Текст
                    БРИТАНСКАЯ
ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
В ГЛОБАЛЬНОЙ КАРТИНЕ МИРА


Robert C.Allen The British Industrial Revolution in Global Perspective PRESS SYNDICATE OF THE UNIVERSITY OF CAMBRIDGE 2009
Роберт С.Аллен Британская промышленная революция в глобальной картине мира Перевод с английского Н. В. Авто ном овой под редакцией B.C. Авто номо ва ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНСТИТУТА ГАЙДАРА МОСКВА • 2014
УДК 338(100-87) ББК 65.03 А45 Аллсн, Р. С. А45 Британская промышленная революция в глобальной картине мира/ пер. с англ. Н. В. Автономовой; науч. ред. перевода B.C. Автономов.— М.: Изд-во Института Гайдара, 2014—448 с. ISBN 978-5-93255-382-4 Почему промышленная революция произошла в XVIII веке именно в Ве- ликобритании, а не в другой стране Европы или Азии? Роберт Аллен убедительно демонстрирует в своей новой книге, что британская про- мышленная революция была реакцией на глобальную экономику XVII и XVIII веков. Он показывает, что в Великобритании, по сравнению с остальными странами Европы и Азии, зарплаты были высокими, а ка- питал и энергия дешевыми. В результате этого прорывные технологии промышленной революции — паровой двигатель, хлопкопрядильная фабрика и замена древесного топлива каменным углем в металлургии — оказались изобретениями, прибыльными только в Великобритании и убыточными за ее пределами. Экономика высокой зарплаты, сложив- шаяся в стране в доиндустриальный период, также способствовала про- мышленному развитию, поскольку позволяла большему количеству лю- дей платить за образование и обучение ремеслу. Только после того, как в XIX веке британские инженеры сумели сделать свои новые технологии более экономически эффективными, промышленная революция распро- странилась по всему миру. УДК 338(100-87) ББК 65.03 © Издательство Института Гайдара, 2014 © Published by the Press Syndicate of the University of Cambridge, 2009 ISBN 978-5-93255-382-4
Содержание Благодарности • 8 Глава 1. Промышленная революция и доиндустриальная экономика • и Объяснение явления промышленной революции -ц; Культу- ра и экономика: причина или следствие? • 26; Идеология по- требления и усердный труд • 27; Брак и рождение детей • 28; Зарождение современной культуры • 30; Экономические при- чины промышленной революции -30; Трансформация евро- пейской экономики, 1500-1750 годы • 32; От экспансии нача- ла Нового времени до промышленной революции • 40 ЧАСТЬ I. ДОИНДУСТРИАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА Глава 2. Экономика высокой заработной платы в доиндустриальной Великобритании • 45 Зарплаты и цены -57> Конвергенция зарплат в Великобрита- нии «7О; Квалифицированные работники-72; Как экономи- ка высокой заработной платы отражалась на уровне жизни • 74» Образование и обучение ремеслу- 82; Высокие зарплаты и эко- номический рост•88 Глава 3- Сельскохозяйственная революция • 8д История на макроуровне: как удавалось накормить людей?- 91; Выработка сельскохозяйственной продукции в расчете на од- ного работника • 93; Почему выросли выработка продукции и производительность? «95; Помогло ли огораживание увели- чить выработку и производительность? «99; Как крестьяне мо- дернизировали производство на открытых полях? • 104; По- чему фермеры усовершенствовали методы земледелия?-114; Заключение • 121
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Глава 4- Экономика дешевой энергии • 123 Рост Лондона и расцвет каменноугольной торговли • 129; Отап- ливание жилья каменным углем • 138; Рост каменноугольно- го производства за пределами северо-восточных месторож- дений • 143» Британская энергетика с глобальной точки зре- ния -147' Голландская урбанизация и «дровяной кризис»-150; Заключение • 156 Глава 5- Почему Англия преуспела • 158 Моделирование прогресса и бедности • 165; Различные пути к XIX веку • 179; Источники успеха Англии • 182; Выводы и во- просы • i88; Приложение. Уравнения, описывающие экономи- ку периода Нового времени • 192 ЧАСТЬ II. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ Глава 6. Почему промышленная революция произошла именно в Великобритании • 197 Великобритания: экономика высоких зарплат и дешевой энер- гии • 2O2; В чем важность уникального соотношения британ- ских зарплат и цен: замещение труда капиталом • 205; Приме- нение модели к Великобритании и Китаю • 212; Применение модели к Великобритании и Франции: булавочная фабри- ка • 2ц; Вторая фаза: поток микроизобретений • 2i6; Биогра- фии трех макроизобретений • 22O; Приложение • 221 Глава 7- Паровой двигатель • 228 Первая фаза: макроизобретение Ньюкомена • 230; Техниче- ское усовершенствование, выгодное только британцам • 235» Вторая фаза: полтора века усовершенствований • 239; Распро- странение парового двигателя • 258 Глава 8. Хлопок • 266 Макроизобретение I: прядильная машина «Дженни» • 2755 Изобретения Ричарда Аркрайта- 284; Почему не Франция?- 2945 Почему механическое прядение изобрели англичане, а не французы • 298; Вторая фаза: усовершенствование механиче- ского прядения • 2995 Итоги • 307; Приложение 1. Насколько прибыльна была прядильная «Дженни»-309; Приложение 2. Насколько прибыльна была фабрика Аркрайта «З11
СОДЕРЖАНИЕ Глава 9- Выплавка чугуна на коксе • 314 Макроизобретение (первая фаза): достижения Абрахама Дер- би I -32°; Макроизобретение (вторая фаза): коксовый чугун становится конкурентоспособным, 1720-1755 годы-326; Даль- нейшие усовершенствования макроизобретения, ^б"1^0 го" ды • 329> Распространение выплавки чугуна на коксе на евро- пейском континенте • 333» Распространение выплавки чугуна на коксе в Америке • 342» Почему выплавка чугуна на коксе была изобретена в Великобритании • 344 Глава ю. Изобретатели, Просвещение и человеческий капитал • 345 Промышленное Просвещение • 346; Статистический анализ значимых изобретателей «351; Промышленное Просвещение и эксперименты -366; Промышленное Просвещение в долго- срочной перспективе «37°; Уровень социально-экономическо- го развития • 374; Культура как причина промышленной ре- волюции • 388; Приложение А. Список великих изобретате- лей -391 Глава и. От промышленной революции к современному экономическому росту • 394 Библиография • 401 Список иллюстраций • 437 Список рисунков • 438 Список таблиц • 441
Благодарности ЭТА КНИГА —результат исследовательской програм- мы, которая началась в 1980-е годы и была направле- на на автоматизированную обработку данных по исто- рии цен в европейских городах, а со временем и во всем мире. Эта программа, в свою очередь, выросла из со- вместного проекта с Диком Унгером, с которым мы раз- рабатывали базу данных цен на зерно, и я чрезвычайно много приобрел, работая с ним. Я благодарен Канад- скому совету по исследованиям в социальных и гумани- тарных науках и Национальному научному фонду США за финансирование этого исследования в форме инди- видуальных грантов и грантов на поддержку групповых проектов: Western Network on Education and Training, Team for Advanced Research on Education, Globalization, Education, and Technology, и Global Price and Income History Group. Время для написания этой книги было предоставлено стипендией British Academy Thank-Offering to Britain Fellowships а также экономическим факультетом Оксфордского универси- тета. Я хотел бы поблагодарить Стюарта Мюррея, Чери Меткалф, Иена Ки, Алекса Уэлли, Викторию Бейтман, Кэти Дуглас, Томми Мерфи и Романа Стадера за по- мощь в проведении исследований. Моя жена Дианн Франк нарисовала иллюстрации со схемами гончарных печей, а сын Мэтью помог пере- вести цитаты с французского. Спасибо им за это, а так- же за поддержку и терпение, которое они проявили в напряженный период написания этой книги.
БЛАГОДАРНОСТИ Я обсуждал это исследование со многими людьми, у которых многому научился. Среди этих людей Кен Соколофф, Дарон Асемоглу, Джоэль Мокир, Алессан- дро Нуволари, Дэвид Хендри, Пол Дэвид, Питер Темин, Джефф Уильямсон, Питер Линдерт, Джейн Хамфрис, Дебин Ма, Жан-Паскаль Бассино, Кристин Молл-Мю- рата и Ян Лаутен ван Занден. Я особенно благодарен Нику Харли, Стэну Энгерману, Жану-Лорану Розента- лю, Патрику О'Брайену, Джо Иннесу, Найджелу Гузу, Питеру Темину и Джоэлю Мокиру, которые прочли и прокомментировали рукопись этой книги. Джоэль Мокир предоставил мне рукопись своей еще не издан- ной книги The Enlightened Economy. Я многократно ссыла- юсь на этот текст. В профессиональном плане мне помогли сформи- роваться советы, поддержка и пример двух выдающих- ся ученых: Гидеона Розенблюма и Патрика О'Брайена. У них я научился ремеслу экономиста и историка эко- номики. Если бы я не общался и не работал с ними, эта книга никогда не была бы написана. Я благодарю их за руководство, поддержку и дружбу. С удовольствием я посвящаю эту книгу Гидеону и Патрику.
ГЛАВА 1 Промышленная революция и доиндустриальная экономика Общее нерушимое правило гласит, что, когда с ро- стом количества денег, налогов и дорогостоящих привы- чек населения цена труда в промышленной и торго- вой стране начинает расти и становится выше, чем у ее торговых конкурентов, эта дорогая страна риску- ет потерять свою торговлю и погрузиться в кризис, если не сбалансирует высокую цену труда с помощью соответствующих механических изобретений... Нот- тингем, Лестер, Бирмингем, Шеффилд и так далее дав- но бы отказались ото всякой надежды на зарубежную торговлю, если бы не уравновешивали постоянно рост цены ручного труда, используя всевозможные хитроумные усовершенствования, какие только мо- жет изобрести человеческий ум. Т. Бентли. «Письма о полезности машин для сокращения труда», 1780 ЭТА КНИГА посвящена исторической проблеме, ко- торая звучит так: почему промышленная револю- ция произошла в Великобритании в XVIII веке? Теории экономического развития говорят, что непосредствен- ным источником экономического роста был технологи- ческий прогресс, и это явно справедливо в применении к индустриализации Великобритании. Такие изобрете- ния, как паровой двигатель, хлопкопрядильные стан- ки и выплавка чугуна на каменном угле и коксе, не зря знамениты: это были беспрецедентно крупные изобре- тения, положившие начало экспансии промышленно- сти, а также цепочке дальнейших технологических ин- новаций, изменивших весь мир. Другие характерные 11
РОБЕРТ С . АЛЛ ЕН черты промышленной революции (стремительная ур- банизация, накопление капитала, рост сельскохозяй- ственной производительности, рост доходов) были уже последствиями этих технологических усовершенствова- ний. Поэтому для объяснения феномена промышлен- ной революции необходимо понять, откуда произошли технологические прорывы XVIII века. Именно это и яв- ляется главной задачей книги. Мои объяснения делятся на две части. В первой ча- сти книги я анализирую рост экономики в период ран- него Нового времени (т.е. в 1500-1750 годы), чтобы по- казать, что в Великобритании XVIII века сложилась уникальная структура зарплат и цен: зарплаты были крайне высокими, а энергия крайне дешевой. Во вто- рой части книги я показываю, как появление парового двигателя, прядильной машины и коксовой доменной печи привели к росту потребления угля и росту капи- тала относительно труда. Эти изобретения прижились в Великобритании, где труд стоил дорого, а каменный уголь — дешево, но не использовались в других стра- нах, где зарплаты были низкими, а топливо дорогим. Те же самые обстоятельства привели непосредствен- но к появлению этих изобретений, потому что кто ста- нет тратиться на разработку нового станка, если им все равно не будут пользоваться? Коротко говоря, ключе- вые изобретения промышленной революции появились в Великобритании в XVIII веке, потому что изобрете- ние их именно там, именно тогда окупалось, а в другое время и в других местах — не окупалось. Цены, кото- рые определили прибыльность изобретений, сложились в результате успеха Великобритании в глобальной эко- номике после 1500-х годов, так что промышленную ре- волюцию можно рассматривать как продолжение пер- вой фазы глобализации. Эта книга также рассказывает об окончании промыш- ленной революции. Это событие обычно датируется тридцатыми или пятидесятыми годами XIX века, перио- дом появления новых отраслей промышленности: вна- 12
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... чале железной дороги и парохода, а затем новых видов производства, таких как производство бессемеровской стали. Я тоже датирую окончание промышленной ре- волюции второй третью XIX века, но по иной причине. Производство хлопковых тканей и коксовая печь были изобретены в Великобритании, потому что позволяли экономить дорогие ресурсы и, наоборот, обильно ис- пользовать ресурсы дешевые и доступные. Именно по- этому новые английские технологии не сразу были при- няты в Европе и за ее пределами. Ландес (Landes, 1969) охарактеризовал период до 1850 года как период «кон- тинентального подражания», потому что в это время французы, немцы и бельгийцы только начинали приме- нять английские технологии и в мире преобладали до- индустриальные способы производства. Разрыв между Великобританией и остальными странами сократился только между 1850 и 1873 r<W>M> когда современные тех- нологии вытеснили традиционные методы производ- ства и европейское промышленное производство начало конкурировать с британским уже на равных. Медлен- ное распространение британских технологий на конти- ненте было связано не столько с войнами, институтами или культурой, сколько с экономикой новых техноло- гий, которые за пределами Великобритании было пона- чалу невыгодно использовать. Такая ситуация, однако, продлилась недолго, причем благодаря усилиям самих англичан. Британские инже- неры постоянно изучали паровой двигатель и доменную печь и усовершенствовали их, чтобы снизить издержки. При этом экономились все факторы производства без исключения, включая те, которые дешево стоили в Ве- ликобритании и дорого в других странах. Потребление каменного угля паровым двигателем на одну лошадиную силу-час, например, упало с 45 Д° 2 фунтов. Это привело к тому, что паровые двигатели стало выгодно использо- вать везде, даже там, где уголь дорого стоил. Успех Ве- ликобритании в начале промышленной революции был основан на изобретении технологий, приспособленных
РОБЕРТ С. АЛЛ EH к условиям внутри страны и бесполезных за ее предела- ми. К середине XIX века гений британских инженеров настолько усовершенствовал эти технологии, что кон- курентное преимущество Великобритании было уничто- жено. Хлопкопрядильная фабрика, паровой двигатель и коксоплавильная печь стали глобально применимыми технологиями и быстро распространились за пределами Великобритании. Глобальное распространение ознаме- новало конец промышленной революции, предопреде- ленный жизненным циклом технологий. Эта тема раз- вивается во второй части книги. Первая же часть начи- нается с объяснения истоков промышленной революции. Объяснение явления промышленной революции Объяснение, предложенное в этой книге, отличается от большинства предлагаемых теорий. Надо сказать, что общественные науки давно пытаются понять, почему же произошла промышленная революция, и на этот счет существуют самые разные идеи (Hartwell, 1967; Jones, 1981; Blaut, 1993; Goldstone, 2002; Bruland, 2004). Боль- шинство теорий опирается на такие понятия, как струк- тура общества, конституция и право собственности, на- ука и культура. Структура общества Марксистские теории экономического развития под- черкивают важность социальной структуры. Общество, говорят они, развивалось от стадии к стадии, и каж- дая стадия определялась отношением к собственно- сти и труду: примитивный коммунизм (охота и соби- рательство), рабство (как в Древней Греции и Древнем Риме), крепостное право (средневековая Европа) и ка- питализм. Капитализм они считают ключевым услови- ем роста, потому что для него характерны наличие сво- Ч
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... бодных рынков и безземельного пролетариата. Рынки необходимы для того, чтобы управлять экономической деятельностью, а основная часть населения должна по- терять средневековое право собственности на землю, чтобы добровольно перебраться в города и чтобы сель- скохозяйственная производительность пошла вверх. Маркс писал свои труды более полутора веков на- зад. С тех пор историки открыли немало новых по- дробностей о средневековом мире, в том числе и вполне современных черт. Исследования цен на зерно пока- зывают, что рынки в Средневековье были весьма рас- пространены и так же эффективны, как и в XVIII веке (Persson, 1999» Bateman, 2007). Экономика больших и ма- лых городов была динамичной и коммерческой (Britnell, 1993)- Даже сельское хозяйство, как теперь выясняется, не страдало от гнета традиций. Наоборот, методы зем- леделия быстро адаптировались под изменения природ- ных и торговых обстоятельств, и производительность была куда выше, чем когда-то было принято считать (Campbell, 2000). Пример чрезмерного увлечения такой оптимистической переоценкой Средневековья можно найти у Кларка (Clark, 2007), который утверждает, что средневековые институты были практически идеальны для экономического развития. Чтобы так оптимистично отозваться о средневеко- вых институтах, необходимо забыть об их наиболее ти- пичных формах, например о крепостном праве (Brenner, 1976). На протяжении значительной части средневе- кового периода большинство англичан были виллана- ми, крепостными крестьянами, и пользовались землей в рамках феодальной зависимости. В то время как сво- бодные граждане могли защищать свое право на землю в королевских судах общего права, вилланы могли об- ращаться только в поместные суды, в которых предсе- дательствовали их же лорды. Они не могли обращаться в королевские суды, если лорды нарушали их права. Го- сударство также не защищало их лично от насильствен- ных действий лордов. Кроме того, они должны были
РОБЕРТ С. АЛЛ EH платить разнообразные денежные взносы, что снижа- ло экономическую мотивацию. Зачем улучшать каче- ство скота, если лорд может забрать себе лучшее живот- ное в момент передачи имущества наследнику? Землю нельзя было передавать во владение другому человеку, не заплатив за эту сделку штраф. Все эти меры контро- ля способствовали тому, что земельная собственность распределялась куда более эгалитарно, чем в услови- ях полной собственности на землю, при которой лорды не контролировали распределение земель. Мобильность труда была затруднена, поскольку серв не мог оставить поместье без разрешения, а разрешение давалось ему неохотно, потому что, уехав, серв мог и не вернуться. Лорды могли обкладывать своих крестьян произволь- ными сборами. Примером таких сборов была пошлина в пользу сюзерена (англ. tallage). Изначально эта пош- лина собиралась по особым случаям: например, что- бы заплатить выкуп за лорда, если он пошел в кресто- вый поход и попал в плен. Однако она оказалась таким удобным и гибким источником прибыли, что ее выпла- та стала постоянной обязанностью сервов (Allen, 1992, р. 58-66). Трудно поверить, что подобные порядки ни- как не мешали росту средневековой экономики или что реакция на глобализацию после 1492 года была бы сла- бей, если бы половина населения осталась крепостными крестьянами. Появление капиталистических институ- тов было необходимым, если и не единственным, усло- вием современного экономического роста. Конституция и права собственности В то время как марксисты изучают закат эпохи кре- постного рабства и начало эры капитализма, либера- лы обсуждают деспотизм и выступают в защиту «ми- нимального правительства»: парламентского контроля над исполнительной властью, обеспечения прав соб- ственности, гибкости правовой системы. По мнению либералов, корни промышленной революции уходят 16
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... в прошлое, в 1688 год, когда Славная революция консо- лидировала полномочия парламента, ограничила коро- левские прерогативы и установила неприкосновенность частной собственности. Предположительно эти право- вые изменения создали в стране благоприятный климат для инвестиций, который и сделал возможной промыш- ленную революцию (North and Weingast, 1989; De Long and Schleifer, 1993; LaPorta et al., 1998; Acemoglu, Johnson and Robinson, 2005; Greif, 2006; Menard and Shirley, 2005). Эта версия, однако, имеет свои слабые стороны. Изучение банковских ставок и нормы процента не под- тверждает, что после 1688 года произошел прорыв, так что улучшившийся инвестиционный климат никак себя не проявил в финансовом смысле (Clark, 1996; Ep- stein, 2000; Quinn, 2001; Goldstone, 2003). Права соб- ственности во Франции —и, возможно, в Китае— были защищены не хуже, чем в Англии (Bogart, 2005a; Во- gart, 2005b; Hoffman, Postel-Vinay and Rosenthal, 2000; Pomeranz, 2000). Более того, можно даже утверждать, что Франция пострадала от чрезмерной защищенности прав собственности: в свое время в Провансе были от- вергнуты прибыльные ирригационные проекты, пото- му что во Франции не было аналога британских зако- нов, дававших государству преимущественное действие над решениями собственников, не согласных, чтобы по их землям проводились каналы или дороги (Rosent- hal, 199°5 Innes, 1992> X99^> Hoppit, Innes and Styles, 1994). Эти проекты были реализованы только после того, как Французская революция уничтожила местные свобо- ды и сосредоточила власть в руках Национального со- брания. В любом случае англичане опередили фран- цузов, потому что Славная революция означала, что «деспотическая власть существовала только эпизоди- чески до i688 года, но после этого стала существовать всегда» (Hoppit, 1996) р. 126). Наконец, налоги в Вели- кобритании были выше, чем во Франции (Mathias and O'Brien, 1976) 1978? Hoffman and Norberg, 1994; Bonney, 1999). Однако от акцизного налога на пиво или издер-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН жек лишения должника права выкупа заложенного иму- щества (в Англии XVIII века это был недешевый про- цесс) было еще очень далеко до изобретения Уаттом конденсатора. В объяснении технологических прорывов собственно технологии должны играть роль куда боль- шую, чем та, что им отводится в дискуссиях на тему кон- ституции. Изучение же паровых двигателей и прядиль- ных машин показывает, что изобретать их во Франции было невыгодно, независимо от того, насколько хороши были французские институты: дело в том, что во Фран- ции плохими были цены. Научная революция Промышленной революции предшествовала научная революция XVII века. Началась она в Италии с Гали- лея, а закончилась в Англии Ньютоном; одновременно с научным лидерством к Англии перешло и экономи- ческое первенство. Означает ли это, что современная наука предшествовала современной промышленности? Это любимая тема президентов и ректоров универ- ситетов, и эту же точку зрения отстаивают деятели на- уки начиная с XVII века (Inkster, 1991)- В 1671 году Ро- берт Бойль писал: «Изобретения гениальных умов, если они пользуются спросом, обеспечивают многих работой и дают ремесленникам новые средства добывания про- питания и даже обогащения». Натурфилософы при- носили экономике пользу, изобретая новые товары (например, часы с маятником), а также решая произ- водственные проблемы (Корнелиус Дреббель, например, изобрел красную краску). Однако больше всего Бой- ля восхищала возможность изобретения новых машин. «Когда мы. видим, что ветряная мельница пилит древе- сину, что хрупкие инструменты режут металл и что ма- шина даже ткет шелковые чулки... мы испытываем со- блазн спросить, есть ли вообще такая работа, которую механические приспособления не могли бы позволить человеку выполнять с помощью машин». Бойль считал, 18
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... что возможностей существует больше, «чем даже тор- говые люди или ученые люди могут себе вообразить», и что со временем экспериментальная наука их обнару- жит (Boyle, 1671; Essay, 4? Р- ю, 2о). Прав ли был Бойль? Влияние научных открытий на технологии было тщательно изучено в ig6o-e годы и большинством историков признано несущественным (Musson and Robinson, 1969; Landes, 1969, p. 113-114, 323; Mathias, 1972; Hall, 1974). Нельзя, однако, исключать, что эти историки были слишком категоричны и что науч- ные открытия все же послужили основой важных техно- логий промышленной революции. Возможно, Холл не смог найти связи между научными открытиями и новы- ми технологиями потому, что проанализировал только период с 1760 по 1830 год. Холл вполне справедливо за- ключил, что теория латентной теплоты не оказала суще- ственного влияния на изобретение Уаттом отдельного конденсатора. Однако проблема этого довода в том, что научные исследования, повлиявшие на промышленную революцию, были сделаны до 1700 года, а не после 1760. Самые важные научные открытия были связаны с ат- мосферным давлением: это было открытие того, что у атмосферы есть вес, а также что, сконденсировав пар, можно получить вакуум (Landes, 1969, р. 104; Cohen, 2004). Зарождение этих идей — это отдельная исто- рия, связанная со многими выдающимися личностями XVII века,— Галилеем, Торричелли, Отто фон Герике, Робертом Бойлем, Робертом Гуком, Христианом Гюй- генсом и Дени Папеном—и мы вернемся к ней в седьмой главе. Кульминацией исследований атмосферного дав- ления стало изобретение Томасом Севери парового на- соса в i6g8 году, а также изобретение Томасом Ньюкоме- ном парового двигателя в 1712 году. Это было технологи- ческое чудо своего времени и один из первых примеров развития промышленной технологии на основе науки. Открытия физики XVII века были необходимы для изобретения парового двигателя, но их одних было не- достаточно. Значительная часть научных открытий
РОБЕРТ С. АЛЛЕН была сделана на континенте, но при этом паровой дви- гатель был изобретен в Англии. Почему? Дело в том, что превращение научного знания в рабочую техноло- гию стоило больших денег, и только в Великобритании, где мощная каменноугольная промышленность обеспе- чивала высокий спрос на осушение шахт и неограни- ченное предложение почти бесплатного топлива, это предприятие окупало вложенные в него инвестиции. Не сложись в Англии необычная структура цен и зар- плат, исследовательская деятельность в ней не стала бы выгодной и Ньютон бы повлиял на английскую эконо- мику так же мало, как Галилей на итальянскую. Повышенная рациональность? Некоторые ученые объясняют подъем Запада культур- ной эволюцией. У этого аргумента много аспектов, два из которых ведут начало от идей Макса Вебера. Вебер утверждал, во-первых, что современных людей отличает повышенная рациональность. В одном из своих самых знаменитых трудов «Протестантская этика и дух капи- тализма» (Weber, 1904-1905) он развивает теорию о том, что к развитию современной западной рациональности привела Реформация. Она проложила пропасть между Западом и остальным миром. Историки жестоко обошлись с «Протестантской эти- кой». Эмпирически работа основывалась на мимолет- ной корреляции протестантизма с высокими доходами; этой корреляции не наблюдалось в XVI веке и не наблю- дается сегодня. Вебер переоценил различия между каль- винизмом и современными ему направлениями католи- ческой теологии (Tawney, 1938; Trevor-Roper, 1967; Blaut, 1993» Lehmann and Roth, 1995). Экономисты также без энтузиазма отнеслись к идеям Вебера о рациональности. Его идеи оказали большое влия- ние на политику развития в 195°"е и 1960-е годы, поскольку подразумевали, что сельскохозяйственная производитель- ность в менее развитых странах низка из-за того, что кре- 2О
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... стьяне «иррациональны» (Rogers, 1962; McClelland, 1961; Hagen, 1962). Идея распространенной иррациональности была опровергнута большинством специалистов по эко- номике сельского хозяйства, начиная с Шульца (Schultz, 1964). Крестьяне были проверены на рациональность, при этом учитывалось отношение к изменению цен в сельском хозяйстве и готовность применять новые технологии. Ре- зультаты исследований показали, что мелкие фермеры в развивающихся странах так же «рациональны», как их коллеги в развитых странах (Berry and Cline, 1979^ Booth and Sundrum, 1985; Mellor and Mudahar, 1992). Экономические историки провели аналогичное ис- следование в отношении крестьян Средневековья и Но- вого времени. Как только крепостное право было отме- нено и крестьяне получили реальные права на землю, открытые общинные поля, которые якобы олицетворя- ли традиционализм средневековой Англии, стали осно- вой сельскохозяйственной революции. Свободные кре- стьяне в Англии так же подняли производительность своих хозяйств, как и крестьяне в развивающихся стра- нах (Allen, 1992)- Эти данные поставили под сомнение идею о том, что незападной или несовременной эконо- мике не давала развиваться иррациональность. Наука как культура В книге, опубликованной уже после его смерти, Ве- бер (Weber, 1927) предложил второй аргумент на тему культурных изменений и экономического развития. Он предположил, что для того, чтобы произошел техноло- гический прогресс, научный подход должен заменить суеверие. Вебер верил в то, что до наступления Нового времени люди объясняли природные явления вмеша- тельством сверхъестественных существ: божеств, духов и фей. Таким образом, чтобы контролировать приро- ду, им приходилось действовать через духовный мир. Иногда для этого требовались жертвы, молитвы или строительство храмов и церквей; иногда использова- 21
РОБЕРТ С. АЛЛЕН лись ведьмы, колдуны и шаманы. Общество признавало существование некоторых эмпирических закономерно- стей, или «законов природы», действовавших независи- мо от деятелей, осуществлявших общение с духовным миром. Однако эти деятели настолько сильно влияли на жизнь людей, что безраздельно властвовали над ума- ми. Подобная установка мешала принятию эмпириче- ских, научных взглядов, необходимых для техническо- го и социального прогресса. Таким образом, для создания современного общества потребовалось то, что Макс Вебер назвал «расколдовы- ванием мира». Как только мир стал восприниматься как царство материи, неподвластное духовному влия- нию, люди смогли сосредоточиться на поиске эмпи- рических закономерностей и природных законов это- го мира. После этого технологическое развитие пошло быстрым темпом. Вебер считал, что этот процесс начал- ся на Западе раньше, чем в других местах, и что именно им объясняется подъем Запада. Но тут встает следующий вопрос: почему Запад пер- вым отказался от суеверий? Историки науки, такие как Джейкоб (Jacob, 1997? Р-*» 2> 6—7)5 предполагают, что на- учная революция трансформировала популярную куль- туру1. «Новое научное понимание природы предше- ствовало механизации промышленности и, что важ- нее всего, способствовало ее развитию». В конце XVII и начале XVIII века интерес к науке был широко рас- пространен и наука оказала влияние на саму человече- скую природу. «Важнейшее культурное значение науч- ной революции заключалось в создании в Великобри- тании к 1750 году нового типа человека». Этот человек был «как правило, но необязательно, предпринимате- лем мужского пола, который механистически подхо- дил к производственному процессу». Он видел этот процесс как «нечто, что должно было быть подчине- 1. Другие работы на тему культурной интерпретации: Stewart (i992)> Levere and Turner (2002), Jacob and Stewart (2004). 22
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... но машинам или, на более абстрактном уровне, долж- но было быть концептуализировано через призму веса, движения и принципов силы и инерции. Труд и работ- ников также можно было рассматривать в этом ключе». Следствием этого нового образа мышления стала меха- низация производства. Обрабатывающая промышлен- ность «использовала машины вместо труда». Эта новая культура в Великобритании была принята с большим энтузиазмом, чем на континенте, и в результате «про- мышленное развитие произошло сначала в Великобри- тании по причинам, связанным с наукой и культурой, а не только с сырьем, развитием капитала, дешевизной труда или технологическими нововведениями». Пре- имущество Великобритании перед Францией объясня- лось, скорее, «заметным отличием британской научной культуры от французской или голландской» (Jacob, 1997> p. 105). Французы, предположительно, были теоретика- ми, в то время как британцы были практиками. Сравнение британской и французской инженерной мысли — крайне тонкое дело. Неочевидно, что англий- ские инженеры XVIII были изобретательней французских (Hilaire-Perez, 2000). У нас есть немало примеров фран- цузских изобретений —например, Мокир (Mokyr, 2009) пишет о «знаниях в области химии, производства бума- ги и высокосортных тканей». Почему мы считаем, что инженерная культура англичан была прагматичней, чем у французов? Потому что именно англичане первыми стали выплавлять чугун с помощью кокса, изобрели па- ровой двигатель и открыли прядение хлопка на станке. Во второй части книги я продемонстрирую, что эти раз- личия в инженерной мысли были обусловлены особенно- стями прибыльности научно-исследовательской деятель- ности в Англии и во Франции. Если принять во внимание этот аргумент, то объяснения через призму культуры ста- новятся излишними и даже тавтологичными. Мокир (Mokyr, 2002, 2009) углубил традиционный вариант культурной теории, предположив, что Просве- щение связало научную революцию с промышленной,
РОБЕРТ С. АЛЛЕН и придумал термин «промышленное Просвещение». «Промышленное Просвещение» означает применение научных и экспериментальных методов к исследованию технологий, веру в упорядоченную вселенную, подчиняю- щуюся законам природы, познаваемым с помощью науч- ного метода, а также ожидание того, что научное иссле- дование природы и технологий сможет улучшить жизнь людей. Промышленное просвещение объясняет, «почему промышленная революция произошла в Западной Евро- пе (хотя не объясняет, почему она произошла в Велико- британии, а не во Франции или Нидерландах)» (Мокуг, 2OO2, p. 2g)- Мокир подчеркивает два фактора, обеспечив- ших промышленной революции британское гражданство. Во-первых, промышленное Просвещение в Великобрита- нии было реализовано в большей степени, чем на конти- ненте. Общение между учеными и фабрикантами протека- ло проще и плодотворней. Конечно, любые поведенческие различия можно объяснить и через характерную для Ве- ликобритании более высокую прибыльность изобретений. Во-вторых, Великобритания была лучше, чем Франция, обеспечена квалифицированными ремесленниками-меха- никами, то есть британским инженерам было проще реа- лизовывать свои изобретения. Это утверждение отчасти касается человеческого капитала—англичане действитель- но были неплохо им обеспечены в XVIII веке, хотя, воз- можно, и не лучше, чем их соседи французы. Отчасти это утверждение говорит о том, что ремесленники постепен- но принимали ньютоновское мировоззрение. Объяснение промышленной революции через куль- турные явления предполагает, что научное мировоз- зрение просочилось в общество и повлияло на изо- бретателей второго и третьего эшелона, которым принадлежала ключевая роль в доработке прорыв- ных технологий и их применении в различных от- раслях промышленности. Джейкоб (Jacob, 1997? РЛ32) считает, что даже заводским рабочим пришлось стать ньютонианцами. «Относительно глубокое знание ме- ханики должно было стать частью ментального мира
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... человека до того, как основанные на этом знании ме- ханические устройства могли быть изобретены и, что более важно, эффективно использованы. Если вы рабо- чий и ваша работа связана со станком, понимание это- го станка позволяет лучше увидеть, как может смотреть на весь мир, включая и вас, ваш работодатель». Изобре- татели второго и третьего эшелона не были членами элитных обществ, таких как Лондонское королевское общество, и не имели никакого контакта с ведущими учеными своего времени. Джейкоб и Мокир предпола- гают, что передовая наука просачивалась в массы через провинциальные «научные общества, академии, масон- ские ложи, лекции в кафе» и другие места сбора людей. Историки массовой культуры неоднозначно поддер- живают объяснение научной революции через культу- ру. Культура XVIII века очень отличалась от средневе- ковой. В период с 1500 no i8oo год происходили «два постепенных, но важных сдвига в массовом мышлении». Эти сдвиги можно «резюмировать двумя неуклюжими, но полезными абстрактными понятиями: секуляриза- ция и политизация» (Burke, 2006, р. 257~258). Большин- ство людей начали больше заботить способы сделать свою жизнь лучше в мире земном, чем в мире загроб- ном. Люди стали искать богатства и положения в об- ществе «как знака спасения или даже вместо спасения». Таково, конечно, было мнение Вебера. Оно достаточ- но спорно, если подумать о существенном религиозном рвении значительной части населения и о том, как лег- ко собирали большую паству проповедники вроде Джо- на Уэсли. Однако в любом случае — почему люди стали более светскими? Действительно ли элитная когда-то наука просочилась в массы? Шарп (Sharpe, 2007, р. 33°) смог сказать о влиянии Ньютона на английское обще- ство лишь следующее: «Распространенный скептицизм относительно волшебства, а также распространенная восприимчивость к Ньютоновой науке —это проблемы, которые крайне необходимо исследовать более глубо- ко». Иными словами, тезис не доказан.
РОБЕРТ С . АЛЛ EH Культура и экономика: причина или следствие? Дело обстоит несколько более понятно с тремя другими аспектами культурной эволюции, которые также ухо- дят корнями в экономические события своего времени. К ним относятся распространение умения считать, чи- тать и писать, зарождение идеологии потребления как мотива к труду, а также отсрочка, или перенос, браков на экономически более удобное время. В полной мере последствия этих перемен не были реализованы до про- мышленной революции. И тем не менее эти культурные сдвиги были большим шагом в сторону появления со- временных мужчин и женщин. Новая культура и новая экономика развивались вместе, поддерживая друг друга. Распространение грамотности привело к глубин- ным изменениям в знаниях и мировоззрении населения, а умение читать было связано с экономическим про- грессом с нескольких сторон. Жизнь в городах, работа в сельской промышленности и торговле требовали от лю- дей умений, которых сельское хозяйство не требовало, поэтому уровень грамотности в средневековой Европе был гораздо выше в городах, чем в деревнях, и грамот- ность распространялась вместе с урбанизацией. Ком- мерческое процветание также позволяло людям платить за образование и знания. Помимо этого, изобретение печатного дела сильно понизило цену книг, что при- вело к распространению чтения как для самообразова- ния, так и для удовольствия (van Zanden, 2004a, 2004b; Reis, 2005). В Англии доля населения, которое могло написать свое имя, выросла с 6% в 1500 году до 53% в i8oo году. Читающая публика такого масштаба не име- ла прецедента в мировой истории и привела к новому образу мышления в самых разных областях. Умение считать также быстро распространялось в Англии Нового времени, хотя этот процесс и труд- нее измерить. Главной причиной распространения уме- 26
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... ния считать был рост коммерческой деятельности. Чи- тать многие люди начинали из набожности или просто для удовольствия, но мало кто учился делению в стол- бик забавы ради. Арифметику изучали ради ее полезно- сти (Thomas, 1987)- Знать арифметику и геометрию было важно, чтобы вести счета и управлять кораблями. Уро- вень человеческого капитала, в XVIII веке значительно выросший по сравнению со Средневековьем, также был одной из причин того, что промышленная революция не произошла раньше своего срока. Идеология потребления и усердный труд Эволюция экономики привела к появлению новой мо- тивации усердно работать. Мотивация была любимой темой авторов XVIII века, считавших, что доступность новых потребительских товаров (как английского про- изводства, например книг и часов, так и импортных, на- пример чая и сахара) внушала людям желание зарабаты- вать деньги. Сэр Джеймс Стюарт развивал похожую ар- гументацию в своей книге «Исследование принципов политической экономии» (Steuart, 1767, р. 53~54> 5^ 199» 229). «Там, где промышленность процветает, свободные руки... будут применяться на полезном производстве, ко- торое, будучи усовершенствовано изобретателями, опре- делит то, что называют стандартом вкуса; этот вкус будет увеличивать потребление». Почему? «Пусть любой чело- век поставит над собой следующий эксперимент: войдет в первый попавшийся магазин. Он очень быстро обнару- жит там, какие у него есть нужды. Все, что он видит, ка- жется или необходимым, или хотя бы крайне удобным; и он начинает удивляться (особенно если он богат), как он столько прожил без того, что было изобретено благо- даря находчивости мастерового». Для покупки этих то- варов людям нужны были деньги, а значит, им нужно было больше работать. В древнем мире «людей принуж-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН дали к труду, потому что они были в рабстве у других лю- дей; теперь людей принуждают к труду их собственные желания, у которых они в рабстве». В результате этого «в торговой стране каждый человек должен извлекать вы- году из своих талантов или, несомненно, окажется в са- мом конце этого всеобщего соревнования, в котором по- стоянно будут побеждать наиболее трудолюбивые, наибо- лее изобретательные и наиболее бережливые». Эти идеи развивали Матиас (Mathias, 1979) и Ае Врис (de Vries, 1993» *994> 2003, 2008), придумавший для обозна- чения изменений, описанных Стюартом, термин «трудо- любивая революция» {англ. Industrious revolution). Исто- рики идеологии потребления много изучали, как новые то- вары повлияли на структуру расходов (McKendrick, Brewer and Plumb, 1982; Brewer and Porter, 1993; Berg, 1998, 2002, 2004, 2005; Berg and Clifford, 1999; Fairchilds, 1993; Lemire, 1991,1997; Styles, 2007; Weatherill, 1996), а Вот (Voth, 2000) нашел доказательства предсказанного роста интенсив- ности труда. Англия и исторические Нидерланды были центрами потребительской и промышленной революций, хотя сходные паттерны развития наблюдались также в Париже и других столичных городах. Хотя нового консю- меризма недостаточно для того, чтобы объяснить эконо- мический прогресс, он был необходим: неистовое стрем- ление к зарабатыванию денег ради покупки потребитель- ских новинок, многие из которых импортировались из-за рубежа ввиду глобализации экономики в XVII веке, стало культурной основой промышленной революции. Брак и рождение детей В Северо-Западной Европе также сформировалась отчет- ливая модель заключения брака, способствовавшая повы- шению уровня жизни и расширению сферы личной неза- висимости за пределы, установленные во многих других обществах. Изучая переписи населения XX века, Хайнал (Hajnal, 1965) обнаружил, что в это время в мире суще- 28
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... ствовало две модели заключения брака. На юг и восток от линии, проходящей от Санкт-Петербурга до Трие- ста, практически все женщины выходили замуж, при- чем многие еще в подростковом возрасте. К западу и се- веру от этой линии целая пятая часть женщин вообще не выходила замуж, а большинство остальных выходи- ло замуж в возрасте старше двадцати лет. Эти тенденции были наиболее ярко выражены в Северо-Западной Ев- ропе. Первая модель заключения брака приводила к вы- сокому уровню деторождения и низкому уровню жизни. Для второй модели, которую Хайнал назвал европейской моделью заключения брака, характерны были более низ- кий уровень деторождения и способность реагировать на экономические условия путем изменения доли женщин, выходящих замуж, а также путем изменения среднего возраста вступления в первый брак. Европейская модель заключения брака подразумевала стабильно более высо- кий уровень жизни для большинства населения, и этот высокий уровень облегчал накопление сбережений и эко- номический рост (Jones, 1981). Мальтус считал, что уро- вень жизни большинства людей в Англии был выше, чем в Китае, потому что англичане откладывали вступление в брак при низких доходах, а китайцы нет. Чем объясняется европейская модель вступления в брак? В статье, выразительно озаглавленной «Сила дево- чек», Де Мур и Ван Занден (De Moor and van Zanden, 2005) проследили историю развития этой модели в Англии и исторических Нидерландах вплоть до периода Поздне- го Средневековья. Изменения религиозной доктрины, которые подчеркивали важность собственного (а не се- мейного) выбора партнера для брака, играли в станов- лении этой модели второстепенную роль, а решающим фактором была экономика высоких зарплат после эпиде- мии чумы. Высокие зарплаты и, соответственно, высокий спрос на труд означали, что молодые люди — особенно молодые женщины —могли обеспечивать себя независи- мо от родителей и контролировать свою жизнь и заму- жество. Женщины откладывали брак до тех пор, пока не
РОБЕРТ С. АЛ ЛЕН наступит подходящий момент и пока они не встретят подходящего партнера. Снижение зарплат в XVI веке по- ставило эту независимость под угрозу, но экономика вы- соких зарплат в Северо-Западной Европе гарантировала ей выживание, и действительно, браки в этой части Евро- пы были наименее зависимы от родительского влияния и наиболее полно демонстрировали черты европейской модели. Мы не должны переоценивать свободу, которой пользовались женщины в XVIII веке. Однако экономика высоких зарплат в конечном итоге способствовала разви- тию личной независимости. Зарождение современной культуры Массовая культура Англии и Северо-Западной Европы переживала общую трансформацию в те несколько ве- ков, которые предшествовали промышленной револю- ции. Культура, вероятно, становилась более светской, и больше внимания начинало уделяться экономическо- му успеху. Люди умели читать и считать. Они гонялись за новыми продуктами и работали ради того, чтобы их покупать. Они воздерживались от вступления в брак и ограничивали размер своих семей, когда этого тре- бовали экономические обстоятельства. Хотя XVIII век не был похож на наше время, он характеризовался раз- витием современного отношения к жизни и атрибутов современной жизни. Значительная часть этого отно- шения и этих атрибутов имели экономическую основу, и это способствовало росту экономики. Экономические причины промышленной революции Современная культура облегчила приход промышлен- ной революции, но одной культуры было недостаточно для ее наступления. Так же, как капитализм, минималь-
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... ное правительство и научная революция, современная культура как фактор, объясняющий промышленную ре- волюцию, имеет один неисправимый недостаток. Все эти обстоятельства могли быть необходимыми усло- виями наступления промышленной революции, но они не были достаточными условиями ее наступления. Со- здание нормальных институтов, накопление знаний о природе и развитие эмпирического подхода к произ- водству, возможно, увеличили предложение технологий. Однако все эти факторы мало бы повлияли на коли- чество изобретений, если бы не сопровождались спро- сом, на новые технологии. В этой книге изучается, как высокие зарплаты и дешевая энергия в Великобрита- нии способствовали росту спроса на технологии, создав в стране небывалые стимулы для изобретения методов замещения труда капиталом и энергией. Я не игнори- рую обстоятельства, связанные с предложением, такие как рост научного знания или распространение научной культуры. Однако я подчеркиваю другие факторы, уве- личившие предложение технологий, но не получившие до сих пор должного внимания исследователей, в част- ности высокий уровень реальной заработной платы. Вы- сокие зарплаты означали, что населению Англии было куда проще позволить себе образование и обучение, чем жителям любой другой страны мира. Выросший в ре- зультате этого уровень грамотности способствовал по- явлению изобретений и технологических новшеств. Поскольку высокие зарплаты и дешевое топливо были последствиями успешного участия Англии в глобальной экономике, причины промышленной революции можно найти в предшествовавших ей экономических успехах. Мое понимание Великобритании XVIII века схоже с анализом Америки XIX века, проведенным Хабакку- ком (Habakkuk, 1962). Американские изобретения имели тенденцию экономить труд: они увеличивали произво- дительность труда в расчете на одного рабочего. Хабак- кук считает эту тенденцию следствием высоких аме- риканских зарплат, которые заставляли изобретателей
РОБЕРТ С. АЛЛ ЕН искать способы экономить на труде. Высокие зарплаты, в свою очередь, были результатом обилия земли и при- родных ресурсов. В этой книге я утверждаю, что бога- тые каменноугольные месторождения Великобритании сыграли аналогичную роль в XVIII веке. Дешевое топли- во позволяло предпринимателям выплачивать работни- кам высокие зарплаты и при этом оставаться конкурент- ными. Высокие зарплаты и дешевая энергия сделали выгодным изобретение технологий, которые позволя- ли заменить труд капиталом и энергией. Таким обра- зом, Великобритания XVIII века была предшественни- цей Америки XIX века2. Уникальное сочетание уровня зарплат и цен в Вели- кобритании было осью, вокруг которой вращалась про- мышленная революция. По логике вещей, следующая задача —объяснить это сочетание зарплат и цен. Похо- же, что оно стало результатом успеха Великобритании в международной экономике в начале Нового времени. Этим успехом она отчасти была обязана изменениям обеспеченности ресурсами, а отчасти — торговой поли- тике. Эти вопросы рассматриваются в первой части кни- ги, и вот примерная схема развития событий. Трансформация европейской экономики, 1500-175° годы В период с 1500 по 1750 год экономика Европы пережи- ла трансформацию. В Средние века европейским цен- тром промышленности и торговли было Средиземно- 2. Пол Дэвид (David, 1975) предложил расширенную формулиров- ку мнения Хабаккука на основании обучения на производстве, и его подход сильно повлиял на мои собственные идеи. Темин (Temin, 1966) изучал этот спор с точки зрения общего равно- весия и подчеркивал разницу между различными значениями термина «реальная заработная плата». В этом вопросе я сле- дую его примеру.
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... морье, а также небольшим локальным центром служила территория сегодняшней Бельгии. Большая часть на- селения Великобритании жила в сельской местности и зависела от сельского хозяйства. Производительность и доходы в стране были на низком уровне. Значитель- ная часть остальной Европы была в таком же отсталом состоянии. Однако к началу XVIII века экономический центр тяжести сместился в сторону Северного моря. Экономика стран Средиземноморья в это время была в серьезном кризисе, а экономика Бельгии приближа- лась к нему. В XVI-XVII веках в лидеры выбилась Гол- ландская республика (Республика Семи Объединенных Нижних Земель), ставшая экономическим чудом своего времени. Прогресс Англии был медленней, но стабиль- ней. К XVII веку доходы в Англии превысили доходы ее основных соперников с континента: Франции и Габс- бургской империи. К XVIII веку Англия упрочила свое положение лидера, обогнав голландцев. Краеугольным камнем ее успеха стала промышленная революция. Перестановка в европейской экономике была вызва- на ростом международной торговли. В XVI и XVII веках интеграция рынка привела к тому, что центр производ- ства тканей переместился из Средиземноморья к побе- режью Северного моря. В XVII и XVIII веках вырос объем торговли между континентами. Больше всего от этого выиграли англичане и голландцы, основавшие мировые империи, которые поддерживали их обрабатывающую промышленность и торговую деятельность. Вначале главными победителями казались испанцы, добывавшие в Латинской Америке серебро, но на деле это серебро стало для них гибельным: из-за него началась инфля- ция, сделавшая испанскую промышленность и сельское хозяйство неконкурентоспособными (Drelichman, 2005). Успех или провал в экономической сфере в период начала Нового времени драматически отразился на эко- номическом строе разных стран Европы. В табл. ы насе- ление ведущих экономических держав Европы разделе- но на три группы: сельское, городское и проживающее 33
РОБЕРТ С. АЛЛЕН в сельской местности, но не занятое в сельском хозяй- стве. В таблице рассматриваются страны в их сегодняш- них границах. Это необходимо из-за особенностей сбора данных, кроме того, это позволяет исследовать послед- ствия выбранного государственного строя и экономиче- ской политики, однако необходимо помнить, что в ре- альности многие из этих стран были раздроблены. В 1500 году большинство европейцев жило в эконо- мически отсталых странах. Прежде всего, на это ука- зывает доля населения, занятого в сельском хозяйстве. Сельским хозяйством занималось около трех четвертей населения Англии, Австро-Венгрии, Германии, Фран- ции и Польши. Такая доля аграрного населения наблю- далась в менее развитых странах Азии, Африки, Латин- ской Америки и Восточной Европы в начале XX века (Kuznets, 197^ Р- 203, 249~55)- С точки зрения экономи- ческого строя в конце средневекового периода Европа находилась на таком же низком уровне развития. Большой доле населения, занятого в сельском хозяй- стве, сопутствовала маленькая, меньше ю%, доля насе- ления, проживающего в некрупных городах. В 1500 году, например, в Лондоне жило только 50000 человек; остальные английские города немногим отличались от городов-ярмарок. Работы, не связанной с сельским хо- зяйством, в сельской местности было мало, особенно по сравнению с более поздним периодом. Экономическими лидерами Европы в 1500 году были Италия, Испания и сегодняшняя Бельгия. Голландия также демонстрировала хорошие показатели, но ее на- селение было настолько мало, что эти показатели были, скорее, обещанием будущего успеха, чем доказатель- ством текущего экономического веса. В этих четырех странах население городов составляло от ig до 2О%, а в этих городах размещались важнейшие промышленные предприятия Средневековья. Доля сельскохозяйствен- ного населения, соответственно, была ниже и составля- ла около бо%. 34
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... ТАБЛИЦА 1.1 Распределение населения, 1500-1800 гг., % 1500 i8oo Сельское, Сельское, Город- не занятое С/хоз- Город- не занятое С/хоз- ское в с/х-ве ное ское в с/х-ве ное Англия Нидерланды Бельгия наиболее : 7 18 /СПЕШНЫЕ 74 29 СРЕДНЕ УСПЕШНЫЕ 28 14 56 58 34 22 ПОКАЗАВШИЕ НЕБОЛЬШОЙ ПРОГРЕСС Германия Франция Австрия/ Венгрия Польша НЕ Италия Испания 8 9 5 6 18 18 19 19 73 73 76 75 9 13 8 5 ПОКАЗАВШИЕ ЗАМЕТНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ 22 19 i6 16 62 65 22 20 36 25 29 29 28 35 39 2О 16 35 41 49 62 59 57 56 58 64 Примечание: Первое, на что нужно обратить внимание в этой таб- лице,—это процент населения, занятый в сельском хозяйстве. В 1500 году этот показатель во многих странах держится на уровне "J^%\ та- кой же была доля аграрного населения в менее развитых странах в на- чале XX века. Обратите внимание, в каких странах этот показатель был ниже в 1500 году и как он изменился с 1500 no i8oo год. В Англии он сократился значительней всего, а в Испании — меньше всего. Обра- тите также внимание на то, как пропорционально выросли доли го- родского и сельского, но не сельскохозяйственного населения. В Ан- глии произошла самая крупная урбанизация населения, кроме того, Англия на втором месте после Польши по росту сельского, но не аг- рарного населения. Источник: Allen, 2000, р. 8-9. 35
РОБЕРТ С. АЛЛЕН С 1500 no i8oo год разные европейские страны разви- вались по разным экономическим траекториям, и стра- ны в табл. 1.1 сгруппированы так, чтобы подчеркнуть эти различия. Англия сильно опережает остальные страны по успешности. Доля аграрного населения в Англии сократилась до 35% "~ сильнее, чем в других странах — и достигла самого низкого уровня в Европе. В i8oo году каждый человек, занятый в сельском хозяйстве, должен был обеспечивать пропитанием как минимум троих че- ловек (2,86 = Уо,з5), в то время как его предшественник в 1500 году кормил только 1,3 (Ь35 = 1//о'74) человека. Сель- скохозяйственная революция была частью трансформа- ции английской экономики. Сокращение доли аграрного населения шло одно- временно с ростом долей городского, а также сель- ского, но не занятого в сельском хозяйстве населения. Население, проживавшее в сельской местности, но не занятое в сельском хозяйстве, было связано с «прото- промышленной» революцией (Mendels, 1972; Coleman, 1983). Протопромышленность была типичным явлени- ем для начала Нового времени: во многих странах Ев- ропы обрабатывающая промышленность поначалу раз- вивалась в сельской местности. Товары производились либо в мастерских, либо прямо в жилых домах. Купцы нанимали сельских жителей как сдельных работников, привозили им сырье, а затем забирали готовые това- ры. Нередко эти товары продавались на больших рын- ках другим купцам, которые развозили их по всей Ев- ропе. Разные регионы имели строгую специализацию на разных товарах. Шерстяная промышленность раз- вивалась вокруг Нориджа и в йоркширском Уэст-Рай- динге; металлические пуговицы, фурнитура и утварь производились в Бирмингеме; чулки ткались в Лестер- шире; одеяла производились возле Оксфорда, а затем переправлялись в Канаду компанией Hudson Bay Com- pany. Сельская промышленность существовала во мно- гих странах Европы, но особенно распространена она была в Англии.
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... Распространение сельской промышленности в Севе- ро-Западной Европе было связано с появлением новых экономических лидеров, поскольку оно происходило в ущерб уже существующим производителям. В Сред- ние века итальянские и фламандские города произ- водили шерстяные ткани, которые экспортировались по всему континенту. Англичане также производили и экспортировали тяжелое шерстяное сукно, сделанное из короткого штапельного волокна. К XVI веку англи- чане и голландцы научились имитировать более легкую итальянскую камвольную ткань. В результате получи- лись «новые ткани» (англ. new draperies), которые ста- ли так популярны, что в XVII веке итальянцы были вы- теснены из шерстяного производства (Rapp, 1975» Harte, 1997)* В этой борьбе Англия преуспела во многом пото- му, что ее население резко сократилось после эпидемии чумы и многие хорошие пахотные земли пришлось от- дать под пастбища. Овцы стали питаться вдоволь, их шерсть стала длиннее, а длинная шерсть лучше подхо- дила для камвольной ткани, чем короткая шерсть недо- кормленных овец Средневековья. Кроме того, беженцы с континента привезли с собой в Великобританию новые умения, которые улучшили качество английских това- ров и расширили их ассортимент (Goose, 2005). Урбанизация в Англии периода начала Нового вре- мени также шла быстрым ходом. Отчасти урбанизация объяснялась ростом производительности сельского хо- зяйства. Государство обложило налогом часть дохода, зарабатываемого в деревне, и тратило эти деньги в сто- лице или в таких городах, как Портсмут, где экономика строилась вокруг оружейных складов и военно-морских верфей. Сельскохозяйственные доходы землевладель- цев также финансировали такие города, как Бат. От- части урбанизация происходила благодаря обрабаты- вающей промышленности: Лондон, например, с давних времен был центром английского печатного дела и ме- бельного производства. Однако прежде всего рост го- родов объяснялся торговой деятельностью. В XVII веке 37
РОБЕРТ С. АЛЛЕН торговля с европейскими странами стала основой ро- ста Лондона. Торговля была вплотную связана с сель- ской промышленностью. Новые ткани производились в Восточной Англии и экспортировались в страны Сре- диземноморья через Лондон. С 1500 по 1700 год насе- ление Лондона возросло в десять раз, и экспорт новых тканей весьма поспособствовал этому росту (Davis, 1978, p. 39o; Wrigley, 1987, р. ц8). В XVII и XVIII веках большее значение стала приоб- ретать межконтинентальная торговля. В XVII веке са- мой успешной европейской державой в Южной Азии была Португалия. Она монополизировала торговлю специями и захватила ключевые колонии, в том чис- ле Молуккские острова, «острова специй», откуда экс- портировалась корица и мускатный орех. Нидерлан- ды, в свою очередь, отобрали эти острова у Португалии в начале XVII века, основав собственную индонезийскую империю. Успех голландской империи способствовал тому, что Амстердам стал европейским центром опто- вой торговли продукцией тропиков. Активная коло- ниальная политика, навигационные акты и три войны с голландцами позволили Лондону отобрать эту торгов- лю у Амстердама. Торговля с Индией прибавила к спис- ку импортируемых из Азии продуктов чай и хлопковые ткани. Шел XVIII век, значение межконтинентальной торговли в международных доходах Англии станови- лось все больше, и рост этой торговли способствовал ро- сту английских городов. Исторические Нидерланды, Нижние Земли, были второй наиболее успешной экономикой периода нача- ла Нового времени. Менее половины населения стра- ны было занято в сельском хозяйстве, а доли городско- го и сельского, но не аграрного населения были также высоки. Фландрия, расположенная на территории сего- дняшней Бельгии, была высоко урбанизированной про- винцией, ведущим производственным центром Средне- вековья. В начале Нового времени ее экономика росла не так быстро, как экономика лидеров этого периода, 3»
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... но все же к i8oo году во Фландрии сохранилась более современная структура и более высокие доходы, чем в большинстве европейских стран. В XVII веке голландская экономика была самой про- грессивной в Европе. Все остальные страны, строя свою экономическую политику, руководствовались одним со- ображением: как сравняться с голландцами. Как и в Ан- глии, в Голландии произошла сельскохозяйственная революция, облегчившая рост городской и промыш- ленной экономики. Ключевым фактором прогресса Ни- дерландов также была торговля. Новые ткани впервые стали производиться в Нидерландах, в таких дерев- нях, как Ондсхоот. Затем производство легких тканей распространилось и на другие сельские области, в том числе в Арденнах, но, что более важно, оно возобнови- лось в таких городах, как Лейден, Дельфт, Гауда, Хар- лем и Утрехт (Pounds, 199°» Р- 235» 293)« Голландцы за- хватили власть над португальской империей в Азии, и Амстердам стал главным оптовым рынком в Европе. Голландская обрабатывающая промышленность и сель- ская промышленность также были крупными, так что англичане смогли обогнать голландцев только к кон- цу XVIII века. Третью группу составляют остальные страны конти- нентальной Европы к северу от Альп и Пиренеи. Фран- ция и Австрия были крупными военными державами, Польша в 1500 году была единой, но в следующие три века раздробилась, а Германия в течение всего рассма- триваемого периода оставалась раздробленной на мно- жество государств. Заметным действующим лицом на международной сцене была Пруссия. Эти страны продемонстрировали умеренное разви- тие в период Нового времени. Доля аграрного населе- ния в них сократилась где-то до бо%, приблизившись к уровню Италии и Испании в 1500 году. Этому падению сопутствовал рост доли населения, занятого в прото- промышленности. В них также развилась мощная сель- ская промышленность, сравнимая с промышленностью 39
РОБЕРТ С. АЛЛЕН экономических лидеров в плане доли населения, в ней задействованной. Однако при этом доля городского на- селения в этих странах едва-едва увеличилась, что от- личает их от Англии и Нидерландов. Некоторое время у Франции было несколько ценных колоний, но в ходе Семилетней войны и революции они были утеряны. В последнюю группу вошли Италия и Испания. Эти страны отличает отсутствие структурных изменений в период с 1500 no i8oo год. В конце Средневековья в Италии и Испании было больше городского и меньше сельскохозяйственного населения, чем в других странах Европы, и эта пропорция практически не изменилась. Естественным результатом было отсутствие роста сель- ской промышленности. Протопромышленная револю- ция к югу от Альп или Пиренеи не произошла. Италь- янцы никогда не имели колоний. Испанцы их имели, но благополучия им это не принесло, а принесло лишь инфляцию, которая разрушила их экономику, вместо того чтобы способствовать промышленному росту. От экспансии начала Нового времени до промышленной революции Промышленная революция стала результатом длитель- ного процесса общественной и экономической эволю- ции, начавшейся еще в конце средневекового периода. Коммерческая и имперская экспансия Великобритании была фундаментальной частью этой эволюции, но лишь частью. Путь к промышленной революции начался с эпиде- мии чумы. Население сократилось, появилось много свободных ферм, соответственно, мобильность рабочей силы возросла, и эта мобильность подорвала крепост- ную систему (Allen, 1992, р. 37"~77)- Небольшое население также способствовало становлению экономики высокой заработной платы. Высокий уровень потребления затро- нул не только людей: овцы тоже начали лучше питать-
ГЛАВА 1. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... ся, и их более длинная шерсть стала основой камволь- ной промышленности Англии, производства ее «новых тканей». Огромный объем экспорта этих тканей через лондонский порт привел к стремительному росту на- селения города и расцвету угольной промышленно- сти, необходимой, чтобы обеспечить город топливом. В XVII и XVIII веке торговый бум распространился так- же на Америки и Азию в ходе меркантилистской экспан- сии английской торговли и захвата колоний. Рост объе- ма торговли привел к росту городов, который, в свою очередь, стимулировал прогресс сельскохозяйственной производительности. В крупных городах разделение труда было глубже, чем в мелких, так что урбанизация также напрямую вела к росту эффективности и зарплат (Crafts and Venables, 2003). Рост экономики в период Нового времени опирался на благоприятные институциональные и культурные изменения. Конец феодального рабства и установление стабильного правового поля, благоприятного для капи- талистических предприятий, вне всяких сомнений спо- собствовали экономическому росту. Постепенное отми- рание суеверий и средневековой религии одновременно с ростом научного мировоззрения все чаще толкало лю- дей искать практические решения жизненных проблем вместо того, чтобы пытаться решить эти проблемы с по- мощью общения с потусторонними силами. Нужды тор- говли, равно как и гигантское падение цен на книги, способствовали распространению умения читать и счи- тать. Новые товары, в том числе зарубежные, например хлопок, чай, сахар и табак, порождали в людях желание их покупать и служили стимулом работать и зарабаты- вать больше денег. Политические институты, благопри- ятствующие капиталистическому развитию, равно как и росту грамотности, и трудолюбию, были следствием экспансии городов и международной торговли (Brenner, 1993» Hill, 1966; Acemoglu, Johnson and Robinson, 2005). Урбанизация, возможно, также повлияла на отмирание средневековых суеверий.
Главным результатом коммерческой экспансии на- чала Нового времени было уникальное сочетание зар- плат и цен, установившееся в Англии в XVIII веке. Зар- платы были высокими, а цены на энергию — низкими. Это сочетание привело страну прямо к промышленной революции, так как дало фирмам мощный стимул изо- бретать технологии, позволяющие заменять труд ка- питалом и каменным углем. Знаменитые технологии промышленной революции — паровой двигатель, пря- дильный станок и выплавка чугуна на коксе —работали именно на это. Эволюция законодательства и культуры создала благоприятную ответную реакцию на эти сти- мулы со стороны предложения. Поскольку корни эво- люции культуры и законов лежали в торговле, между- народная экспансия британской экономики в период Нового времени внесла существенный вклад в промыш- ленную революцию. Эти темы определили круг вопро- сов, рассматриваемых далее.
Часть I Доиндустриальная экономика
ГЛАВА 2 Экономика высокой заработной платы в доиндустриальной Великобритании Работники английских мануфактур едят жирно, пьют сладко, живут лучше и кормятся лучше, чем бедный рабочий люд любой другой страны в Ев- ропе; за свою работу они получают лучшую зарплату и проводят больше времени лежа на боку, чем рабочие в любой другой стране. Даниель Дефо. Совершенный англий- ский торговец, 1726, глава XXII ОДНОЙ из самых характерных черт экономики Ве- ликобритании XVIII века был высокий уровень за- работной платы. Это открытие несколько неожиданно в свете литературы, посвященной уровню жизни в пери- од промышленной революции: значительная часть ис- точников подчеркивает бедность этого времени. По се- годняшним меркам британские рабочие, безусловно, были бедны; однако основная мысль этой главы заклю- чается в том, что по сравнению со своими коллегами из других европейских стран и Азии в XVIII веке бри- танские рабочие жили достаточно безбедно. Хотя бри- танские рабочие не принимали полноценного участия в экономическом подъеме периода промышленной ре- волюции1, с точки зрения международного уровня зар- плат они и так уже достигли высокого дохода. . Таково мнение Файнстайна (Feinstein, 1998)- Недавно ему возразил Кларк (Clark, 2005) на основании нового индекса потребитель- ских цен. Однако индекс Кларка слишком мало значения при- 45
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Мнение о том, что во время промышленной револю- ции британские рабочие были крайне бедны, происте- кает из ожесточенных дебатов XIX века о «бедняках», и особенно из идей классических экономистов. Отча- сти это лингвистическая проблема, потому что класси- ческие экономисты, обсуждая прожиточный минимум, обычно писали о зарплатах на уровне «выживания» (англ. subsistence). Это расплывчатый и обманчивый термин. Современному человеку сразу представляет- ся, что зарплаты рабочего хватало только на физиоло- гически необходимую для выживания пищу, лохмотья вместо одежды и охапку соломы вместо крыши над го- ловой. Если все зарплаты были на таком минимальном уровне, то рабочие всего мира действительно влачили одинаково жалкое существование. Однако идеи клас- сических экономистов требуют уточнения, потому что термин «прожиточный минимум» был гибким. Иногда он означал физиологический минимум, едва позволяю- щий прокормить семью; иногда он «определялся обще- ством» и означал больший уровень комфорта. Вместо того чтобы рассматривать абсолютный про- житочный минимум, необходимый для выживания, классические экономисты рассматривали концепцию зарплатной лестницы, на верхней ступени которой стояли рабочие Северо-Западной Европы, с самым вы- соким уровнем жизни, а на нижней — рабочие Азии, с самым низким. Адам Смит в «Богатстве народов» пи- сал об этом так: «В Великобритании заработная плата за труд в настоящее время, по-видимому, стоит выше того уровня, который необходим для обеспечения ра- бочему возможности прокормить семью» (Смит, 2007, с. 125). В Голландии уровень жизни рабочих был даже даст углеводородам и использует цену на пшеницу вместо цен на хлеб, хотя относительно последней существует немало дан- ных. Если учесть эти замечания, результаты расчета реальной заработной платы будут довольно пессимистичными и близки- ми к Файнстайновым. См.: Allen, 2007b, 2007c. 4б
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... немного выше: «Заработная плата, как говорят, в Гол- ландии выше, чем в Англии» (Смит, 2007, с. 140). В пре- делах Великобритании Англия располагалась на зар- платной лестнице выше Шотландии: «Английское зерно должно быть поэтому дороже в Шотландии, чем в Англии... Денежная цена труда в Шотландии ниже, чем в Англии» (Смит, 2007, с. 228). Таким образом, один день труда в Англии позволял купить больше еды, чем в Шотландии. Однако в Шотландии «труд несколько лучше вознаграждается, чем во Франции» (Смит, 2007, с. 22б). Азия намного отставала от Европы: «Действи- тельная цена труда, действительное количество пред- метов существования, предоставляемое работнику в Ки- тае и Индостане, меньше, чем в большей части Европы» (Смит, 2007, с. 242). Смит считал, что выше всего реаль- ная заработная плата в приморских центрах Южной Ан- глии и исторических Нидерландов. В Ирландии, Уэльсе и Корнуолле зарплаты были ниже, чем в других ча- стях Великобритании. Большая часть континентальной Европы также отставала от лидеров-меркантилистов, а Азия находилась в самом низу зарплатной лестницы. Именно в Азии зарплата была на уровне физиологиче- ского прожиточного минимума, по мнению классиче- ских экономистов. В XIX веке такое распределение зарплат было приня- то объяснять демографической ситуацией. Мальтус счи- тал, что население растет, пока уровень рождаемости не сравняется с уровнем смертности. Соответствующую этому положению зарплату Мальтус называл «мини- мальной заработной платой», потому что ее только- только хватало на то, чтобы родители могли растить детей и чтобы население воспроизводилось, но при этом не увеличивалось. В первоначальной версии тео- рии Мальтуса —теории позитивного контроля количе- ства населения —уровень рождаемости всегда был мак- симальным, а уровень смертности падал по мере роста заработной платы. В этих условиях минимальная за- работная плата должна была быть достаточно низкой 47
РОБЕРТ С. АЛЛЕН для того, чтобы поднять уровень смертности до высоты уровня рождаемости. В более поздней версии Мальту- совой теории —теории превентивного контроля за насе- лением — по мере падения дохода плодовитость насе- ления также снижалась, и это изменение означало, что количество смертей и рождений сравнивалось при более высокой «минимальной» заработной плате. Заработная плата в обществе, таким образом, зависела от того, ка- кой в нем преобладал способ контроля количества насе- ления, позитивный или превентивный, а это уже зави- село от традиций заключения браков, законодательства и того, что Мальтус называл «привычками». Мальтус (Malthus, 1803, р. 116,124? 251-252) утверждал, что «привычки» различаются в Европе (особенно в Ан- глии) и Азии. В Англии «превентивный контроль коли- чества населения действует с достаточной силой во всех классах общества». Сыновья английских фермеров и ре- месленников откладывали вступление в брак «до тех пор, пока не обоснуются в каком-то деле или на ферме, что позволит им содержать семью». Даже рабочий «за- сомневается перед тем, как разделить свое скудное жа- лование на четверых или пятерых» членов семьи. Позд- ние браки способствовали сокращению плодовитости и поддерживали заработную плату в Англии на высо- ком уровне. В Азии же, наоборот, традиции благопри- ятствовали раннему вступлению всех граждан в брак, то есть в Азии был принят позитивный контроль за ко- личеством населения, поэтому зарплаты там были ниже, чем в Европе. Поклонение предкам, ожидание того, что дети будут содержать родителей в старости, а также убийство новорожденных — все эти факты означали, что Китай был «более густонаселен относительно ко- личества средств к существованию, чем, возможно, лю- бая другая страна в мире». Мальтус рассматривал воз- можность того, что аскетизм индусов может привести к сокращению плодовитости (превентивный контроль), но заключал, что, «на основании превалирующих при- вычек и мнений людей можно считать, что тенденция 48
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... к ранним бракам по-прежнему преобладает». В резуль- тате этого «низшие классы людей доведены до крайней нищеты... Население, таким образом, упирается в жест- кие рамки пределов средств к существованию, и пропи- тание страны централизованно распределяется меж- ду большинством людей в минимальных количествах, необходимых для поддержания существования». Ката- строфа всегда была где-то рядом. «Индия, как можно было бы ожидать, во все времена страдала от периодов ужаснейшего голода»2. Обобщения Смита и Мальтуса относительно зара- ботной платы в Европе и Азии подтверждаются рас- сказами путешественников того времени, а также исто- риками, которые исследовали данные об особенностях питания и потребления. Особенно нас интересует ин- формация о людях, имевших постоянное место рабо- ты и при этом находившихся в самом низу иерархии распределения доходов: крестьянах и неквалифициро- ванных рабочих. Квалифицированные рабочие, разу- меется, в любой местности были в лучшем положении. Люди в возрасте, инвалиды, больные и немощные нахо- дились в худшем положении, но их жизненные обстоя- тельства зависели, скорее, от государственной помощи, частной благотворительности и церкви, чем от рын- ка труда. Рассказы путешественников свидетельствуют о том, что на самом дне прожиточного минимума нахо- дились китайские, индийские, французские и итальян- 2. Мнение Мальтуса о Китае поставили под сомнение Ли, Кэмпбелл и Тань (Lee, Campbell and Tan, 1992), Лэйвли и Вон (Laveley and Wong, 1998), Ли и Ван (Lee and Wang, 1999) и прочие. Ли и Ван предположили, что детоубийство в Китае было функциональ- ным эквивалентом превентивного контроля за размером на- селения в Европе. Это толкование, однако, предполагает, что уровень жизни в Китае был не ниже европейского. Факты, ко- торые мы находим в работах Аллена, Бассино, Ма и др. (Allen, Bassino and Ma et al., 2007), ставят это предположение под во- прос, так как показывают, что реальная заработная плата в раз- витых частях Европы (Англии и Нидерландах) была выше, чем заработная плата в развитых регионах Китая (дельта Янцзы). 49
РОБЕРТ С . АЛЛ EH ские рабочие, в то время как уровень жизни английских рабочих был значительно выше. Для интерпретации этих свидетельств, весьма по- дробных, нам потребуется база для сравнения. Клю- чевой точкой отсчета служит минимальный доход, определяемый как «физиологический прожиточный минимум». Семья с таким доходом тратит буквально все свои ресурсы на пищу. Рацион при этом должен быть адекватным в том смысле, что он должен содер- жать достаточно калорий и белков для того, чтобы се- мья выживала, но и только. Наиболее дешевый способ обеспечить такой уровень питания — покупать самую недорогую крупу и варить из нее кашу. Хлеб (особенно пшеничный) семья с таким доходом обычно не поку- пает, он слишком дорого стоит; если она и потребляет какой-то хлеб, то обычно сделанный из зерна низкого качества, для экономии помолотого дома. Бобовые слу- жат источником белка. Мясо считается редким лаком- ством и часто добывается в дикой природе, например на рыбалке, а не с помощью животноводства. Масло или растительный жир потребляются в небольших ко- личествах. Таким образом, физиологически минималь- ный рацион состоит в основном из самого дешевого зерна, приготовленного таким образом, чтобы миними- зировать потерю ценности пищи через помол и готовку. В таком рационе отсутствуют пшеничный хлеб, мясо, алкоголь и многие молочные продукты: все это дорогие источники необходимых питательных веществ. Кроме перечисленных выше продуктов почти ничего не по- купается. Важно отличать уровень «физиологического прожи- точного минимума» от приятного или респектабельно- го уровня жизни. Хотя люди по определению способ- ны выжить на физиологически минимальной диете, как правило, они предпочитают есть больше и более разно- образно (так же, разумеется, как они предпочитают по- купать больше непищевых товаров). В рассматриваемый нами период потребление мяса было важным показа- 5°
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... телем уровня жизни. Энгельс (Engels, 1845? Р- ^5)> на" пример, описывал, как «нормальная диета отдельного рабочего... может быть разной в зависимости от его за- работной платы»3. Самые обеспеченные рабочие «едят мясо каждый день, а на ужин едят бекон и сыр». Ме- нее обеспеченными он считает рабочих, которые «едят мясо только два или три раза в неделю, а иногда толь- ко по воскресеньям». Такие рабочие вместо мяса едят картофель и хлеб. Уровнем ниже расположены те, «кто совсем не может позволить себе мяса и ест только сыр, хлеб, кашу и картофель». Наконец, Энгельс выделяет еще «ирландцев, для которых картофель является ос- новным продуктом питания». Тот факт, что картофель считается самым дешевым продуктом питания, позво- ляет датировать эту схему потребления XIX веком, по- скольку картофель стал широко распространен только около i8oo-x годов. До этого самыми дешевыми про- дуктами были такие крупы, как рожь, перловка и осо- бенно овес. Для мяса, однако, всегда была характерна высокая эластичность спроса по доходу, так что количе- ство потребляемого мяса— это важный показатель, ко- торый варьируется в зависимости от уровня жизни ра- бочего класса. Исследования потребительских бюджетов перио- да промышленной революции подтверждают высокий уровень жизни, описанный Энгельсом. Высокие цены на зерно в 179°"е годы побудили сэра Фредерика Иде- на написать свой знаменитый трехтомник The State of the Poor, «Положение бедных», в котором он подробно описал доходы и потребление многих рабочих семей по всей стране. По сравнению с уровнем жизни средне- го класса того времени, английские рабочие были бед- ны, но условия жизни у них, как мы еще убедимся, были лучше, чем у многих рабочих из других стран Европы и Азии. Возьмем типичного представителя рабочего 3- Сомервилль (Somerville, 1843» Р-12-13) описывает аналогичный пат- терн потребления пищевых продуктов. 51
РОБЕРТ С . АЛЛ EH класса: сорокалетнего садовника, проживающего в го- роде Илинге (в те времена пригороде Лондона) с женой и четырьмя маленькими детьми (Eden, 1797» и> Р-433" 435)- Работая в нескольких местах одновременно, он мог заработать примерно 30 пенсов в день, что составля- ло заработную плату рабочего в Лондоне в 179°"с годы. На эти деньги семья могла позволить себе ежедневно: четверть батона пшеничного хлеба, около полфунта мяса, несколько унций сыра, пинту пива, чай и сахар. Семья покупала новую обувь и одежду, двое старших детей ходили в школу. Семья покупала каменный уголь для отопления жилища зимой, а также платила ренту за дом и сад, который, без сомнений, снабжал ее овоща- ми и, возможно, кормом для домашних животных. Эта семья жила на уровне, близком к вершине мясной схе- мы Энгельса, много выше уровня физического прожи- точного минимума. Возникает, конечно, вопрос о репрезентативности такого семейного бюджета. Позже мы вернемся к этому вопросу и рассчитаем, что люди могли покупать на за- рабатываемый ими доход. Расчеты подтверждают, что уровень жизни садовника из Илинга был доступен мно- гим британцам. А как насчет жизни по другую сторону пролива? Была ли она так же хороша? Все зависит от того, где причалить. Питание в Нидерландах, похоже, было очень хорошим. Де Врис и Ван дер Воуде (De Vries and van der Woude, 1997, p. 621-627) изучили историю пи- тания в сиротских приютах, которое, как они считают, показательно для общего паттерна потребления. С XVI по XVIII век основная часть денег, выделенных на пи- тание сирот, тратилась на ржаной хлеб, мясо и пиво. В XVIII веке в среднем ребенок-сирота потреблял в год около 140 кг хлеба, 2О кг мяса и ц кг масла. Эти цифры вполне сравнимы с описанным выше питанием англий- ских рабочих, особенно если помнить, что речь идет о детях. Основное различие между питанием детей-си- рот и остального населения заключалось в разновидно-
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... сти потребляемого хлеба: остальное население ело боль- ше пшеничного хлеба. Во Франции ситуация была хуже. Хафтон (Hufton, 1974? Р- 44~4^) подвел итог многих исследований, посвя- щенных питанию рабочих и крестьян в XVIII веке. Их диета содержала узкий набор продуктов, в котором как минимум <)$% составляли злаки. Злаки потреблялись либо в виде хлеба, либо в виде «жидкой похлебки или каши». Обычно это были «рожь, перловая крупа, овес, гречка, кукуруза или каштаны», но не пшеница, кото- рую ели английские сельскохозяйственные работни- ки. Кроме злаков, французские рабочие ели овощной суп из «капусты и репы, лука, моркови и зелени с жи- вой изгороди», в который иногда для густоты также до- бавлялась крупа. Если у семьи была корова, в продукты питания входило молоко. «В сущности, молоко, время от времени яйцо, кусочек сыра, немного свиного жира», а на морском побережье еще и рыба, были единственны- ми источниками животного белка. Мясо французские рабочие ели только в том случае, если могли позволить себе выращивать собственный скот. Широко распро- странены были болезни, связанные с недоеданием, что неудивительно. Хафтон заключает, что, «хотя непо- средственно смерть от голода с наступлением XVII века встречаться перестала, постоянное недоедание продол- жало оставаться уделом бедняков». Если такая ситуация действительно была нормой для французских рабочих, то их уровень жизни определенно был ниже, чем у ан- гличан или голландцев; французы питались на уровне физиологически минимальной заработной платы. Не менее печальной была ситуация и в Италии, где уровень жизни очень сильно упал в конце XVIII и нача- ле XIX века. Этому падению сопутствовало распростра- нение в сельском хозяйстве кукурузы, которая служила куда более дешевым источником калорий, чем пшенич- ный хлеб, распространенный в Средние века. Хлеб пе- рестал быть пищей бедняков; ей стала полента. «Корот- ко говоря, труженик, крестьянин, который в течение 53
РОБЕРТ С . АЛ Л Е Н дня съедал только два фунта хлеба, все равно вечером нуждался в миске супа; в то время как за ту же цену, за которую он покупал два фунта хлеба, можно было купить как минимум шесть-семь фунтов поленты, за- менявшей и суп, и хлеб в количестве, более чем доста- точном для выживания. Мясо исчезло из питания кре- стьянина» (Wolf, 1986, р. 59)- Тобиас Смоллетт в своей книге 1766 года Travels through France and Italy', «Путешест- вия по Франции и Италии», писал: «Питание этих не- счастных состоит из некоего блюда под названием по- лента, изготовляемого из кукурузы, это блюдо крайне питательно и приятно на вкус» (Langer, 1975» Р-59)* Од- нако в реальности в поленте содержится недостаточно ниацина, витамина В3, поэтому питание одной кукуру- зой приводило к пеллагре и хронической диарее. Вольф (Wolf, 1986, р. 58) заключает, что «в ходе XVIII века гра- ница между уровнем прожиточного минимума и бед- ностью сдвигалась как в городской, так и в сельской местности, что отрицательно сказывалось на городах». Уровень жизни не только понижался, но и был гораздо ниже, чем у рабочих в Англии. Как обстояли дела на другом конце Евразии? Основ- ным компонентом питания в большинстве регионов Азии была самая дешевая из доступных круп. «Из ли- тературы того времени можно заключить, что питание простых людей в большинстве регионов Индии состояло преимущественно из риса, проса и бобовых» (Raychaud- huri and Habib, 1982, vol.1, p. 164). Франциск Пелсарт, посетивший Индию в начале XVII века, назвал питание индусов «монотонным». В районе Дели и Агры люди «ничего не едят, кроме маленькой порции кичри из зе- леных бобов, перемешанных с рисом, которую с маслом съедают вечером, днем же они жуют подсушенные бобы или иную крупу». Рабочие «почти не знают вкуса мяса». На самом деле мясо свиньи, рогатого скота, кур, а так- же яйца были под запретом. Единственным источни- ком животного белка была рыба, когда ее удавалось до- стать. Так же дело обстояло и в западной части Индии. 54
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... Рабочее население не ело пшеницу, основным источни- ком углеводов служило просо. Просо мололось в грубую муку, и из него пеклись лепешки чапати, которые при- нято было есть с бобовыми и овощами. Чарльз Локиер (Lockyer, 1711, р. 258), путешествовавший по Азии в нача- ле XVIII века на одном из кораблей Ист-Индской ком- пании, «Стритэме», писал об арабских моряках в Ин- дийском океане: «Они служат за маленькую зарплату и снабжаются куда более дешевым продовольствием, чем служащие компании: соленая рыба, рис, ги и дал, а так- же несколько птичьих тушек, вот и вся положенная им провизия. Дал —это некрупное зерно, похожее на наш горох, которое варится с рисом, и получается кичри». Потребление было ограниченным и в других сфе- рах. Как правило, индусы ходили без обуви. Литература того времени подчеркивает «скудость одежды». Боль- шую часть года мужчины носили набедренные повязки, а женщины сари. Дома были глиняными, с тростнико- выми крышами. Крестьяне и рабочие не имели практи- чески никакой обстановки в домах, кроме бамбуковых тюфяков и коек. Металлические горшки и кухонные принадлежности встречались редко, по большей части еда готовилась в глиняных горшках (Raychaudhuri and Habib, 1982, vol. I, p. 459-462). Трудно было бы вести еще более дешевый образ жизни. Путешественники по Китаю также описывают псев- довегетарианскую диету. Сэр Джордж Стонтон (Staun- ton, 1798, vol. II, p. 55, 213) в своем рассказе о знаменитой экспедиции Макартни отмечает, что «бедные рабочие» Пекина «вынуждены употреблять лишь растительную пищу, очень редко и понемногу лакомясь животны- ми продуктами». Минимализм в потребительском по- ведении распространялся не только на еду: «Одежда и жилье жителей берегов Пей-хо имели яркие призна- ки бедности». Локиер (Lockyer, 1711, р. 173) c большим эн- тузиазмом описывал ту же самую диету как типичную для более обеспеченных жителей Гуанчжоу: «Рис явля- ется основным продуктом питания». Китайцы также 55
РОБЕРТ С . АЛЛ EH потребляли «чашку рисовой водки или другого алкого- ля во время еды». Они почти не ели мяса. «Оно подает- ся на стол не в виде кусков, как у нас, но в виде фарша, и сервируется в чашках или небольших мисках, откуда они очень искусно берут его парой маленьких палочек... Они очень любят бульоны и пьют даже жидкость, в ко- торой варилась рыба». Специалисты по истории Китая признают, что «европейцы, безусловно, ели больше мяса и куда больше молочных продуктов, чем большинство жителей Азии» (Pomeranz, 2000, р. 35)- Воссоздавая мо- дель сельскохозяйственного производства в долине Ян- цзы, Ли (Li, 1998, р. ш) рассматривает использование продуктов крестьянского хозяйства. «Основной едой был рис». Кроме него, пшеница, из которой варилась каша, «также употреблялась в пищу в тяжелый летний сезон, чтобы пережить нехватку риса». В пищу употреб- лялись бобовые, а также рисовое вино. Продукты жи- вотноводства почти не производились. Поскольку пи- тание состояло преимущественно из риса, то, чтобы оценить уровень жизни в Китае, историки обычно рас- сматривают потребление риса на человека. История пищевых привычек подтверждает, что в мире действительно был некоторый разброс уровней жизни. Северо-Западную Европу выделяет самый высо- кий уровень жизни, поскольку там распространено было потребление таких дорогих и деликатесных продуктов, как белый хлеб, мясо, молочные продукты и пиво. Ра- бочие и крестьяне во Франции, Италии, Индии и Китае, напротив, были псевдовегетарианцами, они питались крупой, часто вареной, и почти не употребляли живот- ного белка. В Великобритании или Голландии так пита- лись только самые бедные люди. Однако литературных источников, на которых основываются эти умозаключе- ния, не так много, как хотелось бы, и все они содержат достаточно обобщенные описания. Насколько показа- тельны рассказы путешественников XVIII века? К сча- стью, мы можем рассмотреть и другие факты, и эти фак- ты ведут нас к тому же выводу.
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... Зарплаты и цены Мы можем более систематически подойти к сравнению уровней жизни в разных странах, задумавшись о том, что люди могли позволить себе купить на свою зарплату. Для расчетов нам потребуются базы данных о зарплатах и ценах. С середины XIX века специалисты по истории Европы вели историю цен в разных городах, и эти за- писи являются необходимым источником данных. Как правило, ученый выбирает какое-то учреждение, на- пример колледж, больницу или монастырь, история которого насчитывает несколько веков. Затем он изу- чает его финансовую документацию, выписывая цены всех приобретенных товаров. В результате он получа- ет динамические ряды цен на продукты питания, тка- ни и строительные материалы, а также динамические ряды зарплат каменщиков, плотников и неквалифици- рованных работников, услуги которых оплачивало ис- следуемое учреждение. Аналогичная работа в отноше- нии Азии едва началась, и существующие данные пока уходят не далеко в прошлое. Тем не менее у нас есть до- статочно информации, чтобы оценить уровень жизни людей в разных частях света в доиндустриальную эпоху. Исследования заработной платы и цен показывают, что экономика Великобритании была экономикой высо- ких зарплат. Это утверждение верно как минимум в че- тырех смыслах: 1. В пересчете по обменным курсам валют британ- ские зарплаты принадлежали к самым высоким в мире. 2. Британские зарплаты были высокими по отноше- нию к стоимости потребительских товаров, то есть британские рабочие могли на свои деньги купить больше, чем рабочие в других странах, так что уровень жизни в Великобритании был выше, чем в любой другой стране. 57
РОБЕРТ С. АЛЛЕН 3- В Великобритании зарплаты были выше относи- тельно цены капитала, чем в любой другой стране. 4- В Великобритании зарплаты были выше относи- тельно цены энергии, чем в любой другой стране. Третий и четвертый пункты особенно важны, посколь- ку они стимулировали изобретение механизированных технологий на основе каменного угля; мы еще рассмо- трим их, когда дойдем до этой темы. Сейчас же мы рас- смотрим первые два пункта. На рис. 2.1 показана норма заработной платы строи- тельных работников в ведущих городах Европы и Азии в период начиная со Средневековья и заканчи- вая XIX веком. В оригинальных источниках зарплаты указаны в денежных единицах соответствующих стран, так что суммы были переведены в количество серебра на вес, которое можно было на них купить. Посколь- ку в этот период серебряные монеты были основным средством обращения в большинстве стран, этот рас- чет аналогичен сравнению зарплат в пересчете по об- менным курсам. На рис. 2.1 видно, что в конце Средневековья зар- платы в Европе были одинаковыми. В любой валюте работники получали около 3)5 г серебра в день. Это единообразие прекратилось в XVI веке, когда серебро, импортированное из Америк, привело к инфляции ев- ропейских зарплат и цен. При этом инфляция зарплат в Северо-Западной Европе была сильнее, чем в Восточ- ной, и даже сильнее, чем в Испании, куда, собственно, прибывала большая часть серебра. История заработной платы изучена во многих городах Европы, и везде зар- платы были такими же, как в Вене и Флоренции. К концу XVII века инфляция заработной платы пре- кратилась в Нидерландах, но продолжалась с той же силой в Лондоне. В результате зарплаты в Лондоне в XVIII веке были самыми высокими в мире. В Азии зарплаты были намного ниже. История зара- ботной платы в Азии ранее конца XVI века пока плохо 58
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ. 20 -, i8 - 16 - 14 12 Ю н 8 , 6 - 4 * 2 ■ О - - г серебра в день - Флоренция Вена > ^^ ^ Дели ... Лондон / / /-• Амстердам '■—•■-..._ Пекин 1375 Н25 1475 1525 1575 1625 1675 1725 1775 1825 РИС. 2.1. Заработная плата работников в разных городах мира изучена, но начиная с этого времени зарплаты в Азии устойчиво оставались на уровне ниже европейского. Разрыв между Северо-Западной Европой и Азией был очень велик. Зарплаты в континентальной Европе были, вероятно, немного выше азиатского уровня, но разли- чие было меньше. Иными словами, Азия была близка к отстающим в развитии регионам Европы. Означали ли те высокие зарплаты, которые рабочие получали в Северо-Западной Европе, высокий уровень жизни? Ответ зависит от цен на потребительские бла- га. Нереалистично было бы предполагать, что потреби- тельское благо было лишь одно (например, хлеб), так что лучше мы будем пользоваться понятием «товарная корзина». Необходимо определить полный и конкрет- ный набор благ, входящих в корзину, и цена этих благ должна быть измеряемой или вычисляемой, так, чтобы стоимость корзины можно было посчитать для любой страны. Используя в качестве руководства приведен- ные выше рассуждения о питании и минимальной зар- 59
РОБЕРТ С . АЛЛ EH плате, я определил содержание двух товарных корзин. Более дорогая корзина — «европейская респектабель- ная»4, она разработана на основе семейных бюджетов «респектабельных» рабочих Великобритании и Голлан- дии, описанных Иденом и другими. Эта корзина описа- на в табл. 2.1. Она изобилует мясом, хлебом, сыром и пи- вом. Бюджет респектабельных рабочих позволял им по- треблять 2500 калорий5 и целых 112 граммов белка в день. Респектабельная корзина совсем не похожа на ти- пичное питание рабочих в большинстве стран Европы и Азии; как мы еще убедимся, для них этот набор това- ров был слишком дорогим. Свои калории и белок они получали самым дешевым способом, то есть из самой де- шевой из доступных круп. Поскольку в Италии ели ку- курузу, а в Бенгалии рис, я указал для разных регионов разные продукты питания, но все они подобраны так, что в сумме содержат чуть более igoo калорий на чело- века в день. Примерно такой уровень калорий был до- ступен рабочим во многих бедных странах в 195°"е Г°ДЫ, до того, как «зеленая революция» позволила увеличить продовольственные запасы. Тысяча девятьсот калорий — недостаточное питание для полного дня тяжелой рабо- ты. Паттерны потребления на уровне выживания опи- сываются в табл. 2.2 и 2.3. Содержание белка существенно различается в раз- ных товарных корзинах на уровне выживания. Питание 4- Эта корзина представляет собой вариацию корзины, использован- ной в Allen (2001). Основное отличие в том, что потребление хлеба увеличено со 182 до 234 кг в Г°Д> чтобы поднять содержа- ние калорий с 1914 Д° 2500. Этот показатель лучше подходит для уровня респектабельности. Увеличение потребления хлеба приводит к увеличению стоимости корзины на $-ю% в зависи- мости от относительных цен. Эти изменения снижают норму благосостояния (которая теперь называется норма респекта- бельности) на $-ю% во всех странах, таким образом, оказы- вая незначительное влияние на относительный уровень жиз- ни или его динамику. 5- Здесь и далее под калориями имеются в виду килокалории.—Прим. ред. 6о
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... ТАБЛИЦА 2.1. Респектабельный уровень жизни: товарная корзина Хлеб Фасоль (горох) Мясо Сливочное масло Сыр Яйца Пиво Мыло Льняное полотно Свечи Ламповое масло Топливо Итого Кол-во на челове- ка в год 234 кг 52 л 26 КГ 5,2 кг 5,2 кг 52 шт. 182 Л 2,6 КГ 5м 2,6 КГ 2,6 л 5 млн БТЕ Цена, г серебра заед. 0,693 о,477 2,213 3470 2,843 О,О1О о,47о 2,88о 4,3^9 4,9&> 7,545 4,164 450,956 Доля в потреб- лении, % Зб,о 5,5 12,8 4,о 3,3 i,i 2О,О Ь7 4,8 2,9 4,3 4,6 1ОО Питательных вещ-в в день ккал 1571 37° 178 Ю4 54 11 212 — - - — - 25°о г белка 64 28 14 о 3 1 28 - - — - — 112 Примечания: 1. В местностях, где вместо сливочного масла и пива потреблялось оливковое масло и вино, сливочное масло было заменено на 5,2 л оливкового масла, а пиво —на 68,25 л вина- 5»2 л оливкового масла обеспечивает потребителю иб ккал в день и ноль белка; 68,25 л вина обеспечивает 159 ккал в день и нисколько белка. В Страсбурге в 1745" 1754 гг- средние цены составляли 7,545 г серебра за оливковое масло и 0,965 г серебра за вино. 2. БТЕ —британская тепловая единица (0,252 ккал). 3- Использованы средние цены для Страсбурга в 1745~1754 гг- Итого- вая цифра в колонке цен представляет собой итоговую стоимость кор- зины при указанных ценах. 4- Содержание питательных веществ рассчитано на основе следую- щих параметров: хлеб: 245° ккал/кг, белок — юо г/кг; фасоль (горох): 2592 ккал/л, белок —199 г/л; мясо: 2500 ккал/кг, белок —2ОО г/кг; мас- ло: 7286 ккал/кг, белок — J г/кг; сыр: 375° ккал/кг, белок — 214 г/кг; яйца: 79 ккал каждое, 6,25 г белка каждое; пиво: 426 ккал/л, белок — 3 г/л; вино: 850 ккал/л, белок —о.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН в Северо-Западной Европе, основным продуктом кото- рого был овес, содержало больше белка (84 г в день), чем питание в Азии, в котором содержалось меньше всего белка (45 г в день). Однако даже уровень Северо-Запад- ной Европы не дотягивает до современных норм пита- ния. В США рекомендуется ежедневно потреблять о,8 г белка на килограмм идеальной массы тела в день. Чело- век среднего роста эпохи Нового времени (около 165 см) с идеальным индексом массы тела 2О весил бы 54 кило- грамма. По норме США ему требовалось бы 44 г белка в день. Контраст между 44 г> необходимыми для здоро- вья, и И2 г, содержащимися в респектабельной корзине европейского рабочего, говорит об излишке потребле- ния белка англичанами. В табл. 2.1-2-3, описаны паттерны потребления на од- ного взрослого мужчину. Чтобы проанализировать ми- нимальный доход, нам нужно учесть также затраты на жен и детей. Поскольку женщинам рекомендуется потреблять меньше калорий, чем мужчинам, а детям, разумеется, нужно еще меньше, то мы можем предпо- ложить, что трех корзин, описанных в табл. 2.1-2.3? до- статочно для жизни семьи, состоящей из отца, мате- ри и нескольких детей. Читатель, наверное, заметил, что ни в одну из корзин не входит стоимость аренды жилья. Однако аренда составляла только около 5% об- щих трат. Исходя из этих данных мы можем пример- но оценить ежегодную стоимость содержания семьи, умножив стоимость корзин, описанных в табл. 2.1-2.3, Мы можем проверить соотношение доходов и рас- ходов, рассчитав отношение годового дохода к годовой стоимости прожиточного минимума. Годовой прожи- точный минимум рассчитывается умножением стои- мости корзин из табл. 2.1-2.3 на 3,155 годовой доход рассчитывается умножением ставки заработной пла- ты на время рабочей занятости. В Европе большин- ство данных о заработной плате существует в виде зар- платы за один день труда, при этом мы предполагаем, 62
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... ТАБЛИЦА 2.2. Уровень выживания: товарная корзина Рис Пшено Фасоль/горох Мясо Слив, масло/ги Сахар Хлопок Итого Индийский рис Кол-во на человека в год 1б2 КГ 20 КГ 3 кг 3 кг 2 КГ 3 м Питательных вещ-в в день ккал ; 1607 199 21 72 21 1920 г белка 33 11 1 0 0 45 Индийское просо Кол-во на человека в год 205 кг 10 КГ Зкг 3 кг 2 КГ Зм Питательных вещ-в в день ккал г 1698 1ОО 21 72 21 1912 белка 62 5 1 0 0 68 таблица 2.3. Минимальный доход (на уровне физиологического выживания): товарная корзина Кол Сорго Овес Фасоль (горох) Мясо Слив, (олив.) масло Мыло Х/б, льняные ткани Свечи Ламповое масло Топливо Итого Европейский овес -во на ювека в год 155 кг 2О КГ 5 кг Зкг 1,3 кг Зм 1,3 кг 1,3 л 2,О МЛН Питательных вещ-в в день ккал г 1657 i87 34 бо БТЕ 1938 • белка 72 Н 3 о «9 Пекинское сорго Кол-во на человека в год 179 кг 2О КГ 3 кг Зкг 1,3 кг 3м 1,3 кг 1,3 л 2,0 МЛН Питательных вещ-в в день ккал 1667 187 21 67 БТЕ 1942 г белка 55 14 2 О 71
РОБЕРТ С. АЛЛЕН что полный рабочий год составлял 250 дней (вычтены воскресные дни, религиозные праздники, время болез- ней и простоев). В Индии многие из дошедших до нас рабочих договоров заключались на месячной осно- ве, так что мы получаем годовой доход, умножив сум- му месячной зарплаты на двенадцать. Разделив доход на стоимость респектабельного семейного бюджета, мы получаем «норму респектабельности» («respectability ratio»), а разделив доход на сумму минимального бюд- жета (на уровне физиологического выживания), полу- чаем «норму выживания». В любом случае показатель больше единицы указывает на то, что у рабочего было достаточно денег, чтобы позволить себе определенный семейный бюджет, и еще немного оставалось в запасе; показатель меньше единицы указывает на то, что этот уровень жизни на предполагаемых нами условиях был для него недостижим. На рис. 2.2 изображена история уровня жизни в ве- дущих европейских городах начиная с середины Сред- невекового периода и заканчивая XIX веком, а также в Дели и Пекине начиная с XVII или XVIII и заканчи- вая XIX веком. На рис. 2.2 используется в качестве стан- дарта европейская товарная корзина, соответствующая респектабельному уровню жизни. XV век был пиковым для рабочих по всей Европе. Работая 250 дней в году, они зарабатывали где-то на 50% больше стоимости ре- спектабельной корзины (то есть норма респектабельно- сти составляла 1,5). В XVI веке, ввиду роста населения, зарплаты повсеместно понизились (Rappaport, 1989)? но в Лондоне и Амстердаме произошла обратная ре- акция, так что рабочие в этих городах сохранили вы- сокий уровень жизни, зарабатывая за полный рабочий год достаточно, чтобы позволить себе респектабельную корзину товаров (Schwartz, 1985,1992)- У рабочих в Вене и Флоренции дела обстояли иначе, причем то, что про- исходило с ними, было нормой для большинства ев- ропейских рабочих. Реальный доход стабильно про- должал падать, так что к середине XIX века заработки 64
ГЛАВА2. ЭКОНОМИКАВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ. 2,О \ Флоренция Дели ..^^^^ ■——, ^.... - Пекин Лондон / Амстердам Вена 1375 425 475 !525 *575 1625 1675 1725 *775 1825 1875 РИС. 2.2. Норма респектабельности для рабочих: доход/стоимость респектабельной товарной корзины за полный рабочий год составляли половину (или мень- ше) стоимости респектабельного уровня жизни Северо- Западной Европы. Начиная с XVII века мы можем добавить к сравнению еще и азиатские зарплаты. Происходившее в Индии и Пекине было похоже на ситуацию в Вене и Флорен- ции. В XVII веке зарплаты в Дели были почти достаточ- но высоки для того, чтобы их хватало на европейскую респектабельную корзину. Возможно ли, что до это- го времени дела у индийских рабочих шли еще лучше? В настоящий момент у нас нет данных для того, чтобы судить об этом. Однако мы знаем, что к XVIII веку азиат- ские рабочие уже не получали достаточно, чтобы позво- лить себе респектабельный европейский уровень жизни. Они зарабатывали только 30-4°% его стоимости. Как же выживали рабочие в Азии и Европе, зарабаты- вая только 30-4°% от стоимости респектабельного уров- ня жизни? Хватало ли им денег на еду? На этот вопрос 65
РОБЕРТ С. АЛЛЕН отвечает рис. 2.3, на котором показана норма выжива- ния (заработок за полный рабочий год, поделенный на стоимость уровня прожиточного минимума одной семьи). Расстановка и основные тенденции здесь те же, что и на рис. 2.2, хотя есть и интересные различия. Овес как основной продукт питания означает, что рабочие в Амстердаме в целом обладали большей — а также более стабильной —покупательной силой, чем рабочие в Лон- доне6. Однако и те и другие были очень хорошо обеспе- чены и зарабатывали в три-четыре раза больше суммы минимального дохода. В конце Средневекового перио- да уровень жизни рабочих в Вене и Флоренции, а также и в других городах Европы, также был высоким, но этот счастливый период продлился недолго, и в XIX веке их доходов уже едва хватало на приобретение физиоло- гического прожиточного минимума. Более того, зар- плат итальянских и китайских рабочих не вполне хва- тало даже на прожиточный минимум: для выживания семьи был необходим либо скудный заработок жены, либо собственные овощи, выращиваемые на клочке зем- ли. Лефебр (Lefebre, 1962,1, p. 216-219) пишет об этом же в своем раннем исследовании заработной платы муж- чин во Франции: «Заработков жены, должно быть, едва хватало на то, чтобы не дать семье умереть от голо- да». Расчет доходов и расходов подтверждает наблю- дения исследователей «экономики поленты», сделан- ные в XIX веке. Положение Индии выглядит неплохо в таблице, в ко- торой сравниваются прожиточные минимумы на уров- не выживания. В XVII веке рабочие в Индии могли зара- ботать в три раза больше, чем стоила минимальная кор- 6. Считая овес основным продуктом питания в Европе, вероятно, мы недооцениваем уровень выживания рабочих в этих странах в конце XVIII и начале XIX веков, потому что картофель был дешевым источником калорий, и его потребление росло. Од- нако овсяная мука продолжала оставаться распространенным продуктом питания. 66
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ. 5 4 3 2 1 О Амстердам Вена >^\Х / ■■• Флоренция - - ':. „• Дели ..•* Пекин Лондон/ 7 ^■* *'** 1375 Ч25 1475 !525 !575 l625 l675 4^5 ^775 l825 l875 РИС. 2.3. Норма выживания для рабочих: доход/стоимость минимальной товарной корзины зина (при условии полного рабочего дня и года). Этот доход был наравне с процветанием рабочих в Лондо- не (в его низшей точке), но ниже, чем у рабочих в Ам- стердаме. Здесь наши расчеты подтверждают мнение тех исто- риков, которые не видят значительных различий меж- ду доиндустриальными Европой и Азией (Parthasara- thi, 1998, 2001, Pomeranz, 2000). Однако к XIX веку это благополучие улетучилось и бедняки на севере Индии оказались едва способны позволить себе минимальную корзину. Данные о Пекине у нас есть лишь начиная с 1738 года, и в следующие двести лет после этого сред- ние доходы колебались на уровне стоимости минималь- ной товарной корзины, так же как в Дели, Флоренции и Вене. В этот период реальные доходы мало различа- лись в Азии и неразвитых частях Европы. Помимо развитых европейских стран существовал еще один регион мира, где уровень жизни был выше ми-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН нимального: восточное побережье Северной Америки. На рис. 2-4 показана норма выживания для рабочих в штате Массачусетс в период 1750-1840 гг., данные при- ведены за каждое десятилетие7. В середине XVIII века соотношение составляло чуть больше трех, что ниже лондонского уровня, но выше уровня большинства про- винциальных английских городов. Западная периферия атлантической экономики стремительно росла, и это благополучие привлекало иммигрантов из Европы и притягивало рабов из Африки. Сравнительное пре- имущество будущих Соединенных Штатов заключалось в сырьевых товарах; страна экспортировала сельско- хозяйственные товары и импортировала промышлен- ные. В 1790 году 95% населения Америки было сельским, а крупнейшим городом был Нью-Йорк, где прожива- ло 33ОО° человек, меньше, чем в Лондоне в 1500 году. Высокий уровень реальной зарплаты в XVIII веке был показателем динамичности атлантической экономики, которая постепенно трансформировала Великобрита- нию, но не сразу стала влиять на эволюцию промыш- ленной технологии, потому что американская про- мышленность была неразвита. Однако по мере роста Соединенных Штатов в XIX веке американские зарпла- ты превысили английские, что было чрезвычайно важ- но, потому что способствовало изобретению техноло- гий, позволяющих экономить труд. Подъем экономики в Америке хорошо виден на рис. 2-4- Реальная заработ- ная плата в Великобритании во время промышленной революции выросла очень мало, в то время как в Аме- рике она резко увеличилась после получения незави- Корзина, использовавшаяся для вычисления стоимости жизни в Массачусетсе, идентична корзине, показанной в таблице 2.2, не считая того, что в качестве зерна использованы 165 кг ку- курузы. Данные по зарплатам и ценам принадлежат Райту (Wright, 1885), но были взяты с сайта http://gpih.ucdavis.edu. Не- которые пробелы были заполнены интерполированием. Цены на дрова рассматривались как цены за вязанку, несмотря на то что Райт указывает в качестве единиц измерения футы. 68
ГЛАВА2. ЭКОНОМИКАВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ. •Ч _) Массачусетс 6 -I 5 Лондон 4 о J У Флоренция 2 Оксфорд 1755 !765 1775 i785 l795 l8o5 l8l5 l825 l835 l845 РИС. 2.4. Норма выживания для рабочих в Европе и Соединенных Штатах: ежегодный заработок/стоимость минимальной товарной корзины симости8, так что уровень реальной заработной пла- ты в Америке превышал британский уровень примерно на 50%. К XIX веку уже оформилась американская эко- номика высокой заработной платы, ставшая основой рассуждений Хабаккука. Однако в середине XVIII века важную роль сыграли именно высокие зарплаты в Ве- ликобритании, центре атлантической экономики, по- тому что они задали техническому прогрессу ориента- цию на экономию труда. 8. На тему истории реальной заработной платы в США существует множество литературы. К недавним работам относятся: Wil- liamson (1976), David and Solar (1977), Williamson and Lindert (1980), Margo and Villaflor (1987), Goldin and Margo (1992), So- koloffand Villaflor (1992) и Margo (2000).
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Конвергенция зарплат в Великобритании В пределах Великобритании географические границы экономики высокой заработной платы изменялись с те- чением времени. В XV веке уровень реальной заработ- ной платы был высоким во всех регионах страны: такая ситуация сложилась из-за эпидемии чумы 1348-1349 го" дов. Умерло так много людей, что по всей стране была нехватка рабочей силы вплоть до того момента, как рост населения возобновился в середине XVI века. По- сле 1550 года уровень реальной заработной платы по- всеместно упал. Это падение было смягчено в Лондоне, где население скакнуло с пятидесяти до двухсот ты- сяч человек за сто лет с 1500 no i6oo год. Стремитель- ный рост экономики города привел к недостаточному предложению на рынке труда и к росту зарплат, что привлекло поток мигрантов из соседних графств. Эта ситуация отражена на рис. 2.5: после 1550 года зарпла- ты в Лондоне обогнали зарплаты в Оксфорде и Йор- ке. К началу XVII века заработки неквалифицировано- го рабочего, занятого полный рабочий день, в сельской Англии упали до лишь 6о% респектабельного бюдже- та. В это время различия между разными географиче- скими областями были выражены ярче всего, и эконо- мика высокой заработной платы наблюдалась только в Лондоне. К концу XVII века экономика высокой заработной платы начала распространяться, и зарплаты в провин- ции понемногу стали приближаться к лондонским. На рис. 2-5 видно, как в конце XVII века зарплата за день труда в Оксфорде начала расти в сторону лондонского уровня. На протяжении XVIII века полностью занятые рабочие в Оксфорде получали достаточно, чтобы поку- пать респектабельную потребительскую корзину. На се- вере страны зарплаты тоже росли, хотя и не так быстро. В Йорке в XVIII веке рабочие зарабатывали только 8о%
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ. 5О г- пенсов в день 1500 1550 i6oo 1650 1700 1750 1800 1850 рис. 2.5. Заработная плата рабочих в разных регионах Англии стоимости респектабельной корзины. Этот разрыв су- ществовал вплоть до самой промышленной революции, во время которой зарплаты в северных и южных регио- нах вновь приблизились к лондонскому уровню. Только после i8oo года неквалифицированные рабочие в Йор- ке стали зарабатывать достаточно, чтобы позволить себе респектабельную корзину9. Вместе с экономикой высокой заработной платы на север страны пришло потребление белого хлеба. В начале XVIII века основным источником углеводов в северной части Великобритании был овес, потребляв- шийся в виде хлеба и каши (Смит, 2007). Джонсон лишь немного преувеличивал, отмечая, что овес это «зер- но, которое в Англии обыкновенно скармливается ло- шадям, а в Шотландии им кормится народ». Петерсен (Petersen, 1995? Р- 220-235» 2%4~316) подсчитал, что доля 9- Эта тема впервые была поднята Гилбоем (Gilboy, 1934)- 71
РОБЕРТ С. АЛЛЕН пшеничного хлеба в Великобритании составляла бо% в 1770-е годы, 8i% в первое десятилетие XIX века и до% в его середине. Значительный рост потребления белого хлеба наблюдался в северных промышленных городах, где все больше рабочих переходило с овсяного на пше- ничный хлеб. Квалифицированные работники До сих пор мы говорили только о неквалифицирован- ном труде, о людях, которых принято называть «рабо- чими». Квалифицированные работники всегда получа- ли больше. В Европе зарплата плотника или каменщика была примерно на бо% выше зарплаты рабочего. Имею- щаяся у нас информация о зарплатах в Азии фрагмен- тарна и не вполне достоверна. Некоторые источники утверждают, что в Индии периода раннего Нового вре- мени надбавка за профессиональные умения составляла около юо%; более полная информация о ситуации в Ки- тае в XVIII веке указывает на то, что надбавка составля- ла бо%, как и в Европе (van Zanden, 2004a). Я собираюсь сосредоточиться на европейском паттерне: о нем у нас больше данных и он помогает очертить границы зоны высоких зарплат на континенте. На рис. 2.6 показаны варианты нормы респектабель- ности каменщиков и плотников в разных городах Ев- ропы. Все показатели превышают соответствующие показатели для простых рабочих. В самом деле, в боль- шинстве случаев норма была больше единицы, что озна- чает, что каменщики и плотники, работавшие полный рабочий день и год, могли позволить себе вести респек- табельный уровень жизни и при этом у них еще оста- вались деньги в запасе. Однако тенденции в разных городах существенно различались. В Лондоне и исто- рических Нидерландах реальный доход мастеров оста- вался высоким на протяжении всего Нового времени,
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ. РИС. 2.6. Норма респектабельности для каменщиков: доход/стоимость респектабельной товарной корзины в то время как в других европейских странах уровень жизни упал. Ко второй половине XVIII века реальный доход мастеров в Валенсии и Флоренции упал до уров- ня чуть ниже единицы. Если они покупали респекта- бельную корзину, у них не оставалось лишних средств (скорее, их даже немного не хватало). Этот паттерн был обычным для всей Европы. Ситуация в Париже и Вене была не такой мрачной, хотя в первой полови- не XIX века норма респектабельности венских масте- ров упала ниже единицы. В Париже и Вене XVIII века каменщики и плотники могли покупать респектабель- ную потребительскую корзину и у них оставалось еще немного денег. Теперь мы видим границы зоны экономики высоких зарплат. Центральными в этой зоне всегда были мор- ские порты: Лондон и города исторических Нидерлан- дов. В центральных городах даже неквалифицирован- ные рабочие получали достаточно, чтобы позволить 73
РОБЕРТ С. АЛЛЕН себе респектабельную корзину. Квалифицированные работники, конечно, жили еще лучше. В течение XVII и XVIII веков экономика высоких зарплат распростра- нилась на север Англии, так что в XIX веке даже неква- лифицированные рабочие в северных городах смогли позволить себе респектабельный стиль жизни. В Евро- пе географического распространения не происходило, но были зоны умеренно высоких доходов в таких горо- дах, как Париж и Вена. В Париже, например, квалифи- цированные работники определенно зарабатывали до- статочно, чтобы позволить себе респектабельный стиль жизни, а заработки неквалифицированных работников несильно от них отставали, хотя и были заметно ниже, чем в Лондоне или Амстердаме. В результате некоторые последствия экономики высоких зарплат затронули Па- риж, хотя и в размытой форме. Как экономика высокой заработной платы отражалась на уровне жизни Во-первых, высокие зарплаты и высокая норма выжи- вания были важны, потому что указывали на нали- чие у населения покупательной силы, которой хватало не только на базовые нужды. Излишек можно было по- тратить разными способами, и тот выбор, который де- лали люди, оказывал большое влияние на качество их жизни и рост экономики. Пять аспектов жизни, на ко- торые влиял реальный доход, выглядели следующим образом. Количество пищи Люди, существовавшие на грани выживания, обычно страдали от голода, так что типичным ответом на рост доходов был рост потребления пищевых продуктов. В табл. 2-4 приведены бюджеты рабочих на севере Ан- глии, собранные Александром Сомервиллем (Somerville, 74
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... i843)10- Самая высокая зарплата соответствует заработку квалифицированных ремесленников, таких как камен- щики и плотники. Следующая по величине (i86 пенни в неделю, или 31 в день) зарплата соответствует заработ- ку строительных рабочих. Третья (i2O пенсов в неделю) зарплата представляет собой средний заработок работ- ника текстильной фабрики. Самая низкая зарплата со- ответствует заработку рабочих, занятых неполный ра- бочий день и год. Количество калорий, потребляемых в день взрослым мужчиной, варьируется от 1605 у самых низкооплачиваемых работников (этого едва достаточ- но для обеспечения базального метаболизма), до 3937 у квалифицированных ремесленников, что соответству- ет уровню потребления в XXI веке. Получая больше де- нег, люди больше ели11. Паттерны, показанные в табл. 2.4, описывают разные страны и, следовательно, подчеркивают ту связь между размером зарплат и питанием, которую мы уже обсужда- ли. То, что французские и итальянские рабочие мало по- требляли мяса, было следствием их низких зарплат. Фо- гель (Fogel, 1991' Р* 45) описал приблизительное потреб- ление калорий в Англии и Франции в конце XVIII века, и результаты его исследований соответствуют нашим данным. Он обнаружил, что среднестатистический ан- гличанин потреблял 2700 калорий в день, в то время как среднестатистический француз — только 2290. Со- рок процентов французского населения получало в день менее 1958 калорий, в то время как только 2О% англичан находилось в аналогичной ситуации. Расчеты Фогеля ю. Хоррел и Хамфрис (Horrell and Humphries 1992) предлагают стати- стический анализ множества семейных бюджетов, в том числе и за период промышленной революции. В их работе упор де- лается, скорее, на категории трат, чем на количество потреб- ляемой пищи, но подтверждает выводы, сделанные на основа- нии бюджетов Сомервилля. п. Бюджеты, данные о которых собирались социологами, часто выгля- дят стилизованными или подвергнутыми цензуре—в данном случае занижаются цифры, связанные с потреблением алкоголя. 75
РОБЕРТ С . АЛЛ ЕН таблица 2.4. Как потребление пищи различалось в зависимости от дохода: бюджеты Сомервилля (продукты, потребляемые в неделю) Мука, фунтов Овсяная крупа, фунтов Картофель, фунтов Молоко, пинт Сливочное масло, фунтов Мясо, фунтов Бекон, фунтов Сыр, фунтов Сахар, фунтов Чай, фунтов Часть дохода, уходящая на еду, % Потребление в день взрослым мужчиной, ккал г белка Индекс продовольственных издержек на 1 ккал Недельный 66 8,54 7,50 17,39 7,33 о,оо о,оо О,29 о,оо о,оо о,оо 85 1605 64 1,0 12O 12,20 13,75 34,78 4,оо о,оо о,оо 1,14 о,оо о,57 о,оо 76 28о6 юб о,92 доход, i8o 17,08 11,25 36,52 6,00 0,80 1,09 о,57 о>56 1,26 0,12 74 3219 И9 1,23 пенсов 3i8 19,53 15,00 34,78 6,67 1,28 2,55 о,43 о,8о 2,4О °,23 6i 3937 147 i,4i Примечания: 1. Рабочие, получавшие в неделю 318 пенсов, также потребляли в неде- лю пива на 6 пенсов. Я проигнорировал этот показатель. 2. Расчет количества калорий и белков, потребляемых в день взрос- лым мужчиной, основан на предположении, что семья состояла из трех человек, эквивалентных взрослому мужчине — это же предполо- жение использовалось при расчете нормы респектабельности и нор- мы выживания. 3- Индекс продовольственных издержек на i ккал рассчитан путем де- ления стоимости продовольствия на количество содержащихся в ней калорий. 4- Количество еды было рассчитано путем деления затрат, приходя- щихся на каждый продукт питания, на его цену. Источник: Somerville (1843, Р-12-13)-
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... основаны не только на подтвержденных данных, но и на предположениях, но общий смысл их результатов со- ответствует тем различиям покупательной силы, кото- рые существовали в Англии и Франции. Качество пищи Люди, живущие в условиях экономики высоких зарплат, не просто ели больше еды, они также потребляли бо- лее дорогие продукты. В XV веке, когда реальная зара- ботная плата была очень высокой, наиболее желанны- ми компонентами рациона были хлеб, мясо и алкоголь (Dyer, 1989, р. 158-159)- В XVII и XVIII веке к списку лю- бимых продуктов добавились такие импортные товары, как сахар и чай. Рабочие стали потреблять много карто- феля, но он считался не лучшим источником калорий. Предпочтение, которое население отдавало этим продуктам, заметно по возросшим тратам на них, при- веденным в табл. 2-4» Беднейшие из рабочих не потреб- ляли произведенные в тропиках блага, такие как чай и сахар. Потребление белка варьировалось: бедняки по- требляли 64 г в день, а высокооплачиваемые ремеслен- ники—до Ц7 г- Показателем того, как изменились пи- щевые предпочтения, может служить рост стоимости одной калории (табл. 2.4). По мере того как в рационе росла доля дорогих источников питательных веществ, таких как мясо, стоимость одной калории рациона по- дорожала почти на 50%. Физическое благосостояние, здоровье и телосложение Более высокий уровень потребления пищи в Северо- Западной Европе привел к улучшению здоровья насе- ления, увеличению продолжительности жизни и росту производительности рабочей силы. Главным показа- телем тут является рост. Историки подробно изучили изменения в телосложении по архивным материалам о военном призыве. В конце XVIII века показатели ро- 77
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ста рекрутов британской армии заставляют предполо- жить, что средний рост мужского населения составлял около 172 см (Floud, Wachter and Gregory, 1990, p. 140-149, Cinnirella, 2007). Французские архивы указывают на то, что в XVII веке французы имели средний рост всего 1б2 см. Показатель роста среднестатистического мужчи- ны во Франции подскочил до i68 см в 1740-е годы, а за- тем в 1760-е опять упал до 165 см (Komlos, 2003, р. 168). Рост мужчин в Ломбардии упал с 167 см в 173°"х го" дах до 164 см в начале XIX века. В конце XVIII и нача- ле XIX века мужчины в Австрийской империи были еще ниже: около 162 см (А'Неагп, 2003, р. 37°""371)- Рост че- ловека определяется количеством питательных веществ, потребляемых в детстве. Поскольку низкие реальные зарплаты означают ограниченное потребление пищи, мы могли бы предположить, что французы и итальян- цы были ниже своих английских современников, и это действительно было так. Различные доходы и различные рационы питания могли оказывать влияние на экономическую деятель- ность людей, в частности через интенсивность труда. Люди, жившие на низкокалорийном питании, имели меньше энергии для труда. На основании своих рас- четов потребления калорий Фогель (Fogel, 199b Р* 4^) утверждает, что 2О% населения Франции могли рабо- тать не дольше трех часов в день, причем работа долж- на была быть легкой. В Англии аналогичная доля на- селения была меньшей. Многие профессии в XVIII веке предполагали полный рабочий день тяжелого тру- да, например в строительной или шахтерской отрас- ли. Люди, выполнявшие эту работу, должны были хо- рошо питаться. Другие профессии — прядение, работа на ткацком станке или уход за станками — требова- ли куда меньших физических усилий. Соответствен- но, влияли ли различия в питании на совокупный по- казатель экономической успешности, зависело от того, как соотносились в экономике рабочие места с разны- ми требованиями. 78
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... Революция потребления Революция потребления стала важной темой в совре- менных работах о XVIII веке12. Маккендрик, Бруер и Плам (McKendrick, Brewer and Plumb, 1982) были пер- выми, кто заявил, что в Англии XVIII века произо- шла потребительская революция. О переменах сви- детельствуют как современные дискуссии о торговле и потреблении «предметов роскоши», так и статисти- ческие данные о росте потребления «предметов роско- ши» и новшеств (Shammas, 1990, Brewer and Porter, 1993). К предметам роскоши относились тропические про- дукты (чай, сахар, кофе и шоколад), импортирован- ные из Азии промышленные товары (хлопковые ткани, шелк и китайский фарфор), а также продукты британ- ских мануфактур (имитация азиатского импорта и ши- рокий ассортимент прочих товаров, таких как книги, одежда, мебель, часы, стекло, посуда и изделия из ме- талла). Современники считали революцию в потреб- лении чисто британским явлением (Berg, 2005, р. 7~8), однако она также произошла в Голландии и затронула крупные многонациональные города, такие как Париж (de Vries, 1993* Fairchilds, 1993)- Кто покупал все эти товары? Нет сомнений в том, что основными покупателями были представители сред- него и высшего классов, но рабочие также были важ- ным источником спроса. В табл. 2-5> которая является адаптацией знаменитой социальной таблицы i688 года авторства Грегори Кинга, показано, какими средства- ми располагали различные социальные группы в Ан- глии сверх прожиточного минимума. Кинг обозначил доход бродяг, нищих и крестьян-батраков, представи- телей беднейших i8% населения страны, как 2 фунта 12. Ковалсски (Kowaleski, 2006) утверждал, что многие черты потреби- тельской революции периода Нового времени также наблюда- лись в Англии XV века, когда реальные зарплаты почти во всей стране также были высоки. 79
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ТАБЛИЦА 2.5. Англия в i688 году Доход отно- Доля до- Доход сительно хода сверх Числен- Доля на- на че- прожи- прожиточ- ность селения, ловека, точного ного мини- класса % ф.ст. минимума мума, % Землевладельцы Буржуазия Коммерсанты Фермеры Рабочие Батраки, бедняки Всего/в среднем 200358 262704 1 190552 1 023 48о 1970895 1041344 5689322 3^5 4,6 20,9 i8,o 34,7 18,3 100 46,4 40,2 9,о 10,4 5.6 2,0 9>б 23,2 20,1 4,5 5,2 2,8 1,0 4,8 21 23 19 20 17 0 Примечание: Я внес одно изменение в цифры Линдерта и Уильям- сона. Когда у Кинга встречались хозяйства, в которых людей было бо- лее 4,5» я считал лишних людей прислугой и причислял их к рабочим. Я также приписал доход в размере 9 фунтов каждому слуге и вычел его из дохода его нанимателя. Эти изменения согласуются с теми рас- четами, которые Линдерт приводит на своем сайте. Минимальный доход составляет 2 фунта на человека. При пря- мом расчете дохода на уровне физиологического прожиточного ми- нимума взрослого мужчины на основании цен i68o-x годов получает- ся 2,07 фунтов. Женщины и дети могли прожить на несколько мень- шую сумму, и это уточнение не учитывается в таблице. Доход сверх прожиточного минимума рассчитан для каждой группы путем умно- жения количества людей на сумму подушного дохода за вычетом двух фунтов. Сложив суммы, полученные во всех группах, мы получаем об- щую сумму, на основании которой рассчитывается процентная доля дохода, превышающего прожиточный минимум. К классу землевладельцев относятся различные лорды, дворян- ство, священнослужители и представители наук и искусств. К буржуазии относятся купцы, владельцы контор, юристы, ремес- ленники с доходом не менее 2ОО фунтов в год, а также офицеры ар- мии и флота. Класс коммерсантов включает в себя лавочников, торговцев и фаб- рикантов. К фермерам относятся крестьяне и фригольдеры. Класс рабочих включает в себя разнорабочих, работников строи- тельной отрасли, шахтеров, прислугу, моряков и солдат. К батракам и беднякам относятся батраки, нищие и бродяги. Источник: Lindert and Williamson (1982). 8О
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... в год на человека. Если рассчитать стоимость потреби- тельской корзины уровня выживания (с учетом ренты) в средних ценах 1683-1694 годов, то получается как раз 2,О7 фунта. Это совпадение одновременно подтверждает цифру, названную Кингом, и показывает, что эта сумма означала для потребителя на практике. Очевидно, что у батраков и нищих не было излишка средств, который они могли бы вложить в потребительскую революцию. Все остальные социальные группы, однако, имели из- лишек покупательной силы. Установив, что прожиточ- ный минимум составлял два фунта стерлингов в год, мы видим, что дворянство, аристократия, богатые купцы, юристы и другие представители двух богатейших соци- альных групп обладали 43% избыточной покупательной силы, хотя эти группы и составляли только 8% населе- ния. Средний класс —лавочники, протопромышленни- ки и рабочие —составлял почти три четверти населения и имел в своем распоряжении более 57% дохода сверх прожиточного минимума. Эта группа была по-настоя- щему крупным рынком для потребительских товаров. Покупки населения зафиксированы в инвентарных документах, сопутствующих завещанию, в которых пе- речислялось все имущество человека в момент смерти. Уэзерилл (Weatherill, 1996» р. 76, 7^> i68) изучил семна- дцать промышленных товаров, представленных в по- добных перечнях в Англии в период с 1675 по 1725 год. Некоторые из этих товаров были традиционными (сто- лы, кастрюли, оловянные тарелки и блюда, золото и се- ребро), а некоторые новыми, например сковородки, керамическая посуда, книги, часы, картины, зеркала, занавески, скатерти, фарфор, ножи и вилки, а также ем- кости для горячих напитков. Неудивительно, что Уэзе- рилл обнаружил, что люди более богатые и имеющие больший вес в обществе с большей вероятностью облада- ли новыми предметами. Однако английский рынок им- портных и новых потребительских товаров охватывал также и рабочий класс. Квалифицированные работники, получавшие самую высокую зарплату, были наиболее ак- 8i
РОБЕРТ С . АЛЛ EH тивными покупателями и приобретали среди прочего многие новые и импортные товары. Рабочие, имевшие меньшую зарплату, выступали более скромными поку- пателями, но и они покупали некоторые британские то- вары. Многие рабочие люди покупали стильную одежду (Lemire, 1991' J9975 Styles, 2007). В отличие от Индии, по- чти у каждого был стол, кастрюли и какая-то оловянная посуда. Путешествуя по Англии в конце 1760-х годов, Артур Янг (Young, 177^, vol. HI, p. 276) часто отмечал, что бедняки «все пьют чай». Завещания людей, прожи- вавших на территории Парижа и исторических Нидер- ландов в XVIII веке, свидетельствуют об аналогичном паттерне потребления. За пределами этих географи- ческих областей почти не встречается подтверждений тому, чтобы рабочий класс покупал новые и импорт- ные товары. Эти паттерны прекрасно вписываются в мою историю зарплат. Первичными центрами экономики высокой за- работной платы были Англия и Нидерланды, а вторич- ными — такие столичные города, как Париж и Вена. Именно в этих местах и произошла потребительская ре- волюция. Желание покупать потребительские товары, возможно, было более универсально распространенным, но только экономика высокой зарплаты давала рабочим, лавочникам и протоиндустриалистам средства на то, чтобы воплощать свои желания в реальность. Образование и обучение ремеслу Рабочие Северо-Западной Европы могли использо- вать свое приобретенное материальное благосостояние не только для покупки еды и потребительских товаров. Они могли также тратить его на обучение и приобрете- ние полезных навыков. Иногда это делалось для удо- вольствия, а иногда ради выгоды. Экономисты обыч- но считают вторую мотивацию первичной и называют образование «человеческим капиталом», поскольку об- 82
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... разование требует траты ресурсов прямо сейчас ради того, чтобы получить более высокий доход когда-то по- том. Тремя аспектами формирования человеческого ка- питала были умение писать, умение считать и торговые умения. Начнем с умения писать. Распространение грамот- ности можно проследить измерив долю людей, кото- рые могли подписаться своим именем (а не поставить закорючку) в свидетельстве о браке и других официаль- ных документах. Умение подписаться не является без- упречным показателем, отчасти потому, что не требу- ет больших умений, а отчасти потому, что многие люди выучились читать не выучившись при этом писать. Тем не менее существует большой объем материала за дли- тельные периоды, позволяющий проследить, как люди подписывали документы, и историки считают, что уме- ние написать свое имя было напрямую связано и с об- щей грамотностью. Данные о том, как люди подписывались, свидетель- ствуют, что грамотность очень сильно выросла в пери- од Нового времени, особенно в тех частях Северо-За- падной Европы, где господствовала экономика высоких зарплат. В конце средневекового периода грамотность наблюдалась преимущественно в городах. В Венеции, например, в 1587 году были грамотны 33% мужчин и 13% женщин (Grendler, 1989, р. ф), и такая же картина на- блюдалась в других городах. В сельской местности чи- тать могли только около 5% населения. На основании этих процентных долей и деления населения на город- ское и сельское была рассчитана норма грамотности для XVI века (см. табл. 2.6). В XVI веке в Англии гра- мотность была на очень низком уровне: приблизитель- но 6% населения. К i8oo году грамотность возросла повсеместно. Са- мые высокие показатели наблюдались в Северо-Запад- ной Европе: на территории исторических Нидерландов, в немецкой долине Рейна, на северо-востоке Франции, а также в Англии, где более половины населения могло 83
РОБЕРТ С . АЛ Л EH ТАБЛИЦА 2.6. Грамотность взрослого населения, 1500-1800 гг. (часть населения, умевшая написать свое имя) Англия Нидерланды Бельгия Германия Франция Австрия/Венгрия Польша Италия Испания 1500 о,об О,1О о,ю о,о6 0,07 о,о6 о,о6 о,о9 о,о9 i8oo о»53 о,68 ОАЭ о,35 о>37 О,21 О,21 О,22 О,2О Примечание: Данные за 1500 год получены оценоч- ным путем на основании деления населения на город- ское и сельское. Расчет основан на том, что грамотны были 5% сель- ского населения. Это предполагают данные Налле (Nalle, 1989, p. 71) и Хаустона (Houston, 1988, р. 140-141» 152-153) по Испании, Вычански (Wyczanski, 1974) Р- 7*3) по Поль- ше, Ле Руа Ладюри (Le Roy Ladurie, 1974> p. 161-164) по Лангедоку и Граффа (Graff, 1987, p. 106) по Англии. Также предполагалось, что городское население было грамотным на 23%, на основании обобщения данных Грендлера (Grendler, 1989, р- 46) о том, что в Венеции в 1587 году были грамотны 33% мужчин и 12,2% жен- щин, в то время как общий процент грамотного населе- ния составлял 23%. Похожее соотношение наблюдалось в Валенсии (Nalle, 1989» Р* 71) и сРеДи дворянства и бур- жуазии Польши (Wyczanski, 1974> Р^З)- Возможно, бо- лее низкой была доля читающего населения в Лондо- не XV века (Graff, 1987, р- юб). Небольшие доли город- ского населения в остальных странах, не считая Испании и Италии, означают, что доля грамотного населения в го- родах не оказывала значительного влияния на общена- циональный показатель. Данные за XVII и XVIII век более полны и взяты из следующих источников: Nalle (i9&9)> Houston (1988), Graff (1987), Cressy (1980, 1981), Fraga (1990), Grendler (1989), Ruwet and Wellemans (1978), Wyczanski (1974), Francois (1989), Furet and Ozouf (1977), Gelabert (1987), de Vries and van der Woude (1997), Park (1980), Chartier (1987), Cipolla (1969), Kuijpers (1997) и Larguie (1987). 84
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... подписаться собственным именем. Эти районы были ре- гионами высокой зарплаты или же были связаны с та- кими регионами через миграцию населения. В более бедных частях Европы грамотна была только пример- но одна пятая часть населения. Вероятно, люди учились читать по двум причи- нам: ради экономической выгоды и для удовольствия. Грамотность была куда более востребована в торговле и бизнесе, чем в мелком фермерстве,-—во всяком слу- чае, в период Средневековья,—поэтому в городах уро- вень грамотности был выше, чем в сельской местности. Этот мотив сохранился также и в период Нового време- ни. Отчасти рост грамотности в Северо-Западной Ев- ропе отражал рост урбанизации. Но одной урбаниза- ции недостаточно, чтобы объяснить рост грамотности после XVI века, поскольку рост читающего населения в XVIII веке наблюдался как в городах, так и в деревнях. Благодаря тому, что Гутенберг изобрел книгопечата- ние на станке с подвижными литерами, реальные цены на книги быстро упали на две трети. Снижение цен про- должалось и дальше, так что к i8oo-m годам реальная цена книг упала до одной десятой их цены в 1450 году, и они стали доступны куда большему количеству людей (van Zanden, 2004b, p. 13). В протестантизме считалось ценным читать слово Божье, и это, возможно, тоже сыг- рало свою роль в распространении грамотности. Одна- ко католики Северо-Западной Европы при этом выучи- лись читать и писать точно так же, как и протестанты. В это же время мир сельского хозяйства изменился, бла- годаря формальной реорганизации частных поместий и таким государственным реформам, как огораживание общинных земель: и то и другое требовало от населения умения разбираться в документах. Экономический рост способствовал росту ценности чтения и письма; мно- гие книги XVIII века были посвящены законам, техни- ке и прочим полезным темам. Религия и работа были не единственными стимулами, побуждавшими людей к чтению: в начале Нового времени было издано множе- «5
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ство дешевых непристойных трактатов о религии и по- литике. Неуважение к религии могло быть таким же мо- тивом к чтению, как и религиозность (Reis, 2005). Возросшая арифметическая грамотность была еще одним аспектом формирования человеческого капита- ла. Долю людей, владеющих арифметикой и геометрией, оценить сложнее, чем долю грамотных людей, посколь- ку книга регистрации браков, в которой подписыва- лась львиная доля населения, тут не имеет аналогов. Томас (Thomas, 1987, р. 128) исследовал имеющиеся сви- детельства, основанные во многом на личных впечат- лениях авторов, и заключил, что «нет сомнений в том, что умение считать шире распространено» в Англии «в 1700 году, чем двумя веками ранее». Землевладель- цы-дворяне в 1500 году редко умели складывать или вы- читать, а двумя веками позже их потомки, как правило, уже могли это делать. К XVIII веку в продаже было до- статочно много книг по арифметике, что позволяет сде- лать вывод, что многие люди учились считать. Арифме- тика приобрела больший вес: арабские цифры сменили римские, а логарифмические линейки упростили рас- четы. В отличие от чтения, которому можно выучиться просто для удовольствия, математика мало кем исполь- зуется для того, чтобы повеселиться, так что стимул к ее изучению был строго функциональным. Геометрия была необходима для морской навигации и топографи- ческой съемки, спрос на которые увеличивался в Англии по мере роста торгового морского флота и реорганиза- ции сельского хозяйства. Примеры, приводимые в кни- гах по арифметике, взяты из области торговли, которая, вероятно, была основной областью применения мате- матических умений. Именно рост городской торговой экономики создал спрос на математические умения, ко- торый привел к тому, что люди стали их приобретать. Ремесленные умения были третьим аспектом чело- веческого капитала, и приобретались они обычно через ученичество у мастера. Ученичество было договором, по которому мастер соглашался обеспечивать подмасте- 86
ГЛАВА 2. ЭКОНОМИКА ВЫСОКОЙ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ... рье кровом и пищей и учить его своему ремеслу. Подма- стерье соглашался работать на мастера, обычно не полу- чая за это ничего, кроме пищи и крова, на протяжении действия договора. Помимо этого, в начале ученичества подмастерье выплачивал мастеру сумму денег. Успеш- но окончив обучение, ученик мог заниматься обретен- ным ремеслом, а в Англии еще и приобретал важные социальные преимущества, такие как право на полу- чение пособия по бедности по месту жительства ма- стера13. Нам неизвестно, насколько распространена была система обучения подмастерьев в тех частях Ев- ропы, где зарплаты были низкими, но она была крайне популярна в Англии, где две трети мальчиков в пери- од XVII-XVIII веков проходили ученичество у мастеров (Humphries, 2009). Постепенное накопление ремеслен- ного мастерства, которое происходило благодаря этой системе, стало важным фактором наступления промыш- ленной революции. Мастера брали учеников не бесплатно. В начале обучения мастер получал от родителей подмастерья крупную сумму денег. Эти деньги семье нужно было либо скопить, либо занять у родственников. Однако на этом вложения не заканчивались. Чтобы стать ма- стером после окончания учебы, мальчику нужно было собрать капитал для открытия собственного дела, а это обычно означало, что он должен был откладывать часть своей зарплаты наемного работника. Эти финансовые соображения подчеркивают значе- ние экономики высокой заработной платы, которая ста- ла основой всех трех типов накопления человеческого 13. По Закону о бедных 1662 года каждый человек был приписан к цер- ковному приходу по месту жительства, и именно этот приход в случае необходимости должен был выплачивать ему пособие по бедности. При переезде приписка к старому приходу сохраня- лась, и было крайне сложно получить приписку к новому при- ходу. Прохождение семилетнего ученичества у местного масте- ра было одной из возможностей для ее получения. — Прим. пер. «7
РОБЕРТ С. АЛЛЕН капитала. Если не считать благотворительной помощи, родители сами должны были платить за образование и обучение детей ремеслу. Садовник из Илинга, кото- рого мы уже упоминали, тратил б пенсов в день на об- разование двух своих детей: столько же, сколько он тра- тил на пиво. Будь он бедней, он, возможно, решил бы, что образование это «слишком дорого». Умение читать и считать в любой стране было шире всего распростра- нено среди богатых людей. Только в Англии и Голлан- дии большая часть рабочих умели написать собственное имя. В тех частях Европы, где зарплаты были низки- ми, крестьяне и рабочие были немногим грамотнее, чем в Средние века (Reis, 2005, р. 206-207). То же самое, ве- роятно, можно было бы сказать об их умении считать. Высокие зарплаты облегчали приобретение полезных умений с разных сторон: родителям проще было ско- пить денег на оплату обучения сына, если они получали высокую зарплату, а наемному ремесленнику было про- ще накопить на открытие собственного бизнеса, если он зарабатывал больше прожиточного минимума. Распро- странение грамотности, умения считать и знания ремес- ленного дела отражало спрос на квалифицированную рабочую силу в развитых экономиках, а высокие зарпла- ты, которые платились работникам в этих экономиках, обеспечивали работникам деньги на оплату образования и обучения ремеслу. Высокие зарплаты и экономический рост Высокие зарплаты были выдающейся чертой англий- ской жизни в XVII и XVIII веках. Они привели к росту уровня потребления и образования. Высокие зарплаты были следствием активного экономического роста это- го периода и стали причиной дальнейшего роста, когда для экономии дорогостоящего труда в Англии начали изобретаться новые технологии. 88
ГЛАВА 3 Сельскохозяйственная революция Англичане все еще верят в спорную, если не сказать большего, доктрину о том, что для улучшения состояния сельского хозяйства не- обходимы крупные имения. Алексис де Токвиль. «Путешествие в Англию», 1833 СЕЛЬСКОЕ хозяйство играло важную роль в подъеме Северо-Западной Европы. В экономически успеш- ных Англии и Нидерландах доля рабочей силы, занятой в сельскохозяйственном секторе, упала в общем объеме с 75 Д° 35~4°%- Поскольку британцы и голландцы пита- лись преимущественно продуктами, выращенными вну- три страны, каждый крестьянин в этих странах был вы- нужден увеличить свою производительность так, чтобы суметь накормить больше людей, чем прежде. Более того, во второй главе мы убедились, что британские и голланд- ские крестьяне ставили на стол больше еды, чем крестьяне в других странах Европы. Как и почему это происходило? На этот вопрос есть давно сформулированный от- вет, во всяком случае в той его части, которая касается английского сельского хозяйства. Этот ответ объясняет не только преображение сельскохозяйственного секто- ра, но и скачок развития английской экономики в целом (см.: Brenner, 1976; Cohen and Weitzman, 1975; Ernie, 1912; Marx, 1867; McCloskey, 1972; Overton, 1996; Shaw-Taylor, 2001; Young, 1774 и т.д.). Эта теория вкратце продемон- стрирована на рис. 3-1- Согласно традиционной моде- ли модернизация сельскохозяйственных институтов — огораживание открытых полей и вытеснение крестьян, «9
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Крупные —► Больше —► Города —► Экономиче- огороженные продукции, ский рост фермерские меньше труда хозяйства РИС. 3.1. Традиционная модель развития сельского хозяйства и экономики в Англии возделывавших землю, крупными капиталистически- ми фермерскими хозяйствами, где трудились наемные работники,—была первейшим стимулом, который дви- гал экономику вперед (пункт i). Крупные огороженные фермы, как предполагается, производили больше про- дукции, а также иногда требовали меньшего количества работников на акр земли, чем отдельные фермерские хозяйства (пункт 2). Большее количество продукции и меньшее количество рабочих мест на фермах приве- ло к росту городского населения (пункт з). В результате этого стало производиться больше промышленных то- варов и экономика стала расти (пункт 4-)- Нужно согласиться с традиционной моделью в том, что сельскохозяйственная революция действительно произошла и имела большое значение. Однако в этой главе предлагается иная причинно-следственная цепоч- ка, отличная от принятой в традиционной модели. Дело в том, что причинно-следственная связь, обозначенная указывающими вправо стрелками была очень незначи- тельна. Куда более крупные причинные стрелки нуж- но было бы нарисовать в противоположном направле- нии. Сельскохозяйственные революции действительно произошли в Нидерландах и Англии и были неотъем- лемой частью экономического роста этих стран. Однако причинно-следственные связи, по большей части, шли как раз в противоположном направлении, от роста ми- ровой торговли к росту промышленного производства в городах, к увеличению сельскохозяйственной произ-
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... водительности и, наконец, к появлению крупных фер- мерских хозяйств. Город стимулировал развитие дерев- ни, а не наоборот. История на макроуровне: как удавалось накормить людей? Рост объема сельскохозяйственной продукции был важ- ной чертой сельскохозяйственной революции. Для того чтобы прокормить растущее население, а также обес- печить ему лучшее качество жизни, было необходимо больше продовольствия, и рост объема продукции был связан с по-настоящему важными изменениями. Поскольку учета сельскохозяйственной продукции не велось, мы можем судить о ее объеме в Европе перио- да Нового времени только по потреблению. Самый про- стой подход — сделать вывод об объеме продукции на основе изменений в численности населения исходя из того, что количество пищи на душу населения осталось неизменным, и учтя при этом импорт и экспорт (см. De- ane and Cole, 1969» Overton, lgj)^)1- Применив этот под- ход к Англии, мы получаем статичный объем продукции в период с 1650 по 1750 год (в это время население не рос- ло), а затем стремительный рост объема продукции и на- селения после 1750 года. Предполагается, что очевидный скачок объема сельскохозяйственной продукции, начав- шийся в 1750 году, означает, что огораживание земель 1. Эти расчеты основываются на том, что объем сельскохозяйственной продукции (0 равен количеству населения (Л*), помноженно- му на показатель потребления сельскохозяйственной продук- ции одним человеком (с) и на соотношение между объемом производимой и потребляемой сельскохозяйственной продук- ции (/): Q=tcN. Фактор / позволяет учесть роль международной торговли сельскохозяйственными товарами: если импорт со- ставлял \о% объема потребляемых товаров, например, то / со- ставил бы 9- До XIX века в большинстве случаев он играл очень небольшую роль.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН оказало большое влияние на производительность, пото- му что парламентское движение за огораживание нача- лось в 175°"е годы и продолжалось в XIX веке. Однако это рассуждение представляет собой просто проекцию роста населения на сельскохозяйственный сектор. Проблема в том, что показатель потребления пищи на долю населения не имел постоянного значения, как мы видели в прошлой главе. Рост дохода побуждал людей потреблять больше калорий и белков, кроме того, модель потребления также изменялась в зависимости от изменений в цене продуктов. Чтобы приведенные выше рассуждения стали хоть сколько-то достоверными, они должны учесть эти обстоятельства2. Некоторые ис- следователи (Crafts, 1976; Jackson, 1985; Clark, Huberman and Lindert, 1995; Allen, 1999) пытались это сделать на ос- новании оценок уровня доходов и эластичности спроса на крестьянскую продукцию по доходу и цене. Данные были взяты из английских бюджетных обследований, а также исследований, связанных с потреблением в раз- вивающихся странах3. Обычно в исторической литера- туре предполагается, что эластичность спроса по дохо- ду «продовольствие и промышленные товары» равна о,1. Рассматривая спрос как функцию дохода и цен, мы можем вычислить такой рост объема сельскохозяйствен- ной продукции, который бы обеспечил расчистку рын- ков сельскохозяйственной продукции. В Англии мы различаем три стадии. Первая началась с наступлени- ем XVI века и продолжалась до 173°"х годов. В этот пери- од объем производства интересующей нас продукции вы- 2. Крафтс (Crafts, 1976) написал об этом первым, после него эту идею исследовали Джексон (Jackson, 1985) и другие. 3- Самый простой способ сделать потребление сельскохозяйственной продукции на душу населения функцией заработной платы и цен — это составить уравнение с = apeigmby гдер это цена сельско- хозяйственной продукции, I — подушный доход, т — цена про- мышленных потребительских товаров, а а задает единицы изме- рения. Собственно ценовая эластичность спроса, эластичность спроса по доходу и перекрестная эластичность цен это e,gnb.
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... рос примерно вдвое. Это была эра расцвета мелких земле- владельцев. Вторая стадия продлилась с 1740 no i8oo год. Объем продукции за это время вырос лишь на ю%. Такой вялый рост ставит под сомнение утверждения о том, что огораживание привело к росту объема продукции. Третья стадия продолжалась с i8oo по 1850 год. В это время в сек- торе существенно возросла прибыль (Allen and O'Grada, 1988), а объем продукции подскочил на 65%. Однако этот период прогресса был недолгим: рост объема сельскохо- зяйственной продукции и производительности остано- вился полвека спустя (O'Grada, 1994)- Та остановка роста, которую мы наблюдаем в период 1740-1800 годов, заслуживает более пристального вни- мания. В этот период население и доходы стремительно росли и спрос на продовольствие рос вместе с ними. Од- нако цены в Великобритании росли быстрее, чем в Евро- пе4. Очевидное объяснение быстрого роста британских цен заключается в том, что спрос в стране рос быстрее предложения. Эту идею можно выразить математиче- ски, рассмотрев потребление как функцию дохода и цен. Сделав это, мы получим историю предложения на осно- вании изменений, происходивших с объемом населения, доходом и ценами, определив тот рост предложения, ко- торый поспособствовал данному росту цен. Выработка сельскохозяйственной продукции в расчете на одного работника На фермах Англии не просто производилось большое количество продовольственных товаров на человека; к i8oo году каждый работник фермы в Англии произ- водил достаточно, чтобы прокормить двух работников, занятых в промышленности или в производстве услуг. 4- Разные движения цен были возможны только благодаря тому, что рынки продовольственных товаров разных стран еще не инте- грировались полностью. 93
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Выработка сельскохозяйственной продукции на одно- го работника фермы рассчитывается делением количе- ства произведенной продукции на количество населе- ния, занятого в сельском хозяйстве (цифры приведены в первой главе). На рис. 3-2 показаны цифры, получен- ные в результате вычислений, проведенных в отноше- нии ведущих стран Европы. Глядя на них, можно раз- личить три разных группы стран. Первая группа представлена современной Бельгией. В Средние века фламандское сельское хозяйство слави- лось своей эффективностью, а высокая производитель- ность труда означала, что крестьяне могли прокормить большее городское население. Отдельные области высо- кой производительности существовали также и в других областях Европы, например в северо-восточном Норфол- ке (Campbell, 1983» 2000). С наступлением Нового време- ни показатели выработки продукции в расчете на одно- го крестьянина в Бельгии стали постепенно сокращать- ся по мере того, как население росло, а фермы мельчали. Тем не менее Бельгия продолжала оставаться передовой страной в плане сельского хозяйства, и на то, чтобы до- стичь ее уровня, у других европейских стран ушли века. Вторую группу представляют Нидерланды и Англия. Если рассматривать эти страны целиком, в Средние века ни одна из них не продемонстрировала внушительной производительности (Allen, 2005). С i6oo по 1750 год в обеих странах произошла сельскохозяйственная рево- люция, в ходе которой уровень выработки продукции одним фермером достиг бельгийского и даже превы- сил его. И Англия, и Нидерланды славятся своими сель- скохозяйственными революциями, и соответствующие скачки производительности труда отражены на графике. В третью группу вошли все остальные страны. Ита- лия, данные о которой у нас имеются с 1300 года, явля- ется типичным представителем этой группы. Эпиде- мия чумы в середине XIV века выкосила существенную часть населения. В результате этого уровень выработ- ки продукции на одного крестьянина с 1300 по цоо год 94
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. Нидерланды Англия Франция Италия 45° РИС. 3.2. Производительность сельскохозяйственного труда вырос. В следующие сто лет рост населения возобно- вился и производительность начала снижаться до уров- ня, на котором она была до чумы. Данные по Англии показывают аналогичный подъем и спад, но различие тут в том, что производительность итальянского тру- да продолжала сокращаться и в период Нового вре- мени. В Италии не произошло сельскохозяйственной революции. Все основные континентальные страны де- монстрируют такое же падение производительности в период с цоо по i8oo год, когда экспансия сельского хозяйства привела их в тупик убывающей отдачи. Почему выросли выработка продукции и производительность? Мы можем прояснить причины сельскохозяйственных революций в Голландии и Англии, разделив понятие «выработка продукции в расчете на одного работни- 95
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ка фермы» на отдельные компоненты. Получается сле- дующее уравнение: выработка выработка = X количество труда улучшенные земли улучшенные земли общая площадь земель общая площадь земель количество труда На каждый из компонентов повлияли разные факторы. Мы можем проанализировать все компоненты по оче- реди, слева направо. Выработка продукции в расчете на площадь улучшенных земель Термин «улучшенные земли» охватывает площадь па- хотных земель, лугов и пастбищ. Выработка в расче- те на площадь улучшенных земель в период Нового времени выросла, поскольку увеличилась производи- тельность как сельскохозяйственных культур, так и ско- та. К примеру, годовой надой с одной коровы возрос со юо галлонов в 1300 до 380 галлонов в i8oo году. Ко- личество шерсти, приносимое одной овцой, выросло с 1,5 до з»5 фунтов, а вес одной туши стал составлять бо фунтов вместо 22. Аналогичным образом, урожай- ность пшеницы возросла почти вдвое, с ю бушелей зер- на на один акр в 1300 году (такой уровень наблюдался в целом по стране, хотя в некоторых областях произво- дительность была выше) до 2О бушелей в 1700 году. По- сле этого в ходе XVIII века производительность выросла еще только на \о% (Allen, 1992, l999> Turner, Beckett and Afton, 2001; Brunt, 1999, 2004). Урожайность других зер- новых увеличилась в той же пропорции. Урожаи увеличились благодаря улучшению генети- ческого материала, а также качества земель. Фермеры начали отбирать для воспроизводства лучшие семена и лучших животных; впервые такой подход был от- мечен в XVII веке. Производительность генетическо- 96
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... го материала улучшилась благодаря новым сельскохо- зяйственным методам. В частности, животных стали кормить большим количеством более питательной тра- вы (бывшей результатом окультуривания пастбищ), а также специально выращиваемыми кормовыми бо- бами, клевером и репой. Косвенным образом, благода- ря этому также увеличились урожаи хлеба, хотя в зна- чительной степени это, должно быть, был случайный эффект. Выращивание гороха, бобов и клевера, про- диктованное стремлением увеличить продукцию жи- вотноводства, обогатило запас азота в почве. Накопле- ние азота шло очень медленно, но за несколько веков оно увеличило производительность одного акра земли примерно на пять бушелей пшеницы. Таким образом, азот был причиной существенной доли прироста уро- жая. Причиной остального прироста было улучшение посевного материала и методов обработки земли с по- мощью усовершенствованных плугов и других инстру- ментов, которые позволяли зернам лучше усваивать пи- тательные вещества (Allen, 2008). Соотношение площади улучшенных земель с общей площадью земель Производительность возросла также благодаря мелио- рации. Особенно сильно мелиорация повлияла на сель- скохозяйственную производительность Нидерландов, где много земель было отвоевано у моря. Мелиорация происходила также и в Англии, где голландские инже- неры руководили осушением топей. Возделывание зе- мель, отведенных под пастбища, о котором мы уже гово- рили, имело огромное влияние на производительность сельского хозяйства в Англии. В 1300 году в Англии было, возможно, 2 млн акров культивированных лугов и 2О млн акров общих пастбищ. К 1700 году было освое- но около 7 млн акров общих земель, а в XVIII веке еще 8 млн акров «пустошей» было переименовано в «паст- бища» (Allen, 1994? Р- 1О4)- Эти изменения были не фор- 97
РОБЕРТ С . АЛЛ EH мальными, а вполне реальными изменениями в качестве земель. На севере Англии, например, огораживание об- щих пастбищ означало окружение каждого поля стеной, сложенной из камней, собранных на этом поле. Одно только удаление камней уже улучшало рост травы. Общая площадь земель в расчете на одного работника Эту переменную проще представить себе со стороны об- ратного показателя: количества труда, затрачиваемо- го на один акр земли. На него оказывали влияние раз- ные тенденции, уравновешивающие друг друга. С одной стороны, увеличение площади обрабатываемых земель вело к появлению новых рабочих мест, поскольку ого- роженные пастбища требовали больших трудозатрат, чем общие. С другой стороны, в период Нового време- ни количество труда, затрачиваемого на улучшенные земли, в Англии сократилось. Огораживание, в ходе которого пахотная земля нередко отводилась под вы- ращивание кормовой травы, вело к сокращению рабо- чих мест на фермах. Переход от маленьких семейных хозяйств к крупным фермам также способствовал со- кращению рабочих мест в сельскохозяйственном сек- торе. Это сокращение особенно сильно затронуло жен- щин и детей, но и количество мужских рабочих мест в расчете на один акр земли также упало (Allen, 1988, 1992). Наконец, на количество рабочих мест в секторе также влияло соотношение зарплат и цен на сельско- хозяйственные продукты. К примеру, когда во время войн с Наполеоном цены на зерно были очень высоки- ми, фермеры нанимали дополнительных рабочих, что- бы выжать из земли как можно больше. Производительность сельскохозяйственного тру- да зависела от баланса всех этих факторов. Выработ- ка продукции в расчете на акр улучшенной земли, как и соотношение площади улучшенных земель с общей площадью сельскохозяйственных земель, вели к росту 98
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... индивидуальной выработки в период после 1500 года. Напротив, количество рабочих мест на один акр земли оказывало на выработку разное влияние, в зависимости от того, какая в конкретный момент преобладала тен- денция: к созданию рабочих мест или к их сокращению. Помогло ли огораживание увеличить выработку и производительность? Самое старое объяснение роста эффективности англий- ского сельского хозяйства в период Нового времени ос- новано на огораживании общинных полей. Артур Янг, например, обозвал крестьян, пользовавшихся системой открытых полей, «готами и вандалами». Еще более не- гативно о них высказался лорд Эрнл (Ernie, 1912, р. 248): «Сельскохозяйственные недостатки смешения земли при системе открытых полей были всеобъемлющими и неисправимыми... При этой древней системе не при- ходилось ожидать ни роста производства, ни даже при- нятия усовершенствованных сельскохозяйственных методов». Предполагается также, что крупные фермер- ские хозяйства, арендующие земли, были более инно- вационными, чем мелкие крестьянские, поскольку им нужно было зарабатывать деньги на выплату зарплат и ренты, в то время как мелкие крестьяне часто владе- ли своими землями и пользовались трудом членов сво- их семей, так что им в меньшей степени было присуще то стремление к заработку, которое подталкивало впе- ред крупных фермеров. Нетрудно доказать, что эти критические замеча- ния в лучшем случае безнадежно преувеличены. Возь- мем, к примеру, нелепое утверждение Эрнла (Ernie, 1912, р. 199) о том, что крестьяне, пользовавшиеся открыты- ми полями, были «невосприимчивы к новым методам». Его можно проверить, сравнив земледельческие мето- ды, использовавшиеся на открытых и на огороженных полях. Как правило, подобные сравнения показывают, 99
РОБЕРТ С . АЛЛ EH что на открытых полях использовались многие из усо- вершенствованных методов земледелия. Особенно это очевидно в период XVII века, когда во всеобщее пользо- вание начали входить горох и бобы, поскольку на от- крытых землях крестьяне выращивали их везде, где это было уместно. В конце XVIII века можно было наблю- дать смешанный подход. Многие крестьяне начали вы- ращивать на общинных землях новые культуры: клевер и кормовую репу (турнепс). Однако фермеры на огоро- женных полях имели лучшие показатели, потому что перешли на новую систему решительней, чем крестьяне на открытых полях, еще сохранявшие элементы старой системы (Allen, 1992> P-1O7~129)- Главное различие в ис- пользовании земли на открытых и огороженных полях касалось областей, где наиболее выгодно было отдавать земли под пастбища. Львиная часть огороженных зе- мель, как правило, отводилась под выращивание кор- мовой травы. На открытых полях, напротив, основная доля использовалась для выращивания зерновых. Различия в методах земледелия, использовавшихся на открытых и огороженных полях в XVIII веке, особо- го значения не имели, поскольку мало влияли на выра- ботку продукции. Важным критерием служат различия в эффективности сельского хозяйства в период Средне- вековья и около i8oo года, потому что именно они по- казывают прогресс обеих систем по сравнению со Сред- невековьем. Один из самых популярных показателей сельско- хозяйственной производительности — урожайность. В табл. 3-1 приведены данные об успехах земледельцев из центральных графств Англии около i8oo года. В таб- лице три раздела: три района, название каждого из ко- торых отражает сельскохозяйственный потенциал поч- вы. Наиболее заметны различия между возделыванием открытых и огороженных полей в районах с тяжелой пахотной почвой. В такой почве много глины, кото- рая делает подпочвенный дренаж необходимым усло- вием для получения больших урожаев. Огораживание юо
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... таблица 3.1. Урожайность и огораживание полей, ок. i8oo г. Урожай, бушелей/акр Огорожен- Увеличение урожай- ные поля от- ности со Средневе- Открытые Огорожен- носительно ковья до огорожен- поля ные поля открытых ных полей XIX в. ТЯЖЕЛАЯ ПАХОТНАЯ ПОЧВА Пшеница Ячмень Овес Бобы Средний показатель Пшеница Ячмень Овес Бобы Средний показатель Пшеница Ячмень Овес Бобы Средний показатель »9.7 26,5 23,5 i8,8 21,2 20,2 31,8 33 22,2 24,1 ЛЕГКАЯ ПАХОТНАЯ 20 27 26,5 19,9 234 20,9 28 36,9 22,4 24,7 19,7 29,3 32,5 i8,i 24,7 2,2 20 40,4 i8,i 4,7 ПОЧВА -1,5 8,5 22,6 -9 5,6 РАЙОНЫ ПАСТБИЩ 21,9 З2»2 3»,1 23,4 2б,7 4,8 15 3,3 4,5 8,1 5,3 35,3 44,6 27,9 23,8 18,4 28,8 ю,9 8,9 27,3 4,5 7,5 14,2 Источник: Allen (i992> Р* 1 облегчало дренаж, так что в районах с подобной поч- вой урожай яровых зерновых на огороженных полях был на треть выше, чем на открытых. Разница в уро- жайности пшеницы, впрочем, была ничтожной, и в це- лом урожайность огороженных полей была выше, чем открытых, всего на 15%. Эта разница соответствует при- близительно 24% того роста урожайности, которого добились крестьяне на огороженных полях со времен 1O1
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Средневековья. В районах с легкой пахотной почвой, где улучшение земель происходило путем выращива- ния клевера и турнепса, разница в урожайности между открытыми и огороженными полями составляла око- ло 6%. В пастбищных районах, где после огораживания большая часть земли была отведена под выращивание травы, разница в урожайности также была умеренной: около 8%. Эти различия соответствуют и и щ% прогрес- са по сравнению со средневековым уровнем урожайно- сти. Слова Эрнла о том, что крестьяне, возделывавшие открытые поля, были «невосприимчивы к новым мето- дам», совершенно неуместны, поскольку эти крестьяне добились (в зависимости от природных условий райо- на) 76, 86 и 8о% прогресса своих конкурентов с огоро- женных полей (Allen, 1992> Р-^З-Ш» 2OO2, р. ig). Это не совсем неожиданный вывод, поскольку крестьяне, обрабатывавшие открытые поля, в XVII веке выращива- ли больше гороха и бобов, чем остальные, а эти овощи были важным источником азота, который увеличивал урожайность почвы. Мы также можем оценить земледелие на открытых и огороженных полях с точки зрения производительно- сти труда. Такая оценка была проведена для только что упомянутых центральных графств Англии. Производи- тельность труда равна выработке на одного работника, и в данном случае «выработка»—это стоимость (в ценах i8o6 года) крестьянской продукции за вычетом издер- жек на посевные материалы и корм скота. Рабочая сила измеряется по трудовым издержкам в сельском хозяй- стве, включающем стоимость времени самих фермеров. Как и в случае с урожайностью, сравнение получает- ся в пользу огороженных полей, но разница невелика. В пахотных районах с тяжелыми почвами выработка продукции одним работником на огороженных полях была на и% выше, чем на открытых. В пахотных рай- онах с легкими почвами преимущество огороженных полей составляло всего з%- В большинстве пастбищных районов разница составляла от 6% в пользу открытых 1O2
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... полей до 12% в пользу огороженных. Единственным слу- чаем, когда огороженные поля показывали существенно более высокие показатели, были некоторые давно огоро- женные хозяйства, производительность которых была на 8i% выше, чем у открытых полей. Основой этого пре- имущества, однако, было качество почвы, а не способ обработки земли. Поля, огороженные по указу парла- мента, не могли достичь таких же высоких показателей. Разницу в производительности труда нужно интер- претировать в рамках совокупного роста производи- тельности труда, который с 1500 по 1750 год составил бо- лее 5°%- Как и в случае с урожайностью, только малая часть этого роста объяснялась огораживанием. Иными словами, большая часть роста производительности, на- блюдавшегося в стране, была достигнута усилиями кре- стьян, обрабатывавших открытые поля. Совокупная производительность факторов произ- водства—это третий и весьма популярный способ срав- нения эффективности открытых и огороженных полей. Совокупная производительность факторов представ- ляет собой соотношение продукции фермы и суммар- ного показателя земли, труда и капитала, использован- ных в процессе производства этой продукции. Одной из причин популярности этого показателя является то, что его можно рассчитать на основании данных о зе- мельной ренте, которых у нас имеется в избытке. При расчете тем не менее необходимо сделать несколько до- полнительных экономических допущений. Если рын- ки земли находятся в равновесии, то различия в ренте (откорректированные с учетом различий цен факторов производства и готовой продукции) указывают на раз- личия в совокупной производительности факторов про- изводства, поскольку более эффективные фермеры гене- рировали больший излишек, чем менее эффективные, и этот излишек доставался землевладельцам в виде рен- ты. Ренты на огороженные фермы обычно были выше, чем на открытые, но соответствующие различия в со- вокупной производительности факторов производства
РОБЕРТ С. АЛЛЕН были невысокими как с точки зрения абсолютной сум- мы, так и по сравнению с ростом совокупной произво- дительности факторов в период между Средневековьем и XIX веком. Более того, разница в ренте на открытые и огороженные фермы, возможно, завышает разницу в эффективности, поскольку предпосылка о том, что рынки аренды сельскохозяйственных земель в период Нового времени находились в состоянии конкурентно- го равновесия, выглядит малоправдоподобной. В этом случае более высокие ренты на огороженные участки, возможно, были связаны с перераспределением дохода, а не только с его созданием (Allen, 1992> Р-171~1^7)- Как крестьяне модернизировали производство на открытых полях? Один из самых влиятельных критических отзывов об открытых полях принадлежал перу X.С.Хоумера (Homer, 1766, р. 7~~8): «Необходимость достижения еди- нодушного согласия всех владельцев, особенно там, где их много, является почти непреодолимым препят- ствием к внедрению любых усовершенствований на от- крытых полях». Тот факт, что на открытых полях вы- ращивались новые культуры, конечно, заставляет нас усомниться в справедливости этого высказывания. Как сочетается выращивание новаторских культур с мнени- ем Хоумера о том, что для внедрения прогрессивных ме- тодов требовалось единодушное согласие всех крестьян? Как они достигали такого согласия? Действительно ли оно было необходимо, или изменения можно было вне- дрять и без него? Как вообще принимались решения о возделывании открытых полей? Нововведения на открытых полях заставляют за- думаться об институциональной базе техническо- го прогресса. Сельскохозяйственные новшества требу- ют затрат на научно-исследовательскую деятельность в каждом районе, поскольку новые культуры должны
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... быть приспособлены к местным условиям. Этот прин- цип касается не только регионов, сильно удаленных друг от друга (понятно, что средиземноморские кре- стьяне не могли увеличить урожайность своих полей, просто скопировав методы голландских и английских фермеров), но и регионов, расположенных близко друг от друга и имеющих схожие на первый взгляд природ- ные условия. В современном мире необходимыми ис- следованиями занимаются региональные сельскохо- зяйственные университеты и государственные службы. Согласно классическому объяснению в Англии перио- да сельскохозяйственной революции этими исследо- ваниями занимались лендлорды, владельцы крупных поместий, которые посвящали свои домашние фермы сельскохозяйственным экспериментам. Опробованные лендлордом методы затем перенимались его аренда- торами, которые спокойно могли самостоятельно вво- дить новшества, поскольку обрабатывали огороженные поля. Отдачу со своих экспериментов лендлорд полу- чал в виде более высокой ренты, выплачиваемой арен- даторами. Это объяснение упирается в два препятствия. Во-первых, историки сельского хозяйства нашли очень мало примеров домашних ферм, которые действовали как экспериментальные лаборатории, и еще меньше та- ких, которые сумели открыть что-то прибыльное (Be- ckett, 1986, р. 158-164). Во-вторых, новшества вводились и на открытых полях, а значит, крестьяне на откры- тых полях тоже должны были разработать какие-то ин- ституты, отвечавшие за эту функцию. Что же это были за институты? На эти вопросы о возделывании открытых полей можно ответить, если изучить, как в реальности кре- стьяне принимали решения. Мы можем сделать это на примере деревни Спелсбери, что в графстве Окс- фордшир. Спелсбери — это единичный пример, но этот пример позволяет нам лучше понять механизм рабо- ты открытых полей, а также показывает, что крестьяне проводили эксперименты, вводили новшества и при-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН нимали решения совершенно не так, как предполагал Хоумер. Джоан Терек (Thirsk, 1985^ р« 547~"55^) описывает группу сельскохозяйственных новаторов XIX века, лиде- ром которых был Сэмюэл Хартлиб. Это были дворяне, жившие в разных районах Англии и активно экспери- ментировавшие с такими культурами, как клевер, толь- ко что завезенный из Голландии. Выращивание клеве- ра было связано с множеством практических проблем. Члены кружка Хартлиба экспериментировали с разны- ми подходами и писали ему о своих успехах. Хартлиб публиковал часть этой переписки, а также рассылал сво- им единомышленникам прочую полезную информацию. Члены группы могли опираться на исследования друг друга. Таким образом, коллективная изобретательская деятельность сделала возможным выращивание в Ан- глии клевера5. Попытки внедрить на открытых полях Спелсбери кормовую люцерну, турнепс и клевер были связаны с похожими проблемами, и эти проблемы ре- шались похожим образом. Крупный приход Спелсбери (39°° акров) состоял из трех отдельных деревень: Тастон, Фулвелл и Спелс- бери. В каждой деревне была отдельная система полей. Большинство ферм были достаточно маленькими для того, чтобы быть семейными, и находились в тради- ционной аренде: копигольдерском пользовании. Бла- годаря этому крестьян беспокоило состояние почвы в долгосрочной перспективе, и если им удавалось най- ти способы поднять производительность земли, они получали от этого финансовую выгоду. Первая новая культура, которую мы встречаем,—это кормовая люцер- на, трава, распространившаяся по Оксфордширу в на- чале XVIII века. В Тастоне она начала выращиваться в 1701 году, когда копигольдеры согласились выделить несколько полос на открытых полях под создание улуч- шенного луга. В договоре это решение именуется «ого- 5- См. обсуждение коллективной изобретательской деятельности в сфе- ре промышленности в: Allen (1983)- Юб
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... раживанием», что справедливо в том смысле, что земля была отделена от общинных полей, огорожена стеной или изгородью. Однако при этом управление землей продолжало вестись во многом так же, как до огоражи- вания: к примеру, земля не была консолидирована, каж- дый фермер владел своей полосой и косил с нее сено. На лугу пасся деревенский скот, все стадо. Каждый ко- пигольдер отвечал за состояние ограды в том месте, где она пересекала его собственность. Из числа копигольде- ров было выбрано три человека, которые решали, когда засаживать луг и когда выпускать на него пастись дере- венский скот. Нарушение договора наказывалось штра- фом, который выплачивался в пользу лендлорда. Таким образом, соглашение о выращивании люцерны в Тасто- не привело к появлению улучшенного луга, который возделывался как открытое поле6. Требовалось ли единодушное согласие для созда- ния этого луга? Очевидно, да, поскольку соглашение было подписано всеми копигольдерами Тастона, а так- же Уильямом Каннингом, старостой поместья7. Хотя существование соглашения доказывает, что до- стичь единодушия крестьянам было не так уж и невоз- можно, как казалось Хоумеру, но прийти к нему было, похоже, непросто. У нас нет данных о переговорах, предшествовавших заключению соглашения, но в год после его подписания в деревне явно возникли разно- гласия, поставившие нововведение под угрозу. Каннинг описал ситуацию в письме к графу Литч- филду от з апреля 1703 года. «В суде я обнаружил жи- 6. Хэвинден (Havinden, 1961) первым исследовал соглашения о выра- щивании люцерны и первым понял, как они важны для оцен- ки земледелия на открытых полях. 7- Этот вывод основывается на сравнении записей об уплате налогов на землю копигольдеров Спелсбери за 1703 год (DIL Н/Ъ/33) и соглашения об огораживании земель в Тастоне (DIL Il/n/i). Все документы, упоминающиеся в этом разделе, хранятся в ар- хиве графства Оксфордшир.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН телей Тастона и Фуллвелла в великом волнении насчет того, что делать с травой люцерной, которую они ско- сили». Неудивительно, что решение о том, как посту- пить с люцерной, обсуждалось в манориальном суде: именно этот орган обычно занимался управлением по- лями. Каннинг считал выращивание люцерны «потен- циально крупным улучшением, если его поддерживать и проводить так, как должно». Однако не все копиголь- деры были с ним согласны. «Я столкнулся с таким не- приятием среди крестьян, что, не будь они принуждены к повиновению, задумка вскоре была бы уничтожена». У Каннинга было два противника. «Поэтому я решил принудить Уилта Рука и Джона Халла из Тастона к со- гласию, и подошел к этому таким образом, что на сле- дующий день после суда я взял с собой Джона Фрима- на [еще одного копигольдера из Тастона] и отправился к ним обоим». Каннинг «сказал им, что, если они не- медленно не согласятся с принятием всех тех реше- ний, которые мы обсуждаем, я доложу Вашему лорд- ству об их неповиновении и дурном поведении в суде в четверг и они будут сурово наказаны». Кроме того, Каннинг угрожал им и другими вещами, например на- казанием за то, что они «довели свои дома до разруше- ния». Кроме того, «за каждое мелкое нарушение, кото- рое они совершат против выращивания люцерны, я буду выписывать им предписание, а что касается Халла, то, если он не выплатит мне 2О шиллингов за срубленное им дерево, я пошлю ему предписание на следующий же день». Эти угрозы сработали. «И тогда они оба согласи- лись с тем, что будут выполнять любые мои приказы»8. Принуждение крестьян силами манориальных вла- стей было одним из возможных решений проблемы, описанной Хоумером. Однако обычно введение новых культур в Спелсбери было добровольным. Примером может служить соглашение 1708 года об огораживании земель в деревне. Целью этого соглашения было сде- 8. DIL 1О8
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... лать «определенное количество земли ежегодной зем- лей», то есть такой землей, урожай с которой собира- ется каждый год. Как и в Тастоне, общий выпас скота на поле практиковался после сбора урожая, для управ- ления этим процессом выбиралось несколько крестьян, а за нарушение правил общего выпаса полагался штраф. Основное отличие от соглашения, подписанного в Та- стоне, заключалось в том, что каждый копигольдер мог использовать свою «ежегодную землю» по собственно- му усмотрению, «сажать зерно или люцерну или что им будет угодно»9. Разумным использованием этой огоро- женной земли было выращивание люцерны, как в Та- стоне, но вначале оно было добровольным. Вероятно, однако, что со временем все крестьяне переключились на люцерну. В судебных записях XVIII века упоминает- ся «старое поле люцерны»10, и так же оно называется на карте полей, нарисованной после огораживания11. Гибкий подход при введении изменений позволял избежать столкновений вроде тех, что произошли в Та- стоне, при этом предприимчивые копигольдеры мог- ли продолжать свои эксперименты, а после того, как их эксперименты оказывались удачными, остальные кре- стьяне деревни тоже начинали выращивать люцерну. Люцерна была не единственной новой культурой, ко- торую крестьяне стали выращивать на открытых полях Спелсбери. В середине XVIII века там же начали выра- щиваться клевер и репа. Репа впервые упоминается в за- писях манориального суда в 1751 году, при этом вначале также применялся добровольный подход: «Мы прика- зываем и соглашаемся, чтобы более фурлонга12 земли, примыкающей к дороге Чиппинг Нортон Роуд, в поле под названием «поле люцерны» в деревне Спелсбери 9- DIL Н/п/2б. ю. Например, DIL Il/w/i34- 11. Разные статистические данные i/i. 12. Фурлонг — единица измерения, равная Ув мили. — Прим. пер.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН в наступающем сезоне было засажено турнепсом». Обра- тим внимание на то, что репа сажалась не на открытых полях, а на поле люцерны, огороженном в 1708 году в ка- честве «ежегодной земли». Это место использовалось как экспериментальное поле для выращивания новой культуры. В изначальном соглашении всем крестьянам позволялось решать, что выращивать на своих полосах земли на этом поле, и этот принцип добровольности сохранился и в приказе 1751 года: «Каждый должен сам принять решение»13. Впоследствии процедура изменилась. Хотя выращива- ние турнепса по-прежнему было ограничено территори- ей огороженного «поля люцерны», оно стало обязатель- ным для всех. Единогласия не потребовалось: решение было принято большинством голосов. В распоряжении 1758 года написано: «Мы приказываем и соглашаемся за- садить в следующем сезоне белым турнепсом часть по- лей Спелсбери, известную как «старое поле люцерны», согласно решению, которое должны принять арендато- ры или их большая часть к следующему майскому дню»14. Предположительно возделывание поля было эффек- тивней, если все крестьяне выращивали на нем одну и ту же культуру, поэтому и были введены такие изме- нения. Открытые поля представляли собой смешение частной собственности и общинного контроля. В данном случае приоритет был отдан интересам общины, а не ин- дивидуальным интересам крестьян, и это решение спо- собствовало введению новшеств. В 1762 году в сельскохозяйственной жизни деревни произошло два изменения. Во-первых, культивация тур- непса была перенесена с огороженного участка на от- крытые поля: «Мы приказываем и соглашаемся, чтобы ячменная четверть была засеяна турнепсом»15. Распоря- 13. DIL Il/w/io8. 14. DIL Il/w/108. 15. DIL H/w/134. no
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... жения следующего года точно указывали, на каких двух фурлонгах нужно посеять репу16. Во-вторых, на полях начали выращивать клевер: «Также мы соглашаемся за- сеять фурлонги богадельни и озимого ячменя клеве- ром, и чтобы эта часть поля была огорожена с Рождества по десятое апреля под угрозой штрафа в размере деся- ти шиллингов с каждого, кто выпустит на нее скотину с Рождества по десятое апреля»17. В этом случае экспе- риментального периода, в ходе которого клевер был бы опробован на «ежегодной земле», не было. Его сразу на- чали выращивать на открытых полях, причем в обяза- тельном порядке. Однако под него были отведены толь- ко некоторые части полей. Декады 1760-х и 1770-х годов были эксперименталь- ным периодом, в течение которого жители деревни усовершенствовали ротацию культур, выбирая опти- мальную схему для своей почвы. В 1760-е годы клевер и репа чередовались на небольшом количестве фурлон- гов. В 1765 году, например, фурлонг озимого ячменя был засеян турнепсом, а вересковый фурлонг —травой18. В 1762 году они поменялись местами. Постепенно но- вые культуры распространились и на другие фурлонги. К 1780-м годам ротация была окончательно усовершен- ствована: «На настоящем заседании суда решено засеять клевером К-ский холм и Д-е поле и огородить их с Ми- хайлова дня по двенадцатое июля, после которого на нем могут, как обычно, пастись овцы, а также посеять турнепс от Дж-х зарослей до сланцевых котлованов и огородить ее, как только она взойдет, и окружить насыпью силами арендаторов. Клевер будет два года сеяться у К-ской до- роги, ограда вокруг него должна быть поставлена пер- вого января и снята двадцать шестого апреля»19. Жи- 16. Сводка судебных протоколов Спелсбери. 17. OIL H/w/134. 18. DIL Il/w/18. 19. Сводка судебных протоколов Спелсбери. 111
РОБЕРТ С. АЛЛЕН тели деревни остановились на схеме, при которой зем- ля засеивалась турнепсом на год, а клевером на два года, прежде чем на ней начинали выращиваться другие куль- туры. Для принятия этого решения потребовалось два- дцать лет экспериментальной работы. Плодопеременное хозяйство — система, при кото- рой земля попеременно то возделывается, то исполь- зуется для выпаса скота— было одним из самых знаме- нитых нововведений сельскохозяйственной революции. Записи тастонского суда говорят о том, что фермеры Тастона экспериментировали с этим методом земледе- лия начиная с 1760-х годов. К примеру, судебные записи за 1766 год содержат пометки о том, что одно из полей было на двенадцать лет отведено под выращивание лю- церны: «Приказали... чтобы тастонское поле от старой С-й стены и до Г-й рощи, и далее докуда арендаторы сумеют договориться, было засеяно люцерной весной 1767 года и к Михайлову дню окружено валом, и в тече- ние двенадцати лет продолжало отдыхать от выпаса, на- чиная с Рождества»20. В 1788 году старое поле люцерны решено было заса- дить турнепсом в обратной последовательности: «Так- же решено и приказано посеять турнепс на той части старого поля люцерны, которая лежит на Д-м холме, докуда каждый арендатор сочтет нужным, и охранять от скота всходы, как только они появятся»21. В те вре- мена в Котсуолдских холмах это была распространен- ная практика. Расселл (Russell, 1769* v°l- !> P- 23) пишет: «Люцерна выращивается здесь повсеместно, обыкновен- но в течение десяти лет, иногда дольше; затем, по исте- чении десяти лет, местные жители срезают с поверхно- сти земли слой толщиной около полудюйма и сжигают его, а потом распахивают поле поверх пепла и сажают на нем турнепс, а иногда пшеницу». 20. Сводка судебных протоколов Спелсбери. 21. Там же. 112
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... Выращивать на поле люцерну в течение двенадца- ти лет, а затем вернуться к выращиванию на нем тур- непса, клевера и хлеба как раз и означает вести плодо- переменное хозяйство. Соблюдать эту смену культур должны были все арендаторы. Необходимость в еди- нодушном согласии ей не мешала. Возможно, добро- вольное — предположительно выборочное — внедрение в систему земледелия турнепса, клевера и люцерны до- казало крестьянам ценность этих культур и помогло на- учиться их выращивать. Хоумер был не прав, когда утверждал, что необходи- мость достижения единодушного согласия мешала вве- дению новшеств на открытых полях. История деревни Спелсбери показывает, что фермеры, возделывавшие открытые поля, поддерживали сельскохозяйственные эксперименты. Эти эксперименты были необходимы, поскольку в 1700 году никто не знал, как лучше все- го интегрировать клевер, турнепс и люцерну в систему земледелия; это знание создавалось общими усилиями, методом проб и ошибок. Деревня Спелсбери не была ис- ключением. Однако еще удивительнее, пожалуй, то, что откры- тые поля создавали подходящие условия для этой эво- люции. На то были две причины. Во-первых, единица- ми измерения земли были фурлонги, а не целые поля, так что на экспериментальные цели можно было отво- дить маленькие участки. Во-вторых, крестьяне были не обязаны сажать одно и то же. Первое огороженное в Спелсбери поле было устроено таким образом, чтобы каждый мог выращивать на нем, что хочет. Целью ого- раживания определенно было выращивание люцерны, и в конечном итоге эта цель была достигнута, но толь- ко после того, как всем крестьянам стали очевидны вы- годы от выращивания новой культуры. При несоблюде- нии этой практики возникали такие споры, как тот, что мы видели в деревне Тастон. Хотя манориальные вла- сти и могли заставить меньшинство следовать приме- ру большинства, процесс добровольного принятия нов-
РОБЕРТ С . АЛЛ EH шеств успешно выполнял ту же задачу без применения насилия. Принцип добровольности использовался так- же при первых попытках начать выращивать турнепс. «Каждый должен сам принять решение». Те, кто был го- тов попробовать новшества, могли сделать первые шаги в этом направлении, начать экспериментировать в поис- ках наилучшего способа выращивания новой культуры. Остальные фермеры вскоре начинали следовать их при- меру. Со временем мажоритарный принцип вытеснил индивидуальное принятие решений каждым фермером. Однако и тогда открытые поля продолжали оставать- ся гибкой системой. К концу XVIII века большинство не принудило меньшинство к тому, чтобы повсемест- но принять четырехпольный норфолкский севооборот. Вместо этого возникла сложная земледельческая систе- ма, в которую входило и выращивание новых культур, и использование старых методов, таких как вспашка под пар. Зная, что в Спелсбери мнение каждого ферме- ра учитывалось при принятии решений, мы можем луч- ше понять имеющиеся у нас данные за XVIII век. Гиб- кость системы открытых полей, которая изначально была их сильной стороной, поскольку позволяла пред- приимчивым крестьянам экспериментировать с новыми культурами, впоследствии обернулась слабой стороной, поскольку в ней находилось место и для самых непред- приимчивых крестьян. Почему фермеры усовершенствовали методы земледелия Согласно классической модели английской сельскохо- зяйственной революции причиной усовершенствования методов были институциональные изменения: огоражи- вание земель, появление капиталистического сельского хозяйства и так далее. Однако мы только что убедились, что все фермеры усовершенствовали свои методы,— крупные и мелкие, на открытых и на огороженных по-
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... лях— так что институциональные изменения не могли быть причиной усовершенствований. Какой-то дру- гой фактор привел к появлению новых методов, и до- вольно вероятным кандидатом на эту роль выглядит рост городской экономики. Кэмпбелл (Campbell, 2000, р. 424-4З0) недавно писал, что именно нехватка спроса со стороны города не давала сельскому хозяйству разви- ваться в Средние века. Этот тезис мы исследуем в сле- дующей главе, вместе с мнением о том, что всему виной были неэффективные институты. В этой главе мы изу- чаем историю изменений цен и заработной платы. Если рост городской экономики вел к модернизации сельского хозяйства, это влияние должно было осуще- ствляться через рынки, служившие основным связую- щим звеном между сельской и городской экономикой. Многие ученые ссылаются по этому поводу на модель фон Тюнена (von Thunen, 1826). Согласно этой моде- ли городской спрос вел к росту цен на блага, перевоз- ка которых обходилась дорого, так что в результате эти блага начинали выращиваться вблизи от города. Уро- жайность одного акра земли вблизи от города была вы- сока независимо от конкретного вида деятельности, по- скольку крупные вложения труда в эту землю окупались. Кэмпбелл (Campbell, 2000, р. 424-4З0) утверждает, что Лондон повлиял на окружающие его графства имен- но таким образом, и предполагает, что урожай хлеба был бы выше по всей Англии, если бы спрос на хлеб был выше. Изучая ситуацию по другую сторону Ла-Манша, во Франции, Грантэм (Grantham, 1978,1989) пишет, что рост Парижа привел к увеличению цен на сельскохо- зяйственную продукцию вблизи французской столицы и крестьяне отреагировали на него увеличением произ- вод ител ьности. Можно привести разные примеры того, как рост Лон- дона аналогичным образом влиял на соседние графства в XVII и XVIII веках. В Англии рынки были интегриро- ваны (до разумного предела), а транспортировка хлеба обходилась недорого, так что цена хлеба была пример-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН но одинаковой по всей стране. Совсем по-другому об- стояли дела с продуктами животноводства. Хотя рынки этих продуктов и были интегрированы, транспортные издержки в этой отрасли были велики, так что цены на мясо, например, были наиболее высокими в Лондо- не и наиболее низкими в Шотландии и Уэльсе (Young, 1771b, 1771C)- Разница в ценах заставила землевладельцев вблизи Лондона перестать возделывать земли и отдать их под пастбища, и этим объясняется часть того ого- раживания, которое происходило в XVII веке (Victoria County History, Cambridgeshire, vol. XX). Однако нет ни- каких данных, подтверждающих, что в Хартфордшире хлеб выращивался более интенсивно, чем в Йоркшире, кроме того, урожайность ферм, расположенных вбли- зи Лондона, была такой же, как и в удаленных от него районах. Разумеется, в период между Средневековьем и XIX веком урожайность выросла в большинстве регио- нов Англии, что не может объясняться спросом со сто- роны Лондона или какого-либо другого города. Рост городов оказывал влияние на сельское хозяй- ство через рынок труда, равно как и через рынок това- ров. На протяжении всего Нового времени Лондон был городом с высокими зарплатами. Рост мегаполиса был таким стремительным, а уровень смертности в городе был таким высоким, что Лондон поглощал половину естественного прироста населения Англии (Wrigley, 1987, р. 136). В результате происходила активная миграция на- селения в город, оттягивая рабочую силу из многих де- ревень. К концу XVII века экономика высокой заработ- ной платы воцарилась и в других городах на юге Англии, а к концу XVIII века в орбиту высоких зарплат затянуло также север страны. Вопрос в том, как эта экономика вы- сокой заработной платы влияла на сельское хозяйство. Можно исследовать это влияние, добавив доходы ферм к графикам городских зарплат, которые мы об- суждали в предыдущей главе. Результат изображен на рис. з»3' на котором представлены зарплаты работ- ников ферм. Их заработки отстают от заработков строи- пб
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. т пенсов в день - 25 ] 2О Труд в Лондоне Труд в Оксфорде С/х труд Труд в Йорке Ферма П1 ЛГ 1500 155° i6oo 1650 1700 рис. 3.3. Ежедневный заработок фермы и работников тельных рабочих в Лондоне в XVII веке, и этот разрыв в доходах был причиной, побудившей многих работ- ников ферм перебраться в Лондон. Разрыв между лон- донскими и сельскими зарплатами мог возникнуть либо из-за необычно высоких зарплат в Лондоне, либо из-за необычно низких зарплат в сельскохозяйственном сек- торе. Сравнение с другими странами показывает, что дело было, скорее, в высоких лондонских зарплатах, то есть разрыв в доходах произошел не потому, что ого- раживание привело к переизбытку на рынке труда без- земельных крестьян и снижению зарплатной планки, но потому, что экспансия мегаполиса привела к росту спроса и повышению зарплатной планки. Доходы работников ферм тем не менее не так пока- зательны, как доходы арендаторов ферм, принимавших те самые решения, которые в совокупности привели к сельскохозяйственной революции. На рис. 3-3 изобра- жен чистый доход мелкого фермерского хозяйства, рас- положенного на 15 акрах земли и располагающего стан-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН дартным количеством скота. Чистый ежегодный доход переведен в ежедневный на основании количества дней, необходимых для обработки фермы указанной площа- ди, с учетом выращиваемых культур, количества живот- ных и урожайности. Важно, что при расчете использо- ван уровень производительности животноводства и зем- леделия, типичный для Средневековья. Таким образом, доход фермы, показанный на рис. 3-3> демонстрирует, насколько преуспели бы мелкие фермеры, если бы не мо- дернизировали свои сельскохозяйственные методы. Рисунок 3-3 позволяет предположить, почему кре- стьяне, возделывавшие открытые поля, улучшили про- изводительность в XVII веке. Во время революции цен (приблизительно 1550-1620 годы) цены на сельскохо- зяйственную продукцию росли быстрее, чем в любой другой отрасли. В этот период Лондон стремительно расширялся и зарплаты лондонских работников под- скочили выше, чем во всех других районах страны. Ра- стущие сельскохозяйственные цены означали, что мел- кие фермеры не отставали от лондонского уровня жизни и опережали работников других городов. В этот период у них не было особой мотивации модернизиро- вать хозяйство. После 1620 года ситуация изменилась. Цены на сель- скохозяйственную продукцию перестали расти, и дохо- ды ферм замерли. По мере того как в середине XVII века экономический рост начал захватывать небольшие го- рода юга Англии, мелкие фермеры начали отставать не только от лондонцев, но и от своих соседей, жи- телей некрупных городов. Этот разрыв был особенно неприятным, потому что совпал по времени с потре- бительской революцией. Высокие зарплаты XVII века позволяли ремесленникам в ведущих городах Северо- Западной Европы расширить свой спектр потребления, добавив в него иные продукты, кроме хлеба, пива и мяса, служивших показателями финансового благополучия в конце средневекового периода. Зажиточные работни- ки могли потреблять появившиеся в большом количе- п8
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ... стве продукты тропических стран: перец и прочие спе- ции из Индии, кофе, чай и сахар. Кроме этого, многие промышленные товары, ранее считавшиеся предметами роскоши,—книги, часы, столовые приборы, керамиче- ская посуда, мебель лучшего качества и так далее— те- перь начали считаться потребительской нормой. Фермеры тоже хотели достичь этого уровня жизни. У них было несколько вариантов действий. Можно было продать ферму, перебраться в Лондон и присоединить- ся к городской экономике. Многие мелкие фермеры так и поступили. В XVIII веке крупные поместья росли в том числе и за счет скупки мелких фригольдерских и копи- гольдерских участков (Habakkuk, 194°)- Продавцами этих участков были мелкие фермеры, покидавшие сель- скохозяйственный сектор. Другим решением было поднять производительность. Это можно было сделать двумя способами, которые от- личают сельскохозяйственную революцию мелких фер- меров от революции лендлордов. Первый способ заклю- чался в том, чтобы поднять доход фермы и не отстать таким образом от лондонского уровня потребления22. Сэр Джеймс Стюарт осознал важнейшую вещь: «Фер- мер не будет трудиться ради производства излишка хлеба относительно своего собственного потребления, 22. Вайсдорф (Weisdorf, 2006) разработал модель, в которой рост про- изводительности в коммерческом мануфактурном производ- стве ведет к снижению цен на производимые товары, тем са- мым повышая желание фермеров их приобретать. Фермеры реагируют на это перераспределением усилий, а именно мень- ше усилий начинают тратить на производство промышленных товаров дома и больше усилий прилагают к производству боль- шего количества продуктов питания, которые можно продать и на вырученные деньги купить коммерчески произведенные промышленные товары. В целом происходит движение труда из сельскохозяйственного сектора в коммерческое промышлен- ное производство, и выработка сельскохозяйственной продук- ции в расчете на одного фермера растет. Вайсдорф показыва- ет, что эта модель описывает ситуацию в Англии периода Но- вого времени.
РОБЕРТ С . АЛЛ EH если у него не найдется какой-то нужды, которую мож- но удовлетворить с помощью этого излишка». Шестьде- сят лет спустя Гиббон Уэйкфилд так описал глобальный контекст: «В Англии крупнейшие усовершенствования происходили постепенно, начиная с тех самых пор, как колонизация начала порождать, с одной стороны, все новые и новые желания в англичанах, а с другой сторо- ны—новые рынки, на которых можно было приобре- сти объекты этих желаний. С выращиванием сахарного тростника и табака в Америке пришло и более уме- лое выращивание хлеба в Англии. Из-за того, что в Ан- глии ели сахар и курили табак, хлеб стал выращиваться с меньшими затратами труда, усилиями меньшего ко- личества работников» (Eagly, 1961, р. 55> 6о). Более высо- кая производительность земледелия и животноводства действительно могла помочь мелким фермам остаться рентабельными. Рисунок 3-4 демонстрирует ежеднев- ный доход, который могла приносить небольшая фер- ма, если реальная выработка продукции этой фермой постепенно увеличивалась в период с 1630 по 1730 год. Увеличение дохода на 50% примерно соответствует тому росту производительности, который наблюдался в этот период. Благодаря этому росту доходы мелких ферме- ров оставались на одном уровне с доходами лондонских рабочих. Рост производительности был движущей си- лой сельскохозяйственной революции, а его достиже- ние было вполне целесообразным выходом из ситуации. Другим способом реакции на высокий спрос на труд в городах была реорганизация сельскохозяйственного процесса таким образом, чтобы в нем было задейство- вано меньше людей. Этого можно было достичь, объ- единяя мелкие хозяйства в крупные фермы, огораживая открытые пахотные земли и превращая их в пастби- ща. Крестьяне-кулаки следовали этой стратегии, ску- пая фермы своих соседей — многие из которых переби- рались в Лондон — и пользуясь той экономией труда, которую обеспечивает крупное производство. Огора- живание полей и слияние ферм также были основными 12O
ГЛАВА 3. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. 3° 20 г пенсов в день — Фермы с нерасту щей производительностью Фермы с растущей производительностью — Зарплаты в с/х секторе — Зарплаты в Лондоне TW7 15ОО i6oo 1650 1700 1750 РИС. 3.4. Доходы ферм с ростом производительности и без него стратегиями революции землевладельцев. Независимо от того, кто применял эти стратегии,—землевладельцы или крестьяне-кулаки — они были эффективны с точ- ки зрения удовлетворения нужд городской экономики и способствовали росту производительности сельско- го хозяйства. Заключение Традиционная версия истории сельскохозяйствен- ной революции называет ее основной движущей си- лой модернизацию сельскохозяйственных институтов: огораживание открытых полей и вытеснение мелких крестьян фермерами-капиталистами. Эти изменения способствовали росту производительности и (по мне- нию марксистов) сокращению рабочих мест на фермах. Дополнительная производительность позволяла про- кормить большее городское или протоиндустриальное 121
РОБЕРТ С. АЛЛЕН общество и таким образом поощряла рост обрабатываю- щей промышленности. Институциональные изменения в деревне стали причиной роста городов и двигали эко- номику вперед. В традиционной теории есть некоторая правда, но куда более мощные причинно-следственные связи были направлены в обратную сторону. Лондон и протопро- мышленность были основными двигателями роста. Их расширение вело к росту зарплат и оттягивало рабочую силу из сельскохозяйственного сектора. Мелкие фер- меры либо продавали хозяйство и перебирались в го- род, либо усовершенствовали свои методы и повышали производительность, чтобы не отставать от высоких го- родских доходов и участвовать в потребительской рево- люции. Землевладельцы консолидировали фермы и за- меняли пахотные земли пастбищами, чтобы экономить на труде. Некоторые мелкие фермеры, оставшиеся в де- ревне, занимались тем же самым, скупая мелкие фермы своих соседей, перебиравшихся в Лондон. В результате этих процессов производительность ферм существенно выросла, так же как и производительность труда. Сель- скохозяйственная революция была результатом роста городов и развития обрабатывающей промышленности.
ГЛАВА 4 Экономика дешевой энергии Каменный уголь является одним из главнейших источников английского богатства и душой ан- глийских мануфактур. Месье Тике, 17381 ВО ВТОРОЙ главе мы убедились, что Великобритания XVIII века была экономикой высоких зарплат. Это обстоятельство отличает ее от большинства других стран в этот период и позволяет нам объяснить про- исхождение технологических новшеств, появивших- ся в ходе промышленной революции. Но дороговиз- на труда была не единственной отличительной чертой Великобритании. Еще более удивительной особенно- стью страны была дешевизна энергии. Раннее развитие в Великобритании каменноугольной промышленности означало, что энергия в ней была самой дешевой в мире. Изучение возможностей использования этой энергии было важным стимулом к развитию технического про- гресса; этого стимула не было в других европейских странах с высокими зарплатами, таких как Нидерланды. Каменный уголь постепенно возвращается в эконо- мические исследования. В выдающихся экономических трудах XIX века британское промышленное превосход- ство часто объясняется обилием в стране каменного угля, как, например, в книге Джевонса «Угольный вопрос» (Jevons, 1865). Эту же тему развивает в своей классиче- ской работе «Подъем британской угольной промышлен- 1. Цит. по: Hatcher (i993> Р-547) со ссылкой на: Nef (19З2» v°l- *> Р- 222- 223). 123
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ности» Джон Неф (Nef, 1932)- Однако в XX веке уголь вы- теснили такие макроэкономические показатели, как на- копление капитала и факторной производительности, измеряемое остатком Солоу. Теперь, когда микрооснова- ния экономического роста вновь стали привлекать вни- мание ученых, каменный уголь опять называют важней- шим фактором развития. Историки экологии первыми заговорили о его роли. «Экологические корни промыш- ленной революции в Англии найти нетрудно. Перво- начальный стимул к изменениям произошел непосред- ственно от нехватки ресурсов». Преимущественно речь идет о нехватке дерева, возникшей вследствие «расшире- ния экономической системы, призванного удовлетворить потребности населения, растущего на ограниченной тер- ритории» (Wilkinson, 197З' Р-112)- Каменный уголь позво- лил решить проблему и сделал возможной промышлен- ную революцию. Некоторые авторы разработали клас- сификацию исторических периодов развития на основе преобладающего вида топлива, выделив стадии древе- сины, торфа, каменного угля, нефти, гидроэлектроэнер- гии и атомной энергии (Boyden, 1987; Smil, 1994)- Ригли (Wrigley, 1988) популяризовал эту парадигму среди ис- ториков экономики, разделив страны на использующие либо органическое, либо минеральное топливо. Каменный уголь привлек также внимание историков, пытающихся понять, почему промышленная революция и связанный с ней экономический скачок произошли в Европе, а не в Азии. Померанц (Pomeranz, 2000, р. 62), к примеру, назвал каменный уголь экзогенным фактором, объясняющим, почему Европа обогнала Китай в XIX веке. «Когда мы сравниваем Англию с дельтой реки Янцзы, где были аналогичные стимулы облегчить зависимость от местной древесины и где также присутствовали развитая технология и коммерциализированная экономика, мы видим, что преимущество Европы было в такой же степе- ни основано на случайном географическом факторе, в ка- кой и на общем уровне технологического развития, но от- нюдь не на некоем (вероятно, несуществующем) преиму- 124
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ ществе в рыночной эффективности экономики в целом». Наконец-то кто-то это признал: Великобритания была первой, потому что у нее был каменный уголь — природ- ный факт, а не исторический артефакт. Действительно, каменный уголь был одной из удач Великобритании периода Нового времени. Средневе- ковая экономика приводилась в движение при помощи животных, людей, воды и ветра. Древесина и древесный уголь были основными источниками тепловой энергии для обогрева жилищ и промышленных процессов. Не- много каменного угля добывалось на всех крупных ме- сторождениях, но его доля в общем объеме источников энергии была незначительной. Каменный уголь исполь- зовался в стране для обжига извести и кузнечного дела; для этих двух целей он подходил особенно удачно. Не- большие, местного значения рынки каменного угля рас- полагались на северо-восточном побережье, где он ис- пользовался для выпаривания морской воды в процессе получения соли (Hatcher, 1993? Р- 43°)• ^ других странах ситуация была в целом аналогичной: в небольшом объеме каменный уголь добывался всюду, где его крупные место- рождения выходили на поверхность. Каменноугольная промышленность нигде не была особенно развитой, и Ве- ликобритания определенно не была лидером отрасли. Ситуация изменилась во второй половине XVI века. С 1560 no i8oo год добыча угля в Великобритании уве- личилась в 64 раза (табл.4-0- Половину прироста обес- печивали шахты в Нортумберленде и Дареме, причем большая часть добытого в этих графствах угля доставля- лась в стремительно растущий Лондон. Весь остальной уголь добывался на месторождениях на западе Велико- британии, в Шотландии и Уэльсе и, как правило, слу- жил для удовлетворения нужд местных рынков. Кро- ме Великобритании в мире была только одна область с развитой каменноугольной промышленностью, рас- положенная на территории южной части современной Бельгии. В i8oo году шахты вокруг Льежа и Монса добы- вали около 2 млн тонн каменного угля в год — примерно 125
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ТАБЛИЦА 4.1. ПрОИЗВОДСТВО каменного угля в Великобритании, 1560-1800 гг., тыс. т Шотландия Камберленд Ланкашир Северный Уэльс Южный Уэльс Юго-Запад Восточный Мидленд Западный Мидленд Йоркшир Северо-Восток Всего 156о ЗО 2 7 5 15 »3 2О 30 15 9° 227 17OO 45° 8о 25 8о 150 75 5ю 3°° 129° 2985 i8oo 2000 500 1400 150 1700 445 750 2550 1100 445° 15045 Источник: Hatcher (199З» Р- 68) для данных за 1560 г. и Флинн (1984» Р- 26-27) для данных за 1700 и i8oo гг. Хэт- чер также приводит цифры за 1700 г. В качестве итого- вой цифры он называет 2640 тысяч тонн. Данные по Се- веро-Восточному региону аналогичны тем, что приводит Флинн. По остальным регионам у них наблюдаются суще- ственные расхождения. Я использовал данные Флинна, поскольку он приводит также оценочные данные по по- треблению энергии разными отраслями (р. 252-253)* столько же, сколько его производилось в Шотландии, то есть 13% всего угля, производимого в Великобрита- нии (Pounds and Parker, 1957, Р-97)- Во всем остальном мире угля добывалось очень мало, едва ли больше, чем в Средние века. Нет никаких сомнений в том, что ка- менноугольная промышленность Великобритании вы- рвалась в мировые лидеры перед промышленной рево- люцией. В i8oo году Великобритания уже производила основную часть мирового каменного угля. Изобилие каменного угля в стране делало энергию крайне дешевой, во всяком случае в тех районах, где он 12б
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ ю у- г серебра за i млн бте 8 - 6 ■ 4 ■ п РИС. 4.1. Цены на энергию в начале 1700-х годов добывался. В этой главе мы рассмотрим разные цены на топливо, поскольку они критически важны для пони- мания роста и значения угольной промышленности. Ри- сунок 4-1 знакомит нас с основными результатами цено- вых исследований. В глаза сразу бросается низкая цена энергии (производимой из каменного угля) в Ньюкасле. Уголь добывался в районе Ньюкасла и переправлялся в Лондон. Ньюкаслские цены на каменный уголь состав- ляли одну восьмую от лондонских, что указывает на до- роговизну транспортировки. Эти цены были довольно обычными для добывающих районов Великобритании. Себестоимость каменного угля в XVIII веке повсеместно составляла около четырех или пяти шиллингов за тон- ну—около 0,75 г серебра за миллион БТЕ. Эти цены указывают на два обстоятельства. Во-первых, в Велико- британии была экономика дешевой энергии, сконцен- трированная в районах добычи угля. Во-вторых, в стра- не была двухуровневая структура цен, при которой цены в графствах, где производился каменный уголь, были ниже, а в тех, где он потреблялся,—выше. 127
РОБЕРТ С. АЛЛЕН При этом даже в крупных центрах потребления энер- гии цены не были заоблачно высокими. Цена энер- гии в Лондоне, показанная на рис. 4-1? также основана на цене каменного угля. По международным стандар- там эта цена была умеренной; она близка к цене энергии в Амстердаме, где топливом служил торф. В Централь- ной Европе, где было много древесины, цены были не- высокими, порядка Страсбургских. Но даже эти цены были в четыре раза выше тех, которые установились в се- верной и западной Великобритании. В Париже, очень крупном городе, зависящем от древесины, топливо было дорогим. На втором месте среди европейских городов, не сильно отставая от Парижа, находились Мадрид и Валенсия: в обоих не было ни каменного угля, ни до- статочных лесных массивов. Топливо было дорогим так- же и в Азии, как показывает пример Пекина. Насколько важна была экономика дешевой энергии? Каменный уголь был критически важен для индустриа- лизации Великобритании, потому что обеспечил ей не- истощимый (с позволения Джевонса) источник деше- вой энергии. Уголь также был важен, как мы еще увидим, благодаря своим побочным технологическим продук- там: паровому двигателю и железной дороге. В соче- тании с металлами каменный уголь был основой ма- шиностроения, которое в XIX веке механизировало обрабатывающую промышленность и интегрировало ми- ровую экономику. Всем этим уголь отличал Великобри- танию от остального мира, в том числе и от Нидерлан- дов с их экономикой высокой заработной платы. В этой главе объясняется, как и почему в Великобри- тании зародилась экономика дешевой энергии. Ее по- явление не объясняется одним лишь присутствием за- лежей каменного угля в земле, потому что в более ран- ний период каменноугольные ресурсы Великобритании преимущественно игнорировались, а разработка камен- ноугольных залежей других стран — например, Герма- нии и Китая — началась и вовсе спустя несколько веков после подъема британской каменноугольной промыш- 128
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ ленности. Развитие каменноугольной отрасли имело об- щественно-экономические причины. Популярное объяс- нение этих причин содержится в теории «дровяного кри- зиса» Нефа, который утверждает, что истощение лесных ресурсов страны привело к переходу на каменный уголь. Эта теория не совсем ошибочна, во всяком случае в той части, которая касается торговли каменным углем меж- ду северо-восточным побережьем и Лондоном. Однако она не объясняет, что произошло в западной части Вели- кобритании, а также, как это ни странно, почти упуска- ет из виду значение экономики Лондона. Я утверждаю, что решающим фактором, объясняющим рост каменно- угольной промышленности, был успех Великобритании в мировой экономике. Этот успех привел к росту Лондо- на, с его экономикой высокой заработной платы, и, соот- ветственно, к огромному росту спроса на топливо в юго- восточной части Англии. Каменный уголь удовлетворял этот спрос. Однако для того, чтобы каменный уголь смог начать его удовлетворять, необходимо было перестроить жилой фонд таким образом, чтобы уголь можно было ис- пользовать в домах. В Лондоне активно велось строи- тельство жилых домов, так что город был открыт для нововведений. Как только был изобретен дом, отапли- вающийся каменным углем, он распространился и на тер- риторию западной и северной Великобритании, где ка- менный уголь всегда был дешевым —и неиспользуемым — топливом. Растущий спрос на каменный уголь со стороны населения (а не истощение лесных массивов) привел к ро- сту его добычи за пределами северного побережья. Рост Лондона и расцвет каменноугольной торговли Сложно объяснить, почему в Великобритании каменно- угольная промышленность так стремительно разрослась после 1560 года и почему нигде в мире не происходило аналогичного роста. Мы рассмотрим вначале рост добы- 129
РОБЕРТ С. АЛЛЕН чи угля на северо-восточном побережье, непосредствен- но связанный с ростом Лондона, основного рынка сбыта этого угля. Затем мы изучим рост производительности на других угольных месторождениях Великобритании. Наконец, мы исследуем, почему урбанизация в Нидер- ландах не привела к аналогичному росту каменноуголь- ной промышленности на континенте. Наиболее известное объяснение роста британской каменноугольной промышленности было предложено Джоном Нефом в классической работе «Подъем бри- танской угольной промышленности» (Nef, Н)32)- В ней говорится, что причиной популярности каменного угля был кризис лесной промышленности, случившийся в эпоху Тюдоров. «В период между вступлением на пре- стол Елизаветы и гражданской войной Англия, Уэльс и Шотландия столкнулись с острой нехваткой древе- сины, не ограниченной отдельными областями, но за- хватившей основную территорию острова. Эту нехватку мы можем, не боясь обвинений в преувеличении, опи- сать как национальный кризис» (Nef, 1932, vol. I, p. 161). Англия первой вырубила свои леса, поэтому она начала разрабатывать каменноугольные месторождения рань- ше Франции или Германии. Континентальные страны пошли этим же путем веком позже. «К концу XVII века... дровяной кризис захватил все страны Западной Евро- пы» (Nef, 1932, vol. I, p. 162). Многие сомневались в существовании дровяного кри- зиса (Flinn, 1959)- К примеру, Хаммерсли (Hammersley, 1957) утверждал, что «пресловутый дефицит топлива... всегда был местным, строго ограниченным явлением». В подкрепление своего утверждения о том, что в Англии древесины было предостаточно, Хаммерсли ссылает- ся на исследования королевской лесной службы. В них говорится о сложностях с продажей дров и даже о том, что дерево гниет из-за отсутствия покупателей, а также о том, что земля, отведенная под лес, стоит дешевле, чем отведенная под ферму. Хэтчер (Hatcher, 1993) признает справедливость подобных возражений, однако в своей 130
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ 25 -г г серебра за i млн БТЕ ю - 5 ■ — Древесина Вестминстер --- Итон цоо 1500 1бОО 1700 i8oo РИС. 4.2. Цены на топливо древесного происхождения в Лондоне Источник: древесина: Thorold-Rogers (1866-1902); Итон: Beveridge (i939> P-144~147)> Иена древесного угля; Вест- минстер: Beveridge (i939> P-193~195)' Иена древесного угля. авторитетной версии истории каменноугольной про- мышленности в период Нового времени он поддержи- вает теорию кризиса древесины, добавив к ней некото- рые уточнения. Неф бы, безусловно, одобрил ключевую главу его книги: «От изобилия к дефициту: нехватка топлива и подъем каменноугольной промышленности, 1550-1700 годы». Лакмусовой бумажкой для определения кризиса в лесной промышленности являются цены: в случае кри- зиса цены на топливную древесину и древесный уголь должны были расти, причем быстрее, чем рос общий уровень цен. Неф признавал справедливость этого рас- суждения и в подтверждение своих тезисов привел ряд лондонских цен. Этот ряд цен на древесину приведен на рис. 4-2. Там же показаны две кривые изменения
РОБЕРТ С . АЛЛ EH цен на древесный уголь в Лондоне и окрестностях, ос- нованные на данных, собранных уже после того, как была написана книга Нефа. Все цены выражены в грам- мах серебра за миллион БТЕ. На первый взгляд рис. 4-2 подтверждает точку зрения Нефа: цены на дрова суще- ственно выросли после 1550 года, когда стремительно на- чала развиваться угольная промышленность. Факты, однако, не столь очевидны. Во-первых, Нефо- вы цены на дрова2 росли быстрее, чем цены на древес- ный уголь, вплоть до 1630-х годов, что указывает на об- щую переоценку роста цен на топливо древесного про- исхождения. Во-вторых, как признавал сам Неф, период с 1550 по 1640 год был отмечен инфляцией, так что цены на древесное топливо должны рассматриваться в срав- нении с общим индексом цен и с ценами на каменный уголь. На рис. 4-3 показана «реальная цена» каменно- го угля, то есть его цена, поделенная на общий индекс цен,3 и реальная цена древесного топлива, основанная на промежуточных значениях различных ценовых ря- дов, показанных на 4-2. Рис. 4-3 подтверждает теорию Нефа в смягченной форме: 2. Опираясь на труд Вибе «Zur Geschichte der Preisrevolution des 16 und 17 Jahrhunderts» (Wiebe, 1895, p. 375), Неф (Nef, 1932, vol. I, p. 158) сравнил индекс цен на дрова с 1451 по 1632 год с общим индек- сом цен. Первый рос значительно быстрее второго. Вибе взял свой индекс топливной древесины из книги Торольда-Роджера «A History of Agriculture and Prices in England» (Thorold-Roger, 1866-1902). Авторы более поздних поколений опирались в сво- их трудах на это сравнение, с минимальными исправления- ми. Уилкинсон (Wilkinson, 1973» Р-112)> к примеру, копиру- ет цены Вибе вплоть до 1702 года, а Зиферле (Sieferle, 2001, р. 86) копирует Уилкинсона. В поддержку мнения о том, что в XVIII веке на континенте усиливался дровяной дефицит, при- водятся самые разные цены, но данные крайне несистематич- ны и обрывочны. 3- В качестве общего индекса цен испольуется тот же индекс, что и в: Allen (2001). Он показывает цены относительно средних цен в Страсбурге в 1745—1754 гг- Полученные таким образом «реаль- ные цены» понимаются как цены, которые преобладали бы при ценовом уровне Страсбурга середины XVIII века. 132
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ i8 -j- г серебра за l млн БТЕ 14 12 10 8 6 4 2 Древесина ^^ Каменный уголь 1400 1500 i6oo 1700 1800 РИС. 4.3. Реальные цены дров и угля в Лондоне Источники: древесина: совокупность данных по дре- весине и Итону, использованных на рис. 4-3- Камен- ный уголь: цена каменного угля, доставленного в Лон- дон, взята у Митчелла и Дина (Mitchell and Deane, 197b p. 479-480); оба ряда цен выражены в постоянных це- нах с использованием лондонского индекса потреби- тельских цен, описанного в: Allen (2001). 1. Реальная цена древесного топлива была во вто- рой половине XVI века выше, чем до этого, а после 1650 года опять поднялась до небывалого уровня. 2. До 1550 года разница между ценами на каменный уголь и ценами на древесное топливо была незна- чительной. 3- В следующие полвека реальная цена каменного угля понизилась. Это не неожиданность, посколь- ку в этот период значительно улучшились транс- портные возможности. Возможно, однако, что по- нижение цен на каменный уголь ничего не значит, поскольку в XVII веке динамика была обратной. Общее впечатление такое, что реальная цена ка- 133
РОБЕРТ С . АЛЛ Е Н менного угля в Лондоне была неизменной в те- чение нескольких веков. Из этого можно сделать вывод, что каменноугольная промышленность смогла существенно увеличить выработку при по- стоянном уровне затрат. После 1550 года цена на древесный уголь была в два раза выше, чем на каменный. В 1650-е годы цены на древес- ное топливо рванулись вверх, так что разрыв с ценами на каменный уголь стал еще больше. Именно этот раз- рыв между ценой каменного и древесного угля привел к росту потребления каменного угля. Увеличение цен на древесное топливо в Лондоне про- изошло в результате беспрецедентного роста города. В 1520 году население Лондона составляло только около 55 ооо человек (до эпидемии чумы население составля- ло, вероятно, 75 ооо-юо ооо человек). К i6oo году оно подскочило до 2ОО ооо человек. К 1700 году население Лондона превысило полмиллиона, а в начале XIX века почти достигло миллиона человек (Wrigley, 1985)* Стре- мительно растущее население в сочетании с экономикой высоких зарплат привело к необычайному росту спро- са на топливо в рамках очень небольшой географиче- ской области. В то время как спрос на топливо географически был сконцентрирован в одной области, предложение было распределено по всей стране. Значительная часть дре- весины производилась в лесах, где для того, чтобы мак- симизировать возобновимое производство, применя- лась техника полевого возобновления. Согласно этой технике деревья срубались до пней. Из этих пней вы- растали новые побеги, которые вновь срубались пят- надцать лет спустя, после чего цикл начинался заново. Полевое возобновление означало, что земля произво- дила около одного корда древесины в год. Чтобы обес- печить Лондон дровами, нужно было рубить деревья на обширной площади, и эта площадь постоянно рос- ла. Транспортировать древесину по земле было очень 134
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ дорого; по воде — несколько дешевле. В результате об- ласти вокруг Лондона поставляли дрова в город по це- нам, определявшимся стоимостью речной и каботаж- ной транспортировки4. Древесина с верховьев Темзы транспортировалась из Хенли вниз по реке в Лондон. Кроме этого, древесину везли по берегу сто двадцать миль из Меттингема, что в графстве Саффолк, в Лондон и, возможно, еще дальше (Hatcher, 1993» Р- 34; Campbell, Galloway and Murphy 1993, p. 49, 86, 117). Чем больше древесины доставлялось в центральный Лондон, тем сильнее увеличивалась дистанция транспортировки, а следовательно, и транспортные издержки. Выража- ясь экономическим языком, кривая предложения дров в Лондоне шла вверх, так что цена дров поднималась по мере того, как город рос и спрос увеличивался. Переход с древесины на каменный уголь осложнялся различными свойствами этих видов топлива. Каменный уголь был лучше древесины для кузнечного дела и гаше- ния извести, но для всех остальных целей дерево было предпочтительней. Когда древесный и каменный уголь продавались по одинаковой цене за БТЕ, как это было в XV и первой половине XVI века, рынок каменного угля ограничивался кузнечным делом и гашением извести; для всего остального покупались дрова или древесный уголь (рис. 4-3)- Каменный уголь, разумеется, при горе- нии выделял неприятный запах и сообщал продукции мануфактур нежелательные примеси, так что для при- менения в домах и на производстве он считался менее пригодным, чем древесина и древесный уголь. «Камен- ный уголь —менее удобное топливо, чем древесина: как утверждают, он более вреден. Поэтому стоимость отоп- ления углем в местах его потребления должна быть не- сколько менее стоимости дровяного отопления». (Смит, 2007, с. 2о8). Это обстоятельство проявляется на рис. 4-3 4- В Galloway, Keene and Murphy (1996) описана ситуация, сложившая- ся в этой области в средневековый период. В период Нового времени ситуация не изменилась.
РОБЕРТ С. АЛЛ EH в том, что в первые тридцать лет повсеместного исполь- зования каменный уголь продавался в два раза дешевле, чем древесина. Пятидесятипроцентной скидки хватило, чтобы убедить большинство потребителей начать поку- пать топливо худшего качества. После 1650 года камен- ный уголь продавался даже еще дешевле по сравнению с древесным топливом. Каменный уголь был тем, что экологи называют ра- циональной технологией: новым источником энергии, который мог производить большое количество энер- гии при постоянных издержках. Современным при- мером такой технологии является солнечная энергия. По мнению экологов, получаемая традиционным спосо- бом энергия дешевле, поэтому изначально используется именно она. По мере истощения традиционных источ- ников цена энергии начинает расти. Когда она достига- ет уровня стоимости энергии, получаемой рациональ- ным путем, «рациональная» энергия попадает на рынок и ее стоимость останавливает рост цен на неопределен- ный период времени. Рациональная технология позво- ляет выйти из энергетического кризиса, обеспечив на- селению неограниченный запас энергии по цене более высокой, чем цена традиционных альтернатив. Каменный уголь был рациональной технологией, которая задала верхний предел цене энергии, но не- обычным образом. Этот верхний предел изображен на рис. 4-3- Каменный уголь мог в большом объеме до- ставляться в Лондон по «реальной цене» в 4 г сереб- ра за миллион БТЕ, как показано на рис. 4-3- Древесный уголь и древесина продавались дороже, поскольку были более чистыми видами топлива, но рост цен на рынках древесного топлива был ограничен стабильной ценой каменного угля в сочетании с дешевизной, которая по- буждала покупателей закрыть глаза на его нежелатель- ные свойства. Таким образом, стабильная цена древес- ного топлива в XVII и XVIII веках отражала стабильную цену, по которой поток каменного угля с северо-восто- ка страны поступал в Лондон. Далее, в отличие от обыч- 136
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ ной схемы, по которой работает рациональная техноло- гия, цена за БТЕ энергии не поднялась в Лондоне, когда каменный уголь попал на рынок. Предложение энер- гии росло по цене Позднего Средневековья, хотя ее ка- чество падало. Дешевизна каменного угля также сыграла важную роль в определении момента, когда на восточном побе- режье начала развиваться угольная торговля. Цена угля в Лондоне должна была быть достаточно высокой, что- бы покрывать стоимость его добычи и транспортиров- ки в мегаполис, что составляло около 4 г серебра в «ре- альных» ценах. В XV веке дерево было таким дешевым, что каменный уголь использовался только для гашения извести и в кузнечном деле. По мере того как цена дре- весного топлива росла, возможности использования ка- менного угля в других видах деятельности расширя- лись. К 1580-м годам древесина продавалась в два раза дороже за БТЕ, чем каменный уголь. Эта разница в це- нах была достаточно велика, чтобы стимулировать по- пытки заменить древесный уголь каменным. Постепен- но эти попытки увенчивались успехом и торговля углем на восточном побережье развивалась. По времени совпа- дение идеально: торговля каменным углем начала разви- ваться тогда, когда Лондон достаточно разросся, чтобы подтолкнуть цену на древесное топливо так высоко, что добыча угля в Нортумберленде и транспортировка его в Лондон стали прибыльным делом. Рост каменноуголь- ной торговли был результатом роста столицы, а не ре- зультатом общего дефицита дров. Отвлекаясь от рынка топлива, давайте теперь взгля- нем на развитие каменноугольной промышленности Англии с точки зрения глобальной перспективы. В пер- вой главе мы утверждали, что урбанизация Великобри- тании—в том числе рост Лондона —была результатом роста объема международной торговли. В XVII веке этот рост происходил в пределах Европы, а основным това- ром была шерсть; в XVIII веке он стал межконтиненталь- ным, а набор товаров стал более разнообразным. Рост 137
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Лондона, в свою очередь, был движущей силой роста каменноугольной торговли. Соединив эти предполо- жения, мы можем предположить, что добыча угля на- чалась в Великобритании так рано благодаря ее успеху в международной экономике. Мы привычно называем каменный уголь «природным» ресурсом. Действитель- но, если бы в земле не было залежей угля, торговля уг- лем не могла бы существовать. В этом смысле каменный уголь действительно был фактом природы. Однако од- ного присутствия каменного угля было недостаточно для начала торговли каменным углем. Она стала разви- ваться только вместе с ростом международной экономи- ки. Уголь был социальным артефактом в той же степе- ни, что и фактом природы. Отапливание жилья каменным углем В предыдущем разделе мы упустили из виду одну важ- ную черту рынка каменного угля: для использования угля технология энергопотребления должна была быть пересмотрена. В некоторых случаях —например, при вы- паривании соли из морской воды —технические сложно- сти были невелики, но в большинстве случаев они были серьезными. Если бы эти технические проблемы не были решены, рынок каменного угля не смог бы так разрас- тись. Некоторые покупатели энергии были производи- телями стекла, кирпичей, фарфора, пива, хлеба, метал- лов и так далее. Мы обсудим, каким образом некоторые из них решали свои проблемы, связанные с энергией, когда дойдем до эволюции промышленной технологии. Однако самым распространенным способом использо- вания каменного угля в XVII веке была не промышлен- ность, а отапливание жилых домов. Флинн (Flinn, 1984» р. 252-253) пишет, что в 1700 году более половины чисто- го объема потребления каменного угля в Великобрита- нии использовалось именно для отапливания домов. Та- 138
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ ким образом, выбрать, что дешевле кидать в огонь, было еще недостаточно для перехода с древесины на камен- ный уголь. Смена вида топлива поставила перед горо- дом непростые инженерные задачи5. Первой задачей была перепланировка домов. В ти- пичном средневековом доме был один большой зал или комната, высотой от земли до самых стропил. Огонь для отопления жилья и приготовления пищи разводил- ся в низком очаге в центре этой комнаты. Дым от огня поднимался от очага вверх и выходил на улицу через дыру в крыше. Наполненный дымом воздух был хорош для копчения бекона, но не вполне полезен для здоро- вья. Однако у такой организации пространства было два преимущества. Во-первых, семья могла собираться вокруг огня, а во-вторых, огонь был расположен дале- ко от легковоспламеняющихся стен, что минимизиро- вало опасность пожара. Если бы вместо дров такой очаг начали топить каменным углем, произошло бы следую- щее. Во-первых, сернистые пары угольного дыма сдела- ли бы дом непригодным для жизни. Во-вторых,—и это произошло бы еще быстрее —огонь бы погас. Для эф- фективного горения каменному углю требовалось не- большое закрытое пространство, а не открытый очаг средневекового дома. Следовательно, для сжигания угля был нужен но- вый дом. У этого дома обязательно должны были быть трубы, и в больших домах трубы начали строиться уже к XV веку. Изначально стены домов строились из камня и открытый огонь разводился прямо возле них. Козы- рек над огнем собирал дым и выводил его на улицу че- рез трубу. Часто для экономии тепла вокруг огня строи- лась также маленькая комната. Козырек над огнем был первым шагом по направле- нию к топке каменным углем, однако одного козырь- ка было недостаточно. Нужен был крытый очаг или 5- Мое обсуждение технических проблем в значительной степени ос- новано на работе Хэтчера (i993> P- 4°5)~418). 139
РОБЕРТ С. АЛЛЕН металлическая печка, в которые можно было бы поме- щать уголь для высокотемпературного сжигания. Уголь должен был лежать на решетке, которая обеспечивала приток воздуха. Высокая узкая труба (а не широкая, ис- пользуемая при топке древесным топливом) была необ- ходима, чтобы создать циркуляцию воздуха сквозь го- рящий уголь. Эта циркуляция требовалась как для того, чтобы увеличить приток кислорода к огню, так и для того, чтобы дым шел вверх и наружу, а не в жилые по- мещения. Чтобы хорошо работать, труба должна была сужаться кверху. В результате постоянного усовершен- ствования в Лондоне наконец появился дом, спланиро- ванный вокруг центральной трубы, от которой в разные стороны отходили камины на первом и втором этажах. В таких каминах можно было сжигать каменный уголь, не наполняя дом дымом. Потребовалось много времени и много эксперимен- тов, чтобы разработать такой план дома. Каждый эле- мент нуждался в усовершенствовании, а значит, нуж- но было опробовать много разных вариантов, чтобы увидеть, какой из них работает лучше всего. Решетки, к примеру, можно было делать из металла или из кир- пича. Какой материал лучше? Какого размера долж- ны быть отверстия? Такие прозаические вопросы воз- никали относительно каждого элемента отопительной системы. Какого размера должна быть печь? Из чего ее делать, из металла или из кирпича? Как она долж- на быть сконструирована, чтобы тепло шло в комнату, а не вверх по трубе? Насколько высокой должна быть труба? Насколько широкой? Должна ли она сужать- ся кверху? Сколько поворотов может быть в дымохо- де? Как присоединить к центральной трубе несколько печей, чтобы дым не шел из одной комнаты в другую? И так далее. Затем нужно было не только усовершен- ствовать отдельные элементы, но и сбалансировать их относительно друг друга. До нас дошли кое-какие запи- си о процессе этой работы, поскольку некоторые изобре- татели патентовали свои предложения, а другие писали 140
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ книги и памфлеты, рекламируя свою работу. О значи- тельной части экспериментальной работы не сохрани- лось никаких записей. Большая часть этой работы шла в Лондоне, и ее архитектурные результаты были уни- чтожены, когда город сгорел в i666 году. Одно нововведение, распространение которого мы можем приблизительно датировать, это труба. Джон Обри отмечал: «В древние времена, до Реформации, дома простых людей... не имели труб, только вытяжки наподобие вентиляционных отверстий». В 1576-1577 го" дах Уильям Харрисон назвал «множество недавно воз- веденных труб» одним из «трех самых поразительных явлений в Англии» за последние десятилетия. Стари- ки еще помнили, как во времена их молодости «было не больше двух или трех» труб на обычных жилых до- мах «в самых отдаленных городах королевства». В на- чале XVI века «все разводили огонь возле задней стен- ки камина в зале, где обедали и жарили мясо» (Hatcher, 1993? Р- 411)- Обри и Харрисон указывают на то, что тру- ба была мало распространенным явлением до середи- ны XVI века, когда началось серьезное строительство труб. Харрисон, во всяком случае, пишет так об Эссексе. Это не слишком точные данные, но они подтверждают, что распространение труб происходило одновременно с тем, как на юге Англии начинал развиваться рынок ка- менного угля. Изобретение дома, отапливаемого каменным углем, представляло не только инженерные, но и экономи- ческие сложности. Если бы современная экономика встала перед задачей перейти с древесины на камен- ный уголь, то вначале, вероятно, были бы проведены обширные и скоординированные исследования, чтобы решить проблему с инженерной точки зрения. Ниче- го подобного не происходило в XVI и XVII веках. Инже- нерными новшествами занимался децентрализованный рынок. Поскольку большую часть этих новшеств нель- зя было запатентовать (сужение верхней части трубы по закону не было новшеством), ни один изобретатель
РОБЕРТ С. АЛЛЕН не мог вернуть свои затраты на эксперименты через ав- торские отчисления. Вследствие этого эксперименты проводились при коммерческом строительстве. Строи- тель, возводя здание, мог без особенных издержек или рисков изменить форму трубы, чтобы посмотреть, хо- рошо ли она будет работать. Им двигало стремление построить дом, который бы более эффективно отапли- вался и не был наполнен дымом, поскольку такой дом он мог продать дороже. Если его нововведение оказыва- лось успешным, он сам или кто-то другой мог продол- жать над ним работать, чтобы усовершенствовать его дальше. Дом, отапливаемый каменным углем, развивал- ся с помощью копирования и развития нововведений. В этой модели, которая называется «коллективным изо- бретательством», проведение экспериментов напрямую зависело от объемов жилого строительства, поскольку именно коммерческое строительство было той отрас- лью, которая финансировала эксперименты. Экономика коллективного изобретательства указыва- ет нам на второй способ, которым рост Лондона повли- ял на переход с древесины на каменный уголь. Первым способом, разумеется, был рост цен на древесину, стиму- лировавший этот переход. Вторым был строительный бум, поддерживавший коллективное изобретательство. В XVI и XVII веках Лондон рос стремительно и очень много новых домов строилось на небольшой площа- ди. Большой объем строительства обеспечивал строи- телям бесчисленное количество возможностей для того, чтобы внедрять инженерные эксперименты в обычные коммерческие строительные проекты. Близость строи- тельных объектов друг к другу облегчала обмен инфор- мацией и позволяла строителям развивать нововведе- ния друг друга и постепенно усовершенствовать дом, отапливаемый каменным углем. Несмотря на залежи дешевого каменного угля, маленькие города Восточного Мидленда не подходили для этой экспериментальной работы, потому что строительство там не велось в до- статочном объеме. Лондонский строительный бум по- 142
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ будил население перейти на каменный уголь и субсиди- ровал те эксперименты, которые были необходимы для решения технических проблем, возникших в процессе этого перехода. Рост каменноугольного производства за пределами северо-восточных месторождений Половина британского каменного угля добывалась в Нор- тумберленде и Дареме. Частично этот уголь использовал- ся местными энергоемкими отраслями, такими как про- изводство соли и стекла. Однако значительная часть роста производства происходила за счет роста Лондона. Вторая половина каменноугольной промышленности распола- галась в Уэльсе, Шотландии и западной части Англии, что делает эти регионы особенно важными, даже вдвойне важными, поскольку именно они (а не северо-восточное побережье) стали в итоге центрами промышленной рево- люции. Одной из причин того, что промышленная рево- люция произошла на западе страны, стал тот факт, что в этих районах в каменном угле встречались примеси ме- таллических руд, а в угле с северо-восточного побережья их не было? Металл тем не менее не играл в истории ника- кой значительной роли вплоть до наступления XVIII века. Большая часть угля, добываемого в западной части Ве- ликобритании в XVII веке, уходила на отапливание жи- лья, так же как на востоке и юге страны. Мы можем за- даться вопросом о том, почему в центральной Шотлан- дии в XVII веке производительность каменноугольной отрасли стремительно росла, но вследствие географиче- ских причин объяснение будет иным, чем в случае Лон- дона. Огромная концентрация людей в столице приве- ла к скачку цен на древесное топливо в Лондоне после 6. Железная руда была в Кливлендских холмах, но основные залежи не были обнаружены до 1850 года (Birch, 1967» Р-334)-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН 1550 года, потому что древесину в город-гигант приходи- лось возить очень издалека. На западе страны этот меха- низм не работал из-за отсутствия крупных городов: мел- кие центры потребления в регионе перемежались с цен- трами производства как каменного угля, так и древесины. Разница между Лондоном и западом Великобрита- нии проявляется и в истории цен. На рис. 4-4 изображе- ны изменения «реальных» цен древесного и каменно- го угля (то есть фактических цен, поделенных на индекс потребительских цен) в Англии за пределами Лондона в период с начала XVI века по i8oo год. Этот график нуж- но рассматривать с осторожностью, потому что исполь- зованные данные довольно плохо сопоставимы. Однако, несмотря на разношерстность данных, график демон- стрирует определенные мощные тенденции. Во-первых, в отличие от Лондона, где в начале XVI века древесный и каменный уголь продавались приблизительно по одной цене за БТЕ, в западной части страны каменный уголь всегда был в два раза дешевле древесного. Во-вторых, у нас нет никаких данных об изменениях относительных цен на каменный и древесный уголь вплоть до начала Ре- ставрации Стюартов в i66o году. В западной части страны не наблюдалось того огромного роста цен на древесину, который шел в Лондоне. В-третьих, эта ситуация изме- нилась в конце XVII века, когда цены на древесный уголь взлетели, а реальная цена каменного угля стала постепен- но снижаться. Только в этот период в западной Англии наконец началась нехватка древесного топлива. Паттерны цен за пределами Лондона наводят на вы- вод относительно роста каменноугольного производства, но ставят перед нами новый вопрос. Вывод заключается в том, что рост цен на древесину не был причиной роста угольной промышленности вплоть до конца XVII века. Учитывая, что относительные цены на разные виды топ- лива остались неизменными и стабильными в сравнении с общим уровнем цен, рост выработки каменного угля должен объясняться изменением спроса на эти виды топлива, а не изменением их предложения. 144
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ 4,5 т г серебра за i млн БТЕ Древесный уголь Каменный уголь 1539 l639 l689 1739 1889 РИС. 4.4. Реальные цены древесного и каменного угля в центральных графствах Англии Возникает новый вопрос. Уже в 1538 году, за который у нас есть данные, каменный уголь был в два раза де- шевле, чем древесное топливо. У нас нет данных о бо- лее раннем периоде, но нет и оснований считать, что си- туация была иной. Каменный уголь всегда было дешево добывать. Почему же тогда переход на каменный уголь не произошел раньше, например в Средние века? Нель- зя сказать, что в Средневековье люди не знали о залежах каменного угля: он добывался по всему региону. Не рас- полагая данными о средневековых ценах на каменный и древесный уголь в западной Англии, нельзя с полной уверенностью отвергнуть возможность того, что дерево было таким дешевым, что пользоваться углем не было никаких причин. Однако куда более вероятным объяс- нением кажется отсутствие спроса на каменный уголь. Почему в Средние века не было спроса на каменный уголь и почему он так вырос после 1538 года? Большая часть каменного угля в этот период использовалась для
РОБЕРТ С . АЛЛ EH отапливания домов, и ответом на оба эти вопроса явля- ется изобретение дома, отапливаемого каменным углем. До его появления люди в западной Англии или Шот- ландии вполне могли задумываться о том, как сократить затраты на отопление, покупая каменный уголь вместо дров. Однако со средневековыми очагами это было не- возможно. У кого-то может возникнуть вопрос о том, почему они не изобрели дом, отапливаемый каменным углем, но, как мы уже убедились, его изобретение было сложной и многосторонней задачей. Решить ее удалось только с помощью коллективного изобретательства, а для него требовалось обширное строительство жилых домов на маленькой площади, чтобы строители могли наблюдать друг за другом и обмениваться информацией. На западе страны плотность населения была слишком низкой, а домов строилось слишком мало, чтобы создать условия для коллективного изобретательства. Для того чтобы использование каменного угля началось на всей территории Великобритании, потребовалось строитель- ство Лондона, ставшее той лабораторией, которая смог- ла внедрить каменный уголь в жилые дома. Как только дом, отапливаемый каменным углем, был изобретен, он распространился по всей стране. Замена средневековых домов «современными» зданиями, у ко- торых обычно были трубы и камины, приспособлен- ные для сжигания каменного угля, известна как «вели- кая перестройка» (англ. Great Rebuilding); этот термин был изобретен Хоскинсом (Hoskins, 1953)- Он считал, что перестройка происходила преимущественно с 1570 по 1640 год, но теперь стало известно, что она затянулась до начала XVIII века. Это означает, что «великая пере- стройка» совпала по срокам с ростом каменноуголь- ной промышленности в западной Англии, Шотландии и Уэльсе. В самом деле, эти процессы были связаны меж- ду собой: дешевый каменный уголь стимулировал заме- ну старых домов, отапливаемых деревом, новыми до- мами, а строительство новых домов увеличивало объем добычи каменного угля. 146
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ Британская энергетика с глобальной точки зрения Развитие каменноугольной промышленности означало, что ситуация, сложившаяся в энергетической отрасли Великобритании в XVIII веке, была уникальной (Malani- ma, 2000, 2006). Эта уникальность касалась как объемов производства разных видов топлива, так и цен на них. Мы уже отмечали, что в XVIII веке в Великобритании добывалась значительная часть мирового объема камен- ного угля. Уголь также занимал большую долю в эконо- мике Великобритании. В XVIII веке основная часть теп- ловой энергии, потребляемой в стране, производилась, скорее всего, с помощью сжигания угля. Это особенно заметно в случае Англии. Тепловая энергия производилась с помощью сжи- гания древесины, каменного угля или торфа. Тор- фом в Англии пользовались немного, только на са- мых окраинах королевства. Древесина и каменный уголь были основными источниками тепловой энер- гии. Сколько энергии они обеспечивали?7 Приблизи- тельно в 1700 году в Англии было около з млн акров лесов, а в i8oo году их площадь сократилась до 2,5 млн акров. По мнению Грегори Кинга, из древесины, произ- водимой на этой площади, на топливо пошла полови- на, то есть 1,5 млн акров в 1700 году и, скажем, 1,25 млн акров в i8oo году. Один акр леса мог произвести около одного корда древесины в год, если производство было возобновимым. Коэффициенты преобразования энер- гии, использованные в этой главе, предполагают, что один корд древесины мог произвести столько же энер- 7- Это рассуждение опирается на работу Хэтчера (Hatcher i993> P- 54~55> 549)» но я использую другие цифры для преобразования энер- гии. Результаты аналогичны. Уорд (Warde, 2007, р. 115-122) пи- шет, что уголь стал более важным источником энергии, чем дре- весина, в течение XVII века.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН гии, сколько 1,3 тонны каменного угля, так что леса Ан- глии произвели энергию, эквивалентную энергии 1,95 млн тонн угля в 1700 году и 1,625 млн тонн угля в i8oo. Эти цифры можно сравнить с объемом производства каменного угля в эти годы: около 3 и *5 млн соответ- ственно. В 1700 году каменный уголь уже опередил дре- весину и почти наверняка обеспечивал более полови- ны всей тепловой энергии в Англии, включая энергию, производимую торфом. К i8oo году почти вся тепловая энергия производилась из каменного угля, и из него же производилось небольшое количество механической энергии. Ни в одной другой стране мира не было та- кой ситуации. Обилие каменного угля также проявлялось в виде низкой цены энергии в Великобритании. В табл. 4-2 и 4-3 приведена информация о мировых ценах на энер- гию в период с 1400 no i8oo год. Выделяются следую- щие тенденции: 1. Цена энергии в большинстве европейских и азиат- ских городов была довольно стабильной. В Европе крайние показатели наблюдались в Испании, где древесное топливо стоило ю-12 г серебра за мил- лион БТЕ, и в Центральной Европе, где обширные лесные массивы поддерживали цены на уровне 2~4 г серебра за миллион БТЕ. Однако в большин- стве городов цены были на уровне 5~~6 г серебра за миллион БТЕ. В Азии цены были, скорее, высо- кими. Цены в Пуне были такими же, как в Испа- нии, и немногим ниже их были цены в Пекине. Цена древесного угля в Кантоне (Гуанчжоу) была близка к европейскому уровню. В реальном выра- жении эти цены не росли со временем. Нет ника- ких данных, подтверждающих слова Нефа о том, что континентальная Европа переживала «дровя- ной кризис». 2. Скачок цен на древесное топливо, который наблю- дался в Лондоне периода Нового времени, был 148
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ практически беспрецедентным. Развитие каменно- угольной отрасли позволило решить эту пробле- му. Однако уголь не обеспечил Лондон дешевым топливом. Цена энергии в столице была примерно такой же, как и в остальных европейских городах. 3- Выгоды, которые принес Великобритании расцвет каменноугольной отрасли, проявились на камен- ноугольных месторождениях на севере и запа- де страны. Транспортные издержки были таки- ми высокими, что в Великобритании образовалась двухуровневая структура цен. Вблизи месторожде- ний каменного угля энергия, получаемая из угля, стоила меньше грамма серебра за миллион БТЕ, что было лишь малой толикой стоимости энергии в любом другом месте. Это была самая дешевая энергия в мире. Даже энергия, получаемая из дре- весного угля, на западе Великобритании была де- шевой? Преимуществами этой дешевой энергии страна воспользовалась в ходе промышленной ре- волюции. 4- Северная Америка славится изобилием природных ископаемых, но после вырубки лесов выяснилось, что энергетики это изобилие не касается. Энергия определенно не была дешевой на восточном по- бережье Соединенных Штатов в конце XVIII века. Около i8oo года антрацит в Филадельфии сто- ил 7 г серебра за миллион БТЕ. Эта цена пример- но равна лондонской и во много раз превышает стоимость энергии в британских городах, располо- женных вблизи каменноугольных месторождений. . Конечно, дешевая цена английского каменного угля влияла на цену древесного угля в сторону понижения, но большую часть рас- сматриваемого периода цена древесины оставалась достаточ- но высокой, чтобы окупать издержки порослевого возобнов- ления. Запас древесного топлива в Англии никак нельзя было увеличить, но тем не менее максимальная эксплуатация земли все еще была рентабельной. 149
РОБЕРТ С . АЛЛ EH Цена антрацита на восточном побережье упала в 1830-е годы, когда были построены каналы, свя- зывающие каменноугольные месторождения с по- бережьем (Chandler, 1972)- В середине 1840-х годов антрацит в Филадельфии и Нью-Йорке стоил око- ло 15 шиллингов за тонну — в три раза дороже, чем каменный уголь в Манчестере или Эдинбурге (von Tunzelmann, 1978? Р- 9^)- Ранняя индустриализация Америки, в отличие от британской, не была осно- вана на дешевом каменном угле. Голландская урбанизация и «дровяной кризис» Особенный интерес представляет сравнение Велико- британии с историческими Нидерландами, поскольку там в период Нового времени также шла интенсивная урбанизация, основанная на международной торгов- ле; Нидерланды были второй мировой экономикой вы- сокой зарплаты. Историки давно задаются вопросом о том, почему в Нидерландах промышленная револю- ция не произошла в XVIII веке, почему Великобритания опередила ее. Каменный уголь в большой степени явля- ется ответом на этот вопрос. В табл. 4-2 и 4-3 представлено несколько рядов цен для Антверпена и Амстердама, и эти цены помогают пролить свет на ситуацию. История цен в Антверпене наиболее близка к лондонской. В конце XVI века в Ант- верпене, так же как и в Лондоне, начали расти цены на древесный уголь. Данные о ценах на каменный уголь в Антверпене попадаются начиная с 1576 года. В это вре- мя каменный и древесный уголь продавались пример- но по одинаковой цене за БТЕ. При таких ценах спрос на каменный уголь был крайне невелик. Однако в на- чале XVII века продолжавшийся рост цен на древесный уголь расширил рынок каменного угля, так что начиная с 1621 года данные о ценах на каменный уголь стали регу- 150
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ лярными. В Антверпен каменный уголь попадал морем, с северо-восточного побережья Англии, а также из Лье- жа, откуда он транспортировался по реке Маас (Pounds and Parker, ig57> P- l%9~l3°)- Хотя Антверпен расположен немногим дальше от Ньюкасла, чем Лондон, в Нидер- ландах каменный уголь был дороже, чем в Великобри- тании. При всем при этом, каменный уголь в Антверпе- не стоил примерно вполовину дешевле древесины в рас- чете на 1 БТЕ, так же как и в Лондоне. Очевидно, именно такая разница в цене требовалась потребителям, чтобы начать покупать топливо худшего качества. История Антверпена отличается от лондонской од- ной важной чертой: демографическим развитием. В то время как население Лондона стремительно рос- ло, в Антверпене оно сокращалось. Но что же, в таком случае, спровоцировало рост цен на дрова? Возможно, что Антверпен и в самом деле страдал от сокращения за- пасов древесины. Вероятно, военные действия, сопро- вождавшие Нидерландское восстание, и реорганизация торговли после получения независимости нарушили на- лаженные каналы поставки дров. История цен на топливо в Амстердаме отличается от лондонской и антверпенской. Рост городов в Рес- публике Нидерланды привел к мощному росту спро- са на топливо, так же как рост Лондона в Великобрита- нии. Предложение древесины регулировалось теми же высокими транспортными издержками, что и в Англии. Однако голландские цены на древесину не выросли, как это случилось в Лондоне и Антверпене. Объясняется это тем, что рациональной технологией голландцев было употребление торфа. Торф был органическим топливом, и в нем, в отличие от каменного угля, не содержалось серы. В табл. 4-2 показано, что торф и дрова продавались по одной цене за БТЕ. Очевидно, частные и промыш- ленные потребители считали эти виды топлива одина- ково ценными. Обширные запасы торфа в республике означали, что этот вид топлива был доступным и его предложение
РОБЕРТ С. АЛЛ EH таблица 4.2. Средняя цена энергии в начале 50-летия, г серебра за 1 млн БТЕ Лондон кам. уголь древ, уголь Северо-восто* кам. уголь 1400 3.74 1450 1,68 2,18 15°° 1.57 1,86 с Великобритании Запад Великобритании кам.уголь древ, уголь Амстердам торф древесина кам. уголь Антверпен древ, уголь торф кам. уголь Париж Флоренция Неаполь Валенсия Мадрид Страсбург Лейпциг Вена Гданьск Варшава Львов Пекин Гуанчжоу Пуна Филадельфия 4,оо 7.45 1.94 1,42 3.45 6,41 1.3° 1.15 о,13 0,24 о,44 i,8i 3.14 3.17 6,70 1,22 1,О1 2,ОО 4,О2 155O 2,67 4,36 о.45 o,5i о,94 2,64 6,41 б,71 4,69 7.6i 11,27 ю,86 2,38 3.43 i,6i 3.49 З.О7 4.83 i6oo 3.26 6,25 0.73 0,77 1,61 4,48 2,92 9,06 6,03 8,62 6,36 9.03 13.26 14.31 2,98 4.78 2,07 3.59 6,46 5.09 1650 5.00 14.38 0,70 0,81 2,53 4.47 4.O5 9,16 6,71 7.12 8,51 12,18 11,91 3.°1 2,96 2,10 3.79 5.44 4,78 1700 5.26 14.90 0,72 0,81 З.25 4.88 4.24 13.09 20,94 7.95 8,84 5.36 5.37 8,54 7.58 3.41 4.12 2,35 3.58 5.16 4.47 9.33 4.15 175O 6,47 16,36 1,18 1.13 5.34 6,39 5.44 15.23 23.82 7,20 9.64 5.58 6,13 11,28 10,14 5.46 З.62 2,82 6,00 8,84 8,68 8,99 7.15 15,26 1800 8,16 18,04 1.13 6,17 11,61 8,91 7.52 19.04 22,89 7.37 10,23 8,75 14.25 11,28 2,98 9.79 8,08 11,03 7.14 Источники: Allen (2003b, 2007a), Allen et al. (2007) и указанные в них источники. Цифра по Филадельфии рассчитана по данным из «Histo- rical Statistics of the United States, Millennial Edition Online» об антра- ците, средний показатель за I795~i8°5 гг-
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ таблица 4.3. Средняя реальная цена энергии в 50-летия, г серебра за 1 млн БТЕ начале Лондон кам.уголь древ, уголь цоо 6,35 45° 3,76 4,5° l^OO 4,4 Северо-восток Великобритании кам. уголь Запад Великобритании кам. уголь древ, уголь Амстердам торф древесина кам. уголь Антверпен древ, уголь торф кам.уголь Париж Флоренция Неаполь Валенсия Мадрид Страсбург Лейпциг Вена Гданьск Варшава Львов Пекин Гуанчжоу Пуна 8,oi 9,97 2,82 2,87 8,57 9,О4 2,25 2,58 о>35 0,69 1,3о 4,О4 7,25 4,73 9,ОЗ 2,о8 2,34 5>36 6,34 155O 3,о8 5,91 о,57 0,69 1,26 3,О1 7>5<> 6,53 4,79 7,88 7,8о 7,17 2,54 4,18 2,65 6,о6 6,70 6,26 i6oo 2,63 5,о8 о,6о 0,63 i,3o 4,О9 2,55 9>96 4,92 5>5° 5,02 8,45 6,64 6,49 2,38 3,73 2,15 4,6о 9>5<> 7,83 1650 3.56 1О,21 0,48 0,58 i,8o 3>7<> 3»39 ю,49 15>31 6,41 5>39 6,9° 7,об 2,69 3,О5 2,72 4,54 9>99 6,09 1700 3,93 п,15 о,54 о,6з 2,49 4,21 3,57 12,6l 2О,28 7,61 6,95 6,1О 7,О1 5,53 6,16 3,34 4,21 3,20 4,96 8,78 7,03 10,85 5,14 1750 3>9б ю,о8 °>75 0,65 2,97 4,87 4,23 13,94 23>15 6,6о 6,65 5,13 5,85 6,58 5,98 4,3^ 3,69 3,31 6,99 io,8i 6,38 9,4i 7,66 13,12 1800 3,84 0,50 2,67 7,08 5>67 4,57 12,31 15,92 5,51 6,38 5>39 6,28 5,93 2,76 6,О1 7>п 1,078 Источник: Allen (2003b), Allen et al. (2007), Allen (2007a). 153
РОБЕРТ С. АЛЛЕН было эластичным. Система каналов позволяла дешево доставлять его городским потребителям. Обилие недо- рогого торфа остановило рост цен на древесину, так что переход с дров на торф произошел без того скачка цен, который мы наблюдали в Лондоне и Антверпене. Рост голландской экономики необязательно дол- жен был зависеть от торфа; выбор топлива определял- ся только его ценой (Unger, 1984). Каменный уголь мож- но было купить в нескольких местах: в Ньюкасле, откуда его можно было доставлять в Амстердам по той же цене, что и в Антверпен; в шахтах на территории современной южной Бельгии, откуда его можно было транспортиро- вать в Нидерланды по реке Маас; потенциально его так- же можно было приобрести в Германии, в Руре. Чтобы компенсировать разницу в качестве топлива, каменный уголь пришлось бы продавать дешевле, чем торф. Таким образом, отапливать голландские города минеральным топливом стало бы выгодно, если бы либо цена тор- фа поднялась достаточно высоко, либо себестоимость каменного угля стала достаточно низкой. Именно это и произошло повсеместно в XIX веке. Самый интригующий вопрос заключается в том, на- сколько выгодно было бы сплавлять уголь для отапли- вания Амстердама по реке Рейн из Рура. В реальности транспортные издержки были высокими, а админист- ративно-территориальное деление замедляло движе- ние грузов. Реку Рур нужно было благоустраивать, что было сделано только в конце XVIII века. Политическое объединение произошло лишь в 1815 году (Pounds and Parker, 1957» Р-9^-99)* Потребовалось бы подробное ис- следование затрат и выгод, чтобы определить, окупи- лось бы благоустройство реки Рур на сто лет раньше или нет. Возможно, оно бы окупилось, и тогда зависи- мость Амстердама от торфа была результатом террито- риальной раздробленности и неудачно выбранной эко- номической политики. Возможно также, что торф был настолько дешевым,—а британский каменный уголь настолько доступным,—что до наступления XIX века 154
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ голландцам не было никакого смысла покупать уголь в Рурской области. Судьбы Великобритании и континентальной Европы сложились по-разному из-за разных топливных траекто- рий. Двухуровневая структура цен была секретом успе- ха Великобритании. Эта структура отражала сложив- шиеся в экономике страны отношения между центром и периферией: Лондон был центром, растущим благо- даря международной торговле. Этот рост вел к увеличе- нию спроса на топливо, который удовлетворялся за счет развития угольных шахт на периферии: в северной и за- падной частях Англии. Высокие транспортные издерж- ки означали, что на периферии каменный уголь стоил исключительно дешево, и именно на периферии были изобретены паровой двигатель и основанная на камен- ном угле металлургия. Если бы Республика Нидерланды пошла по парал- лельной траектории развития, чего в реальности не про- изошло, экономическими центрами страны стали бы голландские города. Их рост был основан на успеш- ной международной торговле и (так же, как и в Вели- кобритании) привел к росту спроса на топливо. Однако большую часть этого спроса удовлетворял голландский торф. Альтернативным источником топлива, которым Голландия не воспользовалась, был рурский каменный уголь. Экономический коридор от Амстердама вверх по Рейну к Руру позволил бы создать на континенте аналог британской системы центра и периферии. Од- нако такое развитие событий было остановлено деше- визной торфа. Торф сделал невозможным развитие на континенте британской двухуровневой структуры цен —тех самых низких цен на топливо вблизи уголь- ных месторождений, которые стимулировали появле- ние в XVIII веке множества новых технологий. Только в Антверпене, где торф был слишком дорог для повсеместного использования, наблюдалась схожая с британской схема развития. Добыча каменного угля в южной Бельгии развивалась для удовлетворения нужд 155
РОБЕРТ С. АЛЛЕН города. Цены на уголь вблизи шахт Льежа были низки- ми, так же как и в Колбрукдейле, и именно на этой части континента быстрее всего прижились прорывные тех- нологии, появившиеся в ходе британской промышлен- ной революции. Однако сам по себе район был слиш- ком мал, чтобы самостоятельно обеспечить появление этих прорывных новинок. К тому же частично выгода от голландского спроса на уголь досталась Великобри- тании, потому что уголь доставлялся не только из Лье- жа, но и из Ньюкасла. Раннее развитие угольных место- рождений на северо-восточном побережье дало Англии преимущество первопроходца. Заключение Экономика дешевой энергии была основой экономи- ческого успеха Великобритании. Недорогой каменный уголь стимулировал изобретение парового двигателя и металлургических технологий; этой темой мы займем- ся во второй части книги. Экономика дешевой энергии также поддерживала экономику высоких зарплат. Одна из загадок экономики высокой заработной платы заключается в том, что британские фирмы мог- ли платить работникам за труд больше, скажем, фран- цузских фирм, и при этом оставаться конкурентны- ми на международном рынке. Отчасти это объясняется тем, что британские фирмы разработали оборудова- ние для экономии труда еще до промышленной рево- люции. Кроме того, дешевая энергия уравновешивала бремя высоких зарплат («предельный уровень цен на факторы производства» неоклассической экономиче- ской теории). Современники были в курсе этого кон- курентного преимущества. Производство стекла было единственной отраслью промышленности, в которой французы еще опережали англичан в конце XVIII века. Делоне Деланд, директор ведущей французской фирмы Saint-Gobain, вначале скептически отнесся к идее о том,
ГЛАВА 4. ЭКОНОМИКА ДЕШЕВОЙ ЭНЕРГИИ что англичане могут успешно конкурировать с францу- зами, потому что английские зарплаты были на треть выше французских, и уровень жизни в Великобрита- нии был, соответственно, выше: «Учитывая, как жи- вут англичане... они никогда не могли бы производить стекло, которое конкурировало бы с нашим по качеству и ценам. Наши французы едят суп, овощи и немного сливочного масла. Они почти не едят мяса. Иногда они пьют немного сидра, но обычно воду. Ваши англичане едят мясо, и много мяса, и постоянно пьют, так что ан- гличанину на все требуется в три раза больше времени, чем французу» (Harris, 1975» Р-^7)- Однако бремя высо- ких зарплат в Англии уравновешивалось дешевизной энергии. В публикациях 1770-х годов английские затра- ты на топливо в производстве стекла составляли толь- ко одну шестую часть французских (Harris, 1975' Р-3^)- Точно так же затраты уравновешивались в производстве железа. Ричард Рейнолдс из компании Coalbrookdale Iron Company в 1784 году писал графу Гоуэру, президенту Тай- ного совета, возражая против проекта введения нало- га на уголь: «Каменный уголь... является единственной статьей, которая хоть как-то компенсирует наши высо- кие цены на труд» (Raistrick, 1989? Р-97)- Замена древес- ного угля каменным в промышленном производстве в течение XVII и XVIII веков — замена, которая была со- пряжена со множеством технических проблем,— посте- пенно снизила среднюю цену энергии в английской эко- номике и поддержала рост уровня средней зарплаты.
ГЛАВА 5 Почему Англия преуспела Философия написана в величественной книге (я имею в виду Вселенную), которая постоянно открыта наше- му взору, но понять ее может лишь тот, кто сначала на- учится постигать ее язык и толковать знаки, которы- ми она написана. Написана же она на языке математики, и знаки ее —треугольники, круги и другие геометри- ческие фигуры, без которых человек не смог бы понять в ней ни единого слова; без них он был бы обречен блуждать в потемках по лабиринту. Галилео Галилей. «Пробирных дел мастер»1 ПОСЛЕ 1500 ГОДА британская экономика рванулась вперед: города росли, лондонские зарплаты были высокими, сельское хозяйство развивалось, а мануфак- туры распространялись в сельской местности. Приро- да происходивших изменений заставляет нас предполо- жить, что действующими силами этого процесса были города и торговля. Высокие зарплаты, к примеру, со- хранились в Лондоне в XVI веке, когда уровень зарплат падал повсеместно; в XVII веке провинциальные города стали стремительно расти и вся остальная страна нача- ла подтягиваться до лондонского уровня. Рост Лондона проложил путь потоку каменного угля с северо-запада страны как раз тогда, когда цены на древесину взлете- ли до небес. В этой главе развивается мысль о том, что рост го- родской коммерческой экономики был движущей си- лой, подталкивавшей английскую экономику вперед в века, предшествовавшие промышленной революции. Эта тема осложняется двумя проблемами. Первая свя- зана с выявлением первоначальных причин развития. 1. Галилей Г. Пробирных дел мастер. М.: Наука, 1987- С. \\. 158
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА Возможно, рост городов и подталкивал национальную экономику вперед, но что стало причиной роста горо- дов? Я проведу анализ более раннего периода, чтобы выявить факторы этого роста. Вторая проблема касает- ся причинно-следственного воздействия факторов друг на друга. Рост городов, к примеру, вел к увеличению производительности в сельском хозяйстве, а более про- изводительное сельское хозяйство способствовало урба- низации. Это взаимное причинно-следственное воздей- ствие необходимо рассмотреть. Единственный способ прояснить эти взаимные от- ношения между экономическими явлениями — пред- ставить их в математической форме2. Идея Галилея о том, что мир природы является математическим, от- носится также к миру социальному. В этой главе я сле- дую примеру Галилея, разве что вместо треугольников и кругов для выражения социально-экономического развития я пользуюсь системами уравнений. Разрабо- танная модель относится ко всем европейским странам, экономическая структура которых кратко обрисована в табл. 1.1. Анализ затрагивает период с 1300 no i8oo год. В этой модели первопричинами экономических изме- нений являются рост населения, реорганизация сель- скохозяйственных институтов, технологические новше- ства, империи и связанная с ними межконтинентальная торговля, государственный строй, а также эволюция цен на энергию3. Эти факторы повлияли на урбанизацию, сельскохозяйственную производительность, протоин- дустриализацию и уровень реальной зарплаты, которые, в свою очередь, влияли друг на друга. Вопрос важности этих первопричин издавна был предметом обсуждений и споров, как правило, на тему 2. Модель, обсуждаемая в этой главе, та же, что модель в Allen (2003a), не счи- тая дополнения в виде цены энергии. Дополнительная информация об источниках данных и расчетах содержится в: Allen (2003)- 3. В Allen (2003a) к первопричинам также была отнесена грамотность. Одна- ко статистически она была настолько незначительна, что не была учте- на в приведенных здесь моделях. 159
РОБЕРТ С. АЛЛЕН их внутренней когерентности. Аргумент об огоражи- вании земель, к примеру, был поставлен под сомнение теми историками, которые отрицают, что огоражи- вание привело к существенному росту сельскохозяй- ственной производительности — в этом мы убедились в третьей главе. Значение империй и межконтинен- тальной торговли подверглось критике на том осно- вании, что рынки за пределами Европы были слиш- ком маленькими, чтобы иметь большое значение, как и прибыли, получаемые от работорговли и колониаль- ной торговли4. Аргумент о представительном правле- нии вызывает протесты у тех, кто предполагает, что норма процента и налоги во Франции не были чрез- мерно высокими. В этой главе используется другой подход: европей- ское развитие моделируется в ней на основе системы четырех уравнений. Подобные модели используются, когда причинно-следственные связи действуют в обоих направлениях. Модель объясняет четыре переменные: уровень зарплат, урбанизацию, сельскохозяйственную производительность и протопромышленную револю- цию. Мы можем использовать ее, чтобы смоделировать экономическое развитие и выяснить, почему одни стра- ны были успешны, а другие нет. Модель основана на базе данных, составленной по 55 наблюдениям о европейских странах, временные ин- тервалы между наблюдениями составляют примерно сто лет — к примеру, Испания в 1400 году, Испания 4- Споры на эту тему бесконечны. Вот несколько работ, демонстрирующих многообразие возможных подходов: Davis (i973> *978> *979)> Minchinton (1969), Williams (1944), Wallerstein (1974-1991 (1979)), Frank (1978), Findlay (1990), Darity (1992), Engerman (1972, 1994, 1998, 2000), Ferguson (2003), Thomas and Bean (1974), O'Brien (1982,1999), O'Brien and Engerman (1991), O'Brien and Prados de la Escosura (1998), McCloskey (1970-1971, 1980), Solow (1991) и Solow and Engerman (1987). Некоторые важные аспек- ты освещаются в: Morgan (2001), а свежими работами по теме являют- ся: Inikori (2002), O'Rourke and Williamson (2002a, 2002b), Findlay and O'Rourke (2003), McCusker and Morgan (2000), Ormrod (2003) и Find- lay and O'Rourke (2007). l6o
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА в 1500 году, Польша в 1750 году и так далее5. База данных используется для статистической оценки уравнений модели и содержит информацию для моделирования. В базу данных входит информация об экономическом строе стран, такая как в табл. ы, информация о реаль- ной заработной плате, такая как во второй главе, инфор- мация о сельскохозяйственных выработке и производи- тельности, о которых говорится в третьей главе, а также о ценах на энергию, приведенных в четвертой главе. К этой информации были добавлены данные об объемах международной торговли и институциональных факто- рах, которые обсуждаются в этой главе. За исключением цен на энергию (табл. 4-3)> база данных ранее публикова- лась в: Allen (2003a, р. 43б~~439)> где приводятся подроб- ные объяснения и ссылки на источники. Очень важен вопрос о том, насколько уместно брать в качестве единицы анализа страну. Во-первых, доста- точно ли страны однородны? Существовала ли, к при- меру, такая вещь, как «английская» или «итальянская» зарплата? Во многих отношениях страны были вну- тренне гетерогенны, и я привожу усредненные дан- ные по каждой из них. Однако если мировые империи или сельскохозяйственные институты были достаточно влиятельны, чтобы преобразовывать общества в целом, результаты их влияния должны проявляться в средне- статистических показателях соответствующих стран. И они, действительно, проявляются. Второй вопрос касается того, всем ли странам под- ходит одна и та же модель; в частности, описывает ли одна-единственная модель из четырех уравнений все то разнообразие путей развития, которое наблюдалось 5- Считается, что страны имеют границы, определенные после Второй ми- ровой войны. Рассматриваются следующие страны: Англия и Уэльс, Бельгия, Франция, Нидерланды, Испания, Италия, Германия, Поль- ша и Австрия/Венгрия/Чехословакия. Рассматриваются данные за 1300, 1400, 1500, i6oo, 1700, 1750 и i8oo годы, хотя данные за 1300 год есть только для Англии и Италии, а первые данные о Нидерландах появ- ляются только в 1500 году.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН в Европе периода Нового времени? Возможно, для того, чтобы отразить многообразие путей развития конти- нентальных европейских стран, требуется использовать разные модели для каждой страны? Как это ни странно, но одна модель действительно подходит для всех стран и позволяет понять, почему одни страны были успеш- нее других. Я использую метод статистического анализа, но он вполне совместим с повествовательным подходом к ис- тории Нового времени. В сущности, целью этого ана- лиза является выбор между конкурирующими повест- вованиями. В одном изложении, к примеру, различия между сельскохозяйственными институтами выделяют- ся как причина различных траекторий развития. В дру- гом изложении источником экономического развития называется возникновение представительного правле- ния. Анализ, приведенный в этой главе, обесценивает значимость обеих этих версий. Вместо них используе- мая модель указывает на важность коммерческой рево- люции и международной торговли. Торговля играет тут три роли. Первая, наиболее важная, роль касается новых разновидностей тканей. Коммерческая революция XVII века была внутренним европейским явлением, и изменившаяся география тек- стильного производства была ее центральным факто- ром. В Средние века шерстяные ткани производились в городах Италии и Фландрии, а затем экспортирова- лись по всей Европе. Англичане в это время успешно экспортировали тяжелое шерстяное сукно. К XVI веку англичане и голландцы начали производить «новые ткани» (англ. new draperies) — легкие камвольные тка- ни, сделанные по образцу итальянских. Северные ими- тации были так успешны, что в XVII веке английские и голландские производители вытеснили из текстиль- ного бизнеса итальянцев (Rapp, 1975; Harte, 1997)- Но- вые ткани обосновались в исторических Нидерландах и восточной Англии, где издавна существовали кам- вольные мануфактуры (Coleman, 1969)- Развитию отрас- 1б2
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА ли в Норидже также поспособствовал приток фламанд- ских иммигрантов, бежавших от войны и притеснений в середине XVI века (Gwynn, 1985; Munro, 19975 Holder- ness, 19975 Martin, 1997; Goose, 2005; Luu, 2005). К кон- цу XVII века около 40% шерстяных тканей английского производства шло на экспорт, а в объеме экспорта про- дукции собственного производства шерстяные ткани со- ставляли 69% (Deane, 1957» Р- 209-210; Davis, 1954? Р-165). Для Лондона шерсть была еще важнее. Новые ткани шли из столицы потоком: в i66o-e годы ткани составля- ли до 74% объема лондонского экспорта и вторичного экспорта (Rapp, 1975* Р-5°2) и существенно способство- вали росту города. К началу XVIII века четверть рабоче- го населения Лондона была занята в транспортировке грузов, в портовых или сопутствующих услугах (Boul- ton, 2000, p. 320). Успех Англии в производстве новых тканей корнями уходит в демографический кризис Позднего Средневе- ковья. До эпидемии чумы конкурентное преимущество Англии заключалось в производстве шерсти-сырья, ко- торую она в больших объемах экспортировала. В первой половине XIV века на экспорт шерсти-сырья были вве- дены налоги, которые все увеличивались, при этом про- дажа шерсти на внутреннем рынке налогами не облага- лась. К 1347 Г°ДУ налоги на экспорт шерсти составляли треть стоимости продукции и обеспечивали превосход- ную защиту английскому производству шерстяных тка- ней, которые экспортировались во все растущих объе- мах (Carus-Wilson, 1952)- В 1348-1349 г°Дах эпидемия чумы выкосила население всех европейских стран. В Ан- глии ущерб был как минимум таким же существенным, как и на континенте. В большинстве европейских стран население начало восстанавливаться к XV веку, но на- селение Англии оставалось крайне небольшим вплоть до середины XVI века. В этот период конкурентное пре- имущество Англии в производстве шерстяных тканей укрепилось, а миллионы акров пахотной земли были отданы под пастбища. Уровень реальных зарплат был 163
РОБЕРТ С. АЛЛЕН очень высоким. Овцам общее благосостояние шло на пользу не меньше, чем людям, потому что обшир- ные земли, где до эпидемии чумы выращивался хлеб, теперь засеивались кормовой травой. Поскольку живот- ные лучше питались, у них росла более длинная шерсть. «Шерсть, как и любая другая часть овцы, должна стать длиннее или толще, когда животное получает в избыт- ке пищи» (Youatt, 1883, р. 7°)> и действительно, типич- ный вес овечьего руна увеличился вдвое за период с XIV по XVII век (Trow-Smith, 1957* Р-166-168, 245~247)« Корот- кая шерсть недокормленных средневековых овец лучше подходила для изготовления грубого сукна, а длинная шерсть годилась для производства камвольных тканей. Такова была материальная база новых тканей, и рост этой отрасли промышленности можно рассматривать как неизбежную реакцию на изменения в предложении шерсти (Bowden, 1962; Kerridge, 1972; Ramsay, 1982). Но- вые ткани также зависели от налога на экспорт шерсти- сырья, поскольку без этого закона высокие английские зарплаты сделали бы производство тканей неконку- рентным и на экспорт шла бы шерсть-сырье, а не кам- вольные ткани. В XVIII веке международная торговля дала экономи- ке второй толчок благодаря успешной политике мер- кантилизма и колониальному режиму. Многие европей- ские страны нанимали компании для торговли с Азией и Америками, и эти компании конкурировали в тор- говле с Индией и Китаем. Однако торговля с колония- ми, как правило, ограничивалась уроженцами страны- колонизатора. Испания и Португалия были первыми европейскими странами, захватившими крупные тер- ритории в Азии и Америках. Голландцы захватили пор- тугальские территории в первой половине XVII века. Азиатские колонии, такие как Индонезия, они удержи- вали веками, но американские колонии пробыли под их властью совсем недолго. Англия вступила в колони- зацию в XVII веке, и английская экономика выиграла от той масштабной торговли, которую она стала вести 164
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА благодаря своим колониям в XVIII веке. В XVII веке Лон- дон рос, потому что был пунктом экспорта новых тка- ней, а в XVIII веке этот рост продолжился по мере раз- вития торговли с Америками, Африкой и Азией. Торговая экспансия влияла на рост экономики и с третьей стороны: со стороны дешевой энергии. Как мы убедились в прошлой главе, разработке угольных месторождений в Нортумберленде предшествовал рост Лондона в конце XVI века, а этот рост происходил как раз благодаря торговле. Угольная торговля обеспечи- ла столице безграничные запасы топлива по умеренной цене, но в южной части Англии энергия была немно- гим дешевле, чем во многих континентальных городах. Совершенно иной ситуация была вблизи угольных ме- сторождений: там энергия была крайне дешевой. Та- кие города, как Бирмингем и Шеффилд, начали расти в XVIII веке, одновременно с тем, как каменный уголь стал применяться в разных промышленных технологи- ях. Очистка металлов и металлообрабатывающая про- мышленность были в числе прочих активно развиваю- щихся отраслей; они стали основой для экономического развития за пределами Лондона. Зарплаты на западе страны стремительно росли, потому что дешевый ка- менный уголь означал, что промышленность в этом ре- гионе могла оставаться конкурентной на международ- ном уровне и при этом платить работникам высокие зарплаты. К наступлению второй половины XVIII века зарплаты по всей Великобритании приближались к лон- донскому уровню. Моделирование прогресса и бедности Чтобы установить, что в Англии периода Нового време- ни происходили именно описываемые нами события, мы используем модель экономики периода Нового времени. В модели используются два вида переменных: объясняю- щие и объясняемые. В нашей модели четыре объясняе- 1б5
РОБЕРТ С. АЛЛЕН мые переменные: реальная заработная плата, доля город- ского населения, доля протопромышленного населения, сельскохозяйственная производительность. Каждая из этих переменных влияла на остальные три. Производи- тельное сельское хозяйство, к примеру, способствовало росту городов, в то время как урбанизация вела к росту сельскохозяйственной производительности. Таким обра- зом, мы смотрим на развитие как на процесс, в котором уровень жизни, урбанизация, протоиндустриализация и сельскохозяйственная революция взаимно усилива- ли эффект друг друга. Ни один из этих факторов не был первичным, подталкивавшим все остальные вперед. Эти четыре переменные в конечном итоге можно объяснить другими переменными модели: огораживанием откры- тых полей, к примеру, и появлением мировых империй. К другим первопричинам относятся показатель произ- водительности в производстве шерстяных тканей, преж- ние уровни урбанизации и соотношение земли и труда. Модель содержит четыре уравнения, объясняющих че- тыре переменные—реальную зарплату, доли городского и протопромышленного населения и сельскохозяйствен- ную производительность—через другие переменные. Модель работает как рекурсивная система. Для каж- дого из временных периодов (длиной сто лет) находятся решения четырех уравнений, так, чтобы определить уро- вень реальной зарплаты, доли городского и протопро- мышленного населения и сельскохозяйственную про- изводительность через первичные движущие факторы экономики. На рис. 51 приведена диаграмма, демон- стрирующая логику этого решения. Диаграмма показы- вает связь между переменными, которые в статистиче- ских исследованиях оказались существенными: в ходе разработки модели были исследованы многие другие связи, но они не оказались статистически или историче- ски весомыми. Четыре переменные, определяемые мо- делью, обведены прямоугольниками, а первопричин- ные факторы, объясняющие их,—овалами. Переменные, определяемые моделью, влияли друг на друга различны- 166
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА Земля/ТрудЛ Производительность^ мануфактур s*—^ Огораживание земель Урбанизация (с лагом) Заработная плата Протопромы тленность Сельскохозяйственная производительность J 1 Урбанизация РИС. 5.1. Модель, представленная графически (один временной отрезок) ми способами. Распространение урбанизации, например, вело к росту сельскохозяйственной производительности. Эти два фактора влияли друг на друга и в обратную сто- рону: большая сельскохозяйственная производитель- ность увеличивала долю городского населения. В приве- денной здесь модели сельскохозяйственная и городская революции были одновременно причинами и послед- ствиями экономического развития. Каждый период свя- зан с предыдущим через изменения в количестве населе- ния и предыдущий уровень урбанизации. Модель определяется уравнениями, приведенными в приложении к этой главе. Я опишу их по очереди. Заработная плата: уравнение Уравнение, в котором определяется зарплата, для нас имеет критическое значение, потому что мы хотим объ- яснить, почему в Северо-Западной Европе зарплаты были высокими, в то время как в остальной Европе они 1б7
РОБЕРТ С. АЛЛЕН упали до низкого уровня. Традиционно падение уровня реальной заработной платы в XVI и XVII веках объясня- ется ростом населения в условиях ограниченного пред- ложения земли (Abel, 1980; Le Roy Ladurie, 1974; Postan, 1950, 1975; Wrigley и Schofield, 1981; Wrigley, 1988). Этот эффект убывающей отдачи представлен в модели благо- даря тому, что зарплата поставлена в зависимость от со- отношения между землей и трудом. На рис. 5-2 это изо- бражено графически. На графике кривая D представля- ет кривую спроса на труд в доиндустриальном обществе. Поскольку площадь земли была фиксированной, убываю- щая отдача означала, что большее по размеру население можно было трудоустроить только при условии падения зарплат. По этой причине кривая спроса идет вниз. Ста- тистический анализ подтверждает, что при прочих рав- ных рост населения в Европе периода Нового времени вел к понижению зарплат. Ось 5 обозначает предложение труда, представленное населением. При низком значении S зарплата, отмеченная на оси zw, была высокой. В боль- шинстве стран Европы в период с 1500 no i8oo год населе- ние выросло, и уровень зарплаты упал с w до тъ как изо- бражено на рис. 5-2. Однако в экономически успешных странах этого не произошло. В них кривая спроса на труд сдвинулась вправо (до D^) одновременно с ростом насе- ления. В результате этого зарплата осталась на уровне w. Главный вопрос заключается в том, почему кривая спро- са на труд в нескольких странах шла вверх, а в остальных оставалась на одном уровне. Статистические исследова- ния показывают, что спрос на труд рос, когда сельскохо- зяйственная эффективность росла и города расширялись. Крупные города были важны в том числе потому, что привели к появлению экономии на масштабе, увеличив- шей эффективность производства, а с ним и спрос на труд (Crafts and Venables, 2003). Более эффективное сельское хозяйство и рост городов были непосредственными при- чинами того, что в Северо-Западной Европе зарплаты были высокими, а отсутствие этих факторов во Франции, Италии и Испании привело к падению уровня жизни. 168
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА - Real Wage D Labour - (population) - S S РИС. 5.2. Труд: спрос и предложение Сельскохозяйственная производительность: уравнение По логике вещей, теперь нас интересует, почему увели- чилась производительность сельского хозяйства и по- чему стали расти города. Начнем с сельского хозяйства. Развитие сельского хозяйства можно объяснить дву- мя способами. Традиционный подход, описанный в третьей главе, предполагает, что сельскохозяйствен- ные революции происходят благодаря «модернизации» сельских институтов. Второй подход утверждает, что высокая производительность в сельском хозяйстве свя- зана с ростом несельскохозяйственного сектора эконо- мики. Большие города и сельская промышленность при- вели к росту спроса на продукты питания, лен, шерсть, кожу и труд, тем самым обеспечив фермерам мотива- цию модернизировать привычные сельскохозяйствен- ные методы. Согласно статистическим исследованиям для объяснения сельскохозяйственной производитель- i6g
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ности важны и аграрные институты, и несельскохозяй- ственный сектор экономики6. Статистический анализ базы данных по Европе под- твердил, что урбанизация, рост протопромышленности и высокие зарплаты одинаково способствовали повы- шению производительности сельского хозяйства. Более высокие показатели первых двух переменных означали больший спрос на производимые в сельском хозяйстве продукты питания и сырье для текстильного производ- ства. Высокие зарплаты при этом мотивировали ферме- ров отказываться от непроизводительных рабочих мест или же каким-то иным способом увеличивать эффек- тивность так, чтобы сгенерировать достаточно большую прибыль, которая удерживала бы рабочую силу на фер- ме, не давая ей мигрировать в город. Эти переменные подкрепляют мнение о том, что развитие несельскохо- зяйственного сектора экономики вело к росту произво- дительности крестьянских хозяйств. Роль аграрных институтов в ограничении реакции на этот спрос была установлена путем включения в ста- тистический анализ двух дополнительных перемен- ных. Одна переменная представляла Англию XVIII века. К этому времени аграрные институты Англии— крупные поместья, большие фермы с работниками, не имеющи- ми собственной земли — развились до своей закончен- ной формы. Если они играли большую роль в повыше- нии производительности, то, вероятно, они должны были поднять ее выше уровня, предполагаемого други- ми переменными. Однако переменная, представляющая эти институты, не оказалась достаточно статистически значимой и даже имела отрицательный коэффициент, заставляя нас предположить, что они оказали негатив- 6. В модели используется та же мера сельскохозяйственной производитель- ности, что и в: Allen (2003): индекс совокупной факторной произво- дительности сельского хозяйства. Этот показатель является вариа- цией показателя производительности сельскохозяйственного труда из третьей главы, и графики двух этих индексов выглядят похоже.
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА ное влияние на сельское хозяйство. Это открытие за- ставляет усомниться в том, что огромные английские поместья были источником сельскохозяйственных усо- вершенствований. Вторая переменная представляет долю огороженных сельскохозяйственных земель, что позволяет нам оце- нить действенность самого выдающегося сельскохозяй- ственного института Англии. В Англии доля огорожен- ных земель увеличивалась постепенно, по мере того, как открытые поля исчезали. Для измерения прогресса огораживания использовались данные Уорди (Wordie, 1983) с некоторыми поправками. Англия известна как единственная страна, где в этот исторический период активно шло огораживание земель, однако Англия была не единственной страной с огороженными хозяйствами. В разных странах доля огороженных земель была раз- ной, как свидетельствует карта, составленная Паундсом (Pounds, 199°» Р-335)> и Для всех стран, кроме Англии, показатель доли огороженных земель взят с этой карты. В реальности доля огороженной земли оказала на сельскохозяйственную производительность незначи- тельное влияние. Переменная доли огороженных зе- мель обычно имела коэффициент около o,i8 и была статистически значимой на уровне приблизительно 15%, что считается довольно низким уровнем. Одна- ко этот коэффициент также говорит о многом. Показа- тель o,i8 предполагает, что общая производительность факторов производства на огороженных фермах была на i8% выше, чем на открытых полях. Если рента со- ставляла одну третью часть доходов хозяйства, то ого- раживание повышало ренту на 64%, к примеру, с 12 до 20 шиллингов с одного акра. Этот результат соот- ветствует тем различиям в уровне ренты, которые на- блюдались во многих частях Англии (Allen, 1992> Р- !72> 1999)- Артур Янг с энтузиазмом отнесся бы к данно- му коэффициенту регрессии, поскольку он близок к тому удвоению, о котором Янг часто говорил. Несмо- тря на то что статистическая значимость показателя
РОБЕРТ С. АЛЛ ЕН доли огороженных земель вызывает сомнения, этот по- казатель учитывается в модели в качестве дани уваже- ния Янгу, а также для того, чтобы огораживание земель было оценено по заслугам. Урбанизация: уравнение Рост городов был еще одной непосредственной причи- ной высокого уровня реальных зарплат. Доля населе- ния, проживающего в городах, в период Нового време- ни во многих странах очень мало изменилась, но при этом выросла в Нидерландах и особенно в Англии7. Для описания этого неоднородного паттерна используются пять переменных. Весьма весомой во всех статистических тестах ока- залась переменная, характеризующая норму урбани- зации в стране в предшествующем веке. Коэффициент при ней, равный 0,79 означает, что доля городского на- селения составляла бы jg% своего значения веком рань- ше, если бы на нее не влияли никакие дополнительные факторы. Эта переменная измеряет устойчивость город- ской системы. Устойчивость представляет несколько общественных процессов. Наиболее распространенный случай — это страны вроде Австрии или Германии, где доля город- ского населения была небольшой и такой и осталась — иными словами, рост переменной в этих странах был скромным. Более интересный случай — Италия, где на- копление социального капитала позволило городам восстановиться даже тогда, когда их экономическая база оказалась разрушена. В Средние века главной от- раслью итальянской промышленности было производ- ство шерстяных тканей. Экспорт новых тканей из Се- 7- В: De Vrics (1984) и Bairoch (1988) можно найти великолепный обзор про- цесса европейской урбанизации. Последние исследования в области ан- глийской урбанизации этого времени см. в: Sweet (1999)» Chalklin (2001) и Ellis (2001). 172
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА верной Европы уничтожил это производство. Однако итальянские города не исчезли: они восстановили свою экономику на основе шелкового производства, для ко- торого требовалось выращивать шелковичных червей в сельской местности, а прясть шелк в городе. Хотя для производства шелка требовались новые техниче- ские умения, умение вести бизнес и коммерческие связи были наработаны итальянцами еще в эпоху шерстяных тканей. В XVII веке итальянцы продемонстрировали по- трясающую предприимчивость, но на каждый шаг впе- ред приходилось по два шага назад, так что в целом эко- номика страны не развивалась. В период Нового времени доля городского населения оставалась большой также в Испании, однако по другой причине. Обрабатывающая промышленность, за счет которой жили средневековые испанские города, была уничтожена инфляцией, наступившей вследствие ввоза драгоценных металлов из Северной и Южной Америки. Сокращение численности населения уравновешивалось ростом Мадрида, который отстраивался за счет амери- канских сокровищ (Ringrose, 1983)- Мы подводим итог этих очень разных историй, включив в уравнение пере- менную нормы урбанизации с лагом. Устойчивость, разумеется, не объясняет городской революции в Англии и Нидерландах. За урбанизацию в этих странах отвечали еще четыре переменные. Пер- вая из них — это сельскохозяйственная производитель- ность, которую мы уже обсудили. Не только большие города способствовали эффективности ферм, но и усо- вершенствованные методы сельского хозяйства способ- ствовали росту городов. Вторая переменная —это меж- континентальная торговля. Объем этой торговли был связан с меркантилизмом и захватом колоний. Одни страны преуспели в имперской гонке, а другие нет. Ис- пания захватила обширную империю в Латинской Аме- рике и на Филиппинах, Англия получила значительную часть Северной Америки, несколько богатых сахарных островов в Карибском море и Бенгалию, Нидерлан- 173
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ды завоевали Индонезию, Острова пряностей и Сури- нам, а Франция владела землями в Северной Америке, Карибском регионе и Индии. У Португалии была об- ширная империя в Бразилии, Африке и Южной Азии, но Португалия не входит в базу данных, использовав- шихся для построения модели. Остальные европейские страны в гонке не участвовали8. Влияние империй измеряется с помощью показате- ля объема межконтинентальной торговли на душу насе- ления9. Лондонский экспорт тканей в начале XVII века уравновешивался импортом колониальных товаров, а их вторичный экспорт в XVIII веке дополнительно увеличил масштаб торговли в столице (Boulton, 2000, р. 321). Все страны придерживались меркантилистской политики, и каждая пыталась оставить право вести тор- говлю со своими колониями только за собственными гражданами. Опыт голландцев здесь выступает исклю- чением, подтверждающим правило. Голландцы весьма эффективно занимались грузовыми перевозками и в во- дах Атлантического океана (но не в Азии) были ближе всего к фритредерству. Однако правила, введенные ан- гличанами, французами и испанцами, практически вы- теснили голландцев из колониальной торговли в Ат- 8. Роль империи как источника капитала и рынка для продукции мануфактур подчеркивалась такими авторами, как Валлерстайн (Wallerstein, 1974~ 1991)» Арриги (Arrighi, 1994) и Франк (Frank, 1978,199^)- Асемоглу, Джон- сон и Робинсон (Acemoglu, Johnson and Robinson, 2005) также подчер- кивают значение торговли с Азией и Америками, и об этом же пишет Иникори (Inikori, 2002). 9. Эта торговая переменная не учитывает поставки золота и серебра. Дан- ные об объеме торговли взяты из: Deane and Cole (1969, p. 87), Levasseur (1911, vol.1, p. 518, vol II, pp. 20-22, 94-96), Haudrere (1989, vol. 4, p. 1201), Villiers (1991, p. 211), De Vries and van der Woude (1997, pp-393, 445, 460, 474, 478), Garcia Fuentes (1980), Morineau (1985, pp. 267, 494), Hamilton (J934> PP- 33~34) и Fisher (1985, pp. 67-68,1997, pp. 164-170, 201-206). Объ- ем английского импорта и экспорта в XVIII веке оценивался в ценах приблизительно 1700 года, так что эти показатели отражают физиче- ский объем. Для приведения показателей объема экспорта и импорта других стран в соответствие английским показателям использовались цены на льняное полотно и сахар в серебре за приблизительно 1700 год. См. источники данных о ценах в: Allen (2001). 174
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА лантическом океане. Только во время войн голландцы могли существенно преуспеть (De Vries and van der Wou- de, 1997, p. 476-479). Многие факторы влияли на объем торговли, но опыт голландцев показывает, что в рассма- триваемый исторический период самым важным факто- ром была политика. Именно поэтому в модели мы рас- сматриваем торговлю как следствие наличия у страны имперского преимущества. Нужно отметить, что объем торговли измерялся без учета поставок золота и серебра. Это обстоятельство по- влияло на показатели торговли в Испании, куда как раз доставлялось преимущественно золото и серебро. В то время как Нидерландская и особенно Британская империи предлагали колониям торговлю и рынки, ис- панцы преуспели в их разграблении, причем даже слиш- ком: золото и серебро из Америк привело к инфляции цен и зарплат в стране, и большая часть мануфактур стала убыточной (Hamilton, Н)34> Х93б> 19475 Dreilichman, 2002). Третья переменная, способствовавшая урбанизации,— это цена энергии. Самым значительным изменением в этой области было развитие экономики, опирающей- ся на использование каменного угля. Вопрос только в том, насколько важным было это изменение для ан- глийской экономики. Значительная часть роста городов Великобритании в XVIII веке происходила за пределами Лондона, в городах, расположенных вблизи угольных месторождений. Запас дешевого топлива ускорял урба- низацию и экономический рост в северной и западной частях Великобритании в XVIII веке10. Последняя переменная, повлиявшая на урбанизацию,— это государственный строй. Либералы XVIII века сравни- ю. Английское каменноугольное производство росло, потому что рост Лон- дона вел к повышению цен на древесину. Это заставляет предположить, что цена энергии была эндогенной. Однако каменный уголь поставлял- ся в Лондон по одной и той же реальной цене в течение всего рассма- триваемого периода, поскольку' за эти деньги уголь был доступен в не- ограниченном количестве. Получается, что цена угля была экзогенной, так что она использовалась в модели. 175
РОБЕРТ С. АЛЛЕН вали абсолютизм Франции со «смешанной монархией» в Англии и устройством Нидерландской республики. Предполагалось, что представительные институты были наилучшим устройством государства, в доказательство чего приводился более низкий уровень нормы процен- та в Англии и Нидерландах по сравнению с Францией. Эти аргументы недавно были высказаны заново таки- ми учеными, как Норт и Вайнгаст (North and Weingast, 1989), Де Лонг и Шляйфер (De Long and Schleifer, 1993), которые утверждают, что при абсолютизме короли экс- проприировали частную собственность и поднимали налоги, что препятствовало предпринимательской ини- циативе. Экелунд и Толлинсон (Ekelund and Tollinson, 1997) предложили дополнительные объяснения, осно- ванные на соискании ренты. В обсуждаемой здесь модели я представил государст- венный строй переменной, обозначенной словом «го- сударь». Это так называемая фиктивная переменная, значение которой равно единице в стране с абсолют- ной монархией и нулю в республике или стране с пред- ставительным правлением. Я следовал классифика- ции Де Лонга и Шляйфера (De Long and Schleifer, 1993). Средневековая Италия, Нидерландская республика и Англия XVIII века были классическими государствами с представительным правлением. Большинство осталь- ных стран были абсолютными монархиями11. Де Лонг и Шляйфер не дали характеристику Польше, а для наших целей это необходимо сделать. Польша — интересный случай, поскольку в ней представительное правление и исключительно слабая власть монарха су- ществовали вплоть до расчленения страны, закончив- шегося в 179°'е годы. До i8oo года я определил Поль- шу в категорию «не-государь». В i8oo году я перевел п. Они охарактеризовали Наполеона как князя, и я воспользовался в этом их примером, так что Франция i8oo года относится к категории «госу- дарь». Аналогичным образом, Нидерланды в i8oo году классифици- рованы так же, поскольку страна находилась под властью Франции.
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА ее в категорию «государь», поскольку Россия, Прус- сия и Австрия были абсолютистскими государствами. Польша XVIII века является наглядным доказательством того, что правительство может быть и чересчур мини- мальным. Несмотря на то что в большинстве случаев пере- менная «государь» статистически незначительна, она была включена во все уравнения модели, чтобы отдать должное аргументу о государственном строе (см. при- ложение к этой главе). Эта переменная оказалась ста- тистически значимой в уравнении, определяющем ур- банизацию, однако имела положительное значение, подтверждая, таким образом, что абсолютизм в слабой степени, но способствовал экономическому росту. Протоиндустриализация: уравнение Протоиндустриализация была третьим процессом, спо- собствовавшим росту зарплат. Протоиндустриализация не входит в уравнение непосредственно, но она влияла на зарплаты, поскольку влияла на сельскохозяйствен- ную производительность. В самом деле, протопромыш- ленность критически важна для понимания английской экономики высокой зарплаты, потому что с ней связаны новые ткани, производство которых послужило двига- телем развития Англии в XVII веке. Причины возникновения протопромышленности были противоречивыми и отражали ее двойственную роль в период Нового времени. С одной стороны в эко- номически развитых странах существовало крупное сельское мануфактурное производство (например, про- изводство новых тканей), игравшее важную роль в эко- номическом росте. С другой стороны часто сельская про- мышленность развивалась в отсталых регионах и не спо- собствовала индустриализации. Двойственная роль протопромышленности отра- жена в соответствующем уравнении. С одной стороны доля населения в сельской промышленности была от- 177
РОБЕРТ С. АЛЛЕН рицательной функцией сельскохозяйственной произ- водительности и уровня зарплаты. Это отрицательное влияние показывает, что протоиндустриализация была последствием низкой, а не высокой сельскохозяйствен- ной производительности. Иными словами, в Централь- ной Европе протопромышленность часто была уделом бедных крестьян, использовавших отсталые сельскохо- зяйственные методы (табл. ы). С другой стороны размер протопромышленного сек- тора был положительной функцией от производитель- ности в текстильной отрасли. Этот рост производитель- ности был основан на развитии новых тканей. Люди должны были научиться, как обрабатывать ту длинную шерсть, которой у них стало в избытке после XV века. Поток беженцев с континента принес с собой необхо- димые умения и коммерческие знания. По мере того как эти умения ассимилировались, а методы произ- водства совершенствовались, цена ворстедской ткани падала относительно цен на шерсть и труд. Эта эко- номия на издержках сигнализирует о росте эффектив- ности и является основой для оценки производитель- ности текстильной промышленности по всей Европе (на рис. 5-3 сравниваются рост эффективности в про- изводстве новых тканей и статическая эффективность английского сектора суконных тканей). Производи- тельность была выше всего в Англии и исторических Нидерландах, а согласно статистическим исследова- ниям высокая производительность в текстильной от- расли увеличивала размер протопромышленного сек- тора. В XVII и XVIII веках высокая производительность текстильной промышленности в Англии и Нидерлан- дах компенсировала высокую сельскохозяйственную производительность и высокие зарплаты в этих стра- нах; в противном случае они привели бы к сокращению сельского мануфактурного производства. Причины воз- никновения сельской промышленности в Англии и Ни- дерландах, таким образом, были противоположны тем, которые мы наблюдаем в Центральной Европе. 178
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА 2,0 Новые ткани Традиционные суконные ткани 1500 1517 1534 1551 РИС. 5.3. Общая производительность английского текстильного сектора Уравнение, определяющее протопромышленность, включает в себя переменную «государь», которая пред- ставляет абсолютистское государственное устройство. В статистических расчетах ее коэффициент был отри- цательным, высоким и почти значимым. Это сильней- шее свидетельство в пользу того, что абсолютизм подав- лял экономическое развитие. Различные пути к XIX веку Как определить, насколько хороша эта модель? Что- бы проверить ее, можно посмотреть, насколько хоро- шо уравнения модели описывают те разные пути разви- тия, которыми пошли разные европейские страны. Если смоделировать развитие стран после 1400 года, проде- монстрируют ли Италия и Франция падение зарплат и ограниченную структурную трансформацию? Сохра- нят ли Нидерланды и Англия высокие зарплаты, и уви- 179
РОБЕРТ С. АЛЛЕН дим ли мы городскую и сельскохозяйственную револю- ции? Рис.5-4~"5-6 сравнивают смоделированные траекто- рии развития урбанизации, сельскохозяйственной про- изводительности и уровня зарплат в Англии, Италии, Франции и Нидерландах. Траектории, построенные для Франции, очень близки к траекториям Германии, Ав- стрии и Польши. Эти страны демонстрируют невы- сокий уровень кумулятивной урбанизации, статичную сельскохозяйственную производительность и падающий уровень реальной заработной платы. Франции и основ- ным странам Центральной Европы модель предрекает слабое экономическое развитие. Модели, построенные для Италии и Испании, почти так же унылы, хотя изна- чально более высокая доля городского населения в этих странах сохраняется. Модели, симулирующие развитие Нидерландов и Англии, напротив, показывают успешное экономиче- ское развитие. Во-первых, уровень урбанизации в этих странах куда выше. Голландия уже в 1500 году была сильнее урбанизирована, чем большинство остальных стран в Европе, и развитие торговли и рост империи способствовали тому, что уровень урбанизации в Гол- ландии в i8oo году был самым высоким на континенте. Англичане начали с куда более низкого уровня урбани- зации в 1500 году, опередили Францию и Италию и по- чти сравнялись с Нидерландами к i8oo году. Различия между экономически успешными и не- успешными странами особенно заметны в сфере сельско- го хозяйства, и уравнения воспроизводят эти различия. В Англии и Нидерландах произошли сельскохозяй- ственные революции, и модель повторяет их. Она так- же воспроизводит ту стагнацию, которая охватывала остальные европейские страны. Урбанизация, большая эффективность сельского хо- зяйства и протоиндустриализация оказали заметное влияние на уровень зарплат. В Северо-Западной Евро- пе смоделированный уровень зарплат остается высоким i8o
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА 2,0 РИС. 5.4. Смоделированный РИС. 5.5. Смоделированная уровень урбанизации, общая производительность 1300-1800 гг. факторов производства, 1300-1800 гг. Англия ,<f v<f f <p 1 -—■•-.— Италия Франция Нидерланды РИС. 5.6. Смоделированный уровень реальной заработной платы, 1300-1800 гг. на протяжении всего периода Нового времени. Моде- лирование ситуации в Англии показывает падение по- казателя в XVI веке, а затем его восстановление в XVII и XVIII веках по мере того, как экономическое развитие уплотнило рынок труда. Англия спаслась из «Мальту- совой ловушки» с помощью стремительного развития.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Контраст с большинством других европейских стран огромен: в них моделируемый уровень реальной зара- ботной платы падал по мере того, как население росло, а экономика становилась застойной. Источники успеха Англии Модель можно использовать для того, чтобы вынести за скобки различия между экономически успешными или неуспешными странами. Я сосредоточился на сравнении Англии с ее крупными континентальными соперниками, такими как Франция и Австрия. Как Англии удалось со- хранить высокий уровень зарплат при стремительном росте населения, в то время как на континенте зарпла- ты даже при менее выраженном росте населения пада- ли? Возможные ответы—учтенные в модели — включа- ют в себя следующие факторы: замену абсолютистского правления представительным правлением в XVII веке; огораживание открытых полей; преимущество в про- изводительности, связанное с новыми тканями; рост межконтинентальной торговли, связанный с Британ- ской империей; цену топлива. Последовательно исклю- чая эти источники роста и пересчитывая модель без них, можно вычленить основные различия между Англией и континентом. Построенные модели включают послед- ствия изменений, происходивших в экономике в целом, а не только в рассматриваемом секторе. Необходимо подчеркнуть, что все движущие силы системы повлияли на все четыре переменные, опреде- ляемые моделью, независимо от того, в каком из урав- нений фигурировали эти движущие силы. К приме- ру, доля населения, проживающего в городах, зависела от объема межконтинентальной торговли. Торговля не являлась прямой детерминантой уровня реальной заработной платы, сельскохозяйственной производи- тельности или размера протопромышленного сектора. Однако в ходе построения модели межконтинентальная 182
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА торговля влияла на все эти переменные, поскольку тор- говля способствует росту городов, а рост городов ведет к росту производительности сельского хозяйства и так далее. Аналогичным образом, доля сельскохозяйствен- ной земли, которая была огорожена, фигурирует только в уравнении, описывающем сельскохозяйственную про- изводительность, но огораживание влияло на урбаниза- цию и так далее, поскольку огораживание вело к росту производительности сельского хозяйства, а он, в свою очередь, способствовал росту городов. На рис.5.7"~5-9 показаны альтернативные модели об- щей производительности факторов, уровня урбани- зации и реальной зарплаты в Англии в период с 1300 по i8oo год. Выше всех остальных кривых на каждом графике находится «моделированная фактическая» история переменной, то есть такое значение, которое используется при построении модели согласно исто- рическому развитию каждого из факторов— доли ого- роженных земель, относительной производительности текстильной промышленности и так далее. Если бы мо- дели были идеальными, симулированные показатели совпали бы со своими историческими траекториями развития. В нашем случае совпадают основные черты. Другие линии, как правило, расположенные ниже, показывают уравнения, из которых по очереди исклю- чаются факторы, способствующие росту. Линия, обозна- ченная пометкой «без представительного правления», показывает траекторию переменной в случае, если бы в XVIII веке Англия осталась абсолютной монархией. Чем ниже расположена кривая, тем меньше объясни- тельных факторов использовалось при ее построении. Так, кривая, обозначенная пометкой «без огоражива- ния», удерживает долю огороженных земель на уров- не 1500 года, в то же время исключая представительное правление. Разница между линией «без представитель- ного правления» и линией «без огораживания», таким образом, показывает влияние огораживания. По этой же логике нижняя кривая, обозначенная «без межконти-
РОБЕРТ С. АЛЛЕН РИС. 5.7. Смоделированный РИС. 5.8. Смоделированная рост урбанизации, общая производительность 1300-1800 гг. факторов производства в сельском хозяйстве, 1300-1800 гг. Моделированная фактическая история Без представительного правления Без огораживания земель Без новых тканей Без межконтинентальной торговли —- Без каменного угля рис. 5.9. Смоделированная реальная заработная плата, 1300-1800 гг. Примечание: На рис.57~5-9 показан кумулятивный эффект ис- ключения из английской истории факторов, способствующих ро- сту экономики. Так, кривая «моделированной фактической» ис- тории показывает модель уровня урбанизации на основе фактиче- ских, исторических показателей всех факторов, способствующих росту. Кривая «без представительного правления» показывает смоделированный уровень урбанизации в случае, если бы страна осталась абсолютной монархией. Обратите внимание на то, что 184
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА нентальной торговли», показывает результат исключе- ния из модели всех пяти факторов роста. Рис. 5-7~5-9 позволяют сделать несколько важных вы- водов об успехе Англии. Во-первых, нижние кривые гра- фика следуют траектории отсутствия роста, такой же, как у крупных континентальных стран: они демон- стрируют незначительный рост сельскохозяйственной производительности или доли городского населения, а также падение реальной заработной платы. Иными словами, в отсутствие факторов, способствующих ро- сту, история Англии ничем не отличалась бы от исто- рии Франции, Германии или Австрии. Во-вторых, утверждение парламентской власти в XVIII веке мало способствовало развитию Англии. Не- сколько исследований нормы процента не сумели обна- ружить никакой связи между ростом экономики и Слав- ной революцией 1688 года (Clark, 1996; Epstein, 2000, p. 12-375 Quinn, 2001), и настоящее исследование под- тверждает отсутствие этой связи. Неудивительно, что представительное правление не ускорило экономиче- ский рост. Собственность и так была защищена во всех ведущих европейских странах, независимо от их госу- города были бы еще крупнее. Линия «без огораживания» пока- зывает, что, если бы доля огороженных земель осталась на уров- не 1500 года, это немного сократило бы размер городского насе- ления. Линия «без огораживания» одновременно исключает все огораживание, произошедшее после 1500 года, и учреждение пред- ставительного правления, так что различие между двумя линиями демонстрирует нам эффект огораживания земель. Чем ниже нахо- дится линия на графике, тем большее количество факторов роста исключается из ситуации: линия «без новых тканей» исключает рост производительности, возникший вследствие появления но- вых тканей, линия «без межконтинентальной торговли» исключа- ет межконтинентальную торговлю, а линия «без каменного угля» устанавливает цену на топливо на уровне, в два раза превышающем среднюю цену древесного угля. Линия «без каменного угля» пока- зывает последствия исключения из модели всех факторов, способ- ствующих росту, и сводит городскую революцию на нет: Англия превращается во Францию. 185
РОБЕРТ С. АЛЛЕН дарственного строя. Более того, как показал Розенталь (Rosenthal, 1990)» °Дна из проблем Франции заключалась в том, что собственность в ней была слишком хорошо защищена: государство, к примеру, не могло осущест- вить прибыльные проекты по мелиорации в Прован- се, потому что землевладельцы блокировали эти ини- циативы по суду. Учреждение парламента в Англии привело к тому, что налоги в стране стали выше, чем во Франции, вопреки взглядам тогдашних и тепереш- них либералов (Mathias and O'Brien, 1976, 1978; Hoff- man and Norberg, 1994; Bonney, 1999). Кроме того, хотя представительное правление было способно на хорошее управление,—региональные «акты об усовершенствова- нии» (improvement acts) подтверждают это —оно могло также управлять очевидно плохо. Чрезмерная концен- трация власти в парламенте ослабила Польское госу- дарство и в конечном итоге уничтожила его. Было бы крайне удивительно, если бы существовала прямая ста- тистическая связь между абсолютизмом и недоразвито- стью, и наши исследования такой связи не показывают. В-третьих, огораживание общинных земель несиль- но повлияло на прогресс Англии. Во всех случаях траек- тория «без огораживания» растет почти так же быстро, как «моделированная фактическая» кривая. Рис. 5»7""5-9 подтверждают слова тех историков, которые говорят, что влияние огораживания на урбанизацию, уровень реальной зарплаты и даже общую производитель- ность факторов было небольшим. Эта модель учитыва- ет не только непосредственное влияние огораживания на производительность сельского хозяйства, но также эффект обратной связи, например когда учитывается влияние растущей сельскозяйственной производитель- ности на рост городов. В этом широком контексте — так же, как и в более узком контексте исследования сельскохозяйственных методов — огораживание имело второстепенное значение для развития Англии. Необходимо подчеркнуть обратное значение этого за- ключения. Успех английского сельского хозяйства был 186
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА реакцией на рост городского и протопромышленного секторов, а также на продолжительную экономику вы- сокой заработной платы. В ответ на эти обстоятельства фермеры увеличили свою производительность и нача- ли экономить на труде. Экономия достигалась за счет увеличения размеров ферм и огораживания земель для обращения пахотных земель в пастбища. В той степени, в которой эти изменения — отличительные черты ан- глийской сельскохозяйственной революции — способ- ствовали росту производительности, их нужно рассма- тривать не как автономные процессы, а как реакцию на урбанизированную экономику, экономику высокой за- работной платы. Отметим также, что голландское сель- ское хозяйство развивалось по похожей схеме и по похо- жим причинам. Традиционную историографию, иными словами, нужно перевернуть с ног на голову12. В-четвертых, рост производительности, лежавший в основе успеха новых тканей в XVII веке, очень мно- го значил для успеха Англии. Успех в текстильной про- мышленности основывался на большой площади паст- бищ после эпидемии чумы, а также на благотворном влиянии этих обширных пастбищ на здоровье англий- ских овец и длину их шерсти. Успех также зависел от экс- портного налога на шерсть-сырье. Расширение произ- водства новых тканей способствовало скачку урбаниза- ции и росту сельской промышленности. Таким образом, успех новых тканей в значительной степени объясняет рост общей производительности факторов в сельском хозяйстве, происходивший по мере того, как фермеры успешно реагировали на возросший спрос на продукты питания, шерсть и труд. Без успеха XVII века зарплаты, сельскохозяйственная производительность и размер го- родов в i8oo году были бы меньше. 12. Это мнение не разделяют Крафтс и Харли (Crafts and Harley, 2002), ко- торые утверждают, что капиталистическое сельское хозяйство играло важную роль в объяснении роста занятости населения в промышлен- ности в ходе британской промышленной революции. 187
РОБЕРТ С. АЛЛЕН В-пятых, империя, созданная в XVII и XVIII веках, также способствовала росту. Особенно сильное влия- ние она оказала на размер городов. Более половины ро- ста английских городов в модели объясняются импер- ским фактором. В-шестых, значительную роль сыграл также камен- ный уголь. Без участия энергетического фактора цена топлива с i6oo года считается в два раза превышающей среднюю реальную цену древесного топлива. Эта траек- тория предположительна, она представляет то вздоро- жание древесного топлива, которое могло бы произой- ти, если бы лесов было вырублено еще больше, чем их было вырублено исторически. Такое увеличение цены на топливо остановило бы рост экономики. Самый мощный эффект оно оказало бы на уровень урбаниза- ции, который упал бы немного ниже уровня 1500 года, и на норму заработной платы, которая сократилась бы так же, как во Франции. Остановка урбанизации пода- вила бы также рост сельскохозяйственной производи- тельности. Переход от экономики органического топ- лива к экономике минерального топлива (используя терминологию Ригли) предотвратил эти нежелатель- ные последствия. Выводы и вопросы Мы видим, что простая модель отражает факторы, от- вечающие за экономический успех и провал в период Нового времени. Расцвет межконтинентальной торгов- ли был ключевым обстоятельством, способствовавшим стремительному развитию Северо-Западной Европы. К этому же выводу пришли и другие исследователи, в том числе Померанц (Pomeranz, 2000), Франк (Frank, 1998), Иникори (Inikori, 2002), а также Асемоглу, Джон- сон и Робинсон (Acemoglu, Johnson and Robinson, 2005). Однако в этой главе подчеркивается, что Северо-Запад- ная Европа пошла в гору за век до того, как наладилась 188
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА заметная торговля с Америкой и Азией. Об этом же го- ворят такие историки, как Дэвис (Davis, 1954) и отчасти Рапп (Rapp, 1975)9 которые отмечают, что коммерческая революция началась в XVII веке, до того, как торговля в Атлантике стала значимой, и была внутриевропейским процессом, в ходе которого страны Северо-Западной Европы превзошли своих средиземноморских конку- рентов в производстве шерстяных тканей. Расцвет стран Северо-Западной Европы и закат Италии, если верить этой теории, предвосхитили рост атлантической эконо- мики. Успех Северо-Западной Европы развивался в два этапа: вначале внутри Европы, затем в Америке и Азии. Этот успех, как мы можем добавить, отметил первые шаги по направлению к выходу из «Мальтусовой ло- вушки». Высокие зарплаты могли не падать даже при доиндустриальном уровне рождаемости, если экономи- ка продолжала расти достаточно быстро. Дело в том, что рост населения ограничивался приблизительно дву- мя процентами в год, что составляло разницу между уровнем рождаемости, 5% в год, и уровнем смертно- сти, который в период Нового времени составлял око- ло з%. Если спрос на труд рос быстрее, чем на 2% в год, то зарплаты могли расти даже без тех способов огра- ничения рождаемости, которыми пользовались евро- пейцы XX века. Такое благоприятное положение дел впервые сложилось в Англии и исторических Нидер- ландах в период Нового времени, когда высокие зар- платы не падали, притом что население увеличивалось в достаточно бодром темпе. В остальных европейских странах, где население росло не так быстро, зарплаты снижались по мере того, как экономика погружалась в состояние застоя. Основой стабильно высоких зарплат было активное экономическое развитие, а не снижение уровня рождаемости. Модели, приведенные в этой главе, также ставят под сомнение теории успеха Англии, основанные на госу- дарственном строе. Появление представительного прав- ления оказало незначительное воздействие на экономи- i8g
РОБЕРТ С . АЛЛ EH ческое развитие Европы в период Нового времени. Те, кто подчеркивает его значение, увязывают друг с дру- гом форму государственного устройства, защиту соб- ственности, низкие налоги и хорошее управление госу- дарством. Однако возможны самые разные комбинации этих факторов. В Англии, к примеру, большинству сель- скохозяйственных производителей была обеспечена за- щита собственности — необходимая предпосылка сель- скохозяйственной революции — в конце XV и XVI веке, когда королевские суды создали такие формы аренды земли, как копигольд и лизгольд (Allen, H)92> P-55""77)« Это произошло, скорее, в результате судебной активно- сти королевских чиновников, а не в результате действий парламента. Значительную часть пути к своему исклю- чительному положению Англия проделала еще до Слав- ной революции i688 года. К этому времени англичане уже вытеснили итальянцев из производства шерстя- ных тканей, а население Лондона скакнуло с 55ОО° че" ловек в 1520 году до 475ОО° человек в 1670 году (Wrigley, 1985). Развитие угольной промышленности было про- ектом мегамасштаба, который требовал крупных ин- вестиций. Во Франции в XVIII веке собственность была защищена достаточно хорошо для того, чтобы атланти- ческие порты могли бурно развиваться благодаря меж- континентальной торговле. Стали ли бы они развивать- ся быстрее при наличии в стране представительного правления? Возможно, проголосовав за увеличение на- логов, Франция оказалась бы более успешна в борьбе за власть над морями и смогла бы увеличить свою им- перию, а не потерять ее. Однако этот возможный выиг- рыш сомнителен, поскольку население Франции в три или четыре раза превышало английское (и в десять раз голландское), так что объем межконтинентальной тор- говли должен был быть пропорционально большим, чтобы оказать аналогичный эффект в пересчете на душу населения (это тонкий момент, но успех Англии зави- сел от того, что ее население было не слишком большим и не слишком маленьким). Развитие Франции не сдер- 190
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА живали высокие налоги, невозможность принудитель- ного осуществления коммерческих контрактов или ко- ролевское вмешательство в выдачу частных кредитов (Hoffman, Postel-Vinay and Rosenthal, 2000). Хорошее управление было недешевым, но и не требовало нали- чия парламента. Экономический успех в период Нового времени за- висел не от ограничения полномочий правительства, не от высокого уровня грамотности населения, не от эффективных прав собственности в сельском хозяй- стве, а также не от медленного роста населения. Важ- ную роль сыграли факторы экологического характера, которые привели к сокращению населения, а следова- тельно, к увеличению площади пастбищ и улучшению питания овец. Благодаря лучшему питанию овцы на- чали приносить более тяжелую и длинную шерсть, что, в конечном итоге, привело к появлению новых тка- ней, которые мануфактуры изготовляли из этого сы- рья. Экспортный налог на шерсть-сырье также сыграл свою роль, поскольку обеспечивал экспорт из Англии камвольного полотна, а не мешков с шерстью. Экспорт шерстяных тканей был двигателем английской эконо- мики. В XVII и XVIII веке экономика Англии получила дополнительные мощные толчки благодаря межкон- тинентальной торговле, рост которой в значительной степени зависел от агрессивности меркантилистской и имперской политики, а также благодаря доступности дешевого топлива, которое поддерживало уровень жиз- ни в стране и конкурентоспособность промышленности. Возможно даже, что появление новых потребительских товаров, импортируемых из Азии и Америки, стимули- ровало потребительский спрос и вело к «трудолюбивой революции»: более усердному труду и активной пред- принимательской деятельности населения. Таким обра- зом, своим успехом британская экономика была обяза- на длинношерстным овцам, дешевому каменному углю и имперской внешней политике, которая требовала ро- ста объема торговли.
РОБЕРТ С. АЛЛ EH ПРИЛОЖЕНИЕ УРАВНЕНИЯ, ОПИСЫВАЮЩИЕ ЭКОНОМИКУ ПЕРИОДА НОВОГО ВРЕМЕНИ Уравнение зарплаты LN3AP = О,23 ЬЫУРБ + 0,54 LNCXOn<I> + 0,40 LN3T - - 0,03 ГОСУДАРЬ - О,бб Уравнение сельскохозяйственной производительности LNCXOn<I> = 0,23 LNyPB + 0,50 LNnPOTO + O,44 LN3AP + + O,l8 ОГОР + О,О6 ГОСУДАРЬ + О,4О Уравнение урбанизации LNyPB = 0,40 ЬМСХОПФ + О,1О ТОРГНАС - О,Ц LNLJ,9HEP + + О,79 Ы^УРБЛАГ + О,<>5 ГОСУДАРЬ-О,28 Уравнение протопромышленности LNnPOTO = -0,93 ЬЬГСХОПФ - 1,ОО LN3AP +1,27 MANPROD - - O,l8 ГОСУДАРЬ - О,8о Переменные, значения которых определяются в ходе решения модели LN3AP логарифм реальной заработной платы LNyPB логарифм нормы урбанизации ЫЧСХОПФ логарифм общей производительности фак- торов в сельском хозяйстве LNnPOTO логарифм доли населения, занятой в прото- промышленности Переменные, характеризующие экономику и определяющие вышеперечисленные переменные LN3T логарифм соотношения земли и труда ГОСУДАРЬ фиктивная переменная, равная i при абсо- лютной монархии иов остальных случаях ОГОР доля огороженных земель 192
ГЛАВА 5. ПОЧЕМУ АНГЛИЯ ПРЕУСПЕЛА ТОРГНАС реальная межконтинентальная торговля на душу населения ЬГЩЭНЕР логарифм цены энергии LNYPBJIAr логарифм нормы урбанизации на юо лет раньше ПРОИЗВ производительность текстильной промыш- ленности Источник: в модели использованы уравнения из работы: Allen, 2003a. Уравнение заработной платы — это регрессия 2 из табл.з> уравнение сельскохозяйственной производительно- сти—регрессия з из табл. 4) а уравнение протопромышленно- сти —регрессия 2 из табл. 6, уравнение урбанизации адаптиро- вано из регрессии 5 в табл. 5-
Часть II Промышленная революция
ГЛАВА 6 Почему промышленная революция произошла именно в Великобритании Изобретение — это один процент вдохновения и девяносто девять процентов пота1. Томас Эдисон ПРОМЫШЛЕННАЯ революция была одним из вели- ких, переломных событий мировой истории. В пер- вой части книги исследуются те обстоятельства, которые послужили основой промышленной революции: высо- кая заработная плата и дешевая энергия. Во второй ча- сти показывается, как и почему эти обстоятельства при- вели к промышленной революции. Однако что из себя представляла промышленная революция как таковая? Ее главной отличительной чертой были технологические нововведения. Говоря словами знаменитого Аштонова школьника, «около 1760 года волна технических новинок прокатилась по Англии»2. Некоторые из них хорошо из- вестны (паровой двигатель, прядильная машина «Джен- ни», ватермашина и выплавка чугуна на коксе), а дру- гие известны хуже (приспособления для производства шестеренок для часов или падающий молот на ножном приводе, чтобы штамповать головки гвоздей)3. В остав- 1. В оригинале игра слов: inspiration и perspiration. — Прим. ред. 2. Ashton (i955> P- 42)- 3- Идет оживленный спор о том, как соотносятся значение роста про- изводительности в знаменитых «революционных» отраслях и роста производительности в отраслях, где изобретения были менее заметны. См.: McCloskey (1981), Temin (i997> 2000), Наг- ley (i999)> Crafts and Harley (2000, 2002), Berg and Hudson (1992, 1994), Bruland (2004). 197
РОБЕРТ С . АЛ Л EH шейся части этой книги я сосредоточусь на знаменитых изобретениях, потому что они сформировали те траек- тории технологического развития, которые двигали эко- номику страны вперед. Если мы сможем объяснить про- рывы, ставшие началом прогресса, мы сможем объяс- нить промышленную революцию. Базовые принципы, впрочем, имеют широкую сферу применения и объясня- ют также менее значимые изобретения. В оставшейся ча- сти книги я исследую вопрос о том, почему паровой дви- гатель, прядильные машины и выплавка чугуна на коксе были изобретены в Англии в XVIII веке. У каждого знаменитого изобретения был свой жизнен- ный цикл, и я изложу здесь биографии этих изобретений, поскольку они придают промышленной революции есте- ственную целостность. Изобретения начинались с кон- цепции и появлялись на свет тяжким трудом. В молодо- сти они определенно имели британское гражданство, од- нако по мере взросления постепенно адаптировались к любым обстоятельствам. Когда это случилось, промыш- ленная революция проникла на Европейский континент, в Северную Америку, а затем и в остальные части све- та. Жизненный цикл изобретения длился полтора века, и этот срок естественным образом ограничивает пери- од промышленной революции. Я изложу историю про- мышленной революции в два этапа. Вначале я расскажу о рождении и юности великих изобретений, о том време- ни, когда они использовались в Великобритании и боль- ше нигде; затем я опишу период их взросления и превра- щения во всемирно используемые технологии, распро- странившиеся из Великобритании в другие страны. В ходе анализа я ввожу два важных разграничения. Первое разграничение касается различий между макро- изобретениями и микроизобретениями4. Паровой дви- Это различие впервые введено Мокиром (Мокуг, 199°> Р- *3)» хотя я и интерпретирую его несколько иным образом. Мокир (Мокуг, 1991) тем не менее обсуждает отношения между макро- и ми- кроизобретениями, аналогично тому, как делаю это я. Разли- 198
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ гатель Ньюкомена и прядильная «Дженни» Харгривса, например, были изобретениями макроуровня. Они ста- ли основой долгосрочных траекторий развития, кото- рые привели к скачкам производительности. Кроме того, что исключительно важно для моего анализа, они так- же радикально изменили соотношение факторов про- изводства, заменив труд энергией и капиталом. По этой причине макроизобретения промышленной революции было выгодно использовать только в Великобритании. К изобретениям микроуровня относятся все те усовер- шенствования, появившиеся в ходе траектории развития, которые позволили дополнить макроизобретения и реа- лизовать их полный потенциал. Микроизобретения по- могали экономить все факторы производства: как ресур- сы, которых в Великобритании было в изобилии (напри- мер, каменный уголь), так и ресурсы, которых в ней было мало (например, труд). В результате потока микроизо- бретений паровые двигатели, хлопкопрядильные фабри- ки и коксовые печи стало выгодно использовать и в дру- гих странах, что в конечном итоге привело к распростра- нению промышленной революции по всему миру. Второе разграничение касается самой природы изо- бретения, а именно замечания Эдисона о том, что «изо- бретение это один процент вдохновения и девяносто девять процентов пота». Для изобретения были необ- ходимы и скачок воображения или научное открытие (вдохновение), и научно-исследовательская деятель- ность (пот). Принято заострять внимание на «вдохно- вении»5, но в объяснении нуждаются обе составляющие, и приведенная Эдисоном пропорция предполагает, что сосредоточиться нужно как раз на научно-исследова- тельской деятельности. Я рассмотрю и вдохновение, чие между двумя типами изобретений было предвосхищено Ро- зенбергом (Rosenberg, 1982, р. 62-70). 5- Маклеод (MacLeod, 2007) рассматривает мнение о том, что изобре- татели периода промышленной революции были вдохновен- ными гениями. 199
РОБЕРТ С. АЛЛЕН и пот, но воспользуюсь подсказкой Эдисона и уделю по- следнему больше внимания, чем это обычно принято. Рассматривая промышленную революцию под этим уг- лом, можно лучше понять, почему она произошла имен- но в Великобритании XVIII века. Я анализирую поиск лучших методов производства с точки зрения спроса и предложения. Успех Велико- британии в глобальной экономике Нового времени дал ей дорогую рабочую силу и дешевую энергию. Эти цены повлияли на спрос на технологии, поскольку стали для английских предпринимателей мощнейшими стимула- ми к изобретению технологий, которые замещали бы труд капиталом и энергией. Высокий уровень реальной заработной платы также стимулировал появление но- ваторских продуктов, поскольку означал, что в Вели- кобритании был более широкий массовый рынок для потребительских «предметов роскоши», в том числе им- портируемых из Восточной Азии. У подобного взгляда на Великобританию и британ- ские технологии есть предшественник: объяснение по- явления новых технологий в Америке XIX века, пред- ложенное Хабаккуком (Habakkuk, 1962). Соединенные Штаты сделались одной из ведущих экономических держав мира после 1870 года, и основой американ- ского успеха были технологии, существенно увели- чившие производительность труда. Хабаккук счита- ет, что американские изобретения имели тенденцию экономить труд из-за высоких зарплат в стране, кото- рые, в свою очередь, были следствием обилия на кон- тиненте земли и природных ресурсов6. Великобри- 6. Хан и Мэтьюс (Hahn and Matthews, 1964* Р- 852-853) перечисляют стандартные возражения на мнение Хабаккука, в том числе за- мечание о том, что при максимизации прибыли фирмы не де- лают разницы между экономией капитала или труда. См. об этом также в: Salter (i960). Я подчеркиваю проблему издержек, связанных с научно-исследовательской деятельностью, и пред- полагаю, что эта проблема решается за счет экономии дорогих факторов производства с помощью изобретаемых технологий. 2ОО
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ тания в XVIII веке развивалась так же, как Америка в XIX веке7. В Великобритании дешевая энергия укрепила эко- номику высокой заработной платы, которая привела к изобретению технологий, позволяющих экономить труд. Точно так же в Америке обилие земли привело к высокой заработной плате и подтолкнуло изобрета- телей к тому, чтобы в XIX веке искать способы эконо- мить труд. Высокие зарплаты увеличивали предложение британ- ских технологий, равно как и спрос на них. Высокие зарплаты означали, что основная часть населения име- ла куда больше возможностей платить за образование и обучение, чем люди в других странах мира. В резуль- тате этого возник высокий уровень грамотности и ма- тематической грамотности, что способствовало появле- нию изобретений и нововведений. На предложение технологий влияли также и дру- гие обстоятельства. Джейкоб (Jacob, ig97)> Стюарт (Ste- wart, 2004) и Мокир (Mokyr, 1993» 2002) подчеркивали важность ньютоновской науки, Просвещения и гени- альных изобретений, давших инженерам знания, кото- рые можно было использовать, навыки мышления, спо- собствовавшие развитию исследований, систему связей, позволявшую делиться друг с другом идеями, а также творческий потенциал. По мнению Джейкоба, Стюарта и Мокира, без всего этого, путем обычной научно-иссле- довательской деятельности, революционные прорывы были бы невозможны. Мокир объединяет эти элемен- ты в понятие «промышленное Просвещение»; все они способствовали бы совершению изобретений при любом уровне зарплат, цен и человеческого капитала. В этом заключается слабость данного аргумента. Научная ре- волюция и промышленное Просвещение были явления- 7- Такую возможность допускает Фремдлинг (Fremdling, 2004» р-168— 169), а также Мокир (Mokyr, 199З» Р- %7~%9)-> который, однако, приводит много возражений против нее. 2O1
РОБЕРТ С. АЛЛ EH ми, характерными для всей Европы, не отличавшими Великобританию от ее соседей с континента. В опре- деленном контексте это уместно: Франция, например, лидировала во многих отраслях, таких как производ- ство бумаги, стекла и тканей, благодаря своим новым производственным методам (Hilaire-Perez, 2000). Од- нако любая теория, объясняющая успех Великобрита- нии британским изобретательским гением, звучит по- дозрительно. Вместо того чтобы объяснять все гением, мы должны объяснить, почему Великобритания изобре- ла свои новые технологии. Наше объяснение будет свя- зано со спросом на технологии и с ценовой структурой британской экономики. Великобритания: экономика высоких зарплат и дешевой энергии Во второй главе мы убедились, что зарплаты в Велико- британии были по международным стандартам очень высокими: и по обменному курсу, и по тому уровню жизни, который можно было на них поддерживать. В четвертой главе мы увидели, что цены на топливо в Великобритании были исключительно низкими, осо- бенно вблизи угольных шахт на севере и западе стра- ны. Это важные характеристики экономики страны, но они не являются критическими в плане формирова- ния спроса на технологии. Спрос на технологии зависел от цены труда относительно цен других факторов про- изводства, то есть от цены труда относительно цен ка- питала и энергии. Цена труда относительно цены капитала показана на рис. 6л, на котором изображена дневная зарплата строи- тельного работника, поделенная на индекс цены арен- ды капитала в Центральной Англии, Страсбурге и Вене. Цена аренды капитала — средний показатель ценовых индексов железа, цветных металлов, древесины и кир- пича, умноженный на норму процента, плюс норма 2O2
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ 2,0 Англия Вена 1630 i68o 1730 1780 рис. 6.1. Заработная плата относительно цены капитала амортизации. Страсбург и Вена были выбраны потому, что для этих городов у нас есть много данных по ценам и зарплатам и эти данные на вид сравнимы с данны- ми по другим городам Европы, не считая исторических Нидерландов. Данные скорректированы по паритету покупательной способности, так что можно сравнивать показатели в разных странах в разное время. Соотношение заработной платы и цены капитала в начале XVII века было непостоянным, а различия меж- ду городами были незначительными. Труд в Англии был относительно дешевым. Положение дел измени- лось в середине XVII века, когда тенденции разошлись и английский труд начал становиться все более доро- гим относительно капитала. Напротив, в Страсбурге и Вене отношение заработной платы к цене капитала в течение XVII и XVIII веков постепенно снижалось. Рас- хождение тенденций отражает, скорее, изменение но- минальной зарплаты (которая в Великобритании рос- ла быстрее, чем где бы то ни было, см. рис. 2.i), чем 2ОЗ
РОБЕРТ С. АЛЛ EH РИС. 6.2. Цена труда относительно энергии, начало 1700-х годов изменения стоимости капитала. Это еще один удар по институционалистам, считающим, что развитые инсти- туты Великобритании обеспечивали ее дешевым капи- талом. В итоге получается, что стимулы механизировать производство в Великобритании были куда мощнее, чем во Франции, Германии или Австрии. Различия между Великобританией и другими страна- ми еще более заметны, когда мы рассматриваем энергию. На рис. 6.2 показано отношение зарплаты строительно- го рабочего к цене энергии в крупных городах Европы и Азии в начале XVIII века. Для расчетов цена разных видов топлива использовалась в пересчете на энергосо- держание, в миллионах БТЕ. Для расчета были выбраны самые дешевые виды топлива для каждого города: ка- менный уголь в Лондоне и Ньюкасле, торф в Амстерда- ме, древесный уголь или дрова в других городах. Ньюкасл выделяется как город с наивысшим соотно- шением стоимости труда и стоимости энергии. До не- которой степени это соотношение отражает высокий 2O4
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ уровень британских зарплат, но решающим фактором выступает низкая цена каменного угля. В самом деле, такое же соотношение описывает ситуацию во всех про- мышленных городах, построенных вблизи британских угольных месторождений (Шеффилд, Бирмингем и так далее). Единственным местом за пределами Великобри- тании с таким же высоким соотношением стоимости труда и энергии был район добычи каменного угля воз- ле городов Льеж и Монс, на территории современной Бельгии. Высокая стоимость труда относительно топли- ва послужила мощным стимулом для попыток заменить труд в Великобритании топливом. Противоположная ситуация наблюдалась в Китае, где топливо по сравне- нию с трудом было дорогим. В чем важность уникального соотношения британских зарплат и цен: замещение труда капиталом Британская промышленная революция представляет со- бой развитие технологий по определенной траектории. Это была траектория, зависимая от предыдущего пути, в которой каждый шаг объясняется (хотя бы отчасти) предыдущим шагом (David, 1975» l9&5> Dosi, 1982, 1988; Arthur, 1994)- Чтобы понять, почему технологии британ- ской хлопковой или чугунолитейной промышленности развивались именно так, как они развивались, мы долж- ны вначале объяснить самый первый шаг в рамках тра- ектории. Этим первым шагом были знаменитые макро- изобретения XVIII века. Макроизобретения появились в Великобритании в XVIII веке, потому что высокие — и растущие — бри- танские зарплаты стимулировали спрос на техноло- гии, позволяющие замещать труд капиталом и энерги- ей. В конце средневекового периода капиталоемкость в разных европейских странах была довольно равномер- ной. По мере того как зарплаты в Великобритании ста- 2O5
РОБЕРТ С . АЛЛ Е Н новились все выше относительно цены капитала, заме- на труда капиталом становилась все более желательной, и в конце концов эта замена произошла. У сэра Джо- на Хикса (Hicks, 1932, р. 124-125) была следующая идея по этому поводу: «Настоящая причина преобладания изобретений, позволяющих экономить труд, заключа- ется, конечно же, в том, что изменение относительных цен факторов производства является само по себе толч- ком для появления новшеств и изобретений конкретно- го рода, а именно направленных на экономию того фак- тора, который стал относительно дорогим»8. Мы можем прояснить влияние цен на изобрете- ния, если признаем, что все изобретения проходили две стадии, те самые, что Эдисон называл «вдохнове- нием» и «потом». Что касается вдохновения, то важ- но знать, что каждая идея, воплощением которой явля- лось то или иное макроизобретение, происходила не из той области, в которой оно в конечном итоге использо- валось. Идея использования кокса как топлива для до- менной печи была взята из сферы пивоварения, в кото- рой кокс впервые выступил как топливо. Прядильная машина на основе валиков была адаптацией технологии, использовавшейся в металлургии и производстве бума- ги. Паровой двигатель Ньюкомена был создан на осно- ве знаний, открытых натурфилософами XVII века. Из-за того, что идея происходила из совершенно иной от- расли, она могла оказать радикальное влияние на ме- тоды производства и именно поэтому могла привести к радикальным изменениям в соотношении факторов производства — а как мы знаем, такие изменения были отличительной чертой макроизобретений. Прядиль- ная машина Харгривса («Дженни») является исклю- чением, подтверждающим правило. Он придумал ее, глядя на работу ручной прялки. Изобретение «Джен- С тех пор экономисты расходятся во мнениях о том, как формали- зовать эти идеи (David, 1975> PP- ^"Э1» Temin, 1971; Ruttan, 2001; Ruttan and Thirtle, 2001; Acemoglu, 2003). 2O6
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ ни» больше похоже на обучение в производстве, чем на заимствование идеи из чужой области. Хотя обычно обучение в производстве не приводит к крупным техно- логическим прорывам, прядильная машина Харгривса радикально изменила пропорцию факторов производ- ства и тем самым заслужила звание макроизобретения, несмотря на свое происхождение. Вторая стадия изобретения — это научно-исследова- тельская деятельность, тот самый «пот», который пре- вращает концепцию в новый продукт или производ- ственный процесс. Леонардо да Винчи славится как «изобретатель», потому что набросал чертежи сотен но- ваторских машин, но эта репутация несколько преуве- личена, поскольку он редко давал себе труд превратить наброски в функционирующие прототипы. Нас интере- суют те технологии, которые использовались в промыш- ленной революции, а для использования требовалась научно-исследовательская деятельность, а не просто момент озарения. В то время как новые идеи могли не зависеть от экономических обстоятельств, научно- исследовательская деятельность зависела от них всегда, поскольку решение нести издержки ради разработки технической идеи является экономическим. Как отме- чал Махлуп (Machlup, 1962, p. i66), «тяжкий труд нужда- ется в стимулах, а вспышки гения —нет». Цены влияли на технологическое развитие, оказывая воздействие на прибыльность научно-исследовательской деятельности. Основная мысль состоит в том, что изобретатели тра- тили деньги на разработку своих идей, если верили, что эти изобретения окажутся полезными, в частности ко- гда польза изобретения для общества превышала из- держки его разработки. В такой ситуации изобретатель с законным патентом мог вернуть себе понесенные при его разработке издержки через роялти. Даже в тех случа- ях, когда частное обогащение не было целью изобретате- ля,—например, Абрахам Дерби II открыл, как произво- дить коксовый чугун, из которого можно было отливать ковкое железо, но отказался патентовать свое изобрете- 2O7
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ние—его целью была общественная польза, так что наш анализ остается в силе. Независимо от того, получал ли изобретатель роялти, нам важен один будничный факт: изобретение было общественно полезным только в том случае, если использовалось. Если оно не использова- лось, в изобретении не было никакого смысла. Изобре- тение, таким образом, зависело от введения в обраще- ние. Введение изобретения в обращение, в свою очередь, зависело от цен на факторы производства, а это зна- чит, что цены на факторы производства влияли на на- учно-исследовательскую деятельность, а следовательно, и на изобретение. Этот анализ подразумевает, что фирмы, занимав- шиеся научно-исследовательской деятельностью, знали, к чему стремятся, во всяком случае с точки зрения эко- номики. Сложно оспорить это предположение в случае изобретений, которые максимизировали использова- ние каменного угля, поскольку они явно были нацелены на то, чтобы изменить соотношение факторов производ- ства в сторону увеличения доли более дешевого ресурса. В случае станков это предположение не столь очевид- но. Стремились ли Харгривс со своей «Дженни» и Ар- крайт со своей ватермашиной к тому, чтобы сэкономить труд? Маклеод (MacLeod, 1988, р. 158-181) отмечает, что в патентных заявках «экономия труда» редко указыва- лась в качестве цели изобретения, и добавляет, что по- добные заявления могли бы только стать источником проблем для изобретателя. В случае станков, однако, нам приходится предположить, что целью изобрете- ний была экономия труда. В 1776 году Адам Смит (Smith, 1776, р. 271) популяризовал идею о том, что станки пред- назначены для поднятия соотношения капитала и труда и увеличения выработки продукции одним работником: «Назначение основного капитала состоит в увеличении производительной силы труда или в предоставлении одному количеству рабочих возможности выполнить гораздо большее количество работы... На фабрике одно и то же количество рабочих рук с помощью лучших ма- 2O8
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ шин производит гораздо большее количество товаров, чем при наличии менее совершенных орудий произ- водства». Идею Смита усвоили широкие слои населе- ния: протесты против использования станков, кипев- шие в XVIII веке, основывались на идее о том, что станки сокращают рабочие места. Бентли (Bentley, 1780), считав- ший мятежников близорукими (поскольку они не виде- ли, что более высокая производительность труда в ко- нечном итоге приведет к созданию большего количества рабочих мест, сделав Великобританию более конкурен- тоспособной), соглашался с тем, что станки сокращают количество рабочих мест на единицу производства. Его книга называлась «Letters on the Utility and Policy of Em- ploying Machines to Shorten Labour», «Письма о полез- ности и политике применения станков для сокращения количества труда». Если подобное мнение было распро- странено среди населения в целом, можем ли мы пред- ставить себе, что мысль об экономии труда не приходи- ла в голову изобретателям станков? Многие авторы XVIII века пошли по ложному сле- ду в ходе анализа цен факторов производства и техни- ческого прогресса. Они решили, что высокая зарпла- та могла бы и не означать высокой стоимости труда, если бы труд работников, получавших высокую зарпла- ту, был продуктивней труда работников, получавших низкую зарплату. Если бы это было так, то стимул ме- ханизировать производство был бы меньшим. В совре- менном мире рабочие в бедных странах действительно могут работать менее производительно, чем их более сытые и лучше образованные коллеги из богатых стран, так что разница в уровне заработной платы больше, чем разница издержек производства. То же самое, возмож- но, было верно и в XVIII веке, если получавший высокую зарплату британский работник питался лучше, чем по- лучавший низкую зарплату французский. Однако оче- видно, что это обстоятельство имеет весьма ограничен- ный эффект: лучшей производительности работников в богатых странах оказалось недостаточно, чтобы поме- 2O9
РОБЕРТ С. АЛЛЕН шать фирмам перенести свои фабрики в развивающие- ся страны, где они могли платить работникам меньшие зарплаты. Точно так же высокая производительность труда не помешала фирмам поднять соотношение ка- питала и труда в развитых странах. При сравнении бо- гатых и бедных стран критически важно рассматривать особенности конкретных работников и требования кон- кретных рабочих мест. Кроме того, отметим, что, заме- нив физическую силу работника силой станка, механи- зированные фабрики сделали питание менее значимым фактором для выполнения работы. Авторы XVIII века предполагали, что ни пита- ние, ни другие отличия британских рабочих от рабо- чих других стран не могли перевесить ту высокую зар- плату, которую получали британские рабочие. Бентли (Bentley, 1780, р. 4) писал, что «растущая цена ручного труда» в британских мануфактурах уравновешивалась «использованием всех изобретательных усовершенство- ваний, которые только мог придумать человеческий ум», а не ростом производительности британского тру- да, делающим механизацию необязательной. Особен- но убедительно на эту тему высказался французский производитель стекла Делоне-Деланд. Он признавал, что более высокие зарплаты в Великобритании приве- ли к тому, что британские рабочие питались лучше, чем французские: британцы ели мясо и пили пиво, а фран- цузы ели только суп и овощи и пили воду. Однако раз- мышляя об этом, Деланд отнюдь не задавался вопросом о том, на что рассчитывают французы, пытаясь конку- рировать со столь хорошо питающимися иностранцами. Он задавался другим вопросом: на что рассчитывают англичане, пытаясь конкурировать с французами, ко- гда у англичан такие высокие зарплаты? Ответ на этот вопрос прост: высокую стоимость британского труда уравновешивал дешевый каменный уголь9. Если британ- 9- Я цитирую комментарии Деланда в четвертой главе. См. также: Harris (1975)- 21O
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ цы рассчитывали преуспеть в конкуренции с другими странами, им требовался либо дешевый фактор произ- водства (такой как каменный уголь), либо механизация производственных технологий. Важно подчеркнуть еще одно обстоятельство, вы- текающее из моих рассуждений. Хотя макроизобре- тение способно произвести революционные измене- ния в производстве, первые модели макроизобретений были крайне неэффективны с коммерческой точки зре- ния. Они едва приносили прибыль даже в самых бла- гоприятных обстоятельствах, а в большинстве случаев не приносили даже достаточно дохода, чтобы покрыть издержки. По этой же причине вначале их вклад в эко- номический рост был незначителен. Уайатт и Пол де- сятилетиями пытались окупить свой ткацкий станок, но так и не преуспели в этом. Абрахам Дерби I не смог произвести коксовый чугун, годный для выплавки ков- кого железа, но успешно развил специализированный нишевый рынок тонкостенных отливок. Неэффектив- ность ранних моделей макроизобретений была при- чиной того, что их внедрение сильно зависело от цен на факторы производства. Можно представить себе на- учно-исследовательскую деятельность как процесс раз- работки прототипа, достаточно эффективного для того, чтобы покрыть свои издержки. Такой прототип затем можно было использовать в коммерческих целях, на- блюдать за его работой и вносить в него необходимые модификации (путем обучения в производстве). В этот момент изобретение достигало стадии микроусовер- шенствований. Величайшее достоинство этой фазы за- ключалось в том, что она не требовала специального финансирования, так как научно-исследовательская деятельность эффективно велась в ходе обычного ком- мерческого функционирования устройства. Со време- нем макроизобретение усовершенствовалось настолько, что начинало использоваться повсюду и производило переворот в мире. Однако в начале процесса дела об- стояли совсем иначе. 211
РОБЕРТ С . АЛЛ Е Н илл. 6.1. Английская гончарная печь Применение модели к Великобритании и Китаю Прежде чем рассмотреть вопрос об усовершенствова- нии макроизобретений, мы можем изучить два примера того, как цены на факторы производства влияли на изо- бретения. Первый пример касается гончарных печей в Великобритании и Китае. В Великобритании гончар- ные изделия обжигались в круглых печах с восходящей тягой, одна из которых изображена на илл. 6л. Стро- ить такие печи было дешево, но они неэффективно ис- пользовали топливо. Большая часть жара уходила в воз- дух по мере того, как тяга покидала печь через верхние отверстия. В Азии, напротив, печи проектировали так, чтобы беречь энергию. Распространенной моделью была «расположенная на склоне печь с обратной тягой», изо- браженная на илл. 6.2. Такие печи строились на склоне 212
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ илл. 6.2. Китайская гончарная печь холма и представляли собой несколько куполов («уль- ев»), соединенных друг с другом на уровне земли. Сте- ны куполов строились толстыми, чтобы предотвратить потерю тепла. В каждом куполе была топка (на илл. она изображена только в первом куполе). Горячий воз- дух переходил из первой камеры в следующую не сра- зу, а только после того, как опускался до уровня земли. В результате значительная часть жара оставалась в каме- ре, которая нагревалась до очень высокой температуры. Когда остывший (но все еще горячий) воздух проникал во вторую камеру, он обжигал следующую партию горш- ков. Новый костер добавлял в систему дополнительную энергию. Процесс продолжался от камеры к камере, по- зволяя достигать очень высоких температур и беречь энергию. Однако для строительства такой печи был ну- жен крупный капитал, а процесс требовал участия мно- жества рабочих, занятых поддержанием горения в раз- ных кострах. 213
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Ни английское, ни китайское устройство печи не было идеальным в абсолютном смысле слова. Выбор наилучшей конструкции зависел от конкретных обстоя- тельств, то есть от цены топлива, капитала и труда. Ки- тайцы разработали конструкцию, экономящую топливо, потому что энергия в стране была дорогой, в то время как британцы экономили капитал и труд, но не топли- во, поскольку каменный уголь в Великобритании сто- ил крайне дешево. Применение модели к Великобритании и Франции: булавочная фабрика Мы можем увидеть те же самые принципы в действии ближе к дому, на примере самого знаменитого произ- водственного процесса XVIII века: булавочной фабрики, описанной в «Богатстве народов» Адама Смита. Смит утверждал, что рост производительности достигается с помощью разделения труда между рабочими. Весь- ма вероятно, что эту идею Смит почерпнул из Энци- клопедии Дидро и Д'Аламбера (Diderot and d'Alembert, 1765, vol. V, p. 804-807, vol. XXI, «epinglier»), поскольку и у Смита, и в энциклопедии производственный про- цесс делится на восемнадцать стадий, что не может быть просто совпадением10. Похоже, что Смит действитель- но использовал энциклопедию именно так, как пред- полагает Мокир (Mokyr, 2002, р. 68-72): с целью узнать о технологических новинках. Но здесь есть одна сложность. Текст энциклопедии основывается на методах производства, использовав- шихся на фабрике в городе Л'Эгль, что в Нормандии, ю. Посель (Peaucelle, 1999» 2ОО5> 2007) внимательно исследовал источ- ники, использованные Смитом, и выделил несколько дополни- тельных французских публикаций, на которые, как он утверж- дает, опирался Смит. Все эти источники описывают производ- ство в Нормандии. 214
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ и это были не те передовые методы производства, кото- рые были приняты в Великобритании. Первая высоко- технологичная булавочная фабрика в Англии была по- строена компанией Dockwra Copper Company в 1692 году, а за ней в середине следующего века появилась фабри- ка в деревне Уормли, возле Бристоля (Hamilton, 1926, р. юз, 255~"257)- Фабрика в Уормли стала популярной местной достопримечательностью (Russell, 1769)5 ее на- вещал, в частности, Артур Янг. Обе фабрики славились высоким уровнем механизации производства, и рази- тельней всего отличались от фабрики в Нормандии с точки зрения источников энергии. В Л'Эгле маши- ны приводились в действие людьми, крутившими ма- ховые колеса. В Уормли фабрика работала на водяной тяге. Поскольку естественный поток воды был непо- стоянным, на фабрике использовался также Ньюкоме- нов паровой двигатель, качавший воду из стока водя- ного колеса обратно в резервуар, откуда она поступала на колесо. «Все станки и колеса приводятся в движение водой; для перекачки воды используется удивительней- ший огненный двигатель, который перекачивает, как говорят, три тысячи хогсхедов11 в минуту» (Young, 177^, р. 138). Использование энергии воды на фабрике приве- ло к сокращению рабочих, крутивших колесо (их зар- платы составляли одну шестую стоимости изготовления булавок из медной катанки), а также, вероятно, и дру- гих рабочих мест. Многие французские рабочие, напри- мер, занимались промывкой булавок. На английских фабриках того же времени промывка производилась на крупных станках на водяной тяге12. Артур Янг отме- чал, что фабрика в Уормли —это «крайне стоящее зре- лище». Жаль, что Адам Смит решил узнать о послед- них технологиях из французской энциклопедии, вместо и. 1 хогсхед = 238 л, —Прим. пер. 12. Промывочные машины XVIII века все еще действуют, их можно увидеть в музее Forge Mill Needle Museum в городе Реддич.
РОБЕРТ С. АЛЛЕН того чтобы отправиться путешествовать вместе с Арту- ром Янгом. Почему англичане использовали более капитало- и энергоемкую технологию, чем французы? Л'Эгль сто- ял на реке, и вода приводила в движение кузнечный цех в городе, так что его географическое положение было благоприятным (более того, паровой двигатель в Уорм- ли доказывает, что силу воды можно было использовать практически где угодно, если раскошелиться на паровой двигатель). Шведский инженер Р. Р.Ангерстайн (Anger- stein, 1753-1755' Р- 13%) посетил Уормли в 175°~е годы и от- метил, что «фабрика использует еженедельно 5000 бу- шелей каменного угля и этот уголь, поскольку у фабрики своя собственная угольная шахта, стоит всего три швед- ских „штивера" за бушель». Такая цена составляла около половины цены угля в Ньюкасле13. Кроме этого, зарпла- ты в Англии были существенно выше, чем во Франции. Нововведения в области производства булавок являются примером того, как цены на факторы производства на- правляли эволюцию технологий. Вторая фаза: поток микроизобретений Если бы нововведения остановились на макроизобрете- ниях XVIII века, их результаты были бы ограниченными. Паровой двигатель Ньюкомена был технологическим чудом 1712 года, но он практически не годился ни на что, кроме того, чтобы перекачивать воду, и по более поздним стандартам был крайне неэффективен. Про- шел почти век, прежде чем паровой двигатель смог на- прямую приводить в движение станки, и полтора века, прежде чем пар стал дешевле паруса на кораблях, иду- щих «чайным маршрутом» из Китая в Великобрита- 13. Спасибо Мартину Драйбу за помощь в расшифровке шведского штивера. 216
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ нию. Этот прогресс был следствием целого потока ми- кроизобретений. Микроизобретения отличались от макроизобрете- ний тремя аспектами. Во-первых, микроизобретения не были нацелены на то, чтобы экономить дорогие в Ве- ликобритании ресурсы и, наоборот, по максимуму ис- пользовать те ресурсы, которых в стране было много и по дешевой цене. Микроизобретения были нейтральны- ми техническими усовершенствованиями: они экономи- ли все факторы производства без разбора. В некоторых случаях они действовали в противовес макроизобре- тениям и экономили те ресурсы, которые в Велико- британии имелись в изобилии. Так, паровой двигатель Ньюкомена увеличил спрос на каменный уголь, а после- дующие усовершенствования, такие как отдельный кон- денсатор Уатта, были направлены на сокращение по- требления энергии. Постепенное усовершенствование макроизобретений имело определенные последствия для Великобритании в XVIII и XIX веках. Вначале микроизобретения позволя- ли Великобритании все больше укреплять свое техноло- гическое превосходство над другими странами. Страны с более низкими зарплатами и более дорогой энергией не спешили перенимать новые британские технологии даже тогда, когда те становились более современными. Так, коксовая доменная печь 1780-х годов была эффек- тивней, чем печь 173°"х годов, но французы все равно ее не использовали. Это сопротивление прогрессу породи- ло споры о компетентности французских предприни- мателей и бизнесменов, но в реальности коксовая до- менная печь 1780-х годов по-прежнему использовала слишком много каменного угля, чтобы быть прибыль- ной во Франции, где уголь был очень дорогим. В тече- ние следующих семидесяти лет британские инженеры сумели сократить количество всех используемых ресур- сов—каменного угля, руды, труда и капитала—настоль- ко, что даже во Франции выплавка на коксе стала более выгодной, чем выплавка на древесном угле. В этот мо- 217
РОБЕРТ С. АЛЛЕН мент французы сразу переключились на использование каменного угля: в развитии технологии наступил пере- ломный момент. Получается, что французы сразу нача- ли пользоваться доменной печью самой последней кон- струкции, пропустив те промежуточные стадии, через которые прошли англичане. Британское конкурентное преимущество было основано на изобретении техноло- гии, которая была выгодной только в Великобритании. Парадоксальным образом, успех британских инженеров в усовершенствовании этой технологии уничтожил кон- курентное преимущество страны. Второе различие между макро- и микроизобретения- ми заключалось в источнике вдохновения для этих изо- бретений. В то время как идеи большинства макроизо- бретений обыкновено зарождались вне непосредствен- ного производственного опыта, идеи микроизобретений часто зарождались как раз в ходе изучения этого опы- та. Такие идеи называются обучением на производстве (local learning). К примеру, когда Уатт изобрел отдель- ный конденсатор, он отталкивался от модели двигате- ля Ньюкомена, которую хотел усовершенствовать. Уатт участвовал в строительстве нескольких двигателей Нью- комена, так что наблюдал, как они работают на прак- тике, и имел возможность опробовать свои идеи. Та- кой процесс обучения означал, что усовершенствование, придуманное изобретателем, могло с равной вероятно- стью экономить как капитал, так и труд. Поскольку лю- бые изменения, сокращавшие издержки производства, были усовершенствованием, не было никакого механиз- ма отбора, который способствовал бы экономии одного конкретного ресурса14. Конечно, на возможности изо- бретателей влияли еще и свойства самих материалов,— никто еще не сумел произвести фунт хлопковой пряжи из менее одного фунта необработанного хлопка — чу- 14. Эссе, собранные в David (i975> P- ^^О» представляют собой тща- тельнейший анализ обучения и технического прогресса в эко- номической истории. Мой анализ основан на этом материале. 218
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ жие научные открытия, а также экономическое развитие, в результате которого складывались новые соотношения цек на факторы производства. Однако зависимость ми- кроизобретений от обучения на производстве сообщала второй фазе технологического процесса — фазе микро- усовершенствований—тенденцию к нейтральной эконо- мии факторов производства, то есть экономии всех фак- торов производства без разбора. Третье различие между макро- и микроизобретения- ми касается поведения предпринимателей. Поскольку макроизобретения предполагали радикальные откло- нения от существующей практики, научно-исследова- тельская деятельность, связанная с ними, обходилась весьма дорого. Если только изобретатель не был богат и готов тратить на разработку свои собственные сред- ства, как Эдмунд Картрайт, изобретатель механическо- го ткацкого станка, ему приходилось искать внешние источники финансирования. Венчурные капиталисты, в XVIII веке известные как «прожектеры», обычно ста- новились партнерами изобретателей и получали долю прибыли. Чтобы обеспечить эту прибыль, на изобрете- ние получался патент. Так макроизобретения XVIII века породили современную триаду: научно-исследователь- ская деятельность, венчурный капитал и защита патент- ных прав (Dutton, 1984; MacLeod, 1988; Sullivan, 199°)- Микроизобретательство чаще было коллективным предприятием (Rosenberg, 1976, 1982). Поскольку экс- периментировать можно было прямо на производстве, микроизобретения обходились дешевле, чем макроизо- бретения, кроме того микроизобретатели меньше нуж- дались во внешнем финансировании и защите патент- ных прав. Обмениваясь информацией, изобретатели учились друг у друга, и их изобретения постепенно ста- новились эффективней. В пример можно привести усо- вершенствование поршневого парового насоса в Корну- олле в XIX веке, проложившее путь к экономии топлива во всех паровых двигателях. Это усовершенствование происходило благодаря тому, что все угольные шах- 219
РОБЕРТ С. АЛЛЕН ты Корнуолла обменивались между собой технической и экономической информацией (Nuvolari, 2004a, 2004b). Даже после того, как изобретатели патентовали свои усовершенствования, обмен знаниями и сотрудниче- ство все равно продолжались. Инженерные общества сыграли тут важную роль. По мере того как коллектив- ное обучение институционализировалось, усиливалась тенденция к нейтральному усовершенствованию тех- нологий (позволяющему экономить все факторы про- изводства). Биографии трех макроизобретений В следующих трех главах я рассказываю истории трех великих изобретений периода промышленной револю- ции: парового двигателя, ткацкого станка и выплав- ки железа на коксе. При этом я использую одну и ту же схему. Вначале я рассказываю историю макроизобретения. Я начинаю с зарождения идеи: чем вдохновлялся изо- бретатель? Работал на производстве, совершил научное открытие или копировал работу других изобретателей? Насколько он был гениален? Затем я анализирую рожде- ние изобретения: насколько сильно изобретателю при- шлось попотеть? Как организовывалась и финансиро- валась научно-исследовательская деятельность? После этого я изучаю, какую отдачу получили приложенные усилия с точки зрения роста производительности. Как изобретение повлияло на соотношение необходимых факторов производства? Было ли изобретение нацеле- но на решение именно британских проблем? Было ли выгодно использовать изобретение только в Велико- британии, но не за рубежом? Разумно ли выглядит изо- бретение с точки зрения экономики научно-исследова- тельской деятельности? Затем я анализирую всю долгую историю усовершен- ствований макроизобретения. 22O
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ Какие оно пережило инженерные усовершенствова- ния? Произошли ли они благодаря обучению на произ- водстве? Привели ли они к нейтральному техническо- му прогрессу, который экономил все ресурсы в равной степени? Да, произошли, и да, привели, так что к сере- дине XIX века макроизобретения промышленной ре- волюции утратили свою британскую прописку и стали глобально применимыми технологиями. ПРИЛОЖЕНИЕ Изобретение технологии и ее эволюция могут быть про- иллюстрированы стандартной изоквантной моделью15. Первая фаза: макроизобретения Макроизобретения характеризуются радикальным из- менением пропорций факторов производства. Тенден- ция экономить какой-то один ресурс взаимодействовала с ценами факторов производства и влияла на мотивацию изобретателей заниматься научно-исследовательской деятельностью. Нужно отметить пять важных моментов: 1. Макроизобретения позволяли экономить один фактор производства непропорционально силь- нее других, так что издержки производства боль- ше всего падали там, где этот фактор производ- ства был дорогим. 2. Изобретение технологии окупалось только в том случае, если она использовалась. 3- Новый метод производства было выгодно исполь- зовать не везде. 15. Харли (Harley, 1971) и Дэвид (David, 1975> P- ^9) используют похо- жие диаграммы, и Харли (Harley, 197З) подчеркивает «живу- честь старых технологий». 221
РОБЕРТ С. АЛЛЕН 4- В странах с высокими зарплатами оказалось при- быльней разрабатывать технологии с высоким соотношением капитала и труда, чем в странах с низкими зарплатами. 5- Более крупные рынки увеличивали прибыльность научно-исследовательской деятельности и способ- ствовали росту количества изобретений. Все эти факты отражены на рис. 6.3, где сравниваются страны с высокими и низкими зарплатами. Изокванта, проходящая через точки Яи1, связывает количества ка- питала и труда, необходимые для производства единицы продукции, //представляет комбинацию факторов про- изводства, используемую в стране с высокими зарплата- ми, и соотношение капитала и труда в этой комбинации выше, чем у комбинации Z,, используемой в стране с низ- кими зарплатами. Прямые линии, касающиеся изокван- ты в точках Н и Z,, связывают равные с точки зрения из- держек комбинации капитала (К) и труда (Л*), в которых стоимость единицы производства составляет C=rA*+aW, где гигюявляются ценой аренды капитала и ставкой зара- ботной платы. Каждая прямая, изображенная на рис. 6.3, имеет форму K=C/r+(w/r)N. Ее наклон равен отноше- нию зарплаты к цене капитала (то есть более крутой на- клон означает страну с высокой зарплатой), а С/г явля- ется точкой, в которой прямая пересекается с осью К. Таким образом, чем выше точка пересечения, тем выше издержки производства (С). На рис. 6.3 Сн/гн обознача- ет издержки производства единицы продукции в стране с высокими зарплатами, a CL/rL — аналогичные издерж- ки в стране с низкими зарплатами. Теперь рассмотрим потенциальную новую техноло- гию, представленную точкой Т. Эта технология задает новую комбинацию капитала и труда, необходимых для производства единицы продукции. Технология Сэко- номит факторы производства неравномерно: она ис- пользует больше капитала и меньше труда, чем Н и L. Будет ли Т использоваться? Она будет использоваться 222
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ L РИС. 6.3. Фаза I: макроизобретения исключительно в том случае, если позволит снизить из- держки, а это произойдет только в стране с высокими зарплатами. Мы это знаем, поскольку прямая, прохо- дящая через Т и параллельная линии изокосты, прохо- дящей через точку Н (то есть представляющая то же со- отношение w/r), пересекается с осью К в более низкой точке, а значит, представляет более низкие издержки производства единицы продукции. В стране с низкими зарплатами Т привела бы к росту издержек. Такую тех- нологию, как % имеет смысл использовать — а значит и изобретать —только в стране с высокими зарплатами. Две изокосты делят площадь под собой на три об- ласти. Новые технологии внутри области I были бы приняты только в стране с высокими зарплатами, тех- нологии в области III —только в стране с низкими зар- платами, а технологии в области II —и в той и в другой стране. Одни новые технологии полезны любой стра- не, а другие—только тем странам, в которых сложилось определенное соотношение цен на факторы производ- ства. Цены на факторы производства влияют на эволю- 223
РОБЕРТ С . АЛЛ ЕН цию технологий, поскольку от цен зависит внедрение и изобретение новых технологий в секторах I и III. В странах с высокими и с низкими зарплатами стиму- лы для изобретения технологии *Гбыли неодинаковы- ми. В стране с низкими зарплатами было бы бессмыслен- но изобретать технологию !Г, поскольку она не стала бы применяться. Ее могло иметь смысл изобретать в стра- не с высокими зарплатами, но стимул зависел от прибы- ли за вычетом издержек разработки технологии. Техно- логия Тъ секторе I понизила бы операционные издерж- ки в стране с высокими зарплатами. Такая экономия обеспечила бы спрос на технологию, то есть гаранти- ровала бы прибыль тому, кто ее изобретет. Но для того, чтобы воплотить инженерную идею, требуется научно- исследовательская деятельность. Достаточно ли велик спрос на технологию, чтобы стимулировать ее разра- ботку, определяется балансом между экономией опе- рационных издержек и стоимостью научно-исследова- тельской деятельности. Масштаб играет здесь важную роль, поскольку стоимость научно-исследовательской деятельности должна быть разделена на объем про- дукции и сравнена со снижением операционных из- держек на единицу продукции. Общие издержки про- изводства (включая стоимость научно-исследователь- ской деятельности) с использованием новой технологии рассчитываются по формуле С* = С +/)/</, где D — это из- держки разработки, а ^—общий объем производства. Ли- ния общих издержек с учетом научно-исследователь- ской деятельности задается формулой K=C* + (w/r)N= = C/r +(D/q)/r+(w/r) JV, то есть отрезок К перемещает- ся вверх на амортизированные издержки научно-иссле- довательской деятельности и новая линия общих из- держек будет расположена выше старой. Чем больше показатель ^, тем меньше будет сдвинута вверх изоко- ста с учетом стоимости научно-исследовательской дея- тельности. На этой стадии нужно выделить два вариан- та развития событий. При первом изокоста поднимает- ся вверх, но остается ниже изокосты, иллюстрирующей 224
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ старую технологию. В этом случае разрабатывать (то есть изобретать) новую технологию *Гбудет прибыльно. При втором варианте развития событий новая изокоста под- нимается выше старой. В этом случае изобретать новую технологию будет неприбыльно, поскольку рынок слиш- ком мал. Конечно, в случае если какая-то другая страна уже оплатила издержки научно-исследовательской дея- тельности, то новая технология будет принята, посколь- ку она сокращает операционные издержки. Размер рын- ка влияет на прибыльность изобретения через амортиза- цию издержек, связанных с его разработкой. На рис. 6-3 показаны условия, в которых научно- исследовательская деятельность была прибыльной, и эти условия нередко стимулировали частную науч- но-исследовательскую деятельность. На рис. 6.3 также можно увидеть недостатки некоммерческой научно- исследовательской деятельности, такой как широко из- вестные государственные технологические инициативы во Франции. Одной из французских государственных инициатив была паровая машина Куньо, повозка на па- ровом ходу, разработанная военными, чтобы перевозить пушки по полям. Куньо построил паровой двигатель высокого давления и установил его на повозку. Техни- чески проект удался, но был заброшен, поскольку повоз- ка потребляла слишком много топлива и тонула в грязи под собственной тяжестью. Паровые двигатели высоко- го давления стали успешно использоваться для перево- зок только тогда, когда обе эти проблемы были реше- ны: когда двигатели были поставлены на рельсы, чтобы приводить в движение вагонетки в британских уголь- ных шахтах. Еще один пример невыгодной технологии — полностью автоматизированный ткацкий станок для шелка Вокансона. Этот станок был выдающимся техно- логическим прорывом, но так и не использовался в ком- мерческих целях, поскольку был чересчур капиталоза- тратным (Doyon, 1966). Эти технологии показывают нам график на рис. 6.3 в действии: их было невыгодно изо- бретать, потому что их было невыгодно использовать. 225
РОБЕРТ С . АЛЛ EH Вторая фаза: микроизобретения На рис. 6.4 показано развитие ситуации после того, как появление британского макроизобретения открывало путь потоку микроусовершенствований, нейтральных по отношению к факторам производства16. Нейтраль- ность микроизобретений означала, что они экономили в равной степени все факторы производства, и техноло- гия развивалась по прямой линии от точки Тпо направ- лению к началу координат. Особенности траектории развития микроусовершен- ствований на рис. 6.4 резонируют с историей промыш- ленности последних двух веков. Среди них выделяют- ся следующие: • Вначале страна с высокими зарплатами, являю- щаяся мировым технологическим лидером, раз- вивается до состояния лидера. В ней появляют- ся изобретения и идет научно-исследовательская деятельность, а производительность растет. • В стране с низкими зарплатами, напротив, почти ничего не происходит. Она не перенимает совре- менные технологии страны с высокой зарплатой. Возникают сомнения в профессионализме ее пред- принимателей и инженеров. • Как только технология усовершенствуется до уров- ня точки А', в которой траектория технических усовершенствований пересекается с ценовой пря- мой страны с низкими зарплатами, наступает пе- реломный момент. В этот момент стране с низ- кими зарплатами становится внезапно выгодно перенять английскую технологию. (Изображен- ная пунктиром изокоста для страны с низкими зарплатами проходит через комбинацию факто- ров производства на линии от *Гдо начала коорди- i6. Такие же диаграммы использованы в: Harley (1971) и David (i975> p. 66, 7L75)- 226
ГЛАВА 6. ПОЧЕМУ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ К Траектория микроусовершенствований РИС. 6.4. Вторая фаза: траектория развития микроусовершенствований нат и ниже точки X. Пунктирная изокоста страны с низкими зарплатами находится ниже первона- чальной изокосты, что означает, что производство стало дешевле.) Страна с низкими зарплатами обнаруживает, что перескакивать через многочисленные стадии тех- нологического развития от L сразу к последней британской технологии весьма выгодно. Она бы- стро нагоняет Великобританию — одним рывком (Gerschenkron, 1962). Промышленная революция распространяется по всему миру. Конкурентное преимущество Великобритании ос- новывалось на изобретении технологии, которая для нее была выгодней, чем для других стран. Па- радоксальным образом, успешное усовершенство- вание этой технологии британскими инженерами уничтожало конкурентное преимущество страны.
ГЛАВА 7 Паровой двигатель Тому развитию богатства и цивилизации, кото- рого достигли англичане за последние полвека, крайне способствовало приложение силы паро- вого двигателя к выполнению различных ремесленных задач в помощь ручному труду. Джон Фарей. «Трактат о паровом дви- гателе», 1827 НА ПРОТЯЖЕНИИ большей части истории челове- чества главным источником тягловой силы были мускулы людей или животных. Иногда в древнем мире с той же целью использовались также сила воды и ве- тра. Паровой двигатель был следующим крупным ша- гом вперед. Его влияние на экономическую производи- тельность в XVIII веке было скромным (von Tunzelmann, 1978), но в XIX веке ценность пара как источника энергии в промышленном производстве резко возросла. Пар на- чал также применяться в транспортной отрасли; со вре- менем паровоз и пароход стали основой крепкой инте- грированной мировой экономики. С 1850 по 1870 год паровые технологии обеспечили две пятые роста про- изводительности труда в Великобритании (Crafts, 2004, р. 348)- Экономика перестала зависеть от ветра, воды и мускульной силы, при этом количество энергии, ко- торое мог применять каждый рабочий, резко возросло, а с ним возросла и производительность труда. История парового двигателя проходит те две фазы, которые были описаны в предыдущей главе1. Первой 1. Традиционные труды по истории парового двигателя: Farey (1827), Dickinson (i939> !95^)> Forbes (1958), Cardwell (1963), Hills (1970, pp. 134-207, 1989), Nuvolari (2004a) и von Tunzelmann (1978). 228
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ фазой было макроизобретение Томаса Ньюкомена. Его атмосферный двигатель, или «огненный двигатель», как его называли в XVIII веке, экономил факторы про- изводства неравномерно: в результате его появления произошел резкий скачок спроса на топливо. Первый двигатель Ньюкомена был запущен в 1712 году на уголь- ной шахте в Дадли, где он использовался для откач- ки воды. Двигатели Ньюкомена было выгодно исполь- зовать только на угольных шахтах, где топливо было практически бесплатным и где неравномерное, возврат- но-поступательное движение двигателя можно было ис- пользовать для того, чтобы поднимать и опускать пор- шень насоса. Атмосферный паровой двигатель прекрасно ил- люстрирует разницу между тем, что Эдисон называл «вдохновением» и «потом». Источник, вдохновивший Ньюкомена на создание парового двигателя, был не- обычным: это были научные открытия XVII века. Ис- торики знают несколько случаев применения научных знаний в ходе промышленной революции, например изобретение хлорсодержащего отбеливателя и добы- чу щелочных солей из водорослей (Clow and Clow, 1952, p. 65-90, 186-198). Паровой двигатель был самым важ- ным из них. В то время как научные открытия были не- обходимым условием для изобретения парового двига- теля, это условие не было достаточным, то есть научные открытия не вели неотвратимо к паровому двигателю. Для его изобретения потребовалось десять лет иссле- довательских разработок. Значительная часть научных открытий совершалась в Италии и Германии. Если бы Великобритания не имела каменноугольной промыш- ленности, ей не было бы никакого смысла тратиться на разработку парового двигателя и научные открытия не привели бы в результате к появлению технологии, со- вершившей промышленную революцию. Паровой двигатель Ньюкомена был парадоксом: он был одновременно научным чудом и весьма неэффек- тивным приспособлением. Как только он был построен, 229
РОБЕРТ С . АЛЛ Е Н инженеры начали исследовать его в попытках усовер- шенствовать. Процесс усовершенствования двигателя занял полтора века. Эти полтора века были второй фа- зой развития парового двигателя, в которой приняли непосредственное участие трое знаменитых британских инженеров: Джон Смитон, Джеймс Уатт и Ричард Тре- витик. Траектория развития парового двигателя была нейтральной по отношению к факторам производства: экономились все факторы, особенно в случае роторного двигателя. В результате были получены двигатели, эко- номно расходовавшие топливо и производившие посто- янную тягу, которая могла приводить в движение ло- комотивы, корабли и станки. Когда двигатели дошли до такой высокой стадии развития, технология была принята во всем мире и паровой двигатель распростра- нился по земному шару. Переломный момент наступил в середине XIX века, ближе к концу второй фазы разви- тия изобретения. Первая фаза: макроизобретение Ньюкомена Атмосферный двигатель, который Ньюкомен начал ис- пользовать на производстве в 1712 году, был двигателем низкого давления. В таких двигателях пар конденси- ровался, чтобы в цилиндре образовался вакуум, а затем поршень входил в цилиндр под давлением атмосфе- ры. Конструкция двигателя была основана на открытии того, что у атмосферы есть вес, сделанном в XVIII веке и ставшем темой горячих дискуссий среди эксперимен- тальных физиков. Связь науки с паровым двигателем была самой пря- мой2. Наука началась с Галилея, который открыл, что вакуумный насос не может поднять воду выше пример- 2. Полезное описание процесса приводится в: Dickinson 230
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ но 28 футов, несмотря на существование вакуума над колонной воды, уже поднятой на эту высоту. Аристо- тель говорил, что природа не терпит вакуума, но выше 28 футов это правило, похоже, теряло силу. Галилей предложил Эванджелисте Торричелли, своему секре- тарю, исследовать эту проблему. В 1644 году Торричел- ли перевернул стеклянную трубку, наполненную рту- тью, и поместил ее нижнюю часть в емкость с ртутью. Ртуть стабилизировалась в трубке, сформировав стол- бик высотой 76 сантиметров, над которым был вакуум. Это был первый в мире барометр, и Торричелли заклю- чил, что атмосфера имеет вес и давит на ртуть, застав- ляя ее двигаться вверх по трубке. В 1648 году эта идея подтвердилась. Барометр был помещен в большую ем- кость, из которой был откачан воздух: столбик ртути опустился вниз, а затем поднялся обратно, когда в боль- шую емкость вновь пустили воздух. Особенно важная серия экспериментов была прове- дена Отто фон Герике в Магдебурге. В 1655 году он со- единил два полушария и откачал воздух из образовав- шейся полости. Чтобы разнять их, потребовалось шесть лошадей. В ходе другого значительного эксперимента, в 1672 году, фон Герике обнаружил, что если откачать воздух из цилиндра Л (илл. 7.1), грузики D будут подни- маться вверх по мере того, как атмосфера толкает пор- шень вниз по цилиндру. Очевидно, что вес воздуха мож- но было заставить работать. Эту идею предвосхитил в i666 году Христиан Гюй- генс, который использовал взрывающийся порох, что- бы двигать поршень вверх по цилиндру. Когда поршень достигал верхушки цилиндра, газы, образовавшиеся в ходе взрыва, высвобождались, создавая вакуум. Воз- дух заставлял поршень опуститься, а груз —подняться. Хотя с научной точки зрения эксперимент был интерес- ным, взрывающийся порох так и не стал применяться на практике. Однако ассистент экспериментатора, Дени Папен, понял, что того же эффекта можно достигнуть, если наполнить цилиндр паром, а затем сконденсиро- 231
РОБЕРТ С. АЛЛЕН илл. 7.1. Фрагмент иллюстрации фон Герике вать этот пар. В 1675 году Папен сконструировал первый, очень несовершенный, паровой двигатель. Впервые паровая технология была использована на практике в паровом вакуумном насосе Томаса Севе- ри, запатентованном в 1698 году. Насос создавал ваку- ум путем конденсирования пара в резервуаре; получив- шийся вакуум затем всасывал воду. Устройство Севери использовалось для осушения шахт, но не получило ши- рокого применения и не было паровым двигателем. И все же научно-исследовательский проект Первый успешный паровой двигатель был изобретен Томасом Ньюкоменом. Как и устройство Севери, он предназначался для осушения шахт. Изобретение Нью- комена основывалось на открытии того факта, что у ат- мосферы есть вес (Rolt and Allen, 1977» Р- 37"38; Cohen, 232
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ илл. 7.2. Паровой двигатель Томаса Ньюкомена 2004). Однако для того, чтобы использовать это откры- тие на практике в виде парового двигателя, потребова- лась длительная научно-исследовательская работа. Та- ким образом, появление изобретения было результатом экономических усилий, а не только побочным результа- том научного открытия. Конструкция Ньюкомена (илл. 7.2) была подсказана аппаратом фон Герике. Вначале заменим грузики на- сосом (/). Затем создадим «коромысло», немного раз- балансированное так, что сторона, соединенная с насо- сом, расположена чуть ниже (Я). Теперь, если бы только можно было создать вакуум в цилиндре (Л), давление воздуха отжало бы поршень (£) и подняло насос. За- тем, если бы в цилиндр был вновь впущен воздух, ваку- ум бы исчез и насос бы опустился, поскольку коромысло слегка разбалансировано. Наконец, вновь создав вакуум, можно было бы поднять насос опять, поскольку атмо- 233
РОБЕРТ С. АЛЛЕН сферное давление вновь отжало бы поршень. Таким об- разом, создание и снятие вакуума поднимает и опускает насос. Этот аппарат становится «паровым двигателем», когда из кипящей воды (А) производится пар и направ- ляется в цилиндр, когда поршень поднят, а вакуум со- здается с помощью впрыскивания в цилиндр (В) холод- ной воды для конденсации пара. Это двигатель низкого давления, поскольку вверх поршень двигает не давление пара: пар служит только газом, который наполняет ци- линдр и конденсируется, чтобы создать вакуум. В осно- ве двигателя Ньюкомена лежала наука XVII века. Хотя двигатель Ньюкомена отличался от других изобретений XVII века тем, что появился в результате научного открытия, его появление, точно так же, как и других изобретений, было связано с немалыми инже- нерными сложностями. Инженеры XX века, в виде экс- перимента пытавшиеся построить двигатель Ньюко- мена, с трудом могли заставить свои модели работать (Hills, 1989? Р- 2О-з°)• То, что Ньюкомен смог справиться с этими инженерными сложностями, было выдающим- ся достижением. Он начал экспериментировать около 1700 года и, очевидно, построил двигатель в Корнуол- ле в 1710 году, на два года раньше, чем свой знаменитый двигатель в Дадли. За эти десять лет научно-исследовательской рабо- ты Ньюкомен многое узнал. Он случайно открыл, что пар можно сконденсировать быстрее, если выпрыски- вать в цилиндр (В) холодную воду. Он обнаружил, что резервуар подачи воды (L) для инжектора работал луч- ше всего будучи помещенным сверху корпуса двигате- ля, чтобы вода входила в цилиндр под давлением. Тру- ба (Д), по которой сконденсированная вода вытекала из цилиндра, должна была тянуться до приемника кон- денсата (5) достаточно далеко, чтобы атмосферное дав- ление не могло подтолкнуть конденсат обратно в дви- гатель. Верхнюю часть цилиндра нужно было запереть слоем воды: никакие другие способы не работали. Для гладкой работы двигателя необходимо было скоорди- 234
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ нировать размер и вес поршня и насоса (к). Соедине- ния между балансировочной перекладиной и клапа- нами должны были быть сконструированы так, чтобы автоматически открываться и закрываться в нужные мо- менты цикла. Неудивительно, что Ньюкомену понадо- билось десять лет, чтобы создать рабочую модель сво- его двигателя. С точки зрения времени и денег это было весьма затратное предприятие. Как многие ученые-практики, Ньюкомен надеялся, что его изобретение окупится, когда будет запатентова- но. Однако тут его ждало разочарование, потому что па- тент Севери имел срок годности до 1733 года и покрывал двигатель Ньюкомена —двигатель совершенно на него не похожий! Чтобы получить хоть какую-то прибыль, Ньюкомену пришлось вступить в сделку с владельцами патента Севери. Техническое усовершенствование, выгодное только британцам Затратность научно-исследовательской деятельности означала, что связующим звеном между Галилеем и Ньюкоменом была экономика. Возможно, научного лю- бопытства и покровительства двора было вполне до- статочно для Торричелли, Бойля, Гюйгенса и других ученых, тративших время и деньги на изучение давле- ния воздуха (David, 199^)- Однако Ньюкоменом в его изысканиях руководила перспектива финансовой выго- ды. Что это была за выгода? Двигатель предназначался для осушения шахт, так что спрос на технологию опре- делялся объемом горнодобывающей промышленности. В 1700 году Англия с огромным отрывом лидировала в этой отрасли: в ней производилось 8о% от общей мас- сы добычи ископаемых в Европе, и 59% от общей стои- мости. Германия, европейский центр каменноугольной промышленности в период Позднего Средневековья, в 1700 году, производила только 4% от общей массы по- 235
РОБЕРТ С . АЛЛ EH лезных ископаемых и д% от общей стоимости3. Ситуация изменилась благодаря каменному углю. Удовлетворение нужд английской угольной промышленности по осуше- нию шахт —вот одна из причин того, что исследования парового двигателя велись именно в Англии. Каменный уголь был важен также и по другой при- чине. Поскольку существовали альтернативные способы приведения насосов в движение,— водяные колеса или лошадиные упряжки — чтобы пользоваться спросом, па- ровая энергия должна была быть дешевой. Ранние паро- вые двигатели так расточительно потребляли топливо, что могли быть дешевыми источниками энергии толь- ко в том случае, если топливо стоило копейки. Дезагю- лье (Desaguliers, 1734~X7449 v°l- Н> Р-4-б4~4б5)> ранний эн- тузиаст паровой энергии, весьма емко описал ситуацию: «Но там, где для производства энергии нет воды, а камен- ный уголь стоит дешево, наиболее эффективно служит механизм, называемый «огненным двигателем», или дви- гателем, поднимающим воду с помощью огня. Особенно огромную службу он может сослужить в угольных шах- тах, где энергия огня производится из отбросов каменно- го угля, которые в противном случае нельзя было бы про- дать». Ньюкоменов двигатель был не нейтральным тех- нологическим усовершенствованием: он сдвинул спрос на факторы производства, уменьшив спрос на корм для животных и увеличив спрос на горючее топливо. Наличие бесплатного топлива помогало справиться с проблемой высокого потребления топлива, но энергоза- тратность двигателя Ньюкомена ограничила сферу его использования угольными месторождениями. Посколь- ку большинство угольных шахт находилось в Велико- 3- Данные о производстве каменного угля, меди, свинца, ртути, сереб- ра, жести, цинка и железа взяты из: Nef (i932> vo^ *> Р-129» п- 4)> Flinn (1984» Р- 26), Schmitz (i979> P- 6i, 92> 12^> НЗ» 1^°» }82> 328) и Pounds and Parker (i957> P- 21~52)- Цены взяты из: Schmitz (1979, p. 268, 275, 282, 289, 293, 290) и Hyde (1973, p. 402-404). Метал- лические руды стоили в два раза дешевле очищенного металла. Расчеты приблизительны, поскольку цифры относятся к раз- ным годам конца XVIII века. 236
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ британии, там же находились почти все двигатели. Ко- гда в 1733 Г°ДУ закончился срок действия патента Севери- Ньюкомена, в Англии действовало около ста атмосферных двигателей. К i8oo году общее количество двигателей в Великобритании возросло до двух с половиной тысяч, из них 6о~7°% были двигателями Ньюкомена4. Бельгия, крупнейший производитель каменного угля на континен- те, в i8oo году была второй после Великобритании: у бель- гийцев было приблизительно сто двигателей5. Затем шла Франция, в которой было около семидесяти двигателей, из них сорок пять, вероятно, были двигателями Ньюкоме- на (установленными преимущественно на угольных шах- тах), а двадцать пять— двигателями Уатта. Первый паро- вой двигатель в Нидерландах был установлен в 1774 ГОДУ> в России и Германии — в 1775^1777 годах. В Португалии и Италии, похоже, не было установлено ни одного паро- вого двигателя (Redlich, ig44> Р- *22; Тапп, 1978-1979> Р- 54^, 558). Двигатель Ньюкомена «массово использовался толь- ко на каменноугольных месторождениях... До XIX века машины настолько ассоциировались с каменноугольной моделью, в рамках которой они появились, что им труд- но было выйти за ее пределы» (Hollister-Short, 1976-1977» р. 22). Распространение двигателей Ньюкомена опреде- лялось расположением каменноугольных шахт, и Вели- кобритания была лидером по количеству двигателей бла- годаря объему своей угольной промышленности, а не бла- годаря повышенной рациональности. 4- См.: Kanefsky and Robey (1980, p. 171). Неточность обусловлена тем, что двигатели неизвестного типа можно классифицировать по-разному. Поскольку достаточно хорошо известно, сколько производилось двигателей Уатта, можно заключить, что осталь- ные двигатели были двигателями Ньюкомена, и такой расклад дает большую процентную долю. 5- Данные об общем числе двигателей достаточно ненадежны и рас- считаны согласно данным о том, что во Франции (в то время включавшей в себя Бельгию) в i8io году было установлено при- мерно двести двигателей производства Перье, первого значи- мого французского производителя паровых двигателей (Har- ris, 1978-1979> Р-178)- 237
РОБЕРТ С. АЛЛЕН Почему паровой двигатель был изобретен в Великобританииу а не во Франции или Китае Схема распространения Ньюкоменова двигателя ука- зывает на то, что атмосферный двигатель не мог быть изобретен нигде, кроме как в Великобритании в XVIII веке. Другие страны не брали двигатель на во- оружение не потому, что не знали о нем: двигатель Ньюкомена был широко известен как технологическое чудо своего времени. Достать необходимые запчасти было несложно, и несложно было убедить английских механиков приехать и собрать их (Hollister-Short, 1976" 1977)- Несмотря на это, двигатель использовался мало. Маленький рынок двигателей означал, что потенци- альный доход разработчика был бы невелик и нечем было бы уравновесить издержки научно-исследователь- ской деятельности. Наиболее вероятной альтернати- вой Великобритании могла стать Бельгия, владевшая крупнейшей каменноугольной отраслью на континен- те. Однако в i8oo году в Бельгии производилось только 13% от количества каменного угля, производившегося в Великобритании, и количество паровых двигателей в Бельгии составляло 4% от общего их числа в Велико- британии. Соответственно, соотношение прибыли и из- держек для Ньюкомена было больше, чем для любо- го возможного подражателя с континента. Это пример того, что мы обсуждали в шестой главе: размер рынка влияет на предрасположенность к проведению науч- но-исследовательской деятельности. Ньюкомен должен был знать о весе атмосферы для того, чтобы сконструи- ровать свой двигатель, но чтобы сделать строитель- ство этого двигателя выгодным предприятием, он так- же нуждался в рынке. Это условие выполнялось только в Великобритании, и именно поэтому паровой двига- тель был создан там, а не во Франции, Германии или даже Бельгии. 238
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ Вторая фаза: полтора века усовершенствований Паровой двигатель Ньюкомена был прорывной техно- логией своего времени, но с нашей точки зрения он был примитивным устройством. Он потреблял огромное ко- личество топлива,— и поэтому, разумеется, его имело смысл разрабатывать только в Великобритании —и при этом возвратно-поступательный принцип делал полу- чаемую тягу слишком неравномерной для того, чтобы она могла приводить в движение станки. Как инжене- ры справились с этими проблемами, мы обсудим поз- же. Вначале двигатель Ньюкомена годился только для того, чтобы качать воду. Полтора века спустя эти огра- ничения были сняты, и усовершенствования британ- ских инженеров сделали паровую энергию экономиче- ски эффективной во многих странах, в которых раньше она была слишком дорогой. Они также сделали паро- вую энергию эффективной для выполнения задач, для которых раньше дешевле было использовать тягу ветра, воды или животных. Процесс технических усовершенствований двигате- ля существенно отличался от прорыва, совершённого Ньюкоменом. Первое отличие касается «вдохновения». Прорыв Ньюкомена основывался на научных открыти- ях XVII века, однако после этого прорыва наука не про- изводила полезных новых знаний вплоть до наступ- ления XIX века. Труд Карно Reflexions sur la puissance motrice dufeu не был опубликован до самого 1824 года и не сразу получил известность. Паровые двигатели развивались по мере того, как инженеры пробовали ме- нять конструкцию, чтобы улучшить ее работу. Процесс их развития был обучением в производстве. Второе отличие касается факторов производства. Изначально атмосферный двигатель увеличивал спрос на капитал и каменный уголь. В течение полутора ве- ков после его появления роторные двигатели развива- 239
РОБЕРТ С. АЛЛЕН лись в сторону экономии и капитала, и угля (прогресс был, иными словами, нейтральным по отношению к факторам производства), а паровые поршневые дви- гатели развивались преимущественно в сторону эко- номии только угля. Развитие в секторе паровых порш- невых двигателей отражало новые ценовые стимулы, возникшие в особых обстоятельствах на медных и оло- вянных шахтах в Корнуолле, где каменный уголь был относительно дорогим (Burt, 1969)- Нейтральное раз- витие роторных двигателей было результатом обуче- ния в производстве, которое, как правило, направлено на экономию всех факторов производства. Третьим от- личием было то, что в ходе усовершенствования двига- теля изобретатели постоянно учились друг у друга, так что изобретение часто носило коллективный характер даже тогда, когда кто-то пытался защитить нововведе- ние патентом. Усовершенствования в конструкции двигателя были направлены на экономию топлива. Ранние паровые двигатели Ньюкомена потребляли около 45 фунтов ка- менного угля на одну лошадиную силу-час6. Этот по- 6. В XVIII веке топливная эффективность парового двигателя из- мерялась его производительностью, которая рассчитывалась как объем работы (в миллионах футо-фунтов), выполняемой при сжигании одного бушеля угля. Так, производительность равная 5 означала, что один бушель каменного угля выпол- нял работы на 5 миллионов футо-фунтов. Ньюкаслский бу- шель весил 84 фунта (Hills, 1989» Р-3^)> так что потребление угля на л. с.-час было равно 166,32 поделенному на производи- тельность (166,32 = 84x33OOOx60//l000000)- Таким образом произ- водительность в размере 5 предполагала потребление топли- ва в размере 33»2^4 фунтов угля на л. с.-час. Во всех графствах, кроме Корнуолла, я использовал это соотношение, чтобы кон- вертировать производительность в фунты угля на л. с.-час, ко- торыми стала измеряться топливная эффективность в XIX веке. В Корнуолле бушель угля весил 94 фунтов, и для корнуоль- ских паровых поршневых двигателей конвертация была сде- лана соответственно этому. Приношу благодарность Алес- сандро Нуволари за то, что он обратил мое внимание на это обстоятельство. 240
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ 45 35 25 20 15 10 5 г» - ^\^^ Ньюкомен \ Уатт j Корнуолл: средние показатели лучшие показатели 1727 1752 1777 i8o2 1827 1852 РИС. 7.1. Потребление каменного угля паровыми поршневыми двигателями, ф/л.с.-ч Источники: Hills (1989, Р-37' 44> 88, 59> ш> 131)» vonTun- zelmann (i978> P- 67~7°)> Lean казатель был снижен до менее одного фунта у наи- более эффективных морских двигателей, созданных в XIX веке. На рис. 7.1 показано, как падало потребле- ние паровыми поршневыми насосами каменного угля на лошадиную силу-час. Точки на графике представля- ют новые конструкции, а не самые распространенные модели. Самого заметного абсолютного усовершенство- вания двигатели Ньюкомена достигли в XVIII веке. Со- всем мало известно о сокращении энергопотребления с 45 Д° 3° фунтов на лошадиную силу-час, отмеченном до 1760 года. Однако мы знаем, что разные двигатели имели очень разные показатели энергоэффективно- сти. Джон Смитон, например, изучил пятнадцать ат- мосферных двигателей, действовавших в районе Нью- касла в 1769 году, и обнаружил, что потребление угля 241
РОБЕРТ С . АЛЛ EH варьируется от 22 до 76 фунтов на лошадиную силу-час7. Информация такого рода не слишком тщательно охра- нялась от посторонних, что подтвердил Смитон, успеш- но собрав все интересовавшие его данные. Подобная от- крытость укоренилась давно: еще Дезагюлье и Бейтон собрали и опубликовали подробные технические дан- ные об оригинальной конструкции Ньюкомена (Dickin- son, 19589 р. 176-177)- В такой обстановке инженеры мог- ли сравнивать успехи друг друга, учиться друг у друга и усовершенствовать изобретения. Частная инициатива, однако, тоже имела немалое значение. Так, сокращение потребления топлива с 30 до 17,6 фунтов на лошадиную силу-час в период с 1769 по 1772 год произошло благодаря усилиям Смитона. Он экспериментировал с моделью двигателя и отла- дил каждую его деталь так, чтобы достичь максималь- ной эффективности. Он относился к этой исследова- тельской деятельности, скорее, как к научному поиску, а не как к достижению, которое можно запатентовать (конечно, при этом Смитон был экспертом по инженер- ным вопросам и, повышая свой профессиональный пре- стиж, он одновременно повышал и спрос на свои услу- ги). Усовершенствованные двигатели, построенные им на угольной шахте в Лонгбентоне, в графстве Нортум- берленд, и на шахте в городке Чейсуотер, что в Корну- олле, были образцами самой передовой практики сво- его времени (Hills, 1989, Р-37)- После этого эффективность двигателей Ньюкоме- на почти не росла. Следующий рывок в сокращении потребления топлива произошел с изобретением от- дельного конденсатора Джеймсом Уаттом. В нача- ле 1760-х годов Уатт читал литературу о паровых дви- 7- Я делаю такой вывод на основании сообщения фон Тунцельманна (Tunzelmann, 1978» р- *8) о том, что средний показатель полез- ной работы, измеренный Смитоном, составлял 5,59 миллионов футо-фунтов на бушель каменного угля, а максимальный по- казатель достигал 7>44- 242
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ гателях и проводил эксперименты с давлением пара8. В 1763-1764 годы Университет Глазго нанял его, что- бы починить модель двигателя Ньюкомена. Уатт за- метил, что впрыскивание холодной воды охлаждало цилиндр, который затем вновь нагревался по мере за- полнения паром. Он провел эксперименты и рассчи- тал количество энергии, необходимой для перехода воды из газообразного в жидкое состояние. Уже впо- следствии Уатт узнал о теории латентного тепла, кото- рую доктор Джозеф Блэк, тоже сотрудник Университе- та Глазго, сформулировал примерно в 1760 году. Уатт понял, что потери энергии при охлаждении цилиндра можно избежать, выведя пар во вторую камеру, где он будет охлаждаться. Так появился отдельный конденса- тор. В 1765 и 1766 годах Уатт был занят строительством нескольких двигателей Ньюкомена, а в 1768 вернулся к экспериментам на моделях двигателей и, наконец, по- строил прототип двигателя с отдельным конденсато- ром, который и запатентовал в 1769 году. К этому време- ни Уатт потратил на свой проект почти тысячу фунтов. Коммерческое производство двигателя было отложено до 1776 года, когда партнером Уатта стал Мэтью Боул- тон, и действие патента на отдельный конденсатор было продлено до i8oo года. В 1778 году Смитон измерил по- требление топлива двигателем Уатта и получил 8,8 фун- тов угля на лошадиную силу-час, то есть двигатель Уатта экономил топливо в два раза эффективней усовершен- ствованного двигателя, разработанного самим Смито- ном (Hills, 1989, Р-59)- Карьера Уатта является типичным примером того, как частная научно-исследовательская деятельность ста- новится основой технического прогресса. Изобретение отдельного конденсатора и долгий поиск инженерно- го решения для производства коммерческого продукта 8. Подробности о жизни и предпринимательской деятельности Уат- та взяты из интернет-версии словаря Oxford Dictionary of Natio- nal Biography, 2008. 243
РОБЕРТ С. АЛЛЕН требовали существенных усилий и финансовых затрат. Уатт попытался получить прибыль с этой инвестиции, запатентовав отдельный конденсатор в 1769 году. Для финансирования научно-исследовательской деятель- ности Уатту был необходим венчурный капитал, и он получил его от Джозефа Блэка9. В 1768 году Джон Роу- бак, изобретатель камерного способа производства сер- ной кислоты и основатель фирмы Carron Ironworks, взял на себя долги Уатта и оплатил издержки, связанные с патентом, в обмен на две трети будущих доходов. За- тем Роубак, в свою очередь, обанкротился и долю в па- тенте Уатта выкупил Мэтью Боултон. Партнерство Бо- ултона и Уатта стало основой длительного успешного бизнеса по производству сотен паровых двигателей и со- путствующих механизмов. После этого Джеймс Уатт перестал способствовать развитию поршневого парового двигателя. Более того, он даже тормозил технический прогресс, потому что чрезмерно активно насаждал свой патент в 1780-1790 годы. К примеру, Джонатан Хорнблоуэр изобрел па- ровую машину-компаунд, в которой отработавший пар из основного цилиндра выводился во второй цилиндр, где мог выполнять дополнительную работу, вместо того чтобы охлаждаться (и зря тратить энергию) в отдельном конденсаторе. Уатт утверждал, что второй цилиндр был не чем иным, как «отдельным конденсатором», и Хорн- блоуэр нарушает его изобретательские права. Угроза юридического преследования заставила Хорнблоуэра отказаться от развития своей идеи, и эта многообещаю- щая линия исследований заглохла до XIX века (Hills, 1989, р. 147-148). Дальнейший прогресс парового поршневого двигате- ля проходил в Корнуолле. Сотни паровых двигателей, Брант (Brunt, 2006) продемонстрировал, что некоторые банки местного уровня в XVIII веке работали как венчурные фир- мы, в частности финансировали двигатели Боултона-Уатта в Корнуолле. 244
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ как Уатта, так и Ньюкомена, были установлены в Кор- нуолле для осушения медных и оловянных шахт. Ко- гда в i8oo году срок действия патента Уатта закончился, он сократил инженеров, следивших за состоянием его двигателей, и насосы стали работать все хуже. Региону пришлось справляться собственными силами, и способ решения этой задачи отличался от частной научно-ис- следовательской деятельности. В i8n году группа управ- ляющих шахтами решила ежемесячно публиковать за- веренные независимым аудитором данные о своих двигателях и потреблении ими каменного угля. Со вре- менем к консорциуму присоединилось большинство шахт, и подробности их работы публиковались в журна- ле Lean's Engine Reporter вплоть до 1904 года. Инженеры могли изучать чужие успехи и опираться на инициати- вы других фирм (Lean, 1839; Nuvolari, 2004a, 2004b; Nu- volari and Verspagen, 2007). Такой способ организации технологического раз- вития называется коллективным изобретением (Allen, 1983; Nuvolari, 2004a, 2004b). Он особенно уместен в си- туации, когда новаторы могут достичь результата толь- ко через строительство крупного и дорогого произ- водственного объекта, такого как паровой поршневой двигатель. Каждый новый двигатель становился экспе- риментом. Обмениваясь информацией, шахты снижали издержки этих экспериментов. Коллективное изобрете- ние также использовалось в ситуациях, когда появление новых фирм на рынке было ограничено, так что фирмы, проводящие эксперименты, делили между собой выгоду от конструкторских усовершенствований. Ограничен- ное количество месторождений меди и олова оказыва- ло как раз такой ограничительный эффект. Учась у ли- деров отрасли, остальные фирмы могли снизить свои издержки, реконструируя старые двигатели или посте- пенно заменяя их новыми, эффективными. Сотрудничество между корнуольскими шахтами по- зволило эффективно снизить потребление топлива па- ровыми двигателями. В 179°"е годы корнуольские дви- 245
РОБЕРТ С. АЛЛЕН гатели ничем не отличались от остальных двигателей Уатта и сжигали чуть меньше ю фунтов каменного угля на лошадиную силу-час (рис. 7.1). К середине 1830-х го- дов среднестатистический двигатель сжигал з>5 фунта угля на лошадиную силу-час, а лучшие двигатели —ме- нее двух фунтов. Этот прогресс произошел благодаря длинной цепочке нововведений (Hills, 1989» р. 64-66, 99—113)- Первым из нововведений стал паровой двига- тель высокого давления, впервые построенный около i8oo года Ричардом Тревитиком, долгое время бывшим источником раздражения для Уатта. В двигателях вы- сокого давления пар под давлением около 25 фунтов на квадратный дюйм впрыскивался в цилиндр, и сила этого пара приводила в движение поршень. (В двигате- ле низкого давления пар, наоборот, вначале наполнял цилиндр, а затем конденсировался, и давление атмо- сферы заставляло поршень заполнить образовавшийся вакуум.) Двигатели высокого давления экономили топ- ливо и капитал; они весили меньше двигателей низко- го давления. Именно они со временем стали использо- ваться на паровозах и пароходах. Идея использования пара под высоким давлением была не нова—в Уаттовом патенте 1769 года о ней говорилось,—но Тревитик был первым, кто применил ее на практике. Для использова- ния пара высокого давления требовались котлы высо- кого давления, и Тревитик разработал одну из первых успешных моделей такого котла. Вторым новшеством было использование свойства пара увеличиваться в объеме. В двигатель высокого дав- ления можно было продолжать впрыскивать пар до тех пор, пока поршень не достигал конца цилиндра, таким образом достигалась максимальная скорость и мощ- ность. Или же можно было остановить приток пара не- сколько раньше и позволить давлению пара, уже находя- щегося в цилиндре, дожать поршень до конца. Меньшее количество пара означало, что сжигалось меньше ка- менного угля, но давление падало по мере продвижения поршня, что приводило к неравномерной работе двига- 246
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ теля. Эта проблема была решена с появлением плунжер- ного насоса: третьего важного новшества, также изобре- тенного Тревитиком. Четвертым ключевым новшеством был «захлопочный клапан с двойным ударом», позво- лявший точно контролировать пар во время увеличения в объеме таким образом, чтобы преобразовывать макси- мальную энергию в механическую тягу. Изобретателем захлопочного клапана был Артур Вульф, и ему же принадлежит последнее главное нов- шество, внедренное в корнуольские двигатели: исполь- зование двух цилиндров. Хорнблоуэр запатентовал эту идею в 1781 году, но на практике она не применялась. Работая в партнерстве с Генри Харви, Вульф объединил два цилиндра с паром высокого давления и получил компаундную паровую машину, которая начала прода- ваться в 1813 году. Харви и Вульф подняли топливную эффективность на небывалый уровень. По сравнению с первоначальной конструкцией Ньюкомена прогресс был огромным. Ограничение на использование паровых двигателей —в Великобритании в начале XVIII века они применялись только для осушения шахт—было преодо- лено. Теперь паровые двигатели стало выгодно исполь- зовать буквально везде. Откачка воды была только одним из возможных спо- собов использования паровой тяги. Другой областью ее применения стали мануфактуры, а впоследствии — транспорт. Двигатель Ньюкомена в этом отношении имел крупный недостаток. Качающееся движение коро- мысла, идеально подходившее для того, чтобы подни- мать и опускать насос, часто было неравномерным: пор- шень останавливался в верхней точке, сначала ожидая, пока цилиндр наполнится паром, а затем пока пар скон- денсируется. Тяга производилась только тогда, когда атмосфера двигала поршень вниз, но не на возвратном ходу, который достигался за счет противовеса коромыс- ла и отрицательной тяги механизма. Эти конструктив- но обусловленные особенности двигателя Ньюкоме- на означали, что он не мог производить равномерную 247
РОБЕРТ С . АЛЛ EH тягу, необходимую для приведения в движение станков. Контраст с водяным колесом, которое вращалось непре- рывно и широко использовалось как источник тяги для станков, был разительным. Первым решением этой проблемы стало объедине- ние двигателя Ньюкомена с тягой воды. Ручьи, зимой достаточно полноводные, чтобы приводить водяное ко- лесо в движение, летом часто высыхали, и производ- ство останавливалось. Выходом из положения было ис- пользование двигателя Ньюкомена, который откачивал воду, прошедшую через водяное колесо, назад в резер- вуар выше по течению, чтобы она могла вновь прой- ти через колесо. Впервые это конструктивное решение было использовано в Колбрукдейле в 1742 году (Raistrick, 1989, р. из), а десятью годами позже —на медном заводе в Уормли. Такие «возвратные двигатели» широко ис- пользовались во второй половине XVIII века (VonTunzel- mann, 1978, p. 143)- Обычно об этой технологии говорят как о дополнении несовершенной тяги воды паровыми двигателями, но ее можно рассмотреть и как дополне- ние несовершенного двигателя Ньюкомена водяной си- стемой, позволяющей производить равномерную враща- тельную тягу. Кроме того, дополнив двигатель Ньюко- мена водяным колесом, можно было сократить расход каменного угля на лошадиную силу-час за счет исполь- зования большего количества капитала. На рис. 7-2 показана эволюция потребления топлива роторными двигателями в период с начала XVIII до се- редины XIX века. Траектория двигателя Ньюкомена описывает результат комбинирования парового двига- теля и водяного колеса, так что потребление угля зави- сит от предположительной эффективности водяного колеса и (что более важно) от доли воды, откачиваемой двигателем, в ежегодном объеме потока. Тут мы вновь сталкиваемся с Джоном Смитоном. В 1770-е годы его нанял на работу чугуноплавильный завод в Сикроф- те, чтобы построить паровой двигатель, который вме- сте с водяным колесом приводил бы в движение за- 248
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ Двигатель Ньюкомена и водяное колесо Уатт Макнотов двигатель 1727 1752 1777 РИС. 7.2. Потребление угля роторными двигателями, ф/л.с.-ч Источник: Hills (1989) Р- 37» 44> 88, 59' ш» ^О» von Tun- zelmann (197^» РР ^7~7°)* См. B тексте расчеты количе- ства угля, необходимые для функционирования дви- гателя Ньюкомена в комбинации с водяным колесом. водские воздуходувки. Смитон изучил старое водяное колесо, стоявшее на ручье, чтобы определить, сколь- ко оно производит энергии и какой в ручье поток воды в разные времена года. Он решил, что паровой двига- тель должен прокачивать одну треть ежегодного потока, преимущественно в летний период. Результат оказал- ся очень эффективным (Farey, 1827, р. 279^280). Одна- ко чаще встречалось использование парового двигате- ля для перекачивания половины потока ручья в течение года и использование черпакового колеса, менее эф- фективного, чем установленное Смитоном среднебой- ное колесо. Я соответствующим образом изменил рас- четы и получилась траектория потребления каменного угля, обозначенная на рис. 7.2 как «двигатель Ньюко- мена и водяное колесо». В XVIII веке потребление топ- 249
РОБЕРТ С. АЛЛЕН лива стало в разы эффективней благодаря усовершен- ствованиям, внесенным в конструкцию атмосферных двигателей. В конце 1770-х годов были предприняты первые по- пытки напрямую использовать паровой двигатель Уат- та для приведения в движение станков. Двигатель Уатта страдал от того же недостатка, что и двигатель Ньюко- мена: он производил неравномерную тягу. В 1779 Г°ДУ Мэтью Уосбороу запатентовал решение этой пробле- мы, добавив к двигателю маховик, а в следующем году Джеймс Пиккард запатентовал использование колена для соединения двигателя с передаточным валом фаб- рики (Hills, 1989, р. 6о). Однако по-настоящему революционные прорывы в этой области были сделаны в 1780-е годы самим Уат- том (Hills, 1989, р. 63-69, 85-86). Уатт неохотно взялся за предложенную проблему, только по просьбе Боулто- на, писавшего ему: «Второго Корнуолла не существует, и наиболее вероятная область применения наших дви- гателей—это использование их на фабриках, что, несо- мненно, является обширным полем для деятельности» (процитировано по: Hills, 1989, р. 62). Вначале Уатт пе- рестроил клапаны таким образом, чтобы пар можно было впрыскивать по очереди в каждый конец цилин- дра и выпускать в конденсатор. Благодаря этому тяга создавалась при каждом ходе поршня и двигатель ока- зывал двойное действие. Двойное действие производи- ло более равномерный поток тяги. Затем Уатт заменил цепь, связывающую поршень с коромыслом, системой рычагов, «механизмом параллельного движения», ко- торый позволял поршню не только тянуть коромысло, но и толкать его. Чтобы избежать пересечений с патен- том Пиккарда, для вращения приводного вала исполь- зовалась планетарная зубчатая передача. Плюсом такой конструкции было то, что планетарная передача удваи- вала скорость вращения передаточного вала фабрики. Наконец, с паровым клапаном был соединен центро- бежный регулятор, использовавшийся до этого на ве- 250
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ тряных мельницах; таким образом была стабилизована скорость двигателя. В результате всех этих нововведений получился ро- торный двигатель, который годился для приведения в движение станков. При этом он не был так же эконо- мен в расходе каменного топлива, как поршневой дви- гатель простого действия: роторный двигатель сжигал 12-15 фунтов угля на лошадиную силу-час, а простой поршневой двигатель—8 фунтов. Двигатель Ньюкомена в сочетании с водяным колесом сжигал 15 фунтов угля на лошадиную силу-час, хотя показатель варьировался от двигателя к двигателю в зависимости от доли прока- чиваемой воды в годовом потоке. Чтобы создать рынок для своих двигателей, Боул- тон и Уатт обхаживали ведущих промышленников. В 1784 году они инвестировали средства в Albion Mill, пер- вую крупномасштабную паровую фабрику, чтобы сделать своим двигателям рекламу. В 1785 году Джордж и Джон Робинсоны из городка Пэпплуик, недалеко от Ноттин- гема, стали первыми владельцами хлопкопрядильного завода, установившими на производстве двигатель Уат- та. К i8oo году Боултон и Уатт продали 308 двигателей для приведения в движение станков и еще 24 для при- ведения в движение воздуходувок (Hills, 1989, р. 60-72). Паровая энергия стала больше использоваться в на- чале XIX века, но в 1830 году она все еще уступала по по- пулярности суммарной энергии воды и ветра (табл.7-1). Объяснить медленное распространение паровой энер- гии в хлопковой промышленности —важная задача для историков этой технологии. Появление роторного дви- гателя Уатта было громадным рывком вперед, но после появления двигатель не усовершенствовался. Низкое давление оставалось нормой. Следующий шаг вперед требовал внедрения некоторых конструктивных реше- ний, отточенных в Корнуолле: главным образом, тех- нологии использования двух цилиндров и пара под вы- соким давлением. В 1840-е годы роторные двигатели, созданные по этим принципам, позволили сократить 251
РОБЕРТ С . АЛЛ ЕН таблица 7.1. Стационарные источники энергии в Великобритании Пар Вода Ветер Всего 1760 5ооо 7ОООО юооо 85000 i8oo 35000 120000 15000 170000 1830 160000 160000 20000 340000 1870 2060000 230000 10000 2300000 1907 9659000 178000 5000 9842000 Источник: Crafts (2004, р-342) и Kanefsky (1979)- Двигатели внутрен- него сгорания не учтены. Уорд (Warde, 2007, р. 75) предлагает другие цифры для Англии и Уэльса, согласно его данным пар начал преобла- дать в них еще раньше, преимущественно за счет снижения доли гид- роэнергии в i8oo и 1838 годах (данных за 1760 год у него нет). Кроме того, у Уорда показатель паровой энергии в 1870 году приблизитель- но в два раза меньше того, что приводится в таблице выше —большое различие, несмотря на разные области наблюдений. потребление каменного угля с 15 до 5 фунтов на лоша- диную силу-час. В 1845 Г°ДУ Уильям Макнот запатенто- вал чертеж коромыслового двигателя в сочетании с ци- линдром высокого давления; пар выпускался из нового цилиндра в старый. Такое устройство, получившее на- звание «Макнотов двигатель», позволило уже сущест- вующим двигателям начать экономить топливо с по- мощью использования компаунда и пара под высоким давлением (Hills, 1989, р. 157"Х595 von Tunzelmann, 1978, p. 70, 86-88). После этого паровая тяга быстро вытесни- ла водную и началась повальная механизация британ- ской промышленности. До сих пор мы рассматривали, как совершенство- вались двигатели с точки зрения экономии топлива. А что происходило с другими факторами производ- ства, экономились ли они? Наиболее важными издерж- ками были каменный уголь и капитал. На долю этих двух факторов приходилось по 45% общих издержек, а большую часть оставшихся \о% занимал труд (von Tunzelmann, 1978? Р-74)- Рис-7-3 и 7-4 проливают свет 252
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ 2,0 Каменный уголь Затраты: средние валовые капитальные 1755 1780 1805 1830 РИС. 7.3. Поршневой двигатель: издержки производства 1 л.с.-ч Примечание: затраты для разных лет конвертированы в цены 1795 г°Да> чтобы показать, как менялись использование и эффектив- ность факторов производства. Источник: Количество используемого каменного угля согласно рис. 7-1. Цена угля взята на уровне его цены в Манчестере в 1795 Г°ДУ: 7,25 шиллингов за тонну (von Tunzelmann, 1978, Р-73)- Капитальные затраты: фон Тунцельманн (von Tunzelmann, 1978? р- 47~^2, 145) при- водит стоимость двигателя и котла поршневого двигателя прибли- зительно на 2О л.с. в 1736 (Ньюкомен), i8oo (Ньюкомен), i8oi (Уатт) и 1836 году (Корнуолл). Эта стоимость была увеличена на 45^>> чтобы покрыть корпус двигателя, каркас, стоимость строительства и трубы, стоимость которых обычно не сообщалась отдельно (von Tunzelmann, 1978, р-5°> 72)- Общая стоимость установленного двигателя была кон- вертирована в цены 1795 г°Да путем дефлирования по индексу цен на медь (ю%), кованое железо (2О%), коксовый чугун (2О%) и ква- лифицированный труд строителей двигателя (50%). После деления на количество лошадиных сил двигателя была получена стоимость производства одной лошадиной силы. Общегодовые издержки были рассчитаны умножением на ставку процента (5%) плюс процент из- носа (7,1% — средневзвешенное значение процента износа разных зап- частей установленного двигателя по фон Тунцельманну; von Tunzel- mann, 1978' Р- 72)- Средние валовые затраты: предположительно капи- тальные издержки плюс стоимость угля составляли 90% общих затрат, так что их сумма была поделена на 0,9 (von Tunzelmann, 1978» Р- 74)- 253
РОБЕРТ С. АЛ ЛЕН на то, как изменялось с развитием технологий соотно- шение факторов производства, а также демонстриру- ют скорость технического прогресса. Графики показы- вают, как эволюционировали затраты каменного угля, капитальные и общие затраты, необходимые для про- изводства одной лошадиной силы-часа энергии10. Все количества оценены в ценах 1795 г°Да> так что пропор- циональное сокращение удельных издержек обратно росту общей производительности факторов производ- ства. Реальная стоимость энергии роторных двигателей в середине 1840 годов была примерно в три раза меньше, чем в начале XVIII века, в то время как реальная стои- мость энергии поршневых двигателей сократилась при- мерно наполовину. Эффективность поршневого двига- теля удвоилась, а роторного—-утроилась. В случае обоих типов двигателя эволюция техноло- гии устранила отличительное свойство изначальной конструкции Ньюкомена: ее тенденцию заменять камен- ным углем остальные факторы производства. Восста- новление равновесия было особенно заметным в случае поршневых двигателей. Реальная стоимость каменного угля, необходимого для производства лошадиной силы- часа энергии, упала на до% в период с 1720 по 1840 год, в то время как реальные капитальные издержки сокра- тились совсем незначительно. При этом в случае ро- торных двигателей реальная стоимость каменного угля и капитальные издержки в расчете на лошадиную силу- час сократились в равной пропорции. Эволюция ротор- ного двигателя, таким образом, кажется примером тех- нологического прогресса, нейтрального по отношению к факторам производства. С точки зрения экономики разные пути развития поршневого и роторного двигателей подчеркивают зна- чение экономических стимулов и институтов. Для порш- невых двигателей угольные шахты оставались рынком ю. Некоторые расчеты по этой теме приводятся в: Crafts (2004, р- 343)* 254
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ 2,5 2,О 1,0 Каменный уголь Затраты: средние валовые капитальные X 755 17%° 18°5 1830 1855 РИС. 7.4. Роторный двигатель: издержки производства 1 л.с.-ч Примечание: затраты для разных лет конвертирова- ны по ценам 1795 г°Да> чтобы показать, как менялось ис- пользование и эффективность факторов производства. Источники: источники и методы расчета использова- ны те же, что для рис. 7-3» за исключением нижеперечис- ленных пунктов. На рисунке показаны издержки для двигателя Нью- комена с водяным колесом в 1722, 1772 и i8oo году (по- ловина потока ручья прокачивается насосом), роторно- го двигателя Уатта в 1795 и 1^°1 Г°ДУ> двигателя Хикка низкого давления в i835"M и двигателя Хикка высокого давления в 1841 году. Расчеты для двигателя Ньюкомена предполагают стоимость парового двигателя на 30 л-с- плюс стоимость водяного колеса, способного произво- дить 2Ол.с. (по стоимости 15 фунтов за л. с. согласно von Tunzelmann, 197^» Р- Ч^)» что является общей выходной мощностью всей системы. Стоимость двигателей Хикка взята из: Hills (i9^9> p. 115, 119). 255
РОБЕРТ С. АЛ ЛЕН в течение всего XVIII века, но начиная с 1760-х годов усо- вершенствование этого типа двигателей было привяза- но к корнуольской горнодобывающей промышленности. С 1775 no J8oo год, к примеру, Боултон и Уатт продали всего 164 поршневых двигателя, 49 из которых отпра- вились в Корнуолл (Hills, 1989, р. 7°? статья, посвящен- ная Уатту в Dictionary of National Biography). У Корнуол- ла было несколько специфических особенностей. Спрос на осушение в регионе был высоким, поскольку шахты в нем были глубокими, а руды в них —ценными. Имен- но поэтому Севери и Ньюкомен обдумывали возмож- ность продавать свои двигатели в Корнуолле, хотя эта возможность так и не была реализована. В то время как Великобритания в целом была страной дешевого камен- ного угля, в Корнуолле энергия была дорогой, посколь- ку уголь приходилось доставлять из Южного Уэльса. Довольно быстро Ньюкомен переключился с Корнуол- ла на каменноугольные месторождения. В самом деле, около 1730 года только пять из приблизительно ста дви- гателей Ньюкомена в Великобритании были построе- ны в Корнуолле (Barton, 1966, p. i6). Возможно, что Уат- том двигал чисто научный интерес, когда он проводил свои ранние эксперименты с моделью двигателя Нью- комена в Университете Глазго, но для разработки от- дельного конденсатора ему потребовались годы работы и немалые средства. Очевидным рынком для его двига- теля был Корнуолл, где отдельный конденсатор эконо- мил дорогой фактор производства —каменный уголь — и делал паровой двигатель экономически выгодным для откачки воды из шахт. Отдельный конденсатор — это еще один пример того, как цены на факторы производ- ства направляют научно-исследовательскую деятель- ность. В XIX веке история повторилась в другом инсти- туциональном контексте, в то время как высокая цена каменного угля продолжала направлять процесс техни- ческого прогресса в период коллективного изобретения. В журнале Lean's Engine Reporter печатались данные по по- треблению топлива, потому что каменный уголь дорого 256
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ стоил и двигатели оценивали согласно их способности его экономить (Lean, 1839)- После первоначального пе- риода использования на угольных шахтах, где энергия замещала другие факторы производства, эволюцией па- рового двигателя начала управлять экономика Корну- олла. В результате эволюция технологии шла по траек- тории, позволяющей экономить энергию. В ходе обеих фаз технология реагировала на цены факторов произ- водства. В отношении роторных двигателей ситуация была несколько иной. Здесь цены на факторы производства играли менее важную роль, поскольку основной про- блемой было производство равномерной вращательной тяги. Эта проблема была центральной для технологи- ческой эволюции XVIII века. Ключом к прогрессу было обучение в производстве, и открытия совершались пу- тем усовершенствования того, что у изобретателей было под рукой. Очевидным примером является объедине- ние двигателя Ньюкомена с водяным колесом. Другой пример —это нововведения Уатта, который создал свой роторный паровой двигатель. Двойной ход был доста- точно простой вариацией простого хода и при этом производил больше почти непрерывной тяги. Замена цепи, связывающей поршень с коромыслом, коленом не была особенным прорывом в механизмах, в которых поршень обеспечивал двухтактную работу. Другие усо- вершенствования, введенные Уаттом, были вариациями на тему существующих методов, умными, но не слиш- ком глубинными модификациями с целью выровнять выходную мощность парового двигателя. Точно так же использование двух цилиндров вместо одного не могло быть совсем неожиданной идеей для человека, работаю- щего с паровыми двигателями каждый день. Многие инженеры, строившие паровые двигатели, патентовали свои усовершенствования. Благодаря этому они получали какую-то отдачу со своих усилий, но при этом тормозили работу других изобретателей, которые боялись нарушить их патентные права. Особенно пагуб- 257
РОБЕРТ С. АЛЛЕН но на развитие технологий повлиял Уатт. Однако, не- смотря на патенты, изобретения в сфере паровых тех- нологий нередко носили коллективный характер, как, например, в горнодобывающей промышленности Кор- нуолла. Успешные нововведения одного инженера пе- ренимались и развивались другими. Важным примером здесь служит применение двух цилиндров в роторных моторах. Бенджамен Хикк, владевший литейным заво- дом в Болтоне, был лидером в этом направлении разви- тия. Чарльз Бейер, конструктор станков для текстиль- ной промышленности и коллега Хикка по оснащению заводов оборудованием, писал: «Двигатель имеет номи- нальные 4О л. с, и мистер Хикк гарантирует, что он мо- жет развивать до л. с. с использованием принципа Вуль- фа» (процитировано в: Hills, 1989* Р- и8). Принципом Вульфа было использование двух цилиндров. Один ин- женер адаптировал работу другого. Как уже обсужда- лось в прошлой главе, подобный стиль развития обыч- но приводит к нейтральному (относительно экономии факторов производства) техническому прогрессу, и ис- тория роторного парового двигателя это подтверждает. Распространение парового двигателя Тот факт, что технический прогресс стал ориентиро- ваться на экономию всех факторов производства в рав- ной степени, оказал глубинное влияние на примене- ние паровых двигателей. Снижение стоимости энергии позволило использовать ее в разных отраслях про- мышленности и странах. В табл. 7.1 приводятся данные о мощности водяной, ветряной и паровой энергети- ки Великобритании. Стационарные паровые двигате- ли использовались для осушения шахт и обеспечива- ли энергией заводы и фабрики. Доля паровой энергии стабильно росла, но вода и ветер оставались основны- ми источниками энергии приблизительно до 1830 года. 258
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ Только в период с 1830 по 1870 год пар обогнал другие источники энергии, и даже в это время доля водяных колес продолжала увеличиваться. Решительный пере- ход на паровую энергию произошел в середине XIX века, после того как компаунд-машины высокого давления позволили снизить ее стоимость. Влияние дешевизны энергии на распространение паровых двигателей мож- но проследить по распространению знаменитых техно- логий. Фон Тунцельманн (von Tunzelmann, 19785 Р-193» 200), к примеру, показывает, что механический ткацкий станок11 и прядение нити высокого номера с помощью прядильной машины периодического действия стали экономически выгодными только в середине XIX века, когда подешевела энергия. Хотя падение цены энергии было основной причи- ной того, что область применения пара начала расши- ряться, это расширение не было равномерным. Усо- вершенствование технологии происходило благодаря обучению в производстве, а это означало, что знание об усовершенствованиях вначале ограничивалось толь- ко той областью, в которой происходило обучение. Ин- женерам из других географических районов или отрас- лей требовалось время, чтобы узнать о нововведениях и поверить в их полезность. Из-за этого возникали вре- менные лаги, во время которых очевидно прибыльные изобретения игнорировались. В качестве примера мож- но привести хлопковую промышленность графства Лан- кашир, которая использовала паровые двигатели низко- го давления вплоть до конца 1840 годов—еще несколько десятилетий после того, как пар под высоким давлени- ем позволил сократить количество потребляемого топ- лива в Корнуолле (Nuvolari and Verspagen, 2008). Об- стоятельства «неэкономического» характера (такие как принятый в 1847 Г°ДУ Закон о десяти часах, ограничив- ший рабочий день женщин и детей на британских фаб- и. Однако см.: Lyons (1987)- 259
РОБЕРТ С. АЛЛЕН риках) были дополнительными факторами, способны- ми вытолкнуть предпринимателей из наезженной колеи (von Tunzelmann, 197^ Р- 209-225). По мере удешевления пар начал использоваться так- же в транспортной отрасли. На железных дорогах, ра- зумеется, использовались паровозы, с самого начала оснащенные паровыми двигателями высокого давле- ния. Только такие двигатели были достаточно легкими и эффективными, чтобы приводить в движение поезда. Конструктивные усовершенствования, такие как появ- ление у паровоза трубного котла, позволяли дополни- тельно снизить железнодорожные топливные издержки. В течение XIX века пар также заменил парус в миро- вом торговом флоте. Переход на использование пара происходил постепенно и был тесно связан со сниже- нием количества топлива, потребляемого паровыми двигателями (Harley, 1971)- Весь каменный уголь, ис- пользуемый британским торговым флотом (крупней- шим в мире), добывался в Великобритании, потому что британский уголь был дешевым и качественным. Соот- ветственно, топливные издержки возрастали по мере удаления от Великобритании, поскольку чем дальше от дома, тем большая доля грузоподъемности парохо- да должна была отводиться под топливо. То же самое происходило, даже если уголь приобретался в других странах, поскольку добывался он все равно в Уэльсе, и издержки транспортировки только добавлялись к его уэльской цене. Конечно, пароход двигался быстрее и на- дежнее, чем парусное судно, поэтому в некоторых обла- стях переход на пар произошел очень быстро. Однако в сфере перевозки крупных грузов решающим фактором была все же величина издержек на тонно-милю, так что первыми перешли с паруса на пар самые короткие рей- сы, для которых топливо имело минимальное значение. К 1855 году пароходы стали использоваться на торго- вых рейсах между Великобританией и портами Фран- ции и исторических Нидерландов, а к 1865 году пар за- менил парус на рейсах в Восточное Средиземноморье, 2бо
ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ куда было три тысячи миль ходу. К началу 1870-х го- дов пар воцарился на трансатлантических рейсах дли- ной три тысячи миль, а в конце 1870-х годов и на рейсе из Великобритании в Новый Орлеан, пять тысяч миль. К i88o-m годам пар заменил парус на торговых судах, курсирующих между Великобританией и Азией. Каж- дый новый этап распространения парохода наступал в тот момент, когда стоимость транспортировки груза пароходом становилась меньше стоимости транспорти- ровки его парусным судном. Пароход дешевел во мно- гом благодаря усовершенствованию тепловой эффек- тивности паровых двигателей. Эффективность же росла благодаря применению принципов, которые позволи- ли снизить издержки роторной энергии в 1840 году, а именно благодаря использованию дополнительных цилиндров и конденсатора. Вершиной эффективности был двигатель тройного расширения, который сжигал меньше фунта угля на лошадиную силу-час (Forbes, 1958, р. 164). Рост эффективности паровых двигателей способство- вал их распространению не только по разным секторам экономики Великобритании, но и по всему миру. Же- лезная дорога и пароход с самого рождения были гло- бальными технологиями. Их было выгодно использо- вать во многих местах в тот же период, когда они были прибыльны в Великобритании. Пароходы использова- лись для передвижения по рекам, ими оснащались тор- говые флоты многих стран (в разы меньшие, чем бри- танский флот) примерно в то же время, когда они стали экономически выгодными для британских фирм. В За- падной Европе и Северной Америке железные дороги строились почти так же быстро, как в Великобритании. Даже страны с экономикой низких зарплат, такие как Россия и Индия, в XIX веке построили обширные же- лезнодорожные системы. Рост эффективности сделал паровой двигатель ос- новным источником двигательной тяги в британской горнодобывающей и обрабатывающей промышленно- 261
РОБЕРТ С. АЛЛЕН сти середины XIX века, и он же привел к повсемест- ному внедрению пара в Западной Европе и Северной Америке. Табл. 7.2 демонстрирует, что энергия пара очень мало использовалась во Франции или Герма- нии в районе i8oo года. Действительно, только во вто- рой трети XIX века мощность паровых двигателей рез- ко возросла и пар начал играть важную роль в качестве промышленного источника энергии. Сразу после по- явления роторных паровых двигателей с двумя цилин- драми, которое резко сократило стоимость паровой энергии, пар был взят на вооружение обрабатывающей промышленностью за пределами Великобритании. Стационарный паровой двигатель начал широко ис- пользоваться на американских мануфактурах не рань- ше середины XIX века, тогда же, когда и во Франции с Германией. Однако американцы продемонстрирова- ли недюжинное инженерное мастерство, так рано начав разрабатывать паровую машину. Пар был революцион- ной технологией, поэтому с ним экспериментирова- ли во многих странах. В 1760 годы, к примеру, Кюньо, французский офицер-артиллерист, получил задание разработать повозку на паровой тяге, которая могла бы перевозить пушку с поля на поле. Он разработал па- ровой двигатель высокого давления и водрузил его на трехколесную повозку, которая прославилась тем, что во время одного из ранних экспериментов сшибла целое здание. Проект был заброшен, поскольку повозка использовала огромное количество топлива, а на мок- ром поле утопала в грязи под собственной тяжестью. В Великобритании эти проблемы были решены за счет установки парового двигателя на рельсы в уголь- ных шахтах, и этот успешный опыт привел инженеров напрямую к созданию железной дороги. Другим реше- нием дорожной проблемы было помещение двигателя на корабль, и во многих странах велись соответствую- щие эксперименты. Впервые пароход получил широкое коммерческое применение в США в результате объедине- ния двух разработок. Первой разработкой был паровой 262
35 3 2ОО 33 7 25 2ОбО ЗЗ6 391 i76 ГЛАВА 7. ПАРОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ таблица 7.2. Использование стационарных паровых двигателей 1760 i8oo 1840 1870 Великобритания 5 Франция Пруссия Бельгия США о 4О Ч91 Примечания: 1. Данные по Пруссии за 1840 в реальности относятся к 1837 1'ОДУ> а данные по Бельгии за 1840 —к 1838. 2. Данные по Пруссии за 1870 год рассчитаны исходя из предпосылки о постоянном темпе роста мощности с i86i по 1878 год. 3- Данные по Франции за i8oo год рассчитаны на основании информации из Fohlen (i973> P- 47~4&)- Фолен утвержда- ет, что в i8io году во Франции было двести паровых дви- гателей, многие из которых были устаревшими. Я пред- полагаю, что в i8oo году их было 2ОО. В 1830 году их было 625, и они производили юооо л. с. (i6 л. с. каж- дый), а в 1839 году двигателей было 245°> и они произво- дили 33ОО° л-с- 03>5 л-с- каждый). Использование либо i6 л. с, либо 13,5 л. с. на один двигатель дает общую циф- ру в з°оо л. с. в i8oo году. 4- США: Hunter (1985» Р-4*5) за ^4° и &7° Г°Д- Согласно Хантеру (Hunter, 1985» р- 69), примерно в i8oo году Ла- троуб сообщал о полудюжине стационарных двигате- лей значительного размера. Шесть двигателей не могли иметь в сумме более нескольких сотен лошадиных сил, что в таблице округлено до нуля. Источники: Великобритания: табл. 7.1. Мощность па- ровой энергетики Великобритании в 1849 Г°АУ рассчи- тана на основании предпосылки о том, что в период с 1830 по 1870 год мощность росла с постоянной скоро- стью. Франция, Пруссия и Бельгия: Landes (19^9» Р- 22i), табл. 7-1.
РОБЕРТ С. АЛ Л EH двигатель высокого давления, самостоятельно создан- ный Оливером Эваном в 1789 году. Эван пытался исполь- зовать свой двигатель на наземном транспортном сред- стве, но преуспел в этом не больше других изобретателей. Зато использование двигателя на водном транспорте оказалось успешным. Экспериментальные паровые дви- гатели создавались во Франции в конце XVIII века, и воз- можно, что американский изобретатель Роберт Фултон видел их. В 1803 Г°ДУ он установил двигатель Боултона- Уатта на корабль, ходивший по реке Гудзон. Так было положено начало первому коммерческому пароходно- му рейсу, Нью-Йорк-Олбани. В i8n году