/
Автор: Винер Н.
Теги: философия кибернетика автоматизация переводная литература издательство советское радио политические взгляды
Год: 1958
Текст
Издательство „СОВЕТСКОЕ РАДИО*
Norbert Wiener CYBERNETICS OR CONTROL AND COMMUNICATION IN THE ANIMAL AND THE MACHINE THE TECHNOLOGY PRESS JOHN WILEY & SONS. INC., NEW YORK HERMANN et CIE. PARIS
НОРБЕРТ ВИНЕР КИБЕРНЕТИКА, ИЛИ УПРАВЛЕНИЕ И СВЯЗЬ В ЖИВОТНОМ И МАШИНЕ ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО И. В. СОЛОВЬЕВА ПОД РЕДАКЦИЕЙ Г. Н. ПОВАРОВА ИЗДАТЕЛЬСТВО .СОВЕТСКОЕ РАДИО* МОСКВА —1958
О КНИГЕ НОРБЕРТА ВИНЕРА «КИБЕРНЕТИКА» ОТ РЕДАКТОРА ПЕРЕВОДА Одной из основных и наиболее характерных черт со- временной техники является быстрое развитие и широкое внедрение различных, часто весьма сложных и дифферен- цированных устройств управления и связи. Таковы вы- числительные машины аппаратура проводной связи и ра- диосвязи, автоматические и телемеханические устройства, устройства и машины оргатехники и т. д. Отличительной особенностью всех этих машин и устройств, как выясни- лось в процессе развития технических наук за последнее десятилетие, является то, что они служат для обработки информации (сведений): они регистрируют различные дан- ные, передают их, запасают и преобразуют. Выделение обработки информации как самостоятельной отрасли техники началось в основном в 40-х годах нашего века, хотя еще в XIX в. выделяли технику слабых токов, т. е. токов, используемых для передачи информации, и отличали ее от техники сильных токов, т. е. токов, исполь- зуемых для передачи энергии. Различные процессы обра- ботки информации изучались на протяжении XIX в. и пер- вой половины XX в. различными, казавшимися не связан- ными друг с другом науками: теорией проводной связи, тео- рией радиосвязи, теорией автоматического регулирования, теорией математических машин и множеством более спе- циальных, порой весьма своеобразных теорий. Развитие в 40-х годах обшей теории связи, с одной стороны, и вычислительной техники и автоматизации, с другой стороны, создало предпосылки для рассмотрения ' процессов обработки информации в их единстве и общно- сти. Необходимость такого рассмотрения диктуется по- требностью в разнообразном и гибком сочетании современ- ных средств связи и управления — потребностью, вытека- ющей из всего развития техники в наше время. &
Техника нашего времени — и мирная, и военная — ха рактеризуется использованием сложных комплексных си- стем, в которых переплетаются многочисленные и разнооб' разные материальные, энергетические и информационные потоки, требующие координации, управления и регулиро- вания с быстротой и точностью, не достижимыми для вни- мания и памяти человека, если он не вооружен автомати- ческими приборами. Представим себе, например, большой завод, или большой океанский корабль, или большие реак- тивные самолеты и управляемые ракеты, или объединен- ные в масштабе страны энергосистемы, или объединенные в масштабе страны системы телефонной связи. С более обшей точки зрения такой сложной технической системой является любой большой современный город с его слож- ной, трехмерной конфигурацией потоков трачспорта, с его сложными, разнообразными электрическими и трубопро- водными сетями, с его огромными информационно-учетны- ми службами Каждый из нас на своем собственном опыте видит, что современный человек живет среди рычагов и кнопок. Поэтому комплексная автоматизация пронессов управ- ления и связи, комплексная машинизация обработки ин- формации открывают широкие перспективы роста произ- водительных сил и укрепления обороноспособности страны. Заводы-автоматы, большие быстродействующие вычисли- тельные машины, разнообразные управляющие и инфор- мационные машины, беспилотные космические ракеты, про- образами которых являются советские искусственные спут- ники Земли, — вот будущее, в которое мы уже вступили. Все это ставит перед техническими (и не только перед техническими) науками весьма серьезные и весьма неот- ложные задачи Какова должна быть общая теоретическая база техники обработки информации? Каким математи- ческим аппаратом здесь воспользоваться? Как объединить многочисленные частные науки, сложившиеся для отдель- ных процессов обработки информации в те времена, когда .единство этих процессов было в тени? Как от- носятся процессы управления и связи в технических устройствах — этих искусственных органах, усиливающих руки людей и обостряющих их глаза — 8 процессам управления и связи в организмах самих людвй? Насколько . умственный труд человека может быть заменен механизи- рованными процессами обработки информации? Отсутствие общгй теоретической базы техники обра- ботки информации приводит к трем минусам: к разобшен- <?
ности и параллелизму в научных исследованиях и техни- ческих разработках, к трудностям в быстрой подготовке соответствующих научных и инженерных кадров и к труд- ностям в комплексном применении и сочетании различных процессов обработки информации, различных средств управления и связи. Разумеется, общая теория обработки информации не подменит и не упразднит существующих частных теорий, но свяжет их между собой, облегчит их взаимное проникновение и обогатит общей перспективой. Что касается сравнения процессов связи и управления в технических устройствах с процессами связи и управле- ния в организмах людей, то для представителей техниче- ских наук такое сравнение не есть теоретическая роскошь, нечто от любознательности, а практическая необходимость, вытекающая из задач исследования технических характе- ристик сложных современных систем «машина — человек». Приборы управления и связи в такой технике, как, скажем, реактивные самолеты, где человеческая физиология и пси- хика используются до предела, не могут проектироваться без учета и понимания процессов управления и связи в жи- вых организмах. С другой стороны, знание сходства и раз- личия между процессами управления и связи в машинах и процессами управления и связи в живых организмах облег- чит создание машин, помогающих человеку в его умствен- ном труде, особенно при координации и регулировании раз- личных производственных и всяких иных процессов. Наконец, знание такого сходства и различия весьма важно при конструировании автоматических протезов и автомати- ческого медицинского инструментария. Одним из теоретических направлений, пытающихся ре- шить перечисленные задачи является кибернетика. Это на- правление, признающее общность и единство процессов управления и связи в машинах, в организмах' и в той или иной мере даже в обществе, сложилось в США и Мексике в 40-е годы и связано с именем американского математика Норберта Винера, профессора Массачусетсского техноло- гического института. Кибернетика вызвала большие принципиальные споры как среди советских, так и среди зарубежных ученых. Одни отрицательно относились к кибернетике, считая ее философским вывертом и орудием холодной войны против учения Павлова; другие рассматривали ее как некую мо- лодую развивающуюся науку, в которой не все еще устоя- лось, но которую ожидает блестящее будущее; третьи приписывали кибернетике чуть ли не все уже достигнутые 7
успехи автоматики и вычислительной техники. За рубежом ряд лиц, не возражавших против исходных пунктов ки- бернетики, обвиняли ее вместе с тем в отсутствии подлин- но научного синтеза и сводили ее к простому призыву, чтобы биологи и социологи работали вместе с математи- ками и инженерами. Это расхождение мнений поддерживалось крайне рас- плывчатым и неопределенным употреблением слова «ки- бернетика» у многих авторов и в свою очередь, так ска- зать в порядке «обратной связи», поддерживало эту рас- плывчатость. Каждый определял и употреблял этот термин по-своему. Научные авторы неоднократно называли кибер- нетикой (или технической кибернетикой) теорию автома- тического регулирования, теорию вычислительных машин, теорию электрических цепей и другие теории, появившиеся на научной арене иногда намного раньше кибернетики. Слово «кибернетический» стало модным названием раз- личных аттракционов, автоматов-игрушек, фантастических рассказов и т. п. Например, поклонники модернистского искусства на Западе обычно именовали кибернетическими изготовленные ими музыкальные, танцевальные и тому подобные роботы. А сколько было разговоров о том, что кибернетические роботы однажды придут и то ли уничто- жат человечество, то ли сделают из людей жалких слуг! Во Франции кибернетику часто называли «научной фан- тастикой» (science-fiction). Однако шум вокруг кибернетики не должен заслонять перечисленных выше задач, связанных с развитием техники обработки информации. Эти задачи важны, и как ни отно- ситься к кибернетике, сни должны быть решены, и их ре- шение означает возникновение новой технической (или ма- тематической?) науки, хотя, быть может, и связанной ина- че с биологическими и социально-экономическими наука- ми, чем это кажется многим сторонникам кибернетики. С учетом важности быстрейшего правильного решения этих задач и ввиду столь значительного расхождения во мнениях о кибернетике, претендующей на их решение, представляется целесообразным ознакомить советских спе- циалистов и ученых с первоначальной формулировкой программы кибернетики, как она была дана проф. Нор- бертом Винером, пустившим в оборот это название. Ука- занной цели и служит настоящий перевод известной книги Н. Винера «Кибернетика», вышедшей впервые в 1948 г. В этой книге рассказывается о работах Н. Винера и его коллег, приведших их к формулировке кибернетики. Упо- 8
мянутые работы были связаны как -с мирной, так и с воен- ной техникой. Можно надеяться, что ознакомление с пред- лагаемой книгой и обсуждение ее достоинств и недостатков будет способствовать выработке среди советских специа- листов и ученых окончательной философской и деловой оценки кибернетики и вместе с тем выработке правильного взгляда на проблемы техники связи и управления, техники обработки информации. Читателю постоянно следует иметь в виду дискуссион- ный характер значительной части настоящей книги и упо- мянутую выше полемику. Чтобы выработать обоснованный окончательный взгляд на все эти проблемы необходима работа многих специалистов и ученых разных профилей. Пока что кибернетика, несомненно, является скорее про- граммным направлением, чем оформившейся дисциплиной, и ряд ученых предпочитает работать над такими проблема- ми, не пользуясь лозунгами кибернетики. Будущее пока- жет, получит ли общая теоретическая база техники обра- ботки информации название кибернетики и насколько в действительности процессы связи и управления в машинах близки к процессам связи и управления в живых организ- мах или далеки от них. В зависимости от этого будет ре- шен и вопрос об истоках кибернетики в других странах, кроме США, поскольку в книге Н. Винера идет речь толь- ко об американских или связанных с американцами уче- ных. Однако Н. Винер упоминает, что им использовались статистические работы советского математика А. Н. Кол- могорова; упоминаются также имена Крылова и Боголю- бова. В книге Н. Винера много высказываний по социально- экономическим вопросам', характеризующих атмосферу, в которой находятся американские ученые, и передающих тревогу автора книги перед использованием достижений науки во зло людям, для эксплуатации и войны. Он видит выход в создании нового общественного строя, основанно- го не на купле-продаже, а на более высоких, человечных ценностях; но Винер не является марксистом и не видит сил, способных переустроить общество. Отсюда оттенок пессимизма в некоторых местах книги. Советский читатель не будет согласен с Винером в ряде философских и политических вопросов. Например, говоря 0 современном материализме, Винер всюду имеет в виду вУльгарный материализм в стиле Фогта—Молешотта с его формулой «мозг выдерет мысль так же, как печень — желчь». Тем самым упускается существование диалекти- 9
ческого материализма, ’представители которого всегда от- вергали эту формулу. Заметим также, что, затрагивая весьма широкий диапазон разнообразных вопросов, Н. Ви- нер иногда пользуется терминологией направлений, кри- тиковавшихся в советской литературе (гештальтпсихо- логия, операционализм, менделизм, фрейдизм и др.), или ссылается на эти направления. Более подробно философские и политические взгляды Винера изложены в его недавно переведенной книге «Ки- бернетика и общество* (ИЛ, М., 1958), снабженной боль- шим критическим предисловием Э. Я. Кольмана. При переводе настоящей книги мы включили в нее в виде приложения статью Н. Винера «Машина умнее сво- его создателя», опубликованную в 1953 г. и содержащую дополнительный материал о кибернетике. Москва, 28 июля 1958 г. Г, Н. Поваров
Артуро Розенблюту, моему товарищу по науке в тече- ние многих лет. ВВЕДЕНИЕ Эта книга представляет итог более чем десятилетних исследований, предпринятых совместно с д-ром Артуро Ро- зенблютом, работавшим тогда в Гарвардской медицинской школе, а ныне перешедшим в Национальный институт кар- диологии в Мексике. В то время д-р Розенблют, коллега и сотрудник покойного д-ра Уолтера Б. Кеннона, ежеме- сячно устраивал дискуссии о научном методе. В этих дис- куссиях участвовали главным образом молодые ученые Гарвардской медицинской школы. Мы собирались на обед за круглым столом в Вандербилт-Холле. Беседа была живой и непринужденной. Здесь было неподходящее мес- то для игры в амбицию, да это и не поощрялось. После обеда кто-нибудь из нашей группы или из гостей делал до- клад на какую-либо научную тему, причем обычно в этих докладах вопросы методологии ставились на первое или хотя бы на почетное место. На докладчика обрушивалась резкая критика, благожелательная, но беспощадная Она была великолепным лекарством от незрелых мыслей, не- достаточной самокритичности, излишней самоуверенности и напыщенности. Кто не мог выдержать испытание, не воз- вращался в нашу среду; но многие из нас, бывших завсе- гдатаев этих встреч, чувствуют, что эти встречи были по- стоянным существенным вкладом в наше научное развитие. На этих собраниях присутствовали не только врачи и ученые-медики. К постоянным и активным участникам на- ших споров принадлежал д-р Мануэль Сандоваль Вальяр- та, профессор физики Массачусетсского технологического института, один из самых первых моих студентов в те годы, когда я пришел в Массачусетсский технологический институт после перьой мировой войны. Как и д-р Розен- блют, д-р Вальярта был мексиканец. Он имел обыкновение приводить на эти встречи своих коллег по институту. На одну из встреч он привел и меня; так я встретился впервые с д-ром И
Розенблютом. Я давно интересовался методологией науки и в 1911—1913 гг. принимал участие в семинаре по этим вопросам, который вел Джосайя Ройс в Гарвардском уни- верситете. Чувствовалось, что на подобных собраниях не- обходимо присутствие человека, способного критически рассматривать математические вопросы. Поэтому я был активным членом группы до того момента, пока д-р Ро- зен бл ют не был вызван в Мексику в 19.44 г. и пока общий беспорядок, связанный с войной, не положил конец этим собраниям. В течение многих лет д-р Розенблют разделял со мной убеждение, что самыми плодотворными для развития наук являются области, оставленные в пренебрежении по той причине, что они были «ничейной территорией» между различными сложившимися науками. После Лейбница, быть может, уже не было человека, который бы полностью охватывал всю интеллектуальную жизнь^своего времени. С этого момента наука становится все более делом специ- алистов, области компетенции которых обнаруживают тен- денцию ко все большему сужению. Сто лет тому назад хотя и не было таких ученых, как Лейбниц, но были такие ученые, как Гаусс, Фарадей, Дарвин. В настоящее же время лишь немногие ученые могут на- звать себя математиками, или физиками, или биологами, не прибавляя к этому дальнейшего ограничения. Ученый становится теперь топологом, или акустиком, или специали- стом по жесткокрылым. Он набит жаргоном своей специ- альной дисциплины и знает всю литературу по ней и все ее подразделы. Но всякий вопрос, сколько-нибудь выходя- щий за эти узкие пределы, такой ученый чаще всего будет рассматривать как нечто, относящееся к коллеге, который работает через три комнаты дальше по коридору. Более того, всякий интерес со своей стороны к подобному вопро- су он будет считать совершенно непозволительным нару- шением чужой тайны. Специализация дисциплин все время возрастает и за- хватывает все новые области. В результате создается си- туация, похожая на ту, которая возникла, когда в Орегоне одновременно находились и поселенцы из Соединенных Шта- тов, и англичане, и мексиканцы, и русские, — сложный и за- путанный клубок открытий, названий и законов. Ниже мы увидим, что существуют области научной работы, иссле- дуемые с разных сторон чистой математикой, статистикой, электротехникой и нейрофизиологией. В этих областях каждое понятие получает особое название у каждой груп- 12
пы специалистов и многие важные исследования проделы- ваются трижды или четырежды. В то же время другие важные исследования задерживаются из-за того, что в од- ной области неизвестны результаты, уже давно ставшие классическими в смежной области. Именно такие пограничные области науки открывают перед надлежаще подготовленным исследователем бога- тейшие возможности. Но изучение таких областей пред- ставляет и наибольшие трудности для обычного метода массового наступления с разделением труда. Если трудность физиологической проблемы по существу математическая, то десять не сведущих в математике фи- зиологов сделают не больше, чем один не сведущий в ма- тематике физиолог. Очевидно также, что если физиолог, не знающий математики, работает вместе с математиком, не знающим физиологии, то физиолог не в состоянии из- ложить проблему в выражениях, понятных математику; математик, в свою очередь, не сможет дать совет в понят- ной для физиолога форме. Д-р Розенблют всегда настойчиво утверждал, что дей- ственное изучение этих белых пятен на карте науки может быть предпринято только коллективом ученых, каждый из которых, будучи специалистом в своей области, должен быть, однако, основательно знаком с областями науки сво- их коллег. При этом необходимо, чтобы все привыкли ра- ботать совместно, зная склад ума другого, оценивая значение новых идей коллеги прежде, чем эти идеи будут точно сформулированы. От математика не требуется умения провести физиологический эксперимент, но он дол- жен уметь понимать такой эксперимент, уметь подвергнуть его критике и уметь предложить новый эксперимент. От физиолога не требуется умения доказать определенную математическую теорему, но физиолог должен быть в состоянии понять ее значение для физиологии и указать математику направление поисков. В течение многих лет мы мечтали об обществе независимых ученых, работаю- щих вместе в одной из этих неисследованных областей науки, и не под началом какого-нибудь высокопоставлен- ного администратора, а объединенных желанием, даже Духовной необходимостью понимать науку как нечто целое и передавать друг другу силу такого понимания. Мы пришли к согласию по этим вопросам задолго до того, как выбрали область наших совместных исследова- ний и наметили, какое каждый примет в них участие. На наш выбор существенно повлияла война. Я давно знал, 13
что в случае войны мое участие в ней определялось бы в значительной степени двумя обстоятельствами: моим тесным контактом с программой создания вычислитель- ных машин, проводимой д-ром Ванневаром Бушем, и моей совместной работой с д-ром Юк Винг Ли по синтезу элек- трических схем. Действительно, оба обстоятельства Сыгра- ли значительную роль. Летом 1940 г. я стал уделять много внимания разработке вычислительных машин для реше- ния дифференциальных уравнений в частных производных Я давно интересовался этим, и у меня сложилось убеж- дение, что здесь, в отличие от обыкновенных дифферен- циальных уравнений, так хорошо решавшихся на диффе- ренциальном анализаторе д-ра Буша, главной является про- блема представления функций многих переменных. Я был убежден также, что процесс развертки, применяемый в те- левидении, дает ответ на этот вопрос и что в действитель- ности телевидение принесет технике больше пользы имен- но созданием таких новых процессов, чем само по себе, как особая отрасль. Было ясно, что всякий процесс развертки должен значи- тельно увеличить количество используемых данных по сравнению с тем, которое встречается в задачах, сводимых к обыкновенным дифференциальным уравнениям Поэтому для получения приемлемых результатов в приемлемое вре- мя необходимо довести до максимума скорость элементар- ных процессов и добиться, чтобы течение этих процессов не прерывалось существенно более медленными шагами. Необходимо также повысить точность выполнения элемен- тарных процессов настолько, чтобы их частое повторение не приводило к накоплению слишком большой ошибки. В результате были сформулированы следующие требования: 1) Центральные суммирующие и множительные устрой- ства должны быть цифровыми, как в обычном арифмомет- ре, а не основываться на измерении, как в дифференциаль- ном анализаторе Буша. 2) Эти устройства, являющиеся по существу переключа- телями, должны состоять из электронных ламп, а не из зубчатых передач или электромеханических реле. Это не- обходимо, чтобы обеспечить достаточное быстродействие. 3) В соответствии с принципами, принятыми для ряда существующих машин Белловских телефонных лаборато- рий, должна использоваться более экономичная двоичная, а не десятичная система счисления. 4) Последовательность действий должна планироваться самой машиной так, чтобы человек не вмешивался в про- 14
цесс решения задачи с момента введения исходных данных до съема окончательных результатов. Все логические опе- рации, необходимые для этого, должна выполнять сама машина. 5) Машина должна содержать устройство для запаса- ния данных. Это устройство должно быстро их записы- вать, надежно хранить до стирания, быстро считывать, быстро стирать их и немедленно подготавливаться к запа- санию нового материала. Эти рекомендации, вместе с предложениями по их реа- лизации, были направлены д-ру Ванневару Бушу для воз- можного применения их в случае войны. На той стадии подготовки к войне казалось, что они не столь важны, чтобы приступить к немедленной работе над ними. Тем не менее все эти рекомендации представляют собой идеи, положенные в основу современной сверхбыстрой вычисли- тельной машины. Эти мысли почти носились тогда в воз- духе, и я не хочу в данный момент заявлять какие-либо претензии на исключительный приоритет в их формули- ровке. Всё же указанные рекомендации оказались полез- ными, и я надеюсь, что они имели некоторое влияние на популяризацию этого круга идей среди инженеров. Во вся- ком случае, как мы увидим в основной части книги, такие идеи интересны в связи с изучением нервной системы. Итак, эта работа была отложена. Хотя она и принесла некоторую пользу, но она непосредственно не привела д-ра Розенблюта и меня к каким-либо проектам. Наше действи- тельное сотрудничество возникло в связи с другой зада- чей, также имевшей непосредственное отношение к послед- ней войне. В начале войны господство Германии в воздухе и оборонительная позиция Англии сконцентрировали вни- мание многих ученых на задаче усовершенствования зе- нитной артиллерии. Уже до войны стало ясно, что воз- растающая скорость самолетов опрокинула классические методы управления огнем и что необходимо встроить в прибор управления огнем все вычислительные устрой- ства, обеспечивающие расчеты для выстрела. Эти вычисли- тельные устройства оказались очень сложными вследствие того обстоятельства, что, в отличие от других целей, само- лет имеет скорость, сравнимую со скоростью зенитного снаряда. Поэтому необходимо стрелять не прямо в цель, а в некоторую точку, в которой согласно расчетам долж- ны по прошествии некоторого времени встретиться само- лет и снаряд. Следовательно, мы должны найти какой-ни- будь метод предсказания будущего положения самолета. 15
Простейший метод — продолжить наблюдаемый курс самолета по прямой. Этот метод заслуживает серьезного внимания. Чем больше самолет кружит при полете, чем больше он делает виражей, тем меньше его эффективная скорость, тем меньше времени он имеет для выполнения боевого задания, тем дольше он остается в поражаемом пространстве. При прочих равных условиях самолет будет по возможности лететь по прямой. Однако после разрыва первого снаряда обстановка существенно изменяется, и пи- лот, вероятно, начнет выполнение зигзагообразного полета, фигуры высшего пилотажа или другого противозенитного маневра. Если бы этот маневр зависел только от пилота и зада- ча пилота сводилась бы к разумному использованию своих шансов, такому, какое мы, например, ожидаем от хорошего игрока в покер, то к моменту разрыва снаряда пилот мог бы настолько изменить положение самолета, что шансы на удачное попадание стали бы пренебрежимо малы, если только не применять весьма неэкономного заградительногд огня. Но пилот не имеет возможности неограниченного маневра. Во-первых, пилот находится в самолете, летящем с чрезвычайно большой скоростью, и всякое внезапное отклонение от курса создаст огромную нагрузку, при ко- торой пилот может потерять сознание, а самолет — раз- валиться. Далее, управлять самолетом можно только по- средством движения рулевых поверхностей, и для перехо- да в новый режим полета потребуется некоторое время. Однако перевод рулевых поверхностей в новое положе- ние изменит лишь ускорение самолета, и это изменение ускорения еще должно перейти в изменение скорости и за- тем в изменение положения, прежде чем оно даст эффект. Наконец, находясь в напряженных условиях боя, летчик едва ли будет способен к очень сложному и ничем не огра- ниченному сознательному поведению. Вероятнее всего, он будет просто выполнять ту программу действий, которой / его ранее обучили. Все это делало целесообразным разработку проблемы предсказания полета по кривой, независимо от того, будут ли результаты благоприятны или нет для действительно- го применения прибора управления огнем, использующего такие методы предсказания. Для предсказания будущей криволинейной траектории необходимо выполнить опреде- ленные операции над прошлыми наблюдениями траекто- рии. Точный оператор предсказания вообще нельзя осу- j ществить с помощью какой бы то ни было реальной anna- j 16
ратуры. Но некоторые операторы дают известное прибли- жение и притом допускают реализацию с помощью аппа- ратуры, которую. мы можем построить. Я сказал профес- сору Массачусетсского технологического института Сэмью- элу Колдуэллу, что следовало бы испытать эти операторы. Он немедленно предложил мне начать испытания, исполь- зуя дифференциальный анализатор д-ра Буша как готовую модель требуемых приборов для управления огнем. Мы провели испытания и получили результаты, описанные в основной части книги. Во всяком случае, я оказался рабо- тающим над военным проектом, в котором г-н Джулиан X. Бигелоу и я совместно проводили разработку теории предсказания и конструирование устройств, воплощающих ее результаты. Таким образом, я во второй раз занялся изучением электромеханической системы, предназначенной перенять специфические функции человека: в первом случае — вы- полнение сложных вычислений, во втором — предсказание будущего. При этом во втором случае мы не могли обой- тись без исследования того, как выполняет' некоторые функции человек. Правда, в некоторых приборах управле- ния огнем исходные данные для наводки поступают непо- средственно от радиолекатора; но обычно огнем управляет живой, а не механический наводчик. Люди: вертикальный наводчик, или гооизочтальный наводчик, или оба — дей- ствуют в качестве неотъемлемой части системы управления огнем. Чтобы математически описать их участие в рабо- те управляемой ими машины, необходимо знать их харак- теристики. Кроме того, их цель — самолет — также управ- ляется человеком и потому желательно знать рабочие ха- рактеристики такой цели. Мы с Бигелоу пришли к заключению, что исключитель- но важным фактором в сознательной деятельности 'слу- жит явление, которое в технике получило название обрат- ной связи. Этот вопрос освещен мной весьма подробно в соответствующих главах книги. Здесь я отмечу только одно обстоятельство. Когда мы хотим, чтобы некоторое устройство выполняло заданное движение, разница между заданным и фактическим движением используется как но- вый входной сигнал, заставляющий регулируемую часть устройства двигаться так, чтобы фактическое движение устройства все более приближалось к заданиому. Например, в одном из типов корабельной рулевой ма- шины поворот штурвала воздействует на ^. образное коле- но, присоединенное к румпелю. Это колено так регулирует 2 Винер. 17
клапаны рулевой машины, чтобы румпель двигался в по- ложение, при котором эти клапаны закрыты. Поэтому рум- пель поворачивается так, чтобы привести другой конец названного колена на серединную, нейтральную линию, и тем самым угловое положение штурвала воспроизводится как угловое положение румпеля. Конечно, любое трение или другая задерживающая сила, тормозящая движение румпеля, будет увеличивать впуск пара в клапаны на од- ной стороне и уменьшать его на другой, чтобы увеличить вращающий момент, стремящийся привести румпель в тре- буемое положение. Таким образом, система с обратной связью стремится сделать работу рулевой машины отно- сительно независимой от нагрузки. Но при некоторых условиях, например при наличии за- держки по времени и т. п., обратная связь, осуществляе- мая слишком резко, заставит руль пройти за требуемое положение, а затем обратная связь, действующая в другом направлении, вызовет еще большее отклонение руля от требуемого положения. В результате рулевой механизм будет испытывать сильные колебания, или «рысканье», пока совсехМ не сломается. В таких книгах, как книга Мак- кола1, можно найти весьма точное описание обратной свя- зи, условий, при которых обратная связь оказывается при- менимой, а также условий, при которых она отказывает. Обратная связь — это явление, которое мы хорошо пони- маем с количественной точки зрения. Допустим теперь, что я поднимаю карандаш. Чтобы это сделать, я должен привести в движение определенные мышцы. Однако никто, за исключением специалистов- анатомов, не знает, какие это мышцы. Даже среди анато- мов лишь немногие, да и то вряд ли, сумеют поднять ка- рандаш путем сознательного акта последовательного со- кращения отдельных мышц. Нами осознается лишь конеч- ная цель—поднять карандаш. Когда мы решили это сде- лать, наше движение совершается так, что, грубо говоря, степень, в которой карандаш еще не взят, на каждом эта- пе уменьшается. Все движение мы выполняем почти бес- сознательно. Чтобы действие выполнялось таким способом, на каж- дом этапе движения в нервную систему должны сознатель- 1 McColl L., Servomechanisms, Van Nostrand, 1945. (Русский перевод с издания 1946 г.: Маккол Л. Б., Основы теории серво- механизмов, М., ИЛ, 1947. — Ред.)
но или бессознательно подаваться сведения о там, насколь- ко положение нашей руки отличается от положения, при котором мы возьмем карандаш. Если мы смотрим на ка- рандаш, то эти сведения могут быть зрительными, хотя бы частично; но обычно они бывают кинестетическими, или, употребляя термин, который сейчас в ходу, проприоцептив- ными. Если проприоцептивные ощущения отсутствуют и мы не заменим их зрительными или какими-либо другими, то мы не сможем поднять карандаш — состояние, называе- мое атаксией. Атаксия этого типа обычна при той форме сифилиса центральной нервной системы, которая называ- ется tabes dorsalis (сухотка спинного мозга). При ней ки- нестетические ощущения, передаваемые спинномозговыми нервами, более или менее утрачиваются. Но чрезмерная обратная связь, очевидно, должна быть столь же серьезным препятствием для организованной де- ятельности, как и недостаточная обратная связь. Принимая во внимание эту возможность, мы с Бигелоу обратились к д-ру Розенблюту с одним специальным вопросом. Суще- ствует ли патологическое состояние, при котором больной, пытаясь выполнить сознательное действие, например под- нять карандаш, проскакивает мимо цели и совершает не поддающиеся контролю колебания? Д-р Розенблют отве- тил, что такое состояние существует и хорошо известно. Называется оно интенционным тремором и часто связано с повреждением мозжечка. Итак, мы нашли весьма существенное подтверждение нашей гипотезы относительно природы сознзтельной дея- тельности или, по крайней мере, некоторых видов этой де- ятельности. Следует отметить, что эта точка зрения идет значительно дальше обычной точки зрения, распространен- ной среди нейрофизиологов. Центральная нервная система уже не представляется автономным, независимым органом, получающим раздражения от органов чувств и передаю- щим их в мышцы. Наоборот, некоторые характерные виды деятельности центральной нервной системы объяснимы только как круговые процессы, идущие от нервной систе- мы в мышцы и снова возвращающиеся в нервную систему через органы чувств. При этом не важно, являются ли эти органы чувств проприоцепторами или внешними органами чувств. Нам казалось, что такой подход означает новый шаг в изучении того раздела нейрофизиологии, который затрагивает не только элементарные процессы в нервах и синапсах, но и деятельность нервной системы как единого Целого. 2‘ 19
Мы трое сочли необходимым написать и опубликовать статью, излагающую эту новую точку зрения1. Как д-р Ро- зенблют, так и я предвидели, что эта статья может быть только изложением программы большой эксперименталь- ной работы. Мы решили, что если когда-нибудь нам удастся создать институт, занимающийся проблемами свя- зей между разными науками, то эта тема была бы почти идеальным объектом для нашей деятельности. Что касается техники связи, то для г-на Бигелоу и для меня уже стало очевидным, что техника управления и тех- ника связи неотделимы друг от друга и что они концентри- руются не вокруг понятий электротехники, а вокруг более фундаментального понятия сообщения. При этом не суще- ственно, передается ли сообщение посредством электриче- ских, или механических, или нервных систем. Сообщение представляет собой дискретную или непрерывную после- довательность измеримых событий, распределенных во времени, т. е. в точности то, что статистики называют вре- менным рядом. Предсказание будущего отрезка сообщения произво- дится применением некоторого оператора к прошлому от- резку сообщения, независимо от того, реализуется ли этот оператор алгорифмом математических вычислений или электрическими и механическими устройствами. В связи с этим мы нашли, что идеальные предсказывающие устрой- ства, которые мы сначала рассматривали, подвержены воздействию ошибок двух противоположных видов. Перво- начально спроектированный нами предсказывающий при- бор можно было сделать таким, чтобы он предугадывал весьма гладкую кривую с любой степенью точности. Одна- ко повышение точности достигалось ценой повышения чув- ствительности прибора. Чем лучше был прибор для глад- ких сигналов, тем сильнее он приводился в колебания не- большими нарушениями гладкости и тем продолжительнее были такие колебания Таким образом, хорошая экстра- поляция гладкой кривой, по-видимому, требовала приме- нения более точного и чувствительного прибора, чем наи- лучшее возможное предсказание негладкой кривой; в каж- дом отдельном случае выбор прибора зависел бы от стати- стической природы предсказываемого явления. Можно бы- ло думать, что эти два вида взаимозависимых ошибок 1 Rosenblueth, Wiener & Bigelow, „Behavior, Purpose & Teleology", Philosophy of Science, vol. 10, pp. 18-24, 1943. 20
имеют нечто общее с противоречивыми задачами измере- ния положения и количества движения, рассматриваемы- ми в квантовой механике Гейзенберга в соответствии с его принципом неопределенности. После того как мы уяснили, что решение задачи опти- мального предсказания можно получить, лишь обратив- шись к статистике предсказываемого временного ряда, бы- ло уже легко превратить то, что сначала представлялось трудностью для теории предсказания, в эффективное сред- ство для решения задачи предсказания. Приняв определен- ную статистику для временного ряда, можно найти явное выражение для среднего квадрата ошибки предсказания при данном методе и на данное время вперед. А располагая таким выражением, мы можем свести задачу оптимального предсказания к нахождению определенного оператора, при котором становилась бы минимальной некоторая положи- тельная величина, зависящая от этого оператора. Задачи на минимум такого типа решаются в хорошо развитой от- расли математики — вариационном исчислении, и эта отрасль имеет хорошо развитую методику. Благодаря этой методике мы оказались в состоянии получить в явном виде наилучшее решение задачи предсказания будущего отрезка временного ряда на основе его статистических свойств и, более того, найти физическую реализацию этого решения посредством реальных приборов. Проделав это, мы увидели, что по крайней мере одна задача технического проектирования приняла совершенно новый вид. Ведь обычно техническое проектирование счи- тается скорее искусством, чем наукой. Сведя задачу тако- го рода к разысканию определенного минимума, мы по- ставили дело проектирования на более научную основу. Нам пришла мысль, что перед нами не изолированный случай и что существует целая область инженерной рабо- ты, в которой аналогичные задачи проектирования можно решать методами вариационного исчисления. Мы обратились к другим аналогичным задачам и ре- шили их этими методами. В числе решенных задач была задача проектирования волновых фильтров. Часто бывает так, что передаваемое сообщение искажают посторонние помехи, так называемый «шумовой фон». Тогда встает за- дача восстановления посланного сообщения из искаженного сообщения при помощи некоторого оператора. При этом может потребоваться восстановление посланного сообщения либо в первоначальном виде, либо с данным упреждением, либо с данным запаздыванием. Выбор оптимального опера- 21
тора и прибора, его реализующего, определяется статисти- ческими свойствами сообщения и шума, рассматриваемых по отдельности и совместно. Так в проектировании волновых фильтров мы заменили старые методы, носившие эмпириче- ский и довольно-таки случайный характер, методами, допу- скающими четкое научное обоснование. Но тем самым мы сделали из проектирования систем связи статистическую науку, раздел статистической меха- ники. И, действительно, понятия статистической механики вторгаются во все отрасли науки уже более ста лет. Мы увидим далее, что эта преобладающая роль статистической механики в современной физике имеет самое существенное значение для понимания природы времени. В случае же техники связи значение статистического элемента непо- средственно очевидно. Передача информации возможна лишь как передача альтернатив. Если нужно передавать одну единственную возможность, то лучше всего и легче всего это сделать тем, что не посылать вообще никакого сообщения. Телефон и телеграф могут выполнять свои функции только в том случае, когда передаваемые ими со- общения беспрерывно изменяются, причем эти изменения не определяются полностью прошлой частью сообщений. С другой стороны, эффективное проектирование телефона и телеграфа возможно только при том условии, что изме- нения передаваемых сообщений подчиняются каким-ни- будь статистическим закономерностям. Чтобы подойти к технике связи с этой стороны, нам пришлось разработать статистическую теорию количества информации. В этой теории за единицу количества инфор- мации принимается количество информации, передаваемое при одном выборе между равновероятными альтернатива- ми. Такая мысль возникла почти одновременно у несколь- ких авторов, в том числе у статистика Р. А. Фишера, у д-ра Шеннона из Белловских телефонных лабораторий и у ав- тора настоящей книги1. При этом Фишер исходил из клас- сической статистической теории, Шеннон—из проблемы кодирования информации, автор настоящей книги — из проблемы сообщения и шумов в электрических фильтрах. 1 См. Shannon С. Е., Weaver W., The Mathematical Theory of Communication. The University of Illinois Press, Urbana, 1949. (Не- полный русский перевод этой книги см. в сборнике: Теория передачи электрических сигналов при наличии помех, под ред. Железно- ва Н. Л., М.ф ИЛ, 1953). — Прим ред. 22
Следует, однако, отметить, что некоторые мои изыскания в этом направлении связаны с более ранней работой Кол- могорова 1 в России, хотя значительная часть моей работы была сделана до того, как я обратился к трудам русской школы. Понятие количества информации совершенно естест- венно связывается с классическим понятием статистиче- ской механики — понятием энтропии. Как количество инфор- мации в системе есть мера организованности системы, точ- но так же энтропия системы есть мера дезорганизбванно- сти системы; одно равно другому, взятому с обратным знаком. Эта точка • зрения приводит нас к ряду рас- суждений относительно второго закона термодинамики и к изучению возможности так называемых «демонов» Максвелла. Вопросы такого рода возникают совершенно независимо при изучении энзимов и других катализаторов, и их рассмотрение существенно для правильного понима- ния таких основных свойств жиьой материи, как обмен веществ и размножение. Третье фундаментальное свой- ство жизни — свойство раздражимости—относится к об- ласти теории связи и попадает в группу идей, которые мы только что разбирали2. Таким образом, четыре года назад группа ученых, объ- единившихся вокруг д-ра Розенблюта и меня, уже пони- мала принципиальное единство ряда задач, в центре ко- торых находились вопросы связи управления и статисти- ческой механики, и притом как в машине, так и в живой ткани. Но наша работа затруднялась отсутствием единства в литературе, где эти задачи трактовались, и отсутствием общей терминологии или хотя бы единого названия для этой области. После продолжительного обсуждения мы пришли к выводу, что вся существующая терминология так или иначе слишком однобока и не может способство- вать в надлежащей степени развитию этой области По примеру других ученых нам пришлось придумать хотя бы одно искусственное неогреческое выражение для устране- ния пробела. Было решено назвать всю теорию управления и связи в машинах и живых организмах кибернетикой, от греческого слова xvpepvrivqg, т. е. «кормчий». Выбирая этот 1 Колмогоров А. Н., Интерполирование и экстраполирование стационарных случайных последовательностей,' Изв. АН СССР. сер. мат., т. 5, стр. 3—14, 1941. 1 2 Schrodinger Erwin, What is Life?, Cambridge U. Press, England, 1945. (Есть русский перевод: HI p e ди н г ер Э. .Что такое жизнь с точки зрения физики*, М., ИЛ, 1947, — Рео.) •э
термин, мы тем самым признавали, что первой значитель- ной работой по механизмам с обратной связью была статья о регуляторах, опубликованная Кларком Максвеллом в 1868 г.1, и что слово «governor», которым Максвелл обо- значал регулятор, происходит от латинского, искажения слова xvpeQvrjT'qg. Мы хотели также отметить, что судовые- рулевые машины были действительно одними из самых первых хорошо разработанных устройств с обратной связью2 * * * * * В. Несмотря на то, что термин «кибернетика» появился: только летом 1947 г., мы сочли удобным использовать его> в ссылках, относящихся к более ранним периодам разви- тия этой области науки. Приблизительно с 1942 г. разви- тие кибернетики проходило по нескольким направлениям. Сначала идеи совместной статьи Бигелоу, Розенблюта и Винера были изложены д-ром Розенблютом на совещании, проведенном фондом Джосайи Мейси в Нью-Йорке в 1942 г. Совещание было посвящено проблемам центрально- го торможения в нервной системе. На совещании присут- ствовал д-р Уоррен Мак-Каллох из Медицинской школы Иллинойсского университета, уже давно поддерживавший связь с д-poiM Розенблютом и со мной и интересовавшийся изучением организации коры головного мозга. Примерно в это же время на сцену выступает фактор» который неоднократно появляется в истории кибернетики,— влияние математической логики. Если бы мне пришлось выбирать в анналах истории наук святого — покровителя 1 М а х w е 11 J. С., On Governors, Proc. Roy. Soc., London, March 5, 1868, pp. 105—120. (Есть русский перевод: Максвелл Д. К. О регу- ляторах, в кн: Максвелл Д. К., Вышне градский И. А., .Сто дол А. Теория автоматического регулирования. Изд-во АН СССР, М., 1949, стр. 9—29.—Ped.) 2 Как оказалось, слово .кибернетика* (хорерутрх^) не является неологизмом. Оно встречается довольно часто у Платона, где обозначает искусство управлять кораблем, искусство кормче- го, обычно в прямОхМ смысле и по меньшей мере один раз в переносном смысле, в смысле искусства управления лодьми (см. Guilbaud G. Т., La cybernetique, Presses Universitaires de France, Paris, 1954, pp. 6—7). В 1834 г. известный французский физик Ампер, занимавшийся также вопросами классификации наук, назвал, по примеру древних, кибернетикой науку об управлении государством. В таком значении это слово вошло в ряд известных словарей XIX в. Ампер относил кибернетику вместе с .этнодицеей* (наукой о правах народов), дипломатией и .теорией власти* к политическим наукам, причем кибернетика и теория власти составляли у него .политику в собственном смысле слова*. (См. Ampere А.-М., Essai sur la phi- losophic des sciences, 2nd , partie, Bachelier, Paris, 1843, Chapitre IV. § IV, pp. 140—142). — ‘Прим, ped, 24
кибернетики, то я выбрал бы Лейбница. Философия Лейб- ница концентрируется вокруг* двух основных идей, тесно связанных между собой: идеи универсальной символики и идеи логического исчисления. Из этих двух идей возникли современный математиче- ский анализ и современная символическая логика. И как в арифметическом исчислении была заложена возможность развития его механизации от абака и арифмометра до со- временных сверхбыстрых вычислительных машин, так в calculus ratiocinator — исчислении умозаключений Лейбни- ца — содержится в зародыше machina rationatrix — думаю- щая машина. Сам Лейбниц, подобно своему предшествен- нику Паскалю, интересовался созданием вычислительных машин в металле. Поэтому совсем неудивительно, что тот же самый умственный толчок, который привел к развитию математической логики, одновременно привел к гипотети- ческой или действительной механизации процессов мыш- ления. Всякое математическое доказательство, за которым мы можем следить, выразимо конечным числом символов. Эти символы, правда, мопт быть связаны с понятием беско- нечности, но связь эта такова, что ее можно установить за конечное число шагов. Так, когда в случае математиче- ской индукции мы доказываем теорему, зависящую от па- раметра п, мы доказываем ее сначала для п=6 и затем устанавливаем, что случай, когда параметр имеет значение /г+1, вытекает из случая, когда параметр имеет значе- ние и. Тем самым мы убеждаемся в правильности теоремы для всех положительных значений параметра п. Более то- го, число правил действия в нашем дедуктивном механиз- ме должно быть конечным, даже если оно кажется неогра- ниченным из-за ссылки на понятие бесконечности. Ведь и само понятие бесконечности выразимо в конечных терми- нах. Короче говоря, как номиналистам (Гильберт), так и интуиционистам (Вейль) стало совершенно очевидно, что развитие той или иной математико-логической теории под- чиняется ограничениям того же рода, что и работа вычи- слительной машины. Как мы увидим позже, можно даже интерпретировать с этой точки зрения парадоксы Кантора и Расселла. Я сам в прошлом ученик Расселла и многим обязан его влиянию. Д-р Шеннон взял как тему своей докторской Диссертации в Массачусетсском технологическом институте применение методов классической булевой алгебры клас- 008 к изучению переключательных систем в электротехни- 2б
ке1. Тьюринг быд, пожалуй, первым среди ученых, иссле- довавших логические возможности машин с помощью мысленных экспериментов. Во время войны он работал для английского правительства в области электроники. В настоящее время он возглавляет программу по соз- данию вычислительных машин современного образца, при- нятую Национальной физической лабораторией в Теддинг- тоне. Другим молодым ученым, перешедшим из математиче- ской логики в кибернетику, был Уолтер Питтс Он был уче- ником Карнапа в Чикаго и был связан с проф. Рашевским и его школой биофизиков. Заметим попутно, что эта по- следняя группа сделала очень много для того, чтобы на- править внимание ученых-математиков на возможности биологических наук. Правда, некоторым из нас кажется, что она находится под слишком большим влиянием задач об энергии и потенциалах и методов классической физики, чтобы наилучшим образом решать задачи по изучению си- стем, подобных нервной системе, которые весьма далеки от энергетической замкнутости. Г-н Питтс весьма удачно попал под влияние Мак-Кал- лоха; они вместе начали работать над проблемами, свя- занными с соединением нервных волокон синапсами в си- стемы, обладающие заданными общими свойствами. Неза- висимо от Шеннона они использовали аппарат математиче- ской логики для решения проблем, являющихся прежде все- го переключательными проблемами. Мак-Каллох и Питтс ввели принципы, остававшиеся в тени в ранней работе Шен- нона, хотя и вытекающие, несомненно, из идей Тьюринга: использование времени как параметра, рассмотрение сетей, содержащих циклы, и рассмотрение синаптических и дру- гих задержек2. Летом 1943 г. я встретил д-ра Дж. Леттвина из город- ской больницы Бостона, весьма интересовавшегося вопро- сами, связанными с нервными механизмами. Он был близ- 1 Булева алгебра классов — логическое исчисление, названное по имени английского математика и логика XIX в. Джорджа Буля. Упо- мянутые исследования Шеннона изложены в статьях, опубликован- ных в Trans. AIEE, vol. 57, 1938, р. 713 и Bell System Tech. J., 1949, vol. 28, № 1, p. 59.— Прим. ped. 8 Turing. Journal of the London Mathematical Society, П, 2, 42, 230—265. 1936. 2C.
ким другом г-на Питтса и познакомил менясего работой1. Он убедил Питтса приехать в Бостон и встретиться с д-ром Розенблютом и со мной. Мы с радостью пригласили его в нашу группу. Г-н Питтс перешел в Массачусетсский тех- нологический институт осенью 1943 г., чтобы работать вместе со мной и чтобы углубить свою математическую подготовку для исследований в этой новой науке — киберне- тике, к тому времени уже родившейся, но еще не окрещен- ной. Г-н Питтс был тогда основательно знаком с математи- ческой логикой и нейрофизиологией, но не имел случая сколько-нибудь близко соприкасаться с техникой. В част- ности, он не был знаком с работой д-ра Шеннона и недо- статочно ясно представлял себе возможности электроники. Он очень заинтересовался, когда я показал ему образцы современных вакуумных ламп и объяснил, что они явля- ются идеальным средством для реализации в металле эк- вивалентов рассматриваемых им нейронных сетей и систем. С этого времени нам стало ясно, что сверхбыстрая вычис- лительная машина, поскольку вся она строится на после- довательном соединении переключательных устройств, является идеальной моделью для решения задач, возни- кающих при изучении нервной системы. Возбуждение ней- ронов по принципу «все или ничего» в точности подобно од- нократному выбору, производимому при определении раз- ряда двоичного числа; а двоичная система счисления уже признавалась не одним из нас за наиболее удовлетвори- тельную основу для проектирования вычислительных ма- шин. Синапс есть не что иное, как механизм, определяю- щий, будет ли некоторая комбинация выходных сигналов от данных предыдущих элементов служить подходящим сти- мулом для возбуждения следующего элемента или нет; тем самым синапс в точности подобен устройствам вычис- лительной машины Наконец, проблема объяснения при- роды и разновидностей памяти у животных находит парал- лель в задаче создания искусственных органов памяти для машин. Тем временем оказалось, что создание вычислительных машин имеет гораздо более важное значение для военных 1 McCulloch W. S. and Pitts W./A logical calculus of the ideas hnmanent in nervous activity. Bull.Math. Biophys. 5, pp. 115—133, 1943. (Есть русский перевод: M а к-Каллох Уоррен С., Питтс Вальтер, Логическое исчисление идей, относящихся к нервной-активности, в кн. •Автоматы®, пер. под ред. Ляпунова ,А. А.. М., ИЛ, J956, стр. 362— 384. — 27 в***
целей, чем предполагал ранее д-р Буш. Строительство но- вых машин развернулось в нескольких центрах, и притом в направлении, которое не очень отливалось ст указанного в моем первом докладе. Гарвардский университет, испы- тательный полигон в Абердине и Пенсильванский универ- ситет уже построили вычислительные машины, а Институт высших исследований в Принстоне и Массачусетсский тех- нологический институт должны были к этому вскоре при- ступить. В программе строительства вычислительных ма- шин наблюдался постоянный переход от механических си- стем к электрическим, от десятичной системы счисления к двоичной, от механического реле к электрическому, от ручного управления операциями к автоматическому управ- лению. Короче говоря; каждая новая машина все более и более походила на образец, описанный в том моем докла- де, который я в свое время направил д-ру Бушу. Множе- ство народа жадно интересовалось этими вопросами; у нас была возможность передавать свои идеи коллегам, в ча- стности д-ру Эйкену из Гарвардского университета, д-ру фон Нейману из Института высших исследований и д-ру Голдстайну, работавшему по машинам ЭНЦАК* и ЭДВАК1 2 в Пенсильванском университете. Везде нас вни- мательно выслушивали, и скоро словарь инженеров стал пе- стреть выражениями, употребляемыми нейрофизиологами и психологами. На этой стадии работ д-р фон Нейман и я сочли необ- ходимым провести объединенное совещание всех интере- сующихся тем, что мы сейчас называем кибернетикой. Та- кое совещание было организовано в Принстоне в конце зи- мы 1943—1944 гг. Присутствовали и инженеры, и физио- логи, и математики. Д-р Розенблют не мог быть среди нас, так как он только что принял приглашение на должность заведующего лабораторией физиологии в Национальном ин- 1 ЭНИАК (ENIAC—Electronic Numerical Integrator and Automatic Calculator, т. e. «Электронный численный интегратор и автоматиче- ский вычислитель*)—первая американская электронная вычислитель- ная машина; строилась во время войны Пенсильванские университетом в Филадельфии для Управления вооружения армии США. Впервые пуб- лично продемонстрирована в феврале 1946 г. и затем использовалась в баллистической лаборатории испытательного полигона в Абердине, Мэриленд, США,—/7рам. ред. 2ЭДВАК (EDVAC — Electronic Discrete Variable Automatic Com- puter, т. e. «Электронная автоматическая вычислительная машина с дис- кретными переменными")— вторая электронная вычислительная ма- шина, построенная в Пенсильванском университете; предназначена для баллистической лаборатории испытательного полигона в Аберди- не, Мэриленд, США. — Прим, ред. 28
ституте кардиологии в Мексике; но от физиологов присут- ствовали д-р Мак-Каллох и д-р Лоренте де Чо из Рокфел- леровского института. Д-р Эйкен не смог поисутствовать, но в совещании участвовало несколько конструкторов вы- числительных машин и среди них д-р Голдстайн. Д-р фон Нейман, г-н Питтс и я представляли математиков. Физио- логи сделали совместное изложение задач кибернетики с их точки зрения, аналогичным образом конструкторы вы- числительных машин изложили свои цели и методы. В кон- це совещания всем стало ясно, что существует значитель- ная идейная общность между работниками разных специ- альностей, что представители каждой группы уже могут пользоваться понятиями, выработанными представителями других групп, и что поэтому необходимо попытаться соз- дать общую для всех терминологию. Значительно раньше военная исследовательская группа, руководимая д-ром Уорреном Уивером, выпустила отчет, сначала секретный, а затем для ограниченного пользова- ния, где излагалась работа г-на Бигелоу и моя по пред- сказывающим приборам и волновым фильтрам * *. Было установлено, что конструирование специальных приборов для криволинейного предсказания не оправдывается усло- виями ведения зенитного огня. Но принципы оказались верными и были использованы государственными органами при решении задач на сглаживание и в некоторых смеж- ных областях. В частности, оказалось, что интегральное уравнение того типа, к которому сводится рассматривае- мая нами задача вариационного исчисления, появляется в проблемах волноводов и во многих других проблемах прикладной математики. Таким образом, к концу войны идеи теории предсказания, идеи статистического подхода к технике связи так или иначе стали уже знакомы значи- тельной части статистиков и инженеров-связистов в Со- единенных Штатах и Великобритании; кроме моего воен- ного отчета, ныне совершенно разошедшегося, к этому вре- мени вышло большое число объяснительных статей, напи- санных Левинсоном, Вальманом, Дэниеллом, Филлипсом и другими 2 для заполнения пробела. Сам я в течение не- скольких лет готовил большую математическую статью с целью окончательно зафиксировать проделанную мной ра- боту, но затем не зависящие от меня обстоятельства воспре- * Как сообщается в другой книге Винера, этот военный отчет вышел в феврале 1942 г. — Прим. ред. * Levinson, J, Math, and Physics, M. 1. T., 1947. 20
пятствовали быстрой публикации этой статьи. Наконец, после совместного совещания Американского математиче- ского общества и Института математической статистики, организованного в Нью-Йорке весной 1947 г. (совещание было посвящено изучению стохастических процессов с точки зрения, весьма близкой к кибернетике), я переслал проф. Дубу из Иллинойсского университета готовую часть руко- писи с тем, чтобы он переработал ее в его обозначениях и в соответствии с его идеями. Затем она должна была выйти как книга в серии математических обзоров Американ- ского математического общества1. Часть моей работы бы- ла уже изложена в курсе лекций на математическом отде- лении Массачусетсского технологического института летом 1945 г. Вскоре после этого мой старый ученик и сотруд- ник2 д-р Ю. В. Ли вернулся из Китая. Осенью 1947 г. ончи- t тал лекции о новых методах проектирования волновых * фильтров и других аналогичных приборов в Массачусетс- ском технологическом институте на электротехническом от- делении. На основе этого курса лекций он собирается издать книгу. В то же время должен быть переиздан разо- шедшийся полностью мой военный отчет3. Как я уже сказал, д-р Розенблют вернулся в начале 1944 г. в Мексику. Весной 1945 г. я получил приглашение от Мексиканского математического общества принять уча- стие в совещании, намеченном на июнь в Гвадалахаре. К этому приглашению присоединилась Комиссия по по- ощрению и координации научных исследований, руководи- мая д-ром Мануэлем Сандовалем Вальяртой, о котором я уже говорил. Д р Розенблют предложил мне принять участие вместе с ним в одной научно-исследовательской работе, и Национальный институт кардиологии, где дирек- тором был Д;р Игнасио Чавес, оказал мне свое гостепри- имство. 1 Впоследствии вышла книга: Doob J. L., Stochastic Proces- ses, Wiley — Chapman & Hall, New-York—London, 1953. (Есть русский перевод: Дуб Дж. Л., Вероятностные процессы, М., ИЛ, 1956). В пре- дисловии к ней Дуб указал, что ее 12-я глава, посвященная теории линейного предсказания (прогнозирования), написана с помощью Н. Винера. — Прим. ред. 2 Lee Y. W., J. Math, and Physics, М. I. Т., 1932. 2 Н. Винер имеет здесь в виду выход своей книги «Extrapolation, Interpolation and Smoothing of Stationary Time Series-, Technology Press of M. I. T. — John Wiley & Son, New-York — Chapman & Hall, London, 1949. В предисловии к этой книге Винер ссылается на работы совет- ских математиков А. Н. Колмогорова иП. А. Козуляева. — Прим, ред. 30
я тогда пробыл в Мексике около десяти недель. Мы с д-ром Розенблютом решили продолжать работу, которую уже обсуждали ранее с д-ром Уолтером Б. Кенноном, также гостившим у д-ра Розенблюта; к несчастью, эта по- ездка оказалась для д-ра Кеннона последней. Наша работа была посвящена зависимости между тоническими, клони- ческими и фазовыми судорогами при эпилепсии, с одной стороны, и тоническими спазмами, пульсацией и фибрил- ляцией сердца, с другой стороны. Мы считали, что сер- дечная мышца благодаря своей раздражимости столь же полезна для изучения механизмов проводимости, как и нервная ткань, а анастомозы и перекресты волокон сер- дечной мышцы ставят нас перед меньшими трудностями, чем нервные синапсы. Мы были глубоко благодарны д-ру Чавесу за его безоговорочное гостеприимство; и хотя инсти- тут никогда не стремился ограничить д-ра Розенблюта одни- ми лишь исследованиями сердца, мы были весьма рады воз- можности способствовать выполнению основной задачи ин- ститута. Наши исследования приняли два направления: изучение явлений проводимости и покоя в однородной проводящей среде двух и более измерений и статистическое изучение свойств проводимости случайных сетей проводящих воло- кон. Первое направление привело нас к наброскам теории тахикардии, второе — к некоторому возможному понима- нию явления фибрилляции. Оба направления были изло- жены в опубликованной нами статье *. Конечно, наши пер- вые результаты потребовали затем значительного пере- смотра. Но работу по тахикардии продолжает г-н Оливер Г. Селфридж из Массачусетсского технолопического инсти- тута, а статистические методы, примененные при изучении сетей волокон сердечной мышцы, были распространены на исследование нейронных сетей г-ном Уолтером Питтсом, ныне стипендиатом фонда Джона Саймона Гуггенгейма. Д-р Розенблют проводит экспериментальную работу, в чем ему помогает д-р Ф Гарсия Рймос, сотрудник Националь- ного института кардиологии и Мексиканской военно-медн- нинской школы. В Гвадалахаре на заседании Мексиканского математи- ческого общества мы с д-ром Розенблютом доложили часть полученных результатов. Мы сделали вывод, что наши прежние предположения о возможном сотрудничестве ока- зались вполне реальными. Нам повезло, что мы получили 1 Wiener N., Rosenblueth A., Conduction of Impulses in Car- dine Muscle, Arch. Inst. Cardiol. Mex. 16:205:265. 31
возможность изложить наши результаты большой аудито- рии слушателей. Весной 1946 г. д-р Мак-Каллох догово- рился с фондом Джосайи Мейси об организации первого из совещаний по вопросам обратной связи, которые должны были состояться в Нью-Йорке. Эти совещания про- водились в соответствия с традициями фонда Мейси. Орга- низацией совещаний занимался по поручению фонда д-р Фрэнк Фремонт-Смит, разработавший весьма эффективный порядок. Предполагалось собирать небольшую — не свыше, скажем, двадцати человек — группу специалистов по раз- личным связанным между собой отраслям науки, чтобы эти специалисты проводили вместе пару дней в постоянном общении на неофициальных докладах, дискуссиях и со- вместных обедах; группа будет собираться до тех пор, пока ее члены не преодолеют своих разногласий и преуспеют в выработке общего мнения. Основным ядром наших со- браний была группа, сложившаяся в Принстоне в 1944 г.; однако доктора Мак-Каллох и Фремонт-Смит, правильно оценив возможность психологических и социологических применений наших идей, включили в группу ряд ведущих психологов, социологов и антропологов. Необходимость привлечения к работе психологов была очевидна с самого начала. Кто изучает нервную систему, не может забывать о мышлении, а кто изучает мышление, обязан постоянно помнить о нервной системе. Значительная часть психологии прошлого по существу была не чем иным, как физиологией внешних органов чувств; а комплекс идей, вносимых в психологию кибернетикой затрагивает в первую очередь анатомию и физиологию высокоспециализированных облас- тей коры головного мозга, связанных с этими внешними органами чувств. С самого начала мы догадывались, что проблема восприятия «гештальта» ’, или, иначе говоря, про- блема образования обобщений при восприятии, имеет тог же характер. Каков механизм, при помощи которого мы опознаем квадрат как квадрат, независимо от его положе- ния, размеров и ориентации? Чтобы помочь нам в таких вопросах и, в свою очередь, получить информацию о воз- можных применениях наших концепций в своей области, среди нас присутствовали психологи: проф. Клювер из Чи- кагского университета, покойный д-р Курт Левин из Мас- сачусетсского технологического института и д-р М. Эриксон из Нью-Йорка. ’ «Гештальт* (нем. Gestalt)’—целостная форма, целостный об- раз; термин так называемой «гештальтпсихологии*.— Прим. ред. 32
Что касается социологии и антропологии, то очевидно, что информация и связь как механизмы организации дей- ствуют не только в индивидууме, но и в обществе. Совер- шенно невозможно понять устройство таких социальных си- стем, как муравейник, без подробного анализа их средств связи; нам очень пригодилась помощь которую нам оказал в этом деле д-р Ширда. При рассмотрении аналогичных проблем, касающихся организации человеческого общества, мы обращались за помощью к антропологам д-ру Бейтсо- ну и д-ру Маргарите Мид. Д-р Моргенштерн из Института высших исследований был нашим консультантом в той важной области социальной организации, которая связана с экономическими вопросами. Между прочим, его очень ценная книга по теории игр, написанная им совместно с д-ром фон Нейманом, принадлежит к наиболее интерес- ным исследованиям социальной организации 1 * 3 Методы, ко- торыми это исследование выполнено, тесно связаны с мето- дами кибернетики, хотя и отличны от них. Д-р Левин и другие представляли новое направление в теории обследо- вания общественного мнения и практике его формирова- ния, а д-р Нортроп интересовался анализом философского значения нашей работы. Это, однако, не составляет полного спискз нашей груп- пы. Расширяя группу, мы пополнили ее также новыми инженерами и математиками (Бигелоу и Сэведж), новыми нейроанатомами и нейрофизиологами (фон Бонин и Ллойд) и т. д. Наше первое совещание, состоявшееся весной 1946 г., было посвящено в основном ознакомительным доклпаам бывших участников Принстонского совещания и общей опенке новой области всеми присутствующими. Мнение со- вещания было следующим. Идеи кибернетики достаточно важны и интересны, и имеет смысл устраивать такие сове- щания каждые полгода. Перед ближайшим совещанием надо устроить небольшой семинар для лиц, обладающих меньшей математической подготовкой, и объяснить им как можно проще существо используемых математических по- нятий. Летом 1946 г., воспользовавшись поддержкой Рокфел- леровского фонда и гостеприимством Национального ин- ститута кардиологии, я возвратился в Мексику, чтобы про- должить нашу совместную с д-ром Розенблютом работу. 1 Имеется в виду книга: von Neumann J., Morgenstern О., Theory of Games and Economic Behaviour, ’Princeton University Press, 1943 (1st ed.); 1947 (2nd ed.). —- Прим ped. 3 Винер. 33
На этот рае мы решили взять неврологическую задачу, связанную непосредственно с вопросами обратной связи, и посмотреть, чего здесь можно добиться эксперименталь- ным путем. В качестве подопытного животного мы выбра- ли кошку и решили изучать у нее четырехглавую мышцу — разгибатель бедра. Мы перерезали место прикрепления мышцы, присоединяли ее под известным напряжением1 к рычагу и записывали ее сокращения в изометрических и в изотонических условиях. Для записи электрических изменений в самой мышце мы пользовались осциллогра фом. Обычно мы работали с кошкой, которая была снача- ла децеребрирована под эфирным наркозом, а затем пре- вращена в спинномозговой препарат перерезкой спинного мозга на уровне груди. Во многих случаях для усиления рефлекторных реакций использовался стрихнин. Мышца нагружалась до тех пор, пока легкое надавливание не вы- зывало у нее периодических сокращений, которые на языке физиологов называются клонусом. 1Аъ\ исследовали эти периодические сокращения с учетом физиологического со- стояния кошки, нагрузки мышцы, частоты колебаний, ос- новного уровня, вокруг которого происходят колебания, и их амплитуды. Эти колебания мы пытались анализировать теми же методами, которыми мы анализировали бы меха- ническую или электрическую систему, обнаруживающую рысканье такой же формы. Например, мы применяли ме- тоды, изложенные в книге Маккола о сервомеханизмах. Здесь не место обсуждать подробно значение наших результатов. Сейчас мы их проверяем и готовимся изло- жить для публикации Однако установлены или весьма вероятны следующие положения: во-первых, частота кло- нических колебаний гораздо менее чувствительна к изме- нениям условий нагрузки, чем мы ожидали; во-вторых, эта частота определяется почти исключительно константами замкнутой дуги «эфферентный нерв — мышца — конечное кинестетическое тело — афферентный нерв — центральный синапс — эфферентный нерв». Эта цепь не является даже в первом приближении цепью линейных операторов отно- сительно числа импульсов, передаваемых в секунду эффе- рентным нервом, но становится почти что линейной, если вместо числа импульсов взять его логарифм. Это соответ- ствует тому обстоятельству, что огибающая раздражения эфферентного нерва весьма далека от синусоиды, но лога^ 1 Речь'идет об упр\гом напряжении, т. е. о натяжении, измеря- емом в единицах силы. — Прим. ред. 34
рифм* этой кривой гораздо ближе к синусоиде. Между ТОМ в линейной колебательной системе с постоянным уровнем энергии кривая раздражения должна быть синусоидой во всех случаях, кроме множества случаев нулевой вероятно- сти. С другой стороны, понятия проторения и торможения по своей природе являются скорее мультипликативными, чем аддитивными. Так, полное торможение означает умно- жение на нуль, а частичное торможение — умножение на малый множитель. С помощью понятий торможения и про- торения и обсуждалась эта рефлекторная дуга !. Далее, синапс есть регистратор совпадений, и выходное волокно раздражается лишь тогда, когда число импульсов, посту- пивших на входы в течение некотооого малого времени суммации, превышает определенный порог. Если этот порог достаточно низок по сравнению с общим числом входных сигналов, то синаптический механизм служит просто для умножения вероятностей и может рассматриваться как приблизительно линейное звено лишь в логарифмической системе. Этот приблизительно логарифмический характер синаптического механизма, несомненно, связан с приблизи- тельно логарифмическим характером закона интенсивно- сти ощущения Вебера — Фехнера, хотя названный закон и является лишь первым приближением. Самое интересное — это то, что, приняв логарифмиче- скую шкалу и использовав данные, полученные при изучении прохождения одиночных импульсов через различные звенья нервно-мышечной дуги, мы смогли получить весьма хоро- шее приближение к экспериментальным значениям периода клонических судорог при помощи методов, применяемых в теории сервомеханизмов для определения частоты колеба- ний рысканья в перерегулированных системах с обратной связью. Теоретически мы получили колебания приблизи- тельно в 13,9 гц для тех условий, в которых частота экспе- риментально наблюдаемых колебаний изменялась от 7 до 30 гц, оставаясь, однако, большей частью в пределах 12 ч- 4-17 гц. Учитывая условия исследования, совпадение следует считать очень хорошим. Частота клонических судорог не является единственным важным явлением, которое мы наблюдали. Мы также встретили относительно медленное изменение основною Упругого напряжения мышцы и еше более медленное из- менение амплитуды. Эти явления, конечно, носят совсем не 1 Неопубликованные статьи по клонусу, подготовленные в Нацио- нальном институте кардиологии в Мексике. 3* 35
Линейный характер. Однако Достаточно Медленные измене- ния параметров линейной колебателпной системы можно рассматривать в- первом приближении как бесконечно мед- ленные, а тогда на протяжении каждого этапа колебаний система ведет себя как система с постоянными параметра- ми. Этот метод известен в других разделах физики под на- званием метода вековых возмущений. Он может применять- ся и для изучения изменений основного уровня и ампли- туды клонуса. Эта работа еще не закончена, но ясно, что она является перспективной и обещающей. Есть серьезные основания для следующего предположе- ния: хотя при клонусе синхронизация главной дуги свиде- тельствует о ее принадлежности к двухнейронным дугам, усиление импульсов в этой дуге изменяется в одной, а мо- жет быть, и в нескольких точках, так что некоторая часть общего усиления определяется медленными, многонейрон- ными процессами, протекающими в отделах центральной нервной системы, расположенных гораздо выше спинномоз- говой цепочки, ответственной за синхронизацию клониче- ских судорог. На это переменное усиление влияет уровень центральной активности, применение стрихнина или ане- стезирующих средств, децеребрация и многие другие при- чины. Таковы главные результаты, доложенные д-ром Розен- блютом и. мной на Мейсиевском совещании осеныр 1946 г. и на заседании Нью-Йоркской академии наук. Это заседа- ние академии-состоялось той же осенью и преследовало цель пропаганды кибернетики в широких массах слушате- лей. Хотя мы были удовлетворены нашими результатами и целиком убеждены в осуществимости работ в этом на- правлении, мы чувствовали, что наша совместная работа продолжалась слишком мало и проводилась в слишком стесненных обстоятельствах и что поэтому не стоило публи- ковать результаты без дальнейших экспериментальных подтверждений. Сейчас, летом и осенью 1947 г., мы ищем' эти подтверждения, которые, впрочем, могут оказаться и опровержением. Рокфеллеровский фонд ранее уже предоставил д-ру Ро- зенблюту субсидию на оборудование нового лабораторного здания в Национальном институте кардиологии. Мы реши- ли, что наступило подходящее время для нашего совмест- ного обращения в этот фонд к д-ру Уоррену Уиверу, заве- дующему отделом физических наук, и д-ру Роберту Мори- сону, заведующему отделом медицинских наук. Помощь фзчда дала бы нам основу для длительного научного со- 36
трудничества и тем самым иозволила бы выполнять нашу программу более медленно, но более основательно. В этом нас горячо поддержали наши учреждения. Д-р Джордж Гаррисон, декан отделения точных наук, был главным представителем Массачусетсского технологического инсти- тута во время этих переговоров, а д-р Игнасио Чавес вы- ступал от имени Национального института кардиологии. Во время переговоров выяснилось, что лабораторный центр нашей совместной работы следует организовать в Нацио- нальном институте кардиологии, так как, во-первых, это позволяло избежать дублирования лабораторного обору- дования и, во-вторых, Рокфеллеровский фонд был весьма заинтересован в развитии научных центров в Латинской Америке. Наконец, был принят план на пять лет, в течение которых я должен был проводить по шести месяцев каж- дый второй год в .Национальном институте кардиологии, а д-р Розенблют — по шести месяцев в Массачусетсском технологическом институте все остальные годы. Время пре- бывания в Национальном институте кардиологии предпо- лагалось посвятить получению и разъяснению эксперимен- тальных данных, относящихся к кибернетике, а остальное время — изысканиям более теоретического характера и, самое главное, исключительно трудней задаче составления программы подготовки для людей, желающих работать в этой новой области. Необходимо было, чтобы эта програм- ма обеспечивала им приобретение необходимых математиче- ских, физических и технических знаний и наряду с этим надлежащее знакомство с методами биологии, психологии и медицины. Весной 1947 г. д-р Мак-Каллох и г-н Питтс сделали ра- боту, имеющую большое значение для кибернетики. Перед д-ром Мак-Каллохом стояла задача сконструировать ап- парат, дающий возможность слепому воспринимать печат- ный текст на слух. Получение звуков разных тонов от раз- ных букв через посредство фотоэлементов — давно из- вестная вещь. Осуществить это можно многими способами. Основная трудность состоит в том, чтобы* получить один и тот же звук для букв одинаковой формы, независимо ci их размеров. Эта задача есть точная аналогия задачи вос- приятия формы или «гештальта», восприятия, позволяю- щего опознать квадрат как квадрат, независимо от различ- ных изменений размера и ориентации. Прибор Мак-Калло- ха обеспечивал избирательное чтение напечатанной буквы при различных ее увеличениях. Таксе избирательное чте- ние доожет выполняться автоматически посредством про- 37
цееса развертки. Идея развертки, позволяющей произво- дить сравнение между исследуемой фигурой и данной стан- дартной фигурой фиксированного, но совсем другого раз- мера, уже предлагалась мной на однохм из Мейсиевских совещаний. Схема прибора, осуществляющего избиратель- ное чтение, привлекла внимание д-ра фон Бонина, который тут же спросил: «Это схема четвертого слоя зрительной области коры головного мозга?» Основываясь на этрй идее, д-р Мак-Каллох с помощью г-на Питтса разработал тео- рию, связывающую анатомию и, физиологию зрительной области коры головного мозга. В этой теории операция последовательного перебора («развертки») некоторого мдо- жества преобразований игоает большую роль. Указанная теория была доложена ресной 1947 г. на Мейсиевском сове- щании и на заседании Нью-Йоркской академии наук. Упомянутый процесс последовательного перебора зани- мает определенный период времени, соответствующий так называемому «времени развертки» в обычном телевидении. Различные анатомические соображения позволяют опреде- лить этот период по длцне цепочки последовательных си- напсов, необходимых для осуществления одного цикла ра- боты Эти соображения дают время порядка одной десятой секунды для полного завершения цикла операций, что при- близительно равно периоду так называемого альфа-ритма головного мозга. Между прочим, совершенно другие сообра- жения уже давно говорили за, то, что альфа-ритм связан со зрительным восприятием и играет важную роль в про- цессе восприятия формы. Весной 1947, г. я получил приглашение принять участие в математической конференции в Нанси (Франция) по про- блемам гармонического анализа. Я принял его и по пути в Нанси и обратно провел в целом около трех недель в Ан- глии в гостях у моего старого друга дроф Дж. Б. С. Хол- дэйна. Это был прекрасный случай встретиться с большин- ством специалистов, работавших по сверхбыстрым вычисли- тельным машинам, особенно в Манчестере и в Националь- ной' физической лаборатории в Теддингтоне. Но больше всего я был рад возможности побеседовать в Теддингтоне об основных идеях кибернетики с г-нэм Тьюрингом. Я по- сетил также Психологическую лабораторию в Кембридже и имел возможность обсудить подробно работу, которую вел проф. Ф Бартлетт и его сотрудники. Они занимались оценкой человеческого фактора в управляющих системах, содержащих такой фактор. Я нашел, что в общем в Англии так же сильно интересуются кибернетикой и так же хорошо 3S
разбираются в ней, как и в Соединенных Штатах, и что инженерно-технические работы, поставлены превосходно, хотя и ограничены в масштабах из-за мэньших размеров' выделенных средств. Я обнаружил большой интерес к ки- бернетике и большое понимание ее возможностей у мно- гих, а профессора Холдэйн, X. Леви и Бернал смотрели на нее совершенно определенно как на один из самых ак- туальных вопросов, стоящих перед наукой и научной фи- лософией. Однако в деле объединения всей этой области и сближения друг с другом различных линий научно-иссле- довательской работы я не обнаружил такого продвиже- ния, как у нас, в Штатах. Во Франции, на конференции по гармоническому ана- лизу в Нанси, был сделан ряд докладов, в которых стати- стические понятия соединялись с понятиями из техники связи совершенно в духе идей кибернетики. В особенности должны быть упомянуты г-н Блан-Лапьер и г-н Лоэв. Я об- наружил также, что этой темой весьма интересуются мате- матики, физиологи и физико-химики, особенно в связи с ее термодинамическими аспектами, затрагивающими более общую проблему природы самой жизни. Между прочим, когда венгерский биохимик проф. Сент-Дьёрдьи обсуждал со мной эти вопросы в Бостоне еще до моего отъезда, ока- залось, что его взгляды вполне гармонируют с моими. Еще одно событие во время моего пребывания во Фран- ции заслуживает здесь особого упоминания. Мой коллега проф. Дж. де Сантильяна из Массачусетсского технологиче- ского института познакомил меня с г-ном Фрейманом из издательской фирмы «Герман и К°», и г-н Фрейман пред- ложил мне издать настоящую книгу. Я был очень рад его предложению, так как г-н Фрейман — мексиканец, а эта книга писалась в Мексике и значительная часть подгото- вительной научной работы проводилась также в Мексике. Как уже упоминалось выше, одно из направлений ра- боты, вытекавшее из комплекса идей, обсуждавшихся на Мейсиевских совещаниях, было основано на признании важности понятий и методов теории связи при изучении общественной системы. Нет сомнения, ,что общественная система является организованным целым, подобно индиви- дууму; что она скрепляется в целое системой связи; что она обладает динамикой, в которой круговые процессы обратной связи играют важную роль. Это относится как к общим вопросам антропологии и социологии, так и к бо- лее специальным вопросам экономики. В частности, весьма важная работа фон Неймана и Моргенштерна, о которой 39
мы уже говорили, относится к этому кругу идей. На этом основании д-р Грегори Бейтсон и д-р Маргарита-Мид убеж- дали меня, ввиду крайне неотложного характера социально- экономических проблем в наш век беспорядка, посвятить значительную часть моих сил обсуждению этой стороны ки- бернетики. Однако при всей своей солидарности с их уверенностью, что ситуация не терпит промедления, и при всей моей на- дежде, что они и другие компетентные работники займутся проблемами такого рода (эти проблемы обсуждаются в по- следней главе настоящей книги ’), я не могу разделить ни их мнения, что мне следует заниматься этими вопросами в первую очередь, ни их надежд, что в этом направлении можно добиться результатов, которые оказали бы ощути- мое терапевтическое действие на теперешние болезни об- щества. Начать с того, что основные величины, действую- щие на общество, не просто являются статическими,' но, более того, определяются чрезвычайно короткими стати- стическими рядами. Что толку объединять данные об эко- номике сталелитейной промышленности до и после введе- ния бессемеровского процесса или сравнивать статистику производства резины до и после расцвета автомобильной промышленности и культивации гевеи в Малайе? Точно также нет глубокого смысла собирать статистику венери- ческих заболеваний в одной таблице, охватывающей пе- риод до и после введения сальварсана, если только спе- циально не имеется в виду выяснить эффективность этого лекарства. Для хорошей статистики общества нужно со- бирать данные в течение длительного отрезка времени при существенно постоянных условиях, как для хорошего раз- решения света нужен объектив с большим отверстием диа- фрагмы. Эффективное отверстие диафрагмы не возрастает заметно, с увеличением ее номинального отверстия, если только объектив не сделан из столь однородного матери- ала, что задержка света пои прохождении различных час- тей объектива соответствует нужным теоретическим зна- чениям с точностью до незначительной части длины волны. Подобно этому долговременные статистические ряды, со- ставленные при весьма изменчивых условиях, дают лишь 1 И. Винер написал также по этим проблемам книгу „Человеческое использование человеческих существ. Кибернетика и об дество* (Wie- ner N., The Human Use op Human Beings. Cybernetics and Society, Eyre and Spo^tiswood, 1 ondon, 1st ed., 1950; 2nd ed., 1954), вышедшую также в русском переводе (Винер Н., Кибернетика и общество. ИЛ, 1958).—Прим ред, 40
кажущуюся, ложную точность. Итак, гуманитарные нау- ки—убогое поприще для новых математических методов. Настолько же убогой была бы статистическая механика газа для существа с -размерами того же порядка, что и молеку- ла. Флюктуации, которые мы игнорируем с более широкой точки зрения, представляла бы для него как раз наиболь- ший интерес. Ьолее того, при отсутствии надежной стан- дартной методики расчетов роль суждения эксперта в оцен- ке социологических, антропологических и экономических факторов настолько-велика, что новичку, еще не приобрет- шему огромного опыта, свойственного обычно эксперту, здесь нечего делать.-Замечу в скобках, что современный аппарат теории малых выборок, как только он выходит за рамки простого подсчета своих собственных, специально определенных параметров и превращается вх метод поло- жительных статистических выводов для новых случаев, уже не внушает мне никакого доверия. Исключением яв- ляется случай, когда этот аппарат применяется статисти- ком, который явно знает или хотя бы неявно чувствует ос- новные элементы динамики исследуемой ситуации. Я говорил только что об области, в которой мои надеж- ды на кибернетику являются довольно умеренными ^виду существования ограничений на данные, которые мы хотим получить. Однако имеются две области, где, по моему мне- нию, можно добиться практических результатов с помощью кибернетических идей, но где для этого еще потребуются дальнейшие исследования. Одна из них — протезирование утерянных или парализованных конечностей. Как мы ви- дели при обсуждении проблемы «гештальта», идеи техни- ки связи уже применялись Мак-Каллохом к проблеме за- мены утраченных чувств, когда он строил прибор, позво- ляющий слепому читать печатный текст на слух. Прибор, предложенный Мак-Каллохом, берет на себя в совершенно явной форме не только функции глаза, но и некоторые функ- ции зрительной области коры головного мозга. Очевидно, нечто подобное возможно и в случае искусственных конеч- ностей. Потеря части конечности означает не только поте- рю чисто пассивной опоры, доставляемой потерянной частью'как механическим продолжением уцелевшей части, и не только потерю способности сокращения соответствую- щих мышц. Она означает также потерю всех кожлых и ки- нестетических ощущений, возникавших в потерянной части. Первое две потери протезист в настоящее время пытается заменить. Замена третьей пока что была вне его возмож- ностей. В случае простой деревянной ноги это не имеет зна-
чения: брусок, заменяющий утраченную конечность, не об- ладает собственными степенями свободы и кинестетиче- ский механизм культи вполне достаточен для регистрации положения и скорости протеза. Иное дело—шарнирный протез с подвижным коленом и лодыжкой, который при ходьбе выбрасывается протезируемым вперед с помощью оставшейся мускулатуры. В этом случае у протезируемо?; нет достаточных сведений о положении и скорости частей протеза, и протезируемый ступает по неровному грунту неуверенно. Снабдить искусственные суставы и подошву искусственной ступни датчиками натяжения или давления, действующими электрически или как-либо иначе (напри- мер, через вибраторы) на нетронутые участки кожи,— это вряд ли непреодолимая трудность. Существующие протезы устраняют некоторые ограничения подвижности, вызванные ампутацией, но оставляют атаксию. Применение подходя- щих рецепторов позволило бы устранить в значительной степени и атаксию, так что протезируемый мог бы вырабо- тать, например, такие рефлексы, которыми все мы пользу- емся при управлении автомобилем. Это позволило бы ему ходить гораздо увереннее. Все сказанное о ноге можно при- менить с еще большим основанием к руке. Рисунок чело- века в разрезе, знакомый всем читателям книг по невроло- гии, показывает, что сенсорная потеря при удалении одного только большого пальца руки намного больше, чем даже при удалении ноги до тазобедренного сустава. Эти свои соображения я пытался изложить соответ- ствующим авторитетам, но до сего времени мало чего до- бился. Я не знаю, высказывались ли эти идеи кем-либо раньше, как и не знаю, проводилась ли их проверка и не были ли они при этом отвергнуты за технической неосу- ществимостью. Если эти идеи еще не получили надлежа- щего практического рассмотрения, то они должны получить таковое в ближайшем будущем. Перейду теперь к другому вопросу, заслуживающе- му, по моему мнению, внимания. Для меня давно стало ясно, что современная сверхбыстрая вычислительная ма- шина в принципе является идеальной центральной нерв- ной системой для устройств автоматического управления. Ее входные и выходные сигналы не обязательно должны иметь вид чисел или графиков, а могут быть также показаниями искусственных органов чувств, например фо- тоэлементов или термометров, и соответственно сигналами для двигателей и соленоидов. Тензометры и другие подоб- 42
ные средства позволяют наблюдать работу.таких двига- тельных органов и передавать эти наблюдения «через обратную связь» в центральную управляющую систему как искусственные кинестетические ощущения. С помощью этих средств мы уже в состоянии построить искусственные машины почти со сколь угодно сложным поведением. Еще задолго до Нагасаки и до того, как общественности стало известно о'существовании атомной бомбы, мне пришла мысль, что мы стоим перед лицом другой социальной си- лы, несущей неслыханные возможности и для добра, и для зла. Заводы-автоматы, сборочные конвейеры без рабочих появятся так скоро, как только мы решим затратить на их создание столько же усилий, сколько мы, например, за- тратили на развитие техники радиолокации во время вто- рой мировой войны !. Я сказал, что это новое развитие техники несет неогра- ниченные возможности и для добра, и для зла. С одной стороны, оно делает метафорическое господство машин, о котором фантазировал Сэмьюэл Батлер1 2, самой непо- средственной и неметафорической проблемой.' Оно дает человеческой расе новый, весьма эффективный набор ме- ханических рабов для выполнения ее работы Такой меха- нический труд имеет много экономических качеств рабско- го труда, хотя в отличие от рабского труда он свободен от деморализующего влияния человеческой жестокости. С другой стороны, всякий труд, принимающий условия кон- куренции с рабским трудом, принимает и условия рабского труда, а тем самым становится по существу рабским трудом. В этой формуле главным понятием является конкуренция. Быть может, для человечества было бы хорошо, если бы машины избавили его от необходимости выполнять гряз- ные и неприятные работы А быть может, это было бы плохо — я не знаю. К этим новым возможностям нельзя подходить с точки зрения рынка, с точки зрения денег, сэкономленных с их помощью. Но как раз лозунг свобод- ного рынка — «пятой свободы» — стал лозунгом того сек- тора американского общественного мнения, который пред- ставлен Национальной ассоциацией промышленников и 1 „Fortune*, 1946. 2 Упоминается английский писатель XIX в. Сэмьюэл Батлер, автор книг „Эревон* (Erewhon) и „Новое путешествие в Эревон* (Erewhon Revisited), где описывается фантастическое государство Эревон, из которого изгнаны машины, как причиняющие больше вреда, чем пользы (см. Мортон А. Л., Английская утопия. М., ИЛ, 1956, гл. V, § 3).— Прим. ред. 43
журналом «Сатерди ивнйнг пост». Я говорю об американ- ском общественном мнении потому, что, как американец, я знаком с ним лучше всего; но торгаши не знают нацио- нальных границ. Быть может, исторические корни настоящего положе- ния вещей станут яснее, если вспомнить, что первая про- мышленная революция — революция «темных сатанинских фабрик» 1 — была обесценением человеческих рук вслед- ствие конкуренции машин. Любая заработная плата, на которую мог бы прожить землекоп в Соединенных Шта- тах, будет слишком высока, чтобы ему конкурировать с экскаватором при выемке грунта. Современная промыш- ленная революция должна обесценить человеческий мозг, по крайней мере в его наиболее простых и рутинных функ- циях. Разумеется, подобно тому как квалифицированный плотник, квалифицированный механик или квалифициро- ванный портной пережили так или иначе первую промыш- ленную революцию, квалифицированный ученый и квали- фицированный администратор могут пережить и вторую. Но представим себе, что вторая революция завершена. Тогда средний человек со средними или еще меньшими способностями не сможет предложить для продажи ниче- го, за что стоило бы платить деньги. Выход один'—построить общество, основанное на че- ловеческих ценностях, отличных от купли-продажи. Для построении такого общества потребуется большая подго- товка и большая борьба, которая при благоприятных об- стоятельствах может вестись в идейной плоскости, а в противном случае—кто знает как? Поэтому я счел своим долгом передать мои сведения и мое понимание положе- ния тем, кто активно заинтересован условиями и будущим труда, т. е. профсоюзам. Я принял меры к установлению контактов с одним-двумя лицами из руководства Кон- гресса производственных профсоюзов. Они выслушали ме- ня с большим пониманием и сочувствием. Более этого ни я, ни они не смогли сделать. По их мнению, как и по моим предыдущим наблюдениям и сведениям, профсоюзы и ра- бочее движение в Соединенных Штатах и в Англии нахо- дятся в руках группы весьма ограниченных лиц, хорошо разбирающихся в специальных вопросах деятельности це- ховых старост и борьбы за заработную плату и условия 1 Слова из стихов английского художника и поэта Уилья ла Блей- ка, современника промышленной революции начала XIX в., осуждав- шего в своих утопических произведениях ее отрицательные стороны (см. Мертон А. Л., цит. сеч., гл. V,§ I). — Прим, ред, 44
работы, йо совершенно не подготовленных для занятия большими политическими, техническими,’ социологически- ми и экономическими проблемами, касающимися самого существования труда. Причины этого ясны. Профсоюзный работник, переходя от напряженной жизни рабочего к на- пряженной жизни администратора, обычно лишен возмож- ности получить широкое образование. Тех же, кто имеет такое образование, обычно не привлекает карьера проф- союзного деятеля. В свою очередь, профсоюзы, вполне , естественно, не заинтересованы в приеме таких людей. Те из нас, кто способствовал развитию новой науки — кибернетики, находятся, мягко говоря, не в очень-то уте- шительном моральном положении. Эта новая наука, кото- рой мы помогли возникнуть, ведет к техническим достиже- ниям, создающим, как я уже указывал, огромные возмож- ности и для добра, и для зла. Мы можем передать наши знания только в окружающий нас мир, а это — мир Бельзе- на и Хиросимы. Мы даже не имеем возможности задер- жать эти новые технические достижения. Они носятся в воздухе, и самое большое, чего мог бы достичь кто-либо из нас своим отказом от исследований по кибернетике,— это отдать развитие всего дела в руки самых безответ- ственных и самых корыстных из наших инженеров. Самое лучшее, что мы можем сделать,— это позаботиться о том, чтобы широкая публика понимала общее направление и значение этой работы, и ограничиться в собственной деятельности такими далекими от войны и эксплуатации областями, как физиология и психология. Как указывалось выше, есть и такие, кто надеется, что польза от лучшего понимания человека и общества, которое дает эта новая отрасль науки, сможет предупредить и перевесить наше невольное содействие концентрации власти (которая всег- да, по самым условиям своего существования, сосредото- чивается в руках людей, наиболее неразборчивых в сред- ствах). Но я пишу это в 1947 г. и должен заявить, что на- дежда на такой исход очень слаба. Автор желает выразить благодарность г-ну Уолтеру Питтсу, г-ну Оливеру Селфриджу, г-ну Жоржу Дюбё и г-ну Фредерику Уэбстеру за помощь при корректировании рукописи и подготовке материала к изданию. Национальный институт кардиологии, г. Мехико. Ноябрь 1947 г.
ГЛАВА I НЬЮТОНОВСКОЕ И БЕРГСОНОВСКОЕ ВРЕМЯ Есть маленький гимн или песня, знакомая каждому не- мецкому ребенку: «Weifit, wie viele Sterne stehen In dem blauen Himmelszelt? < Weifit, wie viele Wolken gehen Weit hintiber alle Welt? Gott der Herr hat sie gezShlet, Dafi ihm auch nicht eines fehlet Von der ganzen grofien Zahl». Это значит: «Знаешь ли ты, сколько звезд на синем шат- ре небес? Знаешь ли ты, сколько облаков проходит над всем миром? Господь бЬг их сосчитал, не пропустив ниче- го из всего огромного количества». Эта песенка интересна для философа и историка науки, ибо в ней сопоставляются две науки, имеющие то сходство, что в них рассматривается небесный свод, но совершенно различные во всех других отношениях: астрономия, древней- шая наука, и метеорология, одна из самых молодых наук, лишь сейчас начинающая заслуживать название науки. Обычные астрономические явления могут быть предсказаны за много веков, а точное предсказание погоды на завтра, вообще говоря, затруднительно и во многих случаях являет- ся очень грубым. Что касается стихотворения, то на первый вопрос сле- дует ответить, что в определенных границах мы действи- тельно знаем, сколько звезд на небе. Оставляя в стороне незначительные спорные детали, касающиеся некоторых двойных и переменных звезд, можно сказать, что звезда — вполне определенный объект, весьма удобный для счета и каталогизации; и если звездные каталоги, составленные людьми, останавливаются на звездах некоторой, не слиш- ком слабой величины, то мысль о том, что божественный разум может пойти в этом направлении значительно даль- ше, не кажется нам'слишком нелепой 47
Напротив, если вы попросите метеоролога дать анало- гичный каталог облаков, то метеоролог, возможно, рас- смеемся вам в лицо или, может быть, терпеливо объяснит, что в метеорологии нет понятия об облаке как об опреде- ленном объекте, остающемся всегда более или менее тож- дественным самому себе, и что если бы таковое и суще- ствовало, то у него, у метеоролога, нет средств сосчитать облака да по существу счет облаков его и не интересует. Метеоролог со склонностью к топологии мог бы, пожалуй, определить облако как связную область пространства, в которой плотность воды, имеющейся в твердом илу жидком состоянии, превосходит некоторое значение. Но это определение не имело бы ни для кого ни малейшей ценности и описывало бы в лучшем случае весьма прехо- дящее состояние. Метеоролога интересуют в действитель- ности лишь статистические утверждения, вроде следующего: «Бостон, 17 января 1950 г. Облачность 38%, перисто-куче- вые облака». Правда, есть раздел астрономии, имеющий дело, так сказать, с космической метеорологией—исследованием галактик, туманностей, звездных скоплений и их статисти- ки, чем занимается, например, Чандрасекар. Но это очень молодой раздел астрономии, моложе метеорологии, и он лежит несколько в стороне от основного направления классической астрономии, которая, вне рамок чистой клас- сификации и каталогизации, первоначально занималась больше солнечной системой, чем миром неподвижных звезд. Именно астрономия солнечной системы тесно свя- зана с именами Коперника, Кеплера, Галилея и Ньютона и явилась кормилицей современной физики. Это действительно идеально простая наука. Даже до появления какой-либо динамической теории, еще в Вави- лоне, понимали, что затмения происходят через правиль- ные, предсказуемые периоды и что можно узнать их наступ- ление -в прошлом и в будущем. Люди поняли, что и само время лучше всего измерять перемещением звезд по их путям. Моделью всех событий в солнечной системе счита- лось вращение колеса или ряда колес, как в птолемеевской теории эпициклбв или в коперниковской теории орбит; и в любой такой теории будущее в некоторой степени повто- ряло прошедшее. Музыка сфер—палиндром1, и книга 1 Палиндром (греч). — слово или фраза, сохраняющие свой смысл при чтении сзади наперед, например: „комок*, „рог гор*. — Прим. пер. . 48
астрономии читается одинаково в прямом и обратном на- правлении. Прямое и обратное движение планетария раз- личаются лишь начальными положениями и направления- ми перемещения светил. Наконец, когда Ньютон свел все это к формальной системе постулатов и к замкнутой ме- ханике, было установлено, что основные законы не изме- няются при замене переменной времени t на —t. Таким образом, если снять кинофильм движения пла- нет, ускоренного так, чтобы изменения их положения были заметны, и затем пустить этот фильм в обратном направ- лении, то картина движения планет была бы все же воз- можной и согласной с механикой Ньютона. Напротив, если бы мы сняли кинофильм турбулентного движения облаков в области фронта грозы и пустили бы этот фильм в обрат- ном направлении, то получилась бы совершенно неверная картина. Мы увидели бы нисходящие токи там, где должны быть восходящие; размеры турбулентных образований уве- личивались бы; молния предшествовала бы тем изменениям строения тучи, за которыми она обычно следует, и т. д. до бесконечности. В чем же различие природы астрономических и метео- рологических явлений, вызывающее все эти особенности и, в частности, то, что в астрономии время столь очевидно обратимо, а в метеорологии оно столь очевидно необрати- мо? Дело прежде всего в том, что метеорологическая си- стема всегда содержит большое число приблизительно оди- наковых частиц, причем некоторые из них очень тесно свя- заны между собой. Напротив, астрономическая, а именно солнечная, система содержит лишь сравнительно небольшое число частиц, притом весьма различного размера и свя- занных между собой настолько слабо, что связи второго по- рядка не меняютчобщего характера наблюдаемой нами кар- тины, а связи высших порядков можно совершенно не учи- тывать. Планеты движутся при условиях, более благопри- ятных обособлению некоторой ограниченной системы сил, чем условия любого физического опыта, который мы мо- жем поставить в лаборатории. Планеты и даже Солнце по сравнению с расстояниями между ними являются настоя- щими точками. Упругие и пластические деформации пла- нет настолько малы, что планеты можно считать абсолют- но твердыми телами; а если даже это и не так, то во вся- ком случае внутренние силы планет имеют сравнительно малое значение при рассмотрении относительного движе- ния их центров. Пространство, в котором движутся плане- ты, почти совершенно свободно от вещества, препятствую- 4 Винер. 49
Щего их движению, а при рассмотрении Взаимного притя- жения планет вполне можно считать, что их массы сосредоточены в центрах и постоянны. Отклонения силы тяготения от закона обратной пропорциональности квад- рату расстояния совершенно ничтожны. Положения, ско- рости и массы тел солнечной системы в любой момент известны с исключительной точностью, а их будущие и прошлые положения вычисляются легко и точно — хотя бы в принципе,- если и не всегда на практике. Напротив, в ме- теорологии число рассматриваемых частиц так велико, что точная запись их начальных положений и скоростей со- вершенно невозможна, а если даже и составить такую запись и вычислить будущие положения и скорости всех частиц, то мы получим лишь необозримое множество цифр, которые нужно было бы коренным образом пе- реосмыслить, прежде чем мы смогли бы их использо- вать. Термины «облако», «температура», «турбулентность» и т. д. относятся не к отдельному физическому состоянию, а к распределению возможных состояний, из которых реа- лизуется лишь одно. Если собрать все одновременные наблюдения всех метеостанций мира, то эти наблюдения не составят и одной миллиардной доли данных, необходи- мых для описания мгновенного состояния атмосферы в ньютоновском смысле. Они дадут лишь некоторые кон- станты, совместимые с бесконечным числом различных атмосфер и в лучшем случае способные — при некоторых априорных допущениях — определить в виде распределе- ния вероятностей лишь некоторую меру над множеством возможных атмосфер. При помощи законов Ньютона или любой другой системы причинных законов мы можем предсказать на будущий момент лишь распределение ве- роятностей для констант метеорологической системы, причем надежность даже и этого предсказания уменьшается с уве- личением времени. Но и в ньютоновской системе, в которой время вполне обратимо, в задачах на вероятность и предсказание полу- чаются асимметричные ответы для прошлого и будущего, потому что сами эти задачи асимметричны. Если я ставлю физический опыт, я перевожу рассматриваемую мной си- стему из прошлого в настоящее, фиксируя некоторые ве- личины и считая себя вправе предполагать, что некоторые другие величины имеют известные статистические распре- деления. Затем я наблюдаю статистическое распределение результатов после данного промежутка времени. Этот про- цесс я не могу обратить. Для этого нужно было бы подо- 50
брать благоприятное распределение систем, которые без нашего вмешательства заканчивали бы свои процессы в определенных статистических пределах, и найти, каковы были условия в данный момент прежде. Но событие, при котором система, начавшая свой процесс с неизвестного состояния, заканчивает его в строго определенном стати- стическом диапазоне, бывает настолько редко, что мы мо- жем считать это чудом. Очевидно, мы не можем основы- вать наши экспериментальные методы на ожидании и сче- те чудес. Говоря коротко, наше время направленно и наше отношение к будущему отлично от отношения к прошлому. Все вопросы, которые мы ставим, содержат эту асимметрию, и ответы на них также асимметричны. Очень интересный астрономический вопрос относитель- но направления времени возникает в связи с астрофизиче- ским временем. Ведь в астрофизике, при однократном на- блюдении отдаленных небесных тел, опыт по своей сущ- ности как будто не является однонаправленным. Почему же однонаправленная термодинамика, основанная на экс- периментальных земных наблюдениях, оказывается столь полезной в астрофизике? Ответ на этот вопрос довольно интересный и не такой простой. Мы наблюдаем звезды че- рез посредство лучей или частиц света, исходящих от наблюдаемого объекта и воспринимаемых нами. Мы мо- жем воспринимать приходящий свет, но не можем воспри- нимать уходящий свет. По крайней мере, восприятия ухо- дящего света нельзя добиться таким же простым и не- посредственным экспериментом, как восприятия приходяще- го света. Мы воспринимаем приходящий свет при помощи глаза или фотографической пластинки. Мы подготовляем их для восприятия образов, изолируя их от прошлого в те- чение некоторого-времени: мы смотрим предварительно в темноту, чтобы устранить следы предшествующих обра- зов, и завертываем пластинки в черную бумагу во избежа- ние засвечивания. Очевидно, только такие глаза и такие пластйнки могут быть пригодны; сохранять предыдущие образы все равно, что быть слепым, и если бы нам нужно было завертывать пластинки в черную бумагу после их применения и проявлять их до применения, то фотография была бы очень трудным делом. Поэтому мы можем видеть звезды, испускающие свет для нас и для всей Вселенной; а если существуют звезды, развивающиеся в обратном на- правлении, они будут притягивать излучения от всех не- бесных светил. Но притяжение света, даже исходящего от нас, никак нельзя будет заметить, потому что мы знаем 4* 51
свое прошлое, но не будущее. Итак, видимая нами часть ‘Вселенной должна иметь соотношения между прошлым и будущим, согласные с существующими на Земле, посколь- ку дело касается светового излучения. Самый факт, что мы видим звезду, означает, что ее термодинамика’ подобна нашей термодинамике. Очень интересный мысленный опыт — вообразить ра- зумное существо, время которого течет в обратном на- правлении по отношению к нашему времени. Для такого существа никакая связь с нами не была бы возможна. Сигнал, который оно послало бы нам, дошел бы к нам в ло- гическом потоке следствий — с его точки зрения — и при- чин — с нашей точки зрения. Эти причины уже содержались в нашем опыте и служили бы нам естественным объясне- нием его сигнала, без предположения о том, что разумное существо послало сигнал. Если бы оно нарисовало нам ква- драт, остатки квадрата представились бы нам предвестника- ми последнего и квадрат казался бы нам любопытной кристаллизацией этих остатков, всегда вполне объяснимой. Его значение казалось бы нам столь же случайным, как те лица, которые представляются нам при созерцании гор и утесов. Рисование квадрата показалось бы нам катастро- фической гибелью квадрата — внезапной, но объяснимой естественными законами. У этого существа были бы такие же представления о нас. Мы можем сообщаться только с мирами, имеющими такое же направление времени. Вернемся к различию между ньютоновской астроно- мией и метеорологией. Большинство наук занимает проме- жуточное положение между ними, но ближе к метеороло- гии, чем к астрономии. Да и астрономия, как мы видели, включает в себя космическую метеорологию. Она вклю- чает также чрезвычайно интересную область, которую изучал сэр Джордж Дарвин, известную под. наименова- нием теории приливной эволюции. Мы сказали, что можно рассматривать относительные движения Солнца и планет как движения твердых тел; но это не совсем так. Земля, например, большей частью покрыта океанами. Вода, рас- положенная ближе к Луне, чем центр Земли, притягивает- ся Луной сильнее, чем твердая часть Земли, а вода, рас- положенная на другой стороне, притягивается слабее. Вследствие этого сравнительно небольшого воздействия вода образует два возвышения: одно — под Луной и дру- гое — в противоположном пункте. На совершенно жидкой сфере эти возвышения следовали бы за движением Луны вокруг сферы, не рассеивая значительной энергии, и поэтому 52
оставались бы все время почти точно под Луной и в проти- воположном пункте. Вследствие этого они задерживали бы Луну лишь весьма незначительно и не оказывали бы боль- шого влияния на ее угловое положение на небосводе. Но приливная волна, образуемая ими на Земле, задерживает- ся на берегах и в мелких морях, таких, например, как Бе- рингово море и Ирландское море. Поэтому приливная волна отстает от Луны, причем силы, вызывающие это отставание, в основном суть турбулентные, диссипативные силы, весьма сходные с силами, наблюдаемыми в метео- рологии, и они требуют статистического подхода. По суще- ству океанографию можно назвать метеорологией, но не атмосферы, а гидросферы. Эти силы трения задерживают Луну в ее движении во- круг Земли и ускоряют вращение Земли. Они стремятся приблизить продолжительность месяца к продолжитель- ности дня. Действительно, день Луны — месяц, и Луна всегда повернута к Земле почти одной и той же стороной. Было высказано предположение, что это произошло вслед- ствие давней приливной эволюции, когда на Луне имелась жидкость, или газ, или пластическое вещество, которые подвергались притяжению Земли и при этом рассеивали большое количество энергии. Явление приливной эволюции не ограничивается Луной и Землей, его можно наблю- дать в некоторой степени во всех гравитационных систе- мах. В прошедшие эпохи приливы значительно изменили облик солнечной системы, хотя за время, сравнимое с исто- рическим периодом, это изменение было незначительным по сравнению с движением планет солнечной системы как твердых тел. Итак, даже гравитационная астрономия связана с за- держивающими процессами трения. Нет ни одной науки, которая полностью подчинялась бы концепции Ньютона. В биологических науках, бесспорно, однонаправленные явления господствуют. Рождение не есть процесс, в точно- сти противоположный смерти) Анаболизм — образование тканей — не является точной противоположностью катабо- лизму — их разрушению. Деление клеток, так же как со- единение зародышевых клеток при оплодотворении яйца, происходит до схеме, которая не симметрична во времени. Индивидуум — стрела, устремленная во времени в одном направлении, и каждый биологический вид точно так же направлен из прошлого в будущее. Палеонтологическая летопись указывает для большого промежутка времени на определенную тенденцию развития, часто прерываемую и 53
запутанную, но идущую от простого к сложному. К сере- дине прошлого столетия эта тенденция стала очевидной для всех честных, непредубежденных ученых, и не слу- чайно задача открытия ее механизма была решена бла- годаря одной и той же великой догадке почти одновремен- но двух ученых: Чарлза Дарвина и Альфреда Уоллеса. Эта догадка состояла в том, что простое случайное изме- нение особей вида может вылиться в развитие, идущее бо- лее или менее по одной или немногим направлениям для каждой линии, благодаря различным степеням жизнеспо- собности разных изменений с точки зрения особи или ви- да. Собака, вследствие мутации оказавшаяся без ног, ко- нечно, погибнет, а длинная, тонкая ящерица, развившая у себя механизм ползания на ребрах, может выжить, если ее тело гладко и не имеет выступающих членов. Водное животное — рыба, ящерица или млекопитающее — будет плавать лучше при веретенообразной форме тела и наличии сильных мышц и захватывающего воду заднего придатка. Если оно добывает пищу погоней за быстрыми животными, то шансы его выживания, возможно, будут определяться тем, что его тело получит такое строение. Дарвиновская эволюция, таким образом, представляет собой некоторый механизм, при помощи которого более или менее случайные изменения комбинируются в весьма опре- деленную структуру Принцип Дарвина остается справед- ливым и в настоящее время, хотя мы знаем гораздо луч- ше механизм, лежащий в его основе. Работа Менделя дала нам значительно более точное и’ последовательное пред- ставление о наследственности, чем то, которое было у Дар- вина, а идея мутации со времени Де Фриза совершенно изменила наше понимание статистической основы мута- ции. Мы изучили тонкую анатомию хромосомы и локали- зировали в ней ген. Список современных генетиков боль- шой и включает выдающихся ученых. Некоторые из них, например Холдэйн, сделали статистические законы менде- лизма эффективным орудием исследования эволюции. Мы уже говорили о теории приливной эволюции сэра Джорджа Дарвина, сына Чарлза Дарвина. Связь идей сына с идеями отца, как и выбор названия «эволюция», не случайны. В приливной эволюции, как и в происхожде- нии видов, мы встречаемся с механизмом, который преоб- разует динамическим путем случайные изменения, а . имен- но случайные движения волн и молекул воды при приливе, в однонаправленное развитие. Теория приливной эволюции 54
есть не что иное, как теория Дарвина-старшего в примене- нии к астрономии. Третий представитель династии Дарвинов, сэр Чарлз, является одним из авторитетов в современной квантовой механике. Этот факт может показаться случайным, но тем не менее он означает дальнейшее вторжение статистиче- ских принципов и в ньютоновскую механику. Последова- тельность имен Максвелл — Больцман — Гиббс характери- зует все большее сведение термодинамики к статистиче- ской механике, т. е. сведение явлений, связанных с тепло- той и температурой, к явлениям, при рассмотрении кото- рых ньютоновская механика применяется не к одиночной динамической системе, а к статистическому распределению динамических систем и выводы относятся не ко всем та- ким системам, но к их подавляющему большинству. К 1900 г. стало очевидно, что в термодинамике имеются серьезные упущения, в частности, когда речь шла об из- лучении. Закон Планка показал, что эфир поглощает из- лучения высокой частоты в значительно меньшей степени, чем это допускалось всеми существовавшими тогда меха- нистическими теориями излучения. Планк предложил ква- зиатомистическую теорию излучения — квантовую теорию, которая достаточно удовлетворительно объясняла эти яв- ления, но расходилась со всей остальной физикой. После этого Нильс Бор предложил теорию атома, также состав- ленную ad hoc *. Таким образом, Ньютон и Планк—Бор составили соответственно тезис и антитезис гегелевской антиномии. Синтезом является статистическая теория, от- крытая Гейзенбергом в 1925 г., в которой статистическая ньютоновская динамика Гиббса заменена статистической теорией, весьма близкой к теории Ньютона и Гиббса для макроскопических явлений, но в которой полное собрание данных для прошлого и настоящего позволяет предсказать будущее лишь статистически. Поэтому не будет слишком смелым сказать, что не только ньютоновская астрономия, но и ньютоновская физика стала ареной усредненных ре- зультатов статистической ситуации и, следовательно, расска- зом об эволюционном процессе. Этот переход от ньютоновского обратимого времени к гиббсовскому необратимому времени получил философские отклики. Бергсон подчеркнул различие между обратимым временем физики, в котором не случается ничего нового, Специально на этот-случай.— Прим. пер. 65
и необратимым временем эволюции и биологии, в кото- / ром всегда имеется что-нибудь новое. Догадка, что ньюто- новская физика не составляла подходящей основы для био- логии, была, пожалуй, главным вопросом в старом споре между витализмом и- механицизмом, хотя этот спор ослож- нялся еще желанием сохранить в той или иной форме хо- тя бы тени души и бога от атак материализма. В конце концов, как мы видели, витализм доказал слишком много. Вместо сооружения стены между требованиями жизни и требованиями физики была воздвигнута стена, заключаю- щая столь обширную территорию, что и материя, и жизнь оказались внутри нее. Истина в том, что материя новейшей физики не есть материя Ньютона. Но она также очень да- лека от антропоморфических представлений виталистов. Случайность в квантовой теории — не то, что нравственная свобода у последователя Августина; и Тюхе — столь же неумолимая владычица, как и Ананке ’. Идеи каждой эпохи отражаются в ее технике. Инже- нерами древности были землемеры, астрономы и морепла- ватели; инженерами XVII и начала XVIII в. были часов- щики и шлифовальщики линз. Как и в древности, ремес- ленники создавали свой инструменты по образу небесных светил. Ведь часы суть не что иное, как карманный плане- тарий, движущийся в силу необходимости, подобно небес- ным сферам; а если в часах играет некоторую роль трение и рассеяние энергии, то эти явления нужно устранить, что- бы движение стрелок было по возможности периодическим и правильным. Основным практическим результатом этой техники, основанной на идеях Гюйгенса и Ньютона, была эпоха мореплавания, когда впервые стало возможно вы- числять долготы с приемлемой точностью и торговля с за- океанскими странами, бывшая чем-то случайным и риско- ванным, превратилась в правильно поставленное предпри- ятие. Это была техника коммерсантов. Купца сменил фабрикант, а место хронометра заняла паровая машина. От машины Ньюкомена почти до настоя- щего времени основной областью техники было исследова- ние первичных двигателей. Тепло было превращено в по- лезную энергию вращения и поступательного движения, и физика Ньютона была дополнена физикой Румфорда, Кар- но и Джоуля. Появилась термодинамика — наука, в кото- рой время по существу необратимо; и хотя на первых ша- гах эта наука, по-видимому, представляла собой область 1 Тюхе (греч.)— случай. Ананке (греч.)—рок. — Прим. пер.
мышления, почти не имевшую точек соприкосновения с нью- тоновской динамикой, однако теория сохранения энергии и последующее статистическое истолкование принципа Кар- но, или второго закона термодинамики, или принципа вы- рождения энергии, — этого принципа, на основании которо- го максимальный коэффициент полезного действия, дости- жимый для паровой машины, зависит от рабочих темпера- тур котла и конденсатора, — все эти открытия привели к слиянию термодинамики и ньютоновской динамики в одну науку, взятую соответственно в ее статистическом и неста- тистическом аспектах. Если XVII столетие и начало XVIII столетия — век ча- сов, а конец XVIII и все XIX столетие — век паровых ма- шин, то настоящее время есть век связи и управления. В электротехнике существует разделение на области, на- зываемые в Германии техникой сильных токов и техникой слабых токов, а в США и Англии — энергетикой и техни- кой связи. Это и есть та граница, которая отделяет про- шедший век от того, в котором мы сейчас живем. В дей- ствительности техника связи может иметь дело с токами любой силы и с двигателями большой мощности, способ- ными вращать орудийные башни; от энергетики ее отли- чает то, что ее в основном интересует не экономия энергии, а точное воспроизведение сигнала. Этим сигналом может быть удар ключа, воспроизводимый ударом приемного ме- ханизма в телеграфном аппарате на другом конце линии, или звук, передаваемый и принимаемый через телефонный аппарат, или поворот штурвала, принимаемый в виде угло- вого положения руля. Техника связи началась с Гаусса, Уитстона и первых телеграфистов. Она получила первую достаточно научную трактовку у лорда Келвина, после повреждения первого трансатлантического кабеля в сере- дине прошлого столетия. С 80-ых годов, по-видимому, боль- ше всего сделал для приведения ее в современный вид Хе- висайд. Изобретение и использование радиолокации во второй мировой войне, наряду с требованиями управления зенитным артиллерийским огнем, привлекло в эту область большое число квалифицированных математиков и физи- ков. Чудеса автоматической вычислительной машины при- надлежат к тому же кругу идей — идей, которые, бесспор- но, никогда еще не разрабатывались так интенсивно, как сейчас. На всех ступенях’развития техники со времени Дедала и Герона Александрийского людей интересовала возмож- ность создания машин, подражающих живому организму. 57
Это стремление к созданию и изучению автоматов всегда выражалось на языке существовавшей в данное время тех- ники. В дни магии мы встречаем странное и зловещее представление о Големе — глиняной фигуре, в которую пражский раввин вдохнул жизнь с хулой на «неизреченное имя бога». Во времена Ньютона автомат принимает вид часового музыкального ящика с фигурками на крышке, совершающими чопорные пируэты. В XIX столетии ав- томат— это прославленный тепловой двигатель, сжигаю- щий горючее подобно тому, как человеческие мышцы сжи- гают гликоген. Наконец, современный автомат открывает двери при помощи фотоэлементов, или направляет пушки на то место, где луч радиолокатора обнаруживает само- лет, или решает дифференциальное уравнение. И автомат древних греков, и магический автомат ле- жат в стороне от основных линий развития современных машин и, по-видимому, не оказали большого влияния на серьезную философскую мысль. Совсем иначе обстоит дело с часовым автоматом. Эта идея действительно сыграла важную роль в ранней истории новой философии, хотя мы склонны ее игнорировать. Начать с того, что Декарт считает низших животных автоматами, дабы не подвергать сомнению ортодоксаль- ное христианское положение о том, что животные не имеют души, которая может быть спасена или осуждена. Вопрос о том, как действуют эти живые автоматы, Декарт, на- сколько мне известно, нигде не обсуждает. Но важный родственный вопрос о способе соединения человеческой души в сфере ощущений и воли с ее материальным окру- жением Декарт рассматривает, хотя и весьма неудовлет- ворительным образом. Он считает местом этого соедине- ния одну известную ему среднюю часть мозга — шишко- видную железу. Характер соединения — является ли оно непосредственным действием духа на материю и материи на дух—ему не особенно ясен. Вероятно, он рассматри- вает это соединение как непосредственное действие в том и другом направлении; но он считает, что истинность че- ловеческого опыта по отношению ко внешнему миру обу- словлена благостью и справедливостью бога. Роль, приписываемая в этом смысле богу, неясна. Либо бог полностью пассивен, и тогда объяснение Декарта ни- чего в действительности не объясняет; либо он активный участник, и тогда гарантия, основанная на его справедли- вости, может состоять лишь в активном участии бога в акте ощущения. Таким образом, параллельно причинной 58
цепи материальных явлений проходит причинная цепь, на- чинающаяся с акта, совершаемого богом, которым он про- изводит в нас восприятия, соответствующие данному мате- риальному состоянию. После такого допущения вполне естественно приписать подобному же божественному вме- шательству соответствие между нашей волей и действиями, которые она кажется нам производящей во внешнем мире. По этому пути пошли окказионалисты — Гейлинкс и Мальбранш. У Спинозы, который во многих отношениях является продолжателем этой школы, доктрина окказиона- лизма принимает более разумную форму, в виде утвержде- ния, что соответствие между духом и материей есть соот- ветствие двух атрибутов, содержащихся в самом боге. Но Спиноза не имеет динамического склада мышления и обра- щает мало внимания на механизм этого соответствия. Из этого положения исходит Лейбниц, но мышление Лейбница динамично, в отличие от геометрического мыш- ления Спинозы. Он заменяет пару соответствующих друг другу элементов — дух и материю — континуумом со- ответствующих друг другу элементов — монадами. Хотя они созданы по образу души, во многих случаях они не поднимаются до степени самосоздания совершенных душ и образуют часть того мира, который Декарт считал мате- рией. Каждая из них живет в своем замкнутом мире, в ко- тором имеет место совершенная причинная цепь от сотво- рения или от минус бесконечности во времени до неогра- ниченно отдаленного будущего; но хотя они и замкнуты, они соответствуют друг другу благодаря предустановлен- ной гармонии бога. Лейбниц сравнивает их с часами, «о- - торые были заведены так, что с сотворения они будут идти в такт в течение всей вечности. В отличие от часов, сде- ланных людьми, они не впадают в асинхронизм. Но это обусловлено чудесным и совершенным мастерством творца. Итак, Лейбниц рассматривает мир автоматов, который, как и полагается ученику Гюйгенса, он строит по образ- цу часового механизма. Хотя монады и отображают одна другую, это отображение не есть перенос причинной связи от одной монады к другой. По существу они столь же са- модовлеющие или даже более самодовлеющие, чем пассив- но танцующие фигуры на крышке музыкального ящика. Они не оказывают реального влияния на внешний мир и по существу не испытывают его влияния. Как говорит Лейб- ниц, монады «не имеют окон». Наблюдаемая нами орга- низация Мира представляет собой нечто среднее между вы- 59
мыслом и чудом. Монада — это ньютоновская солнечная система в миниатюре. В XIX в. автоматы, построенные человеком, и другие, естественные автоматы — животные и растения в пред- ставлении материалистов — изучаются в совершенно дру- гом разрезе. Руководящие принципы этого века — сохра- нение и вырождение энергии. Живой организм—это, прежде всего, тепловой двигатель, сжигающий глюкозу, или глико- ген, или крахмал, жиры, белки, которые превращаются в двуокись углерода, воду и мочевину Внимание сосредо- точено на метаболическом балансе, и если обращали вни- мание на низкие рабочие температуры мышц животного в противоположность высоким рабочим температурам теп- лового двигателя с таким же коэффициентом полезного действия, то от этого факта отмахивались и объясняли его тем, что в живом организме действует химическая энергия, а в машине — тепловая энергия. Все основные по- нятия приводились в связь с энергией, и основным из них было понятие потенциала. Изучение механизма тела пред- ставляло собой ветвь энергетики. Такова до настояще- го времени господствующая точка зрения классически мыслящих, консервативных физиологов. Общее направ- ление мыслей таких биофизиков, как Рашевский и пред- ставители его школы, свидетельствует о живучести этих взглядов. В настоящее время мы начинаем понимать, что тело — далеко не консервативная система и что его составные части действуют в окружении, имеющем не такую ограни- ченную мощность, как это считалось. Электронная лампа показала нам, что система с внешним источником энергии, которая почти вся тратится впустую, может быть очень эффективным средством выполнения нужных операций, особенно если она работает при низком энергетическом уровне. Мы начинаем понимать, что такие важные элемен- ты, как нейроны — атомы нервной системы нашего тела, совершают свою работу примерно при таких же условиях, как электронные лампы, получая свою сравнительно не- большую энергию извне от кровообращения, и что энергия не является основным фактором при учете их работы. Ко- роче говоря, в наше время исследование автоматов — из металла или из плоти — представляет собой отрасль тех- ники связи, и фундаментальными понятиями являются понятия сообщения, количества помех, или «шума» (тер- мин, перенятый у инженера-телефониста), количества ин- формации, методов кодирования и т. д. 60
При таком исследовании мы рассматриваем автоматы, эффективно связанные с внешним миром не только пото- ком энергии или мета'болизмом, но также потоком впечат- лений — приходящих сообщений — и действий — исходя- щих сообщений. Органы, воспринимающие впечатления, эквивалентны органам чувств человека и животных. Тако- вы фотоэлектрические элементы и другие световые прием- ники; радиолокационные системы, принимающие свои соб- ственные короткие электромагнитные волны; приборы для регистрации потенциала водородных ионов, подобные ор- ганам осязания; термометры, манометры, различного рода микрофоны и т. д. Исполнительными органами могут быть электрические двигатели, соленоиды, нагревательные ка- тушки и другие, самые разнообразные приборы. Между воспринимающими, или чувствительными, органами и ис- полнительными органами находится промежуточная груп- па элементов. Их функция — объединять приходящие впе- чатления таким образом, чтобы вызвать желательную ре- акцию в исполнительных органах. Это — центральная си- стема управления. Информация, поступающая в эту цент- ральную управляющую систему, очень часто содержит ин- формацию о работе самих исполнительных органов. Даю- щие эту информацию элементы соответствуют, между про- чим, кинестетическим органам и другим проприоцепторам нервной системы человека, ибо человек также имеет орга- ны, регистрирующие положение сустава или степень сокра- щения мышцы и т. д. Кроме того, информация, принимае- мая автоматом, не обязательно должна быть использова- на немедленно, но может быть задержана или запасена, чтобы ее можно было использовать когда-нибудь в буду- щем. Это свойство аналогично памяти. Наконец, пока авто- мат работает, самые правила его действия могут изме- няться на основании данных, прошедших раньше через его воспринимающие органы. Это напоминает процесс обу- чения. Машины, о которых мы сейчас говорим, отнюдь не меч- та сенсуалиста и не предположение об отдаленном буду- щем. Они уже существуют в виде термостатов, автомати- ческих гирокомпасных систем управления кораблем, само- летов-снарядов, особенно самонаводящихся, систем управ- ления артиллерийским зенитным огнем, автоматических крекинговых установок, сверхбыстрых вычислительных ма- шин и т. п. Такие машины стали применяться задолго до войны—по существу регулятор старинной паровой маши- ны также относится к ним, — но широкая механизация во 61
время второй мировой войны привела к их полному разви- тию, а необходимость управления необыкновенно разруши- тельной энергией атома вызовет, вероятно, еще большее их усовершенствование. Почти каждый месяц появляется но- вая книга об этих так называемых управляющих, или сле- дящих, системах. Наше столетие является в такой же мере веком следящих систем, как XIX столетие было веком па- ровой машины, а XVIII столетие — веком часов. Итак, многие современные автоматы имеют связь с внешним миром, выражающуюся как в восприятии впе- чатлений, так и в выполнении действий. Они содержат ор- ганы чувств, исполнительные органы и какой-то эквива- лент нервной системы, объединяющий передачу информа- ции от первых ко вторым. Их вполне можно описывать при помощи физиологических терминов. Не удивительно, что автоматы и физиологические системы можно охватить одной теорией. Отношение этих механизмов ко времени требует тща- тельного изучения. Очевидно, соотношение между входны- ми и выходными сигналами является последовательным во времени и предполагает определенный порядок течения времени от прошлого к будущему. Но, пожалуй, не столь очевидно, что теория чувствующих автоматов является статистической. Нас вряд ли может интересовать работа аппарата связи при одном лишь входном сигнале. Чтобы соответствовать своему назначению, аппарат связи дол- жен работать удовлетворительно для целого класса вход- ных сигналов, прием которых статистически возможен. По- этому такой аппарат нужно изучать на основе статистиче- ской механики Гиббса, а не классической механики Нью- тона. Мы рассмотрим этот вопрос подробнее в главе, по- священной теории связи. Итак, современный автомат существует в таком же бергсоновском времени, как и живой организм. Поэтому соображения Бергсона о том, что деятельность живого ор- ганизма по существу отлична от деятельности автомата этого типа, необоснованны. Витализм выиграл спор до та- кой степени, что даже механизмы оказались соответствую- щими виталистической структуре времени; но, как было сказано выше, эта победа равносильна полному пораже- нию, ибо со всех точек зрения, имеющих какое-либо отно- шение к нравственности и религии, новая механика столь же механистична, как и старая. Должны ли мы назвать новую точку зрения материалистической — это в основном вопрос о словах. Господство материи характеризует опре- 62
деленную стадию физики XIX столетия в гораздо большей степени, чем современность. Сейчас «материализм» — это лишь что-то вроде вольного синонима слова «механицизм». По существу, весь спор между механицистами и виталиста- ми можно отложить в архив плохо сформулированных во- просов.
ГЛАВА 2 ГРУППЫ И СТАТИСТИЧЕСКАЯ МЕХАНИКА К началу этого столетия двое ученых, один в Соединен- ных Штатах, другой во Франции, работали в областях, ко- торые показались бы им совершенно не связанными, если бы один из них узнал о существовании другого. Уиллард Гиббс в Нью-Хейвене разрабатывал свой новый подход к ста- тистической механике. Анри Лебег в Париже соперничал славой со своим учителем Эмилем Борел ем, создав новую, более мощную теорию интегрирования, которая должна была использоваться при изучении тригонометрических рядов. Эти два исследователя походили друг на друга тем, что оба были кабинетными, а не лабораторными работни- ками; но они подходили к науке с диаметрально противо- положных позиций. Гиббс, хотя и был математиком, всегда считал матема- тику наукой, подчиненной физике. Лебег был чистейшим аналитиком, выдающимся представителем современных, крайне суровых требований к математической строгости, и его работы, насколько мне известно, не содержат ни од- ного примера задач или методов, вытекающих непосред- ственно из физики. Тем не менее работы этих ученых об- разуют единое целое, и на вопросы, которые ставит Гиббс, мы находим ответ не в его собственных работах, а в рабо- тах Лебега. Главная мысль Гиббса такова. В ньютоновской динами- ке в ее первоначальном виде рассматривается индивиду- альная система с данными начальными скоростями и ко- личествами движения, подвергающаяся изменениям под действием некоторой системы сил согласно законам Нью- тона, которые устанавливают связь между силой и ускоре- нием. Однако в громадном большинстве практических слу- чаев нам известны далеко не все начальные скорости и количества движения. Если принять некоторое начальное 64
распределение неполностью известных положений и коли- честв движения системы, то тем самым будет определено в строго ньютоновском смысле распределение положений и количеств движения в любой момент будущего. Тогда можно высказать разные суждения относительно этих рас- пределений; часть высказанного будет носить характер утверждений о том, что система будет иметь некоторые ха- рактеристики с вероятностью 1, а некоторые другие харак- теристики — с вероятностью 0. Вероятности, разные единице и нулю, суть понятия, включающие полную достоверность и полную невозмож- ность, но их значение гораздо шире. Если я стреляю по цели пулей точечного размера, то вероятность попадания в определенную точку цели всегда равна нулю, хотя не исключена возможность, что я попаду в нее. Действитель- но, в каждом отдельном случае я должен попасть в неко- торую точку, что является событием нулевой вероятности. Таким образом, событие с вероятностью 1, а именно попа- дание в какую-нибудь точку, может состоять из совокуп- ности событий, обладающих каждое вероятностью 0. Тем не менее, в статистической механике Гиббса приме- няется, хотя и неявно (Гиббс нигде не отдает себе в этом ясного отчета), разложение сложного события в бесконеч- ную последовательность частных событий — первого, вто- рого, третьего и т. д.» — каждое из которых имеет извест- ную вероятность, причем вероятность это^о более широкого события выражается как сумма вероятностей частных со- бытий, образующих бесконечную последовательность. Та- ким образом, мы не можем во всех мыслимых случаях находить полную вероятность путем сложения вероятно- стей, ибо сумма любого числа нулей равна нулю. Но мы можем их складывать, если имеется первый, второй, третий член и т. д., образующие последовательность событий, в ко- торой положение каждого члена задается положительным целым числом. "Для различения этих двух случаев нужно привлечь до- вольно тонкие понятия о природе множеств событий, а Гиббс был хотя и очень сильный, но не очень тонкий ма- тематик. Может ли класс быть бесконечным и в то же время существенно отличным по мощности от другого класса, например от класса натуральных чисел? Эту зада- чу решил в конце прошлого столетия Георг Кантор и дал положительный ответ. Если мы рассмотрим все десятич- ные дроби, конечные и бесконечные, лежащие между ну- лем и единицей, то, как известно, их нельзя расположить 5 Винер. 65
в порядке «один, два, три ...», хотя, как ни странно, можно расположить так все конечные десятичные дроби. Поэтому проведение различия, требуемого в статистической меха- нике Гиббса, не является само по себе невозможным. Услуга, оказанная Лебегом теории Гиббса, заключалась в доказательстве того, что неявные требования статисти- ческой механики относительно событий нулевой вероятно- сти и сложения вероятностей таких событий действитель- но могут быть удовлетворены и что теория Гиббса не со- держит противоречий. Однако работа Лебега была связана непосредственно не с требованиями статистической механики, а с другой, как будто весьма далекой от нее теорией — теорией три- гонометрических рядов. Эта теория связана с физикой XVIII в., изучавшей волны и'колебания, и со спорным в то время вопросом об общности множества тех дви- жений линейной системы, которые можно составить из простых колебаний системы — из тех колебаний, при ко- торых течение времени просто умножает отклонения систе- мы от равновесия на положительный или отрицательный коэффициент, зависящий только от времени, а не от по- ложения. Таким образом, одна функция выражается в' ви- де суммы ряда. Коэффициенты этих рядов выражаются как средние произведения представляемой функции на данную весовую функцию. Для всей этой теории нужно знать соотношение между средним значением ряда и сред- ними значениями отдельных членов ряда. Заметим, что среднее значение величины, равной единице на интервале от нуля до А и нулю на интервале от А до 1, равно А, и его можно рассматривать как вероятность случайной точ- ке находиться, в интервале от 0 до А, если известно, что она находится между 0 и 1. Другими словами, определение среднего значения ряда основано на теории, весьма близ- кой к той, которая применяется при изучении вероятности сложных событий, составленных из бесконешой последо- вательности случаев. Вот почему Лебег, решая свою зада- чу, решил также задачу Гиббса. Частным распределениям, которые исследует Гиббс, можно дать динамическую интерпретацию. Если мы рас- сматриваем консервативную динамическую систему весьма общего вида с N степенями свободы, то координаты поло- жений и скоростей системы можно привести к особой си- стеме из 2N координат N обобщенных координат положе- ния и N обобщенных количеств движения. Эти ко- ординаты определяют 2Д?-мерное пространство и в «6
нем 2У-мерный объем. Если взять какую-нибудь область этого пространства и предположить, что точки области перемещаются с течением времени, так что любая группа из 2N координат переходит в новую группу в зави- симости от истекшего времени, то при непрерывном из- менении границы области ее 2Л^-мерный объем не ме-( няется. В общец/же случае множеств более сложных, чем определенные таким образом области, понятие объема приводит к системе меры лебегова типа. В этой системе меры и в консервативных динамических системах, преобра- зуемых таким способом, что эта мера сохраняется неиз- менной, остается постоянной и другая числовая величина— энергия. Если все тела системы действуют цолько друг на друга и в системе нет сил, связанных с фиксированными положениями и с фиксированными направлениями в про- странстве, то остаются постоянными еще две векторные величины: количество движения и момент количества движения системы. Их легко исключить и тем самым за- менить данную систему системой с меньшим числом степе- ней свободы. В узко специальных системах могут быть и другие ве- личины, не изменяющиеся при развитии системы и не опре- деляемые энергией, количеством движения и моментом движения. Но, как известно, системы с дру' ими инвари- антными величинами, зависящими от начальных координат и количеств движения динамической системы и настолько регулярными, что их можно интегрировать в смысле Лебе- га, действительно очень редки, что доказывается вполне строго1. В системах, не имеющих других инвариантных ве- личин, можно фиксировать координаты, соответствующие энергии, количеству движения и общему моменту количе- ства движения, а в пространстве остальных координат ме- ра, определенная координатами положения и количества движения, сама определяет некоторую подмеру, как мера в пространстве определяет площадь на двумерной поверх- ности из какого-либо семейства двумерных поверхностей. Например, пусть это семейство является семейством кон- центрических сфер; тогда объем, заключенный между дву- мя сближаемыми концентрическими сферами (если его нормировать, приняв за единицу полный объем области, находящейся между обеими сферами), в пределе дает меру площади на поверхности сферы. ’ О х t о b у J. С. and Ulam S. М., .Measure-Preserving Homeomor- phisms and Metrical Transitivity*, Ann. of Math. (2), 42, pp. 874—920, 1941. 5” 67
Примем эту новую меру для той области в фазовом пространстве, для которой определены энергия, общее ко- личество движения и общий момент количества движения, и предположим, что в системе нет других измеримых ин- вариантных величин. Пусть полная мера этой ограничен- ной области неизменна, так что путем изменения масштаба ее можно приравнять единице. Поскольку эта мера была получена из меры, инвариантной. во времени, способом, инвариантным во времени, она сама инвариантна. Мы на- зовем эту меру фазовой мерой, а средние значения относи- тельно этой меры — фазовыми средними. Но всякая величина, меняющаяся во времени, может иметь также среднее по времени. Например, если f (О -за- висит от t, то ее среднее по времени за прошедшее время равно о lim С f(t) di, (2.01) Г->оо 1 J —Г а среднее по времени за будущее равно т lim ± [f(f)dt. Г->ОО 1 J (2.02) В статистической механике Гиббса встречаются сред- ние по времени и средние по пространству. Блестящей идеей Гиббса была попытка доказать, что ?ти средние в некотором отношении тождественны. Мысль Гиббса о том, что эти средние связаны между собой, совершенно пра- вильна. Но метод, которым он пытался доказать эту связь, был совершенно и безнадежно неверным. В этом его вряд ли можно винить. Интеграл Лебега стал известен в Америке лишь к моменту смерти Гиббса. В течение еще пятнадцати лет он был музейной редкостью и применялся только для того, чтобы показать молодым математикам, до какой степени могут быть доведены требования мате- матической строгости. Такой выдающийся математик, как Осгуд1, не хотел его признать до конца своей жизни. Лишь около 1930 г. группа математиков—Купмен, фон Нейман, 1 Тем не менее в некоторых из своих ранних работ Осг уд весь- ма приблизился к понятию интеграла Лебега. 68
Биркгоф 1 — установили, наконец, надлежащие основы статистической механики Гиббса. Каковы были эти осно- вы. мы увидим дальше, при рассмотрении эргодической те- ории. Сам Гиббс думал, что в системе, из которой все инва- рианты удалены, как лишние координаты, почти все пути точек в фазовом пространстве проходят через все коорди- наты такого пространства. Эту гипотезу он 'назвал эрго- дической от гэеческих слов spyov—работа и ofiog— путь. Но, как показал Планшерель и другие, ни в одном реаль- ном случае эта гипотеза не оправдывается. Никакая диф- ференцируемая траектория, даже бесконечной длины, не может покрыть целиком область плоскости. Последовате- ли Гиббса и в конце концов, возможно, сам Гиббс смутно поняли это и заменили эту гипотезу квазиэргодической ги- потезой, которая утверждает лишь, что с течением времени система в общем случае проходит неограниченно близко к каждой точке в области фазового пространства, опреде- ленной известными инвариантами. Логически такая гипо- теза вполне приемлема, но она совершенно недостаточна для тех выводов, которые Гиббс основывает на ней. Она ничего не говорит об относительном времени пребывания системы в окрестности каждой точки. Помимо понятий среднего и меры (т. е.. среднего по данной вселенной от функции, равной 1 над измеряемым множеством и равной 0 вне его), понятий, крайне необхо- димых для понимания теории Гиббса, нам нужен для оцен- ки действительного значения эргодической теории более точный анализ понятия инварианта,~ъ также понятия груп- пы преобразований. Эти понятия, бесспорно, были извест- ны Гиббсу, как показывает его исследование векторного анализа. Тем не менее можно утверждать, что он не оце- нил в полной мере их философского значения. Подобно своему современнику Хевисайду, Гиббс — один из тех уче- ных, у которых физико-математическая проницательность часто опережает логическое мышление, так что они обыч- но приходят к правильным выводам, но часто не в со- стоянии обосновать их правильность. Для всякой науки необходимо, чтобы существовали явления, которые не оставались бы изолированными. Если бы мир управлялся серией чудес, совершаемых иррацио- нальным богом, подверженным внезапным прихотям, то 1 Hopf Е., .Ergodentheorie", Erg. d. Math., 1936. 69
мы были бы вынуждены ждать каждой новой катастрофы в состоянии пассивного недоумения. Мы встречаем такую картину мира в крокетной игре, о которой говорится в по- вести Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес»; в этой игре молотки — фламинго; шары — ежи, которые спокойно разворачиваются и идут по своим делам; ворота — карточ- ные солдаты, точно так же способные совершать движения по собственной инициативе: а правила игры определяются декретами вспыльчивой королевы червей, поведение кото- рой нельзя заранее угадать. Существо эффективного правила игры или полезного закона физики состоит в том, что правило'можно устано- вить заранее и применять во многих случаях. В идеале за- кон должен описывать свойство рассматриваемой системы, остающееся тем же самым в потоке частных событий. В простейшем случае это есть свойство, инвариантное от- носительно группы преобразований, которым подвергается система. Таким образом, мы приходим к понятиям преоб- разования, группы преобразований и инварианта. Преобразование системы есть некоторое изменение, при котором каждый элемент переходит в другой элемент. Изменение солнечной системы, происходящее в промежу- ток времени между t\ и /2, есть преобразование множеств координат планет. Аналогичное изменение их координат при перемещении нами начала координат или пово- роте координатных осей также есть преобразование. Из- менение масштаба, которое происходит, когда мы наблю- даем препарат под увеличением в микроскопе, также есть преобразование. Если за преобразованием А следует преобразование В, то в результате получается преобразование, называемое произведением, или результирующей, ВА. Заметим, что произведение, вообще говоря, зависит от порядка следо- вания А и В. Например, если А — преобразование, перево- дящее координату х в координату у, а у в— х, причем г не меняется, и если В преобразует х в z, a z в — х, причем у не меняется, то ВА преобразует х в у, у ь - z и z в —х, а АВ преобразует х в z, у в —х и z в —у. Если АВ и ВА одинаковы, то мы говорим, что А в В перестановочны. Иногда, но не всегда, преобразование А на только пере- водит каждый элемент системы в некоторый другой эле- мент, но имеет еще то свойство, что каждый элемент явля- ется результатом преобразования некоторого элемента. В этом случае существует такое единственное преобразо- вание А"1, что каждое из произведений АА~1 и А-1А есть 70
особое преобразование, называемое тождественным преоб- разованием и обозначаемое через I. Преобразование / пре- образует каждый элемент в самого себя. В этом случае мы называем преобразование Л'1 обратным к преобразованию А. Очевидно, что А обратно к Л-1, а обратное преобразова- ние к АВ есть В~х Л-1. Существуют такие множества преобразований, что. во- первых, каждое преобразование, принадлежащее к данно- му множеству, имеет обратное преобразование, также при- надлежащее к этому множеству, и, во вторых, произведе- ние любых двух преобразований, принадлежащих к дан- ному множеству, также принадлежит к этому множеству. Указанные множества называются гриппами преобразова- ний. Множество всех переносов по прямой, или в плоско- сти, или в трехмерном пространстве есть группа преобра- зований, и притом группа преобразований особого рода: она принадлежит к группам преобразований, называемым абелевыми * и отличающимся тем, что в них любые два преобразования всегда перестановочны. Напротив, мно- жество поворотов вокруг точки и множество всех пере- мещений твердого тела в пространстве суть неабелевы группы. Допустим, что у нас имеется некоторая величина, при- писанная всем элементам, преобразуемым данной группой преобразований. Если эта величина не изменяется, когда каждый элемент изменяется одним и тем же преобразова- нием группы, каково бы ни было это преобразование, то она называется инвариантом группы. Существует много вйдов таких инвариантов групп. Из них особенно важны для наших целей два вида инвариантов. • Первые — так называемые линейные инварианты. Обо- значим через х элементы, преобразуемые абелевой груп- пой, и пусть f(x) — комплексная функция этих элементов, обладающая надлежащими свойствами непрерывности или интегрируемости. Тогда, если Тх— элемент, получаю- щийся из х при преобразовании Т, a f (х) — функция, имею- щая абсолютную величину 1, такая, что f(Tx) = a(T)f(x), (2.03) где а(Т) — число с абсолютной величиной 1, зависящее только от Т, то Цх) называется характером группы Ха- рактер в несколько обобщенном смысле является инвари- 1 По имени норвежского математика XIX в. Абеля. — Прим. ред. 7 1
антом группы. Если f(х) и g(x) — групповые характеры; то, очевидно, f(x)g(x) и [f(x)]-1 также суть групповые ха- рактеры. Если мы может представить произвольную функ- цию h(x), определенную на группе, как линейную комби- нацию групповых характеров, например в виде A(x) = SAJft(x), (2.04) где fk (х) — характер группы, a ak (Г) находится в та- ком же отношении к fk(x), как а(Т) —к f(x) в (2.03), то /г(Гх) = £ЛЛ(Г)/й(х). (2.05) Таким образом, если /г(х) можно выразить через множе- ство групповых характеров, то и h{Tx) можно вы- разить при всех Т через характеры. Мы сказали, что характеры группы порождают другие характеры при умножении и обращении; но константа 1 также есть характер. Следовательно, умножение на харак- тер порождает группу преобразований самих групповых ха- рактеров; последняя называется группой характеров исход- ной группы. Если исходная группа есть группа переносов по беско- нечной прямой, такая, что оператор Т изменяет х в x-j-T, то соотношение (2.03) переходит в соотношение f(x + T) = a(T)f(x), (2.06) которое выполняется при /(х) = е’Хх, а(Т) = е,х'. Характе- рами будут функции eiXx, а группой характеров будет группа переносов; изменяющая 1 в 1-|-т и, следовательно, имеющая такое же строение, как и исходная группа’. Но дело будет обстоять иначе, если исходная группа состоит из поворотов по окружности. В этом случае оператор Т изменяет х в число, лежащее между 0 и 2п и отличаю- щееся от х-]-Т на целочисленное кратное от 2тг. Соотно- шение (2.06) будет еще справедливо, но у нас появится дополнительное условие а(Г-|-2тс)=а(7’). (2.07) Положив /(х) = е|Х*, как раньше, мы получим е12,й=1. (2.08) 1 Т.е. эта группа характеров изоморфна исходной группе.— Прим. ред. 72
Это значит, что Л должно быть действительным целым числом — положительным, отрицательным или нулем. Сле- довательно, группа характеров з^есь соответствует пере- носам действительных целых чисел.' Обратно, если исход- ная группа является группой переносов целых чисел, то х и Г в (2.06) могут принимать только целочисленные • зна- Л iXx чения и е задается полностью числом, лежащим между 0 и 2л и отличающимся от X на целочисленное кратное от 2л. Следовательно, группа характеров в этом случае есть по существу группа поворотов по окружности. Какова бы ни была группа характеров, значения а(Т), соответствующие данному характеру Д распределены та- ким образом, что это распределение не изменится, если все их умножить на a(S), где S— любой элемент группы. Иначе говоря, если можно с достаточным основанием взять среднее этих значений, не меняющееся при преобразовании группы путем умножения каждого преобразования на одно и тю же из преобразований группы, то либо а (Г) всегда равно 1, либо это среднее инвариантно при умножении на некоторое число, не равное 1, и потому должно быть рав- но 0. Из этого можно заключить, что среднее произведе- ние характера на величину, ему сопряженную (которая также является характером), будет равно 1, а среднее произведение характера на величину, сопряженную дру- гому характеру, будет равно 0. Другими словами, если можно выразить й(х) как в (2.04), то мы получим Ак = среднее [h (х) Tk (х)]. (2.09) Для группы поворотов по окружности отсюда получит- ся непосредственно, что если f(x) = '£anelnx, (2.10) то 2п an = i^f(x>)Q~'nXdx- (2.11) о Результат же, получаемый для переносов по бесконеч- ной прямой, тесно связан с тем обстоятельством, что если в некотором подходящем смысле f(x)=±^ a(l)eiXxdl, (2.12) — X) 73
го в некотором определенном смысле 00 flW=27 p(*)e-,XVr. (2.13) Эти результаты были здесь изложены в очень общих чертах, причем не были четко сформулированы условия их справедливости. Более строгое изложение этой теории читатель может найти в работе, указанной в примечании к этой странице Кроме теории линейных инвариантов группы, сущест- вует также общая теория метрических инвариантов группы. Последние представляют собой системы лебеговой меры, не претерпевающие изменении, когда предметы, преобра- зуемые группой, переставляются операторами группы. В этой связи нужно упомянуть интересную теорию груп- повой меры, которую дал Хаар1 2. Как мы видим, всякая группа сама есть собрание предметов, которые перестав- ляются между собой при умножении на операторы самой группы. Поэтому она может иметь инвариантную меру. Хаар доказал, что некоторый довольно широкий класс групп имеет однозначно определяемую инвариантную ме- ру, заданную строением самой группы Наиболее важное применение теории метрических ин- вариантов группы преобразований состоит в обосновании взаимозаменяемости фазовых средних и средних по време- ни, которую, как мы видели выше, Гиббс тщетно пытался доказать. Это доказательство было выполнено на основе так называемой эргодической теории. В обычных эргодических теоремах рассматривается ан- самбль Е, меру которого можно принять за единицу, и этот ансамбль преобразуется в себя сохраняющим меру преоб- разованием Т или группой сохраняющих меру преобразо- ваний Гх, где — оо <Л< оо и 7’хГ = 7х+^ (2.14) Эргодическая теория рассматривает комплексные функ- ции f (х) элементов х ансамбля Е. Во всех случаях f(x) 1 Wiener, The Fourier Integral and Certain of its Applications, Cambridge Univ. Press, 1932. 2 Haar H., Der Ma^begriff in der Theorie der Kontinuierlichen Grup- pen, Ann. of Math. (2) 34, pp. 147—169, 1933. 74
считается измеримой по х, а если мы рассматриваем не- прерывную группу преобразований, то / (Тхх) считается из- меримой по х и Я совместно. В эргодической теореме о среднем Купмена и фон Неймана функция f(x) считается принадлежащей к классу L2, т. е. J | f (х) |г dx < оо. (2.15) Е Теорема утверждает, что N = (2J6) /г=0 или соответственно fA(x) = -^f(fx)dX (2-17) О сходится в среднем к пределу f* (х) соответственно при N —>оо или Д->оо, в том смысле, что Е —/л(х)Р</х = 0. (2.19) Е В „почти всегда верной* эргодической теореме Бирк- гофа функция f(x) считается принадлежащей к классу L, т. е. J|f(x)|dx<oo. (2.20) Функции fN(x) и fA(x) определяются как в (2.16) и (2.17). Теорема утверждает, что для всех значений х, за ис- ключением множества нулевой меры, существуют пределы f(x)=limfN(x) * (2.21) N-*co И f* (x)='lim fA(x). (2.22) А^оо 75
Очень интересен так называемый эргодический, или метрически транзитивный» случай» когда преобразова- ние Т или множество преобразований Тк не оставляет ин- вариантным ни одно множество точек х, имеющее меру, отличную от 1 и 0. В таком случае множество значений х (для обеих эргодических теорем), при котором f*(x) про- бегает некоторый диапазон значений, почти всегда есть 1 или 0. Это возможно только в том случае, если f*(x) почти всегда постоянна. Тогда f*(x) почти всегда равна 1 ^f(x)dx. (2.23) о Таким образом, в теореме Купмена Нт (Рх) = G (х) dx, (2.24) л«0 0 а в теореме Биркгофа N I /(Г“Х)='2-25> л-0 0 за исключением множества значений д: нулевой меры или вероятности 0. Аналогичные результаты имеют место для непрерывных групп. Это является достаточным обоснова- нием производимой Гиббсом взаимной замены фазовых средних и средних по времени. Для случая, когда преобразование Т или группа пре- образований Гх не являются эргодическими, фон Нейман показал, что при очень общих условиях они могут быть сведены к эргодическим составляющим. Это значит, что ансамбль Е, за исключением множества значений х нуле- вой меры, можно разбить на конечное или счетное мно- жество классов Еп и континуум классов Е(у), таких, что на каждом Еп и Е(у) можно установить меру, инвариант- ную при Т и Тх. Все эти преобразования эргодические, и если S (у) ^сть пересечение множества S с Е {у), a Sn— пересечение множества S с Еп, то мера (5)=Гмера [S(y)]rfy4~E мера (5Я). (2.26) 76
Другими словами, вся теория сохраняющих меру пре- образований может быть сведена к теории эргодических преобразований. Заметим мимоходом, что всю эргодическую теорию можно применить и к более общим группам преобразова- ний, чем группы, изоморфные с группой переносов по пря- мой. В частности, ее можно применить к группе переносов в п измерениях. Для физики важен перенос в трех измере- ниях. Пространственным подобием равновесию во времени является пространственная однородность, и такие теории, как теория однородного газа, жидкости или твердого тела, основаны на применении эргодической теории для трех из- мерений. Между прочим, неэргодическая группа преобра- зований переноса в трех измерениях имеет вид множества переносов смеси различных состояний, таких, что в данный момент существует то или другое состояние, но не их смесь. Одним из фундаментальных понятий статистической ме- ханики, которое имеет' также применение в классической термодинамике, является понятие энтропии. Энтропия — это прежде всего свойство областей фазового простран- ства; она выражается логарифмом их меры вероятности. Например, рассмотрим динамику п частиц, находящихся в сосуде, разделенном на две части А и В. Если m частиц находится в Л, а п — m частиц — в В, то это характеризует область в фазовом пространстве, имеющую некоторую меру вероятности. Логарифм этой меры есть энтропия распреде- ления «/и частиц в Л, и — m в В». Система будет находиться большую часть вреадени в состоянии, близком к состоянию наибольшей энтропии в том смысле, что если комбинация «т} в Л, и — гп\ в В» имеет наибольшую вероятности, то большую часть времени примерно т\ частиц будут в Л, при- мерно п — т\ частиц — в В. Для систем с большим числом частиц и состояниями, близкими к практической неразли- чимости, это значит, что если мы возьмем состояние, не имеющее максимальной энтропии, и будем наблюдать, что с ним произойдет, то мы увидим, что энтропия почти всегда возрастает. В обычных термодинамических задачах с тепловым двигателем мы имеем дело с условиями, когда в больших областях, скажем в цилиндре двигателя, существует грубое тепловое равновесие. Мы исследуем энтропию состояний, дающих максимальную энтропию для данной температуры и объема или для небольшого числа областей данных объ- емов, находящихся при данной, принятой нами температуре. Даже при рассмотрении более сложных тепловых двигателей, 77
подобных турбине, в которых газ расширяется более ело»? ным образом, чем в цилиндре, эти условия не меняются очень сильно. Мы по-прежнему можем говорить с достаточ- ной точностью о местных температурах, хотя температуры определяются лишь в состоянии равновесия способами, предполагающими такое равновесие. Но в живом веществе мы уже не можем предполагать даже этой грубой однород- ности. В строении белковой ткани, которое показывает электронный микроскоп, наблюдается чрезвычайно боль- шая определенность и тонкость структуры, и физиология такой ткани, очевидно, также должна обладать соответ- ственно тонкой структурой. Эта тонкость гораздо больше, чем у пространственно-временной шкалы обычного термо- метра, и поэтому температуры, показываемые обычными термометрами в живых тканях, представляют грубые сред- ние величины, а не истинные термодинамические темпера- туры. Статистическая механика Гиббса, возможно, являет- ся достаточно адэкватной моделью того, что происходит в живом теле; картина, которую нам подсказывает анало- гия с обычным тепловым двигателем, конечно, не адэкват- на. Тепловой коэффициент полезного действия мышц почти ничего не значит, и, безусловно, его значение меньше, чем это нам представляется. Очень важное значение в статистической механике имеет идея максвеллова демона. Допустим, имеется газ, в котором частицы движутся во всех направлениях с таким распределением скоростей, что газ находится в статистиче- ском равновесии для данной температуры. В случае идеаль- ного газа это распределение будет распределением Макс- велла. Допустим, наш газ находится в твердом сосуде с по- перечной стенкой, имеющей небольшое отверстие; оно за- крывается затвором, который приводится в действие чело- векоподобным демоном или миниатюрным механизмом. Когда частица со скоростью больше средней подходит, к затвору из отделения А или частица со скоростью меньше средней подходит к затвору из отделения В, при- вратник открывает затвор и частица проходит через от- верстие; когда же частица со скоростью меньше средней подходит из отделения А или частица со скоростью больше средней подходит из отделения В, затвор закрывается. П( этому частицы большой скорости сосредоточиваются в от- делении В, а в отделении А их концехгграция уменьшается. Это вызывает уменьшение энтропии, так что, если соеди- нить два отделения тепловым двигателем, мы, по-видимо- му, получим вечный двигатель второго рода. 78
Легче отвергнуть вопрос, поставленный Максвеллом, чем ответить на него. Самое простое — отрицать возмож- ность подобных существ или механизмов. При строгом ис- следовании мы действительно найдем, что максвелловы демоны не могут существовать в равновесной системе; но если мы примем с самого начала это положение и не будем пытаться доказать его, мы упустим прекрасный случай узнать кое-что об энтропии и о возможных физических, хи- мических и биологических системах. Чтобы максвеллов демон мог действовать, он должен получать от приближающихся частиц информацию об их скорости и точке удара о стенку. Независимо от того, свя- заны ли эти импульсы с переносом энергии или нет, они предполагают связь между демоном ч газом. Но закон воз- растания энтропии справедлив для полностью изолирован- ной системы и не применим к неизолированной части такой системы. Поэтому мы должны рассматривать энтропию си- стемы газ — демон, а не энтропию одного газа. Энтропия газа есть лишь компонент общей энтропии более широкой системы. Можно ли найти другие, связанные с демоном компоненты, входящие в общую энтропию? Бесспорно, можно. _ Демон может действовать лишь на основании принимаемой информации, а эта информация, как мы увидим в следующей главе, представляет собой отрицательную энтропию. Информация должна переносить- ся каким-то физические процессом, например посредством какого-нибудь излучения. Можно вполне допустить, что эта информация переносится при о.чень низком уровне энергии и что перенос энергии от частицы к демону в тече- ние значительного времени имеет гораздо меньшее значе- ние, чем перенос информации. Но согласно квантовой ме- ханике нельзя получить какую-либо информацию о положе- нии или количестве движения частицы, а тем более о том и другом, без воздействия на энергию исследуемой частицы, причем это воздействие должно превышать некоторый ми- нимум, зависящий от частоты света, применяемого для ис- следования. Поэтому во всякой связи необходимо участвует энергия. С течением времени максвеллов демон будет сам подвергаться случайным движениям, соответствующим тем- пературе окружающей его среды, и, как, говорит Лейбниц о некоторых монадах, он будет получать большое число малых впечатлений, пока не впадет в «головокружение» и будет неспособен к ясным восприятиям. По существу, он перестанет действовать как максвеллов демон. Тем не менее, до того как демон собьется с толку, мо- 79
жег пройти довольно значительное время, и оно может быть столь продолжительным, что допустимо считать актив- ное состояние демона метастабильным. Нет основания предполагать, что метастабильные демоны не существуют; действительно, вполне возможно, что энзимы являются ме- тастабильными максвелловыми демонами, кэторые умень-1 шают энтропию, но, быть может, не путем разделения быстрых и медленных частиц, а каким нибудь другим экви- валентным способом. Мы вполне можем рассматривать жи- вые организмы, как и самого человека, в этом разрезе. Бесспорно, энзим и живой организм одинаково метастабиль- , ны: стабильное состояние энзима наступает, когда он пе- рестает действовать, а стабильное состояние живого орга- низма наступает, когда он умирает. Все катализаторы в конце концов отравляются, ибо они изменяют лишь ско- рости реакций, но не меняют истинного равно*весия. Тем не менее и катализаторы, и человек имеют настолько опреде- ленные состояния метастабильности, что эти состояния мож- но считать относительно постоянными. В заключение этой главы я не могу не сказать, что эр- годическая теория значительно шире, чем то, что излржено здесь. В некоторых новейших направлениях эргодической । теории мера, остающаяся инвариантной при группе преоб- разований, определяется непосредственно самой группой, а не задается заранее. В особенности я должен упомянуть , работы Крылова и Боголюбова и некоторые работы Гуре- вича и японской школы. Следующая глава посвящена статистической механике временных рядов. В этой области условия также очень да- леки от условий, допускаемых статистическгй механикой для тепловых двигателей, и поэтому они весьма хорошо могут служить моделью того, что происходит в живых организмах.
ГЛАВА 3 ВРЕМЕННЫЕ РЯДЫ, ИНФОРМАЦИЯ И СВЯЗЬ Имеется широкий класс явлений, в которых объектом наблюдения служит какая-либо числовая величина или по- следовательность числовых величин, распределенные во времени. Температура, записываемая непрерывно регистри- рующим термометром; курс акций на бирже в конце каж- дого дня; сводка метеорологических данных, ежедневно пу- бликуемая бюро погоды,— все это временные ряды, не- прерывные или дискретные, одномерные или многомерные. Эти временные ряды меняются сравнительна медленно, и их вполне можно обрабатывать посредством вычислений вручную или при помощи обыкновенных вычислительных приборов, таких как счетные линейки и арифмометры. Их изучение относится к обычным разделам статистики. Но не все отдают себе стчет в том, что быстро меняю- щиеся последовательности напряжений в телефонной ли- нии, телевизионной схеме или радиолокатор? точно так же относятся к области статистики и временных рядов, хотя приборы, которые их комбинируют и преобразуют, долж- ны, вообще говоря, обладать большим быстродействием и, более того, должны выдавать результаты одновременно с очень быстрыми изменениями входного сигнала. Эти при- боры: телефонные аппараты, волновые фильтры, автомати- ческие звукокодирующие устройства вроде вокодера 1 Бел- ловских телефонных лабораторий, схемы частотной моду- ляции и соответствующие им приемники — по существу представляют собой быстродействующие арифметические 1 Вокодер—устройство «синтетической* телефонии, в которой по каналам связи передаются вместо натуральных речевых сигналов упрощенные командные сигналы, получаемые в результате анализа речи на передающем конце. На приемном конце речь искусственно синтезируется под управлением командных сигналов, определяющих высоту и силу тонов, ритм и т. д. — Прим. ред. 6 Винер. 81
устройства, соответствующие совокупности вычислитель- ных машин и программ и штату вычислителей статисти- ческого бюро. Необходимый для их применения разум был вложен в них заранее, так же, как и в автоматические дальномеры и системы управления артиллерийским зенит- ным огнем, и по той же причине: це~почка операций должна выполняться настолько быстро, что нд в одном звене нель- зя допустить участия человека. Все эти временные ряды и все устройства, работающие с ними, будь то в вычислительном бюро или в телефонной схеме, связаны с записью, хранением, передачей и исполь- зованием информации. Что же представляет собой эта ин- -- формация и как она измеряется? Одной из простейших, наиболее элементарных форм информации является запись выбора между двумя равновероятными простыми возмож- ностями, одна из которых обязательно должна осуще- ствиться (например, запись выбора между гербом и решет- кой при бросании- монеты). Мы будем называть решением однократный выбор такого рода. Чтобы найти теперь ко- личество информации при совершенно точном измерении величины, о которой известно, что она заключена между И и В и может с одинаковой априорной вероятностью лежать где угодно в этом интервале, мы положим Л=0 и В=1 и представим' эту величину в двоичной системе бесконечной 'двоичной дробью О.а^гОз — ап —, где каждое at, а2,... имеет значение 0 или 1. Тогда мы увидим, что число сделанных выборов и вытекающее отсюда количество информации бес- конечны. Здесь О.а^а,... ля.. — ап-|-... (3.01) Однако в действительности никакое измерение не про- изводится совершенно точно. Если измерение имеет рав- номерно распределенную ошибку, лежащую в интервале длины 0,b1b2... Ьп..где Ьк есть первый разряд, не равный 0, то, очевидно, все решения от ах до ак_{ и, воз- можно, до ak будут значащими, а все последующие нет. Число принятых решений, очевидно, близко к 1OS- о.м,. <3-02> Мы примем это выражение за точную формулу коли- чества информации и за его определение. 82 ЭВМ
Это выражение можно понимать следующим образом: мы знаем априори, что некоторая переменная лежит между нулем и единицей, и знаем апостериори, что она лежит в интервале (а, Ь) внутри интервала (0, 1). Тогда коли- чество информации, получаемое нами из апостериорного знания, равно _ 1 ~ мера интервала (a, b) q мера интервала (0, 1) ’ z ' ’ ' Рассмотрим теперь случай, когда мы знаем априори, что вероятность нахождения некоторой величины между х и x-\-dx равна f1(x) dxi а апостериорная вероятность этого равна f2(x)dx. Сколько новой информации дает нам наша апостериорная вероятность? Эта задача по существу состоит в определении ширины областей, расположенных под кривыми y = f1(x) и у = — f2(x). Заметим, что по нашему допущению переменная х имеет фундаментальное равномерное распределение; т. е. наши результаты, вообще говоря, будут другими, если мы заменим х на л3 или на какую-либо другую функцию от х. Так как Д(х) есть плотность вероятности, то Jf1(x)dx=l. (3.04) —00 Поэтому средний логарифм ширины области, расположен- ной под кривой (х), можно принять за некоторое сред- нее значение высоты логарифма обратной величины функ- ции fi(x). Таким образом, за меру1 количества информа- ции, связанного с кривой Д(х), можно принять 00 |[10ё2Ш)]Ш)</х. (3.05) —00 Величина, которую мы здесь определяем как количество информации, противоположна по знаку величине, которую в аналогичных ситуациях обычно определяют как энтро- пию. Данное здесь определение не совпадает с определе- нием Р. А. Фишера для статистических задач, хотя оно также является статистическим определением и может применяться в методах статистики вместо определения Фи- шера. 1 Здесь автор использует личное сообщение Дж. фон Неймана. 6* 83
В частности, если ft (х) постоянна на интервале (а, Ь) и равна нулю вне этого интервала, то оо Jlloga А (X)] h (х) dx = b^a log, ^=log, . (3.06) —00 Используя выражение (3.06) для сравнения этой инфор- мации с информацией о том, что некоторая точка нахо- дится в интервале (0,1), мы получаем для меры раз- ности log2?^-logal = log2^. (3.07) Определение, данное нами для количества информации, применимо также в том случае, когда вместо перемен- ной х берется переменная, изменяющаяся в двух или более измерениях. В случае двух измерений ft(x, у) есть такая функция, что jrfyfjx, у) = —ОО 1, (3.08) и количество информации равно со оо jdx §dyft(x, yjlogjjx, у). ОО —00 (3.081) Заметим, что если f1(x, у) имеет вид <р(х)ф(у) и 00 оо j<p(x)dx = j<|»(y)dy=l, —00 —оо (3.082) то 00 00 рх ру?(х)ф(у)= 1 —оо —оо (3.083) 84
= px<₽(x)loga9(x)+ py<J»(y)loga<{»(y), —СЮ —00 (3.084) т. е. количество информации от независимых источников является аддитивным. Интересной задачей является определение информации, получаемой при фиксации одной или нескольких пере- менных в какой-либо задаче. Например, положим, что переменная и заключена между х и x-\-dx с вероят- ностью e~x'l2adx, а переменная о заключена между теми же двумя пределами с вероятностью -у=== е~x>l2b dx. Сколько мы приобретаем информации об и, если знаем, что u-\-v=-wt В этом случае очевидно, что u = w— v, где w фиксировано. Мы полагаем, что априорные распре- деления переменных и и v независимы; тогда апостериор- ное распределение переменной и пропорционально вели- чине ,_(*-«•)» ,, cVa + b е е 26 , (3.09) где и са— константы. Как мы увидим дальше, в фор- мулу для информации, приобретаемой при фиксации пере- менной а), обе эти константы не входят. Увеличение информации об х, если мы знаем, что w таково, каким мы его задали заранее, равно 1 р , / 9„ ab~ V / Z7C -- I т а + b J __(х__с Va+&1 dx_____— Се 2а ( И с*> 2ab Jах /2^ J —00 х* X" ,______________1 . а + Ь dx — 2 loga ь . 4-loga2*a — (3.091) Заметим, что выражение (3.091) положительно и не зави- сит от w. Оно равно половине логарифма от отношения 85
суммы средних квадратов переменных и и v к среднему квадрату переменной v. Если v имеет лишь небольшой диапазон изменения, то количество информации об и, ко- торое дается знанием суммы u-]-vt велико и становится бесконечным, когда b приближается к нулю. Мы можем истолковать этот результат следующим образом. Будем рассматривать и как сообщение, a v—как помеху. Тогда информация, переносимая точным сообще- нием в отсутствие помехи, бесконечна. Напротив, при на- личии помехи это количество информации конечно и быстро приближается к нулю по мере увеличения силы помехи. Мы сказали, что количество информации, будучи от- рицательным логарифмом величины, которую можно рас- сматривать как вероятность, по существу есть некоторая отрицательная энтропия. Интересно отметить, что эта величина в среднем имеет свойства, которые мы припи- сываем энтропии. Пусть <р(х) и ф(х)— две плотности вероятностей; ср (х) + ф (х) тогда т о — есть также плотность вероятности и А справедливо соотношение f y(x)V(X) log (Х) dx < I л» & 4 —00 OO 00 jfWlog^dx-l- pH*)logM?dx] . (3.10) —00 —00 Это следует из того, что 1°g(^4^)<loS'F + lo?4'- (З.П) Другими словами, перекрытие областей, расположенных под кривыми <р(х) и ф(х), уменьшает максимальную ин- формацию, принадлежащую сумме ? (х)-|-ф (х). Если, же <р(х) есть плотность вероятности, равная нулю вне ин- тервала {а, Ь), то интеграл 00 j<F (х) log?(x)dx —00 (3.12) минимален, когда ф(х) = у^ на интервале (а, &)и<р(х)=О 86
вне этого интервала. Это вытекает из того, что логариф- мическая кривая является выпуклой кверху. Как и следовало ожидать, процессы, ведущие к потере информации, весьма сходны с процессами, ведущими к увеличению энтропии. Они состоят в слиянии областей вероятности, котррые были первоначально различными. Например, если мы заменяем распределение некоторой переменной распределением функции этой переменной и эта функция имеет одно и то же значение при разных значениях аргумента или если в случае функции несколь- ких переменных мы позволяем некоторым из них изме- няться беспрепятственно по всему диапазону их измене- ния, то мы теряем информацию. Никакое действие над сообщением не может при этом дать увеличения средней информации. Здесь мы имеем точное применение второго закона термодинамики к технике связи. Наоборот, боль- шее уточнение неопределенной ситуации дает, как мы видели, в среднем увеличение информации и никогда не приводит к потере информации. Интересен тот случай, когда имеется распределение вероятностей с n-мерной плотностью f(x1.....хп) по пере- менным (xv...,xn) и т зависимых переменных ур. ..,ут. Сколько информации мы получим при фиксации этих т переменных? Пусть сперва они фиксируются между пре- делами у’, у* +</у*;...;ут, y*m-\-dym. Примем за новую систему переменных переменные ур..., ут, хот + |,... ,х„. Тогда при новой системе переменных наша функция рас- пределения будет пропорциональна функции //(х,......хп ) над областью R, определенной условиями: У\ < Л < / + dy\.....Ут^ Ут + dym, « и равна нулю вне этой области. Таким образом, коли- чество информации, получаемое при наложении условий на значения у, будет равно J dxx... Jdxj (xt....ха) loga f (xp .. .,x„) X R X .. J dxj (xp .. .,xj - ST
С этой задачей тесно связано обобщение задачи (3.09), которую мы разбирали раньше. Сколько информации мы имеем в только что рассмотренном случае об одних только переменных xv ..., хп_т? Здесь априорная плот- ность вероятности этих переменных равна оэ У dXn-т + 1 • —оо оо J dxnf(xv -00 ,ХЯ), (3.14) а ненормированная плотность вероятности после фиксации значений у* будет Ут J т ......Хп), (3.141) где S берется по всем множествам точек (хп_т+хп) соответствующим данному множеству значений у*. Осно- вываясь на этом, мы легко можем записать репЛние на- шей задачи, хотя оно и будет довольно громоздким. Если мы примем множество (х,,..., хп_т) за обобщенное со- общение, множество (хч_т+1,.... хп) — за обобщенный шум, а значения у* — за обобщенное искаженное сообщение, то, очевидно, мы получим решение обобщенной задачи (3.091). Таким образом, мы получим по меньшей мере формаль- ное решение обобщения сформулированной раньше задачи о соотношении между сообщением и шумом. Совокупность наблюдений зависит произвольным образом ст совокупно-
сти сообщений и шумов с известным совместным распреде- лением. Мы хотим установить, сколько информации об одних только сообщениях дают эти наблюдения. Это — центральная проблема техники связи Решение ее позво- ляет нам оценивать различные системы связи, например системы с амплитудной модуляцией, с частотной или с фа- зовой модуляцией, в отношении их эффективности в пере- даче информации. Это — техническая задача, которая не подлежит здесь подробному обсуждению; однако будет уместно сделать некоторые замечания. Во-первых, можно показать, что если пользоваться данным здесь определе- нием информации, то при случайных помехах в эфире с равномерно распределенной по частоте мощностью и при сообщении, ограниченном определенным диапазоном частот и определенной отдачей мощности на этом диапазоне, не существует более эффективного способа передачи инфор- мации, чем амплитудная модуляция, хотя другие способы могут быть столь же эффективны. Во-вторых, переданная этим способом информация не обязательно имеет такую форму, которая наиболее приемлема для слуха или для другого данного рецептора. В этом случае специфические свойства уха и других рецепторов должны быть учтены при помощи теории, весьма сходной с только что изло- женной. Вообще эффективное использование амплитудной модуляции или какого-либо другого вида модуляции долж- но быть дополнено применением соответствующих декоди- рующих устройств для преобразования принятой ийформа- ции в такую форму, которая может быть хорошо воспри- нята рецепторами человека или же механическими рецеп- торами. Перво-начальное сообщение тоже должно кодиро- ваться, чтобы оно занимало возможно меньше места при передаче. Эта задача была разрешена, по крайней мере ча- стично, когда Белловские телефонные лаборатории разра- ботали систему «вокодер», а д-р К. Шеннон из этих лабо- раторий представил в весьма удовлетворительном виде со- ответствующую общую теорию. Так обстоит дело с определением и методикой измере- ния информации. Теперь мы рассмотрим, каким способом информация может быть представлена в однородной во времени форме. Заметим, что большинство телефонных устройств и других приборов связи в действительности не связано с определенным началом отсчета во времени. В са- мом деле, только одна операция как будто противоречит этому, но и здесь противоречие лишь кажущееся. Мы имеем в виду модуляцию. В ее наиболее простом виде она состоит 89
в превращении сообщения f(t) в сообщение вида f(t) sin (at+b). Однако, если мы будем рассматривать множитель sin (at+b) как дополнительное сообщение, вво- димое в аппаратуру, то, очевидно, случай модуляции по- дойдет под наше общее утверждение. Дополнительное со- общение, которое мы называем несущим, ничего не прибав- ляет к скорости передачи информации системой. Вся со- держащаяся в нем информация посылается в произвольно короткий промежуток времени, и затем больше ничего но- вого не передается. Сообщение, однородное во времени, или, как говорят статистики, временной ряд, находящийся в статистическом равновесии, есть, таким образом, одча функция или мно- жество функций времени, входящее в ансамбль таких мно- жеств с точно определенным распределением вероятностей, не изменяющимся, если везде заменить t на t+x. Иначе говоря, вероятность ансамбля инвариантна относительно группы преобразований, состоящей из операторов Тх, из- меняющих f(t) в J(t+k). Группа удовлетворяет условию Гх[Т7(0] = Г+х/(0 (—оо<1, g<oo). (3.15) Отсюда вытекает, что если Ф[^(/)] есть «функционал» от f(t), т. е. число, зависящее от всей истории функции f(t), и если среднее значение функции f(t) по всему ансамблю конечно, то мы вправе применить эргодическую теорему Биркгофа, упомянутую в предыдущей главе. Мы прихо- дим к выводу, что всюду, кроме как на множестве зна- чений функции f(t) нулевой вероятности, существует сред- нее по времени значение от Ф[/ (/)], или в символах А О Пт 4- f Ф И (*+’)] Л= Пт 4- f ф [f (*+*)] (3-16) Д->оо Л J Л->оо ™ J О —4 Мы даже можем сказать больше. В предыдущей главе была установлена другая эргодическая теорема, принадле- жащая фон Нейману, которая говорит, что, за исключе- нием элементов множества нулевой вероятности, любой элемент, принадлежащий к системе, переходящей в себя при группе преобразований, сохраняющих меру, например при (3.15), принадлежит к подмножеству (которое может быть всем множеством), переходящему в себя при том же преобразовании и имеющему меру, определенную на этом подмножестве и инвариантную при преобразовании. Кроме 90
того, указанное подмножество обладает тем свойством, что любая его часть, мера которой сохраняется при рас- сматриваемой группе преобразований, либо имеет макси- мальную меру этого подмножества, либо меру 0. Если мы отбросим все элементы, за исключением элементов такого подмножества, и используем подходящую меру, то най- дем, что среднее по времени (3.16) почти во всех случаях есть среднее значение функционала Ф[/(/)] по всему про- странству функций /(/), т. е. так называемое фазовое сред- нее. Поэтому при наличии такого ансамбля функций f(t) мы можем всегда, кроме как в множестве случаев ну- левой вероятности, найти среднее значение любого стати- стического параметра ансамбля по записи любого времен- ного ряда ансамбля, применяя среднее по времени вместо фазового среднего. Более того, мы можем этим путем най- ти одновременно любое счетное множество таких парамет- ров ансамбля, и нам нужно знать лишь прошлое одного, почти какого угодно временного ряда ансамбля. Другими словами, рели дана вся прошлая история временного ряда, принадлежащего ансамблю, находящемуся в статистическом равновесии, то мы можем вычислить с вероятной ошибкой, равной нулю, все множество статистических параметров того находящегося в статистическом равновесии ансамбля, кото- рому принадлежит этот временной ряд. До сих пор мы уста- новили это для одномерного временного ряда; но это также справедливо и для многомерных временных рядов, в кото- рых вместо одной изменяющейся величины мы имеем не- сколько одновременно^ изменяющихся величин. Теперь мы мож^м рассмотреть различные задачи, от- носящиеся к вэеменным рядам. Мы ограничимся теми слу- чаями, в которых все прошлое временного ряда мЪжег быть задано счетным множеством величин. Например, для довольно широкого класса функций /(0 (— оо </< оо) функция f(t) полностью определена, если известно множе- ство величин о ап= J ^tnf(t)dt (n = 0, 1, 2,...). (3.17) —ОО Пусть А — некоторая функция от будущих значений t, т. е. от значений аргумента, больших нучя. Тогда мы можем определить совместное распределение величин («о, а\, .... оп, Л) из прошлого одного, почти любого временного ряда, если множество функций j берется в его самом узком воз- 91
можном смысле. В частности, если ао, ап все даны, то мы можем определить распределение функции А. Здесь мы используем известную теорему Никодима об условных вероятностях. Указанная теорема говорит, что это распре- деление при весьма общих условиях стремится к пределу, когда п —»оо, и что этот предел дает нам полные сведения относительно распределения любой будущей величины. Мы можем таким же образом определить по известному прош- лому совместное распределение значений любого множе- ства будущих величин или любого множества величин, за- висящих от прошлого ч от будущего. Если теперь нам да- на какая-либо подходящая интерпретация ^наилучшего значения» какого-либо из этих статистических параметров или множеств статистических параметров — например сред- нее, или медиана, или мода,— то мы можем вычислить это значение из известного распределения и получить пред- сказание, удовлетворяющее любому желаемому критерию надежности предсказания. Мы можем численно * оценить качество предсказания, применяя какой угодно статисти- ческий показатель качества: средний квадрат ошибки, или максимальную ошибку, или Среднюю абсолютную ошибку и т.д. Мы можем вычислить количество информации относительно любого статистического параметра или мно- жества статистических параметров, которое дает нам фик- сация прошлого. Мы можем даже вычислить все количе- ство информации относительно всего будущего после неко- торого момента, даваемое нам знанием прошлого. Правда, если этот момент есть настоящее время, то мы, вообще го- воря, будем знать настоящее из прошлого, и знание настоя- щего будет содержать бесконечно много информации. Другой интересной проблемой является проблема мно- гомерных временных рядов, в котооых мы знаем точно только прошлое некоторых из компонентов. Распределение какой-нибудь величины, связанной с другими данными сверх прошлого этих компонентов, может быть исследова- но способом, весьма сходным с уже указанным. В частно- сти, нам может потребоваться узнать распределение зна- чения другого компонента или множества значений других компонентов в некоторый момент прошлого, настоящего или будущего. К этому классу относится и общая задача о волновом фильтре. У нас имеется сообщение и шум, ком- бинированные некоторым образом в искаженное сообще- ние, прошлое которого нам известно. Нам известно также статистическое совместное распределение сообщения и шу- ма как временных рядов. Мы ищем распределение значе- 92
ний сообщения на некоторое данное время — прошлое, на- стоящее или будущее. Затем мы ищем какой-нибудь опера- тор для прошлого искаженного сообщения, который лучше всего восстановит истинное сообщение, в данном статисти- ческом смысле. Мы можем искать какую-нибудь статисти- ческую оценку некоторой меры ошибки в нашем знании о сообщении. Наконец, мы можем искать количество имею- щейся у нас информации о сообщении. Особенно простым и важным является ансамбль вре- менных рядов, связанный с броуновским движением. Броуновским движением называется движение частицы газа, толкаемой случайными ударами' других частиц при тепловом движении. Теория его была разработана многими исследователями, в частности Эйнштейном, Смо- луховским, Перреном и автором1. Если только мы не спускаемся по шкале времени до столь малых промежут- ков времени, что становятся различимыми отдельные удары частиц по данной частице, то броуновское движение об- наруживает любопытное явление недифференцируемости. Средний квадрат перемещения частицы в данном направ- лении за данный промежуток времени пропорпионален длине этого промежутка, а перемещения за последова- тельные промежутки времени совершенно не коррелиро- ванны между собой. Это вполне согласуется с физиче- скими наблюдениями. Если мы нормируем масштаб броу- новского движения в соответствии с масштабом времени и будем рассматривать только одну координату х, поло- жив x(t) равным нулю при / = 0, то вероятность того, что при 0^t1<t2<.. .^tn частицы находятся между хх и x1-}-dx1 в момент tv между х2 и х2-]-^А в момент /а,..., между хп и xn\-\-dxn в момент tn, равна ехр 2G (х2 — xt)a 2 (t2 ^i) (хп 2 ('л-'«-«) (2к)л/1 (/а tt)... (tn /я_]) dx^.-dX”. (3.18) Исходя из соответствующей этому системы вероятно- стей, вполне однозначной, мы можем ввести на множе- стве. путей, соответствующих различным возможным броу- новским перемещениям, такой параметр а, лежащий 1 Paley R.E.A.C., Wiener N., Fourier Transforms in the Comp- lex Plane. „American Math. Soc. Col. Pub.“, 1933 (последняя глава). 93
между 0 и 1, что: 1) каждый путь будет функцией х (t, а), где х зависит от времени t и параметра распределения а; 2) вероятность того, что путь находится в определенном множестве S, будет равна мере множества значений а, соответствующих путям, находящимся в S. Поэтому поч- ти все пути будут непрерывными и недифференцируемыми. Весьма интересен вопрос об определении среднего зна- чения произведения х (tv а).. ,х (tn, а) относительно а. Это среднее равно О 2«rn/2[f1(fs-Q...(^-^_1)r,,2X оо co ;а.. Дп ехр 4_____(?2 — е,)2 2/, 2 (/,-<,) —00 (3.19) в предположении, что (Х/^... <tn. Положим е» • • Л=Т A^k-' g2 - ф2(3-20) k где Xk , -J- Ч 2 4“ • • • 4" Ч.л ~ п- Тогда, положив 5о = 0, мы из выражения (3.19) получим а Р'Г",! [<;*'(<-о*" Л .Чл.-1/2 Е2 2 (G а;? я,‘ е = ЕЛ‘ППГ P*,J '"‘’XX k j —оо О, если хотя бы одно Xkj нечетное ха?,/ Е^ГХ-ЖЖ-5-3 2 Л / если каждое lkj четное 94
Ал U (число способов разбиения элемеа- * I __^*2 VI тов на пары) X — ^_i) а =2j^a (число спо- k собов такого разбиения п элементов на пары, что оба элемента каждой пары принадлежат одной и той же группе среди Xk {-элементных групп, на которые разделены п элементов) X * / о Х(^Р а)] X [X(tqi а)-х(^р а)]. (3.21) Здесь первая сумма берется по /, вторая — по всем спо- собам разбиения* на пары п элементов в группах, включаю- щих соответственно ..., \п элементов; произведе- ние берется по парам значений k и q, причем элементов, выбираемых из tk и tq, равны tv 2 элементов равны и т. д. Отсюда непосредственно получается dax (tv а) х (t*, а)... х (tn, а) =J]nJd3tx(/f а)*(*й- «), о (3.22) причем £ берется по всем разбиениям величин tv..., tn на различные пары, а П берется по всем парам в каждом разбиении. Другими словами, если нам известны средние значения попарных произведений величин х (t., а), то нам известны и средние значения всех многочленов от этих величин и, следовательно, их полное статистическое рас- пределение. 95
До сих пор мы рассматривали броуновские перемеще- ния х (t, а), в которых t положительно. Положив £(/, а, Р) = х(/, а) (/>0)1 2 Ц/, а, ₽) = х{~/, ₽) (/<0)|’ ' ' где аир имеют независимые равномерные распределения в интервале (0,1), мы получим распределение для 5 (Л а, Р), где t пробегает всю бесконечную действительную ось. Существует хорошо известный математический способ отобразить квадрат на прямолинейный отрезок таким об- разом, что площадь преобразуется в длину. Для этого нужно лишь записать координаты квадрата в десятичной форме « = 0,.ая..., ? = . IV • • (3.24) и положить Y=o>a1Ws-.-aX...; тем самым мы получим искомое отображение, являющееся взаимно однозначным почти для всех точек .прямолиней- ного отрезка и квадрата. Используя эту подстановку, определим $(/, х) = Ц/, а, ₽). (3.25), Теперь мы хотим определить со Y). (3.26) Очевидно, это выражение можно было бы определить как интеграл Стильтьеса1, но ввиду того что ;— весьма нере- гулярная функция от /, такое определение невозможно. Однако, если К приближается достаточно быстро к нулю при /—»±оо и является достаточно гладкой функцией, то целесообразно положить 00 00 jK(/)d;(/, Т) = - |/Г(/)Ц/, У)Л. (3.27) —СО —00 1 Stieltjes, Annales de la Fac. des Sc. de Toulouse, 1394; Le- besgue H., Lemons sur I’lntegration, Paris, 1928. 96
При этих условиях мы формально получим 1 00 со pY р;(0<К(М) pa('W. Y) = О —оо —оо 1 ео оо = pY j<(O?(tY)df = О —ср —-оо = J<(s)ds °^K2(t)dt J?(s, yH(6 7)dY- (3.28) —оо —оо О Если теперь t и s имеют противоположные знаки, то 1 p(s. W- Y)dY = O> (3.29) а если s и t одного знака и |$|<И» то 1 1 ps> YW. l)<*T=p(|s|. а)*(И|. a)da = О о оо оо 1 (* , С , г аа (о — u)a 1 =— г .. —:= \du \dvUVVLX) —ту——s4t71—Г7Г — 2тс Y |s| (KI —15|) J J *L 2 1^1 2 (lZHls|) J —оо —оо =-7d= [ ^e-“,/2|i|^ = |s|-L- L’e-“,/2iZa=M. К2к |s| J *К2я J 11 —CO —oo (3.30) Отсюда r) =— j K\ (S) ds J tK’2 (t) dt — ^K'2 (s) ds J tK\ (/) dt-\- 0 0 0 0 s —oo s 00 8 = — f < (s)ds (s) — f Кл (t) dt]— 7 Викер. 97
00 00 — jsd[*t(s) *,(«)]= j*a(s)K,(«)rfs. (3.31) В частности, 00 K(t+^)dm, Y) Y) = (3.32) Далее, I n 00 ртП i)= 0 Л-l —co ___ 00 =jn ^K(s)K(s+^-^ds, (3.33) —00 где сумма берется по всем разбиениям величин .... xrt на пары, а произведение—по парам в каждом разбиении. Выражение 00 |К(/ + х)<й(/, V = f(t, Y) (3.34) —00 изображает очень важный ансамбль временных рядов по переменной t, зависящих от некоторого параметра распре- деления 7. Только что доказанное нами равносильно утверждению, что все моменты и, следовательно, все ста- тистические параметры этого распределения зависят от W
фуйкцйй X (3.35) представляющей собой известную в статистике автокорре- ляционную функцию. Таким образом, статистика распре- деления функции /(/, 7) такая же, как и статистика функ- ции /(/-{-т, у); можно действительно доказать, что если + у) = /(/, Г), (3.36) то преобразование параметра у в Г сохраняет меру. Дру- гими словами, наш временной ряд f(t, у) находится в ста- тистическом равновесии. Далее, если мы рассмотрим среднее значение для (3.37) то оно состоит в точности из членов выражения fdy[ T)pjdy[ jA-(f+c-T)d$(t y)]n —oo 0 —co x (3.38) и из конечного числа членов, имеющих множителями сте- пени величины * (3.39) а если это выражение стремится к нулю, когда а-*оо, то (3.38) будет при этих условиях пределом выражения (3.37). Другими словами, распределения функций f(Z, у) и f (t -j- -|-а, у) становятся асимптотически независимыми, когда о—>00. Более общим, но совершенно аналогичным рассуж- дением можно показать, что одновременное распределение функций /(/,, у),..., [(tn, у) и функций у),..., f(3-l“5m’ X) стремится к совместному распределению пер- вого и второго множеств, когда <з—юо. Другими словами, 7* ОТ
Пусть F (f(t, Y)j— любой ограниченный измеримый функ- ционал или величина, зависящая от полного распределения значений функции f (/, у); тогда F [/ (/, у)] должно удовле- творять условию lira С[F(Л T)]F[f(f+a, Y)]dY = 0->00 J О 1 1)Ит}’. (3.40) , Если F[f(t, Y)] инвариантно при переносе по t и прини- мает только значения 0 или 1, то 1 1 р If V» Y)MT = {р [/ (t 7)1 dtf, ‘ (3.41) о о т. е. группа преобразований функции f(t, Y) в /(/-{- a, Y) метрически транзитивна. Отсюда следует, что если F[f(t, l)l есть любой интегрируемый функционал от f как функции от t, то по эргодической теореме 1 г р [/ (t Т)] - lim у- j F [f {t, Yt)l dt = 0 0 0 = Hm ’fF[f(f, Y1)]<# (3.42) для всех значений у, за исключением множества нулевой меры. Таким образом, мы почти всегда можем определить любой статистический параметр такого временного ряда (и даже любого счетного множества статистических па- раметров) из предыстории одного параметра. В самом деле, если для такого временного ряда мы знаем о lim-^ — х, -Qdt, Г-+ОО 1 J —T (3.43) то нам известно Ф(/) почти во всех случаях и мы имеем полные статистические сведения о временном ряде. 1«0
Существуют некоторые величины, зависящие от вре- менного ряда такого рода, которые обладают весьма инте- ресными свойствами. В частности, интересно знать сред- нее значение величины expp у)]. (3.44) —00 Формально мы можем наиисать 1 ОО 00 О л—О —ео оо оэ тЙг { f <2m- *) <2т~3) • • • 5-3.1 = тп —оо m —oo ==exp{—i- Л (3.45) —00 Весьма интересная задача — попытаться построить как можно более общий временной ряд из простого ряда - броуновского движения Как показывает пример разложе- ний Фурье, при таких построениях удобно пользоваться разложением вроде (3.44) как «готовыми кирпичами». В частности, исследуем временной ряд специального вида JdXexpp J К (f-H, *)<£(’. Y)]- (3-46) а — Пусть нам известно 5(х, у), а также выражение (3.46). Тогда при <,><3 мы получим, как в (3.45), 1 b оо jdye,sl5(/’' т>1 0 4 ъ «==^ Лехр ( 9 С dl exp [ i J К (t + x, X) dt(t, у) -4- w IQI
Умножив на e 2 и положив s(/a—^) = ia и t2=tv получим J di exp (--X- J [tf (/ + T, Z)]’ dt — ieК (t., Z)|. (3.48) a —oo Примем K(tvX) за новую переменную p и, решая относи- тельно Z, получим l = Q(tv р). (3.49) Тогда выражение (3.48) принимает вид К(П,Ь) оо j en“d}1!WH±exp{-4- J [КЦ-ъ Q(tv p))]’dA. К (h. Л) -Л (3.50) Отсюда преобразованием Фурье можем определить 00 ^^ехр{—A- J[*('—*, Q(it, р))Г^} (3.51) как функцию от р, если р лежит между K(tv а) и K(tt b). Интегрируя эту функцию относительно р, мы определяем jdZexpj—J- J[K(f—т, Z)]2df| (3.52) а —оо как функцию от К (tv X) и tv Иначе говоря, существует известная функция F(u, v) такая, что X оо jdZexp^—j — l)]sdt}=F[K(ft, Z),/J. (3.53) Поскольку левая сторона этого равенства не зависит от t19 мы можем обозначить ее через G (^) и положить ИО,, 1).М = С(Ч- (3.54)
Здесь Р — известная функция, и мы можем найти из этого соотношения К., положив K(tv l)=H[GW, fx], (3.55) где Я—также известная функция. Отсюда G (1) = j d I exp 1 J [Я (G (X), tt)]s dt}. (3.56) a —oo Тогда выражение exp 1 J [Я (и, /)]2 dt | =R (a) (3.57) —00 будет известной функцией и g=/?(C?), (3.58) т. е. (3-59) ИЛИ Х=const = S(G) 4- const. (3.60) Входящую в это выражение константу можно опреде- лить из соотношения G(a)=O (3.61) иди а=S (0) -f- const. (3.62) Очевидно, что если а конечно, то безразлично, какое зна- чение мы ему дадим; в самом деле, наш оператор не из- менится, если мы прибавим постоянное число ко всем значениям X. Поэтому мы можем взять а равным нулю. Таким образом, мы определили 1 как функцию от G и, следовательно, G как функцию от X. Из (3.55) следует, что мы тем самым определили К (t, X). Для завершения определения выражения (3.52) нам нужно только знать Ь. Его можно определить из сравнения выражений X 00 fdXexp/-1 [ \K(t. Х)]М (3 63)
и 1 b о» pTplexp[i J K(t, T)j. (3.64) 0 a —oo Таким образом, если при некоторых условиях, которые нам остается точно сформулировать, временной ряд мо- жет быть записан в виде (3.52) и известно $(/, 2.), то мы можем определить функцию (t, 1) в (3.52) и числа а и Ь с точностью до неопределенной константы, прибав- ляемой к а, и Ь. Нет никаких особых трудностей и в том случае, когда 6 = Конечно, нетрудно также распространить эти рассуждения на случай, когда а — — — оо. Остается еще выполнить довольно много работы при рассмотрении задачи обращения обращаемых функций в случае, когда результаты не однозначны, и при рас- смотрении общих условий справедливости соответствую- щих разложений. Тем не менее мы по крайней мере сде- лали первый шаг к решению задачи приведения большого класса временных рядов к каноническому виду, а это весьма важно для конкретного формального применения теории предсказания и теории измерения информации, очерк которых мы дали выше в этой главе. Имеется, однако, одно очевидное ограничение, кото- рое мы должны устранить из этого приближения к тео- рии временных рядов, а именно необходимость знать £(/, у) и временные ряды, которые мы развертываем в ви- де (3.46). Вопрос состоит в следующем: при какф< усло- виях мы можем представить временной ряд с известными статистическими параметрами как ряд, определяемый броуновским движением, или по меньшей мере как предел (в том или ином смысле) временных рядов, определяемых броуновским движением? Мы ограничимся временными ря- дами, обладающими свойством метрической транзитивно- сти и даже следующим более сильным свойством: если мы берем промежутки времени фиксированной длины, но отдаленные друг от друга, то распределения любых функ- ционалов от отрезков временных рядов в этих промежут- ках приближаются к независимости по мере того, как промежутки отдаляются друг от друга1. Излагаемая ни- 1 Это есть открытое Купменом смесительное свойство, которое является необходимым и достаточным эргодическим условием для применения статистической механики. 104
же теория, дающая ответ на указанный вопрос, уже осве- щалась авторе и ранее. Если К (/) достаточно непрерывная функция, то можно показать, что нули величины о» j Y) (3.65) —О» по теореме М. Каца почти всегда имеют определенную плотность и что эта плотность при подходящем выборе К может быть сделана сколь угодно большой. Пусть вы- брано такое что плотность равна D. Последователь- оо ность нулей величины J KD (t — х) (R (х, у) от —00 Д° —ОО -[-оо обозначим через Zn(D, 7), — оо</г<<сю. Конечно, при нумерации этих нулей индекс п определяется лишь с точностью до аддитивной целочисленной константы. Пусть Т (t, р)—какой-либо временной ряд по непре- рывной переменной /, а и—параметр распределения вре- менного ряда, изменяющийся равномерно в интервале (0,1). Пусть далее TD(t, i)=T\t-Zn(D, у)1> (3.66) где Zn — нуль, непосредственно предшествующий момен- ту/. Мы видим, что, каково бы почти НИ было р, для лю- бого конечного множества значений /8, ..., перемен- ной х одновременное распределение величин р, у), (k = 1, 2,..., v) при D —>оо будет приближаться к одно- временному распределению величин Т (tk, 7) для тех же tk при D-юо. Но TD (t, р, у) полностью определяется величинами /, р, D и Н(т, у). Поэтому целесообразно по- пробовать выразить TD(t> р, у) для данного Отданного р либо прямо в виде (3.52), либо тем или иныМ‘ путем в виде временного ряда, распределение которого является пределом (в только что указанном свободном смысле) рас- пределений этого вида. Следует признать, что сказанное изображает програм- му для будущего, а не уже выполненную работу. Тем не мецее эта програмхма, по мнению автора, дает наилучшую 105
основу для рационального последовательного рассмотре- ния многих задач, связанных с нелинейным предсказанием, нелинейной фильтрацией, оценкой передачи информации в нелинейных системах и теорией плотного газа и турбу- лентности. К ним, возможно, относятся наиболее неот- ложные задачи, стоящие перед техникой связи. Перейдем теперь к задаче предсказания для временных рядов вида (3.34). Мы замечаем, что единственным неза- висимым статистическим параметром такого временного ряда является функция Ф ((). определенная формулой (3.35). Эго значит, что единственной значащей величиной, свя- занной с /С (/), является K(s)K(s+f)ds. (3.67)’ Здесь, конечно, К вещественно. Положим, применяя преобразование Фурье, K(s)= [ Jfe(a>)e,0>sd®. (3.68) Если известно К ($), то известно k (®) и обратно. Тогда 1 Г К (s) К (s+т) ds = I k (ш) k (— ©) е“" d<». (3.69) Таким образом, знание функции Ф ft) равносильно знанию величины —ш). Но поскольку К ($) вещественно, то Я(з) = [ Л(ш)е-,^а>, (3.70) откуда k (®) = k (— <о). Следовательно | k (®) |s есть извест- ная функция, а это значит, что действительная часть log | k (ш) | тоже есть известная функция. Если записать* F(®) = Re log [£(©)], (3.71) 1 Обозначая через Re действительную ч^сть от стоящего справа выражения. — Прим, ре$.
то определение функции К (s) эквивалентно определению мнимой части log p(w)*]. Эта задача неопределенная, §сли только мы не наложим дальнейшего ограничения на £(ш). Налагаемое ограничение будет состоять в том, что log й ((d) должен быть аналитической функцией и иметь достаточно малую скорость роста относительно w в верхней полу- плоскости. Для удовлетворения этого условия мы пред- полагаем, что #(ш) и возрастают вдоль веществен- ной оси алгебраически. Тогда [А(а))]2 будет четной и не бо- лее чем логарифмически бесконечной функцией, и главное значение Коши для величины 0(-)=4 J <3-72) —00 будет существовать. Преобразование, указанное выраже- нием (3.72) и называемое преобразованием Гильберта, из- меняет cos Aw в sinAw, a si"nAu>— в —cos Аш. Следовательно функцйя f(w)4-iG(w) имеет вид . f eix“d [М (А)] (3.73) г О и удовлетворяет требуемым условиям для log |& (ш)| в ниж- ней полуплоскости. Если мы положим теперь k (о)) = exp \F ((d) + \G ((d)], (3.74) то, как можно показать, fe((o) есть такая функция, что при очень общих условиях вся функция K(s), определяе- мая формулой (3.68), будет равна нулю при всех отрица- тельных аргументах. Таким образом, 00 f(M)= j*(* + ^frr). (3.75) — t С другой стороны, можно показать, что !/£(<“) записы- вается в виде lira f e'XoW„(A), (3.76) Q IQ7
где значения Nn надлежащим образом определены, и что можно получить при этом * 1 о» i(х,Т) = lim f ds \Qn(t + s)f (a, у)da. (3.77) , «-►00 J J 0 -t Здесь значения Q„ должны удовлетворять формальному : условию ео оо • f(M) = lim[ K{t-[-z)dx f Q„(t-f-a)f(a, Y)da. (3.78) «-►00 J J —t —5 Вообще говоря, ф(О=Нш fK(f+t)dt f Qfc-f-a)<|>(a)da. «-►0© J J Если мы теперь напишем, как в (3.68) /((«)= J fe(<u)e'“sdi> / —со 00 Q„(^)= J <?„(“>) e,0>,d« I —ОС Ф($) = J<p(<e)ei<“sda> —00 ТО Ф (ш) = lim (2it)s/* Ф (a>)qn(— w) k (ш). «-►00 Следовательно, lim q„ (— w) =-------------------------------. я-»оо n ’ (2x)’'*A(«) (3.79) * J3.80) (3.81) (3.82) Этот вывод будет нам полезен тем, что позволит полу- чить для оператора предсказания формулу, содержащую частоту, а не время. Таким образом, прошлое и настоящее функции $(/, у) [или, точнее, «дифференциала* d;(/,y)] определяют прош- лое и настоящее функции f (/,Y), и обратно. 108
Если Л>*0, to га+л,т)= J w-m+wm)= г-д —t оо Здесь первый член последнего выражения зависит от диапазона изменения величины сИ(х, у) и совершенно не зависит от второго члена. Знание диапазона изменения функции f(e, у) для ничего не дает. Средний квадрат первого члена равен -« А Г [Д- (t 4-А Ч- т)]4 dx = J [/с (г)]4 dx. (3.84) -t—А О Эта формула дает нам о нем все необходимые статистиче- ские сведения. Можно показать, что первый член имеет гауссово распределение с этим средним квадратом. Эта величина равна ошибке наилучшего возможного предсказа- ния функции у). Наилучшим возможным предсказанием является послед- ний член выражения (3.83) —t = lim f К (t + A 4- T) dx { Q„ (T 4- a)'f (a, y) da. (3.85) n->oo J J Если мы теперь положим СО kA w=И *(/ + Л) е"‘at(U <3-86) о и применим оператор (3.85) к е1ш/: lira ( Я (/ — А 4- х) dx [ Qn (х 4- a) e’^da = А (ш) е'“”, (3.87) rt->QO J J 109
to мм найдем [подобно тому как в (3.81)] А (®) = lirn (Зтг)’7* qn (— ш) kA (о>) = kA (а>) /А (ш) = П->00 , =23^1 (3.83) А —оо Это и есть частотная формула наилучшего оператора пред- сказания. - Задача фильтрации в случае таких временных рядов, как (3.34), тесно связана с задачей предсказания. Пусть сумма сообщения и шума имеет вид т(04-п(0 = |К(г)<Й(4-т,т), (3.89) а сообщение имеет вид т(0 = J Q (t) d-(t -т, Т)4- J R (г)dS(f —с, 8), (3.90) —00 —00 где у и 8 распределены независимо в интервале (0,1). Тогда предсказуемая часть функции m(t-j-a), очевидно, равна lQ(T + a)d?(f — c,y), (3.901) а средний квадрат ошибки предсказания будет равен J[Q(t)]9<fc4- J [Я(т)]’Л. (3.902) —ОО —00 Допустим, кроме того, что нам известны следующие величины: It 00 ®M(0 = pTf^n(in+^)«W=(lK(|/|4-T)-Q(|/|-H)]x 0 0 о о X[K(T)-Q(t)]dT+ f [_Q(|/|+x)][K(x)-Q(t)]4t + ПО
-I»l a + J Q(l*l+'OQW<fc+ J = —00 —co «tai+<)W- f Qdd+’)^w^+ о -VI + j Q (Ki + ’) Q W л + j л (ИI+0 R (t) dr, (3.933) —00 —00 ф« (о=j di jdlm (И-H)»» (№= |<г(и1+’)С(«)л+ + J Wl+*)*(’)(3.904) —00 1 1 Ф12 (0=J dl j dbm (t -}- t) n ft) = i i =J J <^m "J" П =j dl J к (a 4-0 (R(t — а,у) j Q (a) d$(t — a, у) — Фм (t) = =J К (t 4-1) Q (t),dt - Фи (t). (3.905) 4 — Результаты преобразования Фурье для этих трех величин суть соответственно фм (<°) = I k (®) Is 4-1 («>) I* — q (®) k (ш) — — *(«»)^)4-|'МГ фп (ш) = I q (ш) I’ 4-1г (Ш)Г фи (ш)=k (ю) q (ш) —I q WI’— 1г (ш) 1‘ , (3.906) in
£(«»)= 1 jK(s)e-,<o^s О = i jQ(s)el<0Sds r(w)=^ J (s) e““ds —QO т. e. (3.907) Ф„ W + Ф» (“) + Ф». (w) + Фаз W = I * (®) I* (3.908) и <?(ш)й(ш) = Ф11(«>)4-Фа1(<ч), (3.909) где для симметрии мы пишем Фп(ш)=г= Ф1в (<в). Теперь мы можем определить k («>) из (3.908), как прежде определили fc(w) из (3.74). Здесь мы пишем Ф(/) вместо Фи(О+Фи(0 + 2Не[Фи(ОЬ Это даст иам Отсюда q (<»>) = ф„ (<») + ф» (<д) е'<»<^ю *(“) (3.910) (3.911) Таким образом, наилучшее определение функции m (t) с наименьшим средним квадратом ошибки есть fag-t,T)f *"l“2±^"(")el«d, (3.912) Сравнивая это выражение с выражением (3.89) и поль- зуясь рассуждениями, подобными тем. посредством которых мы получили выражение (3.88). находим, что оператор для дающий нам „наилучшее* представление функ- . ции m(t). будет иметь при записи в частотной шкале еле* дующий вид: 121.
1_^ С Г Ф„ («н-_Ф,, ^^utd (3 913) 2яЛ(ы) J J й(ш) ' Этот оператор есть характеристический оператор устрой- ства, называемого в электротехнике волновым фильтром. Величина а есть (разовое отставание фильтра Она может быть положительной или отрицательной; если она отри- цательна, то — а называется фазовым опережением При- бор, соответствующий формуле (3.913), может быть по- строен с какой угодно точностью Подробности его кон- струкции более нужны для специалиста-электротехника, чем для читателя этой книги. Их можно найти в соот- ветствующей литературе1. Средний квадрат ошибки фильтрации (3.902) может быть представлен как сумма среднего квадрата ошибки филь- трации для бесконечного фазового отставания 00 00 =фм(0)- j оо f Фп (о>) du) — l' I Ф„ (ей-I Фг, ?<>) I» _ .' I й(ы.) I -ОО |Ф„ Ito) + Фг, (<о) |» 1 Т *21 + *22 (“>) Фп (со) ф12(со)| Ф21 (со) Ф22 (со) I ______ 1 I __________________| 4’2, |W| ***22 !<*>> |___________________ f ~ J *11 (“>) + *12 (“) + *21 W +*22 W и другого члена. а а j lQ«d/= j 00 С Фп (со) 4- ф2 (со) (соГ . | . — е ам> , J (3.914) (3.915) зависящего от фазового отставания. Мы видим, что сред- ний квадрат ошибки фильтрации есть монотонно убываю- щая функция фазового отставания. Другим интересным вопросом в случае сообщений и шумов, выводимых и* броуновского движения, является вопрос о скорости передачи информации. Рассмотрим для 1 В частности, можно указать последние статьи д-ра Ю. В. Ли. 8 Винер. ИЗ
простоты случай, когда сообщение ж шум независимы, т. е. когда Рассмотрим в этом случае функции m(t) = J — x,f) —00 п(0= J — —00 (3.917) где у и 8 распределены независимо. Пусть нам известна сумма в интервале (—А, А). Сколько у нас тогда информации об т(1)? Заметим, что по эвристиче- ской оценке количество информации не должно очень от- личаться от количества информации о величине А J Ж(т)(К(/-т, Y), —А (3.918) которым мы располагаем, когда нам известны все значе- ния выражения а а ~ f — х,у)+ —t,8), (3.919) —A —A где у и 8 имеют независимые распределения. Можно по- казать, что n-й коэффициент Фурье для выражения (3.918) имеет гауссово распределение, независимое от всех других коэффициентов Фурье, и его средний квадрат пропорцио- нален величине Л I «Л* 2 Сл1(-с)е Ad* —А (3.920) Следовательно, в силу (3.09) полное количество информа- ции об М равно 114
—A (3.921) а плотность во времени передачи энергии равна этой ве- личине, деленной на 2А. Если А—>оо, то выражение (3.921) стремится к оо 00 Р | у.М(г)е‘“Чг|Ч- | J АГ (t) е’“х4Й |* ± I eZzzlog,-^--------------------------------. (3.922) ) | J ЛГ(%)е|в’4Й |* t/ —00 —00 Именно этот результат и был получен автором и Шен- ноном для скорости передачи информации в рассматривае- мом случае. Как мы видим, эта величина зависит не толь- ко от ширины полосы частот, которой мы располагаем для передачи сообщения, но и от уровня шума. В действитель- ности она связана тесной зависимостью с аудиограммами, применяемыми для измерения количества услышанных со- общений и потери таких сообщений у данного индиви- дуума. В аудиограмме абсциссой служит частота, ордина- той нижней границы — логарифм порога слышимой силы звука (мы можем назвать его логарифмом внутреннего шу- ма принимающей системы), а ординатой верхней границы — логарифм наибольшей силы звука, которую система может пропустить. Площадь между ними, представляющая вели- чину такой же размерности,.как выражение (3.922), прини- мается за меру скорости передачи информации, которую ухо способно воспринять. Теория сообщений, зависящих линейно от броуновского движения, имеет много важных вариантов. Основными яв- ляются формулы (3.88), (3.914) и (3.922),— конечно, вместе с определениями, необходимыми для их понимания. Есть ряд вариантов этой теории. Прежде всего, указанная тео- рия дает нам наилучшую методику проектирования пред- сказывающих приборов и волновых фильтров в том случае, когда сообщения и шумы представляют собой реакции ли- нейных резонаторов на броуновские движения; однако и в значительно более общих случаях она дает возможную 8* 115
методику проектирования предсказывающих приборов и фильтров; последние не будут абсолютно наилучшими, но во всяком случае позволят свести к минимуму средний квадрат ошибки предсказания и фильтрации, который можно получить при использовании линейных устройств. Однако, вообще говоря всегда найдутся такие нелинейные устройства, которые будут работать лучше, чехМ любые линейные устройства. Кроме того, выше мы рассматривали простые времен- ные ряды, в которых от времени зависит лишь одна число- вая переменная. Существуют также многомерные времен- ные ряды, где несколько таких переменных зависят все вместе от времени; именно многомерные ряды имеют наи- большее значение в экономических науках, метеорологии и т. п. Полная карта погоды Соединенных Штатов, состав- ляемая ежедневно, представляет собой такой временной ряд. В этом случае нам нужно одновременно выразить не- сколько функций через частоту, причем квадратические ве- личины, как (3.35) и &(о>)2 в рассуждениях к форму- ле (3.70), заменяются наборами пар величин, т. е. матри- цами. Задача такого определения функции &(со) через fe(w)2, при котором удовлетворялись бы некоторые допол- нительные условия в комплексной плоскости, становится теперь значительно более трудной, особенно ввиду того, что умножение матриц не является перестановочным (ком- мутативным). Тем не менее задачи, входящие в эту тео- рию многомерных рядов, были решены, по крайней мере частично, Крейном и автором. Теория многомерных рядов является усложнением толь- ко что изложенной теории. Имеется другая весьма близкая теория, которая является ее упрощением. Это—теория пред- сказания, фильтрации и количества информации в дискрет- ных временных рядах. Такой ряд представляет собой по- следовательность функций fn (а) параметра а, где п про- бегает все целочисленные значения or — оо до °о . Вели- чина а является, как и раньше, параметром распределения; по-прежнему можно псьнятъ, что этот параметр изменяется равномерно в интервале (0,1). Говорят, что временной ряд находится в статистическом равновесии, если изменение при переходе от п к n + v (v — целое число) не зависит от п. Теория дискретных временных рядов во многих отноше- ниях проше теории непрерывных рядов. Гораздо легче, на- пример, сделать так, чтобы они зависели от последователь- ности независимых выборов. Каждый член (в случае сме- 116
1 шения) можно представить как комбинацию предшествую- щего члена с величиной, независимой от всех предше- ствующих членов и распределенной равномерно в интер- вале (0,1); последовательность же этих независимых мно- жителей можно взять вместо броуновского движения, столь важного лля непрерывных рядов. Если fn(a) есть временной ряд, находящийся в стати- стическом равновесии и метрически транзитивный, то его коэффициент автокорреляции будет фи= [А» /о («)<*’- (3.923) 6 и мы получим я о N =1™«ТтЕ/—(3'924) о почти для всех а. Положим Фя = 1 j Ф (ш) Лш (3.925) —ж или Ф(а>) = у]ф„е,/!т. (3.926) —ОО Пусть у log ф (ш) = рп cos па>, (3.927) —ОО 00 G (ш) = § + £ рп^ (3.928) 1 и eg(m) = & (<»). (3.929) Тогда при очень общих условиях k(w) будет граничным значением на единичном круге для функции без нулей и - . П7
особых точек внутри единичного круга; ш является здесь углом. Тогда • |£(ш)|* = Ф(ш). (3.930) Если теперь принять за наилучшее линейное предсказание функции /л(а) с опережением v выражение (3.931) О ТО ОО 1 VI •») 2кк (л 71 k(u)e-l^udu. (3.932) О |х—v —тс Это выражение аналогично выражению (3.88). Заметим, что если положить я = 1 J k (и) e~Ilx“du, (3.933) —л ТО ©О V—1 Очевидно, благодаря тому способу, которым мы образо- вали k (ш), для весьма широкого класса случаевмы можем положить (3.935) о Тогда формула (3.934) принимает вид V = е-ь“ (1 - е'И<И S е,Хш о \ о о В частности, при v= I 119 (3.936)
0 \ о или (3.937) ^р.- ^Х+А’ (3.938) Таким образом, при предсказании на один шаг вперед наилучшим значением для fn(a) является ОО - к. £ f_k («). (3.939) О Теперь путем последовательного предсказания мы можем решить всю задачу линейного предсказания для дискрет- ных временных рядов. Как и в случае непрерывных рядов, это будет наилучшим предсказанием относительно любых методов, если /„(«)= J a). (3.940) —о© Переход от непрерывных к дискретным рядам в задаче фильтрации совершается пиимерно таким же путем. Фор- мула (3.913) для частотной характеристики наилучшего фильтра принимает вид JI e-Mv-a> J [Фп («)-|-Фа1(м)] е1"’ du, (3.941) а —я где все члены имеют тот же смысл, что и в случае непре- рывных рядов, за исключением того, что все интегралы по со и и имеют пределы от —л до л, а не от — оо до оо и вместо интегралов по t берутся дискретные суммы по v. Фильтры для дискретных временных рядов представляют собой обычно не столько физически осуществимые устрой- ства для применения в электрической схеме, сколько мате- матические процедуры, позволяющие статистикам получать наилучшие результаты со статистически несовершенными данными. Наконец, скорость передачи информации дискретным временным рядом вида
(3.942) —00 при наличии шума [ N(n — *)<£(/, 8), . (3.943) —00 где у и 8 независимы, будет точным аналогом выражения (3.922),. а именно: Я du logj —я оо i j* М (т) —ос 00 /V(Tjeiircdr (3.944) где на интервале (— к, к) выражение 00 > Л4 (т) —оо (3.945) изображает распределение мощности сообщения по часто- те, а выражение 00 > j ЛЦт)е1и\Ь (3.946) изображает распределение мощности шума. Изложенные здесь статистические теории предполагают полное знание прошлого наблюдаемых нами временных рядов. Во всех реальных случаях мы должны доволь- ствоваться меньшим, поскольку наши наблюдения не рас- пространяются в прошлое до бесконечности. Разработ- ка нашей теории за пределы этого ограничения /требует расширения существующих методов выборки. Автор и дру- гие исследователи 1 сделали первые шаги в этом направле- нии. Это связано со всеми сложностями применения закона Бейеса либо тех терминологических ухищрений 1 Wiener N. and Doob, печатающаяся книга, Wiley, N. Y. 120
теории правдоподобия которые на первый взгляд устра- няют необходимость в применении закона Бейеса, но в дей- ствительности лишь перелагают ответственность за его применение на статистика-практика или на лицо, исполь- зующее в конце концов результаты, полученные статистиком- практиком. Тем временем статистик-теоретик может вполне честно утверждать, что все сказанное им является совер- шенно строгим и безупречным. В заключение этой главы мы коснемся современной квантовой механики, на которой сильнее всего сказалось вторжение теории временных рядов в современную физику. В ньютоновской физике последовательность физических явлений полностью определяется своим прошлым и, в частности, указанием всех положений и количеств дви- жения в какой-либо один момент. В полной гиббсовской теории, при точном определении многомерного временного ряда всей вселенной, знание всех положений и коли- честв движения в какой-либо один момент также опреде- лило бы все будущее. И только вследствие того, что имеют- ся неизвестные, ненаблюдаемые координаты и количества движения, только по этой причине временные ряды, с кото- рыми мы действительна работаем, приобретают своего ро- да смесительное свойство, с которым мы познакомились в этой главе для случая временных рядов броуновского движения. Большим вкладом Гейзенберга в физику была замена этого все еще квазиньютоновского мира Гиббса ми- ром, в котором временные ряды совершенно не могут быть сведены к набору детерминированных нитей развития во времени. В квантовой механике все прошлое индивидуаль- ной системы не дает никакого абсолютного определения будущего этой системы, но дает лишь распределение воз- можных будущих состояний системы. Величины, которые требуются классической физике для знания всего пове- дения системы, можно наблюдать одновременно лишь приближенным и нестрсгим образом, который, однако, до- статочно точен для нужд классической физики в тех пре- делах точности, в которых экспериментально доказана ее применимость. Условия наблюдения количества движения и соответствующего ему положение несовместимы. Для на- блюдения положения системы с наибольшей возможной точностью мы должны наблюдать его с помощью световых или электронных волн или аналогичных средств с высокой разрешающей способностью или короткой длиной волны. 1 См. работы Р. А. Фишера и Дж. фон Неймана. lid
Однако свет обладает корпускулярным действием, зави- сящим только от его частоты, и при освещении тела све- том высокой частоты количество движения тела изменяется тем больше, чем выше частота. С другой стороны, свет низ- кой частоты дает минимальное изменение количества дви- жения освещаемых частиц, но он не имеет достаточной разрешающей способности, чтобы дать резкий отсчет по- ложений. Промежуточные частоты света дают размытый отсчет как положений, так и количеств движения. Вообще нельзя придумать системы наблюдений, которая могла бы дать нам достаточно информации о прошлом системы, что- бы получить полную информацию о ее будущем. Тем не менее, как и в случае всех ансамблей временных рядов, изложенная здесь теория количества информации применима и для квантовой физики, а следовательно, при- менима и теория энтропии. Но так как мы имеем дело с вре- менными рядами, обладающими смесительным свойством даже в случае, когда наши данные настолько полны, на- сколько это возможно, то наша система, очевидно, лишена абсолютных потенциальных барьеров, и с течением вре- мени любое состояние системы может перейти и перейдет в любое другое состояние. Однако вероятность этого пе- рехода зависит в конце концов от относительной вероят- ности или меры данных двух состояний. Последняя оказывается особенно большой для состояний, которые могут быть преобразованы сами в себя большим числом преобразований, т. е. для состояний, которые на языке квантовой теории имеют большой внутренний резонанс или большое квантовое вырождение. Пример этого — бен- золовое кольцо, так как здесь оба состояния эквивалентны: Это наводит на следующую мысль. Пусть дана система, в которой составные части могут различными способами тесно соединяться друг с другом, как в случае смеси амино- кислот, организующейся в белковые цепи; тогда ситуация, при которой многие из этих цепей одинаковы и проходят через стадию тесной связи между -собой, может оказаться более устойчивой, чем ситуация, при которой они различны. Холдэйн предположил, что именно таким путем воспроиз- водят себя гены и вирусы; и хотя он не подтвердил своего предположения окончательными доказательствами, я не 122
вижу причин, почему не принять это как пробную гипотезу. Как указал сам Холдэйн, поскольку ни одна частица в кван- товой теории не -имеет совершенно строгой индивидуально- сти, можно сказать лишь приблизительно, какой из двух экземпляров гена, воспроизведшего себя таким образом, является оригиналом и какой — копией. Это явление резонанса, как известно, очень часто встре- чается в живом веществе. Сент-Дьёрдьи указал на его зна- чение в конструкции мышц. Вещества с большим резонан- сом обычно обладают ненормально большой способностью запасать энергию и информацию, а такое ненормально боль- шое запасание, бесспорно, имеет место при мышечном со- кращении. Эти же явления, участвующие в воспроизведении, веро- ятно, каким-то образом объясняют и чрезвычайную специ- фичность химических веществ, обнаруживаемых в живых организмах, не только по отношению к разным видам, но даже по отношению к особям одного вида. Эти соображения могут иметь большое значение в иммунологии.
ГЛАВА 4 ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ И КОЛЕБАНИЯ В неврологическую клинику приходит больной. Он не парализован и, получив приказание, гложет двигать нога- ми. Тем не менее ое страдает тяжелым недугом. Он идет странной, неуверенной походкой и все время смотрит вниз, на землю и на свои ноги. Каждый шаг он начинает с рыв- ка, выбрасывая вперед сначала одну, потом другую ногу. Если ему завязать глаза, он не сможет стоять, он шатает- ся и падает. Что с ним? Приходит другой больной. Пока сн неподвижно сидит на стуле, кажется, что у него все в порядке. Но если пред- ложить ему папиросу, то при попытке взять ее рукой он промахнется. Затем он столь же тщетно качнет руку в об- ратном направлении, потом опять вперед, и, наконец, его рука станет-совершать лишь быстрые и бесцельные коле- бания. Да^йте ему стакан воды, и он выплеснет всю воду, прежде чем сумеет по двести стакан ко рту Что с ним? Оба больные страдают разными формами так называе- мой атаксии. Их мышиы достаточно сильны и здоровы, но они не могут управлять своими движениями. Первый боль- ной страдает сухоткой спинного мозга (tabes dorsalis). Часть спинного мозаз, обычно воспринимающая ощущения, повреждена или разрушена поздними осложнениями от сифилиса. Поступающие сигналы пэитуплены или даже полностью пропадают. Рецепторы в суставах, сухожилиях, мышцах и подошвах его ног, обычно сообщавшие ему о положении и движении ног, не посылают сигналов, кото- рые центральная нервная система могла бы принять и передать, и чтобы получить информацию о положении своего тела, больной должен полагаться на глаза и органы равновесия внутреннего уха.- Физиолог на своем языке скажет, что больной потерял значительную часть проприо- цептивных и кинестетических ощущений. 124
Второй больной не потерял проппиоиептивяых ощуще- ний — у него повреждение мозжечка, и он болен так на- зываемым мозжечковым,' или интенционным, тремором. По- видимому, функция мозжечка—соразмерять мышечную реакцию с проприоцептивными сигналами, и если эта со- размерность нарушена, одним из следствий может явиться тремор. Мы видим, таким образом, что для эффективного воз- действия на внешний мир необходимо не только иметь хорошие эффекторы (исполнительные органы), но, кроме Ю’ го, действие эффекторов должно находиться под надлежа- щим контролем центральной нервной системы; показания же контрольных органов должны сочетаться надлежащим образом с другими сведениями, поступающими от органов чувств, образуя правильно соразмеренные выходные сигналы к эффекторам. Нечто подобное мы видим в механических системах. Рассмотрим центральный пост сигнализации на железной дороге. Сигналист управляет рядом рычагов, ко- торые открывают или закрывают семафоры и переводят стрелки. Однако он не может слепо верить, что семафор и стрелки подчинились его приказаниям. Стрелки могли за- мерзнуть или снег мог согнуть крылья семафоров, и действи- тельное положение стрелок и сигналов семафоров — эффек- торов сигналиста — может не соответствовать его приказа- ниям. Во избежание опасностей, неизбежно связанных с та- кой возможностью, каждый эффектор — стрелка или сигнал семафора — соединяется с контрольными приборами на сиг- нальном посту, которые сообщают сигналисту о действи- тельном состоянии и работе эффектора. Это представляет собой механическую аналогию повторению приказов в во- енно-морском флоте, где по уставу каждый подчиненный по получении приказа повторяет его своему начальнику, чтобы показать, что он расслышал и понял. На основании таких повторенных приказов и действует сигналист. Заметим, что в этой системе человек участвует в цепи прямой и обратной пегедачи информации, в цепи, которую мы далее будем называть цепью обратной связи. Правда, сигналист не может действовать полностью по своему произволу; стрелки и сигналы связаны блокировкой, меха- нической или электрической, и не в его воле выбрать ги- бельные комбинации. Но имеются цепи обратной связи, в которых человек совершенно не участвует. Одна из таких цепей—обычный термостат регулирующий систему отоп- ления дома. Термостат настраивается на желаемую тем- пературу помещения, и если действительная температура 125
помещения ниже, то приводится в действие устройство, ко- торое открывает заслонку печи для усиления тяги или увеличивает поступление горючего и тем самым доводит температуру помещения до желаемого уровня. Если же температура помещения превышает желаемый уровень, то выключается тяга либо уменьшается или прекращается по- ступление горючего Таким образом, температура помеще- ния поддерживается приблизительно на постоянном уров- не. Заметим, что постоянство этого уровня зависит от ка- чества конструкции термостата и что плохо спроектирован- ный термостат может вызвать сильные колебания темпе- ратуры, подобные движениям человека, страдающего моз- жечковым тремором. Другой пример чисто механической системы обратной связи — это изученный впервые Кларком Максвеллом ре- гулятор паровой машины, служащий для регулировки ее скорости при переменных режимах нагрузки. Регулятор в своем первоначальном виде, как его сконструировал Уатт, состоит из двух шаров, укрепленных на маятниковых стержнях на противоположных сторонах вращающегося ва- ла. Собственный вес или пружина тянет шары вниз, а цен- тробежная сила, зависящая от угловой скорости вала, стре- мится подбросить их вверх. Поэтому они принимают неко- торое промежуточное положение, которое также зависит от угловой скорости. Шары через другие стержни управляют положением муфты, сидящей на валу, которая приводит в движение золотник, открывающий впускные клапаны ци- линдра, когда скорость машины уменьшается и шары опу- скаются, и закрывающий их, когда скорость машины увели- чивается и шары поднимаются. Заметим, что обратная связь стремится противодействовать тому, что делает система; следовательно, эта обратная связь является отрицательной. Итак, мы рассмотрели примеры отрицательной обрат- ной связи для стабилизации температуры и отрицательной обратной связи для стабилизации скорости. Возможна также отрицательная обратная связь для стабилизации положения, как в рулевых машинах корабля, которые при- ходят в действие при наличии угловой разности между положением штурвала и положением руля и действуют всегда таким образом, чтобы привести положение руля в соответствие с положением штурвала. Обратная связь при произвольных действиях человека имеет такой же ха- рактер. Мы не хотим специально приводить в движение определенные мышцы и даже вообще не знаем, какие мышцы нужно привести в движение, чтобы выполнить дан- 126
иую задачу; мы просто холим взять, например, папиросу., Наше движение регулируется степенью того, насколько за* дача еще не выполнена. Информация, поступающая обратно в управляющий центр, стремится противодействовать отклонению управ- ляемой величины от управляющей; но она может зависеть от этого отклонения весьма различным образом. Простей- шие управляющие сигналы суть линейные сигналы: выход- ной сигнал исполнительного органа зависит линейно от входного сигнала и при сложении входных сигналов скла- дываются и выходные сигналы. Выходной сигнал отсчиты- вается каким-нибудь прибором, также линейным. Этот от- счет просто вычитается из входного сигнала. Мы хотим дать точную теорию работы такой системы и, в частности, исследовать ее неисправное поведение и возникновение в ней колебаний при 'неправильном обращении или пере- грузке. В этой книге мы по возможности избегаем математи- ческой символики и математических методов, хотя в неко- торых, местах и, в частности, в предыдущей главе мы были вынуждены с ними примириться. В дальнейшей части этой главы рассматриваются как раз такие вопросы, для кото- рых весьма подходит математическая символика; ее мож- но избежать только применяя длинные перифразы, которые вряд ли будут понятны профану и будут понятны лишь читателю, знакомому с математической символикой, бла- годаря тому, что он сможет перёвести их на язык этой символики. Наилучший компромисс, который мы можем выбрать, — это дополнять символику пространными сло- весными объяснениями. Пусть f(0 —функция времени t, где t меняется от ми- нус бесконечности до плюс бесконечности; т. е. /(/)—ве- личина, принимающая какое-нибудь числовое значение для каждого момента t. В любой момент t нам доступны ве- личины f(s), где $ меньше или равно t но отнюдь не боль- ше t. Существуют устройства, электрические или механиче- ские, которые задерживают входной сигнал на фиксирован- ное время и выдают нам при входном сигнале f(t) выход- ной сигнал f(t — т), где т—фиксированная задержка. Мы можем соединить друг с другом несколько таких устройств, дающих нам выходные сигналы f(t — ti), f(t — Т2), ..., f(t — т„). Мы можем умножить каждый из этих выходных сигналов на фиксированные величины, положительные или отрицательные. Например, при помо- 127
ШИ потенциометра Можно умножить напряжение на фикси- рованное положительное число, меньшее единицы, и не очень трудно изобрести автоматические компенсационные устройства и усилители, чтобы умножать напряжение на отрицательные величины или на величины, большие еди- ницы. Нетрудно также составить простую электрическую схему для непрерывного сложения напряжений, при помо- щи которой можно получить выходной сигнал (4.01) 1 Увеличивая число задержек \ и выбрав соответствен- но коэффициент^, мы можем сколь угодно приблизиться к выходному сигналу вида J а (т) /'(t — т) dt. (4.02) о Необходимо обратить внимание на то, что в этом выраже- нии интегрирование производится от 0 до оо, а неот — оо до оо. В противном случае мы могли бы с помощью раз- личных практических устройств преобразовать эту функ- цию в + где а положительно. Но для этого нужно ’знать будущее функции /(/), а /(/) можрт быть'величиной, которая не определяется однозначно своим прошлым; возь- мем, например, координаты трамвая, который может по- вернуть на стрелке в ту или другую сторону. Если нам ка- жется, что какой-либо физический процесс дает оператор —(4.03) где а(т) не исчезает при отрицательных значениях то это значит, что у нас кет истинного оператора для f(0, определяемого однозначно прошлым функции. Такой случай возможен в реальных физических ситуациях. Напри- мер. динамическая система, на вход которой ничего не по- ступает может придти в постоянное колебание с неопре- деленной амплитудой или даже в колебание, амплитуда которого будет расти до бесконечности. В этом случае будущее системы не определяется ее прошлым, и мы мо- жем, по-видимому. найти формулы, содержащие оператор, который зависел бы от будущего времени. 123
Операция, посредством которой мы получили выходной сигнал (4.02) из f(l), имеет еще два существенных свой- ства: 1) она не зависит от начала отсчета времени и 2) она является линейной. Первое свойство выражается так: если g(O = J а (?)/(/ — ?)</?, (4.04) и ТО g (/ 4- с) = J а (?) / (/ -f-a — ?) </?. 0 Второе свойство выражается так: если ^(0=л/,(0+в/а(0. ТО * (4.05) (4.06) ОО 00 J а (?) g (/ — т) eft=Л j а (?) Д (/ — ?) d? 4- о о + В J а (т) f2 (t — т) dz. (4.07) Можно показать, что в соответствующем смысле всякий оператор, применяемый к прошлому функции f(t), линей- ный и инвариантный относительно переноса начала отсче- та времени, имеет вид (4.02) либо есть предел последова- тельности операторов этого вида. Например, /'(/) есть ре- зультат применения оператора с такими свойствами к /(/), и потому НО = Нт £->0 0 (4.08) где 1 (0<Х<1) а(Х) = — 1 (1<ЛГ<2). (4.09) . 0 (2<Х) Как мы видели раньше, множество функций /(/), со- стоящее из функций егГ, ведет себя особенно интересно по отношению к оператору (4.02), так как (4.10) 9 Винер. 129
В этом случае оператор задержки представляет собой просто множитель, зависящий от г, и вместо (4.02) мы получим ОО ег/ J а (т) о (4.11) Это также оператор умножения, зависящий только от г. Выражение а(т)е г\к — А(г) (4.12) называется представлением оператора (4.02) в виде функции частоты. Если г — комплексная величина х-|~ где х и у — действительные числа, то (4.12) пере- ходит в выражение ОО О (4.13) отсюда на основании известного неравенства Шварца для интегралов мы получим, что если у>0и то о 00 оо О о (4.14) ==[ijlflwl2dx]/2- о (4.15) Это значит, что А(х-{-\у) есть ограниченная голоморф- ная функция комплексной переменной в каждой полупло- скости л>е>-0, а функция A (i у) представляет в некото- ром строго определенном смысле граничные значения этой функции. Положим и io = А (х -j- iy), (4.16) 130
где и и V — действительные числа. Величина х+\у опре- деляется как функция (не обязательно однозначная) от w + iy. Это функция аналитическая, хотя и мероморфная, за исключением точек мн-ш, соответствующих точкам 2 = х + п/, где cM(z)/dz = 0. Граница х = 0 переходит в кри- вую, выражаемую параметрическим уравнением и + \о=А(у) (у действительное). (4.17). Эта новая кривая может пересекать саму себя любое число раз. Но, вообще говоря, она делит плоскость на две области. Рассмотрим кривую (4.17), начерченную в на- правлении возрастания у от — оо до оо. Тогда, если идти от кривой (4 17) вправо по непрерывной линии, не пе- ресекающей кривую ^.17), то можно прийти в те или иные точки. Точки, не входящие в это множество и не лежащие на кривой (4.17), мы назовем внешними точками. Часть кривой (4.17), содержащую предельные точки внешних то- чек, мы назовем эффективной границей. Все другие точки будут называться внутренними точками. На приведенном чертеже, где границы проведены по направлению стрелок, внутренние точки заштрихованы, а эффективная граница проведена жирной линией (рис. 1). Условие ограниченности функции А в любой правой по- луплоскости указывает на то, что бесконечно удаленная точка не может быть внутренней точкой. Она может быть граничной точкой, хотя существуют строго определенные ограничения на тип граничной точки, которой может быть бесконечно удаленная точка. Эти ограничения касаются «толщины» множества внутренних точек, протягивающего- ся к бесконечности. Мы переходим теперь к задаче отыскания математиче- ского выражения аля линейной обратной связи Пусть структурная схема (не пьтать с электрической схемой!) такой системы имеет вил, как на рис. 2. Здесь входной сигнал двигателя, обозначенный через У, равен разности между первоначальным входным сигна- 9* 131
лом и выходным сигналом умножителя, умножающего вы- ходную мощность AY двигателя на коэффициент X. Следо- вательно, Y = X — XAY (4.18) и у=т^е <419> так что выходной сигнал двигателя будет <4-20> Рис. 2. Следовательно, оператор, создаваемый всем механиз- мом обратной связи, равен 4/(1+Х4). Он будет бесконеч- но большим тогда и только тогда, когда А = —//X. Кривая (4.17) для этого нового оператора будет иметь вид a+l’=TTCTw’ <4-2» и оо будет внутренней точкой этой кривой тогда и только тогда, когда точка —/Д является внутренней точкой пер- воначальной кривой (4.17). В этом случае обратная связь с оператором % навер- няка вызовет катастрофические явления, которые выра- зятся в том, что система придет в неограниченное и возрас- тающее колебание. Если же точка — 1Д внешняя, то можно показать, что никаких неприятностей не будет и обратная связь будет устойчивой. Случай, когда точка 132
—1Д лежит на эффективной границе требует особого ис- следования. В большинстве случаев система может прид- ти при этом в колебание с амплитудой, которая не будет увеличиваться. Пожалуй, ^целесообразно рассмотреть несколько опера- торов А и допустимые для них диапазоны обратной связи. Мы рассмотрим не только операции (4.02), но и их преде- лы, предполагая, что к последним применимы те же рас- суждения. - Пусть А есть дифференциальный оператор А (г) =г; тогда при изменении у от — оо до оо точно так же изме- няется и А (у), и внутренние точки являются внутренними точками правой полуплоскости. Точка —1А всегда явля- ется внешней, и любая степень обратной связи возможна. Если = <4-22> то кривая (4.17) принимает следующий вид: “+i0 = r+b’ <4'23> или а = 1 + ’ ° = 1 + Ьгу* • (4-24) что можно также записать в виде иг + »s = «. z (4.25) Таким образом, наша кривая есть окружность с радиу- сом 1/2 и центром в точке ('/г, 0). Обход ее совершается по часовой стрелке и внутренними будут те точки, которые обычно считаются внутренними. В этом случае обратная связь также не ограничена, так как точка —1Д всегда на- ходится вне круга. Функция а(т) для этого оператора бу- дет равна е-^/* а(т)=5_. (4.26) Положим теперь л<г>=(пУ- <4-27> Тогда (4.17) принимает вид <4-28> 133
или — kv fj — Г» ' (4.29) (1 + ’ (1 Это дает и2 -1- и2 — - " * (1 + a2j2)2 ’ (4.30) или — V У (и* -f- у2) 2/? (4.31) Тогда и — (и2 4- v2) 7^v • (4-32) В полярных координатах, полагая и = рcos 9, получим 2 sin2 ср 2 1 I COS2 Ф р COS <р = р2 4^=Р -4^. V = р sin <р, (4.33) или COS ср Р 2^ — — 2 ’ (4.34) Иными словами, р7’ — — sin у, р,/а = COS у . (4.35) ЛАожно показать, что эти два уравнения изображают одну кривую — кардиоиду с вершиной в начале координат и острием, направленным вправо. Внутренняя область этой кривой не содержит точек отрицательной действи- тельной оси; как и в предыдущем случае, допустимое усиление неограниченно. Оператор а(т) для этого случая имеет следующий вид: Положим еще (4.36) (4.37) Определим р и как в предыдущем случае. Тогда Р7’ cos | + ip'/s sin | . (4.38) 134
Как и в первом случае, отсюда получим р’/а cos’ -f- р,/а sin2 у = р7’ cos у , (4.39) т. е. p7’ = C0Sy Эта кривая имеет форму, показан- ную на рис. 3 *. Заштрихованная об- ласть изображает внутренние точки. Коэффициент обратной связи не мо- жет быть больше */2- Соответствующий оператор а(т) имеет следующий вид: Х2е-Т/Й <4-41) (4.40) Рис. 3. Наконец, пусть наш оператор А представляет собой простую задержку на Т единиц времени: Л(г) = е-Гг. ' (4.42) Тогда ? и-|-i о = e-riJ' = cos Ту— i sin Ту. (4.43) Кривая (4.17) в этом случае представляет собой единич- ную окружность с центром в начале координат, проходи- мую в направлении часовой стрелки со скоростью, равной единице. Внутренней областью кривой будет внутренняя область в обычном смысле, и предельная обратная связь равна 1. Из этого можно вывести интересное заключение. Можно компенсировать оператор 1/(1 +kz) обратной связью произвольной силы, что делает Л/(1+ХЛ) сколь угодно близким к единице на сколь угодно широком диа- пазоне частот. Таким образом, можно компенсировать три, последовательных оператора этого типа тремя или даже двумя обратными связями. Но одной обратной связью нельзя скомпенсировать сколь угодно точно оператор 1/(1 +kz)3, получающийся в результате последовательного соединения трех опсраюроз 1/(1 +kz). Оператор 1/(1 +kz)3 * Кривая pl/3 = pos -у называется кейлиевой кривой 6-го по-, рядка (по имени математика А. Кейли). И кардиоида, и кейлиева кривая 6-го порядка суть частные случаи так называемых синус-спи- ралей. — Прим. ред. 135'
можно также записать в виде 1____________________________d* г 2Л2 di2 1 -f- kz (4.44) и рассматривать как предел аддитивного соединения трех операторов, имеющих в знаменателе первую степень г. Итак, оказывается, что сумму различных операторов, каждый из которых можно сколь угодно точно компенси- ровать одной обратной связью, нельзя компенсировать та- ким же образом. В ценной книге Макколла приведен пример сложной системы, которая может быть стабилизирована двумя обратными связями, но не одной. Речь идет о системе управления кораблем при помощи гирокомпаса. Наличие угла между курсом, который установил рулевой, и тем, ко- торый показывает компас, приводит к перекладке руля, вы- зывающей вследствие поступательного движения корабля вращающий момент, который изменяет курс корабля та- ким образом, чтобы уменьшить расхождение между уста- новленным и действительным курсом. Если это осуще- ствляется путем непосредственного открывания клапанов одной рулевой машины и закрывания клапанов другой ру- левой машины, и притом так, что скорость перекладки руля пропорциональна отклонению корабля от курса, то угловое положение руля будет примерно пропорционально моменту вращения корабля и, следовательно, его угло- вому ускорению. Поэтому поворот корабля, пропорциона- лен третьей производной отклонения от курса, взятой с отрицательным знаком, а операция, которую нужно ста- билизировать обратной связью от гирокомпаса, имеет вид kz3, где k положительно. Таким образом, для кривой (4.17) мы получаем выражение «-|-io = — kiy*, (4.45) и поскольку левая полуплоскость находится во внутренней области, никакой следящий механизм не сможет стабили- зировать эту систему. В этом описании мы .несколько упростили задачу управ- ления. В действительности здесь присутствует некоторое трение, и сила, поворачивающая корабль, не определяет ускорения. Если 6 — угловое положение корабля (по отно- шению к заданному курсу), а <р— угловое положения руля по отношению к кораблю, то d2e d0 dt* —-с& сз dt (4.46) 136
и «4-1» = — ^ i у*—k2y\ (4.47) Кривую можно выразить как os = — k9u\ ‘ (4.48) и систему нельзя стабилизировать никакой обратной связью. Когда у изменяется от — оо до оо, у изменяется от оо до — оо, так что внутренняя часть кривой располо- жена слева. Если же положение руля пропорционально отклонению от курса, то оператор, который нужно стабилизировать обратной связью, имеет вид kiz2+kz и кривая (4.17) при- нимает следующий вид: «4-10 = — ky*-{-ktiy.' (4.49) Эту кривую можно записать как о* = — kji. (4.50) Но тогда при изменении у от — оо до оо точно так же изменяется и о, и кривая’ проходит в направлении от у — —оо до о=оо. Внешняя часть кривой находится сле- ва, и возможно неограниченное усиление. Здесь мы можем применить вторую ступень обрат- ной связи. Если положение клапанов рулевой машины ре- гулируется не расхождением между действительным и заданным курсом, а разностью между этой величиной и угловым положением руля, то при достаточно большой обратной связи (т. е. когда клапаны открыты достаточно широко) поддерживается с любой точностью пропорцио- нальность между угловым положением руля и отклонением корабля от истинного курса. Система управления с двойной обратной связью обычно и применяется для автоматического управления кораблем при помоши гирокомпаса. В человеческом теле движение руки или пальца связано с большим числом суставов. Выходное усилие равно век- торной сумме выходных усилий всех этих суставов. Мы ви-_ дели, что, вообще говоря, сложную аддитивную систему та- кого рода нельзя стабилизировать одной обратной связью. Поэтому при произвольном движении обратная связь, по- средством которой мы регулируем выполнение задачи пу- тем наблюдения степени ее выполнения, должна быть под- держана другими обратными связями. Они называются обратными связями позы и связаны с общим поддержани- ем тонуса мышечной системы. Именно обратная связь при произвольных движениях и подвержена нарушениям и рас- 137
стройствам при повреждении мозжечка, ибо следующий за этим тремор появляется’ только тогда, когда больной пытается выполнить произвольное действие. Этот интен- ционный тремор, при котором больной не может взять ста- кан воды, не опрокинуз его, весьма отличен по природе от тремора при паркинсоновской болезни, или дрожательном параличе (paralysis agitans). Тремор при паркинсоновской болезни проявляется наиболее типично, когда больной не- подвижен, и часто, по’ридимому, значительно ослабляется, когда больной пытается выполнить сознательно контроли- руемые действия. Встречаются хирурги с паркинсоновской болезнью, которые вполне справляются с операциями. Пар- кинсоновская болезнь, как известно, имеет причину не в бо- лезненном состоянии мозжечка, а связана с паталогическим очагом где-то в стволе мозга. Это лишь одна из болезней обратных связей позы, и многие из таких болезней проис- ходят от повреждений частей нервной системы, располо- женных в самых различных местах. Одна из важных задач физиологической кибернетики — распутать и локализиро- вать различные части этого комплекса обратных связей произвольных действий и обратных связей поз. Примерами составных рефлексов такого рода служат чесательный ре- флекс и рефлекс ходьбы. Когда обратная связь возможна и устойчива, то, как мы уже видели, она дает ту выгоду, что поведение системы меньше зависит от нагрузки. Допустим, что нагрузка изме- няет параметр А на dA. Относительное изменение равно dA/А. Если оператор после обратной связи имеет вид а = сТл’ (4-51) то мы получим Таким образом, обратная связь приносит ту пользу, что она уменьшает зависимость системы от характеристик дви- гателя и стабилизирует ее для всех частот, для которых М + С I с > 1. (4.53) Иными словами, вся граница между внутренними и внеш- ними точками должна лежать внутри круга с радиусом С 138
и с центром в точке — С. Это не будет выполняться даже в первом из рассмотренных случаев. Действие сильной от- рицательной обратной связи, если оча устойчива, состоит в увеличении устойчивости системы при низких частотах, однако обычно за счет ее устойчивости при некоторых вы- соких частотах. Тем не менее во мнсгих случаях оказы- вается выгодной даже такая степень стабилизации. В связи с колебаниями, обусловленными чрезмерной обратной связью, возникает существенный вопрос о часто- те начинающегося колебания. Она определяется значением у на оси iy, соответствующим той точке границы между внутренней и внешней областями функции (к17), которая является крайней слева на отрицательной оси и. Вели- чина у, очевидно, имеет размерность частоты. Теперь мы пришли к концу нашею элементарного ис- следования линейных колебаний с точки зрения обратной связи. Колебания в линейной ч системе характеризуются особыми свойствами. Одно из них заключается в том, что эти колебания всегда могут иметь и при весьма общих условиях — при отсутствии независимых одновременных колебаний — действительно имеют вид Asin(B/-|-C)eDz. (4.54) Существование периодического несинусоидального ко- лебания всегда указывает, по меньшей мере, на то, что си- стема нелинейна относительно наблюдаемой переменной. В некоторых, хотя и весьма немногих, случаях систему можно сделать линейной, выбрав другую независимую пе- ременную. Другое весьма существен <ое различие между линейными и нелинейными колебаниями заключается в том, что при линейных колебаниях амплитуда совершенно не зависит от частоты, а при нелинейных колебаниях система обычно может совершать колебания на данной частоте лишь с одной амплитудой или самое большее с дискрет- ным множеством амплитуд, причем множество частот, на которых возможны колебания, также дискретно. Это мож- но показать на примере процессов в органной трубе. Существует две теории органной трубы: приближен- ная линейная теория и более точная нелинейная теория. В первой органная труба рассматривается как консерва- тивная система. Вопрос о том, как груба приходит в ко- лебания, не ставится, и уровень колебаний является совер- шенно неопределенным. Во второй теории считают, что ко- лебания органной трубы рассеивают энергию, которая соз- 139
дается воздушным потоком, проходящим через отверстие трубы. Теория говорит, что действительно возможен ста- ционарный воздушный поток через отверстие трубы, не об- менивающийся энергией ни с одним из ее колебательных режимов; но при определенных скоростях воздушного по- тока это состояние является неустойчивым. Малейшее слу- чайное отклонение приводит к переходу энергии от воздуш- ного потока к одному или нескольким собственным линей- ным колебаниям трубы, причем до известного момента это отклонение усиливает связь собственных колебаний трубы с источником энергии. Приток энергии и ее утечка вслед-, ствие теплового рассеяния и других причин происходят по разным законам, но при устойчивом режиме колебаний эти две величины должны быть одинаковы. Этим определяется' как амплитуда, так и частота нелинейного колебания. Рассмотренный случай является примером так называе- мого релаксационного колебания, когда система уравнений, инвариантных относительно переноса во времени, дает ре- шение, периодическое во времени (или соответствующее некоторому обобщенному понятию периодичности) и обла- дающее определенной амплитудой и частотой, но неопреде- ленной фазой. В рассмотренном случае частота колебания системы близка к частоте некоторой слабо связанной, при- близительно линейной части системы. Ван дер Поль, один из главных авторитетов по релаксационным колеба- ниям, указал, что это не всегда так и что на самом деле могут быть релаксационные колебания, у которых основная частота далека от частоты линейных колебаний любой час- ти системы. Можно привести следующий пример. Поток га- за течет в камеру, сообщающуюся с наружным воздухом. В камере горит сигнальный огонь. Когда концентрация га- за в воздухе достигает некоторой критической величины, в системе может произойти взрыв вследствие возгорания смеси от сигнального огня. Время, которое пройдет до то- го, как это случится, зависит лишь от скорости течения све- тильного газа, скорости всасывания воздуха и выбрасыва- ния продуктов сгорания и от процентного состава взрывча- той смеси светильного газа и воздуха. Вообще говоря, нелинейные системы уравнений трудно решать. Существует, однако, случай, легко поддающийся исследованию, когда система лишь немного отличается от линейной и величины, характеризующие ее, меняются так медленно, что их можно считать по существу постоянными за период колебания. В этом случае можно исследовать не- линейную систему так, как если бы это была линейная си- 140
стема с медленно меняющимися параметрами. Системы, которые можно изучать таким способом, называются си- стемами с вековыми возмущениями; теория систем с веко- выми возмущениями играет очень большую роль в гравита- ционной астрономии. Вполне возможно, что некоторые виды физиологических треморов можно рассматривать приближенно как линейные системы с вековыми возмущениями. На такой системе можно очень хорошо понять, почему амплитуда стационар- ного колебания может оказаться столь же определенной, как и частота. Пусть одним из элементов такой системы является усилитель, коэффициент усиления которого уменьшается <по мере того, как увеличивается некоторое долговременное среднее значение входного сигнала системы. В этом случае, когда колебание системы увеличивается, коэффициент усиления может падать, пока не будет достиг- нуто состояние равновесия. Нелинейные системы релаксационных колебаний были исследованы в некоторых случаях методами, которые раз- работали Хилл и ПуанкареКлассическими примерами изучения6 таких колебаний являются случаи, когда система описывается' дифференциальными уравнениями, особенно если эти последние низких порядков. Насколько мне из- вестно, не существует какого-либо столь же эффективного метода исследования систем, описываемых интегральными уравнениями, когда будущее поведение системы зависит от всего ее прошлого поведения. Однако нетрудно представить себе, какой вид должна иметь такая теория, особенно если мы ищем лишь периодические решения. В этом случае не- большое изменение коэффициентов уравнения должно вы- зывать небольшое и, следовательно, приблизительно линей- ное изменение уравнений движения. Например, пусть Ор[/(0)— функция от /, получающаяся в результате нели- нейной операции над /(/) и подвергающаяся переносу. Тог- да вариация 60p[f(/)] функции Ор[/(0], соответствующая вариационному изменению д/(/) функции f(t) и известному изменению динамики системы, является линейной, но не однородной относительно 6f(/), хотя она нелинейна отно- сительно /(/). Если нам известно решение f(t) уравнения Ор [/(/)] = 0 (4.55) 1 Р о 1 п с а г ё Н., Les Methodes Nouvelles dans la Mdcanique Сё- leste. 141
й мы изменим динамику системы, to йолучим линейной неоднородное уравнение для 6/(0- Если /(f) = pZ( (4.56) — и сумма также периодическая и имеет вид f (0 + 8 f (0 = V (а„ 4- 8ая)е'"(Х+1Х)/, (4.57) ТО 8/ (0 = £ lan е1w + £ ап е'w i пШ. (4.58) Есе коэффициенты в линейных уравнениях для 8f(n) мож- но разложить в ряд по е’Хл\ поскольку /(/) самое можно разложить в такой ряд. Таким образом, мы получим бес- конечную систему линейных неоднородных уравнений относительно Ъап-\-ап, 82 и 1, и она может оказаться раз- решимой методами Хилла. В этом случае можно, по край- ней мере, представить, что, исходя из линейного (неодно- родного) уравнения и постепенно изменяя начальные огра- ничения, мы можем придти к решению весьма общей нелинейной задачи о релаксационных колебаниях. Однако это дело будущего. Системы управления с обратной связью, рассмотренные в этой главе, и компенсационные системы, рассмотренные в предыдущей главе, до некоторой степени конкурируют между собой. Те и другие служат для того, чтобы перевести сложные соотношения между входным и выходным сигна- лами в исполнительном органе к приближенной пропорцио- нальной зависимости. Как мы видели, система обратной связи дает не только это; в самом деле, ее поведение срав- нительно независимо от характеристики и изменений харак- теристики применяемого исполнительного органа. Какой из этих двух методов управления лучше, зависит, таким обра- зом, от того, насколько постоянна характеристика исполни- тельного органа. Естественно предположить, что могут быть случаи, когда выгодно сочетать эти два метода. Для этого можно применить различные способы. Один из простейших способов изображен схемой на рис. 4. В этой схеме систему обратной связи в целом можно рассматривать как расширенный исполнительный орган, и здесь нет ничего 142
нового, за исключением того, что компенсатор должен ком- пенсировать величину, которая, так сказать, является сред- ней характеристикой системы обратной связи. Другое устройство изображено на рис. 5. Здесь компенсатор и исполнительный орган соединены в один расширенный исполнительный орган. Это, вообще говоря, приводит к изменению максимальной допустимой обратной связи, и сразу нельзя сказать, как можно зна- Рис 4. чительно повысить этот допустимый максимум обычными средствами С другой стороны, при том же уровне обратной связи поведение системы определенно улучшится. Если, на- пример, исполнительный орган действует с запаздыванием, Рис. 5. то компенсатор должен быть упреждающим, или пред- сказывающим, устройством, рассчитанным на статистиче- ский ансамбль входных сигналов. Обратная связь (кото- рую можно назвать упреждающей) будет стремиться ускорить действие исполнительного механизма. Обратные связи подобного рода можно, бесспорно, най- ти в рефлекторных системах человека и животных. При охоте на уток мы стремимся свести к минимуму не ошибку направления ствола относительно действительного положе- ния цели, а ошибку направления ствола относительно пред- угадываемого положения цели. Всякая система управления зенитным огнем должна решить такую же задачу. Условия 143
устойчивости и эффективности упреждающих обратных связей исследовались еще недостаточно и требуют более тщательного изучения, чем до сих пор. Другой интересный пример систем обратной связи — управление автомобилем на покрытой льдом дороге. Пове- дение водителя полностью определяется его знанием, что дорога скользкая, т. е. знанием рабочих характеристик си- стемы автомобиль — дорога. Если он будет ждать, пока найдет эти характеристики, ведя автомобиль обычным спо- Рис. 6. собой, то машина забуксует, прежде чем водитель опом- нится. Поэтому он дает рулю последовательные быстрые толчки — не такие сильные, чтобы вызвать большое сколь- жение, но достаточные, чтобы его кинестетические ощуще- ния дали ему знать, не грозит ли автомобилю буксование; соответственно этому он и регулирует свое вождение. Этот метод управления, который можно назвать управ- лением с помощью «информативной» обратной связи, не- трудно осуществить в виде механизма, и он может оказать- ся полезным на практике. У исполнительного органа имеет- ся компенсатор, и некоторая характеристика компенсатора может меняться под внешним воздействием'. На приходя- щее сообщение накладывается слабый высокочастотный сигнал, и из выходного сигнала исполнительного органа при помощи соответствующего фильтра отделяется некоторая часть той же частоты. Исследуется амплитудно-фазовая зависимость между высокочастотными выходным и вход- ным сигналами, чтобы найти рабочие характеристики ис- полнительного органа. На основании этого меняют соот- ветственным образом характеристики компенсатора. Струк- 144
турная схема системы имеет вид примерно такой, как на рис. 6. Этот вид обратной связи выгоден тем, что компенсатор можно отрегулировать так, чтобы обеспечить устойчивость при постоянной нагрузке любого вида; он выгоден также тем, что если характеристики нагрузки меняются медленно (мы назвали такие изменения вековыми) сравнительно с изменениями первоначального входного сигнала и нагруз- ка измеряется точно, то система не будет склонна к колеба- ниям. Имеется много случаев, когда изменение нагрузки является вековым в этом смысле. Например, трение ору- дийной башни зависит от вязкости смазки, которая в свою очередь зависит от температуры; но вязкость не изме- няется заметным образом в течение нескольких поворотов башни. Конечно, такая информативная обратная связь будет хорошо действовать только в том случае, если характери- стики нагрузки при высоких частотах такие же, как харак- теристики при низких частотах, или хорошо соответствуют им. Это часто выполняется, если нагрузка и, следователь- но, исполнительный орган зависят от сравнительно неболь- шого числа переменных параметров. Информативная обратная связь и приведенные выше примеры обратной связи с компенсаторами представляют лишь частные случаи, теория которых еще недостаточно разработана Вся эта область очень быстро развивается, и в ближайшем будущем на нее надо обратить гораздо боль- ше внимания. Прежде чем закончить эту главу, мы должны напомнить другое очень важное физиологическое применение принци- па обратной связи. В многочисленных примерах так назы- ваемого гомеостаза мы встречаемся с тем фактом, что об- ратная связь не только участвует в физиологических явле- ниях, но и является совершенно необходимой для продол- жения жизни. Условия, при которых у высших животных возможна жизнь, особенно нормальная жизнь, довольно ограниченны. Изменение температуры на полградуса обычно является признаком болезни, а при длительном изменении температуры на пять градусов жизнь вряд ли возможна. Осмотическое давление крови и концентрация в, ней водо- родных ионов должны поддерживаться в узких границах. Отбросы организма должны извергаться, прежде чем они достигнут токсической концентраци1и. Кроме того, в организ- ме должно быть надлежащее количество лейкоцитов и хими- ческих агентов защиты от инфекции; скорость сердечных 10 Винер. 145
сокращений и кровяное давление должны быть не слишком большими и не слишком малыми; цикл половой деятельно- сти должен соответствовать потребностям воспроизведения рода; обмен кальция должен быть таким, чтобы кости не размягчались и ткани не кальцинировались, и т. д. Итак, наше внутреннее хозяйство должно включать набор термо- статов, автоматических регуляторов концентрации водо- родных ионов, регуляторов давления и тому подобных при-, боров — набор, которого было бы достаточно для большого химического завода. Все это в целом и составляет наш гомеостатический механизм. Гомеостатические обратные связи имеют одно общее от- личие от обратных связей произвольных движений и обрат- ных связей поз: они действуют медленнее. Изменения физио- логического гомеостаза, вызывающие серьезное или по- стоянное повреждение в долю секунды, очень немного- численны, и даже анемия головного мозга действует не так быстро. Поэтому нервные волокна, предназначенные для гомеостатических связей, т. е. волокна симпатической и па- расимпатической систем, часто лишены миэлиновой оболоч- ки и, как известно, имеют значительно меньшую скорость передачи, чем волокна с миэлиновой оболочкой. Типичные гомеостатические эффекторы — гладкие мышцы и же- лезы — также действуют медленно по сравнению с попе- речнополосатыми мышцами — типичными' эффекторами произвольной деятельности и деятельности, связанной с по- ложением тела. Многие сообщения гомеостатической систе- мы передаются не нервами, а при помощи таких каналов, как непосредственный анастомоз мышечных волокон серд- ца, или при помощи химических сигналов, как-то: гормоны, содержание углекислоты в крови и т. д. За исключением сердечной мышцы, эти каналы передают сообщения зна- чительно медленнее, чем миэлинизированные нервные во- локна. Полный курс кибернетики должен включать тщатель- ный и подробный разбор гомеостатических процессов, ко- торые во многих частных случаях были рассмотрены в лите- ратуре довольно подробно1. Но данная книга пред- ставляет собой введение в этот предмет, а не краткий курс кибернетики; теория же гомеостатических процессов пред- полагает слишком детальное знакомство с общей физиоло- гией, и поэтому здесь она неуместна. 1 Cannon W., The V.isdom of the Body; Henderson L. J., The Fitness of the Environment. 146
ГЛАВА 5 ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ МАШИНЫ И НЕРВНАЯ . СИСТЕМА Вычислительные машины служат в общем для записи чисел, для действий над ними и выдачи результата в число- вой форме. На решение простой задачи ясной и точной за- писи чисел идет весьма значительная доля затрат при созда- нии вычислительных машин как в отношении денег, так и в отношении конструкторского труда. Самый элементарный способ записи — это запись с помощью какого-нибудь ука- зателя, движущегося по равномерной шкале. Если мы хо- тим записать число с точностью до ’/«, то мы должны обес- печить возможность установки указателя с этой точностью в любой области шкалы. Иными словами, для количества информации log2 п каждое отдельное перемещение ука- зателя должно окончиться с этой степенью точности, а стоимость записи будет выражаться как Ап, где А меняет- ся так мало, что его можно считать постоянным. Вернее говоря, поскольку после точного выделения п—1 областей шкалы оставшаяся область также будет точно определена, стоимость записи количества информации I приблизительно равна (2'— 1)Д. (5.01) Распределим эту информацию на две шкалы, на каждой из которых точность разметки меньше Стоимость записи этой информации приблизительно равна 2(2'/2—1)А. (5 02) Если информация распределена на /V шкал, то стои- мость приблизительно равна N(2i,n— 1)4. (5.03) 10* 147
Эта величина минимальна при 2“N — 1 = 1 2'^ In 2, (5.04) а если положить 11п2 = х, (5.05) то при х = = 1 — е~х (5.06) е Это равенство будет выполняться тогда и только тогда, когда х = 0, т. е. N=oo. Следовательно, чтобы стои- мость хранения информации была наименьшей, N должно быть возможно большим. Однако напомним, что 2//ЛГ должно быть целым числом, не равным единице; ведь в случае 2//Л/= 1 мы имели бы бесконечное число шкал, каждая из которых не содержала бы информации. Наи- лучшее допустимое значение для 2//v есть 2; в этом слу- чае число записывается на нескольких независимых шка- лах, каждая из которых состоит из двух равных частей. Другими словами, мы изображаем числа в двоичной си- стеме на нескольких шкалах, и нам известно лишь, что некоторая величина находится в одной из двух равных частей шкалы; вероятность же неточного знания того, ка- кая половина шкалы содержит записываемое наблюдение, сделана ничтожно малой. Таким образом, мы изображаем число v в виде v=v.4-|v1+^-vt4-...+^rve4-..., (5.07) где каждое »п равно единице или нулю. В настоящее время существует два основных типа вы- числительных машин: 1) машины, подобные дифферен- циальному анализатору Буша1, которые называются анало- говыми машинами2; в них данные изображаются величина- ми, измеряемыми на какой-нибудь непрерывной шкале, так что точность машины определяется точностью построения 1 «Journal of the Franklin Institute*, разные статьи начиная с 1930 г. 2 В русской литературе аналоговые машины часто называют „мо- делирующими устройствами*.— Прим, ред, 148
шкалы; 2) машины, подобные обычному арифмометру, ко- торые называются цифровыми машинами; в них данные изображаются серией выборов из нескольких возможностей, а точность определяется четкостью различения отдельных возможностей, числом возможностей при каждом выборе и числом сделанных выборов. Мы видим, что для точных вычислений цифровые' машины во всяком случае лучше, а из них лучше всего машины с двоичной системой, у кото- рых при каждом выборе представляется лишь две возмож- ности. Употребление нами машин с десятичной шкалой обусловлено просто той исторической случайностью, что десятичная система, основанная на числе пальцев, уже была в употреблении, когда индусы сделали свое великое открытие, выявив значение нуля и преимущество позицион- ной системы счисления. Сохранение десятичной системы имеет смысл тогда, когда значительная часть работы, вы- полняемой с помощью машины, состоит в передаче машине чисел, записанных в обычной десятичной системе, и съеме с нее чисел, которые должны быть записаны в той же обыч- ной системе. Так в действительности и используется обычный ариф- мометр в банках, деловых конторах и различных статисти- ческих бюро. Но это не наилучший способ использования более крупных и более автоматических машин. Вообще всякая вычислительная машина применяется потому, что машинные методы быстрее ручных При всяком комбини- рованном использовании вычислительных средств, как и при всякой комбинации химических реакций, порядок постоянной времени всей системы определяется самой мед- ленной ступенью. Поэтому выгодно по возможности исклю- чать непосредственное участие людей из всякой сложной цепи вычислений и вводить его только там, где оно совер- шенно неизбежно — в самом начале и в самом конце. При этих условиях выгодно иметь прибор для изменения систе- мы счисления, который будет применяться в начале и в конце цепи вычислений, а все промежуточные операции выгодно производить в двоичной системе. Таким образом, в случае идеальной вычислительной машины все данные должны быть введены в машину в на- чале работы, и затем она должна по возможности быть свободна от человеческого вмешательства до самого конца работы. Это означает, что в машину должны быть введены вначале не только все цифровые данные, но и все правила их сочетания в виде инструкций, учитывающих любую си- туацию, которая может возникнуть в ходе вычислений. По- 140
этому вычислительная машина должна быть не только арифметической, но также и логической машиной и должна комбинировать возможности согласно систематическому алгорифму. Существует много алгорифмов, которые можно использовать для комбинирования возможностей; но про- стейший из них известен преимущественно как алгебра логики, или булева алгебра. Этот алгорифм, подобно дво- ичной арифметике, основан на дихотомии, т. е. на выборе между «да» и «нет», между пребыванием в классе и вне класса. Причины его превосходства над другими системами те же, что и причины превосходства двоичной арифметики над другими арифметиками. Таким образом, все данные, цифровые или логические, введенные в машину, имеют вид некоторого множества выборов между двумя альтернативами, а все операции над данными имеют вид приведения того или иного множества новых выборов в зависимость от того или иного множества прежних выборов. Когда я складываю два одноразряд- ных числа А и В, я получаю двухразрядное число, начинаю- щееся с единицы, если А и В оба равны единице, а в дру- гих случаях начинающееся с нуля. Второй разряд есть еди- ница, если А=£ В, и нуль, если А = В. Сложение чисел, имеющих более одного разряда, происходит по аналогич- ным, но более сложным правилам. Умножение в двоичной системе, как и в десятичной, можно свести к таблице умно- жения и к сложению чисел; правила умножения двоичных чисел изображаются очень простой таблицей: X 0 1 ООО 1 О Г (5.08) Следовательно, умножение есть просто способ определения множества новых цифр по данным исходным цифрам. • Если О означает отрицательное, а I — положительное решение, то с логической точки зрения всякий оператор можно получить из трех операторов: отрицания, которое преобразует I в О и О в I; логического сложения, описы- ваемого таблицей Ф О I О О I I I I (5.09) 150
и логического умножения, описываемого такой же табли- цей, что и умножение чисел в системе (1,0), а именно О О I ООО <5-10) 101 Таким образом, для всякой ситуации, которая мо- жет возникнуть при работе'машины, требуется лишь новое множество выборов возможностей I и О, зависящее соглас- но постоянной системе правил от сделанных прежде реше- ний Иными словами, машина строится как комплект реле, имеющих каждое два состояния, например состояния «включено» и «выключено», причем на каждом этапе рабо- ты каждое реле принимает положение, определяемое поло- жениями некоторых или всех реле данного комплекта на предыдущем этапе работы. Эти этапы работы можно опре- деленным образом «хронировать» с помощью некоторого центрального синхронизирующего устройства или несколь- ких синхронизирующих устройств; но можно и поступить иначе — заставить каждое реле действовать лишь после того, как все реле, которым нужно было действовать раньше, совершили все необходимые операции. В вычислительной машине могут применяться весьма раз- нообразные реле. Они могут быть чисто механическими, они могут быть и электромеханическими, как например в слу- чае электромагнитного реле, где якорь будет оставаться в одном из двух возможных положений равновесия, пока соответствующий импульс не переведет его в другое поло- жение. Они могут быть чисто электрическими системами с двумя противоположными положениями равновесия; та- ковы газонаполненные лампы и вакуумные лампы (послед- ние являются гораздо более быстродействующими). Оба возможных состояния релейной системы могут быть устой- чивы при отсутствии внешнего возмущения, или же одно может быть устойчивое, а другое — переходное. Во втором случае всегда, а в первом случае большей частью жела- тельно иметь специальное устройство для хранения импуль- сов, которые должны действовать через некоторое время в будущем, и избегать застопоривания системы, возникаю- щего в случае, если какое-нибудь реле будет бесконечно повторять одну и ту же операцию. Но по поводу возникаю- щего в связи с этим вопроса о памяти мы еще будем гово- рить дальше. 151
Достойно внимания, что нервные системы человека и животных, способные, как известно, совершать такие же действия, как и вычислительная система, содержат элемен- ты, идеально приспособленные для того, чтобы действовать в качестве реле. Речь идет о так называемых нейронах, или нервных клетках. Хотя под действием электрических токов они обнаруживают довольно сложные свойства, их обычное физиологическое действие очень хорошо соответ- ствует принципу «все или ничего», т. е. они либо находят- ся в покое, либо, будучи возбуждены, проходят через ряд изменений, природа и интенсивность которых почти не за- висят от раздражителя. Сначала наступает активная фаза, передаваемая от одного до другого конца нейрона с опре- деленной скоростью; затем следует рефрактерный период, когда нейрон не способен приходить в возбуждение, по крайней мере под действием нормального физиологического процесса. В конце этого эффективного рефрактерного пе- риода нерв остается бездеятельным, но может быть снова приведен в возбуждение. Таким образом, нерв можно уподобить реле с двумя основными состояниями активности: возбуждением и по- коем. За исключением тех нейронов, к которым сообщения поступают от свободных нервных окончаний или чувстви- тельных концевых органов, в каждый нейрон сообщения поступают от других нейронов через точки контакта, назы- ваемые синапсами. Число синапсов у отдельных нейронов может изменяться от нескольких единиц до нескольких сотен. Состояние входных импульсов в различных синапсах в сочетании с предшествующим состоянием самого нейрона определяет, будет ли он возбуждаться или нет. Если он не находится в состоянии возбуждения или рефрактерности и число входных синапсов, пришедших в возбуждение в те- чение определенного, очень короткого промежутка времени, превосходит определенный порог, то нейрон придет в воз- буждение после некоторой, почти постоянной синаптической задержки. Это, возможно, слишком упрощенная картина: «порог» может зависеть не только от числа синапсов, но также от их «веса» и от их геометрической конфигурации относитель- но нейрона, который получает от них сообщения, причем имеются весьма убедительные доказательства, что сущест- вуют синапсы другой природы, а именно так называемые «тормозящие синапсы», которые совершенно не допускают возбуждения нейрона или во всяком случае повышают по- рог его возбуждения по сравнению с обычными синапсами. 152
Во всяком случае очевидно, что некоторые комбинации импульсов от нейронов, соединенных с данным нейроном, будут вызывать его возбуждение, а другие — не будут. Из этого не следует, что не может быть других, ненейройных влияний, например гуморальной природы, производящих медленные изменения комбинации входных импульсов, спо- собной вызывать возбуждение. Весьма важной функцией нервной системы и, как мы уже сказали, столь же необходимой функцией для вычис- лительных машин является память, т. е. способность сохра нять результаты прежних действий для. использования в будущем. Как мы увидим, назначение памяти весьма разнообразно, и потому представляется маловероятным, чтобы какой-либо один механизм мог удовлетворить всем требованиям. Во-первых, существует память, необходимая для выполнения текущих процессов, например умножения; в этом случае промежуточные результаты не имеют цен- ности после того, как процесс завершен, и рабочий аппарат должен освобождаться для дальнейшего использования. Такая память должна позволять быструю запись, быстрое считывание и быстрое стирание. С другой стороны, сущест- вует память, предназначенная служить частью архива (или постоянной записи) машины или мозга и составлять основу всего будущего поведения, по крайней мере когда’ машина выполняет одну программу. Заметим между прочим, что между способами применения мозга и машины имеется существенное различие: машина предназначена для мно- гих последовательных программ, не связанных одна с другой или имеющих минимальную, ограниченную связь, и может быть очищена при переходе от одной программы к другой, тогда как мозг при естественном ходе вещей ни- когда не очищается от своих прошлых записей. Поэтому мозг при нормальных условиях не является полным подо- бием вычислительной машины. Его деятельность можно скорее сравнить с выполнением вычислительной машиной какой-нибудь одной программы. Мы увидим дальше, что это обстоятельство имеет глубокое значение для психопате? логии и психиатрии. Возвращаясь к проблеме памяти, заметим, что хороший способ построить кратковременную память — это заставить последовательность импульсов циркулировать по замкну- той цепи до тех пор, пока эта цепь не будет очищена внеш- ним воздействием. Весьма правдоподобно, что это и про- исходит в нашем мозгу при хранении импульсов, отно- сящихся к так называемому «мнимому настоящему». ' 153
Указанный способ был воспроизведен в вычислительных машинах или, по крайней мере, был предложен для приме- нения в них. Желательно, чтобы такое запоминающее устройство удовлетворяло двум условиям: во-первых, им- пульс должен передаваться в такой среде, в которой было бы не очень трудно достигнуть значительного запаздывания; во-вторых, импульс должен быть восстановлен возможно точнее, прежде чем присущие устройству погрешности раз- моют его слишком сильно. Первое условие исключает при- менение для создания задержек световой передачи или даже во многих случаях электрических цепей и благоприятствует применению той или иной формы упругих колебаний. Дей- ствительно, такие колебания использовались для создания задержек в вычислительных машинах. А если для создания задержек применяются электрические цепи, то на каждой ступени получают лишь сравнительно короткие задержки; иначе, как и во всех линейных приборах, искажение сооб- щения, будучи кумулятивным, очень скоро становится не- допустимым. Против таких искажений можно применять другой способ: включить где-нибудь в цикле операций реле, служащее не для повторения формы приходящего сообще- ния, а для передачи нового сообщения заданной формы. Это и происходит в нервной системе, где, по существу, всякая передача связана в большей или меньшей степени с триг- герным механизмом. В электротехнике давно известны приборы, применяемые для этой цели в телеграфных схе- мах. Это так называемые телеграфные повторители. При- менение их для запоминания на большой срок весьма за- трудняется тем, что они должны действовать безошибочно в течение огромного числа последовательных рабочих цик- лов. Тем замечательнее их успешное применение в приборе, сконструированном г-ном Вильямсом в Манчестерском университете. В этом приборе такое устройство с единичной задержкой порядка одной сотой доли секунды продолжало успешно работать в течение нескольких часов. Еще более замечательно то, что этот прибор применяется для сохра- нения не простого решения типа «да — нет», а сразу тысяч решений. Подобно другим видам приборов, предназначенных для сохранения большого числа решений, указанный прибор работает по принципу развертки. Одним из простейших спо- собов запасания информации в течение относительно корот- кого времени является использование заряда конденсатора. В сочетании с телеграфным повторителем это дает вполне удовлетворительный способ запоминания. Для полного ис- 154
пользования схемных возможностей, связанных с такой системой запасания, нужно переключать повторитель от одного конденсатора к другому последовательно и очень быстро. Обычные приспособления для таких переключений обладают механической инерцией и потому несовместимы с очень большими скоростями. Гораздо лучше применять большое число конденсаторов, в которых одной пластиной служит небольшое количество металла, распыленное на ди- электрике, или не идеально изолирующая поверхность само- го диэлектрика, а одним из соединителей с этими конден- саторами служит пучок электронных лучей, который конден- саторами и магнитами цепи развертки перемещается по траектории, напоминающей траекторию плуга на вспахи- ваемом поле. Существуют различные реализации этого метода. В несколько другом виде он применялся фирмой «Радио Корпорейшн оф Америка» еще до его использования г-ном Вильямсом. В этих способах запасания информации сообщение со- храняется весьма значительное время, хотя и несравнимое со сроком человеческой жизни. Для более долговечных за- писей имеется широкий выбор возможных способов. Поми- мо таких громоздких и медленных способов нестираемой записи, как перфорированные карты и перфорированная лента, мы располагаем магнитной лентой с ее современны- ми усовершенствованиями, устраняющими в значительной степени связанное с этим материалом расплывание сооб- щений, располагаем фосфоресцирующими материалами и прежде всего располагаем для этого фотографией. Фото- графия действительно идеальна в отношении постоянства и передачи деталей, а также кратковременности экспози- ции, необходимой для записи наблюдения. Но она страдает двумя серьезными недостатками: во-первых, время прояв- ления, хотя и оно уменьшено до нескольких секунд, все же не настолько мало, чтобы фотографию можно было при- менять в качестве кратковременной памяти; во-вторых, фотографическая запись не позволяет (в настоящее время) быстро стирать и быстро наносить новую запись. Фирма «Истмен» как раз работает над этими проблемами, которые по-видимому, не являются неразрешимыми и, возможно, уже решены в настоящее время. Очень многие из упомянутых методов запасания инфор- мации имеют одно и то же важное физическое свойство, а именно: они основаны на применении систем с высокой степенью квантового вырождения, или, другими словами, со многими видами собственных колебаний одной и той же 155
частоты. Это, безусловно, имеет место при использовании ферромагнетизма, а также при использовании материалов с чрезвычайно большой диэлектрической постоянной, осо- бенно пригодных для запасания информации в конденсато- рах. Фосфоресценция также представляет собой явление, связанное с большим квантовым вырождением, и подобный эффект наблюдается в фотографическом процессе, где мно- гие вещества, используемые в качестве проявителей, обла- дают, по-видимому, большим внутренним резонансом. Кван- товое вырождение, по всей вероятности, связано с возмож- ностью заставить малые причины вызывать значительные и постоянные следствия. Как мы уже видели в гл. 2, многие проблемы обмена веществ и воспроизведения связаны с ве- ществами, обладающими большим квантовым вырождением. Вероятно, не случайно, что в неживой среде эти вещества оказываются связанными с третьим основным свойством живого вещества — способностью принимать и организовы- вать импульсы и заставлять их действовать на внешний мир. Как мы видели, в фотографии и аналогичных процессах сообщение может запасаться в форме постоянного изме- нения некоторых запасающих элементов. При обратной подаче запасенной информации в систему эти измене- ния должны воздействовать на сообщения, проходящие через систему Один из простейших способов такого воздей- ствия состоит в том, чтобы применять в качестве изменяю- щихся запасающих элементов такие элементы, которые нормально участвуют в передаче сообщений и в которых запасание информации изменяет способ передачи ими со- общений на все будущее время. В нервной системе нейроны и синапсы являются как раз такими элементами, и вполне правдоподобно, что информация сохраняется в .мозгу дол- гое время благодаря изменениям порогов нейронов, или, друпими словами, благодаря изменениям проницаемости каждого синапса для сообщений. Многие из нас полагают, за неимением лучшего объяснения, что запасание информа- ции в мозгу действительно может происходить таким обра- зом. Можно представить, что такое запасание осуществ- ляется посредством открытия новых путей или разрыва старых. По-видимому, установлено вполне определенно, что после рождения в мозгу не образуется новых нейронов. Возможно, хотя и не доказано, что не образуется и новых синапсов. Вполне правдоподобно, что основные изменения порогов в процессе запоминания суть повышения порогов. Если это так, то вся наша жизнь построена по принципу 156
«Шагреневой кожи» Бальзака, и самый процесс обучения и запоминания истощает наши способности обучения и за- поминания, пока жизнь не расточит наш основной капитал жизнеспособности. Вполне возможно, что так оно и есть на самом деле. Этим, возможно, объясняются некоторые явления старения. Однако в целом старение — явление слишком сложное, чтобы его можно было объяснить только этим. Мы уж$ говорили о вычислительной машине (и, соответ- ственно, о мозге) как о логической машине. Полезно рас- смотреть, какой свет проливают на логику такие машины, естественные и искусственные. В этом направлении основ- ной является работа Тьюринга1. Мы уже сказали раньше, что думающая машина (machina ratiocinatrix) есть не что иное как исчисление умозаключений (calculus ratiocinator) Лейбница, снабженное двигателем; и как это исчисление явилось началом современной математической логики, так и современные технические разработки неизбежно должны пролить новый свет на логику. Современная наука являет- ся операционной 2, т. е. она считает всякое утверждение по существу связанным с возможными экспериментами или наблюдаемыми процессами. Сообразно этому, изучение ло- гики должно свестись к изучению логической машины, нервной или механической, со всеми ее неустранимыми огра- ничениями и несовершенствами. Некоторые читатели могут возразить, что тем самым логика сводится к психологии, а эти науки явно различны. Последнее верно в том смысле, что многие психологические состояния и последовательности мыслей не согласуются с законами логики. В психологии многое чуждо логике, но — и это очень важно — всякая логика, имеющая для нас смысл, не может содержать ничего такого, чего чело- веческий разум, а следовательно, и человеческая нервная система не были бы способны объять. Всякая логика огра- ничена вследствие ограничений человеческого разума, ко- торые обнаруживаются при том виде его деятельности, который мы называем логическим мышлением. Например, в математике мы посвящаем много времени рассуждениям, включающим понятие бесконечности, но эти рассуждения и сопровождающие их доказательства в действительности не бесконечны. Всякое допустимое до- 1 Turing. Journal of the London Mathematical Society, II, 2, 42, pp. 230—265, 1936. 2 Здесь H. Винер солидаризируется с философией операциона- лизма. — Прим. ред. 157
казательство содержит лишь конечное число шагов. Правда, доказательство посредством математической ин- дукции кажется содержащем бесконечное число шагов; но это лишь видимость. На самом деле оно содержит лишь следующие шаги: 1) Рп есть предложение, связанное с числом п\ 2) Рп доказано для п=1; 3) если Рп справедливо, то справедливо и Рл+1; 4) поэтому Рп справедливо для всякого положитель- ного целого п. Конечно, в наших логических предпосылках должна иметься такая, которая оправдывала бы этот вывод. Тем не менее, эта математическая индукция весьма отлична от полной индукции по бесконечному множеству. Это от- носится и к более утонченным видам 'математической ин- дукции, таким как трансфинитная индукция, встречаю- щаяся в некоторых математических дисциплинах. Таким образом, мы встречаемся со многими весьма интересными ситуациями, в которых мы можем при до- статочном времени и достаточных вычислительных сред- ствах доказать каждый отдельный случай теоремы Рл; но если у нас нет систематического способа суммирования этих доказательств в одном выводе, независимом от п, как это делается в математической индукции, то может оказаться невозможным доказать Рп для всех и. Эта воз- можность признана в так называемой метаматематике—дис- циплине, столь блестяще разработанной Гёделем и его школой. Доказательство есть логический процесс, который дол- жен привести к определенному заключению через конечное число шагов. Напротив, логическая машина, действующая по определенным правилам, не обязательно должна прид- ти когда-либо к заключению. Она может продолжать про- ходить через различные шаги, никогда не останавливаясь; при этом она будет либо совершать последовательность действий все увеличивающейся сложности, либо повторять один и тот же процесс, подобно вечному шаху в шахмат- ной партии. Это действительно имеет место в случае неко- торых парадоксов Кантора и Рассела. Например, рассмотрим класс всех классов, не являю- щихся членами самих себя. Будет ли этот класс членом са- мого себя? Если да, то он, очевидно, не является членом самого себя; а если нет, он, бесспорно, должен быть членом 158
самого себя. Машина для решения этого вопроса будет по- переменно давать ответы «да», «нет», «да», «нет» и т. д. и никогда не придет к равновесию. * Решение, предложенное Бертрандом Расселом для от- крытых им парадоксов, состоит в том, что каждому утверж- дению приписывается некоторая величина, так называе- мый «тип», которая служит для того, чтобы утвержде- ния, на первый взгляд формально одинаковые, различа- лись нами сообразно природе предметов, к которым эти утверждения относятся, т. е. сообразно тому, являются ли эти предметы «вещами» в простейшем смысле, или класса- ми «вещей», или классами классов «вещей» и т. д. Способ, которым мы решаем наши парадоксы, тоже состоит в том, что каждому утверждению приписывается некоторый пара- метр, а именно момент времени/ в который оно высказано. В обоих случаях мы вводим параметр, который можно на- звать параметром униформизации, и с его помощью устра- няем двусмысленность, которая была обусловлена лишь пренебрежением этим параметром. Мы видим, таким образом, что логика машины похожа на человеческую' логику, и, следуя Тьюрингу, мы можем использовать логику машины для освещения человеческой логики. Имеет ли машина и другое основное человеческое свойство — способность обучения? Чтобы убедиться, что она может иметь даже и это свойство, рассмотрим два тес- но связанных понятия: ассоциацию представлений и услов- ный рефлекс. В английской эмпирической философской школе от Локка до Юма считалось, что содержание ума состоит из определенных элементов, которые Локк называл представ- лениями, а позднейшие авторы — представлениями и впе- чатлениями. Предполагалось, что простые представления или впечатления находятся в чисто пассивном уме, не влияющем на содержащиеся в нем представления так же, как чистая грифельная доска не влияет на символы, которые могут быть на ней написаны. Предполагалось, что благодаря некоторой внутренней деятельности, которую даже нельзя назвать силой, эти представления соединяют- ся в группы по принципам сходства, смежности и причин- ной связи. Из этих принципов наиболее в-ажным призна- вался принцип смежности. Предполагалось, что представ- ления и впечатления, часто появлявшиеся вместе во вре- мени или в пространстве, приобретают способность вызы- вать друг друга, так что появление одного вызывает появ- ление всей группы. 15J
Во всем этом есть признание некоторой динамичности, но идея динамичности еще не проникла тогда из физики в биологические и пспхсйюгические науки. Типичным био- логом XVIII в. был Линней, собиратель и классификатор, точка зрения которого была прямо противоположна точке зрения современных эволюционистов, физиологов, генети- ков и представителей экспериментальной эмбриологии. По существу, при таком обилии материала, подлежащего ис- следованию, образ мыслей биологов того времени вряд ли мог быть иным. Точно так же в психологии понятие психи- ческого содержания преобладало над понятием психиче- ского процесса. Это вполне могло быть пережитком схола- стического упора на различные субстанции в мире, где существительное было гипостазировано и на глагол обра- щалось мало внимания. Тем не менее, переход от этого ста- тичного образа мыслей к более динамичной точке зрения современности, примером которой явилась работа Павлова, совершенно ясен. Павлов работал гораздо больше над животными, чем над людьми, и занимался больше видимыми действиями, чем интроспективными состояниями ума. Он открыл, что наличие пищи вызывает у собак увеличенное выделение слюны и желудочного сока. Если собаке показывать какой- нибудь предмет вместе с пищей и только вместе с пищей, то вид этого предмета приобретает способность вызывать выделение слюны или желудочного сока даже в отсутствие пищи. Соединение по смежности, которое Локк наблюдал интроспективно для представлений, здесь соответствует аналогичному соединению типов поведения. Однако есть существенное различие между точками зрения Павлова и Локка, обусловленное тем, что Локк рас- сматривает представления, а Павлов — типы поведения. Реакции, которые наблюдал Павлов, направлены к тому, чтобы довести процесс до успешного завершения или пред- отвратить катастрофу. Выделение слюны важно для глота- ния и переваривания пищи, а избегание болезненного раз- дражения предохраняет животное от телесного повреждения. Таким образом, в условном рефлексе участвует элемент, ко- торый можно назвать аффективным тонусом. Этот тонус не обязательно связан с ощущениями удовольствия и боли, и вообще он не обязательно должен быть связан с выго- дой для животного. Существенно следующее: аффектив- ный тонус пробегает некоторую шкалу от отрицательно- го значения — «боли» — до положительного значения — «удовольствия», и повышение аффективного тонуса, по- 160
стоянное или в течение значительного времени, благоприят- ствует всем процессам, которые в это время совершаются в нервной системе, и дает им вторичную способность по- вышать еще больше аффективный тонус, а понижение аф- фективного тонуса стремится препятствовать всем про- цессам, происходящим в это время, и дает им вторичную способность понижать еще ниже аффективный тонус. С биологической точки зрения, высокий аффективный тонус, конечно, должен иметь место в ситуациях, благо- приятных для продолжения рода, хотя, быть может, и не для сохранения индивидуума, а низкий аффективный то- нус— в ситуациях, неблагоприятных для продолжения ро- да, хотя, быть может, и не губительных для индивидуума. Всякий вид, не сообразующийся с этим требованием, раз-, делит участь «сдобной бабки» 1 11 Льюиса Кэрролла и неиз- бежно вымрет. Тем не менее даже у обреченного вида мо- жет функционировать действенный механизм, пока вид еще продолжается. Другими словами, даже самое самоубий- ственное распределение аффективного тонуса будет вызы- вать определенный тип поведения. Заметим, что механизм аффективного тонуса является механизмом обратной связи. Его можно изобразить схемой согласно рис. 7. Рис. 7. Здесь, сумматор аффективного тонуса комбинирует аф- фективные тонусы от отдельных механизмов аффективного 1 .Сдобная бабка* — фантастическое насекомое из повести Л. Кэрролла .Алиса в Зазеркалье* По-английски оно называется Bread-and-Butter-F|y, наш перевод этого названия взят из существую- щего русского перевода названной повести (К ар ролл Л., Алиса в Зазеркалье, М. — П.» изд-во Л. Д. Френкель, 1924). — Прим, ред. 11 Винер. 161
тонуса за короткий промежуток прошлого, действуя по опре- деленным правилам, которые мы не будем указывать. Обрат- ные провода от сумматора к отдельным механизмам, аф- фективного тонуса служат для изменения внутреннего аффективного тонуса каждого процесса сообразно выход- ному сигналу сумматора, и эти изменения сохраняются до тех пор, пока они не будут изменены последующими сооб- щениями от сумматора. Обратные провода от сумматора к механизмам процессов служат для понижения порогов при повышении общего аффективного тонуса и для повы- шения их при понижении общего аффективного тонуса. Они опять-таки производят долговременное воздействие, которое продолжается до тех пор, пока не будет изменено другим импульсом от сумматора. Однако это продолжаю- щееся воздействие ограничено теми процессами, которые имеют место в момент прихода обратного сообщения, и точно так же ограничены воздействия на отдельные меха- низмы аффективного тонуса. Этим, подчеркиваю, я не хочу сказать, что условнореф- лекторный процесс осуществляется согласно указанному здесь механизму; я лишь говорю, что он мог бы так осуще- ствляться. Если, однако, принять этот или аналогичный механизм, то о нем можно сказать многое. Во-первых, этот механизм способен к обучению. Уже признано, что условный реф- лекс является механизмом, способным к обучению, и этот вывод был использован при исследованиях поведения крыс в лабиринте. Для обучения нужно лишь, чтобы применен- ные поощрения и наказания имели соответственно положи- тельный и отрицательный аффективный тонус. Так, навер- ное, и обстоит дело, и экспериментатор узнаёт характер этого аффективного тонуса на опыте, а не посредством лишь априорных соображений. Значительный интерес представляет также то, что такой механизм посылает определенную группу сообщений в нервную систему ко .всем элементам, которые могут при- нять их. Мы имеем в виду обратные сообщения от сумма- тора аффективного тонуса и до некоторой степени также сообщения от механизмов аффективного тонуса к сумма- торам. В действительности сумматор не обязательно дол- жен быть отдельным элементом; он может представлять собой просто некоторый естественный комбинаторный эф- фект сообщений, приходящих от отдельных механизмов аффективного тонуса. Но такие сообщения «тем, кого это может касаться» могут посылаться наиболее эффективно и 162
е наименьшей стоимостью аппаратуры другими каналами, чем нервы. Подобно этому обычная система связи на руд- нике может состоять из телефонной станции с соответ- ствующей проводкой и аппаратами; но когда необходимо спешно вывести людей из рудника, мы не полагаемся на эту систему, а разбиваем трубку с меркаптаном 1 в венти- ляционном ходе. Химические посыльные/ подобно меркап- тану или гормонам, проще всего и наиболее эффективно передают сообщение, не адресованное определенному по- лучателю. А теперь я на минуту загляну в область, кото- рая, я знаю, выглядит как чистая фантазия. Высоко эмо- циональный и, следовательно, аффективный характер дея- тельности гормонов способен производить весьма сильные внушения. Отсюда не следует, что чисто нервный механизм сам по себе не способен к аффективному тонусу и обуче- нию; но сказанное означает, что при исследовании этой стороны нашей психической деятельности мы не можем не замечать возможностей гормонной передачи сообщений. Было бы, пожалуй, слишком смело связывать эту мысль с тем, что в теориях Фрейда участвует как память — функ- ция запасания нервной системы,— так и половая деятель- ность. Пол, с одной стороны, и все аффективные тонусы, с другой, весьма тесно связаны с гормонами. Это указание на значение пола и гормонов сделал мне д-р Дж. Леттвин и г-н Оливер Селфридж. Хотя в настоящее время нет до- статочных доказательств справедливости этого предполо- жения, в принципе оно не является явно нелепым. В природе вычислительной машины нет ничего несов- местимого с наличием в ней условных рефлексов^ Вспом- ним, что действующая вычислительная машина не есть только цепочка реле и запоминающих устройств, созданная конструктором. Действующая вычислительная машина не- сет в себе также содержание своих запоминающих устройств, а это содержание никогда полностью не очи- щается в ходе выполнения одной программы. Мы уже ви- дели, что жизни индивидуума соответствует выполнение одной программы, а не все существование механической структуры вычислительной машины. Как мы видели, весь- ма вероятно, что в нервной вычислительной машине инфор- мация запасается в основном в виде изменений проницае- мости синапсов. Но вполне возможно построить искусствен- ные машины, в которых информация будет запасаться та- 1 Меркаптан—спирт, в котором кислород замещен серой, жидкость с отвратительным запахом. — Прим. ред. 11* 163
ким же способом. Например, вполне возможно сделать так, чтобы сообщение, приходящее в запасающую систему, изме- няло навсегда или на время сеточное смещение одной или нескольких электронных ламп и таким образом изменяло численное значение суммы импульсов, отпирающих лампу или несколько ламп. ✓ Более подробное изучение обучаемых устройств в вы- числительных и управляющих машинах и возможных при- менений этих устройств есть скорее дело инженера, чем та- кой предварительной книги, как эта. Поэтому, быть может, лучше посвятить остальную часть главы рассмотрению бо- лее разработанных, нормальных применений современных вычислительных машин. Одно из основных применений — решение дифференциального уравнения в частных произ- водных. Даже линейные дифференциальные уравнения в частных производных требуют записи огромной массы данных для своего составления, поскольку данные должны давать точное описание функций двух и большего числа переменных. Для уравнений гиперболического типа, на- пример для волнового уравнения, обычно ставится задача решения уравнения при заданных начальных условиях. В этом случае можно идти постепенно от начальных зна- чений к результатам для любого данного последующего момента времени. Это в основном относится и к уравне- ниям параболического типа. Для уравнений эллиптическо- го типа, в которых нормально задаются граничные, а -не начальные условия, нормальный способ решения включает повторный процесс последовательного приближения. Этот процесс повторяется весьма большое число раз, так что здесь нельзя обойтись без очень быстрых способов вычислен ний, для которых применение современных вычислительных машин почти обязательно. Для нелинейных дифференциальных уравнений в ча- стных производных мы лишены того, что имеем для линей- ных уравнений,—достаточно полной чисто математической теории. Здесь вычислительные методы необходимы не толь- ко для численного решения частных случаев, но, как ука- зал фон Нейман, они нужны нам для ознакомления с боль- шим числом частных случаев, без чего мы вряд ли можем сформулировать общую теорию. Такое ознакомление до некоторой степени производилось с помощью весьма доро- гого экспериментального оборудования, например с помо- щью аэродинамических труб. Именно этим способом мы познакомились со сложными свойствами таких явлений, как ударные волны, поверхности скольжения, турбулент- 164
ность и т. п.» для которых мы вряд ли можем дать надле- жащую математическую теорию. Мы не знаем, сколько еще может быть неоткрытых явлений подобного характера, Аналоговые машины имеют настолько меньшую точность по сравнению с цифровыми и во многих случаях действуют на- столько медленнее, что цифровые машины следует считать значительно более перспективными. При применении этих новых машин все более становится очевидным, что они требуют разработки специальных мате- матических методов, совершенно отличных от тех, которые применяются при ручном вычислении или при расчетах на малых машинах. Например, даже применение машин для вычисления определителей не очень высокого порядка или для решения системы 20 или 30 линейных уравнений свя- зано с трудностями, не возникающими при изучении ана- логичных задач более низкого порядка. Если не проявить особой тщательности при постановке задачи, то эти труд- ности могут привести к тому, что в решении совершенно не будет значащих цифр. Излишне даже говорить, что тон- кие, эффективные средства, подобные сверхбыстрой вычис- лительной машине, теряют силу, попадая в руки лиц, не имеющих достаточной технической квалификации для пол- ного их использования. Сверхбыстрые вычислительные ма- шины, конечно, не уменьшат потребности в математиках, обладающих глубокими знаниями и надлежащими техниче- скими навыками. И при механическом, и при электрическом конструиро- вании вычислительной машины следует учитывать несколь- ко правил. , Во-первых, сравнительно часто используемые механизмы, например' множительные или суммирующие устройства, должны представлять собой относительно стан- дартизованные узлы, приспособленные только для одного, данного применения, а механизмы, применяемые реже, долж- ны собираться на время использования из элементов, при- годных также и для других целей. С этим тесно связано другое соображение: в этих механизмах более общего приме- нения составные части должны использоваться в соответ- ствии с их общими свойствами и их не следует связывать в какую-либо постоянную комбинацию с другими частями ма- шины. Должно иметься какое-нибудь устройство, подобное автоматической телефонной станции, которое будет искать свободные компоненты и соединители разного рода и включать их по мере необходимости. Это значительно сни- зит весьма высокие издержки, обусловленные наличием большого числа неиспользуемых элементов, которые не 165
могут применяться, если не применяется весь узел, в который они входят. Мы увидим большую важность этого принципа при рассмотрении проблем нагрузки и перегруз- ки, в нервной системе. Наконец, я хотел бы указать, что большая вычислитель- ная машина, будь то механическая или электрическая си- стема или мозг, потребляет большое количество энергии, которая расходуется и рассеивается в виде тепла. Кровь, оттекающая от мозга, на долю градуса теплее, чем кровь, притекающая к нему. Никакая другая вычислительная ма- шина не приближается по экономии энергии к мозгу. В большой установке, подобной машинам ЭНИАК или ЭДВАК, нити накала ламп потребляют количество энер- гии, измеряемое киловаттами, и если не предусмотрены надлежащие вентилирующие и охлаждающие приспособле- ния, то система может пострадать от перегрева, который в коние концов совершенно изменит параметры машины и‘ нарушит ее работу. Однако энергия, расходуемая на от- дельную операцию, ничтожно мала и не может никоим об- разом служить надлежащей мерой работы аппаратуры. Механический мозг не выделяет мысль, «как печень выде- ляет желчь», что утверждали прежние материалисты, и не выделяет ее в виде энергии, подобно мышцам. Информа- ция есть информация, а не материя и не энергия.'Тот ма- териализм, который не признает этого, не может быть жизнеспособным в настоящее время.
ГЛАВА 6 ГЕШТАЛЬТ И ОБЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ В предыдущей главе, наряду с другими вопросами, мы рассматривали, можно ли связать какой-либо нервный ме- ханизм с локковской теорией ассоциации идей. Согласно Локку, ассоциация идей основана на трех принципах: принципе смежности, принципе сходства и принципе при- чины и следствия. Третий принцип Локк и еще более ре- шительно Юм сводят просто к постоянному сосуществова- нию, и, таким образом, он подпадает под первый прин- цип— принцип смежности. Второй принцип — принцип' сходства — заслуживает более детального рассмотрения. Как мы узнаем индивидуальное человеческое лицо, ког- да видим его в разных положениях: в профиль, в три чет- верти или в анфас? Как мы узнаем круг как таковой, не- зависимо от того, большой ли он или маленький, вблизи ли он или вдали, находится ли он в плоскости, перпенди- кулярной к линии, проведенной от глаза в центр круга, и представляется как круг или имеет какую-нибудь другую ориентацию и представляется как эллипс? Как мы видим лица, животных и географические карты в облаках или в кляксах тестов Роршаха !? Все эти примеры относятся к зрению, но аналогичные вопросы можно поставить и для других чувств; некоторые из таких вопросов будут касать- ся связей между различными чувствами. Как мы перекла- дываем в слова крик птицы или стрекотание насеко- мого? Как мы узнаем осязанием, что монета круглая? Ограничимся сейчас чувством зрения. Существенным фактором при сравнении форм различных предметов явля- ется, конечно, взаимодействие глаза'и мышц—мышц, нахо- 1 Тест Роршаха — предложенный швейцарским психологом Рор- шахом психотехнический тест, при котором об умственных наклон- ностях испытуемого судят по фигурам, которые он видит в черниль- ных кляксах. Например, фигуры зверей связываются со „стереотип- ностью* мышления. — Прим. ред. 167
дящихся внутри глазного яблока, мышц, двигающих глаз- ное яблоко, мышц, двигающих голову, и мышц, двигающих все тело. И эта система зрительно-мышечной дбратной связи существует в какой-то форме уже на такой низкой ступени животного царства, как плоские черви. У плоских червей отрицательный фототропизм — стремление избегать свет — регулируется, по-видимому, балансом импульсов от двух глазных пятен. Соотношение этих импульсов действу- ет на мышцы туловища, поворачивающие тело прочь от света, и в сочетании с общим импульсом поступательного движения приводит к тому, что животное переходит в наи- более темную область, ему доступную. Любопытно отме- тить, что пара фотоэлементов с соответствующими усили- телями, мостик Уитстона для уравнивания их выходных напряжений и еще одни усилители, подающие напряжение на два электродвигателя двухвинтового механизма, обеспе- чат надлежащее отрицательное фототропическое управление для небольшой моторной лодки. Было бы трудно или не- возможно вместить этот механизм в такие габариты, чтобы его мог переносить плоский червь; но здесь мы имеем еще один пример обстоятельства, которое теперь уже должно быть хорошо известно читателю, а именно, что живые механизмы имеют значительно меньшие размеры, чем ме- ханизмы, обычно применяемые людьми, хотя, с другой сто- роны, применение электричества дает искусственным ме- ханизмам громадное преимущество перед живыми орга- низмами в отношении скорости. Пропуская все промежуточные стадии, переходим сра- зу к обратным связям между зрением и мышцами у чело- века. Некоторые из этих обратных связей имеют чисто гомеостатическую природу, например в случае, когда зрачок расширяется в темноте и сокращается на свету, стремясь, таким образом, держать попадающий в глаз световой по- ток между более узкими границами, чем было бы возмож- но бе^ этого. Другие из указанных обратных связей обуслов- лены тем, что человеческий глаз экономично ограничил свою способность наилучшего различения формы и цвета сравнительно небольшим желтым пятном сетчатки, а дви- жение воспринимается лучше на периферии сетчатки. Когда периферическим зрением уловлен какой-нибудь предмет, заметный своей яркостью, или световым контрастом, или цветом, или — и прежде всего — движением, рефлекторная обратная связь переводит его на желтое пятно. Эта обрат- ная связь сопровождается сложной системой взаимо- зависимых подчиненных обратных связей, которые стре- 168
мятся свести направления обоих глаз в одну точку, чтобы предмет, привлекший внимание, был в одной и той же части поля зрения того и другого глаза, и фокусировать хрусталики, чтобы очертания предмета были возможно более четкими. Эти действия дополняются движениями те- ла и головы, при помощи которых мы переводим предмет в центр поля зрения, если этого трудно достичь движени- ями одних глаз, или переводим в поле зрения предмет, ле- жащий вне его и воспринятый^ каким-нибудь другим чув- ством. Если перед нами такие предметы, которые мы при- выкли видеть в определенной угловой ориентации,— письмо, человеческие лица, пейзажи и т. п.,— то при помощи, некоторого механизма мы стремимся привести их в надле- жащую ориентацию. Все эти процессы можно подытожить одной фразой: мы стремимся привести привлекший наше внимание пред- мет в нормальное положение и в нормальную ориентацию, чтобы создаваемой нами зрительный образ предмета ме- нялся в возможно меньшем диапазоне. Это не исчерпыва- ет процессов, связанных с восприятием формы и значения предмета, но, бесспорно, облегчает все дальнейшие процес- сы, направленные к этой цели. Эти последующие процессы происходят в глазу и в зрительной области коры. Имеется много данных, показывающих, что на многих стадиях этих процессов число нейронных каналов, участвующих в пере- даче зрительной информации, с каждым шагом уменьшает- ся, причем информация становится на один шаг ближе к той форме, в которой она используется и хранится в памяти. Первый шаг в этой концентрации зрительной информа- ции связан с переходом от сетчатки к'зрительному нерву. Отметим, что в желтом пятне сетчатки существует почти взаимно однозначное соответствие между палочками и колбочками, с одной стороны, и волокнами зрительного нерва, с другой, тогда как на периферии одно волокно зрительного нерва соответствует десяти и более концевым органам. Это вполне понятно, поскольку основное назначе- ние периферических волокон состоит не столько в самом зрительном восприятии, сколько в улавливании предмета для центрирующего, фокусирующего и направляющего механизма глаза. Одним из наиболее замечательных явлений в зрении следует считать нашу способность узнавать контурный ри- сунок. Несомненно, контур человеческого лица имеет очень небольшое сходство с самим лицом в отношении цвета и распределения светотени, и тем не менее в нем очень легко 169
узнать портрет данного человека. Наиболее правдоподоб- но объясняется это тем, что где-то в зрительном процессе подчеркиваются контуры, а значение других сторон образа уменьшается. Указанные процессы начинаются в самом глазу. Подобно всем органам чувств, сетчатка подвержена аккомодации; иначе говоря, действие постоянного раздра- жения уменьшает ее способность воспринимать и переда- вать это раздражение. Аккомодация заметнее всего в ре- цепторах, воспринимающих внутреннюю часть большого скопления образов постоянного цвета и постоянной осве- щенности, так как даже неизбежные небольшие флюктуа- ции фокуса и точки фиксации не меняют характера воспри- нимаемого изображения. Совершенно иначе обстоит дело на границе двух контрастирующих областей. В этом слу- чае флюктуации вызывают смену одного раздражения другим, и эта смена, как мы видим в явлении остаточных образов, не только не приводит к истощению зрительного механизма из-за аккомодации, но вызывает повышение его чувствительности. Сказанное относится к контрасту между двумя соседними областями как по освещенности, так и по цвету. В объяснение этих фактов заметим, что - три четверги волокон зрительного нерва реагируют только на «вспышку» освещения'. Мы видим, таким образом, что глаз воспринимает наиболее сильные впечатления на гра- ницах и что всякий зрительный образ в некоторой мере яв- ляется контурным. Вероятно, этот эффект обусловлен не только перифери- ческим восприятием. Известно, что в фотографии некото- рые способы обработки пластинки увеличивают ее кон- трастность, и, конечно, такие явления, по существу нели- нейные, могут существовать и в нервной системе. Они сходны с упомянутыми выше процессами в телеграфном повтори- теле. А именно, впечатление, если оно не слишком размы- то, вызывает новое впечатление стандартной четкости. Во всяком случае эти явления уменьшают общее количество неиспользуемой информации, переносимой образом, и, ве- роятно, имеется корреляция между ними и частью того уменьшения числа передающих нервных волокон, которое наблюдается на различных уровнях в зрительной области коры головного мозга. Мы наметили, таким образом, ряд действительных/или возможных этапов схематизации наших зрительных впе- чатлений. Мы центрируем изображения относительно фо- куса внимания и сводим их более или менее к контурам. Затем их нужно сравнить между собой или, во всяком слу- 17®
чае, со стандартным изображением, хранимым в памяти, например с «кругом» или «квадратом». Это сравнение осу- ществимо различными способами. Выше мы дали грубый на- бросок, который показывает, какой механизм можно под- вести под локковский принцип ассоциации по смежности. Заметим, что принцип смежности в значительной степени охватывает также локковский принцип сходства. Мы часто видим различные стороны одного и того же предмета, ког- да приводим его к фокусу внимания, а также при других движениях, позволяющих нам видеть его на том или ином расстоянии, под тем или иным углом. Это — общий прин- цип, применимый не только к одному какому-нибудь чув- ству и, бесспорно, имеющий большое значение при сравне- ниях наших более сложных переживаний. Но, вероятно, это не единственный процесс, приводящий к образованию наших специфически зрительных общих представлений, или, как их называет Локк, «сложных идей». Зрительная область коры имеет настолько высоко организованное и специфическое строение, что нельзя предположить, чтобы она действовала лишь как описанный весьма обобщенный механизм. Создается впечатление, что мы имеем здесь де- ло со специальным механизмом, который является отнюдь не простым, временным соединением универсальных эле- ментов, характеризуемым взаимозаменяемостью частей; напротив, этот специальный механизм является постоян- ным субблоком, подобным суммирующим и множительным устройствам вычислительной машины. Поэтому целесооб- разно рассмотреть, как может рабртать такой субблок и как нужно подойти к его проектированию. Возможные перспективные преобразования предмета составляют так называемую группу в том смысле, о кото- ром мы уже говорили в гл. 2 Эта группа определяет не- сколько подгрупп преобразований: аффинную группу, состо- ящую только из таких преобразований, которые не затра- гивают бесконечно удаленной области; однородные растя- жения относительно данной точки, в которых сохраняется одна точка, направления осей и равенство масштабов во всехнаправлениях; преобразования, сохраняющие длину; вращения в двух или трех измерениях вокруг заданной точки; множество всех переносов и т. д.. Упомянутые выше подгруппы являются непрерывными группами, т. е. относя- щиеся к ним операции определяются значениями некото- рого числа непрерывно изменяющихся параметров в соот- ветствующем пространстве. Они образуют, таким образом, многомерные конфигурации в n-мерном пространстве и со- 171
держат подмножества преобразований, составляющих области в этом пространстве. И как область на обычной двумерной плоскости можно охватить процессом телевизионной развертки, поз- воляющим представить всю эту область множеством выбо- рочных точек, распределенных более или менее равномер- но по области, точно так же и любую область в групповом пространстве, включая все такое пространство, можно представить с помощью процесса групповой развертки. При таком процессе (он, конечно, применим к пространст- ву не только трех измерений) сетка точек в пространстве обегается в одномерной последовательности; точки этой сетки распределены так, что в некотором соответственно определенном смысле они подходят к каждой точке обла- сти. Таким образом, в сетку входят точки, сколь угодно близкие к любой выбранной точке. Если эти «точки» (или множества параметров) использовать для порождения со- ответствующих преобразований, то нетрудно видеть, что в результате применения этих преобразований к данной фигуре мы сколь угодно приблизимся к любому данному преобразованию этой фигуры, осуществимому с помощью оператора, лежащего в выбранной области/ Если наша раз- вертка достаточно мелкая и если преобразуемая область имеет максимальную размерность среди всех областей, пре- образуемых рассматриваемой группой, то действительно обегаемые при развертке преобразования дадут в резуль- тате область, перекрывающую сколь угодно большую часть площади любого образа исходной области. Рассмотрим сначала две области: фиксированную об- ласть, служащую эталоном сравнения, и какую-либо срав- ниваемую с ней область. Если на каком-либо этале раз- вертки группы преобразований образ области, сравниваемой при одном из развертываемых преобразований, совпадает с фиксированным образцом в. пределах допустимого расхож- дения, то это совпадение регистрируется и обе области называются подобными. Если такого совпадения не проис- ходит ни на каком этапе развертки, области называются не- подобными. Этот процесс легко поддается механизации и может быть использован для распознания формы фигуры, независимо от ее ориентации или любых преобразований, которые могут быть в развертываемой групповой области. Если эта область есть не вся группа, то может оказать- ся, что область А будет подобна области в, область В бу- дет подобна области С, но область А не будет подобна об- ласти С. Это бывает и в действительности. Фигура может 173
не иметь сходства с такой же самой фигурой, но перевер* нугой «вверх ногами», по крайней мере не иметь его при первом впечатлении, в котором не участвуют процессы бо- лее высокого порядка. Тем не менее в процессе перевора- чивания может быть много соседних позиций, представляю- щихся подобными. Образованные таким путем «общие» представления не являются совершенно различными, но пе- реходят одно в другое. Существуют более утонченные способы применения групповой развертки для абстрагирования общих идей из преобразований группы. Рассматриваемые нами группы имеют «групповую меру» — плотность вероятности, кото- рая зависит от самой группы и не меняется при изменении всех преобразований группы путем умножения справа или слева на любое данное преобразование группы. Можно раз- вернуть группу так, чтобы плотность развертки любой об- ласти некоторого большого класса (т. е. время, в течение которого переменный развертывающий элемент находится внутри области при любом полном развертывании группы) была почти пропорциональна ее групповой мере. Если при такой равномерной развертке дана произвольная величина, зависящая от S — множества элементов, преобразуемых группой, и если это множество преобразуется всеми пре- образованиями группы, то обозначим через Q{$} эту вели- чину, зависящую от S, и обозначим через TS образ множе- ства S при преобразовании Т из нашей группы. Тогда при замене S на TS величина Q{S} будет заменена величиной Q{TS}. Усредняя или интегрируя эту величину относитель- но групповой меры по группе преобразований Т9 мы полу- чим величину, которую можно записать в следующем виде: §Q{TS}dT; (6.01) здесь интегрирование производится по групповой мере. Ве- личина (6.01) тождественна для всех множеств S, перехо- дящих друг в друга при преобразованиях группы, т. е. для всех множеств S, имеющих в некотором смысле одну и ту же форму, или гештальт. Можно сравнивать формы при- ближенно, если интеграл в формуле (6.01) брать не по всей группе и если подынтегральная функция Q{TS} ма- ла в исключаемой области. На этом покончим с групповой мерой. В последние годы обратили внимание на задачу проте- зирования одного потерянного чувства с помощью другого. Наиболее драматичной из этих попыток была попытка по- 173 ‘
строить приспособления, позволяющие слепым читать е по- мощью фотоэлементов. Мы рассмотрим такие приспособлен ния лишь для. печатного текста, и притом для одного шрифта или для небольшого числа шрифтов. Будем также считать, что выравнивание страниц, ‘центрирование строк, переход от одной строки к другой уже обеспечиваются вруч- ную или, что вполне возможно, как-либо автоматически. Эти процессы, как легко видеть, соответствуют при выявле- нии зрительного образа процессам, основанным на мышеч- ных обратных связях и на использовании нормальных при- способлений центрирования, ориентации, фокусировки и совмещения направления обоих глаз. Далее следует задача определения форм отдельных букв, над которыми последо- вательно проходит развертывающий аппарат. Было пред- ложено применять для этого ряд фотоэлементов, последо- вательно расположенных по вертикали, причем каждый из них должен быть соединен со звучащим прибором различ- ного тона. Черный цвет букв может соответствовать либо отсутствию звука, либо звуку. Допустим, он соответствует звуку и в приборе имеется три фотоэлектрических рецепто- ра,% расположенных один над другим. Пусть они изображают буквы в виде трех нот гаммы, причем самая высокая нота соответствует верхнему фотоэлементу, а самая низкая — нижнему. Тогда заглавная буква F будет передана в виде следующего звука: ----- длительность верхней ноты/ ----- длительность средней ноты, , — длительность нижней ноты. Заглавная буква Z будет передана в виде звука а заглавная буква О —- в виде звука и т. д. Благодаря свойственной нам обычной способности к интерпретации, читать такой слуховой код не трудно — не труднее, чем, например, читать шрифт Брайля. Но все это зависит от одного условия — от надлежаще- го соотношения фотоэлементов с высотой букв. Даже при стандартных шрифтах все же будут большие колебания размеров букв. Поэтому желательно иметь возможность растягивать или сжимать вертикальный масштаб разверт- ки, чтобы привести образ данной буквы к стандарту. Мы должны иметь возможность применять ручным или авто- 174
магическим способом хотя бы некоторые из преобразова- ний группы вертикального растяжения. Это можно сделать несколькими способами. Можно предусмотреть механическую вертикальную регулировку фотоэлементов. С другой стороны, можно применять боль- шой вертикальный ряд фотоэлементов и менять распреде- ление нот соответственно размеру шрифта, причем фото- элементы, расположенные выше и ниже шрифта, не будут производить звуков. Для этого можно, например, приме- нить схему из двух комплектов соединительных линий. В этой схеме входные линии отходят от фотоэлементов и ведут к цепочке переключателей, все более и более расхо- дясь в стороны, а выходами служат вертикальные линии, как на рис. 8. Здесь одиночные линии — провода от фотоэлементов; двойные линии — провода' от генераторов звука; кружки на пунктирных линиях — точки соединения входных и выход- ных проводов; а сами пунктирные линии — провода, служа- щие для приведения в действие того или иного комплекта генераторов. Это и есть упомянутое во введении устройство, которое спроектировал Мак-Каллох для регулировки своего аппарата по высоте шрифта. В первом варианте выбор пунк- тирных линий производился вручную. Именно эта схема, показанная д-ру фон Бонину, приве- ла его к мысли о четвертом слое зрительной области коры. Соединительные кружки подобны телам нейронов этого слоя; эти тела расположены подслоями с равномерно ме- няющейся горизонтальной плотностью, причем размер под- слоя уменьшается с увеличением плотности. Горизонталь- ные провода возбуждаются, вероятно, в каком-то цикличе- ском порядке. Весь механизм в целом представляется впол- не подходящим для групповой развертки. Конечно, дол- жен существовать какой-нибудь процесс, позволяющий ме- нять время от времени сочетание верхних выходов. 175
Итак, Мак-Каллох навел нас на мысль, что это устрой- ство и применяется в действительности в мозгу для обна- ружения зрительных образов. Устройство такого рода мож- но применять для любого типа групповой развертки. Нечто подобное происходит и в других органах чувств. Для уха переложение музыки с одного основного тона на другой есть не что иное, как перенос логарифма частоты, и, следователь- но, может быть осуществлено посредством устройства груп- повой развертки. Устройство групповой развертки имеет, таким образом, вполне определенную адэкватную анатомическую структу- ру. Необходимое переключение можно осуществить посред- ством независимых горизонтальных проводов, от которых должно поступать возбуждение, смещающее пороги каждо- го уровня как раз настолько, чтобы соответствующие клет- ки пришли в действие, когда данный провод включается. Хотя мы не знаем всех подробностей действия этого меха- низма. нетрудно вообразить возможный механизм, соответ- ствующий этому анатомическому строению. Короче говоря, устройство групповой развертки вполне может образовать своего рода постоянный субблок мозга, соответствующий суммирующим или множительным устройствам цифровой вычислительной м-ашины. Наконец, развертывающее устройство должно иметь какой-то собственный рабочий период, выделимый в общей работе мозга. Длительность этого периода должна соответ- ствовать минимальному времени, необходимому для прямо- го сравнения форм у предметов разных размеров. Такое прямое сравнение может выполняться только в случае двух предметов, не очень отличающихся по размеру; в других случаях это должен быть долговременный процесс, что сви- детельствует о действии неспециализированного соединения универсальных элементов. Когда возможно непосредствен- ное сравнение, его длительность составляет величину по- рядка одной десятой секунды. Таков же, видимо, порядок времени, необходимого для возбуждения всех слоев попе- речных соединительных проводников в циклической после- довательности. Хотя этот циклический процесс можно представить себе как локализированный процесс, некоторые данные говорят о том, что имеет место значительный синхронизм между разными участками коры головного мозга, а это показы- вает, что процесс обусловлен каким-то синхронизирующим центром. Порядок частоты процесса соответствует ритму альфа-колебаний мозга, как видно из электроэнцефало- 176
грамм. Можно предполагать, что этот альфа-ритм связан с восприятием формы и носит характер ритма развертки, подобно ритму телевизионной аппаратуры. Альфа-ритм исчезает при глубоком сне, а если мы смотрим вниматель- но на что-нибудь, то на этот ритм, как и следовало ожидать, накладываются и его маскируют другие ритмы, так что он действует подобно несущему колебанию для других ритмов и процессов. Он делается наиболее заметен, если бодрство- вать с закрытыми глазами или если, не обращая взгляда ни на что в отдельности, пристально смотреть перед собой в пространство, как йог в состоянии отрешенности от внеш- него мира 1, когда альфа-ритм обнаруживает почти совер- шенную периодичность. Мы только что видели, что задача протезирования орга- нов чувств—задача замены информации, которая нор- мально поступает от потерянного органа чувств, информа- цией от уцелевших органов чувств — имеет важное значе- ние и не является наверняка неразрешимой. Особенно обна- деживающим является то обстоятельство, что области па- мяти и ассоциаций, нормально возбуждаемые одним внеш- ним чувством, не являются замками с одним ключом. Дей- ствительно, они могут хранить впечатления, поступающие и от других чувств, а не только от того, с которым они нормально связаны. Ослепший человек, в отличие от слепо- го от рождения, не только сохраняет зрительные воспоми- нания, предшествующие потере им зрения, но способен да- же запасать осязательные и слуховые впечатления в виде зрительных образов. Ощупывая свой путь при движении по комнате, он может представлять себе, как она должна вы- глядеть. Следовательно, часть его нормального зрительного ме- ханизма продолжает ему служить. С другой стороны, он потерял не только свои глаза,, он потерял также возмож- * ность пользоваться той частью зрительной области коры головного мозга, которую можно рассматривать как фи- ксированный блок, организующий зрительные впечатления. Его нужно снабдить не только искусственными зрительны- ми рецепторами, но и искусственной зрительной корой, ко- торая будет переводить световые впечатления, поступаю- щие на новые рецепторы, в форму, связанную с нормаль- ными выходными сигналами его зрительной коры таким образом, что предметы, обычно выглядящие одинаковов бу- дут теперь иметь одинаковое звучание. 1 Личное сообщение д-ра Уолтера из Б р цетол я, Англин. 12 вмв»р. 177
Отсюда ясно, что критерий возможности такой замены зрения слухом определяется, по крайней мере частично, от- ношением между числом различимых зрительных образов и числом различимых слуховых образов на уровне коры го- ловного мозга. Это — сравнение количеств информации. Ввиду довольно сходной организации различных участков чувствительной коры это отношение, вероятно, не будет сильно отличаться от отношения площадей зрительной и слуховой областей коры, которое равно 100:1. Если всю слуховую область коры использовать для зрения, то мож- но считать, что количество получаемой информации будет равно примерно одному проценту информации, поступаю- щей через зрительные органы. С другой стороны, зрение обычно оценивается по относительному расстоянию, при котором получается определенная степень разрешения об- разов, и, следовательно, 10/100 зрения означает поток ин- формации, равный примерно одному проценту нормального потока. Это очень плохое зрение; однако это, конечно, не слепота, и люди с таким зрением могут не считать себя слепыми. В другом направлении картина гораздо благоприятнее. Глаз может распознавать все звуковые оттенки, используя лишь один процент своих способностей, и сохранность зре- ния при этом будет составлять около 95/100, т. е. по суще- ству оно будет совершенным. Итак, протезирование внеш- них чувств представляет собой весьма перспективную об- ласть деятельности.
ГЛАВА 7 КИБЕРНЕТИКА И ПСИХОПАТОЛОГИЯ Начиная эту главу, я должен сделать одну оговорку. С одной стороны, я не психопатолог и не психиатр и имею мало опыта в этой области, где опыт является единственным верным руководителем. С другой стороны, наши знания о нормальной работе мозга и нервной системы и тем более наши знания об отклонениях от нормы еще далеко не до- стигли такого совершенства, чтобы можно было полагаться на какую-либо априорную теорию. Поэтому я заранее отка- зываюсь от утверждений, что какие-либо конкретные психо- патологические явления, как например болезненные состоя- ния, описанные Крепелином и его последователями, могут быть вызваны такцм-то и таким-то дефектом в организаций мозга, рассматриваемого как вычислительная машина. Если кто-нибудь сделает подобные выводы из рассуждений, изло- женных в этой книге, то я не несу за это ответственности. Однако понимание того, что мозг и вычислительная машина имеют много общего, может привести к новым и ценным методам подхода к задачам психопатологии и даже психиатрии. Эти сопоставления возникают уже при самом простом вопросе: «Как мозг избегает грубых ошибок и не- верно направленных действий при неисправности отдельных своих компонентов?» Подобные вопросы в случае вычисли- тельной машины имеют большое практическое значение, потому что здесь цепочка операций, занимающих каждая лишь долю миллисекунды, может длиться часы и дни. Цепочка вычислительных операций вполне может содер- жать 109 отдельных шагов. При этих условиях отнюдь нельзя пренебрегать вероятностью того, что по меньшей мере одна операция будет идти неправильно, хотя надеж- 12* 179
ность современной электронной аппаратуры далеко пре- взошла самые смелые ожидания. В обычных вычислениях, проводимых вручную или при помощи арифмометров, принято проверять каждый шаг вычислений, и если обнаружена ошибка, то она локали- зируется обратным процессом, начинаемым с той точки, где она замечена. Для того чтобы делать это на быстро- действующей машине, нужно производить проверку с та- кой же скоростью, как и само вычисление; в противном случае эффективная скорость машины будет снижаться более медленным процессом проверки. К тому же. если заставить машину сохранять все промежуточные резуль- таты вычислений, то ее сложность и размер вырастут не- допустимым образом, — вероятно, гораздо больше, чем в два или три раза. Гораздо лучший способ проверки, который обычно и применяется на практике, состоит в том, чтобы поручать проверку каждой операции одновременно двум или трем отдельным механизмам. В случае применения двух таких механизмов выдаваемые ими результаты автоматически сопоставляются между собой, и если есть расхождение, то все данные передаются долговременной памяти, машина останавливается и оператор получает сигнал, что что-то не в порядке. Тогда оператор сравнивает результаты и, руководствуясь этим, находит неисправный элемент, на- пример перегоревшую лампу, которую нужно заменить. Если для каждого шага применяются три отдельных ме- ханизма, то, поскольку вероятность неисправности'каждого отдельного механизма очень мала, практически всегда бу- дет согласие между двумя из трех механизмов, которые и дадут искомый результат. В этом случае сопоставляющее устройство выдает в качестве правильного результата ре- зультат, полученный большинством, так что машину -мож- но не останавливать; но при этом дается сигнал, указываю- щий, где и каким образом результат меньшинства отли- чается от результата большинства. Если это происходит в начале расхождения, то местоположение ошибки может быть указано очень точно. В хорошо построенной машине элементы не закрепляются за определенными шагами по- следовательности операций, а на каждом шаге производит- ся поиск, подобно тому, как это делается на автоматиче- ских телефонных станциях, и находится первый свободный элемент данного вида, который rf включается в последова- тельность операций. Тогда устранение и замена неисправ- ных элементов не вызывают большой задержки, 130
Мы можем предположить, что в нервной системе име- ются по меньшей мере два элемента этого процесса. Вряд ли можно думать, что передача важного сообщения может быть поручена одному нейрону или что важная операция мо- жет быть поручена одному нейронному механизму. Как и вы- числительная машина, мозг, вероятно, действует согласно одному из вариантов того знаменитого принципа, который изложил Льюис Кэрролл в «Охоте за снарком»1: «Что три раза скажу, тому верь». Невероятно также, чтобы различные каналы, передающие информацию, проходили от одного своего конца до другого без всяких анастомозов. Гораздо вероятнее, что когда сообщение подходит к опре- деленному уровню нервной системы, оно оставляет эту точку и переходит к следующему уровню по одному или нескольким альтернативным путям в так называемой «ин- тернунпиальной сети». В некоторых частях нервной систе- мы эта взаимозаменяемость может быть сильно ограниче- на или может вообще отсутствовать, и к ним, вероятно, принадлежат такие высокоспециализированные участки коры головного мозга, как те, которые служат внутренним продолжением внешних органов чувств. Тем не менее ука- занный принцип соблюдается и, вероятно, выражается наиболее явно в сравнительно неспециализированных областях коры головного мозга, служащих для ассоциации и так называемых высших видов умственной деятельности. До сих пор мы разбирали ошибки в работе мозга, ко- торые являются нормальными и которые можно считать патологическими лишь в самом широком смысле слова. Обратимся теперь к ошибкам, носящим более явный па- тологический характер. Психопатология принесла разоча- рование инстинктивному материализму врачей,, принимав- ших ту точку зрения, что всякое расстройство должно со- провождаться материальными повреждениями соответст- вующей ткани. Правда, такие специфические повреждения мозга, как ушибы, опухоли, тромбозы и т. п., могут сопро- вождаться психическими симптомами, и некоторые психи- ческие болезни, как парез, представляют собой последст- вия обшей болезни организма и связаны с патологическим состоянием ткани мозга; но не существует способа опозна- ния мозга шизофреника, принадлежащего строго к одному из типов, описанных Крепелином, или мозга больного ма- ниакально-депрессивным психозом, или мозга параноика. 1 «Охота за снарком» — поэма Льюиса Кэрролла, где фигурирует придуманное им фантастическое морское чудовище снарк. *
Такие расстройства называются функциональными. Раз- личие между функциональными и органическими расстрой- ствами, по-видимому, противоречит догмату современного материализма, что всякое нарушение функции имеет ка- кую-то физиологическую или анатомическую основу в соот- ветствующих тканях. Различие между функциональными и органическими расстройствами становится яснее при рассмотрении вы- числительной машины. Как мы уже видели, мозгу — по крайней мере, мозгу взрослого — соответствует не голая физическая структура вычислительной машины, но соче- тание этой структуры с инструкциями, заданными в нача- ле цепочки операций, и со всей дополнительной информа- цией, запасаемой и приобретаемой извне во время выпол- нения этой цепочки. Указанная информация хранится в какой-то физической форме — или, говоря иначе, в фор- ме воспоминаний; но часть этой информации хранится в форме циркулирующих воспоминаний, физическая осно- ва которых исчезает, когда машина останавливается или когда мозг умирает, а часть — в форме долговременных воспоминаний. Последние сохраняются каким-то способом, о котором мы можем лишь строить догадки; однако они, вероятно, также хранятся в форме, физическая основа которой исчезает со смертью. Мы еще не умеем распо- знать по трупу, каким был порог данного синапса при жизни; и даже если бы мы это умели, у нас нет никакой возможности проследить цепь нейронов и синапсов, свя- занных с данным синапсом, и узнать, какое идейное со- держание было записано в этой цепи. Поэтому нет ничего неожиданного в том, чтобы рас- сматривать функциональные психические расстройства в основном как болезни памяти, а именно как нарушения циркулирующей информации, хранимой в мозгу в актив- ном состоянии, и нарушения долговременной проницаемо- сти синапсов. Даже при таких серьезных расстройствах, как парез, большинство болезненных явлений может быть вызвано не столько разрушением ткани, которое происхо- дит при этих* болезнях, и не столько изменением синапти- ческих порогов, сколько вторичными нарушениями связей, перегрузкой остальной части нервной системы и посылкой сигналов по другим путям; эти вторичные нарушения суть неизбежные следствия первичных повреждений. В системе, состоящей из большого числа нейронов, кру- говые процессы вряд ли могут быть устойчивыми в тече- ние больших промежутков времени. Либо они, как при 182
воспоминаниях, относящихся к «мнимому настоящему», пробегают свой путь, рассеиваются и угасают, либо они вовлекают все большее число нейтронов в свою систему, пока не захватят значительную часть нейронной сети. Именно такое явление, как следует ожидать, имеет место в случае навязчивой тревоги, сопровождающей неврозы страха. В этом случае, возможно, у больного просто нет ме- ста, нет достаточного числа нейронов для выполнения нор- мальных процессов мышления. При таких условиях дея- тельность мозга может ослабеть, вследствие чего умень- шается загрузка еще не затронутых нейронов и они тем скорее вовлекаются в этот распространяющийся процесс. Затем эти явления все глубже и глубже захватывают по- стоянную память, и патологический процесс, начавшийся сперва на уровне циркулирующих воспоминаний, может повториться в более тяжелой форме на уровне постоянных воспоминаний. Так относительно тривиальное и случайное отклонение от устойчивого состояния может вырасти в про- цесс, совершенно нарушающий нормальную психическую деятельность. Патологические процессы подобного же рода встре- чаются также'в механических и электрических вычисли- тельных машинах. Зуб шестерни может соскользнуть та- ким образом, что сцепляющиеся4 с ним зубья не смогут переместить его опять в нормальное положение, или быст- родействующая электрическая вычислительная машина начнет без конца повторять один и тот же цикл операций. Эти случайности могут быть вызваны какой-нибудь весьма маловероятной мгновенной конфигурацией системы, и пос- ле их устранения они, возможно, никогда не повторятся или повторятся очень нескоро. Тем не менее они на время выводят машину из строя. Как мы поступаем в таких случаях при работе с маши- нами? Прежде всего мы пробуем очистить машину от всей информации в расчете на то, что, когда она начнет рабо- тать с другими данными, нарушение не повторится. Если это не.помогает и неисправность находится в таком месте, которое вообще или временно недоступно для очищающего механизма, то мы встряхиваем машину или, если это элек- трическая машина, подаем -на нее ненормально большой электрический импульс; мы делаем это для того, чтобы добраться до недоступной части и перебросить ее в такое состояние, в котором ее неправильная работа прекратится. Если даже это не помогло, то мы можем отсоединить не- 1S3
/ I г правильно работающую часть, так как возможно, что остаю-^ щаяся часть будет достаточна для наших целей. Но, кроме смерти, нет ни одного нормального процесса, который бы полностью очищал мозг от всех прошлых впе- чатлений, а после, смерти мозг нельзя заставить действо- вать снова. Из всех нормальных процессов всего ближе к непатологическому очищению сон. Как часто бывает, что наилучший способ избавиться от тяжелого беспокойст- ва или умственной путаницы — это переспать их! Однако сон не очищает памяти от более глубоких воспоминаний, да сильная тревога и не даст заснуть по-настоящему. По- этому мы часто бываем вынуждены прибегать к более силь- ным вмешательствам в работу памяти. Наиболее сильное вмешательство—хирургическое воздействие на мозг, пос- ле которого остается постоянное повреждение, увечье и ограничение способностей пострадавшего, поскольку цент- ральная нервная система млекопитающих, по-видимому, совсем не обладает способностью регенерации. Основное хирургическое вмешательство, практиковавшееся до сих пор, — это передняя лоботомия, т. е. удаление или изоля- ция части передней доли коры головного мозга. Недавно лоботомия была довольно модной, вероятно в связи с тем, что она облегчает уход за психическими больными, нахо- дящимися под надзором сторожей. Да позволено будет мне заметить мимоходом, что умерщвление больных еще больше облегчило бы их содержание под надзором! Одна- ко передняя лоботомия, по-видимому, действует на навяз- чивое состояние не тем, что она помогает больному разре- шить мучащие его вопросы, а тем, что она повреждает или уничтожает способность к продолжительной тревоге, назы- ваемую по терминологии другой профессии совестью. В об- щем случае лоботомия, по-видимому, ограничивает все вады циркулирующих воспоминаний и связанную с ними способ- ность сохранять в уме ситуацию, уже не присутствующую в настоящем. Различные виды лечения шоком — электрический ток, инсулин, метразол—представляют собой не столь сильные средства, но они производят весьма сходное действие. Они не разрушают ткань мозга или, по крайней мере по идее, не должны разрушать ее, но они оказывают определенно вредное влияние на память. Так как дело касается цирку- лирующих воспоминаний и так как они-то главным обра- зом и бывают нарушенными в тех случаях, когда рас- стройство произошло недавно, то вряд ли их имеет смысл как-то сохранять, и потому лечение шоком следует опреде- 184
денно предпочесть лоботомии: но оно не всегда свободно от вредных влияний на постоянную память и на личность При настоящем положении лечение шоком представляет собой второй насильственный, не вполне изученный, не вполне контролируемый способ прервать порочный круг умственной деятельности. Тем не менее нужно признать, что во многих случаях лечение шоком есть лучшее, что мы можем в на- стоящее время сделать. Лоботомия и лечение шоком — это такие методы, кото- рые по своей природе более пригодны для действия на циркулирующие по порочному кругу воспоминания и навязчивые тревоги, чем на глубже расположенные посто- янные воспоминания, хотя, возможно, они могут оказы- вать некоторое действие и на последние. Как было сказано выше, при умственных расстройствах давнего происхож- дения постоянная память нарушается столь же сильно, как и циркулирующая память. Мы, по-видимому, не рас- полагаем никаким чисто фармацевтическим или хирурги- ческим средством для дифференцированного воздействия на постоянную память. Вот тут то и выступает на сиену психоанализ и подобные ему психотерапевтические меры. Идет ли речь о психоанализе в ортодоксальном понимании Фрейда, или в измененном понимании Юнга и Адлера, или о,, психотерапии, совсем не основанной на психоанализе, лечение всегда основывается на том представлении, что: 1) хранимая в уме информация расположена на нескольких уровнях доступности и гораздо богаче и разнообразнее, чем информация, доступная непосредственному самонаблю- дению без помощи специальных методов; 2) она существен- но зависит от аффективных переживаний, которые мы не всегда можем обнаружить таким самонаблюдением — либо потому, что они никогда не были явно выражены на языке взрослых, либо потому, что они были подавлены определен- ным психическим механизмом, аффективным, но, вообще говоря, непроизвольным, и 3) содержание этих сохраненных переживаний, а также их аффективный тонус обусловли- вают во многом нашу последующую психическую деятель- ность, иногда патологическим образом. Метод психоанализа состоит в последовательном приме- нении ряда средств для обнаружения и истолкования этих скрытых воспоминаний; больного заставляют осознать их истинное значение, и благодаря этому осознанию изменяют если не содержание воспоминаний, то, по крайней мере, со- провождающий их аффективный тонус и тем самым умень- шают их вредное действие. Все это вполне согласуется с точ- 18Б
кой ярения, принятой в настоящей книге, Это, возможно, объясняет также, почему в некоторых случаях рекомендует- ся совместное применение лечения шоком и психотерапии, в которое входит физическая или фармакологическая тера- пия для устранения реверберации в нервной системе и психологическая терапия для давних воспоминаний, которые без этого вмешательства могли бы восстановить изнутри порочный круг, разорванный шоком. Мы уже упомянули о проблеме нагрузки нервной сис- темы. Многие авторы, например Д’Арси Томпсон *, заме- тили, что для всякой формы организации имеется верхняя граница ее размера, выше которой она не будет действо- вать. Так, размер организма насекомого ограничен длиной трахей, при которой воздух может попадать через дыхаль- ца путем -непосредственной диффузии к дышащим тканям; сухопутное животное не может иметь больший вес, чем позволят его ноги и другие органы, соприкасающиеся с землей; размер дерева ограничен механизмом переноса воды и солей от корней к листьям и продуктов фотосин- теза от листьев к корням и т. д. То же самое наблюдается в технических сооружениях. Высота небоскребов ограни- чена тем, что если она превысит некоторый предел, то для верхних этажей потребуется такая шахта лифта, которая займет слишком большую часть поперечного сечения ниж- них этажей. Наилучший подвесной мост, который можно построить из материалов данной упругости, рухнет от соб- ственного веса, если его пролет превысит некоторый пре- дел, а при еще большем пролете рухнет от собственного веса любая конструкция, построенная из данного мате- риала или материалов. Подобно этому размер телефонной станции, построенной по плану, не предусматривающему расширения, ограничен, и это ограничение тщательно изу- чено инженерами-телефонистами. В телефонной системе существенным ограничивающим фактором служит относительное время, в течение которого абонент не может получить нужного ему соединения. 99-процентная вероятность успешного вызова, конечно, удовлетворит самых требовательных; 90 процентов успеш- ных вызовов, вероятно, достаточны для того, чтобы вести свои дела довольно удовлетворительно. 75-процентная ве- роятность уже вызывает досаду, но все же позволяет кое- как вести дела; а если половина вызовов неудачна, то 1 ThompeonJ)’ Arcy, Growth and Form, 2nd ed., 1945. 186
абоненты начнут требовать снять свои телефоны. Но это лишь общие цифры. Если вызовы проходят через п отдель- ных ступеней коммутации и вероятности отказа незави- симы и одинаковы во всех ступенях, то для того чтобы получить общую вероятность успешного вызова, равную р, вероятность успешного соединения в каждой ступени должна быть равна р Следовательно, чтобы получить 75-процентную вероятность соединения после пяти ступе- ней, мы должны иметь приблизительно 95-прсцентную ве- роятность успеха на ступень. Чтобы получить 90 процентов успешных вызовов, мы должны иметь 98 процентов успеш- ных соединений в каждой ступени. Чтобы получить 50%-ную вероятность, нужно иметь вероятность успеха на каждой ступени в 87 процентов. Мы видим, что чем больше сту- пеней, тем быстрее обслуживание становится очень пло- хим после того, как превышен некоторый критический уровень вероятности неуспеха отдельного вызова, и тем быстрее оно становится очень хорошим после того, как вероятность неуспеха упадет ниже этого критического уровня. Таким образом, система автоматическом коммута- ции, состоящая из многих ступеней и рассчитанная на определенную вероятность отказа, не обнаруживает явных признаков неисправности, пока нагрузка не дойдет до критической точки, после чего эта система совершенно распадается и получается катастрофический затор. Человек имеет наиболее развитую нервную систему из всех живых существ, и его поведение, вероятно, опреде- ляется наиболее длинными из эффективно действующих нейронных цепей. Если он надламывается глубоко и ката-, строфически, то это должно означать, что он выполнял сложные действия очень уж близко к грани перегрузки. Перегрузка может возникать различными способами: ли- бо вследствие избытка поступающей нагрузки (из-за физического исключения каналов, переносящих потоки нагрузки), либо вследствие чрезмерного занятия каналов такими нежелательными видами нагрузки, как циркулирую- щие воспоминания, усилившиеся до превращения в навязчи- вые идеи. Во всех подобных случаях внезапно наступает мо- мент, когда для нормальных видов нагрузки не будет хва- тать каналов, и тогда перед нами психическое расстройство, доходящее, весьма возможно, до помешательства. Указанное расстройство действует сперва на способ- ности или операции, в которых участвуют наиболее длин- 187
ные пели нейронов. Есть серьезное основание отождест- вить эти процессы с теми, которые мы обычно считаем Самыми высокими. Дело в том, что повышение температуры почти до физиологических границ, как известно, облегчает выполнение большинства, если не всех нервных процессов. Такое повышение активности особенно сильно для высших процессов; оно приблизительно соответствует обычной оцен- ке их <ранга>. Но поскольку нейроны действуют последо- вательно с другими нейронами, то чем больше в цепи си- напсов, тем больше облегчается выполнение процесса. По- этому степень повышения активности процесса от повыше- ния температуры может быть грубой мерой длины участвую- щей в ней нейронной цепи. Мы видим, таким образом, что ббльшая длина нейрон- ных цепей человеческого мозга по сравнению с мозгом животных объясняет, почему умственные расстройства у человека наиболее заметны и, вероятно, наиболее рас- пространены К этому «вопросу можно подойти и с другой стороны. Рассмотрим два геометрически подобных мозга с одним и тем же отношением весов серого и белого ве- щества и единенными размерами, относящимися как А : В< Пусть объем клеток серого вещества и поперечное сечение волокон белого вещества у первого и второго мозга одни и те же. Тогда отношение числа клеток первого и второго мозга равно /43: В\ а отношение числа длинных соедини- тельных линий равно A21 В*. Это значит, что при одинако- вой плотности процессов в клетках плотность процессов, протекающих в волокнах, будет для большого мозга В А : В раз больше, чем для малого мозга. Сравнивая человеческий мозг с мозгом других млеко- питающих мы видим, что у человека мозг гораздо более рельефен. Относительная толщина серого вещества при- мерно одинакова в обоих случаях, но человеческий мозг имеет гораздо более развитую систему извилин и борозд. Это равносильно увеличению количества серого вещества за счет белого вещества. Внутри извилины белое вещество уменьшается в основном из-за уменьшения длины воло- кон, а не их числа поскольку противоположные склоны извилины ближе между собой, чем на мозге того же раз- мера. но с гладкой поверхностью. Что касается соедини- тельных линий между разными извилинами, то расстоя- ние, которое они должны пройти, только увеличивается вследоьие рельефности мозга Поэтому человеческий мозг оказывается довольно эффективным, когда дело касается коротких соединительных линий, но его эффективность
резко Падает при процессах, проходйщих по длинным магистральным линиям. Это означает, что при перегрузке нервной системы сперва должны нарушаться процессы, в которых участвуют удаленные друг' от друга части мозга. Таким, образом, при помешательстве наименее устойчивы- ми оказываются процессы, захватывающие несколько цент- ров, т. е. какое-то число различных двигательных процес- сов и значительное число ассоциативных процессов. Именно эти процессы и относятся обычно к высшим про- цессам. Таким образом, мы получаем еще одно подкрепле- ние для нашей, по-видимому, оправдываемой опытом уве- ренности, что при помешательстве сперва нарушаются высшие процессы. Имеются некоторые указания на то, что длинные пути в мозгу обнаруживают тенденцию пролегать совершенно вне полушарий головного мозга и идти через низшие цент- ры. На это указывает тот факт, что при перерезке некото- рых длинных петель белого вещества в полушариях г олеат- ного мозга наблюдаются совершенно незначительные повреждения, как будто эти поверхностные соединения настолько недостаточны, что обеспечивают лишь неболь- шую часть необходимых связей. В связи с этим любопытно рассмотреть явления пра- во- и леворукости и преобладания полушарий Асимметрия, по-видимому, встречается и у других млекопитающих, хотя она менее заметна, чем у человека, отчасти, вероятно, потому, что для выполнения задач йм не требуется такая организация и умение. Однако разница в ловкости мышц правой и левой стороны даже у других приматов, по-види- мому, меньше, чем у человека. Праворукость нормального человека, как хорошо из- вестно, обычно сочетается с преобладанием левой стороны мозга, а леворукость меньшинства людей — с преоблада- нием правой стороны мозга. Иначе говоря, функции головно- го мозга распределены неравномерно между двумя по- лушариями, и одно из них — преобладающее полушарие — сосредоточивает львиную долю высших функций. Правда, многие существенно двусторонние функции, например связанные с полями зрения, представлены каждая в своем полушарии, хотя это относится отнюдь не ковсел двусто- ронним функциям. Однако большинство «высших> обла- стей находится исключительно в преобладающем полуша- рии Например, у взрослого серьезное повреждение второ- степенного полушария оказывает значительно меньшее действие, чем такое же повреждение преобладающего 189
полушария. У Пастера на сравнительно раннем этапе ею деятельности было кровоизлияние в правой стороне мозга, после чего у него остался небольшой левосторонний паралич — гемиплегия. После смерти мозг его был иссле- дован и обнаружилось, что у Пастера было настолько серьезное повреждение правой стороны мозга, что, как говорили, после этого повреждения «у него осталась лишь половина мозга». У него были серьезные поражения темен- ной и височной области. Тем не менее после этого повреж- дения Пастер сделал некоторые из своих самых значитель- ных открытий. У взрослого правши подобное повреждение левой стороны почти наверное было бы роковым и при- вело бы пострадавшего к животному состоянию, к состоя- нию умственной и нервной инвалидности. Было замечено, что в раннем детстве такое поврежде- ние мозга производит гораздо меньшее действие; тяжелое повреждение преобладающего полушария в первые шесть месяцев жизни может привести к тому, что его место зай- мет другое полушарие, и пострадавший будет отклоняться от нормы гораздо меньше, чем если бы повреждение произошло в более позднем возрасте. Это вполне согла- суется с тем, что нервная система в первые недели жизни вообще очень гибка, но позже быстро становится жесткой. Возможно, что при отсутствии таких серьезных поврежде- ний преобладание правой или левой стороны в очень ран- нем детстве может довольно легко меняться. Но задолго до школьного возраста природная асимметрия рук й пре- обладание одного полушария устанавливаются на всю жизнь. Раньше думали, что леворукость является серьез- ным неудобством для жизни в обществе. Поскольку боль- шинство инструментов, школьных парт и спортивных при- надлежностей рассчитано главным образом на правору- ких, леворукость действительно представляет некоторое неудобство. Кроме того, в прежнее время на нее смотрели с суеверной неприязнью, которую вызывали всякие мел- кие отклонения от общечеловеческой нормы, как, скажем, родимые пятна или рыжие волосы. Многие из-за различ- ных побуждений пытались — и даже успешно — менять леворукость своих детей воспитанием, хотя, конечно, не могли изменить физиологическую основу — преоблада- ние правого полушария. Во многих случаях люди с искус- ственно развитым левым полушарием страдали заиканием и другими дефектами речи, чтения и письма в такой сте- пени, что это преграждало иАм путь к нормальной деятель- ности. 190
Мы можем привести по крайней мере одно возможное объяснение этого явления. Развивая вторую руку, частич- но развивали ту часть второго полушария, которая заве- дует выученными движениями, например писанием. Но по- скольку выполнение этих движений находится в очень тесной связи с чтением, речью и другими видами деятель- ности, неразрывно связанными с преобладающим полуша- рием, нейронные цепи, участвующие в подобных процес- сах, должны переходить от одного полушария к другому и обратно, а в более сложных процессах они должны со- вершать этот переход несколько раз. Но число прямых соединений между полушариями — мозговых спаек—в та- ком большом мозгу, как человеческий, столь невелико, что прямые соединения приносят очень мало пользы и связь между полушариями должна осуществляться по путям, проходящим через мозговой ствол. Эти окольные пути мало изучены, но, бесспорно, они очень длинные, редкие и могут прерываться. Вследствие этого процессы, связан- ные с речью и письмом, легко могут быть нарушены при заторе в нервной системе от перегрузки, и возникновение заикания при этих условиях — совершенно естественная вещь. Таким образом, человеческий мозг, вероятно, уже слишком велик, чтобы он мог использовать эффективно все средства, которые кажутся наличными анатомически. У кошки разрушение преобладающего полушария, по-ви- димому, производит меньший ущерб, чем у человека, а разрушение второстепенного полушария, вероятно, вызы- вает больший ущерб. Во всяком случае у кошки распре- деление функций между двумя полушариями гораздо более равномерно. Выигрыш, достигнутый человеком бла- годаря большему размеру и большей сложности мозга, частично сводится на нет тем, что за один раз можно эффективно использовать лишь ♦ часть мозга. Возникает любопытная мысль, что мы, возможно, стоим перед одним из природных ограничений, когда высоко специализиро- ванные органы достигают такого уровня, что их эффектив- ность начинает уменьшаться и в конце концов приводит к угасанию вида. Может быть, человеческий мозг уже продвинулся так же далеко по пути к этой губительной специализации, как большие носовые рога последних титанотериев.
ГЛАВА а ИНФОРМАЦИЯ, ЯЗЫК И ОБЩЕСТВО Идея организации, элементы которой сами суть малые организации, не является чем-то новым и необычным. Сво- бодные федерации древней Греции, Священная Римская империя и современные ей аналогичные феодальные госу- дарства, Швейцарская Конфедерация, Соединенные Ни- дерланды, Соединенные Штаты Америки и другие Соеди- ненные Штаты, расположенные южнее, Союз Советских Социалистических Республик — все это примеры иерархий организаций в политической области. Левиафан Гоббса — этот человек-государство, составленный из людей, — есть иллюстрация той же идеи в меньшем масштабе, а воззре- ние Лейбница, что живой организм есть нечто целое, со- ставленное из других живых организмов, таких как кровя- ные тельца, имеющих собственную жизнь, представляет собой еше один шаг в том же направлении. По существу это лишь философское предвосхищение клеточной теории, согласно которой большинство животных и растений не- большого размера и все животные и растения больших размеров состоят из единиц — клеток, 'которые обладают многими, если не всеми, свойствами независимых живых организмов. Многоклеточные организмы могут быть сами составными элементами организмов более высокой ступе- ни, таких как Physalia, представляющая собой сложную структуру дифференцированных кишечнополостных поли- пов, в которой отдельные особи претерпели различные видоизменения, чтобы служить целям питания, опоры, передвижения, выделения и воспроизведения колонии в целом. Строго говоря, такая физически объединенная колония ставит перед нами лишь такие философские вопросы об организации, какие могут возникнуть при рассмотрении низших уровней индивидуального сознания. Совсем другие 192
организации мы находим у человека и у других обществен- ных животных (стада павианов или скота, колонии бобров, пчелиные ульи, осиные гнезда, муравейники). По степени це- лостности жизнь сообщества может вполне приближаться к уровню, характерному для поведения отдельной особи; но особь обычно имеет постоянную нервную систему с по- стоянными топографическими отношениями и постоянными связями между ее элементами, а сообщество состоит из осо- бей, находящихся между собой в изменяющихся простран- ственно-временных отношениях и не имеющих постоянных, неразрывных физических соединений. Нервная ткань пче- линого улья — это лишь нервная ткань отдельных пчел. Как же пчелиный улей может действовать согласованно и орга- низованно, приспособляясь к весьма изменчивым условиям? Очевидно, секрет состоит во взаимной связи членов улья. Сложность и содержание этой взаимной связи могут быть весьма различными. У человека она охватывает все дебри языка и литературы и еще очень многое. У муравь- ев взаимная связь, вероятно, состоит в основном из не- скольких запахов. Весьма маловероятно, что муравей мо- жет отличить одного муравья от другого. Он, конечно, мо- жет отличить муравья из своего муравейника от муравья из чужого муравейника и будет сотрудничать с первым и стремиться уничтожить второго. В рамках нескольких внеш- них реакций такого рода ум муравья, по-видимому, почти такой же шаблонный, жесткий, как его скованное хитином тело. Этого и следовало ожидать заранее от животного, у которого стадия роста* и в значительной степени стадия обучения строго отделены от стадии зрелости. Единствен- ное средство связи между муравьями, которое можно про- следить, является столь же общим и ненаправленным, как гормонная система связи внутри организма. Действитель- но, обоняние, представляющее собой одно из химических внешних чувств, общее и ненаправленное, можно уподо- бить воздействиям гормонов внутри организма. Заметим мимоходом, что мускус, цибет, бобровая струя и другие сексуально возбуждающие вещества можно рас- сматривать как общественные, внешние гормоны, необхо- димые (особенно у животных, ведущих одинокую жизнь) для соединения полов в соответствующие периоды и слу- жащие для продолжения рода. Этим я не хочу ска- зать, что действие этих веществ в организме, после то- го как они попади в орган обоняния, является только гор- монным, а не действием на нервную систему. Трудно 13 Винер. 193
представить, как оно может быть чисто гормонным при тех малых количествах, какие уже могут быть восприняты животными; с другой стороны, мы слишком мало знаем о действии гормонов, чтобы отрицать возможность гор- монного действия ничтожно малых количеств таких вешеств. Кроме того, длинные, скрученные кольца атомов углерода, обнаруженные в мусконе и цибетоне, не требу- ют большой перестройки, чтобы превратиться в группы соединенных друг с другом колец, характерные для поло- вых гормонов, некоторых витаминов и некоторых канцеро- генных веществ. Я не стремлюсь высказать определенное мнение по этому вопросу и оставляю приведенные выше замечания как интересную спекуляцию. Запахи, которые воспринимает муравей, по-видимому, вызывают у него весьма стандартное поведение; но цен- ность, которую может иметь для переноса информации та- кой простой раздражитель, как запах, зависит не только от информации, непосредственно переносимой раздражи- телем, но и от всей нервной конституции передатчика и приемника раздражителя Предположим, что я нахожусь в лесах вдвоем со смышленным дикарем, который не мо- жет говорить на моем языке; пусть и я не могу говорить на его языке Даже без всякого условного языка знаков, известного нам обоим, я много могу узнать от него. Для этого мне нужно лишь быть особенно внимательным в те моменты, когда он обнаруживает признаки волнения или интереса. Тогда я должен оглядеться вокруг, особенно вни- мательно посмотреть в направлении его взгляда и за- помнить все, что я увижу или услышу. Не пройдет много времени, как я открою, какие предметы представляются важными для него,— не потому, что он сообщил мне о них словами, но потому, что я сам их заметил. Иначе говоря, сигнал, лишенный внутреннего содержания, может, однако, приобрести для моего спутника смысл по тому, что он за- мечает в данный момент, и может приобрести для меня смысл по тому, что я замечаю в данный момент. Способ- ность дикаря замечать моменты моего особенно активно- го внимания сама по себе образует язык, возможности которого столь же разнообразны, как и диапазон впечат- лений, которые мы оба можем охватить. Таким образом, общественные животные могут иметь активные, разумные, гибкие средства связи задолго до появления языка. Какие бы средства связи ни имел биологический вид, всегда можно определить и измерить количество инфор- мации, которое может получить этот вид, и отличить его 194
от количества информации, доступной для особи. Конечно, никакая информация, доступная для особи, не может быть также доступной для вида, если она не видоизменяет пове- дения особи по отношению к другой особи; а это поведе- ние не имеет значения для вида, если другие особи не могут отличить его от других форм поведения. Итак, является ли некоторая информация видовой или исклю- чительно индивидуальной, зависит от того, приводит ли она к такой форме деятельности особи, которую другие члены вида могут распознать как отличающуюся от других форм деятельности, в том смысле, что она в свою очередь изменяет их деятельность и т. д. Я говорил о виде. Этс в действительности слишком ши- рокий термин для сферы действия большинства типов обще- ственной информации. Собственно говоря, сообщество про- стирается до того предела, до которого простирается дей- ствительная передача информации. Можно ,дать некоторую меру сообщества, сравнивая число решений, поступающих в группу извне, с числом решений, принимаемых в группе. Таким образом можно измерить степень самостоятельности Труппы. Мера эффективной величины группы — это тот размер, который она должна иметь, чтобы достичь опреде- ленной установленной степени самостоятельности. Группа может иметь больше или меньше групповой информации, чем ее члены. Группа необщественных живот- ных, временно соединенных, имеет очень мало информации, если даже ее члены как индивидуумы имеют много инфор- мации. Это происходит потому, что лишь очень немногое из того, что делает отдельный член группы, бывает заме- чено другими членами группы и воспринимается ими так, чтобы информация распространялась дальше среди чле- нов группы. С другой стороны, человеческий организм со- держит, по всей вероятности, намного больше информации, чем какие-либо из его клеток. Таким образом, между коли- чеством информации, имеющейся у вида, племени или сообщества, и количеством информации, имеющейся у осо- би, не обязательно должно быть прямое или обратное соотношение. Как и в случае особи, доступ к информации, которая имеется у вида в данный момент, может потребовать спе- циальных усилий. Известно, что при слишком большом объеме библиотек их работа затрудняется, что науки до- ходят до такой специализации, при которой специалист часто ничего не. знает вне своей узкой специальности. Д-р Ванневар Буш предложил применять механические 13* 195
устройства для поисков нужного материала в больших массивах материалов. Такие устройства, вероятно, прино- сят пользу, но их применение ограничено невозможностью подвести ту или иную книгу под какую-либо необычную рубрику без того, чтобы кто-нибудь предварительно не установил применимость этой рубрики к данной книге. В том случае, когда темы, рассматриваемые в двух книгах, близки по методике и основным идеям, но относятся к со- вершенно различным областям, рубрикация потребует че- ловека с почти лейбницевской универсальностью. В связи с вопросом об эффективном количестве обще- ственной информации следует отметить как один из самых поразительных фактов в жизни государства, что в нем крайне мало действенных гомеостатических процессов. Во многих странах распространено мнение, признанное в Со- единенных Штатах официальным догматом, что свободная конкуренция сама является гомеостатическим процессом, т. е. что на вольном рынке эгоизм торговцев, каждый из которых стремится продать как можно дороже и купить как можно дешевле, в конце концов приведет к устойчивой динамике цен и будет способствовать достижению наивыс- шего общего благосостояния. Это мнение связано с очень «утешительным» воззрениехЛ, что частный предприниматель, стремясь обеспечить свою собственную выгоду, является в некотором роде общест- венным благодетелем и поэтому заслуживает больших наград, которыми общество, его осыпает. К сожалению, факты говорят против этой простодушной теории. Рынок — это игра, находящая свое подобие в семейной иг- ре монополий. Она строго подчинена общей теории игр, ко- торую разработали фон Нейман и Моргенштерн. Эта тео- рия основана на допущении, что на любой стадии игры каждый игрок, исходя из доступной • ему информации, иг- рает согласно вполне разумной стратегии, которая в конце концов должна обеспечить ему наибольшее математиче- ское ожидание выигрыша. Это— рыночная игра, в которую играют вполне разумные и совершенно беззастенчивые дельцы. Даже при двух игроках теория игры сложна, хотя она часто приводит к выбору определенного направления игры Но при трех игроках во многих случаях, а при мно- гих игроках в подавляющем большинстве случаев резуль- тат игры характеризуется крайней неопределенностью и неустойчивостью. Побуждаемые своей собственной алч- ностью, отдельные игроки образуют коалиции; но эти коа- лиции обычно не устанавливаются каким-нибудь одним 196
определенным образом и обычно кончаются столпотворе- нием измен, ренегатства и обманов. Это точная картина высшей деловой жизни и тесно связанной с ней политичес- кой, дипломатической и военной жизни. В конце концов даже самого блестящего и беспринципного маклера ждет разорение. Но допустим, что маклерам это надоело и они согласились жить в мире между собой. Тогда награда до- станется тому, кто, выбрав удачный момент, нарушит со- глашение и предаст своих партнеров. Здесь нет никакого гомеостаза. Мы должны проходить циклы бумов и спадов в деловой жизни, последовательную смену диктатуры и ре- волюции, войны, в которых все теряют и которые столь характерны для современности. Конечно, рисуемый фон Нейманом образ игрока как вполне разумной и совершенно беззастенчивой личности представляет абстракцию и искажение действительности. Редко можно встретить,'чтобы большое число вполне ра- зумных и беспринципных людей играли вместе. Там, где собираются мошенники, всегда есть и дураки; а если име- ется достаточное количество дураков, они представляют собой более выгодный объект эксплуатации для мошен- ников. Психология дурака стала вопросом, вполне достой- ным серьезного внимания мошенников. Вместо того чтобы добиваться своей конечной выгоды, подобно игрокам фон Неймана, дурак действует так, что его образ действий в общем можно предсказать в такой же степени, как по- пытки крысы найти путь в лабиринте. В одном случае некая политика обмана или скорее утверждений, безраз- личных к истине, заставит его покупать определенную марку папирос; в другом случае другая политика побудит его, как надеется партия, голосовать за определенного кан- дидата — любого кандидата — или принять участие в поли- тической «охоте за ведьмами» Иллюстрированная газета будет продаваться благодаря некоторой точно установлен- ной смеси религии, порнографии и псевдонауки. Сочетание заискивания, подкупа и устрашения заставит молодого уче- ного работать над управляемыми снарядами или атомной бомбой. Для определения рецептов этих смесей имеется ме- ханизм радиоопросов, предварительных голосований, вы- борочных обследований общественного мнения и других психологических исследований, объектом которых является простой человек; и всегда находятся статистики, социологи и экономисты, готовые продать свои услуги для этих пред- приятий. К счастью для нас, эти торговцы ложью, наживающиеся 197
на людском легковерии, еще не дошли до такого совер- шенства, чтобы все происходило по их желанию, потому что люди не бывают только дураками или только мошен- никами. Средний человек достаточно разумен по отноше- нию к вещам, представляющимся его непосредственному вниманию, и достаточно альтруистичен там, где дело каса- ется общественного блага или индивидуальных страданий, которые он видит собственными глазами. В небольшой сельской общине, существующей достаточно долго, чтобы в ней сложились более или менее одинаковые уров- ни понимания и поведения, существуют вполне достойные уважения нормы попечения об обездоленных, управления дорогами и другими общественными средствами, терпи- мости к тем, кто лишь один-два раза нарушил обществен- ные законы. Как бы то ни было, нарушители находятся здесь и остальная община должна и впредь жить с ними. С другой стороны, в такой общине человеку не годится быть выше своих соседей. Всегда есть средства заставить его почувствовать силу общественного мнения. С течением времени он обнаружит, что оно является столь вездесу- щим, непререкаемым, ограничивающим и давящим, что он вынужден будет оставить общину, чтобы защитить себя. Таким образом, небольшие, тесно спаянные сообщества обладают высокой степенью гомеостаза, будут ли это культурные сообщества в цивилизованной стране или селе- ния первобытных дикарей. Какими бы странными и даже отталкивающими ни казались нам обычаи многих варвар- ских племен, эти обычаи вообще имеют вполне определен- ную гомеостатическую ценность, объяснение которой явля- ется одной из задач антропологов. Лишь в большом сооб- ществе, где «господа действительного положения вещей» предохраняют себя от голода своим богатством, от обще- ственного мнения — тайной и анонимностью, от частной критики — законами против клеветы и тем, что средства связи находятся в их распоряжении, — лишь в таком со- обществе беззастенчивость может достигнуть высшего уровня Из всех этих антигомеостатических общественных факторов управление средствами связи является наиболее действенным и важным. Один из выводов настоящей книги состоит в том, что всякий организм скрепляется обладанием средствами при- обретения, использования, хранения и передачи информа- ции. В обществе, слишком большом для прямого контакта между его членами, эти средства суть пресса (книги и га- зеты), радио, телефонная связь, телеграф, почта, театр, 198
кино, школы и церковь. Помимо своего непосредственного значения как средств связи, все они служат другим, <вто- ричным целям. Газета есть средство рекламы и средство наживы для ее владельца, так же, как кино и радио Шко- ла и церковь не только убежище ученого и святого, но так- же жилище воспитателя и епископа. Книга, не принося- щая прибыли ее издателю, вероятно, не будет издана и, ко- нечно, не будет переиздана. В таком обществе, как наше, открыто основанном на купле и продаже, в котором все природные и человеческие ресурсы рассматриваются как полная собственность пер- вого встречного дельца, достаточно предприимчивого что- бы их использовать, эти вторичные стороны средств связи все более вытесняют их основное назначение. Этому спо- собствует само развитие и распространение средств связи. Сельская газета может по-прежнему использовать соб- ственных корреспондентов для сбора сплетен по деревням, но она покупает свои общенациональные известия, свои синдицированные1 сенсации, свои политические мнения в виде готовых стереотипов («boiler plate»). Доход радио зависит от рекламодателей, и, как и везде, кто платит, тот и распоряжается. Большие информационные агентства стоят слишком дорого для издателя с небольшими сред- ствами Книгоиздатели издают в основном книги в расчете на какой-нибудь книжный клуб 2 который может закупить целиком огромный тираж Президент колледжа и епископ, даже если они лишены личного честолюбия, управляют дорогостоящими учреждениями и должны искать деньги там, где они имеются. Итак, во всех отношениях на средства связи налагается тройное ограничение: исключение менее выгодных средств в пользу более выгодных; то обстоятельство что средства связи находятся в руках очень ограниченного класса бога- тых людей и поэтому естественно, выражают мнения этого класса; и, наконец, то обстоятельство, что средства связи, как один из основных путей к политической и личной влас- ти, привлекают прежде всего всех тех, кто стремится к та- кой власти. Та система, которая больше всех других долж- на способствовать общественному гомеостазу, попадает 1 Синдикат в американской прессе — объединение, поставляющее статьи, фоюграфии и т п. для одновременной публикации во многих газетах —Прим ред 2 Книжными клубами в США называются книготорговые органи- зации, периодически снабжающие своих членов или подписчиков но выми книгами. — /7рим- ред. J99
прямо в руки тех, кто больше всего заинтересован в игре за власть и деньги, в игре, которая, как мы только что видели, является одним из основных антигомеостатических факторов в обществе Неудивительно поэтому, что большие сообщества, подверженные этому подрывному влиянию, имеют гораздо меньше общественно доступной информа- ции, чем малые сообщества, не говоря уже об отдельных людях, из которых состоят все сообщества. Подобно волчьей стае — будем надеяться, все же в меньшей степе- ни — государство глупее, чем большинство его членов. Это противоречит мнению, весьма распространенному среди руководителей предприятий, руководителей больших лабораторий и тому подобных лиц, которое гласит, что поскольку сообщество больше индивидуума, то оно и умнее. Отчасти это мнение вызвано лишь детским восхи- щением перед тем, что велико и обильно. В некоторой мере оно вызвано пониманием возможностей большой органи- зации для свершения благих дел. Однако в значительной мере это мнение поддерживается лишь корыстными побуж- дениями и жаждой богатства. Имеется другая группа — тех, кто не видит ничего хо- рошего в анархии современного общества и под влиянием оптимистического ощущения, что ведь должен же быть какой-нибудь выход, слишком высоко оценивает возмож- ные гомеостатические факторы в обществе. Как бы мы ни симпатизировали этим людям и как бы сильно мы ни чув- ствовали эмоциональную дилемму, перед которой они на- ходятся, мы не можем придавать слишком много значения этому направлению мыслей, подсказанному желанием. Их мысли — это мысли мышей из басни, захотевших повесить колокол на шею кошки, чтобы знать о ее приближении. Без сомнения, было бы очень приятно для нас, мышей, если бы хищные кошки мира сего носили такие колокола; но кто возьмется это сделать? Кто гарантирует нам, что вся власть не попадет снова в руки тех, кто больше всего жаждет ее? Я упоминаю этот вопрос ввиду значительных и, как я думаю, напрасных надежд, которые возлагали некоторые из моих друзей на общественную действенность новых на- правлений мысли, связанных с содержанием этой книги. Они убеждены, что наша способность управлять окружаю- щей нас материальной средой намного обогнала нашу способность управлять окружающей нас общественной сре- дой и понимать ее. Поэтому они считают, что основная за- дача ближайшего будущего — распространить на области 200
антропологии, социологии и экономики методы естествен- ных наук, с целью достижения таких же успехов в соци- альной области. От убеждения в том, что это необходимо, они переходят к убеждению в том, что это возможно. Я утверждаю, что в этом отношении они обнаруживают чрезмерный оптимизм и непонимание существа всякого научного достижения. Все большие успехи точных наук были связаны с таки- ми областями, в которых явление в довольно большой степени отделено от наблюдателя. Мы видели на примере астрономии, что это отделение может быть следствием ог- ромного масштаба наблюдаемых явлений по сравнению с человеком, когда самые большие человеческие усилия, не говоря о простом созерцании, не могут произвести сколько-нибудь заметного впечатления на мир небесных светил. Правда, с другой стороны, в современной атомной физике науке о невыразимо малых-явлениях, все, что мы делаем, будет оказывать влияние на многие отдельные частицы и это влияние будет достаточно велико с точки зрения такой частицы. Но мы не живем в масштабе изучае- мых частиц ни во времени, ни в пространстве, и ^события, которые могут иметь величайшее значение с точки зрения наблюдателя, соответствующего масштабу существования частиц, представляются нам — хотя и с некоторыми исклю- чениями, как, например при опытах в камере Вильсона,— лишь как средние массовые эффекты, в которых участвуют огромные совокупности частиц. При исследовании этих эффектов те промежутки времени, с которыми мы имеем дело, весьма велики с точки зрения отдельной частицы и ее движений, и наши статистические теории имеют более чем достаточную основу. Итак, мы слишком малы, чтобы влиять на движение звезд, и настолько велики, что можем интересоваться лишь массовыми действиями молекул, атомов и электронов. В обоих случаях наша связь с изу- чаемыми явлениями настолько слаба, что мы можем учи- тивать ее лишь в обших чертах, хотя эта связь может быть и не столь слабой, чтобы ею совсем пренебрегать. В общественных науках связь между наблюдаемым явлением и наблюдателем очень трудно свести к миниму- му С одной стороны, наблюдатель может оказывать зна- чительное влияние на явление, привлекшее его внимание. При всем уважении к разуму, умению и честности намере- ний моих друзей антропологов, я не могу поверить, что любое исследованное ими сообщество останется тем же самым после этого исследования. 2р1
- Не один миссионер, приводя первобытные яшки к письменной форме, закреплял в качестве вечных законов таких языков плоды своего собственного непонимания. В общественных обычаях народа много такого, что рас- сеивается и искажается при первом же обследовании. В не- сколько другом смысле, чем обычно принято, можно ска- зать: traduttore traditore («переводчик — предатель»). С другой стороны, ученый-социолог не может взирать на свои объекты с холодных высот вечности и вездесущ- ности. Возможно, существует массовая социология челове- ческих инфузорий, наблюдаемых подобно популяциям дрозофил в сосуде; но в этой социологии мы, эти самые человеческие инфузории, не особенно заинтересованы. Мы не очень интересуемся подъемами и падениями, радостями и страданиями человечества «под знаком вечности». Антро- полог описывает обычаи, относящиеся к жизни, воспита- нию, деятельности и смерти людей, имеющих в общем та кой же масштаб жизни, как и его собственный. Экономиста главным образом интересует предсказание таких экономических циклов, которые протекают менее чем за одно поколение или, по крайней мере, отражаются на человеке различным образом в различные периоды его жизни. Теперь мало таких политических философов, кото- рые старались бы ограничить свои исследования миром платоновских идей. Другими словами, в общественных науках мы имеем дело с короткими статистическими рядами и не можем быть уверены, что значительная часть наблюдаемого нами не создана нами самими. Исследование фондовой биржи, вероятно, перевернет всю фондовую биржу. Мы слишком хорошо настроены на объекты нашего исследования, что- бы представлять из себя хорошие зонды. Короче говоря, будут ли наши исследования в общественных науках ста- тистическими или динамическими — а они должны быть и теми и другими,—они могут иметь точность лишь до очень небольшого числа десятичных знаков и в итоге никогда не доставят нам такого количества проверяемой значащей информации, которое было бы сравнимо с тем, что мы привыкли ожидать в естественных науках. Мы не можем позволить себе пренебрегать социальными науками, но не должны строить преувеличенных надежд на их возмож- ности. Нравится ли это нам или нет, но многое мы должны предоставить «ненаучному», повествовательному методу профессионального историка.
ЗАМЕЧАНИЕ Существует один вопрос, относящийся собственно к этой главе, хотя он никоим образом не является ее кульми- национным пунктом. Это вопрос о том, можно ли построить машину, играющую в шахматы, и являются ли способности такого рода существенным отличием человеческого разума от машины. Заметим, что мы не поднимаем вопроса о том, можно ли построить шахматную машину, которая будет вести оптимальную игру в смысле фон Неймана. Даже наилучший человеческий мозг не может приблизиться к решению этой задачи. С другой стороны, бесспорно мож- но построить машину, которая будет играть в шахматы в том смысле, что она будет следовать правилам игры безотносительно к ценности ходов. Построить такую ма- шину по существу не труднее, чем построить систему блоки- ровки сигналов для железнодорожного сигнального поста. Реальная задача является промежуточной — построить ма- шину, которая будет служить интересным противником для игрока какого-нибудь одного из многих уровней, по кото- рым располагаются шахматисты. Я думаю, что можно построить сравнительно грубое, но не совсем тривиальное устройство такого назначения. Ма- шина должна перебирать, по возможности с большой ско- ростью, все свои допустимые ходы и все допустимые ответы противника на два или три хода вперед. Каждой последо- вательности ходов она должна приписывать определенную условную оценку. Мат противнику получает на каждой стадии наивысшую оценку, получение мата — самую низ- кую; потеря фигур, взятие фигур противника, шахование и другие характерные ситуации должны получить оценки, не слишком отличающиеся от тех, которые дали бы им хо- рошие шахматисты. Первый из всей последовательности ходов должен получать оценку, сходную с той, которая была бы ему дана по теории фон Неймана. Когда у маши- 203
ны есть один ход и у противника один ход, машина оцени- вает каждый вариант своего хода по минимальной оценке ситуации, получаемой после перебора всех возможных от- ветов противника. Когда машина и противник имеют по два хода, машина оценивает каждый вариант своего первого хода по минимальной оценке относительно вариан- тов первого хода противника, оцениваемых, в свою очередь, по максимальной оценке следующих за ними вариантов второго хода машины, а эта максимальная оценка подсчи- тывается для вариантов второго хода машины в предпо- ложении, что у противника есть лишь один ход и у маши- ны лишь один. Этот процесс можно распространить на тот случай, когда каждый игрок делает три хода, и т. д. Затем машина выбирает любой из вариантов своего хода, даю- щих максимальную оценку для п ходов вперед, где п имеет значение, установленное конструктором машины. Этот ход она выбирает как окончательный ход. Такая машина будет играть в шахматы не только пра- вильно, но даже и не столь плохо, чтобы это было смешно. Если на какой-либо стадии игры будет возможен мат в два или три хода, то машина сделает этот мат; а если можно избежать мата в два или три хода, то машина из- бежит его Она, вероятно, будет выигрывать у бестолково- го и невнимательного шахматиста и почти наверняка бу- дет проигрывать внимательному и достаточно умелому игроку. Другими словами, машина, вполне возможно, бу- дет играть не хуже, чем огромное большинство человечест- ва. Это не значит, что она дойдет до такой же степени совершенства, как мошенническая машина Мельцеля; но, тем не менее, она может достичь вполне удовлетворитель- ного уровня.
ПРИЛОЖЕНИЕ Норберт Винер МАШИНА УМНЕЕ СВОЕГО СОЗДАТЕЛЯ 1 За последние десять лет появился новый взгляд на тех- нику связи и на роль автоматов как средств связи. Работу, проделанную в этой области, можно уже разделить на два этапа. Первым этапом был тот этап, на котором фигуриро- вала моя собственная работа и на котором Клод Шеннон— один из наиболее оригинальных исследователей в этой об- ласти — направил свои усилия на выяснение самого поня- тия связи, на теорию и практику измерения связи, на ис- следование управления как явления, по своей природе относящегося к связи, и вообще на грамматику новой нау- ки, которую я назвал кибернетикой. Работа д-ра Эшби представляет раздел кибернетики, возникший еще на заре науки и посвященный не столько элементарным вопросам определения понятий и терминоло- гии, сколько тем вопросам философии кибернетики, кото- рые касаются специфических свойств кибернетических систем и которые, хотя и затрагивают определения, явля- ются вопросами фактов и логики и далеко выходят за рамки определений. 1 W i е n е г N., A Machine Wiser Than its Maker, Electronics, 1953, vol. 26, № 6, pp. 368—374 Как отмечает редакция журнала „Electro- nics", Н. Винер написал эту статью после прочтения книги У. Р. Эш- би „Устройство мозга" (Ashby W. R Design Гог a Brain, John Wi- ley & Sons, New York, 1952). Отрывки из этой книги У. Р. Эшби и, в частности, описание упоминаемого ниже гомеостата опубликованы в русском переводе как приложения к его же книге „Введение в ки- бернетику" (М., ИЛ, 1958). Книга У. Р Эшби „Введение в кибернети- ку* тоже содержит обсуждение „машин умнее своего создателя", или, как говорит. Эшби, „усилителей умственных способностей".— Прим. ред. 205
К числу вопросов, которыми занимается д-р Эшби, при- надлежат следующие: что такое обучение? должна ли спо- собность к обучению вноситься в машину'ттри помощи весьма специализированной организации машины или яв- ления обучения может обнаруживать машина с организа- цией, в значительной мере случайной? может ли машина быть умнее своего создателя? Все эти вопросы можно ставить в двух различных пла- нах. В чисто биологическом плане такие рассуждения за- нимали биологов с тех пор, как биология вышла из стадии чисто теологических обоснований; в частности, они связаны с самой сущностью проблем эволюции и в особенности дарвиновской эволюции путем естественного отбора. В ме- ханическом плане эти вопросы возникают в связи со зна- чительно более ограниченными машинами, которые соз- дает человек, и с теми условиями, которым он должен под- чиняться, сознательно присваивая себе функции демиурга. МАШИНЫ, СОЗДАВАЕМЫЕ ЧЕЛОВЕКОМ, И МАШИНЫ, СОЗДАВАЕМЫЕ ПРИРОДОЙ Отдавая должное большей эффективности и приспо- собляемости структуры и действия природных машин по сравнению с машинами, созданными человеком, нужно, однако, отметить, что машины, созданные человеком, внес- ли в арсенал науки новое оружие для исследования живой природы и для теоретических изысканий. Их роль похожа на роль дрозофилы. Последняя как будто была нарочно создана для того, чтобы превратить генетику из науки ве- ковых наблюдений, какой она была бы по необходимости в случае ограничения наблюдениями над человеком и крупными домашними животными, в науку, совместимую с пространственными и временными ограничениями неболь- шой биологической лаборатории. Точно так же машины, созданные человеком, обещают свести наше изучение биологических процессов обучения и приспособления, ин- дивидуального развития и эволюции к такому масштабу, при котором мы сможем изучать эти трудноуловимые яв- ления с уверенностью и точностью, сравнимой с теми, какие мы имеем в физической и технической лаборатории. Среди ученых, которые не только говорят об этих вещах, но и действительно что-то делают, д-р Эшби занимает одно из ведущих мест. Основная идея естественного отбора, примененная Дар- виным к теории эволюции, состоит в том, что флора и фау- 206
на Земли состоят из форм, которые дошли до нас просто как остаточные формы, а не вследствие какого-либо пря- мого процесса стремления к совершенству. Это не кусок мрамора, превращающийся в совершенное изваяние под руками художника-творца, а скорее один из тех изваянных ветром столбов песчаника, которые украшают каньоны штата Юта. Случайные процессы эрозии, складываясь, об- разовали эти каменные столбы, имеющие вид замков и памятников и даже фигур людей и животных. Но их кра- сота и образность не такие, как красота и образность кар- тины, а такие, как у роршаховских пятен,— иными слова- ми, не для глаза художника, а для глаза зрителя. Подобно этому, кажущаяся теодицея, на которую намекает велико- лепие и разумность бесконечно сложного царства природы, представляет собой согласно дарвинизму лишь то, что осталось после случайного процесса роста и изменения, когда более мягкие и менее прочные проявления разру- шились под действием песка времен и под бременем соб- ственной слабости. УСТОЙЧИВОСТЬ — ХАРАКТЕРИСТИКА МИРА В природе наблюдается еще один способ образования остаточных форм, родственный естественному отбору, но имеющий несколько другой смысл. Со времени работ супру- гов Кюри мы знаем, что атомы некоторых элементов испы- тывают прогрессивный метаморфоз. Если взять атом радия, то рано или поздно е ним обязательно произойдет мета- морфоз, при котором он начнет испускать радиевые эма- нации. Мы не можем сказать, когда произойдет это пре- вращение, ибо, по-видимому, оно происходит случайно. Но мы можем сказать, что через некоторое время — называе- мое временем полураспада радия — вероятность того, что превращение произошло, будет равна одной второй. Но радиоактивные элементы испытывают не одно един- ственное превращение, а целую серию последовательных превращений в другие элементы, и каждое из них имеет свое время полураспада Про элементы с большим време- нем полураспада можно сказать, что они устойчивы, про элементы с малым временем полураспада — что они неус- тойчивы Если мы проследим какой-нибудь элемент в его превращениях, то, вообще говоря, он будет существовать длительное время в виде элементов с большим периодом полураспада и короткое время — в виде элементов с малым периодом полураспада. В результате, рассматривая этот процесс на протяжении большого периода времени, мы 207
найдем, что элементы с большим периодом полураспада встречаются чаще, чем элементы с малым периодом полу- распада. Это означает, что при обследовании, при котором мы наблюдаем более распространенные элементы, а не следим за жизнью единичного атома, мы, вероятно, про- пустим высокорадиоактивные -вещества с малым’ перио- дом полураспада Отсюда мы видим, что устойчивость свойственна большей части мира. Таким образом, отсут- ствие неустойчивых форм, которое мы обнаруживаем в биологических рядах вследствие их неспособности выжи- вать в борьбе за существование, наблюдается в эволюции радиоактивных Элементов потому, что неустойчивые фор- мы проходят столь быстро, что мы не замечаем их так, как мы замечаем более устойчивые формы. Одним из следствий этого статистического преоблада- ния устойчивости во Вселенной является то обстоятель- ство, что мы очень мало знаем о происходящем в крити- ческие периоды неустойчивости. Возьмем, например, хоро- шо известный эффект, открытый Артуром Комптоном: при столкновении фотона с электроном оба отскакивают в направлениях, которые можно определить лишь стати- стически. Существует по меньшей мере подозрение, что на самом деле электрон и фотон, первоначально не соеди- ненные, вступают здесь в соединение на слишком короткий промежуток времени, чтобы мы могли определить действи- тельный ход событий, и что затем они выходят из этого соединения через все более слабые соединения, каждое из которых протекает по-своему. Некоторые физики, напри- мер Бом, высказывали предположение, что действительный ход событий не является столь неопределенным, как ска- занное, но что в течение того малого промежутка времени, когда частицы находятся вместе, имеет место очень слож- ная последовательность событий, определяющая их даль- нейшее поведение. Если это верно, то большая часть наи- более существенных физических явлений нам неизвестна, так как мы проходим сквозь них так быстро, что их не за- мечаем. Что касается этих двух видов естественного отбора: естественного отбора вследствие разрушения непригодного и естественного отбора вследствие чрезвычайно быстрого прохождения нами через неустойчивое,— то последний наб: людается при явлениях сохранения, препятствующих про- стому устранению неустойчивого. Эшби рассматривает весьма сложные машины, в которых элементы соединены между собой более или менее случайным образом, так что 208
мы знаем кое-что о статистике соединения и очень мало о деталях соединения. Эти машины, вообще говоря, разру- шаются очень быстро, если не вводить в них предохрани- тельных элементов, подобных амплитудным ограничителям в электрических схемах. Действие этих ограничителей при- дает системе некоторую консервативность. Поэтому маши- ны Эшби стремятся проводить большую часть своего су- ществования в относительно устойчивых состояниях, а их неустойчивые состояния, хотя и существуют, но так огра- ничены во времени, что очень мало проявляются при стати- стическом изучении системы. Нужно иметь в виду, что в явлениях жизни и поведе- ния нас интересуют относительно устойчивые состояния, а не абсолютно устойчивые. Абсолютная устойчивость дос- тижима только при очень больших величинах энтропии и по существу представляет собой тепловую смерть. Но ког- да система ограждена от этой тепловой смерти какими-ли- бо из условий, которым она подчинена, то она будет про- водить большую часть своего существования в состояниях, которые не являются состояниями полного равновесия, но подобны равновесным. Иначе говоря, энтропия здесь—не абсолютный, а относительный максимум, либо, по крайней мере, она меняется очень медленно в окрестностях этих состояний. Именно такие, подобные равновесным, а не истин- но равновесные состояния связаны с жизнью и мышле- нием и всеми другими органическими процессами. МАШИНА С ГЛАЗАМИ И УШАМИ? $ полагаю, что будет вполне в духе д-ра Эшби сказать, что эти, подобные равновесным состояния суть, вообще го- воря, состояния, при которых происходит относительно не- большой перенос энергии между самой системой и окру- жающей средой, но, тем не менее, осуществляется большая информационная связь. Системы, рассматриваемые д-ром Эшби, имеют глаза и уши и таким образом получают све- дения для приспособления ко внешней среде. Они прибли- жаются к автоматам по своему внутреннему энергетиче- скому балансу, но очень далеки от автоматов по своему внешнему энтропийному или информационному балансу. Поэтому равновесие, к которому они приближаются, может быть таким равновесием, при котором они хо- рошо приспособлены к изменениям во внешней среде и до некоторой степени нечувствительны к таким измене- ниям. Они находятся в состоянии частичного гомео- стаза. 14 Винер. 209
Гомеостат д-ра Эшби был спроектирован как прибор, имеющий такую именно связь с внешней средой и обла- дающий некоторой степенью случайности во внутреннем строении. Такая машина может обучаться в ограничен- ной степени, т. е. может приспособлять тип своего поведе- ния к устойчивому равновесию с окружающей средой. Однако действительные гомеостаты, спроектированные пока детально д-ром Эшби, хотя и имеют способность по- глощать информацию из окружающей среды, содержат в своем внутреннем строении количество информации и решений, слишком большое по сравнению с тем,, которое проходит, так сказать, через их органы чувств. В итоге эти машины могут обучаться, но в действительности они не умнее своих создателей или примерно столь же умны. Тем не менее д-р Эшби полагает, что действительно мож- но создать машины более умные, чем . их создатели; и в этом я с ним полностью согласен. Не существует априор- ного ограничения количества информации, которое может наблюдать прибор через свои органы чувств так,- чтобы это не потребовало большего числа решений, чем то, которое уже было вложено в его структуру. Вообще способность системы поглощать информацию растет вначале довольно медленно по сравнению с количеством вложенной в него информации. И лишь после того, как вложенная информа- ция перейдет за некоторую точку, способность машины поглощать дальнейшую информацию начнет догонять вну- треннюю информацию ее структуры. Но при некоторой сте- пени сложности приобретенная информация может не толь- ко сравняться с той, которая первоначально была вложена в машину, но далеко превзойти ее, и с этой стадии слож- ности машина приобретает некоторые из существенных свойств живого существа. НЕОБХОДИМА СЛОЖНОСТЬ Рассматриваемая ситуация допускает любопытное срав- нение с атомной бомбой, с атомным реактором и с огнем в очаге. Если вы попытаетесь построить атомный реактор или атомную бомбу слишком малых размеров или зажечь большое дубовое полено одной спичкой, вы убедитесь, что всякая запущенная вами атомная или химическая реакция угаснет, как только будет удален ее возбудитель, и никогда не будет расти или оставаться на одном уровне. Лишь ког- да воспламенитель достигнет определенной величины, или в атомном реакторе соберется определенное количество мо- 210
лекул, или масса изотопа урана достигнет определенного взрывного размера, положение изменится, и мы увидим не только мимолетные и неполные процессы. Подобно этому, действительно существенные и активные явления жизни и обучения начинаются лишь после того, как организм достиг некоторой критической ступени сложности; и хотя эта сложность, вероятно, достижима при помощи чисто меха- нических, не очень трудных средств, тем не менее требуется предельное напряжение таких средств. Из этого разбора, посвященного лишь некоторым идеям книги д-ра Эшби, можно видеть, что она позволяет нам да- леко проникнуть в новые области мысли. Д-р Эшби, хотя в сущности и обладает в высокой степени математическим воображением, не является в полном смысле профессио- нальным математиком, и профессиональным математикам надлежит осуществить многие из набросанных им идей. Он не называет себя профессиональным математиком; но он, несомненно, обладает проницательностью и талантом, и его книгу нужно прочесть как один из первых плодов на этом поле, заслуживающем дальнейшей обработки.
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ1 * Абель (Abel) 71 Августин (Augustin) 56 Адлер (Adler) 185 *Ампер А.-М. (Атрёге, А.-М.) 24 * Бальзак (Balzac) 157 Бартлетт (Bartlett F. С.) 38 Батлер, Сэмьюэл (Butler, Sa- muel) 43 Бейес (Bayes) 120 Бейтсон, Грегори (Bateson, Gregory) 33, 40 Бергсон, Анри (Bergson, Henri) 55, 62 / Бернал (Bernal) 39 Бигелоу, Джулиан X. (Bige- low, Julian Н.) 17, 19, 20, 24, 33 Биркгоф (Birkhoff) 69, 75, 90 Блан-Лапьер (Blanc-Lapierre) ♦Блейк, Уильям (Blake, Wil- liam) 44 Боголюбов Н. Н. 9, 80 Больцман (Boltzmann) 55 Бом (Bohm) 208 Бонин, фон (Bonin, von) 33, 38, 175 Бор, Нильс (Bohr, Nils) 55 Бор^ль, Эмиль (Borel, Emile) Брайль (Braille) 174 ♦Буль, Джордж (Boole, Geor- ge) 26 Буш, Ванневар (Bush, Vanne- var) 14, 28, 148, 195 1 Имена, отмеченные звездоч- кой, встречаются только в редактор- ском предисловии и редакторских примечаниях. 212 Вальман (Wallmann) 29 Вальярта, Мануэль Сандоваль (Vallarta, Manuel Sandoval) 11, 30 Ван дер Поль, Б. (Van der Pol, В.) 140 Вебер (Weber) 35 Вейль (Weyl) 25 Вильсон (Wilson) 201 Вильямс (Williams) 154 Винер, Норберт (Wiener, Nor- bert) 7—10, 20, 24, 29, 36, 40, 74, 93, 120,205 ♦Вышнеградский И. А. 24 Галилей (Galileo) 48 Гаррисон, Джордж (Harrison, George) 37 Гаусс (Gauf) 12, 57 Гегель (Hegel) 55 Гёдель (GOdel) 158 Гейзенберг (Heisenberg) 21, Гейлинкс (Geulincx) 59 Гендерсон, Л. Дж. (Hender- son, L. J.) 146 Герои Александрийский (Него of Alexandria) 57 Гиббс, Уиллард (Gibbs, Wil- lard) 55, 64—69, 74, 78, 121 Гильберт (Hilbert) 25, 107 ♦Гильбо (Guilbaud G. Т.) 24 Гоббс (Hobbes) 192 Голдстайн (Goldstine) 28 Голем (Golem) 58 Гуггенгейм, Джон Саймон * (Guggenheim, John Simon) 31 Гуревич (Hurewicz) 80 Гюйгенс (Huyghens) 56, 59
Дарвин, Джордж (Darwin, Ge- orge) 52, 54 Дарвин, Чарлз (Darwin, Char- les) 12, 54, 207 Дарвин, сэр Чарлз (Darwin, Sir Charles) 55 Дедал (Daedalus) 57 Декарт (Descartes) 58 Джоуль (Joule) 56 Дуб, Дж. Л. (Doob, J. L.) 30, 120 Дэниелл (Daniell) 29 Дюбё, Жорж (Dube, Georges) 45 *Железнов Н. А. 22 Кантор, Георг (Cantor, Georg) 25, 65, 158 Карнап (Carnap) 26 Карно (Carnot) 56 Кац, М. (Кас, М.) 105 *Кейли, A. (Cayley А.) 135 Келвин (Kelvin) 57 Кеннон, Уолтер Б. (Cannon, Walter В.) 11, 31, 146 Кеплер (Kepler) 48 Клювер (Kliiver) 32 *Козуляев П. А. 30 Колдуэлл, Сэмьюэл (Caldwell, Samuel) 17 Колмогоров А. Н. 9, 23, 30 ♦Кольман Э. Я. Ю Комптон, Артур (Compton, Arthur) 208 Коперник (Copernicus) 48 Коши (Cauchy) 107 Крейн 116 Крепелин (Kraepelin) 179, 181 Крылов Н. М. 9, 80 Купмен (Coopman) 68, 75, 104 Кэрролл, Льюис (Carroll, Le- wis) 70, 161, 181 Кюри (Curie) 207 Лебег, Анри (Lebesgue, Henri) 64 Леви X. (Levy, Н.) 39 Левин, Курт (Lewin, Kurt) 32 Левинсон (Levinson) 29 Лейбниц (Leibniz) 12, 25, 59. 79, 157, 192 Леттвин Дж. (Lettvin J.) 26, 163 Ли, Юк Винг (Lee, Yuk, Wing) 14,30,113 Линней (Linnaeus) 160 Ллойд (Lloyd) 33 Локк (Locke) 159, 171, 177 Лоэв (Loeve) 39 *Ляпунов А. А. 27 Маккол Л. (McColl L.) 18, 136, . Мак-Каллох, Уоррен (McCul- loch, Warren) 24, 29, 32, 37, 41, 175 Максвелл, Дж. К. (Max- well, J. С.) 23, 24, 55, 78, 126 Мальбранш (Malbranche) 59 Мейси, Джосайя (Масу, Josi- ah) 24, 32 Мендель (Mendel) 54 Мельцель (Maelzel) 204 Мид, Маргарита (Mead, Mar- garet) 33, 40 *Молешотт (Moleschott) 9 Моргенштерн (Morgenstern) 33, Морисон, Роберт (Morison, Ro- bert) 36 *М ортон А. Л. (Morton A. L.) 43, 44 Нейман, Джон фон (Neumann, John von) 28, 33, 39, 68, 75, 83, 121, 164, 196, 203 Никодим (Nikodym) 92 Но, Лоренте де (N6, Lorente de) 29 Нортроп (Northrup, F. С. S.) Ньюкомен (Newcomen) 56 Ньютон (Newton) 48 Окстоби (Oxtoby J. С.) 67 Осгуд (Osgood W. F.) 68 Павлов И. П. 160 Паскаль (Pascal) 25 Пастер (Pasteur) 189 Пейли (Paley, R.E.A.C.) 93 Перрен (Perrin) 93 Питтс, Уолтер (Pitts, Walter) 26, 31, 37, 45 Планк (Planck) 55 Планшерель (Plancherel) 69 Платон (Plato) 24, 202 Птоломей (Ptolemeus) 48 213
Пуанкаре (Ро1псагё. Н.) 141 РМмос, Ф. Гарсия (Ramos, F. Garcia) 31 Расселл, Бертранд (Russell, Bertrand) 25, 158 Рашевский (Rashevsky) 26, 60 Розенблют, Артуро (Rosen- blueth, Arturo) И—13, 15, 19, 20, 23, 24, 28, 30, 36, 37 Ройс, Джосайя (Royce, Josiah) 5 Роршах (Rorschach) 167, 207 Румфорд (Rumford) 56 Сантильяна, де (Santillana, G. de) 39 Селфридж, Оливер Г. (Selfrid- ge, Oliver G.) 31, 45, 163 Сент-Дьёрдьи (Szent-GyOrgyi) 39, 123 Смолуховский (Smoluchowski) 93 Спиноза (Spinoza) 59 Стильтьес (Stieltjes) 96 *Стодол А. 24 Сэведж (Savage) 33 Томпсон, Д’Арси (Thompson, D’Arcy) 186 Тьюринг (Turing) 26, 38, 157, 159 Уатт (Watt) 126 Уивер. Уоррен (Weaver, War- ren) 22, 29, 36 Уитстон (Wheatstone) 57 Уоллес, Альфред (Wallace, А1 fred) 54 Уолтер (Walter) 177 Уэбстер, Фредерик (Webster, Frederic) 45 Фарадей (Faraday) 12 Фехнер (Fechner) 35 Филлипс (Phillips) 29 Фишер, Р. A. (Fisher, R. А.) 22, 83, 121 *Фогт (Voigt) 9 Фрейд (Freud) 163, 185 Фрейман (Freymann) 39 Фремонт-Смит, Фрэнк (Fre- mont-Smith, Frank) 32 Фриз, де (Vries, de) 54 Фурье (Fourier) 101, 102, 106, 111, 114 Хаар (Haar Н.) 74 Хевисайд (Heaviside) 57 Хилл (Hilf) 141, 142 Холдэйн, Дж. Б. С. (Haldane, J. В. S.) 38, 54, 122 Хопф.кЭ. (Hopf, Е.) 69 Чйвес, Игнасио (Chdvez, Igna- cio) 30, 37 Чандрасекар (Chandrasekhar) 48 Lfleapu (Schwarz) 130 Шеннон, К. Э. (Shannon, С. Е.) 22, 25, 89, 115, 205 Ширда (Schierda) 33 Шрёдингер, Э. (Schrodinger, Е.) 23 Эйкен (Aiken) 28 Эйнштейн (Einstein) 93 Эриксон, М. (Ericsson, М.) 32 Эшби, У. Р. (Ashby, W. R.) 205—211 Юлам С. М. (Ulam, S. М.) 67 Юм (Hume) 156, 167 Юнг (Jung) 185
ОГЛАВЛЕНИЕ О книге Норберта Винера .Кибернетика*. От редактора пере- вода ............................................... 5 Введение.............................................. 11 Глава 1. Ньютоновское и бергсоновское время........... 47 Г лава 2. Группы и статистическая механика............ 64 Глава 3. Временные ряды, ’информация и связь ......... 81 Глава 4. Обратная связь и колебания..............124 Г лава 5. Вычислительные машины и нервная система.....147 Глава 6. Гештальт и общие представления ..............167 Глава 7. Кибернетика и психопатология.................179 Глава 8. Информация, язык и общество..................192 Замечание.............................................203 Приложение: Н. Винер. .Машина умнее своего создателя* 205 Именной указатель.....................................212
Н. ВИНЕР . КИБЕРНЕТИКА Редактор В. И. Грознова Техн, редактор Б. В. Смуров Обложка художника В. В. Волкова Сдано в набор 11. 09 1958 г. Подписано к печати II. 12 1958 г. Формат 84Х108/33 Учета, изд. л. 11,55 Печ. л. 11,07 Бум. л. 3,4 Цена 7 р. Цена в перепл. № 7 —8 р. 50 к. Г-42646. Заказ 1423 Типография Госэнергоиздата Москва, Шлюзовая наб., 10.