежде всего молочайных.XVI век: вслед за романтической эпохой великих геогра¬
фических открытий наступает время прагматиков-конкиста-
доров. Военные и миссионеры, ученые и авантюристы всех
мастей отправляются на поиски новых земель. Цели у всех аб¬
солютно разные; объединяет их другое: никто не питает пре¬
краснодушных иллюзий и мало кто верит в сказку о добром
дикаре. Земли, к которым так страстно стремились колониза¬
торы, были населены народами, находившимися на различ¬
ных стадиях развития. Карибы с бассейна Амазонки по уров¬
ню цивилизации разительно отличались от своих соседей с
Альтиплано. Так что завоевателям приходилось всякий раз
применяться к конкретной ситуации.С тех пор как Христофор Колумб в 1492 году высадился
на землю, захваченную именем католических королей, экспе¬
диции следовали одна за другой. У Колумба, человека скорее
миролюбивого, нежели воинственного, на самом деле была
душа первооткрывателя, а не завоевателя. Те, кто шел вслед
за ним, оказались людьми менее щепетильными. Первые
страницы истории Нового Света они писали кровью. Вскоре
и Африка, хотя и с некоторым опозданием, пережила пору за¬
хватов и аннексий.Аборигены почти повсеместно считали европейцев неведо¬
мым племенем, вторгшимся в их страну с целью нарушить
уже и без того расшатавшийся социально-экономический ба¬
ланс. Несмотря на то, что отряды завоевателей были малочис¬
ленны, они сумели одержать верх. Их сила состояла в огне¬
стрельном оружии, убивавшем быстро и с большого
расстояния. Пришельцы усаживались верхом на каких-то не¬
известных животных, становясь похожими на кентавров.зо
Силы их от этого во много раз умножались. Ну и нагнали же
всадники Эрнана Кортеса страху на воинов Монтесумы! А в
распоряжении у коренных жителей завоеванной страны име¬
лись только дубины, палицы да топоры (нередко каменные),
а в лучшем случае — дротики и стрелы, с помощью которых
можно было поражать противника на расстоянии. Их острия
они, случалось, смазывали смертоносными ядами, чтобы хоть
как-то компенсировать свою военную немощь.Вслед за отравленными стреламиБольшинство ядов, использовавшихся на войне и охоте,
растительного происхождения, и, естественно, их выбор зави¬
сел от флоры конкретного региона.Первобытные племена эскимосов, проживавших на край¬
нем азиатском Севере, располагали очень скудной ядовитой
флорой, сводившейся к нескольким разновидностям токсич¬
ных анемонов.Дальше на юг — от о. Сахалин до высокогорных плато
Сиккима, Непала, Бутана и Ассама (попутно захватывая и
южнокитайскую провинцию Юньнань) — лучники наиболее
широко применяли волчий корень.Субтропическая и тропическая ядовитая растительность по
богатству и разнообразию не идет ни в какое сравнение с се¬
верной. Туземцы, которых окружают целые россыпи ядов,
пользуются ничтожно малым количеством их видов. Глубокий
знаток тамошней флоры вполне мог бы взять на себя управ¬
ление туземным обществом. Черная Африка изобилует расти¬
тельными и животными ядами. Южноафриканские бушмены
и готтентоты смазывали стрелы и дротики ядами животного
происхождения, главным образом, змеиными. Наконечники
они специально делали очень тонкими, чтобы те наверняка
сломались и яд успел проникнуть в рану. Отправляясь на
охоту или на войну, африканцы всегда прихватывали с собой
немного яда и кисточку, с помощью которой смазывали ору¬
жие. Поразив свою жертву, бушмены терпеливо за ней гна¬
лись, пока яд не оказывал наконец свое действие. Когда жи¬
вотное умирало, они, по примеру своих древних кельтских
коллег, поспешно отрезали пораженную часть и выбрасывали
ее, а остаток туши безо всякого ущерба для себя съедали.В районе Занзибара еще в XIX в. стрелы смазывали стро¬
фантом. Наряду с уабайей, которую применяли сомалийские
лучники, это один из самых известных африканских ядов.
Токсическое вещество, использовавшееся племенем вакамба
из Булавайо (современное Зимбабве), тоже растительного
происхождения: его добывали из лиан семейства молочайных,
но распространено оно было не так широко, как два предыду¬
щих. Хотя приготовление ядов всегда было окутано тайной,31
ничего сложного в нем не было. Растение мелко нарезали и
бросали в воду, а затем выпаривали до тех пор, пока жидкость
не загустевала, став плотной, как смола. Яд закрепляли на на¬
конечнике с помощью шнурка, который наматывали на ост¬
рие стрелы. Когда стрелу окунали в яд, смертоносное зелье
задерживалось в канавках между витками. Затем наконечник
высушивали, а веревку снимали. Вероятно, с помощью шнур¬
ка можно было наносить яд на самые крохотные поверхности.
Когда же речь заходила о больших плоскостях, прием этот
уже не срабатывал. В таких случаях требовалось сделать вы¬
тяжку из восьми более или менее токсичных деревьев, лиан и
трав. Свежеприготовленный раствор был столь сильнодейст¬
вующим, что пол кубических сантиметра его убивали гиппо¬
потама.Племя бамбара пользовалось точно таким же ядом, изго¬
товленным на основе строфанта. А вот у моей имелись отрав¬
ленные дротики и стрелы, наводившие страх на их северных
соседей — туарегов. Моей прекрасно об этом знали и поэтому
ревниво оберегали секрет приготовления яда; процесс его
производства ежегодно выливался в помпезную церемонию.Единственными хранителями тайны выступали вожди, ста¬
рательно скрывавшие ее от рядовых воинов. Последние полу¬
чали уже готовое отравленное оружие, которым разрешалось
пользоваться только на войне.Впрочем, моей были по большей части земледельцами и
рыбаками, охотой же занимались в порядке исключения. Их
стрелы с расстояния более ста метров убивали противника на¬
повал. Дело в том, что моей владели особым тактическим
приемом: прицелившись и натянув тетиву, воин со всех ног
бросался в атаку, а затем неожиданно замирал на месте и по¬
сылал стрелу прямиком в цель.Жители Дагомеи, расположенной на побережье Гвиней¬
ского залива, пользовались отравленными стрелами длиною
семьдесят сантиметров. Это были тростниковые стебли с ост¬
рыми железными наконечниками, покрытыми зазубринами.Лук вырезали из очень жесткого, негнущегося дерева дли¬
ной полтора метра; тетивой служил узкий витой шнурок,
сплетенный из полос спинного участка звериной кожи. На
левом запястье дагомейцы носили огромный деревянный
браслет, чтобы отскочившая тетива не поранила руку. Оружи¬
ем этим можно было поражать цель на расстоянии пятидеся-
ти-шестидесяти метров; при навесной стрельбе дальнобой¬
ность увеличивалась раза в три.Иногда отравленные стрелы использовались в качестве
«противопехотных мин», то есть их закапывали в землю на¬
конечниками вверх, предварительно смазав экстрактом стро¬
фанта. Эта уловка, получившая широкое распространение в
некоторых областях Габона, представляла для босоногих ту¬32
земцев смертельную опасность. Порою стрелы оснащали ост¬
рым, немного загнутым наконечником в форме гарпуна. Этот
прием практиковало племя байя, проживавшее в северной
части современного Заира, где найдено множество различных
гарпунов с предательской бороздкой на конце. Извлечь такую
стрелу из раны очень трудно, и пока жертва пыталась от нее
избавиться, смертоносный яд успевал проникнуть в кровь.Иногда к строфантину добавляли какой-нибудь яд живот¬
ного происхождения, и тогда его действие во много раз уси¬
ливалось. Хауса из северной Нигерии, нагонявшие страх на
своих врагов, применяли необычайно сильные токсические
вещества. Засев в кронах высоких деревьев, они осыпали
противника градом стрел, предварительно смазанных микс¬
турой весьма сомнительного свойства. Она представляла
собой диковинную смесь из обезьяньих кишок, змеиных
голов, гноя и прочих прелестей, сдобренных лошадиной
дозой строфанта.Яд животного происхождения, в отличие от растительного,
не высыхал и долго сохранял все необходимые качества. По
крайней мере, так полагали хауса, и, похоже, они имели на
то основания. Во всяком случае, многие очевидцы утвержда¬
ют, что человек, отравленный этим ядом, умирал спустя де¬
сять минут.Другие племена, проживавшие к западу от о. Танганьика
и о. Принца Альберта, смазывали стрелы настолько сильно-
действующим составом, что якобы сами арабы не отважива¬
лись к ним подступиться. Этот яд представлял собой корич¬
невую массу, горькую на вкус, и оказывал мощное
воздействие на центральную нервную систему и сердце. По
всей видимости, речь идет о сложной смеси кардиотоксина с
каким-то неизвестным веществом, вызывающим судороги и
сильное местное раздражение. Аборигены, населявшие об¬
ласть центрально-африканских озер, очень часто добавляли в
свои яды разнообразные раздражающие вещества; следы их
употребления встречаются вплоть до истоков Нила. Стэнли,
журналист и исследователь, познал, что это такое, на горьком
личном опыте. На участников его экспедиции, открывшей
озеро Леопольда Второго, напали туземцы. Несколько но¬
сильщиков погибли от отравленных стрел, а один офицер был
тяжело ранен. Он ужасно мучился целый месяц, но в конце
концов все-таки оправился.В небольшой деревушке под названием Ари-Сиба Стэнли
обнаружил несколько «связок» засушенных муравьев. Мест¬
ные жители утверждали, что собираются стереть их в поро¬
шок, а затем выварить в пальмовом масле. Блюдо, которое
должно было из всего этого получиться, они намеревались
сервировать на наконечниках стрел. Снадобье обыкновенно
варили в глухой лесной чаще, вдали от посторонних взглядов.33
Туземцы использовали муравьиный экстракт, чтобы вы¬
звать сильное раздражение в ране. Благодаря раздражению яд
быстрее распространялся по всему организму. Можно с уве¬
ренностью сказать, что сами по себе раздражающие вещества
не ядовиты, но организм реагирует на них весьма болезненно.
Вполне вероятно, что туземцы открыли Стэнли только часть
тайны. Таким образом, строфантин является токсическим ве¬
ществом, лежащим в основе всех знаменитых африканских
ядов, в состав которых часто входили также и компоненты
животного происхождения.Приготовление подобных веществ входило составной час¬
тью в африканские мистерии. Немногие посвященные, знав¬
шие секрет, скрывали его от профанов. Благодаря этому тайно¬
му знанию они осуществляли реальную власть над племенем.Строфантин добывают из крупных лиан семейства кутро-
вых, произрастающих главным образом в непроходимых дев¬
ственных лесах экваториальной Африки; кроме того, они
встречаются еще и в Индии. В зависимости от разновидности,
растения выделяют большее или меньшее количество сильно-
действующего яда, который содержится в зернах плодов,
имеющих форму длинного цилиндрического стручка. Эти
зерна сначала растирают, а затем варят. В образовавший жид¬
кий экстракт добавляют различные вещества, для того чтобы
он загустел и прочно приставал к наконечнику. Человек, по¬
лучивший пускай даже легкое ранение стрелой со строфан¬
том, поначалу испытывает чувство огромной усталости, по
всему телу, в первую очередь, на лице, выступает холодный
пот. Затем начинается рвота, дыхание затрудняется, пульс ста¬
новится все медленнее, и спустя минут двадцать, иногда
после судорог, человек умирает.Некоторые из жертв, успевших вовремя вынуть отравлен¬
ный наконечник из раны, выживали, но еще несколько дней
ощущали головокружение, тошноту и постоянную слабость.
Попадая в организм вместе с пищей, строфантин вызывает
точно такие же симптомы, но их проявление становится за¬
медленным. Наблюдается одышка, приступы повторной
рвоты и понос, и лишь затем наступает смерть.Экстракт строфанта, нанесенный на поверхность оружия,
постепенно становится непригодным к употреблению и по¬
крывается плесенью, но в то же время еще довольно долго со¬
храняет свои токсические свойства. Уабайя, которым пользо¬
вались жители сомалийского побережья, является ядом,
родственным строфантину. Добывают его из древесины и кор¬
ней другого растения из семейства кутровых. Его активный
элемент уабаин по химическому составу очень напоминает
строфантин и, возможно даже, является еще более токсичным.Северная, равно как и южная, Азия обладают богатейшей
палитрой ядов, используемых на охоте и на войне. Их пора¬34
зительное разнообразие является отображением растительного
богатства и несет на себе отпечаток местных традиций. Жи¬
тели азиатского севера смазывали свои стрелы с костяными
наконечниками волчьим корнем; тибетцы, похоже, употреб¬
ляли для этих целей какой-то из видов опия, а негритосы с
полуострова Малакка пользовались смесью растительного и
животного ядов.Жители данного региона смешивали в бамбуковой трубке
сок ипоха, ядовитого растения, широко распространенного в
Азии, с соком, выжатым из клубней другого неизвестного
растения. Полученную смесь они полностью выпаривали, а
затем пропитывали ядовитой жидкостью, которую добывали
из соответствующих желез змей, скорпионов, многоножек и
прочих тварей. Туземцы пользовались также ядом ипоха в
чистом виде. Описанная сложная смесь растительного и жи¬
вотного происхождения была очень быстродействующей и
могла за три минуты убить тигра, а чисто растительный яд на¬
чинал действовать лишь минут через двадцать пять. Абориге¬
ны Кохинхины1 и о. Ява смазывали стрелы упас-анчаром, до¬
бываемым из ипоха. Из коры растения вида стрихнос,
гигантской лианы, также произрастающей в Малайзии, изго¬
тавливали очень ядовитый красно-коричневый экстракт. Ока¬
зываемое им столбнячное воздействие обусловлено наличием
двух алкалоидов — бруцина и стрихнина, каждый из которых
является сильным ядом. Насчет истинных причин отравления
мнения, однако, расходятся. Дело в том, что в данном регио¬
не туземцы искусственно добивались того, чтобы наконечни¬
ки стрел покрылись ржавчиной: оставляли их во влажной
земле, обрабатывали лимонным соком и посыпали морской
солью...Ржавчина с наконечника попадала в рану и становилась
причиной серьезного, а порою и смертельного заражения.Упас-анчар — это одновременно и самый древний и самый
сильный яд в мире. Его добывают из дерева семейства туто¬
вых, которое местные жители называют ипох, а ботаники ок¬
рестили Ipoh toxicaria. Оно произрастает на всех островах ин¬
дийского архипелага, в юго-восточной Азии, на Зондских
островах и даже на Филлипинах. В высоту ипох достигает
тридцати и более метров, имеет прямой ствол и очень светлую
древесину, покрытую белой гладкой корой. Из любой его
части можно выделить клейкий смолистый сок.Сок обладает токсическими свойствами и содержит веще¬
ство, аналогичное тому, которое выделяет гевея, а помимо
этого еще и особую смолу, состоящую из трех различных ве¬
ществ. Первое из них неядовито, второе можно кристаллизо¬
вать или разложить с помощью обычных органических рас¬1 Французское название Южного Вьетнама.(Примеч пер)35
творителей. Последнее, в отличие от второго, растворяется
только в воде или спирте. В нем содержится анчарин, токси¬
ческий элемент ипоха, представляющий собой глюкозид. Его
блестящие, бесцветные слюдообразные кристаллы прекрасно
растворяются в воде, в спирте, ну и конечно же в крови...Добытчики этого яда делают насечку на стволе ипоха и со¬
бирают стекающий из надрезов сок. На Яве его добывали из
листьев, но секрет приготовления был известен лишь не¬
скольким племенам, ревниво оберегавшим тайну. Яд хранили
в сухих местах в бамбуковых трубках.Животные, раненые стрелами с упас-анчаром, выказывают
повышенное беспокойство и тревогу; они дрожат и после
рвоты и судорог умирают. Яд воздействует на двигательные
центры продолговатого мозга и сначала стимулирует, а затем
угнетает деятельность сердца и легких. Недавние наблюдения
показали, что анчарин оказывает влияние на сердечные ре¬
цепторы и вазомоторные нервы. Его действие во многом ана¬
логично действию стрихнина. Анчарин, попавший в пищева¬
рительный тракт, оказывается менее токсичным, но, несмотря
на это, местные жители спешат поскорее избавиться от той
части туши, в которую угодила смертоносная стрела.Людям, отравленным упас-анчаром, иногда рекомендуют
пожевать измельченные кукурузные зерна или морскую соль;
но на самом деле в качестве противоядия все эти средства ока¬
зываются абсолютно неэффективными. Обитатели Молукк¬
ского архипелага, расположенного к востоку от Сулавеси, ма¬
лайзийцы по национальности, а также аборигены Зондских
островов, входящих в состав Индонезии, пользуются другим
ядом, добываемым из растений вида Upas, который яванцы
называют тжеттек. Он представляет собой отвар из стрихнос
с добавлением усиливающих ароматических веществ, в част¬
ности, перца и имбиря. Стрихнос — это лиана, громоздящаяся
на верхушках самых высоких деревьев в джунглях яванских
гор, на Коромандельском берегу и о. Шри-Ланка. Аналогич¬
ные яды выделяют из растений того же семейства; самыми
распространенными среди них являются Strychnos nux vomica
и Strychnos ignatii. Первому из них мы обязаны рвотным ореш¬
ком, а второму — бобом св. Игнатия; оба растения, как из¬
вестно, отнюдь не способствуют нормальному пищеварению.Стрихнин и бруцин, алкалоиды, присутствующие в том
или ином количестве во многих растениях названного семей¬
ства, вызывают очень сильный столбняк. Человек или живот¬
ное, отравленные самым незначительным количеством этого
яда, падают на землю, словно сраженные молнией, и либо по¬
гружаются в состояние столбняка, либо испытывают сильней¬
шие судороги. Челюсти жертвы конвульсивно сжимаются, по¬
звоночник с силой выгибается назад, а мышцы конечностей,
груди и живота напрягаются. Все тело находится в столбняке,36
дыхание слабеет, а затем останавливается совсем, лицо нали¬
вается кровью, а глаза выступают из орбит. Припадок длится
от нескольких секунд до двух-трех минут. Наконец, яд расса¬
сывается мышцами, и дыхание восстанавливается, но вскоре
рефлективное возбуждение достигает апогея. Начинается
новый, более длительный припадок, а за ним следует очеред¬
ное облегчение. По окончании двух-трех кризов обычно на¬
ступает смерть. Противоядием стрихнину может служить яд
кураре, оказывающий прямо противоположное действие, но
обращаться с ним следует очень осторожно.Мы располагаем множеством сведений об употреблении
ядов различными народами, населявшими французский Ин¬
докитай с самого начала его колонизации.Племена мои и мыонг пользовались токсическим вещест¬
вом, выделяемым из Antiaris toxicaria и состоящим по сути из
двух различных растительных экстрактов. Первый из них по¬
лучают с помощью насечек на коре указанного дерева, а вто¬
рой, который по причине близкого сходства долгое время пу¬
тали с первым, добывают из коры Strophantus giganteus.К каждому из этих веществ иногда добавляли другие —
растительного или животного происхождения. Мои долгое
время старательно оберегали секрет приготовления своего
яда. Не было и речи о том, чтобы сообщить таинственный ре¬
цепт крайне подозрительным чужеземцам. И все-таки его уда¬
лось заполучить через вторые руки — с помощью аннамитов,
поддерживавших деловые сношения с мои и проживавших в
дремучих лесах с ними по соседству.В джунглях растет лиана, которую туземцы называют кауа-
вуа-вуа, что на местном диалекте значит «слон»; плоды ее и в
самом деле напоминают слоновий хобот. При сборе урожая
необходимо соблюдать ряд правил предосторожности. Нельзя,
например, подбирать плоды, упавшие на дорогу или рядом с
домом, потому что они имеют свойство впитывать мужскую и
женскую мочу. Фрукты разрезают на мелкие кусочки величи¬
ной с палец и бросают в корзину. В тропических лесах произ¬
растает также и другая лиана под названием кай-до-дэ\ ее
плоды разрезают таким же образом и складывают в большую
миску. Затем туземцы берут таз с водой и добавляют в нее сок,
собранный из стеблей табака. Наконец, все это смешивают в
глиняном котелке емкостью в два кувшина и варят не меньше
двенадцати часов; жидкости должно остаться ровно столько,
чтобы она вполне могла уместиться в чашке для кофе. Совер¬
шив эти несложные операции, вы получите яд, готовый к
употреблению. Иногда, правда, туземцы проверяли, достаточ¬
но ли сильный он получился. Ловили, к примеру, ящерицу и
отрезали ей кончик хвоста. На свежий срез наносили яд.
Самым сильным и ценным считался яд жертвы, которая уми¬
рала не позже, чем через четверть часа. Наконечник стрелы37
плотно обматывали куском хлопка и, несколько раз перетянув
его ниткой, обильно смачивали ядовитым веществом. Впос¬
ледствии в распоряжение европейцев попали и другие свиде¬
тельства. Некий путешественник, побывавший у мои в начале
нашего века, описал очень похожий способ приготовления
яда. Туземцы добывали его из зеленой коры кустарникового
дерева чаа: отрывали кусочек и разжевывали. Сильное раздра¬
жение неба означало, что яд годится к употреблению.Препарат варили, выпаривали и процеживали в течение
примерно трех дней. Готовый субстрат был коричневого цвета
и по виду напоминал курительный опий. От первоначального
объема воды в нем оставалось всего лишь десять процентов.
Мои утверждают, что если съесть две маленьких чашечки
риса, сваренного вместе с ветками чаа, то останешься сытым
на весь день.Некий охотник на слонов настолько сблизился с мои, что
в 1902 году аборигены разрешили ему даже присутствовать на
церемонии приготовления яда. Он удостоился этой чести
только после того, как убил тридцатого своего слона. То был
знак глубокой признательности: огромные животные разоря¬
ли скудные плантации туземцев, и несчастные были просто
вынуждены беспощадно с ними бороться. Хотя все мои
знали, из какой лианы добывают яд, и были знакомы со спо¬
собом его приготовления, заниматься этим отваживались, по¬
хоже, только охотники. Некоторые из них славились своим
умением изготовить яд, который «убивал наверняка». По сло¬
вам нашего путешественника, данная процедура не представ¬
ляла никаких особых трудностей, и ее сумел бы совершить
всякий. В полнолуние охотник мои срезал ядовитую лиану и
сдирал с нее кору, которую затем, измельчив в ступе, разма¬
чивал в воде. Выделившийся сок он выпаривал на огне в спе¬
циальном котелке, пока жидкость не приобретала консистен¬
цию патоки. Все это производилось в лесу, вдали от жилищ,
потому что даже испарения мои считали опасными. Церемо¬
ния сопровождалась многочисленными заклинаниями: охот¬
ник просил местных богов даровать ему чудодейственный яд.Мясо животных, убитых отравленными стрелами, было
вполне пригодно в пищу за исключением поврежденных час¬
тей. Яд предназначался прежде всего для крупной дичи, но мои
пользовались им также при охоте на оленей, кабанов и даже
обезьян. Раненый зверь, если только стрела не задевала какой-
нибудь жизненно важный центр, умирал не сразу; за ним еще
какое-то время гнались, пока яд не сваливал жертву с ног.На стреле яд помещался в виде засохшей смолы и в тело
слона проникал постепенно. Сначала определенное количест¬
во отравы должно было попасть в кровь, и лишь затем яд
делал свое дело. На это уходило некоторое время. А тем вре¬
менем охотник гнался по пятам за своей громадной жертвой,38
подмечая привычные симптомы: слон продвигался вперед все
менее уверенным шагом, пошатываясь и спотыкаясь; не¬
сколько раз падал и поднимался и наконец, упав в последний
раз, больше не вставал. Охотник спокойно дожидался в сто¬
ронке, пока он издохнет.Яд клали в бамбуковые трубки, где он довольно долго со¬
хранял свои свойства. Случалось, содержимое трубки затвер¬
девало, и тогда, накануне охоты, ее вывешивали на ночь на
улицу, чтобы яд пропитался ночной влагой и им можно было
смазать стрелы. Некоторые мои добавляли в зелье сок крас¬
ного муравья, укусы которого настолько болезненны, что ан¬
намиты даже прозвали его «огненным муравьем»!Туземцы старались максимально упростить процедуру при¬
готовления: просто собирали латекс, стекавший с надрезов на
коре, и, перемешав его с соком других деревьев, выставляли
на солнце и долго ждали, пока смесь не сгустится.И все же, перед самой охотой, аннамиты добавляли в по¬
лученный субстрат целую массу, по-видимому, ненужных
компонентов. В частности, они подсыпали в него перцу, лука
и табака, произнося заклинания и обращаясь с мольбой к
Будде сделать их яд таким сильным, чтобы его трепетали
враги и тигры.Как только все приготовления заканчивались, бамбуковые
стрелы пропитывали ядовитым соком, а затем высушивали в
сухом, тенистом месте.Индокитайский охотник, вооруженный луком, стрелами и
маленьким бамбуковым горшочком с ядом, без страха нападал
на тигров и слонов. Прежде чем натянуть тетиву, он аккурат¬
но окунал стрелу в горшочек, чтобы лишний раз перестрахо¬
ваться. Ранив свою жертву одной или несколькими стрелами,
следовал за ней на почтительном расстоянии. В конце концов
зверь валился замертво, и тогда охотник принимался сдирать
с него шкуру, вырывать когти и бивни.Открытие кураре«Бледнолицые знают секрет приго¬
товления мыла и того черного порош¬
ка, от которого столько шуму, что раз¬
бегаются даже звери Но у нас есть
кураре, а у бледнолицых нет ничего
подобного, у нас есть трава, которая
убивает тихо»А фон Гумбольдт,
«Мастер кураре», Путешествие
в Центральную АмерикуВо время третьего путешествия в Америку в 1498—1500
годах Христофор Колумб, исследовав Карибские острова, вы¬
садился на южноамериканском побережье. На этот раз он от¬39
крыл гигантскую дельту Ориноко, расположенную на терри¬
тории современной Венесуэлы. Дальше этой точки великий
мореплаватель так и не продвинулся. Некоторые участники
его последней экспедиции, опьяненные близостью вообража¬
емых богатств (к ним, похоже, оставалось только руку протя¬
нуть), перестали исполнять приказы капитана. Испанцы при¬
нялись грабить коренных жителей, которых встречали на
пути. Христофор Колумб, провозглашенный вице-королем
вновь открытой страны, не в силах был противостоять своим
подданным. Дело дошло до того, что его лишили титула и за¬
ковали в кандалы, а во главе войска встал Франсиско де Бо-
бадилья. Уже по этому печальному эпизоду из жизни gran des-
cubridor1 можно судить о том, какие отношения должны были
вскоре установиться между испанцами и индейцами. Конкис¬
тадоры, высаживавшиеся на американский берег, были воору¬
жены наисовременнейшим для конца XV в. огнестрельным
оружием. Вполне естественно, что благодаря этому они обла¬
дали подавляющим военным преимуществом над индейцами
с их луками, пращами, кинжалами и обсидиановыми копья¬
ми. Испанцы, однако, быстро догадались, что некоторые из
стрел были отравлены. Более того, нанесенный на них яд не¬
известного происхождения действовал с ошеломляющей бы¬
стротой, и само отравление сопровождалось такими странны¬
ми симптомами, с которыми европейцы ни разу дотоле не
сталкивались.В 1513 году Васко Нуньес де Бальбоа пересек Дариан-
ский перешеек, который позднее будет назван Панамским.
По ту сторону узенькой горной цепи, некогда соединявшей
обе Америки, его взору открылось самое большое на Земле
водное пространство, сверкавшее в лучах экваториального
солнца. От Берингова до Магелланова пролива, от Кали¬
форнии до Китая — бескрайний, свободный океан. Участ¬
ники экспедиции еще не знали о том, что Земля круглая и
что водным путем можно попасть из одного ее полушария
в другое. Они горели желанием найти «сказочный металл».
Золотой лихорадкой заразился и Педро Ариас Давила.
Долго не церемонясь, он взял в плен своего вождя Бальбоа
и аккуратно снес ему голову, после чего встал во главе экс¬
педиции и взял курс на юг — в сторону мифического Эль¬
дорадо.На своем пути конкистадоры встречали, однако, не вож¬
деленное золото, а индейцев, постоянно оказывавших им
сопротивление и забрасывавших небольшие отряды европей¬
цев отравленными стрелами. Чуть позже экспедиции, направ¬
лявшиеся к верховьям р. Магдалена, на территории современ¬
ной Колумбии, разделили их судьбу.1 Великий первооткрыватель (исп.)40
Долгое время таинственный яд индейцев называли родо¬
вым именем veneno, т.е. яд для стрел, но позже он получил
наименование «кураре». Этим словом обозначают различные
токсические вещества, которые в действительности являются
местными разновидностями одного и того же яда.Так, например, коренное население голландской Гвианы
(нынешний Суринам) изготавливало чрезвычайно сильный яд
для стрел, так называемый яд Тикунас. Он еще сильнее кура¬
ре и принадлежит к той же группе.Долгое время европейцы ничего не знали обо всех этих
ядах, потому что индейцы хранили их состав в большом сек¬
рете и передавали тайну от отца к сыну. Тем не менее, або¬
ригены Южной Америки не всегда были такими уж щепе¬
тильными и порою даже готовили яд в присутствии
европейцев. Вместе с тем, они всегда отказывались показать
растения, из которых добывали ядовитое вещество. Излишне
любопытным туземцы чаще всего преподносили отдельные их
части или же сам порошок, обладавший свойствами кураре.Уолтер Рэйли (1552—1618) был удивительным, разносто¬
ронне одаренным человеком: мореплавателем, ученым, писа¬
телем, администратором и даже политиком! Король Яков I
приговорил его к смертной казни, испанцы подвергли гоне¬
ниям, а во время последней экспедиции к Ориноко он чуть
было не лишился головы.Рэйли был потомком англичан, обосновавшихся на побе¬
режье Северной Америки; и если жители Соединенных Шта¬
тов и Канады сегодня изъясняются преимущественно по-анг¬
лийски, то этим они в немалой степени обязаны именно ему —
блестящему представителю елизаветинского ренессанса.Рэйли завез в Европу картофель и табак, а также первый
образчик гвианского кураре. Это вещество очень быстро за¬
воевало популярность в среде ученых-американистов. Все ис¬
следователи Центральной и Южной Америки упоминают о
нем в своих отчетах; кураре нередко овевал ореол чудесного
и таинственного, поэтому подчас трудно разобраться, где пу¬
тешественники говорят правду, а где завираются. Сообщение
Лопеса де Гомара, личного секретаря Эрнана Кортеса и авто¬
ра «Общей истории Вест-Индии и Новых земель, доныне от¬
крытых», может служить прекрасным тому примером. В 1553
году он писал:«Индейцы пускают стрелы, заранее отравленные ядом
неким, коий составляют из многих снадобий, а также врачеб¬
ных трав и крови змеев, коих зовут аспидами, из травы, по¬
ходящей на sye (?), смолы некоего древа и ядовитых клубней,
называемых по имени св. Марты. Наисмертоноснейший яд
составляют из крови, камеди и клубней, вместе смешанных,
и главок неких муравьев, вельми ядовитых. Некой старухе
дают все сие и дров и запирают, и изо всех трав варит сие41
злое зелье на огне два и три дня. От злого духу и дыму ядо¬
витого старуха умирает. И коли помрет, славят вельми яд сей,
а коли не помрет вовсе, выволокут на свет и карают сурово...»Другие путешественники сообщают, что некоторые индей¬
цы с целью проверить силу яда стреляли отравленными стре¬
лами в дерево. Если через три дня дерево погибало, яд счи¬
тали хорошим и пользовались им на войне и охоте.Два столетия спустя X. де Гумилья в своей истории Ори¬
ноко заново пересказал все эти басни и не постеснялся доба¬
вить к ним еще и другие. По его словам, индейцы добывают
кураре из корня под тем же названием. Это уникальное рас¬
тение: у него нет ни листьев, ни почек, и оно прячется от
света, коварно пытаясь скрыть свою зловредность. Кураре не
растет на хорошей почве; для него подходит только гнилост¬
ный озерный ил и стоячая грязная вода, отвратительная на
вкус и с невыносимым запахом. Пить такую воду сможет
лишь человек, доведенный до отчаяния. Зная о свойствах ку¬
раре, нетрудно понять, что растение может расти только в
таких зловонных местах. Но существуют нехорошие люди —
индейцы, которые собирают корни сии (под пером Гумильи
они предстают весьма малопривлекательными особами). Ин¬
дейцы ^-caverres сначала промывают их и разрезают на крошеч¬
ные кусочки, а затем варят в большом котелке на медленном
огне. Затем выбирают «самую никчемную» старуху и поруча¬
ют ей варить кураре, давая ей тем самым возможность в пос¬
ледний раз послужить обществу. Старушка присматривает за
тем, чтобы жаркое не пригорело, пока «под завязку» не нады¬
шится ядовитыми испарениями, поднимающимися из котел¬
ка. Ее смерть воспринимается как нечто само собой разумею¬
щееся; приходится только похлопотать о достойной замене —
новая старушенция может быть почти такой же никчемной,
но главное, чтобы она хоть как-то еще держалась на ногах и
могла нести почетную вахту у котелка. Неправдоподобность
ситуации ничуть не смущает Гумилью, и ничтоже сумняшеся
он добавляет:«Когда же женщина умирает от ядовитых паров, в том не
видят ничего необычного и ставят на ее место другую, и ни
она сама, ни ее родственники, ни соседи не возражают, по¬
тому что знают, что такова судьба всех женщин ее возрас¬
та...»Печальной была участь несчастных, которые должны были
не только покорно присматривать за котелком, но еще и
ждать, пока микстура остынет, а затем помешивать и расти¬
рать сваренные корни, чтобы жидкость приобрела почтенный
цвет смертоносного сиропа. Вслед за этим они голыми рука¬
ми извлекали остатки и выжимали последние капли яда. И
когда очередная стряпуха лишалась сил, новая жертва подкла-
дывала в костер дровишек, жгла огонь и вываривала кураре.42
Над котелком поднимались смертоносные испарения, а
бедной старушке приходилось их вдыхать. В конце концов
умирала и она, а вакантное место добровольно занимала дру¬
гая. Гумилья, похоже, очень мало заботился о достоверности
своих сведений, а потому ничуть не сомневался в героизме
рядовых изготовительниц кураре, всегда готовых ценой своей
жизни принести пользу обществу.Когда же наконец от первичного объема снадобья остава¬
лась лишь третья часть, «бесталанная кухарка возвещала об
этом громким криком». Тотчас же к котелку в сопровождении
свиты подходил кацик. Все по очереди, с нескрываемым недо¬
верием, начинали испытывать свежеизготовленный яд: почти¬
тельно вдыхали испарения и, обмакнув в зелье кончик палки,
проверяли, достигло ли оно необходимой густоты, ну и конечно
же пробовали отраву на вкус... Затем один из присутствующих,
чаще всего ребенок, всеобщий любимец, осколком кости до
крови раздирал себе ляжку. Кацик подносил к ране кончик
жезла, смазанного ядом, но не прикасался к ней. Если кураре
приготовлен как следует, должно произойти чудо: кровь, «испу¬
ганная» непосредственной близостью кураре, отхлынув обрат¬
но в рану, растечется по всему телу. Если бы кацик, упаси Гос¬
поди, коснулся жезлом ноги своего «подопытного кролика»,
кровь жертвы тотчас бы свернулась и бедняга бы погиб. В слу¬
чае, если кровь, несмотря на близость кураре, не обращалась
вспять, но кровотечение останавливалось, полученный яд счи¬
тали хотя и не превосходным, но все же годным к употребле¬
нию. Необходимо было только поставить его опять на огонь и
немного уварить. Разумеется, эта процедура стоила жизни еще
одной-двум старухам, но зато кураре получался отличный... и
кровь «вследствие естественной антипатии» отступала из раны.Свои бредовые фантазии, от которых кровь стынет в
жилах, Гумилья заканчивает следующим рассуждением:«Мы бы нисколько не удивились, если бы какой-нибудь
ученый-ботаник, изучив этот корень, обнаружил, что он об¬
ладает магической силой. Мы были бы еще менее поражены,
если бы славный Тритем или же славный Борри(?), или же
какой-нибудь другой химик-изобретатель путем умозаключе¬
ний и экспериментов открыл его состав, — он попросту удос¬
тоился бы нашей похвалы. Но никто и представить себе не
может, что этот яд могла произвести неразвитая, варварская
природа Ориноко! Воистину, мы глубоко верим, что к сему
приложил руку сам Диавол! Ведь если бы этот яд был изго¬
товлен даже самым искуснейшим нашим химиком, с соблю¬
дением всех правил ремесла и использованием всех необхо¬
димых инструментов, то и тогда он не смог бы оказывать
столь сильное воздействие!Впрочем, следует сказать, что, хотя я несколько раз держал
этот яд в руках, мне никогда не доводилось видеть, как его43
изготавливают; однако все вышеизложенные сведения я полу¬
чил из столь надежных источников, что у меня нет ни малей¬
ших оснований сомневаться в их достоверности».В своем описании Вест-Индии, изданном в 1615 году в
Мадриде, А. де Эррера сообщает, что «индейцы вооружены
очень острыми стрелами из весьма крепкого черного дерева,
смазанными сильнейшим ядом, который убивает быстро и не¬
заметно».По его словам, дикари собирают рвотные корни, расту¬
щие на берегах, и, разрезав их на мелкие кусочки, варят на
медленном огне; затем добавляют в снадобье «черных-пре-
черных муравьев» величиной с майского жука: от их ядови¬
тых укусов человек падает в обморок. Помимо перечислен¬
ного в ход идут также гусеницы, покрытые страшно
раздражающим пушком, крылья летучих мышей, головы и
хвосты рыб (вероятно, ядовитого ската), жаб и змей... Общее
число компонентов в некоторых ядах достигало двух-трех де¬
сятков. В качестве противоядия использовались, соответст¬
венно, человеческие экскременты, главным образом, в виде
пилюль.Отец Кристобаль де Акуна в 1639 году поднялся вверх по
Амазонке чуть ли не до самых истоков; в его отчете также со¬
держится сообщение о кураре. Множество путешественников
упоминают о кураре в своих сочинениях, но мало кто из них
видел яд собственными глазами и ни один не присутствовал
при его изготовлении. Так что существование кураре все еще
представляется наполовину мифическим.П. Баррер в очерке о природе экваториальных француз¬
ских территорий отмечает, что «коренные жители Южной
Америки обрабатывают свои стрелы соком куруру, лианы с
красными плодами, растущими в виде гроздей». Более точ¬
ным научным описанием наши соотечественники в те време¬
на не располагали!Шарль Мари де Ла Кондамин, член Французской акаде¬
мии с 1760 года, совершил немало путешествий за океан. Во
время одного из них ученый получил задание измерить длину
дуги меридиана в районе экватора. Экспедиция выдалась не¬
легкой: наряду с физическими трудностями беспокойство до¬
ставляли серьезные финансовые и психологические пробле¬
мы. Но, несмотря на это, Ла Кондамину удалось сделать
несколько важных открытий, и в 1738 году он отправил на
рассмотрение Академии наук докладную записку, в которой
дал первое описание хинного дерева Именно из этого расте¬
ния был выделен хинин, долгое время остававшийся лучшим
средством против лихорадки и до сих пор еще не завершив¬
ший свою терапевтическую карьеру.По окончании геодезической экспедиции Ла Кондамин
решил отправиться в Гвиану и спуститься вниз по Амазонке44
Уже в 1751 году этот ученый, обладавший даром редкостной
наблюдательности, отослал в Академию очередную докладную
записку под интригующим заголовком: «Об эластичной
смоле, недавно обнаруженной в Кайенне». Ботаническую ди¬
ковину он называл «каучу». Именно этот случай привел Бюф-
фона в такой неописуемый восторг, что он назвал JIa Конда-
мина «путешественником, вторгающимся в уединенные
просторы девственной природы, хранившей дотоле глубокое
молчание и с удивлением вслушивающейся в этот впервые за¬
данный ей вопрос». Но в багаже нашего замечательного путе¬
шественника имелся и другой груз: отравленные стрелы, сма¬
занные ядом неизвестного происхождения. Свой образчик
кураре Ла Кондамин предоставил голландским ученым, кото¬
рые в 1774 году, в Лейдене, в его присутствии, произвели пер¬
вый структурный опыт над этим загадочным веществом. В
итоге жрецы науки пришли к не Бог весть какому заключе¬
нию: кураре, мол, «является экстрактом, полученным путем
нагревания из сока различных растений и, в частности, неко¬
торых лиан». Кроме того, в яде Тикунас содержалось более
тридцати видов различных трав и корней, которых, похоже,
оказалось как раз достаточно, чтобы сбить с толку исследова¬
телей, пытавшихся обнаружить активный элемент «самого
знаменитого во всей Амазонии яда».Испанец Антонио де Ульоа, спутник Ла Кондамина, выра¬
зился более определенно: «Яд, которым пользуются дикари
Полуденной Америки, есть не что иное, как сок некоей плос¬
кой лианы коричневатого цвета в четыре пальца шириной,
которая растет во влажных, болотистых местах. Индейцы раз¬
резают ее на кусочки, затем растирают и варят. Когда сосуд
снимают с огня, жидкость, охлаждаясь, застывает в виде студ¬
ня; им-то и натирают наконечники стрел. Перед самой
стрельбой индейцы смачивают их слюной».Итальянский миссионер Сальвио Джилиус в 1745 году дал
еще более точное описание оружия, применяемого абориге¬
нами: «Туземцы пускают из сарбакана стрелы в пядь длиной,
наконечники их смазаны таким сильным ядом, что стоит
лишь ему попасть в кровь или даже просто под кожу, и жер¬
тва мгновенно умирает».Достоверные описания сменялись совсем уж невероятны¬
ми, и вот наконец в 1781 году во Флоренции увидел свет трактат
Ф. Фонтана о яде гадюк и американских ядах, разрушивший
миф о смертоносных испарениях, якобы выделяемых кураре во
время варки. Тем не менее, первые подробные и правдоподоб¬
ные описания кураре и способа его приготовления появились
только в 1800 году Этими сведениями мы обязаны человеку,
которого иногда называют «вторым Христофором Колумбом»Барон Александр фон Гумбольдт родился в 1769 году в
семье потомственного прусского офицера Получив в Берлине45
фундаментальное начальное образование, он поступил во
Франкфуртский университет, а закончил учебу в Геттинген¬
ском, считавшемся в те времена лучшим во всей Германии.
Свои знания, уже тогда приобретшие энциклопедический ха¬
рактер, Гумбольдт существенно пополнил во время поездок
по Европе (между прочим, в 1790 году он побывал в самом
сердце революционной Франции). Именно в этот период уче¬
ный опубликовал первые работы по ботанике, минералогии и
химии.Затем Гумбольдт поступил во Фрайбергскую горную ака¬
демию в Силезии и стал горным инженером. Наряду с этим
он продолжал изучать химическую структуру растений и
между делом изобрел противогаз.Гумбольдт был человеком независимым и мечтал о даль¬
них странствиях. Поэтому, дорожа своей свободой, которую,
впрочем, сильно ограничивало безденежье, он отказался от
должности главного управляющего силезскими рудниками.
После смерти матери в 1796 году Александру досталась в на¬
следство кругленькая сумма в 312 ООО золотых франков, то
есть по сути дела более восьми миллионов на наши деньги.
Теперь ученый получил возможность свершить все, что заду¬
мал.Сначала он посвятил себя занятиям ботаникой, химией и
минералогией, периодически наезжая в Австрию и в Париж.
В столице Франции Гумбольдт познакомился с великим хи¬
миком Гей-Люссаком. Обоих ученых до самой смерти связы¬
вали узы прочной дружбы. Там же Александр впервые встре¬
тился с Эме Бонпланом, вместе с которым ему суждено будет
исследовать «полуденные страны».Бонплан, бывший корабельный врач, был на четыре года
моложе Гумбольдта. По окончании совместного путешествия
он в одиночку вернулся в Латинскую Америку, где пережил
немало злоключений: в частности, Франсиа, диктатор Пара¬
гвая, на десять лет заточил его в темницу. Но мы, кажется,
несколько забежали вперед...В мае 1799 года Бонплан и Гумбольдт поднялись на борт
фрегата «Писарро», направлявшегося в Венесуэлу. Гумбольдт
был вне себя от радости; ведь он получил от Карла IV, короля
Испании, особый пропуск, благодаря которому в испанских
колониях Америки мог чувствовать себя как дома. Мало кому
из иностранцев удавалось раздобыть такой документ: испанцы
относились к чужакам с большим недоверием. Но должность
горного инженера давала Гумбольдту право на вход в некото¬
рые гавани. На фрегате имелось большое количество научных
приборов, с помощью которых оба путешественника собира¬
лись проводить наблюдения. Из Ла-Коруньи они выбрались
только 5 июня, счастливо избежав столкновения с английски¬
ми эскадрами, курсировавшими вдоль побережья Испании.46
После шестидневного пребывания на Канарских островах ис¬
следователи благополучно пересекли Атлантику и высадились
в Кумане, на побережье Венесуэлы.Оттуда они добрались до Каракаса, пользуясь королевским
пропуском, словно волшебным ключом. 7 февраля 1800 года
Бонплан и Гумбольдт отправились к реке Ориноко, предвари¬
тельно посетив провинцию Валенсия.Ученые спустились вниз по одной из многочисленных
«рио», питающих знаменитую водную артерию, и сухим путем
добрались до Риу-Негру, расположенной на границе с Брази¬
лией. Назад к Ориноко возвращались по р. Касикьяре, соеди¬
няющей два громадных бассейна — Ориноко и Амазонки. Вот
тогда-то, на пути к Ориноко в конце мая 1800 года, Александр
фон Гумбольдт собственными глазами увидел, как готовят ку¬
раре, и составил первое научное описание этой процедуры.Во время первого путешествия Бонплан и Гумбольдт по¬
крыли расстояние около 2200 километров, постоянно рискуя
оказаться в руках крайне враждебно настроенных туземцев.
Они собрали образцы нескольких сотен неизвестных дотоле
растений, произвели разнообразные геодезические наблюде¬
ния, измерения температуры и атмосферного давления и до¬
были массу другого материала.Все эти наблюдения ученые классифицируют с предель¬
ным тщанием и старательно занесут в дневник путешествия.
Они явятся научной основой монументальных трудов общим
объемом более 15 тысяч страниц, которые увековечат память
об этих великих экспедициях.И в то же время им суждено будет окончательно разорить
автора, богатства которого и без того уж значительно поуба¬
вились.Вниз по Ориноко21 мая 1800 года оба путешественника, люди необыкновен¬
но выносливые, пустились в плавание вниз по Ориноко. До
Ангостуры оставалось еще 1200 километров; к счастью, плыть
приходилось по течению.Гумбольдт с товарищем задержался на три дня в миссии
Эсмеральда, считавшейся одним из главных центров произ¬
водства кураре. Это вещество служит туземцам не только
сильным ядом, который они используют на войне и охоте, но
и действенным средством против желудочного расстройства.Александр фон Гумбольдт случайно наткнулся на индей¬
цев, возвращавшихся с прогулки на противоположный берег
Рио-Падано. Они несли с собой плоды бертолетии и таинст¬
венную лиану, из которой добывают кураре. Гумбольдт счи¬
тает этот яд одним из самых сильных, наряду с яванским
упас-анчаром и гвианским кураре.47
Сначала, по примеру Фонтана, проделавшего это десятью
годами ранее, Гумбольдт разделался с легендами о смертонос¬
ных испарениях, от которых якобы погибают бедные старуш¬
ки, и о крови, возвращающейся назад в кровеносные сосуды,
если к ране поднести кураре. Бедный отец Гумилья, вероятно,
не стал бы делать столь скоропалительные выводы, кабы знал,
какой уничтожающей критике подвергнет его Гумбольдт: «Да
и почему бы этому миссионеру не допустить, что кураре
может действовать на расстоянии, если он нисколько не со¬
мневался в том, что листья одного и того же растения вызы¬
вают рвоту или, наоборот, понос в зависимости от места их
расположения на стебле — вверху или внизу?..»Возвращение индейцев, очевидцами которого стали наши
путешественники, явилось поводом для fiesta de las juvias1, на¬
званного так по имени плодов, которые они собирали.Женщины готовили к празднеству брагу, и туземцы в тече¬
ние двух дней беспросыпно пьянствовали. Гумбольдт случайно
наткнулся на старика-индейца, который, будучи трезвее дру¬
гих, готовил кураре из свежесобранных растений. Сначала он
расставил большие глиняные сосуды, в которых собирался ва¬
рить зелье, а затем другие — менее глубокие, но зато гораздо
более широкие — в них предстояло выпаривать ядовитый
отвар. Полученную жидкость он процеживал сквозь фильтр из
банановых листьев, свернутых в трубочку, который задержи¬
вал твердые частицы и волокна. Гумбольдту все это сразу же
напомнило привычную обстановку химической лаборатории.Индейца, по счастью, не участвовавшего во всеобщей по¬
пойке, очень почтительно называли «мастером яда». Гум¬
больдт в шутку сравнивает его с тогдашними европейскими
аптекарями, которые точно так же разыгрывали из себя пе¬
дантов, тщетно пытаясь скрыть испытываемое ими чувство
превосходства.Bejuco de mavacure2, растение, из которого добывают кура¬
ре, в избытке произрастает к востоку от миссии, на левом бе¬
регу Ориноко, за Рио-Амагуака, в пересеченной скалистой
местности Юмарикин. Сок этой лианы из рода стрихнос сам
по себе не считается ядовитым. Вероятно, он достигает необ¬
ходимой концентрации только после того, как пройдет спе¬
циальную обработку.Токсическое вещество содержится в коре и заболони рас¬
тения. Кору соскабливают с веток мавакуре ножом, а затем
растирают ее крошечные волоконца в каменной ступке. Когда
на поверхность выступает сок, вся волокнистая масса приоб¬
ретает желтый оттенок. Ее высыпают в большую воронку вы¬
сотой около двадцати сантиметров, состоящую из бананового1 Праздник хувья (исп )Лиана мавакуре (исп)48
листа, свернутого трубочкой и помещенного в другую — из
более твердых листьев пальмы. Эта посудина, скрепленная
хворостинками, составляет предмет гордости ее владельца.
Сначала индеец заливает измельченную массу холодной
водой, и вещество капля за каплей просачивается сквозь рас¬
тительный фильтр. В образовавшемся фильтрате содержится
ядовитая жидкость, но получить яд в чистом виде можно
только путем выпаривания и концентрации. Время от време¬
ни индеец отведывал своей микстуры и приглашал гостей сде¬
лать то же самое. По мере сгущения жидкость становилась все
горче. Гумбольдт попутно отмечает, что эта дегустация не
представляла для них никакой опасности, потому что кураре
оказывает воздействие лишь в том случае, если попадает не¬
посредственно в кровь. К счастью, у Александра фон Гум¬
больдта не было ни язв, ни каких-либо повреждений на верх¬
нем участке пищеварительного тракта. В конце концов
Гумбольдту стало ясно, «что испарения, поднимающиеся над
котелком, не являются смертельно ядовитыми, что бы там ни
говорили миссионеры с Ориноко. Не менее сомнительным
представляется и заявление г-на Ла Кондамина о том, что
приговоренных к смерти индианок убивали ядом Тикунас».
Экстракт мавакуре, даже в концентрированном виде, является
недостаточно густым, чтобы им можно было смазывать стре¬
лы. Для пущей густоты в него доливают очень вязкого расти¬
тельного сока, который выделяет широколиственное дерево
киракагуэро. Когда его подливают в загустевшую, кипящую
ядовитую жидкость, смесь мгновенно чернеет и коагулирует,
приобретая консистенцию смолы или густого сиропа. Внезап¬
ное изменение цвета возвещает о начале карбонизации; сле¬
довательно, препарат готов.Изготовление кураре — привилегия, которой пользуются
лишь отдельные люди и семьи, обменивающие яд на золото.
Кураре высшего качества, который производят в Эсмеральде
или Мадаваке, расположенном к югу от Касикьяре, стоит 5-6
франков золотом за 2 унции.В других миссиях полфунта кураре можно купить за 6-7
франков, что соответствует восьми-десятидневному заработ¬
ку. Столь высокие цены объясняются тем, что тысячи индей¬
цев ежедневно смазывают этим ядом свои стрелы, а секрет
приготовления знают лишь немногие. Некоторые «мастера»
или «властелины» яда, ведущие относительно трезвый образ
жизни, установили даже подлинную монополию на право вла¬
дения тайной.Это вещество является очень гигроскопичным и, если ве¬
рить Гумбольдту, приятным на вкус; вместе со своим товари¬
щем он частенько им лакомился. Индейцы полагают, что ку¬
раре очень полезен для желудка; перед тем как его есть,
нелишне, однако, проверить, не кровоточат ли у вас десны...49
Кураре, который изготавливают в Эсмеральде, считается
бесспорно лучшим, но помимо него существует еще множест¬
во других ядов с тем же названием, и процедура их приготов¬
ления сильно отличается от той, что описана выше. Эти яды
добывают из различных растений, и поэтому вряд ли право¬
мерно будет называть все их кураре. Во всяком случае, специ¬
алисты различают суринамский вооара, амазонский Тикунас
(яд Тикунас) и кураре из бассейна Ориноко. В зависимости от
того, откуда добывают яд — из корней лиан или из коры, раз¬
личают несколько разновидностей оринокского кураре, кото¬
рые, однако, часто путают между собой. Так, например, кура¬
ре, добываемый из корней, является более слабым, а тот, что
выделяют из коры, — самым лучшим и, следовательно, очень
ценным.Яд Тикунас, который под этим названием стал известен
европейцам благодаря Ла Кондамину, добывают из лианы,
произрастающей в верховьях Мараньона. Миссионеры с Ори¬
ноко проявили благоразумие и не стали запрещать индейским
охотникам изготавливать яд, являющийся для них жизненно
необходимым.Александр фон Гумбольдт дополнил свой список и други¬
ми токсическими веществами, в том числе ядами долины
Пека и Мойобамба. Вероятно, каждое племя добывает их из
различных растений и по-своему приготавливает; способ из¬
готовления играет здесь огромную роль. Насколько прост со¬
став у яда Эсмеральды, настолько же он сложен у яда Мойо-
бамбы. Активным элементом последнего является сок лианы
амбигуаска, к которому добавляют стручкового перца, табака
и два местных растения — барбаско и сананоо. Всю смесь за¬
ливают молочком каких-то растений из семейства кутровых и
кипятят, а затем выпаривают.Любопытство толкнуло Гумбольдта провести опыты над
лягушками и птицами, которых путешественник протыкал от¬
равленными стрелами. В результате этих экспериментов он
пришел к выводу, что кураре действует на уровне кровенос¬
но-сосудистой системы. Это было верное наблюдение, но с
его помощью нельзя было объяснить, почему данный яд рас¬
пространяется с такой быстротой только в крови. Хотя заклю¬
чение, сделанное Гумбольдтом, и нельзя назвать лучшей час¬
тью его научного наследия, все же оно явилось первой
серьезной попыткой истолковать принцип действия такого
сильного яда, как кураре.В своем научном рвении Гумбольдт дошел до того, что
решил произвести эксперимент над самим собой. В течение
некоторого времени (как долго, он не уточняет) ученый рас¬
тирал в пальцах кусочек лианы из долины Пека. Стояла при¬
вычная для этих широт жаркая и влажная погода. Внезапно
он почувствовал, что рука занемела50
В другой раз, возвращаясь из Эсмеральды в Атурес, распо¬
ложенный недалеко от Майпуресских порогов, он чуть было
сам не стал жертвой кураре. Раздобыв яду, ученый положил
его в какой-то сосуд и, вероятно, не очень плотно его при¬
крыл. Во всяком случае, влажность была настолько высокой,
что кураре, отличающийся большой гигроскопичностью, раз-
жижился и вытек в багаж путешественника. Прибыв на место,
ученый решил постирать свое белье, что было скорее не про¬
явлением любви к роскоши, а элементарным требованием до¬
рожной гигиены. Запустив руку в носок, куда был помещен
сосуд, он в ужасе наткнулся пальцами на что-то липкое...Гумбольдт мгновенно осознал всю степень опасности. Он
быстро выдернул руку из мешочка с ядом и стал старательно
ее мыть. Надень Гумбольдт отравленный носок, и мы бы, воз¬
можно, так никогда ничего и не узнали о его путешествии и
наблюдениях, которые он проделал в южной части Нового
Света. Дело в том, что как раз в это время ноги у Гумбольдта
были искусаны клещами, насекомыми наподобие блох, от ко¬
торых ему никак не удавалось избавиться. Спустя некоторое
время, в Майпуресе, расположенном на берегах Ориноко,
Бонплан, намереваясь поохотиться на птиц и мелких обезьян,
попросил одного индейца изготовить для него отравленные
стрелы. Незадолго перед этим путешественник слегка пора¬
нил руку. По рассеянности он растер в пальцах небольшой
комочек кураре. Внезапно у него закружилась голова, Бон-
план упал на землю и пролежал в обмороке около получаса.
К счастью, кураре оказался несильный и специально предна¬
значался для охоты на мелких зверей, которых туземцы иног¬
да ловили живьем.На берегах Ориноко кураре используется повсеместно, от¬
мечает Гумбольдт. Индейцы никогда не станут есть курицы,
если предварительно не проткнут ее отравленной стрелой.«Миссионеры утверждают даже, что если этого не сделать,
мясо останется несъедобным. Преподобный отец Зеа, захво¬
рав, приказал каждое утро приносить ему в гамак стрелу, от¬
равленную кураре, и живую курицу, которую собиралась
съесть на завтрак его паства».Если стрела попадала в ногу крупной птицы, пернатый
друг умирал через пять минут; поросенок средней величины
расставался с жизнью в течение четверти часа. «Некоторые
путешественники приходили в ужас, видя, как индейцы уби¬
вают обезьян, игуан и даже больших рыб отравленными стре¬
лами и затем без малейшего для себя вреда их поедают».Гумбольдт знал о существовании смертельных ядов, кото¬
рыми пользуется коренное население Африки и Азии; ему
были известны и рвотный орешек, и боб св. Игнатия, или
упас-анчар, приносящие смерть при попадании не только в
кровь, но и в пищеварительный тракт. Правда, в последнем51
случае эти яды вызывают обильную рвоту, благодаря чему их
жертва может иногда спастись. Смерть от кураре сравнитель¬
но менее мучительна: паралич наступает внезапно и не сопро¬
вождается сильными предсмертными судорогами.Индейцы, раненые отравленными стрелами во время меж¬
племенных войн, описывают симптомы, очень похожие на те,
которые вызывает отравление змеиным ядом. «Раненый чув¬
ствует, как к голове приливает кровь, у него начинается голо¬
вокружение, и, не в силах больше стоять на ногах, он садится
на землю. Отравленного тошнит, его одолевают приступы по¬
вторной рвоты, а затем начинает мучить неутолимая жажда, и
наконец тело вокруг раны немеет».У индейцев, африканцев и азиатов изготовление и хране¬
ние ядов по большей части является прерогативой знахарей —
«шарлатанов и лекарей» в одном лице. Точно таким же обра¬
зом обстоит дело и с противоядиями. Наблюдательному Гум¬
больдту принадлежит честь открытия некоторых из них, в том
числе лианы гуако, являющейся действенным средством про¬
тив змеиных укусов.Казалось бы, после Бонплана и Гумбольдта ничего суще¬
ственно нового о кураре сказать было нельзя. Ан нет, в 1812
году англичанин Уотертон изъявил желание присутствовать
на церемонии приготовления яда в Гайане. Во время этой
процедуры, в корне отличающейся от той, что описана выше,
потекли бы слюнки у самых лучших кулинаров древности и
наших дней.Индеец из гайанского племени макузи срывает в лесу
лианы, по форме напоминающие лозу. Насобирав достаточ¬
ное их количество, вырывает из земли очень горький корень,
а затем луковичные растения двух видов с вязким зеленым
соком. После этого он отправляется на поиски муравьев двух
разновидностей. Одни из них очень большие, черные и ядо¬
витые: от их укусов человека лихорадит. Другие — поменьше,
красного цвета; они жалят, как крапива, и селятся обычно
под листьями деревьев.Индеец должен также обзавестись очень горьким кайенн-
ским перцем и змеиными зубами.Как только все эти компоненты окажутся у знахаря под
рукой, он принимается за дело, которое по плечу разве что
шеф-повару. Рецепт приготовления яда, доставшийся ему в
наследство от предков, состоит в следующем:- Мелко нарезать лозу вурали и перемешать с рубленым горь¬
ким корнем. Высыпать все это в дуршлаг (т.е. глиняную ка¬
стрюлю, выложенную листьями).- Залить достаточным количеством воды; жидкость, выте¬
кающая с противоположной стороны, должна иметь цвет креп¬
кого кофе Остатки выбросить.52
- Разрезать луковицы на четыре части, затем отжимать
их вручную (руки при этом должны быть как можно гряз¬
нее...), пока в горшке не окажется соответствующее количе¬
ство сока.- Тщательно измельчить и перемешать змеиные зубы, мура¬
вьев и перец; высыпать все это в кастрюлю и разогревать на
медленном огне до кипения.- Выпаривать на медленном огне; затем добавить настоя
вурали по вкусу, листочком собрать пену и продолжать выпа¬
ривать до консистенции густого темно-коричневого сиропа.- Пробовать на вкус необязательно! Лучше смазать стрелу
и обычным путем проверить, насколько действенным получился
препарат.- Наконец, поместить готовое блюдо в бутылочную тыкву
или в маленький индийский горшок, накрыть шкурой лани и
перевязать бечевкой.- И последняя мера предосторожности: тщательно просле¬
дить за тем, чтобы рядом с этой адской кухней не было ни
одной женщины или девочки, иначе злой дух Лабаху, который
постоянно бродит вокруг горшка, может причинить им зло.Существует целое множество ядов, носящих наименование
кураре, каждый из которых можно назвать «комплексным
коктейлем». Их добывают из различных растений и приготав¬
ливают в сосудах разнообразной формы. Одно и то же наиме¬
нование сохранялось за ними на протяжении веков, хотя
формы сосудов, равно как и их содержимое, в различных об¬
ластях были разные. Созданная индейцами ненаучная класси¬
фикация хороша, по крайней мере, тем, что абсолютно про¬
ста.Существует несколько алкалоидов различной степени ток¬
сичности. Самым сильным из них, вероятно, является тубо-
курарин; его название происходит от слова tube — «трубка»
(кураре, богатый этим алкалоидом, хранят в бамбуковых труб¬
ках). Наряду с ним выделяют также никотин, атропин, стрих¬
нин, скополамин и другие более или менее активные высоко¬
молекулярные соединения.Клод Бернар, с именем которого неизменно ассоциируется
понятие «экспериментатор-аналитик», продемонстрировал на
опыте с лягушкой, что кураре влияет на сократительную спо¬
собность мышц. В целях эксперимента он перетянул жгутом
заднюю лапку лягушки, чтобы остановить приток крови из
сердца. Затем подкожно ввел ей кураре в районе спины и
сравнил степень сокращения мышц каждой из лапок. Яд, мо¬
ментально проникший в неперетянутую лапку, блокировал в
ней рефлекторное нервное возбуждение; и в то же время
перетянутая лапка осталась в прежнем состоянии. При этом
парализованные мышцы реагировали на электрическое воз¬53
буждение. Полученные данные явились основой целого ряда
исследований: изучая механизм нервно-мышечного взаимо¬
действия, ученые открыли ацетилхолин и узнали, какую важ¬
ную роль играет он в нейротрансмиссии.С тех пор производные кураре были внесены во все фар¬
макопеи и приобрели огромное значение в анестезиологии.
Благодаря им отпала необходимость в применении повышен¬
ных, токсичных доз анестезирующих средств; новые препара¬
ты помогают добиться расслабления мышц и контролировать
силу и длительность данного процесса. Этим веществам нерв-
но-паралитического действия мы обязаны быстрым развитием
грудной и брюшной хирургии. Хирург теперь может работать
с большей отдачей, а риск для жизни и здоровья пациента
значительно уменьшился.Кураре используется также при сведении суставов, спазмах
и столбняке.Индейцы считали лучшим противоядием кураре поварен¬
ную соль; об этом упоминают многие путешественники от
Овьедо до Гумбольдта, но, похоже, не стоит относиться к
этим утверждениям серьезно. При отравлении кураре лучше
всего использовать алкалоиды противоположного действия,
например, эзерин или неостигмин, а если этих средств под
рукой не окажется, следует прибегнуть к искусственному ды¬
ханию и удалить яд естественным путем.Отравленные стрелы и бактериологическая войнаОкеания занимает треть поверхности Земного шара, и де¬
вять десятых ее территории покрыты водой. Ее основной ост¬
ров Австралия, протянувшийся на четыре тысячи километров
с запада на восток, представляет собой самый настоящий суб¬
континент.К северу от него расположен архипелаг Меланезия с при¬
легающими к нему группами островов. Еще сотню лет назад
на этих землях жили аборигены каменного века, вооруженные
стрелами, дубинами и палицами. Дальше на север — россыпи
островов и атоллов Микронезии; вплоть до прихода европей¬
цев коренное их население знало одно-единственное орудие —
раковину. Жители Марианских, Маршалловых и островов
Гилберта отличались кротким нравом, о каннибализме поня¬
тия не имели, а вооружены были одними пращами, копьями
с наконечниками из рыбьих костей да топорами из заточен¬
ной раковины. В начале 1940-х годов эти сказочные острови¬
тяне пережили настоящий шок: их родные острова преврати¬
лись в стратегический плацдарм главных воюющих держав на
Тихом океане. Вероятно, истории известен только один такой
факт столкновения совершенно различных уровней цивили¬
зации — каменного и атомного веков.54
Отравленное оружие очень быстро привлекло внимание
первых европейцев, высадившихся на островах Океании. Па¬
пуасы Новой Гвинеи пользовались стрелами аж до трех мет¬
ров длиной, которые часто выкрашивали в красный цвет и
иногда украшали искусной резьбой. Гигантские наконечники
изготавливали из дерева, кости, а порою и кремня — так же,
как и в доисторические времена. Иногда аборигены вставляли
в них острые рыбьи кости или иглы дикобраза. Долгое время
считалось, что туземцы никаким ядовитым веществом не
пользуются. Этому способствовали рассказы некоторых путе¬
шественников. Так, например, капитан Модера сообщает, что
члены его экспедиции, в 1829 году сильно пострадавшие от
стрел папуасов, не обнаружили ни малейших признаков от¬
равления. В 1889 году донесения, поступавшие одно за другим
с немецкого судна «СМС Газель», рассеяли, похоже, послед¬
ние сомнения: в Новой Гвинее яда для стрел нет. Если ране¬
ные и умирали впоследствии от заражения, то происходило
это исключительно по нерадивости санитаров.И все же итальянцу Луиджи Мария д’Альбертису и немцу
Куну удалось-таки, правда, с большим трудом, раздобыть на¬
стоящие папуасские отравленные стрелы. Их наконечники
были смазаны каким-то веществом неизвестного происхожде¬
ния.Различные исследователи, миссионеры и чиновники из
бывшей немецкой колонии Новая Гвинея сообщают, что па¬
пуасы не применяли никаких ядов растительного происхож¬
дения, а вонзали обычно свои стрелы и дротики в полуразло-
жившиеся трупы людей. Бродили слухи, что некоторые
племена, проживавшие в голландской части острова, отравля¬
ли стрелы растением умла, которое больше нигде не упоми¬
нается. Во всяком случае, доподлинно известно, что туземцы
с архипелага Бисмарка были совершенно незнакомы с ядами
для стрел. Аборигены с Новых Гебрид и Соломоновых остро¬
вов, еще в начале нашего века широко практиковавшие ан¬
тропофагию, почти всегда насаживали на стрелы и дротики
резные человеческие кости; эта деталь еще в XVI в. не ус¬
кользнула от внимания испанских мореплавателей. Дикари
благоговейно нанизывали на древки обломки человеческих
костей, попутно распевая священные гимны и произнося за¬
клинания.Считалось, что в человеческой кости обитает дух умерше¬
го; этот-то ненавязчивый квартиросъемщик и должен был со¬
общить свою силу оружию. Чем сильнее был покойник при
жизни, тем страшнее становилось оружие. Ясно, что в такой
ситуации какое-то там отравление было совершенно излиш¬
ним, более того, яд мог бы даже сыграть роковую роль и вто¬
рично погубить очень полезного духа.Жители островов Бугенвиль и Саву относились к ядам не¬55
сколько по-другому: свои стрелы с наконечниками из челове¬
ческих костей они на несколько дней втыкали в разложив¬
шиеся человеческие трупы. Морсби, первооткрыватель Новой
Гвинеи, рассказывал, что в 1875 году на о-вах Дюфф он видел
длинные стрелы с отравленными костяными наконечниками,
но больше ничего не уточняет.Позднее путешественники заметили, что европейцы, равно
как и туземцы, раненые этими стрелами, как правило, умира¬
ют от столбняка.В 1864 году на английского епископа Паттерсона и его
свиту в бухте Гонаву, Соломоновы о-ва, напали туземцы.
Один англичанин и два островитянина были ранены. Дикари
умерли в страшных муках через четыре-шесть часов от столб¬
няка. Вскоре и сам епископ не уберегся от стрел туземцев и
расстался с жизнью на о. Нукапу; двое из четверых раненых
тоже умерли от столбняка.Спустя некоторое время англичане решили отомстить або¬
ригенам; провести карательную экспедицию поручили экипа¬
жу фрегата «ХМС Розарио». Из двух раненых европейцев
один скончался от столбняка.Через несколько лет врач с английского фрегата «ХМС
Перл», которого по долгу службы занесло в эти края, наблю¬
дал последствия ранения отравленными стрелами. Судно при¬
стало к одному из островов группы Санта-Крус, недалеко от
того места, где со всем экипажем и скарбом ушли на дно
«Буссоль» и «Астролябия», которыми командовал отважный
Лаперуз. На капитана Гудинафа и его спутников, сошедших
на берег, обрушился град отравленных стрел; семь человек,
включая капитана, были ранены.Как только их доставили на борт, яд тотчас же отсосали,
а пораженные члены перевязали. Ранения оказались легкими,
но недавние события были еще так свежи в памяти, что не¬
счастные жертвы не на шутку забеспокоились.Спустя пять дней капитан, получивший незначительное
ранение в грудь, начал жаловаться на боли в пояснице и по¬
терю аппетита. Рана покраснела, а на следующий день обна¬
ружились первые признаки столбняка; Гудинаф умер через
два дня, почти одновременно с ним скончалась еще одна жер¬
тва. Третий член экипажа на следующий день разделил их
судьбу. Врачу даже в голову не могло прийти, что начавшаяся
«эпидемия» является следствием отравления ядом для стрел,
ведь действие обычных ядов проявляется не через пять-шесть
дней, а гораздо быстрее. Поэтому медик, по примеру своих
предшественников, решил, что причиной столбняка послужи¬
ло какое-то случайное заражение. Он вполне допускал, что
рассказы об отравленных стрелах являются выдумкой самих
туземцев, пытающихся нагнать страху на своих потенциаль¬
ных врагов. Тем не менее, загадочная вереница смертей вско¬56
ре начала внушать подозрения. Симптомы болезни были уж
очень красноречивыми, а химический анализ, в ту пору пре¬
бывавший еще в младенческом возрасте, никак не мог прояс¬
нить ситуацию. Было установлено, что жители о. Аврора на
целую неделю вонзали в человеческий труп наконечники
своих стрел, которые вырезали из бедренной кости человека
и старательно оттачивали. Затем их вынимали и, смазав соком
растения под названием Excecaria agallocha, зарывали напос¬
ледок в особую зеленую глину... Некоторые путешественники
утверждали даже, что меланезийцы обрабатывают оружие мы¬
шьяком и стрихнином, но другие столь же энергично это от¬
рицали. Вопрос так и оставался нерешенным; ученым еще
предстояло сказать окончательное слово.В 1882 году в Новой Каледонии была образована особая
комиссия, которой поручили собрать сведения обо всех видах
отравленных стрел, которыми пользуется коренное население
Океании. Комиссия приступила к работе и провела огромное
количество опытов над лягушками, цыплятами, крысами,
кроликами и другими животными — в общей сложности
более четырехсот экспериментов. Ни один из них не дал по¬
ложительного результата, и комиссия пришла к выводу, что
стрелы не являются отравленными, хотя некоторые из них
следует все же признать довольно подозрительными.Эстафету принял Феликс Ле Дантек. Он самостоятельно
провел ряд опытов в Нумеа, а затем и в Бордо. В своих трудах,
опубликованных в 1890 и 1892 годах в «Анналах Института
Пастера», ученый доказал, что яд для стрел, которым пользу¬
ется коренное население Океании, является не растительным
и не животным, а бактерийным.Жители Новых Гебрид, Соломоновых островов и архипе¬
лага Санта-Крус погружали стрелы в гнилую болотную почву
(побережья многих тихоокеанских островов покрыты топя¬
ми). По словам Ле Дантека, в этой почве содержатся т. н. гни¬
лостная и столбнячная бациллы. Вероятно, туземцы пользо¬
вались именно этими двумя клостридиями. С первой из них
солнечные лучи расправляются в два счета, но вторая, благо¬
даря наличию спор, может месяцами и даже годами сохра¬
няться на кончике стрелы. Но с течением времени яд всегда
теряет силу, и старые стрелы в конце концов становятся без¬
опасными. Эта постепенная потеря вирулентности, похоже,
является отличительной чертой тихоокеанских ядов. Вполне
возможно, что к тому времени, когда производился опыт,
«гнилостный эмбрион» уже исчез со стрелы, в противном слу¬
чае сепсис был бы неминуем, и животное погибло бы через
двенадцать-пятнадцать часов. Столбняк обычно развивается
очень медленно, и первые его симптомы вполне можно про¬
глядеть. Ле Дантек остановил свой выбор на морской свинке,
потому что ее организм проявляет одинаковую чувствитель¬57
ность к бациллам обоих видов. Ошибка новокаледонских уче¬
ных, по его мнению, состояла в том, что они провели заклю¬
чительный опыт над собакой, животным маловосприимчивым
к обоим видам инфекции. Этим-то и объясняется неудача его
предшественников.Ла Дантек свел знакомство с одним канаком с Новых Геб¬
рид, уроженцем о. Троицы, который во время недавней меж¬
племенной войны изготавливал отравленные стрелы. Туземец
рассказал ученому, как он и его сородичи поступают в подоб¬
ных случаях:«Сначала на дереве нужно сделать камнем насечку: из
надреза потечет молочнообразный сок. Необходимо подо¬
ждать, пока он сгустится, а потом собрать его. Этим соком
смазывают наконечник боевой стрелы, сделанный из челове¬
ческой кости, чтобы яд лучше приставал. Поверх смазки на¬
матывают нить, оставляя небольшие промежутки между вит¬
ками. Затем идут на самое гнилостное мангровое болото на
берегу и скорлупой кокосового ореха выгребают из крабьих
нор перегной. Окунают в него кончик стрелы и высушивают
его на солнце. Когда стрела полностью высохнет, нитку сни¬
мают».Все вышеизложенное доказывает, что меланезийские бое¬
вые стрелы были на самом деле бактериологическим оружием
и что туземцы пользовались ими со знанием дела.Просто невозможно себе представить, как человеку, совер¬
шенно незнакомому с механизмами заражения, могла прийти
в голову мысль использовать биологические яды! Как он толь¬
ко до этого додумался? Ведь бациллы, собранные в гниющей
топи, попадая в кровь врага, оказывали воздействие лишь
через несколько десятков часов и даже дней.Эти яды оказались столь непривычными для европейцев,
что им пришлось потратить десятки лет на серьезные научные
исследования, чтобы в конце концов признать очевидное.Таким образом, жители некоторых островов Океании су¬
мели создать на кончиках своих стрел миниатюрную среду
для разведения бактерий. Смертоносные микробы могли в
ней не только жить, но, возможно, даже некоторое время раз¬
множаться. Сам костяной наконечник старательно вытачива¬
ли с таким расчетом, чтобы он сломался в ране, а бактерии
успели проникнуть в организм. Значит, канакам уже были из¬
вестны наиболее эффективные способы отравления. Яд за¬
медленного действия не находил никакого применения на
охоте; нельзя было воспользоваться им и в короткой стычке.
Но он как нельзя лучше подходил для тех опустошительных
межплеменных войн, которые длились неделями, месяцами и
даже годами. Остается только довообразить, какую жестокую
борьбу вели некоторые племена, стремившиеся завоевать или
отстоять небольшой клочок земли в этой далекой части света.58
Появление бактериологического оружия знаменует собой
новый этап в истории ядов. Яд Океании по широте действия
превзошел даже строфантин, который тоже довольно часто
использовали в военных целях. Новое средство метило в даль¬
нюю цель, убивая врага не в сам момент битвы, а некоторое
время спустя. Это было решительным шагом вперед на пути
к созданию биологического оружия массового уничтожения.Разумеется, общее количество стрел было тогда невелико,
а население островов Океании — немногочисленно. Сегодня
бактериологические мини-войны на сказочных островах
давно уже отошли в прошлое; в связи с появлением огне¬
стрельного оружия, противостолбнячной сыворотки и анти¬
биотиков отравленное оружие вышло из употребления. И все-
таки эти стрелы, ставшие ныне экспонатами этнографических
музеев, всем своим топорным и таинственным видом словно
бы говорят нам, что с человеком нужно держать ухо востро.
Глава IIIАДСКАЯ КУХНЯ ИБН ВАШЬИ«Простачки» набатеиКнига Бытия повествует о том, как наложница Агарь ро¬
дила Аврааму сына Измаила. До этого у патриарха детей не
было: его благоверная оказалась бесплодной. В конце концов
Господь Бог снял проклятие, и, несмотря на свой преклон¬
ный возраст, Сарра произвела на свет сына Исаака и велела
Аврааму прогнать Измаила вместе с матерью, дабы не насле¬
довал сын рабыни с сыном ее.Изгнанники отправились в Вирсавию с одним хлебом и
мехом воды. Когда не стало воды в мехе, мать, рыдая, оста¬
вила Измаила под кустом и пошла прочь, чтобы не видеть,
как умирает ее ребенок.Но Бог услышал крик малыша Измаила и приказал матери
забрать сына, ибо Он не хотел его смерти.«Встань, — сказал Он, — подними отрока и возьми его за
руку; ибо Я произведу от него великий народ».Пелена спала с глаз Агари, она увидела рядом с собой
колодезь с водой, пошла к нему и, наполнив водою мех,
напоила отрока. И Бог был с Измаилом, и он сделался ис¬
кусным стрелком из лука. Сбылось Божье обетование: Из¬
маил стал отцом целого народа. Один из его сыновей,
Набат, произвел многочисленное потомство. Его наследни¬
ками были арабы, сначала кочевавшие по северо-аравий-
ским пустыням, но затем ставшие вести оседлый образ
жизни. Страна набатеев простиралась на север от Хиджаза
вдоль восточного побережья Красного моря до южных гра¬
ниц Сирии, причем очертания ее были весьма расплывча¬
тыми. Столицей государства был город Петра; на юге со¬
временного королевства Иордания еще и сегодня можно
лицезреть его развалины.Охраняя или же грабя караваны, которые медленно, в такт
верблюжьим шагам, пересекали их страну, набатеи фактичес¬
ки завладели монополией на торговлю некоторыми важней¬
шими товарами: миррой, аравийскими пряностями и мине¬
ральной смолой с Мертвого моря. Таким образом, за семь60
веков до кашей эры Петра стала центром торговли между Си¬
рией и северной Аравией, где обязательно останавливались
все караваны на пути туда и обратно.С тех пор как Ионафан, один из Маккавеев, вознамерился
укротить набатеев, да только «обломал зубы», все соседние
народы трепетали перед ними. Однако в 106 году войска Тра-
яна все-таки покорили Набатейское царство, и с тех пор оно
вошло в состав Римской империи под названием «провинция
Аравия».Набатеи теперь уже окончательно стали оседлым народом
и занимались исключительно торговлей и земледелием. Пос¬
ледняя деталь и привлекла внимание Абу-Бакра, он же Ибн
Вашья, агронома-алхимика родом из Ирака, поселившегося в
этих краях в конце IX в. Предки Абу-Бакра были набатеями,
поэтому он в совершенстве владел арабским языком и его си¬
рийским диалектом и совершал частые поездки в Багдад и Да¬
маск, а также долго жил в Египте. Благодаря путешествиям и
врожденной любознательности Абу-Бакр приобрел солидные
научные познания, которыми и воспользовался при написа¬
нии трактата о набатейском земледелии; сочинение принесло
ученому славу во всем мусульманском мире. Наряду с этим
он завоевал среди современников репутацию одного из луч¬
ших переводчиков с арамейского на арабский. Дело в том, что
набатеи, разговорным языком которых был арабский, в каче¬
стве письменного использовали арамейский, или т. н. сирий¬
ский диалект. Этим отчасти объясняется тот факт, что сосед¬
ние народы были очень плохо знакомы с набатейской
культурой. И, возможно, именно поэтому арабы, иудеи и си¬
рийцы долгое время считали набатеев неотесанными, невеже¬
ственными мужланами с очень сомнительными умственными
способностями.Считалось, что они неспособны создать сколько-нибудь
серьезный научный труд. В каждую эпоху существовали свои
«чукчи», «пошехонцы» и «глуповцы», и имен у них накопи¬
лось хоть отбавляй.В IX-X вв. набатеи были окружены всеобщим презрением.
Часто можно было услышать утверждения вроде: «Да он ска¬
реднее набатея!», — или того хуже: «Такого мерзавца и среди
набатеев еще поискать!», или исподтишка: «Никакой он не
араб, а набатей: ничего хорошего от него не жди!» — или про¬
сто: «Сам-то он перс, но бабка его набатейка — вот от него
и разит за версту!..»Ибн Вашье, набатею по национальности, часто досаждали
подобной клеветой. Обнаружив, что народ его отнюдь не за¬
служивает всех этих нелестных эпитетов, ученый решил
перевести на арабский какой-нибудь из научных трудов
своих соплеменников. Тем самым он хотел восстановить
справедливость и «заткнуть глотку» клеветникам.61
Установив, что набатеи обладают основательными позна¬
ниями в области прикладных наук, в частности знакомы с
технологией приготовления ядов, Ибн Вашья взялся перевес¬
ти их сочинения с арамейского на арабский, чтобы с ними
могло ознакомиться возможно большее число людей. Ученый
намеревался наглядно доказать миру, что набатеи могут мыс¬
лить так же тонко и рассуждать так же правильно, как и все
другие народы.Защита и прославление ядаНо почему, желая оправдать оклеветанный народ, ученый
избрал именно такое доказательство? Причины неясны, но,
возможно, Ибн Вашья полагал, что самым выигрышным ко¬
зырем будет тема, в которой мало кто разбирается.«Я вознамерился доказать, — поясняет он, — что этот
народ обладает разумом и научным мышлением и воспользо¬
вался примером из чрезвычайно тонкой области ядов. Я
хотел, чтобы культура и мудрость этого народа получили до¬
стойную оценку, а сам он мог извлечь из своей науки необ¬
ходимую пользу».За этой пышной риторикой кроется своего рода провока¬
ция: воистину, чтобы доказать наличие моральных устоев у
того или иного народа, ссылаясь на его знакомство с ядами,
нужно обладать изворотливостью софиста! Поневоле прихо¬
дится говорить главным образом о случаях употребления яда
во вред, а не на пользу. Поэтому Ибн Вашья старается соблю¬
дать нравственный пиетет и, описывая различные токсичес¬
кие вещества и их влияние на человеческий организм, тут же
указывает на средства, служащие им противоядием.Ибн Вашья настаивает: эту книгу следует читать для того,
чтобы уберечься от яда. Хотя многие негодяи могут исполь¬
зовать приводимые сведения во вред, иметь исчерпывающую
информацию по данному вопросу не только не вредно, но
даже полезно.Несмотря на вполне реальные неприятности, которые на¬
влекал на себя наш агроном, он, вероятно, испытывал, подоб¬
но своим предшественникам, подспудное влечение к ядам, но
предназначал свою книгу исключительно людям «сдержан¬
ным, чьи помыслы чисты и кои не дают волю гневу».Ниже переводчик помещает настоящую апологию ядов.Яд, по его мнению, — первый помощник завистников.
Жертва спокойно выпивает отравленный напиток, и смерто¬
носное зелье незаметно проникает в желудок. То ли дело уби¬
вать холодным оружием! Это средство грубое по определению,
довольно часто не достигает цели, к тому же иногда обраща¬
ется против тебя самого. Отравить гораздо проще: ведь у тебя
в руках оружие-невидимка, которое бьет без промаха. И62
чтобы научиться обращаться с ним, совсем не нужно брать
уроки фехтования...Нынешние цари ничем не хуже владык древности: если
кто-нибудь препятствует осуществлению их замыслов, они
вправе собственноручно устранить помеху. Более того, с
помощью яда легче всего сохранять верховную власть и
расправляться с соперниками, которые пытаются ее подо¬
рвать.Персы, подобно индийцам, считались асами в области
ядов. Они располагали огромным количеством информации,
но делились ею главным образом с царями. Ученые из Каса-
дана, набатейского караван-сарая, изучили, систематизирова¬
ли и, возможно даже, проверили опытным путем все эти све¬
дения. Ибн Вашья получил доступ к различным научным
трудам о ядах. Один из них он обнаружил в библиотеке ста¬
рого касаданского книжника Ярбуки, другой — у набатея Си-
бьяты. Сибьята, знавший буквально все о свойствах и спосо¬
бах использования корня мандрагоры, был помешан на
колдовстве и магии. Поэтому строго научные пассажи в трак¬
тате Ибн Вашьи иногда перемежаются волшебным и сверхъ¬
естественным, что считалось вполне нормальным: общество
неизбежно накладывало отпечаток на образ мыслей набатей-
ских ученых.Абу-Бакр тщательно законспектировал все эти сочинения
и систематизировал полученные сведения. Итогом работы
явился сборник смертоносных рецептов: некоторые из вне¬
сенных в него снадобий нужно было готовить целых три дня,
другие можно состряпать за полчаса. Скрупулезно, словно ап¬
текарь, автор рассортировал все яды по нескольким категори¬
ям, в соответствии с духом эпохи.Сначала перечислены предметы, убивающие одним своим
видом; затем — звуки, столь ужасные, «что от них может ра¬
зорваться сердце, и если даже человек останется жив, то уж
наверняка тяжело заболеет». Ниже Ибн Вашья поместил
перечень смертоносных запахов, приписав, какое именно
действие каждый из них оказывает и как долго его надо ню¬
хать. И напоследок набатейский ученый изложил более двад¬
цати рецептов смертельных пищевых ядов, которые можно
подсыпать с равным успехом в еду и питье.Рядом перечисляются токсические вещества, убивающие
при одном лишь прикосновении или «приближении тела».В большинстве случаев описание яда завершается указани¬
ем на вещество, служащее ему противоядием. Эта предосто¬
рожность должна была уберечь автора от возможных обвине¬
ний: ведь убийца по определению не может оказывать
помощь своей жертве, следовательно, человеку, предлагающе¬
му яд без противоядия, автоматически приписываются пре¬
ступные намерения.63
Ядовитые животныеВсе эти яды ничуть не похожи на те, с которыми мы до
сих пор имели дело: их изготавливают в лабораторных усло¬
виях, и процесс этот длится иногда неделями. Ученые исполь¬
зуют не только токсические вещества в чистом виде, но и яды
животного происхождения. В последних природа словно бы
сосредоточила все самое ужасное и отвратительное. Набатеи
сгружали массу омерзительных тварей на один ужасный ков¬
чег, без возврата уходивший в океан яда, и превращали их в
порошки, микстуры и прочие эликсиры смерти.Вместе с безобидным бобром и встревоженным гекконом
в трюм попадали летучая мышь, паук, скорпион и ядовитая
змея. Всех нужно было задушить, ужалить, растолочь и высу¬
шить. Предварительно с них взимали кожу, кости и рога, а
порою и само мясо и добросовестно ждали, пока оно не сгни¬
ет. Зверушек обливали всем чем угодно: кровью, молоком и
еще одной широко распространенной жидкостью: бычьей, ко¬
ровьей, вороньей, кошачьей, змеиной, ну и, разумеется, чело¬
вечьей.Животные с черной шерсткой считались особенно ядови¬
тыми, а молоко черной кошки, как, впрочем, и черной лету¬
чей мыши, ценилось необычайно высоко. Попутно заметим,
что выдоить летучую мышь не так-то просто; набатеи считали
это настоящим искусством... Как Ибн Вашья не старался им
овладеть, так у него ничего и не вышло.В нашем сборнике яды животного происхождения, по не¬
понятной причине, отсутствуют, а растительные представле¬
ны крайне скупо. И в то же время разложившиеся трупы по¬
читаются важнейшим источником смертоносной силы. Мясо
часто оставляли на солнце или же зарывали в навоз (выбира¬
ли самый вонючий) до полного разложения. Обычно счет шел
на недели: в ослином навозе, который считался наиболее га¬
достным, мясо держали две недели. Затем навоз оставляли на
два месяца «под паром», и только после этого решались ис¬
пользовать его вторично.При изготовлении яда важную роль играл сосуд. В те вре¬
мена все металлы считались ядовитыми, но некоторым из них
все же отдавали предпочтение. Специалисты рекомендовали
использовать ржавое железо, медь, покрытую изрядным слоем
яри-медянки, или же свинец, вызывающий сатурнизм. Для
того чтобы превратить сырье в продукт, требовалось совер¬
шить несколько несложных операций. Если речь шла о зверь¬
ке, нужно было тщательно продумать, какому виду смерти его
подвергнуть. Вам нужно препарировать змею? Тогда, будьте
добры, порежьте ее на кусочки и поместите в сосуд. Грызунов
можно бросить в горшок и, плотно его закрыв, подождать,
пока они не задохнутся или не умрут от голода или жажды.64
Это для того, чтобы в трупах скопилось побольше яда. Суще¬
ствовали и другие, более изощренные способы умерщвления;
все они были направлены на то, чтобы сделать мясо жертв
как можно более токсичным.Так, например, в чашу помещали трех ласточек, которых
перед этим ужалили шершни, или же сажали в медный таз
мышонка и скорпиона и ждали, пока они друг друга не убьют.
Наконец, заставляли змею ужалить крокодила, из мяса кото¬
рого затем изготавливали очень сильный яд.Случалось, зверька откармливали сначала всякой сомни¬
тельной снедью, которой ни один нормальный человек есть
бы не стал: змее, например, четырнадцать дней подряд давали
по мышонку, а затем заточали ее в темницу, где мученица и
умирала от жажды.Когда трупы животных окончательно разлагались, их вы¬
сушивали и стирали в порошок; полученную приправу иногда
смачивали разными жидкостями, а затем снова высушивали.
Данную процедуру повторяли, сколько считали нужным.
Порою препарат дополнительно сгущали и фильтровали. Ко¬
нечный продукт высушивали на солнце и на время клали в
бутылку...При изготовлении яда пользовались также некоторыми
растениями, главным образом, волчьим корнем, опопанак¬
сом, какой-то душистой смолой и asa foetida с отвратитель¬
ным запахом. Отравители применяли к тому же алоэ, мирру,
молочай, олеандр и морозник.Из минералов чаще других в ход шли две окиси свинца:
сурик и свинцовый глет, сернистая ртуть, киноварь, а также
ярь-медянка. Все перечисленные вещества использовались в
виде порошка: они только усиливали действие животного яда,
который почти всегда оставался основным компонентом.В своей практике набатеи широко применяли гашиш; в те
времена этот наркотик считался веществом безобидным, но
стоило лишь добавить его в луковицу нарцисса, которая тоже
сама по себе неядовита, и вы становились обладателем гроз¬
ного яда.Степень вирулентности можно было корректировать. На¬
пример, если в снадобья добавляли немного камфары, то ро¬
ковое воздействие замедлялось, если же подсыпали шафрана, —
наоборот, ускорялось.Сама процедура приготовления этих действительно или
мнимо ядовитых веществ была связана с большим риском.
Чтобы не стать первой жертвой своих собственных зелий, ла¬
борант должен соблюдать определенные меры предосторож¬
ности.Опасность существенно повышалась, когда ученый имел
дело с ядовитыми запахами и веществами, убивающими при
прикосновении. Нужно было взять немного ваты, смочить ее65
фиалковым маслом или серой амброй и положить в вазу
таким образом, чтобы источаемый ею аромат, поднимаясь к
ноздрям лаборанта, предохранял от смертоносных испарений.
С той же целью можно использовать розовую воду, кувшин¬
ковое или вербное масло.Яды, убивающие одним своим запахом или при прикосно¬
вении, считались наиболее коварными, а значит, наиболее
действенными. Их можно подсыпать в складки одежды, в оп¬
раву перстня, на эфес сабли — да мало ли куда еще!Остается только догадываться, что за смертельные испаре¬
ния они излучали: ведь не шла же здесь речь о каком-нибудь
токсическом газе вроде сероводорода или угарного; сегодня
эти названия известны любому школьнику, но набатеи еще и
не подозревали об их существовании. К тому же обычные га¬
зообразные яды вызывают удушье только в закрытом помеще¬
нии, а набатейские убивали на свежем воздухе и в очень
малых количествах, как и боевые отравляющие вещества.
Смертоносный аромат вызывал головокружение и обморок:
жертва теряла сознание, из груди у нее вырывались страшные
хрипы, и в тот же день или на следующий человек умирал.В кольце ядовитых ароматовДавайте теперь пороемся на полочках адской лаборатории
Ибн Вашьи и узнаем, каким способом его предки и современ¬
ники, десять столетий назад, изготавливали свои смертельные
снадобья. Приготовить некоторые из них не составит большо¬
го труда, другие же состоят из десятков компонентов. При их
соединении необходимо соблюдать строгую последователь¬
ность. Вот рецепт одного простенького яда, убивающего своим
запахом.Взять один карат аконита индийского и тщательно измель¬
чить, затем добавить одну крупинку мускуса и серой амбры.
Все это перемешать с фиалковым маслом и хорошо размять,
чтобы паста лучше приставала. Смазать полученным продук¬
том веточку алоэ. Смесь мускуса с серой амброй выделяет
смертельно ядовитый запах, вызывающий носовое кровотече¬
ние и приток жидкости в мозг... Если в яд добавить камфары,
жертва проживет еще дня два, если же камфару заменить ро¬
зовой водой и шафраном и всю смесь подсыпать в еду, то
смерть наступит уже через два часа.Стоит на пахучее вещество побрызгать жасмином или
Ranunculus asiaticus, и всякий, кто его понюхает, умрет от но¬
сового кровотечения и обезвоживания организма. Готовя этот
яд, необходимо прикрывать ноздри кусочком ваты, смочен¬
ным в кувшинковом масле.Обычно душистое растение таким образом влияет на запа¬
хи, что тот, кто их вдыхает, начинает испытывать сильный зуд66
в носу. Человек громко и долго чихает и ощущает растущую
тревогу. Затем начинает идти носом кровь, и вскоре наступает
смерть. Если же кровотечение затягивается, человек умирает
чуть позже — через день, максимум — два.К токсическим элементам смертельных ароматов, напри¬
мер, крови черного быка или крысы, следует добавлять лету¬
чие пахучие вещества, которые должны перебить зловоние.
Если яд попадает в нос или в другую часть тела, смерть на¬
ступает приблизительно через двенадцать часов. Если же
запах через нос проникает в мозг, человеку остается жить
вдвое меньше. Чтобы изготовить подобный яд, нужно сначала
словить бобра, посадить его в большую стеклянную клетку и
запечатать ее глиной, замешанной на голубином помете.
Клетку погружают в ослиный навоз и ждут около шести дней,
пока тело зверька не разложится. Затем ее вынимают и поли¬
вают мочой несовершеннолетнего мальчика. По окончании
процедуры бобра снова зарывают в навоз на такое же время,
после чего опять вынимают. Чтобы устранить зловоние,
сверху на клетку крошат высушенные луковицы нарцисса.
Если вонь исчезла, значит, смесь готова. Ее высушивают, ста¬
рательно разминают и добавляют различные масла и благо¬
вонные мази. Полученный яд, проникая в мозг, убивает жер¬
тву в течение шести часов; если же пары не поднимаются
выше носа, процесс замедляется.Некоторые растения, например, дикий редис или корни
мандрагоры и морозника, могут предохранить от отравления
ядовитым запахом и служат ему противоядием. Их корни из¬
мельчают и высушивают, а затем посыпают шафраном и кла¬
дут в бутылку.Внимание! Следующее смертельно опасное средство не
имеет противоядия!Нужно взять немного гашиша, «растения, листья которого
постоянно шевелятся, даже если в воздухе нет ни ветерка»,
тщательно измельчить его и обрызгать водой из глубокого ко¬
лодца, а затем выжать из растения весь сок до последней
капли. После этого тонко нарезать и растереть луковицу на¬
рцисса. Жидкость, выжатую из гашиша, вылить на кусочки
нарцисса, высушенные на солнце. Произойдет настоящее
чудо: два вещества, сами по себе абсолютно безвредные, со¬
единившись, образуют ядовитую смесь!Произведя ряд манипуляций, ее сливают в свинцовую
чашу с крышкой, которую зарывают в землю на четырнадцать
дней. После просушки субстрат перемешивают с костями жи¬
вотных и все вместе стирают в порошок. При этом добавляют
еще немного мускуса, серой амбры или какой-нибудь другой
пахучий компонент, растворенный в масле.Если вдохнуть пары данного яда, в носу начинается силь¬
ный зуд, постепенно распространяющийся по всему лицу. У67
человека внезапно появляется изжога, и он перестает видеть.
Потеряв ориентацию, жертва падает в обморок, через некото¬
рое время приходит в себя, но ее тут же охватывает ужасная
тревога. Спасти человека уже невозможно, и в течение двух
дней он умирает.По словам Ибн Вашьи, существует яд со смертоносным за¬
пахом, которым можно также опрыскивать кожу. В основе его
лежит несколько ароматических субстанций; армяне считают
их очень токсичными. При измельчении препарата ни в коем
случае нельзя прикасаться к нему голыми руками. В смесь до¬
бавляют серу и мышиные останки, все вместе растирают и за¬
рывают на семь дней в ослиный навоз.Совершив еще несколько манипуляций, получают продукт
в виде пилюль, который растворяют в масле или елее.Самые потрясающие результаты можно получить с помо¬
щью особо сложных рецептов. Вот, к примеру, один из них:
взять два куска говядины (корова должна быть черного цвета)
и одного геккона — большую черную ящерицу, хорошо зна¬
комую набатеям. Мясо поместить в медный сосуд и зарыть в
ослиный навоз на четырнадцать дней, чтобы в нем завелись
черви.Ящерицу заключают в другой сосуд, дожидаются, пока она
подохнет с голоду, затем высушивают и измельчают, остере¬
гаясь прикасаться к останкам голыми руками.Как только всю смесь сотрут в порошок, неприятный
запах, как по щучьему велению, исчезнет, а в зелье останется
только добавить масла или какого-нибудь другого аромати¬
ческого вещества.Человек, вдохнувший пары этого яда, начинает ощущать
огромную слабость и в конце концов умирает. Если отрава
попадает в мозг, смерть наступает в течение шести часов. Как
известно, при нагревании пахучие вещества начинают исто¬
чать гораздо более сильный запах. Нагревая обонятельные
яды на огне, можно добиться значительного повышения их
токсичности.Достаточно окропить горячие угли несколькими каплями
ядовитого экстракта, и в воздух тотчас поднимутся смерто¬
носные испарения; дым костра с его резким запахом послу¬
жит им надежной ширмой.Можно еще обильно оросить верблюжьей мочой ветки,
листья и корни вишни, а потом накормить того же верблюда
пирожками с маслом и сушеными финиками и подобрать по¬
лучившийся навоз. Высушив блюдо на солнце, приправить
его asa foetida и прикрыть вишневыми ветками. После этого
выкапывают корни тамариска и насыпают на них верблюжье¬
го навоза. Все старательно перемешивают, ну и, естественно,
как следует высушивают.Прежде чем разжечь огонь, лаборант берет кусочек ваты и68
смачивает его фиалковым маслом, в которое предварительно
накрошил камфары, размоченной в розовой воде. Этой ват¬
кой следует прикрывать ноздри, чтобы в нос не попали смер¬
тельно ядовитые пары. Они настолько токсичны, что стоит
им только проникнуть через носовой хрящ в мозг человека, и
смерть неминуемо наступит в течение часа.Иногда в препарат добавляют останки какого-нибудь со¬
всем уж немыслимого животного.Следующий рецепт начинается перечислением довольно
привычных компонентов, как-то: рыбий жир, стиракс, смола
и деготь, которые нужно сначала растереть, а потом высу¬
шить. Но затем нам советуют обзавестись трупом крокодила,
захлебнувшегося собственной... мочой! Установив факт смер¬
ти, несчастную рептилию запихивают в огромный медный
сосуд, который зарывают на четырнадцать дней на дне колод¬
ца. Полученный препарат варят в кунжутном и фиалковом
масле.В конце концов все перечисленные компоненты тщатель¬
но перемешивают и полученную однородную массу варят в
верблюжьей моче до полного растворения; затем дают жид¬
кости отстояться. Если теперь оросить несколькими каплями
этого экстракта какую-нибудь пылающую поверхность и дать
своей жертве подышать выделившимися парами, то она умрет
в тот же день.В следующем обонятельном яде содержится не менее
одиннадцати различных компонентов; изготовить его под
силу только профессионалу.В глиняном горшке смешивают человеческую и верблю¬
жью мочу и, растворив в ней серу и карамель, доводят смесь
до кипения. В другой горшок насыпают сернистого мышьяка,
ромашки, огурцов, наливают бычьей крови и молока летучей
мыши и сдабривают все ярь-медянкой и овечьим жировым
выпотом Затем из первого горшка сюда выливают серный
раствор и всю смесь тщательно кипятят.На данном этапе следует позаботиться о том, чтобы рядом
с лаборантом в чаше находилась вата, смоченная розовой
водой с несколькими крупинками камфары; поднимающийся
в воздух аромат защитит ноздри от ядовитых паров.Готовым ядом можно обрызгивать горящие угли и голо¬
вешки: если выделившиеся пары осядут кому-нибудь на «сли¬
зистую носа», человека уже не спасти. У жертв отравления на¬
чинается страшная мигрень с сильнейшими головными
болями, от которых человек умирает в тот же день.Быстрота действия яда в немалой степени зависит от кон¬
ституции жертвы — от того, преобладает ли в ней влажное
или сухое теплоВ последнем случае испарения нужно вдыхать очень долго,
чтобы яд проник в самый мозг.69
Пищевые ядыИбн Вашья обнаружил в набатейских текстах более двад¬
цати четырех наименований ядов, которые можно подсыпать
в пищу; состоят они из самых различных растительных, жи¬
вотных и минеральных компонентов. Препараты мало отли¬
чаются друг от друга по способу приготовления; при этом, од¬
нако, между ними, так же, как и среди ядовитых ароматов,
принято различать яды быстродействующие и замедленного
действия. Первые используются в критических ситуациях,
когда отравителю дорога каждая минута. Яды второго типа
дают возможность вовремя скрыться, не вызывая никаких по¬
дозрений. С помощью специальных ускоряющих и замедляю¬
щих компонентов убийца мог управлять сроком действия яда,
сообразуясь с собственными целями.Способ приготовления снадобья, которое Ибн Вашья по¬
местил на втором месте, может служить ярким примером
изощренного мастерства набатейских химиков. Сначала
ловят мышонка и скорпиона и сажают их вместе в один
медный тазик. Скорпион набрасывается на мышь и жалит
ее; мышь защищается и кусает скорпиона. Когда оба бойца
издохнут, скорпиона выбрасывают, а мышь кладут в свинцо¬
вую чашку с крышкой. Затем растирают листья молочая,
лавра, алоэ, морозника, опопанакса и горчицы и присыпают
ими зверька. Чашку зарывают во влажную нору глубиною в
три-четыре локтя на две недели. За это время мясо полнос¬
тью разлагается, и в нем образуются различные ядовитые ве¬
щества. Мышиные останки старательно измельчают и расти¬
рают до тех пор, пока головку нельзя будет отличить от
лапок. В препарат добавляют немного шафрана и все тща¬
тельно перемешивают.Если вы подсыплете всего лишь несколько крупинок этого
снадобья в еду или питье своего врага, то навсегда отнимете
у него охоту жить. Впрочем, не так уж и долго останется бе¬
долаге мучиться: какой-то денек, может — два.Существует еще один вариант приготовления указанного
яда, впервые описанный набатеем Китьяной аль-Нахрабуки:Скорпиона точно так же выбрасывают, а мышь кладут в
чашку, но при этом берут изрядное количество опия, мороз¬
ника черного, семена болиголова и мозг угря, зарытого перед
этим на две недели на дне колодца и успевшего уже разло¬
житься...Мышь хорошо перетирают и смешивают со всеми этими
специями. Насыпают сверху шафрана и снова все очень тща¬
тельно перемешивают.Теперь бросьте крохотную крупицу снадобья в питье, и че¬
ловек, который его выпьет, умрет в тот же день, если только
своевременно не примет противоядия.70
Следующий яд сможет приготовить любой отравитель-
самоучка. Нужно просто словить ящерицу (в доме их пруд
пруди — бегают-охотятся за мушками и комарами) и зеленых
мух с длинными лапками — из тех, что любят ползать по
огурцам. Посадить ящерицу вместе с мухами в бутылку с ши¬
роким горлышком и налить в нее оливкового масла. Бутылку
плотно закрыть пробкой, повесить на кухне и подождать,
пока ее обитатели полностью растворятся в масле. Потом
трясти бутылку три дня подряд и наконец зарыть в яму, вы¬
ложенную ослиным навозом. Через две недели сосуд выкапы¬
вают; если жидкость стала темно-синего цвета, значит, яд
готов к употреблению. Одного грамма зелья вполне достаточ¬
но, чтобы убить человека среднего телосложения.В завершение Ибн Вашья приводит рецепт самого гроз¬
ного яда, против которого не существует противоядия. Цари,
разбойники и мятежники хранят его в оправе своих перст¬
ней, а приготовление снадобья ужасно напоминает готовку
дичи:Сначала ловят крайне редкостную змею, обитающую в
пустыне: длинную и тонкую, с заостренной головкой. Она
живет в пустынных, засушливых местах, где нет ни травинки,
и постоянно страдает от жажды. Ее зовут «голубоглазой
змеей». Эту узницу кладут в медный сосуд, который ставят в
недоступном месте.Затем собирают мелкий лук-порей, растущий в песке, и
насыпают на него сверху белого и черного перца и высушен¬
ного молочая. Все это замешивают на крокодильем жиру, а
если такового под рукой не окажется, — на бальзамическом
масле или имбирном вине.Смесь хорошо растирают и придают ей форму аппетитного
жаркого. Прежде чем кормить этим блюдом змею, должно
смазать ладони тыквенным или кувшинковым маслом, чтобы
не оказаться жертвой своей же пленницы. В медный сосуд
ежедневно опускают два-три лакомых кусочка.Кормежка продолжается как минимум сорок два дня,
после чего сосуд выставляют на солнце, пока змея не сдохнет
с голоду.Труп кладут в медный таз, наполненный молочайным
вином. Затем рептилию старательно измельчают и получен¬
ный субстрат тщательно растворяют в вине. Препарат разогре¬
вают на древесном угле или, в крайнем случае, на коровьем
навозе. Маринованное мясо должно полностью разложиться,
а куски, на которые оно распадется, — хорошо пропитаться
вином.Охлажденную смесь процеживают и сливают в бутылку,
куда насыпают черного и белого перца, а также шафрана.
Затем снадобье выставляют на солнце, и оно бродит в течение
сорока двух дней. Один-два грамма вещества вызывают силь¬71
ную жажду и жжение в горле, характерное для ангины.
Смерть наступает исключительно быстро — в течение получа¬
са. Этот яд предназначается, в первую очередь, тем, кто не
хочет сдаваться врагу живым.В качестве противоядияУбийца, равно как и врач, обязаны моментально распозна¬
вать симптомы отравления; ведь если время очень часто ра¬
ботает на отравителя, по отношению к жертве оно проявляет
неумолимую жестокость. Яд начинает действовать не сразу,
благодаря чему преступник успевает скрыться, но медик обя¬
зан как можно скорее установить причину внезапного недо¬
могания.Современники Ибн Вашьи в первую очередь обращали
внимание на лицо жертвы, которое расцвечивалось поочеред¬
но всеми цветами радуги и наконец становилось мертвенно-
бледным. Затем пациента охватывали тревога и смятение,
часто сопровождавшиеся сильным сердцебиением.На поздней стадии проявлялись несомненные признаки
отравления: человека бросало в дрожь, он обливался поми¬
нутно то холодным, то горячим потом, чувствовал вялость,
апатию и огромную усталость. Случалось, больной разражал¬
ся беспричинным, неудержимым смехом, а мысли его все
больше и больше путались. Наконец, у жертвы пересыхало
во рту, она совершала бессмысленные движения и лязгала
зубами.Вслед за этим, если человек не принимал соответствующее
противоядие, неизбежно наступала смерть.По счастью, для каждого конкретного яда существовало
свое нейтрализующее средство; препараты эти, однако, в не¬
которых случаях не действовали, например, если в воздухе
кружились ядовитые пары.В сущности, наиболее эффективное средство борьбы с
ядом состояло в том, чтобы немедленно вывести токсическое
вещество из организма.При этом использовались различные вещества: молоко
(его антитоксические свойства в ту пору были уже хорошо из¬
вестны), уксус, теплая вода, пиво или оксимель — специаль¬
ная микстура из воды, меда и уксуса. Прежде чем перейти к
следующему этапу лечения, в микстуру часто добавляли по
несколько грамм специфического антидота.Когда из организма выводили большую часть отравы,
больной принимал крупную дозу противоядия. При необхо¬
димости ему не давали уснуть до самого выздоровления. По
завершении лечения больному обычно полагалось осушить
целый стакан сидра или вина (разумеется, высшего каче¬
ства).72
В основе противоядия почти всегда лежали семена, листья
или корни. Главным образом использовались семена клевера,
эндивия, майорана, лавра, шалфея, базилика и тмина всех
цветов.Считалось, что савойская капуста, цикламен и салат-
латук обладают особыми свойствами, а такие растения, как
белена, дикий чеснок, алоэ и мак, целебные свойства кото¬
рых известны каждому, входили в состав практически всех
противоядий.Одно из них состояло из двух десятков различных компо¬
нентов и использовалось при отравлении чрезвычайно ток¬
сичным четырнадцатым ядом, который цари носили в оправе
перстня. Нескольких его крупиц с головой хватало, чтобы
убить кого угодно в течение тридцати минут. Мало того, яд
убивал не только при попадании в рот, но и при прикосно¬
вении к нему любой частью тела. Так что количество ингре¬
диентов вполне соответствовало масштабу опасности!Противоядием служил барбинах — разновидность сочного
портулака. Это наркотик, который часто используют при тош¬
ноте и повышении давления. К нему добавляли семена цик¬
ламена, базилика, эндивия, клещевины, повилики, лимона,
белены и крапивы; оба последних растения обладают смягча¬
ющими и мочегонными свойствами. Кроме этого, брали еще
сухие листья эндивия и салата-латука, а также опийный
экстракт и выжимку из испанского козельца. Все сдабривали
соком акации и красной розы, полученным со среза стебля,
корицей, чистейшей миррой, лишайником и наконец диким
имбирем. Растения тщательно измельчали и отставляли,
чтобы они перебродили. Затем все заливали очищенным
медом и варили шесть часов на медленном огне. Лекарствен¬
ные вещества полностью растворялись в меде, и в него добав¬
ляли под конец вина среднего качества.Препарат снова ставили на огонь и выпаривали до тех пор,
пока все вино не улетучивалось, а на дне сосуда не оставалась
липкая масса. Когда полученное средство остывало, его поме¬
щали в глиняную вазу. Принимать противоядие можно только
после того, как больного вырвет и большая часть яда уйдет из
организма.Напрашивается вопрос, каково истинное значение всех
этих адских рецептов, которые с таким нескрываемым удо¬
вольствием описывает набатейский агроном? Прежде всего
необходимо установить, о ядах ли идет речь на самом деле.
Изготовление подобных веществ является длинной и сложной
процедурой; они состоят из редкостных, порою диковинных
компонентов, которые очень трудно раздобыть. Дилетанту
здесь делать нечего, только немногие посвященные в силах
овладеть тайнами мастерства. После приготовления столь
сложной смеси всегда могут остаться компрометирующие73
улики, а содержащийся в этих веществах яд животного про¬
исхождения убивает только через заражение всего организма,
и, следовательно, действие его по необходимости является за¬
медленным.На самом деле речь здесь идет о «мнимо-подлинных», дру¬
гими словами, бутафорских ядах, теоретически обладающих
всеми свойствами, необходимыми для того, чтобы отправить
приличного человека на тот свет, если, конечно, он согласит¬
ся их принять вовнутрь... Исполнение последнего условия
весьма проблематично, потому что вкус и запах у всех опи¬
санных микстур был, надо полагать, чудовищный. И если
даже силой запихнуть жертве в глотку какое-нибудь из этих
блюд, весьма вероятно, что жертва его попросту выплюнет
или ее вырвет. Гораздо проще было бы воспользоваться
одним из растительных ядов, например, волчьим корнем, тем
более что он гораздо сильнее и применяли его уже в те дале¬
кие времена довольно широко.Неужто же Ибн Вашья попросту написал шуточную кни¬
жицу сомнительного вкуса (чтобы не сказать больше)? А
может, он преследовал конкретные цели, которые прояснят¬
ся, если мы приглядимся к самой личности ученого?На этот вопрос можно ответить двояко. Во-первых, дать
эстетическую оценку произведению набатейского писателя.
Его труд был написан в эпоху расцвета арабской поэзии:
достаточно назвать имена аль-Мутанабби и аль-Маарри,
слава которых переросла их эпоху, исключительно богатую
талантами. Вся литература того времени, включая истори¬
ческую, была овеяна ореолом ирреального и фантастическо¬
го. Книга о ядах не сумела стать исключением из общего
правила.Возможно и объяснение политического порядка. Книги
подобного рода были доступны отнюдь не всем; они специ¬
ально предназначались для владык и царей и вообще для
всех, кто обладал реальной властью. Сильные мира сего счи¬
тали яд своим надежным молчаливым союзником, который
самостоятельно решал многие вопросы деликатного свойст¬
ва. Он всегда оставался под рукой, и всякий, кто был с ним
на короткой ноге, мог тем самым себя от него обезопасить.
Исчерпывающий труд по данному вопросу, снабженный оп¬
равдательным списком противоядий, пришелся бы весь¬
ма кстати. Ну а критический разбор очевидных недостатков
и серьезный, научный анализ — все это было не в духе вре¬
мени.Порою скрупулезнейшие описания набатейских ядов при¬
водят нашего современника в замешательство’ уж очень они
напоминают психоаналитическое исследование неких мало¬
известных форм «маниакального психоза» Тем не менее, эта
книга является документом оригинальной паранаучной куль¬74
туры. Она возникла на пересечении естествознания, алхимии
и эзотерической медицины и явилась плодом колоссальной
работы по сохранению древнего знания. Имена многих гре¬
ков, александрийцев, индийцев и персов вошли в историю
только благодаря потрясающей эрудиции Ибн Вашьи. Возда¬
дим же должное мастеру-отравителю, а в его лице и Джабиру
Персу, Маймониду из Кордовы, аль-Кинди из Багдада и
Куста Луке, собирателям и переводчикам древних текстов.
Эти надежные хранители памяти человечества внесли свой
неоценимый вклад в тот духовный подъем, которым был ох¬
вачен весь мусульманский мир на исходе первого тысячеле¬
тия.75
Глава IVПОСЛЕДНИЕ ОРДАЛИИИспытание талиНа земле сидел голый человек. Шаман, положив руку ему
на макушку, хриплым, монотонным голосом повторял закли¬
нание:Внимай1 Внимай’ Внимай1
Райниманаманго’Проверяешь и пытаешь
ты — округлое яйцо
совершенное, как бог
Безухий
и слышишь
Безустый
и кличешьВнимай’ Внимай’ Внимай’О Райниманаманго’В какие века, на каких еще языках звучала эта магическая
формула? На скольких людей накликала она смерть? Никому
не дано знать.Буайе, в то время молодой врач из когорты колониальных
чиновников, воодушевленных благородной идеей своей мис¬
сии, услышал, как звучит это заклятие на языке балантов,
проживающих на юге Сенегала.Во время служебной поездки на черный континент ученый
совершил множество открытий в области медицины и неожи¬
данно для себя стал свидетелем и чуть ли не участником
одного грозного африканского ритуала.В Казамансе, на этой благословенной земле богов, став¬
шей теперь раем для туристов, проживали вместе три различ¬
ных этнических группы: диола, мандинги и баланты. В дра¬
матических событиях, оставивших столь глубокий след в
памяти Буайе, принимали участие только последние. О них-то
и пойдет речь.Непрерывный грохот там-тамов, в течение нескольких
дней оглашавший джунгли, привлек внимание ученого. Бес¬
конечные рокочущие призывы и отклики, очевидно, возвеща¬
ли о каком-то исключительном событии, которое должно76
было вот-вот произойти. Мужчины всех возрастов, женщины
и даже маленькие дети с готовностью откликались на зов и
спешили к таинственному месту сбора.Вместе с людьми шли козы, быки и поросята; их должны
были заколоть по окончании церемонии. Казалось, туземцы
собирались достойно отпраздновать большую победу. Так
какое же важное событие стало причиной всех этих переме¬
щений? Вскоре Буайе получил ответ: он стал первым европей¬
цем, которому посчастливилось лично присутствовать на чу¬
довищном испытании тали. Сотни балантов сошлись сюда из
разных уголков Сенегала, чтобы умереть на глазах у врача! И
наш почтенный эскулап не в силах был предотвратить траге¬
дию: его даже никто не слушал, потому что слово держал яд.
Целую неделю там-тамы сзывали по ночам балантов на ди¬
карский праздник; под самым носом у властей разворачива¬
лось потрясающее по жестокости действо, мрачный пережи¬
ток прошлых веков. На несколько часов Буайе проник в
святая святых африканских обычаев. Став свидетелем одной
из последних ордалий, он смог оценить, какое влияние в
силах оказать яд на жизнь целой нации.Баланты подвержены всем человеческим напастям: смер¬
ти, болезням и множеству мелких и крупных драм, из кото¬
рых складывается наша повседневная жизнь. Но сами афри¬
канцы считают, что беды, обрушивающиеся на голову им
самим или их близким, не отвечают естественному ходу
вещей. Смерть, например, никогда не является случайнос¬
тью, ее вызывают колдуны, которые во время болезни и
даже после смерти питаются мясом жертвы. Чародеи скры¬
ваются в толпе честных людей и принимают их облик, чтобы
тем легче было обмануть несчастных. Для колдунов смысл
жизни заключается в том, чтобы причинить племени как
можно больше зла. Все бедствия, которым подвергается де¬
ревня и прилегающие хутора, — это их рук дело. Распознать
колдуна очень трудно, ведь внешность у него вполне чело¬
веческая. Разоблачить его можно только хитростью, и как
только удастся вывести негодяя на чистую воду, нужно его
тотчас уничтожить.К счастью, существуют яды, с помощью которых можно не
только изобличить колдуна, но и убить его.Поскольку эти зловредные существа обыкновенно питают¬
ся человеческим мясом и, подобно вампирам, пьют кровь, яд
можно подмешать в человеческие останки, и колдун преспо-
койненько их съест...Обычные же люди, не имеющие ничего общего со зло¬
счастными выродками и ни разу не пробовавшие человечес¬
кого мяса, не смогут проглотить яд. Их желудок и даже все
тело отвергнет омерзительную и вредоносную микстуру. Они
извергнут отраву и тем самым спасутся.77
Буайе присутствовал на приготовлениях к церемонии, а
затем собственными глазами видел, как все сборище балантов
ело яд.В сущности, испытание проводилось для того, чтобы изо¬
бличить тайных колдунов и избавить общество от их пагубно¬
го влияния. И горе тем несчастным, которые попытались бы
уклониться от процедуры. От них тотчас же отрекались члены
семьи, все вещи у них изымались, бедняг прогоняли из пле¬
мени, и изгнанникам ничего другого не оставалось, как бе¬
жать побыстрее да подальше, даже не надеясь когда-нибудь
вернуться.Токсическую основу для своего яда баланты добывают из
коры чрезвычайно твердого дерева, которое якобы не горит в
огне. Полученную эссенцию очень долго настаивают, пока она
не превратится в «красную воду». Затем в нее подсыпают по¬
рошок из высушенных и измельченных человеческих остан¬
ков, мозга, сердца, печени и желчи. Эти малопривлекательные
предметы извлекаются из трупов тех сограждан, которые по
результатам предыдущей ордалии оказались ненавистными
колдунами.Останки долго высушивают на солнце и прячут на время,
а затем растирают в порошок. В нем содержится некий эле¬
мент, помогающий определить, имеет испытуемый отноше¬
ние к нечистой силе или нет. А сам тали, добываемый из
коры, баланты считают простым катализатором.Шаман из племени диола, которого назначает вождь де¬
ревни, обязан сначала изготовить, а затем раздать испытатель¬
ный яд тали. За свои труды этот властелин смерти получает
многочисленные подарки от будущих жертв.Вождь диола, назначающий шамана, тоже получает по¬
дарки, равно как и вождь какой-нибудь другой деревни ман-
дингов или диола, пускай даже он и не принимает никакого
участия в приготовлениях. Непосредственных участников це¬
ремонии все время держат в стороне, но при этом взимают
с них довольно внушительный взнос — в 1895 году он со¬
ставлял около трех золотых франков за дозу тали. Для бед¬
ных балантов это была неслыханная сумма, поэтому неиму¬
щие туземцы ходили попрошайничать в соседние деревни
или нанимались на работу к «бледнолицым». Чаще всего, од¬
нако, за тали платили натуральными продуктами: рисом,
тканями или скотом. В последнем случае несколько человек
объединялись и сообща жертвовали одним животным.По мере приближения церемонии жителей деревни охва¬
тывало огромное волнение: то, что должно было произойти,
касалось всех без исключения — мужчин, стариков и даже
женщин с грудными младенцами. К месту сбора стекались де¬
сятки, сотни людей; они вели за собой жертвенных животных.
Пить могли все, да что там, это просто вменялось в обязан¬78
ность! Некоторые из присутствующих казались поразительно
спокойными; дело в том, что они уже не раз и, разумеется, с
честью выдерживали испытание и поэтому считали свою
жизнь вне опасности. Чего, впрочем, не скажешь о новичках,
с каждой минутой становившихся все более раздраженными —
тревога росла. В толпе можно было заметить ребятишек лет
десяти, собиравшихся принять яд вместе с родителями.Несмотря на это, все были почти уверены, что останутся
невредимы, потому что считали себя добрыми балантами, не
способными никому причинить зла.Колониальные власти запрещали и сурово пресекали ис¬
пытание ядом тали, но обычай все же оказался сильнее пред¬
писаний, приходивших из городов. Туземцы, к тому же, по¬
лагали, что официальные лица ничего не смыслят в
колдовстве, а их законы только нарушают естественный по¬
рядок вещей...Так, одна молодая балантка, несколько лет находившаяся
в услужении у «бледнолицых», узнав о том, что ее родители
собираются пройти испытание тали, попросила у своих хозя¬
ев разрешения участвовать вместе с родными в этом увлека¬
тельном мероприятии.Молодая девушка, давным-давно уехавшая из родной де¬
ревни, все еще берегла в памяти традиции своего племени.
Ей, конечно же, отказали, но зов тали оказался сильнее; она
сумела обмануть бдительность хозяев и пробила дыру в соло¬
менной крыше хижины, в которую служанку из предосторож¬
ности заперли. Так ей удалось сбежать к родителям и выпить
вместе с ними яда.Перед началом испытания жители деревни и их родствен¬
ники становились в большой круг, в центре которого стоял
шаман. Люди по очереди подходили и складывали перед ним
приготовленные подарки и подношения. По этому случаю
диола облачался в парадную одежду, увешанную амулета¬
ми, а шею и руки украшал ожерельями и медными брасле¬
тами.У ног шамана стояла большая бутылочная тыква с ядом;
каждый из участников получал свою долю. Выпив тали, ба-
лант убегал в чащу и садился в ожидании под деревом.Все, кого тотчас же начинало тошнить и рвать, вполне
могли рассчитывать на спасение, и таких было большинство.
Туземцы, не сумевшие сразу же избавиться от ада, умирали
спустя несколько часов.Все эти мертвые и умирающие превращались в глазах тех,
кто уцелел, в колдунов. Если у кого-нибудь из участников во
время предыдущей ордалии погиб родственник, сгорело добро
или еще какое несчастье приключилось, все свое отчаяние,
гнев и злобу он изливал на этих жертв. «Колдунов» яростно
поносили и даже иногда били.79
Отравленных бедняг клеймили позором, раздевали и бро¬
сали на съедение гиенам и грифам.Туземцы, для которых ордалия прошла благополучно, на¬
оборот, считали себя победителями. Они с песнями возвра¬
щались в свои деревни, а там-тамы неистово выбивали ритм
праздничных песнопений.Однако, перед тем как разойтись, уцелевшие участники за¬
калывали приведенную с собой скотину и устраивали гранди¬
озное пиршество с обильными возлияниями, а шамана в оче¬
редной раз заваливали подарками.Многие из тех, кто остался жив, порою узнавали среди
разбросанных по джунглям трупов своих родственников, не¬
редко очень близких. Теперь эти бедняги становились для них
не просто посторонними людьми, а настоящими врагами. По¬
судите сами: в человеческую оболочку забрался колдун-людо-
ед, собиравшийся сожрать всю их семью!Буайе присутствовал и на других ордалиях — в Африке в
конце прошлого века они были обычным делом. По подсче¬
там ученого, во время испытаний вымирала четвертая часть
населения.Правосудие из глубины вековОрдалии, истоки которых теряются в глубине веков, нель¬
зя назвать специфически африканским явлением. Такого рода
суды практиковались самыми различными этническими груп¬
пами и принимали самые разнообразные формы. И европей¬
ские народы на этот раз не составили исключения: к Божьим
судам они прибегали аж до середины Средневековья.Общество, медленно приближавшееся к идеалу справедли¬
вости, волей-неволей должно было пройти этап ордалий. С
юридической точки зрения все это пока еще было детским ле¬
петом. Но уже один тот факт, что люди пытались разрешать
тяжбы не только грубой силой, явился важным шагом на пути
к правовому обществу.До этого право всегда оставалось за сильным; ордалия по¬
кончила со старым принципом и заменила его более возвы¬
шенным правилом. Оно тоже сводилось к испытанию силой,
но на сей раз не человеческой, а божественной.Суд теперь вершил сам Бог, призиравший безвинного и
наказывавший виновного. Это было выражением имманент¬
ного правосудия, которое могло принимать различные
формы, но почти всегда предпочитало самые жестокие. Глав¬
ное, чтобы истина восторжествовала.Испытания ядом, огнем, кипятком и раскаленным желе¬
зом подходят под определение Божьего суда.На Западе очень высоко ценили судебные поединки,
когда каждая из тяжущихся сторон избирала своего предста¬80
вителя, который с помощью силы должен был доказать свою
правоту. Эти способы выявления истины, известные еще со
времен гладиаторских боев и цирковых сражений, позднее
превратились в турниры и перестали решать вопросы право¬
судия.Тем не менее, вначале единоборства были вполне узако¬
ненной процедурой. Германский закон, к примеру, признавал
их официально, специально оговаривая, что «эта форма по¬
единка считается приемлемой, если предметом тяжбы высту¬
пают угодья, виноградники или деньги. В споре следует избе¬
гать взаимных оскорблений и, избрав двух человек для
поединка, решить исход дела».Испытание ядом в Европе почти не применяли. Вероятно,
это связано с тем, что у европейцев тогда еще не было под¬
ходящего токсического вещества. Зато они практиковали
весьма любопытную процедуру испытания хлебом и сыром,
которую, вероятно, позаимствовали у александрийцев, ис¬
пользовавших ее еще во II в. Подсудимого подводили к алта¬
рю и заставляли съесть немного хлеба и сыра... Если человек
был виновен, Бог посылал одного из своих ангелов, и когда
тот хватал испытуемого за горло, кусок застревал у бедняги
во рту!..Испытание раскаленным железом в различных формах
практиковали повсеместно. Чаще всего обвиняемый должен
был взять голой рукой докрасна нагретый предмет и немного
пронести его. В Индии человека заставляли проделать с же¬
лезом в руке семь шагов или пересечь несколько кругов, на¬
рисованных на земле. После этого руки обвиняемого тщатель¬
но осматривали и, если обнаруживали следы ожогов, считали
его виновным.Скандинавский закон предусматривал девять шагов с рас¬
каленным железом в руке, а англосаксонский устанавливал
оптимальный вес железного бруска: вначале это был один
фунт, а через некоторое время уже три.Раскаленное железо часто заменяли кипящей водой или
маслом и даже расплавленным свинцом. В первом случае ис¬
пытуемый должен был вынуть голой рукой более или менее
тяжелый предмет, лежащий на дне котелка с кипящей водой.
Если рука не обваривалась, подсудимого объявляли невинов¬
ным.В 1215 году в Страсбурге несколько человек, подозревае¬
мых в ереси, подверглись испытанию раскаленным железом;
вина их была доказана, и несчастных приговорили к сожже¬
нию на костре. Когда осужденных вели к месту казни, свя¬
щенник неоднократно призывал их покаяться. И тут у одного
из еретиков внезапно сошел с руки след от ожога. То был
знак Господнего благоволения, и приговоренного тотчас же
отпустили на волю.81
В средневековой Англии и Германии широко практикова¬
лась и другая форма ордалии: обвиняемый должен был прой¬
ти босиком по девяти лемехам плуга. Мать Эдуарда Исповед¬
ника была подвергнута этому испытанию и выдержала его с
честью.В Европе получил распространение суд холодной водой.
Процедура была совсем несложной: подсудимого крепко свя¬
зывали, чтобы он не мог пошевелить ни рукой ни ногой, а
затем бросали в воду. Если бедняга всплывал на поверхность,
его считали виновным, если же, наоборот, уходил на дно,
вина снималась. Считалось, что вода всегда готова принять
доброго христианина и отвергает виновного. Это испытание
представляло, однако, несомненную опасность для невинно¬
го, который мог попросту утонуть. Вот почему в IX в. архие¬
пископ города Реймса Гинкмар решил смягчить пытку. Он
приказал привязывать всех обвиняемых веревкой, чтобы в
случае, если человек пойдет ко дну, его можно было выта¬
щить, пока он еще не «нахлебался воды».В Европе этому испытанию долгое время подвергали лиц,
подозреваемых в колдовстве.В связи с магическим характером ордалий, их отправлени¬
ем заведовали жрецы. Ведь священническое сословие поддер¬
живало самое тесное общение с божественными силами, ко¬
торые и выступали в роли верховных судей.Церковь, расширявшая духовное и светское влияние на
Европу, естественно, должна была взять этот глубоко укоре¬
нившийся обычай под свой контроль. Клирики понимали,
что чисто запретительными мерами действовать здесь нельзя,
и стали постепенно вносить в языческую, по их мнению, про¬
цедуру различные поправки, пытаясь лишить суд волшебного
ореола.Таким образом, ордалия становилась своеобразным вопро¬
сом, заданным Провидению; силы небесные оказывали непо¬
средственное влияние на исход поединка или испытания, за¬
вершавшегося торжеством божественной справедливости.
Епископы же, со своей стороны, в меру сил боролись с жес¬
токостью и произволом во время судов.Во второй половине XII в. папа Александр III запретил ис¬
пытания кипящей водой и раскаленным железом и даже су¬
дебные поединки. И наконец, на четвертом Латеранском со¬
боре папа Иннокентий III наложил недвусмысленный запрет
на все виды ордалий за исключением судебных поединков.«Никто не имеет права благословлять или освящать испы¬
тание теплой или холодной водой или раскаленным железом».
Несмотря на то, что запреты следовали один за другим, орда¬
лии так прочно укрепились в средневековом быту, что уже
через двенадцать лет, в Трире, на вселенском соборе, разда¬
лись голоса в их защиту.82
Упорство, с каким сторонники старины отстаивали свою
точку зрения, навело на мысль, что с пережитком нельзя бо¬
роться одними запретами. Встала необходимость связать ор¬
далию с ветхозаветной идеей карающего Бога, который один
в силах оправдать невинного и наказать виновного.Таким образом, основным средством арийского правосу¬
дия становился судебный поединок, но участвовать в нем
могла лишь малая часть населения — граждане, обладавшие
правом принимать присягу. Но подавляющее большинство
подсудных составляли рабы, незаконнорожденные, иноземцы
в самом широком смысле этого слова, а также женщины.
Никто из них не имел права сражаться на судебном поединке
и тем более выставлять кого-либо вместо себя. И кроме того,
они не могли принимать присягу.Само собой разумеется, эту громадную юридическую
брешь необходимо было чем-то заполнить. И в то время как
полноправные граждане могли выступать в роли как истцов,
так и свидетелей, огромную массу бесправных людей прихо¬
дилось подвергать суровому испытанию и вопрошать о них
самого Бога!Юридический вакуум, образовавшийся в связи с запреще¬
нием ордалий, повлек за собой изобретение нового вида рас¬
следования. Так в XII в. возникло предварительное следствие,
которое со временем нередко стали заменять пыткой.Инквизиторы, естественно, частенько злоупотребляли этой
процедурой, и только незадолго до Великой французской ре¬
волюции от пыток окончательно отказались.Истина в... ядеВ Азии и, в еще большей степени, в Африке ордалии как
средство выявления истины использовались на протяжении
многих веков. Все дело в том, что в данных регионах, в отли¬
чие от Европы, имеется огромное множество доступных,
сильнодействующих ядов природного происхождения. Веро¬
ятно, отрава больше подходит для судебного испытания, чем
кипящее масло или раскаленное железо. Попробуйте-ка про¬
вести судей, если вам кладут в руку кусок нагретого докрасна
металла или заставляют окунуться в бассейн с кипящей водой!
А вот яд, изготавливаемый из семян, коры и корней, можно
по желанию сделать более или менее токсичным.Результат испытания железом или водой очевиден, и ре¬
шение судей обжалованию не подлежит. Другое дело, когда
применяют яд: мнения нередко расходятся, и возникает масса
сомнений. Сам приговор и его исполнение как бы сливаются
в одно целое и при этом утрачивают всю свою категорич¬
ность. Точно установить, виновен или невиновен подсуди¬
мый, очень трудно, поскольку сопротивляемость яду в огром¬83
ной степени зависит от телосложения и здоровья человека.
Кроме того, мастер-отравитель имеет право увеличить или
уменьшить дозу по собственному усмотрению, причем публи¬
ка ему и слова не скажет.Таким образом, руководители этих странных церемоний
обладали безраздельной властью над подсудимыми. Изначаль¬
но данная процедура рассматривалась как магическое дейст¬
во, и поэтому все участники свято верили в непогрешимость
суда и не боялись подвергнуться испытанию. Многие востор¬
женно заклинали хтоническое божество, по их представлени¬
ям, обитавшее в яде, и, не задумываясь, проглатывали зелье.«О яд! О сын Брамы! Истинный и справедливый! Сними с
меня это тяжкое обвинение и, ежели я сказал правду, стань
для меня истинным нектаром!»В Азии, главным образом, в Индии, брахманическая вера
всячески поощряла употребление отвара из волчьего корня,
ну а в черной Африке и на Мадагаскаре отравителям было на¬
стоящее раздолье. Яд считался неотъемлемой частью жизни
общества на индивидуальном и общинном уровне; эта систе¬
ма распалась только с приходом белых. Колониальные власти
тотчас же запретили судебное испытание ядом, и туземцам
сперва приходилось прятаться в чаще тропического леса, а
затем существенно видоизменить весь ритуал.Ордалии широко использовались для разрешения уголов¬
ных дел, в которых судилось не более двух-трех сторон.Многие из подобных разбирательств ставили в тупик евро¬
пейцев и, в частности, колониальное правосудие.В 1925 году как минимум четырех человек обвинили в
смерти младенца, умершего в результате болезни. Двух подсу¬
димых приговорили к испытанию адом, одна из них погибла.
Колониальные власти поспешили вмешаться, чтобы с грехом
пополам уладить дело.Ребенок, явившийся предметом тяжбы, уже довольно дол¬
гое время болел, и состояние его здоровья неуклонно ухудша¬
лось. Тогда отец ребенка позвал колдуна, чтобы он прояснил
ситуацию и поведал, кто навлек беду на сына. Шаман вошел
в хижину; в ней горел огонь. Внимательно присмотревшись к
пламени, колдун высыпал в костер таинственный порошок.
Дрова запылали еще ярче, а колдун напрягся и сосредоточил¬
ся, словно бы ему предстало видение. Наконец кудесник
вышел из священного оцепенения и глухим голосом отчетли¬
во произнес два слова — Рагайетто и Ясиманджи. Это были
имена соседок и хороших знакомых, якобы плясавших в язы¬
ках пламени перед мысленным взором шамана.Сомнений не оставалось: именно Рагайетто и Ясиманджи
виноваты в несчастьях сына. Они занимались «черевным кол¬
довством» и страшно хотели навести порчу на малыша. На¬
сланная ими тяжелая болезнь прямо-таки извела мальчика.84
Мать тотчас же разыскала обеих женщин. Поведав колдуньям
об откровениях шамана, мать велела им явиться к ложу сына
и снять порчу. Обе женщины внимательно ее выслушали, но
одна лишь Рагайетто явилась с водой для ритуального окроп¬
ления и произнесла следующее заклинание: «Если болезнь на¬
слала я, если злодейка Ликуду — я, да выздоровеешь еще се¬
годня, ибо не хочу тебе зла...»Сказанные слова не произвели никакого эффекта, и мать
решила, что колдуньей является Ясиманджи, которая сидит в
своей хижине и накликает порчу на ребенка. Мать повторно
и на этот раз прилюдно произнесла обвинение. Это было
очень серьезным шагом, обрекавшим не только Ясиманджи,
но и ее мужа на публичное преследование.Снять всенародное проклятие могла только ордалия. Если
бы супруги отказались от испытания, то тем самым признали
бы себя виновными. Так что муж подобру-поздорову ушел в
джунгли за корой ядовитого дерева гунда, а затем созвал одно¬
сельчан. В их присутствии он приготовил ядовитый напиток
и тотчас же выпил его вместе с женой. Вскоре мужа начали
сотрясать приступы рвоты, так что большую часть яда ему
удалось извергнуть наружу. А несчастная Ясиманджи умерла
в ужасных муках. Так рассудил яд.Само собою разумеется, колониальные судьи, столкнув¬
шись с новым конкурентом — ядом, не знали, как лучше по¬
ступить. Можно ли осуждать людей, гораздо более склонных
следовать традициям предков, нежели подчиняться чуждым
западным законам? Шамана, оказавшегося на скамье подсу¬
димых, судья спросил: признает ли он факт злоупотребления
своим особым положением и нравственным авторитетом?
Колдун искусно отвел обвинение: он, видите ли, никому не
приказывал есть яд, об этом и речи не было, а просто увидел
в языках пламени силуэты мужчины и двух женщин, которые,
как ему показалось, ели мясо умирающего ребенка. И потом,
оба супруга по своей воле решили пойти на испытание.Охота на ведьмУлаживать запутанные дела с помощью яда у туземцев чер¬
ной Африки, восточной и западной ее частей, было обычным
делом. Внутри некоторых племен существовали даже своего
рода тайные общества, члены которых занимались охотой на
ведьм.Получив извещение о чьей-либо смерти, несколько членов
секты забирались в чащу леса и, сговорившись, начинали ду¬
деть в бамбуковые флейты, издававшие заунывный, зловещий
звук. Для остальных членов этот концерт служил сигналом к
наступлению. Охотники на ведьм врывались в хижины одно¬
сельчан, подозреваемых в колдовстве, выволакивали их нару¬85
жу и, притащив в условленное место, насильно поили специ¬
ально приготовленным адом.Случалось, обвиняемого предавали общественному суду.
Собрание туземцев оказывало на жертву огромное моральное
давление, стараясь вьщавить из нее чистосердечное призна¬
ние. Классический судебный механизм, блестяще использо¬
ванный на больших политических процессах в Восточной Ев¬
ропе, срабатывал великолепно: обвиняемый становился своим
собственным обвинителем. Доведенный до отчаяния непре¬
рывным кошмаром, человек начинал видеть в испытании
ядом настоящее избавление.В связи с этим кое-кто даже стал рассматривать африкан¬
скую ордалию как сложнейшую психологическую драму; по
сути дела, ее главное действующее лицо, играя одновременно
активную и пассивную роль, проходит сеанс психотерапии,
часто выливающийся в подлинную трагедию.В случае, описанном Буайе, ее виновниками становились
сами мертвые.В действительности, речь здесь по преимуществу идет не о
физическом насилии, а об общественно-психологическом
давлении, вынуждающем жертву признать себя виновной со
всеми вытекающими трагическими последствиями, только бы
вырваться из этого ада.Индивидуальная ордалия обычно завершается тем, что че¬
ловек, выступающий в роли судьи, вождь деревни или царек,
ежели таковой имеется, оглашает решение суда. У некоторых
племен ордалия по личному почину запрещена и приравни¬
вается к преступлению; ведь в подобных случаях испытуемый
ставит под сомнение верховную власть, которая одна вправе
присуждать к ордалии. А перед высшим авторитетом, произ¬
вольно принимающим те или иные решения, все заранее
должны трепетать.Если вас объявили колдуном, неважно, кем вы были до
этого. С момента разоблачения вы становитесь козлом отпу¬
щения. Причина несчастий и тайных опасений обнаружена,
и малодушные издают вздох облегчения. Осталось только за¬
ставить беднягу выпить отвар, приготовленный шаманом (ну
и что, если колдун утверждает, что он невиновен!), — и стра¬
хов как не бывало.Ну, очень черные яды!В Африке, в отличие от Европы, от обилия адов просто
глаза разбегаются. В соке большого числа растений, произрас¬
тающих на этом континенте, содержатся высокотоксичные
алкалоиды Стрихнин, бруцин, резерпин, эзерин — вот лишь
немногие названия из того длинного списка, которым часто
пользуется современная фармакология.86
К примеру, эритрофлеин, образующий токсическую осно¬
ву тали, в больших дозах вызывает остановку сердца. Но ду¬
бильные вещества, также содержащиеся в тали, являются
сильным рвотным; только благодаря им человек иногда спа¬
сается.Кроме того, африканцы пользуются растениями из рода
стрихнос, например, рвотным орешком; в ход идут в основ¬
ном плоды и семена. Содержащийся в них стрихнин вызывает
судороги и паралич.Другие алкалоиды влияют на поведение человека: жертва
теряет равновесие и координацию движений, дыхание затруд¬
няется, иногда наступает удушье.Калабарский боб (другое название — физостигма ядови¬
тая) иногда использовали в качестве судебного яда племена,
живущие в устье Нигера. Но самым распространенным алка¬
лоидом по праву считается уабаин, который добывают из раз¬
личных видов строфанта, произрастающих на всей террито¬
рии экваториальной Африки.Это вещество, используемое для отравления стрел, являет¬
ся также основным компонентом некоторых судебных ядов и
медикаментов, стимулирующих деятельность сердца.Все перечисленные ядовитые вещества добывают из семян,
коры и корней. Африканские деревья чаще всего темно-крас-
ного цвета, получающийся из них отвар сохраняет ту же ок¬
раску. Поэтому почти все жители континента называют ис¬
пытательный яд «красной водой». Впрочем, в снадобье часто
добавляют змеиные яды, жаб, различных малопривлекатель¬
ных насекомых, а также человеческие органы, которые извле¬
кают из трупов разоблаченных колдунов.Иногда скоблят кору ядовитого дерева и получают ядови¬
тый порошок. А иной раз подсудимый кладет в рот тоненькие
листочки, тщательно их разжевывает, а затем, глотнув, запи¬
вает стаканом воды. Сбор яда в лесу выливается в особый ри¬
туал, что еще раз подчеркивает магическую природу последу¬
ющего испытания.Сборщики на рассвете направляются в места произраста¬
ния ядовитых деревьев. Листья, семена, корни и кору соби¬
рают в корзину, выложенную банановыми листьями. Тем
временем шаман внимательно следит за тем, какую, допус¬
тим, форму приобретает кора при срезании и как она ложит¬
ся в корзине. По этим признакам он определяет, виновен
или нет кто-нибудь из подозреваемых. Часто шаман уединя¬
ется на несколько дней и все это время спит под открытым
небом: разжигает огонь и, поставив справа возле головы кор¬
зинку, спокойно засыпает. Диких зверей он не боится: ни
один хищник не отважится напасть на человека с испыта¬
тельным ядом.Как только шаман возвращается в деревню, все узнают о87
цели его похода в лес, а растения передают заинтересованным
сторонам Последние проверяют, насколько собранная кора
отвечает своему назначению. Посредством гласности пытают¬
ся избежать влияния нечистой силы, питающей явную склон¬
ность ко всему тайному и непонятному.Изготовлением яда занимаются исключительно шаман и
лица, причастные к делу. Метод приготовления зависит от
того, где проводится ордалия и носит ли она публичный или
частный характер. В первом случае мастер яда торжественно
преподносит древесную кору, затем моет руки, прополаскива¬
ет кору, пест, ступку и все остальные инструменты. Помощ¬
ники следят за тем, чтобы ничто не помешало нормальному
течению процедуры.Старательно растертой корой шаман доверху наполняет бу¬
тылочную тыкву, а затем, высыпав содержимое в большой
котел с водой, ставит его на огонь. Мастер яда тщательно по¬
мешивает раствор, пока на поверхности не образуется обиль¬
ная пена.Тем временем толпа помощников хором распевает различ¬
ные заклинания, а от обвиняемого торжественно требуют
чистосердечного признания.Прежде чем выпить ядовитую жидкость, испытуемый
сплевывает и прополаскивает рот, чтобы все убедились, что в
нем нет никаких веществ, которые могли бы воспрепятство¬
вать действию яда.Перед ордалией обвиняемый должен голодать в течение
двенадцати часов. Все это время специальные надзиратели
бдительно следят за тем, чтобы он не съел ничего, кроме
горсточки риса и кусочка ореха кола. В очередной и теперь
уже последний раз подсудимый заявляет: будь я проклят, если
яд докажет мою вину.Тогда шаман подносит ему бутылочную тыкву, в которую
налито четверть литра «красной воды»; все это испытуемый
должен залпом выпить. Как только сосуд опорожнится, при¬
носят новый; бывали случаи, когда обвиняемый выпивал по
шестнадцать тыкв, то есть четыре литра яда. Но обычно про¬
цедуру повторяют не больше десяти-двенадцати раз, затем на¬
чинается рвота, и съеденные перед этим рис и кола выходят
наружу.Горе несчастному, которого вовремя не стошнит или не
начнет слабить — его мгновенно признают виновным!Если же обвиняемый вырвет только часть съеденного риса,
его на время отпустят, но окончательно оправдают только в
том случае, если его в этот же день одолеет понос!Предусмотрено и промежуточное состояние, когда обвиня¬
емого не рвет и не слабит, но зато он испытывает сильные
боли в животе Эти симптомы служат достаточным доказа¬
тельством вины И все же для того, чтобы окончательно про¬
верить, не вырвет ли его, испытуемого заставляют съесть не¬
сколько сырых яиц.Человеку со слабым здоровьем судебное испытание грозит
неминуемой гибелью: некоторые бедняги умирали уже после
четырех тыкв. Если жидкость действовала как слабительное,
обвиняемого не убивали, но могли продать в рабство. Если
же подсудимый оказывался слишком стар, судьи искали заме¬
ну ему среди его близких родственников. Впрочем, старик и
сам мог погасить свой долг, уплатив противной стороне
рабом.При разрешении тяжбы между двумя людьми яд делили на
три части. Одну давали собаке, и если животное умирало, на¬
питок считали достаточно ядовитым. Остаток поровну рас¬
пределяли между тяжущимися. Иногда оба они умирали —
тем дело и заканчивалось...Еще в конце XIX в. ордалии широко применялись по всей
Африке. И наиболее пристальные наблюдатели отмечают, что
около четверти добровольных жертв этой процедуры погибали
во время испытания.С мастером яда вполне можно было вступить в сделку,
таким образом правосудие выливалось в настоящий произвол.
Необходимо было только проявить сноровку и преподнести
шаману подарок или же намекнуть, что в случае благоприят¬
ного исхода его ждет вознаграждение, и ответственное лицо
уменьшало дозу. И наоборот, если шаман втайне точил зуб на
свою жертву, он мог увеличить дозу и повысить силу яда.
Кроме того, в зелье можно добавить различные нейтрализую¬
щие компоненты, например, кору акации, и испытательное
снадобье становилось безвредным.Местная администрация запрещала испытания ядом на
территории всей Африки, но туземцы и ухом не вели. Еще в
конце XIX в. жертвы ордалий составляли внушительную долю
от общего процента смертности Испытания долгое время
проводились подпольно, в местах, недоступных для правосу¬
дия.Губернатор Казамансы заявил, что в 1911 году тали погу¬
бил полторы тысячи, а в следующем году — более двух тысяч
балантов. По этой причине он приговорил к смертной казни
одного из шаманов, на счету которого было несколько массо¬
вых ордалий.Девяносто девять и девять десятыхНа Калабарском берегу, в дельте Нигера, обитало несколь¬
ко племен, изготавливавших испытательный яд из особого
растения семейства бобовых Его плоды также «потребляли»
жители королевства Бенин, называвшие их джиру. Туземцы
измельчали и вымачивали смертоносные овощи в воде, а по¬89
лученную жидкость использовали на судебных испытаниях.
Бобы можно было есть сырыми, жареными или вареными.
Случалось даже, бобовый настой вводили с помощью клизмы!Обвиняемого приводили в храм, посвященный какому-то
местному божеству. На глазах у собравшихся он должен был
разжевать ядовитую массу. Доза варьировалась в пределах от
двенадцати до ста бобов, но чаще всего равнялась приблизи¬
тельно трем десяткам.Проглотив яд, жертва экзекуции должна была ходить взад и
вперед, пока не появлялись признаки отравления. Если обви¬
няемого начинало тошнить и он извергал большую часть яда,
это служило доказательством невиновности, и испытуемого
отпускали на свободу. Когда бобы подавали в чистом виде,
судья увеличивал их количество до тех пор, пока не начиналась
рвота; часто, однако, обвиняемый умирал еще раньше.Судьями в древнем Калабаре выступали царек и знать. Че¬
ловек, обвиняемый в каком-нибудь неблаговидном поступке,
прежде всего, в колдовстве, должен был предстать перед их
судом. Испытание в большинстве случаев завершалось траги¬
чески, поэтому все провинившиеся пытались спастись бегст¬
вом еще до того, как прозвучит грозный приговор.Некоторые туземцы, правда, сами настаивали на испыта¬
нии физостигмой, желая доказать свою невиновность. Все
при этом догадывались, что испытуемый заранее договорился
с мастером яда и, следовательно, почти ничем не рискует.
Легкое, скоропреходящее недомогание оправдывало его в гла¬
зах окружающих.Бобы для этой ордалии срывали с лианы Physostigma
venenosum, растущей главным образом на берегах рек. Ее вы¬
ращивали специально для нужд правосудия в особых местах
на Калабарском берегу. Дерево считалось священным, и цар¬
ским указом повелевалось вырывать все лианы, выросшие в
неположенном месте.Сбор урожая проводился под высочайшим надзором, а се¬
мена хранились в хижине вождей. Этот семенной фонд по¬
стоянно обновлялся: остатки обычно сбрасывали в воду, и
ежегодно несколько сот африканцев умирали от отравления
священными бобами.Ближе к экватору применялись несколько другие яды, но
использовали их точно таким же способом, и все связанные
с ними магические обряды ничуть не отличались от тех, ко¬
торые совершали северные соседи.Смерть чародея«Когда кто-нибудь умирает, настает всеобщее оцепенение —
до того трудно бывает осмыслить вторжение небытия, заста¬
вить себя поверить в него!» — заметил Флобер над трупом90
Эммы Бовари; это наблюдение вполне справедливо и по от¬
ношению к туземцам экваториальных регионов. Преждевре¬
менная кончина мужчины, женщины или ребенка, находив¬
шихся в добром здравии, настолько ошеломляет африканца,
что он готов винить в смерти могущественного и зловредного
колдуна-невидимку.Какой-нибудь безобидный случай или давняя обида давали
вашему врагу повод произвести вас в незавидный чин колду¬
на. Тотчас находилось объяснение всем неудачам, и на каж¬
дом шагу одно за другим появлялись доказательства того, что
выбор сделан правильно. Охота на ведьм была делом всей де¬
ревни, туземцев охватывало огромное возбуждение. Но стоило
только указать на подозреваемого, и обстановка мигом разря¬
жалась.Шаман в одиночестве уходил в лес. Считалось, что только
он один знает место, где прячется ядовитое растение, сок ко¬
торого наиболее подходит для испытания. Ему было известно
также, как выкопать и сохранить корешок; он умел мягко и
старательно соскабливать кору, а затем растирать ее.Возвратившись в деревню, мастер немедленно приступал к
приготовлению м 'бунду: высыпал собранный урожай в литро¬
вый сосуд с водой и настаивал зелье. Когда жидкость приоб¬
ретала темно-красный цвет, ее можно было использовать для
испытания.Обвиняемого выводили на центральную площадь перед хи¬
жиной вождя, где уже толпился народ. Шаман протягивал ему
бутылочную тыкву, наполненную м’бунду, которое испытуе¬
мый должен был выпить одним духом. Затем мастер яда в де¬
сяти шагах от жертвы проводил на песке черту. По сигналу
обвиняемый направлялся к этой метке. Тем временем яд на¬
чинал действовать Глаза испытуемого наливались кровью и,
словно вываливаясь, выступали из орбит.Лицо искажалось гримасой боли и ужаса, после чего на¬
ступало оцепенение. Жертва пыталась бороться с удушьем и
из последних сил тянулась к финишной черте.Если обвиняемый так и не доползал до цели, ни у кого
уже не оставалось ни малейших сомнений в том, что он кол¬
дун, и обезумевшая толпа набрасывалась на беднягу, вырыва¬
ла ему внутренности и раздирала тело на мелкие куски. И на¬
оборот, в случае, если испытуемый доходил до роковой
отметки, вся деревня убеждалась в его невиновности и обра¬
щала свой гнев на обвинителя, которого немедленно приго¬
варивали к такому же испытанию.В различных местах церемония проходила по-разному: ту¬
земцы с берегов Комоэ под грохот там-тамов и яростные вы¬
крики приводили обвиняемого к хижине вождя. Мастер яда
заставлял его выпить м 'бунду и, когда испытуемый под дейст¬
вием яда начинал терять равновесие и мышцы его судорожно91
сжимались, велел бедняге два раза перепрыгнуть через палку
в полуметре над землей. Если обвиняемый падал, его тотчас
же объявляли виновным; мастер яда на время превращался в
палача и перерезал «колдуну» глотку. Этот крайне зверский
обычай впервые был описан в 1776 году миссионером с Лу-
ангвы:«Ежели кого-нибудь обвинят в преступлении, но не могут
найти достаточных улик, предлагают ему выпить касса. Жи¬
тели сей страны глубоко верят в это испытание. Даже князья
и повелители несколько раз принимали касса, чтобы рассе¬
ять подозрения... Королю Каконго показалось, что его
хотят отравить, и он заставил всех своих домашних, чад и
домочадцев принять касса. Умерло огромное число людей
и между прочими — фаворит короля, сановник, которого
все жители страны считали человеком кристальной честнос¬
ти!»Еще в начале нашего века некий врач присутствовал на та¬
кого рода испытании, которое проводилось в деревне м’боши
в Конго. Двух человек заставили бежать по дорожке, очищен¬
ной от травы и колючек и перегороженной тремя толстыми
стволами.Бедняг обвинили в том, что они наслали на деревню опус¬
тошительную эпидемию оспы. Женщины и мужчины пронзи¬
тельно кричали, их вопли смешивались с песнопениями и
грохотом боевых барабанов.Каждый из подозреваемых выпил приблизительно по трис¬
та грамм яда из небольшой бутылочной тыквы. Снадобье
было красноватого цвета: эту окраску отчасти придавал ему
отвар из сандалового дерева. Данная эссенция довольно ши¬
роко применяется туземцами: она входит в состав ядов, ле¬
карств и даже предметов туалета.Обоим испытуемым, принявшим яд, велели перескакивать
через стволы, положенные поперек дороги. Мужчина постар¬
ше, преодолев второе препятствие, с налитым кровью лицом
и содрогаясь от приступов рвоты, рухнул на землю. Живот
вздулся, по мышцам пробегали столбнячные судороги. На
коже выступил обильный холодный пот. Через час бедняга
скончался.Тот, что был помоложе, прошел три препятствия, затем
присел на корточки и, свернувшись калачиком, лег на землю:
из носа, рта и ушей шла кровь, мочился он тоже кровью.
Подбежали родные и друзья и стали избивать несчастного,
делая ему «массаж» поясницы с помощью маленьких мешоч¬
ков с горячим песком.У некоторых племен существовал обычай за три дня до ис¬
пытания запирать обвиняемого в хижине. Беднягу крепко
связывали и увешивали бубенчиками, чтобы следить за каж¬
дым его движением.92
Затем шаман в сопровождении знатных особ приносил яд.
Жертва выпивала зелье, и ее оставляли в одиночестве на весь
день. Вечером к хижине подходили судьи и проверяли, подей¬
ствовал ли яд. Если обвиняемый отказывался выпить испыта¬
тельное снадобье, его тотчас объявляли виновным и чаще
всего сносили ему голову.Человек, выпивший м’бунду, испытывал сильные судороги,
после чего обычно умирал. Но смерть иногда не являлась к
нему на свидание. Жертва сначала погружалась в состояние
прострации, а затем медленно возвращалась к жизни. Тузем¬
цы были уверены, что обвиняемый сперва умер, а потом вос¬
крес. Чудо это, само собой, происходило при непосредствен¬
ном участии Святого Духа, который решил недвусмысленно
доказать, что подсудимый невиновен.В бывшем французском Конго ордалии проводились до¬
вольно часто, и даже самые мелкие тяжбы разрешали иногда
с помощью ада. Пользовались главным образом н’касса и
м 'бунду. Первый, в отличие от второго, не смертелен и вызы¬
вает только сильное расстройство пищеварения.Если кого-нибудь обвиняли в мелкой краже, третейским
судьей выступал н’касса, но когда на человека возводилось
более серьезное обвинение, в зелье добавляли м’бунду, и ор¬
далия в большинстве случаев заканчивалась трагически.В 1906 году некий горный инженер присутствовал на по¬
добном испытании в верховьях Огове, населенных батоками.
Женщину обвинили в том, что она наслала порчу на мужчи¬
ну. Шаман пригласил к себе обе семьи и приготовил яд в их
присутствии, чтобы заранее избежать обвинений в мошенни¬
честве.На следующее утро деревню огласил грохот там-тамов, и к
месту ордалии явилась обвиняемая в праздничном одеянии
красного цвета. Когда начались танцы, женщина торжествен¬
но выпила н’касса. Минут через десять ее начало сильно
рвать, и таким образом все убедились, что испытуемая неви¬
новна. Жалоба обвинителя была отклонена, а сам он пригово¬
рен к уплате кругленькой суммы в пользу жертвы. У женщины
нежданно-негаданно появилось внушительное приданое, и не¬
сколько расторопных дикарей тут же предложили ей руку и
сердце.Судьи установили очень крупное возмещение, потому что
обвиняемая еле выжила. Если в результате приема ада жертва
теряла равновесие, это считалось неопровержимым доказа¬
тельством вины. В глазах односельчан женщина становилась
ведьмой, ее безжалостно убивали и разрезали на куски. Затем
шаман выискивал в ее внутренностях белые катышки — все,
что осталось от людей, умерших перед этим при загадочных
обстоятельствах... Луангва из северного Конго иногда боро¬
лись с помощью н’касса с ворами. В бутылочную тыкву, на¬93
полненную пальмовым вином, наливали немного яда и выве¬
шивали приманку на самом видном месте — на верхушке
пальмы.Простодушный воришка, ни сном ни духом, взбирался на
дерево, снимал тыкву и, выпив ее содержимое, естественно,
начинал хворать. В симптомах «болезни» невозможно было
ошибиться, тем более что тянулась она довольно долго, и
вскоре уж вся деревня могла установить личность незадачли¬
вого древолаза.Остров ядов«У мальгашей имеются различные способы тяжеб: туземцы
просто заставляют подсудимого съесть бычью печень или до¬
бавляют к ней manrechetse, некий вид травы или корень, ко¬
торый является ядом и губит всякого, кто бы его ни съел, и
дают сие съесть рабу, который украл, ежели нет никаких
улик, но есть великая догадка и подозрение».Так изволит изъясняться Этьен де Флакур в «Истории ве¬
ликого острова Мадагаскарского», посвященной его покрови¬
телю — генеральному контролеру Фуке.Этот талантливый администратор, пописывавший на досу¬
ге, прославился тем, что захватил Маскаренские о-ва и самый
большой из них назвал островом Бурбон (нынешний Рею¬
ньон). Назначенный главным комендантом Мадагаскара,
Флакур весьма решительными методами усмирил триста
мальгашских деревень, поднявших мятеж. «История Мадагас¬
кара» долгое время оставалась единственной книгой о самом
большом острове Индийского океана и его обитателях. В со¬
чинении Флакура содержатся первые сообщения об ужасных
мальгашских ордалиях, причем автор, похоже, не дает себе
полного отчета в их подлинном значении.Еще в начале XIX в. появились первые точные описания
яда тангин и связанных с ним испытаний, которые с неза¬
памятных времен уносили жизни тысяч мальгашей. На Ма¬
дагаскаре, так же как и на Африканском континенте, во всех
бедах винили колдунов; задача состояла в том, чтобы изо¬
бличить и ликвидировать вредителей. Колдуны считались
причиной всех болезней и смертей. Зловещая тень чародея
маячила за мельчайшей домашней неурядицей. «Так кто же
делает мою жизнь такой несносной? — спрашивал себя
мальгаш. — Злой дух? А может, это мой сосед, который вся¬
кий раз, встречаясь со мной на улице, насмешливо кивает?
Разумеется, внешне он очень похож на человека, но на
самом-то деле он колдун!»Вам нужны доказательства? Увы! Чародей настолько хитер,
что уличить его почти невозможно — это-то больше всего и
тревожит.94
Когда станет совсем уж невмоготу, придется обратиться к
вождю деревни. Яд хранится у сего достойного мужа, и пос¬
леднее слово всегда за ним.Можно с уверенностью сказать, что в центральной про¬
винции Мадагаскара, где проживают гова, испытание танги-
ном сокращало население на два процента, т. е. на три тысячи
человек ежегодно, а каждое поколение уменьшало на пятьде¬
сят тысяч человек. Число жертв иногда превышало шесть
тысяч за одну ордалию.Судебному испытанию подвергали всех, кого подозревали
в колдовстве или считали виновником различных бедствий,
обрушившихся на страну, в частности, эпидемий. Ордалии, к
которым приговаривали политических преступников и заго¬
ворщиков, иногда выливались в массовые убийства. Наконец,
судебным ядом испытывали отравителей и воров. Мотивы
порой были совсем незначительными, случалось, какой-ни¬
будь высокопоставленный чиновник или царский вельможа
подвергал своих подчиненных испытанию тангином из-за
пустяка. Если сановник отличался мнительным характером,
то простое урчание в животе или минутное недомогание он
мог счесть следствием отравления. И тогда на помощь прихо¬
дил яд истины — тангин, при необходимости им потчевали
всю челядь и домочадцев.Яд считался непогрешимым судьей. Уважение к нему
очень глубоко укоренилось в душах людей: человек, считав¬
ший, что на него возвели напраслину, не колеблясь соглашал¬
ся на испытание.Подобно ядам с черного континента, тангин имел своего
духа по имени Райниманаманго, испытывавшего души и
чресла.Вместе с отравой дух проникал в желудок жертвы и нака¬
зывал хозяина, если он оказывался виновен.Мальгаши считали, что сам по себе тангин совершенно
безвреден и приобретает токсичные свойства только во время
испытания. Это курьезное убеждение служит лучшим доказа¬
тельством того, что туземцы нисколько не сомневались в ма¬
гических свойствах своего яда. Но хотя такого рода представ¬
ления были распространены во всех слоях малагасийского
общества, во время ордалий чаще погибали все же представи¬
тели низов, а не верхов.Царские ордалииЭдвин Бейкер, очевидец одной из таких ордалий, расска¬
зывает: 9 марта 1830 года говаский монарх повелел провести
большое испытание с целью очистить землю от колдунов. В
отличие от обычных процедур, которым подвергались отдель¬
ные группы населения, предстоящее испытание касалось всех.95
Обвиняемых сначала было около тридцати; среди них —
знатные особы и лица, занимавшие высокие посты при дворе;
были здесь и люди попроще. И хотя все участники считались
равными перед законом... пардон, ядом, те из них, кто зани¬
мал видное положение в обществе, выжил, остальные же
умерли.Через месяц царь пригласил еще три десятка малагасий¬
ских женщин отведать тангина. Среди испытуемых оказались
жены и сестры покойного царя и нескольких высокопостав¬
ленных чиновников, а также дочери судей. Все женщины ос¬
тались живы, а церемония, в соответствии с обычаем, завер¬
шилась триумфальным въездом в столицу.В мае того же года испытанию подверглись еще несколько
мелких служащих и людей из народа. По окончании ордалии
из чиновников не досчитались только одного, зато все люди
низкого звания погибли. Вероятно, Райниманаманго считал,
что истина и справедливость — прерогатива элиты!Мало того, что на суде царил произвол, испытуемых часто
подвергали жестоким оскорблениям. На следующий год одно¬
го чиновника коллеги обвинили в колдовстве. Воины, при¬
шедшие его арестовать, обнаружили, что у обвиняемого толь¬
ко что умер отец. Сыновний долг обязывал его бдеть над
покойником; если бы служащий нарушил этот священный
обычай, то совершил бы величайший грех. Бедняга стал вы¬
маливать у стражи отсрочку. Он просил не о милости, а толь¬
ко о том, чтобы ему дали время исполнить последний долг
перед умершим. Но стражи остались глухи к его мольбам и
приволокли несчастного к месту пытки.Другой обвиняемый был прикован к постели жестокой ли¬
хорадкой и совсем не мог держаться на ногах, но его все
равно принесли на ордалию и заставили выпить тангин.
Судья, в соответствии с тайной инструкцией, удвоил дозу и
преспокойно отправил беднягу на тот свет.Эти зверские методы посеяли страх в душах родственников
и друзей погибшего, и никто из них не рискнул вступиться за
несчастного, боясь разделить его судьбу.За всю свою историю сама церемония претерпела немного
изменений. Сначала обвиняемый должен был съесть рис
вместе с водой, в которой тот варился; затем его заставляли
проглотить три кусочка куриной кожи величиной с медяк и
давали ему выпить ядовитого зелья.И только после этого мастер яда клал руку на голову об¬
виняемого и обращался к Райниманаманго, проникшему в
тело жертвы, с торжественным призывом. Речь его была
длинной, выспренней и многословной; время от времени
шаман изрыгал проклятия одно ужаснее другого, стараясь
произвести впечатление на слушателей. Все были почти уве¬
рены, что в эти драматические минуты мастер яда, пьянею¬96
щий от собственного красноречия, беседует с самим духом
тангина, заточенным в теле испытуемого.Сосредоточив всю свою силу в голосе, шаман с остекле¬
невшими глазами заклинал Райниманаманго открыть истину.
Во время испытания таинственный яд, который обычно
ничем себя не выдавал, каким-то чудом превращался в обще¬
ственного разоблачителя. Пробудившийся дух овладевал жер¬
твой не затем, чтобы ее убить, а для того чтобы обрести в ней
свой голос.Но Райниманаманго говорил не словами, а действиями.
Вскоре после того, как обвиняемый выпивал снадобье, начи¬
налась рвота. Испытуемый извергал рис и три кусочка кури¬
ной кожи, которые мастер ада тотчас же принимался при¬
стально разглядывать. Если клочки оставались целыми и
невредимыми, человека признавали невиновным. В то же
время кожа, начавшая «перевариваться», служила исчерпыва¬
ющим доказательством вины.В последнем случае преступника убивали деревянным пес¬
том — тем, которым измельчали рис, и сбрасывали его оск¬
верненное тело в братскую могилу или просто отдавали на
съедение псам. Родственники жертвы, в свою очередь, попа¬
дали под подозрение, и их могли приговорить к уплате штра¬
фа и даже к конфискации имущества.Чтобы снять с себя подозрение в сообщничестве, родст¬
венник обязан был публично отречься от преступника, кото¬
рый мог приходиться ему сыном или отцом, и признать, что
казненный понес заслуженную кару.Процедура приготовления яда была несложной: сначала
натирали на терке крупные семена тангина и миндаля, к ко¬
торым добавляли несколько листочков крупного мадагаскар¬
ского кардамона с душистыми плодами. Растерев листья, вы¬
жимали из них благовонный сок. Душистый компонент,
вероятно, должен был забивать немного тошнотворный запах
тангина, а может быть, и увеличивал токсичность. Сила яда
в большой степени зависела от того, насколько точно соблю¬
дались правила приготовления. Важную роль играло количе¬
ство собранных плодов, которые по виду напоминали перси¬
ки, и, в первую очередь, степень их зрелости. Самыми
ядовитыми считались фрукты ярко-красного цвета, их семена
несли в себе верную гибель.Родственники подсудимого могли заменить слишком ядо¬
витые плоды другими, но для безродных сирот испытание
чаще всего заканчивалось смертью.Мастер яда сам устанавливал, сколько времени должно
пройти между приемом риса, куриной кожи и тангина. Тем
самым открывалось большое поле для жульничества в пользу
или в ущерб обвиняемому. Получив от клиента «чаевые»,
шаман вел дело исключительно в его интересах.97
Правда, вышестоящие власти тоже могли «спустить указа¬
ние», и тогда судья увеличивал дозу с таким расчетом, чтобы
жертва умерла во время испытания.Чем больше оставалось трупов после ордалии, тем более
гнетущее впечатление производила она на окружающих. Один
только яд давал право на жизнь или на смерть. Все или почти
все испытания заканчивались смертью одного или нескольких
человек, и каждый ощущал себя потенциальной жертвой, ко¬
торая сегодня просто наблюдает за происходящим, а завтра
может стать его участником. В то же время мастер яда, руко¬
водивший зверскими церемониями, вынужден был сохранять
жизнь некоторым людям низкого звания, подвергавшимся ис¬
пытанию.Когда яд «доказывал» вину, все собравшиеся подбегали к
безжизненному телу и давали волю своему злорадству. Труп
протыкали копьями, голову разбивали вдребезги. Если чело¬
век все еще был жив, его иногда душили, забрасывали кам¬
нями или бросали на съедение диким псам.Рабов постигала иная участь. Поскольку по окончании ор¬
далии они становились собственностью мастера яда, послед¬
ний никогда не давал им смертельной дозы. Отравитель обыч¬
но отсылал подсудимого в отдаленный город и там продавал...
И только рабы, принадлежавшие членам царской семьи, об¬
ладали незавидным правом участвовать в настоящих испыта¬
ниях; мало кто из них выживал.В 1840 году была предпринята слабая попытка несколько
смягчить ордалии. Теперь некоторые тяжбы можно было раз¬
решать с помощью «животного-посредника».Каждая из тяжущихся сторон выставляла вместо себя со¬
баку. Обоим псам давали по одинаковой дозе яда; обвинение
падало на того соперника, чья собака умирала первой. Эта
практика, по крайней мере, щадила жизнь людей. Ссоры раз¬
решались и иными способами. Некоторые африканские пле¬
мена из верхней Дагомеи использовали в качестве посредни¬
ков домашних животных, в частности, цыплят.В 1895 году Буайе присутствовал на одной из таких орда¬
лий. У некоего мужчины при загадочных обстоятельствах
исчез вол, и у него зародилось подозрение, что кражу совер¬
шил сосед. С делом ознакомился совет деревни и постановил
разрешить его следующим образом:Обе стороны должны были принести по живому, откор¬
мленному цыпленку, и каждому из них необходимо было
затолкать в клюв яд, состоящий из семян строфанта, измель¬
ченных и растворенных в воде с какой-то неизвестной добав¬
кой......Прошел час, но ни один из испытуемых не выказал
каких-либо признаков расстройства, кроме повышенной сон¬
ливости. Тяжба так и осталась неразрешенной.98
Тем не менее распря принесла и положительные плоды:
Буайе получил доказательство того, что цыплята более устой¬
чивы к отравлению строфантом, нежели человек.Начиная с 1865 года тангин перестал выполнять роль офи¬
циального судебного яда. Теперь его функция стала менее
благородной, но зато более полезной обществу — он служил
сильнодействующим слабительным...Еще долгое время тангин использовали (и, может статься,
используют до сих пор) по его прямому назначению, но за¬
нимались этим исключительно частные лица, преследовавшие
неблаговидные цели.Нынешние тангин, физостигма ядовитая и тали перестали
быть жилищем духов, потому что эти беспокойные помощни¬
ки традиционного правосудия официально больше не суще¬
ствуют.Но в чаще дремучего тропического леса, в каком-нибудь
потаенном уголке, огромные ядовитые лианы все еще обви¬
вают стремящиеся к свету красные стволы. И у кого хватит
смелости утверждать, что тень Райниманаманго или другого
духа не бродит поблизости в ожидании последней ордалии?
Глава VРИМ - ГОРОД ОТРАВИТЕЛЕЙКак ни прискорбно это сознавать, в любом человеческом
обществе имеется «социальная ниша», в которой сосуществу¬
ют сам яд, люди, которые им пользуются, и те, что становятся
его жертвами. Древний Рим не стал исключением из общего
правила. Скажем больше: «вечному городу» самой судьбой
уготовано было стать испытательным полигоном, на котором
профессиональные отравители могли щегольнуть своим мас¬
терством. Просто удивительно, почему в Риме, где любой гре¬
ческой или восточной безделушке был обеспечен шумный
успех, токсические вещества, ввозимые из тех же областей, не
пользовались равной степенью благосклонности. Впрочем,
специалистами по части ядов и противоядий выступали сами
чужеземцы.На первых порах немногие посвященные отказывались об¬
народовать составы снадобий, которые могли быть использо¬
ваны в преступных целях, но постепенно некоторые рецепты
становились достоянием все большего и большего числа
людей. Галена и Диоскорида, к примеру, за язык не нужно
было тянуть; они даже составили классификацию ядов. Само¬
уверенный Гален утверждал, что всегда сумеет определить, за¬
болел ли его пациент естественным путем или же был отрав¬
лен. К примерам, которые он приводит, необходимо все же
относиться с известной долей скепсиса. Так, по словам Гале¬
на, морской заяц является разносчиком яда и «способен вы¬
звать кровохарканье, сопровождающееся кашлем и стеснени¬
ем в груди».Три столетия спустя после основания Рима в законе Две¬
надцати Таблиц появляется первое упоминание о правонару¬
шениях, связанных с употреблением яда.В консульство Валерия Флакка и Марка Гая Марцелла по
Риму прокатилась волна скоропостижных смертей; весь город
был в панике. Неужели началась новая эпидемия чумы, кото¬
рой столица периодически подвергалась? Власти и рядовые
граждане без устали судили да рядили, пока наконец какой-то
раб не нашел ключ к разгадке. Он рассказал о существовании
тайного общества, в которое входило более двадцати распут¬100
ных матрон. Преступницы обычно собирались у одной из
подруг и втайне изготавливали отравленные напитки, которы¬
ми поили тех, кто им чем-нибудь не угодил, или родственни¬
ков, если ждали от них наследства.Женщин арестовали и допросили, но они всеми силами
отпирались, утверждая, что сообща варили лекарства и затем
раздавали их обездоленным. Желая доказать свою правоту,
обвиняемые in anima vili1 предложили испытать действие
зелья на себе. Судьи пошли преступницам навстречу и дей¬
ствительно получили убедительное доказательство. Только
вот матронам оно стоило жизни. Сообщников арестовали
и приговорили к пожизненному заключению в тибуртин-
ской тюрьме — наказание еще более тяжкое, чем смерть от
яда.В эпоху Суллы в связи с политическими неурядицами уве¬
личилось число отравлений и был издан закон Корнелиев,
ставивший отравителей на одну доску с самыми гнусными
убийцами и грозивший им смертной казнью. Та же участь
ждала поставщиков наркотиков и шарлатанов всех мастей,
наводнивших Рим. Семпрония, сестра Гракхов и жена Сци¬
пиона Эмилиана, прозванного Сципионом Африканским, от¬
равила своего милого муженька. Катилина, крайне сомни¬
тельный тип, ни минуты не колеблясь расправился с
помощью яда с собственным сыном; заговорщик был без ума
влюблен в Аурелию Орестиллу, а щенок оказался досадной
помехой их союзу. «Покончив с постылым отцовством, он
преподнес это преступление в дар своей новой жене», —
писал один из современников Каталины.В перстнях, найденных во время раскопок в Помпеи, со¬
хранились остатки яда: в огромных оправах содержалась доза,
которой можно было убить быка. Этот тайник, как мы знаем,
служил последним прибежищем тем гордецам, которые ни за
что не хотели сдаваться врагу живыми.Супруга Цезаря тоже под подозрением?С установлением Империи яды становятся важным факто¬
ром в политической жизни государства. Самые важные им¬
перские чиновники и члены магистратуры не гнушались
пользоваться ядами в борьбе со своими старыми и новыми
соперниками.Отрава мерещилась повсюду — даже там, где ее не было в
помине. В частности, греческий историк Дион Кассий обви¬
нил Ливию, третью и последнюю жену императора Августа, в
том, что она отравила своего супруга. Ливия, еще будучи за¬
мужем за бывшим сподвижником Помпея, стала любовницей1 Добровольно (лат)101
Августа, который, успев уже дважды овдоветь, был как раз
женат на Скрибонии. Последняя успела родить своему третье¬
му мужу дочь Юлию, после чего ее окончательно оттеснила
на задний план Ливия.Ливия делала вид, что слепо повинуется воле деспота, но
на самом деле была страстной интриганкой и лелеяла в душе
честолюбивые мечты. Она обладала умом, хладнокровием и
бесчувственностью, которым позавидовал бы любой политик.
При необходимости она могла даже сыграть роль uxor facilis1,
или куска роскошной плоти, в постели своего престарелого
супруга. Все усилия Ливия направляла на то, чтобы сохранить
влияние на императора, ведь эта неприметная на первый
взгляд женщина держала в своих руках бразды правления Им¬
перией.Ливия преследовала цель, которая была мечтой всей ее
жизни. В начале замужества она надеялась родить сына от Ав¬
густа. К сожалению, годы уходили, возраст давал о себе знать,
а богиня плодородия оставалась глуха к мольбам супруги им¬
ператора. И тогда она обратилась помыслами к своему от¬
прыску Тиберию, которого носила в утробе еще до того, как
взошла на императорское брачное ложе. Отныне Ливия реши¬
ла сделать все возможное, чтобы ее сын получил абсолютную
власть в государстве. Но дорогу к трону Тиберию преграждали
Октавия и ее сын Марцелл, к которому Август был очень при¬
вязан. Октавия, сестра императора, пользовавшаяся правом
неприкосновенности, нежно любила своего сына. На ее не¬
счастье, молодой Марцелл заболел и вскоре при загадочных
обстоятельствах, в возрасте 21 года, умер. Подавленная горем
Октавия уединилась от мира и стала оплакивать преждевре¬
менную кончину наследника; никакие утешения ей не помо¬
гали.С тех пор двусмысленное поведение Ливии начало вызы¬
вать подозрения Марцелла лечил Муза, императорский архи-
атр, прославившийся тем, что, пользуя Августа, с успехом
применил водолечение. Все его попытки спасти Марцелла
оказались тщетны: хотя налицо имелись некоторые признаки
отравления, юноша, похоже, умер от брюшного тифа, перио¬
дически свирепствовавшего в Риме.После этой смерти судьба словно нарочно расставила
новые препятствия на пути Тиберия к власти. Агриппа, одер¬
жавший победу в морской битве при Акции, по указанию им¬
ператора женился на Юлии, в результате чего славный пол¬
ководец стал законным наследником престола. В довершение
всех бед Юлия родила от него двух сыновей — Гая и Луция,
а затем и двоих дочерей — Агриппину и Юлию II. Незадолго
до смерти Агриппа успел зачать еще одного, теперь уже пос¬1 Доступная женщина (лат )102
леднего отпрыска; он родился после смерти отца и был назван
Агриппой Постумом.Теперь-то уж Август мог не беспокоиться о наследнике, а
молодому Тиберию в будущем, похоже, не светило больше
ничего... если бы не одно «но».Дело приняло неожиданный оборот, когда Юлия, опять
же по указанию императора, вторично вышла замуж — на
сей раз за Тиберия. Мать законных наследников престола
оказывала огромное влияние на Августа. Оба ее сына, Гай и
Луций, к великому огорчению тетушки Ливии, пользовались
все большей благосклонностью самодержца. Юлия сумела
извлечь выгоду из создавшейся ситуации; к Тиберию, за ко¬
торого ее насильно выдали замуж, многодетная мать питала
глубокое отвращение: Юлия считала его шпионом, подо¬
сланным для того, чтобы нести караул у ее гостеприимного
ложа. Воспользовавшись положением фаворитки, Юлия
спровадила Тиберия на войну — куда-то на другой конец
Европы.Считая себя отныне свободной и наслаждаясь кажущейся
безнаказанностью, супруга Тиберия пустилась во все тяжкие
Ливия, однако, следила за ней с растущей ненавистью: ее обо¬
жаемого сыночка, как последнего пентюха, сослали к черту
на кулички! Юлия еще ей за это заплатит1 А невестка тем вре¬
менем потеряла уже всякий стыд — недаром же в ее жилах
текла кровь Юлиев’ Ее распущенность стала притчей во язы-
цех всего Рима, один только император, похоже, так ни о чем
и не подозревал. Ливия терпеливо ждала своего часа: пускай
Юлия соткет сеть, в которую сама же и угодит, и тогда жена
Августа, словно злобная паучиха, нанесет ей смертоносный
укус. Решив, что время как раз приспело, Ливия сообщила
ошеломленному Августу подробности последнего скандала,
которые смаковал весь Рим. Честь императора была глубоко
задета. Он не мог допустить, чтобы его имя было замарано
стараниями одной из ближайших родственниц. Юлию с трес¬
ком выдворили из столицы. Ливия торжествовала: она опять
пользовалась влиянием на Августа Несколько месяцев спустя
молодой Луций Цезарь скончался в возрасте 21 года после не¬
продолжительной болезни, причины которой так и не были
выяснены. Через полтора года Гай сошел в могилу вслед за
братом* ничтожная рана странным образом стала источником
заражения.Не удивительно, что по городу поползли слухи об отравле¬
нии, тем более что обе смерти как раз совпали с возвращени¬
ем Тиберия в Рим Тем не менее, Ливия еще успела добиться
ссылки Агриппы Постума, и как только пришло известие о
смерти Августа, юноша был обезглавленЭта серия с трудом объяснимых смертей, естественно, на¬
водила на мысль, что к ним приложила руку Ливия, но никтоюз
не решался предъявить ей конкретное обвинение за отсутст¬
вием улик. Подозрения, однако, резко возросли, когда умер
сам император.Все полагали, что, несмотря на свое поразительное долго¬
летие, крепким здоровьем Август не отличался. Мнение это
закрепилось с тех пор, как Муза вылечил императора от
брюшного тифа. Август страдал подагрой, а тело его было по¬
крыто лишаями, которые он яростно расцарапывал с утра до
вечера. В довершение всего монарх был подвержен приступам
астмы. В минуты удушья приближенные в ужасе бросались
открывать двери и окна, чтобы впустить свежего воздуха, ко¬
торый легкие самодержца отказывались принимать. Августа
терзали и другие недуги, но, несмотря на многочисленные бо¬
лезни, ему удалось дожить до почтенного семидесятишести¬
летнего возраста. Впрочем, Ливия, которая была на шесть лет
моложе супруга, надолго его пережила. Август умер легко и
почти без мучений. Вероятно, боги попросту вняли ее моль¬
бам, а Ливия здесь не при чем.Тем не менее, Дион Кассий утверждает, что Август любил
срывать фиги прямо с дерева и тут же их есть Ливии, знав¬
шей об этой привычке, пришла в голову дьявольская идея.
Она решила намазать ядом фиги, которые собирался съесть
император, а на всех остальных сделать зарубки. Жена сорва¬
ла несколько отравленных плодов и угостила ими супруга.
Смерть императора не вызвала подозрений, ведь он и так уже
был в довольно преклонном возрасте и перенес сильную ди¬
зентерию. Эта забавная история абсолютно неправдоподобна:
ведь семидесятишестилетний старик, страдающий острым га¬
строэнтеритом или чем-то еще похуже, не станет, подобно
пятилетнему сорванцу, набрасываться на недозрелые фиги
Не говоря уже о том, что прежде чем съесть плоды, Август
должен был очистить их от кожуры, и, следовательно, боль¬
шая часть яда в рот бы ему не попала.Можно спорить о том, повинна ли Ливия в смерти мужа,
но не стоит все же забывать, что идея отравления в те времена
носилась в воздухе, и особенно в том воздухе, который на¬
полнял императорские покои. Всякая скоропостижная и без¬
временная кончина поднимала массу вопросов, а античная
наука была еще не в состоянии дать на них компетентный
ответНо если даже Ливия не была отравительницей, то уж во
всяком случае не в силу моральных убеждений Просто она
обладала очень тонким политическим чутьем, подсказывав¬
шим ей, что всегда можно ждать непредвиденного поворота
событий Словно кошка, Ливия выжидала удобный момент,
чтобы мигом выскочить из засады и наброситься на свою
жертву, на мгновение утратившую бдительностьУ Ливии был еще один сын по имени Друз, которого она104
зачала от императора еще до того, как вступила с ним в брак.
Друз был похож на Тиберия, или, вернее, оба сына походили
на мать, но характер имели прямо противоположный: над¬
менный, хладнокровный, скрытный Тиберий и умный, весе¬
лый, открытый, жизнерадостный Друз. Черты лица выдавали
его настоящего отца, но сам Август и не пытался отстаивать
свои права на отцовство. Молодой человек был близок с Се¬
яном, другом детства Гая Цезаря. Сеян, пользуясь своим вли¬
янием на юношу, развратил его и заключил с ним тайное со¬
глашение, которое могло оказаться полезным в будущем.
Однако Друз решил расторгнуть эту связь, приобретавшую все
более двусмысленный характер, и завел себе другого товари¬
ща, но тот оказался немногим лучше прежнего. Сеян пытался
вновь приобрести влияние на Друза, но цели не достиг. Тогда
со злости он решил отравить «изменника».Для того чтобы привести свой план в исполнение, Сеян
заручился поддержкой Ливиллы, жены Друза, и личного врача
Эвдемия. Красавцу Сеяну не стоило большого труда соблаз¬
нить Ливиллу, а затем, как водится, убедить ее избавиться от
мужа, ставшего обузой.Но жертва была лицом слишком заметным, и выбирать яд
следовало очень осторожно. Чтобы смерть не вызвала ника¬
ких подозрений, она должна наступить после продолжитель¬
ной болезни, а значит, нужен яд замедленного действия. Су¬
дебной медицины в те времена еще не существовало, поэтому
не могло быть и речи о том, чтобы вскрывать труп и рыться
в его внутренностях. Более того, подобное кощунство неиз¬
бежно навлекло бы гнев богов.Дело обставили должным образом, и когда Друз умер, ни
у кого не возникло досужих подозрений. Но убийство все-
таки раскрылось: на этот раз жена самого Сеяна, которая
была в курсе всего, что произошло, решила отомстить мужу
за супружескую неверность и сдала его властям.Одеяло для ТиберияВ конце концов, Тиберий облачился в императорскую
мантию, которую терпеливо ткала для него мать. В отличие
от своего предшественника, человека тщедушного и болез¬
ненного, Тиберий обладал крепким здоровьем и атлетическим
телосложением; у него были огромные плечи и хорошо раз¬
витая грудная клетка сказочного великана. Поговаривали, что
он мог пустить кровь своему противнику одним щелчком. За
двадцать три года правления Тиберий заболел лишь однажды.
Роковая хворь стала причиной его смерти в возрасте 72 лет
Первые ее симптомы обнаружились, когда император нахо¬
дился неподалеку от Мессены Это единственный пункт, в ко¬
тором все рассказчики сходятся Затем начинаются разночте¬105
ния: одни утверждают, что Тиберия отравили, другие — что
его пытались заморить голодом.Незадолго перед этим Тиберий, уже больной, но еще не
осознавший масштаба опасности, гаркнул врачу Хариклу, на¬
щупывавшему у него пульс, чтобы тот приберег свои лекар¬
ства для идиотов. И хотя здоровье очень быстро ухудшалось,
император, и не подумав обратиться к лекарю за советом, стал
вести еще более активный образ жизни: ездил на охоту, уча¬
ствовал в играх, занимался гимнастикой и даже пировал,
словно желая обмануть самое смерть. До последней минуты
Тиберий пытался скрыть от близких, какие нестерпимые боли
он испытывает. Один только Харикл, хорошо знавший своего
пациента, иногда замечал, как искажались черты его лица.
Почувствовав, что смерть близка, Тиберий снял с пальца им¬
ператорский перстень — символ верховной власти, как будто
намереваясь передать его своему преемнику. Затем, спохва¬
тившись, надел перстень обратно и упрямо сжал кулак: без
этого символа он был ничто, нужно было сохранить его до
последнего вздоха. Наконец самодержец приподнялся на ложе —
то был молчаливый призыв, на который не откликнулся
никто, — и рухнул замертво. По другим источникам, конец
Тиберия был более трагичен: придворные силой сорвали у
него с руки перстень и, увидев, что император повалился на
постель, решили, что он уже мертв, и помчались к Гаю, ко¬
торого все считали законным наследником.Внезапно в залу, где собрались придворные, ворвались
рабы и объявили, что Тиберий пришел в себя. Присутству¬
ющих охватил ужас: жестокость Тиберия была у всех на
слуху. Самого Гая ждал теперь не императорский трон, а не¬
избежный смертный приговор. Один лишь Макрон, префект
претория и преемник Сеяна, не растерялся и приказал за¬
бросать больного одеялами и задушить. Сообщают еще,
будто Тиберий с таким остервенением боролся за перстень,
что его пришлось задушить подушкой. Так и умер насильст¬
венной смертью цезарь Тиберий: вначале его, возможно, от¬
равили, а уж затем наверняка задушили. Когда умирает
тиран, не остается места для сожалений, но жестокость по¬
рождает ответную жестокость: новому цезарю Гаю, который
возьмет себе имя Калигула, тоже суждено будет умереть от
руки заговорщиков.Гриб для КлавдияПреемник Калигулы Клавдий на старости лет стал чрево¬
угодником. Возможно, обжорство помогало ему забыть
многочисленные семейные неприятности и все те нескончае¬
мые унижения, которым он подвергался Во всяком случае,
невоздержаность в еде, служившая Клавдию убежищем от106
жизненных невзгод, была так широко распространена в те
времена, что никто не отваживался ставить ее императору в
вину. Впрочем, Клавдий обладал недюжинным здоровьем и
жизнерадостным характером, а это нравилось народу.Однажды, во время суда на форуме Августа, император
внезапно поднял голову, и ноздри его затрепетали, как у доб¬
рой легавой. В это мгновение Клавдий вдыхал (сказать ли?)
божественный аромат, исходивший из соседнего храма, где
готовили обед для гостей. Судя по запаху, то было пиршество,
достойное императорского неба! Недолго думая, Клавдий
встал со своего места и, даже не извинившись перед тяжущи¬
мися, покинул форум. Нос, верный проводник императора,
вел его прямо туда, откуда исходило райское благоухание. До¬
бравшись до храма, Клавдий бесцеремонно втиснулся в толпу
сотрапезников и сполна получил свою долю.Обычно император съедал такие немыслимые количества
пищи, что, едва встав из-за стола, начинал испытывать необо¬
римую сонливость и вскоре забывался глубоким сном, шумно
вдыхая воздух широко раскрытым ртом. А приближенные не
упускали случая пощекотать ему язычок нежным перышком,
чтобы бедняга поскорее облегчился и чуть-чуть разгрузил
переполненный желудок...Клавдий, уроженец Лиона, был смышленым, но безволь¬
ным ребенком; его воспитанием заведовали женщины и воль¬
ноотпущенники. Мать Антония ненавидела сына и при каж¬
дой удобной возможности напоминала, что Клавдий —
выродок недоделанный. Она считала своего ребенка ошибкой
природы, на мгновение впавшей в летаргический сон и запа¬
мятовавшей, что от нее на самом деле требуется. Для тетушки
Августы мальчик был пустым местом, а двоюродный дедушка
Август полагал, что ничего мало-мальски путного из него не
выйдет. Вот как получилось, что все окружающие стали счи¬
тать Клавдия дебилом.Этот предмет всеобщих насмешек регулярно засыпал за
столом; гаеры обстреливали соню косточками от фиников и
оливок, а иногда потчевали и кнутом. Пока Клавдий храпел,
любители плоских шуток надевали ему на руки деревянные
башмаки, а затем резко будили и наблюдали за тем, как бед¬
няга растирает себе грубыми подошвами лицо. И вот несчаст¬
ное, презираемое всеми пугало, по невероятному стечению
обстоятельств, в пятьдесят лет становится самодержавным
владыкой всего западного мира!Когда император Калигула, страстный поклонник токси¬
кологии и великий собиратель ядов, был наконец убит, Клав¬
дий, очевидец этой драмы, испытал самые страшные минуты
в своей жизни. Боясь разделить судьбу безумного императора,
он решил спрятаться и хоть на время оттянуть неминуемую
кончину.107
Римские солдаты без труда нашли Клавдия, но, вместо
того, чтобы заколоть, провозгласили императором и все вмес¬
те принесли ему присягу на верность. Вступление в новую
должность ничуть не отразилось на образе жизни Клавдия: он
все так же находился под каблуком у женщин — теперь уже
своих жен, сначала Мессалины, потом Агриппины. Различ¬
ные вольноотпущенники вроде Полибия, Наркисса и Паллада
продолжали диктовать ему свою волю.Мессалина, правнучка Октавия, вошла в историю Рима
как редкая развратница. Клавдий приговорил жену к смерти,
когда она перешла все возможные рамки приличий.Воспользовавшись отсутствием государя, отлучившегося
на время в Остию, Мессалина организовала в самом импера¬
торском дворце невиданную вакханалию. По этому случаю
был устроен настоящий праздник сбора винограда: заработали
давильни, и в чаны полился ручьем виноградный сок. Празд¬
нество носило безобидный характер, пока на него не явилась
толпа женщин, тела которых были кое-как прикрыты звери¬
ными шкурами. Захмелевшие римлянки превратились в неис¬
товых вакханок. Среди них находилась и Мессалина, исступ¬
ленно размахивавшая тирсом, а также ее штатный любовник
Силий, с которым она тут же, потеряв всякий стыд, у всех на
глазах обвенчалась. Мессалина, с плющом на голове, обутая
в котурны, яростно качала головой и горланила песни, кото¬
рые подхватывал вслед за ней пьяный хор.Картина была бы неполной, если бы мы не упомянули о
пьяном в стельку императорском враче Веттии Валенте. Он
оказался ловчее других: словно обезьяна взбирался на деревья
и, садясь верхом на самые толстые ветки, кривлялся, как
сатир И вдруг с высоты своего насеста медик внезапно за¬
орал: «Гроза из Остии!»Может, это молодое вино наделило его даром ясновиде¬
ния9 Или Веттий и вправду узнал позднего гостя? Об этом ис¬
тория умалчивает. Во всяком случае, доподлинно известно,
что Наркисс, тогдашний фаворит Клавдия, известил своего
господина об оргии, происходившей у него под носом в его
же собственном дворце Император прибыл как раз вовремя,
чтобы испортить всем праздничное настроение; теперь участ¬
никам было не до веселья. Штатный любовник, его замести¬
тель и Мессалина были казнены через несколько часов. После
чего Клавдий заявил, что впредь намерен соблюдать безбра¬
чие, поскольку не имел счастия в браке Публичное обещание
было почти тотчас же нарушено: вначале император женился
на Петине, затем — на Лоллии Паулине и наконец подпал
под чары ее племянницы АгриппиныЭтот кровосмесительный союз стоил Клавдию жизни. По¬
добно Ливии, Агриппина прочила своего сына Нерона в им¬
ператоры, но путь к престолу цезарей и на этот раз был108
усеян терниями. Самым значительным препятствием оказал¬
ся Британник, который, с одной стороны, в силу своей мо¬
лодости, а с другой — из-за слабохарактерности отца никак
не мог рассчитывать на пурпурную мантию. Агриппина была
готова на все, только бы избавиться от ненавистного сына
Клавдия. Но сначала в ее воспаленном мозгу зародился план
убийства императора, достойный Маккиавелли. Агриппина
остановила свой выбор на яде как на самом действенном
средстве, которое заговорщик может применить с наимень¬
шим риском для себя самого. Естественно, все должно быть
тщательно продумано, ведь подобные процедуры не терпят
импровизации.Какой яд выбрать? Замедленного или быстрого действия?
Эта непростая дилемма всегда стоит перед отравителем. Если
отрава будет действовать медленно, Клавдий почувствует, что
смерть близка, и заранее назначит Британника своим преем¬
ником. И наоборот, скоропостижная смерть не оставит со¬
мнений в том, что совершено убийство, Агриппина окажется
в смертельной опасности, а все ее наполеоновские планы
будут сведены на нет.В конце концов мать Нерона остановилась на яде умерен¬
ного действия: ставка настолько велика, что рисковать нельзя.
Римский народ буквально «боготворит» своего императора.
Кому же, в таком случае, поручить это дело государственной
важности9 Ответ напрашивался сам собой: в Риме в то время
жила торговка ядами и разнообразными магическими предме¬
тами, державшая лавочку на Палатинском холме. Локуста,
возможно, уроженка Галлии, была хорошо знакома со всем
токсическим арсеналом той поры: с морским зайцем (без него
ну никак не обойтись!), разнообразными соединениями сер¬
нистой ртути и сернистого мышьяка, а также волчьим корнем —
на выращивание и сбор этого растения еще не был наложен
запрет Она знала, где и как раздобыть самые ядовитые веще¬
ства, и могла подсказать, какие из них лучше всего подходят
для «заговоров»; все обращались к Локусте за советом. Но
подлинную славу принесли ей чудодейственные снадобья: Ло¬
куста смешивала различные токсические вещества тем же
способом, каким врачи в ее времена изготавливали лекарства
и противоядия.Римская мастерица применила на практике знаменитое из¬
речение Гомера, согласно которому сила яда зависит от коли¬
чества компонентов: «У египтян имеются затейливые миксту¬
ры, которые, в зависимости от способа приготовления, могут
оказывать либо пагубное, либо благотворное действие».Благодаря убийству Ютвдия весь народ узнал о сущест¬
вовании химических лабораторий, специализирующихся на
производстве адов, куда в случае нужды можно направлять
заказы109
По секретной просьбе Агриппины Локуста изготовила не¬
обходимый эликсир. Евнух Галот должен был отведывать
каждое из блюд, подаваемых императору. Ему-то и получили
отравить Клавдия. Оставалось только подобрать наиболее
подходящее кушанье и подсыпать в него снадобье. Агриппина
и Галот остановили свой выбор на грибах — Клавдий был от
них без ума. Такое решение на первый взгляд может показать¬
ся странным: ведь некоторые виды грибов сами по себе очень
ядовиты. Но заговорщики руководствовались двумя сообра¬
жениями: во-первых, этот чрезвычайно вкусный продукт ши¬
роко известен и легко узнаваем, и во-вторых, Клавдий так
любил грибочки, что съел бы их и глазом не моргнув. Отра¬
вители раздобыли боровиков, которые даже в вареном виде
ни с каким другим грибом не спутаешь; император особенно
их ценил.Преступление было совершено на ужине в честь жрецов
Августа; Агриппина не могла отказать себе в удовольствии и
тоже явилась на пир в императорский дворец. Галот, а воз¬
можно, и сама супруга монарха, отведали грибков, дабы рас¬
сеять последние подозрения. Вероятно, зелье Локусты впрыс¬
нули в самый большой и красивый гриб, ведь все лучшее
оставляли всегда для цезаря.Спектакль был разыгран как по нотам: блюдо подали на
стол, и евнух на глазах у Клавдия продегустировал его. Перед
императором возвышался самый ядовитый изо всех съедобных
грибов, начиненный мышьяком или другим ядом того же рода.Когда же отрава подействовала: сразу или через некоторое
время? Все присутствующие очень волновались, да к тому же
были пьяны, и поэтому не смогли потом точно определить,
когда же император почувствовал себя худо. Изрядно опья¬
невший от вина Клавдий лихо проглотил роковой гриб, но,
поскольку перед этим успел уже наесться до отвала, вскоре
вернул его обратно. Заговорщики были на грани паники: яд
находился как раз в той части блюда, которую вырвал импе¬
ратор. Нужно было немедленно спасать положение. К счас¬
тью, Клавдий уже настолько захмелел, что потерял всякую
бдительность.Тогда-то в дело вмешался личный врач Клавдия — Ксено¬
фонт из Коса. Нет ничего удивительного в том, что этот лю¬
бовник Агриппины оказался в числе заговорщиков. Относи¬
тельно того, какую именно роль играл он в отравлении,
мнения расходятся Одни рассказчики утверждают, что Ксе¬
нофонт, якобы помогая Клавдию облегчиться, засунул ему в
глотку перышко, смазанное ядом. По словам других истори¬
ков, врач воспользовался более действенным средством и по¬
ставил императору отравленный клистир.Как бы там ни было, у бедняги вскоре начались такие адс¬
кие боли в животе, что его пришлось вынести из пиршествен¬но
ной залы. После неумеренных возлияний и обжорства с им¬
ператором такое случалось довольно часто, поэтому, когда
101авдий «выбыл из строя», все сочли это в порядке вещей.Отравленный самодержец провел ночь в жесточайших му¬
чениях и на рассвете, покинутый всеми, скончался. Агриппи¬
на приказала хранить пока смерть Клавдия в тайне: ей нужно
было завершить последние приготовления и окончательно
расчистить дорогу для Нерона. Почившего императора похо¬
ронили со всеми почестями; в возрасте 64 лет он был причис¬
лен к лику богов.Позднее, когда Нерону подносили блюдо с грибами, он с
наслаждением вдыхал ароматный запах и восклицал, что
видит перед собой пищу богов, ибо его предшественник, от¬
ведав этого кушанья, присоединился к сонму блаженных...
Что ни говорите, а старина Нерон обладал-таки чувством
юмора.Воды Британнику, воды!«Яд, от которого умер Клавдий, породил новую отраву в
лице самого Нерона», — выразился один из его современни¬
ков. Новый император не постеснялся применить средство, с
помощью которого взошел на престол, против своей же соб¬
ственной матери и благодетельницы. Сначала, однако, Нерону
необходимо было расправиться с Британником. Хотя Клавдий
и не назвал преемника, его сын вполне мог претендовать на
отцовский трон. До тех пор, пока Британник оставался жив,
Нерон по сути дела числился в должности узурпатора, а это
было чревато весьма нежелательными последствиями. Чтобы
стать законным императором, Нерону нужно было устранить
единственного человека, способного оспаривать у него этот
титул.Погубив Наркисса и отравив Силана, Агриппина уже от¬
части расчистила дорогу для сына — Нерон теперь обладал
неограниченной властью. Тем не менее к тому новому пре¬
ступлению, которое затевал ее обожаемый сыночек, старушка,
похоже, не имела прямого отношения.Нерон, как и полагается, обратился за советом к самой
модной «кухарке» своего времени; ею оказалась все та же Ло-
куста. Что поделаешь, иногда даже ее старательно приготов¬
ленные микстуры давали осечку, и это производило эффект
намокшей петарды. Короче говоря, первая попытка закончи¬
лась провалом, и Нерон пришел в неописуемую ярость: Бри¬
танник — настолько серьезный соперник, что просто недо¬
пустимо совершать подобные промахи.На счету у Локусты уже был один приговор, а на разбор ее
личного дела ушло бы несколько лет Отравительницу раз де¬
сять можно было отправить за решетку, и на этот раз ей гро¬111
зила смертная казнь. Но в свое время Локуста оказывала раз¬
личные сомнительные услуги многим высокопоставленным
особам и сохранила на память о знакомстве бесспорные
улики, которые могли их сильно скомпрометировать. Поэтому
дело не стали предавать огласке, и преступница вышла сухой
из воды. Император сделал ей соответствующее внушение, и
старушка пообещала исправиться. Новый быстродействующий
яд, по ее словам, позволит покончить с этим набившим оско¬
мину делом в считанные минуты. Друзья Британника и глазом
не успеют моргнуть. Да и готовить яд Локуста будет не в по¬
тайных комнатах на Палатинском холме, а прямо на месте.Сказано — сделано: зелье было состряпано из сильнодей¬
ствующих ядовитых веществ в стенах императорского дворца.
Локуста даже не сочла нужным на этот раз проводить испы¬
тание яда in anima vili, т. е. на рабе, — настолько она была
уверена в себе.Убийство было совершено во время пира, на который Бри¬
танника пригласили в качестве члена императорской фами¬
лии. Поскольку сын Клавдия был еще очень молод, то ел не
лежа, а сидя вместе со своими ровесниками из патрицианских
семей. Все кушанья и напитки, которые ему подносили, дол¬
жен был сначала попробовать верный раб. Если слуга поче¬
му-либо отлучался, его исчезновение привлекало всеобщее
внимание и вызывало подозрения у сотрапезников. Каждый
из пирующих страшно боялся отравления, и за их внешне
бесстрастным видом скрывалось неослабное внимание, кото¬
рое не так-то просто было обмануть.Нерон оказался достоин своей матери; ему удалось всех
обвести вокруг пальца! У древних римлян существовал обычай
«пропускать» на пиру большой «стаканчик» с теплой водой
для лучшего пищеварения. Предпочтение отдавали благовон¬
ной воде, не слишком холодной и не слишком горячей. Слуги
обязаны были вовремя подносить напиток такой температу¬
ры, которая соответствовала бы темпераменту гостя.Если хозяин получал ожог по нерадению раба, бедняге
нужно было готовиться к самому худшему. Патрон, обладав¬
ший вспыльчивым характером, мог даже отправить виновного
на состязание с дикими зверями. Чаще, однако, хозяева до¬
вольствовались тем, что колотили своих подопечных, а те сги¬
бались в три погибели и дожидались, пока пройдет гроза.
Один из слуг должен был поднести Британнику обыкновен¬
ный суп; вся закавыка в том, что блюдо оказалось очень го¬
рячим. Можно только представить себе, в какую ярость при¬
шел сын Клавдия, когда коснулся губами кипятка! Он
приказал рабу, бормотавшему невнятные извинения, прине¬
сти поскорее холодной воды и остудить кушанье.Нерон краем глаза наблюдал за этой сценой — уж он-то
как никто другой знал, что в холодную воду подмешано сна¬112
добье Локусты. А присутствующим даже в голову не пришло
проверить жидкость на рабе.На этот раз отравительница сдержала свое обещание: как
только Британник отпил отравленный напиток, он сразу же
забился в судорогах. Взоры пирующих обратились к корчив¬
шемуся от боли бедняге. Тем не менее, некоторые из гостей
бросали украдкой взгляды на Нерона, пытаясь прочесть на
лице императора признание в преступлении, только что со¬
вершенном у них на глазах. Но убийца оставался невозмутим;
он заявил, что с Британником время от времени случаются
эпилептические припадки, которые быстро проходят. Поэто¬
му не стоит больше волноваться и портить праздник себе и
другим.По знаку императора двое рабов схватили Британника и
вынесли его из пиршественной залы, а празднество тем вре¬
менем продолжалось.Сын Клавдия умер ночью. Ею смерть тщательно скрывали
от народа, ведь Британник пользовался большой популярнос¬
тью, и похороны были чреваты беспорядками. Аутопсии
Нерон не опасался по той простой причине, что данной
формы расследования в те времена не существовало; более
того, вскрывать трупы считалось кощунством, а знания по па-
тологоанатомии были еще настолько скудны, что ни один
врач не смог бы обработать полученные данные. Тело юноши
поспешно предали огню и тем самым уничтожили последние
улики, с помощью которых можно было установить причину
смерти. Сам Нерон заявил, что, свято чтя обычай предков,
хотел избавить молодых людей от печального зрелища похо¬
рон, которое «всей своей бесполезной пышностью и много¬
словием надгробных речей может привести их в еще большее
уныние...»Но прежде чем сжечь тело Британника, его под покровом
ночи смазали гипсом, чтобы предательские синеватые пятна,
которыми была покрыта кожа убитого, не привлекли чье-
либо праздное внимание. Эта мера предосторожности оказа¬
лась напрасной: когда траурный кортеж проезжал ночью по
Форуму, на город обрушился проливной дождь. Гипс размок
от воды, и все, у кого хватило смелости поверить собствен¬
ным глазам, смогли лицезреть неоспоримые доказательства
отравления.Осталось только выяснить, какова природа смертоносного
яда, приготовленного Локустой. Нам известно, что отрави¬
тельница умела великолепно готовить высокотоксичные
смеси на основе солей свинца, ртути и мышьяка. Все это
были сильные яды замедленного действия. Вещество, которое
использовал Нерон, наоборот, убивало с молниеносной бы¬
стротой. Этот факт наводит на мысль, что в последнем случае
мы имеем дело с синильной кислотойиз
Молекула указанного вещества содержится в виде различ¬
ных ядовитых солей в некоторых растениях: прежде всего, в
цветах персика и в косточках родственных ему плодов. Не¬
удивительно, что Локуста добыла цианид из отвара лавровиш¬
ни — в листьях этого дерева содержится небольшое, но впол¬
не достаточное количество цианата. Необходимо только
насытить раствор, и вы получите яд, убивающий в самых
малых дозах.Отравительница и оселОколо 128 года, в правление Адриана, в солнечном Алжире
появился на свет некто Луций Апулей — самовлюбленный
красавец и краснобай. Юноше посчастливилось родиться в
обеспеченной, зажиточной семье, и одним прекрасным утром
он отправился в путешествие по Средиземноморью, в которое
посылали своих сыновей все добропорядочные родители. Вы¬
ехав из Константины, Луций первым делом направился в
Карфаген. Этот очаг латинской культуры озарял светом зна¬
ния всю африканскую землю. Здесь юный путешественник,
обладавший проницательным умом и экспансивным характе¬
ром, прошел основательный курс риторики.Луцию все давалось легко, и поэтому он ни на чем не мог
долго сосредотачиваться. Любознательный и беспечный от
природы, юноша так и не свыкся с ремеслом адвоката и от¬
казался от карьеры политика — ведь он был Луцием Апулеем,
а не Цицероном.Впрочем, этот блестящий молодой человек обладал всем
необходимым, чтобы создать себе имя в литературе. Но Вос¬
ток его очаровал, и, подобно множеству своих ровесников,
Луций увлекся эллинизмом, переживавшим в те времена
новый расцвет. Митридат умер два столетия назад, но его
дело продолжало жить. Греция и Малая Азия стали настоя¬
щим рассадником философов: здесь можно было встретить
ученых всех школ и национальностей — то было сущее «стол¬
потворение»! Самые дерзкие, крамольные и безумные мисти¬
ческие учения расцветали здесь пышным цветом. В этом
«очаге заражения» одна за другой плодились «инфекции», по¬
ражавшие здоровое тело новых доктрин и тем самым прове¬
рявшие их на прочность.Обилие идей, верований и диковинных обрядов, с которы¬
ми знакомили молодых искателей истины неизвестно откуда
взявшиеся маги и подозрительные гуру, привлекало всяческих
поклонников экзотики, спиритизма и даже аскезы.На этой жатве нужно было суметь отличить зерно от пле¬
вел. Человек, сличавший различные учения и верования, от¬
тачивал свой интеллект Главное — ничего с ходу не отвер¬
гать114
В Афинах, где были представлены все или почти все рели¬
гии, Луций тотчас погрузился в изучение самых безумных из
них. И в первую очередь, его привлекали магия и колдовство
во всех проявлениях.Он брал дань с каждого цветка, до которого мог дотянуть¬
ся, (большинство из них, впрочем, припахивало серой), и рас¬
кладывал добычу по полочкам в своей золотой голове. Про¬
деланная работа будет вознаграждена сторицей: из-под пера
Луция выйдут подробные описания магических обрядов и це¬
ремоний. Всеми полученными сведениями он будет обязан
волшебникам, чародеям, ворожеям и прочим прорицателям,
которые посвятили юношу в свои тайны.Апулей пересек Ливию и остановился в Эа, нынешнем
Триполи, где встретился с одним из своих афинских товари¬
щей, сыном богатой вдовы. Луций не упустил счастливую воз¬
можность и обольстил жизнерадостную Пудентиллу. Женщи¬
на была просто покорена умственными и физическими
достоинствами Апулея.Не останавливаясь на достигнутом, юноша в своем бес¬
стыдстве дошел до того, что женился на пылкой Пудентилле.
У родственников вдовы сначала челюсти отвисли от удивле¬
ния, но затем они пришли в неописуемую ярость. Когда у вас
прямо из рук выхватывают наследство, ни о какой дружбе уже
не может быть и речи! Поэтому сын вдовы, обладавший не¬
плохими познаниями в области юриспруденции, подал на
Апулея в суд. Молодой человек знал, что репутацию Луция
никак нельзя назвать безупречной — ведь сами афиняне счи¬
тали его магом.Истец заявил, что его новоявленный отчим — самый на¬
стоящий колдун, который благодаря своим сверхъестествен¬
ным мужским достоинствам соблазняет слабых женщин.Бедняжечка Пудентилла! Оказывается, она стала жертвой
приворотного зелья, которое привез с собой из Греции этот
ужасный Луций! Выдвинутое обвинение оказалось слишком
серьезным, и Апулею пришлось предстать перед судом. Рас¬
судив, что в таких делах лучше полагаться на самого себя, он
выступил в качестве собственного защитника и оправдал себя
в одной из блестящих речей, по части коих был мастер.Чем объяснить увлечение подсудимого любовными напит¬
ками? Он питает к ним чисто фармацевтический интерес; об¬
ладая серьезными познаниями в этой области (чистая прав¬
да!), обвиняемый с давних пор собирает различные растения
и вещества, которые из них добывают. Полученные знания он
использовал при изготовлении лекарств для несчастных боль¬
ных... Что же касается каких-то любовных напитков, то они
являются лишь плодом больного воображения.А как быть с такими растениями, как мак, морозник или
болиголов? В небольших количествах они лечат, а при увели¬115
чении дозы становятся ядом. В состоянии ли правосудие
четко отграничить вещества, несущие выздоровление, от тех,
что приносят смерть? Выслушав столь разумные доводы, про¬
консул Клавдий Максим заявил, что целиком и полностью
верит Апулею; нашего героя оправдали. И если бы у этой ис¬
тории оказался не такой счастливый финал, мы, возможно,
никогда бы и не узнали о забавных, порою печальных, но
всегда сверхъестественных приключениях золотого осла по
кличке Луций. Вы только взгляните, какая богатейшая кол¬
лекция магов и волшебников всех мастей! Целый ведьмовской
шабаш позеленел бы от зависти.Начнем с ужасной Мерое, «хорошо известной индийцам и
эфиопам». «Опустить небеса на землю, сделать воду твердой,
расплавить горы и даже погасить звезды» — самые невообра¬
зимые вещи были ей подвластны.У колдуньи имелись приворотные зелья редкостной силы.
Своего мужа она обратила в бобра. Мало того, излишне само¬
надеянный кабатчик, вздумавший отбивать у нее клиентов,
превратился в презренную лягушку.Мерое, кроме всего прочего, содержала трактир, и теперь
это забавное земноводное громким кваканьем из глубины
бочки зазывало посетителей. И даже адвоката, осмелившегося
выступить против нее в суде, ведьма сделала бараном.Проследуем теперь за Апулеем в дом грозной волшебницы
Памфилы. Поднявшись по ступенькам, мы выйдем на терра¬
су, где выставлены все ее сокровища. Прямо на полу «в жи¬
вописном беспорядке» расположены пахучие растения, садо¬
вый чабер, шалфей, мирт, остатки кораблекрушения, сосуды
с молоком и медом. Рядом пылает очаг, наполняющий поме¬
щение запахом ладана и смолистой вербены...Впрочем, все это служит как бы холодной приправой к
жаркому. Ведь Памфила умеет принимать облик птицы и ле¬
тать к своему возлюбленному — стоит лишь натереть все тело
волшебной мазью. Чтобы снова стать человеком, ведьме
нужно будет просто поесть роз.Пользуясь чудодейственной мазью, соблюдайте, однако,
осторожность! Мало ли что может произойти; а вдруг, не-
жданно-негаданно, вы превратитесь не в пташку, а в какую-
нибудь другую зверушку?Именно это несчастье приключилось с беднягой Луцием,
героем апулеевского романа.Юноша тайком подсмотрел за превращением Памфилы;
ему страшно захотелось воплотить мечту Икара и тоже стать
птицей. Подкупив служанку, Луций проник к ведьме на
«кухню». Ухватив баночку с мазью, он тщательно натер ею
кожу. Но в спешке юноша, вероятно, перепутал посуду. Пла¬
чевные последствия одной-единственной ошибки не замедли¬
ли сказаться: нет, не пухом и не перьями покрылось тело116
Луция — на спине и на животе выросла жесткая, густая
шерсть! Вместо пальцев на руках и ногах появились копыта,
уши вытянулись, губы обвисли, и Луций в мгновение ока пре¬
вратился в самого обыкновенного осла, сохранив при этом
присущие человеку разум и чувства.Луцию «Ослинусу», облаченному в шкуру длинноухого
парнокопытного, суждено будет пережить массу невероятных
приключений, не раз рискуя жизнью. Бедная скотинка все
видит и понимает, а сказать... осел ослом — «иа», да и все тут.Некая благородная и богатая дама, видимо, почувствовала,
что животное страдает от этой двойственности, и... влюбилась
в беднягу. Она даже подкупила луциевого надсмотрщика,
только бы удовлетворить свою эксцентричную страсть. Все
произошло именно так, как пожелала новая Пасифая. Луций
смирился с положением осла, переборол страх и доставил-
таки удовольствие своей любовнице. Но этим дело не кончи¬
лось: погонщик, получив от дамы изрядное вознаграждение,
решил, что ослиный талант не должен пропадать даром, и
рассказал обо всем своему господину. Хозяин тотчас сообра¬
зил, что Луция можно возить по ярмаркам и гуляньям и, де¬
монстрируя его сексуальные способности, заколачивать хоро¬
шую деньгу.О том, чтобы в этих представлениях участвовала знатная
дама, не могло быть и речи, поэтому с партнершей возникли
серьезные проблемы: все актрисы находили какую-нибудь от¬
говорку.У осла же никто согласия не спрашивал. В конце концов,
наш предприимчивый шоумен разыскал некую преступницу,
которую осудили на съедение дикими зверями. Это было как
раз то, что надо: невиданное дотоле зрелище могло зама¬
нить в цирк тьму народа; вопросы же нравственности шли
побоку.Вот теперь-то и дошла очередь до яда. Смертоносное
зелье, выйдя из стен императорского дворца, прокралось в
жилище простых смертных и стало рушить повседневный
жизненный уклад, разбивать семьи и сеять вражду между
родственниками. За ядом уже давным-давно было признано
право на существование, и никто уже не пытался его оспа¬
ривать. Во всяком случае, злодейка, с которой судьба свела
на сей раз Луция, имела на своем счету несколько отравле¬
ний.Все началось с того, что некая молодая женщина забере¬
менела. Муж, узнав об этом, заявил, что у него родится сын
или не родится никто. Что поделаешь, в те времена сущест¬
вовал зверский обычай, согласно которому новорожденных
женского пола убивали еще в колыбели.Ребенок явился на свет, когда муж был в отлучке, и ока¬
зался девочкой. Материнская любовь взяла верх над страхом117
перед супругом, и мамаша отдала младенца сердобольным со¬
седям, которые взялись удочерить дитя, скрыв от него тайну
рождения.Когда муж вернулся, супруга сказала ему, что родила де¬
вочку, а затем умертвила ее, как и было велено. Дочурка
между тем росла и вскоре достигла совершеннолетия, насту¬
павшего в те времена очень рано. Но по закону, для того
чтобы выйти замуж, нужно было иметь приданое, которое
отец по известным причинам выделить ей не мог. К счастью,
у матери к тому времени родился сын, ему-то и поведала она
тайну. Брат не только сохранил все в секрете, но еще и уст¬
роил радушный прием сестре, о существовании которой рань¬
ше и не подозревал. Затем выделил из собственного наслед¬
ства внушительное приданое и женил на девушке своего
друга.Жена брата не была посвящена в тайну и поэтому сильно
его приревновала. Она настолько невзлюбила невестку, что
решила убить ее: заманив бедняжку в западню, велела зверски
ее избить, а затем предать мученической смерти.Известие о гибели сестры так потрясло брата, что он слег
в жестокой горячке. Эта внезапная болезнь послужила для
жены-злодейки лучшим доказательством вины мужа, и она
приняла решение погубить супруга с помощью яда. Преступ¬
ница разыскала врача, более прославившегося своим бесчес¬
тием, нежели знаниями, и подозреваемого не в одном убий¬
стве. Смерть мужа обошлась женщине в 50 ООО сестерциев.
Лекарь принялся за дело и приготовил из морозника белого
микстуру, которую обычно прописывали при болях в желудке;
лекарство выводило из организма желчь, считавшуюся тогда
причиной всех болезней.На самом деле врач изготовил препарат, посвященный
«Прозерпине-избавительнице», иными словами, заменил ле¬
карство ядом.Микстура была приготовлена в присутствии всей семьи,
включая самых дальних родственников и некоторых друзей.
Никто, кроме жены, естественно, не догадывался, что за про¬
дукт варил у них на глазах этот лицедей. И вот, когда враче¬
ватель торжественно преподнес больному эликсир смерти,
жена неожиданно его остановила. В ее воспаленном мозгу ро¬
дилась новая идея: а почему бы не воспользоваться случаем и
не избавиться заодно от неудобного свидетеля? Ведь так
можно сэкономить 50 ООО сестерциев! Злодейка схватила руку,
державшую «сладостный» напиток, и во всеуслышание заяви¬
ла, что врач должен сначала сам испытать свое средство, то
есть выпить у всех на глазах целый стакан яда.Пускай присутствующие окончательно убедятся в том, что
больного не пытаются отравить. Если учесть, что врач поль¬
зовался весьма сомнительной славой, в этом требовании не118
было ничего необычного. И потом, добрая жена всегда долж¬
на заботиться о здоровье и безопасности своего супруга.Впервые в жизни негодяй оказался в ситуации, когда его
оружие обратилось против него же самого. Если бы он замеш¬
кался или пустился на попятный, его злодейские намерения
стали бы ясны для всех. Врач покорился воле судьбы и казнил
самого себя, моля пощады у небожителей и, прежде всего, у
Плутона. А больной, окончательно успокоившись, залпом
выпил все, что оставалось в чаше. С этой минуты лекаря пре¬
следовала одна-единственная мысль: как можно скорее вер¬
нуться домой, принять противоядие и вывести из организма
отраву. Напрасный труд! Этот сатана в женском обличье на¬
стоял на том, чтобы врач оставался с больным до тех пор,
пока лекарство не подействует.И только после настоятельных просьб и молений шарла¬
тану разрешили уйти, но было уже слишком поздно — яд
начал свое дело. Совершая нечеловеческие усилия, врач все-
таки доплелся до дома, рассказал жене, что попал впросак,
и напоследок взял обещание, что она истребует причитаю¬
щуюся сумму, потому что свою задачу он выполнил и паци¬
ент мертв. С этой просьбой на устах отравитель свалился за¬
мертво.Вдова тотчас направилась к злодейке; ее приняли весьма
любезно и заверили, что рассчитаются сполна. А вот если ми¬
лейшая принесет еще немного этого чудодейственного элик¬
сира, то плату можно будет даже повысить!Жена врача оказалась такой же наивной, как и ее покой¬
ный муж. Прибежав домой, она схватила ларчик с ядами и
поскорее отнесла его отравительнице в залог доброй воли.
Увы! Вдова не получила и обещанных 50 ООО сестерциев, а ее
должница пришла в неописуемый восторг от такого количе¬
ства отравы. Теперь можно будет запросто избавиться и от
падчерицы, которая, еще чего доброго, предъявит свои права
на наследство.Эта дьяволица устроила семейный ужин, на котором отра¬
вила дочь мужа, а заодно и вдову лекаря, которую специально
для такого случая и пригласила.Яд она подсыпала в блюда обеим жертвам. Порошок ока¬
зался настолько сильным, что сразил девушку наповал; гостья
держалась несколько дольше. Вскоре несчастная поняла, что
она проглотила яд, но было уже слишком поздно. Удушье на¬
растало с каждой минутой, и никаких сомнений больше не
оставалось. Собравшись с последними силами, женщина
вышла из этого проклятого дома и пошла во дворец к намест¬
нику, сзывая по пути народ. Поначалу сановник оставался
глух к ее мольбам, но, поскольку шум на улице рос и ширил¬
ся, вынужден был прислушаться к последним словам умираю¬
щей. Тем временем у вдовы появилась одышка и начала кру¬119
житься голова. Черты ее лица исказились, зубы под плотно
сжатыми губами зловеще заскрежетали, и бездыханная жертва
свалилась к ногам наместника.Имперский сановник все сразу понял и немедленно при¬
казал арестовать рабов отравительницы. Им устроили допрос
с пристрастием, маленько помучили и получили все необхо¬
димые сведения. Хозяйку тут же заточили в темницу, а затем
вынесли приговор: отдать на растерзание диким зверям.Вот так и сошлись дороги осла Луция и этого чудовища в
юбке. Женщина и осел должны были по всем правилам при¬
людно совокупиться. К счастью для осла, моральные принци¬
пы восторжествовали, и мы так никогда и не узнаем, чем все
закончилось и что сталось с отравительницей.Эта новелла помещена здесь только потому, что сама про¬
сится в книгу. Ни один серьезный историк не стал бы изла¬
гать ее с такими подробностями. Один лишь Апулей, обладав¬
ший чудесным даром рассказчика, умел увлечь читателя
подобными повестушками о семейных отравлениях и темных
махинациях врачей-убийц.Лечат или калечат?Уже в те времена, когда Луций рассказывал землякам о за¬
бавных и невероятных приключениях своего осла, в Риме,
столице западного мира, уже имелся значительный штат вра¬
чей. Многие из них были людьми кристальной честности,
уважали свою профессию и пытались всем, чем только могли,
облегчить физические страдания своих сограждан. В ту эпоху
ученые обладали значительными познаниями в области меди¬
цины, которыми были обязаны в основном выходцам из Ве¬
ликой Греции и, в еще большей степени, из Малой Азии.
Среди них — Гераклид из Тарента, Руф и Соран из Эфеса,
Аретей из Каппадокии и Гален. Перечисленные медики зало¬
жили основы науки врачевания, которая не претерпела суще¬
ственных изменений вплоть до конца средневековья. В Риме
уже были свои специалисты по анатомии, патологии, гинеко¬
логии и даже хирургии, существовали медицинские школы. К
сожалению, в доверие к этим уважаемым людям нередко вти¬
рались личности, недостойные носить имя врача. Невежест¬
венные или беспринципные, а чаще и то и другое вместе, они
по неопытности калечили своих пациентов или же травили их
ядом... Эти мерзавцы издевались над больным и держали в
страхе всю его семью, только бы заполучить побольше золота.Спустя полтысячелетия после основания Рима в город
приехал некто Ахагат, уроженец Пелопоннеса. В то время ме¬
дицинской помощи как таковой не существовало, и власти
разрешили чужеземцу открыть лавочку на Ацилийском пере¬
крестке. Этот пионер медицины завоевал репутацию неплохо¬120
го хирурга и получил даже довольно двусмысленное прозвище
Карнифекс, т.е. «мясник»... Правда, другие пациенты награ¬
дили его более почетным титулом «врачевателя ран».Постепенно Рим наполнялся первоклассными лекарями,
которые становились зачинателями народной медицины. В
большинстве своем они были не теоретиками, а практиками.
Медики пытались облегчить страдания своих ближних и по¬
путно зарабатывали большие деньги и удостаивались высоких
почестей. Одним из таких энтузиастов был Асклепиад, пре¬
восходный врач-практик, друг Цицерона и Красса, товарищ
Цезаря. Он родился в Вифинии; царь Митридат, современник
Асклепиада, приложил немало усилий, чтобы вернуть медика
на родину, но так и не достиг цели. Асклепиада можно счи¬
тать типичным представителем римской медицины того вре¬
мени. Этот приятный во всех отношениях, обладавший утон¬
ченными манерами светский человек пришелся по душе
богатеньким клиентам. Отличаясь отменным здоровьем, он на
личном примере доказывал благотворность тех принципов,
которые проповедовал, и умер в весьма преклонном возрасте,
оступившись и упав со слишком крутой лестницы. Выбросив
из своей аптечки все сильнодействующие средства, которые
неустанно прописывали коллеги, Асклепиад следовал прин¬
ципам здорового эпикуреизма, чем отчасти и объясняется
обилие у него клиентуры. По словам врача, цель состоит в
том, чтобы «надежными, быстрыми и приятными средствами
установить симметрию атомов». Довольно странная програм¬
ма; тем не менее, многие медики увлеклись ею и считали себя
учениками Асклепиада. Их называли «методистами»; но на
самом деле эти милые шарлатаны подражали методам вели¬
кого вифинийца, максимально их упрощая. Все известные
болезни они, нимало не смущаясь, сводили к двум пато¬
логическим состояниям, характеризующимся сжатием или
расслаблением пор... Асклепиад, естественно, был далек от
подобного примитивизма; знаменитый врач производил скру¬
пулезные наблюдения, проявлял большую заботу о больных и
мог даже отличить плеврит от воспаления легких — по тем
временам огромное достижение!Таким образом, цех врачевателей включал в себя несколь¬
ких выдающихся медиков, довольно многочисленную армию
честных терапевтов и целую толпу шарлатанов, знахарей
и халдейских магов, пытавшихся ободрать больного, как
липку.Последние свободно и безнаказанно обманывали народ,
благо для этого, по меткому замечанию автора «Метаморфоз»,
особых умений не требуется. Иные преуспевали, популяр¬
ность их росла, но власти города все еще не желали призна¬
вать народных любимцев, и в Риме они чувствовали себя чу¬
жаками. Такое положение существовало до тех пор, пока121
Цезарь не издал свой знаменитый эдикт, который признавал
права гражданства за всеми целителями и представителями
свободных искусств. За этим первым шагом последовали и
другие; врачи приобретали все больший вес в обществе, но
требования к их мастерству нисколько не повысились, и
большинство из них обладало очень скудным запасом знаний.Древнеримская народная медицина пребывала еще в зача¬
точном состоянии. Об общественной гигиене никто и не по¬
мышлял. Ни одного санитарного пункта, ни одной больницы,
ни малейшего намека на судебную медицину...Забота о здоровье граждан в таком огромном городе, как
Рим, казалось бы, должна была выйти на первое место, но
происходило как раз наоборот. Систематические эпидемии
брюшного тифа и опустошительная эпидемия чумы, из-за
которой Гален ок. 166 года покинул столицу, служат доказа¬
тельством того, что в столице не соблюдались элементарные
правила гигиены, позднее ставшие неотъемлемой частью го¬
родской жизни в Европе.И хотя в римском законодательстве имелись основные
предписания по судебной медицине, никто не брал на себя
труд применять их на практике; о том, чтобы поручить вскры¬
тие трупов врачам, и речи быть не могло — их боялись боль¬
ше чумы.И хотя время от времени появлялись сообщения о кесаре¬
вом сечении, различиях между разными типами слабоумия
или природным и искусственым ядами, нигде не упоминалось
о роли и значении медика. Только после указа Цезаря про¬
фессия врача получила признание и стала фигурировать во
многих государственных актах, в которых прежде ей не отво¬
дилось места.Благодаря своему эдикту основатель Римской империи
первым удостоился сомнительной чести: его тело подвергли
медицинскому обследованию post mortem1.Провести аутопсию поручили врачу Автистию... Громко
сказано — медик просто должен был осмотреть раны, нане¬
сенные императору. По завершении процедуры он доложил,
что на теле Юлия Цезаря имеется много следов от ударов
кинжалом, один из которых явился смертельным.Военная медицина возникла в правление Тиберия, одно¬
временно с ней появилась официальная должность придвор¬
ного лекаря. Почти все последующие правители имели своего
личного архиатра. Эти высокопоставленные сановники при¬
обретали порой огромное влияние на императоров и их жен,
за которыми «ухаживали» с таким тщанием и усердием, что
бедняжки из чувства благодарности становились их любовни¬
цами.1 Посмертно (лат)122
Стоило императору засомневаться в профессионализме
придворных врачей, и, в случае болезни, он вполне мог при¬
бегнуть за помощью к какому-нибудь из достаточно извест¬
ных городских целителей.Так, например, обыкновенный вольноотпущенник Муза
стал героем дня, когда ему удалось вылечить императора Ав¬
густа; талантливый медик применил на этот раз обливание хо¬
лодной водой. Врач Виндициам, пользовавшийся большой
популярностью у пациентов и самих римских властей, полу¬
чил должность проконсула провинции Африка, а отец поэта
Авзония, тоже медик, занял весьма завидный пост префекта
Иллирии.Врачи пользовались различными привилегиями: имели
преимущественное право заниматься свободным искусством и
полностью освобождались от налогов, что во все времена счи¬
талось весьма желанной прерогативой. Некоторые станови¬
лись настоящими государственными чиновниками и занима¬
лись вопросами гигиены и санитарии.Но наряду с этим появлялось все больше беспринципных
самозванцев, вроде Артемидора, личного врача Верреса, че¬
ловека столь же развращенного, как и его патрон. Шарлатан
без зазрения совести грабил храмы, включая святилища Эс¬
кулапа!Некоего Гликона обвинили в том, что во время военного
похода он подлил яда в свежие раны консула Панона. Врач
Кальпурний Пизон пал еще ниже: занимая должность главно¬
го палача при императоре Тиберии и беспрекословно подчи¬
няясь его приказам, он напоил своей священной микстурой
не одну жертву. Список можно продолжать до бесконечности;
на память приходят Эвдемий, любовник Ливии, похваляв¬
шийся тем, что знает, как изготовить смертельное снадобье...
или Веттий Валент, врач и внештатный любовник Мессали¬
ны, придворный шут и по совместительству отравитель.Остановимся на Стертинии, более известном под именем
Ксенофонта из Коса, который, похоже, сыграл решающую
роль в отравлении Клавдия. Этот человек совмещал умопом¬
рачительное количество должностей. Помимо поста архиатра,
Стертиний выполнял также обязанности секретаря по гречес¬
кой литературе, военного трибуна, префекта-надзирателя за
рабочими, верховного жреца и бессменного фламина при Ав¬
густах, Эскулапе, Эпионе и других, имена которых сейчас уже
прочно забыты. По этому списку титулов можно судить о
ненасытной жажде почестей, сжигавшей Ксенофонта. Его го¬
довой доход в среднем составлял около 600 ООО сестерциев, а
посмертное состояние равнялось нескольким десяткам мил¬
лионов в переводе на франки. На слабохарактерного Клавдия
Стертиний имел огромное влияние. Прежде чем отравить им¬
ператора, врач потребовал от него множество привилегий для123
своего родного острова Кос, и монарх беспрекословно ему
подчинился. Единственную льготу, которой Ксенофонт до¬
бился, так сказать, без участия Клавдия, великодушно предо¬
ставила ему Агриппина, его любовница.Десятки врачей, злоупотребляя своим положением, скола¬
чивали громадные капиталы. Дошедшие до нас греческие и
латинские сочинения пестрят рассказами о врачах-злодеях,
заключавших с клиентами весьма подозрительные сделки.Бедняге-пациенту ничего другого не оставалось, как поко¬
риться мнимому целителю, сообщниками которого часто вы¬
ступали целые семьи. Силы были уж очень неравны, а власть,
которой обладал врач, находилась в обратной зависимости от
его учености.Отношения, складывавшиеся между коллегами, тоже нель¬
зя назвать безоблачными, поскольку успех одних неизбежно
вызывал зависть у других, менее удачливых и искусных.Надменный, решительный и вспыльчивый Гален был из¬
вестным интриганом. Этому самоуверенному человеку часто
приходилось страдать от «милых собратьев по ремеслу». Од¬
нажды он разоткровенничался о своих неприятностях с фило¬
софом Эвдемием, которого как раз лечил. Мудрец не выказал
заметного удивления и удостоил медика следующим ответом:
«Лекари из маленьких городков не могут зарабатывать таких
же крупных денежных сумм, как их римские коллеги, потому
что в маленьком городе все на виду; но огромный Рим любую
неблаговидную проделку впитывает бесследно, точно песок
воду. Эта-то безнаказанность и развращает столичных вра¬
чей».Гален сообщил, что собирается уехать из города, потому
что ему опротивели дрязги, в которых он вынужден участво¬
вать. Пергам, Смирна, Коринф или Александрия, разумеется,
не идут с Римом ни в какое сравнение, но там, по крайней
мере, можно было спокойно работать. И всеми своими зна¬
ниями он обязан именно этим городам, а не Риму!В ответ философ сказал, что если Гален поведает о своем
намерении коллегам, они попросту не поверят и подумают,
что он лжет, ведь обман давным-давно вошел у них в привы¬
чку.«Но почему?» — в раздражении воскликнул Гален.«Все очень просто, — ответил мудрец. — Для мошенника,
которыми все они без исключения являются, существует
только один мотив — ДЕНЬГИ».И в заключение Эвдемий дал врачу такое тревожное на¬
путствие: «Если им не удастся избавиться от тебя с помощью
злословия и клеветы, они прибегнут к яду, потому что ты им,
видно, встал поперек горла' Недавно в Рим приехал один мо¬
лодой врач, желавший показать свое умение; двое слуг отра¬
вили его тотчас по приезде».124
Другой врач по имени Квинт, по словам Галена, довольно
талантливый, чуть было не разделил судьбу коллеги. Сначала
завистники попытались отравить его, но потерпели неудачу,
и тогда они распустили слух, что Квинт виновен в смерти
своих пациентов. Весь город устроил несчастному травлю, и
клевета совершила то, чего не сумел сделать яд...Многие медики, в силу дурных наклонностей, могли пре¬
вратить любое лекарство в отраву. Главное — незаметно уве¬
личивать дозу, пока она не достигнет роковой отметки.
Больной медленно умрет от отравления, а закон будет без¬
молвствовать за неимением улик.Наверное, в таких случаях стоило бы прислушаться к со¬
ветам Асклепиада и, вместо того чтобы принимать опасные
микстуры, больше «нажимать» на еду да на вино: пациент
ничем не рискует, а врач снимает с себя возможные обвине¬
ния. Да это же торжество ненасильственной медицины!Наблюдая римские нравы, убеждаешься в том, что Апулей
рассказал сущую правду и едва ли хоть в чем-то приукрасил
ее в угоду публике, ведь многие читатели пережили нечто по¬
добное на собственной шкуре.В древнеримском обществе врач нередко становился пре¬
ступником особого рода, которого невозможно привлечь к от¬
ветственности. Поскольку правосудие было некомпетентно в
вопросах медицинской экспертизы, перед врачом открывался
широкий простор для творчества. Медик мог запросто обойти
закон, но в то же время прекрасно знал, что стоит только ему
занестись или «прогреметь», и тогда уж коллеги спуску ему не
дадут.Ну а для клиентов медицинское вмешательство было рав¬
носильно разрушительному урагану, сметающему все на своем
пути. Луцилий так говорит об этом в одной из своих эпи¬
грамм: «Даже потоп времен Девкалиона и пожар, зажженный
Фаэтоном, не унесли столько жизней, как поэт Потамон и
хирург Гермоген!..»Далеко не все хирурги, однако, были такими коновалами,
как Гермоген, и многие из них владели важными професси¬
ональными приемами. Для того чтобы вызвать анестезию,
часто использовали галлюциногенные препараты. Пациенту
давали сок мандрагоры, подмешивая в него иногда белены,
и больной засыпал чутким, порою очень беспокойным сном.
В других случаях применяли такое действенное средство, как
опий, а порою прибегали к простому, но очень эффективно¬
му методу: прижимали сонную артерию до тех пор, пока па¬
циент не терял сознание. Если сосуд оставался закупорен¬
ным длительное время, оперируемый умирал. И больной, и
хирург знали об этой опасности, но относились к ней как к
неизбежному злу. Теперь становится понятным высказыва¬
ние Никарха, пасквилянта II века, который, посетив кладби¬125
ще, отослал своему другу целый список «собратьев по веч¬
ности»:«Желаешь ли ты знать, кто покоится под этими камнями?
Все те несчастные, кого свел в могилу Зопир...»И далее тянется печальная вереница имен: «Дамис, Арис¬
тотель, Деметрий, Архесилай, Сострат и многие другие.
Гермес, обутый в ортопедические сандалии, с деревянным
кадуцеем в руке, препроводил своих клиентов в преиспод¬
нюю...»И в заключение: «Лучше очутиться в лапах у пиратов, чем
лечь под нож хирурга Геннадия. Ведь разбойникам велит уби¬
вать их ремесло, и они делают это даром, но врач отправит
вас на тот свет, да еще в придачу потребует гонорар».Марциал беспощадно клеймил в своих эпиграммах врачей,
которые не только не вылечивают клиентов, а «калечат» их,
и, похоже, поэт имел все основания жаловаться.Бедняга Марциал! Однажды он почувствовал себя неваж¬
но. Неожиданно в дом без приглашения ворвался модный
врач Симмах с толпой учеников и начал его осматривать. Ре¬
зультат не замедлил сказаться: легкое недомогание тотчас
переросло в жестокую лихорадку, и наш сатирик обратился к
медику с такой речью: «Мне было дурно, но вот пришел ты,
Симмах, с тьмой учеников. Множество рук, ледяных, как Ак¬
вилон, ощупывали меня. Хвала им! Раньше у меня не было
лихорадки, но теперь-то я ее схватил!»Грек Гедил, хорошо разбиравшийся в этих делах, в III веке
писал: «Аристагор умер, когда его навестил врач Агий. Агий
даже не успел поставить пациенту клистир или оказать ему
какую-нибудь помощь. Как только лекарь вошел в комнату,
больной тотчас испустил дух. Даже волчий корень — ничто
по сравнению с этим ядом на двух ногах! Похоронная контора
щедро заплатит за его труды!»Гедилу вторит Никарх: «Когда я заболел лихорадкой,
Федон не ставил мне клистир и даже не ощупывал меня. Я
умер при одном только упоминании его имени!»Некоторые больные так сильно боялись врачей, что с
перепугу умирали, когда видели лекаря во сне. Хорошенькая
репутация, ничего не скажешь! Впрочем, иные авторы в ин¬
тересах дела порою перегибали палку.Иногда пациент начинал бояться, что пессимистический
прогноз врача не подтвердится. Случалось, лекарь заявлял,
что больной обречен, а он, несмотря ни на что, все-таки вы¬
здоравливал — то ли организм оказался слишком крепким, то
ли диагноз был поставлен неверно. Во всяком случае, неком¬
петентность медика была налицо.Что же делать в данном случае нашему «чудом исцеленно¬
му» больному9 Не станет же счастливчик бежать к терапевту
и доказывать, какой тот невежда Скорее наоборот: будет об¬126
ходить его десятой дорогой; ай-ай-ай, как нехорошо — пообе¬
щать и не умереть!.Асклепиад основал в Риме первую лекарскую школу. А в
начале I века было построено государственное медицинское
учебное заведение, просуществовавшее до начала VI в. и по¬
служившее прообразом школ, созданных позднее в Галии и
Испании. Несмотря на это, многие будущие врачи предпочи¬
тали учиться на практике, выбирая себе в наставники какого-
нибудь знаменитого или модного мэтра. По этой причине
большинство медиков отличалось поразительным невежест¬
вом. Не умея и не желая развивать новые методы, врачи ра¬
ботали по старинке и оставляли за собой горы трупов. Всякий
раз, когда человек вынужден был прибегнуть к услугам лека¬
ря, у бедняги появлялось весьма неприятное ощущение, будто
бы он разыгрывает свое здоровье в лотерею.Куда не кинься, везде тебя подстерегала опасность. Мно¬
гие ремесленники, не имевшие успеха в своей области, —
портные, жестянщики и даже плотники — становились меди¬
ками, ведь спрос с последних был совсем невелик.Все эти новоиспеченные целители понятия не имели ни о
каких ядах и лекарствах. В отличие от них, Гален с невероят¬
ным тщанием отбирал компоненты для своих препаратов и
даже не гнушался сам отыскивать их или поручал сбор дове¬
ренным лицам. Подобного рода предосторожности были глу¬
боко оправданы, потому что фальсификация лекарственных
веществ получила широкое распространение в Италии и Гре¬
ции.Обычный врач искал рецепты лекарств в книгах, а чаще
обращался за советом к подозрительным поставщикам. Ле¬
чебные снадобья изготавливались из продуктов, которыми
торговали в различных местах, в частности, на рынке Сепла-
зия. Он располагался на одной из капуанских площадей и был
предоставлен торговцам благовониямиВ силу того, что большая часть покупателей не разбиралась
в фармакологии, безопасные вещества иногда путали с ядови¬
тыми, и наоборот Так, например, сурик, высокотоксичная
окись свинца, по внешнему виду очень напоминает индий¬
скую киноварь, или смолу пальмового дерева.По незнанию и нерадению многие врачи предпочитали по¬
купать уже готовые лекарства; таким образом, в Капуе и в
других местах появилось множество поддельных товаров. А
жертвой, как всегда, становился больной, принимавший
внутрь эти вредные или, в лучшем случае, неэффективные
средства.Честные и серьезные врачи, вроде Галена, обычно вели
переговоры с человеком, на которого можно было положить¬
ся: он хорошо знал страну и мог раздобыть все необходимое
прямо на месте Но лучше всего сделать это самому, тогда уж127
будешь уверен на сто процентов. Гален, в частности, лично
отправился на о. Лемнос и привез оттуда знаменитой лемнос¬
ской глины, которую высоко ценили его современники. Но
мошенничество неискоренимо, и сведущие медики вынужде¬
ны были сразу же изготовить из этого сырья лекарства, а
затем выдали их клиентам. Таким образом, Гален ратовал за
создание организации, которую десять столетий спустя со¬
здаст в Египте Маймонид.Многочисленная и нередко богатая клиентура служила ла¬
комой приманкой многим темным и беспринципным личнос¬
тям, обладавшим щепоткой знания и невероятным апломбом,
а также владевшим непонятным ученым жаргоном. Пользуясь
почти полным отсутствием регламентирующих предписаний,
они могли чуть ли не безнаказанно использовать в своей
практике яд под видом лекарства. Эти шарлатаны вправе
были понизить или повысить дозу, в зависимости от того, на¬
меревались ли вылечить пациента или погубить его.Понятие «лекарство-яд» дожило и до наших дней: самые
сильные из современных лекарственных препаратов на самом
деле являются очень токсичными; те же противораковые ве¬
щества, оказывается, ни что иное, как яды, действующие на
клеточном уровне.
Глава VIМИТРИДАТ - НЕ ЦАРЬ, А ЯДПрежде чем надолго обосноваться на Апеннинском полу¬
острове, греческая медицина получила широкое развитие в
различных центрах врачевания, в частности, в Эпидавре, на
Пелопоннесе. Несложное лечение сопровождалось здесь ма¬
гическим, колдовским ритуалом, к которому с уважением от¬
носились даже такие мыслители, как Платон. Эту бесспорно
народную медицину, доказавшую вскоре свою ограничен¬
ность, вытеснило научное знание, основанное на скрупулез¬
ном анализе причин и следствий. В медицинских школах
восточного Средиземноморья эллинская наука пережила
подлинный взлет. Многие столетия учебные заведения Коса,
Книда и Родоса оказывали ощутимое влияние на весь запад¬
ный мир.При лечении пользовались самыми разнообразными сред¬
ствами, преимущественно растительного происхождения.
Множество лекарств привозили из Египта, но большую часть
доставляли из ближневосточных стран, находившихся на тер¬
ритории современной Турции. То была благословенная земля
ботаников, в особенности северная ее часть. Там, на южном
берегу Черного моря, в те времена называвшегося Понтом
Эвксинским, находилось знаменитое Понтийское царство, где
произрастало невероятное множество растений, которыми по¬
полнялась большая половина греческих и римских аптечек. В
бесчисленных долинах рос дикий виноград, и некоторые
местные сорта, как, например, фанарский или ханаанский,
славились по всему Средиземноморью. Фанарскую впадину и
все побережье усеивали нескончаемые оливковые рощи, с ко¬
торыми могла тягаться разве что аттическая растительность.
Лазистан, территория которого сейчас разделена между Тур¬
цией и СССР, был страной плодов. Яблонные, грушевые,
ореховые сады — сущая земля обетованная! Именно в этих
краях римские завоеватели впервые встретились с вишневым
деревом (по-французки cerisier), которое дало название городу
Церазонт. Многие здешние растения были завезены в Ита¬
лию, а оттуда уже распространились по всей Восточной Ев¬
ропе. Наряду с фруктовыми деревьями здесь в изобилии129
росли азалии, рододендроны и другие цветы, к которым так
неравнодушны пчелы. Некоторые из них ядовиты, и мед, по¬
лучаемый из их цветочного нектара, представляет порою
большую опасность. Заны, проживавшие в этом районе, со¬
бирали мед, который на короткое время погружал человека в
состояние безумия. Отравив подобным зельем когорты Пом¬
пея, они вырезали все римское воинство. Учиненная расправа
явилась как бы слепком с той, которую заны тремя столетия¬
ми ранее устроили воинам Ксенофонта.Царь Понта — «отравитель» Римского народаВо II в. до н.э. на территории Турции располагалось мно¬
жество мелких провинций, которыми правили свирепые, жес¬
токие и часто недалекие царьки-самодуры. Аттал III, послед¬
ний пергамский царь, был как раз из таких.Всю жизнь прожил он бобылем и так и не познал радости
отцовства. Царя возбуждали только две совершенно различ¬
ные вещи — власть и ботаника, причем явное предпочтение
он отдавал ядовитой флоре.В 138 году до P. X. будущий монарх отравил своего старого
дядюшку Аттала II Филадельфа — так не терпелось ему по¬
скорее усесться на трон. Мнительный от природы, Аттал III
с тревогой следил за тем, как тень римского владычества, на¬
крывшая уже всю юго-восточную часть Европы, неумолимо
приближается к его царству.Аттал III еще был свидетелем того, как новые завоеватели
из Италии вырвали из рук у преемников Александра некогда
могущественную Македонию. Ничто, казалось, не в силах
противостоять натиску завоевателей.Стареющий царь, оставшийся без наследника и без под¬
держки, боялся, что его ждет та же участь. В данной ситуации
оставалось только выйти навстречу римлянам и без боя сдать
им державу, чтобы взамен получить прочный мир.Не такая уж и большая это была уступка, но римляне бла¬
годаря ей сберегли силы и выждали время. Последний пер¬
гамский царь-узурпатор правил всего пять лет, и после его
смерти царство автоматически превратилось в римскую про¬
винцию Азия.А уже через два года на побережье Черного моря родился
Митридат VI Евпатор, по прозвищу Великий; период его
правления окажется одним из самых долгих в истории анти¬
чности. Этот заклятый враг Рима, точно так же, как и пос¬
ледний царь Пергама, испытывал огромную тягу к ядам и
сыграл видную роль в токсиколого-политической истории
последнего века до нашей эры.Тем временем Рим, к тому времени уже могущественная
держава, стал жертвой мощных внутренних потрясений, при¬130
чиной которых в немалой степени послужила захватническая
политика государства за пределами Апеннинского полуост¬
рова.Республика переживала невиданный экономический кри¬
зис, связанный с постоянным притоком богатств. Военные
трофеи, контрибуции, взимаемые с побежденных, иногда до¬
вольно внушительные, дань, которую платили новые рим¬
ские провинции, — все это становилось по большей части
собственностью немногих членов римского общества. Вместе
с тем непрерывно росло число рабов, на которых в первую
очередь ложилось бремя военных походов, все они были по¬
тенциальными мятежниками. Спартаку удалось даже на ко¬
роткое время собрать этих отверженных под свои знамена. В
Риме имелась также большая масса обедневших крестьян и
разорившихся мелких собственников, которых, как и во все
времена, манил мираж большого города. И пока римская
армия переправлялась из Сицилии в Африку и на другие
средиземноморские острова, маршировала по равнинам Ис¬
пании, пробиралась через перевалы Южной Галлии и неумо¬
лимо приближалась к Восточной Европе, одряхлевшие рес¬
публиканские структуры трещали по всем швам. Аграрные
реформы терпели крах, и сами варвары подступали к стенам
«вечного» города.Республика была обречена; аристократическая партия,
пытавшаяся сохранить почтенные республиканские установ¬
ления, вступила в беспощадную гражданскую войну с пар¬
тией демократической, опиравшейся на плебс. Ставленником
первой группировки был Сулла, будущий победитель Митри-
дата, лидером второй — Марий, в последний момент спас¬
ший Рим от варваров. Демократическая партия оказывала на
своих противников все большее и большее давление; ее воз¬
вышение медленно, но верно вело республику к установле¬
нию цезаризма.На таком двойном фоне гражданской и завоевательной
войн и развернулась борьба не на жизнь, а на смерть между
клонящейся к закату римской республикой и Митридатом,
царем Понта.Этот человек поражает в первую очередь своей неистреби¬
мой ненавистью к римским завоевателям и преклонением
перед ядами, которые часто становились орудиями его поли¬
тики.Будучи талантливым военачальником и незаурядным госу¬
дарственным деятелем, сей двуликий Янус находил еще время
для занятий токсикологией, ботаникой и, возможно даже, хи¬
рургией.Митридат VI был старшим сыном Митридата V Эвергета и
Лаодикии, селевкидской царевны, дочери Антиоха IV Епифа-
на, который, питая проримские чувства, изменил своей вто¬131
рой родине. Митридат Евпатор родился в 132 году до н. э. в
Синопе, столице Понтийского царства, расположенном на
берегу Черного моря неподалеку от нынешнего Самсуна. В
течение нескольких столетий Синоп оставался центром одной
из самых цветущих милетских колоний, поэтому образование,
полученное юным Митридатом, носило ярко выраженный эл¬
линистический характер. Его мать, женщина, впрочем, бес¬
принципная, обладала большим умом и старалась гармони¬
чески сочетать греческие влияния, шедшие со стороны отца,
с персидскими традициями Селевкидов.Митридат, воспитанный в маздейской вере, научился убе¬
дительному красноречию и рано проявил склонность к язы¬
кам и естествознанию. Параллельно с духом развивалось и
тело; будущий царь очень скоро добился потрясающих успе¬
хов в различных спортивных дисциплинах: охоте, верховой
езде, стрельбе из лука и метании копья.Еще в ранней юности Митридата постигло огромное не¬
счастье: в 120 году до P. X. погиб его отец. Это злодеяние,
вероятно, было делом рук римлян. С того момента, когда мать
царевича стала регентшей, жизнь его оказалась в опасности.
Считая себя законной государыней, Лаодикия готова была
пойти на все, только бы сохранить за собой власть.За примерами не надо далеко ходить. В соседней Каппа-
докии вдова царя Ариарата V Филопатора, с целью остаться
у власти, погубила одного за другим пятерых своих сыновей.
В Сирии вдова царя Деметрия убила стрелой первого из на¬
следников, а затем второй заставил мать выпить яд, который
она сама же и приготовила.Опекуны юного Митридата, повинные в смерти его отца,
вскоре сообразили, что, на взгляд царицы, молодой царевич
растет слишком быстро. Они коварно пытались убить юношу,
инсценируя несчастные случаи и подсыпая ему в пищу яда.
Мальчику удалось избежать всех этих ловушек благодаря
своим исключительным способностям. Предание гласит, что
Митридат уже тогда мог обезопасить себя, применяя проти¬
воядия собственного приготовления.Однажды, почувствовав, что тучи сгустились, царевич по¬
кинул дворец и уехал в горы, якобы на охоту. Целых семь лет
скрывался он от врагов, ведя жизнь изгнанника. Обходя сто¬
роной города и деревни, добывал себе пропитание охотой, а
заодно изучал флору и фауну собственного царства. Это время
вынужденного одиночества и тесного общения с природой
наложило неизгладимый отпечаток на всю последующую
жизнь Митридата.А тем временем римляне спокойно занимали соседние
страны, и Лаодикии, к великому удовольствию захватчиков,
пришлось отказаться от тех грандиозных планов, которые раз¬
рабатывал ее муж. Казалось, недалек уже тот час, когда быв¬132
шее Понтийское царство, подобно зрелому плоду, падет, как
некогда пал Пергам, к ногам Рима.И вот в эту-то тяжкую годину внезапно объявился двадца¬
тилетний юноша Митридат. Тот, кого враги давным-давно
считали мертвым, прибыл в Синоп и потребовал корону, ну
и, конечно, полномочия, причитавшиеся ее обладателю.Народ и армия, дотоле покорно повиновавшиеся царице,
встретили царевича с восторгом, чтя в сыне память отца. Опе¬
кунов выдворили из дворца, а Лаодикию заточили в темницу,
где она и умерла несколько лет спустя.Став бесспорным властелином Понта, Митридат Евпатор
женился, как водилось в те времена, на одной из своих сес¬
тер, которую тоже звали Лаодикией. Так царь почтил древний
персидский обычай, который с давних пор соблюдали при
антиохийском и александрийском дворах. Царство Понтий¬
ское с запада и востока подпирали Армения и Вифиния, на
юге оно граничило с Каппадокией. Рим, притязавший на все
эти территории, желал сделать их своими провинциями или,
в худшем случае, установить над ними протекторат.Впервые Митридат проявил свой талант завоевателя,
когда римляне, с помощью Никомеда, царя соседней Вифи-
нии, заняли Босфор. В ответ царь Понта захватил Пафлаго-
нию и «закусил» своим бывшим вифинским союзником.
Войдя во вкус, Митридат положил уж было глаз на Каппа-
докию, но эта страна обратилась за помощью к Риму —
единственной силе, которая еще могла умерить ненасытный
аппетит Митридата.Римляне в ту пору уже довольно прочно обосновались в
своей провинции Азия; они и сами обеспокоились таким
развитием событий и тотчас откликнулись на призыв. Тогда-
то Митридат столкнулся с Римом лицом к лицу и вынужден
был заключить мир и возвратить завоеванные территории.
Ненависть царя к римлянам от этого только усилилась, и он
не успокоился, пока не освободил ряд народов от римского
ига.Заключив союз с Тиграном, царем Армении, Митридат со¬
брал многочисленную армию и неожиданно отвоевал Каппа-
докию и почти всю Малую Азию. Так велика была ненависть
монарха, что он объявил войну всему римскому народу. Мит¬
ридат отдал приказ перерезать римских граждан во всех
малоазиатских городах, находившихся в сфере его влияния.
Во время резни, устроенной в 88 году до P. X., погибло более
100 ООО человек.Затем, обратив взоры на Запад, полководец спешно выслал
в Грецию лучшего своего военачальника Архелая, которого
встретили как освободителя.Республика, лишенная стараниями понтийского стратега
нескольких видных полководцев, почувствовала, что запахло133
жареным... Во главе войска, которое собиралось выступить
против грозного Митридата Евпатора, поставили лучшего
консула Суллу.Многие римляне давно уже хотели каким-то образом спро¬
вадить его подальше из города. Марий же, наоборот, стал за¬
видовать сопернику, успех которого мог на время затмить его
собственную славу, и приказал сенату отменить свое решение.
Узнав об этом, Сулла, находившийся с армией в Кампании,
не раздумывая пошел на Рим. Сенат поспешно аннулировал
результаты плебисцита, противники Суллы вынуждены были
спасаться бегством, а за голову Мария консул даже пообещал
крупное вознаграждение. Избавившись ненадолго от своих
личных врагов, полководец решил расквитаться с врагами
Рима и двинулся навстречу Митридату.В начале 87 года Сулла с тридцатитысячной армией выса¬
дился на западном побережье Греции, захватил Афины и, раз¬
бив Митридата при Херонее и Орхомене, перенес войну в
Азию. В очередной раз царь Понта вынужден был признать
себя побежденным и пойти на переговоры. Они длились
целых два года, и только в 84 году был заключен шаткий мир.
Малая Азия снова отошла к римлянам, но Сулла опять столк¬
нулся с серьезными внутригосударственными проблемами.
Дело в том, что сенат отправил ему на замену бездарного пол¬
ководца Фимбрию вместе с новой армией. Поскольку Мит-
ридат был уже разбит, Фимбрия вернулся не солоно хлебав¬
ши, а Сулла снова пошел на Рим. Ему удалось еще на время
упрочить свою власть благодаря проскрипционным спискам,
которые надолго запомнились народу.Однако царь Понта не был разгромлен окончательно. Ко¬
нечно, ему пришлось пойти на очень значительные уступки:
флот Митридата был уничтожен, основные завоеванные тер¬
ритории утеряны, но он все еще оставался монархом и дан¬
ные условия принял только потому, что засомневался в пре¬
данности своих подданных. На время царь остепенился, но
не пал духом. Митридат попытался создать новый союз, со¬
бравший под его знамена народы Босфора, Колхиды и даже
Кавказа. Войска римлян, на этот раз под командованием
Мурены, атаковали их и снова разгромили, но римский вое¬
начальник получил из метрополии приказ прекратить воен¬
ные действия. Несмотря на это, Вифиния вскоре стала
новой провинцией Рима.Очередное продвижение римлян опять встретило отпор.
Но теперь дело приняло гораздо более серьезный оборот.
Митридат наголову разбил консула Котту в Халкидонии, а
затем перешел в наступление и выдворил захватчиков из Ви-
финии. Несчастного консула, потерпевшего поражение на
море и на суше, отозвали в Рим, тотчас по возвращении пре¬
дали суду и лишили сенаторских знаков отличия.134
Место Котты занял Лициний Лукулл, ранее служивший
претором в Африке. То был искусный полководец, задав¬
ший Митридату немало хлопот. Потерпев поражение под
Граником, Кизиком и у Лемноса, в 70 году царь Понта по¬
спешно обратился за помощью к своему старому союзнику
Тиграну, царю Армении, столицу которого недавно захвати¬
ли враги.Лукулл был, конечно, талантливым стратегом, но с солда¬
тами обращался крайне грубо, и поэтому его отозвали обрат¬
но в Италию. С тех пор он обосновался на роскошной заго¬
родной вилле к югу от Рима и вел жизнь сказочного богача.
Своей славой Лукулл обязан как раз пышным пирам, а не
славным победам, одержанным над Митридатом.Царю Понта указанное замещение не сулило, впрочем, ни¬
чего хорошего, потому что сенат поручил преемнику Лукулла
Помпею расставить все точки над «i» в деле Митридата.Неугомонный понтийский монарх, еще не вполне опра¬
вившийся от предыдущих поражений, в 65 году был снова на¬
голову разбит на берегах Ефрата. Разгромленный царь нашел
убежище у одного из своих сыновей — правителя Босфорско¬
го царства.Смерть волкаМитридату тогда уже стукнуло 75. Очередное поражение,
которое, казалось бы, должно было сломить его упорство, на¬
оборот, послужило новым стимулом. Царь Понта стал лелеять
все более и более грандиозные планы. Этот прирожденный
организатор, который мог повести за собой целые армии, за¬
думал одновременно поднять на борьбу все народы, прожи¬
вающие на берегах Понта Эвксинского, и перенести войну в
самое сердце Италии.Но для верных войск, до сих пор безропотно следовавших
за своим полководцем, это было уже слишком. Обаяние и
красноречие Евпатора больше не действовали на утомленных
людей, считавших теперь, что их вождь страдает манией ве¬
личия. Терпению Фарнака, сына Митридата и законного его
наследника, пришел конец. Кто его знает, когда умрет этот
человек; он здоров как бык, и проживет еще, чего доброго,
лет до ста!Престарелый царь раскрыл первый заговор сына и (небы¬
валый случай в те времена!) помиловал мятежника. Фарнак
воспользовался этим проявлением великодушия или слабости
и снова стал строить казни против отца. На этот раз он всту¬
пил в сговор с римскими пленниками, с которыми Митридат
всегда обращался очень сурово.Однажды ночью царевичу удалось подбить заговорщиков к
мятежу. Колеблющаяся, нерешительная толпа в конце концов135
пошла на поводу у подстрекателей, и вскоре уже лагерь огла¬
сили воинственные возгласы.Грозные выкрики становились все громче и наконец раз¬
будили Митридата, почивавшего у себя во дворце. Царь по¬
спешил узнать, что стряслось, и получил ответ: в лагере вос¬
стание, и чем скорее государь отречется от престола, тем
лучше будет для него самого и его родных, ибо пробил час
для молодого царя.Митридат нисколько этому не удивился, а поскорее сел
верхом на верного коня и, прискакав в стан мятежников, об¬
ратился к ним с торжественной речью. На этот раз бунтов¬
щиков удалось образумить...Тем не менее, царь прибыл в лагерь в сопровождении
свиты и заранее отдал приказ схватить Фарнака. Но солдаты,
решив, что дело уже проиграно, перешли на сторону против¬
ника, чтобы хоть как-то реабилитировать себя в глазах буду¬
щих хозяев. Между тем повстанцы сочли дальнейшее сопро¬
тивление бессмысленным, хотя и не представили никаких
доказательств своей лояльности. Сам же факт появления Мит¬
ридата в лагере явился лучшим залогом дружбы с его стороны.Итак, солдаты набросились на немногочисленную царскую
охрану и смяли ее. Митридату, однако, удалось спастись.
Коня под ним убили, но монарх все же успел скрыться в кре¬
пости Пантикарпей, возвышающейся на вершине горы Мит¬
ридат, над Босфорским проливом. Отсюда усталый отец на¬
блюдал за тем, как изменники венчали на царство его сына.
Чело нового царя Понта украшала, правда, не диадема, а про¬
стая папирусная лента...Между тем Митридат не считал себя окончательно побеж¬
денным; мятежники уже обстреливали стены крепости, а
свергнутый царь все еще отсылал одного за другим гонцов к
сыну. Наконец Евпатор признал свое поражение, но выдви¬
нул два условия: ему должны сохранить жизнь и выдать ох¬
ранное свидетельство. Ответа на запросы так и не последова¬
ло, и гонцы в крепость больше не возвращались.Все было кончено. Теперь главное не допустить самого
худшего. Какой ужасный позор — оказаться в плену у римлян!
Нет, тогда уж в сотню раз лучше умереть. Митридат собрал
всех, кто остался верен ему до конца, и, поблагодарив за пре¬
данность, освободил от принятой присяги. Затем повернул
рукоятку меча и вытащил из нее смертоносное зелье собст¬
венного изготовления, с которым никогда не расставался.Две дочери монарха, Митридатида и Ниса, обрученные с
царями Египта и Кипра, были здесь в числе других. Увидев,
что отец собирается принять яд, они стали умолять его, чтобы
он позволил им тоже выпить снадобье. Митридат протянул
дочерям кубок, и обе упали замертво после первого же глотка.Затем и Евпатор принял отраву, но, видно, слишком долго136
приучал он свой организм к дозам, которые для всех осталь¬
ных людей считались смертельными, и поэтому на него зелье
не подействовало.Сознание царя не изменилось, но онемела рука, и он не
смог держать в ней меч, чтобы самостоятельно довершить
дело, начатое ядом.И тогда Митридат в последний раз заговорил: он попросил
самого преданного из своих телохранителей, галла Битуита,
прикончить его. Воин остался верен господину до конца и,
обнажив меч, поразил Митридата. Царь упал замертво.Когда заговорщики ворвались в цитадель, то наткнулись
на еще теплый труп Митридата. Переборов страх, они набро¬
сились на тело и изрубили его мечами и искололи пиками.Во время этой драмы Помпей находился в Иудее недалеко
от Иерихона. Когда несколько дней спустя он прогуливался в
окрестностях лагеря, наблюдатели сообщили ему о приближе¬
нии гонцов, хлеставших лошадей что есть мочи. Бока у коней
были в пыли и пене, а копья всадников украшал лавр.Солдат, увидевших этот символ победы, начало снедать
любопытство. Окружив Помпея, они стали упрашивать пол¬
ководца, чтобы он немедленно ознакомил всех с донесением.Тем не менее, Помпей свято чтил обычаи. Но на возведе¬
ние холмика из дерна, необходимого в таких случаях, ушло
бы слишком много времени; поэтому солдаты на скорую руку
соорудили что-то вроде помоста, сбросив в кучу седла, вьюки,
сбрую и прочее снаряжение. Помпей взобрался на эту кучу-
малу, вскрыл послание и вместе со всеми узнал о том, что
Митридат мертв, а на престол взошел его сын, который сразу
же заявил о безоговорочном подчинении римскому народу.За этим последовали жертвоприношения и шумные празд¬
нества: смерть Митридата сама по себе явилась для римлян
славной победой. Помпей послал донесение сенату, в котором
сообщал, что затяжная война, длившаяся сорок лет, наконец-
то закончилась полной победой!В Риме все почувствовали огромное облегчение; Цицерон
вынес на обсуждение декрет о десятидневных молениях, ко¬
торый с восторгом утвердили. Целых сорок лет римляне жили
в страхе, что войска Митридата рано или поздно вторгнутся
в Италию, но со смертью этого упрямого полководца пал пос¬
ледний оплот восточного эллинизма и путь для дальнейшей
экспансии был открыт.Когда Помпей вернулся в Понт, к нему явилось посоль¬
ство с бренными останками Митридата и его приближенных.
Полководцу передали также заложников — греков и варваров,
искавших убежища у старого царя, но попавших в руки мо¬
лодого монарха.Победитель осмотрел оружие и доспехи своего ужасного
врага, но, будучи человеком суеверным, наотрез отказался137
взглянуть на его труп. В конце концов, он приказал похоро¬
нить великого самодержца на царском некрополе в Синопе,
рядом с родственниками и детьми.В соответствии с традицией, сыновья и дочери Митридата,
а также предводитель конницы Менандр с толпой пленных
были направлены в Италию и украсили своим присутствием
триумф Помпея, состоявшийся 28 сентября 67 года до н. э.Тем и закончилась история самого великого, по словам
Цицерона, из царей, «с которыми когда-либо воевал Рим».Портрет монарха-аптекаряВсе современники в один голос твердят, что Митридат был
великаном. Вследствие огромного роста он становился отлич¬
ной мишенью для врагов во время сражений и поэтому полу¬
чал множество ранений, от которых, впрочем, быстро излечи¬
вался благодаря недюжинному здоровью.Сам Помпей поражался величине доспехов и физической
силе своего врага, который мог голыми руками задушить хищ¬
ного зверя. Кроме того, Митридат был искусным, не знавшим
усталости наездником и за один день покрывал на переклад¬
ных расстояние порядка двухсот километров.Этот спортсмен-любитель управлял на арене упряжкой из
шести лошадей, да так умело, что даже профессиональные на¬
ездники с трудом скрывали свою зависть.Наряду с физической силой монарх обладал еще и естест¬
венной грацией, и сочетание двух этих качеств в одном чело¬
веке производило неотразимое впечатление на греков, так вы¬
соко ценивших гармонию.Наблюдательный и прозорливый Митридат мог в исклю¬
чительно короткий срок собрать армию и поднять на войну
целую страну, чем приводил римлян в неописуемое изумле¬
ние. Он постоянно переезжал с места на место и нигде долго
не задерживался. Этот поразительный человек мог сам, не
обращая на себя ничье внимание, объехать страну, которую
собирался завоевать, и не считал зазорным прятаться под
кроватью, если нужно было раскрыть заговор. Митридат
коллекционировал произведения искусства и обсуждал фило¬
софские вопросы с мудрецами, по преимуществу гречески¬
ми, и при этом еще успевал писать пламенные письма своим
многочисленным любовницам.Наконец, царь Понта лечил самого себя и своих придвор¬
ных, которые готовы были испробовать на себе Митридатовы
зелья и даже лечь к нему под нож, только бы добиться госу¬
даревой благосклонности.Нарисованный портрет все же далеко не полон, поскольку
раскрывает только одну из сторон личности царя. О другой ее
половине мало кто знал, но она тоже способна вызвать вос¬138
хищение. Митридат обладал не только исключительным
умом, но и феноменальной памятью. По свидетельствам со¬
временников, царь изъяснялся на двадцати двух языках и за
все время своего правления (пятьдесят семь лет!) ни разу не
прибегал к помощи переводчика: он отлично понимал собе¬
седников, которые говорили на самых разных диалектах, и
самостоятельно вел переговоры.В своем увлечении ядами Митридат, однако, был далеко
не оригинален. Мы знаем, что уже Аттал III интересовался
этими вопросами, но никто еще не заходил в данной области
так далеко, как царь Понта.В те времена все, ну а цари так в особенности, боялись в
один прекрасный день стать жертвой яда. Поэтому некоторые
высокопоставленные особы пытались приучить организм к
отраве, ежедневно принимая токсические вещества, естест¬
венно, в небольших дозах.Благоприобретенный иммунитет мог спасти в том случае,
если изменник предательски подсыплет яда в любимое блюдо
или напиток царя, и смертоносную добавку не удастся вовре¬
мя обнаружить.Историк и полководец Ксенофонт рассказывает, что Ас-
тиагий, дед Кира по отцу, всегда проверял у себя при дворе
напитки: штатный виночерпий, который был обязан подно¬
сить царю кубок, наливал немного жидкости себе на ладонь
и выпивал ее.Но для Митридата яд был самым обыкновенным оружием.
Во время войны с римлянами он, нимало не смущаясь, от¬
равлял все источники, расположенные на пути следования
врагов. При этом царь нисколько не заботился о местных жи¬
телях, которые вынуждены были умирать либо от яда, либо
от жажды, или же погибать от руки захватчиков.Всю жизнь Митридат испытывал яды и противоядия на
себе самом и на смертниках. Царь настолько прославился
изысканиями в этой области, что врачи-современники присы¬
лали ему противоядия собственного состава, с тем чтобы он
их проверил. По словам Галена, монарх-аптекарь описал свою
деятельность и использованный им экспериментальный метод
в специальной книге, которая сейчас, к сожалению, утеряна.Возможно, именно Митридат изобрел знаменитый прием
искусственной иммунизации, соединив все известные проти¬
воядия и смешав их с ароматическими веществами, которые,
по всеобщему мнению, понижают вирулентность. Это только
гипотеза, но двенадцать столетий спустя Маймонид сошлется
на препарат Митридата как на второе по силе средство после
«великого териака».Возможно также, наш монарх, пытаясь найти наилучший
способ нейтрализации змеиных ядов, предвосхитил открытия
современной серотерапии. Метод был весьма несложным: к139
своему любимому противоядию Митридат добавлял кровь жи¬
вотных, якобы питающихся ядовитыми змеями. По словам
Евпатора, в ней содержатся ослабленные или видоизменен¬
ные токсические элементы. Царь полагал, что если принимать
отраву в таком виде, то никаких признаков отравления не
возникнет, наоборот, в результате искусственной иммуниза¬
ции организм станет невосприимчивым к змеиным ядам.Эти идеи, изложенные здесь еще в примитивной форме,
девятнадцать столетий спустя разовьет Луи Пастер и его пос¬
ледователи, после чего они получат всеобщее признание.Митридат провел несколько экспериментов: в качестве по¬
допытных кроликов он использовал черноморских гусей, пи¬
тавшихся, по его мнению, ядовитыми змеями.Царь обладал большими запасами яда и хранил их в сокро¬
вищницах принадлежавших ему городов. Как мы знаем, мо¬
нарх всегда носил с собой смертельную дозу снадобья, поме¬
щенную в рукоятку меча.Одержав окончательную победу, Помпей завладел архива¬
ми царской резиденции и обнаружил в них массу записей и
рецептов токсических веществ. Поскольку авторитет Митри-
дата-токсиколога был неоспорим, Помпей немедленно прика¬
зал перевести все его труды.Вероятно, они представляли собой сборник заметок весьма
различной ценности. Некоторые из них действительно инте¬
ресны; остальные — чистейшее суеверие.Митридат делает обзор всех токсических средств, которые
имелись в его царстве, и указывает некоторые драгоценные
камни, считавшиеся сильными противоядиями. Двенадцать
столетий спустя Маймонид все еще верил в их профилакти¬
ческие и лечебные свойства.Кровь понтийских уток тоже служила противоядием, пото¬
му что эти птицы питались ядовитыми травами.Понтийское царство было землей обетованной для умель¬
цев, которых здесь называли ризотомами, т.е. «корнерезами».
Они собирали различные лекарственные и токсичные расте¬
ния и делали из них лекарства и яды. Лучшие ботаники
античности были родом из Малой Азии: история сохранила
имена поэта Никандра, Кратеваса и Диоскорида. Первый ро¬
дился в ионийском городе Колофоне, последний — уроже¬
нец Сицилии; Кратевас был личным врачем Митридата. Все
трое, будучи мастерами своего дела, далеко превзошли Пли¬
ния Старшего. Митридат тоже проник в тайны страны ядов
и противоядий и познакомился с рецептами их приготовле¬
ния. Он умело пользовался волчьим корнем, полынью, вале¬
рианой и многими другими растениями; понтийский царь
открыл как минимум три новых вида, которые назвал Sco-
dotis, Mithridatia и Evpatoria. Поговаривали, что вино с семеч¬
ком последнего растения излечивает от дизентерии.140
Формулы противоядий были довольно сложны, и поэтому
все эти средства называли родовым именем «митридатов», что
послужило в дальнейшем причиной путаницы. Некоторые
снадобья состояли из тридцати шести компонентов, а иные из
пятидесяти четырех! Но большинство указанных ингредиентов
содержались в конечном продукте в гомеопатических дозах.Позднее древнеримский писатель Квинт Саммоних, впос¬
ледствии убитый на пиру Каракаллой, утверждал, что Помпей
завладел настоящей формулой митридатова противоядия.
Если верить Квинту Серену, она почти полностью совпадает
с рецептом Плиния, включающим в себя пятьдесят четыре
компонента.Митридат состоял в переписке со многими врачами и уче¬
ными, жившими далеко за пределами его царства. Захалия из
Вавилона, например, прислал царю Понта медицинский трак¬
тат, в котором расхваливал чудесные свойства красного же¬
лезняка, служащего якобы наилучшим средством при болез¬
нях глаз, печени и ранении холодным оружием. Мало того,
по словам Захалии, с помощью этого удивительного камня
можно выиграть судебный процесс и добиться исполнения
своих желаний!Соперником Захалии был Асклепиад, пользовавшийся рав¬
ной известностью и такой же шарлатан, как и его вавилон¬
ский коллега. Он создал новый вид медицины, основанной на
очень несложных правилах. В одних случаях наш терапевт ре¬
комендовал диету и холодную воду, в других советовал пить
вино, целебные свойства которого служили залогом «прият¬
ного и легкого лечения»...Подобная терапия полностью устраивала людей здоровых,
и вскоре у нее появилось множество приверженцев. На самом
деле, метод Асклепиада был направлен на лечение, в первую
очередь, «мнимых больных»; ведь ни в одну эпоху недостатка
в них не было. В итоге изобретатель нового способа врачева¬
ния прославился далеко за пределами Рима и, естественно,
сколотил немалый капитал.Асклепиад так и не соблазнился щедрыми приношениями
Митридата и не уехал из вечного города — уж очень приволь¬
но ему там жилось! Но римский врач был человеком весьма
обходительным и, вежливо отказавшись от приглашения, по¬
слал царю в качестве компенсации медицинский трактат, на¬
писанный невероятно изящным языком. История медицины,
тем не менее, ставит Асклепиаду в заслугу то, что он первым
научился различать острые и хронические заболевания.Несмотря ни на что, у Митридата имелся личный врач.
Этот искусный хирург по имени Тимофей однажды с небы¬
валой по тем временам быстротой вылечил своего господина,
раненого в бедро.В конце жизни царь Понта доверил свое здоровье попече¬141
нию знахарей и шарлатанов. В первую очередь, это были
скифы-агаряне, лечившие раны ядом пресмыкающихся.Митридат, раненый во время одного из своих многочис¬
ленных сражений, обратился к ним за помощью. Скифы на¬
несли на пораженное место мазь, состоящую из различных
компонентов, в том числе из знаменитого змеиного яда, ко¬
торый так «очаровал» царя.Между прочим, каждое утро монарх принимал профилак¬
тическое средство довольно примитивного состава. Рецепт,
написанный рукой самого Митридата, был обнаружен в цар¬
ских архивах: «взять два сухих орешка, две фиги, двадцать
листочков руты, все старательно измельчить и добавить ще¬
потку соли. Если принять эту микстуру утром натощак, на
весь день обезопасишь себя от яда».При желании в препарат можно еще подлить кровь утки
или какой-нибудь другой ингредиент. Царь проверял дейст¬
венность своего средства на смертниках, придворных и даже
на себе самом: съедал яд, а затем «закусывал» противоядием.С именем Митридата связано открытие «великого териа-
ка», которым мы отчасти обязаны Андромаку, аптекарю-кри-
тянину, личному врачу Нерона. На создание этого знамени¬
того средства его вдохновил опиат, состоящий из пятидесяти
четырех компонентов.Сын известного лекаря Андромак Младший написал трак¬
тат по фармацевтике в трех томах. Этот труд мог бы пролить
свет на многие неразрешенные вопросы, но, к сожалению,
большая его часть утеряна, а несколько оставшихся фрагмен¬
тов не дают никакого представления о том, какими познания¬
ми обладал в действительности «царь ядов».Интерес, который Митридат проявлял к естественным на¬
укам, был далеко не бескорыстным. Монарх видел перед
собой конкретную цель, и его ботанические штудии являлись
только лишь введением в медицину, которая, в свою очередь,
служила всего-навсего увертюрой к токсикологии.Впрочем, подобные занятия вполне отвечали духу времени:
Аттал III, царь Вифинии Никомед и Антиох Труп отличались
теми же наклонностями, что и Митридат. Однако царь Понта
превзошел всех своих предшественников и, обладая чрезвы¬
чайно обширными познаниями в области ядов, использовал
их в качестве тайного оружия, которое только и могло утолить
его ненасытную жажду мести. Восточный деспот погубил род¬
ную мать Лаодикию и сына Ариарата. Митридат прибегал к
помощи смертоносных снадобий по всякому ничтожному по¬
воду. Так, например, он отравил Алкея из Сард за то, что этот
выскочка одержал над ним победу на состязаниях колесниц —
и в самом деле, можно ли стерпеть подобную обиду!
Глава VIIЯРМАРКА ЯДОВНичто не есть яд, все есть яд, яд —
это дозаПарацелъсГиппократ, Никандр, Маймонид и другиеЕще задолго до того, как яд, наука и политика заключили
сомнительный союз в лице Митридата, у некоторых далеко
небезызвестных людей появилось желание получше ознако¬
миться с токсическими веществами. Знаменитый поэт Орфей,
из любви к Эвридике спустившийся в саму Преисподнюю,
прожил весьма содержательную жизнь. Этот глубоко одарен¬
ный человек был передовым философом своего времени и
уделял основное внимание вопросам морали. Но, прежде
всего, Орфей был, конечно же, поэтом-изобретателем гекза¬
метра, ну и, естественно, музыкантом, натянувшим три до¬
полнительных струны на своей лире. Скорее из любопытства,
чем по необходимости, он занимался ядами и драгоценными
камнями, которые считались природными противоядиями. До
нас дошел даже его трактат Lapidibus1, где автор простодушно
убеждает читателей в полезности противоядий, предохраняю¬
щих от отравления. Это первое исследование по токсикологии
в истории человечества.Рецепт приготовления снадобий очень прост и состоит в
следующем: необходимо измельчить камень и добавить к нему
крепкого вина. Устами Феодора, сына Приама, Орфей опи¬
сывает нам особенности каждого камня: топаза, опала, хри¬
золита, рубина и прежде всего изумруда. Эти драгоценности
не только служат украшением тела и одежды, но также обе¬
регают своих владельцев от отравления.В те времена все известные металлы — железо, медь, сви¬
нец и серебро — считались сильнодействующими ядами; но
что удивительно: мышьяк по непонятным причинам в их
число не входил — то ли еще не был известен, то ли его про¬
сто забыли внести в список.1 О камнях (лат )143
В эпоху Александра Великого врач и поэт Никандр из Ко¬
лофона написал несколько трудов по медицине. К сожале¬
нию, из них сохранилось только две посредственных поэмы —
«Териака» и «Алексифармака», в которых автор перечисляет
свойства ста двадцати пяти растений. Похоже, это первые ра¬
боты о ядах самых различных видов, свидетельствующие об
уровне развития токсикологии в те далекие времена. Париж¬
ский врач Жак Гревен сделал вольное прозаическое перело¬
жение поэм Никандра, опубликованное в 1567 году.Слово «яд» упоминается также в знаменитой клятве Гип¬
пократа; отец и основоположник медицины наставляет свое¬
го ученика: никому не давай яда и храни в тайне то, что не
подлежит оглашению. А во времена Платона врачам под
страхом смерти запрещалось не только прописывать яды, но
даже говорить о них, чтобы опасные рецепты не могли по¬
пасть в руки злонамеренным людям В Индии же существо¬
вал закон, согласно которому всякого человека, упомянув¬
шего в разговоре яд, но не указавшего, что служит ему
противоядием, ждала смертная казнь. И наоборот, власти на¬
граждали счастливчика, сумевшего открыть не только какое-
нибудь токсическое вещество, но и средство, нейтрализую¬
щее его.Никандр, да и все греки, своими познаниями в области
ядов были обязаны главным образом жителям востока — ин¬
дийцам, персам и мидийцам. Далее мы увидим, что в своих
рецептах смертоносных снадобий европейцы широко заимст¬
вовали те приемы, которые были в ходу у восточных химиков.Весьма ядовитый букетРастительные яды, дурманящие зелья и противоядия обра¬
зуют «любовный треугольник», существовавший с незапамят¬
ных времен и принесший больше зла, нежели добра. Между
двумя первыми очень трудно провести четкую границу, ведь
многие лекарственные препараты ведут свое происхождение
от токсических веществ, которые некогда применялись в пре¬
ступных целях.Из ядовитого букета люди сначала выдернули белую и чер¬
ную белену, которая по токсичности не уступает белладонне.
Волшебники высоко ценили галлюциногенные свойства беле¬
ны и потчевали ею своих пациентов и жертв. Кроме того, рас¬
тение входило в состав некоторых разновидностей териака.
Людям, принявшим микстуру, приготовленную из белены,
казалось, что голова у них отрывается от тела, а туловище по¬
висает в воздухе, словно в состоянии невесомости. Растение
вызывало красочные видения: в глазах в убыстряющемся
темпе зажигались светящиеся точки, пока наконец на челове¬
ка не обрушивался настоящий шквал искр и золотых блесток;144
отсюда произошли такие выражения, как «в глазах рябит»,
«искры в глазах», «в глазах потемнело».Во времена фараонов с помощью белены успокаивали
слишком раздражительных детей, а султан Селим И, утратив
престол, разгонял этой травкой тоску. Но иногда растение вы¬
зывало чудовищный бред: самые крохотные предметы приоб¬
ретали в глазах жертвы фантастические размеры.Мандрагора также обладает дурманящими свойствами.
Весь древний мир высоко ценил это растение и одновременно
боялся его, ведь корень мандрагоры играл важную роль во
многих ритуалах, носивших магический характер или просто
являвшихся пережитком древних верований. Волшебники и
колдуны охотно применяли растение в своей практике, пред¬
варительно придавая корешкам сходство с человеческой голо¬
вой. Во всех этих обычаях ощущалось нечто весьма зловещее:
считалось, что мандрагора приводит своих жертв на виселицу
и питается мясом казненных. Всякому человеку, вырвавшему
волшебный корень, грозила неминуемая смерть, поэтому при
сборе растений нужно было соблюдать особые меры предо¬
сторожности. В рукописи I в н. э., автором которой считают
Диоскорида, сообщается наиболее безопасный способ сбора
мандрагоры. На одной из иллюстраций, помещенных в трак¬
тате, изображен врач (возможно, сам Диоскорид), сидящий
лицом к женщине, которая преподносит ему черный корень.
Между лекарем и дамой лежит дохлый пес, ценою своей
жизни спасший жизнь человека. Существовало поверье, что
когда растение, обладающее чуть ли не животной чувстви¬
тельностью, вырывают из родной почвы, оно издает протяж¬
ные стоны. И те смельчаки, которые, несмотря на все пред¬
упреждения, все же отважатся добыть корень мандрагоры,
обязательно должны заткнуть себе уши, чтобы не разжало¬
биться от душераздирающих криков.Этим воришкам и прирожденным злоумышленникам ре¬
комендовали провести сначала кончиком меча три окружнос¬
ти, а затем, повернувшись лицом на восток, вырвать растение;
один из помощников должен тем временем танцевать и шеп¬
тать заклинания.Ганнибал воспользовался наркотическими свойствами
мандрагоры во время африканской кампании. Когда соотече¬
ственники подняли против великого полководца мятеж, он
притворился побежденным и поспешно бежал, но при этом,
как бы по оплошности, забыл забрать несколько кувшинов с
вином.Позднее выяснилось, что напиток был настоян на корнях
мандрагоры. Заговорщики клюнули на приманку: придя в
восторг от этой неожиданной находки, они выпили роковое
вино, свалившееся на них, словно манна небесная Питье
оказалось весьма вкусным, вероятно, мандрагора придала ему145
особый букет! Алкоголь усилил действие наркотика, и вскоре
одурманенные выпивохи без чувств повалились на землю.
Через некоторое время Ганнибал вернулся: его хитрость уда¬
лась на славу, осталось только подобрать живые трупы.Волчий корень, безвременник и морозник, три великих
ядовитых растения древности, использовались не только для
отравления боевых и охотничьих стрел. Так, ведьма Геката с
помощью первого из них погубила родного отца, а Кальпур-
ний, непосредственно замешанный в заговоре Каталины, сде¬
лал из этих трав зелья, которыми погубил по очереди всех
своих жен. Позднее безвременником был отравлен царь эбу-
ронов Кавитальк, правивший территорией, которая соответ¬
ствует части нынешней Бельгии. Порою сильнодействующие
алкалоиды, содержащиеся в этих растениях, служили доброму
делу. Морозник успокаивал буйнопомешанных, а иногда с его
помощью умерщвляли тяжелобольных, чтобы избавить их от
страданий...В иных случаях медики применяли также один из видов
лютика, который называли сардонической травой, потому что
он произрастал главным образом на Сардинии. Помимо на¬
рывов, растение дарило своей жертве... улыбку. На самом
деле, оно вызывало столь сильный спазм мышц щек и рта,
что человек скорее злобно скалился, нежели смеялся. Эта-то
болезненная гримаса и получила название «сардонической
улыбки».Во всем цивилизованном мире довольно широко применя¬
лись и другие растения с наркотическими свойствами. К при¬
меру, произраставшее на берегах Инда (thalassagle) вызывало
диковинные бредовые видения, Gelatophilis — неудержимый
смех, a Potamentis — сладостные галлюцинации. Achaemenis,
наоборот, погружал в тягостный сон Несчастных, выпивших
экстракт последнего растения, преследовали боли, заставляв¬
шие их сознаваться в совершенных и воображаемых прегре¬
шениях.«Сладкая трава», несмотря на свое название, также вызы¬
вала кошмары и мучительные угрызения совести. Находясь в
крайне возбужденном состоянии, жертва воображала, будто
ею совершены какие-то непростительные преступления. По-
видимому, указанное растение было очень сильным депрес¬
сантом.Белладонна — это не только яд, но также и галлюциноген,
в определенных дозах она вызывает жуткие видения... Индий¬
ская конопля тоже широко применялась в древности; этим
наркотиком, в частности, одурманивали воинов перед сраже¬
ниями. Случалось, в коноплю добавляли опия, чтобы усилить
ее воздействие. Солдаты мгновенно погружались в полубредо-
вое «свирепое» состояние, и выказываемые ими чудеса храб¬
рости в конечном счете решали исход битвы.146
Наряду с этими сильнодействующими средствами приме¬
нялись и другие, производившие прямо противоположный
эффект. В старину существовал весьма гуманный обычай:
перед казнью осужденному на смерть давали выпить успокаи¬
вающее снадобье, в состав которого входила мирра. Возмож¬
но, на самом деле это был настой из мандрагоры, обладающей
анестезирующими свойствами, а мирра, оказывающая легкое
антиспастическое действие, служила просто тонизирующим
средством. Древние египтяне, жившие в городе Мемфисе,
изготавливали мазь из какого-то камня, который стирали в
порошок, а затем замешивали на масле; это обезболивающее
использовали во время хирургических операций. В данном
случае речь, вероятно, идет о каком-то наркотике, добывае¬
мом из опия, белены или другого растения; получаемый из
него бальзам еще и сегодня применяют на Востоке.Опий бесспорно является самым древним наркотиком.
Еще Геродот упоминает о сиропе, приготовленном из опия и
меда, который вполне мог бы занять почетное место на по¬
лочках современной аптеки. Наши предки вываривали голов¬
ки дикорастущего мака в чистой воде, тщательно процежива¬
ли полученный отвар и добавляли к нему меда, а затем
выпаривали до получения необходимой концентрации. Надо
полагать, этот сироп ценился очень высоко.В начале римской истории важные особы обычно выращи¬
вали мак у себя в саду. Предание гласит, что сын Тарквиния
Гордого, одного из первых царей Рима, сообщив отцу через
послов о своей ссоре с именитыми гражданами «вечного го¬
рода», спросил у него совета, как поступить. Тарквиний
вышел в сад и приказал срезать маковые головки с самых вы¬
соких стеблей Посланники тотчас уразумели смысл символа
и, вернувшись к царевичу, дали верное толкование поступку
царя. Сын немедленно снес головы самым строптивым из
бунтовщиков, и вскоре в городе опять установился порядок.Много веков спустя Цезония, четвертая жена императора-
вырожденца Калигулы, отличавшаяся поразительной красо¬
той и почти полным отсутствием порядочности, «накачала»
опием своего ненормального муженька.Ориенталист Ж -Ж Матиньон сообщает, что в Китае
самоубийство с помощью катышка опия было обычным
делом. Так, в прошлом веке весь пекинский полусвет только
и говорил о знаменитом тройном самоубийстве. Жертвами
трагедии стали очаровательная китаянка легкого поведения и
двое ее любовников Каждый из поклонников считал, что об¬
ладает «эксклюзивным правом» на обладание сердцем краса¬
вицы, и даже не догадывался о существовании соперника. И
вот обман случайно раскрылся Ревнивый любовник в отчая¬
нии принял дозу опия, которой оказалось как раз достаточно,
чтобы покончить с постылой жизнью147
Возможно, правда, бедняга пытался скомпрометировать
оставшегося в живых соперника, потому что последний, вмес¬
то того чтобы вздохнуть с облегчением, страшно забеспоко¬
ился. Не дай Бог, полиция заинтересуется этой историей, и
тогда он распрощается с репутацией порядочного человека, да
еще и заимеет кучу врагов! Несчастный любовник рассудил за
лучшее тоже принять опия и отправиться вслед за конкурен¬
том в тот мир, который, как он надеялся, окажется лучше
предыдущего. У прекрасной китаянки осталось на руках два
покойника — для женщины ноша непосильная, в особеннос¬
ти если учесть, каким ремеслом она занималась. Мог постра¬
дать престиж, да и расценки поползли бы вниз. Как только
проститутка вспоминала о том, что оба ее воздыхателя отра¬
вились одним и тем же наркотиком, на нее накатывала ужас¬
ная тоска. Не вынеся подобной муки, женщина проглотила
шарик опия и, вероятно, очутилась со своими милашками в
блаженной стране праотцов.Волшебники и шарлатаны, нисколько не смущаясь, поль¬
зовались некоторыми растениями, вызывавшими временное
отравление. Простодушная жертва, и не подозревая об обма¬
не, принимала тревожные симптомы за признаки тяжелой бо¬
лезни, и тут-то на помощь приходил «всемогущий» маг.Так, например, если намазать глаза настоем белладонны,
зрачок настолько расширится, что может наступить частичная
слепота, которая, к счастью, быстро проходит. А если по¬
крыть тело мазью из токсикодендрона или молочая, она на
время разъест кожу и создаст видимость проказы. Многие
колдуны были великолепными фокусниками и могли совер¬
шенно незаметно вызывать различные болезни, вынуждая
жертву принимать их условия. Приворотное зелье решало
множество проблем. Шахразада в двадцать вторую ночь рас¬
сказывает о том, как супруга царя каждый вечер поила мужа
напитком, в который подмешивала сок какого-то растения.
Ни о чем не ведая, молодой царь на всю ночь погружался в
глубокий сон, а женушка тем временем предавалась любов¬
ным утехам на стороне. На рассвете распутница возвращалась
на брачное ложе и, поднеся к ноздрям мужа флакон с благо¬
уханной жидкостью, будила рогоносца.Дурманящие зельяЯды незаметно переходили в наркотики, а наркотики — в
лекарства. Люди, пользовавшиеся ими умышленно, преследо¬
вали по большей части неблаговидные цели и пытались под¬
чинить себе жизнь, волю и здоровье жертвы. Границы между
медициной, шарлатанством и колдовством всегда были очень
расплывчатыми, и наше время не составляет здесь исключе¬
ния Всегда существовали и будут существовать темные лич¬148
ности, которые ради достижения желанной цели готовы при¬
бегнуть к токсичным и наркотическим препаратам. Просто¬
душная, а иногда и довольно беспринципная клиентура щедро
оплачивает их знания и талант.И впрямь, нужно быть очень осведомленным и вниматель¬
ным человеком, чтобы не ошибиться в выборе трав и в дози¬
ровке выделяемого из них алкалоида. Ведь в некоторые се¬
мейства растений, как например, в семейство пасленовых,
наряду с совершенно безобидными входят высокотоксичные
виды: на самом деле, баклажан, томат и картофель являются
близкими родственниками белены, белладонны, мандрагоры
и дурмана Более того, указанные яды в малых дозах оказы¬
вают терапевтическое воздействие и облегчают страдания.
Так, скажем, считалось, что белладонна утоляет боль. Дав¬
ным-давно милостивые и прекрасные дамы самоотверженно
пытались ослабить людские страдания, и теперь растение, на¬
званное в их честь, стало выполнять ту же роль.Иные снадобья мутили разум, подавляли волю или созда¬
вали иллюзию ясновидения. Искусство колдуна или аптекаря
состояло в том, чтобы по собственному желанию сделать из
одного и того же вещества болеутоляющую, лечебную или же
смертоносную микстуру. Окончательный результат зависел в
равной степени как от способа приготовления, так и от спо¬
соба приема. Зелье можно было употребить вовнутрь, но чаще
все же пользовались клистиром или мазью. Порою опасней¬
шие яды располагались по соседству с обыкновенными кре¬
мами и изысканными притираниями.Последний метод был настолько широко распространен,
что получил даже название «волшебного помазания». Благо¬
даря этому средству некоторые больные приобщались святых
тайн и получали возможность участвовать в подозрительных
обрядах, которые носили часто комический, а иногда и тра¬
гический характер.Писатель Жан Боден, живший во второй половине XVI в.
на востоке Франции, недалеко от Дана, и написавший знаме¬
нитую «Демономанию», которая вошла в индекс запрещенных
книг, исполнял обязанности королевского прокурора при
дворе Генриха III. По долгу службы ему пришлось ознако¬
миться с несколькими делами о колдовстве. До нас дошел
один из рассказов Бодена, которым не побрезговал бы и сам
АпулейНекий человек, живущий недалеко от Анжера, однажды
ночью увидел, как его жена молча встала с постели и, взяв в
руку баночку с мазью, начала тщательно натирать свое тело.
Через некоторое время она схватила метлу и, передвигаясь,
словно сомнамбула, на глазах у остолбеневшего мужа вы¬
скользнула в окно Супруг, недолго думая, бросился к чудо¬
действенному сосуду, натер кожу его содержимым и отпра¬149
вился вслед за ведьмой. Совершив довольно продолжительное
путешествие по воздуху, он благополучно приземлился в со¬
вершенно незнакомом месте и вскоре увидел перед собой ог¬
ромное сборище мужчин и женщин из самых разных слоев
общества; в гуще народа мелькало множество козлиных рогов.
Всей церемонией руководил исполинский козел, восседавший
в центре. Оказавшись в такой веселенькой компании, наш
добрый малый с перепугу бросился креститься. При виде
креста весь адский шабаш — мужчины, женщины, козлы и
«обслуживающий персонал» — заорал что есть мочи и пустил¬
ся врассыпную. Вскоре мужичок обнаружил, что стоит в чем
мать родила у подножия Везувия!О том, чтобы возвращаться в таком виде в Анжер обычной
дорогой, не могло быть и речи. Путь был неблизок; чтобы не
привлечь постороннего внимания и не окочуриться от холода,
нужно было сперва обзавестись какой ни есть одежонкой. До-
бравшись-таки до родного города, неугомонный супруг тотчас
донес на свою жену. Так бедная женщина стала жертвой бре¬
довых видений или поистине дьявольских козней мужа. Ее
упорство ни к чему не привело, и мнимую ведьму сожгли на
костре.Еще в XVII в. медики не сомневались в том, что колдуны
обладают реальной силой, и даже вступали с ними в «деловые
отношения». Так, например, врач папы Юлия II пользовался
снотворной мазью, которую поставлял ему знакомый чародей.
Лекарь прописал это средство некой женщине, подверженной
приступам истерии и страдавшей бессонницей. Лекарство во¬
зымело потрясающее действие: больная проспала тридцать
шесть часов кряду и во сне исступленно плясала под звуки
флейт и тамбуринов..Вот так ядыfНаряду с общеизвестными ядами и волшебными зельями
существует еще целый ряд диковинных веществ, одни из
которых давно и прочно вошли в разряд ядовитых, а дру¬
гие, по общему мнению, приводят к безумию людей и жи¬
вотных.Подобного рода суеверия, глубоко укоренившиеся в умах
людей, передаются из поколения в поколение, и никому даже
в голову не приходит проверить, имеют ли они под собой ре¬
альные основания Впрочем, большая часть этих препаратов
встречается крайне редко, а эксперименты с ними связаны с
большими затратами времени и средств. И поэтому все по
старинке считают, что мозг кошки или (Боже упаси!) летучей
мыши может сделать из человека полного идиота, а в хвосте
оленя содержится особо опасный яд. Древние охотники ни¬
когда не забывали отрезать от него кончик и выбросить, а их150
современные коллеги все еще следуют этой доброй традиции,
заодно с хвостом отрезая убитым зверям и мошонку.Бойтесь испачкаться кровью жабы, старого быка или че¬
ловека с холерическим темпераментом. Нет ничего хуже, чем
кровь рыжего холерика! То же самое относится к менструаль¬
ной жидкости и крови прокаженных.Слюной юноши, к счастью, могут отравиться не его дву¬
ногие сородичи, а только скорпион да змея. Кошачья, кры¬
синая или обезьянья слюна, попавшая в кровь через укус,
представляет большую опасность, а слюнные выделения бе¬
шеной собаки являются просто-таки смертельными.Но самым быстродействующим ядом с давних пор счита¬
ется желчь леопарда. Только вот пойди проверь, насколько
это утверждение соответствует действительности. Впрочем,
риск отравиться не очень-то и велик — продукт ведь крайне
редкостный.В воздухе, которым мы дышим, тоже, вполне вероятно,
носится какая-нибудь страшная «зараза». Держитесь от греха
подальше и ни в коем случае не ложитесь спать под ореховым
кустом, на капустной грядке или в тени олеандра. И еще: если
не хотите нарваться на неприятность, не умывайтесь в ручье,
возле которого растет лавр или любое другое «ядовитое» де¬
рево.Гален, на авторитет которого ссылались вплоть до XVI-XVII вв., рассказывает следующую историю: некий человек
принимал ванну и имел неосторожность подсыпать в костер
веток, которые срубили возле змеиной норы. Не успел он
вдохнуть ядовитые испарения, как тотчас же умер. Сам Арис¬
тотель повествует о том, что во времена правления царя Фи¬
липпа в македонских горах имелся узкий проход, и всякий,
кто отваживался по нему пройти, неизбежно погибал. Дело
приняло столь серьезный оборот, что Сократ, желая выяснить
причину загадочного явления, сел в стеклянный ящик и при¬
казал отнести его в теснину. Прибыв на место, он обнаружил,
что на обеих соседних горах живет по огромной змее, одним
своим дыханием «заражающей» воздух и губящей всех, кто
проходит мимо. О том, каким образом сам Сократ, его но¬
сильщики и проводники выбрались из этого проклятого
места, история умалчивает.Противоядия — не яды, все им рады!Колдуны и знахари научили человека защищаться от всех
видов отравы, которые предлагает ему природа. Волшебные и
лекарственные средства не дают никакой гарантии, что вы
выживете, но прибегнуть к ним можно всегда. И если спосо¬
бы лечения, носящие наполовину магический характер, и не
приводят к положительным результатам, успокаивающие151
микстуры по крайней мере оказывают весьма желательный
психологический эффект Человека иногда спасает простая
вера в то, что лекарство ему поможет.Существуют также весьма ненаучные методы лечения, ос¬
нованные, впрочем, на здравом смысле и систематических на¬
блюдениях, которые в конце концов увенчиваются успехом.
Некоторые средства лечат не только тело, но и душу. Мелис¬
са, например, прогоняет грустные мысли, а душица, по мне¬
нию греков, отлично вылечивает раны. Существовало пове¬
рье, будто раненые козы инстинктивно ищут в траве это
растение. Но обращаться с ним нужно осторожно, потому что
снадобья, приготовленные из душицы, делают человека бес¬
толковым и непрактичным. Хотите убедиться? Тогда взгляни¬
те на муравьев, на эти крошечные олицетворения практициз¬
ма и предусмотрительности: стоит лишь насекомым услышать
запах душицы, и они пускаются наутек!Диоскорид и Гиппократ полагали, что священное растение
шалфей в первую очередь повышает плодовитость женщин.
Когда над Египтом пронеслась опустошительная эпидемия
чумы, жители страны чуть ли не насильно заставили своих жен
есть шалфей, чтобы поскорей возместить потери населения.Античные люди, не отличавшие противоядия от лекарств,
приписывали некоторым овощам чудодейственные свойства.
Такие великие умы, как Пифагор, Катон Древний и Цицерон,
глубоко интересовались этими вопросами. Считалось, что ка¬
пуста и бобы могут волшебным образом воздействовать на
мозг Капуста, согласно Галену, излечивает некоторые болез¬
ни, а если обмотать ее листьями голову, то никогда не опья¬
неешь. Римские бедняки ели бобы вместо картофеля, кото¬
рый завезли в Европу намного позже. Со времен Пифагора,
однако, к этому овощу стали относиться по-разному. Великий
философ заявил, что поскольку бобы состоят из тех же эле¬
ментов, что и человек, то в них вполне может поселиться че¬
ловеческая душа А четыреста лет спустя Цицерон обвинял
злополучное растение в том, что оно озлобляет разум и нару¬
шает покой души, а еще из-за него не увидишь вещих снов...Оливу, наоборот, расхваливали все кому не лень. Люди,
пившие отвар из листьев оливы, жили долго и счастливо; а
чтобы перечислить, где и для чего применялось оливковое
масло, не хватило бы и целой книгиРасскажем лишь о том, как им пользовались гладиаторы.
Чтобы мышцы были гибкими и эластичными, атлеты еже¬
дневно перед занятиями обильно смазывали тело оливковым
маслом По окончании тренировок они соскабливали жир
стригалами, специальными скребками, которые широко при¬
менялись в древности Гладиаторы очищали тело не только от
масла, но и от приставших к нему пота и пыли Все эти оск¬
ребки, называвшиеся стригмента, собирали до последней кру¬152
пицы и сдавали по высокой цене в аптеку. Фармацевт делал
из них пилюли и перепродавал втридорога. Клиентов, желав¬
ших приобрести стригмента, было хоть отбавляй. Все они ис¬
кренне верили, что пот пышущих здоровьем молодых людей
придаст им сил и продлит жизнь. Некоторые знаменитые гла¬
диаторы ежегодно сбывали стригмента на сумму 80 ООО сес¬
терциев, что соответствует 300 ООО франков!Стригмента были капризом богатой клиентуры, которая с
их помощью пыталась укрепить здоровье и совладать с воз¬
растом, но беззащитные создания, в особенности «преступни¬
цы в юбке», предпочитали все-таки яд. Врач, сталкивавшийся
с обыкновенным бытовым отравлением, считал своим долгом
проверить, не явилось ли оно умышленным, и затем действо¬
вал применительно к ситуации. Диагностирование существен¬
но осложнялось тем, что смертоносные крупицы подсыпали
в обычную еду. И тогда попробуй догадайся, идет ли речь о
яде минерального происхождения, как например, свинцовый
глет, ярь-медянка и мышьяк, которые на вкус не определишь,
или же о веществе растительном, вроде опия, которое можно
распознать только по запаху? А может, отравитель использо¬
вал молочко молочая или мед из анакарда, не влияющие на
цвет и запах пищи, но зато изменяющие ее вкус?Учтите к тому же, что ярко выраженные симптомы отрав¬
ления проявлялись не раньше, чем через сутки, и даже позже.
Что поделаешь, медики чаще всего сталкивались с супружес¬
кими убийствами, и сама преступница почти всегда успевала
замести следы, а вывести яд естественным путем было уже не¬
возможно. В старину такого рода внутрисемейные преступле¬
ния происходили столь часто, что власти прибегали порою к
особым мерам пресечения.У одного древнеиндийского племени существовал крайне
зверский обычай: женщина, у которой умер муж, должна была
принести себя в жертву и взойти на погребальный костер. По
словам Страбона, многие жены в те времена отравляли своих
законных супругов, у которых с годами все труднее «заводил¬
ся моторчик». Избавившись от своей обременительной поло¬
вины, сладострастницы искали сочувствия у более молодых и
дееспособных любовников. Так что указанный жестокий
закон был отчасти оправдан. Диодор сообщает, впрочем, о
наличии двух смягчающих обстоятельств: беременных жен¬
щин и вдов, имевших детей от покойного мужа, обычно ос¬
тавляли в живыхНастольная книга отравленногоЧетырнадцать столетий пролетело с тех пор, как были на¬
писаны «ядовитые» поэмы Никандра, и вот в Кордове, в ев¬
рейской семье, родился Моше бен Маймон, прозванный153
Маймонидом. Сначала он изучал в своем родном городе бо¬
гословие и философию, а затем обучался медицине у знаме¬
нитейшего Ибн-Рушда из Кордовы, более известного под
именем Аверроэса. В 1164 году Альмохады, правившие в то
время Испанией, изгнали из страны всех иудеев и христиан,
отказавшихся принять ислам. Маймонид избрал судьбу из¬
гнанника и в конце концов поселился в Египте, где и основал
философскую школу. Занятия любомудрием ученый переме¬
жал медицинскими штудиями, и вскоре его талант получил
всеобщее признание. Маймонид был назначен личным вра¬
чом Салах-ад-Дина, султана Египта. Каждое утро философ
наносил визит верховному правителю и членам его семьи. Ус¬
пехи врача-чужеземца были столь поразительными и слава его
так неуклонно росла, что, возвращаясь домой, он неизменно
заставал у дверей целую толпу больных, принадлежавших к
самым разным слоям общества; со своими пациентами Май¬
монид возился до глубокой ночи.Кади Фахдель, ревниво следивший за достижениями свое¬
го подопечного, попросил его написать краткий, доступный и
лаконичный трактат о медицинских средствах, которые сле¬
дует применять при отравлениях и укусах ядовитых живот¬
ных. Этот учебник по терапии находил бы применение вся¬
кий раз, когда нужно действовать быстро и решительно, к
примеру, ночью, пока врач еще не пришел или если его не¬
возможно найти. Способ лечения должен быть простым и по¬
нятным большинству людей, а рецепты противоядий — не¬
сложными. Книга, конечно же, не излечит от тяжелого
недуга, но даст совет, как оказать первую медицинскую по¬
мощь, а это уже немало.В те времена существовало всего три вида противоядий:
во-первых, «великий териак», затем митридатово снадобье и
наконец териак-диатессарион, имевший относительно не¬
сложный состав, благодаря чему его можно было приготовить
прямо на месте.Каирские медики имели в своем распоряжении два первых
лекарства. Их изготавливали по личному указанию кади. Счи¬
талось, что процесс этот даже в таком крупном городе, как
Каир, связан с немалыми трудностями. Оба препарата состо¬
яли из огромного множества более или менее экзотических
компонентов, самым доступным из которых считался мак.
Все необходимые лекарственные вещества добывали по при¬
казу кади в западных и восточных землях. Готовые противоя¬
дия врачи прописывали больным, которые были в состоянии
их приобрести.Териак, обладавший необыкновенно сложным составом,
ценился на вес золота. Поговаривают, сами цари с трудом
могли раздобыть для себя это драгоценное снадобье. Как
только лекарство подходило к концу, кади отдавал приказ по¬154
полнить запас. Данную практику, являвшуюся, похоже, отли¬
чительной чертой Каира, Маймонид удостоил громких по¬
хвал. Необходимость в трактате о ядах как раз и была вызвана
нехваткой териака; книга служила также неоценимым подспо¬
рьем при лечении мелких отравлений. То была драгоценная
«опись имущества», находившегося в распоряжении медиков
XIII столетия; впрочем, со времен античности она претерпела
не так уж много изменений.Маймонид разделил все яды на две большие группы: во-
первых, вещества, вызывающие жар и судороги, и во вторых,
препараты, от которых жертва холодеет и падает в обморок.
Первые являются «горячими», против них помогают различ¬
ные смягчающие средства — молоко, крем и масло, со вто¬
рыми нужно бороться с помощью возбуждающих — вина или
аниса.Яд гадюки от природы горячий, а укус скорпиона распро¬
страняет по телу холод. Кровь очень быстро разносит отраву
по всему организму, поэтому нужно своевременно перевязать
пораженную конечность. Маймонид приводит дозы лекарст¬
ва, которые рекомендуются для обычного человека старше
двадцати лет. Если жертве от десяти до двадцати, количество
противоядия следует уменьшить, а для ребенка, не достигше¬
го десятилетнего возраста, хватит и четвертой части указан¬
ной порции. Однако при дозировании следует также учиты¬
вать характер отравления. При наличии ярко выраженных
симптомов и в холодное время года (кстати, самая благопри¬
ятная пора для лечения) количество лекарства можно увели¬
чить.В некоторых случаях следует соблюдать особые меры
предосторожности. Иногда яд можно вывести из организма,
сделав на ране насечку или высосав отраву ртом; перед этим,
однако, необходимо убедиться, что у вас на губах нет язв. По
окончании процедуры нужно хорошо прополоскать рот и
обильно смазать его оливковым маслом. Высасывать яд кате¬
горически запрещено людям с гнилыми зубами и ранами в
полости рта.Отраву можно извергнуть наружу с помощью рвотного
или слабительного, но желательно также поставить возле
раны банки и прижечь ее огнем. Что же касается едких ве¬
ществ, то их применение отнюдь не обязательно, и Маймо¬
нид (возможно, не без основания) особой симпатии к ним
не питает.Побочные следствия отравления нейтрализуются с помо¬
щью успокоительных средств, которые порою сами являются
ядами. Для этого вполне подойдет опий, цикута или белена
(естественно, в разумных количествах). Сила действия отра¬
вы зависит от многих условий: так, например, яд голодной
змеи считается наиболее токсичным, а высасывать его реко¬155
мендуется натощак, и лучше всего, если этим займется
юноша.Маймонид, подобно многим своим современникам, верил,
что вареный куриный мозг существенно повышает мысли¬
тельные способности человека, а запах жареного скорпиона
отпугивает его же ядовитых сородичей.И наконец, рецепт наилучшего рвотного: две драхмы ку¬
риного помета растворить в горячей воде. Результат гаранти¬
рован!Так как же вести себя рядовому гражданину в случае от¬
равления? Главное, чтобы он умел читать. Тогда останется
только открыть «Маймонида» на нужной странице и немед¬
ленно сделать все, что там написано. Ваш знакомый нечаянно
проглотил чуточку жженого свинца, смесь серы с мышьяком
или крупинку трехсернистого мышьячка? Ну что ж, теперь он
потеряет дар речи и умрет от удушья; перед этим, правда, у
бедняги посинеют губы и язык. Если вам жалко друга, за¬
ставьте его пять дней подряд принимать по две драхмы «ве¬
ликого териака», запивая лекарство подслащенной водой. А
еще пускай облачится в шкуру лисицы или овцы и в сием на¬
ряде заберется в чрево дохлого мула или еще теплой ослицы.
Этот маскарад следует повторять до тех пор, пока больной не
излечится. Кроме того, хорошо бы ему съесть две драхмы очи¬
щенных и измельченных лимонных семечек, растворенных в
разогретом вине.Если ваш сосед сдуру выпил сок крапчатого болиголова,
вскоре ему откажут все органы чувств. Дабы этого не случи¬
лось, проследите за тем, чтобы несчастный съел две драхмы
териака и запил их вином, в которое подмешано такое же
количество измельченной горечавки. Против укуса змеи
может помочь только «великий териак»; на всякий случай
пускай жертва поест еще и чеснока и выпьет очищенного
вина.При лечении некоторых форм отравления используют рас¬
тительные противоядия По словам Пьетро д’Абано, всего
семь трав могут нейтрализовать любые смертельные яды жи¬
вотного происхождения, попавшие в организм через укус или
рану. Это прежде всего зверобой, растение, которое оракул
бога Аполлона предлагал еще Ахиллу во время осады Трои,
затем Vince toxicum, Enula сатрапа, хрен, (diptamen), кирка-
зон и молочайный осот Все вместе эти растения обладают це¬
лебными свойствами териакаПогрызите камешки!С одной стороны — изменчивая голубизна и омерзитель¬
ная текучесть яда-невидимки, с другой — прозрачность и
блеск твердого самоцвета Жидкая отрава поглощает свет в156
своих глубинах, а прочный камень игриво отражает его мно¬
жеством граней — этой прозрачной глыбе нечего утаивать, и
она возвращает лучи чистыми и облагороженными.Нет ничего удивительного в том, что некоторые драго¬
ценные камни, по всеобщему мнению, предохраняют от от¬
равления. К примеру, камень Праффия с включениями
изумруда защищал от яда самих королей. Если на царском
столе находилось отравленное блюдо, он мгновенно тускнел
и начинал сиять снова, только когда опасность была позади.
Еще Эскулап в письме к Октавию рассказывает о чудодей¬
ственных свойствах этого минерала. Вот почему во время
битвы Александр Великий всегда носил его с собой. После
завоевания Индии, по пути домой, прославленный полково¬
дец решил искупаться в Евфрате и, сняв пояс, на котором
висел камень Праффия, положил его на берегу. Надо же,
какое совпадение: рядом проползала ужасно голодная змея,
мигом проглотившая драгоценность. Проглотить-то ее она
проглотила, да вот только переварить не смогла и выплюну¬
ла в Евфрат. Эту историю поведал миру один знаменитый
врач, и с тех пор за изумрудом закрепилась репутация силь¬
нейшего противоядия, сохранившаяся и до наших дней. Как
мы уже видели, топаз, опал и рубин наделялись теми же
свойствами, хотя и считались менее эффективными. Чтобы
приготовить минерал к употреблению, его надо сначала сте¬
реть в порошок, а затем растворить в крепленом вине. Сын
Приама Феодор, специалист в данной области, рассказал
Орфею об особенностях каждого из камней. Изумруд явля¬
ется бесспорным лидером среди них; он должен быть про¬
зрачным, красивого темно-зеленого цвета, одним словом,
«чистой воды». Камень стирают в очень мелкий порошок и
подсыпают девять крупинок в холодную воду или, еще
лучше, в вино. Изумруд вызывает обильную рвоту и выводит
яд из организма. Аналогичное действие оказывает сургуч, ко¬
торый необычайно высоко ценился в древности и входил в
состав «великого териака».Изумруд снимает боли в сердце и укрепляет зубы, так что
его можно носить во рту; а если приложить зеленый камешек
к животу, то колики пройдут сами собой.Маймонид рассказывает, что целебные свойства изумруда
были известны шейху Абу Мервану Ибн-Зохару, великому
фармацевту-экспериментатору. Обладая одновременно зна¬
ниями и богатством, он имел возможность проверять на прак¬
тике все или почти все идеи, приходившие ему в голову. Где
бы ни был шейх, он всегда носил с собой маленькую сереб¬
ряную шкатулку, в которой хранилась щепотка териака или,
в крайнем случае, кусок изумруда.В животном безоаре также содержатся лекарственные ве¬
щества первой необходимости Он представляет собой естест¬157
венные отверделости в желудке некоторых зверей, а также
камни, образующиеся в желчном пузыре оленей.Безоар измельчают на точильном камне, пропитанном мас¬
лом, а затем больной слизывает с него полученный продукт.
Если рана долго не затягивается, указанное средство можно
втереть в кожу, и выздоровление обеспечено.Лимонные и апельсинные косточки являются третьим наи¬
более распространенным противоядием, которое нейтрализует
все токсические вещества, «вредные для здоровья человека».
С косточек необходимо снять кожуру, далее растереть плоды
миндаля, а затем все перемешать из расчета одно зернышко
на две драхмы порошка. Если верить Маймониду, косточки
лимона и апельсина обладают абсолютно одинаковыми свой¬
ствами; и горек плод или сладок — это тоже не имеет ника¬
кого значения.Если все три средства окажутся неэффективными и под
рукой не окажется «великого териака» или «митридата», оста¬
нется прибегнуть к териаку-диатессариону, который можно
приготовить прямо на месте. Этот препарат состоит из одной
части мирры, такого же количества очищенных ягод лавра и
греческой горечавки на три части меда. Каждое из указанных
веществ уже само по себе служит териаком против любого
яда.В древности укусы бешеных зверей были не таким уж ред¬
ким явлением; дело в том, что в те времена люди еще не
умели останавливать эпидемии в животном мире, а бешенство
считали неизлечимой болезнью.Вот почему так важно было установить, укусило ли боль¬
ного здоровое животное или бешеный зверь. Существовал
следующий метод проверки: рану долго вымакивали краюхой
хлеба и затем бросали пропитавшийся кровью кусок здоровой
собаке. Если пес съест подачку, значит, все в порядке, ну а
если нет...Тогда на ране поскорее нужно сделать насечку и поставить
банки, а затем втирать в нее мазь из чесночных головок, рас¬
творенных в сливочном масле. Наконец, укушенный должен
выпить опийную настойку из раков.Довольно часто случалось, что собака воротила нос от
окровавленного куска хлеба, хотя зверь, укусивший жертву,
был совершенно здоров. Тем не менее, все считали, что не¬
счастный заразился бешенством, и осуществляли за ним
надлежащий уход. Никаких симптомов болезни, разумеется,
не возникало, и мнимое лечение заканчивалось вполне ус¬
пешно, а лекарь тем временем пожинал незаслуженные
лавры.Пьетро д’Абано рассказывает, что медики иногда попада¬
ли в крайне затруднительные переделки. Впрочем, у каждого
свои представления... Так вот, если какой-нибудь разиня по158
глупости наестся кошачьих мозгов, то вскоре почувствует тя¬
жесть во всем теле и не сможет с места сдвинуться, словно
бы кто его околдовал. Чтобы выздороветь, бедняге нужно
будет два раза в месяц принимать сургуч и пить белое вино
с тремя дозами мускусного порошка. Ну а если тот же
самый недотепа опять же ни с того ни с сего проглотит кон¬
чик оленьего хвоста, ему придется выпить вина с тремя до¬
зами измельченного изумруда, растереть тело маслом из ли¬
монных косточек, а затем, для верности, принять две драхмы
териака.Тот же автор советует, как вести себя в некоторых наибо¬
лее анекдотических ситуациях. Если вас случайно укусит
какой-нибудь тип, который с утра ничего не ел, пораженное
место нужно немедленно смазать куриным пометом, не то об¬
разуется язвочка. Ну а если вы отопьете крови разгневанного,
да еще в придачу рыжего человека, то начнете рвать и метать
вместе с ним, а затем все ваше тело высохнет и станет похо¬
жим на кусок старого пергамента. Дабы избежать столь пе¬
чальной участи, выпейте поскорее огуречного сока, можно
прямо с зернышками, а на закуску — стакан кувшинкового
сиропа.Интересно, сколько потенциальных вампиров вылечили с
помощью метода Пьетро д’Абано? Поди-ка сосчитай!Спасайся, кто... рожет!Но ни один териак, ни одно лекарство не сравнится с без¬
ошибочным индикатором, мгновенно обнаруживающим ад
будь то в еде или в питье. По мнению Пьетро д’Абано, по¬
добной силой обладают только чудесные змеиные рожки, ко¬
торые при появлении столь сильной отравы, как желчь лео¬
парда, начинают потеть. К сожалению, эти выросты никак не
реагируют на другие, обычные яды. В конце XVI в. наилуч¬
шим противоядием считался рог единорога; величайшие умы
того времени полагали, что с его помощью можно отлично
предохранить себя от отравления, а также нейтрализовать
любые смертельные составы.Амбруаз Паре, в отличие от своих современников, сильно
сомневался в целебных свойствах этого рога, как, впрочем, и
в той силе, которую приписывали мумиям. Последнюю дико¬
вину ввел во врачебный обиход Парацельс, сторонник, так
сказать, «герметической» медицины, носившей скорее маги¬
ческий, чем практический характер.Паре решил развенчать миф о чудодейственной силе рога
единорога и написал даже на эту тему специальный трактат.
Стихи, помещенные в книге вместо предисловия, разъясняют
истинные намерения хирурга, которого современники счита¬
ли наиболее искусным медиком:159
Единорогов рог и мумий пыльный хлам
В лавчонке простодушный выставил купец
Но убежден Паре, что будь купец мудрец,На свалку он бы снес всю эту рухлядь сам,Не стал бы говорить наивным простакам,Что мумия положит бедам всем конец,А ежли захворал приятель иль отец,То вылечит их в миг, на зависть всем врагам
И как бы ни был дорог единорогов рог,Последний грош бедняк отдаст, что приберег
На черный день Народ так просто обманутьf
Так пусть ученый муж, узрев сей скромный труд,Над рогом совершит свой многомудрый суд,Паре доволен тем, что здесь донес хоть сутьВ сонете в сжатой форме выражено все, что думал Паре
об этом любопытном предмете. А ведь в те времена счита¬
лось, что рог единорога изгоняет яд, а жидкость, в которой
его вымачивают, обладает поистине чудодейственной силой.
Стоит лишь налить немного снадобья вокруг скорпиона,
жабы или паука, и ядовитый пленник издохнет. Поговарива¬
ли, что если напоить цыпленка или голубя этой волшебной
водой, а затем дать им поклевать сулемы или мышьяка, наш
пернатый друг не выкажет ни малейших признаков отравле¬
ния.Паре старательно проделал все указанные эксперименты, а
также другие, подобные им, и, довольно просто и недвусмыс¬
ленно доказав, что утверждения о чудесной силе рога едино¬
рога абсолютно безосновательны, попенял на излишнюю
людскую доверчивость. Современники утверждали: «Когда же
поместишь истинный рог единорогов в воду, сия принимается
бурлить, и вверх влекутся малые пузырьки, подобные пер¬
лам». Паре с легкостью доказал, что аналогичный эффект вы¬
зывают самые обычные бычьи, бараньи, да и все остальные
рога.Добрые люди свято верили, что чудесный рог поможет
справиться с опустошительными эпидемиями чумы и прочих
страшных болезней. Оказалось, все это досужие выдумки лу¬
кавых купцов. В Европе тогда процветала торговля единоро-
жьими рогами самых разных сортов. Тут тебе и ложные и под¬
линные, ложно-подлинные и подлинно-ложные — немудрено
ошибиться! Хулители Амбруаза Паре заявляли, что все эти
многочисленные разновидности являются на самом деле лож¬
ными рогами. С целью предупредить подобные возражения,
великий хирург старался пользоваться исключительно аутен¬
тичными костными наростами.Он считал, что существует только два подлинных рога:
один из них хранился в королевской сокровищнице в Сен-
Дени, а другим торгуют парижские купцы. Первый, по словам
Паре, пользуются всеобщим уважением, за второй заламыва¬
ют огромную цену, но оба они истинные.Кроме всего прочего, рог единорога снимал жар при Нег-160
pes miliaris. На Понт-о-Шанж жила одна честная торговка,
которая к тому же была недурна собой. Она держала лавочку,
где продавала рога единорога на любой вкус. Были здесь и
толстые и тонкие, и молодые и старые, а еще висел на сереб¬
ряной цепи довольно крупный рог, который торговка посто¬
янно вымачивала в кувшине с водой, и полученную настойку
распродавала направо и налево. Однажды явилось слишком
много покупателей, и сосуд мгновенно опорожнился. Тут-то
как назло у одной бедной женщины маленький ребенок забо¬
лел перемежающейся лихорадкой. Что же оставалось делать
самой честной торговке на свете? Недолго думая, она зачерп¬
нула из Сены обычной речной воды и плеснула ее в горшок,
подставленный заботливой матерью. Свежая водичка совер¬
шила чудо, и малыш выздоровел!Само собой разумеется, рог здесь ни при чем, и Паре ут¬
верждает, что ребенка, лежавшего в горячке, всего-навсего
спасла холодная влага.Наш неугомонный медик пытался убедить Шапелена, при¬
дворного врача Карла IX, в том, что рог единорога не обла¬
дает никакими целебными свойствами и, кроме того, является
причиной множества злоупотреблений. При дворе короля
Франции существовал обычай окунать в кубок с вином кусо¬
чек рога, который должен был уберечь монарха от отравле¬
ния. По мнению Паре, все это было нелепостью и суеверием,
недостойным королевской особы, но увещевания прославлен¬
ного врача остались втуне.Амбруаз Паре недооценил свои силы и не учел тот факт,
что знаменитое противоядие служило колоссальным средст¬
вом обогащения. В Париже унция рога ценилась на вес золота
и стоила около 240 ливров! Один немецкий купец провернул
блестящую аферу, продав папе Юлию III крошечную порцию
рога единорога за 12 ООО экю!Осталось только выяснить, что же это за странное живот¬
ное, обладающее столь драгоценным рогом. В конце своего
исследования Амбруаз Паре, за неимением других сведений,
приводит сомнительные россказни о происхождении сказоч¬
ного зверя:«Некоторые говорят, что единорог-де есть неведомое жи¬
вотное, проживающее в Индии, иные утверждают, что он
родом из Эфиопии, иные пишут, что из Новых земель [Аме¬
рики], а прочие делают его жителем неприступных пустынь.
Все сие суть только слухи, и ни в чем у повествующих нет
единодушия. Никому не ведомо, каков его вид, облик и цвет,
рога и копыта; происхождение его скрыто мраком, а повадки
неизвестны совершенно...Некоторые же говорят, что сие есть опасный зверь, вечно
разгневанный, что он весьма кровожаден и воет гнусным
воем. Иные же, напротив, пишут, что повадки его мягки и161
что любит он весьма молодых девиц, и чрез сие можно к нему
приблизиться и поймать».Стрелы, пущенные Паре, без сомнения, достигли цели, и
вскоре уже к рогу единорога стали относиться с прохладцей,
а затем и вовсе о нем забыли.«Справедливый» ядСлучалось, подобно тому, как это еще и сейчас имеет
место в некоторых американских штатах, яд выступал помощ¬
ником верховного правосудия.Токсическое вещество, будь то «литический коктейль» или
цикута, всегда несколько облагораживает то унизительное
зрелище, когда на ваших глазах обдуманно и хладнокровно
умерщвляют человека. Бескровное убиение становится как бы
особой почестью, и казнь превращается в обыкновенный ри¬
туал. За примерами далеко ходить не надо: цикута использо¬
валась в юридических целях еще в древности. Страбон сооб¬
щает, что афиняне позаимствовали обычай умерщвлять
подсудимых цикутой у жителей острова Кос. Знаменитый гео¬
граф утверждает также, что всех людей, достигших шестиде¬
сятилетнего возраста, ждала та же участь. Эта суровая мера
была продиктована отнюдь не эгоизмом или злобой, а эле¬
ментарной заботой о людях преклонных лет, которых она из¬
бавляла от «докук старости».Смертоносное воздействие цикуты подробно описывает
Платон в своем рассказе о гибели Сократа. Цикутин, очень
сильный алкалоид, содержащийся в этом растении, вызывает
прогрессивный паралич всех мышц тела, после чего наступа¬
ет смерть от удушья. Как антиспастическое средство цикута
является образцом «холодного» яда по античной терминоло¬
гии.Перечитаем еще раз, как Платон четырнадцать столетий
назад писал о смерти своего учителя:«Раб принес Сократу кубок с ядом.— Что я должен делать? — спокойно спросил философ.— Выпей яд и ходи взад и вперед, а когда почувствуешь
тяжесть в ногах, ляг на спину.Сократ взял кубок, поднес его к губам и не спеша осушил.
Затем, прогуливаясь по своей темнице, пытался утешить обез¬
умевших от горя друзей.— Мужайтесь! — говорил он им. — Я часто слышал, что
смерть служит добрым предзнаменованием.Тем временем он все ходил взад и вперед. Почувствовав
тяжесть в ногах, Сократ лег на кровать и завернулся в плащ.
Раб кивнул своим помощникам: яд начал действовать. Ноги
окоченели почти до самого паха. Когда отрава подобралась к
сердцу, Сократ откинул полу плаща и сказал Критону:162
— Мы должны Эскулапу петушка, не забудь же выполнить
обещание!— Об этом можешь не беспокоиться, какие еще будут при¬
казания?Сократ ничего не ответил; через некоторое время он ше¬
вельнулся. Раб отбросил плащ и встретил прощальный взгляд
философа. Критон закрыл ему рот и опустил веки».Действие цикуты описал также Никандр в одной из своих
огромных поэм; Жак Гревен, по профессии тоже медик, сде¬
лал ее вольный перевод:Цикута погружает главу в кромешную тьму,
от нея слепнешь на оба ока,ноги подкашиваются, спотыкаешься тамо и овамо,руце вьются аки змеи, а глоткувельми сжимает аки железными клещьмиВесь тулов хладеет от рук до ногКровь в сильной жиле, что в утробе,запирается, и морок настигает,воздохнул и се смерть И душа зрит адОсобого внимания заслуживает эпизод с афинским поли¬
тическим деятелем Фокионом, тоже отравленным цикутой.Стратег Фокион прославился на войне, которую Афины вVI в. до н.э. вели против Филиппа Македонского, отца Алек¬
сандра Великого. Афиняне не жалели сил для обороны
Пирея. Этот порт был, так сказать, легкими, через которые
дышал город. Македонянам все же удалось обмануть бдитель¬
ность греков и проникнуть в Пирей; афинские граждане не
на шутку переполошились. Фокион взял на себя руководство
обороной. В самом городе у полководца нашлось, однако,
предостаточно врагов, и его обвинили в тайном сговоре с ма¬
кедонянами. Это было очень серьезное обвинение. Фокиона
вместе с его друзьями Никоклом, Тудиппом, Гегемоном и
Питоклом потащили в Театр, где и состоялся импровизиро¬
ванный судебный процесс. В разношерстной толпе зрителей
можно было встретить даже рабов и чужеземцев, которые по
закону не имели права присутствовать на суде. Двери Театра
открылись для представителей всех сословий; желающие
могли взбираться на трибуну и свидетельствовать против Фо¬
киона и его сообщников.Каждый из обвинителей требовал высшей меры, и в конце
концов это странное сборище единодушно проголосовало за
смертный приговор. Все присутствующие встали в знак одоб¬
рения, а кое-кто даже покрыл голову цветами, чтобы показать
зрителям, как ненавистны ему Фокион и его шайка. Деметрия
Фалерского, Каллимедона и Харикла тоже приговорили к
смерти, но, к счастью, заочно. Когда приговор был оглашен,
осужденных повели в темницу для его исполнения. Бедняги
стенали и сетовали, один лишь Фокион оставался невозму¬
тим.163
В толпе, как всегда, нашлись новоиспеченные поборники
справедливости, плевавшие в лицо оклеветанным. Фокион
потребовал у судей, чтобы они прекратили этот самосуд.
Когда пленники были наконец доставлены в темницу, раб-
палач прямо у них на глазах и в присутствии множества зри¬
телей приготовил цикуту. Он взял свежесрезанные стебли и
измельчил их на крошечные кусочки. По закону яд следовало
разбавить вином, чтобы отрава тем скорее проникла в сердце.
Но палач получил указание плеснуть его самую малость,
иначе присущее вину тепло помешало бы действию «холодно¬
го» яда. Внезапно один из осужденных снова начал горько се¬
товать, но Фокион успокоил его, сказав, что они умрут все
вместе. Самый преданный друг полководца Никокл попросил,
чтобы Фокион позволил ему выпить смертельное снадобье
первым. Стратег никогда ни в чем не отказывал своему това¬
рищу и, скрепя сердце, уступил ему и на этот раз. Остальные
осужденные обратились к Фокиону с той же просьбой, так
что полководцу выпало пить цикуту последним.Палач, однако, плохо рассчитал количество яда; возмож¬
но, он просто не мог предположить, что жертв будет так
много. Во всяком случае, Фокиону цикуты не хватило. Ис¬
пугавшись, что новая порция отравы влетит ему в копеечку,
исполнитель приговора заявил, что, дескать, яд денег стоит,
да и сам он даром работать не станет, и потребовал запла¬
тить дополнительно двенадцать драхм. Сумма оказалась до¬
вольно внушительной, и никто из присутствующих, несмот¬
ря на все свое судебное рвение, не внес требуемого аванса.
Место и ситуация отнюдь не располагали к торгу, палач ока¬
зался крайне несговорчив, и вся сцена грозила обернуться
фарсом. Однако наш заплечных дел мастер знал по опыту,
как легко афиняне меняют свои решения. К тому же, испол¬
ни он приговор «в кредит», гонорара потом в жизнь не до¬
просишься.В конце концов Фокион попросил одного из своих друзей
заплатить палачу и поскорее покончить со всем этим. Прежде
чем цикута сделала свое дело, стратег еще успел попенять:
жизнь в Афинах дорога, но смерть поистине бесценна! Так и
умер Фокион; тело его вывезли за пределы Аттики и даже за¬
претили сжигать на погребальном костре.Эта мрачная история, рассказанная Плутархом, вызывает
прежде всего недоумение: ведь цикута не такое уж редкое рас¬
тение, чтобы на нем можно было спекулировать. Напротив,
она растет на каждом шагу, в садах встречаются даже целые
заросли; самыми распространенными ее видами считаются
крапчатый болиголов, цикута ядовитая и собачья петрушка.
Большинство из них смертельно опасны. Если помять листья
цикуты в руках, они начинают издавать очень сильный спе¬
цифический запах. Именно этот признак и позволяет отли¬164
чить ядовитое растение от родственных ему, но совершенно
безвредных видов.В древности цикута часто использовалась как лекарство; ее
применял сам Гиппократ. По словам Гераклида, врача из Та-
рента, растение является сильным обезболивающим и помо¬
гает при истерических припадках. Цикуту рекомендовали
также при звериных укусах. Муза, личный врач императора
Августа, лечил этим растением потерю голоса и применял его
во всех случаях, когда «на органах дыхания выступала сероз¬
ная и едкая влага».Считалось, что отвар цикуты гораздо эффективнее, чем
многие седативные средства, гасит любовный пыл и подавля¬
ет сексуальное влечение. Поэтому египетские и афинские
жрецы принимали его с целью обуздать свое либидо. Повсе¬
местно отвар рекомендовали тем, кто желал соблюсти безбра¬
чие.XVIII век ознаменован поголовным увлечением цикутой;
неожиданно ей стали приписывать множество целебных
свойств. Малоизвестный медик Антуан Сторк посвятил
Марии-Терезе Австрийской двухтомный труд об использова¬
нии цикуты в лечебных целях.По его словам, многочисленные наблюдения наглядно по¬
казывают, что это растение способно излечить или, по край¬
ней мере, смягчить «самые ужасные, а порою и роковые не¬
дуги...» Экстракт цикуты служит превосходным средством при
нарывах, «раке», язвах и разнообразных закупорках в любой
части тела. Он излечивает даже катаракту. А «если бы женщи¬
ны своевременно обращались к врачу и принимали цикуту,
рак груди отошел бы в область преданий...»Неплохо бы сначала выяснить, что конкретно Сторк по¬
нимает под словом «рак». Во всяком случае, его утверждение
звучит довольно дерзко. Автор прекрасно это сознает и, ста¬
раясь предупредить потенциальные обвинения, заявляет, что
ему плевать на критиков, и вообще: «волков бояться — в лес
не ходить»...Но какие бы чудодейственные свойства цикуте не припи¬
сывали, неоспоримо одно — растение является прекрасным
антиспастическим средством, и поэтому его часто использо¬
вали при лечении почечных колик.Умерщвление посредством яда иногда достигало крайней
степени изощренности. Ориенталист Ж.-Ж. Матиньон рас¬
сказывает о том, как в Китае казнили впавших в немилость
императорских сановников. Поначалу данная форма само¬
убийства по приказу вызывала нарекания, но в конце концов
китайские ученые и медики пришли к выводу, что она себя
оправдывает. Высокопоставленный чиновник, осужденный
императором на смерть, получал словно бы в подарок от мо¬
нарха шкатулку, в которой лежал очень тонкий шелковый165
шнурок желтого цвета; его назначение не вызывало никаких
сомнений. Помимо шнурка, в шкатулке находился еще мешо¬
чек с ядом и один или несколько листочков золотой фольги.
Посылая провинившемуся этот ларчик, Сын Неба оказывал
ему тем самым последнюю милость. Ведь если бы чиновника
прилюдно обезглавили или разорвали надвое, он никогда бы
не смог попасть в блаженную страну праотцов. Мало того, са¬
новник имел право сам выбрать себе смерть, наиболее соот¬
ветствующую его положению. Высыпав яд на ладонь, китаец
широко открывал рот и с силой вдыхал в него тонкую золо¬
тую фольгу; листочек закупоривал глотку и полностью закры¬
вал доступ воздуха в легкие. Так человек и умирал, не теряя
собственного достоинства. Иногда, правда, приходилось по¬
вторять эту процедуру по нескольку раз, но желание государя
в конце концов всегда было удовлетворено.«Опись имущества»Античность постепенно заволакивалась дымкой веков, че¬
ловек приобретал все новые и новые познания, и медикам,
аптекарям, парфюмерам и вообще всем тем, кто пользовался
токсическими веществами, становилось тесно в границах, ус¬
тановленных некогда Галеном. Учение знаменитого мастера
считалось теперь пройденным этапом, его систему осуждали.
Но прежде чем окончательно распрощаться с прошлым, не¬
обходимо было составить подробную опись имущества, ибо,
если ученый не в состоянии объяснить действие яда, чего
стоят все его мудреные штудии? Система, основанная на на¬
ивном правиле симметрии, дышала на ладан. Здоровье урав¬
новешивает болезнь, как противоядие уравновешивает яд.
Убеждение более чем примитивное, но талантливые люди,
вроде Пьетро д’Абано, посвятившего папе Клименту VIII
трактат о животных ядах, все еще крепко за него держались.В своем труде Пьетро д’Абано анализирует токсические ве¬
щества, исходя из священнейшего принципа симметрии, в со¬
ответствии с которым яд рассматривается как «антипища»:
«Если животные и растения, которые мы едим и переварива¬
ем, питают наше тело и являются основной предпосылкой его
существования, то яды, попадающие к нам в кровь или в же¬
лудок, наоборот, истощают и отравляют наш организм...»Бесстрашно пускаясь в запутанные рассуждения, специа¬
листы-токсикологи в первую очередь пытались установить
природу яда. Токсические вещества обычно распределяли по
четырем категориям: горячие, холодные, сухие и влажные.
Выбор противоядия, естественно, проводился по указанному
выше закону симметрии. Например, если яд был «горячим»,
прописывали «холодное» лекарство. Если речь шла о «сухой»
разновидности, следовало подыскать «влажное» вещество и166
т.д. Тем не менее, природа и способ действия яда оставались
тайной за семью печатями, их еще предстояло открыть. А
пока каждое конкретное вещество распознавали по действию,
которое оно оказывало.Наряду с указанными проблемами существовали и другие,
более узкого плана; медики и аптекари очень любили о них
дискутировать.Например, териак. Всегда ли эта магическая микстура ока¬
зывается действенной или же она проявляет свои безоаровые
свойства лишь эпизодически? Еще более важный вопрос: су¬
ществуют ли яды, которые в определенные периоды являются
совершенно безвредными, а в другие — смертельно опасны¬
ми? Отравители и их потенциальные жертвы до конца XVI в.
бились над этой насущной проблемой, но окончательно ре¬
шить ее так и не смогли. В те времена обычно различали три
группы ядов. В первую входили вещества минерального про¬
исхождения, такие, как ртуть, медь, арменит, жженый свинец
(окись свинца), реальгар и многие другие. Вторую группу со¬
ставляли яды растительного происхождения, представленные
аконитом, несколькими разновидностями грибов, круглой
тыквой (?), сардонической травой и олеандром. И наконец,
животные яды, «противоположные натуре человека и враж¬
дебные всему роду человеческому». Они представляют собой
беспорядочную смесь из змей, зверьков жареных и удушен¬
ных, зверьков сгнивших, убитых молнией и умерших своей
смертью, ну и конечно же из бешеных животных. Остановим¬
ся подробнее на морском зайце, который занимал видное
место в ядовитом бестиарии со времен античности до Ренес¬
санса. Франсуа Рошен, служивший хранителем печати уни¬
верситета Монпелье (по тем временам весьма высокая долж¬
ность), ничтоже сумняшеся заявляет, что от одного вида этого
животного «беременных женщин тошнит, и они до времени
выкидывают плод...» На самом же деле грозный морской заяц —
обыкновенное млекопитающее, довольно крупное, но зато со¬
вершенно безобидное.Если одни яды действуют «изнутри, под видом еды и
питья, и поражают князей, прелатов и прочих высокопостав¬
ленных особ» (похоже, во времена Пьетро д’Абано такого
рода промысел был довольно широко распространен), то дру¬
гие воздействуют извне, через органы вкуса, обоняния, ося¬
зания и даже слуха.И тут-то мы порою сталкиваемся с вещами вовсе неверо¬
ятными. Если морской заяц отравляет одним своим видом, то
другие животные производят смертельный шум. В Нубии, по
словам Пьетро д’Абано, живет занятная зеленая змея с заост¬
ренной головкой; от ее шипения дохнут птицы и другие
твари... Гадюка «убивает одним своим вкусом, подобно тому
как аспид губит жертв своих слюною». А стоит рыбаку при¬167
коснуться к электрическому скату, «руки его слабеют и неме¬
ют, а затем бедняга и вовсе лишается чувств».Яды минерального происхождения весьма разнообразны и
опасны; одни из них являются «холодными», и если их «при¬
нять вовнутрь, естественная влага, находящаяся в сердце, раз¬
лагается и даже замерзает». В доказательство д’Абано приво¬
дит историю о крайне рассеянном аптекаре (рассеянность
вообще-то фармацевтам не свойственна...), которому одной
жаркой летней ночью ужасно захотелось пить. В потемках он
нащупал пузырек с «живым серебром», т.е. ртутью, и залпом
его осушил. Автор заверяет, что на следующее утро незадач¬
ливого аптекаря нашли мертвым; из заднего прохода у него
текло живое серебро. Анатомы немедленно вскрыли труп и
обнаружили, что вся кровь вокруг сердца, да и сам жизненно
важный орган замерзли, а в желудке остался еще целый фунт
ртути! Естественно, с таким грузом в животе долго не протя¬
нешь. Ну а с сулемой (хлористой ртутью) дела обстоят и того
хуже: в отличие от ртути, она не замораживает, а наоборот,
воспламеняет сердце; а потом ни тебе помочиться, ни рукой
ни ногой пошевелить. Короче, столько неприятностей, что
сразу в фоб.Бронза выделяет ярь-медянку, которую можно подсыпать
в графин с питьевой водой.Магнитный железняк производит крайне любопытный эф¬
фект: отравленный начинает грустить, а иногда даже выкиды¬
вает разные фокусы. Существует два вида магнита: «один при¬
тягивает железо и поворачивает его в сторону северного
полюса, где якобы находится магнитная жила; другой обра¬
щает плоть человеческую к полуденному полюсу. Из второго
и готовят ядовитое снадобье», которое, притягивая кишки, и
сворачивает их в клубок... как утверждает Пьетро д’Абано.Арменит вызывает рвоту; кроме того, им можно лечить ме¬
ланхолию. Подобный тип врачевания предвосхищает методы
современной шоковой терапии.Из Персии в Европу был завезен камень под названием
ляпис-лазурь; с его помощью медики лечили перемежающую¬
ся четырехдневную лихорадку. Само собой разумеется, наряду
с этим ляпис-лазурь вызывал сильные боли в кишечнике.Смертоносная сила окисей свинца, таких, как свинцовый
глет, свинцовые белила и жженый свинец, уже в те времена
хорошо была известна. Считалось, что эти токсические веще¬
ства стесняют дыхание и вызывают смерть от удушья. В 1576
году Жак Гревен составил список ядовитых минералов, где на
первом месте стоят свинцовый глет, живое серебро, чистое
золото и сплав золота с медью, «кои опаляют и разъедают и,
подобно извести негашеной, терзают чрево и желудок, гипс
же гложет легкие». В перечне упоминается также трехсернис¬
тый мышьяк.168
Всем известно, что этот компонент, как, впрочем, сулема
и реальгар, еще одно мышьячное соединение, входит в состав
ядовитых веществ, пользующихся особой любовью отравите¬
лей. Против указанных смертельно опасных снадобий суще¬
ствовало только одно средство — рвота. Отраву необходимо
было как можно скорее вывести из организма, пока она еще
не распространилась по всему телу. Использовали также и
клистир, хотя он оказывался менее эффективным, и наконец,
применяли смягчающие средства, как например, молоко, сли¬
вочное и сладкое миндальное масло, крепкий куриный и го¬
вяжий бульон, который часто вводили с помощью клизмы.Самыми сильными ядами считались все же ярь-медянка,
жженая медь, медные опилки, свинец, селитра и даже мыль¬
ная вода.Жаркие дискуссии разгорались по поводу сурьмы: «Ежели
сей элемент обладает свойством стеснять и ограничивать дви¬
жения, следовательно, он может также охлаждать тело и пре¬
пятствовать его росту». Некоторые ученые утверждали, что
сурьма является противораковым агентом. Другие настаивали
на том, что она зарубцовывает язвы, в том числе глазные.
Единодушия во мнениях не было. Кроме того, сурьму нередко
использовали в преступных целях, и Гревен даже потребовал
ограничить ее употребление:«Желал бы я, чтобы особы, ведающие общественным по¬
рядком, взяли бы сие вещество под свой надзор, дабы пресечь
поползновения тех негодных людей, кои способны использо¬
вать его с подлым намерением. Ибо несть яда, коим сподруч¬
нее было бы отравить человека, будь то в отношении количе¬
ства, будь то качества, понеже единой крупицы вдоволь будет,
дабы душа отлетела от плоти, да не имея ни вкуса, ни вони,
нетрудно подсыпать в варение, либо же в вино, либо же в суп.
Воистину, лучшего пособника злых дел и помыслить сложно».Это воззвание само по себе уже знаменует переломный мо¬
мент в истории ядов. С его появлением сказочный ядовитый
бестиарий сходит со сцены. Ужасный морской заяц, мифи¬
ческий единорог, леопард со своей грозной желчью и тому
подобные дива уступают место гораздо более реальным и
опасным неорганическим ядам. Мышьяк станет бичом запад¬
ного мира и любимцем отравителей на целых четыре столе¬
тия. А ведь Жак Гревен предупреждал и с тревогой увещевал
власть предержащих:«Что проку, милостивые государи, из того, что вы запре¬
щаете аптекарям продавать сулему и мышиак (sic), ежели вы
сами потворствуете им снисходительно».
Глава VIII«ВОЗРОЖДЕННЫЕ» ЯДЫОтравление по-итальянскиИскусство отравлений, процветавшее по ту сторону Альп,
французы открыли для себя во времена итальянских походов.
С тех пор Валуа стали перенимать обычаи южных соседей от¬
части из выгоды, отчасти из тщеславия. Во всяком случае, за¬
рождающаяся ренессансная цивилизация пленила их. Европа
возвращалась к своим истокам, заново открывая великих
мужей и старинные обычаи, погребенные под прахом веков,
подобно Помпеи, о которых средневековый мир еще не знал.
Возрождение переживали, естественно, и яды. В этом нет ни¬
чего удивительного, ведь они являлись неотъемлемой частью
искусства жить и умирать, которое с давних пор процветало
у римлян. На протяжении XII—XV вв. Апеннинскому полу¬
острову довелось стать ареной стольких бурных событий, что
яды просто не могли не получить широкое распространение.
Отравления пережили подлинный взлет.В те времена Италия представляла собой страну, раздроб¬
ленную на множество республик и княжеств, внутри которых
довольно часто велась ожесточенная борьба между различны¬
ми партиями. Каждое новое государство рано или поздно воз¬
вращается в исходный хаос; Италия явилась исключением из
этого правила. Политическая нестабильность и постоянная
угроза для жизни, отнюдь не препятствовавшие бурному раз¬
витию городов, странным образом способствовали появлению
гениальных творцов во всех областях культуры.Италия эпохи кватроченто обогатилась сама и обогатила
мир достижениями своей промышленности и морской тор¬
говли.То было незабываемое время, когда банкиры Перуцци и
Альберти прибирали к рукам все европейские капиталы,
между тем как Марко Поло исследовал неведомые миры, к
вящему удивлению дотошных венецианских купцов оказав¬
шиеся довольно-таки развитыми. И все это на фоне нескон¬
чаемых войн между Венецией, Флоренцией, Миланом, Неа¬
полем и другими городами, не гнушавшимися применять170
любые средства для достижения своих целей. Тем не менее,
многие республики, производившие на свет тиранов, а порою
и сущих чудовищ, становились колыбелью настоящих гениев.
Руки Висконти, а затем Сфорца в Милане, Росси в Парме,
Каструччо Кастракани в Лукке и множества других важных
особ нередко были обагрены кровью. Так, например, Делла
Скала, семья гибеллинов из Вероны, из поколения в поколе¬
ние вела борьбу с гвельфами не на жизнь, а на смерть.От сражения к сражению и от вендетты к вендетте один за
другим менялись веронские подеста. Первый был убит в 1277
году; брат сполна отомстил за него. В 1312 году подеста стал
Кане I Великий Делла Скала, главный вождь ломбардских ги¬
беллинов и большой друг Данте. Хуже всех пришлось Кане II,
ненавистному тирану, которого убил родной брат, кстати,
столь же зловредный, но имевший еще в придачу двух сыно¬
вей Антонио и Варфоломея. Сначала первый из них убил вто¬
рого, а затем и его в свою очередь свергли и отравили в горах
Форли.Такая-то Италия и пленила французов. Сначала они пыта¬
лись подражать своим заальпийским соседям, а затем стали
приглашать к себе самых прославленных из них. Но наряду с
талантливыми итальянцами во Францию просочилась горс¬
точка отчаянных, готовых на все авантюристов и честолюб¬
цев, которым хотелось попытать счастья под солнцем Валуа.Увлечение Италией часто оборачивалось для французов
подлинным безумием; примером тому может служить Фран¬
циск I. Будучи правнуком Валентины Висконти, этот фран¬
цузский монарх полагал, что обладает законными правами на
миланский престол; король оказался настолько упрям, что
Карлу V пришлось взять его под свою не очень-то теплую
опеку.То было какое-то наваждение; начало ему положил Карл
VII, Людовик XII продолжил дело своего предшественника.
Даже поражение под Павией ничего не смогло изменить. Все
большее и большее число итальянцев, бедных и богатых, зна¬
менитых и безвестных, приезжало в Париж и на берега Луары.В конце концов, толпа интриганов, аферистов и парфюме¬
ров, а по совместительству отравителей, явившаяся во Фран¬
цию вслед за Леонардо да Винчи, Андреа дель Сарто и При-
матиччо, заселила целые кварталы в столице дома Валуа.Академия тайнОколо 1550 года в Италии появился на свет один из тех
всесторонне развитых умов, которых словно бы забавы ради
рождала плодородная почва Апеннинского полуострова.
Джамбаттиста Делла Порта, уроженец Неаполя, был чрезвы¬
чайно одаренным экспериментатором. Он написал целый171
трактат об оптических линзах и набросал проект подзорной
трубы, который в следующем столетии осуществит Галилей.
Делла Порта мы обязаны изобретением волшебного фонаря и
камеры-обскуры. Один из своих трудов ученый посвятил маг¬
нитам, другой — преломлению света. Но и это еще не все:
Делла Порта увлекался шифрованным письмом, опубликовал
несколько драматических произведений, трактат об оборони¬
тельных сооружениях и работу по естественной магии.Поскольку в его родном Неаполе еще не существовало
ученых обществ, исследователь решил основать нелегальную
Академию dei segreti1. Инквизиция косо смотрела на само на¬
звание учреждения, хотя его создатель из предосторожности
официально заявил, что намерен отыскивать «секреты» чудо¬
действенных лекарств. Несмотря на это, папа Павел IV решил
в конце концов закрыть Академию.Делла Порта отправился в путешествие по Европе и, в
частности, побывал во Франции, Германии и Испании. Ему
удалось добиться сочувствия и расположения сильных мира
сего, а кардинал д’Эсте, весьма заинтересовавшийся трудами
ученого, стал даже его покровителем.Трактат Делла Порта «Magieae naturalis»2 является прежде
всего учебником по токсикологии, в котором автор перечис¬
ляет все известные наркотические вещества и указывает,
какое примерно действие они оказывают.По мнению Делла Порта, отравление включает в себя три
основные стадии: наркотизацию, временное психическое рас¬
стройство и смерть. Чтобы добиться того или иного эффекта,
нужно соответствующим образом продозировать ядовитый
препарат.Галлюцинации, например, вызывают широко известные
растения из семейства пасленовых. Если стереть в порошок
белену, белладонну или дурман и подсыпать их в еду, можно
получить очень любопытные результаты. Сотрапезникам ка¬
жется, будто они превратились в зверей: они щиплют травку,
подобно коровам, гребут руками, словно тюлени, или, забрав¬
шись в пруд, ведут путаные беседы с утками. Читая Делла
Порта, невольно задаешься вопросом, не применял ли сам
Апулей галлюциногенные отвары? Ведь вполне может статься,
что приключения, описанные в «Метаморфозах», привиде¬
лись ему в одном из наркотических снов...Неаполитанский ученый, похоже, все же затруднялся отве¬
тить, какое практическое применение могут найти все его
коктейли. Но несмотря на мысленные оговорки, Делла Порта
с готовностью предоставлял подлинные или ложные рецепты
всем желающим.] Тайн (ит )«Естественная магия» (лат)172
Ученый, к примеру, предлагает занятную микстуру, отби¬
вающую аппетит: поставьте перед человеком, принявшим ее,
самое что ни на есть вкусное блюдо или сладостнейший на¬
питок — он к ним и не притронется. Вероятно, речь здесь
идет о вине с белладонной, препятствующей глотанию. Само
собой, при повышении дозы у жертвы могут возникнуть го¬
раздо более серьезные неприятности.Что интересно: в своем трактате Делла Порта ставит знак
равенства между трактирщиком и... отравителем. Это по
меньшей мере любопытное совмещение профессий позволяет
предугадать, какими путями будет развиваться кулинарное ис¬
кусство Италии в XVI в.Нашего неаполитанского ученого, обладавшего, несомнен¬
но, значительными познаниями в области физики, рациона¬
листом никак не назовешь. Нисколько не смущаясь, он по¬
дробно описывает знаменитую волшебную мазь, которая
может освободить душу от телесной оболочки и перенести ее
в чудесный мир ведьмовских шабашей. Все это очень напо¬
минает путешествия наркоманов, принимающих галлюцино¬
генные препараты с целью убежать из мира неразрешимых
проблем.Лукавые волшебники, осуществлявшие это порою весьма
хитроумное помазание, пользовались черным пасленом, до¬
вольно распространенным растением из семейства паслено¬
вых. Его экстрактом пропитывали горгонцолу — знаменитый
сыр, стоявший вне всяких подозрений. Знахари одурманивали
ни о чем не подозревающую жертву, и человеку казалось,
будто он превратился в мула. А колдуны, воспользовавшись
этим мысленным превращением, навьючивали на беднягу
свою поклажу и вели за собой, как настоящего осла. Достиг¬
нув цели путешествия, они возвращали человека в нормаль¬
ное состояние с помощью нейтрализующего средства.Хотя не все, о чем сообщает Делла Порта, следует пони¬
мать буквально, стоит, однако, отметить, что ученый прило¬
жил немало усилий для распространения некоторых расте¬
ний и элементарных сведений о ядовитой флоре. В
частности, мы обязаны ему несколькими формулами ве¬
ществ, с помощью которых можно усыпить птиц, чтобы сло¬
вить их живьем. Ученый описывает также виды прикорма
для одурманивания волков, истреблявших калабрийский
скот. Эти зелья состояли из негашеной извести, толченого
стекла, волчьего корня, «желтого» мышьяка и горького мин¬
даля, залитых медом; в микстуру добавляли различные ком¬
поненты, забивающие горечь. Данная часть труда Делла
Порта во многом послужила причиной его популярности;
она свидетельствует также об интересе широкой публики к
такого рода веществам, из которых иные умельцы могли из¬
влечь крупную выгоду.173
Когда в Париже наступила эпоха увлечения Флоренцией,
вслед за Медичи в столицу двинулись толпы волшебников,
астрологов, изготовителей снадобий и парфюмеров. Помимо
духов, последние могли также мастерски изготавливать самые
разнообразные составы, порою выполнявшие роль «порошка
наследников».Среди вновь прибывших были Рино Бьянчини, по прозви¬
щу Флорентинец, и Козимо Руджери, услужливые и предан¬
ные помощники королевы Екатерины Медичи. В ее правле¬
ние число отравлений непомерно возросло; лично королева,
несмотря на многочисленные обвинения, ядами не пользова¬
лась, но зато ее окружение было просто-таки искушено по
части отравы.Рино Парфюмер открыл на мосту Сен-Мишель лавочку, в
которой придворные запасались порошками и ядами всех
видов. Итальянец провернул несколько придворных интриг,
но обогатиться ему так и не удалось. В конце концов, он по¬
просту стал заурядным преступником, пользуясь гораздо
более действенным, чем яд, а главное — видимым оружием.
Бьянчини умер в нищете, а жена его кончила тем, что очути¬
лась в доме свиданий. Обоих его сыновей вскоре взяли с
поличным во время кражи со взломом, повлекшей человечес¬
кие жертвы, и, как водится, колесовали.Имена парфюмера и королевы Екатерины всплывают
рядом в одном из многочисленных сатирических памфлетов,
которые в те времена распространяли из-под полы. Сочине¬
ние снабжено многообещающим названием «Удивительная
повесть о распутной жизни и деяниях Королевы Екатерины»
и является обыкновенным сборником сплетен. Автор, разуме¬
ется, анонимный, обвиняет Екатерину в том, что она хотела
отравить Конде, одного из главных вождей протестантской
партии, с помощью яблока с ароматным запахом, которое ей
дал Рино Флорентинец. К счастью, личный врач князя был,
как всегда, начеку и счел подарок весьма подозрительным. Не
успел медик понюхать плод, как его лицо тотчас распухло. А
собака, которой дали отведать яблока, моментально сдохла.Между прочим, королева питала явную склонность к ок¬
культным наукам, и Козимо Руджери получил должность ее
штатного астролога. Козимо, по слухам, обладал огромной
оккультной силой: его даже обвинили в том, что он навел
порчу на самого короля Карла IX. Чернокнижника осудили
на каторжные работы, но по дороге в Тулонь чья-то могуще¬
ственная и таинственная десница сняла с узника кандалы и
отпустила его на волю. Руджери добрался до аббатства Сен-
Маге в Бретани, где снова преспокойненько стал заниматься
своими темными делишками.Отравителей, заклинателей и колдунов всех мастей пре¬
имущественно направляли в Бастилию В регистрационных174
списках, донесениях, записках и протоколах, обнаруженных в
архивах крепости, часто упоминаются итальянцы — «пансио¬
неры» этого почтеннейшего учреждения.Сицилийца Аэдона, к примеру, арестовали в Сен-Жермене
и обнаружили у него при обыске несколько видов порошка.
Соседу по камере он поведал, что знает якобы «секрет приго¬
товления невероятнейших ядов»...В Бастилию заточили также целую семью Тровато: дона
Паоло Тровато, его сына Андреа и дядю дона Викторина Тро¬
вато, дворянского звания, уроженцев Санта-Лючия на Сици¬
лии. Преступников «арестовали и изъяли у оных порошки
различных сортов и снадобья, кои показались весьма подо¬
зрительными, впрочем, речи, нрав и весь облик выдавали в
них темных личностей...»В документах значится также аббат Пиколомини, как ок¬
рестил себя некий неаполитанец, арестованный и посаженный
в тюрьму под именем Марка Антония. Винченте Бертран,
тоже из Неаполя, назвавший себя врачом, оказался сообщни¬
ком Пиколомини. А «Фра Бонавентура ди Корсика, нарекший
себя италийским монахом, якобы знал некие заклинания, кои,
будучи записаны от руки, охранят от любого оружия».Наконец, в Бастилию из Сен-Жерменской тюрьмы пере¬
вели некоего Лайдана, уроженца Палермо. В нем «опознали
злоумышленника, коий на своей парижской квартире, застав¬
ленной печьми и перегонными кубами, изготавливал некое
зелье. У задержанного были обнаружены порошки, показав¬
шиеся весьма подозрительными. Он заявил, что сего же дня
получил сие белое вещество, кое назвал прокаленным рим¬
ским купоросом, от двух сицилийских монахов-францискан-
цев».Разумеется, Бастилия не была тюрьмой исключительно для
итальянцев, среди заключенных изредка попадались и фран¬
цузы. Некая Лакруа, торговавшая наркотиками и изгнанная
из Парижа, снова принялась за старое; на сей раз ее аресто¬
вали за открытую торговлю ядами.Наиболее изощренные способы отравления завозились из
Италии. Поскольку пищу чаще всего тщательно проверяли,
главная задача состояла в том, чтобы обмануть бдительность
жертвы. Здесь-то и открывался широкий простор для фанта¬
зии.Князь Савелли был крайне подозрительным типом: этот
человек, внешне казавшийся воплощенной добродетелью, ос¬
новательно поднаторел в вопросах отравлений, причем в
самых немыслимых формах. Например, он посылал своим
жертвам в подарок дорогую шкатулку на замочке. Открыть ее
было не так-то просто, потому что замок явно был испорчен;
одаренный вертел его и так и сяк и, сам того не подозревая,
вытирал пальцами весь яд, нанесенный на неровную метал¬175
лическую поверхность. Стоило жертве чуточку пораниться об
острый край замочка, и смертоносная отрава тут же проника¬
ла в кровь.Рассказывают также об отравленных перстнях; их владель¬
цу достаточно было крепко пожать руку какому-нибудь бед¬
няге, и жертва была обречена. Колечко наносило всего лишь
пустяковые царапины, но именно они становились причиной
рокового заражения, бороться с которым медицина в те вре¬
мена была бессильна.Иногда, хотя, впрочем, гораздо реже, пользовались ножом,
на одну из граней которого наносили яд. Если разрезать
таким прибором, к примеру, яблоко, то отрава останется
только на одной из половинок. Другую обычно съедал отра¬
витель, чтобы рассеять всякие подозрения. Эта уловка была
известна еще в глубокой древности; Ктезий Книдский расска¬
зывает, что в VI в. до н.э. сестра Ксеркса отравила подобным
образом жену Артаксеркса: она разрезала дичь ножом, одну
грань которого смазала смертельным снадобьем. Так злодейка
избавилась от несчастной Статиры, ненавидевшей ее, но про¬
явившей на этот раз недостаточную осторожность.В начале XIV в. искусство отравлений получило в Италии
столь широкое признание, что заниматься им можно было
почти что безнаказанно — требовалось лишь соблюдать опре¬
деленные рамки приличия.Такое положение существовало вплоть до середины XIX в.,
о чем поведал изумленный Стендаль в «Римских прогулках».
Писатель рассказывает о том, как в 18?? году в «священном»
городе некий итальянец отравил испанца. Поскольку коррум¬
пированному римскому правосудию до этой истории не было
никакого дела, испанский посланник решил вступиться за со¬
отечественника и потребовал от властей ответа. Полиция и
судьи спокойно и вежливо ему отказали: зачем поднимать
столько шуму из-за обычного убийства, тем более что постра¬
давшим оказался какой-то безвестный иностранец?Посланник оказался человеком упрямым, он твердо стоял
на своем и требовал справедливости. После долгих и утоми¬
тельных препирательств отравителя все же арестовали и под¬
вергли суровому наказанию. Все жители Рима, от мала до ве¬
лика, были просто ошарашены — к такому здесь не привыкли.
Стендаль попутно отмечает, что многих ядов, которые были
популярны в Италии полстолетия назад, не сыскать теперь
днем с огнем, так что определенные изменения к лучшему все
же налицо.Полиция и правосудие по-настоящему забеспокоились
лишь тогда, когда отравления стали приобретать характер
эпидемии. Благодушием и беспечностью властей, вероятно,
объясняется успех тоффан — профессиональных отравитель¬
ниц, достойных продолжательниц дела Локусты.176
Еще в правление вице-короля Сицилии Фердинанда де
Рибейры, герцога Алькальского, была арестована некая «дур¬
ная женщина», в 1630-х гг. изготавливавшая и продававшая
ядовитую воду, от которой умерло огромное число людей в
окрестностях Палермо. Десять лет спустя в Риме объявилась
другая тоффана, которая, по всей видимости, совершенно
безнаказанно занималась своим преступным ремеслом и спо¬
койно умерла у себя в кровати в 1651 году. Впрочем, вероят¬
нее всего, ее отравили...Третья тоффана появилась в столице только в 1780 году.
Когда правосудие заинтересовалось этой особой, она была
уже женщиной преклонных лет и давно «отошла от дел».
Бывшую преступницу арестовали в монастыре, устроили до¬
прос по всей форме, и престарелая монашка во всем чисто¬
сердечно призналась: бравая мастерица продавала эликсиры
смерти женщинам, желавшим избавиться от опостылевших
мужей, и молодым людям, сгоравшим от желания как можно
скорее получить наследство. Свое зелье она называла разны¬
ми ласкательными именами, например, «манной св. Николая
Барского» или «неаполитанской водичкой». Это смерто¬
носное снадобье известно сейчас под названием acqua tof-
fana1.Еще раньше, в 1659 году, в Риме было раскрыто общество
женщин, объединившихся, подобно древнеримским матро¬
нам, для того чтобы сжить со света своих ненавистных мужей,
с возрастом поутративших любовный пыл. Предводительницу,
старуху по имени Спарра, и всех ее сообщниц осудили на
смерть и повесили к вящей радости публики. Acqua toffana,
которой пользовались злодейки, вероятно, представляла
собой ангидрид мышьяка, растворенный в настое цимбаля¬
рии, в который иногда добавляли экстракт шпанской мушки.
Если смешать базовый яд минерального происхождения —
мышьяк — с какими-нибудь алкалоидами, например, дигита-
лином или кантаридином, можно получить крайне токсичный
препарат.Неаполитанская вода представляла собой прозрачный рас¬
твор мышьяка белесого цвета. Пяти или шести ее капель хва¬
тило бы, чтобы отправить человека на тот свет. Действие сна¬
добья было замедленным, но фатальный исход наступал
неизбежно — главное терпеливо раз за разом повторять про¬
цедуру. Одна из тоффан погубила таким способом более шес¬
тисот человек! Цифра оказалась столь внушительной, что
даже сонное римское правосудие встрепенулось. На допросе
отравительница заявила, что откроет свой секрет только папе
и императору Карлу VI, который как раз находился в Риме.
Государь дал преступнице аудиенцию, после чего сообщил1 Вода тоффан (ит )177
полученные сведения своему врачу. Благодаря этому стече¬
нию обстоятельств мы и располагаем нынче рецептом губи¬
тельного снадобья.Алхимики — в помощь отравителямЛюди обратили внимание на ядовитые минералы, вероят¬
но, в тот момент, когда пути химии и физиологии неожидан¬
но пересеклись. В первую очередь, мышьяк и его сернистые
производные, а затем ртуть и сурьма составили в XVI в. ос¬
новной фонд действующих ядов.До самой эпохи Возрождения химия занималась преиму¬
щественно сернистыми соединениями, наиболее изученными
из которых считались производные сурьмы и мышьяка. Трех¬
сернистый мышьяк был широко распространен под названи¬
ем «аурипигмент»; латинское auri pigmentum (золотой пиг¬
мент) указывает на то, что в средние века с помощью этого
вещества имитировали позолоту.Изготовление сернистых соединений не составляет труда,
но, поскольку от природы они являются нестойкими, то столь
же легко и разлагаются. Первые химики были просто очаро¬
ваны многообразием цветов и состояний, в которые перехо¬
дят при обработке производные серы.Благодаря своей способности к превращениям, мышьяк и
его соединения заняли центральное место в химии ложной
позолоты, с которой была связана одна из основных научных
проблем того времени.Продукты окисления мышьяка известны людям с незапа¬
мятных времен. А самим словом «мышьяк» часто называли
вещество, получаемое при обжиге, другими словами, накали¬
вании на огне его сернистых соединений, таких, как реальгар
или сандарак. Мышьяк долгое время путали с ртутью; жидкий
металл по внешнему виду, естественно, разительно от него от¬
личается, но зато оба элемента обладают сходными химичес¬
кими свойствами. Указанная путаница явилась следствием
неустойчивости сернистых соединений и частого их перехода
друг в друга.Ртуть играла главную роль в химии красителей; еще в глу¬
бокой древности этот металл был известен в естественном
виде и в качестве компонента неустойчивых сернистых соеди¬
нений, из которых его нетрудно было выделить. Из серы и
ртути в старину изготавливали искусственные красящие веще¬
ства, например, киноварь.Впрочем, все производные ртути, имевшие красный цвет,
будь то оксиды или сульфиды, подходили под определение
киновари и даже сурика. Если нужно было выделить металл
из оксида или сульфида, обращались за помощью к алхими¬
кам. Благодаря своей сноровке ученые проникали в те тайны178
природы, которые она наиболее ревниво оберегала. Что будет,
если прокалить вещество на свежем воздухе? Тогда жидкий
металл превратится в порошок ярко-красного цвета. А если
полученный продукт обжечь затем в закрытой реторте,
«живое» серебро как бы восстанет из пепла.Средневековые миниатюристы пользовались обычно очень
яркими красками, отдавая особое предпочтение красному, го¬
лубому и золотому. Голубая краска состояла из солей кобальта
или меди, а красная — из киновари. Листики тончайшей зо¬
лотой фольги приклеивали с помощью специальных составов,
замешанных на камеди или яйце. Некоторые умельцы заме¬
няли чистое золото солями меди, которые накаливали со¬
вместно с раскислителем. Благодаря восстановившейся меди
вещество приобретало золотисто-красный оттенок, и его за¬
просто можно было спихнуть простодушным покупателям под
видом золота.Иные ювелиры ничтоже сумняшеся выдавали оловянную
фольгу за золотую, перед этим, правда, специально покрыв ее
тонким слоем сернистого мышьяка желтого цвета. Эту под¬
делку вполне можно принять за настоящую позолоту. Вероят¬
но, подобная практика и послужила почвой для легенды о
переписчиках, которые якобы отравились, просматривая ру¬
кописи. Чтобы легче было листать страницы, они наверняка
облизывали указательный палец... Мышьяк попадал с пальца
в рот и медленно, но верно вел бедняг к гибели.Образцовое семейство БорджаВ шестидесяти километрах от Сарагосы, в западно-северо¬
западном направлении, расположен небольшой городок
Борха. Об этом ничем не примечательном местечке мир так
бы и не узнал, не стань оно колыбелью рода Борджа — самого
знаменитого и грозного семейства итальянского Ренессанса.Эта арагонская семья с 1450 по 1650 год подарила миру
двух пап, высшего судебного чиновника, предводителя иезу¬
итов, впоследствии причисленного к лику святых, и вице-ко-
роля Перу.Фортуна повернулась лицом к Борджа в 1455 году, когда
Алонзо Борджа, архиепископ Валенсии, был избран папой
римским. Каликст III (именно это имя он себе избрал) про¬
славился тем, что пересмотрел дело Жанны д’Арк и безуспеш¬
но пытался сплотить Европу перед лицом турецкого нашест¬
вия. Папа еще успел назначить своего племянника Родриго
кардиналом и архиепископом Валенсии и спустя три года
скончался. Новому князю церкви, добившемуся столь голо¬
вокружительного успеха на духовном поприще, едва исполни¬
лось двадцать пять, однако он уже успел отслужить в судеб¬
ном и военном ведомстве. После смерти Иннокентия VIII179
Родриго подкупил некоторых членов Священной Коллегии и
был избран папой. С тех пор под именем Александра VI он
стал править доброй половиной Италии; свою прожорливую
семеечку, по обычаю того времени, новый верховный жрец
прихватил с собой. Дело в том, что у Александра VI были
дети, которых он намеревался пристроить на приличные
должности, в том числе Джованни Борджа, герцог Гандии,
погибший при загадочных обстоятельствах в 1497 году. В
убийстве обвинили враждебный род Орсини, хотя, на наш
взгляд, гораздо большего внимания в этом отношении заслу¬
живал самый любимый сыночек Александра VI.Чезаре, которого отец назначил сначала архиепископом, а
затем кардиналом, по натуре был скорее солдатом, чем пре¬
латом; поэтому по истечении пятилетнего срока он подал в
отставку. По избранному им девизу «Aut Caesar, aut nihil»1
можно судить, каким Чезаре был честолюбцем. В первую оче¬
редь он решил избавиться от основных соперников — Колон¬
на и Орсини. Этот пылкий сторонник сближения с Францией
совершил несколько шагов к примирению с северным сосе¬
дом, и в частности женился на Шарлотте д’Альбре. Затем
Борджа занял пост начальника папских войск: военные знаки
отличия оказались ему больше к лицу, чем пурпурная мантия.
Воспользовавшись своим положением, Чезаре изгнал из горо¬
да Малатеста да Римини, занял Романью, а затем и герцогство
Урбинское.И вот Александр VI умер, эта новость свалилась Чезаре как
снег на голову. Новый папа Пий III правил всего двадцать
семь дней и в конце концов уступил место грозному Юлию II.
Этот бывший архиепископ Авиньона был племянником
Сикста IV; в предыдущее правление он занимал очень высо¬
кий пост папского легата во Франции, а затем кардинала
Остии, и наконец взошел на папский престол. С 1500 года бу¬
дущий папа уже был на ножах с Александром VI, и Чезаре
оказался теперь первой его жертвой. Едва взойдя на трон,
Юлий II посадил его за решетку, но сын Александра VI, с тех
пор как попал в 1495 году в плен к французам, сделался спе¬
циалистом по части побегов. Короче, он удрал из папской
тюрьмы и пытался найти убежище у Гонзальво из Кордовы,
но тот сначала заключил его под стражу, а затем спровадил в
Испанию, чтобы Чезаре обдумал на досуге свое поведение. Но
и тут ему каким-то чудом удалось улизнуть, и вскоре беглец
поступил на службу или под покровительство Жана д’Альбре,
короля Наварры. Это была последняя роль знаменитого кон¬
дотьера* в конце концов он попал-таки в западню и погиб.
Так и окончил свои дни человек, которому суждено было
стать прообразом макиавеллиевского «Государя»1 «Или Цезарь, или ничего» {лат )180
Чезаре испытывал безумное кровосмесительное влечение к
своей сестре Лукреции, которая, по слухам, вела очень бур¬
ную жизнь. Разведясь с первым мужем из семейства Сфорца,
она сочеталась браком с незаконнорожденным сыном Аль¬
фонса II, короля Арагона. Чезаре подыскал ему замену в лице
более послушного Альфонса д’Эсте, герцога Феррарского, и
убил зятя. Новый союз, во всяком случае, отвечал интересам
Борджа, к тому же Лукреция окружила себя художниками и
писателями, в чей кружок входил также Ариосто, посвятив¬
ший ненаглядной сестрице Чезаре одно из самых изумитель¬
ных своих стихотворений.Политическое поприще Александра и Чезаре было усеяно
трупами, которые, по большей части, становились жертвами
отравления. Борджа пользовались снадобьем с длинным, но
красноречивым названием — venenum atterminatum attempera-
tum; яд бил без промаха и никогда не давал осечки.Своим грозным зельем папуля с сыночком отравили не¬
сколько влиятельных духовных лиц. Однажды, во время ви¬
зита в Салерно, кардиналу Арагона подсыпали яда, но тогда
князя церкви успели предупредить, и он чудом спасся.
Смерть настигла прелата месяцем позже, когда он вернулся
в Рим.Кардинал Модены и кардинал Мехиэль тоже умерли от
отравления; история сохранила имена Малатесты, Манфре-
ди и Симони, разделивших ту же участь. Существует пре¬
дание, что и Александр VI стал жертвой яда, который при¬
готовил для одного из своих соперников и случайно выпил
сам, но подобного рода утверждения звучат малоубедите¬
льно.В своем пристрастии к ядам Борджа отнюдь не были
оригинальны; при дворах Феррары, Мантуи и Флоренции
отравления считались обычным делом, при необходимости
здесь пускали в ход и кинжал. Можно с уверенностью ска¬
зать, что эти два вида оружия во многом определяли внут¬
реннюю политику Италии на протяжении более чем двух
столетий.«Микстура» БорджаПоскольку слова «Борджа» и «яд» немыслимы одно без
другого, невольно напрашивается вопрос, не обладало ли зна¬
менитое семейство особым рецептом venenum atterminatum at-
temperatum, позволявшим легко и без проблем расправляться
с соперниками?Неизвестность подстегивала воображение; легенды плоди¬
лись одна за другой. Блаз де Бюри, модный публицист 1850-х
годов, написал огромное множество статей на исторические
темы. В одной из них он рассказывает, как однажды попал в181
Итальянский театр на представление «Лукреции Борджа»,
оперы Доницетти. Рядом с Бюри дремал в кресле низкорос¬
лый старичок, словно бы сошедший со страниц гофмановских
сказок; забавный сосед, будто бы в такт сну, покачивал из
стороны в сторону головой. Неожиданно старичок склонился
Блазу де Бюри на плечо; журналист аж подскочил. Человечек
тотчас очнулся и рассыпался в извинениях. В антракте он с
удвоенной учтивостью повторял, насколько сожалеет о слу¬
чившемся.«Видите ли, мсье, — говорил он, — слушая оперу, я думал
об одной занятной вещи! Да-да, я говорил себе, что являюсь
последним и единственным обладателем секрета Борджа». И
он беззвучно рассмеялся.Блаз де Бюри сначала был несколько озадачен этим заяв¬
лением, а затем, заинтересовавшись, решил продолжить раз¬
говор и последовал за собеседником.«Да-да, послушайте почтенного старца! Мне досталась в
наследство тайна, передававшаяся в нашей семье от отца к
сыну!»В антракте после третьего действия публицист опять раз¬
говорился со своим занятным соседом и узнал его имя. Ма¬
ленький человечек, склонивший голову на плечо Блазу де
Бюри, оказался герцогом Сфорца и дальним родственником
семейства Борджа.Узнав, что его собеседник — историк и проявляет интерес
к личности Лукреции, герцог пообещал сообщить ему рецепт
яда. Мужчины условились о свидании, но Блаз де Бюри по
какой-то случайности не явился на встречу. Герцог уехал из
Парижа и навсегда увез тайну с собой. Дальнейшая его судьба
неизвестна.Тем не менее, еще задолго до Сфорца многие влиятельные
особы становились обладателями таинственной формулы, в
частности король Испании Филипп II. Злые языки поговари¬
вали даже, что, воспользовавшись секретным рецептом, он
погубил своего сводного брата Дона Хуана Австрийского, по¬
бедителя в битве при Лепанто.Сикст Пятый, в беседах не раз возвращавшийся к этой
теме, однажды обратился к испанскому послу, разговоривше¬
муся о короле, с такими словами: «Знайте же, господин
посол, что я перестану бояться вашего повелителя только
после того, как над ним пропоют reguiescat in расе1!»И этот милейший папа имел все основания для подобных
заявлений. На престол он взошел хитростью в возрасте 56 лет.
Историк Григорио Лети, новоиспеченый протестант и знат¬
ный сплетник, утверждает, что бывший пастух из Монтальто
притворился тяжело больным. Члены Коллегии, такие же1 Да почиет с миром1 (лат )182
пройдохи, как и он, решили, что новый папа долго не протя¬
нет и, послужив в качестве буфера, вскоре освободит для них
поле деятельности. Но как только голосование закончилось и
Сикст Пятый был единодушно избран верховным жрецом,
наш дряхлый старикан мигом отбросил костыли и, гордо вы¬
прямившись, зычным голосом пропел Те Deum1, чем поверг
в изумление всех присутствующих. Он правил всего пять лет,
но успел пережить некоторых своих избирателей...Около 1550 года в Венеции была издана «Historia sui tem-
poris»2 Паоло Джовио; по словам ее автора, яд Борджа, или,
как он здесь назван, «кантарелла», представляет собой поро¬
шок белого цвета, похожий на сахар. Действенность состава
была неоднократно проверена: все испытуемые умерли мучи¬
тельной смертью!..Сегодня уже никто не сомневается, что знаменитое снадо¬
бье представляло собой сложную микстуру, приготовленную
из ангидрида мышьяка, почти безвкусную и по внешнему
виду напоминающую муку. Несомненно, acqua toffana и яд
Борджа состоят в близком родстве. Между тем Гарелли, при¬
дворный врач императора Карла VI, утверждает, что способ
его приготовления был несложен: сначала нужно посыпать
ангидридом мышьяка внутренности свиньи, подождать, пока
они сгниют, а затем все высушить. Полученный продукт ос¬
танется только измельчить перед употреблением. По словам
медика, таким образом можно во много раз усилить действие
мышьяка.Заальпийские отравители широко применяли этот компо¬
зитный яд, а во Франции им успешно пользовалась маркиза
де Бренвилье и ее шайка.В те времена можно было раздобыть два вида мышьяка:
во-первых, крайне дорогостоящий мышьячный ангидрид, ко¬
торый покупали у венецианских купцов, запасавшихся смер¬
тоносным снадобьем на Востоке, возможно даже, в самой
Индии. Это был чистый продукт, растворявшийся в воде и
спирте. Кроме того, в Германии по сходной цене приобретали
гораздо менее ценный аурипигмент.Отыскать наилучших поставщиков сырья и как следует
приготовить раствор — вот в чем состояла задача отравителей,
парфюмеров и изготовителей зелий всех мастей.Новые препараты по эффективности во много раз превос¬
ходили волчий корень, которым пользовались в древности, и
большинство других растительных ядов; кроме того, они, по¬
хоже, больше отвечали «духу» времени. Ну а что касается рас¬
тительных алкалоидов, завезенных из вновь открытых земель,
в первую очередь из Америки, то приходится констатировать,1 Тебя, Бога, [славим] (лат)2 «Современная история» (лат )183
что в те времена отравители были еще почти не знакомы с их
свойствами, поэтому на ядовитые оргии этих «новичков» не
допускали.Отравление по-французски«В 1587 году был повешен, а затем сожжен вместе со своей
женой мессир Доминик Миррей, итальянец по происхожде¬
нию, служивший консьержем в Сен-Жермен-де-Пре». Так на¬
чинается рассказ о казни рядового отравителя, который Л’Эс-
туаль поместил в своем дневнике. По словам летописца,
дородная жена «чародея» с возрастом становилась все менее
привлекательной, и тогда новая подружка уговорила его отра¬
вить супругу, а взамен разделить с ней брачное ложе. Перед
казнью преступники, по обычаю того времени, публично по¬
каялись в совершенных грехах перед собором. Миррей при¬
знал себя виновным в магии и колдовстве, которым его якобы
научила новая теща, надеявшаяся таким образом отхватить
сомнительный капиталец.Казнь наделала много шуму: впервые за многие годы пра¬
восудие настигло «подонка, долгое время спокойно разгули¬
вавшего на свободе, — подчеркивает Л’Эстуаль. — Да что там
говорить, если даже при дворе людей, занимающихся подоб¬
ным ремеслом, величают не иначе как «философами» и «аст¬
рологами».Летописец приводит различные ошеломляющие факты об
этих весьма занятных жителях королевства: «Еще во времена
Карла IX, в 1572 году, около трех тысяч нечестивцев, по при¬
знанию их руководителя, избегли наказания, но ведь это про¬
тиворечит заповеди Божьей, гласящей: не оставляй жизнь
колдуну и ведьме».Возможно, Л’Эстуаль и преувеличивает, но в те времена
многие люди, и среди них довольно влиятельные особы, дей¬
ствительно увлекались оккультным знанием. Поскольку на
такого рода преступления власти обычно смотрели сквозь
пальцы, они грозили вылиться, особенно в Париже, в серьез¬
ную проблему.В описываемую эпоху во Франции существовала своеоб¬
разная народная литература, состоявшая по преимуществу из
сборников «пророчеств». Добрые люди всего за несколько су
могли узнать, что каждого из них ждет в будущем.«Достопамятные предсказания Нострадамуса», «Вещие
пророчества на шесть лет», «Описание грядущего Франции» —
вот лишь некоторые из лакомств, будивших воображение на¬
селения Парижа и его окрестностей. Рабле пенял своим со¬
временникам: «Парижане столь глупы, бестолковы и наивны
от природы, что какой-нибудь старьевщик, мул, увешанный
колокольчиками или старикашка, торчащий на перекрестке,184
способны собрать больше народу, чем добрый проповедник
Святого Евангелия».Тем не менее, во всем, что касается астрологии и оккульт¬
ных наук, тон задавал сам двор. Екатерина Медичи относи¬
лась с безграничным доверием к магам и астрологам, поэтому
в столице им жилось ох как вольготно. Королева и ее непо¬
средственное окружение довольно скоро пристрастились к
астрологии; не полагаясь больше на свое личное мнение и на
мнение министров, Екатерина по всякому поводу советова¬
лась со звездочетом. Она обожала ученые беседы по модным
вопросам, которые часто касались оккультных тем.В 1584 году в Сен-Мор-де-Фоссе у Екатерины, всегда лю¬
бившей плотно покушать, обострилась подагра. Королева, вы¬
нужденная соблюдать постельный режим, позвала в свою
опочивальню вельмож и фрейлин и велела им поделиться сво¬
ими знаниями о любовных напитках, приворотных зельях и
заклинаниях. Речь Антуана де Лаваля, придворного географа,
привела Екатерину в неописуемый восторг, и она даже попро¬
сила ученого написать «трактат на столь серьезную тему».Во времена, когда государыня вела борьбу с вождями про¬
тестантов Конде, Колиньи и д’Андело, младшим братом пос¬
леднего, она не колеблясь прибегла к услугам итальянского
колдуна и велела ему накликать на врагов порчу. Волшебник
поручил некоему «германскому» кузнецу отлить из бронзы в
полный рост три статуи вождей-гугенотов. Отдельные их
части скреплялись болтами, так что при желании каждую из
скульптур можно было разобрать. Головы истуканов украсили
длинными заплетенными локонами. Ежедневно итальянец со¬
ставлял гороскоп для всех трех жертв и соответствующим об¬
разом подкручивал болты.13 марта 1569 года войска католиков под командованием
герцога Анжуйского, будущего короля Генриха III, разгроми¬
ли протестантов, которыми руководил принц Конде. Послед¬
него во время сражения сбросила лошадь, и он сломал себе
ногу; капитан де Монтескье добил принца ударом шпаги.Испанский посол сообщил своему повелителю, что на теле
Конде были обнаружены подозрительные пятна, явившиеся,
вероятно, следствием колдовских козней. Три недели спустя
в Сенте скончался д’Андело; по официальной версии у бед¬
няги открылись старые раны, но некоторые скептики, в том
числе его брат, безапелляционно утверждали, что д’Андело
отравили.В живых пока еще оставался адмирал Колиньи; его уже по
меньшей мере один раз пытался отравить какой-то итальянец,
возможно, тот самый, который так ловко обращался с брон¬
зовыми болванами. Но похоже, последний вождь протестан¬
тов был с этой стороны абсолютно неуязвим. Во всяком слу¬
чае, его палач утверждал, что созвездие, под которым родился185
Колиньи, находится так высоко, что до него никак не дотя¬
нуться. Адмирала попытались отравить еще раз, но заговор
снова открылся: у слуги Колиньи обнаружили весьма подо¬
зрительный белый порошок, якобы полученный от какого-то
капитана из охраны герцога Анжуйского. Лакея тотчас пове¬
сили. С Гаспаром де Шатильоном, адмиралом де Колиньи,
смогли совладать только кинжал и шпага, и произошло это
кровавой ночью 23 августа 1572 года.Таким образом, несмотря на все королевские указы и по¬
становления, в которых говорилось, что «все те, кто предается
дьявольским ухищрениям, суть мерзостные нечестивцы и
воры», а «все те, кто испрашивает у них совета касательно
здоровья государя и благосостояния государства, да преданы
будут смерти, равно как и те, кто дает нечестивые советы»,
где особо оговаривалось, что «все те, кто кичится тем, что
умеет предсказывать грядущее, да будут подвергнуты бичева¬
нию и изгнаны из города», несмотря на все эти августейшие
повеления, астрологи и маги чувствовали себя при дворе
французского короля как дома и могли совершенно безнака¬
занно, под самым носом у судей, наводить «бронзовую порчу» —
на здоровье! Лишь бы они трудились на благо государства.Яд подан!Между тем в XVI в. колдовство, волшебные мази, отрав¬
ленные замки и прочие весьма любопытные курьезы занима¬
ли относительно скромное место в огромном списке способов
отравления.Основной метод стар как мир и состоит в том, чтобы под¬
сыпать яд в пищу или питье. Его создатели сумели извлечь
выгоду из путаницы, возникавшей в связи с тем, что многие
пищевые отравления испорченным мясом, прежде всего
мясом крупной дичи, иногда принимали за отравление ядом.Не многие жертвы были столь же осмотрительны, как
Амбруаз Паре, который всегда оставался начеку. Так, напри¬
мер, в своих «Мемуарах» хирург между делом упоминает об
оказии, случившейся с ним однажды в Нормандии и чуть ли
не стоившей ему жизни: «При взятии Руана я оказался в не¬
коем обществе, в котором среди прочих людей находился че¬
ловек, ненавидящий меня смертной ненавистью, и вот мне
подали блюдо с капустой. Съев первый кусочек, я ничего не
заметил. Но после второго во рту у меня начался великий жар
и жжение; всю полость стянуло, в особенности же гортань.Я тотчас же схватил стакан с разбавленным вином и про¬
полоскал рот, а затем выпил остатки и поспешил к ближай¬
шему аптекарю.И как только я ушел, блюдо с капустой выбросили вон!»Позднее, в правление Людовика XIV, приснопамятная186
маркиза де Бренвилье стала участницей подобной же истории.
Злодейка велела своему слуге Жану Гаммлену по прозвищу
Шоссе поступить на службу к ее отцу, придворному советни¬
ку, и отравить его...«Доза, которую Шоссе подсыпал в стакан советника, ока¬
залась такой большой, что королевский сановник вскочил из-
за стола и в ужасе закричал:— Что ты мне подсунул? Ты что, отравить меня хотел?Но Шоссе был малый не промах и сразу нашел что отве¬
тить:— Вероятно, это тот самый стакан, из которого пил камер¬
динер Лакруа! Сегодня утром он как раз принимал лекарст¬
во».Во время пасхальных каникул советник заехал в Вилькуа;
Шоссе вызвался «подсобить» поварам и подал на стол что-то
вроде слоеного пирога под названием «торт с мясной начин¬
кой». Все, кто отведал блюдо, вскоре почувствовали легкое
недомогание. Следующей жертвой неугомонной маркизы стал
ее родной брат, скончавшийся три месяца спустя. Поскольку
возникли серьезные подозрения, труп вскрыли, но все было
сработано настолько «чисто», что никаких улик обнаружить
не удалось. У самого Шоссе не было ни малейшего повода
для волнений — ведь хозяева завещали ему сотню звонких
экю за добрую и верную службу!В старту, при короляхВ 1762 году иезуитов выдворили за пределы Франции, а
еще через одиннадцать лет папа Климент XIV наложил вре¬
менный запрет на деятельность ордена. Один из виднейших
деятелей Общества Иисуса Пьер-Жан-Батист Легран д’Осси
пережил в «черном» 1762 году полное обращение.Д’Осси уехал из Кана, где преподавал риторику, и напра¬
вился в Париж. Благодаря своей огромной эрудиции, он бы¬
стро нашел подходящую работу в столице. Он опубликовал
собрание фаблио и сказок XII—XIII вв., которые разыскал в
старинных манускриптах, биографию философа и чудотворца
Аполлония Тианского (кстати сказать, весьма незаурядной
личности), а самое главное — историю частной жизни фран¬
цузов.Эти труды были по достоинству оценены Институтом, и
д’Осси назначили хранителем рукописей Королевской библи¬
отеки. Мы благодарны знаменитому иезуиту прежде всего за
то, что он подробно описал, чем питались наши предки и в
какие из блюд предпочитали подсыпать яд.Наипервейшим продуктом питания, естественно, был хлеб —
необходимая принадлежность всякого стола; если человеку
не хватало на хлеб, его считали голодающим. Впрочем, эти187
черствые, довольно неудобоваримые лепешки особого вос¬
торга у современного гурмана не вызвали бы: ведь они были
такими твердыми, что использовались вместо тарелок и слу¬
жили дощечкой для нарезания мяса. По мере того, как тра¬
пеза подходила к концу, сухарь пропитывался подливкой и
прочими соусами, и в конце обеда его с удовольствием съе¬
дали. Тем самым наши предки решали сразу две проблемы:
посуды и питания. Эти лепешки называли «досками»; без
них не обходилось ни одно самое скромное и самое пышное
пиршество, ведь только у единиц хватило бы серебряной или
оловянной посуды, чтобы обслужить одновременно несколь¬
ко сот человек. Помимо «досок» «в полфута длиной и четыре
пальца высотой» подавали также белые столовые хлебцы,
выполнявшие примерно ту же роль, что и современный хлеб.
Галеты обычно были несолеными: по всей Франции, за ис¬
ключением Бретани, соль облагалась огромным налогом,
поэтому ее по большей части приберегали для консервации,
ведь холодильников в те времена еще не существовало.
Чтобы хлебец не казался таким пресным, его часто приправ¬
ляли анисом. Этим-то и воспользовались отравители: из-за
пряной добавки невозможно было по вкусу определить, под¬
сыпан ли в пищу яд. Кроме того, в муку иногда случайно
попадали колосья, поврежденные спорыньей или головней,
что вызывало серьезные отравления; впрочем, больные ко¬
лоски подсыпали и умышленно.Овощей на столе у наших предков было гораздо меньше,
чем у нас. Больше всего французы любили зеленый горошек,
испанский артишок, репчатый лук, чеснок, лук-шалот и раз¬
личные сорта душистой капусты, которые, похоже, совсем
вывелись в наших садах. Перечисленные овощи приправляли
майораном, тмином, базиликом, кориандром и розмарином;
все эти пряности добавляли также в мясную подливку.Французы XVII в. ели невероятно много мяса во всех
видах, чем отчасти объясняется тот факт, что многие наши
предки, вне зависимости от происхождения и положения,
страдали подагрой; не убереглась от этой напасти и сама ко¬
ролева Екатерина.Особой любовью пользовалась свинина. Впрочем, здесь
нужно было соблюдать осторожность: поросят с гнойничками
на языке считали разносчиками проказы. Королевским ука¬
зом создан был даже цех «язычников», обязанных проверять
убитых животных. Организация явилась прообразом совре¬
менной ветеринарной службы.Значительную часть потребляемого мяса составляла дичь:
оленина, мясо косули и кабана, иногда медвежатина, ну и, ес¬
тественно, птица — воронье мясо, которое сегодня почему-то
особой популярностью не пользуется, а также охраняемые
ныне законом цапля и журавль.188
На рынках городов, удаленных от моря, редко можно было
встретить морскую рыбу (все из-за того, что она быстро пор¬
тится), да и та, что появлялась на лотках, стоила так дорого,
что была по карману далеко не каждому. Рыбные блюда го¬
товили главным образом из калкана, ската, морского языка и
дорады. Люди победнее довольствовались китовым мясом и
морским угрем, хотя, впрочем, от последнего, по слухам, тоже
можно заразиться проказой.Нельзя не упомянуть и сыры, самым знаменитым из кото¬
рых был оверньский. Из сыра готовили рагу и пирожные, ка¬
кими еще и сегодня можно полакомиться в Брессе и Бургун¬
дии. Иногда его, правда, поджаривали и подавали в виде
бутерброда, посыпанного сахаром и корицей.Наши предки питали явную слабость ко всякого рода
супам. Особенно ценились похлебка из кислого вина, бульон
из домашней птицы и суп, а если точнее, рагу из зайца или
домашнего кролика. Блюда типа похлебки из каплуна при¬
правляли зернышками граната, майораном или тимьяном. На
столе обязательно присутствовали очень острые и пряные
соусы, которые в готовом виде покупали у торговцев уксусом
и горчицей. Во времена Людовика XII «соусники» объедини¬
лись в один цех и по всем городам и весям продавали свои
мясные, растительные и грибные приправы.У торговца пряностями можно было запастись розовой
водой, высоко ценившейся на востоке, апельсиновым и ли¬
монным соком, которым поливали жаркое, и соком щавеля;
последним приправляли сваренную в вине рыбу. Бедняки об¬
ходились приправой из растертого зеленого зерна или чистым
ароматизированным уксусом.«На посошок» обычно подавали различные напитки, само
собой, весьма пикантные.Хотя Арнаут Вильнев еще три столетия назад обнаружил,
что вино можно перегонять в спирт, в XVII в. ликеры встре¬
чались еще очень редко. Перегонные кубы были наперечет, и
пользовались ими в основном ученые и алхимики. Кое-кто,
на свой страх и риск, с невероятными затратами, гнал горя¬
чительные напитки. Но большинство любителей спиртного
довольствовалось винами, и здесь-то у гурманов просто глаза
разбегались. Знаменитейшие сорта производились не только
во Франции, но и на Мальвезии, в Акиле, на Рейне и на
Кипре. Знатоки особенно высоко ценили вина, настоянные
на травах: полыни, мирте, анисе, розмарине или иссопе.На стол подавали также напитки, подслащенные на анг¬
лийский манер или подсоленные — на немецкий. Наконец,
наши предки потчевали друг друга медовыми, янтарными, ма¬
линовыми, смородиновыми, гранатовыми и вишневыми на¬
ливками. Они очень любили лакомиться винами, настоянны¬
ми на тутовой ягоде, острыми и сладкими настойками с189
добавлением корицы, естественно, ячменным пивом и напит¬
ком из воды, меда и уксуса, в которые чего только не добав¬
ляли — и перец стручковый, и можжевельник, и смолу, и ка¬
медь, и шалфей, и корицу, и лаванду, и лавровый лист, и еще
Бог знает что!Нетрудно догадаться, что при таком обилии пряностей и
ароматов в соус или вино можно было запросто подсыпать
таинственный белый порошок, пускай даже плохо раствори¬
мый. Ведь мало кто из гостей обладал такой же наблюда¬
тельностью, как Амбруаз Паре, к тому же под конец пирше¬
ства после такого обилия кушаний и напитков вкус должен
порядком притупиться, а тогда уж немудрено и голову поте¬
рять...Аптекари в помощь отравителямНо для того чтобы отравить блюдо, нужно по крайней
мере иметь под рукой яд, а раздобыть отраву не так-то просто.
Одни только аптекари по долгу службы постоянно имели дело
с токсическими веществами, без которых не могла обойтись
ни одна рецептурная книга, и становились иногда активными
или пассивными помощниками закоренелых преступников.
Один только фармацевт мог повысить дозу лекарства до кри¬
тической отметки. Еще и в наши дни аптекарю дано право
корректировать предписания врача: он вполне может не вы¬
дать лекарство, которое, по его мнению, абсолютно не под¬
ходит для данного случая. Передозировка медикаментозными
препаратами, угрожающая жизни и здоровью людей, в осо¬
бенности, если пациентом является маленький ребенок, чаще
всего лежит на совести фармацевта.В XVII веке аптекарь должен был не только готовить ле¬
чебные средства, но еще и оказывать врачебную помощь. Так,
например, в его обязанности входило приготовить раствор и
поставить больному клизму. Этот весьма полезный метод ле¬
чения был распространен повсеместно; применяли его во
благо и во вред. Клистир два раза в неделю — это нормально,
подлинный залог здоровья. Ну а если вы захворали, чем чаще
вас будут подвергать данной процедуре, тем лучше. На деле
нескончаемые клизмы иногда так изводили пациента, что со¬
стояние его только ухудшалось.Ввести яд указанным путем проще простого; и в зависи¬
мости от конкретных обстоятельств действие отравы можно
или ослабить, или усилить. Все множество клистиров обычно
делят на три группы: регенерирующие, заживляющие и очи¬
щающие. Первые ускоряют регенерацию тканей, вторые спо¬
собствуют заживлению ран, третьи оказывают антисептичес¬
кое действие. Клизмами охотно пользовались при лечении
язвы толстой кишки; не совсем ясно, что подразумевалось190
под данным термином, но заболевание это когда-то было ши¬
роко распространено.Яд, конечно же, можно ввести и другими способами: ра¬
зумеется, через рот, через нос и даже через шейку матки
Каким путем яд попал в организм, таким его следует и выво¬
дить: если через нос, значит нужно высморкаться, через рот —
вырвать, через клистир — необходимо поставить новый; в ос¬
тальных случаях рекомендуются различные «промывания».Чихательные порошки и отравленные мази, которыми не¬
редко пользовались в описываемую эпоху, довольно быстро
вышли из употребления. Мази порою применяли для отрав¬
ления женщин; попутно делали промывания, ставили ком¬
прессы и закапывали глаза. В последнем случае в ход шел
разъедающий раствор, куда входили сулема и известковая
вода. Этим снадобьем пропитывали также компрессы при ве¬
нерических заболеваниях: достаточно было увеличить дозу ле¬
карства, и оно мгновенно превращалось в яд, который отлич¬
но впитывался слизистой оболочкой различных органов.Объединенный цех аптекарей-бакалейщиков, несмотря на
некоторые привилегии, был еще плохо организован, иными
словами, кто угодно мог продавать все, что вздумается. Мно¬
жество проходимцев, заявлявших, что сумеют справиться с
любым неизлечимым заболеванием, всеми правдами и не¬
правдами открывали лавочки и предавались невиданным зло¬
употреблениям.Начиная с 1638 года Людовик XIII пытался навести поря¬
док в этой сфере и даже издал ордонанс, впредь разрешавший
изготавливать и продавать лекарства только мастерам-аптека-
рям, имеющим королевскую грамоту. Заниматься фармацев¬
тикой строго-настрого запрещалось всем лицам, принадлежа¬
щим к «так называемому протестантскому вероисповеданию»,
которых в те времена чаще называли по инициалам. Запрет
впоследствии распространился на монахов всех католических
орденов; власти подспудно опасались, что духовных лиц,
перешедших в аптекарское сословие, станут обуревать ужас¬
ные соблазны и искушения.Заглянем в подсобкуВ лавочку отравителя нельзя было заходить так же запро¬
сто, как в магазин к честному торговцу; но если бы какой-
нибудь клиент посмелее случайно проник в подсобку своего
парфюмера, то обнаружил бы там немало занятных вещиц.
Покопавшись в укромных уголках, он, возможно, разузнал
бы, как приготовить превосходный яд.Что же находится во всех этих склянках и колбах, стара¬
тельно расставленных на полках? Количество химикатов в те
времена было еще довольно невелико и исчерпывалось не¬191
сколькими десятками, но аптекари и парфюмеры собственны¬
ми руками изготавливали из них бесчисленное количество ле¬
карств и мазей...Случайному посетителю в первую очередь бросились бы в
глаза каутеры. Речь идет о прижигателях, иными словами,
компрессах и мазях, которые накладывали на пораженные
члены. Существовало множество их разновидностей, которые
выдавали только по рецепту, составленному по всей форме.
Рецепты представляли собой настоящие ребусы с массой за¬
гадочных значков, непонятных рядовому клиенту, которые,
однако, вполне мог расшифровать аптекарь, разбиравшийся в
современных ему фармакопеях.Вот как можно истолковать один из подобных документов:Возьмите равные части негашеной извести и винного осадка,
либо ясеневой, дубовой или виноградной золы, либо бобовых
стручков.Вымачивайте в воде несколько дней.Процедите и просушите на «прижигателъных камнях».У вас должно получиться каустическое вещество наподо¬
бие современного едкого кали. Подобно некоторым бытовым
разъедающим средствам, оно вызывает очень сильные ожоги
слизистой оболочки и верхнего участка пищеварительного
тракта. Если принимать указанное снадобье несколько раз в
малых дозах, на пищеводе постепенно образуются знамени¬
тые язвочки — бич XVII века. И поди тогда определи, что
явилось причиной заболевания!Прижигатели использовали также и наружно; для этого
выбирали самые безболезненные. Амбруаз Паре выменял тай¬
ную формулу одной из таких мазей на бархатный отрез для
пошива штанов. Эту любопытную сделку великий хирург за¬
ключил с неким «философом и великим извлекателем квинт¬
эссенции» (последний обещал сообщить Паре секрет самой
«квинтэссенции», но, если верить врачу, так и не сдержал
слова). В память о необычном обмене вещество окрестили
«бархатным прижигателем».Рядом с каутерами располагались баббиты, состоявшие из
одной части мышьяка на две части сулемы, сдобренных ус¬
тойчивым жидким мышьяком.На полке ядовитых минералов можно было также обна¬
ружить склянку с «лунным» купоросом, который добывали
из металлического серебра и азотной кислоты. Это вещество
фигурировало в «Великой королевской рецептурной книге»
XVI в., где имелся как рецепт, так и показания к его при¬
менению.«Трех унций азотистого спирта достанет, дабы растворить
серебро; когда же волнение азотистого спирта несколько по¬
утихнет, красные пары рассеются, а сосуды остынут, кристал¬192
лизовать в холоде. Способом сиим получают серебряную из¬
весть, кою хранят в бутыли из двойного стекла, плотно заку¬
поренном. Две крупицы на четыре унции вина, бульона или
же какой иной жидкости возымеют целебное действие при
апоплексии, летаргии и падучей.Если же больной примет более, нежели две крупицы,
кристаллы разъедают желудок, появляется истощающая и из¬
нуряющая лихорадка, и наступает смерть».Давайте теперь отложим в сторону нитрат серебра (кото¬
рым, кстати сказать, пользуются и поныне) и прочие «мине¬
ралы» и пороемся на полочке с «растениями».Перед нами настоящая выставка настоек из растительных
алкалоидов: экстракты наперстянки, волчьего корня, Delphin¬
ium staphisagria, белладонны, белены и др. Большинство пре¬
паратов необходимо еще было перегнать, а затем смешать
друг с другом. Иногда их применяли в виде порошка, мазей
или регенерирующего клистира; в разумных дозах настойки
способствовали заживлению ран.Рядом стоят бутыли с кислым грушевым соком, в котором
долгое время вымачивали ядовитые грибы. В этом безобид¬
ном на вид напитке содержится сильнейший яд, который
можно запросто подмешать в «кисло-сладкие соусы», причем
вкус их от этого не изменится.А если встать на цыпочки, в пыльном углу можно обнару¬
жить чихательные порошки, изготовленные из негашеной из¬
вести; в принципе они предназначены для «очистки» мозга,
но в первую очередь поражают слизистую носа и гайморовы
пазухи...Все эти наружные и внутренние лекарства влетали клиен¬
там в копеечку и в то же время изрядно обогащали не раз¬
борчивых в средствах аптекарей: последним нужно было толь¬
ко владеть некоторыми профессиональными приемами и
проявлять известную гибкость в вопросах морали.Похлеще Локусты!Прежде чем пускать свои снадобья в дело, профессиональ¬
ные отравители испытывали их на практике, устанавливая оп¬
тимальные дозы и наилучший способ употребления. Ларейни,
председатель «пылающей» палаты по Делу о Ядах, созданной
в 1630 году, в своих «Мемуарах» поведал о том, что маркиза
де Бренвилье посещала больницы отнюдь не из чувства со¬
страдания. Просто она испытывала свои препараты на паци¬
ентах. Бедняги умирали, а врачи пребывали в полной расте¬
рянности, так как не могли обнаружить никаких следов
отравления. Эта истинная «профессионалка» по части ядов
поначалу всячески отпиралась и не желала сообщить точный
состав своего эликсира, но затем, на допросе с пристрастием,193
созналась, что активными его элементами были жидкий мы¬
шьяк, серная кислота и жабий яд...Из-за страха быть отравленными люди становились все
раздраженнее; опасения усиливались в период эпидемий,
когда приходилось соблюдать крайнюю осторожность. Народ
был, как всегда, скор на расправу: обладателя подозрительных
порошков и мазей тотчас же заставляли проглотить свой про¬
дукт. Таким образом, природа сама должна была вынести
приговор и привести его в исполнение. Несмогря на это, у
Локусты и тоффан всегда находились достойные наследницы,
готовые оказать тайную услугу. Профессиональный секрет,
естественно, ни под каким видом не подлежал оглашению, и
за него очень щедро платили.Так, например, Филастра и Буазьера снабжали богатую
клиентуру «порошками наследников», испытанными уже на
множестве жертв, и, само собой, получали за это огромный
барыш.Однажды супруга председателя Леферона, которой пошел
уже шестой десяток, воспылала неистовой страстью к некоему
г-ну де Праду. Полуденный бес так извел бедную плоть жены
уважаемого судьи, что она помчалась куда следует и купила
несколько пузырьков с ядом, чтобы поскорее избавиться от
мужа. Эта щедрая натура поделилась отравой с любовником
и велела ему таким же образом расправиться с собственной
половиной. Снадобье оказалось отменного качества: предсе¬
датель Леферон, как и было задумано, скончался, а его вдова
на радостях «отвалила» своей спасительнице кругленькую
суму в 20 ООО ливров.Многие преступники пользовались приемом медленного
отравления. Мадам де Полайон именно таким способом по¬
губила своего супруга. Глубокоуважаемый глава Лесного ве¬
домства медленно умирал у всех на глазах стараниями своей
же женушки. Женщина воспользовалась услугами Мари Босс,
весьма расторопной бабенки, умевшей так отравить человека,
что комар носа не подточит. Воистину, по ней «плакал» па¬
тент на изобретение.«Добрейшая» мадам де Полайон приобрела у аптекаря ба¬
ночку с мазью. От Филастры и Мари Босс она узнала о том,
что если нанести снадобье тончайшим слоем на носильное
белье жертвы, кожа ее постепенно покроется красными пят¬
нами и легкой сыпью.Появление этих нехороших прыщиков вызвало у мадам де
Полайон наигранное удивление. Она тотчас же отправилась
к аптекарю за мазью, которая могла бы поскорее устранить
довольно-таки тревожные симптомы. Но что же они, в
конце концов, означали? Хотя ответ напрашивался сам
собой, почтенный супруг мадам де Полайон (между нами го¬
воря, человек игривого нрава...) решил, что его постигла рас¬194
плата за беспутство. Но дальнейшее лечение только усугуби¬
ло состояние больного: обыкновенная сыпь вскоре превра¬
тилась в настоящую рану, которая с каждым днем увеличи¬
валась. Теперь даже для главы Лесного ведомства стало
очевидно, насколько опасен его недуг. Мадам, естественно,
была сама не своя от горя и облегчала душу, судача по сек¬
рету со своими многочисленными кумушками: мол, худшие
ее подозрения оправдались. Да и муж, потихоньку наставляв¬
ший своей половине рога, в конце концов пришел к выводу,
что сам во всем виноват. Теперь уж не осталось никаких со¬
мнений: он заболел срамной болезнью, и прогнозы самые
пессимистические.Светила в области медицины, к которым обращалась за
помощью жена, прописывали ртутные и мышьячные примоч¬
ки. Сменяя друг друга у постели больного, врачи печально ка¬
чали головами и подтверждали диагноз, поставленный мадам
де Полайон. Сердобольная жена тем временем раз за разом
увеличивала дозу лекарства, а состояние жертвы неумолимо
ухудшалось.Глава Лесного ведомства окончил дни своей разгульной
жизни так, как, несомненно, того и заслуживал. Мсье де По¬
лайон умер смертью грешника, а его безутешная и все же му¬
жественно сносящая невзгоды жена стала объектом всеобщего
сочувствия. К счастью, она обладала сильным характером и
вскоре оправилась от несчастья, а как только закончился
предписанный срок, выскочила замуж за другого, более пре¬
зентабельного мужчину... Эту абсолютно правдивую историю
поведала сама преступница.Мужчины тоже не оставались в долгу перед своими жена¬
ми и, если хотели избавиться от супруги, служившей досадной
помехой, пользовались точно такими же мазями. Образовав¬
шиеся язвочки достаточно обработать по методу мадам де По¬
лайон, и сепсис вашей женушке обеспечен.Если причину болезни обнаруживали вовремя, жертву под¬
вергали специальному лечению, которое еще в XVI в. предло¬
жил Меркуриал в своей книге о ядах. Падуанский врач отно¬
сил мышьяк и подобные ему элементы к «холодным» ядам,
которые, естественно, нейтрализуют тепло. Он советовал па¬
циентам выпотрошить быка, лошадь, мула или любое другое
крупное животное, которое окажется под рукой, забраться
ему в брюхо и лежать там до тех пор, пока не исчезнут при¬
знаки отравления. Когда Чезаре Борджа попытались отравить,
он без малейших колебаний прибег к этому занятному методу
и только тем и спасся!Меркуриал рекомендует также выводить отраву из орга¬
низма тем же путем, которым она туда попала, и никогда не
пользоваться морозником. Наконец, больному нельзя спать,
пока не исчезнут признаки отравления, иначе он может задо¬195
хнуться во сне Если человек отравился ангидридом мышьяка,
помимо всего прочего, его рекомендуется напоить вином, на¬
стоянным на полыни или опии.Рандеву со смертьюСлучалось, яд назначал роковое свидание судьям, выне¬
сшим несправедливый смертный приговор, а также людям,
настаивавшим на подобном решении. Жертв Борджа когда-то
подстерегал коварный venenum attemperatum; теперь же осуж¬
денный, всходя на плаху, торжественно обрекал на смерть
своих мучителей Казненный сам становился обвинителем и
на месяцы и годы вперед предавал неправедных судей суду
Божьему.История сохранила имя Жака де Молея, великого магистра
ордена тамплиеров, которого по окончании долгого процесса18 марта 1314 года Филипп Красивый приказал сжечь живьем;
казнь состоялась в Париже, на косе о. Ситэ. Прежде чем
взойти на костер, великий магистр заявил, что папа и король
Франции предстанут перед судом ровно через год, считая от14 октября 1314 года. Никто бы, наверно, и не вспомнил пос¬
ледние слова осужденного, не умри Филипп Красивый 29 но¬
ября 1314 года. Вслед за ним в том же году последовал Кли¬
мент V. Жак де Молей немножко запутался в датах, но
возмездие все равно настигло его обидчиков.Так значит, совпадение смертей неслучайно и великий ма¬
гистр отомстил королю и папе уже после своей смерти? А
может, то было обыкновенное отравление по классическому
образцу?Не будем забывать, что у ордена, лишенного главы Филип¬
пом Красивым и позднее разогнанного папой, несмотря ни
на что, имелись отчаянные и могущественные сторонники;
они были просто возмущены незаконными процессами, кото¬
рые велись против тамплиеров по всей Европе. Ведь хотя не¬
которые члены ордена вели себя далеко небезупречно, в
целом в нем царил здоровый дух. Храмовники чтили устав и
не предавались никаким ересям. Довольно противоречивые
признания, которые вытягивали у них под пыткой, привели
на костер великое множество рыцарей Им предъявляли
самые немыслимые обвинения, в частности, называли ерети¬
ками и заставляли признаться в мнимых прегрешениях, дабы
тем самым блюсти чистоту ордена Неудивительно, что такого
рода суды вызывали закономерное желание мести, и людей,
готовых его осуществить, появлялось все больше.Случай с тамплиерами не был единственным в своем роде.
Уже три столетия спустя другая тяжба, не столь крупного мас¬
штаба, но не менее показательная, закончилась чередой таин¬
ственных смертей196
До того как стать кардиналом и первым министром короля
Людовика XIII, Ришелье служил настоятелем монастыря в
Куссэ, недалеко от Лудена. В этом небольшом городишке в
северо-западной части Пуатье располагалась обитель урсули¬
нок. Будущий кардинал многажды ссорился с Юрбэном Гран-
дье, бывшим кюре церкви св. Петра в Лудене С тех пор как
Грандье стал духовником при монастыре, отношения между
двумя клириками окончательно испортились: всемогущий ми¬
нистр начал даже подозревать, что злобный анонимный пам¬
флет «Луденский сапожник» написан его врагом Дело ослож¬
нялось тем, что бывшая настоятельница женской обители,
подпавшая под влияние нового духовника, состояла в доволь¬
но близком родстве с Ришелье. Юрбэн Грандье был смещен
с должности, его обвинили в магии и колдовстве, с помощью
которых священник якобы завладел душой и телом несколь¬
ких урсулинок, и приговорили к смерти.Различные эпизоды этого процесса вызывают подлинное
изумление Сначала Ришелье велел своему эмиссару Лобарде-
мону возобновить дело, которое Шарль де Сурди, архиепи¬
скоп Бордоский, решил уж было закрытьСледователь, прибывший из Парижа, был явно нерасполо¬
жен в пользу обвиняемого и с места в карьер стал строить
против него страшные козни, подготавливая почву для обви¬
нения в колдовстве. Один из современников рассказывает,
что по городу пустили слух: демон Бегерит якобы похвалялся
тем, что прилюдно поднимет в воздух скуфью Лобардемона и
не опустит ее до тех пор, пока все присутствующие не прочтут
Miserere1...Во время процесса у Юрбэна Грандье появилось два гроз¬
ных обвинителя — капуцины отец Лактанс и отец Транкиль,
оповестившие весь город о готовящейся проделке Бегерита
Вскоре уже о ней судачили на всех площадях и даже уточ¬
няли день и час, когда состоится этот дьявольский спек¬
такль.В указанное время отец Лактанс стал умолять демона,
чтобы он исполнил обещанное, но Бегерит так ничего и не
ответил. Время шло, спустились сумерки, пришлось даже за¬
жечь факелы, чтобы осветить сцену, над которой должна была
подняться в воздух заколдованная скуфьяТем временем, двум очевидцам, вместе со всеми ожидав¬
шим обещанного чуда, задержка эта показалась весьма подо¬
зрительной А тут еще и сам Лобардемон встал с места и как
бы по рассеянности уселся на стуле, стоявшем прямо по
центру свода Двое любопытных взобрались на крышу и на¬
правились в верхнюю ее часть Здесь добровольные сыщики
наткнулись на сообщника эмиссара, в этот самый момент1 «Помилуи мя» (лат )197
орудовавшего длинной нитью из конского волоса с крючком
на конце. В потолке церкви, над самой головой Лобардемона,
была просверлена дыра. Когда крючок спустится вниз, эмис¬
сар, делая вид, что поправляет прическу, должен незаметно
зацепить его за свой головной убор. Невидимый участник
представления ловко «подсечет» скуфью и продержит ее на
вису ровно столько, чтобы успеть прочесть Miserere, а затем
опустит на голову Лобардемону...Надо же, какое невезение: двое излишне любопытных
зрителей испортили всю комедию! Впрочем, Юрбэна Грандье
все равно осудили и казнили. Но у бедняги нашлись друзья,
которые тоже не могли отказать себе в удовольствии совер¬
шить парочку чудес. На этот раз все прошло без сучка без
задоринки; «чудотворцы» вполне обошлись без помощи Бе-
герита (кстати сказать, демон так себе...). Заступники Юрбэ¬
на Грандье обнародовали точную дату смерти его основных
обвинителей — отца Лактанса, отца Транкиля и хирурга Ма-
нури.Отцу Лактансу и Манури, отличавшимся лошадиным здо¬
ровьем, велели явиться на суд пред лице Божие ровно через
месяц. Отца Транкиля пожаловали отсрочкой, причем точная
дата, похоже, не оговаривалась.Лактанс и в самом деле умер первым 18 сентября 1634
года, через месяц и десять дней после того, как Грандье взо¬
шел на костер. Последние минуты этого монаха-капуцина в
забавной, псевдомедицинской манере описал Гастон Орлеан¬
ский, брат Людовика XIII. В донесении «Об экзорсисмах,
происшедших в Лудене, коих свидетелем стал Месье1» гово¬
рится:«Немногие смельчаки отваживаются изгонять бесов. Один
из оных, преподобный отец Лактанс Габриэль, упокой Госпо¬
ди его душу, изгнал трех бесов из луденской матери-настоя-
тельницы Жанны де Бальфьель. С тех пор злобные духи пре¬
следовали его неотступно...Приснопамятного священнослужителя охватило подлин¬
ное безумие: он ничего не видел, ничего не помнил, ни¬
кого не узнавал, страдал сердечными болями и помрачением
рассудка, и множество других недугов и докук его изводи¬
ло...»Если верить этому свидетельству, в течении болезни
наблюдались периоды криза и ремиссии, за которой следо¬
вало очередное ухудшение, пока, наконец, не наступила
смерть.Один из коллег отца Транкиля, тоже капуцин, подробно
рассказывает о страданиях второго экзорциста: преподобный
отец без умолку твердил: «О, как мне худо!», ползал по полу,1 Месье — титул старшего брата короля (Примеч пер)198
кричал, божился, смеялся и высовывал язык, снося тьму му¬
чений. Взбираясь на кафедру, впадал в беспамятство, беспре¬
станно вопил от боли и под конец скончался, виня в своей
смерти волшебников. Поелику же обстоятельства кончины
были темны и, по-видимому, сверхъестественны, тело покой¬
ного постановили вскрыть».При осмотре трупа, правда, ничего «сверхъестественного»
не обнаружили, но смерть все равно посчитали делом рук Са¬
таны.Врач Манури разделил ту же судьбу: он умер после бреда
и галлюцинаций, какие обычно вызывает белладонна.Если отца Лактанса и отца Транкиля действительно отра¬
вили, то, судя по перечисленным симптомам, речь идет об
Apium risus, обладающем галлюциногенными и токсическими
свойствами. Это растение, более известное под названием
«сардоническая трава», по словам Амбруаза Паре, «... делает
людей безумными, вызывает судороги и вытягивает мышцы
таким образом, что кажется, будто больной смеется...»Стоит только увеличить дозу, и эта сардоническая усмешка
останется на лице навсегда!Другие растения, с которыми мы уже встречались, оказы¬
вают более или менее аналогичное воздействие. Совсем не¬
сложно подмешать в кушанье белены, белладонны, волчьего
корня или анемоны. Неудивительно, что жертва являлась на
суд Божий почти что в срок; а обнаружить в теле жертвы
смертельно опасные алкалоиды медицина в то время еще не
могла.Дело Людовика XIIIМногообразные и вездесущие специи, которыми в XVI в.
приглушали неприятный вкус несвежих блюд, служили для
отравителей большим подспорьем. В описываемую эпоху
почти все люди, а в особенности самые высокопоставленные
лица, старались быть максимально осторожными за столом.
Это было не проявлением психоза навязчивых состояний, а
скорее простой мерой предосторожности — кому же, право,
захочется умирать раньше времени!Кардинал Ришелье, имевший все основания опасаться
ядов, жил в окружении кошек. И дело тут не в одной толь¬
ко любви к кискам; прежде чем съесть то или иное куша¬
нье, министр сперва потчевал им какого-нибудь из своих
мурлык.Указанной проверке Ришелье подвергал абсолютно все
продукты питания, включая и те, которые присылал ему сам
король. Его величество лично напоминал своему премьер-
министру об этой традиционной процедуре в коротких за¬
писках:199
Сен-Жермен, 4 ноября 1635 года.Посылаю Вам через Лашене фрукты из Версаля. Как и все,
что я Вам присылаю, прежде чем съесть, проверьте их.Луи15 декабря 1635 года король отправил Ришелье занятное
письмецо, отрывок из которого мы здесь приводим....Посылаю к Вам одного Дворянина, дабы узнать, как Вы
себя чувствуете, поскольку вчера Вы были нездоровы. Я позабыл
передать через Ножана, который должен принести Вам каба¬
ний окорок, чтобы Вы сперва проверили его, а уж потом ели,
как, впрочем, и все, что я Вам присылаю.Слава Богу, чувствую себя хорошо. Собираемся с братом
[Гастоном] в лес, давно уже не охотились на дроздов.Луи.8 февраля 1640 года Людовик отправил своему министру
следующее коротенькое послание:...забыл Вас вчера предупредить, чтобы Вы изволили прове¬
рить мясо кабана и других животных, коих Вам от меня при¬
шлют, поскольку человек, охотившийся на кабанов и милостиво
просивший принять их и передать затем Вам, приходится пле¬
мянником президенту де Новиону, а, сдается мне, дом сей не пи¬
тает к Вам особо дружеских чувств. Умоляю Вас, будьте всегда
и всюду начеку.Луи.И наконец 26 сентября 1641 года всемогущий министр по¬
лучил из Неля следующую записку:Посылаю к Вам Депре, чтобы узнать, как Ваше здоровье.
Отправляю Вам также мускатный виноград из Шато-Тьерри.
Умоляю Вас, не переусердствуйте и, прежде чем есть, хоро¬
шенько его помойте.Луи.Сколько заботы и тревоги в четырех отрывках! Может
быть, Людовик XIII, заклиная Ришелье быть осторожным со
свининой, намекал на ботулизм — одну из главных опаснос¬
тей, подстерегающих любителя дичи? Но эта болезнь была
еще неизвестна в те времена. Стало быть, король боялся, как
бы кардинал не отравился ядом, который можно запросто
подсыпать в мясо.Героару историки обязаны поразительно точным отчетом
о здоровье Людовика XIII. Он сумел кое-чем отличиться в
правление Карла IX и Генриха III, а Генрих IV, посчитав его
достаточно сведущим специалистом, попросил медика при¬
нять роды у Марии Медичи, разрешавшейся своим первым
отпрыском.200
Король пригласил Героара в Фонтенбло и встретил его
одной-единственной фразой: «Я хочу, чтобы Вы опекали до¬
фина, служите ему верой и правдой». Врач старательно вы¬
полнял королевское поручение в течение двадцати семи лет —
до самой смерти, настигшей его во время осады крепости Ла-
Рошель. Все это время у короля, находившегося под неусып¬
ным надзором Героара, не возникало особых проблем со здо¬
ровьем, но педантичный медик заносил все свои наблюдения
за августейшим пациентом в особый дневник.Благодаря этому свидетельству мы можем день за днем
восстановить самые ничтожные и интимные подробности
жизни и здоровья дофина, ставшего затем полноправным мо¬
нархом.Героар был доктором медицины при университете в Мон¬
пелье и убежденным сторонником ненасильственных методов
лечения: он редко и в меру пускал кровь и не часто назначал
слабительное.Приемы Героара резко контрастировали с тем режимом,
которого придерживался его преемник Бувар, ставший при¬
дворным врачом в 1628 году. Уж очень король привязался к
своему лекарю, преданно заботившемуся о здоровье наслед¬
ника с самого его рождения, и потому с трудом сносил те гру¬
бые методы, которые, сообразуясь с духом эпохи, практико¬
вал Бувар.По словам Героара, Людовик XIII обладал крепким тело¬
сложением и развитой мускулатурой. «... Сильный, хорошо
сложенный, многими чертами напоминал отца; Генрих IV
был от него без ума».В юности король испытывал легкие недомогания, которым
обычно подвержены люди его возраста, но потомки на осно¬
вании эпизодических кишечных расстройств вывели заключе¬
ние, что монарх был человеком болезненным. Возможно —
чего уж там скрывать — он даже был предрасположен к запо¬
рам, и никто не упускал случая пошутить на этот счет, но в
конце концов все всегда приходило в норму.От бдительного взора опекуна ничего не могло укрыться,
но чаще всего он упоминает о зубной боли и легком поносе.В 1627 году, находясь у Сен-Мартен-де-Ре, король забо¬
лел дизентерией. В 1628 году у него снизился аппетит, но
общее состояние здоровья оставалось вполне удовлетвори¬
тельным. В следующем году, в Сузе, а затем в Валенсии,
Людовик XIII испытывал боли в кишечнике, но тем не
менее все это время стойко переносил условия походной
жизни, а в 1629 году преодолел даже Сузское ущелье. После
этого похода у государя снова появился аппетит; он писал
Ливри: «Чувствую себя хорошо, вот только прошлой ночью
беспокоила подагра, но это, однако, не помешало мне сегод¬
ня поохотиться на волков».201
Вряд ли кишечный туберкулез, от которого, по словам ис¬
ториков, страдал король, смог бы поладить с перемежающи¬
мися приступами подагры. В действительности Людовик об¬
ладал превосходным здоровьем; он постоянно бывал в
разъездах и во время своих нескончаемых путешествий чувст¬
вовал себя великолепно, хотя условия, в которых ему прихо¬
дилось жить, показались бы нам сегодня совершенно непри¬
емлемыми.В Экуане монарх ощутил после обеда легкое недомога¬
ние, в Гренобле у него разболелись зубы, а в Сен-Жан-де-
Морьен у короля случилось небольшое кишечное расстрой¬
ство, но отсюда никак нельзя заключить, что Людовик
страдал хроническим заболеванием, грозившим смертельным
исходом.Тем не менее, в 1630 году картина коренным образом из¬
менилась; прошло два года с тех пор, как умер Героар, и Лю¬
довику XIII, по его собственному признанию, очень не хва¬
тало верного врача. В этом году Франция и Германская
империя заключили перемирие: к французам отошла Савойя,
к немцам — Мантуя. В том же году, 11 ноября, в День дура¬
ков, монарх вступил в открытый конфликт с королевой-мате-
рью.В это же беспокойное время был взят под стражу министр
юстиции Мишель де Марильяк и казнен его брат-маршал; оба
пали жертвами беспощадного Ришелье.В таких-то обстоятельствах скрытого мятежа и неявной
гражданской войны Людовик XIII тяжело заболел и добрую
неделю пролежал в Лионе на грани жизни и смерти.На сей раз заболевание несомненно носило кишечный ха¬
рактер: симптомы напоминали дизентерию с внутренним кро¬
вотечением. Диагноз, поставленный медиками, был малоубе¬
дителен, методы лечения внушали еще меньше доверия, но
что поделаешь — Героара не воскресить.Вполне возможно, что Людовика XIII, всегда обладавшего
отменным здоровьем, попытались отравить. С политической
точки зрения оснований для подобного предположения хва¬
тает, в средствах тоже не было недостатка. Клистиры, которые
непрерывно ставил королю Бувар, только усугубляли положе¬
ние, и невольно напрашивался вопрос: а может, это клизмы
«по-итальянски», иными словами, не отравлены ли они? Ко¬
ролю, к тому же, ежедневно пускали кровь, словно стараясь
совсем доконать пациента, и так уже страдавшего внутренним
кровоизлиянием.К счастью, Людовик XIII обладал крепким телосложением,
и его духовник, преподобный отец Жакино, так описывает
исход болезни: «После того как государю в очередной раз пус¬
тили кровь, прорвало нарыв, о котором не подозревали врачи,
и весь гной вышел через задний проход...»202
Современники молили о чуде, и уже через месяц выздоро¬
вевший монарх писал из Сен-Жермена: «Вчера мне промыли
желудок; слава Богу, чувствую себя превосходно».Здоровье короля восстановилось, но последствия заболева¬
ния, перенесенного им в последнюю неделю сентября, сказы¬
вались вплоть до 1634 года.Яд действительно несложно ввести в организм с помощью
клизмы: нужно только подмешать в лекарство разъедающее
вещество, способное вызвать местный нарыв. Чудовищное ле¬
чение достигло цели, но король все-таки выздоровел. Отрави¬
телям на этот раз не повезло, что ж, оставалось ждать следу¬
ющего случая. Кое-кто, правда, утверждает, что Людовик
страдал хроническим кишечным туберкулезом. Но в таком
случае, как ему удалось выжить в 1630 году? Ведь король про¬
жил после этого еще тринадцать лет и восемь из них абсолют¬
но не жаловался на здоровье! У монарха был достаточно креп¬
кий организм, благодаря чему Людовик смог выдержать
«клистирную атаку», которой подверг его преемник Героара.
Впрочем, указанным методом в те времена пользовались
столь часто, что люди забывали о всякой осторожности: рас¬
сказывают, некий каноник из Труа установил даже своего
рода рекорд — за два года он поставил себе 2190 клизм. Те¬
перь понятно, почему Мольер так часто высмеивал это мод¬
ное поветрие.Короче говоря, на сей раз монарх отделался легким испу¬
гом, но жить ему оставалось всего четырнадцать лет. С 1634
по 1638 год большую часть времени он проводил в военных
лагерях, пользовавшихся особым его расположением, глав¬
ным образом, во Фландрии и Лотарингии.Именно в этот период Людовик XIII посылал Ришелье за¬
писки, в которых советовал кардиналу беречь свое здоровье и
не подпускать к себе близко незнакомых людей.В 1635 году он жаловался только на приступы подагры, от
которых принимал лекарство, и ни словом не обмолвился о
каких-либо признаках туберкулеза. Король участвовал в воен¬
ных походах, охотился на волков и стал даже счастливым
отцом; его сынишке, кстати, выпадет честь поставить очеред¬
ной рекорд политического долголетия — он будет править
целых пятьдесят четыре года.В 1643 году короля настиг последний недуг, вскоре унес¬
ший его жизнь. Давайте еще раз ознакомимся с историей бо¬
лезни и результатами вскрытия, тем более что некоторые мо¬
менты в них весьма настораживают.Людовик XIII умер в результате отравления, причем его
убийцы не проявили особой оригинальности в выборе
средств. Похоже даже, они воспользовались мышьяком. Ко¬
роль умирал в жестоких муках; нарастающие симптомы болез¬
ни целиком соответствуют мышьячному отравлению. При203
вскрытии трупа врачи обнаружили изменения в некоторых
органах, острое воспаление гортани и абсцесс легких.Джустиньяни, посол республики Венеция, внимательно
наблюдавший за двором Людовика XIII, пишет в своем до¬
несении: «Печень рыхлая и сгнившая... глотка обожжена и
разъедена лекарствами». Вскрытие показало также, помимо
абсцесса легких, нарыв в почках и прежде всего весьма по¬
дозрительные гнойнички на обоих концах пищеварительного
тракта; заметьте, что средняя его часть осталась неповреж¬
денной.Возможно, Людовику XIII подсыпали в еду смесь из ядо¬
витого и разъедающего веществ. От этой отравы король забо¬
лел, но умереть не умер, поэтому, чтобы доконать монарха,
пришлось дополнительно поставить ему клизму с мышьяком.
Может статься, отравители воспользовались также знамени¬
тыми баббитами: если в соответствующей пропорции подсы¬
пать их в обычный клистир, у жертвы возникнут все симпто¬
мы заболевания, отдаленно напоминающего злосчастный
кишечный туберкулез.
Глава IXМЕТАМОРФОЗЫ ЯДАКогда эксперты становятся в тупикОдним прекрасным июльским днем 1839 года Мари Ка¬
пель, молодая и красивая дочь артиллерийского полковника,
вышла на свою беду замуж за Шарля Лафаржа, владельца ме¬
таллургического завода в Тюле.Могла ли восторженная двадцатитрехлетняя новобрачная
предположить, что, произнося шепотом роковое «да», сама
себя обрекает трагической участи? Трех месяцев совместной
жизни оказалось достаточно, чтобы понять, что дела у супруга
обстоят далеко не так блестяще, как уверял нотариус.В новом коррезском доме, который ранняя зима уже успе¬
ла облачить в снежное убранство, разыгралась драма, перевер¬
нувшая всю последующую жизнь Мари.Остаток ее дней заполнил нескончаемый, вновь и вновь
возобновляемый процесс, принесший женщине печальную
славу.Мари Капель приговорили к пожизненному заключению;
двенадцать лет просидела она в тюрьме, пытаясь доказать
свою невиновность, и только лишь перед самой смертью до¬
билась помилования. В конце концов тюремные двери отво¬
рились, но на свободу вышла не молодая жена, а тяжело боль¬
ная женщина, к которой смерть пришла, словно избавление,
три месяца спустя.Сейчас трудно даже вообразить, насколько эта темная ис¬
тория всколыхнула умы добропорядочных граждан. Во Фран¬
ции, да и за ее пределами, она наделала не меньше шуму, чем
знаменитый процесс над капитаном Дрейфусом, пятнадцатью
годами позже отравивший политическую жизнь у нас на ро¬
дине.Дело Лафаржа держало в напряжении всех французов и
иностранцев; громаднейшая аудитория ежедневно следила за
каждым его новым оборотом. В самом деле, благодаря небы¬
валым достижениям в выпуске и распространении обществен¬
ной прессы, люди впервые получили возможность день за
днем наблюдать за всеми перипетиями процесса.205
Отголоски этого дела еще долгое время отдавались в
многочисленных мемуарах разной степени ценности. Почти
все очевидцы попросту пересказывают выдвинутое обвинение
и в один голос осуждают молодую женщину, которую тюль-
ский суд присяжных признал виновной в отравлении мышья¬
ком своего супруга.Тем не менее, предъявленные обвинения были столь шат¬
кими, а судопроизводство велось так беспорядочно, что ино¬
странные наблюдатели пришли в негодование. Через несколь¬
ко месяцев после того, как Мари Капель приговорили к
пожизненному заключению, в Германии вышла книга, авторы
которой, пересмотрев от начала до конца все дело, пришли к
выводу, что вдова Шарля Лафаржа невиновна. По их мнению,
обвинения, предъявленные несчастной женщине, совершенно
несостоятельны.Книга вызвала переполох по ту сторону Рейна и была даже
переведена на французский, но отечественная Фемида все так
же враждебно относилась к осужденной.Многие очевидцы отмечают, что во время процесса проку¬
рор настойчиво добивался высшей меры наказания. Хотя речь
обвинителя и произвела на присяжных сильнейшее впечатле¬
ние, суд, приняв во внимание смягчающие обстоятельства, не
удовлетворил целиком требования прокурора, и Мари Капель
сохранили жизнь. Тем не менее женщину признали виновной
и приговорили к пожизненному заключению, всего лишь на
несколько лет отсрочившему ее смерть.Если от начала до конца проанализировать данный неор¬
динарный случай, нетрудно понять, что он просто не мог не
произвести сенсацию. Начнем с главных действующих лиц:
Мари Капель, которую все в один голос называют красивой
и умной, была правнучкой герцога Орлеанского по материн¬
ской линии. До замужества она вращалась в образованной
среде, и впоследствии газетчики выискивали в ее прошлом
различные темные пятна, приправляя свои сообщения много¬
значительными намеками и пикантными деталями. Все эти
мелкие подробности живо интересовали широкую публику, с
жадностью проглатывавшую злорадные фельетоны, которыми
регулярно заполнялись «подвалы» газет. Публичное разбира¬
тельство, как выяснилось, задевало интересы политиков и из¬
бирателей и, в конечном счете, вылилось в памятное столк¬
новение между крупными учеными-экспертами.И над всем этим судебным рвением и жаждой справедли¬
вости парила зловещая тень мышьяка — самоглавнейшего
яда, убивающего медленно, но верно, преданного помощника
злоумышленников всех мастей, многие из которых носят
юбку.При жизни Шарль Лафарж ничего особенного из себя не
представлял. Будущая жертва, дела которой при всем желании206
блестящими не назовешь, вела довольно бесцветную жизнь
провинциала.На третий месяц замужества жена предложила супругу пи¬
рожок, который, по ее же словам, испекла ее мать. Съев сие
лакомство, Лафарж тяжело заболел и умер в конце января
1840 года. Довольно любопытно, что семья тотчас заподозри¬
ла вдову и потребовала вскрыть труп. При осмотре вроде бы
обнаружили следы отравления мышьяком. Затем было произ¬
ведено несколько повторных анализов, опровергших резуль¬
таты первой экспертизы. Дело осложнилось тем, что Мари
Капель предъявили дополнительное обвинение в воровстве, и
с тех пор несчастную женщину стали считать способной на
все.В сентябре 1840 года Мари приговорили к пожизненному
заключению и посадили в монпельерскую тюрьму. В камере
она заболела туберкулезом, от которого умерла спустя три ме¬
сяца после освобождения; последней милости удостоил ее
Луи Наполеон Бонапарт.Так вкратце можно резюмировать официальную версию
дела Лафаржа. Подоплекой приговора явились причудливо
переплетшиеся корыстные семейные интересы, борьба за вли¬
яние Между судьями и соперничество сомнительных светил в
области науки. Характер преступления и природа яда вполне
объясняют, почему к этому делу приходилось возвращаться
снова и снова.Наступил переломный момент в долгой истории яда. В на¬
чале века была создана действительно научная школа токси¬
кологии, в распоряжение экспертов поступили новые систе¬
матические методы распознавания и химического анализа
веществ, и в то же время полностью обновились способы ле¬
чения тяжелых форм отравления.Виновником тюльской драмы оказался заурядный жулик.
Мошенник втерся в доверие к Лафаржу и, поговаривают, стал
даже оказывать хозяину дома некоторые услуги деликатного
свойства. Естественно, когда в жилище, где обосновалась эта
крыса, поселилась молодая жена Лафаржа, привычный уклад
жизни моментально расстроился. В конце концов, негодяй
пришел к мысли, что сохранить свое влияние он сможет толь¬
ко в том случае, если избавится от Мари. Злодей задумал дья¬
вольский план, с помощью которого вполне можно было про¬
вести полицию. Обстоятельства сложились как нельзя лучше:
владельца металлургического завода как раз настигла очень
серьезная болезнь, в те времена считавшаяся почти неизлечи¬
мой.По свидетельству некоторых очевидцев, обративших при¬
стальное внимание на клинику заболевания, подробно изло¬
женную в судебных протоколах, «отравленный» скончался от
недуга, точь-в-точь напоминающего паратиф типа А. Тотчас207
же после кончины хозяина мерзавец распустил слух, что его
отравила жена, якобы подсыпавшая в еду супруга мышьяк.В доказательство этот прохвост представил суду письмо, в
котором мадам Лафарж обращается с особой просьбой к фар¬
мацевту Эйзартье; она пишет: «Меня замучили крысы... Не
могли бы вы, если это, конечно, вас не затруднит, дать мне
немного мышьяка? Ручаюсь вам, что буду обращаться с ним
крайне осторожно...»Фармацевт был казнен, а предъявленный документ послу¬
жил весьма и весьма серьезной уликой. После ареста Мари
Капель во всех уголках и закоулках замка обнаружили огром¬
ное количество мышьяка; более того, обвиняемая всегда но¬
сила в кармане коробочку с ядом — поведение для отрави¬
тельницы, мягко говоря, странное, но судебных следователей
этот факт нисколько не смутил. Выходит, Мари Капель (по
всеобщему мнению, очень умная женщина) и не подумала за¬
метать следы, чтобы в распоряжение правосудия тем скорее
поступили бесспорные улики! Следует все же признать, что
общественное мнение оказалось менее легковерным, чем при¬
сяжные заседатели; да это и немудрено: ведь дело было шито
белыми нитками.Тем не менее главный вопрос ждал своего ответа: был ли
мышьяк в организме жертвы? Если бы удалось получить по¬
ложительный ответ, следствие тотчас бы закрыли, а обвиняе¬
мую отправили на гильотину (правосудие в те времена рубило
головы направо и налево). Судебное ведомство, не жалея сил,
пыталось раздобыть решающую улику; с этой целью тело не¬
счастного Лафаржа пятнадцать раз подвергали экспертизе —
было б, право, из-за чего!С этого момента судебная машина, все шестеренки кото¬
рой казались безукоризненно смазанными, начала давать
сбои. В четырнадцати из пятнадцати случаев криминалисты
не обнаружили никаких следов яда в теле покойного, и толь¬
ко во время последнего вскрытия в нем нашли незначитель¬
ное количество мышьяка. Исходя из этого единственного
шаткого доказательства, Мари Лафарж приговорили к пожиз¬
ненному заключению.Эксперта г. Тюля, к которому обратилась за помощью про¬
куратура и которому удалось-таки «разговорить» мышьяк,
никак не назовешь «первым встречным». Всякий, у кого хва¬
тило бы терпения дочитать его визитную карточку до конца,
узнал бы, что г-н Орфила является деканом медицинского
факультета Парижского университета, членом Королевского
совета по публичным расследованиям и генерального совета
департамента Сена, командором ордена Почетного легиона,
врачом-консультантом Его Величества короля Франции, чле¬
ном Королевской медицинской академии, а также множества
иностранных академий и т. д. и т. д.208
Матео X. Бонавентура Орфила, испанец по происхожде¬
нию, родился на Минорке в 1787 году. Он очень рано увлекся
медициной и начал изучать врачебное дело в Барселоне, где
его исключительные способности сразу же привлекли внима¬
ние учителей. Хунта города отправила Орфилу в Париж,
чтобы он мог углубить свои познания в искусстве врачевания.
На родину Орфила так и не вернулся: получив степень док¬
тора медицины, он не задумываясь принял французское под¬
данство.Ученого интересовала главным образом токсикология, в
1813 году он издал свой первый трактат о ядах, тотчас выдви¬
нувший его в число самых видных химиков эпохи.В 1819 году Орфила сменил знаменитого медика Галле,
первого врача Наполеона, на посту заведующего кафедрой су¬
дебной медицины. Через три года талантливый испанец пере¬
шел на кафедру химии, а в 1831 году стал деканом медицин¬
ского факультета.Помимо того, что Орфила был выдающимся ученым, он
обладал еще и замечательными организаторскими способнос¬
тями: достаточно вспомнить подготовительные медицинские
школы, в которых он принимал самое деятельное участие, а
также созданный им музей сравнительной анатомии, нося¬
щий имя своего основателя. Орфила учредил также общество
социального страхования, которое призвано было оказывать
помощь обнищавшим медикам.Тем не менее, ученый оказался неважным администрато¬
ром; когда в 1848 году он ушел с поста декана, его преем¬
ник обнаружил внушительную «дыру» в бюджете факульте¬
та. В свое время это происшествие наделало много шуму и
несколько дискредитировало Орфилу в глазах обществен¬
ности.Но подлинную славу принесли ему яды: Матео Орфилу
можно по праву считать основоположником современной
токсикологии. Его идеи и обширные познания нашли свое
отражение в многочисленных научных трудах, среди которых
«Основы медицинской химии» (1817), «Курс лекций по судеб¬
ной медицине» (1821-23), «Судебная эксгумация» (1830) и
прежде всего «Токсикология», выдержавшая не менее пяти
изданий еще при жизни автора.По этому внушительному перечню заслуг можно судить о
весомости, какую имело мнение Орфилы в провинциальном
суде присяжных, заранее подавленных научным авторитетом
и познаниями мэтра. Его суждения, считавшиеся непререкае¬
мой истиной, явно перевешивали мнение других, обычно
менее титулованных экспертов. Вот почему «королю судебной
медицины» хватило всего-навсего одной экспертизы, чтобы
обречь вдову владельца коррезского металлургического завода
на пожизненное заключение.209
И все-таки обвиняемая осталась не вполне безоружной
перед лицом грозных судей; у Мари Капель имелись сторон¬
ники, убежденные в ее невиновности. Г-н Лашо с самого на¬
чала был пылким защитником своей клиентки и остался глу¬
боко привязан к ней до самой смерти. Он никогда не забывало своей протеже и надеялся, что справедливость в конце кон¬
цов восторжествует. Мари Капель нашла себе союзника и в
лице видного химика Распая, к которому прибегла за помо¬
щью защита, когда в дело включился Орфила. И хотя Распаю
не удалось окончательно отвести обвинение, все же старания¬
ми этого ученого, призвавшего присяжных учесть смягчаю¬
щие обстоятельства, Мари Капель была сохранена жизнь. В
те времена, когда происходил процесс, Франсуа Винсент Рас-
пай пользовался почти такой же известностью, как и его па¬
рижский коллега; дело в том, что он принимал активное учас¬
тие в политической жизни страны и, следовательно, был
знаком с огромным множеством французов. Кроме того, Рас-
пай занимался химией, и его заслугами в данной области ни¬
сколько нельзя пренебрегать. Бывший семинарист приехал в
1816 году в Париж изучать естественные науки. Поначалу он
зарабатывал на жизнь репетиторством, готовя студентов к эк¬
заменам на степень бакалавра, и еле сводил концы с концами.Распай увлекался ботаникой и судебной медициной и
опубликовал множество статей в специальных изданиях. Этот
блестящий экспериментатор, не привыкший петь под чью-
либо дудку, вскоре нажил немало влиятельных врагов благо¬
даря своим нападкам на ученую корпорацию. Мало того, он
открыто проповедовал республиканские идеи, и это в ту
эпоху, когда к ним проявляли особую нетерпимость. Таким
образом, Распай постоянно находился в центре внимания
властей вплоть до восшествия на престол президента-импера-
тора Луи Наполеона Бонапарта.Несмотря на то, что Распай несколько раз отбывал срок в
тюрьме и занимался политикой (в частности, выдвигал в 1848
году свою кандидатуру на пост президента Республики), у
него еще оставалось время и на науку. Со своей врожденной
неприязнью ко всякого рода учреждениям и, прежде всего, к
конституционным корпорациям Распай казался наиболее се¬
рьезным противником Орфилы. В отличие от испанца, он
пользовался огромной популярностью в народе благодаря рес¬
публиканским взглядам, а также медицинским справочникам
для бедноты, где доступным языком излагал простейшие ме¬
тоды лечения; книги имели большой успех, главным образом
в деревнях. Во время тюльского процесса Распай от лица за¬
щиты выступил против своего знаменитого коллеги и даже
поставил под сомнение результаты последней экспертизы.Орфила заявил перед судом присяжных, что количество
мышьяка, обнаруженное в теле жертвы, столь незначительно,210
что, за неимением достаточно чувствительных приборов, не
может быть точно измерено. В ответ Распай прибег к доводам
здравого смысла: такое ничтожное количество мышьяка впол¬
не может присутствовать в любом живом организме, в том
числе в организме человека, не нанося ему абсолютно ника¬
кого ущерба. Суд не учел данное замечание, хотя его справед¬
ливость уже в скором времени была доказана.Вскоре после этого случая несколько ученых, заинтересо¬
вавшихся утверждениями одной и другой сторон и обеспоко¬
енных их юридическими последствиями, выступили с заявле¬
нием, что во время вскрытия не исключена возможность
ошибки. Они потребовали тщательно все перепроверить, и за¬
щита поручила Распаю детально изучить результаты экспер¬
тизы, представленные Орфилой.По окончании проверки будущий кандидат в президенты
внес коррективы в свое первоначальное заключение и на этот
раз поставил под сомнение чистоту реактивов, которыми
пользовался декан медицинского факультета. Для одного-
единственного анализа, давшего положительный результат,
Орфила использовал нитрат калия. А в этом химикате, если
его предварительно не очистить, может содержаться незначи¬
тельное количество мышьяка. Некоторые эксперты попроси¬
ли даже у Орфилы разрешения прямо на месте проверить ре¬
актив. Но мэтр наотрез им отказал и из предосторожности
захватил драгоценные пузырьки с нитратом калия с собой в
столицу.В последующие месяцы научные круги Парижа, взволно¬
ванные захватывающим поединком экспертов, решили при¬
нять участие в процессе. Пользуясь непререкаемым авторите¬
том Академии наук, они решили раз и навсегда уладить дело,
незаметно переросшее в дуэль Орфила-Распай. Институт на¬
значил новую комиссию в составе знаменитых химиков. Экс¬
пертная группа предложила Орфиле в ее присутствии заново
произвести анализ. Что поделаешь! Выдающийся токсиколог
не смог обнаружить даже ничтожного количества мышьяка, с
помощью которого можно было бы уличить Мари Капель.
Для пущей ясности члены комиссии сами провели экспери¬
мент по методу Орфилы и проделали массу различных опы¬
тов, видоизменяя и совершенствуя их. Но во всех случаях по¬
лучили один и тот же отрицательный ответ. Комиссия
представила в Академию наук официальный отчет о результа¬
тах исследований. Пятьдесят экземпляров этого коллективно¬
го научного труда поступили в распоряжение Министерства
юстиции. Министр счел заключение столь поучительным, что
попросил еще пятьдесят экземпляров, намереваясь разослать
их во все суды, где разбираются подобные дела.Документ подшили к делу, но, несмотря на всю его зна¬
чительность и настойчивые требования защиты, пересмотр211
так и не состоялся. Впоследствии возникли неопровержимые
свидетельства в пользу обвиняемой, но судебные власти оста¬
лись к ним точно так же глухи.Странное дело: по всему дому Лафаржей был разбросан
мышьяк, сама Мари «забыла» коробочку с ядом у себя в
кармане, и тем не менее в теле покойника никаких следов
отравления не обнаружили! Слепоту судей, не заметивших
этого явного недоразумения, можно объяснить только
каким-то дьявольским наваждением. А истинный преступник
тем временем похвалялся (естественно, в беседах с глазу на
глаз), как ему «ловко» удалось провернуть дельце; об этом
знали многие свидетели, в том числе бывший присяжный за¬
седатель.Через два года после того, как был вынесен приговор, Ор-
фила, несший главную ответственность за него, решил оправ¬
даться. Противники предъявили ему обвинение в том, что он
неверно провел токсикологический анализ. Поэтому ученый
попытался объяснить причину своей неудачи членам государ¬
ственной комиссии. Из его слов вытекало, что во время про¬
цесса он, видите ли, не имел возможности проверить чистоту
реактивов. Это запоздалое признание полностью оправдывало
обвиняемую, но и на сей раз совесть у судей так и не просну¬
лась.Данные обстоятельства чрезвычайной важности неоспори¬
мо свидетельствовали в пользу Мари Капель, но бесконечные
требования пересмотра дела разбивались о глухую стену не¬
понимания. Непреодолимое препятствие представлял собой, в
первую очередь, генеральный прокурор Лиможа, которому не¬
посредственно подчинялся прокурор Тюля. Первый попросту
запретил своему подчиненному принимать во внимание при¬
знания одной из сторон и считаться со свидетельствами дру¬
гой.Так, например, он не дал согласия на арест виновника
драмы, а ведь дай этот мошенник показания под присягой, и
ситуация коренным образом изменилась бы. Подобная пози¬
ция, совершенно не отвечающая идее справедливости и за¬
конности, привела в негодование многих людей, а в Германии
вызвала даже форменный скандал.По ту сторону излишнего судебного рвения и недобросо¬
вестного ведения дела, шокировавших огромное число свиде¬
телей бесславного процесса, вырисовывались темные полити¬
ческие интриги, участником которых был сам генеральный
прокурор Лиможа; грязные внутрисемейные дрязги явились
для них всего лишь удобной ширмой. Уж очень тесно спле¬
лись змеи в своем клубке, и пересмотр дела вылился поэтому
в настоящую проблему.Мари освободили только в 1852 году по ходатайству Эмиля
Жирардена; президент-император Наполеон Бонапарт, не212
привыкший считаться с чьим-либо мнением, решил помило¬
вать наконец осужденную.В основе первой в истории юриспруденции перебранки
между учеными мужами лежал, конечно же, мышьяк, люби¬
мый яд преступников. Хотя в те времена заключения делали
еще с опаской, этого лидера среди токсических веществ уже
можно было обнаружить в теле жертвы с помощью довольно
несложного метода.Понятно, что многие отравители постепенно охладели к
мышьяку, использование которого было связано с большим
риском, ведь в те времена, случись кому-нибудь умереть по¬
дозрительной смертью, в первую очередь пытались узнать, не
замешан ли тут мышьяк. Впрочем, любимый яд отнюдь не
был единственным, а фантазия у отравителей работала на
славу: некоторые из них все еще пользовались ярь-медянкой,
сурьмой, фосфором и другими неорганическими веществами.
Но по частоте употребления последние не шли ни в какое
сравнение с мышьяком.Итак, в 1840 году преступнику удалось обвести правосу¬
дие вокруг пальца. Но еще в 1823 году некоего парижского
бакалейщика по имени Бурзье обвинили в том, что он отра¬
вил свою жену и слугу. Орфиле поручили подвергнуть экс¬
пертизе один из трупов. Тщательно осмотрев желудок, экс¬
перт сообщил в своем первом донесении, что никаких
следов воспаления не обнаружил. Но три других медика
якобы наткнулись в какой-то части толстой кишки на беле¬
сые крупинки, которые вполне могли оказаться ангидридом
мышьяка. Наконец, третья группа экспертов заявила, что по¬
дозрительные шарики — всего-навсего кусочки сала. Эта за¬
бавная история, наглядно показывающая, что экспертиза в
те времена делала только первые шаги, свидетельствует и о
том, что обращаться к «знающим людям» уже вошло в при¬
вычку, а методы анализа довольно быстро совершенствова¬
лись.В начале 1830-х годов участились случаи отравления мы¬
шьяком, главным образом в деревне. В то время ядовитый
продукт приобрести было несложно, ведь он слыл почти что
единственным средством борьбы с крысами и прочими гры¬
зунами. Таким образом, в большинстве домов имелся горшо¬
чек с мышьяком, который использовали в качестве «крыси¬
ной отравы», если кошка почему-либо манкировала своими
служебными обязанностями.Хлебные амбары всегда были местом обитания грызунов,
истреблявших крестьянские запасы, и поэтому присутствие
яда в доме вполне оправдывалось. Некую женщину уличили
в отравлении двадцати шести человек, не считая восьми по¬
пыток, к счастью, окончившихся неудачей; на допросе она
сказала: «Я приношу несчастье: к кому бы не поступила на213
службу, хозяин обязательно умирает; смерть следует за мной
по пятам». Вот и все, чего от нее можно было добиться...В 1843 году суд присяжных департамента Жер разбирал
дело, отчасти напоминающее тюльскую историю. Молодую
женщину обвинили в том, что она отравила мышьяком своего
престарелого супруга, приходившегося ей к тому же дядюш¬
кой. Точно так же, как и на процессе Лафаржа, обстоятель¬
ства смерти были окутаны мраком. Но эта-то неизвестность
и послужила на руку обвиняемой, которой с судьями повезло
больше, нежели Мари Капель. Присяжные заседатели оправ¬
дали ее за отсутствием состава преступления.В эпоху Июльской монархии более чем двумстам бесспор¬
ным отравителям удалось избежать ответственности.Несмотря на грубейшую ошибку, допущенную на тюль-
ском процессе, Орфила пользуется заслуженной славой вид¬
нейшего токсиколога. Заложив основы медицинской дисцип¬
лины, находящейся на пересечении уголовного права и
аналитической химии, он указал, каким путем необходимо
следовать в будущем. На протяжении десятилетий судебная
практика опиралась на установленные им общие правила, по¬
стоянно совершенствуя их. Орфила ввел в научный обиход
множество основополагающих методов, которые сегодня ка¬
жутся нам самоочевидными. Так, например, именно Орфила
первым предложил прослеживать путь яда по пищеваритель¬
ному тракту и дальше.В самом деле, яд разносится по организму «током крови»
и в конце концов скапливается в органе, служащем для него
мишенью; затем отрава рано или поздно разлагается и выхо¬
дит из тела естественным путем. Иными словами, Орфила
еще в 1812 году установил, каким образом движется в орга¬
низме яд, и эта гипотеза была доказана вначале им самим, а
затем другими специалистами.В результате жарких дискуссий, разгоравшихся вокруг
каждой новой экспертизы, ученые пришли к выводу, что мы¬
шьяк скапливается в некоторых частях тела. Его излюбленны¬
ми «станциями назначения» являются ногти и волосы. Ут¬
верждают также, что примерно одна сотая грамма мышьяка
всегда присутствует в теле человека, не нанося ему при этом
никакого ущерба, и обнаружить безвредную дозу яда проще
простого.Но во время тюльского процесса обо всем этом еще не
знали, более того, вплоть до 1836 года не существовало точ¬
ного метода, с помощью которого можно было бы опреде¬
лить, есть ли в теле жертвы мышьяк. Вот почему знаменитым
«домашним» ядом пользовались чуть ли не безнаказанно,
главное — соблюсти элементарные меры предосторожности и
вовремя замести следы. Вот незадача, у «отравительницы»
Шарля Лафаржа как раз это-то и вылетело из головы!214
Мышьяк в судейском креслеПреступники почувствовали, что «в воздухе запахло жаре¬
ным», когда в одном из октябрьских номеров эдинбургской
«Нью Философикэл Джорнал» за 1836 год появилась чрезвы¬
чайной важности статья об анализе на содержание мышьяка.
Выводы, сделанные ее автором, знаменовали собой настоя¬
щий переворот в судебной медицине.Исследование было написано никому дотоле неизвестным
химиком Джеймсом Маршем, который когда-то занимался
медицинской практикой в Дублине, а затем выбил себе мес¬
течко в Вулвичском арсенале. С тех пор Марш забросил ме¬
дицину и стал больше времени уделять химии, проявляя осо¬
бый интерес к аналитическим методам обнаружения
элементов, уже известных в ту пору.В своем научном труде он описал прибор, с помощью ко¬
торого можно обнаружить и даже дозировать мышьяк. Орфи¬
ла моментально оценил все значение этой статьи и впослед¬
ствии был многим ей обязан. Еще задолго до того, как
появилось исследование Марша, Шееле, знаменитый перво¬
открыватель хлора, установил, что при соединении «выделя¬
ющегося» водорода с мышьяком образуется токсический и
легковоспламеняющийся газ. При сгорании этого вещества
выпадает осадок, который ни с чем нельзя спутать. В первом
томе своего собрания сочинений, изданном в 1775 году,
Шееле называет его «мышьячным баббитом». Немного позже
химик Жозеф Пруст, в отличие от своих современников ус¬
певший уже убедиться, «что вещества соединяются друг с дру¬
гом в строго определенных пропорциях», подтвердил выводы
шведского ученого.Тромсдорф сделал еще один шаг вперед, выделив гидрат
мышьяка путем соединения «сплава цинка с мышьяком»,
воды и серной кислоты. Если снабдить сосуд достаточно
длинной трубкой для газа и герметично ее закрыть, то на
внутренней ее поверхности осядет чистый мышьяк.Наконец, в 1821 году Серульяс почти что попал в цель: он
обнаружил, что с помощью гидрата мышьяка можно выявить
наличие ядовитого металла или его соединений в органичес¬
ком веществе. Вот тогда-то и появилась статья, которую
Марш озаглавил «Описание нового способа выделения малых
доз мышьяка из веществ, его содержащих».Новизна работы состояла в том, что ученый предлагал
удобный метод получения мышьячного газа. Для этого в про¬
бирку с цинковой стружкой кладут вещество, которое необ¬
ходимо проверить. Сверху наливают серной кислоты, «слегка
разбавленной водой», после чего выделяется газ. Осталось
только поджечь его при выходе из пробирки, и вы сможете
получить мышьяк одним из трех способов:215
во-первых, «металлический» мышьяк; для его образования
достаточно, чтобы пламя коснулось внутренних стенок стек¬
лянного сосуда или какой-нибудь другой холодной поверх¬
ности, но лучше всего использовать фарфоровое блюдечко
или поверхность долго нагревающегося предмета;во-вторых, ангидрид мышьяка; чтобы получить его, нужно
пропустить пламя через широкую трубку с отверстиями на
обоих концах;и в-третьих, если вы наискосок коснетесь пламенем стек¬
ла, то получите одновременно чистый мышьяк и его ангид¬
рид.Для демонстрации своего метода Марш выбрал несколько
различных блюд — кашу, кофе и суп, в которые подсыпал
очень малое количество ангидрида. Ученому без труда удалось
выявить, а затем извлечь токсический элемент.Статья Марша вскоре попалась на глаза Орфиле, оценив¬
шему ее по достоинству. Тем не менее, знаменитый химик
вскоре обнаружил, что метод ирландского ученого обладает
серьезными недостатками, в частности, его невозможно при¬
менить к органическим веществам животного происхожде¬
ния. Причина проста: если яд подмешан в мясо, кислота так
бурно реагирует с цинком, что большая часть «жидкости»
испаряется вместе с обильной пеной, и газ нельзя поджечь...
С помощью данного приспособления, как оно описано у
Марша, в лучшем случае можно выявить мышьяк, подсы¬
панный в еду, но его никоим образом нельзя обнаружить в
органах, взятых для анализа. Для практического использова¬
ния открытия Марша необходимо было добиться того, чтобы
пена не выделялась столь обильно. В первую очередь, надо
научиться разлагать органическое вещество таким образом,
чтобы мышьяк, который, возможно, в нем содержится, ни¬
куда не исчезал.В 1839 году Жан-Батист Орфила решил использовать с
этой целью поташ, впоследствии заменив его азотной кисло¬
той, в которой было меньше примесей. Поташ, как сказано
выше, доставил Орфиле немало беспокойства во время про¬
цесса Лафаржа, и Распай, воспользовавшись удобным случа¬
ем, подверг суровой критике качество продукта и сам метод.
Только после того, как органическое вещество разложится
под воздействием какой-нибудь сильной кислоты, его можно
обработать по методу Марша, не опасаясь, что из-за бурной
реакции невозможно будет выделить гидрат мышьяка. Так, по
крайней мере, утверждал Орфила.Вместе с этим последним усовершенствованием судебная
медицина получила, казалось бы, надежное средство, с помо¬
щью которого эксперты-токсикологи всегда могли обнару¬
жить яд и изобличить преступника. Метод Марша, пересмот¬
ренный и исправленный Орфилой, позволял выявить216
ничтожнейшее количество мышьяка в теле жертвы. Отравите¬
лям ничего другого не оставалось, как сменить «инструмент»
или, еще лучше, профессию.Новый способ можно было совершенствовать и дальше.
Один из «фокусов» состоял в том, чтобы нагревать горизон¬
тальную трубку на спиртовке, пока по ней проходит газ. Гид¬
рат через некоторое время разлагался, и на стенки сосуда вы¬
падал в осадок мышьяк. По словам Орфилы, достаточно
заткнуть трубку асбестовой пробкой, и газ, так сказать, «раз¬
двоится»: яд останется, а водород улетучится. Осадок, послу¬
живший главной уликой в деле Мари Капель, представлял
собой пятнышко в виде металлического зеркала, образовав¬
шееся рядом с пробкой. Если же попытаться выделить мы¬
шьячный газ с помощью пиролиза, то на холодной поверх¬
ности выпадет дополнительный осадок; именно этот метод
разложения предлагал Марш.Аппарат обладал неслыханной по тем временам чувстви¬
тельностью: Орфила утверждал, что сможет обнаружить одну
частичку мышьяка среди более чем двух миллионов органи¬
ческих частиц!Эффективность метода можно было даже повысить, пред¬
варительно сгустив реактивы или растворив мышьячный газ в
нитрате серебра, в результате чего в осадок выпадало метал¬
лическое серебро. Таким способом можно извлечь весь мы¬
шьяк, содержащийся в образчике. Единственным недостатком
данного метода, как это ни странно, была его сверхточность,
в связи с чем используемые реактивы следовало максимально
очистить от примесей. Кроме того, за пятна мышьяка вполне
можно принять осадок сернистого свинца. Поэтому анализ
должен производить только специалист, по возможности,
химик.Прибору Марша приписывали небывалую степень чувст¬
вительности. Распай на процессе Лафаржа в порыве красно¬
речия заявил даже, что берется с его помощью извлечь мы¬
шьяк откуда угодно, включая подлокотники кресла, на
котором восседает «Господин председатель суда присяж¬
ных...»! Несмотря на это, суд оставил в силе заключение Ор¬
филы и вынес роковой приговор.Изобретение Марша глубоко повлияло на практику токси¬
кологического анализа и отразилось на характере самой пре¬
ступности: злоумышленники постепенно перестали пользо¬
ваться мышьяком в качестве орудия убийства, так как
опасность разоблачения теперь заметно возросла.В годы, последовавшие за процессом 1840 года, количество
преступлений, связанных с ядом, неуклонно уменьшалось. Из
четырех десятков отравлений, случавшихся ежегодно, боль¬
шая часть приходилась на долю мышьяка. Со временем число
их сократилось до восьми-десяти на всю Францию. После217
франко-прусской войны 1870—71 годов эта цифра выросла до
пятнадцати, но ее нельзя считать показателем. Гораздо пред¬
почтительнее подсчитывать общее число отравлений за более
или менее продолжительный промежуток времени. Так, ска¬
жем, с 1865 по 1870 год во Франции вынесли приговор ста
тридцати девяти отравителям, а с 1885 по 1890 год — всего
лишь пятидесяти шести, что примерно в три раза меньше.
Между прочим, именно в этот период токсикология как наука
добилась невиданных успехов.И пока Мари Капель, наконец-то получившая свободу,
умирала от чахотки, которой заразилась в монпельерской
тюрьме, тридцатилетний писатель Гюстав Флобер вдохновен¬
но трудился над своим шедевром. Кое-кто из читателей ут¬
верждал, что некоторые черты своей героини Эммы Бовари
он позаимствовал у женщины, осужденной на процессе в
Тюле. Другие почувствовали, что точно такой же затхлой про¬
винциальной атмосферой, которую столь правдиво описал
Флобер, дышала и бедная Мари Лафарж.Писатель, конечно же, знал, как часто люди, находясь в
безвыходном положении, вынуждены прибегать к мышьяку
Неудивительно, что сын хирурга, брат и зять врача так верно
изобразил отравление Эммы. Поговаривают даже, Флобер сам
отведал ядовитого зелья, чтобы получить информацию, как
говорится, «из первых рук». Так и вошел мышьяк в большую
литературу, втихомолку распрощавшись с криминальной карь¬
ерой.На протяжении ряда лет отравители пытались обновить
свой внезапно устаревший арсенал.В связи с тем, что воображение у злоумышленников снова
заработало «на полную катушку», правосудие, в обязанности
которого входило «преследовать преступников по закону»,
ощутило настоятельную потребность в новых методах анали¬
за. Так началась бесконечная игра в «казаки-разбойники»
между «хорошими» и «плохими», перевес в которой брала то
одна, то другая сторона: преступники изощрялись в выборе
яда, а следователи — в способах их изобличения.Как насчет алкалоидов?В Бельгии, за десять лет до тюльской истории, много
шуму наделал процесс графа де Бокарме, которого обвинили
в том, что он с помощью своей жены отравил зятя. Бельгий¬
ское правосудие было убеждено в виновности г-на Бокарме,
вот только не хватало главной улики — яда. А без нее все
обвинение не стоило выеденного яйца. Итак, в теле жертвы
не обнаружили никаких следов отравления традиционным
мышьяком или любым другим элементом минерального про¬
исхождения Токсикологи пребывали в растерянности и218
никак не могли установить точную причину этой поистине
загадочной смерти.Тем не менее, обвиняемый находился под сильным подо¬
зрением, поскольку занимался весьма необычными вещами.
Известно, что граф увлекается «химическими опытами» и
оборудовал у себя дома лабораторию, в которой главным и
единственным его ассистентом был преданный слуга. Послед¬
ний, не будучи непосредственно замешанным в преступление,
сразу же согласился сотрудничать с судебными органами.Следствие тем временем топталось на месте, и тогда один
из химиков, которому поручили раскрыть тайну, предложил
показать слуге различные токсические вещества. Некоторые
из них оказались вполне обычными ядами, другие встреча¬
лись гораздо реже — возможно, именно среди них ассистент
обнаружит что-то знакомое! Мысль дельная: как только сле¬
дователь поднес к носу слуги один из флакончиков, бедняга
внезапно воскликнул: «Да это же одеколон господина графа!..
Я от него даже захворал!» Ароматная туалетная вода оказалась
обыкновенным раствором никотина... Тут было над чем при¬
задуматься: активный элемент табака выделили совсем недав¬
но, но ученые уже хорошо знали о его чрезвычайной токсич¬
ности; к тому же, интерес к алкалоидам в последнее время
все возрастал.Двадцать пять лет спустя некий англичанин по фамилии
Палмер, обладавший определенными познаниями в области
медицины, погубил своего лучшего друга... Врачи, пригла¬
шенные засвидетельствовать факт смерти, тотчас же догада¬
лись, что речь идет об убийстве. Было проведено вскрытие,
все внутренности жертвы тщательно осмотрели, но ничего
подозрительного так и не обнаружили. Обратились за помо¬
щью к местному Шерлоку Холмсу; проведя скрупулезное рас¬
следование, сыщик установил, что Палмер незадолго до этого
купил в аптеке стрихнина и какого-то рвотного.Эта по меньшей мере странная покупка глубоко заинтере¬
совала нашего детектива. Завладев записной книжкой меди-
ка-любителя, он обнаружил в ней роковую фразу, которой
позавидовал бы и сам Конан Дойль. Преступник, а это был
именно его блокнот, надписал сверху на одной из страниц:
«Стрихнин оказывает столбнячное действие, парализует
мышцы и вызывает смерть». Описание в точности соответст¬
вовало симптомам, предшествовавшим смерти «друга в от¬
ставке», и данной улики с головой хватило, чтобы вынести
Палмеру обвинительный приговор.Около 1850 года некоего врача обвинили в отравлении
пациента, который предварительно заключил страховое со¬
глашение на крупную сумму, отошедшую вдове покойного.
Чтобы установить истинную причину смерти, прокурор об¬
ратился за помощью к Амбруазу Тардье. Этого сына знаме¬219
нитого гравера и декана медицинского факультета, члена
Французского института и знаменитого судебно-медицинско-
го эксперта часто называют «вторым Орфилой». Но даже
всезнающий Тардье стал теряться в догадках. Наконец,
выбор пал на дигиталин. При обыске у врача обнаружили
такое количество этого сердечного стимулятора, которое зна¬
чительно превосходило обычные нужды. Но уликой данный
факт служить еще не мог, и эксперт не стал выносить окон¬
чательный вердикт.Могли ли алкалоиды полностью заменить мышьяк? В
самом деле, благодаря огромному разнообразию органических
соединений, их довольно трудно обнаружить в организме
жертвы. Кроме того, растительные яды уже в малых количе¬
ствах вызывают сердечные приступы и судороги, заканчиваю¬
щиеся летальным исходом. А при вскрытии судебно-меди¬
цинский эксперт не в силах выявить почти никаких следов
отравления. Для раскрытия такого дела нужен скорее поли¬
цейский нюх, чем знания в области токсикологии. К послед¬
ним можно прибегнуть только в том случае, если установлена
личность отравителя и известно, каким «инструментом» он
пользовался.С конца XIX в. из года в год совершенствовались способы
анализа, приобретавшие все большую точность и определен¬
ность. В связи с успехами в области приборостроения возник¬
ли сначала чисто химические, а затем и физико-химические
методы. Благодаря развитию и совершенствованию спектро¬
скопии, а также хроматографии появилась возможность вы¬
являть, идентифицировать и измерять микроскопические
дозы веществ наиболее сложного состава. Показания прибо¬
ров служили таким же неоспоримым доказательством вины,
как отпечатки пальцев.В настоящее время некоторые спектрограммы образчиков,
извлеченных из тела жертвы, служат сверхточными и недву¬
смысленными ключами к раскрытию преступления. С помо¬
щью указанных приемов можно выявлять в организме чело¬
века огромное количество «нехороших» молекул, как-то:
различные виды допинга, анаболики и гормоны. Они пред¬
ставляют собой полутоксические препараты, которыми сегод¬
ня все чаще и чаще пользуются.Благодаря указанным достижениям, а также прогрессу в
области патологоанатомии один из древнейших видов пре¬
ступности постепенно сходил на нет; но это отнюдь не озна¬
чает, что люди перестали «травить» друг друга. В судах, ко¬
нечно же, все еще разбираются дела подобного рода, но они
становятся уже исключением. Настоящей диковинкой выгля¬
дит сегодня отчет о судебно-медицинской экспертизе, произ¬
веденной тремя знаменитыми токсикологами начала века —
Бруарделем, Ожье и Пюше- «Данные, полученные при вскры¬220
тии и химическом анализе трупа, в соответствии с нашим
предположением, свидетельствуют о том, что покойная г-жа Р.
скончалась от отравления в результате приема в пищу неко¬
торого количества колхицина; однако мы не можем со всей
уверенностью утверждать абсолютную истинность данного
предположения».Где мы сегодня еще встретим подобную осторожность в
суждениях, свидетельствующую, разумеется, о недостаточной
компетентности экспертов, но, наряду с этим, и об их интел¬
лектуальной честности?Итак, отравитель-профессионал мечтал о таком идеальном
яде, который не оставлял бы после себя никаких следов,
кроме безответного трупа и неразрешимой загадки. Эта луче¬
зарная греза не давала покоя донье Каталине, страстной ан¬
далусийке с томными очами, дело которой разбиралось в се¬
вильском суде в 1837 году.Испания в те времена переживала пору политических вол¬
нений, жертвой которых и стал молодой муж пылкой Катали¬
ны. По государственным соображениям его сослали в одну из
отдаленных «пресидес» марокканского побережья. Эти кре¬
пости служили последним напоминанием об африканских за¬
воеваниях кардинала Хименеса и, на самом деле, были обык¬
новенными тюрьмами, откуда почти никто не возвращался
обратно.Так что молодая жена по праву считала себя вдовицей при
живом супруге. Кстати, этот последний на досуге баловался
химией — деталь весьма немаловажная.Нашей мнимой вдове едва исполнилось тридцать, и вскоре
она положила глаз на одного идальго с благородным именем
дон Педро де Бальбоа, который, в свою очередь, тоже подпал
под ее чары. Что поделаешь, гетреник Педро, воспользовав¬
шись отлучкой доньи Каталины, женился на своей кузине
донье Ньевес, названной так из-за светлого цвета кожи1.
Бледность очень высоко ценилась в те времена и была моло¬
дой девушке особенно к лицу; к несчастью, все андалусийки
были смуглянками.Вернувшись домой, Каталина тотчас же узнала, какое не¬
счастье с ней приключилось. Не имея возможности погово¬
рить с доном Педро с глазу на глаз, отвергнутая любовница
послала ему записку, где сполна проявила свой неугомонный
темперамент. «Подобно новому Пигмалиону, желаешь ты ра¬
зогреть свою снежную статую, но берегись! Я могу и вправду
ее заморозить! Я убью ее с помощью Девы Марии [?!], а потом
убью себя. А пока, да хранит тебя Господь!»После таких угроз и указания на столь высокие «инстан¬
ции» жениху и невесте оставалось только держать ухо востро.1 Nieye по-испански значит «снег» (Примеч пер)221
Бедняжки пребывали в растерянности. Как отнестись к вне¬
запной жажде мести, что предпринять? Да что эта злодейка
задумала, в конце концов?Дни сменялись днями, вот и день свадьбы настал, а Ката¬
лина даже не пыталась выполнить свое обещание. Дон Педро
и его молодая невеста вздохнули с облегчением: оказывается,
грозная записка была написана сгоряча, в минутном порыве...Короче говоря, когда свадебный кортеж направился в цер¬
ковь, о своих страхах они и думать забыли. Впереди, конечно
же, шла блистательная донья Ньевес, радостная и немножко
взволнованная. Между тем на полдороге к толпе приблизи¬
лись три девушки, которых невеста вроде бы узнала. Реши¬
тельно направившись к новобрачной, они преподнесли ей
громадный букет цветов. В такой день молодая андалусийка
была готова ко всяким сюрпризам, а потому поблагодарила
девушек нежной улыбкой и, склонившись над цветами, вдох¬
нула одуряющий аромат. Из приличия донья несколько раз
повторила указанную процедуру.Никто не обратил внимания на то, что походка у невесты
вскоре стала неуверенной и она даже начала спотыкаться.
Еще три шага дались с невероятным трудом, и девушка вне¬
запно повалилась на землю. Среди гостей поднялась паника:
может быть, у бедняжки месячные? Новобрачную подняли
на ноги, но так и не смогли привести в чувство. Вскоре ее
лицо из белоснежного стало восковым, а сердце забилось все
слабее и слабее и наконец остановилось совсем. В первую
минуту лишь немногие сумели мысленно связать эту скоро¬
постижную кончину с огромным букетом, который препод¬
несли невесте три юные андалусийки. Более того, девушки,
стоявшие в стороне, даже не попытались улизнуть под
шумок. Их отвезли к алькальду и допросили: оказалось,
какая-то незнакомая женщина дала им цветы и велела пода¬
рить новобрачной, когда свадебное шествие направится в
церковь.Тогда-то все и вспомнили о записке доньи Каталины. За
ней тотчас же послали manu militari1, и девушки моментально
узнали злодейку. Тем не менее истинную причину смерти
предстояло еще установить, потому что Каталина всячески
отпиралась, а сам букет растоптали в возникшей давке, так
что единственная улика, на которой могло основываться об¬
винение, бесследно исчезла.Следователи, узнав о том, что муж обвиняемой занимался
химией, стали прикидывать, что бы это мог быть за яд. Вер¬
сии отвергались одна за другой. Симптомы отравления циа¬
нистым калием, стрихнином и бруцином, которыми довольно
часто пользовались в ту эпоху, совершенно не совпадали с1 Здесь полицейский отряд (лат )222
теми, свидетелями которых стали многочисленные участники
свадебного шествия.Судебно-медицинские эксперты тщательно изложили все
свои догадки и предположения в объемистом, маловразуми¬
тельном отчете, между прочим сетуя на то, что утерян рецепт
acqua toffana, этой «воды, освященной самим сатаной», кото¬
рая, как полагали, не оставляет никаких следов в теле жертвы.В конце концов, источником отравления могли служить и
сами цветы, но на этот счет никакими решительными дока¬
зательствами следствие не располагало. Волей-неволей при¬
шлось отпустить донью Каталину на свободу.После смерти доньи Ньевес ее уже ничто не удержива¬
ло, и, несмотря на недавнее прискорбное происшествие,
ненасытная андалусийка, вышедшая сухой из воды, развер¬
нула очередное наступление на слабохарактерного идальго.
Бедняге ничего другого не оставалось, как только подчи¬
ниться ей. Но теперь уж вся семья решила взяться за вос¬
питание дона Педро. Родственники, пытаясь запугать его,
настаивали на том, чтобы незадачливый жених немедленно
прекратил всякие сношения с этой зловредной «псевдовдо¬
вой».Севильская драма оказалась двухчастной, и второй ее акт
чуть было не стоил жизни молодому человеку; воистину, Ка¬
талина была сущим дьяволом во плоти. Поначалу она держа¬
лась тише воды, ниже травы, затем, решив, что у родных дона
Педро ослабла бдительность, мстительная донья условилась с
любовником о свидании.За этим последовало захватывающее зрелище. Пока моло¬
дой человек спокойно выслушивал сыпавшиеся на него фа¬
дом упреки, страстная испанка дошла, что называется, до бе¬
лого каления. Не помня себя от злости, она внезапно
выдернула из своей огромной шевелюры шпильку и, словно
бы для того, чтобы растормошить собеседника, уколола его в
руку. Яд подействовал с головокружительной быстротой; все
симптомы отравления в точности совпали с теми, которые на¬
блюдались у несчастной доньи Ньевес: у дона Педро потем¬
нело в глазах, ноги подкосились, и он рухнул на землю, слов¬
но громом сраженный.Несколько дней юноша пребывал на грани жизни и смер¬
ти, но в конце концов все-таки оправился. Шпилька, к счас¬
тью, проникла в тело неглубоко, и большая часть яда так и
не попала в организм, ну а оставшаяся доза оказалась не
смертельной.Злодейку задержали на месте преступления. Она больше
не отпиралась и выдала наконец тайну. На кончике иглы ос¬
талось чуточку смертоносного снадобья, и, когда Каталина
созналась, что пользовалась vedegambe, эксперты в конце
концов поняли, в чем тут дело. Испанская донья использо¬223
вала очень сильный яд — производное вератрина, который
вплоть до XVI в., если не дольше, применяли иберийские
охотники, называвшие его hierba de Ballesteros1. Это зелье,
выделенное из морозника белого, донья Каталина прятала от
мужа, и именно потому, что его давным-давно уже никто не
употреблял, местные токсикологи так долго не могли «раз¬
грызть орешек».Грандиозный скандалПравила, по которым играли в «кошки-мышки» отравите¬
ли и судебные органы, постоянно видоизменялись, становясь
все более изощренными. Арсенал ядовитых средств непрерыв¬
но пополнялся и обновлялся, а в распоряжение правосудия
поступали новые и более совершенные методы расследования
и анализа.К концу первой четверти XX в. ученые научились иденти¬
фицировать все известные молекулярные соединения, за ис¬
ключением разве что биологических макромолекул.В медицине тем временем тоже произошли существенные
сдвиги. Огромных успехов добилась патологоанатомия, что
особенно плодотворно сказалось на судебной медицине. По¬
явились новые приемы реанимации, позволившие спасать все
большее число людей, ставших жертвами тяжелых отравле¬
ний. В результате яды замедленного действия, которыми ши¬
роко пользовались на протяжении многих столетий, посте¬
пенно вышли из употребления.Теперь все меньше профессиональных преступников при¬
бегало к традиционным способам отравления, связанным с
большим риском: ведь жертва могла, чего доброго, выжить и
стать весьма неудобным свидетелем.Так что же, имея на руках такой богатейший «инвентарь»,
вообще отказаться от отравлений? Помилуйте! Да ведь яды
составляли основу первобытных и цивилизованных обществ
во все эпохи и во всех концах света! Дело в том, что на смену
одним всегда приходят другие, а за ними третьи и так до бес¬
конечности.В старину яды служили чувствительнейшим барометром,
моментально реагировавшим на любые изменения в общест¬
венной жизни. В наше время, в связи с ускоряющимся раз¬
витием индустриального общества, у профессиональных отра¬
вителей должно открыться второе дыхание. Они вынуждены
будут навсегда порвать с укоренившимся взглядом на отрав¬
ление как на дело частное и секретное, и развить новые, не¬
виданные формы коллективной преступности и массовых от¬
равлений.1 Трава арбалетчиков (исп )224
Нам все уши прожужжали о том, что современными удоб¬
ствами мы обязаны, в первую очередь, промышленной химии,
которая одевает, моет, лечит, чистит нас и оборудует наши
жилища. Да, но какой ценой мы всего этого добились?Никогда еще токсические вещества не выпускались в
таком количестве и разнообразии. Некоторые молекулярные
соединения производятся серийно, и эти груды отравы нужно
еще переработать и складировать, а в иных случаях и пере¬
править в другое место. Каждый день появляются на свет
миллионы тонн ядовитых молекул в виде готовой продукции,
побочного продукта и отходов, от которых необходимо изба¬
виться любым путем.На всех уровнях производства, хранения, транспортировки
и использования токсических веществ нужно соблюдать стро¬
жайшие меры предосторожности. Ведь речь идет о таких ог¬
ромных количествах яда, что халатность в обращении с ними
и невыполнение элементарных требований безопасности
могут стоить жизни многим людям и даже нарушить шаткий
экологический баланс.Соответствующие инстанции высокоразвитых индустри¬
альных держав давно осознали, с какой серьезностью следует
относиться к ядам, производимым в массовом масштабе. За¬
конодательные органы должны быть постоянно в курсе всех
технических новинок и издавать соответствующие постанов¬
ления. Только таким путем можно свести опасность до мини¬
мума.В развивающихся странах от уровня экономики зависит
жизнь и здоровье большинства людей. В отличие от процве¬
тающих индустриальных держав, промышленность делает
здесь упор на производство товаров широкого потребления и,
как правило, низкого качества. В этих условиях индустриаль¬
ной немощи вопросам безопасности не уделяется достаточно¬
го внимания, а ведь соблюдение элементарных правил навер¬
няка способствовало бы повышению производительности
труда и технической грамотности населения.По этим и другим, менее очевидным причинам техника
безопасности, являющаяся неотъемлемой частью индустри¬
альной жизни высокоразвитых стран, в странах развивающих¬
ся считается непозволительной роскошью. Подобная ситуа¬
ция служит лакомой приманкой для инвесторов, готовых
развивать на земле этих стран опасные для здоровья людей
виды промышленности.В связи с этим в будущем может возникнуть новый вид
преступности, более изощренный, чем традиционное отравле¬
ние, а также более грозный и организованный.Такого рода преступность задевает интересы целой группы
людей и носит коллективный характер: участников объединя¬
ет общая ответственность и надежда на конечный результат.225
Их деятельность является чаще всего незаконной, включая те
случаи, когда ею руководит какое-нибудь уважаемое аноним¬
ное общество. Организация финансирует предприятие или
помогает ему каким-то другим способом, умышленно подвер¬
гая опасности здоровье множества людей и рассчитывая по¬
лучить высокую прибыль. Кроме того, она сознательно при¬
меняет старую добрую практику замедленного отравления,
роковые последствия которого проявятся гораздо позже и,
возможно даже, слишком поздно!Отличительная особенность нового вида преступности со¬
стоит не в огромном разнообразии промышленных ядов, ко¬
торыми может воспользоваться всякий, а в коллективном ха¬
рактере их применения. Ответственность распределяется
поровну между членами группы; получается, что виноваты
одновременно все и никто. Благодаря этому рассредоточению
ответственности, отнюдь не снижающему серьезности пре¬
ступления, открывается широкий простор для коллективных
махинаций.
Глава XПОЛЗУЧАЯ СМЕРТЬ«149 государств-участников вновь
торжественно подтвердили «запрет на
использование в военных целях уду¬
шающих, ядовитых и подобных им
газов и бактериологических средств»,
содержащийся в протоколе Женевской
конвенции 1925 года, и призвали все
остальные государства присоединиться
к ним»Парижская конференция
по химическому оружию,11 января 1989,
резолюция №2Предтечи КаинаПреображенный яд в своем новом обличье впервые вышел
на европейскую арену в период первой мировой войны. Ока¬
залось, он обладает потрясающей силой, а у воюющих держав
накопились горы отравляющих веществ. Яд, нашедший воен¬
ное применение, лишился во многом традиционного ореола
таинственности, но зато приобрел невиданную мощь, став
первым видом оружия массового уничтожения. Впрочем, че¬
ловеку ничего не пришлось изобретать: удушающие газы ис¬
пользовались в борьбе с врагами еще в глубокой древности.
Возможно, данной тактике люди обязаны Chilognatha, очаро¬
вательным маленьким созданиям из огромного семейства
многоножек. «Хочешь жить — не высовывайся». Эти слова
могли бы послужить девизом страстным любителям перегноя
и опавших листьев, которые их питают и укрывают. У скром¬
ных и миролюбивых насекомых есть одна малопривлекатель¬
ная особенность: на теле у них иногда выступают капельки
желтоватого цвета. И запах у этих летучих выделений всегда
разный, но нельзя сказать, чтоб очень уж приятный. Они пах¬
нут то хлором, то креозотом, то камфарой. А стоит вам при¬
тронуться к ближайшим родственникам наших крошек —
многосвязам, и они начинают источать запах горького мин¬
даля! Благодаря своему роковому аромату непритязательные227
любопытные лакомки по праву считаются изобретателями
удушающих газов; к тому же, некоторые тропические их виды
выделяют яд с едким запахом, раздражающий эпидермис.Но люди с самого начала пытались перещеголять много-
связов. Полибий сообщает, что в 187 году римляне осадили
Амбрацию, небольшую коринфскую колонию, основанную в
Эпире. Греков, спрятавшихся в подземелье, завоеватели вы¬
курили с помощью дыма. Много столетий спустя инквизито¬
ры Дофине таким же образом расправились со строптивыми
гугенотами, пытавшимися укрыться под землей. Китайцы
творчески подошли к данному вопросу и изобрели химичес¬
кие бомбы с омерзительным запахом! Выделяемый ими газ
вызывал сильнейшее раздражение бронхов. Итальянский на¬
туралист Фиораванти, в свою очередь, предложил коктейль,
состоящий из растительного масла, жира, скипидара, серы и
других, не менее аппетитных препаратов. Результат оказался
превосходный: газ вызывал удушье и обильное слюноотделе¬
ние.В мае 1813 года, после того, как генерал фон Бюлов по¬
терпел поражение под Баутценом, в Берлин вот-вот должны
были войти войска Наполеона. Немедленно был созван муни¬
ципальный совет для принятия решительных мер. Один из
членов совета, фармацевт по профессии, предложил генералу
еще совершенно неопробованное средство. Штыки на концах
винтовок, оказавшиеся малопригодными в бою, следовало за¬
менить... кистями. Эти инструменты, обычно использовав¬
шиеся в более мирных целях, перед самой атакой нужно было
окунуть в ведро с синильной кислотой. Дело обязательно дой¬
дет до рукопашной, и тогда останется только поднести отрав¬
ленную кисть под нос противнику, и он рухнет замертво! Ге¬
нерал поблагодарил услужливого изобретателя и сказал, что
подумает над этим предложением, но в конце концов не стал
трогать штыки. Вероятно, ему просто не хотелось лишать бер¬
линцев удовольствия помалевать на досуге. Идея, которой
пятнадцатью годами позже французский фармацевт Лефортье
поделился с военным начальством, была гораздо серьезнее, но
тоже не получила признания. Лефортье изобрел «химичес¬
кую» бомбу, выделявшую при взрыве газ без запаха, который
вызывал неудержимые приступы кашля. Артиллерийский ко¬
митет отверг это предложение, поскольку не получил доста¬
точных доказательств того, что средство сможет парализовать
войска противника.В 1852 году генерал Пелиссье, командующий войсками в
Алжире, отличился во время усмирения кабилов. Этот пла¬
менный сторонник решительных мер без колебаний разжег
костры из сырой древесины и выкурил из пещер целое афри¬
канское племя. Французская общественность единодушно
осудила жестокую выходку Пелиссье. Но карьера будущего228
маршала ничуть от этого не пострадала, и вскоре он принял
командование французским экспедиционным корпусом в
Крыму. Во время осады Севастополя бравый вояка настойчи¬
во советовал использовать ядовитые бомбы, начиненные са-
codyle или двуокисью серы. Его предложение, тем не менее,
отклонили.Еще один фармацевт, немец по национальности, изучав¬
ший свойства вератрина, хотел найти практическое примене¬
ние своим знаниям. Он предложил наполнить этим алкалои¬
дом, содержащимся в морознике, артиллерийские снаряды,
но начальство и на сей раз посчитало его идею неосуществи¬
мой.Немцы, вне сомнения, являются пионерами в области
применения химического оружия в военных целях. Адольф
фон Байер ратовал за использование слезоточивых веществ
еще в 1887 году, но только в 1912 году французская полиция
впервые применила их для расправы над «разбойниками с
большой дороги». Некоторые немецкие специалисты, напри¬
мер, доктор Ханслиан, знаменитый летописец химических
войн, утверждают, что французы первыми использовали руч¬
ные гранаты, начиненные бромуксусным эфиром, в марте
1915 года. Тем не менее в военных архивах не содержится
никаких сведений на этот счет. А незавидную должность
«отца» химических войн занимает все-таки нобелевский лау¬
реат Фриц Хабер.Фландрская «мясорубка»Когда густой туман рассеивается и небо понемногу прояс¬
няется, с высоты утесов мыса Гри-Не можно различить побе¬
режье Англии. В этом месте Францию и ее островного соседа
разделяют каких-то сорок километров. Сегодня их и расстоя-
нием-то не назовешь, а когда-то самым настырным захватчи¬
кам не удавалось его пересечь. Булонь, Кале и Дюнкерк — эти
три города на протяжении столетий являлись морскими фор¬
постами Фландрии; отсюда велись постоянные наблюдения за
проливом; завоеватели, намеревавшиеся высадиться на бере¬
гах Великобритании, никак не могли их миновать. Одновре¬
менно Булонь, Кале и Дюнкерк служили надежной защитой
тыловой Фландрии, стране, расположенной примерно в соро¬
ка метрах ниже уровня моря. На юге равнина незаметно пере¬
ходит во Фламандские горы, возвышающиеся на тридцать-сто
пятьдесят метров над почти абсолютно ровной местностью.
Понятно, какое огромное стратегическое значение имели три
города, выполнявшие роль буфера между континентальной
Европой и Британскими островами. Недаром Антанта на про¬
тяжении четырех лет боролась с Германской империей за об¬
ладание ими. Именно эта низменность явилась ареной кро¬229
вопролитных сражений, во время которых противники пуска¬
ли в ход все возможные средства. Именно здесь были изобре¬
тены и впервые использованы на практике методы химичес¬
кой войны.В первых числах октября 1914 года германский генераль¬
ный штаб решил переместить основные силы во Фландрию,
с тем чтобы овладеть Кале, который кое-кто уже называл «не¬
мецким Гибралтаром». Между городом и германскими вой¬
сками находилась всего лишь небольшая речушка Изер, кото¬
рую, в принципе, ничего не стоило переплыть. Мысли
немецкого командования занимали, в первую очередь, невы¬
сокие ипрские холмы, которые могли служить противнику
опорным пунктом и помешать успешному продвижению. В
сущности, действительных причин для беспокойства не было:
у немцев в распоряжении находились свежие, хорошо обучен¬
ные войска, можно сказать, цвет зарейнской армии. Герман¬
ское командование рассчитывало, что бой займет не более не¬
скольких часов, после чего союзные армии, подавленные
мощью и численностью имперских вооруженных сил, будут
окончательно смяты. Немецкие дивизии смогут затем совер¬
шить прорыв к морю. Защита Кале будет носить чисто сим¬
волический характер, и вскоре основной пункт высадки анг¬
лийских войск окажется в руках противника. Совершив эту
«увеселительную прогулку», немцы смогут не спеша вернуться
на юг и покончить с остатками союзнических армий.Однако генштаб Вильгельма II жестоко просчитался: со¬
юзники оказали неожиданное сопротивление не с суши, а с
моря. Наиболее удобный маршрут наступления пролегал
вдоль прибережных дюн, прикрывавших со стороны пролива
слишком низкую равнину. Немцы, естественно, не обладали
господством на море, между тем английский флот был, как
всегда, на высоте. Британцы открыли заградительный огонь
снарядами очень крупного калибра и закрыли немцам вод¬
ный доступ в Ньивпорт. Германские войска вели яростные
бои с 24 по 31 октября 1914 года, безуспешно пытаясь фор¬
сировать Изер. Напомним, что равнина находится ниже
уровня моря, и это-то обстоятельство сослужило добрую
службу сильно поредевшим союзным армиям. Должность
ньивпортского шлюзового смотрителя была чисто номиналь¬
ной: стоит только открыть все шлюзы, и низменность пре¬
вратится в обыкновенный залив, и хотя глубина его окажет¬
ся невелика, переправиться через него все равно будет
невозможно. Подобная уловка позволила бы надолго затор¬
мозить продвижение немцев.Перед лицом ожесточенных атак противника бельгийский
штаб после недолгих колебаний решился-таки вечером
27 октября поднять затворы. 28 числа в полдень морской
прилив начал затапливать низменные места. Наводнение230
продолжалось всю ночь, и немецкая армия, чтобы не увяз¬
нуть в грязи, вынуждена была срочно отступить на твердую
почву. Вода тем временем поднималась и поднималась, от¬
ступление становилось все более поспешным — приходилось
даже бросать важную боевую технику. Германские войска,
отброшенные в глубокий тыл, развернули первую битву под
Ипром, продолжавшуюся с 1 по 14 ноября.Благодаря чудодейственному открытию шлюзов союзные
войска получили необходимую передышку и дождались при¬
хода главных сил. На этот раз Па-де-Кале удалось отстоять, а
с мечтой о немецком Гибралтаре агрессорам пришлось рас¬
прощаться до следующей войны.Обеспокоенный, несмотря ни на что, тревожным ходом
событий, маршал Френч, командовавший английским экспе¬
диционным корпусом, решил разбить возле Булони большой
укрепленный лагерь. Благодаря такому расположению войск
он надеялся обеспечить себе свободу сообщений с Англией.
В то же время нельзя было ждать, пока враг оправится от на¬
несенного удара. Поэтому англичане и французы перешли в
наступление, но были, в свою очередь, остановлены воински¬
ми частями под командованием герцога Вюртембергского, ко¬
торые все еще пытались овладеть Ипром.Таким образом, вражеские армии укрепились в двух шагах
друг от друга, готовые по первому сигналу пойти в атаку.Новая линия фронта протянулась теперь подобно пятиде¬
сятикилометровой змее от Ньивпорта на Северном море до
Армантьера. Бельгийская армия разместилась на севере, а
франко-британские силы, сосредоточившиеся на централь¬
ном и южном участках, расположились лицом к лицу с ГУ-й
и VI-й немецкими армиями.Во главе союзнических войск встали соответственно мар¬
шал Френч и генерал Фош; последний, к тому же, взял на
себя командование северной группой армий.Укрепившись на своих позициях, противники провели ряд
атак и контратак, пытаясь прощупать линию обороны проти¬
воположной стороны. Военные действия разворачивались на
местности, изрытой оросительными и осушительными кана¬
лами и плохо приспособленной для широкомасштабных ма¬
невров: почва, затопляемая водой, превращалась в трясину, и
любое смелое начинание неизбежно терпело крах.Атаки немцев под Ипром отличались особой ожесточен¬
ностью, и на то были свои причины: на фронт прибыл сам
кайзер, и германские генералы 30 октября 1914 года пообеща¬
ли устроить ему триумфальный въезд в город. Но это свида¬
ние с победой так и не состоялось; дело в том, что Жоффр,
главнокомандующий французскими вооруженными силами,
справедливо обеспокоенный сложившейся ситуацией, стянул
во Фландрию все кавалерийские и артиллерийские части, на-231
холившиеся в его распоряжении. В Касселе, где в то время
находилась штаб-квартира северной группы армий, каждую
ночь слышался нескончаемый грохот колес: колонны грузо¬
виков отвозили солдат на линию фронта. Свежее подкрепле¬
ние спешило сменить воинские подразделения, истощенные
кровопролитной битвой.Ипр, который называли «воротами Фландрии», находился
в центре второго выступа в змеевидной линии фронта. Немцы
сосредоточили все свои силы на южной стороне дуги и сра¬
жались с таким неистовством, что грозили прорвать фронт на
британском участке.Под натиском четырех немецких дивизий на линии фронта
образовалось нечто вроде «мешка», вскоре превратившегося в
очень опасную брешь.Чтобы ликвидировать прорыв, Фош бросил в его район во¬
семь батальонов и несколько артиллерийских батарей.1 ноября произошло одно из самых кровопролитных сра¬
жений. Немецкое командование, пообещав кайзеру, что он в
этот же день совершит триумфальный въезд в Ипр, разверну¬
ло решительное наступление. Все было продумано детальней¬
шим образом. Союзная разведка, со своей стороны, донесла,
что император Германии будет находиться в три часа дня в
Гелювельте, деревушке, расположенной в десяти километрах
от города. Самолеты наблюдения привели в полную боевую
готовность: заметив императорский кортеж, они должны
были забросать его бомбами, а затем обстрелять из пулеметов.
В то же время французы пустились на отвлекающий маневр
и провели ряд боковых контратак, которые так ни к чему и
не привели. Располагавшийся немного южнее английский ка¬
валерийский корпус в результате мощнейшей лобовой атаки
немцев был отброшен в глубокий тыл.Тогда Фош решил пополнить резервный кавалерийский
корпус и ввести в бой все войска, находившиеся у него в рас¬
поряжении под Ипром. Благодаря этому шагу генералу уда¬
лось в последний момент спасти ситуацию. Еще целых десять
дней немцы пытались прорвать фронт в местах его стыков,
нанося один сокрушительный удар за другим, но так ничего
и не добились. К 10 ноября генеральный штаб смирился с не¬
возможностью сломить сопротивление союзников, и через
три дня первая Ипрская битва закончилась.Начиная с этого дня маневренная война завершилась, и
противники, неожиданно уподобившись кротам, засели каж¬
дый в своей норе. Вслед за ожесточенным сражением наступил
этап укрепления позиций. Солдаты превратились в землеко¬
пов и взялись за рытье траншей, строительство блиндажей и
ходов сообщения. На всем протяжении фронта разместили
склады с боеприпасами первой, второй и третьей линии. Ин¬
женерные службы направляли сюда все новые и новые мотки232
колючей проволоки, которой суждено будет стать неотъемле¬
мой частью военного пейзажа. Никак нельзя было обойтись и
без крепежного леса, шедшего на постройку блиндажей: в них
солдаты укрывались во время артобстрелов. Фронт стал ста¬
тичным, одевшись сетью проволочных заграждений и покрыв¬
шись лабиринтом глубоких и мелких траншей, откуда каждая
из сторон вела постоянное наблюдение за другой. С высоты
птичьего полета все это пространство казалось плоской, зиг¬
загообразной, тесно сплетенной сетью, населенной целыми
гнездами обезумевших кротов.Теперь, когда и та и другая армии так прочно обоснова¬
лись на своих позициях, прорыв обороны становился делом
неосуществимым; все было готово для чудовищных жертво¬
приношений, которые в последующие годы обескровят целые
нации.Союзники в последний раз попытались прорвать герман¬
ский фронт в районе Ипра в конце декабря 1914 года и по¬
терпели серьезное поражение. После этого воюющие сторо¬
ны, за неимением сил и идей, решили придерживаться
максимально простой тактики, состоявшей в простом выжи¬
дании.Но для того чтобы выйти из этого нелепого положения,
необходимо предпринять нечто совершенно новое. Возможно,
инженеры и ученые смогут предложить проект какого-нибудь
чудо-оружия, которое обеспечит его обладателям подавляю¬
щее военное превосходство, оружия, с помощью которого
фронт наконец-то будет прорван? Позиционная война вряд
ли приведет к положительному результату; нужно изобрести
новое, невиданное средство массового уничтожения. Ну а
пока остается прибегнуть к полумерам.Прежде всего, необходимо максимально использовать ар¬
тиллерию, главную помощницу пехоты, чтобы свести до ми¬
нимума людские потери. Перед началом локального наступ¬
ления тяжелая артиллерия должна обстреливать продвинутые
позиции противника и уничтожать огневые точки и пулемет¬
ные гнезда.Быстрому продвижению мешают, однако, проволочные за¬
граждения; к счастью, один французский артиллерист заме¬
тил, что не такие уж они непреодолимые. По его словам, до¬
статочно шестьсот раз ударить из пушки 75-го калибра, и в
самой густой сетке образуется дыра в четыре метра шириной,
а затем препятствие можно взять приступом. Этим приемом,
в котором хвастовства было больше, нежели практической
ценности, пользовались потом на протяжении всей войны. Во
всяком случае, идея оказалась более серьезной, чем предло¬
жение использовать бронированные тележки, изготовленные
из дюнкеркских «полуфабрикатов»: строить из них корабли на
фландрских верфях было крайне опасно.233
Солдат должен был толкать передвижное средство инди¬
видуальной защиты перед собой, укрываясь за ним от вра¬
жеского огня. Но попробовал бы он только пуститься с этой
штуковиной на попятный — враги мигом бы изрешетили
его...«Гроб на колесиках» оказался абсолютно непригодным в
бою; из-за своего значительного веса тележка увязала в рых¬
лой почве и облегчала задачу противнику — ведь солдат тогда
при всем желании не мог сдвинуться с места.Но главной проблемой для пехотинцев оставались заграж¬
дения из колючей проволоки; эти неподвижные стражи всегда
стояли у них на пути, жадно впиваясь своими остриями в тело
и подставляя его безжалостному огню противника. Помимо
артиллерии, в ход пускали также большие кровельные нож¬
ницы. В ночь перед наступлением саперам давали приказ не¬
заметно пробить брешь во вражеских заграждениях. Солдаты,
получившие это сложнейшее задание, считали себя почти что
смертниками; для его выполнения требовались поистине не¬
человеческие мужество и бесстрашие.Из специальных пушек запускали также крюки, цепляв¬
шиеся за проволоку, и с безопасного расстояния разматывали
сетку. Неоценимую услугу оказал армии своими изобретения¬
ми Жорж Клод, неугомонный предприниматель и гениальный
инженер. Он предложил собственный проект бомбы, начи¬
ненной жидким кислородом, с помощью которой можно
было поднять на воздух целый участок заграждения. Но при
использовании этого оружия сами артиллеристы подвергались
еще большей опасности, чем враги, и поэтому от изобретения
пришлось отказаться...Что же касается химического оружия, союзные державы не
предпринимали никаких исследований в данном направле¬
нии. Пункт 23 Гаагской конвенции накладывал недвусмыс¬
ленный запрет на использование яда и химического оружия в
военных целях: «Государства-участники договора сообща ре¬
шили отказаться от метания химических снарядов с целью
распространения ядовитых или удушающих газов». Но по ту
сторону Рейна дела обстояли совсем по-другому. Да и могло
ли быть иначе в стране, по праву гордящейся тем, что у нее
впервые в Европе, да и во всем мире, появилась такая отрасль
индустрии, как химическая промышленность? В лице профес¬
сора Фрица Хабера Германия имела в те времена эксперта с
мировым именем. В начале войны ученый работал в Инсти¬
туте кайзера Вильгельма; функцию этого научно-исследова¬
тельского заведения выполняет теперь Институт Макса План¬
ка. Импозантный сорокашестилетний силезец, специалист в
области термодинамики, занимался, в частности, сжатыми га¬
зами. Ученый разрабатывал метод сжатия водорода и азота
под давлением в несколько сот атмосфер и благодаря этому в234
1913 году сумел осуществить промышленный каталитический
синтез аммиака. По иронии судьбы «отец» химической войны
был награжден Нобелевской премией по химии за работы по
термодинамике газов!..Его знания и опыт сыграли решающую роль при подготов¬
ке первых химических атак. В начале войны Фриц Хабер ра¬
ботал в своем институте в Берлине с различными смертельно
опасными газообразными веществами, которые можно ис¬
пользовать в боевых условиях. Об этом мало кто знал, а со¬
юзники и вообще ни о чем не догадывались. Именно Фриц
Хабер посоветовал германскому командованию провести
крупномасштабную газовую атаку. Руководство великого
Рейха внимательно прислушалось к мнению человека, осуще¬
ствившего синтез аммиака с помощью атмосферного азота,
благодаря чему Германия перестала ощущать зависимость от
Чили, поставлявшего ей нитраты. А ведь раньше взрывчатку
делали как раз из этого сырья.На нескольких учебных полигонах по совету Хабера были
проведены предварительные испытания. На одном из них
присутствовал сам кайзер, и увиденное произвело на него жи¬
вейшее впечатление. Вильгельм дал согласие на использова¬
ние дурманящих газов в военных целях, но вроде бы запретил
применять ядовитые вещества.«Первые ласточки»В начале 1915 года, по мере приближения того рокового
момента, когда впервые будет пущен в действие отравляющий
газ, на северный фронт на протяжении нескольких дней по¬
ступали однотипные грозные известия; в лагере союзников
впору было забить тревогу. Но сколь бы серьезны ни были
предзнаменования, ответственные лица проявили непозволи¬
тельную беспечность и так и не приняли надлежащих мер.
Главный штаб северной группы армий был целиком погло¬
щен приготовлениями к широкому наступлению под руковод¬
ством генерала Фоша. Речь шла о массированной атаке по
всем линиям северного фронта; по мысли Жоффра, задача со¬
стояла в том, чтобы отбросить врага с укрепленной позиции
и, не дав ему оправиться на следующей линии, отбросить в
глубокий тыл. У немцев, однако, были не менее грандиозные
планы, поэтому они решили ускорить приготовления к газо¬
вой атаке, собираясь преподнести союзникам этот сюрприз
22 апреля. Впрочем, заниматься подобными шалостями гер¬
манскому командованию было не впервой; имеются сведения,
что немцы использовали удушающие газы еще в декабре 1914
года на Восточном фронте. Тогда девяносто или сто безза¬
щитных русских, очутившихся в центре ядовитого облака,
умерли от удушья.235
Тем не менее, офицер Беляев, состоявший членом рус¬
ской комиссии, в 1915 году проводившей в Лондоне углуб¬
ленное расследование, заявил, что первую газовую атаку
немцы провели между 31 января и 5 февраля 1915 года. Эти
сведения подтвердили затем два других русских представите¬
ля, уточнивших, что противники использовали смесь хлора с
небольшим количеством брома, явившегося, наверняка, по¬
сторонней примесью. Вещество хранили в баллонах в сжатом
виде.Людендорф, в то время главнокомандующий русским
фронтом, в своих «Мемуарах», ничуть не смущаясь, расска¬
зывает о том, как в конце января 1915 года IX-я германская
армия получила 18 ООО химических снарядов ввиду намечен¬
ного прорыва в районе Балимова. Атака действительно со¬
стоялась 31 января, но погода, по словам генерала, оказалась
столь холодной, что использовать газ было невозможно. По¬
хоже, химическую атаку все-таки провели, но результаты она
дала незначительные. По сообщению «Хемикер Цайтунг» от19 июня 1919 года, немцы применили химические снаряды
на французском фронте в октябре 1914 года. Речь идет,
впрочем, об обыкновенных бомбах, начиненных раздражаю¬
щим веществом. Газ той же природы немцы использовали в
марте 1916 года под Верденом; вероятно, это был бромистый
ксилил или бензил, каждый из которых вызывает повышен¬
ное слезоотделение. 27 октября 1914 года германские войска
обрушили на индийский корпус, стоявший на Нев-Шапель-
ском участке, 3000 химических снарядов. Бомбы были на¬
полнены чем-то вроде чихательного порошка, который дей¬
ствовал так слабо, что солдаты даже не поняли, какими
снарядами их обстреляли. Немцы применяли слезоточивые
газы в январе 1915 года под Лодзью, в Польше, а также под
Ньивпортом на французском фронте. Все эти сведения ог¬
ромной важности не доходили до командования союзных
войск, вот почему оно даже не могло представить себе мас¬
штабов готовящейся трагедии.И вот в штаб начали поступать еще более тревожные из¬
вестия. 28 марта 1915 года один английский сержант из Лес-
терширского полка рассказал, что в тот же день взял в плен
какого-то немецкого офицера, по счастливой случайности, в
совершенстве владевшего английским. Пленный записал у
себя в блокноте, что на по man’s land1 хранятся баллоны со
сжатым газом, который собираются использовать против бри¬
танских войск, как только ветер подует в нужную сторону.
Эти сведения офицер тотчас же передал в ставку главноко¬
мандующего, и через два дня к месту, где предположительно
хранились боеприпасы, был выслан в разведку отряд, куда1 «Ничейная» территория (англ )236
входил и сам сержант. Разведчики в самом деле обнаружили
огромное количество баллонов с газом, занимавших площадь
в несколько сот квадратных метров. Новость тут же доставили
в штаб, но никакой реакции на это не последовало.Через два дня в разведывательной сводке Х-ой француз¬
ской армии появился протокол допроса, которому подвергли
другого немецкого «языка». Военнопленный, между прочим,
рассказал, что за деревней Зоннебеке хранится огромное ко¬
личество баллонов со сжатым газом. Немец сообщил также,
для чего предназначены эти довольно необычные предметы,
и намекнул на существование специального защитного снаря¬
жения. На это тревожное донесение командование никак не
отреагировало, его даже не довели до сведения британских и
бельгийских союзных войск.9 апреля 1915 года английский химик-инженер Рэдклифф
направил в лондонское военное ведомство ноту, где сообщил,
что немцы собираются в ближайшем будущем использовать
удушающие газы. Рэдклифф настаивал на том, чтобы всех
солдат на передовой немедленно снабдили противогазами.
Ответственные лица с должным вниманием отнеслись к этому
предупреждению, но предотвратить беду не успели.15 апреля еще один протокол допроса пришел в ставку
главнокомандующего из 11-й британской армии. На пленном
из XXVI-ro германского корпуса, которого взяли накануне
под Лангермарком, был надет противогаз. Он охотно поведал
о том, что немцы готовят газовую атаку, подтвердив тем
самым сведения, содержавшиеся в сводке Х-ой армии.Не на шутку обеспокоенный генерал Ферри, командовав¬
ший 11-й французской дивизией, предупредил об опасности
своего бригадного командира. Он посоветовал ему сократить
численность первой цепи, чтобы довести потери до миниму¬
ма, подвергнуть бомбардировке зону, в которой предположи¬
тельно размещены баллоны, и срочно выдать солдатам проти¬
вогазы.28-я британская дивизия, прикрывавшая Ипр, и соседняя
канадская бригада тоже были приведены в состояние повы¬
шенной боевой готовности. Кроме того, командованию ХХ-го
французского корпуса и в генеральный штаб северной группы
армий отправили специальные донесения.На многочисленные предупреждения, направляемые в
высшие командные инстанции, Ферри получил через не¬
сколько дней ответ, в котором говорилось, что всю эту ис¬
торию с газом не стоит принимать всерьез и что у самого
генерала нет полномочий обращаться к подразделениям со¬
юзнических армий. Что же касается расположения войск, то
оно определено высочайшим начальством и вносить в него
изменения на основании простых слухов категорически за¬
прещено...237
Тем временем в руки союзников попал немецкий доку¬
мент, в котором на нескольких десятках страниц описыва¬
лось, как следует пользоваться газовыми снарядами, находя¬
щимися на вооружении у особых саперных частей.За шесть дней до роковой даты бельгийский штаб известил
французский о том, что у немцев имеются тюлевые респира¬
торы, пропитанные какой-то жидкостью... Эти маски должны
были защитить солдат от удушающих газов в тот момент,
когда химические снаряды метнут во французскую цепь.Кроме того, XXVI-й германский корпус получил все необ¬
ходимые указания относительно того, как обращаться с бал¬
лонами со сжатым газом, которые нужно было разложить ба¬
тареями по двадцать штук через каждые сорок метров.Бельгийцы, осведомленные обо всем лучше других, заяви¬
ли на следующий день, что в Генте изготовлено 20 ООО защит¬
ных масок, которыми должны были экипировать вражеские
части. Более того, летчики союзных войск во время разведы¬
вательного рейса обнаружили в немецких траншеях, преграж¬
давших дорогу на Броодзейнде, пресловутые газовые баллоны.
А 17 апреля в результате атаки на 60-й высоте англичане ов¬
ладели вражеским окопом, в котором находились точно такие
же резервуары. И хотя их новые владельцы ясно представляли
себе, с чем имеют дело, никто (и это просто невероятно!) не
доложил о находке в рапорте о проведенной операции. Сна¬
ряды так и лежали в траншее несколько недель. Немцы, силь¬
но обеспокоенные тем, что союзникам станет известно,
какую именно операцию они планируют, на протяжении не¬
скольких последующих дней пытались вернуть указанную вы¬
соту. И при этом использовали даже слезоточивый газ! Теперь
уже речь шла не о тревожных предзнаменованиях, а о неоп¬
ровержимых доказательствах, но высшее союзническое ко¬
мандование осталось глухо и слепо к ним, словно бы не желая
смотреть в глаза действительности Противник тем временем,
стараясь не упустить ни одной мелочи, занялся психологичес¬
кой обработкой свидетелей. В официальных рапортах, пере¬
дававшихся по радио, немцы как бы ни с того ни с сего стали
упоминать о неоднократном применении союзниками удуша¬
ющих газов. Так они подготавливали почву для «ответного
удара». Не вызывает сомнений, что ко времени первой хими¬
ческой атаки франко-британские вооруженные силы еще не
располагали веществами наподобие немецких удушающих
газов. До сих пор точно не установлено, когда союзники впе¬
рвые применили газ, но доподлинно известно, что несколько
долгих месяцев ушло у них на то, чтобы изобрести отравляю¬
щее оружие. Просто поразительно, как при таком количестве
однотипных сведений, поступавших в штаб союзников, не¬
мцам удалось захватить их врасплох Французы, всецело по¬
глощенные подготовкой крупномасштабного наступления под238
Артуа, считали, что немцы сами распространяют подобные
слухи, чтобы удержать на месте войска, собиравшиеся высту¬
пить в начале мая. На самом деле, никто просто не хотел
смотреть в лицо смертельной опасности, которой подверга¬
лись сотни людей, лишенных элементарных защитных
средств.И даже те, кто отчасти верил этим сообщениям, полагали,
что газ (если о нем вообще может идти речь) вполне успеет
рассеяться, прежде чем достигнет цели. А в разжиженном со¬
стоянии яд не представляет почти никакой опасности. Ну и
наконец, союзники не могли даже предположить, что против¬
ник осмелится нарушить положения Гаагской конвенции,
подписанной несколькими годами ранееАтака немцевИ вот, после многомесячных секретных экспериментов и
приготовлений высшее командование имперских вооружен¬
ных сил определило участок западного фронта, на котором
новое оружие профессора Хабера должно было пройти первое
серьезное испытание. С этой целью выбрали наиболее уязви¬
мый район северного фронта — к юго-востоку от ипрской
дуги. Эта зона была расположена напротив деревни Зоннебеке
и включала в себя знаменитую высоту 60.При проведении операции огромное значение имело мне¬
ние метеорологов; так вот, синоптики утверждали, что насту¬
пило самое благоприятное время года, когда дуют юго-запад-
ные ветры.Поначалу немцы преследовали весьма скромные цели, пы¬
таясь, в первую очередь, удовлетворить научное «лобби» и, в
частности, пользовавшегося огромным влиянием профессора
Хабера, который был просто в восторге от предстоящего экс¬
перимента. Поэтому вопрос о крупномасштабной операции с
применением нового оружия неизвестного действия пока не
стоял.В середине февраля 1915 года немцы начали наполнять
баллоны сжатым газом. С 10 марта весь участок фронта, удер¬
живаемый XV-м германским корпусом, был готов к химичес¬
кой атаке. Но в конце марта стало ясно, что желанный севе-
ро-западный ветер дуть и не собирается; пришлось заняться
подготовкой другого участка фронта. На сей раз выбрали се¬
верную часть выступа напротив Лангемарка.Баллоны наполнили и планомерно разместили; все было
готово к 11 апреля. На высоте 60 резервуары установили в
траншеях; именно на них наткнулись англичане, но, как мы
знаем, так ничего и не сообщили союзному командованию.
Несмотря на указанную передислокацию, ветер в нужном на¬
правлении так и не подул, так что разрядка баллонов откла¬239
дывалась со дня на день. Все эти отсрочки, однако, нимало
не беспокоили немецкий генштаб, поскольку, повторяем,
речь шла о локальной операции, направленной на то, чтобы
отбросить франко-английские войска с желанного выступа.
Немцы преследовали чисто тактическую цель, поэтому они не
предусмотрели никакого резерва на случай возможного про¬
рыва.Наконец, поступила оптимистическая сводка погоды на 22
апреля, атака была назначена на 5.45 утра. После газопуска
215-й пехотный полк, находившийся в составе резервной
ХХШ-й германской армии, должен был тотчас вступить в бой
и овладеть местностью. За четверть часа до начала операции
пришлось, однако, приостановить обратный отсчет, потому
что в воздухе не было ни ветерка. Солдаты, изготовившиеся
к атаке, тем не менее оставались на исходных позициях,
целый день прослужив мишенью для союзной артиллерии. К
счастью для немцев, никому даже не пришло в голову их об¬
стреливать.И только лишь к вечеру, когда солнце уже садилось за го¬
ризонт, долгожданный ветер наконец-то соблаговолил подуть,
и что самое главное — в нужном направлении. Окончатель¬
ные приказы поступили в траншеи в 16.40: баллоны нужно
было разрядить через двадцать минут.Ровно в 17 часов союзники заметили, как к северо-востоку
от ипрской дуги в воздух поднялся привязной аэростат; по
сторонам от него вспыхнули три ярких молнии — это был
сигнал к наступлению. И тогда немцы выпустили первое об¬
лако газа. Солдаты действовали слаженно, баллоны откры¬
лись одновременно; через несколько секунд густая желтова¬
то-зеленая завеса накрыла вражеские траншеи. Газовая
пелена заволокла линию фронта на 4-5 километров. Ползучая
смерть, сносимая легким северо-восточным ветерком, не¬
сколько минут спустя добралась до французской передовой
линии в месте ее соединения с британскими частями.В траншеях находились солдаты территориальных войск из
89-й дивизии и пехотинцы из 45-й резервной, которая только
недавно получила статус кадровой части. Они даже не подо¬
зревали, что прямо у них под носом несколько недель стояли
зловещие баллоны и что стоило только подуть попутному
ветру, как их содержимое тотчас заполнит окопы. Газ подей¬
ствовал с ужасающей быстротой; очевидцы, которым посчас¬
тливилось выжить, не находили слов, чтобы описать этот ад.
Позиции, занимаемые территориальными войсками, оказа¬
лись совершенно непригодными для обороны и были сданы
без боя.Сначала никто не мог дать себе ясный отчет в происходя¬
щем, потому что все вокруг затопил газ, перемешанный с
дымом. Сотни икающих и задыхающихся людей в ужасе бро¬240
сились бежать, судорожно хватая губами воздух; ничто не
могло остановить этой бешеной гонки, разве что смерть от
удушья. И чем чаще старались солдаты дышать, тем больше
они задыхались.Вся эта толпа беззащитных, бегущих в панике людей мча¬
лась по направлению к Ипру и деревне Паперинге, располо¬
женной в нескольких километрах позади зараженной зоны.Через пятнадцать минут после газопуска немецкие пехот¬
ные части, снаряженные противогазами, вышли из траншей.
Газ глубоко проник в цепи французских войск, и немцы без
труда заняли позицию, которую оставили защитники, спаса¬
ясь от ядовитых испарений. Кроме того, враги захватили
около пятидесяти единиц артиллерии.В течение следующей недели британские и канадские
войска, располагавшиеся на этом участке, подверглись не¬
скольким химическим атакам. Канадцы понесли тяжелые по¬
тери уже 22 апреля, но число погибших от газа было еще
большим два дня спустя.Генштаб, проинформированный о том, что в северной
части ипрской дуги имела место очень крупная атака, обра¬
тился с запросом к командованию тех союзных войск, кото¬
рых она касалась в первую очередь. Сообщения были на¬
столько сбивчивыми, что о подлинных размерах трагедии
можно было только гадать. Многое замалчивалось. Немцы,
похоже, совершили-таки прорыв, а канадская бригада, спа¬
саясь от газа, обратилась в паническое бегство и укрылась в
маленьком местечке Сен-Жюльен. Когда поутихла паника,
ипрский участок фронта охватила тревога, связанная с отсут¬
ствием сколько-нибудь точных сведений. А что, если немцы
воспользуются достигнутым успехом и стянут все свои силы
к Ипру? Если врагам удастся овладеть городом, до моря им
останется рукой подать! Ситуация более или менее проясни¬
лась в 5 утра 23 апреля. Немцы пробили зияющую брешь
длиной в четыре километра между селениями Бейзинге и
Сен-Жюльен. Командование союзнических войск пребывало
в крайней растерянности и не в силах было дать хоть какой-
нибудь отпор врагу.Тем не менее, нужно было как можно скорей «залатать
дыру», пока она не приобрела угрожающие размеры. Фош
бросил на ликвидацию прорыва 152-ю дивизию ХХ-го корпу¬
са, а также два полевых артиллерийских дивизиона. Союзни¬
ки моментально добились успеха: продвижение немцев было
приостановлено, и положение постепенно нормализовалось.
К счастью, противник сам был ошеломлен результатами, ко¬
торых удалось достигнуть с помощью нового оружия. Немцы
действительно застали французов и британцев врасплох. Но
германское командование решило задержать наступление
своих собственных войск, опасаясь, как бы они тоже не по¬241
страдали от отравленной завесы Дело в том, что многие части
еще не были снабжены респираторами, входившими в снаря¬
жение передовой группы войск. После того, как газопуск был
окончен, немцы с большой опаской решились занять пози¬
ции, оставленные защитниками. Атака, в стратегическом
плане представлявшая огромную опасность для союзников,
была всего-навсего экспериментом «в натуральную величи¬
ну». Она стоила жизни приблизительно 4-6 тысячам францу¬
зов; точную цифру установить трудно, поскольку многие жер¬
твы отравления умерли в последующие недели и месяцы.Союзнические критиканы взахлеб поносили немцев за их
выходку; тем не менее, в беспощадной борьбе, которую вели
воюющие стороны, появился новый фактор — удушающие
газы, и с ним приходилось считаться. Франко-британские
войска были еще не готовы к достойному отпору, и поэтому
на первых порах лучше всего было замалчивать многие факты.
Свою задачу ответственные лица видели пока в том, чтобы
как можно более принизить тактическое значение газов и тем
самым поднять моральный дух войск и тыла.«Иллюстрасьон» от 1-го мая опубликовал «прилизанный»
отчет о положении на фронте. О «Новом наступлении не¬
мцев» этот еженедельник, в частности, писал: «...Через три
дня после поражения немецкая армия развернула крупную,
тщательно продуманную наступательную операцию. Она на¬
чалась с атаки против наших войск в районе Ипра на стыке
с английской армией поблизости от Лангемарка. Эта атака,
состоявшаяся 22 апреля, навсегда останется в нашей памяти,
поскольку она дала немцам возможность дойти до новой, изо¬
щреннейшей формы зверства: под Ипром они впервые при¬
менили удушающие газы...» По мнению «Таймс», «вторая
фландрская битва должна стать одной из самых важных во
всей кампании».«Канадцы, находившиеся справа от нас, услышав сигнал к
отступлению, который дали в первую минуту паники, вынуж¬
дены были отступать вместе с нами. Но в отличие от наших
войск, они довольно скоро взяли себя в руки.Во время повторной атаки канадцы проявили огромное
мужество, и, судя по донесениям, именно они спасли ситуа¬
цию...»В том же номере газеты журналист Ардуэн-Дюмазэ, оши¬
баясь, правда, датой, так повествует о неожиданной газовой
атаке: «23 апреля немцы атаковали наши войска, подвергнув
их перед этим массированному обстрелу. Наши оказывали
упорное сопротивление и готовы уже были продвинуться впе¬
ред, как вдруг враги, сидевшие в траншеях, стали разбрызги¬
вать из орудийных стволов ядовитые газы, по-видимому, пары
брома, вызывающие удушье. Северо-восточный ветер донес
эти вредные испарения до нашей передовой, и солдаты без242
чувств повалились на землю Тем временем немецкая артил¬
лерия начала метать снаряды, начиненные все тем же газом,
что посеяло панику в наших рядах. Нам пришлось отступать
с одной стороны в направлении канала, а с другой — к Ипру,
уступив врагу более двух километров территории. Но вскоре
мы снова одержали верх; как только прошла паника, наши
войска перешли в наступление и сдержали натиск немцев.(...)
Тем не менее, врагу удалось пересечь канал и речку Иперле
по мосту Стеенстраат и добраться до деревушки Лизерн, не¬
далеко от Зюйдшоста, где он прочно укрепился. Все это про¬
изошло в субботу 24 апреля. Битва была ужасной, потому что
враг вывел на передовую целых два армейских корпуса. Не¬
смотря на численность немецких войск, а также на то, что
они повторно использовали химические снаряды, мы продол¬
жали заметно продвигаться по правому берегу канала...»Журналист заключает:«Эта битва, которая длилась несколько дней и так и не
окончилась, явилась событием громадного значения; каждая
из армий понесла огромные потери, но гораздо более других
пострадали немцы, как всегда, использовавшие тактику мас¬
сированной атаки. Бой продолжался еще и в среду 28 апреля;
противники снова использовали газовые бомбы, но на этот
раз союзники нашли средство защиты от ядовитых паров.
Французы вернули свою позицию между мостами Стеенстраат
и Бейзинге.Англичане, вынужденные отдать Лангемарк и отступать
ипрской дорогой на юг в сторону деревушки Сен-Жюльен, по
сообщениям, снова заняли этот населенный пункт. Враг был
остановлен и отступил, понеся огромные потери. По послед¬
ним сведениям, в плен взято несколько сот немцев».Подчиняясь строгим правилам военной цензуры, журна¬
лист лишь вскользь упомянул о той трагедии, которую по¬
влекло за собой неожиданное использование удушающих
газов. Но если уметь читать между строк, то можно понять,
что вторая фландрская битва стала «событием громадного
значения» именно благодаря использованию газа.А за Каиновой завесойшла тем временем психологическая войнаСоюзническая пропаганда, естественно, без устали тверди¬
ла о том, что противник нарушил подписанные соглашения.
Она, как никогда прежде, муссировала печально известный
прием «клочка бумаги» Антанту охватил утробный страх
перед ядом, который использовали в столь массовом масшта¬
бе и чуть ли не на научной основе.Германское руководство сначала пыталось скрыть от об¬
щественности факт применения отравляющих веществ, до¬243
пуская лишь косвенные намеки и не указывая ни место, ни
дату использования. И даже по окончании военных дейст¬
вий в официальных документах по непонятным причинам
отсутствовали упоминания о газопуске под Ипром в 1915
году.Союзники, за немногими исключениями, подлаживались
под общественное мнение своих стран. Как ни крути, а по¬
стыдным видом оружия воспользовался все-таки враг. И
пока к ядовитым веществам прибегал противник, его с удо¬
вольствием клеймили позором, но когда пришлось приме¬
нять их самим, щекотливый вопрос обходили молчанием.
Перед лицом мировой и, прежде всего, американской об¬
щественности, которую немцы все еще пытались улестить,
необходимо было хоть как-то оправдать инцидент 22 ап¬
реля.Сперва можно обвинить союзные державы в том, что они
первыми использовали химическое оружие; получалось, ипр-
ская операция была всего лишь ответным шагом германской
стороны. Для начала немцы заявили, что англичане приме¬
няли отравляющие вещества во время Бурской войны. Дока¬
зательством служили трупы лошадей, которых поедали
грифы, неизменно после этого умиравшие; животных якобы
убивали с помощью снарядов, начиненных мелинитом...В официальных сводках от 13, 14, 16 и 17 апреля 1915
года немцы сообщали, что французы под Сюипом и Верде¬
ном, а англичане под Ипром использовали химические
бомбы. Одна американская газетенка в мае 1915 года при¬
плела ни к селу ни к городу, что у французов будто бы име¬
ются отравляющие снаряды, вызывающие ужасную четырех¬
часовую агонию, по окончании которой наступает смерть...
В другой американской публикации говорится о том, что
«Лузитания» затонула 7 мая потому, что на борту у нее на¬
ходился таинственный груз, направлявшийся из Питтсбурга
во Францию, где из него должны были изготовить удушаю¬
щие газы. Таким образом, в гибели большого океанского
теплохода, торпедированного немецкими U-Boote1, косвенно
виновен яд.10 мая в еще одной американской газете появились опи¬
сания паники и ужаса, царивших на борту судна: пассажиры,
задыхаясь от ядовитых испарений, исходивших из трюма, бо¬
ролись друг с другом, пытаясь взобраться на верхнюю палу¬
бу...Гораздо большего доверия заслуживают сведения о том,
что во Франции уже в 1912 году пользовались гранатами с
бромуксусным эфиром. Речь идет о слезоточивых снарядах, с
помощью которых расправились со знаменитой «шайкой1 Подлодками (нем.).244
Бонно». У этих высокопрофессиональных гангстеров были
автомобили, развивавшие такую скорость, что жандармы и
полицейские никак не могли за ними угнаться...Когда разразилась война, в распоряжении у французов
имелись бомбы калибра 29 мм, которыми стреляли точно так
же, как и специальными гранатами, из ружья. Содержавший¬
ся в них бромуксусный эфир производил нужный эффект
только в закрытом помещении, например, в комнате или кре¬
пости. Объем отравляющего вещества не превышал 20 милли¬
литров, так что пользоваться гранатами на открытом воздухе
совершенно бесполезно. Что же касается англичан, то за не¬
сколько лет до мировой войны они подумывали о том, не ис¬
пользовать ли во время боевых операций отравляющие веще¬
ства, но вскоре сочли эту идею неуместной.Гаагская конвенция формально, конечно, наложила за¬
прет на использование отравляющих газов в чистом виде, но
при этом ничего не имела против того, чтобы наполнять
ядовитыми смесями снаряды или применять слезоточивые
вещества. Этилиодоацетат как раз принадлежал к последней
группе; британцы пытались прибегнуть к нему, но химикат
оказался малоэффективным, и они вскоре отказались от
своей затеи.Вот мы и перечислили все объективные данные, на кото¬
рые могла опираться германская пропаганда. Согласитесь, не¬
густо! Кое-кто из немцев пытался оправдаться с помощью
изощренной софистики; профессор Вегенер был как раз из их
числа. Этот выдающийся геофизик, которого называют пред¬
течею «новой глобальной тектоники», выступил с заявлением
в «Кельнской газете». Признав моральное и психологическое
поражение своей страны, ученый в заключение сказал, что
«нет ни малейших причин вступать в дурацкий спор о том,
насколько законным является применение этого нового ата¬
кующего вида оружия», а затем прибавил, что газопуск —
всего лишь один из методов ненасильственной войны. Та же
газета декларирует, что использование «дурманящих» газов
сродни затоплению местности водой. Тем самым немцы по¬
ставили знак равенства между открытием плотины в районе
Ньивпорта и открытием баллонов со смертельным газом...
Появились писаки, заверявшие, что жертва, вдохнувшая ток¬
сические пары, умирает быстрой, безболезненной и (почему
бы и нет?) безмятежной смертью. Один американский щел¬
копер договорился до того, что назвал появление удушающих
газов новым, решительным шагом на пути к более гуманным
войнам...Союзники, разумеется, не оставались в долгу, и лучшие
писатели клеймили позором зачинщиков бесчеловечного экс¬
перимента. Эти «стихийные» выступления против химическо¬
го оружия закончились точно так же «стихийно», как и нача¬245
лись, когда франко-британские войска, в свою очередь, при¬
бегли к отравляющим веществам.4 декабря 1915 года Пьер Лоти писал в «Иллюстрасьон» по
поводу смертельных газов:«...Как круто изменилась бы ситуация, если бы мы сами
смогли их отравить, этих громил и убийц, этих вероломных
агрессоров, которые, отчаявшись прорвать наши тесно со¬
мкнутые ряды, попытались гнусно выкурить нас из нашей
любимой Франции, как выкуривают кроликов из нор, как вы¬
куривают крыс из ямы...»Наряду с этим немного приторным лиризмом, который
был в большой моде в 1915 году, союзническая пропаганда не
преминула воспользоваться «шокирующими» документами.
Тот же еженедельник 8 января 1916 года опубликовал под за¬
головком «Каинова мгла» сенсационное фото, перепечатан¬
ное с английской газеты, которая, в свою очередь, пересняла
его с «Искры», еженедельного иллюстрированного приложе¬
ния к «Русскому слову». Это был очень четкий аэрофотосни¬
мок, сделанный членами следственной комиссии по заказу
русского генерального штаба. В объектив фотоаппарата попа¬
ли германские войска, развернувшие утреннее наступление:
хорошо видна передовая атакующая цепь, продвигающаяся
вслед за завесой из удушающих газов. Снимок оказался крас¬
норечивее любых рассуждений и не нуждался в комментари¬
ях; он облетел весь мир.Прелюдия к ответному ударуПосле поражений под Марной и во Фландрии германский
генштаб вынужден был пересмотреть свою военную доктрину,
в основе которой лежала маневренная война. Немцы рассчи¬
тывали на молниеносное развитие событий и никак не пред¬
полагали, что им придется гнить во фламандской грязи и увя¬
зать в шампаньской глине. В начале 1915 года, когда все
попытки крупномасштабных маневров потерпели крах, оста¬
валось только применить в широком объеме ядовитые газы,
чтобы наконец-то совершить долгожданный прорыв. Для того
чтобы выгнать из траншей людей, укрывшихся там, словно
лисы или барсуки в норах, приходилось обращаться с ними,
как с дичью.Если отставить в сторону соображения морали (в военное
время они, право, немногого стоят), то лучшего средства, чем
яд, просто невозможно было сыскать. Немцы прекрасно
знали о том, что ни во Франции, ни в Англии, ни в России
не существует ни одного завода, на котором можно было бы
быстро изготовить ядовитый газ Ответный удар равной силы
мог последовать только лишь спустя длительное время, кото¬
рого окажется как раз достаточно для решительного наступ¬246
ления. С другой стороны, если немцы не сделают первого
шага в этом направлении, противник может попросту опере¬
дить их.За Рейном считали, что союзники нескоро сумеют пере¬
нять подобные методы войны, а значит, нужно сполна и как
можно быстрее ими воспользоваться. Указанное убеждение,
как оказалось впоследствии, не имело под собой никаких ос¬
нований, но пока что нужный эффект был достигнут: фран¬
цузы и англичане столкнулись лицом к лицу с новым видом
оружия и с совершенно другой военной тактикой, и теперь,
за неимением времени, им приходилось импровизировать на
ходу. Как только прошел шок, командование союзнических
войск обнаружило, что немцы не сумели воспользоваться по¬
лученным преимуществом. По словам экспертов, они опере¬
дили союзников в техническом отношении на несколько ме¬
сяцев, а то и на целый год. Нужно немедленно парировать
нанесенный удар. Не вызывает сомнений, что после успеха,
достигнутого 22 апреля, немцы при каждой удобной возмож¬
ности станут пользоваться каким-нибудь подобным газом. В
первый раз они были просто не готовы извлечь максимальную
выгоду из оружия, которым противник в данную минуту не
располагал, но в дальнейшем уже не допустят подобной оп¬
лошности.Доктора Клинга, заведующего муниципальной парижской
лабораторией, спешно вызвали в Кассель, в генштаб к Фошу.
Медик немедленно взялся за работу, собирая и проверяя сви¬
детельства множества жертв отравления в местных госпита¬
лях. Клинг довольно быстро установил, какой именно яд был
использован, и принял меры для надежной защиты передовой
цепи бойцов и надлежащего ухода за раненными. С британ¬
ской стороны фельдмаршал Френч, доложив 23 апреля Ми¬
нистерству обороны о том, что его войска подверглись первой
газовой атаке, потребовал в порядке особой спешности снаб¬
дить солдат противогазами. Более того, он выступил с требо¬
ванием немедленно нанести врагу соответствующий ответный
удар или же, за неимением средств, обратить оружие против¬
ника против него самого.На следующий день лорд Киченер ответил фельдмаршалу,
что использование удушающих газов противоречит установив¬
шимся правилам ведения войны. «Я должен сначала предста¬
вить этот вопрос на рассмотрение правительства, — добавил
он. — Методы наших врагов только наглядно демонстрируют,
в какие бездны бесчестия готовы они спуститься, чтобы воз¬
местить моральную немощь своих войск..»Это весьма суровое суждение вполне оправдано, если
учесть, что атака на ипрской дуге, несмотря на значительное
превосходство немцев в тяжелой и даже легкой артиллерии,
закончилась полным провалом Немцы сделали все возмож¬247
ное, чтобы добиться успеха — стянули в одно место лучшие
силы и использовали самого кайзера для поднятия воинского
духа — и все-таки потерпели поражение. «Ворота Фландрии»
оказались для них неприступной твердыней. В этих условиях
оставалось только прибегнуть к газу. Но столь опрометчивый
шаг был чреват огромными опасностями: в самом деле, если
можно использовать газы, почему бы тогда не пустить в ход
и другие средства, запрещенные Гаагской конвенцией?
Можно было предположить, что зарейнские вояки не остано¬
вятся ни перед чем и, если их припрут к стенке, не постес¬
няются прибегнуть к самым постыдным средствам, в частнос¬
ти, к зародышам бактерий — холеры, тифа и др., которыми
заразят воду в реках. Союзники еще не знали о том, что в это
же самое время на юго-западе Африки немцы, спустя две ты¬
сячи лет возродив тактический прием Митридата, отравили
мышьяком все колодцы и источники.Несколько раз проносился слух, что вода в районе Ипра
тоже заражена, но эти сведения так и не подтвердились и сви¬
детельствовали скорее о безжалостной психологической
войне, которую вели между собою противники. Тем не менее,
Людендорф в своих воспоминаниях сообщает, что в марте
1917-го, когда немецким войскам пришлось отступать с поля
боя под Соммой к линии Зигфрида, он лично запретил отрав¬
лять колодцы. Союзные войска завладели территорией, кото¬
рую немцы методично и целенаправленно опустошили, но о
яде, слава Богу, на сей раз речь не шла.3 мая 1915 года лорд Киченер в ответ на обращение
фельдмаршала Френча принял предварительные меры по
подготовке токсических препаратов для ответного удара.
Были выпущены ручные гранаты, начиненные сероуглеро¬
дом, двуокисью серы и небольшим количеством капсаицина,
активного элемента красного перца. В Соединенные Штаты
направили заказ на сто тысяч галлонов сжиженного газа.
Тем временем двести пятьдесят 18-тифунтовых снарядов на¬
полнили хлором, но по сравнению с запасами, которыми
располагал противник, их количество было ничтожным.Лорд Киченер также отправил во Францию ученых Гол-
дейна и Бейкера, которые должны были разработать прямо на
месте новые средства защиты, а также призвал население
Англии сдать имеющиеся в наличии респираторы.В ответ на требования фельдмаршала Френча незамедли¬
тельно снабдить армию химическим оружием Министерство
обороны сделало заказ на полторы тысячи баллонов со сжи¬
женным хлором, сжатым под давлением в шесть атмосфер. В
то же время были предприняты эксперименты с бромом и се¬
роводородом.Но основная работа все еще была впереди. Англия дейст¬
вительно располагала большим количеством хлора, но на ее248
территории существовал один-единственный завод, на кото¬
ром можно было сжать газ, а затем обратить его в жидкость.
Ясно, что с такими мощностями обещанных полторы тысячи
баллонов к концу июня никак не получить, ведь максималь¬
ная производительность предприятия — пятьдесят баллонов
в день. Кроме того, возникли дополнительные технические
трудности в связи с коррозионными свойствами хлора. Газ
повреждал герметично закрытые емкости и неожиданно про¬
сачивался в места обработки и хранения, доставляя массу
неприятностей.Британцы присматривались и к другим токсическим веще¬
ствам, например, арсениду кальция и фосфору, и даже имели
виды на разновидность геля, состоявшую из синильной кис¬
лоты и хлороформа. Уинстон Черчилль, Бог знает почему,
питал явную склонность к этому препарату и предлагал даже
наполнить им бомбы, которые затем должны были сбросить
на врага с самолетов...Французы, напротив, при нанесении ответного удара не
хотели пользоваться сжиженным хлором. В те времена у нас
на родине его, похоже, и вовсе не производили. Наши сооте¬
чественники намеревались изготавливать газ прямо на месте.
Соответствующую химическую процедуру должны были про¬
изводить в специальных металлических реакторах, снабжен¬
ных мощными вентиляторами, которые направляли бы хлор
на врага по мере его выработки.Эта технология, предвосхитившая принцип использования
современных бинарных боеприпасов (они состоят из двух эле¬
ментов, каждый из которых сам по себе является безвредным,
но в смеси с другим проявляет токсические свойства), по тем
временам была очень трудоемкой и в случае утечки представ¬
ляла огромную опасность для солдат, находившихся в тран¬
шеях, где устанавливали генераторы. Транспортировка их
тоже была связана с серьезными трудностями, а во время
бомбардировок устройства служили удобной мишенью, и до¬
статочно было незначительного повреждения, чтобы вывести
их из строя. Так что это чудо техники так и не вышло за пре¬
делы испытательного полигона в Сатори.Больше всего французов привлекала синильная кислота,
которая уже в силу одного своего названия1 наиболее подхо¬
дила для ответного удара такого рода. Но поскольку этот газ
чрезвычайно ядовит, обращение с ним связано с большим
риском.Среди рассматриваемых видов оружия числились также
сверхновые огнеметы, которые немцы впервые применили
25 июня 1916 года Французы изобрели нечто подобное гораз¬1 Во Франции синильную (цианистую) кислоту называют «прусской»
(Примеч пер)249
до позже. Орудие метало струи легковоспламеняющегося
масла на расстояние около двадцати метров А затем доста¬
точно было бросить зажигательную шашку, и все пространст¬
во охватывала стена огня.Все эти приспособления англичане считали слишком
сложными, тем более что предстоящий удар нужно было на¬
нести как можно скорее. Поэтому они склонились в пользу
ядовитой газовой завесы, которую собирались выпустить на
немцев по их же «славному» почину.Британцы решили использовать баллоны, рассчитанные
приблизительно на 25 кг сжиженного хлора; сосуды собира¬
лись расположить батареями в тылу позиций. Поскольку
траншеи были различной глубины, к резервуарам присоеди¬
нили гибкие свинцовые шланги с негнущимся стволом на
конце. Этот четырехметровый ствол нужно было приладить в
самый последний момент, чтобы, перебросив его через бруст¬
вер, открыть «огонь» по вражеским позициям.Ответный удар в долине JIocС апреля по сентябрь 1915 года немцы оставались единст¬
венными обладателями химического оружия. Тем временем
союзники развернули лихорадочную деятельность, всеми си¬
лами пытаясь наверстать упущенное. Приходилось начинать с
азов. Из веществ, способных сеять смерть в рядах противни¬
ка, с самого начала выбрали хлор. Получить в лабораторных
условиях другие многообещающие вещества, среди которых
попадались иногда настоящие химические курьезы, было не¬
трудно. Другое дело производить те же самые микстуры се¬
рийно. На это понадобилось бы время, а времени было в
обрез, и счет шел на человеческие жизни.Французы и англичане столкнулись с проблемами одного
порядка. Американцы, не участвовавшие пока в военных дей¬
ствиях, воспользовались впоследствии опытом союзников, так
дорого за него заплативших. В то время как европейцы по¬
спешно переоборудовали свои мирные предприятия в воен¬
ные, американцы, обладавшие огромным количеством соот¬
ветствующих заводов, сидели сложа руки. У одних лишь
немцев имелась развитая химическая индустрия, хорошо при¬
способленная к военным нуждам и достаточно гибкая, чтобы
при необходимости переключиться с выпуска одного вида
продукции на выпуск другого. Между тем британцы к концу
сентября 1915 года располагали уже таким количеством хлора
и противогазов, что могли нанести противнику достойный от¬
ветный удар.Во главе английских экспедиционных войск стоял сэр Дуг¬
лас Хейг. Он принял решение, если погода и ветер будут бла¬
гоприятствовать, произвести первый газопуск в районе JIoc, к250
юго-западу от Лилля. Операция была назначена на утро 25
сентября; пехота готовилась к атаке.Пустить газ поручили специальной бригаде, заранее раз¬
местившей вдоль линии фронта четыреста огневых точек, в
каждой из которых находилось по дюжине газовых баллонов.
В полночь все ответственные за точки сверили часы. План
действий был расписан по минутам: сначала газ, потом дымо¬
вые шашки, затем то и другое вместе и т. д.Когда обратный отсчет закончился, солдаты один за дру¬
гим открыли половину баллонов и выпустили газ до послед¬
ней капли. Через двенадцать минут зажгли дымовые шашки:
газ и дым, перемешавшись, образовали очень густое, темное
облако. Восемь минут спустя открыли и опорожнили остав¬
шиеся шесть баллонов. Еще через восемь минут закрыли бал¬
лоны, в которых оставался на дне газ, и продолжали бросать
дымовые шашки. Прошло еще две минуты, т.е. полчаса со
времени первого газопуска, и пехота вылезла из траншей и
ринулась в атаку.Обратный отсчет должен был закончиться в 5.50 утра
25 сентября. Специальная бригада, которой было поручено
привести план в исполнение, приступила к работе еще нака¬
нуне в 22.30. Всего было задействовано 1400 человек, из них
57 офицеров. Установив баллоны, принесли соединительные
шланги и насадили на них стволы, уже переброшенные через
бруствер.Ночью в сторону немецкой цепи подул легкий юго-запад¬
ный ветерок. Солдаты, расставленные по точкам, непрерывно
следили за его силой и направлением и каждый час доклады¬
вали обо всем начальству. Операцию готовили и старательно
репетировали в течение пяти месяцев. Ближе к утру погода
начала портиться. Командующий генштабом так разнервни¬
чался, что подумывал уж было отложить газопуск до следую¬
щего раза. Но отступать было поздно.Холодным утром 25 сентября, ровно в 5.50, англичане пус¬
тили газ, а затем, как и было задумано, бросили дымовые
шашки; вся операция сопровождалась мощным артиллерий¬
ским огнем.Командование с тревогой следило за тем, как разворачи¬
вается атака, из деревянного наблюдательного пункта. Через
несколько минут поступило первое сообщение авиации: сла¬
бый юго-западный ветер сносил густое газовое облако в сто¬
рону вражеских позиций.За этим последовало леденящее душу зрелище. Все обозри¬
мое пространство внезапно объял огонь. Даже издалека кар¬
тина напоминала ад: газ, дым, осколки взрывов и грандиоз¬
ный пожар, причиной которого стал заградительный огонь
артиллерии. К дыму восьми сотен шашек примешалось белое
облако от двух тысяч пятидесяти фосфорных фанат. Хорошо251
различимы были черные столбы взрывов — дело рук тран¬
шейных артиллеристов, обслуживавших тридцать минометов,
сто тридцать пять катапульт и прочие боевые единицы всех
калибров.Позиции немцев утопали в огне и дыме, слепившем и вы¬
зывавшем удушье у наблюдателей-артиллеристов, пулеметчи¬
ков, забившихся в свои гнезда, и солдат, обезумевших от
ужаса и спрятавшихся на дне траншей.Немцы сразу же раскусили замыслы противника и ответи¬
ли массированным огнем, используя как традиционные сна¬
ряды, так и бомбы, начиненные ядом. Большая их часть уго¬
дила в газовые точки англичан: от взрывов лопались шланги,
а баллоны засыпало землей. В некоторых из них образовыва¬
лись пробоины, и смертоносное содержимое тут же выходило
наружу.Не на всех участках фронта, подвергнутых химической
атаке, англичане добились равного успеха. В некоторых мес¬
тах внезапное появление газовой завесы деморализовало про¬
тивника: солдаты выходили из окопов, подняв руки вверх. В
прочих случаях британцам приходилось несладко. Один из
участников сражения рассказывал впоследствии, какой кош¬
мар выпало ему пережить:«То было сущее пекло. Помните, мы здорозо продвину¬
лись по направлению к южной части канала Бассе. Артилле¬
рия четверо суток непрерывно лупила по немцам. Позади нас
громыхало семьсот пушек. В 5.45 утра, в субботу, мы выпус¬
тили газ на этих чертей. Зрелище было жуткое, в 6.30 взобра¬
лись на бруствер и пошли в атаку. Полевой телефон мы несли
впятером, но до первой немецкой траншеи добрался я один.
Там было полным-полно трупов; они лежали в три-четыре
слоя, все — отравленные газом. Потом их пулемет, тот, что
был на третьей линии, пошел косить нас. Все кругом превра¬
тилось в сплошное месиво из грязи и крови. В 1-м Мидцлэс-
секском нас было 1020 человек; после боя на перекличке ото¬
звалось 96. Офицеров осталось только два; дорого же мы
заплатили за победу!..»7-й Сифортский полк атаковал Гогенцоллерновский
редут, одно из основных оборонительных укреплений про¬
тивника, и понес при этом незначительные потери. Западно-
юго-западный ветер, дувший со скоростью 3-5 километров в
час, как раз был на руку англичанам. В немецких окопах
они обнаружили множество солдат, получивших сильное от¬
равление газом. В одной из траншей лежало пять рядовых и
два офицера с посиневшими лицами, несомненно умерших
от удушья. На третьей линии взяли в плен еще две жертвы
хлора.На южном участке фронта, который удерживала 7-я диви¬
зия, ветер тоже был попутным, но газовое облако двигалось252
так медленно, что в него уперлись некоторые британские пе¬
хотные части. Враги, полностью деморализованные, выскочи¬
ли из траншей и бросились наутек. Охваченные паникой
немцы оставили первую и вторую линию укреплений, и не¬
много дальше, в окопах сообщения, англичане обнаружили
множество отравленных газом. На третьей линии наткнулись
на трупы задохнувшихся пулеметчиков.Пленные во время допроса заявили, что газовая завеса
явилась для них полной неожиданностью. Они даже не зналио том, что их собственные войска несколько месяцев тому
назад использовали точно такой же прием. Поэтому многим
немцам было невдомек, что союзники просто хотели «дать
сдачи».На левом фланге 15-й британской дивизии газовая атака
прошла удачно. На Лосской дороге, в окопах сообщения и
блиндажах обнаружили множество отравленных немцев, мно¬
гие из которых корчились в предсмертной агонии. Там же на¬
ткнулись на немецкого офицера, который словно бы спал,
развалившись на стуле, а на самом деле был мертв; на дне
одной из траншей валялось вперемешку около десятка пехо¬
тинцев, наверняка умерших от удушья, потому что никаких
следов ранений на теле у них не нашли.Наибольшего успеха британцы добились на правом флан¬
ге. Уже через четверть часа они захватили две первые цепи
укреплений; все немцы, взятые англичанами в плен, получи¬
ли отравления разной степени. Никто из них, похоже, не
давал себе полного отчета в происходящем. Союзники дейст¬
вительно застали врагов врасплох. Зрелище неумолимо при¬
ближающегося газового облака, стлавшегося по земле и бук¬
вально затоплявшего траншеи, привело солдат в неописуемый
ужас. В обычное время беспрекословно подчинявшиеся при¬
казам офицеров, теперь они стали просто неуправляемыми. В
результате англичанам удалось перелезть через проволочное
заграждение, совершенно неповрежденное и такое плотное,
что, не будь газа, вряд ли бы британцы одолели его. Практи¬
чески ни на одном из пленных не было противогазов, так что
самые слабые из них очень скоро «вышли из строя». Наиболее
стойкие, за неимением респираторов, в отчаянии затыкали
рот портянками. Благодаря этой уловке они сумели пробрать¬
ся на участок, где газа не было. Дождавшись прихода англи¬
чан, немцы сдались в плен.Операция, проведенная британцами, сильно поколебала
моральный дух германской армии. Впрочем, командиры не¬
которых подразделений предупредили своих подчиненных,
что не исключена возможность химической атаки. Солдаты
отнеслись к их словам с известной долей скепсиса и потому
были просто ошарашены, когда траншеи начал затапливать
хлор.253
Немцы все-таки приготовили, разумеется, только для офи¬
церов, кислородные подушки, но носить их постоянно с
собой было обременительно. Так что защитные средства стали
достоянием тех солдат, которые находились к ним ближе
всего и первыми успели их расхватать. В итоге многие офи¬
церы отравились газом и оказались не в состоянии отдавать
приказы, так что на позициях воцарился полный хаос.Все солдаты 8-й роты 11-го резервного полка, стоявшие
напротив 9-й английской дивизии, отравились газом. У неко¬
торых бойцов хватило сил доползти до блиндажей, где они
прятались целый день, пока англичане не нашли их и не
взяли в плен. Немцев снабдили маленькими малоэффектив¬
ными защитными масками. Когда траншеи накрыло облако
хлора, солдатам стало дурно, многие упали в обморок, а дру¬
гие затряслись в мучительных приступах кашля; слезы засти¬
лали им глаза. Постепенно действие газа сошло на нет, и
немцы не так уж сильно и пострадали. Большинство из них
все же забыли прикрыть глаза и на некоторое время оказались
недееспособны. Некоторые офицеры, не позаботившиеся о
защитных масках, все же успели надеть защитные очки.Немецкие газеты в сообщениях об атаке в долине JIoc
сравнивали английских пехотинцев с демонами в масках, вне¬
запно выскочившими из облака смерти!..«Утром 25 сентября, — рассказывает корреспондент
«Дойче Тагесцайтунг», — наши барабаны неистово загрохо¬
тали, и почти тотчас вслед за этим в воздухе разнесся стран¬
ный, необычный запах. Британская цепь пришла в движе¬
ние, и мы сразу поняли, что началась химическая атака.
Было пасмурно, дул легкий западный ветерок. Сощурив
глаза, можно было различить облака густого черного дыма,
медленно приближавшиеся к нашим позициям. Поначалу
рассмотреть их все еще мешала стена тумана. Наши солдаты
надели маски; тем временем непроглядная дымовая туча все
подползала и подползала. Мы заметили, что британцы тоже
продвигаются вперед. Сначала нас окутал белесый пар, а
затем накрыла шапка черного дыма, перемешанного с газом.
Через некоторое время траншеи сверху донизу затопило
какое-то темное вещество. К счастью, ядовитое облако заво¬
локло не всю линию фронта, но тем не менее оно доползло
до ставки главнокомандующего и генерального штаба, нахо¬
дившихся в глубоком тылу. Местами завеса была такой гус¬
той, что за десять шагов ничего нельзя было разглядеть. На
наших солдат, позабывших обзавестись противогазами, яд
действовал по-разному. Некоторые тотчас же умерли, но
таких оказалось немного. Другие, так сказать, подавляющее
большинство, погрузились в оцепенение и были не в силах
сдвинуться с места. Многих из них мы подобрали и отнесли
в тыл, где бойцы пришли в себя. Тем не менее, довольно254
большое число наших солдат, находившихся в коматозном
состоянии, взяли в плен англичане».Корреспондент «Берлинер Тагесблатт», в свою очередь,
повествует: «И тогда к нам медленно стала приближаться бе¬
лесая мгла. Наши солдаты поначалу приняли ее за утренний
туман, но вскоре догадались, что это газовая атака. Прогремел
приказ: надеть защитные маски!Наши траншеи окутало густое, зеленовато-черное облако,
через десять минут нахлынула очередная волна газа.Затем почти одновременно до наших траншей докатилось
три или четыре двойных волны белесого газа и черного дыма.
Кое-кто начал икать и кашлять, остальные старались держать¬
ся из последних сил.После четвертой газо-дымовой завесы словно из-под
земли выросли англичане в противогазах, похожие скорее на
демонов, чем на солдат. Настали непередаваемо мрачные
минуты. Первую цепь соседней дивизии, которую тоже на¬
крыло ядовитое облако, атаковали британцы. Вокруг стоял
отвратительный запах, а завеса была такой густой, что даже
в тылу на расстоянии десяти метров ничего нельзя было раз¬
глядеть».В походном журнале VI-й германской армии об операции
в долине JIoc сказано очень скупо: «Газ и дым рассеялись
только к десяти утра. Отравляющие вещества проникли на
расстояние четырех с половиной километров за линию фрон¬
та, сохранив при этом сильную концентрацию. Ветра почти
не было, и ядовитые облака рассеивались очень медленно. В
глубоких траншеях газ оставался еще довольно долго, и все
вокруг утопало в дыму. Если предел видимости на поверхнос¬
ти равнялся приблизительно тридцати шагам, то в траншеях
он не превышал и трех. На солдат яд действовал по-разному:
у одних вызывал временное недомогание, других делал вовсе
недееспособными, но в общем действие газа было относи¬
тельно слабым. Несколько рот завеса застала врасплох, и они
не успели надеть защитные маски. Металлические части не¬
которых пушек и пулеметов покрылись ржавчиной, вследст¬
вие чего техника вышла из строя.Одна из самых серьезных проблем заключалась в том, что
младший командный состав оказался не в состоянии выпол¬
нять свои прямые обязанности. На лицах офицеров и унтер-
офицеров были надеты маски, и это исключало всякую воз¬
можность отдавать приказы изустно. Дым и мгла были такими
густыми, что они не могли руководить даже жестами!»Английские газеты гораздо меньше распространялись о
проведенной атаке. Недремлющая военная цензура рассудила,
что рано еще информировать общественность о случившемся;
ведь британцы применили как раз тот метод, который еще не¬
давно так энергично осуждали.255
5 октября лондонская «Таймс» в расплывчатых выражени¬
ях сообщила о Лосской операции. Набранная мелким шриф¬
том заметка занимала всего несколько строк. Новость якобы
передали 25 сентября по немецкому радио, и, следовательно,
она еще нуждается в проверке...В результате первой газово-артиллерийской атаки союзни¬
ков фронт на время сместился, и англичанам удалось продви¬
нуться на четыре с половиной километра вперед. Они захва¬
тили восемнадцать пушек и взяли в плен три тысячи человек.
Лосское сражение нагнало на немцев страху, и они собира¬
лись уж было уступить противнику зону, расположенную не¬
посредственно за линией фронта. Но англичане, в свою оче¬
редь, не сумели воспользоваться достигнутым перевесом, и
фронт опять стал топтаться на месте. Вдохновленные первым
успехом, британцы решили усовершенствовать свое оружие и
тем самым вывести химическую войну на новый виток.Во время битвы на Сомме англичане провели более полу¬
тора сот газовых атак, не говоря уже о бессчетном множестве
химических снарядов, пущенных из минометов. Британцы
особенно высоко ценили знаменитые «стоуксы», отличавшие¬
ся невероятной по тем временам скорострельностью: еще до
того, как первый пущенный снаряд достигал цели, «стоукс»
успевал запустить в воздух пятнадцать новых мин, каждая из
которых была начинена двумя литрами яда. С помощью дан¬
ного миномета можно было в считанные минуты создать зону
повышенного и устойчивого заражения.Французы тоже не сидели сложа руки: в 1916 году они впер¬
вые применили химические снаряды, заряженные фосгеном и
предназначенные для пушек 75-го калибра. Бомбы были
снабжены тонкой перегородкой, лопавшейся при малейшем
взрыве. Это приспособление было очень важным, поскольку
при сильном повышении температуры яд разлагается. Такого
рода снаряды изобрели не французы: еще в 1914 году немцы
применили на русском фронте сборные бомбы типа шрап¬
нель, наполненные хлорсульфонатом дианизидина, сильным
раздражающим газом.После Лоса специалисты направили все свои силы на изо¬
бретение нового вида химического оружия, гораздо более
опасного, чем хлор.Второе открытие фосгенаАнглийское командование поставило во главе специаль¬
ной газовой бригады генерала Ч. Г. Фаулкса, поручив ему
согласовать техническую и практическую стороны вопроса.
Вскоре на генерала была возложена полная ответственность
за ведение химической войны В штабе английского главно¬
командующего, располагавшемся в Сент-Омэ, Фаулкс позна¬256
комился с французским офицером Гершелем, который при¬
был с поручением в британский штаб. Гершель обратил вни¬
мание английского генерала на то, что в Кулони, неподалеку
от Кале, есть завод, который закрыли в самом начале воен¬
ных действий. Это химическое предприятие раньше выпус¬
кало фосген, использующийся для производства красителей.
Известно, что фосген во много раз ядовитее хлора и что гер¬
манская промышленность использует его в больших количе¬
ствах. Формула газа известна давным-давно: Дэви получил
его еще в 1812 году, соединив равные количества хлора и
угарного газа.Из двух указанных элементов, каждый из которых сам по
себе является очень ядовитым, получился третий, далеко пре¬
взошедший оба других по токсическим свойствам. Уже само
название («порожденный светом») говорит о том, какую важ¬
ную роль в производстве фосгена играет свет; в связи с этим
возникли дополнительные проблемы.В самом деле, фосген в восемь-десять раз опаснее хлора.
Незначительное содержание газа в воздухе является смертель¬
ным, а обнаружить его почти невозможно, разве что по запаху
(вещество слабо пахнет прелым сеном). Жертвы отравления
фосгеном умирают через несколько часов и даже дней после
того, как вдохнули ядовитые пары, ломая голову над тем, что
за хворь на них напала.Достаточно, чтобы в воздухе содержалась одна десятиты¬
сячная доля фосгена, и человек, вдохнувший его, умрет спус¬
тя полчаса. Смерти предшествуют нарастающие приступы
удушья и учащение дыхания, которое постепенно слабеет и
приобретает судорожный характер. Наконец, зрачки расширя¬
ются, а лицо синеет.При очень высоких дозах, намного превосходящих роко¬
вую отметку, наблюдаются такие же явления, как и при от¬
равлении хлором. В 1915 году физиологические свойства яда
были еще так плохо изучены, что его действие приписывали
в первую очередь угарному газу, из которого он состоял лишь
наполовину. Весьма ценные качества фосгена не ускользнули
от внимания британского ответственного лица: Фаулкс тотчас
смекнул, что его можно с успехом использовать на поле боя.
Было принято решение незамедлительно расконсервировать
кулоньский завод. Рабочих, трудившихся на нем до войны,
срочно отозвали с фронта: теперь им предстояло заняться
производством нового смертоносного газа.Очередной вид оружия представлял огромную опасность
для самих союзников. Нужно было срочно изобрести проти¬
вогаз, который смог бы воспрепятствовать действию фосгена.
Химики быстро нашли решение проблемы: к веществу-ней-
трализатору хлора, которым был пропитан защитный тампон,
добавили фенолат и гексаммин257
Поскольку спрос на фосген существенно возрос, необхо¬
димо было увеличить мощность предприятия. Часть продук¬
ции французы поставляли англичанам в обмен на хлор, кото¬
рый у нас в стране не производили. Таким образом, завод в
Кулони перестал обеспечивать военные нужды, и пришлось
построить новый.Французский фосген назвали «коллонжитом» в честь заво¬
да, на котором его впервые начали выпускать, и в официаль¬
ных донесениях новый газ обозначали аббревиатурой КЖ.
Англичане тоже решили выпускать фосген; этим занялась
Юнайтед Алкали Компани. Но фотосинтез газа доставил им
массу хлопот, поскольку выливался подчас в неконтролируе¬
мую цепную реакцию взрывного типа. Существовал некий
«фокус», намного облегчавший задачу, но владелец кулонь-
ского патента наотрез отказывался сообщить свой секрет анг¬
лийским и даже французским властям...Немцы, похоже, не поняли сначала, какие выгоды сулит
использование фосгена в военных целях, хотя и производили
его в огромном количестве. Впрочем, то был вопрос несколь¬
ких месяцев, а возможно, и недель. Иные историки утверж¬
дают даже, что германская армия впервые применила этот газ
в России в мае 1915 года, и тогда он унес 6000 человеческих
жизней. Наконец, немцы пустили в ход фосген в декабре 1915
года на Западном фронте. К счастью, союзников на сей раз
предупредили об опасности, и они успели обзавестись соот¬
ветствующими противогазами. После этого противник стал
производить тысячи тонн фосгена и дифосгена, которыми на¬
чинял бесчисленное множество снарядов, меченых зелеными
крестами. Новое отравляющее вещество оставалось основным
газом Первой мировой войны вплоть до появления иприта.
Союзники, продолжая проводить опыты над различными
ядами, широко применяли фосген на фронте. Хлор как нельзя
лучше подходил для создания газовых завес, но фосген, в силу
своих специфических свойств, вынуждал прибегать к особым
приспособлениям.Хлор при нормальной температуре и обычном атмосфер¬
ном давлении переходит в газообразное состояние, но фосген
при тех же условиях остается в жидком. Фосген, конечно,
можно хранить в этом виде в стальных баллонах. Но если
хлор находится в них под давлением 6 килограмм на квадрат¬
ный сантиметр и сам по себе выходит наружу, то фосген сжи¬
жается под давлением в двадцать раз меньшим и извлечь его
из баллона —- целая проблема. Необходимо вытеснить его
каким-нибудь другим газом. Англичане, прагматики по нату¬
ре, довольно быстро нашли решение вопроса. Если необхо¬
дим подталкивающий агент (такой же, как в современных
пульверизаторах), почему бы не использовать с этой целью
все тот же хлор?258
Британские инженеры остановились на формуле «пятьде¬
сят на пятьдесят»; смертельную микстуру, состоящую наполо¬
вину из хлора, наполовину из фосгена, они окрестили «white
star»1. Состав газа оставался без изменений до самого конца
войны.Стволы, через которые выходил газ, снабдили специаль¬
ным патрубком для распыления ядовитой струи, выходящей
из баллона. Новое приспособление издавало, правда, весьма
характерный свист, предупреждавший противника о грозящей
опасности. Поэтому чаще всего этот предательский шум пере¬
крывали грохотом артиллерии.Английские и французские специалисты по химическому
оружию знали, что немецкие защитные маски не задерживают
фосген; следовательно, неприятель и не догадывался о том,
что союзники начиная с конца 1915 года производили этот газ
в огромном количестве.Чтобы немцы не успели принять надлежащих мер, союз¬
ные державы договорились не применять фосген до тех пор,
пока не будут располагать таким запасом газа, которого хва¬
тило бы для нанесения массированного удара. Тем не менее,
события развивались с такой быстротой, что французы были
вынуждены нарушить это молчаливое соглашение и приме¬
нить снаряды с фосгеном при обороне Вердена. Чуть позже,
во время битвы на Сомме, англичане наряду с «белой звез¬
дой» использовали еще и красную.Так британцы назвали сероводород, проникавший как
сквозь немецкие маски, так и сквозь противогазы союзников.
В связи с использованием этого традиционного газа на фрон¬
те возникли новые проблемы: помимо высокого выходного
давления, сероводород отличается чрезвычайной возгораемос¬
тью. Стоит лишь рядом с выходным патрубком взорваться ка¬
кому-нибудь зажигательному снаряду, и весь газ моментально
сгорит.В конце 1915 года французская и британская разведки со¬
общили, что противник намеревается использовать фосген на
Западном фронте. Прогнозы оправдались; англичане устано¬
вили, что 19 декабря 1915 года немцы действительно подвер¬
гли их атаке новым ОВ. По счастью, у британцев имелись со¬
ответствующие противогазы.Специалистами по газовым завесам были главным обра¬
зом англичане, совершенствовавшие этот тактический прием
по ходу войны. Немцы же довольно скоро отреклись от
своего детища. Ветры, дувшие на западно—северо-западном
участке фронта благоприятствовали британцам, а немцам до¬
ставляли одни только неприятности. 29 апреля 1916 года с
ними приключилась настоящая беда: смертоносное облако1 «Белая звезда» (англ )259
фосгена, выпущенное на англичан, неожиданно поползло
обратно и заволокло германских пехотинцев, приготовив¬
шихся к атаке. Эта досадная случайность стоила жизни шес¬
тистам немцам, их противогазы в очередной раз оказались
неэффективны.Последнюю газовую атаку армия кайзера провела в августе
1916 года, после чего задачу распространения яда полностью
перепоручили артиллерии: ведь химические снаряды менее
подвержены капризам погоды, чем ядовитые облака.Синильная кислота, хлорпикрин, арсин и прочие ужасыНа полях сражений Первой мировой войны наряду с фос¬
геном часто применяли и синильную кислоту, сильнодейст¬
вующий яд, мгновенно парализующий нервную систему.
Впрочем, нужное действие это вещество оказывает только в
довольно высоких концентрациях. В закрытом помещении га¬
зообразная цианистоводородная кислота мгновенно вызывает
необратимые процессы в организме, но на открытом воздухе
она очень быстро рассеивается и токсичность газа, соответст¬
венно, резко снижается.Французские специалисты, возлагавшие большие надежды
на синильную кислоту, с 1917 года использовали начиненные
ею артиллерийские снаряды в массовом масштабе. Поскольку
этот продукт производили на венсеннской фабрике, между
собой его называли венсенитом. Пускали в ход и хлорпикрин.
В отличие от предыдущих препаратов, этот удушающий и раз¬
дражающий газ создали в лабораторных условиях специально
для военных нужд. В мирное время его стали использовать в
качестве дезинфекционного средства и для выкуривания бар¬
суков и лисиц из нор.Если французы питали преступную слабость к цианисто¬
водородной кислоте, то англичане были убежденными сто¬
ронниками сероводорода. Этот газ хорошо известен своим от¬
талкивающим запахом; он отлично проникает сквозь
защитную маску и вызывает сильное удушье. С хранением се¬
роводорода связано, однако, одно неудобство: сжижается он
под давлением 15 килограмм на квадратный сантиметр. Это
почти в три раза больше, чем требуется для сжижения хлора;
в траншеях, соответственно, следует крайне осторожно обра¬
щаться с баллонами. Выходные трубы нужно прочно устанав¬
ливать на бруствере, иначе все устройство неожиданно пре¬
вратится в реактивный двигатель и выплеснет свое ядовитое
содержимое прямо в окоп.Немцы, впрочем, не оставались у союзников в долгу, ско¬
рее наоборот: у них была гораздо более оснащенная и гибкая
химическая промышленность, позволявшая серийно произ¬
водить разные малопривлекательные микстуры. Речь идет о260
сложных органических соединениях, различные функцио¬
нальные группы которых фокусируются вокруг атома мы¬
шьяка, направляя и усиливая его действие.Дифенилхлорарсин, к примеру, раздражает слизистую
носа, гортань и легкие. Чтобы сделать человека недееспособ¬
ным, достаточно трех сотых миллиграмма этого газа на литр
воздуха. Препарат не считается смертельно ядовитым, поэто¬
му к нему подмешивали немного фосгена: когда у человека
начинался нестерпимый зуд, он срывал защитную маску и по¬
неволе дышал смертоносными парами фосгена.Со вступлением Соединенных Штатов в войну американ¬
ские химики тоже приняли участие в «ядовитой» эпопее. В
1918 году Адамс получил дифениламинхлорарсин; одной
части этого газа на тридцать миллионов частей воздуха доста¬
точно, чтобы наступило удушье. Изготовить его проще про¬
стого, и он почти мгновенно проникает сквозь защитную
маску. Люизит, изобретенный американцем Льюисом, оказал¬
ся ужаснее всех своих предшественников, вместе взятых. Этот
хлорвинилдихлорарсин окрестили «росой смерти»; дело в том,
что американцы собирались опрыскивать ею врагов с самоле¬
тов. К счастью, в 1918 году наступило перемирие, и «шикар¬
ный» проект так и не осуществился.Возникновение ядов, специально предназначенных для ис¬
пользования в военных целях, свидетельствовало о том, что
воюющие державы намерены химическим путем сдвинуть
войну с мертвой точки.Газы над СоммойВ начале 1916 года немцы попытались в очередной раз
прорвать фронт, нанося сокрушительные удары на одном из
его участков. Германская армия решила провести очередную
операцию в районе Вердена, стянув сюда предварительно зна¬
чительные силы.Чтобы отстоять Верден, французы, которых противник и
так уже изрядно оттеснил, вынуждены были перейти в реши¬
тельное наступление. Соммская битва, начавшаяся в июле
1916 года, закончилась лишь пять месяцев спустя. Своей цели
французы достигли: немцы так и не смогли прорвать фронт в
районе Вердена, но обе стороны, тем не менее, понесли ко¬
лоссальные потери.То была война на измор, на истощение человеческих сил
и техники; в этой непостижимой, яростной битве далеко не
последнюю роль играл газ. Только лишь 15 сентября 1916
года, когда в бой впервые вступили британские танки, забрез¬
жила надежда, что блокада наконец будет снята.А пока воюющие стороны изощрялись в применении все
новых и новых ядов. 24 июня на участке фронта длиною261
тридцать километров было установлено более двадцати тысяч
баллонов с отравляющей смесью «белая звезда»; добавьте
сюда еще две сотни четырехдюймовых минометов, заряжен¬
ных химическими снарядами, и по двадцать газовых баллонов
на каждой огневой точке.Первая химическая операция была назначена на 13 июня
1916 года; местом ее проведения, естественно, выбрали ипр-
скую дугу, которую в то время удерживала 20-я британская
дивизия. На передовую доставили триста баллонов с газом и,
как только подул попутный ветер, без труда все их опорож¬
нили. Это было всего лишь коварной уловкой. Союзники
знали, что противогазы, которыми снабжены немецкие пехо¬
тинцы, не защищают от фосгена, и пустили чистый хлор.
Англичанам было важно, чтобы у врага создалась иллюзия
безопасности.Кроме того, пуская газ, союзники хотели проверить, на¬
сколько хорошо подготовились к бою их солдаты и офицеры.
Настоящая операция была назначена на 20 июня, затем ее
срок отодвинули до 22.00 24 числа. Местом проведения слу¬
жил участок, занимаемый IV-й армией; атаке должен был
предшествовать артиллерийский обстрел.В указанный день и час оглушительный пушечный грохот
внезапно стих, и в воздух поднялись облака газа. Немцы не
замедлили нанести ответный удар. Из осторожности при¬
шлось пожертвовать эффектом неожиданного нападения: ко¬
мандиры дивизий опасались, как бы их солдаты не очутились
под открытым огнем противника. Бойцы все еще находились
в траншеях, большую часть которых занимали баллоны с ядо¬
витой смесью. Газопуск произвели ночью, когда подул попут¬
ный ветер; наибольшая концентрация газа наблюдалась в на¬
чале и в конце операции. К ядовитому облаку примешался
густой дым, посеявший панику в рядах противника.Ответственные за пуск попросту издевались над своими
врагами. Как только немцы понемногу успокаивались, они
разряжали новую партию баллонов, за ней другую и так далее.
Промежутки между отдельными залпами были произвольны¬
ми, поэтому чувство тревоги у противника с каждым разом
росло. Скорость ветра увеличилась с 15 до 25 километров в
час, для газовой атаки это было слишком много. Поскольку
«ядовитая смерть» рассеивалась очень быстро, приходилось в
самом начале повышать концентрацию газа. Отравленное об¬
лако, набиравшее невиданную скорость, всякий раз заставало
врага врасплох.Англичане довольно скоро завоевали репутацию «маста¬
ков» по части этого довольно необычного вида спорта, кото¬
рым они, по правде сказать, владели на славу. Немецких сол¬
дат неотступно преследовала мысль об отравляющих
веществах: поскольку фронт топтался на месте, газовая атака262
могла начаться в любую минуту. Часто по ночам легкий вете¬
рок сносил к немецким траншеям коварное облако, и смерть
настигала бойцов еще во сне.Германский генштаб понял, хотя и с большим опозданием,
какую оплошность допустил он 22 апреля 1915 года. Оружие,
которое обязано было обеспечить немцам военное преимуще¬
ство до самого конца войны, обратилось против них же
самих. Урок пошел на пользу, и даже тридцать лет спустя ру¬
ководители Третьего Рейха в самые роковые минуты остере¬
гались повторять ошибки предшественников.Пока что приходилось смириться с чуть ли не постоянной
опасностью, прямо-таки сжиться с нею. Подползая к позици¬
ям, ядовитые пары просачивались во все щели и скаплива¬
лись на дне траншей, проникая даже в блиндажи. Ветер был
слишком слаб и очень долго рассеивал яд.Это коварное оружие продолжало оказывать свое действие
еще долгое время после того, как газ уносило ветром; фосген
медленно и незаметно накапливался в теле жертвы и в конце
концов наносил ей смертельный удар.«Англичане поминутно пускали газ, не давая нам даже
передохнуть. Каждую минуту тревога!..» — эти слова сотни раз
повторялись на страницах газет, найденных у немецких воен¬
нопленных.Погрузить солдат в состояние психоза и посеять панику в
их рядах было не так уж сложно. Достаточно, чтобы один из
снарядов угодил в дымовую шашку, и противник тотчас же
бил тревогу; в траншеях еще долго гудели гонги и колокола,
оповещавшие о грозящей опасности.Случалось, немецкая мина попадала в баллон с фосге¬
ном: в образовавшуюся брешь просачивалось ядовитое об¬
лако, и ветер сносил его в сторону немецких позиций. Хотя
количество газа было очень невелико, передовая вражеская
цепь часто обращала тыл. Порой ядовитые пары оказывали
свое пагубное действие далеко за линией фронта: за 7-8 ки¬
лометров от нее иногда находили бездыханные тела. Хлор,
из которого наполовину состояла «белая звезда», повреждал
даже орудия: после газовой атаки пушки и минометы вы¬
глядели так, словно их несколько недель вымачивали в со¬
леной воде.К середине 1916 года газеты стали уже спокойно сооб¬
щать о газе и случаях его употребления — лишнее доказатель¬
ство того, что человек ко всему привыкает. Отныне отравляю¬
щие вещества становятся неотъемлемой частью солдатских
будней.«Дейли Кроникл» от 1 июля 1916 года без обиняков пишет:
«Раненые англичане, которых товарищи вынесли из немецких
траншей, доложили, что новый газ оказывает ужасающее дей¬
ствие. Солдат, участвовавший в одном из налетов на вражес¬263
кие позиции, заявил, что все немцы, занимавшие данный
участок фронта, погибли от яда. Всего насчитали более 250
сваленных друг на друга трупов...»На следующий день «Фигаро» в сводке последних известий
писала, что англичане оплатили немцам «той же монетой».
По словам газеты, «сотни немецких солдат, прежде чем уме¬
реть этой ужасной смертью и искупить свой общий грех, уз¬
нали, что на свете существует справедливость!..»Воистину, некоторые журналисты тоже надышались какой-
то гадости!После каждой химической атаки англичане посылали в
тыл к немцам разведывательный отряд, который должен был
подсчитать непосредственные потери противника. Установив
число погибших, брали в плен тех, кто уцелел, но отравился
газом и находился в полуобморочном состоянии. Часто труд¬
но было определить, что послужило причиной смерти: ядо¬
витые пары или обычный снаряд. Кроме того, большую
часть жертв отравления эвакуировали в тыл, и в статистичес¬
ких выкладках они, естественно, не значились. 27 июня,
после газовой атаки, произведенной на участке, занимаемом
47-й британской дивизией, солдаты, вернувшись из разведки,
доложили, что обнаружили в окопах одни только трупы.В блиндажах, стены которых были пропитаны веществом
неизвестного химического состава, нашли множество словно
бы спящих людей. Чуть дальше наткнулись еще на сорок тел:
некоторые из немцев были мертвы, другие потеряли сознание.
Ни на одном из них не было противогазов. Дальше вглубь ва¬
лялось еще восемьдесят трупов...В тот же день 37-я дивизия 111-й британской армии про¬
вела еще одну атаку, продолжавшуюся два часа; сразу же по
окончании операции англичане произвели разведку. Немец¬
кие траншеи были завалены трупами. В одном из ходов сооб¬
щения выросла целая гора человеческих тел. Некоторые жер¬
твы еще дышали... На следующее утро все увидели, что листва
в лесу, преграждавшем путь газу, пожелтела и опала. Восемь
дней спустя, после подобной же операции под Гюллюшем, в
разведку послали отряд из ста пятидесяти человек. Проволоч¬
ные заграждения остались неповрежденными, и перебраться
через них не удалось. Лазутчики вернулись через полтора часа
и сообщили о том, что на немецких позициях царит гнетущая,
мертвая тишина...Ядовитое облако рано или поздно (это зависело от силы
ветра) накрывало вражескую передовую. Тотчас же начинали
выть клаксоны, трубить горны, гудеть гонги, колокола, сире¬
ны и прочие инструменты. Иногда сигналом тревоги служили
непрерывно загоравшиеся ракеты. Чем дольше был разрыв
между пуском газа и концертом предупредительных сигналов,
тем глубже проникала отрава во вражеские позиции.264
За каких-то десять минут облако перемещалось на 2 кило¬
метра; если немцы не успевали вовремя забить тревогу, газ
проникал в траншеи и заставал солдат врасплох. Большинство
химических атак производилось ночью: ядовитая завеса могла
несколько раз подряд накрыть траншеи, а предупредительного
сигнала так никто и не слышал. Со стороны противника не
раздавалось ни одного ружейного или пушечного выстрела.
Над вражескими позициями воцарялась зловещая, леденящая
душу тишина.27 июня 1916 года на участке фронта, занимаемом 8-й
британской дивизией, немцы палили не умолкая, пока анг¬
личане не пустили, наконец, газ. Внезапно ружья и миноме¬
ты затихли. Одна лишь тяжелая артиллерия, расположенная
в тылу германских позиций, продолжала обстреливать бри¬
танцев. Утром 28 числа союзнические пехотные части, по¬
сланные в разведку, целых полтора часа оставались на линии
огня — все это время мимо не просвистела ни одна вражес¬
кая пуля!Атака 27 июня навсегда осталась в памяти бойцов 10-го и
12-го резервных баварских полков, располагавшихся в дерев¬
не Боген, напротив 14-й британской дивизии. Англичане об¬
рушили на них содержимое девятисот семидесяти баллонов с
«белой звездой». Это произошло в 3 часа пополудни, ветер дул
со скоростью около десяти километров в час. Вскоре газ при¬
обрел необычайно высокую концентрацию. У очевидцев, на¬
блюдавших за операцией с самолета, создалось впечатление,
что деревня словно бы нырнула в ядовитое облако. Час спус¬
тя, в восьми километрах от фронта, у Монши-ле-Пре, кон¬
центрация газа оставалась крайне высокой. Через шесть-во-
семь минут после газопуска немцев охватила паника, но
англичане так и не сумели ею воспользоваться: еще не стем¬
нело, и высылать разведывательный отряд было бы слишком
рискованно.Несколько месяцев спустя немецкие солдаты, подвергнув¬
шиеся химической атаке, рассказывали о пережитых ими ужа¬
сах. Площадь шириною более десяти километров была зара¬
жена газом. Множество раненых эвакуировали в тыл.
Некоторые из них почувствовали первые признаки отравле¬
ния только через несколько дней. Один боец умер два дня
спустя, когда писал письмо родным. Такого рода мрачные ви¬
зитные карточки оставлял фосген по окончании своей оргии.
В 7-й роте 10-го резервного полка в этот день недосчитались25 человек; тридцать рядовых получили серьезные отравле¬
ния В 5-й роте 12-го полка также было много убитых. Обез¬
умев от ужаса, солдаты пускались врассыпную; боясь задо¬
хнуться, они срывали с себя маски, но воздух был так
насыщен ядовитыми парами, что бешено мчавшиеся беглецы
тотчас умирали от удушья265
С 25 июня по 22 июля вторая германская армия, стоявшая
напротив IV-й британской, подверглась как минимум пятиде¬
сяти девяти газовым атакам к северу от Соммы и одиннадцати —
к югу от нее. Порою газовые облака проникали глубоко в тыл
противника. В среднем, яд распространялся не далее, чем на
два десятка километров, и считалось, что уже за десять кило¬
метров от линии фронта можно смело снимать противогаз.
Тем не менее, одна из газовых завес установила своеобразный
рекорд, растянувшись на 34 километра!26 июня 1916 года англичане одновременно разрядили гро¬
мадное количество баллонов с «белой звездой» и нанесли ог¬
ромный урон немецким войскам, расквартированным в 16
километрах от линии фронта. Через три дня 5-я резервная ди¬
визия подверглась трем химическим атакам, следовавшим
одна за другой с промежутком в четверть часа. Многие сол¬
даты погибли от отравления; их судьбу разделили крысы и
мыши, которыми кишели окопы. Птицы, отличающиеся
крайней уязвимостью, замертво валились с веток. В зоне за¬
ражения оказались и деревушки, расположенные за линией
фронта. Жертвами фосгена стали здесь, наряду с людьми, ло¬
шади. Иные из них, руководствуясь безошибочным инстинк¬
том, старались взобраться куда-нибудь повыше. Собаки, на¬
против, оказались на удивление невосприимчивыми к яду. И
наконец, серьезные повреждения получило оружие, в особен¬
ности автоматическое.С каждой новой атакой англичане заражали воздух все
большим количеством газа, и так продолжалось вплоть до
1918 года!30 августа 1916 года британцы поставили перед собой за¬
дачу достичь самой высокой концентрации газа за всю исто¬
рию химической войны. Для этого на некоторых боевых по¬
зициях увеличили число баллонов до восьми десятков. Атака
началась в сумерки, около 22 часов. Стояла безветренная по¬
года. Вскоре едва заметный ветерок стал сносить ядовитое об¬
лако к вражеским позициям. Наконец оно одновременно на¬
крыло немецкие траншеи, расположенные по обе стороны
дороги, ведущей из Монши в Бьенвиллер. На северном участ¬
ке не последовало почти никаких ответных действий, разве
что несколько сигнальных ракет рассекли на мгновение ноч¬
ную мглу. На юге, наоборот, все пришло в движение: послы¬
шались крики и вопли, подхваченные ударами гонга и коло¬
колов, свистками и звуками горна. Множество немцев
очутилось в смертоносном облаке, словно в ловушке. В одной
из рот не досчитались десяти человек. Ядовитые пары продол¬
жали ползти вглубь фронта, сея кругом смерть.Эта чудовищно густая завеса налетела внезапно; перепу¬
ганные бойцы не успели даже надеть маски. Численность
одной из рот моментально сократилась наполовину. Другая266
находилась на отдыхе в семи километрах от линии фронта,
когда ее накрыло газовой волной. Мало кто из солдат носил
маску, большинство из них решило, что это всего-навсего
дым артиллерийской стрельбы. Никаких предупредительных
сигналов не поступило, и шестьдесят пехотинцев расстались
с жизнью. В одном из батальонов 62-го полка погибло 50%
личного состава. У застигнутых врасплох солдат просто не
хватило времени надеть противогазы.5 октября британцы еще больше увеличили дозу. С наступ¬
лением ночи они в три приема разрядили две с половиной
тысячи баллонов с газом повышенной концентрации: в 20.00
опорожнили девятьсот, в 20.45 — пятьсот, а в 22.30 — целую
тысячу резервуаров. В общей сложности 80 тонн «белой звез¬
ды» поплыло в ночи к вражеским позициям. После первого
газопуска на передовой у немцев довольно скоро забили тре¬
вогу, на второй откликнулись одни лишь резервные части.
Пустив газ в третий раз, англичане выслали на разведку отряд
из сотни человек. Они без проблем пересекли «ничейную
землю» и добрались до немецких траншей. Там-то их и на¬
стигла родная артиллерия, внезапно ни с того ни с сего от¬
крывшая стрельбу. Солдаты, понеся ощутимые потери, повер¬
нули обратно.Утром над вражескими позициями царила странная тиши¬
на. Молчали даже окопные минометы. И одни только изну¬
ренные, отравленные пехотинцы нескончаемыми вереницами
тянулись на восток. Полевые госпитали были переполнены.
Через несколько дней на фронт пришло подкрепление.Немцы понесли огромные потери не только потому, что
противники «обскакали» их в боевой технике. Свою роль сыг¬
рало здесь и снижение дисциплины: на ношение противогазов
смотрели сквозь пальцы, хотя, впрочем, это средство индиви¬
дуальной защиты оказалось малоэффективным.Приходится в очередной раз констатировать, что немецкие
маски почти не защищали от фосгена. К тому же, британцы
потчевали неприятеля поистине лошадиными дозами газа.В ноябре 1917 года на кладбище в Дурже было похоронено
3500 человек, умерших от отравления газом. Некоторые из
них погибли потому, что не успели надеть защитную маску,
остальные — от переутомления: вдохнув смертоносные пары,
солдаты вынуждены были пройти пешком еще несколько дол¬
гих километров.Атака под НьивпортомНа исходе лета 1916 года 29-я дивизия XXXVI-ro корпуса
французской армии занимала крайний левый фланг союзни¬
ческих войск. Ее единственным северным соседом было море.
Немцы, войска которых значительно поредели после хими¬267
ческих атак англичан на Сомме, считали, что использование
газа на приморском участке фронта либо совершенно невоз¬
можно, либо связано с большим риском. Ведь морские ветры —
вещь крайне ненадежная, они могут подуть в любой момент
и притом в самом неожиданном направлении. Британцы при¬
держивались иного мнения и решили даже извлечь выгоду из
данной ситуации. Они предложили командующему француз¬
ским корпусом провести химическую операцию и получили
его согласие.Англичане полагали, что атака может увенчаться успехом
только в том случае, если подготовить ее с крайним тщанием
и хранить свой план в строжайшем секрете. Разведка доложи¬
ла, что в указанный сектор недавно переброшены силы с Рус¬
ского фронта. Эти новички были очень плохо или вообще не
осведомлены о химической войне, которая уже несколько ме¬
сяцев велась на Западном фронте. Таким случаем нельзя не
воспользоваться, но действовать необходимо быстро: под¬
крепление со дня на день должны отправить на передовую, и
тогда у противника возникнет перевес, а это уж совсем ни к
чему.Достаточно истощить врага морально и физически, и ро¬
ковую минуту можно будет отсрочить.17 сентября 1916 года две роты из газовой спецбригады до¬
ставили в Ост-Дюнкерк две тысячи баллонов с «белой звез¬
дой». Французскому офицеру Лефевру поручили руководить
этой совместной франко-британской операцией. Для начала
нужно было установить, с какой периодичностью дуют мор¬
ские и береговые ветры. С этой целью на фронт вызвали про¬
фессионального метеоролога и расставили восемь наблюда¬
тельных станций. Наблюдения за направлением и силой ветра
велись с тех пор постоянно.Через пять дней все приготовления были окончены. В ко¬
мандный пункт ежедневно поступали отчеты с наблюдатель¬
ных станций, а также сводки Британской метеорологической
службы и метеопункта французской авиации.С 23 сентября по 5 октября погода оставляла желать луч¬
шего, поэтому от рейдов в тыл врага пришлось пока отказать¬
ся. Дело в том, что ночью французы и немцы посылали в раз¬
ведку небольшие отряды, которые должны были выведать, как
обстоят дела на противоположной стороне. Иногда одна груп¬
па натыкалась на другую и брала ее в плен. Теперь, когда на
позициях находились огромные запасы газа, ни в коем случае
нельзя было допустить, чтобы французские солдаты попали в
плен и рассказали врагу о ведущихся приготовлениях.Немцы, однако, вскоре что-то заподозрили. Однажды
ночью вражеский патруль совершил внезапный налет на
французские траншеи и взял в плен двадцать человек. Немцы,
правда, очень спешили и не заметили газовых баллонов, спря¬268
танных на передовой. Но вполне возможно, что кто-нибудь
из пленных проговорится, и тогда вся затея прогорит. Чтобы
труд не пошел насмарку, решено было пустить газ при первой
же удобной возможности. Вот как получилось, что ночью
5 октября 1916 года, в 23.00, французы открыли баллоны. Под
Гюллюшем и немного южнее, под Армантьером, тоже прове¬
ли химические атаки. Легкий юго-западный ветерок, дувший
со скоростью 8 километров в час, волочил по земле густое
ядовитое облако. Немцы были начеку и уже через несколько
секунд забили тревогу. Затем они открыли стрельбу из пуле¬
метов, чтобы остановить неприятельскую пехоту, если она
вдруг пойдет в атаку. Французы тоже включились в пере¬
стрелку: они палили из огнеметов по немецкой траншее, на¬
ходившейся в каких-то тридцати метрах от наших позиций.Вскоре немцев охватила паника. Газовая завеса накрыла
два полка, в том числе взвод из тридцати человек, буксиро¬
вавших сломанный грузовик. Услыхав сигнал тревоги, солда¬
ты схватились за маски. Копуши не успели закрепить респи¬
ратор, и семнадцать человек отравились газом. Десять из них
тут же скончались, семь остальных пропали без вести.Очевидец этой драмы и несколько его товарищей спрята¬
лись в газонепроницаемой будке, которая, по счастью, стояла
рядом. Они просидели там до двух часов ночи, пока не кон¬
чилась атака.Затем немцы принялись собирать мертвых и раненых. Эта
мрачная жатва продолжалась целые сутки. 7-я рота, в которой
воевал один из уцелевших солдат, вскоре после атаки перебе¬
жавший к французам, состояла из ста восьмидесяти человек.
Шестьдесят восемь из них умерли от удушья. Многих других
морских пехотинцев постигла та же участь. Два полка, стояв¬
шие рядом с ними, понесли еще более ощутимые потери.Немцы и не догадывались о готовящейся атаке, пока плен¬
ные французы обо всем им не рассказали. Солдатам выдали
маски, которые, несмотря на их дурную славу, не удосужи¬
лись даже проверить. Противогазы никуда не годились: в них
просто невозможно было дышать...Всего обнаружили около семидесяти трупов, которые тут
же предали земле. На самом деле жертв было гораздо больше:
ведь многих отравленных отправили в военные госпитали Ос¬
тенде и Брюгге. Некоторые из них умерли по дороге, другие
уже в медико-санитарных пунктах, недостаточно оснащенных
для одновременного лечения стольких раненых. В конечном
счете, полторы тысячи немцев погибли или стали калеками.На некоторых участках концентрация газа была столь вы¬
сокой, что солдаты не могли справиться с затвором винтовки,
заржавевшим от хлора. Таким образом, все батальонные ору¬
дия вышли из строя, и их оставалось только отправить на
склад.269
Газ проник на девять километров за немецкую линию
фронта, погибло множество животных, в том числе лошадей.
В который раз приходится констатировать, что бойцы не при¬
няли элементарных мер противохимической защиты. Коман¬
дир одного из батальонов попросту забыл обеспечить своих
подчиненных респираторами, так и оставшимися лежать в па¬
кетах индивидуального снаряжения. Говорят, один офицер
предложил солдату 25 марок золотом за его маску. Сделка так
и не состоялась.А некоторые бойцы выпотрошили свои противогазы и хра¬
нили в них сигары; кстати сказать, очень удобно...ИпритС каждым разом англичане увеличивали дозу газа, которой
потчевали своих врагов. Во время одной из атак британцы
разрядили более пяти тысяч баллонов, в которых находилось
приблизительно 180 тонн яда. Наши союзники провели, в
общей сложности, 768 крупных операций, обрушив на немцев
около 6000 тонн отравляющих веществ. Чаще всего они при¬
меняли «белую звезду», иногда приправляя блюдо сотней-дру-
гой баллонов с «зеленой» (так называлась смесь, на 65% со¬
стоящая из хлорпикрина и на 35% — из сероводорода).Немцы в ответ осыпали их химическими снарядами, начи¬
ненными сильнодействующей чихательной микстурой — сме¬
сью фосгена с дифенилхлорарсином. Бомбы производили в
громадном количестве и применяли на всех полях сражений.Французы тоже стали наполнять снаряды фосгеном и ис¬
пользовали их с большим успехом: ведь немецкие защитные
маски этот газ почти не задерживали. Противник нанес от¬
ветный удар в июле 1917 года: немцы изобрели новое отрав¬
ляющее вещество и применили его, само собой разумеется, в
районе Ипра; свои бомбы они помечали желтым крестом.Французы тотчас окрестили немецкий газ ипритом, но
англичане, для которых собственные органы чувств значат
больше, чем география, назвали его «горчичным». И правда,
из-за множества различных примесей иприт особым образом
действует на обоняние, но в чистом виде газ почти не имеет
запаха. За несколько месяцев новому ОВ удалось стать самым
популярным военным ядом: в 1917—18 гг. им чаще всего
пользовались на полях сражений. Иприт проникал сквозь
маски, задерживавшие фосген и прочие слезоточивые газы.
Пары его были ядовитыми и наряду с этим раздражали кож¬
ный покров. Попадая на кожу в виде пара или крошечных ка¬
пелек, горчичный газ вызывал сильнейшие нарывы.Действие яда проявлялось чаще всего не сразу, а через че-
тыре-шесть часов после отравления. На коже образовывались
болезненные волдыри, ткани мертвели, и в их глубине скап¬270
ливался гной. Раны не заживали целыми неделями и даже ме¬
сяцами; все это время сохранялась опасность вторичной ин¬
фекции.В первую очередь, иприт поражал конъюнктивы; ведь глаза
и веки, равно как и верхние дыхательные пути, относятся к
наиболее чувствительным участкам тела. В связи с поврежде¬
нием роговицы, жертвы отравления жаловались на потерю
зрения вплоть до полной слепоты. Когда крошечные капельки
газа попадали в легкие, они вызывали расстройство кровооб¬
ращения и резкое падение артериального давления, после
чего наступала смерть.Одна сорокамиллионная доля иприта на литр воздуха вы¬
зывает сильное раздражение глаз. Мало того, яд в течение
целых дней, недель и даже лет сохраняется в почве, из-за чего
земля плохо родит. Микроскопические частички яда, распы¬
ленного в виде аэрозоля, проникают на расстояние более
одного километра и повсюду несут с собой гибель.Немцы, в руках у которых находилось столь грозное ору¬
жие, считали, что теперь-то уж перевес на их стороне. Союз¬
ников, правда, уже не застанешь врасплох, но зато в техни¬
ческом отношении они отстали на целый год. В самом деле,
французы применили первые снаряды с ипритом только лишь
в июне 1918 года, а британцы — еще на три месяца позже.Иприт снова напомнил о себе через семьдесят лет после
своего печального дебюта на полях сражений. В середине
марта 1988 года иракские самолеты забросали 250-футовыми
бомбами, начиненными горчичным газом, шесть больших
курдских деревень в районе Галабаджа. Более четырех тысяч
человек погибло, и примерно столько же получили серьезные
ранения. Больше всего пострадали дети: эпидермис у них на¬
много тоньше, чем у взрослых, и при поражении ипритом
тотчас же покрывается волдырями.Задолго до Первой мировой войны знаменитый физико-
химик Депре получил некий маслянистый бесцветный про¬
дукт. Сейчас трудно определить, что это было за вещество,
но, вероятнее всего, речь шла о серном дихлорэтиле, позднее
названном ипритом. Мы знаем только, что препарат оказывал
раздражающее действие.Горчичный газ, рассеянный в виде аэрозоля, отличается
слабой летучестью и, следовательно, сохраняется в воздухе
длительное время. С его помощью можно отравить целую
местность, деревню и даже город. Самую большую опасность
иприт представляет для гражданского населения, не распола¬
гающего необходимыми средствами защиты.Первые французские снаряды с ипритом разорвались
ровно через год после немецких. Эта задержка объясняется
сложностями, с которыми столкнулись союзники при произ¬
водстве нового газа. У французов, в отличие от немцев, абсо¬271
лютно не было нужного сырья. В то же время наши зарейн-
ские соседи обладали вполне достаточным количеством тио-
дигликоля. Данный продукт не выпускали ни во Франции, ни
в Соединенных Штатах, необходимо было в кратчайшие
сроки разработать новую технологию его изготовления. Оста¬
новились на способе, предложенном Левинштейном; сырьем
в данном случае служили этилен и хлористая сера — вещества
широко распространенные и совсем недорогие.С апреля по ноябрь 1918 года французы наполнили ипри¬
том два с половиной миллиона снарядов и большую их часть
пустили в действие. Немцы, впрочем, значительно их опере¬
дили, но уже одна эта цифра говорит о том, на какие чудо¬
вищные затраты толкала химическая война обе воюющие сто¬
роны.Давно умолкли пушки на полях Первой мировой, но
иприт, этот достойный наследник былых ядов замедленного
действия, продолжал свое «черное» дело.Вероятно, во Вторую мировую войну боевые отравляющие
вещества не использовали только потому, что сам вождь не¬
мецких нацистов испытал их действие на себе. «14 октября
1918 года я сказал себе: все. В этот день англичане впервые
применили горчичный газ, и я вместе со своими товарищами
стал ни на что не годен...» (Интервью А. Гитлера «Санди Кро-
никл» от 25 июня 1933 года.)Война закончилась, но химики не спятПо окончании войны было подсчитано общее число жертв
химического оружия. Согласно наиболее авторитетным источ¬
никам, от газов погибло не менее ста тысяч человек. Между
тем, многие раненые, так и не оправившись от отравления,
умерли лишь несколько лет спустя; в списки погибших их
никто, естественно, не вносилМеждународная Женевская конференция 1925 года под¬
твердила запрет на использование химического оружия, на¬
ложенный восемнадцать лет назад Гаагской конвенцией.
Соблазн использовать действенное оружие массового унич¬
тожения, которое позволило бы добиться скорой и легкой
победы, был, тем не менее, велик. Многие ученые, знако¬
мые с теорией относительности Эйнштейна, мечтали изо¬
брести ядерное оружие, но дело не шло дальше догадок и
предположений.В области ядов фантазия человека просто-таки безгранич¬
на Химики пытались выделить производные иприта, еще
более отвратительные, чем их «папашка». В начале Второй
мировой войны немцы изобрели новый, азотный иприт. Яд
сохранил нарывные и некротические свойства своего предше¬
ственника, но, помимо этого, вызывал необратимые измене¬272
ния на клетчатом уровне. Подобно рентгеновским и гамма-
лучам, он поражал хромосомы, разрушал лейкоциты и лим¬
фоидные ткани, а также нарушал функцию органов, выделя¬
ющих белые кровяные тельца. Несмотря на это, новый вид
иприта оказывал сильное антиканцерогенное действие, и поэ¬
тому больным раком он мог даже поправить здоровье.В 1937 году в лабораториях «ИГ Фарбен», где уже довольно
долго велись секретные разработки фосфорорганических со¬
единений, был получен первый яд нового типа, поражающий
не легкие, глаза или кожу, а центральную нервную систему.
Немцам удалось синтезировать сложные органические эфиры
на базе фосфорной кислоты; они обладают большой массой
и поэтому почти не улетучиваются. Того или иного их воз¬
действия можно добиться, внося различные изменения в ор¬
ганическую группу молекулы.Новые яды проникали в организм жертвы воздушно-ка¬
пельным путем или через эпидермис и блокировали на уровне
синапсов передачу нервных импульсов из ЦНС к нервным
окончаниям.Обычно передатчиком импульса служит ацетилхолин,
время от времени вырабатываемый нервными тканями. После
того, как вещество выполнит свою задачу, особый фермент
нейтрализует его и задействованная мышца тут же расслабля¬
ется. Именно на этом уровне и действует яд. Сложное фос-
форорганическое соединение прикрепляется к ферменту и не¬
обратимым образом влияет на его нейтрализующую функцию.
Ацетилхолин тем временем скапливается в нервном узле,
мышца остается в возбужденном состоянии, и в итоге насту¬
пает паралич.Сначала жертва ощущает стеснение в груди, у нее темнеет
в глазах, и взгляд сосредотачивается на одной точке. Затем
человек начинает задыхаться, на теле выступает обильный
пот, вслед за этим наблюдаются судороги и рвота. Возникает
дрожь и нервный тик, походка становится нетвердой. Боль¬
ной ощущает сильную головную боль, мысли его путают¬
ся, затем его одолевает сонливость, и наконец наступает
кома: после конвульсий останавливается дыхание, а потом и
сердце.Оказывается, если запереть нервную систему человека на
органический «замочек», можно добиться тех же результатов,
что и при отравлении знаменитыми животными ядами!Массовое производство табуна, первого яда нервно-пара-
литического действия, началось в 1942 году. Было выпущено
около 2500 тонн вещества; немецкий штаб рассматривал его
в качестве запасного вида оружия. Тогда же началось стро¬
ительство завода по производству зарина, оказывающего ана¬
логичное действие. В 1945 году предприятие выпускало 7000
тонн яда. Последний из G-газов, названный зоманом, был273
получен в специальных лабораториях «ИГ Фарбен», когда
Третий Рейх уже пал.В послевоенное время появились фосфорилтиохолины,
которые еще называют V-газами. Эти яды нервно-паралити¬
ческого действия являются еще более устойчивыми, чем G-
газы. Они в сто раз сильнее впитываются кожей: достаточно,
чтобы одна капелька попала на руку, и смерть неминуе¬
ма. Противогаз здесь ничем не поможет, нужен комбине¬
зон, покрывающий тело до последнего квадратного милли¬
метра.В связи с успехами, достигнутыми в области боевых отрав¬
ляющих веществ, возникли и новые проблемы. Сильнодейст¬
вующий яд представляет чрезвычайную опасность для тех, кто
им пользуется; не раз случалось, что сам отравитель становил¬
ся жертвой своего же собственного оружия. Появилась необ¬
ходимость ужесточить требования техники безопасности при
хранении и транспортировке ядовитых составов.Аэрозольное облако, выделяющееся при взрыве снаряда
155-го калибра, наполненного несколькими литрами V-газа,
теоретически обладает такой же смертоносной силой, как и
тактическая ядерная бомба. Во избежание несчастных случа¬
ев лучше всего было бы разложить грозное ОВ на два дру¬
гих, менее токсичных соединения, выпуск, хранение и
транспортировка которых не представляют особых труднос¬
тей. Перед употреблением останется только смешать их друг
с другом.Преимущества данного способа очевидны: исходные веще¬
ства можно без проблем получить на гражданских химических
предприятиях, необходимость в особых мерах предосторож¬
ности отпадает сама собой; хранение и транспортировка
также существенно облегчаются, так что строжайшее соблю¬
дение военной тайны гарантировано.При уничтожении токсических веществ уже нет смысла
прибегать к специальному дорогостоящему оборудованию. К
тому же, владельца бинарного оружия нельзя обвинить в
том, что он нарушает международные правила и соглашения:
ведь указанные препараты широко используются в мирных
целях.В первые три четверти века соответственно развивались
средства индивидуальной защиты. Солдаты получили в свое
распоряжение защитные маски и комбинезоны. Кроме того,
их снабдили терапевтическими препаратами, нейтрализующи¬
ми вещества нервно-паралитического действия.Использование химического оружия на поле битвы поте¬
ряло всякий смысл, когда состав отравляющих веществ стал
известен каждой из воюющих сторон и в любую минуту
можно было ждать ответного удара равной силы. Главную
опасность яд представлял для гражданского населения, ли¬274
шенного элементарных средств химической защиты. На теле
многих курдов, афганцев и ангольцев еще и сегодня можно
увидеть ужасные следы химических бомбардировок.И смерть обрушилась с небес!..Поговаривают, еще не так давно, в некоторых богом поза¬
бытых уголках Азии, на бедные деревни, занесенные чуть ли
не к черту на кулички, по временам обрушивался гибельный
ливень. Возможно, это всего лишь досужие выдумки, но в
горах Афганистана, Лаоса и даже Кампучии к подобного рода
историям относятся очень серьезно.Вот что рассказывают очевидцы: над деревней, подобно
молнии, проносится самолет, взрывается снаряд или ракета,
и с неба обрушивается желтоватый дождь. Многие жители
вскоре умирают, счастливчики остаются в живых, но заболе¬
вают каким-то весьма странным недугом. Бомбардировкам
подвергаются отдаленные поселки, где скрываются повстан¬
цы-антикоммунисты. Похоже, бандитов, прячущихся в лесу и
в горах, а то и просто прижимающихся к земле, невозможно
выгнать из их логова при помощи обычных средств — штур¬
мовых вертолетов и баллистических ракет.Некоторые горные районы Лаоса, беднейшего государства
Юго-Восточной Азии, служат традиционным местом убежища
для г’монгов, народности, самой судьбой обреченной на веч¬
ные гонения.Полтора столетия назад, скрываясь от преследований
маньчжурских императоров, эти неприкаянные изгнанники
поселились в пустынных районах Лаоса, Таиланда и нынеш¬
него Вьетнама. Г’монги, которым здорово доставалось при
всех режимах, а в особенности при коммунистическом, стали
союзниками американцев во время вьетнамской войны, и
многие из них положили тогда головы. Многие г’монги из
мест, опустошенных войной, перебрались в Таиланд. Бежен¬
цев разместили в специальных лагерях, а наиболее удачливым
удалось даже попасть за океан, где их приняли с распростер¬
тыми объятиями.Бесславная история этого индокитайского племени почти
вся складывается из колониальных войн. Различным кланам
г’монгов волей-неволей приходилось в них участвовать то на
одной, то на другой стороне. Тем не менее, отверженные
жили единой семьей, вместе страдали от постоянного недо¬
едания, эндемических болезней и политической нестабиль¬
ности. Детская смертность превышала у них 50%, а средняя
продолжительность жизни равнялась 35 годам.Некоторые г’монги оказывали свои услуги французам во
время индокитайской войны. Затем, сильно скомпрометиро¬
вав себя перед коммунистическими властями, они составили275
костяк секретной американской армии, действовавшей в
Лаосе. Это формирование, которым командовал генерал Ванг
Пао, бывший офицер французской армии, участвовало в раз¬
личных антивьетконговских операциях и порою перехватыва¬
ло продовольственные обозы, которые Северный Вьетнам от¬
правлял своим подразделениям, воевавшим на юге.В декабре 1975 года Лаос оказался в руках лидера проком¬
мунистической ориентации Патхета Лао. Ванг Пао и 50 тысяч
его сторонников перебрались в Таиланд, где их разместили в
специальных лагерях. Часть войск, оставшаяся в Лаосе, укры¬
лась в горах Пху Бья, одном из самых пустынных и высоких
районов Лаоса. С 1976 по 1978 год бандиты грабили продо¬
вольственные обозы и совершали налеты на военные базы
Патхета Лао. Кроме того, г’монги расправились с некоторыми
своими соотечественниками, которых обвинили в сотрудни¬
честве с действующим режимом. Непримиримая оппозиция
не остановилась даже перед потравой полей.Тогда Патхет Лао решил с помощью вьетнамцев вскрыть
этот многолетний нарыв на теле своего государства. Два года
велась ожесточенная война, и последние отряды г’монгов, ос¬
тавшиеся без продуктов, оружия и медикаментов, были изгна¬
ны из горных ущелий.Последние беженцы, прибывшие после разгрома в таи¬
ландские лагеря, рассказали о том, что на них обрушились
какие-то зловещие дождевые потоки. Американское руковод¬
ство провело крупномасштабное расследование, и наблюдате¬
ли, тщательно допросившие и осмотревшие жертв желтого
ливня, пришли к выводу, что их облили каким-то фосфорор-
ганическим соединением или же новым, еще неизвестным ве¬
ществом. Американцы не смогли обнаружить в предостав¬
ленных образчиках ни одного традиционного яда — ни
раздражающих агентов, применяемых обычно при разгоне де¬
монстраций, ни иприта, ни соединений нервно-паралитичес-
кого действия. Но по свидетельствам очевидцев, дождь вызы¬
вал раздражение эпидермиса, кожные нарывы, кровавый
понос, огромную усталость и, в конце концов, смерть.В посольства поступали донесения о все новых и новых
дождевых атаках, но определить, какое вещество при этом ис¬
пользовалось, так и не удавалось. Семь лет специалисты би¬
лись над этой загадкой. 13 сентября 1981 года, после того как
госсекретарь Соединенных Штатов Александер Хейг офици¬
ально обратился в Берлинскую журналистскую ассоциацию, о
желтых дождях узнала вся мировая общественность. Бывший
главнокомандующий американскими вооруженными силами
заявил, что международное сообщество обеспокоено донесе¬
ниями, согласно которым Советский Союз и его союзники
используют в Лаосе, Кампучии и Афганистане смертоносное
химическое оружие.276
«В настоящее время мы располагаем неопровержимыми
доказательствами применения отравляющих веществ в Юго-
Восточной Азии. Анализы показали, что в полученных об¬
разчиках содержится повышенное количество трех очень
опасных и сильнодействующих грибковых ядов. Эти высоко¬
токсичные вещества крайне вредны для здоровья людей и
животных и в данном регионе раньше не встречались...»Точно такие же заявления сделали на следующий день за¬
меститель госсекретаря по политическим вопросам В. Дж.
Штессель и полномочный представитель Соединенных Шта¬
тов в ООН Дж. Дж. Киркпатрик.«Неопровержимые доказательства», которыми располагал в
настоящий момент Хейг, сводились к обыкновенному листоч¬
ку и паре травинок, привезенных из Кампучии. Они оказа¬
лись заражены незначительным количеством трихотеценовых
микотоксинов (очень ядовитые вещества, выделяемые фуза-
риями — плесневыми грибками, поражающими некоторые
злаки). На основании этой жалкой улики американцы пуб¬
лично обвинили Советский Союз в том, что он нарушил по
крайней мере два международных договора и ведет биохими¬
ческую войну против беззащитных национальных мень¬
шинств.Тем не менее, в распоряжении американского правитель¬
ства находились многочисленные донесения и свидетельства
очевидцев, а также отчеты врачей и людей, оказывавших пер¬
вую помощь предполагаемым жертвам отравления. Прави¬
тельство Соединенных Штатов, выдвинувшее безоснователь¬
ное обвинение, подвергалось заслуженной критике. И вот
трихотеценовые микотоксины снова были обнаружены в об¬
разчиках человеческих тканей и крови, взятых у лиц, якобы
ставших жертвой химической атаки.Вскоре после того, как были обнародованы результаты
последних анализов, президент Рейган лично повторил обви¬
нение, выдвинутое госсекретарем. Оно основывалось на
целом ряде спорных утверждений, не всегда подкрепленных
реальными доказательствами и сводившихся в основном к
следующему:1) в Юго-Восточной Азии, откуда поступило больше всего
донесений о химических атаках, трихотеценовые микотокси¬
ны в чистом виде не встречаются;2) в этой части света раньше никогда не были зарегистри¬
рованы случаи отравления данным токсином;3) в имеющихся образцах содержалось гораздо большее ко¬
личество яда, чем в обычных осадках.К тому же симптомы отравления у г’монгов, красных
кхмеров и моджахедов полностью совпадали с теми, которые
наблюдались у людей и животных, подвернутых соответству¬
ющему эксперименту Грибковые токсины обнаружили и в277
биологических образчиках, взятых у жертв желтого дождя.
Наконец, один лишь Советский Союз располагал в данном
регионе необходимыми техническими мощностями для се¬
рийного производства грибка и выделения из него ядовитого
продукта. Русские уже давным-давно занимаются исследова¬
ниями в данном направлении, и, если принять во внимание
коммунистическую военную доктрину, нет ничего удивитель¬
ного в том, что они прибегают к подобным приемам.Таким образом, Соединенные Штаты в лице самых высо¬
ких своих представителей обвинили СССР в том, что он ока¬
зывает «биохимическую помощь» лаосскому и вьетнамскому
коммунистическим режимам и применяет свои собственные
токсины в борьбе с бойцами афганского сопротивления. Не¬
смотря на то, что обвинения, выдвинутые американской ад¬
министрацией, не были научно доказаны, Белый Дом так и
остался при своем мнении. Члены правительства упорно ут¬
верждали, что, мол, наука не в силах окончательно доказать
факт применения химического оружия, поскольку-де кон¬
фликт вспыхнул в далекой, да к тому же пустынной стране.
Добыть в нужном количестве качественные образчики почти
что невозможно, но, слава Богу, остались свидетели: сличая
их показания, можно докопаться до истины.Позже в руки американцев попало еще пять растительных
образчиков и двадцать других, извлеченных из тел жертв, а
также загрязненный противогаз, привезенный из Афгани¬
стана.Советы, разумеется, все отрицали и попутно обвинили
американцев в том, что они массово использовали дефолиан¬
ты во время войны во Вьетнаме. Обвинение было вполне обо¬
снованным, но советские эксперты вывели из него весьма
внушительное заключение: гербициды нарушают раститель¬
ный балланс и способствуют росту «слоновой травы», но
любой ботаник знает, что именно это растение пользуется
особой благосклонностью фузарий!..Американская администрация, со своей стороны, указыва¬
ла на случаи заболевания, которое обычно возникает при
употреблении в пищу зерен, пораженных ужасным грибком.
В других странах, в частности, в СССР, пищевые отравления
такого типа нередко заканчивались летальным исходом, но в
Юго-Восточной Азии подобная болезнь раньше не встреча¬
лась. Сообщения о массовой и скоропостижной гибели стали
поступать из Лаоса только с 1975 года, из Кампучии — с 1979
года, а кз Афганистана — и того позже.Но зачем использовать в военных целях микотоксины,
если существует множество других, более эффективных отрав¬
ляющих веществ, прошедших уже испытание временем? Во-
первых, напрашивается политическое объяснение: новый вид
оружия настолько необычен, что на его выявление уйдут278
годы... а яд, как-никак, требует к себе уважения! Да и с ми¬
ровой общественностью препираться не нужно...Со стратегической же точки зрения, с помощью биологи¬
ческого оружия легче всего нагнать страху на «дикарей», ко¬
торые у себя в горах слыхом не слыхивали о какой-то там хи¬
мической защите. Смертоносный дождь одних убьет, других
покалечит, а третьих деморализует. Со всей этой «контрой»,
окопавшейся в непроходимых ущельях, только так и можно
бороться.И наконец, третье объяснение носит чисто технический
характер. Злосчастные трихотеценовые микотоксины являют¬
ся продуктом метаболизма в клетках некоторых плесневых
грибков. Один из них, фузариум, выделяет четыре особых
токсина: Т2, ДАС, ДОН и ниваленол; все эти вещества были
обнаружены в добытых образчиках.Фузарии довольно широко распространены во всех клима¬
тических зонах. Каждый из указанных ядов оказывает особое
биологическое действие. Т2 сильно раздражает эпидермис,
ниваленол и ДАС вызывают кровоизлияния различной степе¬
ни, а ДОН является сильнейшим рвотным. На территории
Соединенных Штатов, а также в Японии все четыре токсина
иногда встречаются в зернах ячменя и кукурузы (фузарии пре¬
имущественно поражают злаки). Но тяжелые пищевые отрав¬
ления грибковыми токсинами наблюдались только в Совет¬
ском Союзе и в Японии; благодаря этому мы сносно
осведомлены о том, какое воздействие оказывают они на ор¬
ганизм человека.ДАС, как выяснилось, является противораковым агентом,
но, кроме того, угнетает функции костного мозга и вызывает
такую сильную рвоту, что почти тотчас же извергается нару¬
жу. Тем не менее, у большинства больных, принимавших
ДАС, наблюдались такие же симптомы, как и у жертв желтых
дождей.Советские ученые подробно описали все четыре стадии от¬
равления трихотеценовыми микотоксинами. Первая наступает
через несколько часов после принятия в пищу пораженных
зерен: больной ощущает жжение во рту и на верхнем участке
пищеварительного тракта. Затем наступает рвота, понос и
общая слабость. Температура тела повышается, наблюдаются
нарушения сна. Количество белых кровяных телец, в частнос¬
ти, гранулоцитов и лимфоцитов, резко понижается. На коже
появляется сыпь, вскоре некроз поражает все тело, включая
рот. На последней стадии, которая иногда заканчивается вы¬
здоровлением и длится порою несколько месяцев, больной
может заразиться вторичной инфекцией.Попадая в кровь, трихотеценовые микотоксины в первую
очередь поражают слизистые оболочки и кроветворные ткани.
Помимо нарушений иммунной системы, они могут вызвать279
кровоизлияние в любой части тела, но в основном воздейст¬
вуют на пищеварительный тракт, печень, почки и сердце. Ра¬
боту свою эти трудяги выполняют безукоризненно! И все-
таки американцы, собравшие на трихотеценовые токсины
целое досье, утверждают, что, несмотря на многочисленные
«достоинства», данные яды не удовлетворяют требованиям,
предъявляемым к боевым отравляющим веществам!Напрашивается вопрос: к чему тогда весь сыр-бор и не
лучше ли воспользоваться более эффективным средством уст¬
рашения, например, «мягким» слезоточивым газом, тем более,
что ни в одном договоре о нем ничего не сказано? Смертель¬
ная доза трихотеценовых микотоксинов колеблется от 2 до
5 миллиграмм на килограмм, в то время как вещества нерв-
но-паралитического действия оказывают должный эффект в
несравнимо меньших количествах. Посудите сами, сколько
затрат: на гектар почвы необходимо вылить 10 килограмм
чистого токсина, а на квадратный километр — целую тонну
(на практике эта цифра неизбежно увеличивается раз в де¬
сять)! Выходит, для того, чтобы добиться необходимой кон¬
центрации, на одну-единственную деревню нужно вылить
сотни тонн желтой отравы! Одни лишь эти выкладки могут
поставить под сомнение все дело о грибковых токсинах.Дискуссия возобновилась с новой силой, после того как
американцы задали резонный вопрос: если совесть у русских
чиста, почему же они тогда препятствуют группе экспертов из
ООН провести объективное расследование и вынести оконча¬
тельный вердикт? Пусть Советы разъяснят, чем обоснована
такая позиция. Очевидцы, беженцы и дезертиры утверждают,
что советские специалисты в области химического оружия
лично контролировали все дождевые атаки и принимали в
них непосредственное участие. Иногда они даже осматривали
зараженные зоны и фиксировали достигнутые результаты.СССР, который, по словам американцев, уже спровоциро¬
вал несколько коллективных отравлений трихотеценовыми
микотоксинами, проводит разнообразные исследования в
данной области, используя грибковые яды в качестве пести¬
цидов у себя в лесах. Русские первыми научились их произ¬
водить и предложили свои услуги союзникам. Пять лет спустя
лаосцы и вьетнамцы, вероятно, так поднаторели в этом деле,
что смогли выпускать собственное биологическое оружие на
обыкновенном пивоваренном заводе!Советский Союз, как, впрочем, и другие развитые держа¬
вы, конечно же, разрабатывал секретные виды оружия, о чем
можно судить по эпидемии сибирской язвы, вспыхнувшей в
1979 году после аварии на военном заводе в Свердловске. В
самом деле, почему бы русским и не провести испытания
грибковых ядов на настоящем театре военных действий? Ре¬
альные, неопровержимые улики так и не были представлены,280
но не стоит забывать, что чем более высокий ранг занимает
отравитель, тем большую изворотливость проявляет его яд...
Итак, дело, открытое 13 сентября 1981 года, по-видимому, не
скоро еще займет почетное место в архиве.Боятся «сдачи» или образумились?Часто можно услышать, что отравляющие вещества — это
«ядерное оружие для нищих», поэтому развитые государства,
обладающие огромным потенциалом изощреннейших боевых
средств, стараются даже «не марать руки» о газы кожно-на-
рывного и нервно-паралитического действия. Но действи¬
тельность довольно часто не укладывается в эту слишком про¬
стую схему; во всяком случае, яд всегда есть яд. И кое-кто до
сих пор прибегает к помощи токсических веществ, словно
пытаясь перещеголять знаменитых отравителей прошлого.Но за какие грехи этот древнейший вид оружия заслужил
столь единодушное осуждение? Почему политики относятся к
нему с такой неприязнью, отдавая явное предпочтение атом¬
ной бомбе? И правда, если ядерный гриб вызывает у боль¬
шинства людей просто ужас, то ядовитые пары — прежде
всего отвращение. Использовать или выпускать этот вид ору¬
жия считается постыдным занятием. Поэтому каждый, кто
имеет к нему хоть какое-то отношение, старается не высовы¬
ваться, чтобы его, не дай Бог, никто не заметил.Большинство, если только не все державы, обладающие
ядерным оружием, разрабатывают новые виды О В или произ¬
водят уже существующие. Но хотя рядовые граждане востор¬
женно приветствуют колонны ядерных ракет, гордо дефили¬
рующих по центральным столичным площадям, никому и в
голову не придет устроить парад химических видов оружия;
ведь это было бы неуместно, да и просто неприлично!И по контрасту, с какой помпой информационные служ¬
бы сообщают о строительстве еще одного завода, на кото¬
ром предстоит торжественно уничтожить энный объект, до
последнего времени официально в природе не существовав¬
ший! На языке вертится простодушный вопрос: какими
нравственными соображениями руководствуется государство,
косвенно сознающееся в том, что постоянно пудрит гражда¬
нам мозги?В 1899, а затем в 1907 году несколько европейских держав
торжественно подписали соглашения, в которых обязались не
прибегать к отравляющим веществам в военных целях. Во¬
семь лет спустя одна из стран-участниц Гаагской конвенции
впервые применила в огромном масштабе это оружие массо¬
вого уничтожения. На Фландрском фронте погибло тогда
5000 человек, 15 ООО получили серьезные отравления; на рус¬
ском фронте число жертв, вероятно, было еще большим.281
Мир такого еще не видел. Первая газовая атака вызвала
цепную реакцию, и союзники нанесли немцам сокрушитель¬
ный ответный удар. Инициаторам химической войны прихо¬
дилось теперь горько жалеть о своем первом, опрометчивом
шаге. Но процесс эскалации начался, и никто уже не в силах
был перекричать грохот пушек и остановить ход адской ма¬
шины: противники непрерывно обменивались все новыми и
новыми смертоносными гостинцами. И даже после того, как
был подписан Вашингтонский договор и Женевский прото¬
кол, фашистская Италия не преминула попотчевать эфиопов
ипритом в 1935 году, а японцы в 1930-х годах преподнесли
точно такое же блюдо китайцам.Германия, которая в отношении ОВ всегда опережала дру¬
гие страны, в очередной раз утерла нос всем своим соперни¬
кам, изобретя вещества нервно-паралитического действия. Но
несмотря на то, что немцы производили десятки тысяч тонн
фосфорорганических соединений, использовать их на поле
битвы они так и не отважились. Слишком уж живы были в
памяти германского руководства события 1916 и 1917 годов.
Позднее призрак газовой войны, зловеще взиравший с на¬
цистских плакатов, с гораздо большим успехом образумливал
безумцев, чем все соображения нравственного порядка.Нет, мир не поумнел: наши старые знакомые, становясь
под новые знамена, периодически заявляют о себе то тут, то
там. Италия эпохи Муссолини исчезла под обломками Второй
мировой войны, но уже через сорок лет курды, проживающие
в Ираке, узнали о том, как пахнет горчичный газ. Жертвами
химической бомбардировки стали тысячи беззащитных граж¬
дан, и среди них огромное число детей и грудных младенцев.Список жертв можно продолжать. В 1987 году газовой
атаке подверглось селение в провинции Арбиль, расположен¬
ное в долине Блиссан; ее жертвами стали триста шестьдесят
человек. В арбильской больнице, куда доставили несчастных,
«нежелательным свидетелям» отказали в элементарной помо¬
щи. Бедняг увезли в неизвестном направлении. С тех пор их
никто не видел... Одиннадцать месяцев спустя, 16 и 17 марта
1988 года город Галабаджа, расположенный недалеко от
иранской границы, подвергся чудовищной химической бом¬
бардировке. За два дня погибло пять тысяч человек: иракцы
обрушили на мирных жителей коктейль из нервно-паралити¬
ческого газа и иприта. Не прошло и двух дней, как в районе
Гарадага была проведена еще одна газовая атака меньшего
масштаба. Уцелевшие во время обстрела направились в бли¬
жайший город Сулейманию. На теле у них красовались
страшные язвы; чтобы трагедия не получила огласки, бедняг
тоже увезли неведомо куда.19 июля 1988 года Иран и Ирак договорились, наконец, о
прекращении огня, но с августа-месяца в Турцию хлынули де¬282
сятки тысяч курдских беженцев. По утверждениям турецких
властей, пятьдесят семь тысяч человек покинули свои дерев¬
ни, ища убежища по ту сторону границы.Дело в том, что после заключения перемирия крупные
силы иракской армии в составе президентской гвардии и бое¬
вых частей, отозванных с фронта, разгромили несколько де¬
сятков курдских деревень. Иракцы пустили в ход тяжелые
боевые средства: танки, штурмовые вертолеты и артиллерию.
Огромное множество очевидцев этой трагедии утверждало,
что агрессор использовал химическое оружие. И хотя лица,
несущие ответственность за проведение операции, всячески
это отрицали, не остается никаких сомнений в том, что курды
действительно пережили газовый кошмар. Если поначалу
иракцы сваливали всю вину на Иран, то впоследствии они
круто изменили свою тактику: не стали больше отпираться и
даже сделали из ОВ первоклассное средство устрашения.К сожалению, Ирак не является монопольным владельцем
химического оружия; еще совсем недавно отравляющие веще¬
ства широко применяли в Анголе, а в Ливии обнаружили не¬
сколько секретных заводов, специализировавшихся на произ¬
водстве военных газов. Теперь понятно, почему новая
конвенция (третий раз за последние сто лет!) наложила запрет
на использование химического и бактериологического ору¬
жия.Тем не менее, адская парочка горчичный газ+нервно-па-
ралитическое вещество все еще «гастролирует» по Анголе. И
здесь тоже больше всего страдает гражданское население, ли¬
шенное элементарных средств защиты и не способное «дать
сдачи».И Запад, и Восток не сидят сложа руки. До настоящего
времени они неуклонно наращивают химические вооружения,
а теперь начинают от них избавляться. В 1945 году у берегов
Франции и Норвегии сбросили в воду на небольшую глубину
100000 тонн боевых отравляющих веществ. Сегодня великие
державы стараются бережнее относиться к окружающей
среде, но ядовитых веществ накопилось так много, что на их
уничтожение уйдет не менее десяти лет. У этих продуктов, так
же, как у медикаментов или йогурта, вышел срок хранения,
но можно побиться об заклад, что некоторые, гораздо более
современные снадобья все же приберегут про запас.На самом деле, для кабинетных доктринеров и военачаль¬
ников отравляющие вещества всегда являлись «совершенным
оружием» в миниатюре. Ядовитые газы — отличное топливо
для машины устрашения. Разумеется, конкретные техничес¬
кие условия играют огромную роль, но военные лидеры, не¬
сомненно, учитывают и психологический фактор, позволяю¬
щий им вот уже полстолетия посредством страха поддерживать
мир.283
В настоящее время многие страны, которые не могут дей¬
ствовать методами ядерного устрашения, используют с этой
целью химическое оружие. Чтобы полностью, уничтожить
жизнь в городе площадью в 1000 квадратных километров, до¬
статочно 10 грамм дейтерия и трития или же 10 килограмм
урана. Того же результата можно достигнуть с помощью всего
лишь одной тонны нервно-паралитических веществ, которые
гораздо дешевле и проще в употреблении. Страны третьего
мира вполне могут производить ОВ такого типа. Если, к при¬
меру, вылить на Нью-Йорк 5 тонн V-газа, погибнут десятки
тысяч людей. Некоторые специалисты утверждают, что жертв
окажется в десять раз больше, не считая тех жителей, которые
погибнут в результате паники. При этом городские постройки
и оборудование останутся целыми и невредимыми. Самое
страшное, что отразить воздушную атаку со стороны океана
почти невозможно.Химическое оружие поддается большему контролю, чем
другие средства массового уничтожения: ядерное и прежде
всего бактериологическое. Применять его не обязательно: до¬
статочно оказывать на мирных жителей психологическое дав¬
ление, и тем самым застрахуешься от нежелательного ответ¬
ного удара.Ядерные державы, на которых лежит большая часть ответ¬
ственности за поддержание мира, первыми забили тревогу. Но
запрет на использование и производство химического оружия,
наложенный Парижской конференцией, вряд ли будет спо¬
собствовать окончательному его искоренению. Использовать
яды в личных или военных целях одинаково предосудительно,
но единодушное осуждение способно только загнать отраву в
подполье. А это ее естественная среда обитания, где она
живет и развивается и откуда черпает львиную долю своей
мощи.
Глава XIУ ВРАТ АДА«Сила и возможность безнаказан¬
но ее применять являются наиболее
обольстительной и грозной отравой из
всех, которые сулит политическая
власть, — в этом ее обреченность Ис¬
тория свидетельствует конституцион¬
ный строй сохраняется неизменным
на протяжении тысячелетий, полити¬
ческая диктатура может протянуть от
силы несколько лет»Ганс Франк,
генерал-губернатор
польских территорий,
оккупированных Германией (1939—44)Совершенное орудиеВ ночь на 30 апреля 1945 года револьверная пуля прервала
жизнь безумца, устроившего пятилетнюю кровавую баню в
Европе. Подобно мифическому скорпиону в кольце огня,
Гитлер «укусил» сам себя, дабы избежать справедливого воз¬
мездия. В политическом завещании, написанном в последние
часы перед самоубийством, диктатор назначил своим преем¬
ником гросс-адмирала Деница. Позаимствовав идею подвод¬
ной войны у своих предшественников, этот военачальник в
самом начале боевых действий организовал флотилии штур¬
мовых подлодок. Словно волчьи стаи, набрасывались они на
караваны судов, медленно и с опаской бороздивших Север¬
ную Атлантику. Англичане и американцы несли огромные по¬
тери; само Соединенное Королевство оставалось порою без
боеприпасов. Военный корабль «Германия», командовать ко¬
торым поручили Деницу, навсегда утратил былое значение и
вступал в сражение только в самом конце, чтобы свести к ми¬
нимуму потери в живой силе.1 мая Генрих Гиммлер, человек, для которого предавать
было столь же естественно, как дышать, нанес адмиралу
визит. Шеф СС некогда без ведома Гитлера вступил в тайные
переговоры с графом Бернадоттом, полномочным представи¬
телем Всемирного конгресса евреев, и теперь хотел заручиться285
поддержкой адмирала на предстоящем процессе. В ответ на
эту просьбу Дениц, в соответствии с гитлеровским завещани¬
ем, отстранил Гиммлера от должности. Уже через пять дней
бывший рейхсфюрер осознал наконец, сколь несбыточной
была его мечта: по всей Германии началась облава на нацис¬
тов, оставалось только поскорее уносить ноги.Гиммлер поспешно сбрил знаменитые усы, служившие
своего рода опознавательным знаком, и нацепил на себя пер¬
вый попавшийся мундир. К несчастью, он оказался формой
офицера тайной полиции. Крайне подозрительное одеяние
живо привлекло внимание британских спецслужб; сомнитель¬
ного типчика арестовали и скоро установили, что он является
высшим нацистским должностным лицом.Девять месяцев спустя английская разведка задержала не¬
коего крестьянина, трудившегося на ничем не приметной
ферме в Шлезвиг-Голштейне. Человек, назвавшийся Фран¬
цем Лянгом, на самом деле оказался Рудольфом Гессом. По¬
началу он, равно как и Гиммлер со товарищи, надеялся войти
в последнее национал-социалистское правительство, но в
конце концов махнул на все рукой, да и то верно — быть бы
живу!Поимка Гесса была событием огромной важности: ведь
этот человек заведовал политическим отделом по управлению
концентрационными лагерями и являлся комендантом лагеря
в Аушвице. Таким образом, он был повинен в смерти, по
меньшей мере, полутора миллиона человек. Гесс был личнос¬
тью вполне заурядной, если не сказать больше, но именно
такой человек и нужен был Гиммлеру.Его бесцветное детство протекало в крайне набожной и
пуританской семье. Отец семейства, с самого начала прочив¬
ший сына в священники, старался вдолбить ему в голову не¬
вероятно строгие нравственные правила; главной добродете¬
лью у Гессов считалось послушание. Приказы старших не
обсуждались. Кроме того, необходимо было соблюдать слож¬
нейшую субординацию в отношениях с близкими и дальними
родственниками, знакомыми и слугами. В таких условиях
воспитанник становился либо бунтарем, либо посредствен¬
ностью. В последнем случае человек мог действовать только
в соответствии с приказами и инструкциями, спускаемыми
сверху. Гесс, воспитанный в обстановке беспрекословного по¬
виновения, превратился в настоящую «машину смерти», всег¬
да готовую выполнить любое приказание. Управляющий лаге¬
рем Аушвиц никогда не обсуждал и не ставил под сомнение
директивы, которые получал от своего чокнутого начальства.Рудольф потерял отца в начале Первой мировой войны.
Через год пятнадцатилетний юнец, скрыв свой настоящий
возраст, вступил в действующую армию и ушел воевать на ту¬
рецкий фронт. Получив несколько ранений, а заодно и на¬286
град, Гесс в семнадцать лет стал самым молодым унтер-офи¬
цером германских вооруженных сил. Ему удалось вместе со
своим отрядом пробраться через Анатолию и Балканы на ро¬
дину, не попав при этом в плен. Когда Германия потерпела
бесславное поражение, Гесс, подобно множеству своих ровес¬
ников, пережил настоящий шок и так и не смог свыкнуться
с мирной жизнью. Он снова поступил на службу в восточно¬
прусские пограничные части, а затем принимал непосредст¬
венное участие в одной из смертоубийственных операций,
проведенных группой Россбах — французским корпусом, про¬
славившимся своими зверствами и различными злоупотребле¬
ниями в балтийских провинциях.В конце концов, Рудольфу Гессу навесили-таки прилич¬
ный срок, и на свободу он вышел только в 1928 году. В
тюрьме бывший нацистский преступник почувствовал при¬
звание к земледельческому труду, которому чуть было не по¬
святил оставшуюся жизнь. Тогда-то Гесс и познакомился с
Гиммлером, который сразу раскусил, что тот за птица. Чело¬
век, которому Гесс останется верен до гроба, посоветовал
ему вступить в СС. Бывший зэка, недолго думая, принял
предложение. Впоследствии оказалось, что наш фермер умел
истреблять не только сорняки, но и живых людей. На его
счету — сотни тысяч загубленных жизней; воистину, таких
косарей свет еще не рождал!Сначала Гесса направили в концлагерь Дахау, где комен¬
дантом был штандартенфюрер СС Хейке; его девиз «Приказ —
превыше всего!» не мог не соблазнить новоиспеченного на¬
циста. С этого момента в душе Гесса существовало как бы два
человека (феномен, нередко встречавшийся среди самых пре¬
данных слуг Третьего Рейха). С одной стороны, он очень тя¬
жело переживал зверства, издевательства и злоупотребления,
которым фашисты подвергали беззащитных людей, но с дру¬
гой — из кожи вон лез, только бы угодить начальству, и ста¬
рался даже перещеголять своих коллег.Довольно любопытная деталь: комендант Аушвица был на¬
столько мнительным человеком, что не мог выносить зрелище
насилия, которое немцы чинили над своими ближними по его
же приказу. Этому мечущемуся между сентиментальной чув¬
ствительностью и чувством долга человеку Гиммлер и пору¬
чил самое великое предприятие по уничтожению людей,
какое знала история.Рудольф Гесс как нельзя лучше подходил для выполнения
этой задачи. Примерный семьянин, любящий муж и заботли¬
вый отец превыше всего ставил свои должностные обязаннос¬
ти. Каким образом оборудовать кремационные печи? Как по¬
высить скорость отравления газом? Как упростить процедуру
казни? Вот сколько проблем приходилось решать добросо¬
вестному коменданту.287
Гесс представляет собой архетип человека или, скорее уж,
орудия в облике человека, в котором так нуждался гитлеров¬
ский режим при осуществлении своей политики массового
истребления.Прикончить, чтоб не мучился...«Жизнь для сильных, смерть для слабых» — так звучит
один из основных тезисов гитлеровской «Майн Кампф». Идея
эта не нова: еще в годы Веймарской республики разрабаты¬
вался проект стерилизации мужчин и женщин, обладавших
какими-либо недостатками. Вскоре после того, как Гитлер
пришел к власти, 11 августа 1934 года газета «Тан» сообщила,
что в гамбургский суд поступило 1325 заявок на стерилиза¬
цию, причем 59% из них были добровольными...В течение полугода данной операции подвергся 761 чело¬
век, две трети из которых — женщины.В следующем году Адольф Гитлер поделился с министром
здравоохранения своими соображениями относительно ду¬
шевнобольных: лучше всего дождаться начала военных дейст¬
вий и разом «избавить народ от этой обузы».Начиная с 1939 года детей с врожденными физическими
недостатками стали целенаправленно истреблять, впрыскивая
им люминал или скополамин; в крайнем случае они умирали
от голода. Тогда же возникла официальная нацистская фразе¬
ология; поначалу ею пользовался лишь узкий круг посвящен¬
ных, но постепенно модным поветрием заразились все слои
немецкого населения. Буквально за несколько месяцев новый
язык завоевал умы. Все чаще и чаще в официальных докумен¬
тах и даже в государственной прессе стали мелькать выраже¬
ния типа «умертвить из сострадания неизлечимо больных»,
«пустые человеческие оболочки», «жизнь, не стоящая того,
чтобы жить», «человеческие отбросы» и множество других.Гитлеровская программа преследовала двойную цель: про¬
извести чистку расы и освободить больничные койки для ра¬
неных, которых с началом боевых действий будет хоть отбав¬
ляй. Все эти приготовления не получали пока широкой
огласки, так как фюрер считал, что международная, да и не¬
мецкая общественность еще не готовы принять государст¬
венные акты такого рода. Он попытался сначала заручиться
поддержкой германских светил в области медицины, и заве¬
дующие кафедрами неврологии и психиатрии старейших не¬
мецких университетов, в частности, вюрцбургского и гей¬
дельбергского, нимало не колеблясь, дали свое согласие на
эвтаназию.Считается, что начало «умилостивительным жертвам» было
положено 1 сентября 1939 года, когда немцы вторглись в
Польшу. В секретной директиве, подписанной Гитлером, не¬288
скольким поименованным врачам поручалось «из сострадания
умертвить пациентов, чья болезнь признана неизлечимой...»
Значение данного предписания трудно переоценить: в катего¬
рию «неизлечимо больных» постепенно попадали представи¬
тели все новых и новых слоев населения: эпилептики, умст¬
венно отсталые, алкоголики, заразные больные, инвалиды и
гомосексуалисты. Кроме того, нацистские идеологи приписы¬
вали некоторым национальным меньшинствам врожденные
недостатки. Число жертв неуклонно росло, принимая поисти-
не угрожающие размеры; военнопленных с Востока, цыган и
прежде всего евреев немцы уничтожали до одного.Задача тотального истребления была по плечу только про¬
фессионально и психологически подготовленному персоналу.
На работу вербовали лиц, симпатизирующих национал-соци¬
алистской идеологии. Отказывались служить Рейху единицы;
узнав, что от них требуется, люди с радостью брались за дело.
Некоторые из них проявляли недальновидность и, не выдер¬
жав всего этого кошмара, уходили; санкций к ним почти не
применяли. Тех, кто много болтал, власти арестовывали, но в
концлагеря пока еще не ссылали и тем более не казнили. Эта
относительная свобода, несомненно, служит обстоятельством,
отягчающим вину Гесса и ему подобных.В 1940 году Гитлер поручил шести институтам эвтаназии
произвести перепись больных во всех госпиталях и лечебни¬
цах страны, а затем, в зависимости от состояния здоровья,
направить их в соответствующий центр эвтаназии и там
уничтожить. Заведующие больницами должны были распре¬
делить своих подопечных по трем группам. В первую входи¬
ли шизофреники, эпилептики, маразматики и сифилитики,
во вторую — пациенты, страдающие хроническими заболева¬
ниями, а третья включала в себя душевнобольных преступ¬
ников и иностранцев.Дееспособных больных разделили на две категории: тех,
кто работает «машинально», и тех, кто в состоянии выполнять
более сложные операции. Первых поголовно истребляли. Тем
не менее понятие «машинальный труд» было весьма и весьма
растяжимым. Дотошные ответственные работники не жалели
сил и даже такой незамысловатый, но требующий немалых
умений вид работы, как чистка овощей, внесли в разряд ма¬
шинальных. От прихоти врача-надзирателя, а еще чаще обыч¬
ного чиновника зависела жизнь людей. Главное берлинское
управление поручило своим преданным работникам прове¬
рять списки, составленные заведующими больниц. Пациентов
никто не осматривал; ограничивались тем, что справлялись об
их здоровье у медперсонала и выносили окончательный вер¬
дикт. Списки направляли в отдел перевозок, который должен
был развезти смертников по точкам умерщвления... Родным
сообщали, что больного переводят в другое место, которое289
чаще всего оказывалось перевалочным пунктом, и наотрез от¬
казывались давать какую-либо дополнительную информацию.Поскольку число «неизлечимо больных» постоянно росло,
необходимо было изобрести новый, секретный и в то же
время эффективный способ массового умерщвления. Задачу
возложили на плечи имперских криминологов. Ну и как же
тут было не вспомнить о ядах! Смесь барбитала со скопола-
мином, которую применяли вначале, в конце концов оказа¬
лась непригодной: и продукт дорогостоящий, и времени
много уходит, и персонала не хватает. Двадцать лет назад на
полях сражений с огромным успехом использовались газооб¬
разные отравляющие вещества. Если яд оказывался столь дей¬
ственным на открытом воздухе, то каких, право, чудес можно
ожидать от него в закрытом пространстве! Угарный газ в про¬
шлую войну не применяли, потому что плотность у него не¬
сколько ниже, чем у воздуха, и яд, так и не достигнув нужной
концентрации, вскоре рассеивается. И в то же время, многие
люди случайно (а иногда и не случайно) задыхались от угар¬
ного газа, просочившегося в закрытое помещение. Короче го¬
воря, этот недорогой продукт вполне подходил для тех целей,
которые преследовали нацисты. В январе 1940 года два меди¬
ка, возглавлявшие институты эвтаназии А и Б, расположен¬
ные соответственно в Граффенеке и Браденбург-Гавеле, были
приглашены на испытание первой газовой камеры. Экспери¬
мент должен был доказать превосходство моноокиси углерода
над медикаментозной смесью из морфия и скополамина, ко¬
торую впрыскивали в кровь.Выбрали несколько душевнобольных и разделили их на две
группы. Одну завели в газовую камеру, другой сделали инъ¬
екцию морфия со скополамином. В первом случае люди умер¬
ли уже через несколько минут; задача заключалась лишь в
том, чтобы втащить их в камеру. Демонстрация опыта произ¬
вела на специалистов благоприятное впечатление, и с тех пор
нацисты систематически применяли новый метод эвтаназии.
Постепенно газовая камера превратилась в место казни совер¬
шенно здоровых людей.Фашисты изобрели секретный, поистине сатанинский ри¬
туал умерщвления, повторявшийся впоследствии бесконечное
множество раз. Ни о чем не подозревавших мужчин, женщин
и детей заталкивали в адскую комнату, где их и поджидали
удушающие объятия яда.Церемония проходила в строго установленном порядке:
жертв раздевали и фотографировали, затем врач удостоверял
личность каждого и в первую очередь уточнял националь¬
ность; поскольку целью эвтаназии считалась очистка расы,
иностранцев, по крайней мере на первых порах, ей не под¬
вергали Пощады удостаивались только фронтовики и люди,
хоть чем-то отличившиеся во время предыдущей войны. На290
спине у жертв проставляли химическим карандашом или
штемпелевали порядковые номера, чтобы затем можно было
установить личность покойного. Один-два процента этих не¬
счастных врач в последний момент мог «забраковать», а все
остальные переходили в зал ожидания. Чтобы жертвы ничего
не заподозрили, им выдавали мыло и полотенце и группами
по сорок человек заводили в газовую камеру. Большинство ни
о чем не догадывалось и не оказывало никакого сопротивле¬
ния, но некоторых приходилось заталкивать силой. Способ
умерщвления был детально разработан Карлом Брандтом,
врачом из личной канцелярии Гитлера. Брандт вместе со
своим ассистентом Филиппом Боулером следовал устным
указаниям самого фюрера. Именно Брандт впервые предло¬
жил использовать угарный газ в целях эвтаназии. В течение
нескольких месяцев новый метод завоевал огромную попу¬
лярность; в результате его использования несколько миллио¬
нов человек погибло в стационарных и передвижных газовых
камерах, которые изобрели чуть позже. Брандт руководил
программой «Эвтаназия» с 1940 по 1944 год. В течение первых
двух лет в жертву было принесено, по меньшей мере, семьде¬
сят тысяч больных. В последующие годы эта цифра уменьши¬
лась и в 1944 году оказалась совсем незначительной по срав¬
нению с количеством евреев, отправляемых в лагеря смерти.
В грандиозном проекте истребления национальных мень¬
шинств эвтаназия первостепенной роли не играла, но Карл
Брандт обещал поставить это дело после войны на более ши¬
рокую основу...Удушение производилось в специальной, выложенной ка¬
фелем комнате с бутафорским душем, трубы которого никуда
не вели: нацисты старались до конца поддерживать видимость
простой гигиенической процедуры. Между тем, вдоль одной
из стен, в десяти сантиметрах над полом, проходил самый на¬
стоящий, правда, замаскированный газопровод, откуда в ка¬
меру поступала моноокись углерода. Баллоны со сжатым
газом находились в маленькой, неприметной смежной ком¬
натке. Как только бедняг заводили в «душевую», дверь тотчас
же запирали. Закрывалась она герметически на прочные по¬
перечные задвижки. В соответствии с указаниями Брандта,
открывать и закрывать газовый вентиль разрешалось только
врачу; за каких-нибудь четверть часа вся комната наполнялась
смертоносными парами. Попадая в легкие жертвы, угарный
газ вызывал удушье. На молекулярном уровне происходил
следующий процесс: газ присоединялся к молекуле гемогло¬
бина, вытесняя из нее кислород. Клетки, лишенные этого
жизненно важного элемента, вскоре погибали, организм ох¬
ватывал паралич, и через несколько минут наступала смерть.
Ответственный врач, иногда в компании гостей, наблюдал за
происходящим в специальное окошко в одной из стен каме¬291
ры. Многие больные, так и не поняв, что с ними произошло,
замертво валились на пол. У других, находившихся дальше
всех от газопровода, сознание еще сохранялось, и они внезап¬
но постигали, что их травят. Несчастные начинали бешено
выть, ломились в закрытую дверь и, обезумев от ужаса, коло¬
тили бессильными кулаками в стены, пока, наконец, не па¬
дали рядом с остальными. Минут через двадцать, дождав¬
шись, когда газ сделает свое дело, врач закрывал вентили. Яд
откачивали и тщательно проветривали помещение. Через пол¬
тора часа дверь открывали, и медперсонал выносил трупы.
Без кремационных печей при таком способе умерщвления
никак не обойтись. Кремация выгодно отличается от тради¬
ционных, гораздо более трудоемких приемов захоронения; к
тому же, в огне вместе с трупами исчезают и основные улики.
Руководство СС должно было обеспечивать все институты эв¬
таназии стационарными или передвижными крематориями.Примерно по такой схеме функционировал механизм мас¬
сового истребления до самого падения нацистского режима.
Метод, однако, претерпевал количественные и качественные
изменения, ведь за «неизлечимо больными» в газовые камеры
вскоре последовали национальные меньшинства, в первую
очередь, евреи и цыгане, а затем гомосексуалисты и «свиде¬
тели Иеговы». Ритуальные убийства сопровождались все более
ужасными зверствами, и число жертв неуклонно росло.На первых порах эвтаназия проводилась в медицинских
центрах или учреждениях, сохранявших видимость таковых.
Над некоторыми из тысяч и тысяч свежих трупов патологоа¬
натомы проводили опыты. Мозг душевнобольного был в те
времена пределом мечтаний многих имперских ученых. Его
рассекали скальпелем на части, скрупулезно рассматривали
мельчайшие извилины, пытаясь обнаружить тайну безумия,
которое, даст Бог, обронило свою визитную карточку в голове
казненного.Массовые умерщвления требовали колоссальных матери¬
альных и людских затрат. Впрочем, заурядных, бесцветных
людей, готовых претворить в жизнь политику Гитлера и его
приближенных, всегда хватало. Многие из них безропотно
приводили своих ближних на бойню, а некоторые делали это с
восторгом, прикладывая максимум усилий для того, чтобы ма¬
шина уничтожения действовала безотказно и как можно тише.Совесть убийц оставалась спокойной, и они опускались в
подлинные бездны извращенности: исполнители, превращав¬
шиеся в палачей, трудились, как одержимые, и доходили в
своем служебном рвении до абсурда. Так, например, управ¬
ляющий центром эвтаназии «Гадамар», располагавшимся не¬
далеко от Лимбурга-на-Лане, устроил маленький праздник в
честь десятитысячного посетителя своих газовых камер!.. На
чествование был приглашен весь персонал учреждения, а292
самой церемонии придали вид религиозного обряда. Винов¬
ник торжества, больной гидроцефалией, был умерщвлен в тот
же день и теперь лежал на носилках. Труп торжественно пред¬
ставили всем присутствующим, а затем служащие крематория
забросили его в ящик и отправили в кремационную печь. Ра¬
ботники центра с удовольствием выслушали пародию на над¬
гробную речь, которую произнес человек, переодетый священ¬
ником. По окончании проповеди каждый выпил в честь
праздника по бутылке пива, на том и разошлись... Впереди
были рабочие будни — Германия могла гордиться своими сы¬
нами...Но несмотря на принятые меры предосторожности, семьи,
родственники которых пропали без вести, все настойчивее
требовали объяснений. Поползли тревожные слухи, что в спе¬
циальных институтах участились случаи насильственного
умерщвления людей. В 1941 году количество требований и
протестов, поступающих в региональные органы власти, а
иногда и в саму Имперскую канцелярию, настолько увеличи¬
лось, что ответственные должностные лица не на шутку
встревожились.Религиозные, как протестантские, так и католические
круги сыграли важную, а возможно, даже решающую роль в
этом движении протеста. 28 июля 1941 года Клеменс Аугуст,
епископ Мюнстерский, подал в местные органы власти жало¬
бу, в которой обвинил X. в совершении убийства; ответа, как
водится, не последовало. В ближайшее воскресенье прелат
поднялся на кафедру и выложил все начистоту. В своей про¬
поведи, вылившейся в настоящее публичное обвинение, епи¬
скоп поведал пастве об ужасах эвтаназии и бесстрашно назвал
лиц, ответственных за ее проведение, убийцами.Гитлер, даром что находился как раз на вершине могуще¬
ства, серьезно забеспокоился. Рейх только что вторгся на тер¬
риторию СССР и встретил с его стороны упорное сопротив¬
ление; фюрер понимал, что сейчас не время разводить
дискуссии. В конце августа 1941 года из Имперской канцеля¬
рии поступил официальный приказ временно приостановить
выполнение программы «Эвтаназия». Умерщвления пока пре¬
кратили, но уже через несколько месяцев тайно возобновили,
правда, теперь вместо газа использовали инъекции.Весь механизм остался без изменений; он уже прошел об¬
катку и был готов к эксплуатации. Призрак новой бойни ма¬
ячил на востоке.Грузовики-«душегубки»На рассвете 22 июня 1941 года двести двадцать немецких
дивизий и две тысячи танков, поддерживаемых авиацией в со¬
ставе трех тысяч самолетов, напали на Советский Союз. Опе¬293
рацию детально подготавливали в течение полугода; вот толь¬
ко из-за злополучной интервенции на Балканы немного под¬
задержались. За несколько месяцев, в результате серии охва¬
тывающих маневров и успешных прорывов, вермахт захватил
страны Балтии, Белоруссию и Украину и остановился на под¬
ступах к Москве. Немцы взяли в плен сотни тысяч человек;
на оккупированных территориях остались миллионы мирных
граждан, и среди них — огромное множество евреев, которым
суждено было разделить судьбу своих собратьев из Западной
Европы.Если принять во внимание военные нужды и расовую док¬
трину захватчиков, беднягам следовало готовиться к самому
худшему.30 января 1930 года Гитлер заявил в рейхстаге, что война
в Европе будет продолжаться до полного искоренения еврей¬
ской расы. Теперь он мог перейти от слов к делу. На смену
сравнительно небольшим центрам эвтаназии пришли громад¬
ные лагеря, некоторые из которых специализировались на
физическом истреблении абсолютно здоровых мужчин и жен¬
щин.Немцы ежедневно убивали не десятки, а сотни и даже ты¬
сячи людей. Вскоре стало ясно, что расстрел — далеко не луч¬
ший способ уничтожения. В техническом отношении он, ко¬
нечно, не представлял особых трудностей, но палачам каждый
раз необходимо было преодолевать серьезный психологичес¬
кий барьер. Кроме того, после повторных расстрелов заметно
падала нравственность самих исполнителей казни. Плюс ко
всему, вопиющие зверства трудно было скрыть от населения,
проживавшего по соседству. Оставалось только прибегнуть к
яду, этому привилегированному пособнику групповых злодея¬
ний, всегда готовому предложить свои услуги и умеющему
держать язык за зубами.В 1941 году Вальтер Рауфф возглавил дивизию II Д службы
имперской безопасности. Только этот прирожденный органи¬
затор, обладавший невероятной энергией, мог разрешить
многочисленные материальные проблемы, возникавшие в
связи с массовыми экзекуциями. Нужно было подобрать не
очень дорогой и простой в употреблении яд. Так возникла
идея использовать угарный газ, выделяющийся при сгорании
бензина в двигателе автомобиля. Ловко придумано, ничего не
скажешь! Сразу же отпадала неоходимость в баллонах, кото¬
рые обычно наполняли на центральном предприятии в Люд-
вигсхафене, а затем транспортировали на все более и более
далекие расстояния к месту утилизации. При использовании
выхлопных газов экономятся средства и время и, кроме того,
соблюдается строгая секретность Необходимо только обза¬
вестись специально оборудованными автомашинами, которые
по мере надобности можно было бы перемещать куда угодно.294
Несколько десятков человек собирали в одном месте, к
примеру, в госпитале или в тюрьме, тотчас их удушали, а
затем на грузовике подвозили трупы к общей могиле и тайком
их туда сбрасывали. После того как машина возвращалась в
исходную точку, процедуру можно было повторить, если, ко¬
нечно, грузовик не отправляли в какой-нибудь другой пункт.
Рауффу оставалось только претворить эту схему в жизнь. Он
вызвал к себе заведующего транспортом службы имперской
безопасности и приказал ему срочно раздобыть несколько
больших, специально оборудованных грузовиков и подгото¬
вить их для отправки на восточный фронт. Если уж быть точ¬
ным, речь шла о крепко сколоченных кузовах неприглядного
вида с надежным герметическим запором и устройством для
вывода газа вовне.В 1941 году вермахт приберегал еще автомашины для себя,
и поэтому Рауфф получил от военных недвусмысленный
отказ. Просьбы, поступавшие из имперской службы безопас¬
ности, становились между тем все настойчивее, и в конце
концов начальник Отделения II Д получил пять больших гру¬
зовиков марки «Заурер» и поручил одному из берлинских за¬
водов снабдить их соответствующими кузовами. Специальное
оборудование было изготовлено прямо в мастерских службы
безопасности. К выхлопным трубам приладили изогнутый га¬
зопровод, который располагался под кузовом и примыкал к
отверстию диаметром пять сантиметров, просверленному в
полу. Именно через эту дыру и поступали смертоносные
пары; газа было более чем достаточно, потому что горючую
смесь намеренно засоряли и получавшаяся гарь изобиловала
моноокисью углерода.Первые опыты были произведены над советскими воен¬
нопленными осенью 1941 года в лагере Заксенхаузен; во время
испытания присутствовали медики-криминологи. Около трид¬
цати совершенно голых людей втащили в грузовик. Несчаст¬
ные даже не могли предположить, какая участь их ждет. Во¬
дитель завел мотор, и газ начал поступать в кузов. Затем
грузовик поехал в сторону крематория и спустя полчаса сбро¬
сил возле печи первую партию трупов.Ответственные работники получили удовлетворение от экс¬
перимента и сделали заявку на еще два десятка подобных гру¬
зовиков. Людей «трамбовали» из расчета девять-десять штук на
метр квадратный; таким образом, за один прием можно было
«оприходовать», в зависимости от размеров грузовика, от трид¬
цати до шестидесяти жертв. Кузов старались заполнить до от¬
каза, чтобы тем самым уменьшить расход газа и повысить ско¬
рость отравления. На задней стенке имелись специальные
клапаны, открывавшиеся при повышении давления.Проблему внутреннего освещения разрабатывал сам
Рауфф Он заметил, что в темноте люди сразу же бросаются295
к двери, на то, чтобы запереть ее, уходит время, и в итоге вся
процедура идет наперекосяк. Электрический свет необходим
в самом начале и в конце — когда трупы уберут и кузов нужно
будет очистить... Рауфф по праву мог гордиться своим изобре¬
тением; по его собственному утверждению, за полгода три
грузовика «образцово обслужили сто тысяч человек».Начиная с 1942 года специальные грузовики, которые
русское и чешское население окрестило «душегубками», дей¬
ствовали на всем протяжении Восточного фронта. Машины,
расположенные в районе Минска, славились особой произ¬
водительностью: каждая из них могла удушить около семисот
человек в день.Новый метод умерщвления был поистине варварским.
Снаружи хорошо были слышны безумные вопли, поднимав¬
шиеся в герметично закрытом кузове, как только он напол¬
нялся газом. Бедняги, угодившие в западню, били кулаками в
стены и выли от ужаса. Минут через двадцать наступала пол¬
ная тишина. Некоторые из жертв умирали быстро, другие,
более крепкие, еще долго мучились. Беспорядочные, судорож¬
ные толчки встряхивали грузовик, и поэтому в первые мину¬
ты после пуска двигателя водители держали его на холостом
ходу. Только после того, как исчезнут малейшие признаки
жизни и в кузове воцарится мертвая тишина, можно было
трогаться с места и отвозить трупы ко рву.Несмотря на то, что при таком способе умерщвления не
остается практически никакой возможности выжить, одна из
жертв нацистского террора чудом уцелела, и мир узнал об
ужасах газовых камер из первых рук. Котов жил в Краснода¬
ре, на северном Кавказе, когда немцы в 1942 году заняли этот
город. Вслед за действующей армией двигалась диверсионная
группа Д под командованием Отто Олендорфа, находившаяся
в ведомстве Имперской службы безопасности. В состав этого
формирования на южном участке фронта входило четыре ди¬
версионных отряда, один из которых в конце августа 1942
года действовал в Краснодаре. Судьбе было угодно, чтобы
Котов, лечившийся незадолго до этого в одной из городских
больниц, вернулся в Краснодар за больничным листом. Войдя
во двор лечебного учреждения, он внезапно увидел то, чего
ему видеть не полагалось: огромный серый грузовик вермахта
со сплошным кузовом, вокруг которого толпились немецкие
солдаты. Дальнейшие события разворачивались с молниенос¬
ной быстротой* какой-то офицер СС подхватил его и затолкал
в грузовик, битком набитый людьми; кое-кто из них был в
нижнем белье, остальные — совершенно голые. Дверь за Ко¬
товым затворилась, и тотчас же заработал двигатель. Котов
сразу же почувствовал тошнотворный запах выхлопных газов,
которые начали поступать в кузов и скоро заполнили про¬
странство, остававшееся между стиснутыми телами и потол¬296
ком. Тогда он понял, что его вместе с товарищами по несчас¬
тью хотят отравить. Котов сохранил присутствие духа, разо¬
рвал на себе рубашку, помочился на нее и приложил полу¬
ченный таким образом защитный тампон к лицу. Благодаря
этой уловке, Котов хотя и потерял сознание, но все-таки
выжил. Прошло неизвестно сколько времени, и он пришел в
себя в противотанковом рву, за городом; сверху на Котове ле¬
жала целая груда трупов. С невероятным трудом выбравшись
из этого адского котла, кавказец вдохнул свежего воздуха и
снова вернулся к жизни.Из тех, кто побывал в грузовиках смерти, одному только
Котову удалось выжить; в 1943 году он дал показания на су¬
дебном процессе по делу о преступлениях нацистов, совер¬
шенных в Краснодарском крае и в самом городе Краснодаре.Немецкая армия захватывала все новые и новые советские
территории, а Гитлер тем временем окончательно прибрал к
рукам Польшу, и она вошла в состав Германии под названием
Вартегау. Спецслужбы под командованием подполковника
Адольфа Эйхмана принялись за дело: их конечной целью яв¬
лялось истребление всех евреев, проживающих в районе По¬
знани и Лодзи. Выполнить эту задачу поручили зондеркоман-
де офицера СС Герберта Ланге. Еврейское население решено
было разделить на две группы: на тех, кто на данный момент
признан работоспособным, и тех, кого следует уничтожить
одним из возможных способов; доктор Брак предложил пере¬
травить их газом. Этот услужливый врач, доказавший уже, что
он кое-что смыслит в эвтаназии, и на сей раз сумел дать дель¬
ный совет.Начальство решило построить лагерь в Хелмно, между
Варшавой и немецкой границей, который должен был слу¬
жить приемной базой во время предстоящей операции. Идея
газовых грузовиков пришлась зондеркоманде по душе; Ланге
обзавелся несколькими машинами и пригласил опытных во¬
дителей. Новые автомобили, изготовленные по образцу тех,
что работали на востоке, должны были совершать секретные
рейсы между лагерем и рвами, в которые предполагалось
сбрасывать трупы. В местечке Хелмно имелся полуразрушен¬
ный замок, узники ждали в нем своей участи.Каждую партию подвергали одной и той же безжалостной
процедуре; механизм умерщвления отлажен был великолепно.
Узников свозили на грузовиках или открытых вагонах и, под¬
вергая немыслимым унижениям, пешком заводили во двор
замка. Офицер СС для отвода глаз заводил с ними беспред¬
метный разговор с работе, а затем приказывал раздеться для
дезинфекции. Мужчины, женщины и дети отдавали ценные
вещи, если у кого-нибудь они еще остались, и снимали с себя
одежду. Затем эсэсовцы загоняли их в особый коридор;
немцы часто держали на поводках собак, науськивая их на уз¬297
ников. Толпа, обезумевшая от лая и воплей охранников, пус¬
калась бежать. Бедняги едва успевали прочесть табличку «К
баням», прибитую к стене. Это была последняя издевка на¬
цистов. Разделившись на группы по тридцать пять-сорок че¬
ловек, несчастные взбирались на площадку, ведущую в злове¬
щий кузов серого вермахтовского грузовика.Многие даже не подозревали о том, какие ужасы ждут их
на другом конце коридора. Всех, кто почему-либо медлил,
немцы стегали кнутом и натравливали на них собак. Откры¬
тый грузовик уже поджидал узников на выходе из подвала,
пути назад не было: задние подпирали передних и прегражда¬
ли им дорогу. Загрузив кузов до отказа, эсэсовцы запирали
двери и включали двигатель на полную мощность. И тогда на¬
чинался бредовый концерт. Изнутри доносились ясно разли¬
чимые вопли, плач и глухие удары. Постепенно все эти адские
звуки становились все тише и наконец угасали совсем. Эсэ¬
совцы на всякий случай выжидали еще несколько минут,
затем ставили выхлопную трубу на место, и грузовик увозил
свой мрачный груз в крематорий или к ямам, вырытым в гус¬
той чаще в пяти километрах от замка. Таким образом поги¬
бали сотни тысяч евреев, в том числе дети, советские и поль¬
ские военнопленные, монахи и множество других безвестных
жертв. В январе 1945 года в Хелмно были уничтожены пос¬
ледние партии узников, а сам лагерь ликвидировали. Заметая
следы, немцы сожгли все секретные документы, а пепел раз¬
веяли по ветру.Все больше и больше!О Хелмно нельзя вспоминать без содрогания, но по срав¬
нению с тем, что творилось в других местах, это были еще
«цветочки». В 1939 году Ханса Франка назначили генерал-гу¬
бернатором польских территорий. В числе первых мероприя¬
тий, проведенных им на новом посту, была перепись всего ев¬
рейского населения, проживающего в зоне оккупации.
Официально в Польше насчитывалось 2 284 ООО лиц еврей¬
ской национальности. Для решения вопроса в начале 1942
года в Ванзе была созвана специальная конференция. Именно
на ней немцы разработали программу полного истребления
всех этих людей.Для выполнения столь грандиозной задачи нужны были
соответствующие средства: в первую очередь, необходимо
было построить лагеря-приемники, затем, во избежание их
перегрузки, спланировать четкие графики перевозок. Машина
смерти должна была работать как часы. Заведующие лагерями
старались как можно скорее избавиться от трупов, пока не об¬
разовались завалы. Центральным звеном всего механизма яв¬
лялось умерщвление, и газ оказался наиболее подходящим298
для этого инструментом: во-первых, с его помощью можно
было работать в достаточно высоком темпе, и во-вторых, он
щадил нервы экзекуторов и уберегал их от психических
травм...27 мая 1942 года Рейнхард Гейдрих, протектор Богемии и
Моравии и инициатор Ванзейской конференции, которого
все считали наиболее талантливым из нацистских лидеров,
был смертельно ранен осколками бомбы, подброшенной в его
машину бойцами чешского движения сопротивления. Немцы
вскоре отомстили антифашистам: казнили 1231 человека и
принесли «в жертву манам» нацистского протектора все насе¬
ление Лидице.Это был первый удар, нанесенный немцами в рамках опе¬
рации «Рейнхард», названной так в честь Гейдриха. Вначале у
восточных границ польского губернаторства были построены
три лагеря — Бельзен, Собибор и Треблинка, затем, недалеко
от границы с Чехией, четвертый — Аушвиц. Бельзен служил
моделью для всех последующих. В 1941 году здесь соорудили
первые бараки; устройство одного из них не вызывало ника¬
ких сомнений относительно его назначения. Это было здание,
состоявшее из длинного коридора и трех комнат. Помимо
входных дверей в каждой из них имелся выход, расположен¬
ный на противоположной стороне и ведущий к длинному уз¬
кому проходу в задней части строения. То была братская мо¬
гила в пятьдесят метров длиной, двадцать — шириной и шесть —
глубиной. Двери, сами по себе очень крепкие, запирались де¬
ревянными и металлическими задвижками: они должны были
выдерживать сильные толчки изнутри. Кроме того, каучуко¬
вая обивка способствовала газонепроницаемости. Весь лагерь
был окружен невероятно густой колючей проволокой, укреп¬
ленной на прочных бетонных столбах.Кристиан Вирт, в мирное время проектировавший перво¬
классные скотобойни, оказался подлинным гением «массовых
умерщвлений». Так уж случилось, что со скота пришлось
переключиться на людей: работа есть работа, и никаких угры¬
зений совести признанный мастер при этом не испытал.
Вплоть до 1941 года Вирт служил комиссаром полиции и сыг¬
рал видную роль в осуществлении программы «Эвтаназия», а
затем ему поручили проведение операции «Рейнхард» в райо¬
не Люблина. Благодаря своим организаторским способнос¬
тям, по достоинству оцененным в 1942 году, бывший комис¬
сар вскоре стал куратором лагерей Бельзен, Собибор и
Треблинка.Для такого виртуоза эвтаназии занятие, надобно сказать,
примитивное. Теперь Вирту пришлось заменить баллоны с
угарным газом, которые было очень невыгодно привозить
сюда из Рура, газовыми грузовиками, прекрасно зарекомендо¬
вавшими себя в Белоруссии и на Украине. В сущности, необ¬299
ходимость в самом по себе грузовике уже отпала: в ликвида¬
ционном лагере, где все делалось на месте, нужен был всего-
навсего стационарный двигатель, вырабатывающий моноо¬
кись углерода. Выхлопные газы поступали прямо в герметично
закрытые камеры. С этой целью построили несколько одино¬
чек с крепкими, плотно закрывающимися дверями. Помимо
автомобильных моторов, немцы применяли двигатели совет¬
ских танков.В Бельзене Вирт использовал опыт Хелмно, улучшив ста¬
рый метод и приспособив его к новым условиям. Евреи, по¬
падая в лагерь, думали, что кошмар, продолжавшийся все
дни, пока их туда везли, наконец-то закончился. Эсэсовцы
старались не подавать ни малейшего повода к недоверию или
страху, которые могли бы только помешать нормальному про¬
ведению операции. Бараки были отделены друг от друга дере¬
вянным частоколом, вдоль которого вели вновь прибывших.
Бедняги, совершенно сбитые с толку, думали, что попали в
трудовой лагерь, где смогут теперь прийти в себя, немного
восстановить силы и (кто знает!) дождаться наконец освобож¬
дения.Очень скоро они понимали свою ошибку: немцы состав¬
ляли списки каждой новой партии, служившие своеобраз¬
ным «пропуском в смерть». У заключенных изымались цен¬
ные вещи, затем им велели сдать одежду на дезинфекцию и
всей толпой вели в «душевую». Малейшее неповиновение
пресекалось с невероятной жестокостью, и несчастные уже
почти не сомневались в том, какая судьба им уготована.
Этим четырем-пяти десяткам человек предстояло умереть не¬
выразимо ужасной смертью. Когда дверь запирали, у людей
появлялись первые опасения, затем они ощущали неподдель¬
ный страх, и вскоре всех охватывала настоящая паника. Вне¬
запно заводился тяжелый мотор, поначалу он только «отпле¬
вывался», набирая скорость, но затем удушающие пары
заполняли камеру. Минут через двадцать в комнате воцаря¬
лась мертвая тишина. Иногда плохо отрегулированный дви¬
гатель давал сбои в самом начале или посреди процедуры.
Его приходилось чинить на ходу; бедняги тем временем мед¬
ленно задыхались в закрытом помещении. По окончании
операции наружную дверь каждой из комнат открывали, с
еще теплых трупов снимали золотые предметы, кольца, вы¬
рывали зубы, у женщин отрезали волосы. Тела сжигали и
сбрасывали в ров. За четыре месяца в одном только Бельзене
таким образом было уничтожено сто тысяч евреев. Но и
этого оказалось мало!Массовые истребления проводились на всей территории
Польши в огромном количестве, и поток узников грозил за¬
хлестнуть даже такую образцовую организацию, какой была
контора Вирта. Необходимо было срочно увеличить «рабочие300
мощности». Строительством лагерей смерти в Собиборе и
Треблинке занялся все тот же Вирт, бесспорный лидер в об¬
ласти ликвидации; образцом для него служил Бельзен.В новые лагеря узники прибывали партиями по две-две с
половиной тысячи человек. Нацистской администрации не¬
когда было расслабляться. Был разработан подробнейший
план операции «Рейнхард», согласно которому вновь при¬
бывших тотчас же отправляли в газовые камеры. В 1942 году
старые деревянные сооружения в бельзенском лагере бы¬
ли снесены и на их месте выстроены прочные бетонные ба¬
раки.К трем газовым камерам Треблинки прибавилось еще де¬
сять общей площадью 320 квадратных метров. Понижая по¬
толок, выигрывали во времени. В день теперь можно было
убивать в семь раз больше людей, чем раньше. В Собиборе
ввели такие же новшества, правда, меньшего масштаба. А
братские могилы тем временем все увеличивались, постоянно
наполняясь свежими и полуразложившимися трупами. Лето
1942 года выдалось небывало жарким: сотни тысяч тел, сва¬
ленных во рвы, угрожающе распухали, и мерзостный гной
проникал повсюду. Над лагерем Собибор и его окрестностями
стояла невыносимая вонь, на которую слетались тучи мух, ко¬
маров и прочих малопривлекательных насекомых.В связи с загрязнением грунтовых вод власти стали опа¬
саться эпидемии тифа. Ничего другого не оставалось, как
только сжечь эти гигантские свалки людских тел. Сначала ис¬
пользовали различные подручные средства, как например, за¬
жигательные бомбы, но вскоре от этой затеи пришлось отка¬
заться; ведь она грозила обернуться лесными пожарами, да, к
тому же, эффект давала незначительный. Тогда трупы начали
выгребать экскаватором, после чего сжигали их на кострах
под открытым небом.От цифр волосы встают дыбом: в Бельзене из могил вы¬
гребли, по приблизительным подсчетам, пятьсот тысяч тру¬
пов, сожженных затем на костре. В Треблинке их уже насчи¬
тывалось восемьсот тысяч. С ноября 1942 года по март 1943
года чудовищные пожары пылали денно и нощно, распро¬
страняя вокруг тошнотворный, неистребимый запах гЬрелого
мяса; порою смрад разносило на довольно далекие расстоя¬
ния. Поэтому с 1943 года эсэсовское начальство старалось
сжигать трупы по мере их поступления в более приспособлен¬
ных и, главное, секретных местах.Новый лагерь — новый ядВплоть до 1942 года Аушвиц был обычным концентраци¬
онным лагерем, каких на территории Польши и Германии на¬
считывалось немало. И вот имперская служба безопасности301
решила преобразовать его в гигантский центр истребления,
соединив уже существующие объекты с другими, расположен¬
ными в трех километрах от Биркенау.Наивысшей «производительностью» газовые камеры отли¬
чались зимой 1942-43 гг. В лесу под Биркенау было построено
целых четыре крематория. Каждый из них включал в себя три
отделения: в первом заключенные раздевались, во втором их
травили газом, а в третьем сжигали трупы. Таким образом, за
основу была взята схема, выработавшаяся во времена массо¬
вых эвтаназий. Старые бункеры, использовавшиеся раньше в
качестве крематориев, оказались малоэффективными и теперь
бездействовали; к их помощи прибегали теперь от случая к
случаю. Весной 1943 года весь комплекс Аушвиц-Биркенау
имел в своем распоряжении два больших крематория и два
поменьше. Раздевалки и газовые камеры находились в подва¬
ле; сооружения были снабжены вентиляционной системой и,
похоже даже, устройством для откачки воздуха. Трупы подни¬
мали на лифте и кремировали в десяти печах и тридцати топ¬
ках; за сутки в них можно было сжечь две тысячи человечес¬
ких тел. Два «маленьких» крематория за это же время
«обслуживали» в два раза меньше «посетителей». Иными сло¬
вами, в лагере можно было ежедневно убивать и обращать в
золу около трех тысяч человек. Однако все эти наскоро ско¬
лоченные установки работали в бешеном темпе, и аварии на
крематориях были обычным делом. Так что человеческая
бойня практически никогда не функционировала в полную
силу.Руководителем этого грандиозного предприятия по унич¬
тожению себе подобных был назначен Рудольф Гесс. Выше¬
стоящие органы могли целиком на него положиться: Гесс был
просто одержим возложенным на него поручением. «Человек,
на счету у которого наибольшее число массовых убийств»,
всегда мечтал заняться чем-нибудь подобным. В первую оче¬
редь, он проверил исправность всех газовых камер и печей,
все остальное (имеются в виду нравственные соображения)
предстояло отмести, как ненужный сор. Впрочем, у самого
коменданта не было надобности «марать руки». Обязанности
палача Гесс перепоручал своим подчиненным и при случае
глубоко сожалел о проявлениях садизма, которые сам же и
провоцировал. Прирожденная брезгливость Гесса нашла отра¬
жение не только в старательном сохранении дистанции между
собой и жертвами, но и в выборе яда. Гесс, подобно многим
нацистским лидерам, включая Гиммлера, не выносил зрелища
крови, но, несмотря на это, гордился тем, что Аушвиц по
своим мощностям далеко превосходит другие лагеря. Гесс мог
«обслуживать» в десять раз больше человек, чем его коллега
Вирт в Треблинке. Своим успехом Гесс в немалой степени
был обязан новому яду.302
Коменданта Аушвица, конечно же, прельщала возмож¬
ность использования ядовитых газов, но он не считал угарный
газ, образующийся при внутреннем сгорании, пределом своих
мечтаний. Во-первых, двигатель часто барахлит, за ним нужен
уход, не говоря уже о горючем. И во-вторых, нужное действие
яд оказывает не сразу.Вскоре после своего назначения в 1941 году на должность
коменданта Аушвица Гесс отлучился из лагеря на несколько
дней. Его заместитель Фрицш воспользовался отсутствием на¬
чальника и претворил в жизнь идею, уже несколько недель не
дававшую ему покоя. На складе имелось небольшое количе¬
ство инсектицида, который солдаты использовали для дезин¬
фекции помещений. Этот химикат, называвшийся «циклон
Б», с 1923 года выпускало «Немецкое общество по борьбе с
вредителями» во Франкфурте-на-Майне. Фрицш решил ис¬
пытать препарат в герметически закрытой камере для штраф¬
ников, расположенной в 11-м блоке. Он заметил, что циклон
Б действует невероятно быстро и сообщил об этом шефу. Гесс
по возвращении решил сам проверить, насколько утвержде¬
ния его подчиненного соответствуют действительности.
Новый эксперимент впечатлил коменданта: при отравлении
инсектицидом смерть наступала почти мгновенно. Итак, на¬
чальство дало «добро», и вскоре была оборудована первая
«циклоновая» камера. В ней помещалось девятьсот человек из
расчета не менее десяти узников на квадратный метр.Длинный пассаж из «Мемуаров» Гесса, написанных в
польской тюрьме незадолго до того, как он был повешен в
местах своей «боевой славы», повествует, какое облегчение
почувствовал комендант Аушвица, когда начальство разреши¬
ло ему использовать новый газ. «Эта мера, — пишет он, —
была направлена на целесообразное и бескровное уничтоже¬
ние заключенных, отвечающее требованиям гигиены. К рас¬
стрелам я всегда испытывал отвращение: мне никогда не вы¬
нести зрелища расстрелянных женщин и детей. Я был сыт по
горло казнями заложников и массовыми ликвидациями, ко¬
торые производились по приказу рейхсфюрера СС и Импер¬
ской службы безопасности. Теперь-то я был спокоен: крова¬
вых бань больше не будет». Комментарии здесь излишни.Умерщвлять «циклоном» было гораздо проще, чем угар¬
ным газом. К тому же, химикат продавался в магазине. Он
состоял из кизельгура, синильной кислоты, стабилизирующе¬
го и оповещающего вещества и помещался в консервной
банке. Кизельгур часто используется в промышленности в ка¬
честве стабилизатора; этот минерал принес славу Альфреду
Нобелю, предложившему подмешивать его в тринитроглице-
рин для повышения стойкости и предотвращения детонации.
Кизельгур впитывает в себя синильную кислоту, как промо¬
кашка чернила.зоз
Приблизительно 20% веса инсектицида приходится на ци¬
анистоводородную кислоту. Химический стабилизатор, на¬
пример, хлороформ, препятствует ее разложению, иными сло¬
вами, полимеризации. Вследствие высокой токсичности
препарата в него следует добавлять какое-нибудь слезоточи¬
вое или раздражающее вещество, которое могло бы вовремя
предупредить об опасности отравления. Ведь пары синильной
кислоты действуют с огромной скоростью, моментально тор¬
мозя процесс окисления в клетках. 0,3% считается смертель¬
ной их концентрацией в воздухе.В Аушвице людей сначала загоняли в маленькую газоне¬
проницаемую комнатку, затем ждали, пока температура в ней
повысится до нужной отметки, и забрасывали через слуховое
окошко или вентиляционный люк порошкообразный пре¬
парат, пропитанный ядом. При температуре 20 градусов Цель¬
сия и выше синильная кислота мгновенно улетучивалась, и ее
пары заполняли пространство между узниками и потолком. В
самый разгар зимы приходилось иногда ждать минут десять,
пока жертвы «надышат» нужную температуру. Затем все про¬
исходило очень быстро; те, кто находился в непосредственной
близости от окошка или люка, умирали мгновенно. Осталь¬
ные трепыхались и кричали, судорожно хватая губами воздух.
Вскоре крики сменялись хрипом, и уже через несколько
минут все лежали на полу. Спустя полчаса после газопуска
дверь открывали и включали вентиляцию. Бригады узников
разгребали груды мертвецов и выносили тела, пока они еще
не окоченели и не посинели.После этого трупы поднимали на лифте к кремационным
печам. Большая лагерная труба денно и нощно изрыгала в
воздух клубы тошнотворного дыма. В 1942 году Аушвиц
столкнулся с той же деликатной проблемой, что и в свое
время Бельзен и Треблинка. Машина истребления работала в
таком головокружительном темпе, что печи за ней не поспе¬
вали, и поэтому пришлось хоронить часть тел в братских мо¬
гилах. Летом 1942 года сам Гиммлер приехал осмотреть ла¬
герь. Все немыслимые зверства, творившиеся там, он принял
как должное, вероятно, позабыв о том, что ему самому при¬
дется за них отвечать.Через некоторое время поступил приказ любым путем
сжечь трупы, сваленные в могилы. С этой целью использова¬
ли все подручные горючие материалы: в первую очередь, де¬
рево, затем бензин, метанол и отработанные масла.Вокруг на десятки квадратных километров стоял невыно¬
симый смрад; над лагерями вздымались языки адского пламе¬
ни, их тревожные отсветы видны были издалека. Окрестное
население наблюдало за тем, как в лагеря партиями свозили
узников, как возвращались назад пустые вагоны, а в небо не¬
престанно валил удушливый дым. Поначалу люди лишь стро¬304
или догадки, но вскоре у них уже не оставалось никаких со¬
мнений: за густой колючей проволокой творится что-то ужас¬
ное. Несмотря на то, что эсэсовцы старались хранить все в
строжайшем секрете и сурово наказывали распространителей
слухов, население уже было в курсе.Все словно бы ополчились против эсэсовского начальства:
даже местные сотрудники противовоздушной обороны возра¬
жали против того, чтобы костры разжигали под открытым
небом: ведь ночью огонь видно с далекого расстояния и даже
при затемнении никто их не гасит. С другой стороны, крема¬
ционные печи так сильно перегревались, что в фундаменте
начали образовываться трещины.К концу лета 1942 года приказ рейхсфюрера был выпол¬
нен; могилы опорожнили, сто семь тысяч человек сожгли, а
их кости смололи в костедробилках, подсыпав их затем в це¬
мент или тайно выбросив в Вислу. Все эти операции выпол¬
няли бригады узников, которых в скором времени ждала та
же участь.Самая «горячая» пора наступила в Аушвице в 1944 году,
когда партии евреев из Венгрии по специальной железной до¬
роге направляли прямиком в крематории. 90% этих несчаст¬
ных сразу же заводили в газовые камеры, остальных пока не
трогали. К тому времени всего-навсего три печи могли еще
работать двадцать четыре часа в сутки, другие не выдерживали
этот темп, и поэтому их не эксплуатировали. Так что все
равно приходилось выкапывать секретные котлованы для
сжигания «излишков продукции» по мере их накопления. Эти
ямы достигали шести с половиной метров в ширину. В них
можно было уничтожать по тысяче трупов в час.Таким образом погибло по меньшей мере 1 323 ООО евреев,
6430 цыган, 1065 советских военнопленных и 3665 мирных
жителей других национальностей; они стали жертвами про¬
фессиональной добросовестности и беспрекословного подчи¬
нения низших высшим. Возможно, цифры, приводимые Вел-
лерсом, слишком точны, для того чтобы соответствовать
истине, может статься, на самом .деле жертв было в два, а то
и в три раза больше, это одному Богу известно. Одно только
можно сказать с уверенностью: на совести у Гесса огромное
число загубленных человеческих жизней.Естественно, при таких масштабах ликвидации появилась
необходимость в громадном количестве «циклона», но в этом
деле тоже следовало избегать огласки. Несколько частных
фирм занялись упаковкой и доставкой «товара». Кондитер¬
ские и химические заводы, расположенные в Дессау, прода¬
вали этот яд под видом инсектицида «Немецкому обществу по
борьбе с вредителями», служившему не более как ширмой.
Фирма «Теш и Стабенов», называвшая себя «Международ¬
ным обществом по уничтожению паразитов», поставила око¬305
ло 8 тонн «циклона Б» в лагерь в Майданеке, где тоже пере¬
шли с угарного газа на синильную кислоту.В январе 1944 года во Франкфурте-на-Майне прошел
международный конгресс, посвященный цианистоводород¬
ной кислоте и ее применению. На нем собрались произво¬
дители, поставщики и потребители яда. В числе последних в
форуме принимало активное участие главное управление СС.
Участники конгресса обменялись мнениями о качестве ки¬
зельгура и значении стабилизатора и пришли к выводу, что
необходимость в оповещающем веществе в некоторых строго
определенных случаях отпадает... Все это свидетельствовало
о том, что синильную кислоту иногда используют в весьма
специфических целях. Тем не менее, у упаковщиков и про¬
давцов этого совершенно особого товара так ничего и не ко¬
лыхнулось в душе.«Есть у них уши, но не слышат» (Пс. 113)Высшие нацистские чины во главе с Гитлером были пре¬
красно осведомлены о том, какие ужасные злодеяния вершат¬
ся от их имени. Об этом свидетельствуют строгие требования
секретности, выдвигавшиеся рейхсканцлером во время про¬
граммы «Эвтаназия», а также приказ Гиммлера уничтожить
наиболее явственные следы преступлений. В августе 1942 года
группенфюрер СС Одило Глобочник, правая рука Гиммлера
и главный исполнитель операции «Рейнхард», во время оче¬
редного осмотра Бельзена решил напомнить своим подчинен¬
ным, что разглашение информации о лагерях карается смерт¬
ной казнью. Помимо прямых предупреждений, нацисты
применяли и другие, скрытые меры для предотвращения слу¬
хов о геноциде.И на сей раз образцом для них служила «Эвтаназия». Тогда
эсэсовцы в целях маскировки прибегли к особому, двусмыс¬
ленному словарю. По иерархической лестнице в обоих на¬
правлениях перемещалась масса административных докумен¬
тов, составленных в эвфемистических выражениях, которые
призваны были скрыть правду. Яд таился за удобной ширмой
из лжи и недомолвок. Нацисты старались ввести в заблужде¬
ние всех: средства массовой информации, а в их лице немец¬
кую и международную общественность, своих жертв, которых
они держали в неведении до самой последней минуты, ну и
наконец судей, когда настал час расплаты.Все началось в 1939 году: сценарий, по которому была
умерщвлена первая партия больных, послужил моделью для
всех последующих процедур данного рода. В секретной дирек¬
тиве от 1 сентября, помеченной задним числом, Гитлер тре¬
бовал, чтобы информация, касающаяся проекта «Эвтаназия»,
хранилась в строжайшем секрете. С тех пор над многими306
больницами и клиниками нависла зловещая тень. Большую
часть лечебных учреждений Германии окутали «Тьма и
Туман», прикрытые «бумажным занавесом», с помощью кото¬
рого нацисты пытались доказать, что они занимаются обыч¬
ным и едва ли не почетным делом. Гитлер, несмотря на то,
что обладал абсолютной властью, все-таки не отваживался
придавать своим действиям узаконенный характер, предчувст¬
вуя, какую бурю негодования вызовет его проект у огромного
большинства людей.Названия организаций, проводивших в жизнь «Эвтана¬
зию», хранились пока в тайне. Им присваивали такие много¬
словные и напыщенные наименования, как, например, «Тру¬
довое общество терапевтических и лечебных учреждений» или
«Общественно-полезное общество по перевозке больных» и
множество других.Для устранения компрометирующих улик семьям пропав¬
ших без вести рассылали стереотипные письма, в которых
указывались совершенно невероятные, а иногда и просто не¬
лепые причины смерти. Яд тоже двигался по довольно слож¬
ной и длинной траектории; таким способом администрация
пыталась замести следы. Центральная организация, коорди¬
нировавшая действия всех других, официально называлась Т4,
сокращение от «Тиргартен Штрассе 4», но этот адрес отнюдь
не был единственным. Т4 заказывала смертоносный газ через
свою секцию «Экономика» у отделения «Химия» Техническо¬
го института криминологии, которое уже от своего лица де¬
лало заказ производителю. Адрес получателя также был за¬
шифрован: к примеру, за ширмой общества «Иеннервайн и
Бреннер» скрывались имена Брака и Бланкенбурга. Известно,
что первый из них вначале был консультантом по вопросам
эвтаназии, а затем поделился своим бесценным опытом с ор¬
ганизаторами лагерей смерти.С 1943 по 1945 год нацисты пытались уничтожить все ком¬
прометирующие улики, которые оставил после себя геноцид,
и в первую очередь письменные документы, где указывались
имена главных его виновников. Последние всячески стара¬
лись избегать слишком красноречивых намеков на массовые
умерщвления газом. Они использовали жалкие эвфемизмы,
которые быстро изнашивались и постоянно требовали заме¬
ны. Так возникли термины «перемещение», «депортация» и
«перевозка», затем появились еще более тревожные «дезин¬
фекция» и «специальное лечение». «Финальный исход» был
самым употребительным из них.В конце 1944 года, с тех пор как союзники начали неумо¬
лимо приближаться к Берлину, перед нацистами встала необ¬
ходимость ликвидации всех вещественных доказательств. В
соответствии с недвусмысленным приказом Гиммлера, трупы
уже развеяли в прах, но оставались строения, назначение ко¬307
торых ни у кого не вызвало бы сомнений. Некоторые соору¬
жения попросту разобрали кирпичик за кирпичиком, другие
взорвали. В конце ноября 1944 года поступил приказ уничто¬
жить газовое и кремационное оборудование Аушвица; второй
и третий крематории были демонтированы, четвертый взлетел
на воздух во время последнего восстания, поднятого бригадой
узников. Последняя печь работала вплоть до января 1945 года;
перед тем как унести ноги, эсэсовцы ее взорвали.Узники, входившие в состав рабочих бригад, были живыми
и потому вдвойне опасными свидетелями. С ними нужно
было покончить во что бы то ни стало. Бедняги почти все по¬
гибли. И все-таки, несмотря на кропотливое уничтожение
улик, на многочисленные угрозы и физическое истребление
жертв, неопровержимые доказательства остались. Они и сей¬
час еще служат нам напоминанием и предостережением.
Глава XIIПО ТУ СТОРОНУ ЯДАВсякое странствие когда-нибудь заканчивается; путешест¬
вие в страну ядов не станет исключением из общего правила.
Теперь, когда мы уже покинули это грозное государство и
оказались в более гостеприимных краях, позволительно задать
себе вопрос, где же находится его воображаемая граница и в
какой миг мы ее пересекаем? В какое мгновение мы покидаем
(и покидаем ли вообще?) преступную вселенную, в которой
яд чувствует себя как дома, и возвращаемся в мир случайных
происшествий, несомненно расположенный за пределами
уголовной галактики? Существующая демаркационная линия
крайне условна, и отравление, становясь формой коллектив¬
ной преступности, еще больше запутывает дело.В связи с развитием промышленности выпуск токсических
веществ приобрел массовый характер. Обычно они представ¬
ляют собой промежуточный продукт, который необходимо
преобразовать в менее опасный* и более устойчивый продукт
конечный. Эти «переходники» являются неотъемлемой час¬
тью нашей повседневной жизни; чаще всего мы имеем о них
очень смутное понятие, хотя и сталкиваемся с ними на каж¬
дом шагу, сами того не ведая.Яды лежат прямо на улице: мы переступаем через них, об¬
ходим и становимся рядом. Мы замечаем краем глаза, как по
рельсам тянутся десятки цистерн с отравой, мы видим балло¬
ны, словно по забывчивости оставленные на пустынной до¬
роге. Как и множество других товаров, яды перевозят преиму¬
щественно ночью: так они доставляют меньше хлопот
окружающим, да и конфиденциальность в темноте сохранить
легче всего. Опасность пребывает под спудом, одни лишь по¬
священные, обладающие специальным ключом, способны ее
распознать. Токсические вещества производятся химическими
предприятиями, расположенными порою за пределами горо¬
да. Их хранят в огромных резервуарах, за которыми, хочется
надеяться, тщательно присматривают, а затем в грузовиках
или вагонах-цистернах перевозят к месту утилизации. Именно
там яды нейтрализуют и превращают в достойный конечный
продукт. Во всем этом, разумеется, нет никакого криминала:309
подобного рода манипуляции необходимы для нормального
функционирования современной экономики.Иногда, правда, они сопровождаются более или менее сек¬
ретными махинациями, которые могут нанести непоправимый
вред окружающей среде. Опасность, подобно концентричес¬
ким кругам на поверхности воды, быстро распространяется на
ближайшие населенные районы. Драма, назревавшая посте¬
пенно и незаметно, внезапно обрушивается на людей, и за¬
урядная процедура выливается в подлинную катастрофу. После
трагедии начинается следствие, которому часто не видно ни
конца ни краю: судебные органы настойчиво выясняют, какое
из главных действующих лиц повинно в происшедшем. По
мере расследования порою обнаруживаются грубые злоупот¬
ребления. Подобные случаи чаще всего происходят на «ничей¬
ной» территории, и подчас бывает очень непросто провести
границу между гражданской и уголовной ответственностью.Думали «эйджент ориндж», оказалось — диоксинВ начале 60-х годов Соединенные Штаты, постепенно впу¬
тавшиеся во вьетнамский конфликт, решили положить конец
вьетконговской партизанской войне и оросили леса мощным
дефолиантом. Американцы полагали, что с его помощью им
удастся уничтожить лиственный покров, под которым скры¬
ваются вьетконговцы. После этого врагов можно будет пере¬
стрелять с самолетов или вертолетов. Кроме того, начальство
считало, что операция позволит свести до минимума людские
потери с американской стороны.Первые орошения провели в 1962 году. Соединенные Штаты
испытали около десятка гербицидных смесей. Одно из соедине¬
ний состояло из дихлор- и трихлорфеноксиуксусной кислот,
смешанных в равной пропорции. Эту микстуру назвали «эйд¬
жент ориндж» и щедро забросали ею индокитайские джунгли.Начиная с 1965 года количество используемых гербицидов
резко увеличилось, а в 1969 году их стали применять в мас¬
совых масштабах. Препарат оказался весьма эффективным, и
некоторые лесные насаждения остались выжженными на дол¬
гие годы. Только после того, как американцы сбросили с
самолетов в общей сложности 80 ООО тонн «эйджент оринд-
жа», в 1970 году орошения были приостановлены.Оказалось, один из компонентов этого гербицида содер¬
жит побочный продукт, вырабатывающийся во время синтеза
и представляющий опасность для человека. До сих пор нали¬
чие тетрахлордибензодиоксина допускалось в силу его малой
концентрации. Ситуация круто изменилась, когда в 1970 году
ученые провели опыты на животных и установили, что диок¬
син чрезвычайно ядовит. В то же время, некоторые ветераны
Вьетнама, у которых были различные проблемы со здоровьем,310
списали их на счет диоксина. Все чаще стали поступать жа¬
лобы от солдат, так или иначе испытавших на себе воздейст¬
вие дефолиантов.Ответственные работники поначалу отклоняли все эти тре¬
бования. Несмотря на отказы Совета ветеранов, число проси¬
телей постоянно росло. Жалобы поступали главным образом
от лиц, служивших в военно-воздушных силах и распылявших
гербициды. Иск предъявляли также солдаты, случайно попав¬
шие под «оранжевый» дождь или оказавшиеся на зараженной
территории сразу же после орошения. Совет ветеранов кате¬
горически отрицал, что причиной физических недугов, афи¬
шируемых десятью тысячами жалобщиков, могло явиться
применение «эйджент оринджа». В качестве доказательства
власти приводили сведения о действии и дальнейших превра¬
щениях диоксина после распыления. Было установлено, что
большая часть гербицидов оседает на верхушках деревьев и
довольно быстро разлагается под воздействием солнца. Сле¬
довательно, на землю опадает очень незначительное количе¬
ство диоксина. 2-4-5 Т, компонент «эйджент оринджа», со¬
держащий диоксин, обладает всеми качествами хорошего
гербицида. Его с успехом применяют в сельском хозяйстве
для очистки пастбищ, посевов и рисовых плантаций от сорня¬
ков. Сегодня 2-4-5 Т считается наиболее типичным органи¬
ческим ядом 60-70-х годов. Проблема, вызванная диоксином,
напрямую связана с небывалым развитием сельского хозяйст¬
ва. В связи с массовым использованием удобрений возникла
необходимость в мощных гербицидах и пестицидах, призван¬
ных защитить новые высокоурожайные культуры. В 1948 году
Департамент сельского хозяйства США официально зареги¬
стрировал пестицид под названием 2-4-5 Т, но уже через год
на заводе «Монсанто», производившем его, произошел не¬
счастный случай. Двести пятьдесят рабочих отравились своим
продуктом, а точнее, диоксином, который в нем всегда содер¬
жится. Впоследствии у пострадавших наблюдались различные
более или менее серьезные расстройства здоровья; самым зна¬
чительным из них оказалась кожная сыпь, которую тут же по
аналогии окрестили «хлорной». Служащие довольно быстро
догадались, что истинной причиной отравления послужил ди-
бензо-Р-диоксин. Средства массовой информации проявили
на этот раз странную инертность: инцидент просто довели до
сведения общественности, но на дальнейшей карьере 2-4-5 Т
это нисколько не отразилось.«Хлорную» сыпь, несомненно, вызвал диоксин, и она, к
счастью, исчезла по устранении причины болезни. Исследо¬
вания шведских и американских ученых показали, однако,
что 2-4-5 Т оказывает скрытое канцерогенное действие.Поэтому просители не на шутку обеспокоились возмож¬
ными последствиями заражения, а прекраснодушно настроен¬311
ный Совет ни за что не хотел выплачивать им денежные воз¬
мещения. В конце концов, пять тысяч ветеранов вьетнамской
войны, к которым присоединились дети безвременно скон¬
чавшихся героев, решили обратиться непосредственно в прав¬
ление фирм, так или иначе участвовавших в производстве
«эйджент оринджа». Изготовители отлично знали о том, что
их продукция обладает токсическими свойствами, но не сочли
нужным сообщить об этом правительству. Следовательно, ви¬
новниками трагедии были именно они. В результате такого
юридического трюка к делу удалось подключить «Доу Кеми-
калз», «Монсанто», «Геркулес» и пять других, менее крупных
фирм.А тем временем в Миссури произошел еще один инцидент.Отравление Таймс-БичНазвание Таймс-Бич можно найти разве что на очень по¬
дробной карте; этот крошечный городок расположен в не¬
скольких километрах от Сент-Луиса, штат Миссури. В 1971
году весь мир узнал о том, что Таймс-Бич заражен, а большая
часть его жителей эвакуирована. Эта история наделала много
шуму в Соединенных Штатах: оказалось, целый город может,
подобно человеку, заболеть и умереть от яда. К сожалению,
исключение грозит стать правилом: через полтора десятка лет,
на Украине, ту же судьбу разделили Чернобыль и его окрест¬
ности, пораженные ядом несколько иного типа.Случай с Таймс-Бич является весьма характерным: он по¬
казывает, к каким трагическим последствиям ведет отсутствие
регламентирующих предписаний, помноженное на обыкно¬
венную халатность. История эта могла бы удовлетворить
вкусы самых взыскательных любителей криминальных ин¬
триг...Вот с чего все началось: некая фирма под названием
«Хоффман-Тафт» выпускала в 60-х годах огромное количество
«эйджент оринджа», предназначенного для отправки во Вьет¬
нам. В 1969 году военные приостановили орошения, и пред¬
приятие решило снять гербицид с производства. В ноябре
фирма сдала в аренду свой завод в Вероне, штат Миннесота,
компании «Норт Истерн Фарм энд Кемик», а затем продала
его «Синтекс Агрибизнесу». Последний стал выпускать на нем
гексахлорофен. Отходы продукции сплавлялись по Миссиси¬
пи на склад, принадлежащий компании «Роллинс Энвайрон-
ментал Сервис» и расположенный в Луизиане, недалеко от
Батон-Ружа. В целях экономии «Норт Истерн» заключила в
конце концов контракт с фирмой «Индепендент Петрокеми-
кел», которая взяла на себя задачу устранения химикалий, а
затем перепоручила ее Расселу Блиссу, занимавшемуся отхо¬
дами нефтяной промышленности.312
С февраля по октябрь 1971 года около 85 кубических метров
диоксинсодержащих химикатов было переправлено с завода в
Вероне на запасный склад в Миннесоту. Часть отходов разбро¬
сали в различных местах, среди прочего, в конюшнях ипподро¬
ма. Последствия не заставили себя долго ждать: в ближайшие
дни и недели заболели сотни лошадей. Более шестидесяти из
них погибли, а на коже у многих людей выступила сыпь.По счастью, указанные симптомы вскоре исчезли, но след¬
ствию понадобилось целых четыре года, чтобы выяснить,
какую роль в этих отравлениях играл диоксин. Ответственные
лица заверяли владельца ипподрома, на котором собирались
разлить диоксинсодержащие масла, что продукт абсолютно
безвреден. Между тем, лужи становились все более подозри¬
тельными, и поэтому отходы решили разгружать на свалке,
вдали от мест обитания.Часть химикатов использовали, тем не менее, при возведе¬
нии насыпи в зоне, отведенной под строительство жилых мас¬
сивов...Когда при анализе почвы были обнаружены кристаллы
трихлорфенола, следствие вышло на фирму «Хоффман-Тафт»
и завод в Вероне. Очевидно, отравления были напрямую свя¬
заны с прозводством 2-4-5 Т. Тем временем Блисс щедро раз¬
брасывал ядовитое масло в других местах; похоже, он «оросил»
диоксином более полутора сот объектов. Одна только пере¬
пись всех зараженных участков отняла уйму времени; саму Ве¬
рону сильно загрязнили диоксином, и компания «Синтекс»,
новый владелец завода, вынуждена была провести в городе
обеззараживание с помощью ультрафиолетовых лучей.Тревожных сигналов больше не поступало, и эмоции по¬
немногу утихли. Но в 1979 году скандал разразился с новой
силой. В государственную комиссию, занимавшуюся данной
проблемой, однажды позвонил анонимный доброжелатель и
сообщил, что недалеко от Вероны, на одной из ферм, зары¬
вают в землю ядовитые отходы. При проверке в указанном
месте было обнаружено несколько контейнеров с химиката¬
ми, загрязненными диоксином. С тех пор подобные сообще¬
ния стали поступать отовсюду. Более трехсот образчиков, со¬
бранных в различных подозрительных местах, подвергли
анализу. Выяснилось, что в районе Таймс-Бич и в четырнад¬
цати других зонах содержание яда намного превышает норму.
Факт серьезного загрязнения местности в штате Миссури стал
достоянием общественности, и этот случай настойчиво мус¬
сировали средства массовой информации. В довершение всех
бед, в конце декабря 1982 года небольшая речушка, протекав¬
шая неподалеку от города, разлилась, и возникли опасения,
что вода смоет диоксин, содержащийся в почве, и разнесет
его по другим областям.Члены общины потребовали, чтобы власти выкупили у них313
жилье. Тогда бы люди смогли уехать из Таймс-Бич, оказавше¬
гося столь негостеприимным, и поселиться в каком-нибудь
другом месте. В начале 1982 года федеральное правительство
согласилось скупить всю недвижимость в зараженном Таймс-
Бич по цене, которую она имела до инцидента. В итоге в Со¬
единенных Штатах появился еще один город-призрак.Яд-проказникНикто не станет отрицать, что диоксин очень опасен, но
физиологам, изучавшим его воздействие на живой организм,
этот яд-проказник задал немало хлопот. И в самом деле, в то
время как у одних подопытных животных диоксин вызывает
сильнейшее отравление, на других он почти не действует.
Если человек занимает промежуточное положение между
двумя этими полюсами, нелишне было бы узнать, какое
именно? Ученые в конце концов разобрались, что происходит
при кратковременном отравлении диоксином, но никто до
сих пор не объяснил, чем чревато длительное заражение. По
правде сказать, для нас это тайна за семью печатями.Токсикологи впервые забили тревогу, когда опытным
путем установили, что диоксин является смертельным для
морских свинок. Ничтожной дозы в семь десятых микрограм¬
ма на килограмм оказалось достаточно, чтобы погубить поло¬
вину подопытных зверьков.Отсюда вытекает, что диоксин в две тысячи раз ядовитее
стрихнина! Тут даже мурашки по спине побегут. И в то же
время, если поставить эксперимент над другими животными,
картина существенно изменится, и чтобы добиться того же
результата, придется значительно повысить дозу.Так, например, кролики, мыши и обезьяны оказались в
двести, а хомяк в пять тысяч раз менее чувствительными к
диоксину, чем морская свинка. При вскрытии у всех живот¬
ных обнаружили повреждения печени, явившиеся причиной
общего истощения организма и понижения его иммунитета.
У подопытных животных наблюдались также внутриутробные
аномалии и преждевременные роды. Наконец, диоксин явля¬
ется, похоже, сильным канцерогенным препаратом, способ¬
ным вызывать опухоли верхних дыхательных путей и печени.
Говорят, он даже опаснее грозного афлатоксина Б и выпол¬
няет роль активатора, благодаря которому определенные ор¬
ганы становятся предрасположенными к образованию злока¬
чественной опухоли.И опять повторим свой вопрос: какое же место занимает
человек в не очень-то отрадной классификации отравлений?Исследователи располагают только теми сведениями о воз¬
действии диоксина на человеческий организм, которые посту¬
пили от лиц, ставшими его невольными жертвами. Ясно, что314
во всех указанных случаях яд действовал в связке с другими
малопривлекательными веществами, которые подчас включа¬
ли в себя бензольные циклы и атомы хлора. Таким образом,
люди могли годами и даже десятками лет подвергаться воз¬
действию ядовитых смесей, и только после этого в их орга¬
низме происходили патологические изменения. Что же, в
таком случае, явилось их причиной? Ответ не так прост, как
кажется на первый взгляд.Известно, по крайней мере, восемьсот случаев заражения;
кроме того, около сорока тысяч человек эпизодически стал¬
кивались с диоксином, как, например, во время инцидента в
Севезо.Пятистам жителям этого города оказали необходимую ме¬
дицинскую помощь в связи с возможным отравлением. К
счастью, люди оказались маловосприимчивыми к кратковре¬
менному заражению диоксином. Ни одного смертного случая
не зарегистрировали; некоторые беременные женщины, прав¬
да, сделали аборт, опасаясь, как бы не повредился плод.Единственным, хотя и не очень-то приятным признаком
отравления была «хлорная» сыпь, поражавшая эпидермис и, в
частности, кожу лица. Сыпь, выступившая на теле у ста трид¬
цати четырех человек, главным образом, маленьких детей,
сошла через несколько месяцев. Последствия заражения еще
долгое время проявлялись у многих людей в виде недомога¬
ния и усталости. Интоксикация переносилась на печень,
вследствие этого заметно увеличившуюся. Через несколько
лет все указанные симптомы исчезли.Какое воздействие оказывает диоксин, содержащийся в
почве, ученые пока не выяснили; во всяком случае, все те,
кто пользуется гербицидами, подвергаются большой опаснос¬
ти. Шведские исследователи установили, что гербициды, за¬
грязненные диоксином, вызывают рецидивы саркомы, обыч¬
но встречающиеся довольно редко, а также раковые опухоли
мышц, нервов и жировых тканей.За неимением достаточной информации нельзя еще пока
утверждать, что диоксин пагубно сказывается на репродуктив¬
ной функции организма, вызывая выкидыши и внутриутроб¬
ные изменения.Таким образом, яд, оказывающий вполне определенное
воздействие на некоторых подопытных животных, с челове¬
ком вздумал играть «в прятки». И порою диоксину удается-
таки обвести свою жертву вокруг пальца.Севезо — 1976«Индустриа Кемике Меда Сочьета Анонима» (сокращенно
ИКМСА) — так называется итальянская компания, принад¬
лежащая товариществу «Givaudan», которое, в свою очередь,315
находится в ведении швейцарской фармацевтической фирмы
«Хоффман-Ларош». В 70-х годах ИКМСА выпускала на своем
заводе в Севезо, рядом с Миланом, трихлорфенол 2-4-5, из
которого затем должны были изготавливать гексахлорофен.
Кроме того, 2-4-5 Т использовался в качестве биоцида для
стерилизации водоемов.Авария случилась в полдень 10 июля 1976 года, когда смот¬
ритель одной из установок блока Б по оплошности закрыл
кран с водой, служившей для охлаждения реактора. Темпера¬
тура мгновенно поднялась, что чревато при производстве дан¬
ного продукта огромными неприятностями.Давление настолько повысилось, что одна из предохрани¬
тельных шайб расшаталась, и тотчас открылся какой-то из
клапанов. Рыжеватое облако вышло в атмосферу, и все ок¬
рестности оказались залитыми содержимым реактора.Опасаясь последствий отравления, которые могли про¬
явиться лишь спустя длительное время, власти провели углуб¬
ленное расследование и установили, что на заводе неодно¬
кратно нарушались правила техники безопасности и не
выполнялись регламентирующие предписания. Так, напри¬
мер, работники предприятия проявили вопиющую халатность
и не обратили внимание на сигналы тревоги, поступавшие по
мере повышения температуры.После аварии ответственные лица пытались принизить
значение катастрофы. Отсутствие надежной информации и
противоречивые утверждения одной и другой сторон грозили
еще больше запутать дело. Местные власти, столкнувшиеся со
столь упорным замалчиванием, пребывали в крайнем замеша¬
тельстве, хотя и старались не подавать виду. А положение
действительно было серьезным: ведь Милан находится в
каких-то двадцати километрах от Севезо. Прошло две недели
неизвестности, в течение которых специалисты обдумывали
то одно, то другое решение проблемы. Кое-кто предлагал
даже эвакуировать все население ломбардской столицы.Великая охота за бочкамиСпециальные бригады занялись обеззараживанием завод¬
ских окрестностей. Химические отходы собирали в специаль¬
ные резервуары, а затем переправляли их в надежное место.
Понятно, что контейнеры перед отправкой пересчитывали.
Спустя некоторое время руководители операции снова под¬
считали их количество и с ужасом обнаружили, что часть бо¬
чонков бесследно исчезла...Начали выдвигать самые нелепые предположения о даль¬
нейшей судьбе сосудов с ядом; информационные службы ис¬
правно о них докладывали. Многие считали, что резервуары
с диоксином попросту сбросили в море. Другие заявляли, что316
итальянцы до времени их припрятали, чтобы дождаться, пока
улягутся эмоции, а затем переправить отбросы в Великобри¬
танию и там сжечь. Возможно также, говорили третьи, диок¬
син тайком уничтожили где-нибудь на территории континен¬
тальной Европы; Восточная Германия, например, охотно
заберет всю эту гадость, если, конечно, ей хорошо заплатят!
И наконец, четвертые утверждали, что сорок один бочонок
путешествует по Европе на грузовике в поисках наиболее под¬
ходящего «местожительства».Беглецов выследили 19 мая 1983 года: они облюбовали
себе крохотную деревушку на севере Франции, расположен¬
ную между Сен-Кантеном и Ланом, на полпути от Парижа
к бельгийской границе. Бочонки нашли на старой скотобой¬
не. Никто, разумеется, не стал на них претендовать, и поли¬
ция с помощью солдат перетащила «горемык» в ближайший
военный лагерь. Следствию не удалось установить, каким
образом попал сюда этот опасный груз. Известно было толь¬
ко, что бочки-путешественницы пересекли французскую гра¬
ницу, чтобы обосноваться где-то на складе в северной Фран¬
ции или же в заброшенных солевых копях на территории
Германии. В любом случае, хранить их на скотобойне никто
не собирался.Директору фирмы, осуществлявшей противозаконные
перевозки, предъявили обвинение в сбросе химических отхо¬
дов, но он наотрез отказался сообщить, откуда и куда направ¬
лялись злополучные бочонки. Что ж, если человеку отшибло
память, нужно месяца два подержать его под стражей, и тогда
он мигом все вспомнит!После стольких мытарств ни у кого, понятно, не возника¬
ло желания возиться со злосчастными бочками. Итальянские
власти категорически возражали против того, чтобы «бродяг»
вернули на родину. Матч «Франция-Италия» закончился вни¬
чью, поскольку удалось найти компромиссное решение: от¬
бросы торжественно вручили компании «Хоффман-Ларош»,
явившейся, по всеобщему мнению, зачинщиком всей этой ка¬
тавасии.Швейцарская фирма, в свою очередь, подала в суд на ак¬
ционерное общество «Маннесман АГ», с которым заключила
контракт на передачу двух с половиной тонн зараженной
почвы. Немецкая фирма, как заведено в такого рода делах,
перепоручила свою задачу французской компании «Спели-
дек». После этого ядовитый объект словно испарился...Между тем, история с бочками вызвала сильный общест¬
венно-политический резонанс. Мощная и организованная не¬
мецкая партия «зеленых» стала оказывать давление на «Ман¬
несман АГ», требуя, чтобы его руководители сообщили о
дальнейшей судьбе недостающих резервуаров. Но защитники
окружающей среды оказались в не очень выгодном положе¬317
нии: ведь указанное акционерное общество не выпускает то¬
варов широкого потребления. Зато «Хоффман-Ларош» прода¬
ет медикаменты. Некий союз потребителей окольными путя¬
ми добился того, что швейцарской фирме был объявлен
бойкот.Западногерманские медики все как один перестали выпи¬
сывать фирменные лекарства, изготавливаемые компанией
«Хоффман-Ларош», и последняя вынуждена была оказать дав¬
ление на «Маннесман АГ», своего собственного клиента.Президенту «Спелидека», отказывавшемуся сообщить, куда
он отправил бочки с ядовитым содержимым, предъявили иск,
а тем временем к делу подключился «Гринпис». Эта органи¬
зация блокировала все дороги, по которым можно было пере¬
править химические отходы, и, в частности, путь, ведущий к
границе с ГДР. Руководители подозрительных перевозок, не¬
сомненно, воспользовались тем, что правила, установленные
Экономическим Сообществом, позволяют осуществлять сво¬
бодный товарооборот, в том числе «ядооборот», на всей тер¬
ритории Западной Европы.Поиск неуловимого ядовитого «клада» задал много хлопот
промышленникам, в том числе у нас на родине.Случай с бочками высветил новую глобальную проблему:
необходимо принять срочные меры, пока некоторые страны
не превратились в «общественные свалки» для всего осталь¬
ного мира; Африка может служить печальным тому приме¬
ром.Крупнейшие индустриальные державы взяли дурную при¬
вычку переправлять сотни миллионов тонн самых ядовитых
химических отходов на африканский континент. Опасные
грузы, уничтожение которых оказалось слишком дорогостоя¬
щим, оседают преимущественно в наибеднейших странах.
Гвинея-Биссау, Сьерра-Леоне, Бенин, Нигерия, Намибия,
Ангола и другие государства до сих пор подвержены этой на¬
пасти. Некоторые африканские чиновники, занимающие до¬
вольно высокие посты, заключили кабальные контракты на
поставки огромных количеств яда с «липовыми» компаниями,
выполняющими роль ширмы. Европейцы выплачивают «ди¬
карям» колоссальные суммы, часть которых, в виде «чаевых»,
оседает в карманах смекалистых министров.Ясно без лишних слов, что такого рода перевозки явля¬
ются для белых крайне выгодными: ведь на уничтожение
ядовитых отходов ушло бы в пятнадцать, а то и в тридцать
раз больше затрат, чем на транспортировку и хранение их в
каком-нибудь укромном местечке на побережье Африки.У берегов Гвинеи, неподалеку от Конакри, находится ост¬
ров Косса, куда одна норвежская компания «сдала на хране¬
ние» 14 ООО тонн ядовитых отходов; узнать бы, на сколь дол¬
гий срок?318
Расположенное по соседству государство Бенин заключило
контракт с каким-то «лондонским обществом», обязавшись в
течение десяти лет принять у него 50 миллионов тонн токси¬
ческих веществ. Намибия и Ангола согласились за 2 милли¬
арда долларов обречь на бесплодие десятки тысяч квадратных
километров своей территории, куда другие страны собираются
сбрасывать промышленные отходы. Примеры можно множить
до бесконечности.Головокружительный приток ядовитых химикатов на чер¬
ный континент грозил загрязнить грунтовые воды и нанести
непоправимый ущерб флоре и фауне, ну и конечно жителям
данного региона. Нужно было во что бы то ни стало этому
помешать.Первый шаг в данном направлении был сделан 22 марта
1989 года, когда сто десять стран собрались на совещание в
Базеле. Тридцать четыре государства подписали тогда заклю¬
чительную резолюцию по контролю за перевозками токсичес¬
ких веществ. Тем не менее, африканские страны, которых эта
проблема касается в первую очередь, решили повременить с
ответом.Франция «имеет удовольствие» ежегодно принимать на
своей территории 150 ООО тонн «нечистот», которые свозят в
нашу страну другие члены Сообщества. В связи с этим нужно
было изобрести новые, дорогостоящие, но максимально эф¬
фективные способы переработки токсических отходов, чтобы
яд можно было не только уничтожать, но еще и извлекать из
него пользу.Европейские производители ядовитых отходов зачастую
сами занимаются их уничтожением. Поэтому они тщательно
контролируют все этапы их перевозки, переработки и склади¬
рования. Подрядчики должны докладывать начальству об ус¬
ловиях транспортировки и заключительного хранения нейтра¬
лизованных продуктов. Водители автомобилей, проезжая
пограничные посты, обязаны подробно сообщать, какое ве¬
щество, откуда и куда они везут.Диоксин, судя по свойствам, которые он проявил во время
заражения Таймс-Бич и аварии в Севезо, является прообра¬
зом новых ядов, выпускаемых современной экономикой ин¬
дустриального типа. Он может на время затаиться, а затем не¬
ожиданно прорвать защитную преграду и свалиться как снег
на голову. Тогда-то общество сталкивается с целым рядом
подспудно назревавших вопросов и проблем. Оказывается,
этот яд, подобно своим предшественникам питающий боль¬
шую склонность к розыгрышам и коварным проделкам, явля¬
ется нашим современником. Но его существование окутано
тайной; новая отрава зачастую не поддается определению ни
с научной, ни с юридической точки зрения. Да полноте, яд
ли это? На прямо поставленный вопрос диоксин отвечает319
обиняками и скользит по периферии ядовитого государства.
Вероятно, в личном деле, открытом на его имя, судья еще не
скоро поставит последнюю точку.Случается, яд данного типа становится причиной неви¬
данных трагедий. На скамье подсудимых в таких случаях
оказываются некомпетентность, разгильдяйство и корысто¬
любие. От этой троицы порою жестоко страдают развиваю¬
щиеся государства, в техническом и социальном отношении
отстающие от крупных индустриальных держав. Печальной
тому иллюстрацией может служить катастрофа, обрушившая¬
ся на Бхопал.Анатомия промышленной катастрофыВ Бхопале, городе с населением 800 ООО человек, располо¬
женном в самом центре штата Мадхья-Прадеш, жизнь снова
вошла в нормальное русло. По индийским меркам, Бхопал не
такой уж большой; в нем несколько мечетей и базар, где
царит ни с чем не сравнимый букет восточных ароматов: ла¬
дана, жареного мяса, кофе и множества других немыслимых
веществ и кушаний. Старый город, окруженный кольцом
полуразрушенных каменных стен, с давних пор привлекает
внимание праздных туристов.Существуют в Бхопале и трущобы. На заброшенных улоч¬
ках толкутся собаки, буйволы, священные коровы и люди,
смешавшиеся в братской цепи перевоплощений, а на окраи¬
не, посреди нищенских предместий, высится недавно выстро¬
енный химический завод.Жители Бхопала постепенно оправились от кошмара, ко¬
торый им выпало пережить, и ребятишки снова играют на
улицах как ни в чем не бывало. Все, кто видел зловещее ядо¬
витое облако, ощущал на себе ледяное дыхание смерти и при
этом выжил, все очевидцы самой крупной промышленной ка¬
тастрофы нашего столетия никогда не забудут «черный» день2 декабря 1984 года.Смертоносный газ, поваливший ночью из заводской
трубы, обрушился на большую часть города. Если бы не время
и не обстоятельства, жителям могло бы показаться, будто они
перенеслись во времени на семьдесят лет назад и оказались
жертвами одной из первых химических атак. В считанные ми¬
нуты 40 тонн метилизоцианата, прозванного изготовителями
«МИКом», заволокли город. Кварталы бедноты, расположен¬
ные вокруг «Юнион Карбайд Индиа Лтд.» (ЮКИЛ), винов¬
ника этой утечки, пострадали в первую очередь и больше
всего.Ядовитое облако, сносимое легким северным ветерком,
растянулось на целых три километра, а потом еще на два, и
половину Бхопала окутал смертоносный газ.320
На химическом заводе, являвшемся главным промышлен¬
ным предприятием города, работало восемьсот человек. Они
выпускали очень сильный инсектицид под названием карба-
рил. Если бы не этот препарат и другие, подобные ему,
сверхурожайные культуры, которые разводят в американских
и мексиканских агрономических центрах, наверняка ста¬
ли бы жертвами разнообразных насекомых-вредителей, а
«зеленая революция», составляющая гордость современной
Индии, сегодня обернулась бы очередной несбыточной меч¬
той.Причина невиданной катастрофы в Бхопале теперь хоро¬
шо известна. В воскресенье, около девяти часов вечера,
один из резервуаров, в котором хранился метилизоцианат,
внезапно стал нагреваться. Давление в сосуде с угрожающей
скоростью поползло вверх. За полночь ситуация совершен¬
но вышла из-под контроля, и несколько десятков тонн ра¬
зогретого ядовитого продукта в короткое время раствори¬
лось в атмосфере. Не помогли даже предохранительные
устройства. Невероятно густое облако, оказавшееся в два
раза тяжелее воздуха, поплыло в юго-восточном направле¬
нии — в сторону наиболее населенной части города. В
районе трущоб, непосредственно примыкающих к заводу,
множество людей умерло прямо в постели, не успев даже
со сна сообразить, что с ними произошло. Некоторые, спо¬
тыкаясь, выбирались из домов, но большинство, ослепнув,
валилось на землю и умирало в течение нескольких минут.
Другие скончались уже в больнице и в поспешно организо¬
ванных медико-санитарных пунктах. Две тысячи человек
погибло в течение первых суток, и десятки тысяч — в пос¬
ледующие дни. Двести тысяч, т. е. четверть населения го¬
рода, так или иначе пострадали от ядовитого облака, вы¬
рвавшегося из бака на ЮКИЛ.Тысячи отравленных жертв нуждались во врачебной по¬
мощи, но медицинский персонал не знал ни с каким ядом
имеет дело, ни какое действие это вещество оказывает. Си¬
туация осложнилась еще и тем, что местные власти, кото¬
рые, по сути, одни только и могли знать о возможных пос¬
ледствиях заражения, не сказали правду. Возможно, они и
сами смутно представляли себе, что за газ производится на
заводе. Главный заводской врач заявил даже, что МИК не
ядовит, а только разъедает глаза... Что же касается директо¬
ра, то он, похоже, и не догадывался, что руководит предпри¬
ятием, выпускающим сотни тонн опаснейшего яда.Как только новость облетела Бхопал, множество врачей со
всех концов города сбежалось на место катастрофы; к ним
присоединились добровольцы, главным образом, студенты и
школьники. Так что жертвам очень скоро оказали первую по¬
мощь. Тех, кто получил менее серьезные отравления, напоили321
и накормили, остальных уже ничто не могло спасти. Но, во
всяком случае, если бы не этот стихийный порыв, людские
потери оказались бы гораздо большими.Двенадцать тысяч человек серьезно пострадали в первые
минуты катастрофы; часть из них сразу же госпитализирова¬
ли, других разместили в палатках и бараках. Пять городских
больниц и двадцать две клиники были забиты до отказа; пять¬
сот бхопальских врачей, по горло перегруженных работой, не
успевали обслуживать такое количество больных. Пришлось
обратиться за помощью к нескольким сотням медиков, сани¬
таров и медсестер из других городов.Для лечения столь необычного и малознакомого вида от¬
равления нужны были специальные медикаменты: бронхорас¬
ширяющие лекарства, кортизон и мочегонные средства, кото¬
рые должны были предотвратить отек легких. Все эти
препараты в больницах имелись, но в недостаточном количе¬
стве. На призыв о помощи откликнулись соседние округа и
мировое сообщество. Вскоре в распоряжение врачей поступи¬
ли респираторы и кислородные подушки, которые облегчали
дыхание тяжелобольным, ослепшим и находившимся в шоко¬
вом состоянии.Драма разыгралась глубокой ночью: из-за темноты подня¬
лась паника, и все вокруг обратилось в хаос.Жители, не настигнутые смертью во сне, пытались спас¬
тись бегством. Счастливчики, жившие в газонепроницаемых
домах, избежали свидания со смертоносным облаком.Другие, наоборот, открывали окна и двери и становились,
в определенном смысле, жертвами своего любопытства: желая
узнать причину возбуждения, царящего на улице, они успева¬
ли надышаться ядовитого газа. Иные умники садились на ве¬
лосипед и изо всех сил жали на педали; и если им даже уда¬
валось добраться до медицинского пункта, они все равно
падали у его дверей замертво.Сирены, завывшие около 2 часов ночи, подняли с посте¬
лей тысячи жителей Бхопала, и их любопытство вскоре сме¬
нилось ужасом. Через несколько минут паника охватила весь
город: обезумевшие люди целыми семьями выбегали на
улицу, несмотря на призывы соблюдать спокойствие. Жители
пускались наутек, надеясь обогнать смертоносное облако, не¬
умолимо и настойчиво приближавшееся к ним. На всех доро¬
гах, ведущих из Бхопала, образовались чудовищные заторы, а
сам город опустел, подобно ошпаренному муравейнику. То
здесь, то там автомобили врезались друг в друга, и люди гибли
в страшной давке.Беженцы пытались в буквальном смысле слова взять при¬
ступом железнодорожный вокзал, расположенный менее чем
в километре от завода; они наивно полагали, что там их ждут
спасительные поезда. Нет, чуда не случилось: на путях, есте¬322
ственно, не оказалось ни одного состава, и станция превра¬
тилась в обыкновенный санитарный пункт, а битком набитые
залы ожидания были преобразованы в больничные палаты.Большая часть жертв принадлежала к беднейшим слоям
населения; бедняки, страдающие от недоедания и вообще от¬
личающиеся слабым здоровьем, труднее всего переносили эту
«химическую атаку».Жители второпях погребали погибших детей. Судьба при¬
мирила мусульман и индусов, свалив их в одну братскую мо¬
гилу; теперь жертв можно было распознать только по номер¬
ку, приклеенному лейкопластырем ко лбу. Впоследствии
родители смогли получить по тысяче рупий — в такую сумму
власти оценили их горе.Трупы взрослых, в соответствии с обычаем, сжигали на
кострах. В течение нескольких дней они непрерывно пылали
в различных концах города. Не хватало даже сливочного
масла и сандалового дерева, полагающихся в таких случаях.
Пришлось заменить их обыкновенными дровами и бензи¬
ном.На кострах сжигали одновременно человек по пятьдесят,
иногда в пламени исчезали целые семьи. Случалось, остав¬
шиеся в живых излишне усердствовали: некоторых жертв газ
застиг во сне; поскольку бедняги не приходили в себя, их счи¬
тали мертвыми, выносили из дома и бросали в костер. Треск
дров и жар огня выводил несчастных из коматозного состоя¬
ния. Движимые мощным инстинктом самосохранения, они
выскакивали из пламени. Теперь жертв приходилось спасать
не только от отравления, но и от сильных ожогов. В после¬
дующие дни при обыске домов было найдено еще множество
трупов. Удушающее облако не пощадило и животных. Улицы
устилали туши буйволов и буйволиц, погибших вместе со сво¬
ими детенышами. Их ослепшие владельцы зачастую даже не
подозревали о пропаже. Власти опустошенного города устано¬
вили следующие тарифы: за смерть взрослого человека выпла¬
чивали по 10 ООО рупий, за буйвола — 3500 рупий, за ребенка —
тысячу и т. д.Не хуже, чем боевое ОВ!Метилизоцианат, ставший причиной бхопальской траге¬
дии, является промежуточным веществом, на основе которого
изготавливают различные пестициды. Один из них, карбарил,
Юнион Карбайд выпускал специально для Соединенных
Штатов.Производство метилизоцианата требует соблюдения осо¬
бых мер предосторожности. Для получения указанного хими¬
ката в разогретом реакторе смешивают фосген и метиламин,
после чего продукт охлаждают и устраняют еще содержащий¬323
ся в нем фосген Поскольку МИК является таким же лету¬
чим, как и аптекарский эфир, хранить его нужно при тем¬
пературе не выше 0° Цельсия. Если смешать этот химикат с
нафтолом, то получится очень сильный инсектицид, пред¬
ставляющий гораздо меньшую опасность для человека, чем
метилизоцианат. В то же время последний обладает всеми
качествами боевых отравляющих веществ первого поколения.
МИК в два раза плотнее воздуха, благодаря чему стелется по
земле и в тихую погоду долго не рассеивается. Кроме того,
метилизоцианат является нестойким соединением и вступает
в реакцию почти со всеми веществами. Так, например, при
соприкосновении с водой он разлагается до метиламина;
именно это обстоятельство сыграло роковую роль в ночь
аварии: ведь данная реакция сопровождается обильным вы¬
делением тепла, способствующего ускорению химических
процессов.В водопроводной сети, обслуживающей баки с МИКом,
случайно образовался противоток, и температура газа резко
повысилась. Вскоре она достигла 39° Цельсия — точки кипе¬
ния при данном атмосферном давлении; постепенно давление
поднялось по всей замкнутой системе. Наконец, предохрани¬
тельные клапаны открылись, и произошла утечка метилизо-
цианата, смешанного с углекислым газом.Вторичная предохранительная система оказалась повреж¬
денной и не смогла понизить давление; путь для тяжелых
паров МИКа был открыт, и они вышли в атмосферу, неся с
собой смерть и разрушения.Мы знаем, что злокозненные молекулы МИКа могут всту¬
пать в реакцию даже друг с другом, т. е. полимеризоваться, в
результате чего выделяется дополнительное тепло.На заводе ЮКИЛ в один из резервуаров с метилизоциана-
том, вероятно, попало немного воды. И хотя ее количество
оказалось явно недостаточным для взрыва, частички ржавчи¬
ны или какие-то другие металлические примеси сыграли роль
катализатора в тотальной реакции полимеризации, которая и
явилась причиной трагедии.Причины человеческие, слишком человеческие!На индийском заводе, под землей, хранилось три резервуа¬
ра, каждый из которых был рассчитан на 45 тонн метилизо-
цианата. Сосуды охлаждали до температуры 0° Цельсия и с
помощью азота поддерживали р них давление 2,8 килограмма
на квадратный сантиметр, чтобы в случае аварии рефрижера¬
тора содержимое случайно не закипело.Инженеры, проектировавшие завод в Бхопале, предусмот¬
рели специальный клапан, который должен был автоматичес¬
ки открываться при повышении давления до 4 килограмм.324
После этого ядовитый химикат направлялся в «скрубберы»
(так называются специальные башни, где газ нейтрализуют,
пропуская его через содовую воду). Очищенный таким спосо¬
бом продукт выходит в атмосферу, а МИК, не разложивший¬
ся в процессе переработки, сжигают. Жидкие отходы, в свою
очередь, спускают по сточным желобам.Если бы аварийная система функционировала исправно,
аварии наверняка не случилось бы, но в том-то и дело, что в
Бхопале она, к сожалению, не действовала.Вечером рокового дня, около 21 часа, на одном из участков
трубы, соединяющей производственные установки с баками-
хранилищами, была обнаружена утечка МИКа. Поскольку
данная авария могла быть вызвана понижением давления в
одном из резервуаров, начальник дежурной бригады тотчас же
попытался повысить давление азота в баке, который, по его
предположению, был поврежден. Данная процедура обычно
не представляет никаких особых трудностей, однако рефриже¬
ратор, охлаждавший резервуары, как на беду, не функциони¬
ровал уже несколько месяцев. Так что ядовитый продукт хра¬
нился при температуре 15 градусов Цельсия, и это при точке
кипения 39!Старший мастер тем временем наблюдал за щитком при¬
боров и сигнальными лампочками (вернее, за теми из них,
что еще были исправны). Когда стрелка барометра, напрямую
соединенного с поврежденным баком, поползла вверх, мастер
даже успокоился, решив, что дежурная бригада искусственно
повысила давление в резервуаре. Впрочем, стрелка еще не до¬
бралась и до критических 2,8 килограмма. Тем не менее, два
часа спустя давление продолжало подниматься, и этот про¬
цесс, похоже, даже ускорился.На сей раз старший мастер, не на шутку обеспокоившись,
вцепился в телефонную трубку, а давление в резервуаре между
тем повысилось до 3,8. Затем с сухим щелчком открылся
предохранительный клапан, и несколько тонн МИКа хлынуло
в единственный исправный скруббер.Директор завода по звонку перепуганного мастера при¬
мчался на место происшествия. В первую минуту он попы¬
тался охладить резервуар другим путем; это оказалось пустой
тратой драгоценного времени. После получаса топтания на
месте директор решился-таки вызвать спасательную бригаду.
В час ночи скруббер уже был не в состоянии переработать
весь газ, поступающий из резервуара. Спустя полчаса МИК
вышел через вытяжную трубу, в которой даже не работала за¬
пальная свеча, и окутал спящий город.Ничего другого не оставалось, как только слить содержи¬
мое поврежденного резервуара в реактор, в котором синтези¬
ровался карбарил. Но фортуна явно отвернулась в эту ночь от
работников ЮКИЛ, и новая попытка спасти ситуацию опять325
завершилась провалом. Похоже, из-за спешки в реактор
слили МИК не из поврежденного, а из соседнего, вполне
пригодного к эксплуатации бака.Можно сказать, что все в этот вечер шло наперекосяк: не
сработал даже сигнал тревоги, возвещающий обычно об утеч¬
ке. Поскольку сирены вполне могли завыть ни с того ни с
сего посреди ночи, их заранее отключали, чтобы понапрасну
не тревожить соседей.Ответственность за трагедию на всех ее этапах несли люди.
Следствие показало, что дежурные смены систематически не-
доукомплектовывали из соображений экономии. Уход за обо¬
рудованием часто поручали субподрядчикам: уровень их ком¬
петентности оставлял желать лучшего, но зато и аппетиты у
них были поскромнее. Впоследствии в заводской системе без¬
опасности было обнаружено огромное количество неисправ¬
ностей.Как уже говорилось, ядовитое облако свободно вышло
через большую вытяжную трубу. Так как в эту ночь дул очень
слабый ветерок, оно поднялось на высоту 200 метров, а затем
медленно растянулось и опустилось на город. Более всего по¬
страдали трущобы, расположенные вокруг завода: смертонос¬
ная завеса стояла здесь целых три четверти часа.Поднятый по тревоге генеральный директор Всеиндийско-
го Совета по научным и промышленным исследованиям при¬
звал всех специалистов включиться в работу по ликвидации
последствий аварии. Нескольких ученых разбудили по тревоге
и поручили им выяснить причины и восстановить ход катас¬
трофы: трагедию нужно было во что бы то ни стало остано¬
вить, пока она не принесла еще горших бед. В первую оче¬
редь, переработать МИК, оставшийся во втором резервуаре.
Эта деликатная процедура в данных обстоятельствах представ¬
ляла немалую опасность, но очередной выброс мог бы ока¬
заться еще более губительным. Правительство Индиры Ганди
поручило генеральному директору Совета по исследованиям
координировать действия всех ученых и инженеров. Он-то и
принял решение немедленно переработать оставшийся МИК
в пестициды, что шло вразрез с мнением «Юнион Карбайд».
Руководство ЮКИЛ полагало, что данная процедура связана
с огромным риском, но представители власти, со своей сто¬
роны, считали, что еще опаснее оставлять ситуацию такой,
какова она есть.Часть персонала бежала с завода, а некоторые служащие
даже выехали из города. Нужно было вернуть их, а всех ос¬
тальных убедить в крайней необходимости переработки
МИКа. Жителям сообщили точное время начала операции.
Слабонервным и всем, кто беспокоился о судьбе родных, раз¬
решили на время покинуть грозный периметр завода. К счас¬
тью, все прошло благополучно, и бхопальцы, готовые к тому,326
что яд с минуты на минуту потечет по улицам, наконец-то
вздохнули с облегчением.В ту «черную» декабрьскую ночь Бхопал превратился в
крупномасштабный полигон для испытания промышленных
ядов. В медицинские пункты поступило множество больных
с различными формами некроза легких: предотечное состоя¬
ние было вызвано нехваткой кислорода, глубокими наруше¬
ниями окислительно-восстановительного процесса и закупор¬
кой бронхиол.Один из пациентов был доставлен в больницу в коматоз¬
ном состоянии, с синюхой кожных покровов. Ему тотчас же
дали тиосульфат натрия, который обычно применяют при
отравлениях цианистыми соединениями, но бедняге это не
помогло. Отек легких повлек за собой острое удушье. Брон¬
хорасширяющие средства оказались гораздо более эффектив¬
ными, чем тиосульфат: с их помощью частичное окисление
в легких было восстановлено.Три тысячи беременных женщин попали под воздействие
ядовитого газа. Было зарегистрировано около четырехсот пя¬
тидесяти самопроизвольных выкидышей, что в два раза пре¬
вышает нормальные показатели. Тысячи человек ослепли;
опасаясь еще более серьезных последствий, многие из них за¬
писались на операцию по пересадке роговицы. К счастью, со¬
стояние больных постепенно улучшалось, и в последующие
недели и месяцы у большинства из них восстановилось зре¬
ние, хотя острота его сильно понизилась.Многие пострадавшие жаловались впоследствии на пси¬
хические расстройства, невозможность сосредоточиться,
потерю памяти, головные боли и раздражительность. Спе¬
циальное бюро, созданное для возмещения убытков, нане¬
сенных компанией «Юнион Карбайд», вело учет всех этих
жалоб.Заведующий санитарной службой штата Мадхья-Прадеш
резко осудил поведение руководства ЮКИЛ в первые часы
после аварии. Ответственных работников, похоже, нисколько
не волновала судьба несчастных, отравившихся по их милос¬
ти. В эти драматические минуты они не проявили ни малей¬
шей заботы о здоровье пострадавших и, вместо того чтобы об¬
легчить их горе, наоборот, его усугубили. В ту роковую ночь
директор завода не счел даже нужным проинформировать
местные власти и работников здравоохранения о подлинных
масштабах бедствия. В 2 часа 15 минут по радио передали со¬
общение, что на заводе обнаружена утечка неядовитого хими¬
ческого продукта. Через два часа безликий громкоговоритель
еще раз заверил, что все это сущие пустяки: ну подумаешь,
пощиплет немного глаза...Заводское начальство так и не довело до сведения заведу¬
ющего санслужбой, какой именно газ вышел в атмосферу и327
чем это грозит для окружающих. Между фирмой, несущей от¬
ветственность за трагедию, и индийскими властями выросла
настоящая стена молчания.А затем началась распродажа...Хотелось бы надеяться, что катастрофа в Бхопале навсегда
останется самой крупной в истории химической промышлен¬
ности. Только вот с трудом в это верится, ведь риск все более
возрастает по мере развития экономики, усложнения техно¬
логий и увеличения производственных мощностей. К указан¬
ным факторам недавно прибавился и другой — угроза поли¬
тического терроризма.Еще задолго до того, как аварии в Севезо и в Бхопале вы¬
двинули проблему безопасности на первый план, в Японии
произошли тяжелые несчастные случаи. В 1956 году четыреста
человек, проживающих поблизости от бухты Минимата, вне¬
запно заболели. У всех наблюдались схожие повреждения
нервной системы. Таинственный недуг характеризовался рез¬
кими болями, которые влекли за собой прогрессивный пара¬
лич, а иногда и смерть. От этой болезни умерло семьдесят че¬
ловек, а беременные женщины, пораженные ею, произвели на
свет уродов.В результате долгого расследования тайна, наконец,
была раскрыта: некоторые химические заводы, расположен¬
ные неподалеку от бухты, сбрасывали в море вредные хи¬
микаты, в частности, чрезвычайно токсичные органические
соединения ртути. Метилртутные соединения по пищевой
цепочке попадали из планктона в организм рыбы. А для
прибрежных жителей рыба является основным продуктом
питания...Десятью годами позже несколько жителей префектуры
Тояма отравились подобным же образом. На сей раз в море
сбрасывали соли кадмия, которые, скапливаясь преимущест¬
венно в костях жертв, делают их невероятно хрупкими. Забо¬
левание также протекало очень болезненно, и несчастные па¬
циенты, во всяком случае те из них, кому становилось совсем
худо, постоянно кричали: «Итай! Итай!1» Этот возглас и стал
названием тоямского заболевания.Примерно в то же время в промышленной зоне Иоккай-
си, где сконцентрировано несколько электростанций и неф¬
теперерабатывающих комплексов, многие жители страдали
астмой, хроническим бронхитом и эмфиземой. Жертвы от¬
равлений объединились в ассоциацию, от лица которой по¬
требовали провести расследование. В конце концов несколь¬
ко фирм понесло заслуженное наказание.1 Больно1 Больно! (яп.)328
В Бхопале ситуация была намного проще и, в то же время,
гораздо сложнее. Хотя причина катастрофы и ее виновник
были точно установлены, бедствие приобрело такие масшта¬
бы, что в него оказался вовлечен целый город и почти все его
население.Индийские власти все еще ведут (и наверняка долго еще
будут вести) грандиозную юридическую битву с американ¬
ским правлением «Юнион Карбайд».К трем тысячам жертв прибавилось еще от тридцати до со¬
рока тысяч человек, серьезно пострадавших во время аварии.
На настоящий момент зарегистрировано шестьсот прошений
о материальном возмещении убытков. Цифра для данного
случая беспрецедентная, да и суммы задействованы немалые.
Индийское правительство потребовало у американской сторо¬
ны 3 миллиарда долларов компенсации. В ответ на это
«Юнион Карбайд» тотчас же подала в суд на центральные ор¬
ганы власти, руководство штата Мадхья-Прадеш и дирекцию
завода ЮКИЛ.Американцы ставят в вину своим противникам то, что они
поддержали беспорядочное заселение местности, прилегаю¬
щей к заводу, несмотря на многочисленные предупреждения
материнской фирмы.Обе стороны долго ломали голову над распределением
компенсации и общей ее суммой. Ведь нужно было рассорти¬
ровать все заявления, проверить подлинность свидетельств о
смерти и отсеять все те фальшивки, которые в избытке нако¬
пились в соответствующих государственных службах.Специальное бюро постоянно регистрирует все новые и
новые заявления, поступающие от бедняков. Беспринципные
посредники надоумили последних требовать возмещения за
понесенный ущерб на основе весьма сомнительных докумен¬
тов.На этом грандиозном деле об отравлении, вероятно, боль¬
ше всего «нагрели руки» адвокаты, врачи и эксперты, подобно
стервятникам, набросившиеся на город и его беды. Торговля
медицинскими свидетельствами позволила некоторым нераз¬
борчивым в средствах медикам сказочно обогатиться, а ин¬
дийские следователи и адвокаты получили от американской
фирмы не только щедрые «вознаграждения», но еще и при¬
глашение совершить «деловую поездку» в Штаты.В июне 1986 года местные власти приказали закрыть два
диспансера в районе трущоб, несмотря на то, что в них ока¬
зывали бесплатную помощь жертвам катастрофы. Данные ме¬
дицинские центры находились на дотации у компании
«Юнион Карбайд», помощь которой была не такой уж беско¬
рыстной, как могло показаться на первый взгляд. Завладеть
личными делами больных — согласитесь, немалая «компенса¬
ция»!329
Пересмотрим «шкалу риска»!Бхопальская драма неожиданно высветила проблему ответ¬
ственности за жизнь и здоровье людей, которую несут высо¬
коразвитые индустриальные державы. На заводе ЮКИЛ не
соблюдались элементарные требования техники безопасности.
Авария в Бхопале наглядно показала, что страны третьего
мира еще не готовы к работе с новыми опасными техноло¬
гиями. В связи с этим возникает закономерный вопрос о воз¬
можности дальнейших инвестиций в химическую промыш¬
ленность развивающихся стран.Проблему можно сформулировать коротко и ясно: в со¬
стоянии ли компании, вкладывающие свои капиталы в эко¬
номику отсталых стран, обеспечить надлежащий контроль за
промышленными процедурами и избежать повторения бхо¬
пальской драмы?На этот вопрос нельзя дать однозначный ответ: ведь меж¬
дународные лидеры должны, в первую очередь, считаться с
политикой, которую проводит правительство конкретной
страны. А оно может потребовать, чтобы большая часть слу¬
жащих набиралась из коренного населения, производством
руководили отечественные инженеры, а строительство завода
осуществляли местные предприятия. Культурные традиции
тоже играют немалую роль. Другими словами, большинство
инвесторов спрашивает себя, соответствует ли набранный
прямо на месте персонал требованиям, которые предъявляют
к нему в развитых странах.В Бхопале рабочих вербовали главным образом в окрест¬
ных трущобах; понятно, что уровень подготовки был у них
крайне низок. Некоторые служащие, осуществлявшие уход за
оборудованием, не в состоянии были даже прочитать собст¬
венные пропуска, что уж говорить об инструкциях по эксплу¬
атации! Кроме того, на ЮКИЛ наблюдалась высокая теку¬
честь кадров, не позволявшая рабочим овладеть правилами
техники безопасности в достаточном объеме.Во многих довольно развитых странах из высших сообра¬
жений национальной безопаснрсти принято, чтобы на ино¬
странной фирме работало максимум 46% иностранцев. По
этой причине невозможно осуществлять полный контроль за
соблюдением техники безопасности. Но у представителей раз¬
личных культур складываются свои представления о безопас¬
ности. И поэтому, прежде чем экспортировать ту или иную
химическую отрасль в иные широты, необходимо, вероятно,
полностью пересмотреть «шкалу риска». Большинство разви¬
вающихся стран скорее по политическим, нежели экономи¬
ческим мотивам требуют «оботечествления» промышленной
деятельности, осуществляемой на их земле иностранными
фирмами. Может быть, эти государства полагают, что ценою330
риска, которому подвергается их народ, удастся повысить на¬
циональный престиж?Бхопальская трагедия, наглядно показавшая, к чему ведет
технологическая зависимость, заставила многие компании за¬
думаться над тем, уместно ли развивать опасные промышлен¬
ные отрасли на чужой земле. Огромный рынок рабочей силы
и наличие дешевого сырья являются, несомненно, положи¬
тельными факторами, но риск от этого отнюдь не снижается.Инвестиции в промышленность развивающихся стран ос¬
таются на прежнем уровне, а кое-где даже уменьшаются, и
индийская катастрофа менее всего способна помешать этой
тенденции.Американское правление «Юнион Карбайд» несколько раз
выдвигало предположение о том, что на заводе ЮКИЛ была
совершена диверсия; эта гипотеза позволяла снять ответст¬
венность с Соединенных Штатов. Утверждение компании ос¬
новывалось на следующем факте: рабочие, прочищавшие
после аварии систему канализации, обнаружили в районе ре¬
зервуара более тысячи литров воды. В жидкости, просочив¬
шейся сюда случайно или подлитой умышленно, возможно,
содержались металлические примеси; эта добавка могла по¬
служить отличным катализатором при реакции полимериза¬
ции, сопровождающейся обильным выделением тепла. Необ¬
ратимый процесс начался в поврежденном баке; наконец,
давление поднялось до критической отметки, и предохрани¬
тельный клапан открылся.Исходя из этого предположения, американская фирма за¬
явила, что возможность случайного проникновения такого
большого количества воды весьма маловероятна, следователь¬
но, жидкость подлили намеренно.Смекалистый саботажник мог почерпнуть необходимые
технические сведения в заводской библиотеке, двери которой
были открыты для всех.Сначала американцы утверждали, что авария явилась
делом рук сикхских экстремистов, затем ее виновником на¬
звали какого-то неприметного служащего, который якобы
отомстил руководству завода за то, что его недавно уволили,
и открыл пару вентилей. Впоследствии оказалось, что подо¬
зреваемого не уволили, а просто перевели на другую работу.
Более того, у него не было никаких оснований для соверше¬
ния столь гнусного поступка. А если бы обвиняемый и наме¬
ревался устроить нечто подобное, он просто физически не
смог бы привести свой план в исполнение.Химические заводы все еще остаются идеальной мишенью
для крупномасштабных террористических акций, последствия
которых могут оказаться крайне плачевными. Промышлен¬
ный комплекс данного типа, в конечном счете, еще труднее
защитить, чем атомную электростанцию. Сам завод обычно331
размещается на возвышении, а промежуточные и конечные
продукты хранятся в резервуарах, которые часто, из сообра¬
жений безопасности, устанавливают под открытым небом; об¬
служивающая их сложная канализационная система очень не¬
прочна и плохо защищена.Группа террористов вполне может напасть на нефтепере¬
рабатывающий завод и устроить эффектный, а самое главное —
очень дорогостоящий фейерверк, способный причинить ог¬
ромный вред окружающей среде и, прежде всего, человеку.
Ну а если какие-нибудь авантюристы, располагающие опре¬
деленными познаниями в области технологии, вздумают со¬
вершить налет на завод, выпускающий высокотоксичный, а
значит, крайне нестойкий промежуточный продукт, то пос¬
ледствия могут оказаться еще более тяжелыми. Ситуация усу¬
губляется тем, что ядовитые химикаты часто хранят в огром¬
ных количествах; в таких случаях, во избежание катастрофы,
рекомендуется перерабатывать «промежуточный продукт» по
мере его производства.Тысячи тонн чрезвычайно ядовитых химикатов проезжают
мимо нас по автомобильным трассам и железных дорогам.
Кто знает, может быть, диверсанты как раз собрались пустить
под откос какой-нибудь состав, и вскоре десятки тонн смер¬
тоносного яда зальют целый город?В некоторых странах уже сегодня существует специальные
школы, где учат «на террористов». Учащимся рассказывают не
только о том, как пользоваться взрывчаткой, но еще и делятся
секретом, как извлечь максимум «пользы» из некоторых наи¬
более уязвимых мирных объектов. Подобного рода заведения
выпускают специалистов по химической войне нового типа;
до сих пор ей еще не представлялся случай заявить о себе, но
этот Дамоклов меч уже висит над нами.
БУДУЩИЕ ЯДЫ ИЛИ БУДУЩЕЕ БЕЗ ЯДА?«В самой материи — в теле змеи,
рождающем яд, — медленно зреет
смерть тех, кто должен умереть, и
жизнь тех, кто обязан жить».Г. Башляр
«Земля и мечты о покое».Ну как удержаться от соблазна и не провести далее ядови¬
тую траекторию, по которой мы все это время двигались? В
голове тотчас возникает сакраментальный вопрос: а можно ли
вообще предугадать, что станется с ядом в будущем? Как уз¬
нать, возрастет его роль или уменьшится? А может быть, оче¬
редной спад приведет к новым метаморфозам и перед ядом
откроются совершенно иные горизонты?Можно не сомневаться: яд и не думает сходить со сцены и
готов к дальнейшему развитию. Претерпевая последователь¬
ные мутации, он изо всех сил старается идти в ногу с эпохой
и становится настоящим показателем уровня энтропии, до¬
стигнутого современной экономикой. Отрава проникает се¬
годня в самые различные формы человеческой деятельности,
включая те из них, которые носят исключительно логический
характер. Нам представляется далеко не случайным, что в
связи с невиданным развитием информатики появились
новые, компьютерные «яды». Сегодня уже считается в порядке
вещей, если отравители нового типа под видом вирусов про¬
никают в чужие логические системы и, подобно паразитам,
уничтожают их, видоизменяют или же заявляют на них свои
права.Вся наша жизнь тесно связана с ядами, и чем дальше, тем
больше мы попадаем в зависимость от них. Множество ядо¬
витых газов всех видов выбрасывается в атмосферу, и это гро¬
зит обернуться в будущем трагическими последствиями. Че¬
ловек, накопивший уже такой ядерный потенциал, который
способен превратить Землю в стеклянный шар, может унич¬
тожить жизнь на планете с помощью искусственно созданно¬
го парникового эффекта, и тогда в Солнечной системе вместо
Земли появится необитаемое, раскаленное небесное тело, на¬333
подобие Венеры. Выпуская в верхние слои атмосферы фто-
руглероды и метан, наш двуногий собрат постепенно может
уничтожить защитный озоновый слой. Это вызовет повыше¬
ние заболеваемости раком кожи и губительные мутации генов
не только в человеческих клетках, но также в бактериях и ви¬
русах.Сегодня случайное, а порою и умышленное загрязнение
пресных водоемов и морей стало уже реальностью; в бывшей
коммунистической империи таким образом заражались целые
промышленные центры. В настоящее время некоторые насе¬
ленные пункты и территории, прилегающие к ним, оказались
отравленными вследствие сброса сложных органических со¬
единений и тяжелых металлов. Речная вода смывает все эти
яды с поверхности почвы и уносит их в море.Экологические катастрофы, последствия которых могут
оказаться необратимыми, происходят в Польше, на Украине,
в Румынии и других странах. Целые водоемы исчезают с лица
Земли, как, например, Аральское море, которое в буквальном
смысле слова «высосал» хлопок. Некоторые города настолько
загрязнены, что в них рождаются одни калеки, уроды и деби¬
лы. Отсюда можно заключить, какая судьба ждет новые поко¬
ления людей.Что и говорить, картина удручающая; а это значит, что нам
нужно повернуться лицом к опасности, которую мы сами себе
создали и которой ежеминутно подвергаемся, и подумать над
тем, как ее отвратить.Можно предположить, что движения в защиту окружаю¬
щей среды, набирающие все больший размах, попытаются по¬
мешать «помазанию» яда на царство; но если учесть, что «пре¬
тендент на престол» находится в сговоре с современной
экономикой, вряд ли их усилия увенчаются успехом. Новый
властелин станет не просто ядом: он откажется от всякой ин¬
дивидуальности и превратится в неуловимое смертоносное
облачко, беспрестанно меняющее свои личины.Допустим, изловили мы его и обезвредили, а невидимка
тем временем проскользнул сквозь пальцы и, поменяв обли¬
чье, объявился в другом месте. Ему не страшны никакие пре¬
грады, он способен перехитрить самые лучшие противоядия и
спрячется еще до того, как их пустят в ход.Так неужели жизнь на Земле может быть уничтожена
ядом — этим монстром, которого она сама же и породила?
БИБЛИОГРАФИЯГлава IA. CALMETTE. Les Venins. Masson, 1907.«L’evolution animale» in Encyclopcdie Internationale des sciences et des
techniques. Presses de la Cite, 1975, vol. V, p. 482—487.A. FERRON. Bacteriologie. Crouan & Roques, 1976.A. MENEZ. «Les venins de serpents», La Recherche, 1987, n 18,
p.886. F. NOC, «Note sur la secretion venimeuse de Vomithorhychus
paradoxus», Comptes rendus de la Societe de biologie. 1904, n LVI.M. PHISALIX. La Fonction venimeuse ches tous les animaux. Masson,
1922, 2 vol.Глава IIС. D’ACUNA. Nuevo descubrimiento del sran no de las amazonas. Ma¬
drid, 1641.L. M. D’ALBERTIS. Esplorazione della Nuova Guinea. Napoli, 1880.Sidoine APOLLINAIRE, trad, par Andre Loyen, Les Belles Lettres,
1960.ARISTOTE,. Historia naturalis, De mirabilibus auscultationibus. F.
Didot, 1863, t. IV, chap. 86.J. C. BAURAC. La Cochinchine et ses habitants. Saigon, 1895, t. 1.Cl. BERNARD. Lecons sur les effets des substances toxiques et medi-
kamenteuses. Paris, 1857.E. BOINET et E. HEDON. «Etude experimentale du poison des
fleches du Tonkin», Archives de physiologic normale et pathologique. Paris,
1891, p. 373-381.L. CAMUS. «Recherches sur ie poison des Mois», Revue de I’ecole
d’anthropologie. Paris, avril 1902.С. M. DE LA CONDAMINE. «Relation abregee d’un voyage fait dans
l’interieur de VAmerique meridionale, depuis la cote de la mer du Sud
jusques aux cotes du Bresil et de la Guiane en descendant la riviere des
Amazones», Academic des Sciences. 1745; Paris, 1749, memoire D 486—
490.335
F. LE DANTEC et al. «Etude des fleches empoisonnees du Haut Da¬
homey», Archives de medecine navale. 1856 et 1897.F. LE DANTEC. «Origine tellurique du poison des fleches des
naturels des Nouvelles Hebrides», Annales de Vlnstitut Pasteur. Paris,
1890 et 1892.F. L. GO MARA. Histoire generate des Indes occidentales et Terres
neuves qui iusques a present ont este descouvertes, trad, par Fumee. Paris,
1559.J. GUMILLA. El Orenoco illustrado у defendido; Historia de este gran
no. Madrid, 1745.J. GUMILLA. Historia natural civil у geograflca dc las naciones situadas
en las riveras del no Orenoco. Barcelone, 1751.A. DE HERRERA. Descripcion de las Indias occidentales. Madrid,
1601 et Raris, 1640.A. DE HUMBOLDT et A. BONPLAND. Voyage aux regions equi-
noxiales du nouveau continent. Paris, 1807 et Relation historique du voyage
aux regions equnoxiales. 1811 — 1829, t. II, F. М./La Decouverte, F. Mas-
pero, 1980.G. LAGNEAU. «De l’usage des fleches empoisonnees chez les anciens
peuples de Г Europe», Comptes rendus de I’Academie des Inscriptions et
Belles Lettres. 1878.J. V. LABORDE. «Le poison des Wakambas», in Traite de biologic.
1898.D. LASNET et al. «Armes et fleches empoisonnees», Traite de patholo-
gie. exotique. Grail et Clairac, Paris, 1911.A. MALBEC et al. «Les fleches et les armes empoisonnees», Revue de
I'ecole d’anthropologie de Paris. F. Alcan juni 1900.A. H. MARKHAM. The Cruise of the «Rosario». Londres, 1873, p. 241.J. MORESBY. Discoveries in New Guinea. Londres, 1875, p. 82. «On
poisoned arrows in Melanesia», Journal of Anthropology Institute. Londres,
1891, n XIX.G. F. D’OVIEDO. Historia general у natural de las Indias. Madrid,
1534, livre II, chap. VIII.A. PARE. OEuvres completes. Edition de 1652, p. 305.PARKINSON. Im Bismarck Archipel. Leipzig, 1887, p. 126.E. PERROT et al. Poisons de fleche et poisons d’epreuve. Paris, 1913.W. RALEIGH. The Discovery of the large, rich and beautiful empire ofGuiana. Edite par R. Schomburgk, Londres, 1848.M. ROCHEFERT. «Recherches sur les fleches empoisonnees de Го-
cean Pacifique», Archives de medecine navale. Paris, 1877.H. M. STANLEY. «On arrow poison». The Lancet, Londres, 1889, I,
p. 748.STRABON. The Geography of Strabo. Trad, par J. H. Leonard, Har¬
vard University Press, W. Heineman, 1968, vol. Ill, IV.G. DE TOURS. Historia Francorum. trad, par R. Latouche, Les
Belles Lettres, 1975-1979, t. II, chap. IX.A. DE ULLOA. Voyage historique en Amerique mendionale fait par ordre
du roi d’Espagne. Amsterdam et Paris, 1752, t. II, p. 330.336
H. VON WISSMANN. Unter deutscher Flagge quer durch Afrika. Ber¬
lin, 1889.Глава IIIE. BROWNE. Arabian medicine. Cambridge, 1921.D. CAMP BALL. Arabian medicine and its influence on the Middle Ages.
Londres, 1926, 2 vol.P. KRAUS. Jabbir lbn Hayyan. Contribution a I'histoire des idees scien-
tifiques en Islam. Le Caire, 1942—1943, 2 vol.L. LECLERC. Histoire de la medecine arabe. Paris, 1876.M. LEVEY. Medieval and arable toxicology: The book of poisons of
lbn Washy a and its relation to early Indian and greek texts. Transaction
of the American Philosophical Society, Philadelhie, 1966, new series 56,
part 7.G. SARTON. Introduction of the history of science from Homer to Omar
Khayyam. T. 1; and from Rabbi ben Ezra to Roger Bacon, t. II, Baltimore,
1927-1931.Глава IVE. BAKER. «Facts and observations illustrative of the tanghen», Bo¬
tanical Miscellany. Londres, 1833, vol. Ill, p. 278—286.D. CURET. «Poison d’epreuve (tribunal de Fort-Sibut)», Bulletin de
la Societe de recherches congolaises. Brazzavile, 1929.E. DE FLACOURT. Histoire de la grande ile de Madagascar. Raris,
1658.R. J. HEXTER. Equivocal oaths and ordeals in medieval litterature.
Harvard University Press, Cambridge (Masa.), 1975.G. KLOTZ. LVrdalie dans la Grece primitive, etude de droit et de my-
thologie. Paris, 1904.D. LASNET et al., op. cit., chap. 2.E. PERROT et al., op. cit., chap. 2.Abbe PROYART. Histoire de Loango-Kakongo et autres royaumes
d’Afrique. Paris, 1776.G. RAMISIRAY. Pratiques et croyances medicates des Malgaches, these
de medecine, Paris, 1901, p. 106—108.A. PETEL-LAURENTIN. Sorcellerie et ordahes: I’epreuve du poison en
Afrique noire. Essai sur ie concept de negritilde. Anthropolos, 1974.Глава VM. ALBERT. Les Medecms grecs a Rome.APULEE. Les Metamorphoses ou ГАпе dbr, preface de J.-L. Bory,
coll. Folio, Gallimard.337
D. BRIAU. L ’Archiatrie romaine et Du service de sante mihtaire chez
les Romains. Paris, 1886.D. CABANNES et al. Poisons et sortileges. Plon, 1903, 2 vol.DION CASSIUS. Histoire romaine, trad, francaise de Cl. d’Erozier,Pans, 1542.DUBOIS DAMIENS. «L’imperatrice Livie et la mort de Marcellus»,
in Revue des cours litteraires, 30 octobre 1869.ESOPE. Fables 133 et 134, texte trad, par E.Chambry, Paris, Les
Belles Lettres, 1927.E. GILBERT. Philtres, charmes, poisons: Antiquite, Moyen Age, Renais¬
sance. Temps modemes, F. Savy, 1880.D. GOUREVITCH. La Femme et la medecine a Rome. Les Belles Lettres, 1984.
JUVENAL. Satires V, 146-148.C. G. KUHN. Medicorum Graecorum Opera. Leipzig, 1821 — 1830, 20
vol. Galien: XIX, 355; XIV, 620 et XVII, B. 151.A. LITTRE. «Medecine et medecins: de la toxycologie dans l’histoire.
La science des poisons». Revue des Deux Mondes, 15 nov. 1853.LUCILLIUS. Epigrammes satiriques, oevres completes trad, en francais par
M. Guiard et al., J.-J. Dubochet, 1843. Coll. des auteurs latins traduits en francais.MARTIAL. Epigrams, trad, par K. W. C. Allan, Harvard University
Press, W. Heinemann, 1978—1979, 2 vol.PLINE. Natural History. Harvard University Press, W. Heinemann,
1968, 2 vol., The Loeb Classical Library.SUETONE. Vie des douze Cesars: Auguste, LXVII, LXXXI, LXXXII,
LXXX; Tibere, LXXIII; Claude, XLIV.TACITE. Annales. I, 3 et VI, 50; 1, 12 et I, 13.Глава VIAPPIEN. Appian’s Roman History, trad, par W. Horace, Harvard Uni¬
versity Press, W. Heinemann, 1979—1988, 4 vol.AULU-GELLE. The Attic Nights, trad, par R. J. Carew, Harvard Uni¬
versity Press, W. Heinemann, 1978—1984, 3 vol.CELSE. De medicina, trad, par W. G. Spencer, Harvard University
Press, W. Heinemann, 1971—1979, 2 vol.CICERON. Correspondance de Ciceron, texte etabli et traduit par
J. Beaujeu, Les Belles Lettres, 1934.DIODORE. Diodore de Sidle, texte etabli et traduit par Bibiane Bom-
melaer, Les Belles Lettres, 1972.DION CASSIUS, op. cit., XXXV, 9.FLAVIUS JOSEPHE. Les Antiquites juives. Livre II et III, texte
traduit, Cerf, 1990.GALIEN. De facultatibus, trad, par B. A. John, Harvard University
Press, W. Heinemann, 1971, t. LV.HERODOTE OEuvres completes, introduction par J. de Romilly, A.
Barguet, ed. et trad. Roussel, 1971, in Bibliotheque de la Pleiade.JUSTIN. Justmi Historiarum ex trogo Pompeio. Felix Sartiaux, 1770338
JUVENAL, op. cit., XIV, 252.MARTIAL, op. cit., V, 76.PLINE, op. at., XXV, 2, 5; VII, 10, 169 et 26, 97; XXIII, 8, 149;
XXIX, 1, 24; XXXIII, 12, 151; XXXVII, 2, 16.PLUTARQUE. Vies des hommes illustres, chap. Ill: «Pompee, Lucul-
lus, Sylla», ed. et trad. E. Chambry, Les Belles Lettres, 1957—1983.T. REINACH. Mitridate Eupator. Firmin-Didot et Cie, Paris, 1890.SALLUSTE. OEuvres, trad, par R. J. Carew, Harvard University Press,
W. Heinemann, 1985, XXVI, 535 p.STRABON. op. cit., XII, 3, 11.SUETONE. op. cit., Cesar, 35; Eutrope, VI, 22.VELLEIUS PATERCULUS. The Cesarian and Augustan Narrative:
Velleius Paterculus, edit, with a commentary by A. J. Woodman, Cam¬
bridge University Press, 1983.Глава VIIP. D’ABANO. Traite des venins, auquel a ete ajoute un traite de Theo-
phraste Paracelsus: Des.vertus et proprietes merveiIleuses des serpents,
araignees, crapauds et cancres, traditiut du latin en francais par Lazare
Boet, 1593.J. BODIN. De la demonomanie des sorciers. 1581, Gutemberg reprint
[50], 1979, p. 552.J. GREVIN. Deux Livres des venins, bestes venimeuses, theriaques,
poisons et contre poisons, 1567—1568.MAIMONIDE. Traite des poisons (XII siecle) avec une table alpha-
betique des noms pharmaceutiques, traduit de l’hebreu et de l’arabe par
J. M. Rabinowicz, Paris, 1865.NICANDRE. Les OEuvres de Nicandre, medecin et poete grec, tradi-
tutes en vers francais par Jacques Grevin de Clermont-en-Beauvaisis, 1567
(d’apres De Theriaca et Alexipharmaca).ORPHEE. Les Lithiques (De lapidibus), роете sur les vertus occultes
des pierres precieuses comme antidote, edit, par G. Hermann, Leipzig, 1805.A. PARE. Discours a scavoir de la momie, des venins, de la licome et de
la peste. 1582.PLATON. La Mort de Socrate in Phedon, oeuvres completes, Gallimard, 1940.PLUTARQUE. Vies des hommes illustres: Vie de Phocion, trad, par
Amyot, Gallimard, La Pleiade, t. II, p. 487.F. RAUCHIN. Traite des venins. 1628.A. STORCK. Observations nouvelles sur I 'usage de la cigue, seconde
partie, Didot, Vienne-Paris, 1762.Глава VIIIAUBIN. Histoire des dtables de Loudun, ou cruels effets de la vengeance
de Richelieu. Amsterdam, 1776.339
P CHEVALLIER. Louis XIII (annexe A: «Pathologie de Louis XIII»),
Fayard, 1979.Y. CLOU LAS. Catherine de Medicis. Fayard, 1979.G. B. DELLA PORTA. Magia Naturalis. Naples, 1589, et Lyon, 1630.E. GEBHART. Moines et papes. Hachette, 1896.A. GORDON. Histoire d'Alexandre VI et de Cesar Borgia. Londres,
1729; trad, en francais, 1723.Histoire generate des sciences. Т. I, Antiquite-Moyen Age, Presses Uni-
versitaires de France, 1957.Interrogatoire dVrbain Grandier, Paris, 1634.P. JOVIO. Historia sui temporis. Venise, 1550, 2 vol., trad, francaise
par D. Sauvade, 1552.P. J. B. LEGRAND D’AUSSY. Histoire de la vie privee des Francois.
1783.P. DE L’ESTOILE. Journal de Гаппее 1587, presentation L.-R. Le-
fevre, Gallimard, NRF, 1943.A. MASSON. La Sorcellerie et la science des poisons au XVII sieck.
Hachette, 1904.Memoires historiques et authentiques sur la Bastille d’apres les pieces,
notes, rapports et proces-verbaux. trouves dans cette forteresse. Buisson, Lon¬
dres-Paris, 1789.J. MICHELET. Le Proces des Templiers, coll. «Documents inedits sur
l’Histoire de France», Paris, 1851, 2 vol.G. D’ORLEANS. «Relation de ce qui s’est passe aux exorcismes de
Loudun en presence le Monsieur» (recit du frere de Louis XIII, cite par
A. Masson, op. cit., p. 175)STENDHAL. Promenades dans Rome (1829), presente par V. Del
Litto, Gallimard, La Pleiade.J.-A. DE THOU. Mefnoires: 1553—1601 (livre VI), edite par Thomas
Carte, Londres, 1733.Глава IXD. CABANES et al., op. cit., chap. 6.P. DEKOURT. «Note preliminaire sur l’affaire Lafarge», Archives In¬
ternationales Claude Bernard, n 3, 2 trimestre 1973.G. FLAUBERT. Madame Bovary. Gamier-Flammarion, 1966.J. MARSH. «Description d’un nouv-sau precede pour separer de pe-
tites quantites d’arsenic des substances avec lesquelles il est melange». New
Philosoph. Journal, Edimbourg, octobre 1836.M. J. B. ORFILA. Traite de toxicologie. Labe, Paris, 5 ed., 1852, 2 vol.M. J. B. ORFILA et al. Reponse aux ecrits de Raspail sur I 'affaire de
Tulle. Bechet Jeune et Labe, Paris, 1840.M. ROBIN ET DE CLERY «Les crimes d’empoisonnement». La Vie
contemporaine, avril-juin 1884.W. SCHEELE. Memoires. 1775, t. I.Traite de chimie minerale (sous la direction de Paul Pascal). Masson &340
Cie, 1958; t. XI, «L’arsenic dans le monde animal», p. 14; «Toxicologie
de Г arsenic», p. 329.Глава XF. C. ANDRES. Gueire des gaz, trad, de l’allemand par R. Henry,
Albin Michel, 1929.С. H. FOULKES. Gas! The Story of the Special Brigade, bonders,
Blackwood, 1934.J. GUEYRAS. «Des centaines de civil tues a Varme chimique...» Le
Monde, jeudi 24 mars 1988.Mai JOFFRE. Memoires. Pion, 1932, t. I.Gal LUEDENDORFF. Mes Memoires de guerre, cite par С. H. Foulkes,
op. cit., p. 26.Gal WEYGAND. Memoires: Ideal vecu. Flammarion, 1953.K. OTHMER. Encyclapedia of chemical technology. John. Wiley and
sons, 1979, vol. V: Chemicals in war, p. 329.«Comptes rendus d’operation militares». L 'illustration, 1 mai 1915,
n 3765; 4 decembre 1915, n 3796; 15 janvier 1916, n 3802.«Les enfants victimes de la repression politique en Irak», Amnesty In¬
ternational, document ref. 89 CA 079.«La fuite des Kurdes sous les gaz irakiens». Liberation, lundi 5 septem-
bre 1988.«Interview du chancelier A. Hitler». Sunday Chronicle, 25 juin 1933.«The rain of terror». ABC News Documentary, 1982.Traite de chimie minerale (op. cit). Т. XI, Toxiques de guerre, p. 436.«Yellow rain; the strange case of H’Mongs». Chemical & Engineering
News, 9 Janvier 1984.Глава XI«L’acte d’accusation du proces de Treblinka». Centre de documenta¬
tion juive contemporaine (CDJC), Paris, 1966, p. 398.«Dokumenty Obviniaut». Moscou, 1945, vol. II.J. C. FESTE. Les Maitres du IHe Reich, trad, francaise S. Hutin et
M. Barth, Grasset, 1965.R. HOESS. Kommandant in Auschwitz, manuscrit original au musee
d’Etat a Auschwitz, trad, francaise: Le commandant d’Auschwitz parle,
Juliard, 1959.E. KOGON et al. Les Chambres a gaz; secret d’Etat. Seuil, coil.
«Points», 1987.Traduit par H. Rollet de la seconde edition de Nationalsozialistische
Massentoetungen durch Giftgas, Fischer Taschenbuch Verlag, 1986.«Plan des crematoriums de Birkenau». Le Monde juif, 1982, n 107.Trials of War Criminals before the Nuremberg Military Tribunals. Wash¬
ington, 1950, vol. IV.341
W. RAUFF. Modifications techniques a apporter aux camions speciaux
(note secrete IID 3a (9) N1 214/42g. RS., Archives federates d’AJlemagne,
ref. R. 58/871), cite par E. Kogon et al., op cit., annexe 11-IV.Глава XIIA. F. P. «500 personnes meurent cheque annee des suites». Le Monde,
3 decembre 1988.N. BLIME. «Pres de deux ans apres la catasrophe...». Le Figaro,
18 octobre 1986.P. CLAUDE. «Comme une ville devastee...». Le Monde, 5 decembre
1984. «Le bilan officiel de la catastrorhe». Le Monde, 5 decembre 1986.L. MERCADET. «522 355 gazes portent plainte». Actuel, mai 1987.F. ROELANTS DU VIVIER. Les Vaisseaux du poison. La route des
dockets toxiques. Edition Sang de la terre, 1988.L. ZECHINI. «Le riche fllon de Bhopal». Le Monde, 4 decembre
1987.«Agent Orange». Chemical & Egineering News, 9 novembre 1987.«Bhopal». Chemical & Egineering News, 11 fevrier et 2 novembre 1987.«Dioxine». Chemical & Engineering News, 9 novembre 1987.«Les industries chimiques vident leurs poubelles dans le tiers monde».
Alternatives economiques, april 1989, n 66.«Toxic tort law». Chemical & Engineering News, 28 mars 1983.«Vulnerability of chemical plants to terrorism». Chemical & Engineering
News, 21 octobre 1985.
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬАбано (Пьетро д’) 29, 156, 158, 159, 166-168Абу Бакр (см. Ибн Вашья) 61, 63Абу Мерван ибн Зохар (шейх) 157Август (римский император) 101-105, 107, 110, 123, 165Аверроэс 154Агриппа 102, 103Агриппа (Постум) 103Агриппина 102, 108-111, 124Адриан (римский император) 114Акуна (Кристобаль д’) 44Александр III (папа римский) 82Александр VI, папа римский (см. Борджа Родриго) 180, 181
Алкей из Сард 142Альбре (Жан д’, король Наварры) 180
Альбре (Шарлотта д’) 180
Андело (д’) 185
Андромак 142
Андромак Младший 142
Анжуйский (герцог) 185, 186
Антиох Труп (селевкидский царь) 142
Антиох IV Епифан (то же) 131
Антония 107Аполлоний Тианский 187Апулей 114, 115, 120, 125, 149, 172Арагонский (кардинал) 181Ардуэн-Дюмазэ 242Аретей Каппадокийский 120Ариарат (сын Митридата) 142Ариарат V Филопатор (царь Каппадокии) 132Аристотель 27, 151Артемидор 123Архелай 133Асклепиад 121, 125, 127, 141
Астиагий 139Аттал III (царь Пергама) 130, 139, 142
Ахагат 120343
Байер (Адольф фон) 229
Бальбоа (Васко Нуньес де) 40
Бальбоа (Педро де) 221Бальфьель (Жанна де, настоятельница м-ря в Лудене) 133Бейкер (Эдвин) 95, 248Беляев 236Бернар (Клод) 53Битуит 137Блаз де Бюри (Анри) 181, 182Бланкенбург (Вернер) 307Бобадилья (Франсиско де) 40Боден (Жан) 149Бокарме(де, граф) 218Бонапарт (Луи Наполеон) 207, 210, 212Бонапарт (Шарль Люсьен) 18Бонплан (Эме) 46, 47, 51, 52Борджа (Алонзо) 179Борджа (Джованни) 180Борджа (Лукреция) 181, 182Борджа (Родриго) 179, 180Борджа (семья) 179-182Борджа (Чезаре) 180, 181, 195Босс (Мари) 194Боулер (Филипп) 291Брак (Виктор, доктор) 297, 307Брандт (Карл, доктор) 291Бренвилье (де, маркиза) 183, 187, 193Британник 109, 111-113Брюнегальда (королева) 28Бувар 201, 202Буайе (доктор) 76-78, 80, 86, 98, 99
Бьянчини (Рино, по прозвищу Флорентинец) 174
Бюффон (Жорж Луи Леклерк де) 45
Бюлов (фон, генерал) 228Валент (Веттий) 108, 123
Вегенер (профессор) 245
Веррес 123Вильгельм II (германский император) 230Вильнев (Арнаут де) 189Виндициам 123Винчи (Ленардо да) 271Вирт (Христиан) 299-302Висконти (семья) 171Вюртембергский (герцог) 231Гай (см Калигула) 106
Гай (сын Агриппы) 102, 103Гален 21, 100, 120, 122, 124, 125, 127, 128, 139, 151, 152, 168
Галле (врач) 209
Галот 110
Галсвинда 28Гаммлен (Жан, по прозвищу JIa Шоссе) 187Ганди (Индира) 326Гастон Орлеанский 198, 200Гейдрих (Рейнхардт) 299Гей-Люссак (Луи Жозеф) 46Геката 146Генрих II (король Франции) 29Генрих III (то же) 149, 185, 200Генрих IV (то же) 200-201Геракл ид Тарентский 120, 165Героар 200-203Геродот 147Гершель (капитан) 257Гесс (Рудольф) 286-289, 302, 303, 305Гиммлер (рейхсфюрер, Генрих) 285-287, 302, 304, 306, 307Гинкмар (архиепископ) 82Гиппократ 143, 144, 152, 165Гитлер (Адольф) 272, 285, 288, 289, 291-294, 297, 306, 307
Глобочник (Одило, обергруппенфюрер СС) 306
Гомер 109Гонзальво из Кордовы 180Грандье (Юрбэн) 197, 198Гревен (Жак) 144, 163, 168, 169Грегуар Турский 27Гудинаф (капитан) 56Гумбольдт (Александр фон) 39, 45-54Гумилья (X де) 42, 43, 48Давила (Педро Ариас) 40Д’Альбертис (Луиджи Мария) 55Делла Порта (Джамбаттиста) 171-173Делла Скала 171Дель Сарто (Андреа) 171Деметрий 126, 132Деметрий Фалерский 163Дениц (гросс-адмирал) 285, 286Джабир Перс 75Джилиус (Сальвио) 45Джовио (Паоло) 183Джустиньяни 204Диодор Сицилийский 153Дион Кассий 101, 104345
Диоскорид 100, 140, 145, 152
Дон Хуан (Австрийский) 182
Друз 104, 105
Дэви (Хамфри, сэр) 257Жанна д’Арк (святая) 179
Жирарден (Эмиль) 212
Жоффр (генерал) 231, 235
Жуссе де Беллесм (Жорж) 9Захалия (из Вавилона) 141
Зигеберт I (король Австразии) 28Ибн Вашья 61-64, 66, 68, 70-72, 74, 75
Иннокентий III (папа римский) 82
Иннокентий VIII (то же) 179
Иеннервайн & Бреннер (компания) 307Кавитальк (царь эбуронов) 146
Калигула 106, 107, 147Каликст Ш, папа римский (см Борджа Алонзо) 179
Каллимедон 163
Кальметт (Альбер) 19
Кальпурний Пизон 123, 146Капель (Мари, в замужестве Лафарж) 205-208, 210-212, 214, 217, 218
Карл IV (король Испании) 46
Карл V 171Карл VI (император) 177, 183Карл VII (король Франции) 171Карл IX (то же) 161, 174, 184, 200Кастракани (Каструччо) 171Каталина (донья) 221-224Катилина 146Катон Древний 152Квинт Саммоних 141Квинт Серен 141Квинтилиан 28Кинди (аль) 75Китьяна аль-Нахрабуки 70Кир 139Киркпатрик (Дж Дж , полн предст США в ООН) 277
Киченер (лорд) 247, 248Клавдий (римский император) 106-113, 123, 124
Клавдий Максим 116346
Клеменс (Аугуст) 293Климент V (папа римский) 196Климент VIII (то же) 166Климент XIV (то же) 187Клинг (доктор) 247Клод (Жорж) 234Колиньи (де, адмирал) 185, 186Колонна (семья) 180Колумб (Христофор) 30, 39, 40, 45Кондамин (Шарль-Мари де ла) 44, 45, 49, 50Конде (де, принц) 174, 185Корсика (фра Бонавентура ди) 175Кортес (Эрнан) 31, 41Котов 296, 297Котта (римский консул) 134, 135Красс 121Кратевас 140Ксенофонт 130, 139Ксенофонт из Коса 110, 123, 124Ктезий Книдский 176Кун 55Куста Лука 75Лакруа (женщина) 175, 187Лактанс (преподобный отец) 197-199Ланге (Герберт, офицер СС) 297Лаодикия 131-133, 142Лаодикия (сестра и супруга Митридата) 133Лаперуз (Жан-Франсуа де, граф) 56Ларейни 193Лафаржа процесс 205, 207, 214, 216, 217Легран д’Осси 187Ле Дантек 57, 58Лети (Григорио) 182Лефевр (капитан) 268Лефортье 228Ливилла (жена Друза) 105Ливия 101-104, 108Локуста 109-114, 176, 193, 194Лоллия Паулина 108Лоти (Пьер) 246Лукулл (Луций Лициний) 135Луций (сын Агриппы) 102, 103Луций (герой «Золотого осла») 114-117, 120Луцилий 125Людендорф (генерал) 236, 248
Людовик XII (король Франции) 171, 189347
Людовик XIII (то же) 191, 197-204
Людовик XIV (то же) 186Маарри (аль) 74Майориан (западноримский император) 28
Маймонид (Моше) 75, 128, 139, 140, 143, 153-156
Макиавелли 180
Макрон 106Максимиан (римский император) 28
Малатеста 180, 181
Манури 198, 199
Манфреди 181Марильяк (хранитель печати) 202Марий (римский консул) 131, 134Мария-Терезия (австрийская эрцгерцогиня) 165Мартинес до Эспинас (Алонсо) 29Марцелл (римский консул) 100Марциал 126Марш (Джеймс) 215-217Матиньон (Ж-Ж) 147, 165Медичи (Екатерина де) 174, 185, 188Медичи (Мария де) 200Менандр (из Лаодикии) 138Меркуриал 195Мерое 116Мессалина 108, 123Митридат V Эвергет (царь Понта) 131Митридат VI Евпатор (то же) 114, 121, 129-143, 248Митридатида 136Модены кардинал 181Модера (капитан) 55Молей (Жак де) 196Монтескье (де, капитан) 185Монтесума II (царь ацтеков) 31Мопертюи (Пьер Луи де) 9Морсби 56Муза 102, 104, 123, 165
Мурена (Луций Лициний) 134
Мутанабби (аль) 74Наркисс 108, 111Нерон (римский император) 108, 109, 111-113, 142
Никандр из Колофона 20, 140, 143, 144, 153, 163
Никарх 125, 126
Никокл 163, 164Никомед (царь Вифинии) 133, 142
Ниса 136Нобель (Альфред) 303
Ньевес (донья) 221-223Овидий 27Овьедо (Гонсальво Фердинанд д’) 54Одиссей 25Октавий 157Октавия 102, 108Олендорф (Отто) 296Омфала (царица Лидии) 24Орестилла (Аурелия) 101Орлеанский (герцог) 198, 206Орсини (семья) 180Орфей 143, 157Орфила (М X Б) 208-217, 220Павел IV (папа римский) 172
Павел Эгинский 27
Паллад 108
Памфила 116
Парацельс 143, 159Паре (Амбруаз) 29, 159-162, 186, 190, 192, 199Пастер (Луи) 140Паттерсон (епископ) 56Пелиссье (генерал) 228Перуцци 170Петина 108Пий III (папа римский) 180
Пиколомини (аббат) 175
Питокл 163
Пифагор 152
Платон 129, 144, 162
Плиний Младший 20, 27
Полайон (мадам де) 194, 195
Полибий 228Помпей 137, 138, 140, 141
Порто Каррерус (Альфонсо) 29
Поэас 25Пруст (Жозеф, химик) 215
Пудентилла 115Распай (Ф Б) 210, 211, 216, 217
Рауфф (Вальтер) 294-296
Рейган (Рональд) 277349
Рибейра (Фердинанд де) 177Ришелье (де, кардинал) 197, 199, 200, 202, 203Рошен (Франсуа) 21, 22, 167Руджери (Козимо) 174Руф Эфесский 120Руффи (Антонио) 29Рэйли (Уолтер) 41Савелли (князь) 175Салах-ад-Дин (египетский султан) 154Селим II (турецкий султан) 145Семпрония 101Серульяс 215Сеян 105, 106Сибьята 63СикстУ (папа римский) 180, 182, 183Силан 111Силий 108Скрибония 102Сократ 151, 162, 163Софокл 25Стендаль 176Сторк (Антуан) 165Страбон 27, 153, 162Стэнли (Джон Роуленде) 33, 34Сулла (Луций Корнелий) 131, 134Сфорца (семья) 171, 181, 182Сципион Эмилиан 101Тардье (Амбруаз) 219, 220
Тарквиний Гордый 147
Теофраст 27Теш & Стабенов (компания) 305Тиберий (римский император) 102-103, 105-106, 122-123
Тигран (царь Армении) 133, 135
Тимофей 141Транкиль (преподобный отец) 197-199
Траян (римский император) 61
Тровато (семья) 175
Тромсдорфф (химик) 215
Тудипп 163Ульоа (Антонио де) 45
Уотертон 52Фабр (Жан-Анри) 11-12350
Фарнак 135-136Фаулкс (генерал-майор) 256-257Фахдель (кади) 154Феодор ( сын Приама) 143, 157Ферри (генерал) 237Физалис (Мари) 13Филипп II (царь Македонии) 151, 163Филипп II (царь Испании) 182Филипп III (то же) 29Филипп Красивый (король Франции) 196Филоктет 25Фимбрия 134Флакк (Валерий) 100Флакур (Этьен де) 94Флобер (Гюстав) 90, 218Фокион 163-164Фонтан (Альфред) 25-26Фонтана 45, 48Фош (генерал) 231-232, 235, 241, 247Франк (Ганс) 285, 298Франциск I (король Франции) 20, 171Фредегонда (королева) 28Френч (маршал) 231, 247-248Фрицш (Карл) 303Фуке (Никола) 94Хабер (доктор наук, профессор, Фриц) 229, 234-235, 239
Ханслиан (доктор) 229Хейг (Александер, госсекретарь США ) 276-277
Хейг (Дуглас, сэр) 250
Хейке (штандартенфюрер СС) 267
Хилперик I (король Суассона) 28
Хименес (кардинал) 221Цезарь (Юлий) 122
Цезония 147Цицерон 114, 121, 137-138, 152Черчилль (Уинстон) 249Шапелен (придворный врач Карла IX) 161
Шахразада 148
Шееле (X Вильгельм) 215
Штессель (В. Й ) 277Эвдемий (личный врач Ливии) 105, 123351
Эвдемий (философ) 124Эвридика 143Эдуард Исповедник 82Эйхман (Адольф) 297Эскулап 123, 157, 163Эсте (Альфонс д’, герцог Феррары) 181Эсте (д\ кардинал) 172Юлий II (папа римский) 150, 180
Юлий III (то же) 161
Юлия (дочь Агриппы) 102-103
Юлия (дочь Августа) 102Ярбука 63
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬакация (сок) 73
аконит 66, 167
аконитин 29-30
амбигуаска 50
амбра серая 66-67
амебы 7алоэ 65-65, 70, 73
анакард 153анаконда (см удавы) 15
анемон 31, 199
анис 155, 188, 189
анчарин 36
апельсин 158, 189
арменит 167-168
аспид 15, 18, 41, 167
атропин 53аурипигмент 178, 183, 210, 215
ацетилхолин 6, 8, 17, 54, 273базилик 73, 188
бактерии 6-8,18, 58, 284, 334
барбаско 50
барбинах 73
безвременник 146
безоар 157, 167«белая звезда» (ядовитый газ) 259, 262-263, 265-268, 270
белена 73, 125, 144-145, 147, 149, 155, 172, 193, 199
белила свицовые 168белладонна 144, 146, 148-149, 172-173, 193, 199бензил (бромистый) 236бешенство 158боб калабарский 87боб св Игнатия 36, 51бобр 64, 67боровик 110353
бром 236, 242, 248
бромуксусный (эфир) 229, 244-245
бронза 168бронхорасширяющие средства 322, 327
бруцин 35-36, 86, 222
бушмейстер (змея) 5, 15-16
бык 67, 77, 101, 135, 151, 195валериана 140
венсенит 260
вератрин 30, 223, 229
вербена 116
верблюд 68вино 71, 73, 94, 108, 125, 140-141, 145, 156-157, 159, 161, 164, 169,
186, 189-190, 196
виперы 15
вишня 68, 129волчий корень (аконит) 29-31, 35, 65, 74, 84, 109, 126, 140, 146
173, 183, 193
ворона 64, 188
выпот жировой (овечий) 69гадюка 15, 17-18, 20, 23, 27, 45, 155, 167гашиш 65, 67геккон 64, 68гексахлорофен 312гнилостная (бацилла) 57горечавка 156, 158горчица 70, 189гремучая змея 15-16гуако 52гунда 85гусеница 8, 44ДАС (микотоксин) 279
деготь 69
дейтерий 284
дигиталин 177, 220диоксин 310-311, 313-315, 317, 319-320дифенилхлорарсин 261, 270дифосген 258дракон 20дурман 149, 172душица 152единорог 159-162, 169354
еж 7, 19
ехиднин 18жаба 18-21, 44, 87, 151, 160, 194
жасмин 66железо 64, 80-83, 143, 168зарин (ядовитый газ) 273
заяц морской 100, 167, 169
зверобой 156«зеленая звезда» (ядовитый газ) 270
«змеиные рожки» 159змея 5-6, 9, 15-17, 19, 23, 35, 41, 44, 64-65, 71, 140, 151, 155-157,
167, 212, 214, 231золотая фольга 166, 179золото 40, 49, 120, 154, 161, 168, 179известь 1416 1686 1736 192-193
изумруд 143, 157, 159
имбирь 36, 73
иссоп 189
ипох 35-36иприт (ядовитый газ) 258, 270-273, 276, 282кадмий (соли) 328
камфара 65-66, 69, 227
капсаицин 248
капуста савойская 73
каракурт 12-13
карамель 69
карбарил 321, 323, 326
кардамон 97
касса (растение и яд) 92
каутеры 192
кизельгур 303, 306
киноварь 65, 127, 178-179
киракагуэро 49
клевер 73
клещевина 73клистир 21, 110, 126, 149, 169, 190-191, 193, 202-204кобальт (соли) 179кобра 15, 18-19козелец испанский 73коллонжит (см. фосген) 258колхицин 221конопля индийская 146355
кориандр 188
корица 73, 189-190
корова 64, 68, 172, 320
кортизон 322
кошка 64, 104, 150, 213
крапива 52, 73«красная звезда» (ядовитый газ) (см сероводород) 259
красный железняк 141
креозот 227
крокодил 65, 69, 71крыса 57, 67, 151, 207-208, 213, 246, 266ксилил (бромистый) 236кунжутное масло 69кураре 10, 37, 39, 41-45, 47-54куриный помет 156курица 51куруру 44кутровые 30, 34, 50
лаванда 190лавр 70, 73, 114, 137, 151, 158, 190
ладан 116, 320
ласточка 65леопард (желчь) 151, 159
лилейные (см. безвременник) 30
лимон 35, 73, 158-159, 189
лишайник 73
ложноножка 7
лук-порей 71люизит (см. хлорвинилдихлорарсин) 261
лягушка 20, 50, 53, 57, 116мазь волшебная 116, 173
майоран 73, 188-189
мак 73, 115, 147, 154
малминьят 12
мамба 17
мангуст 19мандрагора 63, 67, 125, 145, 147, 149
манна св Николая 177
м’бунду 91-93мед 72-73, 116, 130, 153, 158, 173
медь 64, 143, 147, 167-169, 179, 190
мелинит 244
мелисса 152
менингит 20метилизоцианат (см МИК) 320-321, 323-324356
метилртутные (соединения) 328
миндаль горький 173, 227
митридатово снадобье 141, 154
можжевельник 190
молоко 64, 72, 116, 155, 169
молочай 30-31, 65, 71, 156морозник 27, 29-30, 65, 70, 115, 118, 146, 195, 224, 229морская звезда 8морфий 290моча 14, 37, 67-69муравей 33, 39, 41, 44, 52-53, 152мускус 66-67, 159муха 71, 301мышь 65, 68, 70, 267, 316
мышь летучая 44, 64, 69, 150мышьяк 19, 57, 69, 109-110, 113, 153, 156, 160, 168-169, 173, 177-179,
183, 192, 194-196, 203-204, 206-208, 210-218, 220-221, 248
мягкотелки 19, 21навоз 27, 64, 67-68, 71
наперстянка 193огуречный сок 159
оксимель 72
оленя хвост 159
олива (листья) 152
оливковое масло 71, 152, 155
опал 264опий 35, 38, 70, 73, 125, 146-148, 153, 155
опопанакс 65, 70
осот молочайный 156пасленовые 149, 172-173паук 6, 9, 10-13, 15, 17-18, 22, 64, 160паукообразные 9, 13перепончатокрылые 19перец 36, 39, 53, 71, 248перец стручковый 50, 190питон (см удавы) 15повилика 73полынь 140, 189, 196«порошок наследников» 174, 194Праффия камень 157прижигательный камень 192проказа 21, 148, 188-189357
прыщи 194
пчела 12, 130реальгар 167, 169
редис 67
резерпин 86рецептор мембранный 6
рожа (болезнь) 20
роза 73, 116
розмарин 188-189
розовая вода 66, 69, 189
ромашка 69ртуть 65, 109, 113, 167-168, 178, 328
рубин 143, 157
«рябь» в глазах 145саламандра 20
салат-латук 73
сананоо 50сандаловое дерево 92, 323сардоническая (трава) 146, 167, 199свинец 64, 143, 167-169сепсис 8, 27, 57, 195сера 68, 69, 115, 156, 178, 228серебро 143, 192, 217серебро «живое» (см ртуть) 168, 179серная кислота 194, 215серный дихлорэтил (см иприт) 271сероводород 66, 248, 259-260, 270сибирская язва 18, 280сидр 72скат электрический 20, 22, 44, 168, 189
скополамин 53, 288, 290скорпион 6, 9, 10, 12, 14, 18, 20-21, 35, 64, 70, 151, 155-156, 160, 285
скрамасаксы 28
слоновая болезнь 21
«слоновая трава» 278смола 32, 35, 38, 41, 45, 49, 60, 65, 69, 127, 190
спирт 183, 189, 192
спорынья 188столбняк 8, 10, 19, 36, 54, 56-57
стиракс 69
стригмента 152-153стрихнин 35-37, 53, 57, 86-87, 219, 222, 314
стрихнос 35-36, 48, 87
строфант 31-34, 87, 98-99
сулема 160, 168-169, 191-192358
сургуч 157, 159
сурик 65, 127, 178
сурьма 169, 178, 213табак 37, 41, 50, 219
табун (ядовитый газ) 273
тали 77-79, 89, 99
тангин 94-97, 99
тарантул 11-12, 21-22
Тикунас 41, 45, 49-50
тис 27тиф 18, 102, 104, 122, 248, 301
тмин 73, 188
токсикодендрон 148
топаз 143, 157«трава арбалетчиков» (hierba de ballesteros) 29, 224
трава оленья 27
трава «сладкая» 146
тритий 284трихлорфеноксиуксусная (кислота) 310
трихотеценовые микотоксины 277, 279-280
тубокурарин 53тыква 53, 79, 88-89, 91-94, 167уабаин 34, 87
уабайя 31, 34угарный газ (моноокись углерода) 290-291, 294, 299, 303удавы 15уж 15, 18ужеобразные 15уксус 72, 189-190умла 55упас-анчар 35-36, 47, 51
утконос 19фиалковое (масло) 66, 69физостигма ядовитая (см. боб калабарский) 87, 90, 99
фосген (ядовитый газ) 256-263, 265-267, 270, 324
фосфор 213, 249фосфорилтиохолины (см. также V-газы) 274
фосфорорганические (соединения) 273, 276, 282
фузарии 277-279хинин 44
хинное дерево 44хлор 215, 227, 236, 248-250, 252-254, 256-259, 262-263, 269,
хлорвинилдихлорарсин 261
хлороформ 249, 304
хлорпикрин 260, 270
хрен 156
хризолит 143
хувья 48цианат (цианид) 114цианистоводородная (кислота) 260, 304, 306цикламен 73«циклон» 303, 305-306цикута 155, 162-165цикутин 162цимбалярия 177чабер садовый 116
чеснок 73, 156, 158, 188
членистоногие 6, 10, 13-14, 21шалфей 73, 116, 152, 190
шафран 65-67, 70-71
шершень 65
шмель 12щитомордники 15эзерин 54, 86«эйджент ориндж» 310-312
эндивий 73
эритрофлеин 87
этилен 272
этилиодоацетат 245ярь-медянка 65, 69, 153, 168-169, 213
ящерица 18, 37, 68, 71Aconilum napellus 29
Acqua toffana 177, 223
Antiaris toxicaria 37
Apium risus 199
Asa foetida 65, 68360
Cervus megaceros 25
Clostridium 70
botulmum 8
perfringens 8
tetani 8Delflnium staphisagria 193Enula сатрапа 156
Excecaria agallocha 57Ficus toxicana 27G-газы (см. табун, зарин, зоман) 273Helenum 27Mithridatia 140Physostigma venenosum 90Ranunculus asiaticus 66Scodotis 140
Strophantus giganteus 37
Strychnos ignatii 36
Strychnos nux vomica 36V-газы (см. фосфориптиохолины) 274, 284
Veratrum album (см. морозник белый) 30
Vince toxicum 156
СОДЕРЖАНИЕПРЕДИСЛОВИЕ3Глава I
ЯДОВИТЫЙ БЕСТИАРИЙ
5Глава II
ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ЯДОВ23Глава III
АДСКАЯ КУХНЯ ИБН ВАШЬИ
60Глава IV
ПОСЛЕДНИЕ ОРДАЛИИ
76Глава V
РИМ - ГОРОД ОТРАВИТЕЛЕЙ
100Глава VI
МИТРИДАТ - НЕ ЦАРЬ, А ЯД
129
Глава VII
ЯРМАРКА ЯДОВ
143362
Глава VIII
«ВОЗРОЖДЕННЫЕ» ЯДЫ
170Глава IX
МЕТАМОРФОЗЫ ЯДА
205Глава X
ПОЛЗУЧАЯ СМЕРТЬ
227Глава XI
У ВРАТ АДА
285Глава XII
ПО ТУ СТОРОНУ ЯДА
309БУДУЩИЕ ЯДЫ ИЛИ БУДУЩЕЕ БЕЗ ЯДА?
333БИБЛИОГРАФИЯ335ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
343ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
353
Жан де МалессиИСТОРИЯ ЯДАРедактор И. Аветисова
Художественный редактор И. Сайко
Технический редактор Н. Привезенцева
Корректор А. Ключикова
Компьютерная верстка А. МытоЛР № 030129 от 23.10.96 г.
Подписано в печать 29.01.97 г.Уч.-изд. л. 24,46. Цена 23 500 р.Цена для членов клуба 21 300 р.
Издательский центр «ТЕРРА».113184, Москва, Озерковская наб., 18/1, а/я 27.
В Издательском центре «Терра»
в серии «ТАЙНЫ ИСТОРИИ В РОМАНАХ,
ПОВЕСТЯХ И ДОКУМЕНТАХ»
в 1996 г. вышли в свет:Лот № 305
Г. СансонЗАПИСКИ ПАЛАЧА,ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ
И ИСТОРИЧЕСКИЕ ТАЙНЫ ФРАНЦИИВ двух книгахПредлагаемое читателю издание — своего
рода энциклопедия по истории казней во
Франции XVIII—XIX вв. Потомственный
палач Генрих Сансон рассказывает об из¬
вестных преступлениях, знаменитых пре¬
ступниках, способах казни, методах пыток.
Помимо захватывающих подробностей о
многочисленных казнях, автор раскрывает
на страницах книги свое очень своеобразное
видение философских и моральных проблем.Цена 44 ООО р.Книги можно заказать по адресу:109033, Москва, а/я 66.В открытке не забудьте указать название книги,
количество экземпляров и ваш адрес
(обязательно с почтовым индексом).
Лот № 318Т. Мундт
САМОЗВАНЕЦ. ОКОЛО ПЛАХИ.
ГРЕНАДЕРЫ ИМПЕРАТРИЦЫТеодор Мундт (1808—1861) — немецкий пи¬
сатель, критик, автор многих исследований
по эстетике и теории литературы. Но глав¬
ное место в его творчестве занимают исто¬
рические романы («Томас Мюнцер», «Граф
Мирабо», «Царь Павел»).В центре повествования предлагаемой чита¬
телям трилогии «Самозванец», «Около пла¬
хи» и «Гренадеры императрицы» — австрий¬
ский император Иосиф И. Император был,
бесспорно, крайне интересной, оригиналь¬
ной, рельефно очерченной личностью. Но
автор не описывает жизнь Иосифа II с
внешнеисторической точки зрения, он зна¬
комит читателя с его интимной, «личной»
жизнью, приводя подчас шокирующие факты.Цена 19 500 р.Книги можно заказать по адресу:109033, Москва, а/я 66.В открытке не забудьте указать название книги,
количество экземпляров и ваш адрес
(обязательно с почтовым индексом).
Лот № 335Ю. КоптовТАЙНЫЙ АГЕНТ ИМПЕРАТОРА
ЧЕРНЫШЕВ ПРОТИВ НАПОЛЕОНАНовый роман современного российского
писателя Юрия Когинова повествует о го¬
ловокружительной и невероятной истории
русского офицера Александра Чернышева,
снискавшего покровительство и дружбу На¬
полеона, проникшего в тайное тайных
французской империи перед войной 1812
года. Впоследствии Чернышев стал военным
министром России и председателем Госу¬
дарственного Совета. Роман основан на
подлинных фактах и документах, остросю¬
жетен, увлекателен.Цена 21 ООО р.Книги можно заказать по адресу:109033, Москва, а/я 66.В открытке не забудьте указать название книги,
количество экземпляров и ваш адрес
(обязательно с почтовым индексом).
Книги издательства «ТЕРРА»
можно купить в магазинах по адресу:113399, Москва, ул. Мартеновская, 9/13,
«ТЕРРА»—книжный клуб» № 1.Тел. 304-57-98, 304-61-13113216, Москва, б-р Дмитрия Донского, 14 б,
«ТЕРРА»—книжный клуб» № 2.Тел. 712-34-54123022, Москва, ул. Красная Пресня, 29,
«ГЕРРА»—книжный клуб» № 3.Тел. 252-03-50129110, Москва, пр. Мира, 79, стр. 1,
«ТЕРРА»—книжный клуб» № 4.
Тел. 281-81-01