krasnitsky1983_problemy_zapovednogo

Теги: лесное хозяйство лесоводство охрана живой природы

Похожие

Национальный парк

Заповедники СССР. Заповедники Дальнего Востока СССР

Надежды на выживание человечества: Концептуальная экология

Экологическая оптимизация степных ландшафтов

Текст

А.М.Краснитский

ПРОБЛЕМЫ
ЗАПОВЕДНОГО
ДЕЛА
А.М. Краснитский

ПРОБЛЕМЫ
ЗАПОВЕДНОГО
ДЕЛА

МОСКВА

«ЛЕСНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ»
1983
ББК 28.088

К78

УДК 630*907.32

Краснитский А. М.

К78 Проблемы заповедного дела. — М.: Лесн. пром-сть,
1983. — 191 с.

Показаны социально-исторические корни заповедания природы, становление
советского заповедного дела и его национальные особенности. Определяется
место природных заповедников в системе особоохраняемых территорий. Рас-
сматривается роль заповедников как лабораторий природы, основные направ-
ления и перспективы их научной деятельности, методы охраны, а также
принципы и концепции контроля за развитием природы. Предлагаются прин-
ципы кадастра заповедной природы, вопросы обоснования системной дислокации
заповедников, разработка программы «Летописи природы», роль заповедников
в учебном процессе и экологическом просвещении.

Рассчитана на научных работников и специалистов охраны природы.

1603000000—033

037(01)—83

108—83

Рецензент канд. биол
им. А. Н. Северцова).

ББК 28.088
57(009)

наук Ф. Р. Штильмарк (ИЭМЭЖ

Коммунистическая партия и Советское правительство не-
уклонно проводят в жизнь ленинские принципы охраны природы.
В 1971 г. на XXIV съезде КПСС особое внимание было обраще-
но на разработку научных основ охраны и преобразования
природы в целях улучшения естественной среды, окружающей
человека, и лучшего использования природных ресурсов. О вни-
мании к проблемам охраны природы и об усилении мер в этом
направлении свидетельствуют решения XXV съезда, на котором
перед советской наукой были поставлены особые задачи в обла-
сти изучения и разрешения проблем сохранения окружающей
среды. «Из поля зрения советских ученых, — говорил Л. И. Бреж-
нев,— не должны выпадать обострившиеся за последнее время
проблемы окружающей среды и народонаселения» *.

Последовательное развитие принятого партией и правитель-
ством курса нашло свое претворение в основах земельного, лес-
ного, водного законодательств и законодательства о недрах,
принятых во всех союзных республиках, а также в законах
об охране атмосферного воздуха, об охране и использовании
животного мира и многих других.

Значительное внимание в нашей стране уделяется развитию
сети государственных заповедников как одной из форм охраны
природы. В настоящее время их число достигает 142, а общая
площадь превышает 10 млн. га (территорию Бельгии и Дании
вместе взятых).

В «Основных направлениях экономического и социального
развития на 1981—1985 годы и на период до 1990 года» ука-
зано: «Продолжить формирование научно обоснованной сети
заповедных территорий и национальных парков и проводить на
их базе изучение природных систем и объектов с целью выра-
ботки рекомендаций по рациональному использованию природ-
ных ресурсов»1 2.

Целью заповедного природоохранения является не только
количественная характеристика этой сферы деятельности, но,
главным образом, ее качественность, эффективность. Интенсив-

1 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 73.

2 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 184.
ное развитие экологии за два последних десятилетия, вызванное
современным техническим прогрессом, выдвинуло ряд проблем
в области охраны окружающей среды, рационального исполь-
зования природных ресурсов, обусловило необходимость
проверки и пересмотра устаревших заповедных концепций
и потребность создания современной теории заповедного
дела.

Теоретические положения заповедного дела стали предметом
обсуждения на многочисленных конференциях, проводимых
в разных уголках нашей страны. Темы этих конференций —
«Теоретические вопросы заповедного дела в СССР» (Курск,
1975 г.), «Изучение природных комплексов, их охрана и ведение
заповедного хозяйства в лесостепной и степной зонах Совет-
ского Союза» (Воронеж, 1977 г.), «Природные заповедники и
основные принципы их работы» (Минск, 1977 г.) и др. Важным
вкладом в теорию заповедного природоохранения являются
работы Ю. Н. Куражсковского, Н. Ф. Реймерса и Ф. Р. Штиль-
марка, С. М. Стойко, а также коллективный труд авторов
«Опыт работы и задачи заповедников СССР» [117, 174, 154, 211L
Но проделанного явно недостаточно. В постановлении ЦК КПСС
и СМ СССР «О дополнительных мерах по усилению охраны
природы и улучшению использования природных ресурсов»
обращается внимание на недостатки в организации заповедного
дела. К ним следует отнести и тот факт, что большинство све-
дений по заповедному делу рассеяно в статьях и книгах, полу-
чено в разное время, обсуждается с разных точек зрения и на
различном уровне. В силу этого данные, приведенные в литера-
турных источниках, нередко противоречивы, субъективны и
труднодоступны.

В настоящем издании предпринята попытка обобщить и
критически рассмотреть историю, современное состояние и пер-
спективы развития заповедного дела в нашей стране. Для этого
использованы накопленные знания и многолетний опыт работы
автора в заповедниках.

Как и во всех других областях научно-производственной
деятельности общества, в основе заповедного дела лежат по-
требности и нужды общества. Заповедное дело имеет свою
историю, свои неудачи и достижения, осмыслить которые осо-
бенно полезно и важно именно теперь. Важно потому, что
в наше время ускоряется процесс утраты невозобновимой при-
родной информации, заложенной в белке наследственного ве-
щества исчезающих живых организмов, а также в механизмах
обмена веществ и энергии природных ценозов и экосистем в це-
лом. И чем меньше в связи с научно-техническим прогрессом
сохраняется естественных условий, чем меньше остается терри-
торий, пока еще слабо затронутых деятельностью человека, тем
больше нуждается общество в их сохранении, изучении и по-
знании.

Заповедное дело следует рассматривать во многих аспектах,
так как оно вобрало в себя многие отрасли научных знаний —
экологию, геоботанику, биогеоценологию, лесоведение, геогра-
фию, зоологию, почвоведение, гидрологию, генетику, экономику,
социологию и др., без использования которых нельзя правильно,
а главное, перспективно решить проблемы охраны природы
заповедников и проникнуть в сущность законов развития при-
роды.

Заповедное дело является особым звеном общей цепи при-
родоохранения, звеном, которое в силу своей специфики не
может быть заменено деятельностью родственных заповедникам
заказников, памятников природы, ботанических и зоологических
садов и природных парков.

Одна из причин, препятствующих развитию заповедного
дела, — неправильная трактовка терминов «заповедник», «запо-
ведное дело», «заповедность», «заповедный режим». Зачастую
эти понятия распространяют на заказники, памятники природы,
национальные (природные) парки и на другие охраняемые объ-
екты, в том числе и мемориального значения. Термин «заповед-
ник» может употребляться только по отношению к природным
заповедникам с особыми нормами землепользования, опреде-
ленным режимом охраны содержащихся в нем объектов при-
роды, имеющих свое назначение и пользование. Широкая
трактовка термина «заповедность» может причинить серьезный
ущерб заповедному делу — привести к замене высокой формы
охраны более низкой [174]. Название «заповедник» в примене-
нии к объектам, где отсутствует подлинный заповедный режим,
извращает наши представления не только о самих заповедни-
ках, но и об иных охраняемых территориях. Ниже мы будем
рассматривать только природные заповедники — территории
и объекты природы, имеющие естественнонаучное значение.
Такая трактовка положена в основу предлагаемой читателю
книги.

Значение советских заповедников — подлинных научных
учреждений, или, как часто принято называть их, «лабораторий
в природе», предназначенных для выполнения важных научно-
технических задач страны, было подчеркнуто В. И. Лениным
уже в первые годы существования нашего социалистического
государства. Именно в ленинских декретах были определены их
место и задачи. За время своей деятельности заповедники СССР
выполнили огромную работу по сбережению и изучению при-
родных объектов, имеющих научно-практическое значение,
сыграли заметную роль в развитии фундаментальных и при-
кладных наук — ботаники, зоологии, почвоведения, лесоведения,
охотоведения и ресурсоведения. Наши заповедники должны
также внести свой вклад в обширную и многогранную деятель-
ность по сохранению и изучению природы в интересах рацио-
нального использования ее ресурсов. Достижение этой цели
во многом будет зависеть и от того, насколько успешно будет
развиваться заповедное дело. Определяющая роль в этом при-
надлежит кадрам специалистов, которых должны готовить вузы
и техникумы.

Краткое обобщение теоретического наследия по заповедному
делу будет способствовать успешному развитию творческой
деятельности работников наших заповедников. Данная книга —
первый опыт обобщения теоретических и практических поло-
жений заповедного дела. В процессе работы над темой автор
пользовался ценными советами и помощью чл.-корр. АН СССР
Б. П. Колесникова, д-ра геогр. наук А. А. Насимовича, д-ра
биол. наук А. М. Семеновой-Тян-Шанской, ст. науч. сотр. Цент-
рально-Черноземного заповедника О. С. Игнатенко.
Заместить силы природы человече-
ским трудом, вообще говоря, так же
невозможно, как нельзя заместить
аршины пудами. И в индустрии и в
земледелии человек может только
пользоваться действием сил природы,
если он познал их действие, и ОБ-
ЛЕГЧАТЬ себе это пользование по-
средством машин, орудий и т. п.

В. И. ЛЕНИН

ГЛАВА I. ИСТОРИЯ ЗАПОВЕДНОГО ДЕЛА В СССР

Повсеместное вовлечение природных ресурсов в сферу пере-
работки и потребления обусловило возникновение и бурное
развитие современной экологии. Человечеству потребовалось
выяснить темпы потребления, запасы, условия возобновления
или замены жизненно необходимых ресурсов. Еще совсем не-
давно мало кто задумывался над результатами безоглядного
займа у природы. «Все существовавшие до сих пор способы
производства имели в виду только достижение ближайших,
наиболее непосредственных полезных эффектов труда. Дальней-
шие же последствия, появляющиеся только позднее и оказываю-
щие действие благодаря постепенному повторению и накопле-
нию, совершенно не принимались в расчет»1. Современной эко-
логии потребовалась качественно новая информация, интересам
которой наиболее полно отвечают природные заповедники.
Соответствено этому направление работы в заповедниках стало
иным, возникла необходимость перехода от преимущественно
поресурсной охраны (например, охраны редких и ценных
представителей флоры и фауны) к комплексной охране запо-
ведных экосистем. Эта задача довольно сложна в методологи-
ческом, практическом и психологическом планах. В настоящее
время заповедное дело все больше приобретает очертания спе-
цифического и самостоятельного раздела экологии. Осмыслить
и понять заповедное дело, определить направление его развития
невозможно без экскурса в прошлое, в его социальную обуслов-
ленность.

ПЕРИОД СТАНОВЛЕНИЯ ЗАПОВЕДНОГО ДЕЛА

Заповедание как форма охраны природы использовалась
человечеством на самых начальных этапах развития истории
общества. «Заповедник» и «заповедание» — древние русские
слова, возникновение которых датируется временем создания
«Русской Правды» киевского князя Ярослава Мудрого (X в.).
По В. Далю, слово «заповедник» (синонимы: «божелесье»,
«пуща», «запретник», «засек», «моленый лес», «заказник» и
др.) истолковывается как заповедный лес, роща, где рубка
запрещена, заповедана. Можно предполагать, что это слово

1 Энгельс Ф. Диалектика природы. М., 1975, с. 155.
и его производные возникли во времена раннего язычества,
основу которого составлял культ природы. Доказательства этого
мы находим в быту целого ряда народов нашей страны, сохра-
нявших еще в начале XX в. свои языческие обычаи. Данное
обстоятельство наложило свой отпечаток на смысловое толко-
вание терминов в уникальных исследованиях В. Даля.

Культовые лесные урочища существовали у предков коми.
Сохраняли священные рощи удмурты и мари, природа таких
рощ тщательно охранялась и оберегалась. Характеризуя
взаимоотношения человека и природы в период первобытно-об-
щинного строя, Ю. Н. Куражсковский писал: «Почти все свя-
щенные урочища манси (и, видимо, соседних народов — ненцев
и хантов) представляли собой заповедники, служившие для
размножения важных промысловых видов животных... Во мно-
гих случаях выбор мест древних народных заповедников был
настолько удачным, что в наше время они использованы для
создания государственных заповедников, отвечающих современ-
ным научным и практическим целям. Таково происхождение
Кроноцкого и Кондо-Сосьвинского государственных заповедни-
ков. Такие «священные» заповедные угодья, основанные людьми
первобытного общества, известны во всех частях земли»
[116, с. 20—21].

Языческие обычаи культа природы, как известно, глубоко
проникли в православие и сохранились в его обрядности до на-
ших дней. Проявлением этого можно считать бережно-культо-
вое отношение православных монастырей к окружающей их
природе—монастырским, скитским лесам и пустыням, которое
может в известной мере отождествляться с современным запо-
ведным режимом. Можно также утверждать, что некоторые
наши государственные заповедники возникли па базе бывших
монастырских лесов. Таким является Воронежский заповедник,
организованный в той части Усманского бора, которая относи-
лась к Толшевскому монастырю, а также заповедник «Лес на
Ворскле», находящийся в пределах бывшего женского Тихвин-
ского монастыря. На месте бывших монастырских лесов созданы
также Волжско-Камский и Мордовский заповедники. Гагачьи
гнезда на Айвовых островах (ныне филиал Кандалакшского
заповедника) охранялись Трифоно-Печенгским монастырем.

В эпоху феодализма древнюю трактовку слова «заповедник»
было удобно использовать для подчеркивания имущественно-
правового положения привилегированных классов. Уже в XV в.
этот термин широко применяется в государственных актах кня-
жеской Руси по отношению к объектам природы — лесам, на-
пример, в смысле исключительного права па их владение и
рубку.

Самым древним заповедником нашей страны следует, не-
видимому, считать Беловежскую пущу (верховья рек Немана,
Буга и Припяти), располагавшуюся в границах Владимиро-
Волынского княжества, где в XIII—XIV вв. охранялись ценные
виды животных. Официально Беловежская пуща была объяв-
лена заповедником в 1541 г. Во времена царствования Алексея
Романова (1645—1676) специальными указами были организо-
ваны подмосковный Кунцевский заповедник и соколий заповед-
ник «Семь островов» (ныне входит в состав Кандалакшского
государственного заповедника). В последнем охранялись гнез-
довья кречетов, добыча которых составляла царскую приви-
легию.

Особенно широкое применение термин «заповедник» в смыс-
ле близком к современному получил в России при Петре I.
В 1703 г. по специальному указу царя были проведены работы
по описанию и заповеданию лесов вдоль больших и малых рек
с запрещением их вырубки. Там же объявлялись заповедными
ценные для кораблестроения древесные породы: дуб, сосна,
лиственница, клен, вяз, карагач. Рубка заповедных лесов и за-
поведных древесных пород жестоко преследовалась законом.
Такие меры имели большое природоохранное значение, так как
ограничивали право крупных лесовладельцев на истребление
леса. Несомненно также, что такой заповедный режим утверж-
дал монополию государства на лесоматериалы. Указы Петра I
о заповедании лесов издавались вплоть до 1722 г. В 1715 г.
заповедные леса были переименованы в корабельные, а во вто-
рой половине XIX в. их подчинили общим положениям о казен-
ных лесах. В 1782 г. Екатерина II отменила государственную
опеку над частновладельческими лесами.

Появлению идей о необходимости создания заповедников
в их современном понимании предшествовал период интенсив-
ного вовлечения природных ресурсов (лесов и земель) в хозяй-
ственный оборот. Этот период совпал с началом капиталисти-
ческого развития страны. Вырубка и сведение лесов в России
начались задолго до крестьянской реформы 1861 г., со времени
отмены указов Петра I (1782 г.). Лесистость со времени гене-
рального межевания до крестьянской реформы 1861 г. резко
снизилась: в Тверской губернии на 18,1%, Калужской на-16,7,
Московской на 6,7, Тамбовской на 10,7, Орловской на 3,2 и
Курской на 2,9% [237]. Особенно интенсивно истреблялись леса
в послереформенный период. Это было обусловлено бурным
развитием капитализма в стране, сопровождавшимся ростом
городов, промышленности, интенсификацией торгового земле-
делия и возрастанием малоземельности крестьянства.

В. И. Ленин, характеризуя причины бурного развития лесной
промышленности того времени, писал: «Развитие торговли, про-
мышленности, городской жизни, военного дела, железных дорог
и пр. и пр. — все это вело к громадному увеличению спроса на
лес для потребления его не людьми, а капиталом... Громадный
рост лесопромышленности именно в пореформенную эпоху
стоит, таким образом, вне сомнения»'.

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 525—>526.
Законодательные акты 1799—1820 гг., а также последующего
дореформенного периода были мерами по сбережению лесов,
но не могли приостановить или задержать процесс их истребле-
ния. Не могло сдержать этого процесса и «Положение о сбере-
жении лесов», принятое царским правительством 4 апредя
1888 г., на подготовку которого была затрачена четверть века.
Только в Курской губернии, по собранным нами архивным мате-
риалам, за 25 лет (1889—1914) было сведено (расчищено и
раскорчевано под пашню) не менее 25 тыс. десятин леса. Леси-
стость Европейской России более чем за полвека (1861—
1914 гг.) сократилась: в Тверской губернии на 11%, Калуж-
ской на 1,6, Московской на 12,5, Тамбовской на 12,2, Орловской
на 6,4 и Курской на 3,4% [237].

Интенсификация земледелия, особенно зернового хозяйства,
дореформенной России требовала увеличения площади распа-
ханных земель, которое происходило не только за счет сокра-
щения лесов, но и за счет распашки естественных кормовых
угодий (сенокосов и пастбищ). Процесс этот шел очень интен-
сивно: уже в 1890 г. площадь распаханных земель в централь-
ной и частично западной лесостепи России составляла 61—75%
[136].

Характерно, что именно после отмены крепостного права
наблюдается переход от барщинного к капиталистическому
хозяйству земледелия. В лесостепной зоне крестьяне, лишенные
помещиками лучших земель, вынуждены были распахивать
последние остатки целины, вырубать леса и т. д., что вызвало
резкое ухудшение природных условий. Наличие свободных зе-
мель на степных южных и восточных окраинах Европейской
России привлекло туда поток переселенцев, что в итоге привело
к формированию там экстенсивного зернового хозяйства. Ука-
зывая на это, В. И. Ленин писал: «Таким образом происходит
перемещение главного центра производства зерна: в 1860-х и
и 1870-х годах среднечерноземные губернии стояли впереди
всех, а в 1880-х годах они уступили первенство степным и
нижневолжским губерниям; производство зерна в них начало
понижаться» Ч

Хищническая капиталистическая система товарного земле-
делия была чревата истощением земель и резким ухудшением
условий среды, в результате чего наблюдались катастрофиче-
ские недороды и неурожаи. Такое положение не могло не вол-
новать передовую русскую научную общественность и наиболее
прогрессивных правительственных чиновников. Проявлением
этой озабоченности следует считать организацию при первом
отделении Вольного экономического общества России в 1876 г.
специальной комиссии для разработки, а потом и для органи-
зации работ по исследованию русского чернозема, которые

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 253.
возглавил основоположник научного почвоведения В. В. Доку-
чаев.

Научное наследие В. В. Докучаева чрезвычайно велико и
разнообразно. Следует лишь подчеркнуть, что в предложенной
и оправдавшей себя системе мер по подъему степного земледе-
лия ученый убедительно отстаивал необходимость серьезной
постановки опытного дела путем организации научных опытных
сельскохозяйственных станций. Докучаев впервые выдвинул
идею об организации заповедников в качестве таких станций.
При этом он отмечал: «К сожалению, наши девственные черно-
земные степи, с их своеобразной прелестью, беспредельной
ширью и с их оригинальными обитателями — серебристым ко-
вылем, дерезой, байбаком, дрофой и пр., с удивительной быст-
ротой исчезают с лица земли русской... Пройдет немного вре-
мени, и они исчезнут бесследно раз и навсегда... И это тем более
обиднее, тем нежелательнее, что наши степи, с их в высшей
степени своеобразной природой, никогда не подвергались
систематическим исследованиям и более или менее про-
должительному непрерывному (из года в год, изо дня
в день) учету, что представляет, помимо научного, и высокий,
общепризнанный и практический интерес, и что безуслов-
но необходимо как для понимания степи, так и овладе-
ния ее силами и особенностями, достоинствами и недостатками.

Чтобы реставрировать степь, по возможности, в ее
первобытном виде, чтобы воочию убедиться в том могу-
щественном влиянии, какое может оказывать девственный тра-
вянистый покров на жизнь и количество грунтовых и поверх-
ностных вод, чтобы не дать возможности окончательно обес-
травить наши степи (как обезлесили лесостепную Россию);
чтобы сохранить этот оригинальный степной мир потомству
навсегда; чтобы спасти его для науки (а частью и прак-
тики), чтобы не дать безвозвратно погибнуть в борьбе с чело-
веком целому ряду характернейших степных растительных и
животных форм, — государству следовало бы заповедать
(как это и сделано относительно Беловежской пущи)
на юге России больший или меньший участок девственной степи
и предоставить его в ислючительное пользование перво-
бытных степных обитателей, каковы вышеупомянутые, ныне
вымирающие, организмы. И если на таком участке будет
устроена научная станция (наподобие Неополитанской
и Соловецкой), снабженная необходимыми приборами для
исследований и доступная ученым всех стран, то, нет сомне-
ния, затраты (два-три десятка тысяч рублей на постройку дома,
рабочих кабинетов, приборы и т. д.), сопряженные с устройст-
вом таких заповедных дач и станций, быстро окупятся, и при-
том сторицей» (Труды экспедиции, снаряженной Лесным депар-
таментом под руководством профессора Докучаева. Спб., 1895,
с. 259—260).
Идеи, высказанные В. В. Докучаевым еще в 1895 г., пред-
восхищают мысли и представления отечественных и зарубежных
деятелей природоохранения. Ученый впервые определил запо-
ведники как научно-исследовательские учреждения, территории
которых навечно изымаются из хозяйственного использования
в целях стационарного изучения природных процессов п резер-
вирования видового разнообразия живых организмов. Как будет
показано ниже, именно эти идеи легли впоследствии в основу
принципов организации советских заповедников. Важно и то,
что такие идеи возникли у Докучаева под впечатлением личных
наблюдений над никем не ограничиваемым процессом разру-
шения естественных природных комплексов лесостепной и степ-
ной зон европейской части России в период проникновения
капитализма в земледелие. Следует также считать, что он же
впервые применил термины «заповедывать» и «заповедник»
по отношению к охраняемым территориям. Эти понятия с того
времени прочно вошли в практику отечественного природо-
охранения.

Видная роль в привлечении внимания научной общественно-
сти и культурных слоев населения к движению за сохранение
природы путем ее заповедания для научных и рекреационных
целей принадлежит в первой трети XIX в. А. Гумбольдту, а
в начале XX в. П. Саразену, Г. Конвенцу и Э. Вармингу.
В 1819 г. А. Гумбольдт впервые предложил охранять особенно
интересные объекты природы в естественном виде, назвав их
памятниками природы. Особенно широкое международное зна-
чение и признание получила книга немецкого ученого Г. Кон-
венца «Угроза памятникам природы и предложения к их сохра-
нению», в которой были обстоятельно рассмотрены состояние
природы и практические меры по ее охране. Эта работа была
высоко оценена и широко пропагандировалась академиком
И. П. Бородиным.

Как особую заслугу в организации отечественного заповед-
ного дела необходимо отметить деятельность видных ученых
предреволюционного времени. За относительно короткий про-
межуток времени (до 1917 г.) они разработали передовую
теорию заповедного природоохранения и мобилизовали научные
общества России на выявление и организацию охраны ценных
объектов природы, находящихся под угрозой утраты. Показа-
тельна в этом отношении деятельность Русского географиче-
ского общества, Московского общества испытателей природы,
Общества акклиматизации животных и растений и др., которая
сыграла важную роль в развитии стратегии нашего заповедного
дела.

Идеи В. В. Докучаева были развиты профессором Москов-
ского университета Г. А. Кожевниковым, который высказывал
свою озабоченность по поводу исчезновения целинных степей.
В отличие от взглядов западноевропейских ученых на задачи
охраняемых территорий, в том числе национальных парков,
12
Кожевников предвидел научно-практические перспективы созда-
ния заповедников. Он отмечал: «Имея перед собой для изуче-
ния сперва опустошенную, а затем культивированную природу
и не имея для сравнения ни уголка природы более или менее
первобытной, мы не сможем разгадать целого ряда интересных
загадок, которые ставит нам животная и растительная жизнь»
(О необходимости устройства заповедных участков для охраны
русской природы. — Охрана природы и заповедное дело в СССР,
1960, № 4, с. 95). Впервые еще в начале нашего века этот уче-
ный указал на заповедники как на «образцы первобытной при-
роды», что соответствует нашим современным представлениям
о природном эталоне, придавая большое значение и их разме-
рам. Рассматривая принципиальные основы заповедного режи-
ма, он определяет свое отношение к роли хищников как к регу-
ляционному фактору, настаивает на запрещении рубок леса,
сенокошения, посадок, посевов леса, сбора грибов и ягод, про-
езда на транспорте и проходов. В заповедниках надо предоста-
вить природу самой себе и наблюдать результаты, говорил он.
Впервые Г. А. Кожевников ставит вопрос об организации запо-
ведных участков принципиально нового типа, предназначенных
для размножения дичи (заказников, по современной термино-
логии), считает необходимым организацию охранных зон запо-
ведников, что широко вошло в практику современного заповед-
ного дела.

Исключительную роль в разработке теоретических предпо-
сылок создания заповедников в нашей стране и в разработке
мероприятий законодательного характера сыграл академик
И. П. Бородин, В 1907 г. на Юбилейном акклиматизационном
съезде в Москве он изложил развернутую программу мероприя-
тий по охране природы России. Реальным итогом его доклада
на заседании Русского географического общества в 1909 г.
об образовании заповедных участков явилась организация спе-
циальной комиссии для изучения этого вопроса. Основополож-
нику научного лесоведения профессору Г. Ф. Морозову принад-
лежит принципиально новая идея о том, что выделение запо-
ведных участков должно происходить, по возможности, плано-
мерно и на основе ботанико-географического разделения, т. е.
так, чтобы заповедные участки находились в каждой ботанико-
географической области, представляя своей совокупностью ряд
характернейших и наиболее цепных в научном отношении типов
растительности. Морозов считал, что дело организации запо-
ведников будет прочным в том случае, если оно будет объеди-
нено Академией наук. Так впервые в нашей стране возник пра-
вильный, научно обоснованный принцип организации системы
заповедников на географической основе, получивший признание
и в практике их размещения на территории СССР.

Важный вклад в развитие заповедного дела внес известный
русский ботаник И. К. Пачоский. Им впервые были рассмотрены
теоретические вопросы режима сохранения степной раститель-
ности в Аскании-Нова (бывш. частный заповедник Фальц-Фей-
на), разработаны ценные методические указания по стационар-
ному изучению динамики степной флоры и растительности в за-
поведниках.

В 1913 г. академик И. П. Бородин и профессор Г. А. Кожев-
ников приняли участие в Первой международной конференции
по охране природы в Берне как представители научной общест-
венности России. Результаты этой конференции были освещены
в их публикациях в 1914 г. Бернская конференция признала, что
среди прочих мер борьбы за сохранение диких животных и рас-
тений наиболее действенным является устройство больших
заповедников. Позднее Кожевников вспоминал, что ни в речи
руководителя Международного союза охраны природы П. Сара-
зена, ни в речах делегатов разных стран не указывалось на то,
что заповедники могут и должны быть научно-исследователь-
скими центрами [88].

Большую роль в движении за организацию памятников при-
роды сыграли и публичные выступления И. П. Бородина, а
также профессора В. И. Талиева. В марте 1912 г. благодаря
усилиям Бородина при Русском географическом обществе
создается Постоянная природоохранительная комиссия, которой
принадлежит выдающаяся роль в подготовке материалов по
выяснению объектов для организации заповедников.

Призывы передовых ученых нашли горячий отклик у про-
грессивной общественности страны. На Украине возникло Харь-
ковское общество любителей природы; в 1910 г. в г. Хортица
Екатеринославской губернии учитель П. Ф. Бузук создает пер-
вое в России Общество охранителей природы. В 1909 г. на Вто-
ром всероссийском съезде охотников было сформировано поня-
тие «заповедник»: участок, представляющий всесторонний инте-
рес, выделяющийся ценностью природных объектов и создаю-
щийся для их охраны и изучения [120].

Царское правительство России, выражавшее интересы поме-
щиков и капиталистов и отличавшееся крайней косностью, не
способно было оценить по достоинству передовые идеи по охране
природы и не содействовало организации заповедников на госу-
дарственной основе. Первые заповедники страны возникли
главным образом по инициативе частных лиц и научной общест-
венности. В 1907 г. в Прибалтике был взят под охрану небольшой
о. Вайка, расположенный неподалеку от о. Сааремаа, где
в 1910 г. благодаря энергии школьного инспектора А. А. Хреб-
това был создан заповедник для охраны морских птиц. На тер-
ритории современной Латвии усилиями преподавателя Рижского
политехникума Ф. Бухгольца при поддержке Рижского обще-
ства естествоиспытателей природы в 1912 г. был учрежден пер-
вый ботанический заповедник на о. Морицгольм (оз. Усма).
В 1910 г. отдел Русского географического общества добился
распоряжения наместника Кавказа о заповедании рощи эль-
да рекой сосны.
Некоторые из нынешних заповедников получили обоснова-
ние необходимости их организации еще до революции. Еще
в 1912 г. лесной инспектор С. Г. Нат предложил объявить запо-
ведником горную и предгорную части Печоро-Илычского меж-
дуречья для охраны единственной европейской популяции
соболя. По инициативе В. И. Вернадского в 1911 г. Академия
наук и Природоохранительная комиссия Русского географиче-
ского общества добились выделения и организации в Ильмен-
ских горах на Южном Урале особой «горной дачи» государст-
венного значения, где были запрещены горные разработки и
рубки леса. Профессор Московского университета Б. М. Житков
поднял вопрос об организации Астраханского заповедника
в дельте Волги.

Важные теоретические обоснования необходимости создания
заповедника в Жигулях были разработаны В. Н. Сукачевым,
который разработал программу научно-исследовательской ра-
боты будущего заповедника. В общих чертах эта программа
сходна с программой «Летописи природы», которая ведется
в современных заповедниках. В нее входили вопросы истории
растительности этого выдающегося природного комплекса, рас-
сматривались проблемы взаимоотношений леса и степи и при-
чины широкого распространения реликтовой растительности.
Ботанические, почвенные и зоологические исследования ученый
предлагал решать методом картирования и путем закладки
стационаров.

Из вышеприведенного видно, какая огромная работа была
проведена научной общественностью России и как были скром-
ны практические результаты этой деятельности. Правительство
России — страны, где начало бурного развития капитализма
сочеталось с пережитками феодального строя, не могло понять
и осуществить сколько-нибудь серьезных мер по организации
заповедников. Лишь в отдельных случаях оно было вынуждено
идти на уступки под давлением общественности. В 1914 г. были
предприняты экспедиции в Восточную Сибирь и в Восточные
Саяны для обследования и изыскания охотничьих соболиных
заповедников. На основании материалов этих экспедиций было
принято официальное решение об учреждении Баргузинского
(1915 г.) и Саянского (1916 г.) заповедников, однако практи-
чески основан был только второй [174].

Несмотря на большие трудности в природоохранной деятель-
ности, усилия научной общественности дореволюционной России
по охране охотничье-промысловых животных все же получили
самую высокую оценку в выступлении П. Саразена на Между-
народной конференции по охране природы в Берне в 1913 г.
Как положительное явление, он отмечал участие России в до-
говоре с Великобританией, США и Японией (1911 г.) о защите
в Тихом океане морского котика, осуществление мер по охране
европейско-азиатского бобра, зубра в Беловежской пуще и на
Кавказе и др. Это показывает, что наша страна даже в условиях
царизма внесла свой вклад в дело охраны природы, не уступая
в этом другим капиталистическим странам мира. По неполным
данным, число охраняемых природных территорий дореволю-
ционной России было близко к 30 (табл. 1), а занимаемая ими
площадь составляла почти 1 млн. десятин (1 десятина —
10925 м2).

Схема типов заповедников России, в которой отражены
взгляды на охрану промысловых животных, была предложена
Д. К. Соловьевым — представителем отдела рыболовства и охо-
ты Министерства земледелия. Однако в ней совершенно не был
отражен ландшафтно-географический принцип размещения
охраняемых территорий. Рекомендуемые Соловьевым типы за-
поведников были далеки от учета экологических взаимосвязей,
а заповедные объекты считались автором не более чем «живым
и мертвым инвентарем» [203]. Все типы охраняемых террито-
рий, по замыслу автора схемы, относятся к заповедникам и
подразделяются на «постоянные» (заповедники на суше и запо-
ведники на воде) и «временные» (охотничьи, лесные, степные,
водные и т. д.). По значению Соловьев выделял заповедники
международные, государственные, областные и частные, в то
время как в России уже вполне сформировалось мнение о необ-
ходимости отнесения заповедников к государственной системе.
Автор предлагал для заповедников типы экстенсивного (охот-
ничьи, рыбные, лесные) и интенсивного на базе парков (зоо-
парки, ботанические, птичьи парки, зверинцы и др.) ведения
хозяйства. Научные исследования в заповедниках он представ-
лял себе в виде своеобразных опытно-показательных отраслевых
станций. Заповедники как эталоны природы, имеющие комплекс-
ное научное значение, в этой схеме не фигурировали. Крайне
запутанная и абстрактно-хозяйственная типизация, предложен-
ная Д. К. Соловьевым, хотя и не нашла в дальнейшем замет-
ного развития в специальной литературе, но отражала опреде-
ленную сумму существовавших в то время взглядов на функции
заповедников. И не случайно, что некоторые из таких ошибоч-
ных представлений внедрялись позже в практику заповедного
строительства — это была проявлявшаяся в последние годы
существования царской России ориентация заповедников на
охотоведческую деятельность. Именно такое направление было
придано Баргузинскому и Саянскому заповедникам Министер-
ства земледелия. На основании закона от 30 октября 1916 г.
этому министерству было предоставлено право создавать
заповедники для сбережения и размножения охотничьих и
промысловых зверей и птиц. Цель охраны охотничье-промысло-
вых животных, главным образом для охоты привилегированных
классов царской России преследовали также организованные
ранее и вновь создаваемые охраняемые территории: Беловеж-
ская пуща, «Семь островов», Кунцевский, Измайловский запо-
ведники, Лагодехское ущелье и др.
1905

to 1. ОХРАНЯЕМЫЕ ПРИРОДНЫЕ ТЕРРИТОРИИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Наименование Время организации Местонахождение по современному территориальному делению Место н а х ож де н и е по дореволюционному административному делению Площадь, десятины Назначение Литературный источник
Беловежская пуща * XIII —XIV вв. БССР, Брестская обл. Гродненская губ., Пр уж а некий уезд и Волко- высский уезд 112000—127598 Великокняжеская охота [203]
Семь островов * XVII в. РСФСР, Мурман- ская обл. Архангельская губ. •— Соколиная цар- ская охота [120]
Измайлово 1703 г. РСФСР, Москов- ская обл. Московская губ., Московский уезд — Царская охота [120]
Кунцево 1849 г. То же То же — Императорская охота [120]
Западные лесные участ- ки Урала Середина XIX в. РСФСР, Перм- ская и Сверд- ловская обл. Пермская губ. 89 участков, 29 000 Лесные заказники графов Строга- новых [96]
Крымский * 1870 г. УССР, Крымская обл. Таврическая губ. 30 000 Императорская охота [203]
Аскания-Нова * 1874—1898 гг. УССР, Херсон- ская обл. Таврическая губ., Днепровский уезд 500, 100 Частный аккли- матизационный зоопарк и запо- ведник Фальц-Фейна [73, 117]
Заповедник на Кам- чатке * (Кроноки) 1882 г. РСФСР, Камчат- ская обл. Камчатская обл. — Священное уро- чище [13]
Qo

Наименование Время организации Местонахождение по современному территориальному делению
Кубанская Охота 1888 Г. РСФСР, Ставро- польский край
Лагодехское ущелье* 1903 г. Грузинская ССР, Кварельский район
Вайкаские острова (ост- рова Вайка) * 1910 г. Эстонская ССР, Кингисепский район
Остров Морицгольм (оз. Усма) * 1912 г. Латвийская ССР, Вентспилский район
Самарская заповедная степь * — РСФСР, Куйбы- шевская обл.
Лес близ Диканьки — УССР, Полтав- ская обл.
Воронежская целинная степь — РСФСР, Воро- нежская обл.
Лес на Ворскле* — РСФСР, Белго- родская обл.
Продолжение

Местонахождение по дореволюционному административному делению Площадь, десятины Назначение Литературный источник
Екатеринодарский край — Великокняжеская охота —
Кавказское на- местничество, Кавказский хре- бет 3500 Частная охота Де- мидова, затем заказник [94]
Лифляндская губ., Эзельский уезд — Орнитологический заповедник —
Курляндская губ. 85 Ботанический за- поведник —
Самарская губ., Бугурусланский уезд 600 Частный заповед- ник Карамзи- ных —
Полтавская губ. — Частный заповед- ник графа Ко- чубея . —
Воронежская губ., Валуйский уезд — Частный заповед- ник графини Паниной —
Волынская губ., Новоград-Во- лынский уезд 5 000 Частный заповед- ник графа Ше- реметева —
Кедровая Падь * 1916 г. РСФСР, Примор- ский край Амурская обл. — Лесной заповед- ник [157]
Баргузинский * 1916 г. РСФСР, Бурят- ская АССР Забайкальская обл. 120 000 Охрана соболя [203]
Саянский * 1915 г. РСФСР, Красно- ярский край Енисейская губ., Канский уезд и Минусинский уезд 600 000 То же [203]
Частный — РСФСР, Белго- родская обл. Курская I уб — Частный заповед- ник графини Паниной —
То же — УССР, Житомир- ская обл. Волынская губ., Новоград-Во- лынский уезд 5 000 Частный заповед- ник графа По- тоцкого —
Роща эльдарской сосны 1911 г. Грузинская ССР Тифлисская губ., Сигнахский уезд 3 200 Ботанический за- казник —
Роща пицундской сос- ны * 1912 г. То же Кутаисская губ., Сухумский уезд — То же —
Роща итальянской сосны 1912 г. Батумская обл., Артвинский округ — —
Мазитское ущелье 1912 г. ** Елизавстпольская губ., Арешский уезд 600—700 —

Примечание. Звездочкой

Список территорий пе

отмечены охраняемые территории, на базе которых
претендует на исчерпывающую полноту.

организованы советские заповедники.
Важное значение в деле заповедного строительства после
Великой Октябрьской социалистической революции имел пер-
вый проект географической сети заповедников России, пред-
ставленный В. П. Семеновым-Тян-Шанским в октябре 1917 г.
Природоохранительной комиссии Русского географического об-
щества. В этом проекте была предусмотрена организация
46 национальных парков. Проект не был опубликован, но в по-
следующем служил программой организации заповедников,
памятников природы и заказников и был реализован на 75—
80% [248].

На основании приведенного материала можно заключить,
что до Великой Октябрьской социалистической революции
в нашей стране создание охраняемых территорий с заповедным
режимом имело разные формы: народную, частную, государст-
венную и общественную [120]. Формировалось заповедное дело
вместе с развитием общественно-экономического уклада жизни
общества и, несмотря на различие своих модификаций, всегда
являлось отражением нравственно осознанных общественных и
социальных, т. е. рациональных в своем итоге мероприятий,
направленных на сохранение природных ресурсов. К числу важ-
ных недостатков теоретического плана следует отнести охото-
ведческие тенденции, которые необоснованно широко придава-
лись заповедному делу. Эти тенденции впоследствии оказались
особенно живучими и в ряде случаев неблагоприятно влияли
на развитие заповедного дела в целом.

ПЕРИОД РАЗВИТИЯ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
ЗАПОВЕДНОГО ДЕЛА

С момента организации (1919 г.) первого советского запо-
ведника, Астраханского, наши заповедники совершили большой
путь исторического развития, анализ которого представляет
несомненный интерес для оценки современного состояния и оп-
ределения перспектив их дальнейшего развития.

В первые годы организации деятельность каждого отдельно
созданного заповедника определялась декретами и постановле-
ниями об их учреждении. В декрете об организации второго
в стране, Ильменского, заповедника в 1920 г., подписанном
В. И. Лениным, говорилось, что заповедник является «нацио-
нальным достоянием, предназначенным исключительно для вы-
полнения научных и научно-технических задач страны» [17,
с. 13]. Это назначение заповедников определяет их функции и
роль до наших дней. Рост числа государственных заповедников,
а при жизни В. И. Ленина их было создано шесть [116], обус-
ловил необходимость разработки общих законодательных актов,
определяющих их место в системе природоохранных мероприя-
тий. 16 сентября 1921 г. за подписью В. И. Ленина был издан
специальный декрет «Об охране памятников природы, садов
и парков». Развитием этих основных принципов ленинского
fi< крота следует считать и декрет ВЦИК и СНК РСФСР от
/ января 1924 г. «Об учете и охране памятников искусства, ста-
рины и природы». В этих декретах был провозглашен принцип
неприкосновенности заповедников. Это значит, что на выделен-
ных для них участках природы не допускалась эксплуатация
природных ресурсов в прямых хозяйственных интересах. При
ном неприкосновенность устанавливалась навечно. Декретом
1921 г. было дано и четкое определение заповедникам и нацио-
нальным паркам, а также разграничивалось их функциональное
предназначение и упорядочивалось организационное устройство.
Организация заповедников поручалась Народному Комиссариа-
ту просвещения (НКП).

Важную роль в развитии ленинских принципов заповедного
дела сыграло постановление ВЦИК и СНК РСФСР, принятое
31 октября 1925 г. «Об охране участков природы и ее отдель-
ных произведений, имеющих преимущественно научное или
культурно-историческое значение». В этом документе была
определена первая государственная система охраняемых терри-
торий (частичных заповедников-заказников, акклиматиза-
ционных участков, парков, садов и др.), имеющих научное зна-
чение. В постановлении были рассмотрены общие положения
циюведников, определена система их управления, условия ис-
пользования заповедных участков, а также предусмотрены орга-
ны охраны. В основу этого документа легли следующие поло-
жения: организация заповедников преследует научные цели;
запрещается хозяйственное использование заповедников и на-
рушение их естественного состояния, что необходимо для изу-
чения законов развития природы; заповедники управляются
отделом по охране природы при Главном управлении научными,
художественными и музейными учреждениями Народного Ко-
миссариата просвещения СССР. В заповедниках предусматри-
валось выделение охранных районов, в которых допускалась
лишь ограниченная хозяйственная деятельность. Отдел охраны
природы НКП возглавлялся специальным комитетом Главнауки
Наркомпроса, в который входили представители различных
ведомств (Высшего Совета Народного Хозяйства, Академии
наук, Географического общества и др.).

Наркомпрос РСФСР 22 февраля 1929 г. утвердил на колле-
гии первое типовое положение о заповедниках. В нем было
дано четкое определение заповедника: «Полным заповедником
признается участок земельной или водной площади, который
со всеми находящимися на нем и в нем произведениями при-
роды (растениями, животными, почвами, горными породами,
минералами и др.) навсегда сохраняется в неприкосновенном
виде. Вследствие этого естественное состояние полного заповед-
ника не может быть нарушаемо воздействием человека на при-
роду, а также не допускается хозяйственное использование тер-
ритории. Воздействие человека на природу полного заповедника
разрешается лишь, поскольку это необходимо для достижения
поставленных перед заповедником целей научного исследования
и охраны» (Ежегодник Наркомпроса РСФСР. М., 1929, № 14г
с. 33). В Положении не упоминаются созданные человеком объ-
екты охраны природы (парки, сады и пр.), но вводится опре-
деление частичных заповедников, статус которых изложен
широко и конкретно. Существенным элементом этого документа
является трактовка охранного района заповедников как их
естественной ограды с режимом частичного заповедника. Преду-
сматривается также возможность передачи заповедников раз-
личным ведомствам, что в дальнейшем нашло широкое приме-
нение в практике заповедного дела. Последовательно и содер-
жательно определены в Положении направления деятельности
заповедников: охрана неприкосновенности природных комплек-
сов и их компонентов; исследование природы заповедника в
динамике в связи с хозяйственными интересами и ее охраной;
культурно-просветительная работа (пропаганда идей охраны
природы и естественноисторических знаний). Из задачи науч-
ных исследований природы вытекает роль заповедников в со-
временном понимании (в качестве эталона и мониторинга).
Таким образом, заповедники определялись как научно-иссле-
довательские учреждения, а их сотрудники получали все права
научных работников.

В Положении был изложен также порядок образования
заповедников и их права, давалось право на издание своей
печатной продукции, устанавливались источники финансирова-
ния, подведомственность, управление заповедников, штат науч-
ного и научно-технического персонала, специально оговарива-
лась возможность работы в заповедниках и сверхштатных иссле-
дователей.

Кроме того, в этом же документе определялся круг обязан-
ностей должностных лиц — директора, начальника охраны,
инструкторов (объездчиков) и наблюдателей, устанавлива-
лись правление заповедника (2—4 лица), совет при директоре
и обязанности этих органов, описывалась структура организа-
ции территории, определялись льготы сотрудникам, а также
рассматривались вопросы материально-технического обеспече-
ния заповедников.

Другой правительственный документ был издан в связи с
преобразованием Государственного комитета охраны природы
при Главнауке Наркомпроса РСФСР в междуведомственный
государственный комитет содействия развитию природных
богатств РСФСР. Этим документом явилось постановление
ВЦИК и СНК РСФСР от 20 июня 1930 г. «Об охране и разви-
тии природных богатств РСФСР» (раздел II «О заповедник
ках»). В нем был определен новый статут заповедников. В
постановлении уже не упоминалось, что заповедные участки
навсегда изымаются из хозяйственного использования. В сферу
заповедного дела вновь включались так называемые защитные
участки, акклиматизационные парки, сады и другие террито-
22
рип, представляющие хозяйственную или культурно-историче-
скую ценность. Цели заповедников по-прежнему отражали их
роль как объекта охраны, эталона и мониторинга, но дополня-
лись задачами по охране промысловых животных и возможно-
стью использования заповедников для отдыха трудящихся,
кпюведники по-прежнему оставались в ведении Наркомпроса
РСФСР.

Начало 30-х годов в нашей стране характеризовалось собы-
тиями огромного политического и экономического значения.
В стране происходил процесс социалистической реконструкции
народного хозяйства. Интересы реализации задач первого и
второго пятилетних планов СССР требовали максимального
напряжения сил и использования буквально всех резервов стра-
ны. Пересматривались все области общественной деятельности
г точки зрения мобилизации всех ресурсов страны для выпол-
нения пятилеток.

Задачи страны определили и задачи заповедников, которые
в то время представляли собой уже значительную систему.
Только в РСФСР было организовано 18 заповедников, занима-
ющих общую площадь почти 2,6 млн. га [245]. Конечно, запо-
ведники были молоды, организационно и материально еще не
вполне укреплены и их практическая отдача была, конечно же,
достаточно проблематичной. Тем не менее начались упорные
поиски областей использования их в народном хозяйстве.

Классические воззрения на деятельность заповедников уже
не могли дать научно-теоретических рекомендаций для их при-
кладного использования. Поэтому существовавшая концепция
заповедников подверглась критическому пересмотру вследствие
ее кажущейся бесперспективности. Отражая новый курс в запо-
ведном деле, В. Н. Макаров (один из руководителей Государ-
ственного комитета по заповедникам при Президиуме ВЦИК)
писал, что «фетиш абсолютной неприкосновенности заповедни-
ков и заповедных объектов природы пора сдать в мусорный
ящик, этот лозунг вреден, основная наша обязанность не про-
сто сохранять, а сохраняя, помогать хозяйственным организа-
циям наиболее рационально, с точки зрения общегосударствен-
ных интересов, в данных условиях места и хозяйства, исполь-
зовать тот или иной природный объект» [128, с. 8].

Начались интенсивные поиски областей утилитарного исполь-
зования заповедников. Показательный материал на этот счет
дают труды 1 Всероссийского (1929 г.) и Всесоюзного (1933 г.)
'съездов по охране природы, на которых основное внимание
было уделено заповедному делу страны. Выступивший на съез-
де профессор Д. Н. Кашкаров предложил развивать в заповед-
никах туризм по примеру национальных парков США. Это
предложение было одобрено, однако вызвало оживленную дис-
куссию и до сих пор является острой дискуссионной проблемой.
Доклад профессора В. В. Станчинского касался вопроса интро-
дукции растений на заповедных территориях. Этому же вопро-
су было посвящено и выступление на Всесоюзном съезде по
охране природы (1935 г.) В. Н. Макарова. Он определил задачи
заповедников по акклиматизации и реакклиматизации хозяйст-
венно-полезных животных и растений, организации туризма,
созданию опытных хозяйств, а в целом — по организации дея-
тельности заповедников на принципе самоокупаемости. В том
же докладе прозвучал и отказ от «вечного» существования
заповедников. Эти положения нашли отражение в резолюциях
съезда.

В связи с образованием 20 сентября 1933 г. Комитета по
заповедникам при Президиуме ВЦИК постановлением ВЦИК
и СНК РСФСР от 1 апреля 1934 г. было принято «Положение
о заповедниках». В новом положении в отличие от предыдущих
был опущен вопрос о неприкосновенности заповедников. Перед
заповедниками были поставлены’ исключительно важные и
сложные задачи: охрана и умножение особенно ценных в хо-
зяйственном и научном отношении генетических природных
фондов; теоретическая разработка и практическое решение во-
просов учета природных ресурсов, способов их обогащения,
качественного улучшения и рационального использования,
выявление новых важных природных ресурсов; акклиматизация
и реакклиматизация диких животных и растений, ценных в
научном и хозяйственном отношениях. Подчеркивалось и зна-
чение заповедников как эталонов, однако научно-исследователь-
ских задач в этой области не ставилось. Были определены
и новые функции заповедников: создание условий для ознаком-
ления с природными комплексами и результатами научно-ис-
следовательской работы в них в целях массовой культурно-про-
светительной работы, содействие подготовке научных кадров.

За всю короткую историю советских заповедников столь
важные задачи ставились впервые. Их осуществление требова-
ло огромных усилий. Одним из практических мероприятий было
объединение заповедников в единую общегосударственную си-
стему во главе с Комитетом по заповедникам, в круг обязан-
ностей которого входило общее руководство работой всех запо-
ведников страны. За неполных 6 лет деятельности (1933—1939)
Комитетом была проделана огромная работа по созданию но-
вых заповедников: в эти годы их было создано 9 общей площа-
дью почти 2 млн. га. Таким образом, в ведении Комитета по
заповедникам сосредоточивалось уже 43 заповедника общей
площадью 6,7 млн. га. в том числе 24 общесоюзных
(5,48 млн. га), 10 республиканских (1,17 млн. га) и 9 местно-
бюджетных (0,05 млн. га). Комитет возглавил и осуществил
огромную по масштабам и объему работу во всех сферах запо-
ведного строительства. В «Научно-методических записках» того
периода (5 выпусков: 1-й в 1938 г., 2—5-й в 1939 г.) были
опубликованы положения о комплексных естественноисториче-
ских станциях заповедников, научных советах, комиссиях содей-
ствия научно-исследовательской работе заповедников при госу-
24
nipci венных университетах, правила для туристических баз и
пн ерей туристов, находящихся на территориях госзаповедни-
кои, и др. Высокий теоретический уровень научной информации,
। одержащейся в «Научно-методических записках», дает воз-
можность в ряде случаев обращаться к ним и в наши дни,
спустя четверть века.

Выдающаяся роль в организации заповедной системы того
иремени по праву принадлежит В. Н. Макарову, который впер-
пые определил научные задачи, цели и содержание научно-
исследовательской работы заповедников в их современном по-
нимании. Он считал, что задачи заповедников должны быть
leciio связаны с народнохозяйственными задачами страны, что
решаться они должны па базе комплексного изучения природы,
которое необходимо проводить поэтапно, строго последователь-
но и планомерно в зависимости от степени изученности запо-
недных природных комплексов. Первоочередным этапом такой
работы являлось определение профиля заповедника, природно-
инвентаризационных и физико-географических работ с разра-
боткой методов учета, изучение основных биоценозов и др.
После завершения такого цикла работ В. Н. Макаров допускал
возможность разработки более сложных практических и теоре-
1ических исследований. Особое внимание уделялось изучению
проблем лесоводственного цикла, теории режимно-заповедных
мероприятий, влиянию хозяйственной деятельности на природ-
ные комплексы.

В целом В. Н. Макаров развивал идею заповедников как
хранилищ генофонда живых существ, природного эталона. Им
были предугаданы задачи в области слежения за изменениями
природной среды под воздействием антропогенных факторов.
Правильно он определил и характер заповедников: «По своему
основному характеру заповедники являются научно-исследова-
тельскими учреждениями, преимущественно экологического ти-
па, своеобразными лабораториями в самой природе, позволяю-
щими ставить на стационарное длительное исследование ряд
таких практических и теоретических проблем, которые в усло-
виях обычно используемой хозяйственной территории разрешить
невозможно. В этом их преимущество и отличие от других
научно-исследовательских учреждений» [129, с. 14]. В. Н. Мака-
ров отмечал также, что в заповедниках человек должен не
господствовать над природой, а изучать ее законы с тем, чтобы
правильно применять их в своих интересах — хозяйственных,
научных и культурных [129].

Деятельность заповедной системы, несмотря на очевидные
успехи, имела и явные недостатки. Как существенный недоста-
ток следует отметить невыполнение ими основных задач, опре-
деляемых «Положением о заповедниках», и связанную с этим
гораздо более скромную, чем предполагалось вначале, их роль
в народнохозяйственной жизни страны. Это произошло в ре-
зультате явной переоценки возможностей заповедников, а так-
же отсутствия четкости и ясности в определении задач заповед-
ной системы. Даже в публикациях В. Н. Макарова ясно
прослеживается однобокость ориентации работы заповедников
в плане преимущественного развития охотоведческого направ-
ления, как наиболее «товарного» по продукции. Возможно, что
многие положения автора были данью веяниям того времени,
но, как показала практика, они содержали много ошибочных
и противоречивых элементов. На некоторых из них акцентиро-
вал внимание сам В. Н. Макаров, отмечая, что исследования
в заповедниках подчас не исходят из своих собственных задач,
наблюдаются тенденции поисков тематики «на стороне», а так-
же неоправданные попытки охватить исследованиями сразу
весь их круг, определенный «Положением о заповедниках» [129].
В то же время, ориентируя научный коллектив на выполнение
задач заповедников, он призывал к исследованиям охотоведче-
ского плана и пушномехового направления, т. е. к задачам
второстепенного плана. Это касается также и призыва доби-
ваться максимальной плотности охраняемых животных в целях
обогащения фауны окружающей территории, разрешения проб-
лем акклиматизации, реакклиматизации, биотехнии и других
искусственных приемов, явно противоречащих первоначальным
идеям самого автора.

Переоценка возможностей молодой заповедной системы,
отсутствие реальных и четких целевых установок, внедрение в
деятельность заповедников ряда ошибочных и противоречивых
положений привели к тому, что назрела необходимость реорга-
низации заповедной системы с учетом, конечно же, ее возмож-
ностей. В связи с этим Комитет по заповедникам при Прези-
диуме ВЦИК 10 мая 1939 г. был преобразован в Главное
управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК
РСФСР. Этим управлением было разработано и принято новое
положение о заповедниках.

«Положение о государственных заповедниках на террито-
рии РСФСР» от 17 марта 1940 г. характеризуется дальнейшим
ограничением охранных и режимных функций заповедников.
В новом Положении заповедники определялись как участки
земли, а не участки природы. Значительно расширились права
совнаркомов АССР, край(обл)исполкомов в плане реализации
индивидуальных положений отдельных заповедников, ими те-
перь стал определяться заповедный режим. Согласно новому
Положению заповедники должны были не только охранять при-
родные богатства, но и восстанавливать их. Это недостаточно
конкретизированное дополнение впоследствии создало преце-
дент для самого широкого толкования такого восстановления
и породило явно отрицательные моменты в практической и хо-
зяйственной деятельности заповедников. В частности, это
относится к широкому фронту лесовосстановительных меро-
приятий лесохозяйственными методами (рубки леса, лесные
культуры), что явно противоречит существу заповедного дела
26
1100]. В задачи заповедника была включена также и организа-
ция туризма, более сдержанно определялись задачи по изуче-
нию природы в заповедниках и практическому разрешению
вопросов учета, способов увеличения, улучшения и рациональ-
ного использования природных ресурсов. Остальные задачи, в
в том числе акклиматизация и реакклиматизация, сохранялись
в прежней формулировке. В Положении уже не фигурировало
понятие «частичные заповедники», на территориях заповедни-
ков вводилось запрещение пастьбы скота. Не включались в него
и такие объекты деятельности, как акклиматизационные парки,
искусственные зеленые парки, что, по-видимому, отражало
большую зоо- и охотоведческую точку зрения нового Главного
управления. Объединяя в своем составе довольно разнородные
объекты хозяйственной деятельности, оно осуществляло руко-
водство заповедниками до 1945 г., т. е. немногим более 6 лет,
из которых только 2 первых года пришлись на мирное время,
а остальные — на период Великой Отечественной войны. В
опубликованных материалах второго пленума Научного совета
Главного управления по заповедникам, зоопаркам и зоосадам,
состоявшегося 15—16 мая 1940 г., содержатся некоторые итоги
работы заповедников: в предыдущем году был создан Саянский
заповедник, расширены площади других заповедников, подго-
товлены материалы к организации заповедника «Барса-Кель-
мес».

На Научном совете был одобрен проект плана исследований
на 1940 г. В 1940 г. Главное управление приступило к лесо-
устройству и ориентировало заповедники на лесокультурные
работы в европейской части СССР, однако реализация намечен-
ных планов была нарушена Великой Отечественной войной
1941—1945 гг. С самого начала войны Главное управление
сумело сохранить работоспособность коллективов заповедников.
Большой размах в то время приобрели исследования оборонно-
го значения. Ботаники и ресурсоведы изучали растения, при-
годные для задернения полевых аэродромов. Изыскивалось и
изучалось лекарственное сырье, растения пищевого, витаминно-
го, технического назначения и др. Важную роль стали играть
исследования по выявлению высокогуттоносных бересклетов.
Многие из этих работ имели большое практическое значение.

Высокая оценка научной деятельности заповедников была
дана в специальном заключении Академии наук от 3 июля
1944 г. В нем говорилось, что опубликованные до 1942 г. труды
госзаповедников РСФСР содержат много работ, основанных на
непосредственном стационарном изучении природы. Особенно
всесторонняя и большая работа была проведена заповедниками
в области биоэкологии промысловых животных. Отмечалось
также, что заповедники являются единственными учреждения-
ми в Союзе, могущими вести при создании в них соответствую-
щей обстановки биоэкологические, климатические, геологиче-
ские и другие научные исследования непосредственно в природе.
Таким образом, внимание к работе заповедников и их состоя-
нию не ослабевало даже в напряженных условиях войны. В это
же время постановлением СНК РСФСР было утверждено новое
Положение о заповедниках.

В «Положении о заповедниках РСФСР» от 15 марта 1944 г.
особое внимание уделялось режимно-охранным их функциям,
что было особенно показательным в период, когда народное
хозяйство, а также население испытывали огромную потребность
в природных ресурсах в связи с военными разрушениями в ряде
районов страны. Все объекты природы исключались из общей
хозяйственной эксплуатации, кроме того, предусматривалось
распространение заповедной сферы и на водные пространства.
В задачи заповедников также были внесены изменения. На
первое место была выдвинута задача по сохранению участков
природы, являющихся наиболее типичными для данных геогра-
фических зон, а задача по практическому разрешению вопроса
учета природных ресурсов, способов их увеличения, улучшения
и рационального использования была исключена. С 1944 г. все
заповедники были переведены на республиканский государст-
венный бюджет.

Одновременно с Положением о заповедниках было утверж-
дено новое Положение о Главном управлении по заповедникам,
зоопаркам и зоосадам при СНК РСФСР. Кроме того, СНК
РСФСР утвердил Устав службы охраны государственных запо-
ведников, что имело большое значение в деле лучшей органи-
зации охраны государственного заповедного фонда республики.

В 1945 г. Главное управление по заповедникам, зоопаркам
и зоосадам при СНК РСФСР было реорганизовано в Главное
управление по заповедникам при Совете Министров РСФСР,
что благоприятно отразилось на деятельности заповедников.
На Главное управление были возложены функции контроля
за работой Всероссийского общества охраны природы, а также
оказания ему помощи.

Период 1945—1951 гг. вошел в историю нашей страны как
период восстановления и развития народного хозяйства. За этот
период научные исследования в советских заповедниках достиг-
ли довоенного уровня, а затем значительно и превзошли его.

В 1951 г. Главное управление по заповедникам при Совете
Министров РСФСР вновь было преобразовано в Главное управ-
ление по заповедникам при Совете Министров СССР. Это было
решением насущного вопроса, так как с этого времени все запо-
ведники объединялись под общим общесоюзным флагом запо-
ведного дела. Однако объединение это сопровождалось не
только массовым упразднением заповедников, но и резким пе-
ресмотром их задач в сторону хозяйственного использования
государственного заповедного фонда. Новое Главное управле-
ние объединило только 28 заповедников из 8 союзных респуб-
лик, площадью 1,3 млн. га [246]. В 1951 г. было принято и новое
«Положение о государственных заповедниках СССР», которое
28
коренным образом отличалось от предыдущих. Согласно этому
Положению заповедники уже не считались научно-исследова-
тельскими учреждениями, а существующий в них режим име-
новался заповедным хозяйством. Научно-исследовательская
работа ограничивалась рамками первоочередного разрешения
практических задач сельского и лесного хозяйства, рыбного и
охотничьего промыслов. На заповедники возлагались сложные
задачи: восстановление типичных природных комплексов, изы-
скание способов увеличения и обогащения их охотничье-промыс-
ловой фауной; выявление полезных диких растений, разработ-
ка способов их размножения и использования в практике и др.
Особенно широкие перспективы открывались в области лесо-
хозяйственных мероприятий: ухода за лесом, расчистки лесных
площадей и др. Таким образом, основное внимание уделялось
интенсификации хозяйственной деятельности.

Одновременно с Положением о заповедниках в 1951 г. было
утверждено «Положение об охране государственных заповед-
ников СССР», которым существенно расширялись права долж-
ностных лиц охраны и четко регламентировались их обязан-
ности. Для составления этого положения использовались ана-
логичные положения лесоохраны и охотничьего надзора, а так-
же опыт организации этой службы в заповедниках.

Недостаточность увязки функций подлинной заповедной си-
стемы с ее новой организацией проявилась и в том, что через
год новый главк был передан в ведение Министерства сельского
хозяйства и заготовок СССР, а в 1953 г. преобразован в Главное
управление по заповедникам и охотничьему хозяйству /Мини-
стерства сельского хозяйства СССР. Министерство сельского
хозяйства СССР в то время решало важнейшие задачи по вос-
становлению и развитию сельского хозяйства, а также по вы-
полнению решений XIX съезда КПСС в этой области и не могло
уделить достаточного внимания деятельности заповедников, как
не имевшей прямого отношения к сельскому хозяйству.

В 1955 г. большинство заповедников было передано в рес-
публиканские органы, в частности в РСФСР их передали Глав-
ному управлению охотничьего хозяйства и заповедников при
Совете Министров РСФСР (Главохоте РСФСР). Организация
республиканской подчиненности положила начало широкой
многоотраслевой ведомственной подчиненности заповедников,
которая сохраняется до настоящего времени. Они оказались
в ведении органов охотничьего, лесного, сельского хозяйства
и других ведомств.

Явная недостаточность числа заповедников получила широ-
кое обсуждение в научной литературе и породила целый ряд
предложений по их восстановлению и организации новых запо-
ведников. Академия наук СССР, придавая большое значение
вопросам охраны природы в стране, приняла 11 марта 1955 г.
решение об организации Комиссии по охране природы при
Биологическом отделении All СССР, задачами которой явля-
дись: разработка рациональной сети заповедников СССР, соз-
дание новых заповедников и заказников, разработка положений
об общих направлениях научных исследований в заповедниках
й оказание им научно-методической помощи. Бюро Комиссии
по охране природы АН СССР констатировало, что заповедники,
несмотря на неоднократную их реорганизацию, не сложились
в определенную систему, значительная их часть была упразд-
нена, а территория оставшихся подвергалась резкому, не всегда
обоснованному сокращению. В стране функционировало в то
нремя всего 40 заповедников. Н. Е. Кабанов указывает [81], что
дСинистерство сельского хозяйства СССР и его Управление по
заповедникам и охотничьему хозяйству отстаивали точку зре-
ния, согласно которой заповедники были призваны удовлетво-
рять нужды сельского и лесного хозяйства, рыбного и охотни-
чьего промыслов, т. е. задачи отраслевых научных учреждений.

Разработка рациональной сети заповедников СССР и пред-
ложений по улучшению и развитию заповедного дела в СССР
была поручена специальной группе во главе с академиком
М. Лавренко. Эта работа в 1957 г. была успешно завершена
и одобрена бюро Отделения биологических наук АН СССР
и Президиума АН СССР. К 1 мая 1957 г. в стране уже насчи-
тывалось 52 заповедника общей площадью 2,24 млн. га [118].

В перспективном плане развития географической сети запо-
ведников СССР были сформулированы их задачи, которые
вплоть до 1962 г. сохраняли значение программы действия,
g плане было подчеркнуто, что основное назначение заповед-
ников состоит в сохранении типичных природных ландшафтов
й их сочетаний в научных и общекультурных целях. Заповед-
ники определялись как основные базы для долговременных
исследований природных комплексов. Особенно важной счита-
лась задача сохранения популяционного генетического фонда
животных и растений в пределах их естественного ареала. Под-
черкивались и общекультурная ценность заповедников как баз
для туризма и их значение в деле обогащения соседних терри-
торий ценными животными. Важнейшей особенностью перспек-
тивного плана была научная аргументация размещения запо-
ведников по природным районам страны, выполненного >на
основе «Геоботанической карты СССР», наиболее полно отра-
жавшей разнообразие природных условий СССР. Большая за-
слуга в разработке научных основ заповедного дела того перио-
да принадлежала академикам В. Н. Сукачеву, Е. М. Лавренко,
профессорам Г. П. Дементьеву, А. Н. Формозову, В. Г. Гепт-
нерУ и др.

Следует отметить, что комиссия недостаточно четко опре-
делила место заповедников в народном хозяйстве страны, на-
звав их базами для стационарного изучения природных комп-
лексов. Ею были приняты и некоторые непоследовательные
решения, например об использовании заповедников для туриз-
ма. Из-за недостаточной разработанности теории заповедного
дела некоторыми специалистами выдвигалась и неприемлемая
для заповедников концепция о лесохозяйственной и лесокуль-
турной деятельности в них и в том числе об акклиматизаци-
онных мероприятиях.

Непоследовательность в решении задач заповедного дела
как одной из чисто экологических проблем объясняется, по-ви-
димому, ходом исторического становления этого раздела био-
логической науки. Основоположники отечественной экологии
К. Ф. Рулье и Н. А. Северцов были зоологами, что сказалось
на териологическом направлении работы последователей их
школы. Однако эти ученые твердо стояли на позициях комп-
лексного решения задач экологии, что было забыто их последо-
вателями. В значительной мере этому способствовали неопре-
деленность разграничения самих предметов зоологии и экологии,
множественность трактовок последней [243], неопределенность
использования экологии в практических целях. Только этими
обстоятельствами можно объяснить узость понимания научно-
прикладного значения заповедного дела и его ориентировку на
решение зоологических и охотоведческих вопросов.

27 октября 1960 г. Пятая сессия Верховного Совета РСФСР
пятого созыва приняла «Закон об охране природы РСФСР», в
котором заповедники были определены как территории, которые
навечно изымаются из хозяйственного использования в научно-
исследовательских и культурно-просветительных целях. Поста-
новлением правительства СССР от 10 июля 1961 г. установлено,
что новые государственные заповедники образуются советами
министров союзных республик по согласованию с Госпланом
СССР. Несмотря на все это, тенденции к сокращению сети
заповедников и не всегда принципиальная критика их деятель-
ности привели к новому упразднению ряда заповедников (Жигу-
левского, Алтайского, Кроноцкого и др.).

Новое «Положение о государственных заповедниках.
РСФСР, находящихся в ведении Главного управления охотни-
чьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР»,
утвержденное постановлением СМ РСФСР от 5 июня 1962 г.,
наиболее полно отразило опыт природоохранной деятельности
в нашей стране. Отныне в состав заповедников включались
земли и воды, типичные или редкие ландшафтные образования,
имеющие особо научное и культурно-просветительное значение.
На первый план вновь выдвигалась научно-исследовательская
деятельность заповедников. В Положении были определены
также их цели и задачи: сохранение в естественном состоянии
природных комплексов, охрана максимального количества ви-
дов животных и растений, а также объектов неживой природы
и памятников культуры; обогащение используемой природы
ценными растениями и животными; изучение природных про-
цессов на хозяйственно не используемой территории; охрана
территории и обеспечение заповедного режима; проведение
научно-исследовательских работ; содействие подготовке науч-
ных кадров, популяризации идей охраны природы и краеведче-
ской работы, а также проведению экскурсий и развитию туриз-
ма. Это Положение и теперь играет важную роль в укреплении
системы заповедного дела.

Типовое положение (ТП) о государственных заповедниках
утверждено постановлением Госплана СССР и Государствен-
ным комитетом по науке и технике 27 апреля 1981 г. Этот доку-
мент является основой для разработки республиканских поло-
жений (РП) о государственных заповедниках. Характерной
чертой нового ТП является сохранение прежних принципов
ведомственной подчиненности заповедников. Кроме того, ТП
решает ряд вопросов, которые послужат целям совершенство-
вания дела заповедной охраны природы.

В настоящее время чрезвычайно важно при разработке РП
учесть необходимость развития и редактирования отдельных
тезисов ТП соответственно природной и экономической специ-
фике, опыта, накопленного заповедной практикой тех или иных
республик нашей страны.

Очевидно, что заповедники должны представлять собой про-
странства трехмерного измерения, т. е. быть репрезентативными
и объемными участками биосферы, а не только участками зем-
ли, недр и водного пространства, как это записано в ТП. Поэто-
му заповеданию подлежит соответствующая территория запо-
ведника и толща околоземной атмосферы, как условие и
среда жизни обитателей заповедника. Одновременно с этим
условия организации охранной зоны распространяются и на
околозаповсдную атмосферу.

Хотя ТП нс предусматривает надведомственной организации
управления заповедниками, но в РП такое объединение целесо-
образно предусмотреть, особенно в республиках, имеющих
значительное число заповедников и требующих специальных и
единых органов управления. В иных случаях перечень ведомств,
предусматривающих в своей структуре заповедники, должен
быть определен конкретным списком.

ТП распространяет на заповедники статус научно-исследо-
вательских учреждений, что, естественно, ставит задачу РП
произвести категорирование всех заповедников, а также уточ-
нить источник финансирования их деятельности в рамках госу-
дарственного бюджета.

Специального обоснования в РП заслуживают обе основные
задачи заповедников в области научных исследований: разра-
ботка научных основ охраны природы, равно как и научных
основ естественного воспроизводства охраняемых природных
комплексов.

В разделе положения о заповедном режиме должна быть
подчеркнута не только желательность создания охранных зон
(как это сформулировано в ТП), а обязательность их выделе-
ния. В число задач охранных зон должны быть включены тре-
бования по предотвращению заповедника от шумового и хими-
32
ческого загрязнения воздушных и водных потоков, поступаю-
щих на заповедно охраняемые территории.

Раздел ТП, допускающий возможность проведения различ-
ного рода мероприятий по искусственному восстановлению ко-
ренных природных комплексов, целесообразно дополнить
требованием крайней их исключительности, глубокого предва-
рительного научного анализа и обоснования таких мер. В боль-
шинстве случаев, когда создается впечатление о необходимости
восстановительных мероприятий, они оборачиваются впослед-
ствии всего лишь недальновидными решениями. Обеспечение
условий спонтанного развития природы — лучший прием охра-
ны заповедной природы, отличающий заповедники от музеев
и живых уголков. Широкого акцента на допустимость восста-
новительных мероприятий в РП следовало бы в значительной
мере избежать.

Практика заповедного дела подсказывает, что права и обя-
занности персонала охраны заповедников, именуемых теперь
специальной инспекцией, должны быть существенно расширены.
На специальную инспекцию заповедников должна быть распро-
странена вся сумма прав и обязанностей государственных лес-
ной, охотничьей и рыбной инспекций. Такое распространение
целесообразно для резкого улучшения заповедной охраны рас-
тительного и животного мира.

Интересы закрепления работников заповедников, действую-
щих преимущественно в сложных бытовых условиях и прожи-
вающих вдали от культурных центров, как и задачи улучшения
заповедной деятельности, определяют логичность предоставле-
ния этой категории трудящихся определенных льгот. В частно-
сти, целесообразно распространить на этих работников льготы,
установленные для учителей, медицинских, ветеринарных ра-
ботников и работников культуры в части квартирной платы и
надбавки за выслугу лет.

Наряду с этим становится очевидным, что в связи с новыми
требованиями к постановлению заповедного дела большое зна-
чение в этом будет иметь совершенствование специально запо-
ведных актов правового и законодательного порядков.

Определяющее значение в мероприятиях государства по
охране природы вообще и заповедного дела в частности имели
решения XXIII, XXIV и XXV съездов КПСС. XXIII съезд КПСС
в директивах по пятилетнему плану развития народного хозяй-
ства СССР на 1966—1970 гг. наметил предусмотреть разработ-
ку и осуществление мероприятий по усилению охраны природы
для более эффективного использования земли, лесов, водоемов,
рек, промысловых зверей, рыбы и других природных богатств
страны. Директивами XXIV съезда КПСС в области научных
исследований предусматривалось обеспечить разработку науч-
ных основ охраны и преобразования природы в целях улучше-
ния естественной среды, окружающей человека, и лучшего
использования природных ресурсов, а в области сельского хо-
зяйства — повышение ответственности министерств и ведомств,
предприятий, учреждений и организаций за рациональное ис-
пользование природных ресурсов — земли, вод, атмосферы,
полезных ископаемых, а также за воспроизводство раститель-
ного и животного мира. В развитие директив этого съезда
Верховный Совет СССР принял 20 сентября 1972 г. специаль-
ное постановление «О мерах по дальнейшему улучшению охра-
ны природы и рациональному использованию природных ресур-
сов». Важным актом советского законодательства, определяю-
щим политику нашей страны в области природоохранения, яви-
лось также постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР
от 29 декабря 1972 г. «Об усилении охраны природы и улучше-
нии использования природных ресурсов».

Основные направления развития народного хозяйства СССР
на 1976—1980 гг., утвержденные на XXV съезде КПСС, преду-
сматривали разработку и осуществление мероприятий по охра-
не окружающей среды, рациональному использованию и воспро-
изводству природных ресурсов. В развитие решений партии и
правительства по вопросам охраны природы Верховный Совет
СССР принял ряд законов, в которых определено или уточнено
правовое положение заповедников. В «Основах земельного зако-
нодательства Союза ССР и союзных республик» (1968 г.)
определена категория земель, относящихся к заповедникам, и
запрещена как в пределах их территорий, так и в их охранных
зонах всякая деятельность, нарушающая заповедные природ-
ные комплексы. Согласно «Основам водного законодательства
Союза ССР и союзных республик» (1970 г.) порядок исполь-
зования водных объектов для нужд заповедников определяется
их положениями. В «Основах законодательства Союза ССР и
союзных республик о недрах» (1975 г.) изложены принципы
охраны участков недр, представляющих особую научную или
культурную ценность, а также запрещена деятельность, нару-
шающая сохранность заповедников. Особый режим пользования
лесом, отвечающий целям заповедников, предусмотрен «Осно-
вами лесного законодательства Союза ССР и союзных респуб-
лик» (1977 г.).

Ст. 18 Конституции СССР гласит: «В интересах настоящего
и будущих поколений в СССР принимаются необходимые меры
для охраны и научно обоснованного, рационального использо-
вания земли и ее недр, водных ресурсов, растительного и живот-
ного мира, для сохранения в чистоте воздуха и воды, обеспече-
ния воспроизводства природных богатств и улучшения окружа-
ющей человека среды.»

«Основные направления экономического и социального раз-
вития СССР на 1981—1985 годы и на период до 1990 года»,
утвержденные XXVI съездом КПСС, намечают программу даль-
нейшего развития и совершенствования заповедного природо-
охранения. В этой программе коммунистического строительства
определено продолжение дальнейшего формирования научно
34
обоснованной сети заповедных территорий, проведение на их
базе изучения природных систем и объектов с целью выработки
рекомендаций по рациональному использованию природных
ресурсов.

Начиная с 1957 г. и по настоящее время в нашей стране
вновь создано и восстановлено 90 заповедников; их площадь
возросла почти на 9,9 млн. га (табл. 2).

2. ДИНАМИКА ПРИРОДНЫХ ЗАПОВЕДНИКОВ В СССР

Год, к которому относятся сведения Число заповед- ников Площадь заповедников Литературный источник
♦А к территории млн. га
1924 6 — —— [117]
1930 40 — 7,0 [19]
1938 43 — 6,7 —
1950 128 0,56 12,5 [118, .120]
1951 40 0,05 1,5 [120]
1952 40 0,06 1,4 [118]
1953 39 — — [81]
1957 52 0,06 1,6 [120]
1957 52 0,06* 1,5 . [И8]
1960 85 0,28 6,3* [120]
1964 66 0,19 4,3* [120]
1966 76 —- — —
1968 88 0,28* 6,5 —
1969 86 0,30* 6,8 [17]
1974 97 0,35* 7,5 [12]
1976 106 Более 0,30* Более 7 [ИЗ]
1976 112 Более 0,40* Более 9 [13]
1977 121 0,39* 8,7 [138]
1982 142 0,51 11.5 —

* Расчетные данные автора.
ГЛАВА II. СОВРЕМЕННЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ
ЗАПОВЕДНОГО ДЕЛА

В современном мире проблема охраны природы проникает
во все аспекты социально-экономической жизни общества, что
определяет ее чрезвычайную многогранность и сложность раз-
решения. Д. Л. Арманд определяет охрану природы как береж-
ное отношение к природным богатствам, понимая под ними
«усиленное вовлечение их в разумное хозяйственное использо-
вание, сопровождающееся расширенным воспроизводством, и
охрану их от неразумного, бесхозяйственного и хищнического
использования» [9, с. 179]. В уставе Международного союза
охраны природы и природных ресурсов (МСОП) записано, что
под охраной природы и ее ресурсов понимается сохранение
органического мира, естественной среды, в которой живет чело-
век, а также возобновимых природных ресурсов земли — основ-
ного фактора любой цивилизации. Охрана природы, таким об-
разом, сочетает в себе теорию (разработку научных принципов
и методов) и практику рационального, а следовательно, комп-
лексного использования богатств окружающей нас живой и
неживой природы. В таком плане содержание деятельности по
охране природы в своем существе является синонимом предло-
женного Ю. Н. Куражсковским термина «природопользования».

Всеобъемлющий характер задач по охране природы опреде-
ляет необходимость дифференциации ее разделов, что чаще все-
го проявляется в специализации охраны частных ее ресурсов.
Известно, что охрана земли, недр, воды, лесов и др. регламен-
тируется в нашей стране специальными государственными зако-
нодательными актами и составляет, таким образом, соответст-
вующие разделы частного природоохранения.

Природные ресурсы, представляющие собой естественные
запасы средств и условий жизни человека, чрезвычайно разно-
образны и поэтому их экономическая сторона оценена еще недо-
статочно полно. В целях экономической оценки природы прово-
дятся работы по составлению кадастров лишь некоторых видов
ресурсов — почв, вод, земель, минеральных ресурсов. Кроме
того, для многих жизненно важных компонентов природы даже
нет единой терминологии, что порождает неопределенность их
толкования. Это касается, например, таких понятий, как спри-
родные богатства», «дары природы», «полезности» (например,
леса), «курортные свойства природы», «эстетическое достоин-
ство природы» и др. Очевидно, что такая терминология в ряде
случаев затрудняет объективную оценку природных ресурсов.

Несовершенство экономики природоохранения вызывает оп-
ределенные трудности в деле сохранения и воспроизводства
природных богатств, так как не позволяет хотя бы в условно-
стоимостном выражении определить эффективность затрат на
охрану природы или, наоборот, выразить отрицательные по-
следствия бесхозяйственного отношения к природным ресурсам.
Однако практика природоохранного дела вне зависимости от
ресурсоведческой экономики породила поресурсные, так или
иначе специализированные формы охраны природы. Их органи-
зация связана, например, с выделением особых территорий, на
которых полностью или частично запрещается хозяйственная
деятельность человека. В предыдущей главе было показано,
что развитие особого направления и специального заповедного
раздела в охране природы происходило в соответствии с зако-
нами развития человеческого общества, что в принципе опре-
деляет социально-экономическую неизбежность существования
этой деятельности. Несовершенство экономики природоохране-
ния нанесло наибольший, пожалуй, ущерб тем компонентам
природы, которые не признавались ресурсами. Хотя заповед-
ники включают землю, леса, воду, промысловых животных,
полезные растения и др., но относить их к тем или иным катего-
риям хозяйственно-полезных ресурсов нельзя, так как, согласно
законодательству, они полностью исключены из хозяйственного
использования, т. е. не могут служить человеку в качестве
сырья или продуктов. Лишь в самое последнее время Н. Ф. Рей-
мерс предложил именовать природные богатства заповедников
«научно-информационным ресурсом», что знаменует собой каче-
ственно новый этап не только в заповедном деле, но и в широ-
ком научно-экономическом обосновании многих других разделов
природоохранения [09].

Ресурсоведческий подход к объектам, частично или целиком
изъятым из сферы непосредственной деятельности человека
в целях заповедания, тем более необходим, что эта сфера за-
ключает в себе значительные и в большинстве своем невозоб-
новимые материальные ресурсы. В настоящее время общая
площадь заповедников СССР составляет более 10 млн. га.
Кроме того, в нашей стране имеется около 1500 различных
специальных заказников, более 9 тыс. памятников природы и
6 национальных парков с ограниченным использованием при-
родных ресурсов, общей площадью около 10,1 млн. га. Таким
образом, общая площадь заповедников, заказников, памятников
природы и национальных парков составляет в итоге около 1 %
территории страны. В перспективе ожидается значительное рас-
ширение площади охраняемых территорий.

СИСТЕМА ОХРАНЯЕМЫХ ТЕРРИТОРИИ'
В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ

Если знаменитый немецкий натуралист и путешественник
А. Гумбольдт был первым из ученых, обратившим внимание и
указавшим на необходимость организации памятников природы
в целях их охраны, то Соединенным Штатам Америки по праву
принадлежит приоритет в создании государственной системы
национальных парков. В 1832 г. в США была установлена
охрана резервата «Горячие ключи» в Арканзасе, а в 1863—
1864 гг. — нынешнего Йосемитского национального парка в во-
сточной части Калифорнии; в 1872 г. был учрежден всемирно
известный Йеллоустонский национальный парк. В настоящее
время эта страна располагает широкой сетью национальных
парков, резерватов, памятников природы.

Несмотря на несомненные успехи в деле развития системы
лриродоохраняемых территорий, в США, как в наиболее бога-
той из капиталистических стран мира, путь развития националь-
ных парков сопровождается негативными процессами, связан-
ными с извлечением доходов от туризма в ущерб охраняемой
природе. Только в штате Калифорния чистый доход от местных
парков достигал 20 лет назад 210 млн. долларов [241]. В на-
стоящее время капиталовложения в национальные парки США
составляют 150—170 млн. долларов, а ежегодная прибыль
5—6 млрд, долларов [112].

Коммерческая постановка дела не замедлила дать свои ре-
зультаты: широко рекламируемая природа национальных пар-
ков под влиянием туризма явно вступила в стадию глубокого
техногенеза. Опасения за потерю доходов от туризма в послед-
нее время вызвали целый поток публикаций, в которых пред-
лагаются меры изменения принципов и системы организации
туризма в национальных парках. Осуществляются сложные и
дорогостоящие меры по ликвидации причин гибели естествен-
ной природы, в частности происходит свертывание туристиче-
ского сервиса (отелей, мотелей, автодорог, лыжных баз, ресто-
ранов и др.). В ходе борьбы с урбанизацией администрация,
прежде чем ликвидировать приюты, построенные на территории
национальных парков, вынуждена их выкупать [271]. Вводятся
временные ограничения на посещение таких национальных пар-
ков США, как Роки-Маунтин, отрезка Аппалачской тропы, про-
ходящей на территории национального парка Грейт-Смоки-
Маунтинс, и Кейп-Лейк-Лун в Кинг-Каньоне [270]. Более того,
в самом старом, всемирно известном Йеллоустонском парке
предусмотрено сокращение удобств для посетителей и даже
вынесение различных туристических служб в буферную зону
и соседние населенные пункты. Проблема охраны природы на-
циональных парков обсуждалась участниками Второй всемир-
ной конференции по национальным паркам в Йеллоустоне и
Гранд-Титоне (США) в 1972 г. В рекомендациях конференции
содержался призыв ко всем странам воздерживаться от пост-
ройки в национальных парках зданий для туристов, прокладки
дорог и других мероприятий, связанных с их рекреационным
развитием. Выступавшие на конференции ученые предлагали
для предотвращения загрязнения воздуха выхлопными газами
автомобилей заменить их электромобилями или трамваями,
некоторые считали необходимой строгую ротацию посещения
[168. 256, 261].

Особого внимания заслуживает вопрос о классификации
(специализации) охраняемых территорий. В основу классифи-
кации, предложенной на Второй всемирной конференции, были
положены цели охраняемых (исключенных из хозяйственного
использования) территорий. Согласно этой классификации
сохранению должны подлежать: естественные сообщества в «ди-
ком» виде; исключительные по живописности природные ланд-
шафты; антропогенные «структуры» — антропологические,
археологические и исторические памятники; ландшафты исклю-
чительной красоты, созданные человеком. Предлагается также
способствовать популяризации среди населения значения этих
ценностей и организовывать загородный отдых. Классификация
учитывает и более специфичные цели, например обеспечение
сохранности экосистем и компонентов дикой природы, чего
можно достичь вмешательством человека. Автор данной клас-
сификации рекомендует выделить три класса охраняемых при-
родных территорий [258]. Первый класс включает три вида
территорий: а) те, на которых охраняется природа в естествен-
ном состоянии (природные ландшафты) и где режим обеспечи-
вает неограниченные естественные сукцессии; б) управляемый
природный парк, где допускается регулирование природы на
основе научных данных, контроль за научной работой и не до-
пускается проложение дорог, троп, создание пунктов обзора
для туристов; в) территории, на которых предоставляются ре-
креационные возможности, но на которых не предусмотрены
дороги, усовершенствованные тропы и благоустроенные кем-
пинги. Второй класс — это охраняемые окультуренные («куль-
турные») территории — аграрные, пасторальные и другие
ландшафты, измененные человеком, предназначенные для сбе-
режения от «развития и деструктивных изменений». Третий
класс — другие охраняемые территории, на которых может
допускаться рубка леса, заготовка сена, рекреация, но при этом
обязательно должно сохраняться их основное назначение как
охотничьих, лесоводственных и рекреационных земель. Нацио-
нальные парки рассматриваются как обычный «гибрид» терри-
торий I—II классов и других охраняемых земель, интенсивно
изменяемых и приспособляемых для массовой рекреации и
туризма.

Как бы логична ни была данная классификация, ее недоста-
ток заключается в трудности первоначального отнесения охра-
няемых территорий к подразделениям «а» и «б» первого класса,
предоставляемым в полное распоряжение природы и требую-
щим целенаправленного вмешательства человека. На каком-то
отрезке времени территории, обозначенные как «а», могут не
требовать регуляционных мероприятий, а затем потребовать их,
поэтому выделение таких территорий представляется нам в из-
вестной мере условным.

Д. Кэттль (Kettle) предлагает подразделять (специализиро-
вать) национальные парки на следующие категории [264]:
1) специальные, особого научного значения; 2) рекреационные,
дикой природы; 3) природные, предназначенные для отдыха;
4) интенсивного использования — урбанизированные; 5) пред-
назначенные для загородной рекреации; 6) урбанизированные
в пределах национального парка.

В Японии национальные парки подразделяются на три ос-
новные группы [262]: 1) особо охраняемые территории с макси-
мальными запретными ограничениями хозяйственного природо-
нарушения; 2) особые области, где сильно ограничено разме-
щение производств и промышленности; 3) обычно охраняемые
области, используемые как зоны отдыха. Проблематичность
охраны в зарубежных странах естественной природы националь-
ных парков высших классов, соответствующих в нашем пони-
мании заповедникам, обязана односторонней трактовке их на-
учных функций, которая не соответствует принципам советского
заповедного дела. В декларации Конгресса США, создавшего
службу национальных парков страны, говорится, что их назна-
чение — сохранить ландшафт, естественные и исторические
объекты с их дикой фауной на радость нынешнему поколению
таким образом и такими средствами, чтобы оставить их неухуд-
шенными для наслаждения будущих поколений [265].

Высшей формой охраняемых территорий зарубежных стран
являются резерваты природы, адекватные нашим заповедникам,
с той лишь разницей, что в них отсутствует штат научных
работников и исследования ведутся на договорных началах
силами сторонних научных учреждений.

Таким образом, в капиталистических странах наиболее ре-
альным и перспективным признается путь создания многоцеле-
вых национальных парков, совмещающих интересы охраны
природы, рекреации и предпринимательства, в связи с чем со-
хранение природы достигается с большими затруднениями и
без достаточной эффективности. Конгломеративность целей на-
циональных парков и относительно скромное место в системе
охраняемых территорий резерватов могут считаться крайними
и вынужденными мерами и рассматриваться как отказ от ак-
тивных и радикальных мер по охране природных объектов.

Социалистическим странам свойственна четко определенная
законодательством система особо охраняемых территорий, но-
сящая в отдельно взятой стране свои национальные черты и
особенности.

В Венгерской Народной Республике заповедная форма охра-
ны природы распространяется на отдельные роды или виды жи-
вотных, а также на места, где эти животные обитают. Охрана
ландшафта распространяется на природные территории и пред-
меты окружающей среды, сохранение которых необходимо в
научных, культурных или иных общественных интересах. При
необходимости и возможности объявляются заповедными тер-
ритории или участки ландшафта, имеющие особое значение в
силу своей специфики, особенностей, природных качеств или
научной ценности, так или иначе представляющие обществен-
ный интерес. В законе об охране окружающей человека среды
указываются типы охраняемых территорий: заповедные терри-
тории, охраняемые участки ландшафтов и национальные парки.
Законом не допускаются уничтожение, повреждение ландшаф-
та территории или предметов, объявленных заповедными, или
же изменение их характера.

В Германской! Демократической Республике принят закон
о планомерном формировании социалистической культуры при-
родопользования, согласно которому государственным органам
предоставляется право объявлять ландшафты, природные места
или объекты заповедниками, охраняемыми ландшафтами, при-
родными памятниками, памятниками первобытной и ранней
культуры, а редкие виды растений и животных — охраняемыми
видами. Определено существование заповедников центрального
и местного (окружного) значения, где не допускаются меро-
приятия, могущие причинить вред ландшафту, растительному и
животному миру; подобные мероприятия требуют специального
разрешения компетентных государственных органов. Все лесные
охраняемые территории в ГДР относятся [260] либо к группе за-
поведников (частично не используемые леса), либо к группе
остальных охраняемых территорий (используемые ограни-
ченно).

В Польской Народной Республике согласно закону об охра-
не природы народные парки создаются по решению Совета Ми-
нистров республики, резерваты — по распоряжению министер-
ства администрации лесного хозяйства и охраны окружающей
среды, памятники природы — решением управлений охраны
природы II инстанции (по воеводствам). Таким образом, выс-
шей формой охраны природных объектов следует считать на-
родные парки — это территории с сохранением существующего
органа охраны природы, а охрана памятников обеспечивается
местными органами последнего.

В Социалистической Республике Румынии государственная
система заповедников или памятников природы определена за-
коном о защите окружающей среды: национальные парки пред-
назначены для научных исследований, отдыха и туризма; при-
родные парки — это территории с сохранением существующего
пользования и расчетом уменьшения такого пользования; при-
родные заповедники — территории, представляющие ботаниче-
ский, лесной, палеонтологический или морской интерес; научные
заповедники предназначаются для специальных научных иссле-
дований и для сохранения генетического фонда; выделяются
также декоративные заповедники эстетического значения и па-
мятники природы — отдельные растения, редкие животные и
другие различные объекты природы, находящиеся внутри или
вне границ национальных парков и заповедников. В заповедни-
ках и памятниках природы запрещена любая деятельность, при-
водящая к деградации или изменению природы. Подобная дея-
тельность на таких территориях разрешается компетентными
государственными органами лишь с целью специальных иссле-
дований.

В Чехословацкой Социалистической Республике издан закон
о государственной охране природы, где в числе охраняемых тер-
риторий указаны: а) национальные парки; б) охраняемые мест-
ные области; в) государственные заповедники; г) охраняемые
месторождения; д) охраняемые парки и сады; е) охраняемые
учебные участки. Национальные парки представляют собой
большие площади с естественной или мало затронутой вмеша-
тельством человека природой, имеющие особое научное значе-
ние, и являются важными в средообразующем значении объек-
тами. Местные области включают в себя разбросанные на них
выдающиеся создания природы. Государственные заповедни-
ки— это площади с естественной или мало затронутой вмеша-
тельством человека природой, важные в научном или исследо-
вательском отношениях. Понятия остальных категорий охраняе-
мых территорий близки к нашим понятиям заказников или па-
мятников природы. Национальные парки создаются постановле-
нием правительства, а их организация и условия охраны опре-
деляются уставом (статутом). Все остальные охраняемые тер-
ритории и условия их охраны определяются Министерством
школ и культуры. Заботами советов областных национальных
комитетов сохраняются охраняемые памятники природы.

Таким образом, классификации особо охраняемых террито-
рий в различных странах различны и, по-видимому, не могут
быть унифицированы в международном аспекте, так как их раз-
нообразие может объясняться множеством объективных причин:
размером той или иной страны, ее географическими и природ-
но-зональными особенностями, уровнем техногенеза и урбаниза-
ции ландшафта, экономическим потенциалом, соображениями
экономической политики и др.

МЕСТО ЗАПОВЕДНИКОВ В СИСТЕМЕ ОХРАНЯЕМЫХ
ТЕРРИТОРИЙ СССР

В нашей стране решение проблем охраны природы осущест-
вляется посредством организации различного рода охраняемых
территорий. Термин «охраняемые территории» является сбор-
ным, так как под ним подразумеваются несколько типов объек-
тов, различающихся по целям, назначению и содержанию. Все
они требуют разного режима охраны и содержания, начиная от
абсолютно заповеданных природных комплексов до мемориаль-
ных территорий и объектов.

В дореволюционной России термины «заповедник», «памят-
ник природы» и «национальный парк» нередко толковались как
синонимы. В СССР понятия «заповедник» и «национальный
парк» были узаконены (декретом Совета Народных Комиссаров
«Об охране памятников природы, садов и парков») общим на-
званием «памятники природы».
Известны ранние классификации природных охраняемых
объектов, предложенные Д. К. Соловьевым и В. П. Семсновым-
Тян-Шанским [203], сохраняющие свое историческое значение.
Бурный рост числа и площади природных особо охраняемых
территорий в СССР в конце 60-х и в 70-х годах обусловил по-
вышенный интерес к разработке их классификационных систем.

Л. К- Шапошников среди охраняемых территорий стран ми-
ра различает заповедники, национальные парки, заказники и
памятники природы \[240], отмечая при этом, что общее призна-
ние получили памятники природы — участки территории пло-
щадью до 1 га — старые и редкие деревья, группы деревьев и
других растений, валуны, геологические обнажения, пещеры,
ключи, скалы и другие объекты природы большого культурного
значения. «Национальные парки» — термин, имеющий собира-
тельное значение: под ними подразумеваются достаточно об-
ширные территории (природные участки)—объекты, которые
содержатся в естественном или малоизмененном состоянии.
Термин «заказник», или «заказ», по-видимому, не менее древ-
ний, чем «заповедник», и обычно используется для обозначения
участков природы с иным режимом охраны и сбережения, чем
заповедники и национальные парки. Л. К. Шапошников считает
необходимым выделить в общей системе «примечательных
ландшафтов» пять групп постоянных заказников всесоюзной ка-
тегории, имеющих научное и эстетическое назначение: ботани-
ческие (лесные, степные, болотные участки и участки скальной
растительности), геологические (пещеры, места нахождения
остатков ископаемой флоры и фауны, обнажения, оригиналь-
ные формы рельефа, гейзеры и др.), ботанико-геологические
(участки, представляющие одновременно и геологический и бо-
танический интерес), озерные заказники (водоемы с реликтовы-
ми и редкими растениями и животными, интересными для нау-
ки в гидрологическом, гидрохимическом отношениях, а также
отличающиеся живописностью); зоологические (резерваты) для
охраны и воспроизводства фаунистических богатств страны, а
также многие другие территории, несущие функции охраны от-
дельных представителей и компонентов природы в научно-прак-
тических целях.

Важно подчеркнуть, что предлагаемая Л. К. Шапошниковым
классификация не ограничивает творческой инициативы пред-
ставителей государственных и местных органов управления,
природоохранительной общественности, хозяйственных и адми-
нистративных организаций, что дает возможность создавать
новые формы, методы и расширять задачи охраны природы пу-
тем организации заказников разных категорий: временных и
постоянных, местного и центрального подчинения, т. е. с неогра-
ниченным диапазоном назначения и специализации.

Ю. Н. Куражсковский относит все охраняемые территории к
заповедным, различая следующие их типы [116]: а) комплекс-
ные заповедники как типичные ландшафты и эталоны природы;
б) памятники природы, характеризующиеся небольшой пло-
щадью и культурно-историческим или эстетическим содержа-
нием; в) заповедники промежуточного значения; г) заповедни-
ки— памятники садово-парковой культуры площадью до 200 га;
д) постоянные и временные заказники; е) природные парки —
большие по площади заповедники, рассчитанные на массовый
туризм.

Б. П. Колесников, основываясь на большом опыте работы
комиссии по охране природы при Уральском филиале АН СССР,
помимо заповедников выделяет также группу охраняемых тер-
риторий — памятники природы, нуждающиеся в специальной
охране [96]. Они могут быть естественного происхождения или
созданы человеком; последние различаются размером площадей
(от одиночных деревьев до участков в несколько десятков гекта-
ров). Ботанические (биологические) памятники природы Колес-
ников определяет, как «участки редких, оригинальных или ти-
пичных фитоценозов (биоценозов), как природных, так и искус-
ственных (лесные культуры, парки, различные многолетние по-
садки и т. п.), и их сочетания, придающие естественному или
культурному ландшафту неповторимое своеобразие и специфич-
ность, характеризующие историю развития природы района и
освоение ее человеком» [96, с. 202]. Площадь таких памятников
может варьировать от 0,5—1 до 600—800 га; они требуют осо-
бого режима и наличия защитной зоны. На участках, размер
которых превышает размеры памятников природы, создаются
либо заказники, либо заповедники. В лесах для лесохозяйствен-
ных интересов выделяются эталонные участки, имеющие наи-
высшую естественную производительность, т. е. «леса будуще-
го». Площадь такого участка не должна превышать 2—5 га; в
каждом лесничестве они должны занимать 100—200 га. Поми-
мо заповедников, комиссия по охране природы УФ АН СССР
предусматривает создание народных парков.

Термины национальный, природный и народный парки нередко трактуют-
ся как синонимы. Согласно «Многоязычному словарю терминов охранения
природы» (Морж, Швейцария, 1976 г.) определения национального и при-
родного парков не содержат существенных различий, хотя подчеркивается,
что национальные парки берутся под охрану высшими компетентными орга-
нами власти страны, что часто отражает формальную категорию землеполь-
зования, а его применение в разных странах различно. В специальной лите-
ратуре имеются различные точки зрения по этому вопросу [174]. По мнению
некоторых авторов, различные наименования парков целесообразны для
подчеркивания их известности, ранга и представления широкой возможности
органам власти осуществлять природоохранительные меры: национальньий
парк — общесоюзного, природный — республиканского и народный — местно-
го (краевого, областного и др.) значений.

Особое место в системе охраняемых территорий должны за-
нять эталонные участки — комплексные географические стацио-
нары для изучения механизмов и ритмов естественных процес-
сов и явлений, происходящих в биосфере. Эти подразделения
44
охраняемых территорий, предложенные для таежной местности
страны Б, П. Колесниковым и Л. В. Поповым, являются вопло-
щением идей о создании глобальной сети биосферных станций,
разработанной под эгидой ЮНЕСКО. Общее положение и ре-
жим таких стационаров аналогичны таковым в заповедниках:
«...территория стационара должна быть приравнена по режиму
пользования к категориям заповедных объектов» [250, с. 15]
с той лишь разницей, что их функционирование ограничивается
определенным сроком, 12—15 годами.

Постановлением Совета Министров УССР «О мероприятиях
по улучшению сети государственных заповедников и заповедно-
го дела в Украинской ССР» ^[233] утверждена новая классифи-
кация заповедных объектов: государственные заповедники, го-
сударственные заказники, государственные природные парки,
памятники природы и парки — памятники садово-паркового ис-
кусства. Заповедники рассматриваются как специальные терри-
тории, имеющие особую научную и культурную ценность и вы-
полняющие задачи по сохранению наиболее типичных для данно-
го ботанико-географического района природных участков, вос-
становлению растительного и животного мира (особенно цен-
ных в хозяйственном и научном отношениях видов). Природные
богатства заповедников используются только для научно-иссле-
довательских работ, ведущихся в интересах народного хозяйст-
ва, медицины и культуры. Заказники создаются с целью охраны
отдельных растений и животных, типичных ландшафтов, геоло-
гических, палеонтологических объектов и т. и., хозяйственная
деятельность на их территории ограничивается. Народные пар-
ки представляют собой живописные территории, соответственно
упорядоченные для массового отдыха трудящихся и туризма.
Памятники природы республиканского значения — это природ-
ные объекты выдающегося научного, культурного или историче-
ского значения (мемориальные деревья, урочища, скалы, валу-
ны, пещеры, водопады, родники, озера, болота и т. п.), имеющие
территорию до 100 га. Памятники природы местного значения —
природные объекты, занимающие площадь не более 5 га. Пар-
ки — памятники садово-паркового искусства — организуются
для охраны ботанических садов, дендрариев, лесопарков, имею-
щих выдающееся научное, культурное или историческое зна-
чение.

В 1972 г. Главным управлением по охране природы, заповед-
никам и охотничьему хозяйству МСХ СССР был разработан
проект основных положений о государственном природно-запо-
ведном фонде СССР, в котором указаны следующие природные
объекты, требующие охраны: а) государственные заповедники;
б) государственные заповедные урочища; в) государственные
памятники природы; г) государственные ботанические сады и
дендрологические парки; д) государственные заказники (обще-
союзного и республиканского значения); е) государственные
природные парки.
В. А. Борисов, основываясь на отечественной практике и за-
рубежном опыте, предлагает различать шесть параметров охра-
няемых территорий [19]: тип заповедников (по целям и зада-
чам охраны природы), группы заповедников (по типам ланд-
шафтов), виды заповедников (по сохранности природы), разме-
ры, классы (по особенностям охраны), специфика рекреации.
При этом он выделяет четыре типа заповедников (контрольный,
спасательный, ресурсный и демонстрационный) и семь их групп
(акватическую, геологическую, ботаническую, лесную, зоологи-
ческую, пейзажную и комплексную), причем последняя учитывает
12 типов ландшафтов. Все заповедники Борисов делит на экс-
плуатировавшиеся и не затронутые эксплуатацией, учитывает
отсутствие и наличие хозяйственной деятельности в настоящее
время, соседство этой деятельности (примыкание, окружение и
промежуточное местоположение),временной фактор в функцио-
нировании заповедника и, наконец, размеры площади: менее 10 га,
10—99 га, 100—999 га и т. д.

Тип класса заповедников он предлагает устанавливать в за-
висимости от того, кем он учрежден (парламентом, министер-
ством, местными органами власти и общественными организа-
циями) и перечисляет запреты и ограничения таких заповедни-
ков (полная охрана, преемственность хозяйственной деятельно-
сти, временные ограничения и др.)* Кроме того, он выделяет
пять баллов рекреационной характеристики территорий, столько
же баллов их комфортности и доступности.

Н. Ф. Реймерс и Ф. Р. Штильмарк, подробно анализирую-
щие данную классификацию, считают, что она является не-
удачной попыткой систематизации разнородных признаков (при-
родных, административно-правовых, рекреационных, целевых
и др.), которые невозможно связать в единую систему. Эта
классификация «отражает путаницу и эклектику, царящие в об-
ласти международной, в основном англоязычной классификации
природных охраняемых территорий, базовой «точкой» которой
служат американские национальные парки» [174, с. 128]. В
свою очередь эти авторы предлагают свою эколого-целевую схе-
му особо охраняемых природных и природноантропогенных тер-
риторий, которая состоит из трех основных групп '[174].

I. Заповедно-эталонные (заповедники и резерваты), в том числе:

1.1. Саморегулирующиеся («биосферные»).

2.2. С искусственной регуляцией элементного состава («вчерашнего дня»).

2.2.1. С искусственной регуляцией элементного состава, не затрагиваю-
щей средообразующий компонент в целом (поддерживающая регуля-
ция).

2.2.2. То же, но затрагивающая средообразующий компонент в целом
(«балансирная» регуляция).

3.3. С искусственной регуляцией компонентного состава — «барометры»,
индикаторы окружающей среды.

II. Средообразующие и ресурсоохранные.

А. Природные (заказники, охранные леса и т. д.).

4.1. Комплексного экологического назначения.
5.2. Широкого экологического назначения.

6.3. Узкого экологического и целевого назначения.

Каждой из них свойственны регуляции: а — восстановительные, б —
поддерживающие.

Б. Антропоэкологические (природные парки, зеленые и курортные зоны
и т. п.).

7.4. Рекреационного назначения.

7.4.1. Восстановление утраченного здоровья.

7.4.2. Поддержание здоровья.

7.4.3. Туристского отдыха.

7.4.4. Отдыха воскресного дня.

8.5. Познавательно-информационного (научного, учебного) назначения.

В. Объектно-охранные (инженерные).

9.6. Объектно-защитного назначения.

III. Музейного типа.

А. Комплексные.

10.1. Национальные парки. *

11.2. Природно-исторические национальные парки.

Б. Отраслевые (ботанические сады и т. п.).

12.3. Коллекционно-просветительные.

1,3.4. Научно-коллекционные.

В. Точечные (памятники природы).

Архитектурно-природные и этнические памятные охраняемые комплексы.
14.1. Территории традиционного быта.

15.2. Мемориальные комплексы («заповедники») и памятники садово-
паркового искусства.

Для демонстрации сложности иерархии охраняемых терри-
торий своей схемы Н. Ф. Реймерс предваряет «дерево функцио-
нально-целевой классификации природных особо охраняемых
территорий» с указанием на питающие «корни» и ветви его
«кроны». Кроме того, для групп А и Б он приводит схему со-
стояния, динамики экосистем, направления сукцессионных и
антропогенных процессов.

Для теоретических и ресурсных аналитических исследований
схема Н. Ф. Реймерса представляет несомненную ценность,
однако пользоваться ею довольно сложно. Дело в том, что кли-
максовое состояние заповедной системы в связи с цикличностью
природных процессов само по себе относительно, а если учиты-
вать постоянно возрастающие факторы глобального, региональ-
ного и местного техногенного (антропогенного) воздействия, то
место охраняемых экосистем в предлагаемой схеме не будет
стабильным. Год от года, особенно по мере накопления позна-
ний о заповедной экосистеме положение заповедника в предла-
гаемой схеме Н. Ф. Реймерса, вероятнее всего, будет меняться.
Таким образом, схема содержит известные гипотетические эле-
менты, что является одновременно и ее силой и уязвимостью.
Эта схема должна быть апробирована в практическом отно-
шении.

В зависимости от целевого назначения и режима охраны
Н. Ф. Реймерс предлагает несколько определений термина за-
поведник: как пространство, участок или учреждение; биосфер-
ный; направленного режима; полный; эталонный. Многознач-
ность этих принципиально верных в своей основе определений
объясняется неустоявшимся определением понятия «заповед-
ник», но в данном случае не способствует выработке однознач-
ной трактовки этого понятия, необходимой для юридической и
организационной стандартизации этого типа особо охраняемых
природных территорий. Кроме того, всякая классификация ис-
ходит из основных, достаточно устойчивых признаков, а запо-
ведная в этом случае использует меняющиеся во времени поня-
тия. Так, вполне закономерный и неизбежный рост техногенного
пресса (глобального и регионального характера) будет обуслов-
ливать необходимость изменения заповедного режима, а разви-
тие экологии расширять и уточнять целевое назначение запо-
ведной природы. Все это будет постоянно вызывать переходы
заповедников из одного типа в другой.

Несомненный интерес представляет функциональная класси-
фикация К. Д. Зыкова [70], в которой предусмотрены три ос-
новных вида режимов (заповедника, парка и заказника) и три
основных задачи охраняемых территорий (изучение, регуляция
и рекреация). Охраняемые территории подразделяются на три
типа и пять классов: I. Заказники — 1.1. Специальные ресурсо-
охранные зоны и 1.2. Резерваты; II. Природные парки; III. За-
поведники— 3.1. Резерваты, 3.2. Эталоны. Заповедники-эталоны
автор подразделяет на два не совсем четко различаемые
варианта: 3.2.1. — Собственно эталон и 3.2.2. — Условно-эталон-
ный. Отдельные положения классификации К. Д. Зыкова вызы-
вают возражения. Например, заказник для сохранений гнездо-
вий водоплавающих птиц, в котором предусматривается запре-
щение осушения заболоченных и озерных участков и раскорчев-
ки древесно-кустарниковой растительности, он предлагает
назвать заказником-резерватом. Однако в дальнейшем вполне
вероятное зарастание деревьями и кустарниками такого заказ-
ника может потребовать противоположного распоряжения —
разреживания лесонасаждений. На наш взгляд, излишне в си-
стему заказников, природных парков и заповедников относить
ресурсоохранные зоны городов с режимом заказников. Кроме
того, схемой К. Д. Зыкова не предусмотрены памятники при-
роды.

Оригинальная многофакторная классификация существую-
щих и перспективных охраняемых природных объектов СССР
предложена С. М. Стойко 1211]. Автор выделяет в ней четыре
соподчиненных таксономических ранга охраняемых объектов;
отдел, класс, порядок и тип. Охраняемые территории и объекты
размещены в трех отделах: А. Заповедные объекты естествен-
ного происхождения; Б. Заповедные объекты естественного и
культурного происхождения; В. Заповедные объекты культур-
ного происхождения. Отдел А. включает в себя пять классов:
1. Заповедники; 2. Природные парки; 3. Резерваты; 4. Памят-
ники природы; 5. Заказники природы. Отдел Б объединяет два
класса: .1. Ландшафтные парки; 2. Ландшафтно-эстетические
трассы. Отдел В представлен единственным классом —культур-
ные памятники природы.

Для нас наибольший интерес представляют объекты класса
заповедники, в котором С. М. Стойко выделяет 4 порядка и
19 типов. Первый порядок — заповедники зональных рав-
нинных экосистем—представлен И типами (средиземноморские,
субтропические, пустынные, полупустынные, степные, лесостеп-
ные, лесные широколиственные — неморальные, лесные хвой-
ные— бореальные и таежные, лесотундровые, арктические).
Второй порядок — заповедники азональных равнинных экоси-
стем — состоит из 3 типов (экосистемы торфяно-болотные, реч-
ные, озерные). Третий порядок — заповедники горных экоси-
стем — объединяет 3 типа (экосистемы горные, высокогорные
пустынные, высокогорные ледниковые). Четвертый поря-
док — заповедники морских экосистем — включает в себя 2 типа
(эстаурии и морские экосистемы). Природные парки, отнесен-
ные к II классу, подразделяются на те же порядки и типы, что
и заповедники. Класс резерватов насчитывает 10 порядков и
несколько десятков типов экосистем. Несомненным достоинст-
вом классификации С. М.. Стойко является ограниченное число
классов природных объектов, включающих как общепринятые
(отдела А), так и гипотетические охраняемые территории (отде-
лов Б и В). Этого автор достиг путем отнесения многочислен-
ных спорных терминов (например, народные национальные пар-
ки, заповедные урочища, участки и др.) к соответствующим
категориям синонимов. Недостаток данной классификации
в том, что в ней не нашли места заказно-охотничьи хозяйства,
зеленые зоны городов, курортные леса и некоторые другие ох-
раняемые территории. Кроме того, отдельные положения ее яв-
ляются, на наш взгляд, спорными. Так, мы полагаем, что в один
отдел не могут быть объединены заповедники, природные пар-
ки*, памятники природы и заказники, так как все они разно-
родны по режиму охраны, функциональности, административно-
му персоналу, по содержащимся в них ресурсам и правовым по-
ложениям. К числу заповедников непоследовательно относить
также памятники и заказники природы.

Ю. А. Исаков и В. В. Криницкий [80] предлагают выделять
39 типов особоохраняемых территорий, список которых, по мне-
нию авторов, не является исчерпывающим. В числе главных за-
дач этих территорий они указывают: 1. Сохранение природных
комплексов и экосистем. 2. Сохранение генофонда живых орга-
низмов как потенциальных ресурсов. 3. Сохранение и воспроиз-
водство восстановимых ресурсов для их использования. 4. Под-

* Термин «парк» в переводе с английского означает большой декоратив-
ный сад, рощу с дорожками для гуляния, с площадками для игр и т. п„
что по смыслу противоречит отнесению природных парков к числу заповед-
ных объектов.
держание экологического баланса обширных регионов >. Охра-
на окружающей человека среды. 6. Охрана приро n»i для рекреа-
ции. Каждый из типов этих территорий ранжир) с ich по целево-
му назначению — основному, дополнительному, второе i гнойно-
му. Для заповедников в качестве основных опрсделякпея зада-
чи, указанные в пп. 1 и 2, в качестве дополнительной — в п. 4
и второстепенной — в п. 3. Трудно согласиться с авторами дан-
ной системы в том, что наши заповедники не способны решать
задачи, связанные с охраной окружающей человека среды
(п. 5). Необоснованно, на наш взгляд, причисляют авторы к
числу особо охраняемых природных территорий такие типы, как
полезащитные и ветрозащитные насаждения, защитные насаж-
дения вдоль транспортных коммуникаций, пантовые промысло-
вые хозяйства, рыборазводные хозяйства и заводы и др.

Некоторые специалисты предлагают организацию так назы-
ваемых микрозаповедников — для охраны насекомых [156, 46].

Другие, основываясь на зарубежном и собственном опыте
[182, 58], вполне обоснованно доказывают необходимость орга-
низации в нашей стране системы лесных резерватов, представ-
ляющих собой участки — эталоны коренных лесов независимо
от их продуктивности. Режим охраны и принципиальное значе-
ние их ничем не должны отличаться от таковых в заповедниках.
Площадь этих резерватов должна быть не менее 100 га. Очевид-
но, что помимо лесных эталонных резерватов имеется самая на-
сущная необходимость организации степных, луговых, озерных
и других видов резерватов. Однако вопросы их организационно-
го устройства, т. е. режимной охраны, требуют не только юри-
дического признания, но и административного решения.

Ценный опыт накоплен Лабораторией лесоведения АН СССР
и НИИПИ Генплана Москвы при разработке проекта заказни-
ка «Верхняя Москва-река». В этой работе '[15] научно обосно-
ваны основные принципы проектирования комплексного заказ-
ника, что дает представление об основополагающих задачах и
целях современных заказников.

В последние годы в некоторых наших заповедниках все боль-
ше стал проявлять себя процесс конгломерации всех или части
функций национальных парков. Существуют, например, запо-
ведники, сочетающие функции и заповедников и охотничьих за-
казников (Беловежская пуща и Крымское заповедно-охотничье
хозяйство). Нечто подобное наблюдается в Приокско-Террасном
и Хоперском заповедниках, где на территориях, прилегающих к
их границам, в 1977 г. были основаны охотничьи заказники. На
территории Карпатского заповедника спланированы зоны рек-
реации и зоны экспериментов. В сферу активной рекреации во-
влекаются заповедники Кавказский, Тебердинский, «Столбы»,
Кроноцкий и др. В заповедниках «Галичья гора» и Каневском
организованы учебные базы, где ежегодно проходят практику
несколько сотен студентов-биологов. Мюссерский заповедный
участок в Абхазской АССР узко специализировался на восста-
новлении и сохранении сосны и самшита. Все это является след-
ствиехМ отсутствия общепризнанной функциональной классифи-
кации охраняемых природных территорий и неясности положе-
ния в ней заповедников.

Следует признать неудачными предложения некоторых спе-
циалистов о создании микрозаповедников для охраны фауны
редких беспозвоночных животных, так как она может быть
обеспечена и в заказниках. Представления о новых структурных
подразделениях заповедных территорий (заповедные урочища,
ботанические сады, дендрологические парки) нельзя также от-
нести к числу удачных из-за неопределенности понятия «запо-
ведные урочища» или из-за недостаточной обоснованности вы-
деления подобных подразделений. К числу охраняемых террито-
рий еще нередко относят зоологические сады и акклиматиза-
ционные зоны, мемориальные музеи и другие подобные им
объекты. Все они имеют достаточно четкую функциональную
структуру и сложившуюся специфику и требуют иных подходов
к определению их охранной роли. Опыт прошлого показал, что
объединение управления заповедников, ботанических и зоологи-
ческих садов не оправдало себя.

Разнохарактерное использование природных ресурсов, при-
сущее национальным паркам капиталистических стран, не
оправдывает себя в деле охраны природы и противоречит прин-
ципу эффективности. Лишь интеграция между формами охра-
няемых территорий и строгая специализация каждой из них все-
цело отвечает курсу, намеченному постановлением ЦК КПСС «О
дальнейшем развитии специализации и концентрации сельскохо-
зяйственного производства на базе межхозяйственной кооперации
и агропромышленной интеграции». В этом постановлении отме-
чается, что рассредоточение производства товарной продукции
в многоотраслевых хозяйствах по мелким бригадам и фермам
приводит к распылению денежных средств и материальных ре-
сурсов, затрудняет комплексную механизацию, внедрение новых
прогрессивных технологий, снижает рентабельность, что магист-
ральным направлением дальнейшего развития социалистическо-
го сельского хозяйства являются специализация и концентрация
сельскохозяйственного производства на базе широкого коопери-
рования.

Приведенный обзор различных схем и классификаций, а так-
же и состояния охраняемых территорий СССР позволяет заклю-
чить, что в настоящее время отчетливо проявляется повышен-
ный интерес к разработке единой системы таких территорий в
качестве одного из средств планирования и использования для
экологической оптимизации природной среды. Недостатки клас-
сификаций объясняются чрезвычайной сложностью обобщаю-
щей ранжировки охраняемых природных территорий по функ-
циональности, стратегии, режиму охраны, степени сохранности,
зависимости от техногенного соседства или окружения, право-
вым нормам, природной зональности, размерам и многим дру-
4* 51
гим признакам. Возможности создания единой классификацион-
ной системы усложняются тем, что типы особо охраняемых тер-
риторий конгломерированы с всеми пятью категориями земель-
ного фонда СССР. В связи с этим нам представляется целесооб-
разным изменить методику подготовки системной классифика-
ции охраняемых территорий путем предварительной, но доста-
точно детальной разработки систем для отдельных блоков таких
территорий, в которые включаются лишь достаточно сходные по
основным параметрам объекты. Лишь после этого можно будет
приступить к синтетическому этапу создания обобщенной систе-
мы таких территорий. Необходимо также совершенствование
терминологии, которая должна отвечать принципу единства
формы и содержания. Термин «особо охраняемые природные
территории» сильно обесценивается, когда к числу таких терри-
торий начинают причислять лишь предполагаемые природные
объекты. Однако смысл этого термина таков, что к особо охра-
няемым природным территориям следует относить, к примеру, и
земли сельскохозяйственного назначения, так как они являются
предметом постоянной заботы и особой охраны. Вот почему к осо-
бо охраняемым территориям следует относить лишь немногие
природные объекты, действительно требующие особой охраны,
т. е. режима, выходящего за рамки традиционного технического
содержания объектов.

Разные точки зрения на систему охраняемых территорий в
нашей стране объясняются прежде всего недостаточной разра-
ботанностью теории заповедного дела и необходимостью его
специализации. В то же время есть все основания полагать, что
в СССР имеется своя четкая и самобытная, строго специализи-
рованная система охраняемых территорий: заповедники, нацио-
нальные и природные парки, заказники и памятники природы.
Из новых форм охраняемых территорий заслуживают призна-
ния экологические стационары [104, 105].

Нами разработана агломерированная модель сложной дина-
мической системы рассмотренных выше территорий (рис. 1).
В соответствии с предложенной схемой можно дать определение
охраняемых территорий. Все формы охраняемых территорий в
первую очередь предлагается разбить на три группы по страте-
гическому назначению, генеральным функциям, способам охра-
ны и организации управления.

I группа. Заповедники, резерваты и биосферные стационары.

Заповедники — это зонально-репрезентативные участки
ландшафта (биосферы), навечно изъятые из сферы хозяйствен-
ного использования, комплекс природных объектов которых со-
держит ценный природно-информационный ресурс, состоящий
из депонированного генетического и ценотического фонда живых
организмов, обладающий свойствами природного эталона и от-
вечающий задачам биосферного мониторинга; их охрана строит-
ся исключительно на интегральной основе, а научные исследо-
вания являются обязательным условием их деятельности.
Экологические Резерваты Заповедники

стационары

Рис. 1. Модель системы особо

охраняемых природных территорий СССР
Резерваты представляют собой уникальные в историче-
ском плане участки (не обязательно зонально-репрезентатив-
ные), навечно изъятые из сферы хозяйственного использования,
природный комплекс которых содержит ценный природно-ин-
формационный ресурс, состоящий из депонированного генетиче-
ского и ценотического фонда живых организмов и объектов кос-
ной природы, охрана которых строится исключительно на инте-
гральной научной основе.

Биосферные стационары определяются почти так же, как за-
поведники, с той лишь разницей, что они организуются на срок,
необходимый для обеспечения определенного цикла научных
исследований.

II группа. Заказники, памятники природы и отчасти ботани-
ческие и зоологические сады.

Заказники — территории суши или водного пространства,
организуемые на определенный срок или постоянно; их страте-
гические природные ресурсы дают возможность удовлетворять
хозяйственные и культурно-эстетические потребности человека
(в том числе рекреационного и учебно-познавательного характе-
ра), связанные с использованием лишь определенного набора
объектов живой и косной природы, нуждающихся в прямом по-
кровительстве человека (привилегированные условия или уход),
что определяет дифференциальный способ их охраны. В СССР
существует более 1500 заказников общей площадью около
25 млн. га.

Памятники природы в отличие от заказников пред-
ставляют собой, как правило, небольшие объекты природы са-
мого разнообразного характера и назначения. В СССР учтено
свыше 9000 памятников природы.

III группа. Национальные (природные и народные) парки.

Эта форма охраны природы сочетает в себе черты заповед-
ников, заказников и рекреации. Как правило, это самые круп-
ные охраняемые территории, площадь которых нередко состав-
ляет несколько миллионов гектаров. Здесь предусматривается
не менее трех зон различного назначения: абсолютной заповед-
ности (строгий резерват), заказного режима и рекреационного
назначения. Резерват служит для научных целей, а его режим
соответствует заповедному; заказ способствует эксперименталь-
ной и хозяйственно-целевой охране природы; рекреация обеспе-
чивает удовлетворение оздоровительных, культурно-просвети-
тельных и иных потребностей общества.

В нашей стране создано пока только 6 национальных парков:
в Эстонии Лахемааский, в Латвии «Гауя», в Литве Игналин-
ский, а также парки в Киргизии, Армении и Узбекистане. Про-
ектируется организация Коми национального парка, Карпатско-
го, Байкальского, «Лосиный остров», «Русский лес» и др. По-
требности в национальных (природных) парках с зонами для
туризма огромны, и этим охраняемым территориям в СССР при-
надлежит большое будущее. Отсутствие достаточного их коли-
54
чества неизбежно толкает некоторые наши заповедники на раз-
витие функций рекреации. Такое направление, иначе говоря,
перерождение, свойственно, как указывалось выше, ряду запо-
ведников. Очевидно, что у нас имеются все возможности идти
по пути организации новых национальных парков, а не превра-
щать в них заповедники.

Биосферные заповедники являются новой междуна-
родной формой охраняемых территорий. Идея охраны генетиче-
ского фонда природы, сохранение ее значения как эталона и
мониторинга получила международное признание. По инициати-
ве международных организаций начата работа по организа-
ционному оформлению системы биосферных заповедников в за-
интересованных странах мира. По программе ЮНЕСКО «Чело-
век и биосфера» в рамках международного сотрудничества в
1974 г. о согласии создать биосферные заповедники объявили
5 государств, к которым позже присоединилось еще 35. Судя
по этому, идея создания системы биосферных заповедников бу-
дет иметь дальнейшее развитие.

Бюро Советского комитета по программе «Человек и биосфе-
ра» (МАВ) приняло решение о поэтапном создании биосферных
заповедников в СССР и в качестве первоочередных такого ран-
га представило на утверждение в ЮНЕСКО Березинский, Кав-
казский, Репетекский, Сары-Челекский и Центрально-Чернозем-
ный государственные заповедники.

В связи с многообразием форм и рангов охраняемых терри-
торий группа экспертов ЮНЕСКО и Международный союз ох-
раны природы по проекту МАВ подготовили документ «Био-
сферные заповедники, их связь с другими программами по
охране природы», в котором была предпринята попытка опреде-
лить задачи и территориальную структуру этих заповедников.
Согласно этому документу предусматриваются: сохранение для
настоящего и будущего использования разнообразия и ком-
плексности биотических сообществ растений и животных в есте-
ственных экосистемах, а также защита генетического разнооб-
разия видов, от которого зависит их дальнейшая эволюция;
обеспечение территории для экологических и комплексных ис-
следований окружающей среды, в особенности для фундамен-
тальных исследований как внутри заповедников, так и на при-
лежащих к нему участках; предоставление возможностей для
просветительной работы и подготовки кадров.

По мнению группы экспертов, биосферные заповедники дол-
жны образовать мировую сеть, характеризующуюся единством
целей, стандартными методиками исследований и обменом на-
учной информацией. Такие заповедники должны быть примера-
ми важнейших биомов мира и являться репрезентативными
образцами природных биомов, содержать уникальные сообще-
ства. отличаться уникальными особенностями или представлять
собой ландшафты, возникшие в результате применения тради-
ционных приемов земледелия, а также деградированные экоси-
стемы, не потерявшие способности к восстановлению. Биосфер-
ные заповедники должны обеспечивать эффективную охрану
природы, располагать необходимыми возможностями для эколо-
гических исследований, просветительной работы и обучения и
представлять собой опорные точки или стандарты для измере-
ния долговременных изменений в биосфере в целом. Для био-
сферных заповедников обязательна необходимая долговремен-
ная юридическая защита. Понятие «биосферные заповедники»
может совпадать с представлениями об уже существующих ох-
раняемых территориях, таких, как национальные парки, заказ-
ники, природные резерваты (заповедники).

Идея создания сети специальных охраняемых территорий
(биосферных заповедников) — это проявление не только доброй
воли, но и дальновидности ученых многих стран мира. Она вы-
ражает озабоченность состоянием биосферы и определяет необ-
ходимость международной сплоченности для достижения эффек-
тивности мероприятий по охране природы.

ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ ЗАПОВЕДНИКОВ

Цели и задачи заповедников СССР в соответствии с дости-
жениями научно-технической революции в современном мире
развиваются и совершенствуются. Навечное исключение природ-
ных богатств заповедников из сферы хозяйственного использо-
вания, установленное советским законодательством, оставило
открытым вопрос о поресурсной оценке заповедной природы.
Предложение Н. Ф. Реймерса оценить заповедную природу как
научно-информационный ресурс позволяет целенаправленно
определить стратегический смысл заповедной природы, придает
заповедникам особое и уникальное значение не только в систе-
ме поресурсного учета, но и в научно-теоретической основе при-
родоохранения — экологии.

Содержание научно-информационного ресурса раскрывается
при рассмотрении генеральных функций заповедников: резерви-
рования и сохранения генетического и цснотического фонда жи-
вой природы; природного эталона; мониторинга; базы для науч-
но-исследовательской деятельности.

Резервирование и сохранение генетического и ценотического
фонда природы. Живой мир нашей планеты состоит из огромно-
го числа ее обитателей, находящихся на различных уровнях пи-
щевых пирамид и цепей. Растительность земного шара насчиты-
вает более 0,5 млн. видов, а животный мир — более 3 млн.
(в том числе 0,6—1,0 млн. насекомых). Сюда не включено
огромное число микроорганизмов и других простейших назем-
ных и почвенных форм жизни. Списки видов живых существ не
отражают также внутривидового и формового разнообразия,
которое изучено лишь для очень ограниченного числа видов.

.Флора нашей страны представлена примерно 20 тыс. видами,
из которых непосредственно используется в народном хозяйстве
56
всего около 250 (1,2%). Особенно мало полезных видов учтено
из числа так называемых деструкторов, преимущественно мик-
роорганизмов (бактерий, дрожжей, грибов-сапрофитов), опреде-
ляющих процесс почвообразования и плодородия почвы.

Огромное значение имеет введение в культуру новых сортов
растений и пород животных, которые созданы методом селекции
с использованием диких представителей. Изучение биологии ви-
дов и их приспособительных реакций имеет огромное значение
для развития бионики.

Утрата в прошлом морского млекопитающего морской коро-
вы до сих пор считается безвозвратной потерей возможности
хозяйственного использования этого высокопродуктивного жи-
вотного. Мы являемся очевидцами катастрофического положе-
ния с китообразными, уничтожение которых грозит человечеству
утратой возможности получения в мировом океане за счет этих
животных жира и белковых продуктов (ведь часть китообраз-
ных питается планктоном — мелкими растениями и животными,
населяющими в огромной массе океаны, и способы утилизации
планктона до сих пор не найдены). Исчезновение тех или иных
видов флоры и фауны отрицательно отражается также на раз-
витии теоретических разделов биологии — филогении, экологии
и других отраслей знаний, на которых базируется прикладная
ботаника и зоология. При этом уместно напомнить об огромных
усилиях палеонтологов по сбору и расшифровке различного
рода следов, остатков и других «осколков» форм жизни минув-
ших эпох, необходимых для их реконструкции. Нельзя допу-
стить, чтобы мы и наши потомки лишь по зарисовкам, фотогра-
фиям, описаниям, гербариям и музейным чучелам составляли
представление о ранее окружавшем человека мире живой при-
роды.

Генетический фонд живых существ является природным за-
пасом скомбинированных эволюцией наследственных факторов,
или генов, представленных видовым и внутривидовым генотипи-
ческим разнообразием. Существование видов (определенных по
своей генетической основе особей) в природе обеспечивается
объединением их в популяции (конкретные группировки), в ко-
торых особи способны оптимально регулировать свою числен-
ность при изменении условий обитания. За пределами критиче-
ского уровня условий (это могут быть либо внешние факторы,
либо слишком низкая численность особей и др.) популяции ви-
дов теряют способность к саморегуляции и воспроизводству,
в результате чего наступает их разрушение, и вид, потеряв свою
жизненную нишу, вымирает. Поэтому резервирование и сохра-
нение генофонда живых организмов природы в заповедниках
всегда сводится к сохранению условий жизни их популяций как
первичной формы существования генотипов.

Различные видовые популяции организованы в природе в
биогеоценозы ,[214] —комплексы, сложенные биоценозами (фи-
то- и зооценозы) и окружающими условиями косной природы..
Биогеоценозы представляют собой элементарную единицу био-
сферы и характеризуются средообразующей способностью. Раз-
нообразие биогеоценозов определяется суммой географических
и исторических факторов. В силу всего этого задачи охраны
природного генофонда сводятся к охране не только популяций
живых организмов, но и всех компонентов, слагающих биоцено-
зы, кохране биогеоценозов (экосистем).

Организация природных популяций, биоценозов и биогеоце-
нозов, а также определяющие их трофические цепи, т. е. акку-
муляция и энергетический обмен таких природных экологиче-
ских систем, содержат в себе огромный информационный мате-
риал, исключительно ценный в научно-познавательном и прак-
тическом отношениях. Ценозы различных уровней (от популя-
ции до биогеоценоза) всегда заключают в себе итог развития
живой материи планеты и представляют собой область неогра-
ниченного познания жизни и неограниченных возможностей ис-
пользования результатов такого познания для нужд челове-
чества.

Заповедник — природный эталон. Природный эталон — это
природный образец того или иного естественного объекта. Он
используется для проверки подобных объектов, но находящих-
ся в сфере хозяйственного использования или активного влия-
ния технического окружения. В результате такого сравнения
определяются различные явления, а также глубина и направле-
ние природных процессов, познание которых важно как для раз-
вития теоретических наук, так и для практики народного хо-
зяйства. На функцию заповедников как эталонов природы впер-
вые указал В. В. Докучаев, затем она была теоретически обо-
снована Г. Ф. Морозовым, В. Н. Сукачевым и другими учеными,
после чего получила практическое применение в деятельности
заповедников.

Природный эталон может использоваться на различных
уровнях жизни природы для сравнения в системах вид — попу-
ляция или биоценоз — биогеоценоз и в зависимости от задач,
которые ставит перед собой исследователь.

Впервые, по-видимому, эталонные участки стали использо-
ваться в лесном хозяйстве, где они получили наименование нор-
мальных насаждений.

Термин «насаждение», или «лесонасаждение», не означает, что лес наса-
жен искусственно. Этот термин был использован для классификации хозяй-
ственных единиц [222]. Г. Ф. Морозов [143] выражение «тип насаждения»
употребляет как синоним к более позднему термину «тип леса»; понятие
«лесонасаждение» считается близким понятию «фитоценоз», но отличающим-
ся от последнего наличием организационно-хозяйственных элементов [223].

Нормальными называют такие участки леса, которые при
данной породе, возрасте и условиях местопроизрастания явля-
ются наиболее совершенными, т. е. такие, в которых вся среда
58
обитания используется предельно полно. Исследование и анализ
условий местопроизрастания в сопоставлении с изучением и ана-
лизом строения, состава, полноты и прироста леса, общих запа-
сов древесины дают материал для составления всеобщих массо-
вых таблиц запасов, объема и сбегов стволов таких нормальных
насаждений, показатели которых кладутся в основу лесной так-
сации. Лесная таксация сочетает в себе метод оценки качества
условий произрастания леса (бонитет) со строго математиче-
ской материальной оценкой объема деревьев, запаса насажде-
ний и их прироста в зависимости от возраста. И в этом подходе
исходную роль выполняют нормальные насаждения — эталоны
более или менее девственного леса.

Народнохозяйственное значение таблиц хода роста нормаль-
ных насаждений в области лесохозяйственной практики и лесо-
пользования нельзя переоценить, так как именно на них практи-
чески построены все важнейшие элементы учета, планирования
и организации этой отрасли народного хозяйства. Существуют
два метода изучения хода роста насаждений и составления мас-
совых таблиц. Первый — это изучение множества участков од-
нотипных насаждений разного возраста. Второй, наиболее точ-
ный, — изучение возрастных изменений леса на одном участке,
на постоянных пробных площадях эталонного характера, где
учитываются все возрастные категории насаждения. Очевидно,
что такие категории лесных участков, не затронутые хозяйствен-
ной деятельностью, могут сохраняться только в заповедниках.
На основании этого специалистами было предложено выделить
особую категорию лесов-заповедников, «которая необходима
в качестве своеобразного биологического эталона для установ-
ления закономерных взаимосвязей между лесом и окружающей
средой в целях широких теоретических обобщений, освещающих
пути современной и будущей практики народного хозяйства»
[219, с. 206].

Не меньшее значение для дальнейшего развития учения о ле-
се, разработанного Г. Ф. Морозовым, имеет эталонная роль
наиболее сохранившихся участков девственного леса. Учение
о лесе и о типах насаждения — лесоведение, созданное Г. Ф. Мо-
розовым, — ознаменовало собой новую эпоху в биологической
науке. Это учение развивал В. Н. Сукачев, называя его учением
о биогеоценозах. В основу учения о типах леса было положено
изучение природных лесных экосистем различных географиче-
ских зон. Оно дает единственно правильный ответ на вопрос,
«каков должен быть хозяйственный и культурный лес, в каких
отношениях он может и должен походить на девственный лес,
в каких не может и не должен... Человек не может работать,
например, над созданием нового поколения леса, так как это
делает природа, он может, однако, соблюдая свои хозяйствен-
ные интересы, более или менее ей подражать, насколько это вы-
годно, насколько это целесообразно и насколько это необходи-
мо» [143, с. 74].
В. Н. Сукачев и Г. И. Поплавская, оценивая девственные ле-
са Крымского заповедника, подчеркивали «значение этого типа
растительности в неизмененном рукой человека виде... для выяс-
нения основных вопросов фитосоциологии...» [215, с. 86], которое
может быть вполне обоснованно распространено и на другие
объекты заповедной природы. Особенно В. Н. Сукачев подчер-
кивал значение единицы коренного типа леса в сериях биогео-
пенологической классификации лесов: «...обобщение типов лес-
ных биогеоценозов в серии в идеале должно показывать ряды
последовательной демутации производных типов леса до исход-
ного, коренного» |[214, с. 500].

Наиболее полно и серьезно обосновал эталонную роль запо-
ведной природы с позиций современных научных воззрений
Г. М. Зозулин [68]. Основываясь на одной из главных биогео-
химических концепций В. И. Вернадского о биосфере (биоген-
ная миграция элементов стремится к максимальному своему
проявлению), он утверждает, что в природных биогеоценозах
эта концепция находит свое отражение в оптимальном выходе
биомассы и запасах энергетического содержания на единицу
площади. Это позволяет ему рассматривать природные биогео-
ценозы в качестве эталонов производительности природы. Раз-
деляя точку зрения о том, что природное сообщество запрограм-
мировано по принципу максимизации, т. е. наиболее полного ис-
пользования условий окружающей среды, Г. М. Зозулин считает
вполне реальным математическое моделирование природных
эталонов с выявлением в них роли и значения ведущих компо-
нентов биоценоза. Такой четко сформулированный подход к
природным эталонам создает важные теоретические предпосыл-
ки для практической реконструкции природных и культурных
биоценозов в интересах повышения их продуктивности.

Высказанные соображения подтверждаются и данными ком-
плексных исследований природных и антропогенных ландшаф-
тов лесостепи (табл. 3), выполненных сотрудниками Института
географии АН СССР в Центрально-Черноземном заповеднике и
на прилегающих к нему полях с высоким агрокультурным фо-
ном. Из этих данных видно, что продуктивность природных эко-
систем гораздо выше, чем полей с высоким агрокультурным фо-
ном (результаты получены при отсутствии засухи в урожайный
год). Причина этого — в более полном использовании тепловых,
водных и других ресурсов почвы природными экосистемами, в
то время как «культурная растительность с гораздо более при-
митивной структурой своих ценозов, несмотря даже на вмеша-,
тельство агротехники, не имеет подобной «гибкости» в исполь-4
зовании тепла и влаги» [38, с. 14]. Повышение продуктивности
естественных степных биогеоценозов возможно за счет внесения
удобрений. К сожалению, в практике сельскохозяйственного ис-
пользования эти биогеоценозы нередко непродуманно подвергав
лись коренной мелиорации, что влекло за собой большие эконо-
мические затраты и малый продукционный эффект.
3. ПРОДУКЦИЯ БИОМАССЫ ЛЕСОСТЕПИ (ПО ГЕРАСИМОВУ [38])

Показатели Луговая степь Опытная станция
Растительная масса Яровая пшеница Ячмень
на целине в опы- те с удоб- ре- ниями Зерно Солома Всею Зерно Солома Всего
Урожай, ц/га . . . 66,0 92,4 16,1 48,9 65,0
60,3 84,4 — — — 22,7 24,5 47,2
Кормовая ценность, 3300 4620 2010 1090 3100 —
корм. ед. на 1 га . 3020 4220 — , — — 28,4 880 3720
Энергетические экви- 49,5 69,3 — — 46,5 ——
валенты, кал/см2 . 45,3 63,3 — — — — — 55,8

Примечание. Верхняя строка — данные для склона северной экспози-
ции, нижняя—для склона южной экспозиции.

Интересны также исследования эффективности использования
радиации и влаги в лесостепных эталонных экосистемах природ-
ного (Центрально-Черноземный заповедник) и сельскохозяйст-
венных (Курская опытная сельскохозяйственная станция) ланд-
шафтов лесостепи {48]. В заповеднике изучалась снытевая дуб-
рава и ковыльно-прямокостровая ассоциация, а за образец по-
левой культуры были взяты посевы ячменя и овса. Оказалось,
что коэффициент полезного действия фитобиоты уменьшался
в ряду поле — степь — лес, а транспирационный увеличивался
в ряду степь — поле — лес; доля приходящей фотосинтетически
активной поглощаемой радиации, так же, как и доля поглощае-
мой влаги от приходящей, возрастала в направлении поле —
степь — лес. В той же последовательности увеличивалась и эф-
фективность использования поступающей фотосинтетически ак-
тивной радиации и влаги, идущих на образование биологиче-
ской продукции. Таким образом, лесная экосистема работает
наиболее эффективно, однако она имеет наименее эффективную
фитобиоту; полевая экосистема отличается высоким эффектом
фитобиоты, но низкой общей эффективностью. Степь по исполь-
зованию радиации стоит ближе к лесу, а по использованию вла-
ги — ближе к полю. Данные этих исследований находят практи-
ческое приложение при создании обоснованной схемы получения
высоких запланированных урожаев сельскохозяйственных куль-
тур (в первую очередь зерновых) в конкретных почвенно-клима-
тических условиях центрально-черноземных областей. Хотя
естественные природные экосистемы здесь и не имеют больших
преимуществ перед полевой культурой в способности поглощать
солнечное тепло и атмосферную влагу, тем не менее здесь
вскрываются определенные резервы повышения урожайности
сельскохозяйственных посевов с установлением конкретных ус-
ловий, необходимых для этого. Эталонную роль фитоценозов
Центрально-Черноземного заповедника в этих и подобных ис-
следованиях невозможно переоценить.

Большое значение имеют заповедные биогеоценозы как по-
лигон для исторического исследования при анализе феноценоге-
нетических связей между видами, что является наиболее после-
довательным приемом реконструкции сложного процесса фор-
мирования и слежения за фитоценозами в прошлом. Определе-
ние состава лесной растительности в степных районах бассейна
Дона позволило выделить ее исторические свиты, а дальнейшая
детализация соотношения видов исторических свит в географи-
ческом, экологическом и формационном планах дала возмож-
ность воссоздать историю сообществ этого района [67].

Изучение филоценогенеза природных биогеоценозов имеет не
только познавательное, но и практическое значение. Наиболь-
шее распространение оно получило в лесном хозяйстве в силу
его специфики. Лесное хозяйство отказалось от метода ведения
чистых культур (общепринятых в странах Западной Европы) и
встало на путь создания смешанных, сложных по составу искус-
ственных насаждений. Смешанные культуры с участием глав-
ных и сопутствующих им древесных и кустарниковых пород,
скомпонованных по рядам и в рядах культур с учетом биологи-
ческих особенностей каждой из них, оказываются наиболее эф-
фективными по продуктивности, устойчивыми, требующими
меньших затрат на обработку почвы. При этом наиболее удач-
ными оказываются культуры, созданные из местных древесных
пород и полученные из семян местного происхождения, в кон-
струкциях, которые наиболее приближаются к естественному
прототипу.

В практике современного сельскохозяйственного растение-
водства преобладают, как правило, одновидовые сортовые куль-
туры и, как исключение, — двухкомпоиентные культуры (вико-
овсяные смеси, предварительные посевы клевера под пологом
зерновых культур и др.). С позиций современных достижений
биогеоценологии и фитоценологии следует критически отнестись
к практике создания монокультур и необходимо подчеркнуть
перспективность развития поликультурных, многокомпонентных
агроценозов.

Известный почвовед А. Н. Тюрюканов видит стратегию сель-
ского хозяйства в поддержании соответствия с природными био-
сферными процессами и в успешности разрешения диалектиче-
ской проблемы «биосфера и человечество». Он утверждает, что
перевод сельского хозяйства на научную с биосферной биогео-
ценотической точки зрения основу будет связан с созданием аг-
росистем с оптимальной структурно-временной организованно-
стью, с многокомпонентными сообществами организмов, вклю-
чая высшие растения, с системой высокой стабильности, мини-
мизированной в агротехническом аспекте, но максимизирован-
ной в биологическом смысле [225].

В охотничьем хозяйстве так же, как и в лесоводстве, природ-
ные экосистемы служат основой для бонитировки охотничьих
угодий, для определения норм оптимальной численности охото-
промысловой фауны. Они представляют собой также образец
для планирования эксплуатации фауны и проведения биотехни-
ческих мероприятий, что достигается путем изучения зооцено-
тических связей в биогеоценотических системах.

Важная роль отводится заповедникам также в области эта-
лонирования почв как самостоятельного биокосного природного
тела и в то же время средства производства в сельском и лес-
ном хозяйстве. Обязательным элементом различных систем и
методов исследования в почвоведении считается изучение в ка-
честве эталонов целинных почв [177]. В Центрально-Чернозем-
ном заповеднике были проведены исследования с целью этало-
нирования мощных целинных черноземов. При этом была уста-
новлена скорость утраты черноземами гумуса и характерных
для них физико-химических свойств при земледельческой куль-
туре, а также определено время их восстановления при залеж-
ном процессе (табл. 4). На основании этих данных и данных
исследований более широкого плана [10, 95] можно установить
направление современных почвенных процессов, происходящих
в агрокультурных черноземах, и наметить пути повышения их
плодородия. Изучение гидрологии мощных черноземов, занятых
сельскохозяйственными культурами, в сопряженном анализе с
гидрологическим режимом почв целинной некосимой степи
Центрально-Черноземного заповедника позволит, кроме особен-
ностей водного режима этих почв, определить также те измене-
ния, которые вносит в водный режим черноземов их сельскохо-
зяйственное использование, и в итоге наметить мероприятия,
связанные с повышением их продуктивности ^[95]. При этом не-
обходимо сравнить температурный и газовый режимы, состав
лиземетрических вод и другие элементы почвообразовательного
процесса с аналогичными его элементами в условиях заповед-
ной целины. По данным такого анализа можно определить, на
какие элементы этого процесса необходимо воздействовать, что-
бы создать наилучшие почвенные условия для сельскохозяйст-
венных растений и получить высокий и устойчивый урожай.

Некоторые специалисты считают необходимым создать раз-
ветвленную сеть почвенных заказников, эталонов и стандартов,
охватывающих все типы почв нашей страны [115]. Этим целям
и задачам вполне отвечают заповедники, в которых сосредото-
чены целинные эталонные почвы.

Качествам природного эталона близки индикационные свой-
ства природных объектов, которые находят широкое практиче-
ское применение. Так, например, Б. В. Виноградов (1964) под-
робно рассмотрел индикационные свойства растений и обобщил
сведения по их многообразному применению. В сборнике «Био-
4. СОДЕРЖАНИЕ ГУМУСА И ВОДОПРОЧНЫХ АГРЕГАТОВ В МОЩНЫХ
ЧЕРНОЗЕМАХ (ПО ГЕРЦЫК [40])

Показатели Целина Залежь, лет Разновозрастные пашни, лет В том числе старопашка, лет
15 20 25 35 45 50 75
Содержание в слое почвы 0—5 см: гумуса, % . . . 11,0* 7,30 8,45 7,31 8,95 8,44 7,27 6,41
азота, % . 0,59 0.37 0,42 0,36 0,43 0,42 0,36 0,32
фосфора, мг/кг . . 50,0 34,5 45,0 36,4 83,0 59,0 35,8 50,0
калия, мг/100 г . 34,8 25,2 27,6 19,2 30,0 19,8 15,0 16,8
Количество агрегатов 0,25 мм (%) в сло- ях, см: 0-5 79 73 79 57 55 38
5—10 80 77 77 50 56 — — 44
10—20 83 68 76 50 64 — 47

' По Афанасьевой [10].

логические методы оценки природной среды» (1978 г.) показаны
индивидуальные свойства и значение диких животных и растений
на уровнях наземных и пресноводных сообществ, популяций,
видов, физиономическом и молекулярном, а также роль много-
летних наблюдений, инвентаризации видового состава флоры и
фауны в деле оценки меняющихся условий окружающей среды,
в том числе и в осуществлении тех или иных прогнозов.

В приведенных примерах эталонной роли заповедных объек-
тов было обращено внимание на те из них, которые могут найти
применение в охране природных ресурсов. Применение новей-
ших методов изучения природы с использованием природных
эталонов в системных или блочных исследованиях дает возмож-
ность построить структурно-функциональные модели экосистем
(трофические пирамиды и другие виды графических и матема-
тических моделей), определить количественные показатели на-
рушенности экосистем, выявив индикаторы нарушенности, а
также разработать методы определения этих показателей, необ-
ходимые для оценки и слежения за состоянием экосистем. Ма-
териалы исследований в этом плане и успешность их развития
в значительной степени основываются на успешности проведе-
64
ния изучения генетической и ценологической структуры в целом,
т. е. эти две функции заповедников неразрывно связаны между
собой.

Слежение за природными процессами и их прогнозирование.
Мониторинг (от английского monitor — предостерегающий) яв-
ляется третьей генеральной функцией заповедников. Этот тер-
мин в научном лексиконе появился относительно недавно, но
широко вошел в обиход, так как оказался весьма удобным для
обозначения сложных задач и экологических проблем. Своим
появлением он обязан в известной мере итогам выполнения меж-
дународных научных программ «Международная биологическая
программа» (МБП) и «Человек и биосфера» (МАВ), проводя-
щихся в рамках международного содружества в связи с гло-
бальными проблемами охраны природы. Имеется несколько то-
чек зрения и взглядов на понятие «мониторинг», но его сущест-
во, по-видимому, достаточно полно определено Б. Гловаком:
«Мониторинг есть система контроля и принятия решений, поз-
воляющая индентифицировать и прогнозировать состояние сре-
ды и обеспечивающая возможность влияния на среду» [259].

В СССР программа мониторинга более 40 лет тому назад
была принята как методическая основа научно-исследователь-
ской работы заповедников. Начало практическому ее осущест-
влению было положено известным советским зоологом
А. Н. Формозовым, предложившим проведение научных иссле-
дований по программе «Летопись природы», смысл которой за-
ключается в регистрации систематизированных наблюдений за
динамикой природных процессов. В наиболее старых заповедни-
ках имеются данные наблюдений за динамикой отдельных ком-
понентов природы и явлений за 25—30 лет без перерыва, а в
фондах научных отделов советских заповедников насчитывается
более тысячи ежегодников «Летописи природы». По оригиналь-
ности методики, обширности сведений, непрерывности и дли-
тельности рядов наблюдений материалы «Летописи природы»
не имеют себе равных и намного превосходят в этом отношении
зарубежные резерваты и национальные парки.

Целью науки всегда является прогноз. В основе прогнозов
лежит волнообразный характер движения материи в любой
форме. Сложный волновой характер присущ любому явлению
природы. Согласно этому ритмы, фазы, циклы, периоды, харак-
теризующие этапы волнового движения материи, свойственны
как отдельным индивидуумам живой природы, так и популя-
циям видов, биотопам, биогеоценозам и биосфере в целом, т. е.
всем ее рангам. Считается также, что всякая материя дискретна
и бесконечна по неисчерпаемости как последовательно уменьша-
ющихся, так и последовательно увеличивающихся составляю-
щих ее определенностей. В связи с этим ритмика развития у
растений закреплена наследственно и ни при каких условиях
последовательность прохождения ими фаз не может быть изме-
нена. Ритмика природы имеет бесконечное число амплитуд, в
том числе суточную, сезонную, годичную, периодическую, веко-
вую, сверхвековую, эпохальную и т. д.

Изучение конкретной цикличности позволяет судить о досто-
верно вероятностном характере развития жизненного процесса
любого ранга из числа поддающихся выявлению современными
методами. В итоге познание вероятного хода интересующего нас
биологического процесса и составляет основу прогнозирования.

Мы полагаем, что изучение ритмов, фаз и циклов развития
природы составляет предмет заповедного мониторинга и лежит
в основе методики исследований. Остановимся на некоторых
примерах этой деятельности заповедников. Известно, что позна-
ние цикличности выпадения атмосферных осадков имеет боль-
шое значение для прогнозирования погодных условий, что важ-
но для проведения агротехнических мероприятий в растениевод-
стве. Хотя такая цикличность и изучена, однако, как показали
специальные исследования, основанные на ней прогнозы недо-
статочны для суждения о цикличности водного режима почв,
так как последний зависит от целого ряда других привходящих
факторов (осеннего увлажнения почвы, глубины и степени ее
промерзания, запасов воды в снеге, мощности его покрова, ха-
рактера поверхности почв, характера и состояния растительно-
сти, наличия оттепелей в течение зимы и др.).

С целью выявления цикличности водного режима почв для
его прогнозирования, что особенно важно для агротехники, в
11ентрально-Черноземном заповеднике были проанализированы
данные наблюдений за режимом почвы на значительную глуби-
ну (до 3 м) за 27 лет (1947—1973). Детальному и всесто-
роннему анализу были подвергнуты основные элементы водного
режима мощных черноземов целинной некосимой степи на водо-
разделе и под порослевой дубравой на верхней части склона то-
го же водораздела. При этом учитывались метеорологические
показатели периода наблюдений, анализировались кривые вод-
ного режима, построенные на величинах, найденных методом
скользящих средних (по трем точкам), а также многолетние ря-
ды, разложенные на серии.

В результате анализа было установлено, что элементы и
факторы водного режима почв (величины полугодовых сумм
осадков, испаряемости, весенних приращений запасов влаги в
почве, общего запаса, расхода влаги из весеннего запаса, сум-
марного осеннего запаса влаги и его осеннего дефицита и др.)
в своей многолетней динамике сочетаются в чередующиеся се-
рии различной длины с положительными и отрицательными зна-
чениями по отношению к их средним многолетним величинам.
Хотя частота встречаемости серий разной длины следует закону
случайного распределения, в черноземах под лесом отчетливо
прослеживалась тенденция встречаемости большего числа длин-
ных серий, чем это соответствует математическому ожиданию
при случайном распределении. Это говорит о том, что упорядо-
чивающее влияние на водный режим почвы лесной растительно-
сти сильнее, чем травянистой {41]. Средние величины отклоне-
ний характеристик водного режима от их средних многолетних
значений почти для всех исследованных рядов оказались близ-
кими. Было также обнаружено отсутствие корреляции с абсо-
лютными значениями самих величин, характеризующих изучен-
ные факторы и элементы водного режима почв. Результаты ана-.
лиза показали, что смежные серии с различными знаками и раз-,
ной длины сочетаются в элементарные циклы со средней длиной
от 2 до 7 лет при математическом ожидании, равном 4 годам.
В варьировании длины элементарных циклов роль случайного
распределения меньшая, чем в варьировании серий. Исходя из
этого, можно сделать вывод о существовании в 27-летнем ряду
наблюдений 5—7-лстних циклов, хотя есть и более длинные цик-
лы, для которых этот ряд наблюдений недостаточен [41].

Проведенные исследования являются убедительным свиде-
тельством успешности подхода к прогнозированию водного ре-
жима почвы путем анализа многолетнего (непрерывного) ряда
наблюдений за водным режимом в заповедниках, что является
особенно важным для сельского хозяйства и для объяснения
серийных и циклических сукцессий биоты заповедных природ-
ных комплексов.

Впервые на влияние солнечной активности на лесную расти-
тельность обратил внимание на примере Усманского бора (Во-
ронежский заповедник) М. П. Скрябин. Используя редкую воз-
можность — наличие сведений по характеристике насаждений
этого бора за 250-летний период, он установил, что в пределах
вековых циклов солнечной активности и при соответствующем
изменении гидроклиматической обстановки в средней лесостеп-
ной полосе европейской части СССР наблюдаются закономерно-
последовательные смены состава пород леса, отвечающие изме-
нившимся природным условиям. При этом было также отмече-
но, что смена состава древесных пород может происходить или
постепенно, или в короткое время и что эти изменения совпада-
ют с периодами максимума и минимума в вековом цикле сол-
нечной активности. В ходе векового цикла была прослежена
динамика насаждений сосны, дуба, березы, осины и ольхи. При
этом оказалось, что гидроклиматические условия вызывают лишь
ослабление жизненности древесных пород, а их отмирание про-
исходит под воздействием биотических факторов: насекомых-
фитофагов и патогенных грибов. Характерно также, что непо-
средственно до или после частичного усыхания тех или иных
древесных пород наблюдается их обильное плодоношение и
естественное возобновление. М. П. Скрябин отмечает: «Благо-
даря тому, что многие воздействия изменяющихся природных
условий оказываются для растительности необратимыми, она
яснее отражает направленность идущих процессов, чем показа-
тели, с которыми обычно оперируют климатологи» .{196, с. 140].
Эти выводы имеют большое значение для практики лесного хо-
зяйства центральной части лесостепной зоны, так как в них со-
держатся прогнозы развития боров, дубрав, осинников и берез-
няков. На этих прогнозах основывалась практическая хозяйст-
венная деятельность соседних с Усманским бором лесхозов. На-
правление работ Скрябина следует отнести к числу классиче-
ских мониторинговых исследований, а примененная им методика
изучения динамики лесной растительности по праву может быть
положена в основу типовых программ биосферных исследова-,
ний в заповедниках и служить для выявления циклических ко-
лебаний в развитии лесных биогеоценозов.

Примером выполнения задач практического мониторинга яв-
ляется работа группы биологической съемки (ГБС) Окского за-
поведника, организованная Главохотой РСФСР в 1959 г. [164].
За группой были закреплены Марийская, Мордовская, Татар-
ская и Чувашская автономные республики, а также Влади-
мирская, Горьковская, Ивановская, Московская, Пензенская,
Рязанская, Тульская и Ульяновская области. В числе других
перед ГБС была поставлена задача учета запасов промысловых
животных с целью получения обзоров состояния промысла охот-
ничьей фауны, динамики численности, а также разработки прак-
тических рекомендаций для охотничьего хозяйства и определе-
ния обоснованной квоты промысла животных. В дальнейшем, по
мере накопления опыта, учет охотничье-промысловой фауны,
начатый ГБС, по отдельным видам животных стал проводиться
во всероссийском масштабе, например (по пернатой дичи
в 1960 г., по лосям в европейской части РСФСР в период 1964—
1969 гг.). Опыт работы ГБС наглядно показал возможность и
целесообразность прогнозирования состояния охотфауны как
основы научного планирования охотничьего хозяйства и дал воз-
можность обосновать предложения о целесообразности органи-
зации государственной службы учета охотничьих ресурсов
РСФСР. В организации службы Госохотучета РСФСР важное
место должно принадлежать государственным заповедникам,
которые могут рассматриваться в качестве эталонов и монито-
рингов. В большинстве заповедников имеются многолетние ря-
ды наблюдений за динамикой численности охотничье-промысло-
вой фауны.

Ценнейший материал представляют собой непрерывные мно-
голетние фенологические наблюдения, ведущиеся в заповедни-
ках. На основании этих наблюдений рассчитываются не только
средние многолетние сроки тех или иных явлений, но и даются
фенологические прогнозы. В Центрально-Черноземном заповед-
нике фитофенологические наблюдения ведутся с 1946 г. и в на-
стоящее время ими охвачено 170 видов высших сосудистых ра-
стений. Научный сотрудник заповедника В. А. Рябов, исполь-
зуя метод фенологических прогнозов для сельскохозяйственных
культур, обработал многолетние ряды фенонаблюдений для
60 представителей флоры заповедника и пришел к заключе-
нию о возможности прогнозирования фенологических фаз за 1 —
2 месяца до их наступления с высокой степенью точности [183].
Если принять во внимание, что среди изученных видов было
17 медоносных, 25 лекарственных, 5 кормовых и 3 аллергена, то
можно представить себе значение вскрытых закономерностей
для хозяйственного использования растений (в пчеловодстве,
для осуществления заготовок лекарственного сырья, сбора се-
мян и предупреждения условий, способных вызвать аллергиче-
ские заболевания человека). Явления массовых аномальных
отклонений фенологических фаз от сроков, обоснованных прог-
нозом, могут служить сигналом, предупреждающим о появлении
техногенных факторов, вызывающих эти отклонения. Все это
составляет одну из сторон использования реакции растений на
изменяющиеся условия, что перспективно для прогнозирования,
индикации и контроля за состоянием среды.

Одним из методов слежения за ходом природных процессов
являются многолетние наблюдения на постоянных лесных проб-
ных площадях. Данные этих исследований дают ценный мате-
риал для выяснения причин усыхания дубрав. Основными при-
чинами усыхания дубрав большинство исследователей считают
не только экстремальность климатических факторов отдельных
лет (засухи, низкие температуры зимних периодов), но и вспыш-
ки массового распространения листогрызущих беспозвоночных
фитофагов. Дубравы Центрально-Черноземного заповедника,
как и окружающие их леса, в течение последних 10—12 лет яв-
ляются ареной деятельности дубовой листовертки, временами
златогузки и отчасти непарного шелкопряда. Свиту этих фито-
фагов сопровождают мучнистая роса и опенок. Деятельность
насекомых и грибов, паразитирующих на дубе, обычно проис-
ходит на фоне экстремальных гидрометеорологических явлений.
Усыхание дубрав в заповеднике тесно связано также с рядом
климатических факторов [65].

. Па постоянных пробных площадях заповедника нами было
установлено в период 1963—1979 гг. усыхание от 23,2 до 66,6%
деревьев дуба; сухостойные деревья составляли 30—35% обще-
го суммарного запаса насаждений. Многолетние наблюдения за
динамикой опада древесно-кустарникового полога на постоян-
ных пробных площадях (рис. 2) выявили, что резкое снижение
его количества наблюдалось в экстремальных условиях
(в 1969 г.) не только у дуба, но также у осины и терна, которые
не подвергались дефолиации листогрызами. Фазы активного
усыхания дубрав, судя по резкому уменьшению количества опа-
да, датируются 1969 и 1972 гг., что связано, видимо, с зимними
засухами и низкими температурами.

Усыхание дубрав происходило на фоне общего снижения
уровня грунтовых вод, а также понижения суммарного стока
рек, текущих на юг, о котором можно судить по закономерной
тенденции снижения уровня Каспийского моря. На значение
учета этого явления в дубравном лесоводстве указывал еще
раньше А. В. Тюрин: «Поведение Каспийского моря пока не су-
лит ничего отрадного. Вследствие этого лесоводам-дубравникам
нет оснований рассчитывать в ближайшие годы на благополуч-
ную климатическую обстановку при ведении хозяйства в дубо-
вых лесах, расположенных в восточной и центральной лесостепи»
[224, с. 19].

Рис. 2. Динамика опада, солнечной активности и гидротермических условий
в 1963—1979 гг.:

1 — ход среднемесячных температур воздуха; // — ход среднемесячных сумм атмосферных
осадков (сглажены по трем точкам); /// — динамика опада: / — среднемесячных сумм
опада; 2—среднегодичных сумм опада (сглажены по трем точкам); 3 — солнечная актив-
ность всего диска — числа Вольфа (сглажены по трем точкам); IV — влагозапасы и их
динамика в 3-метровом слое почвы; НВ— влагоемкость почвы наименьшая (965 мм);
ВРК — почвенная влажность разрыва капиллярной связи (724 мм); ВЗ — влажность
почвенная устойчивого завядания растений (395 мм); V — глубина промерзания почвы

Изучение проблемы массового усыхания дубрав позволяет
наметить организационно-хозяйственные мероприятия, преду-
смотреть специальные приемы рубок ухода и применение типов
лесных культур, а также более внимательно отнестись к исполь-
зованию семенного материала (например, учитывать его проис-
хождение и др.).

Проведенный нами многофакторный графический анализ ди-
намики опада показывает, что его многолетний ход носит цикли-
ческий характер, связан с изменениями солнечной активности,
как и многие другие явления. Выявленный циклический харак-
тер ежегодного поступления опада позволяет предсказать на по-
следующие годы новые снижения его количества, которые, как
правило, связаны с ухудшением состояния лесной раститель-
ности.
к числу обоснованных биоиндикационных методов, перспек-
тивных для народного хозяйства, следует отнести так называе-
мый дендроклиматический метод прогнозов, научные основы ко-
торого обобщены и разработаны А. А. Молчановым [142]. Этот
метод основан на анализе ширины годичных колец деревьев и
позволяет устанавливать повторяющиеся амплитуды сухих лет
через 2—3 влажных года, а также через 9—13 лет и тем самым
предупреждать наступление сухих лет путем специальной под-
готовки хозяйственных мероприятий, способствующих ослабле-
нию возможных засух. Перспективность методов дендроклима-
тологии дает основание рекомендовать соответствующие геогра-
фические исследования на территории СССР для получения дан-
ных прогнозного районирования влажных и засушливых перио-
дов в пределах всей страны. Обнадеживающие результаты дают
также и краткосрочные прогнозы, которые вполне возможны
при учете ряда факторов: количества атмосферных осадков,
запаса воды в почве, теплового баланса, турбулентных теплооб-
менов, определяющих расход воды из почвы на испарение и на
поверхностный сток, а также потерь дождевой воды на смачи-
вание растительного покрова, на ее поверхностное задержание
и др. А. А. Молчанов полагает, что прогноз хорошего роста де-
ревьев, а также урожая сельскохозяйственных культур опреде-
ляется положительными факторами увлажнения и благоприят-
ными температурами воздуха в период июнь — июль.

Таким образом, дендроклиматический метод, использовав-
шийся ранее для реконструкции климата прошлого, может най-
ти самое широкое применение для долгосрочного и краткосроч-
ного прогнозирования погоды. Кроме того, связь солнечной ак-
тивности с погодными явлениями и шириной колец деревьев
подчеркивает перспективность дендроиндикационного метода
изучения средообразующих факторов. Этот метод перспективен
в плане организации исследований не только для прогнозного
районирования страны, но и для выполнения функций слеже-
ния за техногенным загрязнением. Заповедники должны взять
этот метод на вооружение при выполнении задач мониторинга.

Механическое (запыление) и химическое загрязнение атмо-
сферы отрицательно влияют на фотосинтез и вызывают патоло-
гические изменения состояния деревьев, что проявляется в сни-
жении их прироста. Систематические наблюдения за шириной
годичных колец деревьев, а также в условиях, исключающих
техногенные воздействия (как это принято при осуществлении
дендроклиматического прогнозирования), открывают перспекти-
ву слежения за загрязнением атмосферы. Этому очень помогает
избирательный токсикоз тех или иных древесных пород по от-
ношению к различным химическим агентам. Подобные индика-
ционные свойства присущи и лишайникам, которые уже исполь-
зуются при слежении за загрязненностью атмосферы. Травяная
растительность (продуктивность и флористический состав) так-
же подвержена деградации даже под влиянием запыления, не
говоря уже о химическом загрязнении атмосферы. Наблюдае-
мая при длительных стационарных исследованиях реакция рас-
тительного покрова на эти факторы может служить целям ин-
дикации и прогнозов.

В настоящее время разрабатываются методы математическо-
го прогнозирования в экологических исследованиях с помощью
предсказывающих моделей, которые приемлемы и в практике
заповедного мониторинга. Примерами могут служить метод
прогнозирования в службе защиты леса от вредителей, прогноз
продвижения древесных растений в степь [190,6] и др.

Некоторые исследователи полагают, что фенологические на-
блюдения могут служить достаточно обоснованным индикато-
ром цикличности колебаний климата, а основой долгосрочного
прогнозирования может стать изучение цикличности массового
размножения животных [133]. Вполне естественно, что заповед-
ные природные комплексы, огражденные от влияния случайных
антропогенных факторов, в основном отвечают указанным зада-
чам индикации и прогнозирования этих важных в народнохозяй-
ственном отношении биосферных процессов. Однако любое прог-
нозирование основывается на фактической информации и зави-
сит от ее качества. Круглогодичный сбор такой информации
обеспечивают научные сотрудники заповедников.

Таким образом, природным заповедникам отводится важная
роль в осуществлении программы экологического мониторинга,
целью которого является теоретическое и практическое разре-
шение насущных проблем современности по оптимизации среды
обитания человека. В целях мониторинга используются биоин-
дикационные свойства живой природы, основу которых состав-
ляет ритмика жизненных процессов, реакция ее представителей,
которую характеризуют показатели прироста и другие количе-
ственные величины, зависящие от космогенных, климатогенных
и техногенных факторов. Возможность применения биоиндика-
ционных методов в прогнозировании определяется успешностью
разрешения задач систематизации наблюдаемых явлений. Основу
этого составляют многолетние ряды наблюдений за режимом и
цикличностью жизненных процессов живой природы заповедных
экосистем. Такое направление исследований имеет большое
значение и для научного обоснования мероприятий по охране
природных экотопов, так как позволяет своевременно выявлять
влияние на них техногенных факторов.

ГЛАВА 111. НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЗАПОВЕДНИКОВ

Охрана природы, как и любая другая область практической
деятельности человека, базируется на сумме представлений и
знаний, которые составляют научную отрасль экологии. Наука
об охране природы изучает закономерности антропогенной ди-
72
намики природных ресурсов в их сплошной взаимосвязи, опре-
деляет значение этой динамики для человека, обосновывает ра-
циональное использование природных богатств и разрабатывает
способы сохранения и восстановления их количественных и ка-
чественных особенностей, важных для человека современного и
будущих поколений.

Эту по существу новую науку об охране природы разные ис-
следователи называют по-разному: созиэкологией, гсосозоло-
гией, созологией [210]. Термин созология в качестве названия
науки об охране природы предложил В. Гатель в 1966 г. Этот
термин трактуется как «наука о социальном обмене веществ и
энергии, вскрывающая его закономерности, выявляющая его
влияние на природу и воздействие изменений природы на обще-
ство, разрабатывающая пути управления обменом веществ в
интересах дальнейшего развития наций и всего человечества, с
учетом интересов разумных существ других планет» [120, с. 13].
Научное направление, связанное с природными охраняемыми
территориями, предлагается называть сепортологией [174].
Можно, конечно, оспаривать те или иные приведенные опреде-
ления науки об охране природы, делать новые предложения и
давать комментарии к многим уже известным формулировкам,
но для нас важно подчеркнуть, что в экологии появился новый
раздел, знаменующий рождение теории природоохранения.

В последнее время все больше признается социальное значе-
ние охраны природы. Охрана окружающей среды и рациональ-
ное использование природных ресурсов относится к проблемам,
находящимся на стыке естественных и общественных наук. Ру-
ководство природой и использование природных ресурсов за-
ключаются в точном учете, знании состояния природы и явля-
ются важными условиями удовлетворения потребностей общест-
ва не только на сегодня, но и в перспективе. Выполнение таких
условий базируется на четкой координации усилий представите-
лей общественных и естественных наук.

В итоге можно сказать, что советские заповедники как фор-
ма охраны природы, как образец для сравнения (все изучается
в сопоставлении) и как лаборатории природы являются обяза-
тельным звеном единой цепи научных, экологических, социаль-
ных и практических задач современного общества в области
науки, получившей название «созология». Аспекты этой науки
наиболее полно освещены в работах И. П. Лаптева, Н. Ф. Рей-
мерса и Ф. Р. Штильмарка [120, 174].

СОВЕТСКИЕ ЗАПОВЕДНИКИ-ЛАБОРАТОРИИ ПРИРОДЫ

Если такие функции, как резервация генетического и ценоти-
ческого фонда, природное эталонирование и мониторинг, состав-
ляют содержание научно-стратегического ресурса заповедников,
то научно-исследовательская деятельность является методом
практического опосредования этого ресурса. За заповедниками
нашей страны прочно укрепилось наименование «лаборатории
природы».

Как уже отмечалось, идея заповедников как научно-исследо-
вательских учреждений и лабораторий природы получила проч-
ное обоснование со стороны видных ученых нашей страны —
В. В. Докучаева, И. К. Пачоского, В. Й. Талиева, В. Н. Сукаче-
ва, Г. А. Кожевникова и др. Этими основоположниками запо-
ведного дела были разработаны и обоснованы принципиальные
методы и специфика организации исследовательской работы в
заповедниках, получившие впоследствии свое признание и даль-
нейшее развитие.

Впервые штатный научный персонал заповедников был офи-
циально учрежден Народным Комиссариатом просвещения
РСФСР в феврале 1929 г. Первый Всесоюзный съезд по охране
природы и содействию развитию природных богатств, проходив-
ший в Москве в 1933 г., отмстил в своем решении назревшую
необходимость руководства научной деятельностью заповедни-
ков со стороны АН СССР. Большое значение в развитии запо-
ведников как научных учреждений имело также выступление
на Первом географическом съезде 1933 г. С. Я. Соколова, кото-
рый кратко и обстоятельно изложил план-программу научной
работы заповедников. Он указал также на недостаточную обес-
печенность заповедников научными кадрами и средствами для
проведения исследований, в основе которых должно быть ком-
плексное изучение биотопов и ценозов с охватом элементов кос-
ной природы. С. Я. Соколов отметил, что государственные запо-
ведники должны иметь комплексные ценологические станции,
работающие определенным однообразным методом по единому
плану, научно обоснованному и увязанному с перспективным
развитием народного хозяйства своих регионов. Вопросы клима-
тометеорологического, почвенно-геоморфологического, фито- и
зооценологичсского характера должны сочетаться в этой работе
не только в смысле их увязки в отдельных случаях, но и в геог-
рафическом разрезе и не только с точки зрения объяснения
природных процессов, но, что важно, в направлении влияния
этих процессов в рациональное для хозяйства русло. На фоне
этого изучения и в нем самом должно быть поставлено всесто-
роннее изучение генофонда, доводимое до выделения хозяйст-
венно важных видов и форм [202].

Такая ориентация и обоснование научно-исследовательской
деятельности заповедников была реализована в постановлениях
и решениях Комитета по заповедникам при Президиуме ВЦИК
РСФСР, принятых в 1934 г.: о комплексных естественноистори-
ческих станциях в государственных заповедниках; о научных
советах государственных заповедников; о комиссиях содействия
научно-исследовательской работе заповедников при универси-
тетах.

Курс на формирование заповедников как научно-исследова-
тельских учреждений нашел свое отражение в работах [129, 130,
74
131], где были изложены выводы по итогам научно-исследова-
тельской работы за 1936—1937 гг. и перспективы этой деятель-
ности в третьей пятилетке (1938—1942). В этих работах запо-
ведники определены как научно-исследовательские учреждения
экологического типа, а их первоочередная задача — организация
комплексных поэтапных исследований. Заповедникам вменялось
в обязанность проведение инвентаризации флоры и фауны, вы-
полнение работ по составлению геологических, почвенных, гео-
ботанических и фаунистических карт, разработка методов учета
и изучение экологии наиболее важных представителей раститель-
ного и животного мира. Только по завершении этой важной ра-
боты, являющейся фундаментом последующей научной деятель-
ности, предлагалось приступать к изучению закономерностей
развития природы, познанию закономерностей динамики живот-
ных, выполнению тематики практического и общетеоретического
назначения. Ведущую роль В. Н. Макаров отводил зоологиче-
ским исследованиям и предлагал увязывать с ними изучение
растительности, т. е. работать комплексно. Координация ком-
плексных исследований поручалась естественноисторическим
станциям и их филиалам, которые организовывались в заповед-
никах того времени; позднее они были преобразованы в научные
отделы заповедников, которые до настоящего времени осущест-
вляют научно-исследовательскую деятельность.

Методы комплексного подхода к изучению природы заповед-
ников впервые были обоснованы В. В. Станчинским [207, 208].
Задачи исследований в заповедниках, сформулированные
В. В. Станчинским, и сейчас воспринимаются как программа
действий. К этим задачам относятся: научное обоснование меро-
приятий, обеспечивающих сохранность типичности природы;
определение естественной продуктивности природных комплек-
сов с целью научного обоснования методов возможного повыше-
ния их продуктивности, а также сравнительное изучение про-
дуктивности природных комплексов, вовлеченных в хозяйствен-
ную деятельность в районе расположения заповедника; научное
обоснование путей и методов обогащения природных комплек-
сов заповедника. Важно подчеркнуть, что Станчинский впервые
четко сформулировал роль комплексных исследований заповед-
ников как средства прогнозирования многолетних эволюцион-
ных и вековых изменений природных комплексов: «Только запо-
ведники, проводящие длительные стационарные и притом ком-
плексные исследования, могут претендовать на разрешение этой
чрезвычайно важной теоретической и практической проблемы»
[207, с. 41]. В советских заповедниках эти задачи решается
штатом научного персонала в сотрудничестве с различными
научными учреждениями страны, чем достигается оптимальный
эффект. Штатный научный персонал заповедников осуществляет
работу по инвентаризации и первичной биологической съемке
важнейших компонентов природного комплекса, что является
первоосновой для научного обоснования заповедно-режимных
мероприятий и постановки глубоких биогеоценологических ис-
следований. Преимуществом научной деятельности заповедни-
ков является их круглогодичный и многолетний характер. В ре-
зультате исследований осуществляется соответствующий кон-
троль за целесообразностью и допустимостью (в интересах ох-
раны природного комплекса) постановки тех или иных экспе-
риментальных и иных исследовательских работ, т. е. соблюде-
нием заповедного режима. Глубокие и сложные в методическом
отношении биогеоценологические исследования в заповедниках
проводятся в рамках научного сотрудничества с ведущими уч-
реждениями странь?, выполняющими их на высоком методиче-
ском и техническом уровне. Такие исследования ведутся в запо-
ведниках, как правило, экспедиционно и посезонно. В результа-
те такой формы организации научных исследований максималь-
но удовлетворяется потребность в получении научной природной
информации всех заинтересованных в них научных учреждений.

НАПРАВЛЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ
РАБОТЫ ЗАПОВЕДНИКОВ

Основной (фронтальной) темой заповедников принято счи-
тать «Изучение явлений и процессов, протекающих в природном
комплексе заповедников», именуемой темой Яз 1 и выполняемой
по программе «Летописи природы». Исследования по этой теме
ведут ботаники, зоологи, почвоведы, лесоводы, метеорологи и
другие специалисты. «Летопись природы» содержит главным
образом систематизированный статистический материал ежегод-
ных наблюдений о состоянии территории заповедника, метеоро-
логические, гидрологические и фенологические данные, сведения
по учету численности и распространения животных, флористике
и геоботанике, а также физические и биологические характери-
стики почвенных процессов, результаты наблюдений на постоян-
ных пробных площадях и другие сведения, зависящие от специ-
фики заповедника. Глубина и объем этих сведений определяют-
ся объективными факторами: степенью изученности природы
самого заповедника, интересами того ведомства, к системе ко-
торого принадлежит заповедник, а также штатным составом
научных работников. Кроме того, объем работ часто зависит и
от актуальности темы. В заповедниках", находящихся в районах
интенсивном .использования природных ресурсов, исследования
ведутся шире и глубже, чем в районах, менее освоенных в хо-
зяйственном'бтношеиий. Немаловажное значение в формирова-
нии направленности научных исследований в заповедниках
имеет профилирование научной деятельности заповедников.

Объем научной деятельности заповедников в области осуще-
ствления их главных функций не может, конечно же, полностью
удовлетворить многогранные потребности различных отраслей
знаний, а также народного хозяйства в плане информации о
природе заповедников, хотя их тематику определяют 23 различ-
76
них ведомства. Большинство ведомств имеет в своем подчине-
нии не более 1—2 заповедников; как исключение, 26 заповедни-
ков находятся в ведении Главохоты РСФСР и 19 в ведении
Главприроды МСХ СССР.

Институты Академии наук СССР, отраслевые научно-иссле-
довательские центры, кафедры университетов и вузов для полу-
чения научной информации из заповедников организуют в них
экспедиционные исследования. Несомненно, что такая форма
научного сотрудничества плодотворна, однако при подобной ор-
ганизации в ряде случаев заповедники рассматриваются не как
научные учреждения, а как база для стационарных исследова-
ний [118] других учреждений, что не вполне верно, так как
этим научная деятельность заповедников искусственно ограни-
чивается.

В истории становления заповедного дела и в ходе развития
научно-исследовательской работы в заповедниках значительное
место занимали и занимают хозяйственно-практические (узкие
и мелкие отраслевые) вопросы. В. Н. Макаров не занимал ясной
позиции в вопросе целесообразности выполнения отраслевой
тематики в заповедниках [129]. С одной стороны, он считал
практику поисков тематики исследований на стороне (когда за-
поведник ставит какие-либо темы, обслуживающие другие от-
расли народного хозяйства, а не разрешает свои практические
задачи) потерей нужной ориентировки в научной работе, назы-
вая подобные тенденции «стыдливостью» перед своими собст-
венными задачами '[130]. С другой стороны, он отстаивал воз-
можность теоретического и практического разрешения вопросов
охотничьего, звероводческого и лесного хозяйства (путем аккли-
матизации, разведения диких животных в вольерах), лесовод-
ства и лесокультурного дела. Подобную же позицию занимает
Н. Е. Кабанов [81], считая, что в заповедниках целесообразно
проводить работы по акклиматизации животных и растений, ре-
конструкцию и переделку отдельных участков природных ком-
плексов. А. В. Малиновский полагает, что исследовательская
деятельность заповедников должна ограничиваться лишь тема-
тикой, имеющей утилитарное сельскохозяйственное, лесохозяй-
ственное и другое отраслевое применение [134]. Нельзя считать
положительным также высокую оценку В. Б. Козловским дости-
жении заповедников в разрешении целого ряда частных вопро-
сов охотничьего хозяйства, звероводства и лесного хозяйст-
ва [93].

В силу узкого понимания научных задач заповедников пла-
ны и тематика их научно-исследовательских работ зачастую
бывают перегружены частными и мелкими вопросами биологиче-
ского характера или сугубо отраслевого значения. Примером
этого могут служить Астраханский заповедник, где проводятся
сложные гельминтологические работы, которые успешно можно
проводить в специальных НИИ АН СССР, а также Воронеж-
ский, в котором закладываются семенные участки сосны, произ-
водятся прививки древесных пород на коллекционных участках
и работы по гибридизации, которые более всего отвечают тема-
тике Института лесной генетики и селекции. Эти факты свиде-
тельствуют о том, что в определении путей развития научной
деятельности заповедников, к сожалению, еще нет достаточной
ясности. '

Проведенный нами анализ тематики научных исследований
заповедников Главприроды МСХ СССР и Главохоты РСФСР
довольно четко выявил состояние исследовательских работ запо-
ведников (табл. 5). Приведенные данные позволяют констати-
ровать явную недостаточность исследований по охране природы,
почвенных работ и работ экологического направления. Не могут
быть оправданы исследования в заповедниках паразитологиче-
ского, животноводческого и рыбоводственного плана, а также
перегруженность их охотничьей тематикой. На долю тем отрас-
левого или академического характера приходится 25,8% общего
числа тем. Значительная часть зоологических и лесоводствен-
ных исследований проводится в интересах сугубо охото- и лесо-
хозяйственных, что существенно отвлекает научные силы запо-
ведников от решения своих функциональных задач.

5. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ТЕМАТИКИ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЗАПОВЕДНИКОВ
ПО РАЗДЕЛАМ НАУЧНЫХ ДИСЦИПЛИН

Темы исследований заповедников

Разделы научных дисциплин Главприроды МСХ СССР Главохоты РСФСР Всего
Число °/о Число Число

Охрана природы (и диких живот- ных) 2 1,9 5 11,9 7 4,6
Гидрология 4 3,8 — 4 2.7
Паразитология 2 1,9 — — 2 1,4
Экология 3 2,9 2 4.8 5 3,4
Ботаника 21 20,0 3 7,1 24 16,3
Зоология 30 28,5 11 26,2 41 27,6
Почвоведение 7 6,7 1 2,4 8 5,4
Лесоводство (и лесное хозяйство) . 14 13,3 10 23,8 24 16,9
Охота (и охотничье хозяйство) . . 17 16,2 10 23,8 27 18,3
Животноводство 4 3,8 — —- 4 2,7
Рыбоводство 1 1,0 — — 1 0,7
Интересный материал для оценки состояния ботанической
изученности заповедников представляют данные Л. С. Белоусо-
вой и других специалистов, которыми было учтено 1892 публи-
каций по заповедникам и заповедно-охотничьим хозяйствам (на
год анализа их было 114). Данными учета было установлено,
что 27 заповедников (особенно Кавказского региона) не имеют
ботанических публикаций. Выявилась также неравномерность в
распределении работ по отдельным отраслям ботаники: 29%
ботанических публикаций приходится на исследования, харак-
теризующие растительность, 13,3 посвящено флоре и системати-
ке, 11,1 экологии, биологии и морфологии отдельных видов и
9% лесоводству. Большинство работ по флоре и растительности
заповедников носит фрагментарный характер. Более 70% обще-
го числа заповедников не имеют флористических сводок. Недо-
статочно внимания уделяется инвентаризации флоры споровых
растений; 39,4% заповедников не имеют работ по характеристи-
ке растительности своих территорий.

Причины такого состояния дел в заповедниках были рас-
смотрены на научной конференции «Теоретические вопросы за-
поведного дела в СССР» в 1975 г. и изложены в рекомендации
этой конференции j 184]. Особое внимание в рекомендациях бы-
ло обращено на необходимость скорейшего завершения боль-
шинством заповедников начального этапа исследований приро-
ды своих территорий (инвентаризация флоры и фауны и выяв-
ление среди них редких и исчезающих видов, нуждающихся в
разносторонне обоснонянной и оперативной охране и. изучении,
в составлении кадастра биотипов* а также геоботанических,
зоологических, почвенных, ландшафтных и других карт с их пе-
риодической модификацией).

Все отмеченные недостатки в работе заповедников можно
объяснить отсутствием стратегии научных исследований, что
связано с исторически сложившейся ведомственной разобщен-
ностью заповедников страны и единой общесоюзной структуры
управления заповедным делом.

В 1966 г. отделом заповедников Главохоты РСФСР были
определены научные профили для каждого заповедника в тема-
тическом плане научно-исследовательских работ на 1966—
1970 гг. В формулировке профиля указывалось, что целью лю-
бого заповедника является изучение его собственного (указы-
валось какого) природного комплекса. Однако многим заповед-
никам предлагалось обратить особое внимание на изучение ос-
новных объектов, главным образом животных. Например, Печо-
ро-Илычскому заповеднику вменялось в обязанность изучение
таежного природного комплекса западных склонов Северного
Урала и верхнего течения р. Печоры, а в качестве основных
объектов изучения указывались лось, северный олень, соболь,
куница, бобр, тетеревиные птицы, семга, кедр, лиственница и
пихта. Такое пообъектное планирование научной тематики при-
вело к тому, что заповедник почти полностью переключился на
зоологическую тематику.

Подробное научное профилирование для нескольких запо-
ведников предлагает и А. А. Насимович [149],Например,соглас-
но профилю Хоперского заповедника его научная деятельность
должна быть целиком посвящена изучению выхухоли, биоэколо-
гическим условиям ее сохранения, в том числе и режимам со-
держания се в неволе. Профиль Тебердинского заповедника
предполагает разработку рационального режима туризма и мно-
гих других вопросов, связанных с рекреацией. Однако разрабо-
танные А. А. Насимовичем профили указывают на своевремен-
ность организации вместо указанных заповедников Хоперского
выхухолевого заказника и Тебердинского национального парка,
т. е. содержание их деятельности должно соответствовать наи-
менованию.

Научное профилирование, как показывает опыт, может слу-
жить рычагом управления исследовательской деятельностью
заповедников, а также позволяет установить категорийность
охраняемых территорий, но для этого он должен быть тщатель-
но и глубоко разработан и сформулирован. Настало время, ког-
да заповедники как научные учреждения должны занять более
четко определенное место в решении насущных задач и проблем
важнейшего народнохозяйственного значения, какими являются
планирование среды обитания и рационального использования
природных ресурсов, т. е. биосферных проблем настоящего и бу-
дущего.

В СССР проделана огромная работа по исследованию био-
сферных процессов. Этой работе всегда уделялось со стороны
партии и правительства большое внимание. Это подтверждают
решение об организации гидрометеослужбы СССР в 1929 г., а
также организация исследований стратосферы, проведение цик-
ла гидрометеорологических наблюдений на дрейфующих льди-
нах накануне и после второй мировой войны и, наконец, совре-
менное изучение атмосферы с помощью аэрокосмических
средств.

Гидрометеорологическая служба располагает широкой сетью
постов и метеостанций, обсерваторий, научно-исследовательски-
ми институтами и вузами для подготовки специалистов, однако
она наблюдает и прогнозирует только физические явления био-
сферы. Теперь же, в век технического прогресса необходимыми,
стали наблюдения за состоянием биоты околоземной сферы и
прогнозирования продукционных и редукционных процессов
органического мира планеты, без которых с каждым годом ста-
новится все трудней безошибочно решать проблемы рациональ-
ного использования природных ресурсов. В связи с этим воз-
никла необходимость создания государственной биосферной
службы страны, которая наряду с гидрометеослужбой должна
быть представлена биологической службой слежения и прогно
80
зов. Эта служба, располагающая широкой сетью опорных пунк-
тов и научных центров, вооруженная современными методами
исследования, способна давать необходимые современному об-
ществу прогнозы.

Опорные пункты биологической службы слежения за биоти-
ческой частью природы должны располагать сетью ландшафт-
ных репрезентативных территорий, включать в свой состав зо-
нальные и экстразональные экосистемы, системы техногенного
и агрикультурного характера, экосистемы, в разной степени
способные к самовозобновлению, и участки, которые могут со-
хранить или восстановить свою биологическую потенцию только
с помощью человека. В числе таких опорных пунктов особое
место принадлежит заповедникам — хранилищам генофонда
жизни, — природным эталонам и мониторингу, уже составляю-
щим разветвленную географическую сеть страны.

В пользу перспективности организации заповедной службы
говорят географическая многозональность и территориальная
обширность нашей страны, которые заключают в себе самые ши-
рокие возможности научно обоснованного планирования среды и
условий жизни нашего социалистического общества. Уже сейчас
заповедники подготовлены к этой роли: ими накоплен значи-
тельный опыт научной работы в этом направлении, а часть из
них уже располагает ценным фактическим материалом по сле-
жению за отдельными компонентами природы. Такой материал
нуждается в тщательном аналитическом обобщении для выяс-
нения циклического характера явлении и, в перспективе, для
разработки различного рода прогнозов. Подготовленность со-
ветских заповедников к такого рода деятельности подтверж-
дается их полным соответствием международному рангу био-
сферных заповедников.

Советские заповедники недалекого будущего представляются
нам биологическими обсерваториями специального назначения,
в которых научная деятельность будет целиком слагаться из
биологической съемки, имеющей целью биосферное прогнозиро-
вание. Такая постановка дела отвечает насущной проблеме нау-
ки, определенной решениями XXVI съезда КПСС: «Совершенст-
вовать государственное управление и усилить контроль в
области природопользования и охраны окружающей среды» *.

Важным этапом в решении этих вопросов является преобра-
зование в марте 1978 г. Гидрометеослужбы СССР в Государст-
венный комитет СССР по гидрометеорологии и контролю за
природной средой, в обязанности которого входит прогнозирова-
ние состояния природных ресурсов, в том числе и биологиче-
ских. Обязанности нового комитета в значительной мере опреде-
ляются постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР

1 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 184.
6—1905 81
«О дополнительных мерах по усилению охраны природы и
улучшению использования природных ресурсов», принятым
в декабре 1978 г., в котором значительное внимание уделено
вопросам совершенствования заповедного дела и прогнозирова-
ния состояния природных ресурсов страны.

Ориентация заповедников на биологическую съемку и био-
сферное прогнозирование решает и вторую задачу первостепен-
ной важности — научное обоснование режима охраны естествен-
ного состояния органической жизни заповедников. Периодиче-
ская инвентаризация, учеты численности, наблюдения за
состоянием ценозов различных рангов на системной аналитиче-
ской основе позволят своевременно определить характер сукцес-
сий природы заповедника и выносить заключения о необходи-
мости регуляционных мероприятий по сохранению заповедного
режима. Таким образом, научно-исследовательская деятель-
ность заповедников имеет своей второй важной целью научное
обоснование оптимального режима охраны природы.

Говоря об экологическом характере исследований в заповед-
никах, необходимо с пониманием отнестись к многоплановости
такого подхода и попытаться очертить круг деятельности запо-
ведников, сообразуясь с реальными возможностями ее осущест-
вления. Мы полагаем, что непосредственной задачей экологиче-
ских исследований силами^ заповедника является решение во-
просов, связанных (Г гптпатликои^популяций фоновых эдификато-
ров, особенно редких^ПИдов^животных и растений, опознанием
ДОТЛшественных показателей ведущих б1!оценоаов, типичных
(зональных) для конкретного ландшафта. Ценотический уро-
вень изучения для каждого заповедника определяют, исходя из
размеров его территории. В относительно небольших заповедни-
ках изучение ценозов возможно на уровне ассоциаций, а также
и на уровне биогеоценозов. Ведущие (репрезентативные) био-
геоценозы целесообразно изучать выборочно, на уровне ассоциа-
ций. Последнее составит уже предмет статистической и
количественной синэкологии. Все эти работы в заповеднике
должны ограничиваться рамками биол о г и ч рс к о й.. .съемки и пер-
вичной обработки ее материалов с обязательным решением за-
дачи комплексного подхода к наблюдаемым явлениям и про-
цессам.

В методическом отношении работа заповедников ограничи-
вается проведением учета ведущих природных явлений (напри-
мер, фенологических и аномальных), количественных наблюде-
ний (например, фитомассы), инвентаризации живого населения
путем составления флористических и фаунистических списков и,
наконец, картографирования тех или иных компонентов приро-
ды. Особенную ценность исследованиям, ведущимся сотрудника-
ми заповедников, придает их стационарный характер и отсутст-
вие фактора сезонности работ, чем обычно не располагают уче-
ные сторонних учреждений.
НАУЧНАЯ РАБОТА СТОРОННИХ ОРГАНИЗАЦИЙ
В ЗАПОВЕДНИКАХ

Важная роль в изучении заповедной природы принадлежит
ученым различных научных центров, научно-исследовательских
институтов, кафедрам университетов, высших учебных заведе-
ний и различных лабораторий. Большинство существующих за-
поведников нашей страны создано по инициативе этих научных
организаций на основе предварительного изучения и обследова-
ния их территорий. Поэтому многие заповедники страны исполь-
зуются в качестве природных лабораторий для проведения важ-
ных в теоретическом и научно-практическом отношении проблем
биогеоценологии. Приведем перечень государственных заповед-
ников, на базе которых организованы биогеоценологические
станции и стационары, с указанием их основных научных и
практических задач, которые им предстоит решить в результате
исследований.

Центрально-Черноземный им. проф. В. В. Алехина
(Курская и Белгородская обл.). Курский стационар Института географии
АН СССР. Разрабатывает модели природных и антропогенных биогеоцено-
зов центральной лесостепи европейской части СССР, взаимодействия челове-
ка и окружающей среды на урбанизированных территориях.

Карпатский (Украинская ССР). Карпатская станция Института
ботаники АН УССР. Изучает структурно-функциональные особенности био-
геоценозов западных областей УССР с целью раскрытия механизмов и их ре-
гуляции; разрабатывает теорию прогнозирования и управления их развити-
ем, межэкосистемные связи как основу существования биосферы.

Репетекский (Туркменская ССР). Репетекская станция Института
пустынь АН Туркменской ССР. Изучает структурно-функциональную органи-
зацию песчано-пустынных биогеоценозов; разрабатывает теоретические осно-
вы рационального использования ресурсов песчаной пустыни, повышения ее
биологической продуктивности.

Жувинтас (Литовская ССР). Один из участков Литовского болотно-
го стационара Института ботаники АН Литовской ССР. Изучает пути опти-
мизации и охраны лесных, луговых и болотных биогеоценозов в условиях
влияния инженерных сооружений и других крупных водоизменений эко-
систем.

Волжско-Камский (Татарская АССР). Стационар Казанского
университета. Изучает воздействие рекреационной деятельности человека на
лесные биогеоценозы, взаимоотношения ели и широколиственных пород в
смешанных лесах Прикамья.

Припятский (Белорусская ССР). Стационар Центрального ботани-
ческого сада АН БССР. Изучает биогеоценологические системы в условиях
заповедности и измененных под влиянием хозяйственной деятельности чело-
века.

Центрально-Лесной (Калининская обл.). Стационар Ботаниче-
ского института АН СССР. Изучает причинный анализ биогеоценозов ело-
вых лесов (факторы, определяющие структуру, первичную продукцию ве-
ществ и ход процессов фотосинтеза, водного обмена и циркуляцию азота
и зольных элементов).

Зейский (Хабаровский край). Стационар Комплексного института
ДВНЦ АН СССР. Изучает преобразование лесных, луговых и болотных био-
геоценозов под влиянием изменения климата и базиса эрозии при создании
Зейского водохранилища.

Лес-на-Ворскле (Белгородская обл.). Стационар Ленинградского
университета. Исследует биогеоценозы дубового леса лесостепи как продук-
ционной системы в естественных условиях и при антропогенных нарушениях.
Украинский степной заповедник (Украинская ССР). Стаци-
онар АН УССР. Изучает сравнительный анализ структуры и функциональ-
ных связей биотических и абиотических компонентов степных биогеоценозов
Украины.

Кодры (Молдавская ССР). Стационар Ботанического сада АН МССР.
Изучает биологическую продуктивность и миграции веществ в биогеоценозах
дубовых лесов Молдавии.

Тебердинский (Ставропольский край). Стационар Тебердинского
заповедника. Разрабатывает теоретические основы и методы сохранения ко-
ренных и создания устойчивых биогеоценозов на эродированных склонах в
горных условиях Северо-Западного Кавказа.

Боржомский (Грузинская ССР). Стационар Тбилисского института
леса Государственного комитета лесного хозяйства Совета Министров СССР.
Изучает механизмы структурно-функциональной организации дубовых и гра-
бовых природных и искусственных горных биогеоценозов Кавказа с целью
моделирования наиболее оптимальных для народного хозяйства и охраны
биосферы биокосных систем.

Пиркулинский (Азербайджанская ССР). Стационар Института
географии АН АзССР. Изучает особенности почв, микроклиматического
и гидрологического режима, а также продуктивности горных лесных биогео-
ценозов юго-восточной части Большого Кавказа.

Висимский (Свердловская обл.). Стационар Уральского университета
и Института экологии растений и животных УНЦ АН СССР. Изучает ме-
ханизмы структурно-функциональной организации природных горно-лесных
биогеоценозов Урала в целях моделирования наиболее оптимальных для на-
родного хозяйства и охраны биосферы биокосных систем.

Ильменский им. В. И. Ленина (Челябинская обл.). Стационар
УНЦ АН СССР (Ильменский заповедник и Институт экологии растений и
животных). Изучает механизмы поддержания стабильности и высокой про-
дуктивности лесных и луговых биогеоценозов Урала.

Уссурийский (Приморский край). Стационар Биолого-почвенного
института ДВНЦ АН СССР. Изучает структуру и функционирование лесных
и травяных биогеоценозов бассейна р. Уссури.

Сихотэ-Алинский (Приморский край). Стационар Тихоокеанского
института географии ДВНЦ АН СССР. Изучает структуру и функционирова-
ние биогеоценозов как основы моделирования эко- и геосистем.

Кроме того, организация биогеоценологических исследований проектиру-
ется в заповедниках «Остров Врангеля» (Институтом биологических проблем
Севера ДВНЦ АН СССР), Беловежская пуща (АН Белорусской ССР), Бай-
кальском (Лимнологическим институтом СО АН СССР, Институтом геогра-
фии Сибири и Дальнего Востока СО АН СССР), Кургальджинским (АН
Казахской ССР) и Гирканском (Государственным комитетом Совета Минист-
ров Азербайджанской ССР по охране природы), а также в заповедно-охот-
ничьих хозяйствах Беловежская пуща (АН Белорусской ССР) и Крымском.

Приведенный перечень нельзя признать полным, так как за истекшее
время после его опубликования во многих заповедниках, помимо перечислен-
ных, уже проводятся биогеоцснологические исследования силами различных
научных учреждений, например в биосферных заповедниках Астраханском,
Березинском, Приокско-Террасном, Сары-Челекском и др. Рассмотрим содер-
жание этой работы в Центрально-Черноземном биосферном заповеднике.

Центрально-Черноземный заповедник расположен в лесостепной зоне
Центра европейской части СССР. Площадь лесов Курской обл. с 1696 по
1914 г. сократилась с 16,2 до 6,2%, т. е. более чем в 2,5 раза, и в настоя-
щее время она составляет несколько более 7%. Плотность населения
48.6 чел/км2, распаханность территории 70%. Это район рудников КМА и
их горнообогатительных комбинатов, атомной электростанции, металлургиче-
ского комбината и многих других промышленных производств. Заповедник
представлен пятью территориально разобщенными участками (на линии
150 км), размером от 230 до 2050 га, общей площадью 4,8 тыс. га.

Центрально-Черноземный заповедник им. В. В. Алехина на протяжении
своей 45-летней истории поддерживает прочные научные связи с Москов-
84
ским университетом и Почвенным институтом ВАСХНИЛа, более 20 лет со-
трудничает с Институтом эволюционной морфологии и экологии животных
и Ботаническим институтом АН СССР. У заповедника сложилось тесное на-
учное сотрудничество по широкому кругу проблем также с Институтом гео-
рафии АН СССР, который организовал здесь Курскую полевую эксперимен-
тальную базу (КПЭБ). КПЭБ ведет исследования в заповеднике по четырем
основным направлениям из области фундаментальных наук: 1) изучению
функциональной структуры природных экосистем и ее антропогенных преоб-
разований с использованием сравнительно географических, естественноисто-
рических, картографических, биогеографических, биохимических и других ме-
тодов; 2) разработке аэрокосмических методов изучения природной среды, ее
состояния и ресурсов; 3) разработке методики экономической и внеэкономи-
ческой оценки воздействия человека на окружающую среду; 4) разработке
научно-технических основ прогрессивных систем наблюдений, контроля и
оценки состояния окружающей природной среды (мониторинг). Исследова-
ния по первому, второму и четвертому направлениям осуществляются и
учеными других научных учреждений с участием сотрудников заповедника.
Роль заповедника заключается в обеспечении их некоторыми фоновыми ма-
териалами — метеорологическими данными, сведениями о численности живот-
ных, динамике фитомассы, данными фитофенологических наблюдений и неко-
торыми другими материалами.

В исследовании природы заповедника принимают участие до 26 науч-
ных организаций, в числе которых можно отметить педагогический, сельско-
хозяйственный и медицинский институты г. Курска, университет и лесотехни-
ческий институт г. Воронежа, Ростовский и Ленинградский университеты,
всесоюзные институты лекарственных растений, генетики и селекции древес-
ных пород и др. Участие в исследованиях сотрудников этих учреждений не-
равноценно по объему работ: с частью из них сложились традиционные мно-
голетние связи, другие выполняют исследования эпизодически, лишь по от-
дельным специальным темам. Но все эти наблюдения носят преимущественно
сезонный, экспедиционный характер, тогда как сотрудники заповедника ве-
дут свои исследования в течение круглого года. Научные контакты сотруд-
ников заповедника с сотрудниками сторонних научных организаций осущест-
вляются на плановой основе, которая разрабатывается на периодических
совместных научных конференциях, совещаниях и научных советах. В ре-
зультате научного содружества на базе Центрально-Черноземного заповедни-
ка был собран материал более чем для 600 работ, в числе которых можно
назвать 10 крупных монографий. Около 75% публикаций из этого числа
было выполнено учеными сторонних научных учреждений. Заповедник ока-
зывает содействие сторонним исследователям не только в предоставлении
природных объектов для изучения, по и в создании им условий для работы
путем размещения экспедиций на своей базе.

Заповедникам нашей страны принадлежит также важная функция конт-
роля за техникой и методикой проведения исследований в природе, заключа-
ющаяся в ограничении тех экспериментов, которые могут привести к грубым,
необратимым нарушениям природы. Запрещаются здесь всякого рода ин-
женерно-технические изыскания, непосредственно не связанные с научной
проблематикой заповедников. Обязательным условием осуществления комп-
чексности научно-исследовательских работ являются организации обмена
информацией между их участниками. Заповедник служит информационным
центром такого рода, так как в его научную библиотеку поступают не толь-
ко изданные в печати, но и рукописные материалы отчетов.

Высококвалифицированное методическое руководство исследованиями
научных сотрудников заповедника осуществляется крупнейшими учеными
институтов и вузов страны. Участие в исследовательской работе сторонних
организаций расширяет и углубляет диапазон экологических исследований
в области аутэкологии, динамики популяций и синэкологии в связи с приме-
нением новейшей техники и новых методик. Силами сторонних ученых в за-
поведнике разработан ряд новых методов экологических исследований.

Пример рационального и эффективного сотрудничества работников Цент-
рально-Черноземного заповедника с учеными других учреждений при прове-
дении экологических исследований не единственный. Подобные комплексные
исследования широко практикуются в Центрально-Лесном, Дарвинском, Ок-
ском, Висимском заповедниках, заповеднике «Кивач» и др.

Необходимо отметить и тот факт, что далеко не все заповед-
ники имеют тесный деловой контакт со сторонними научными
организациями. Это касается, как правило, тех, которые либо
организационно еще молоды, либо не располагают достаточно
репрезентативными источниками природной информативности.
Однако есть и такие, которые не вовлечены в сферу активного
научного использования из-за отсутствия единого администра-
тивного центра, в том числе и научного, координирующего ис-
следовательскую деятельность заповедников в области приро-
доохранения и призванного осуществлять тесную связь с АН
СССР, академиями наук союзных республик, их филиалами и
научными центрами.

ГЛАВА IV. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ УПРАВЛЕНИЯ
ПРИРОДОЙ ЗАПОВЕДНИКОВ

МЕТОДЫ ОХРАНЫ ПРИРОДЫ

Интересы сохранения природного генофонда в естественно
сложившихся ценозах, а также интересы природного эталона
и мониторинга и обеспечения их эволюции в условиях, макси-
мально приближенных к естественным, требуют определенных
правил и предпосылок, т. е. специфического режима, который
называют заповедным. Под заповедным режимом следует пони-
мать систему научно обоснованных правил и биотехнических
мероприятий, имеющих целью обеспечить условия естественного
эволюционного процесса биоты заповедников.

Принципы заповедного режима на протяжении истории его
становления не раз подвергались пересмотру. Необходимость
организации заповедников с особым режимом была осознана
в конце XIX — начале XX в., и до 1930 г. предпринимались
попытки добиться признания режима абсолютной неприкосно-
венности их природы. Затем более 30 лет (1931—1962 гг.) об-
щепризнанным оставался лозунг «мелиорации» заповедной при-
роды путем ее реконструкции, хотя практически он и не имел
всеобщего признания. С 1963 г. концепция «активного» вмеша-
тельства в природу заповедников стала подвергаться пересмот-
ру и обоснованной критике.

В современной практике охраны природы сложились два
четко сформулированных метода. Первый, дифференциальный,
метод — это культивирование, т. е. прямой протекционизм.
Наиболее широкое распространение и развитие он получил в
период провозглашения в заповедниках политики активного вме-
шательства в жизнь природы п ее реконструкции. Этот метод
допускает использование самых различных мероприятий для
86
сохранения тех или иных представителей флоры и фауны: искус-
ственное обеспечение их пищей; разные способы устранения
конкурентов, вредителей и болезней; искусственное расширение
ареалов тех или других животных и растений (интродукция)
и др. Он широко используется на практике в заказниках, бота-
нических и зоологических садах, а также в агрономии, животно-
водстве и др. Методом дифференцированной охраны с исполь-
зованием селекционных приемов и полувольерного содержания
в Приокско-Террасном заповеднике внедрен и искусственно вос-
производится зубр. Полувольерное содержание бобров на спе-
циальной ферме в Воронежском заповеднике позволило ускорить
воспроизводство и восстановление этого ценного пушного зверя
в нашей стране вплоть до Дальнего Востока, где он раньше
не обитал. В Дарвинском, Центрально-Лесном и Березинском
заповедниках организованы питомники для разведения глухаря.

Для повышения численности цепных охотничье-промысловых
животных в заповедниках широко применяются организация
подкормок, устройство гнездовий, элиминация хищников, а так-
же оказывается дифференцированное покровительство растени-
ям, отнесенным к числу ценных, путем применения различных
систем рубок, посева и посадки. В то же время практика пока-
зывает, что при подкормке медведей, скунсов и сорок в нацио-
нальных парках США (что рассматривается в качестве эффек-
тивного покровительства) эти животные теряют способность
отыскивать себе пищу в природе, т. с. качество «дикости», в
результате чего они либо гибнут, если их перестают кормить,
либо превращаются в постоянных назойливых нахлебников,
либо становятся опасными для человека. В заповедниках и
охотничьих хозяйствах дикие копытные, поощряемые искусствен-
ным кормлением, также теряют стойкость к тяжелым периодам
бескормицы, часто гибнут в этих случаях, а их рога теряют свои
ценные качества.

Мы не отрицаем положительных сторон метода дифферен-
циальной охраны представителей дикой природы, так как в ряде
случаев он является единственной возможностью сохранить
исчезающие виды (в условиях ботанических и зоологических
садов) или имеет большое значение в деле повышения числен-
ности и продуктивности животных и растений (в условиях
заказников, питомников и др.), что используется в хозяйствен-
ных интересах. Однако считаем, что для заповедников, пресле-
дующих цели сохранения природного генетического и цено-
тического фонда, эталонирования и мониторинга, данный метод
неприемлем.

Вторым, интегральным, методом охраны живой природы яв-
ляется сохранение видов живой природы в естественных запо-
ведных условиях. Он основан на невмешательстве в жизнь при-
роды. иначе говоря, охрана видов осуществляется на месте и
в условиях естественного обитания. Данный метод отвечает
стратегии заповедного дела и его генеральным функциям: обес-
печивает выработку в процессе эволюции способности биотопов
к саморегуляции, благодаря чему ранее нарушенные техноген-
ными, катастрофическими или иными причинами компоненты
природных систем приходят в устойчивое и равновесное состоя-
ние. При этом популяция пли ценоз определяют свою жизнен-
ную нишу, что в итоге гарантирует сохранение природного
генетического и ценотического фонда. Интегральный метод обес-
печивает условия естественного фито- и зооселектогенеза по-
пуляций, приобретение видами свойств высокой жизненности и
устойчивости в природной экологической среде.

Под влиянием протекционизма генезис вида происходит на
фоне искусственно созданных человеком условий. Это касается
не только охраняемых видов, но и сопутствующих им. Н. В. Цин-
гер, изучавший происхождение 'Двух сорняков — льняного ры-
жика и торицы, пришел к выводу, что они появились в резуль-
тате искусственного отбора при очистке семян льна, как,
вероятно, и многие другие сорняки, рожденные сельскохозяйст-
венной агротехникой. Исследования А. А. Максимова, посвя-
щенные экологии обыкновенной полевки — вида, не свойствен-
ного южно- и среднетаежным областям, показали, что после
сельскохозяйственного преобразования указанных территорий
этот грызун нашел там благоприятные условия, под влиянием
которых у него появились новые морфологические особенности:
изменился размер тела, густота и окраска волосяного покрова
и др. [133]. Известны также факты резкой и быстрой смены
покровительственной окраски чешуекрылых беспозвоночных
под влиянием задымления атмосферы и возвращения старой
окраски после прекращения задымления.

Таким образом, мы считаем, что принципиально приемлемым
методом охраны заповедной природы в целом и ее отдельных
компонентов является интегральный метод, обеспечивающий
сохранение генетического и ценотического фонда в условиях ди-
намичных природных процессов.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ

Перспективой развития заповедной природы следует, по-ви-
димому, считать достижение ею климаксового состояния. Под
климаксом следует понимать зрелое растительное сообщество,
сформировавшееся на данном местообитании [2]. Не вдаваясь
в сложность трактовки понятия климакса, укажем лишь, что
его синонимом является понятие об узловой стадии сукцессии
или выработавшейся ассоциации. Поскольку климакс считается
результатом сукцессионных процессов, стимулом к проведению
заповедно-режимных мероприятий всегда были и остаются на-
блюдаемые смены растительного покрова и связанные с ними
изменения в составе фауны и других природных компонентов.
Однако прежде чем применять режимные мероприятия (в прак-
тике нередко именуемые биотехническими) в заповедниках,
88
следует установить их причинность и характер. Если в заповед-
никах ведутся многолетние и стационарные наблюдения за
основными компонентами природы, то выяснения причин и ха-
рактера сукцессий достигнуть не так уж трудно: нужно вос-
пользоваться классификацией, предложенной В. Н. Сукачевым
[214], которая позволяет установить, относятся ли наблюдаемые
в биогеоценозах процессы к проявлениям естественно-цикличе-
ского развития, или это процессы собственно сукцессионные.

Процессы естественно-циклического развития являются
вполне нормальными для биогеоценозов. Вне компетенции запо-
ведного режима находятся явления, которые нельзя отнести по
характеру к процессам развития, и вызваны они глобальными
по масштабам и техногенными по происхождению факторами.
К таким явлениям М. И. Будыцо относит, например, повсемест-
ное повышение среднегодовой температуры воздуха на 1—2°С,
вызванное техногенными причинами. По установлении характе-
ра динамики заповедных биогеоценозов заповедно-регуляцион-
ные мероприятия должны ограничиться областью антропогенно-
локальных сукцессий и не затрагивать сукцессии автогенного и
экзогенного происхождения, хотя их некоторые формы вызы-
вают нарушения нормального развития. В связи с этим интерес
представляет высказывание В. Н. Сукачева: «Если изменение
биогеоценоза происходит в результате воздействия на него ка-
ких-либо сил извне, из окружающей среды его существования
или же от более отдаленно расположенных предметов и явлений,
то такое изменение нельзя называть его развитием. Изменения
биогеоценозов под влиянием таких сил являются обычно нару-
шениями в той или иной мере их нормального развития» [214,
с. 459].

Антропогенная трансформация среды всей нашей планеты
достигла таких размеров, что на земном шаре практически не
осталось биогеоценозов, в той или иной мере не затронутых дея-
тельностью человека. Но, безусловно, степень этой затронутости
для различных районов разная. Для охраняемой природы запо-
ведников она зависит от целого ряда факторов: близости техно-
генно-преобразованного ландшафта; плотности населения регио-
на; площади заповедника, его положения в рельефе и географи-
ческого местоположения; степени нарушенное™ природы
заповедника к моменту его организации. Очевидно, что про-
мышленная и сельскохозяйственная деятельность, высокая плот-
ность населения в окружении, небольшая площадь, расположе-
ние заповедной территории на путях ландшафтной миграции
веществ и энергии — все это условия разрушающего влияния
на заповедную природу. Известно также, что тропические леса
после первой рубки не всегда способны возобновляться, так как
при этом полностью разрушается почвенный покров, тогда как
леса аридных областей не теряют способности к многократному
возобновлению после вырубок, если на них имеются семена
материнских видов.
Влияние факторов неблагоприятного воздействия на запо-
ведники столь велико, что многие авторитетные ученые не видят
реальных возможностей защиты заповедной природы. Ж- Дорст,
например, считает, что «под нажимом непрерывно возрастаю-
щей численности населения и безостановочного развития техники
заповедники подвергаются неоднократным вторжениям в них
человека, границы их нарушаются, а краевые (маргинальные)
зоны настолько обедняются, что все меры защиты их становятся
недействительными» [56, с. 346]. Прежде чем определить свое
отношение к столь пессимистическому выводу, мы считаем не-
обходимым провести анализ форм воздействия человека на за-
поведную природу, рассмотреть их характер и определить
реальность и своевременность мер по ограждению заповедника
от этих воздействий.

Техногенное воздействие на заповедную природу
заключается не столько в непосредственном контакте человека
с природой, сколько в коренном изменении природных процес-
сов под прямым или косвенным влиянием технических средств
и продуктов жизнедеятельности человеческого общества. Всю
совокупность антропогенных воздействий целесообразно разде-
лить на воздействия биотического и абиотического характера.
Такое разделение относится к источникам воздействия, но не
к их результатам, ибо под воздействием абиотических причин
происходят изменения биотического характера. Однако заповед-
ное дело и особенно заповедный режим интересуют все факторы
и формы воздействия для того, чтобы своевременно принять
меры по их прекращению или ограничению.

К числу форм биотического воздействия следует отнести:
интродукцию, акклиматизацию конкурентоспособных растений
и животных; внедрение в биоценозы синантропных, культурных
и сорных видов; нарушения генетического фонда местных при-
родных популяций растений и животных; распространение ин-
фекционных заболеваний; резкие повышения численности диких
животных (например, копытных) либо в результате покрови-
тельственного отношения к ним со стороны человека (подкорм-
ки, уничтожения естественных хищников), либо в виде вспышек
массового распространения и размножения насекомых-фитофа-
гов; пагубное развитие фитопатологических агентов и др. Фак-
торы биотического воздействия проникают в заповедные биогео-
ценозы извне из антропогенно нарушенных и измененных терри-
торий, окружающих заповедник. Эти процессы совершаются
главным образом стихийно. В практике заповедного дела мето-
ды борьбы с биотическими факторами воздействия разработаны
пока недостаточно, хотя актуальность этой задачи очевидна.

Абиотические формы воздействия целесообраз-
но разделить на механические, химические, гидрологические,
пирогенные, акустические и климатические. В результате этих
воздействий и в зависимости от силы воздействующего фактора
могут наступать катастрофические изменения биоценозов.
К числу механических относятся формы непосредствен-
но физического воздействия на заповедные объекты: геолого-
разведочные работы (бурение); вытаптывание растительного
покрова (туризм, экскурсии); стравливание растительности до-
машними животными (выпас); самовольные рубки, браконьер-
ство, сбор цветов, плодов и др. По борьбе с механическими
видами воздействий заповедный режим располагает довольно
широко разработанной системой законодательных мер.

Химические воздействия на заповедную среду мо-
гут вызывать серьезные, катастрофические последствия. Носи-
телями химических агентов воздействия являются воздушная
и водная (поверхностная и подземная) среды. Нарушения за-
поведных объектов могут происходить либо в результате их
задымления различными производствами, вызванного сжигани-
ем различного рода отходов (на свалках, в факелах), выделе-
нием выхлопных газов двигателей внутреннего сгорания, вы-
бросами в атмосферу газообразных веществ, утечкой сырья и
отходов промышленных производств. Химическое загрязнение
естественных охраняемых объектов может происходить также
в результате неаккуратной авиахимобработки пограничных с за-
поведником площадей гербицидами, ядохимикатами и минераль-
ными удобрениями, а также в результате запыления индустри-
альными промышленными объектами. Источником запыления
могут выступать «хвостохранилища» горпообогатительных ком-
бинатов, на которых мельчайшие фракции грунтов при пересы-
хании легко поднимаются в воздух и переносятся ветром в зна-
чительных количествах и на большие расстояния.

Гидрологические воздействия проявляются в
результате нарушений природного режима поверхностных, грун-
товых и подземных вод. К их числу относятся ирригация (вся-
кого рода подтопления и орошения) и осушение, а также
последствия от строительства искусственных водохранилищ и
ГЭС. Нарушения такого характера тоже способны вызывать
катастрофические изменения заповедных биогеоценозов.

Изменения естественного развития заповедных биоценозов
могут наступать и под воздействием пожаров (подобные воз-
действия носят названия пирогенных). Пожары и связанные
с ними сукцессионные процессы зачастую бывают не связаны
с деятельностью человека. Специалисты считают, что в прошлом
пожары являлись и сейчас могут быть одним из необходимых
условий успешного появления естественного возобновления дре-
весных пород [220]. Характер пирогенных сукцессий независимо
от причин, вызвавших пожар, по-видимому, одинаков. Однако
деятельность человека способна учащать случаи возникновения
пожаров. В деле охраны от пожаров заповедный режим распо-
лагает существенными техническими и правовыми средствами.

Одна из важных форм абиотических воздействий на запо-
ведную природу — акустическая. Шумы моторов и двигателей
наземного и воздушного транспорта, всякого рода взрывы и
шумы иного происхождения (радио и др.), не свойственные
природной среде, также вызывают глубокие нарушения в запо-
ведных биогеоценозах. Например, звуковые волны от реактив-
ных самолетов, пролетающих над резерватами, не только пуга-
ют диких животных, но от их воздействия лопается скорлупа
яиц в птичьих гнездах [124].

Следует отметить, что в настоящее время юридические к
правовые меры по действенному предупреждению и прекраще-
нию воздействий, опасных для заповедной природы, разработа-
ны еще недостаточно; заповедники ограждены законом от непо-
средственных нарушений лишь физического и пирогенного
характера.

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ БИОТЕХНИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ
ЗА ПРИРОДНЫМИ КОМПЛЕКСАМИ ЗАПОВЕДНИКОВ

Всеохватывающее современное загрязнение газового состава
атмосферы, а также связанные с этим изменения ее спектраль-
ного состава и распределения потоков солнечной энергии влия-
ют на природные процессы повсеместно. Однако изменения эти
в атмосфере проявляются неодинаково, так как зависят от уда-
ленности тех или иных объектов природы от промышленных
объектов и от направления воздушных потоков. В заповедниках
степень техногенного проникновения определяется рельефом
территории: наибольшее воздействие испытывают заповедники,
находящиеся на аккумулятивных и транзитных путях поверх-
ностных и подземных потоков веществ и энергии, а наимень-
шее — природные комплексы, расположенные на автономных
участках ландшафта (в горах, на водоразделах, в верховьях
рек), хотя и эти местоположения пересекаются транзитными
путями потока биогенной миграции живого вещества.

Природные комплексы заповедников сильно различаются по
степени нарушенности, оценка которой особенно важна для
определения мер заповедного режима. В принципе можно рас-
сматривать три основные категории состояния заповедной при-
роды.

Климаксовое состояние, или гомеостаз,
обеспеченное условиями спонтанного развития биоты. Этому
состоянию подвержены условно девственные природные комп-
лексы, более или менее автономные в ландшафте, замкнутые
по своему энергетическому балансу экосистемы. Они представ-
лены в крупных по площади заповедниках (сотни тысяч гекта-
ров) и расположены в районах, слабо затронутых деятельно-
стью человека. Роль режима в подобного рода заповедных при-
родных комплексах сводится к всемерной охране природы от
разного рода техногенных проникновений извне.

Динамическое, или интенсивно сукцессион-
ное, состояние, порожденное факторами глобального,
92
регионального или местного техногенеза как до заповедания,
так и после него. Такое состояние обусловлено прямо или кос-
венно деятельностью человека как в автономных, так и зависи-
мых местоположениях ландшафта, которым была свойственна
утечка энергии из экосистемы. Они представлены в небольших
по площади заповедниках (тысячи или десятки тысяч гектаров)
с дислокацией их в техногенно преобразованных ландшафтах.
В заповедной практике это наиболее распространенная катего-
рия, требующая сложных и научно обоснованных заповедно-
режимных мероприятий. Целью заповедного режима в них явля-
ется обеспечение условий для формирования устойчивых при-
родных (в данной ситуации) экосистем в процессе спонтанного
развития. Достижение такого результата может потребовать
десятки и сотни лет.

Преднамеренно неустойчивое состояние, под-
держиваемое искусственно заповедно-режимными биотехниче-
скими мероприятиями в целях достижения нужного эффекта.
Например, сохранение полидоминантных красочных луговых
степей, типов степной и луговой растительности обусловлено
традиционным сенокошением. При его прекращении данные
экосистемы деградируют, что требует продолжения традицион-
ного режима. Подобного рода экосистемы следует характеризо-
вать как полуестественные, нестабильные, неравновесные с утеч-
кой энергии. Это частный случай заповедного режима, который
соответствует целям заказников, природных парков и соответ-
ствующих памятников природы.

Парадоксально, но именно уязвимость природы техногенны-
ми факторами придает особо важную роль заповедникам, рас-
положенным в самых тяжелых, зависимых условиях. Содержа-
ние таких заповедников требует больших усилий, однако позна-
ние количественных и качественных изменений природы здесь
представляет большую научную ценность, так как позволяет
в полной мере оценить результаты техногенных влияний. Не-
большие по площади заповедники, как правило, более уязвимы,
поэтому они по своему значению часто не уступают наиболее
крупным. Это дает основание пересмотреть существующую точ-
ку зрения о неполноценности мелких заповедников, особенно
тех, биотопы которых подверглись техногенному влиянию. В
этом смысле можно говорить лишь о различной степени нару-
шенное™ природы заповедников. Таким образом, нарушенность
природы при оценке заповедников — качество временное.

Степень девственности природы заповедников, по-видимому,
не является принципиально лимитирующим фактором при ис-
пользовании их для целей мониторинга. Смысловую основу
слежения за природными процессами составляет систематиче-
ская регистрация таких процессов от изначального репера, т. е.
меры и точки отсчета. Чем раньше, шире и качественнее про-
изводятся такие отсчеты в ходе природных процессов, тем цен-
ное информация и больше возможностей для прогнозирования.
То обстоятельство, что заповедники могут быть весьма раз-
личными по степени нарушенное™ природы, в сущности опре-
деляет различные по своему характеру меры заповедного режи-
ма, т. е. меры их охраны. Последствия технического прогресса
являются объективной реальностью и всегда будут сопровож-
дать жизнь заповедной природы. Локальные факторы техноген-
ного воздействия в большинстве своем должны устраняться
или ограничиваться средствами заповедного режима. Один из
приемов, использующихся для достижения такой цели, — био-
технический контроль.

Принцип невмешательства в природу заповедников, ее охра-
ны в абсолютном понимании этого слова никогда и никем не
практиковался. На самом же деле причиной дискуссий здесь
всегда являлось отсутствие единого мнения на допустимость
конкретных мероприятий в заповедниках. Б. Г. Иоганзен обви-
няет, например, в «созерцательном» отношении тех, кто отка-
зывается проводить в лесах заповедников борьбу с насекомыми-
вредителями, хотя можно было бы сослаться на мнение многих
других специалистов, что очаги вредителей в заповедниках —
явление редкое и не широкое и что энергичные меры борьбы
с вредителем не являются необходимыми. В то же время можно
согласиться с предложением Иоганзена о необходимости борь-
бы с лесными пожарами в заповедниках, но не потому, что они
в принципе всегда вредны, а потому, что такие катаклизмы
в природе — непозволительная роскошь.

Не останавливаясь подробно на обширном дискуссионном ма-
териале по этому вопросу, укажем лишь на целесообразность
введения И. П. Лаптевым понятия «степень охраны приро-
ды» [121]. Важно, чтобы степень охраны заповедной природы
определялась объективно, на научной основе и вытекала из
стратегии и основных функций заповедников. Это и есть теоре-
тическое существо заповедного режима. Обоснованность в опре-
делении степени охраны природы должна обладать минималь-.
ной долей риска и ошибок, а еще лучше обходиться без них.

Современные представления об организации природных био-
логических систем от ранга популяции до биогеоценоза позво-
ляют с небольшой долей риска отождествлять их с живыми
организмами или во всяком случае с живым телом. Если это
так, то изъятие или отторжение из этих систем того или иного
компонента равнозначно по сути дела хирургической ампутации,
а привнесение в такую систему нового компонента столь же
равнозначно трансплантации. Всякая ампутация вызывает к
жизни регенерационные или компенсационные структурно-фи-
зиологические реакции, что является вполне естественным про-
цессом. Успех же тканевых трансплантаций, как известно,
наталкивается на барьер несовместимости — явление, до конца
не изученное и ограничивающее возможности искусственного
преобразования организмов.
Вопрос о совместимости и несовместимости компонентов
экологических систем еще недостаточно изучен, что обуслов-
ливает скептицизм в отношении трансплантационных опытов.
Поэтому при проведении всякого рода режимных заповедных
мероприятий весьма целесообразным представляется руковод-
ствоваться таким правилом: устранять из заповедников чуждые
природные элементы и факторы и избегать всяких привнесений
в природу даже под благовидными предлогами. Это в полной
мере относится к последствиям акклиматизации диких живот-
ных и растений. Примеров отрицательных экологических по-
следствий у нас немало. В их числе — ондатра, успешно рассе-
ленная в водоемах нашей страны. Используя для своего питания
относительно небольшую долю кормовых растений, она тем
самым, однако, разрушает по ряду причин водные биоценозы.
Принцип лимитного контроля, на наш взгляд, поможет изба-
виться от нежелательных последствий, хотя для достижения
ближайших целей привнесение чуждых элементов в заповедную
природу может казаться, на первый взгляд, целесообразным
и даже выгодным.

КОНЦЕПЦИИ КОНТРОЛЯ ЗА РАЗВИТИЕМ ПРИРОДНЫХ
КОМПЛЕКСОВ (ЗАПОВЕДНЫЙ РЕЖИМ)

Определить целесообразность того или иного вмешательства
в природу заповедников до сих пор затруднительно в связи
с разноречивостью толкования стратегии заповедного дела. За-
поведный режим как средство и способ охраны всегда порожден
вмешательством человека в заповедную природу, что обуслов-
лено главным образом объективными историческими (неизбеж-
ным антропогенным изменением природы в процессе природо-
пользования) и отчасти субъективными причинами. В том и
другом случаях целенаправленный заповедный режим может
устранить грубые нарушения природных комплексов, повысить
качество и количество научно-информационного ресурса запо-
ведной природы, или его фондоотдачу, говоря языком эконо-
миста.

В зарубежных странах вопросы заповедного режима в части
регулирования природных комплексов также являются дискус-
сионными. На охраняемых территориях, близких по своему на-
значению к нашим заповедникам, в США, Канаде, странах
Африки и Западной Европы проблемы регулирования природ-
ных комплексов остаются наиболее злободневными. Специали-
сты в этих странах считают, что в заповедниках с быстро изме-
няющимися природными комплексами следует стремиться к
достижению нужной стадии развития природного комплекса,
а иногда и к его стабилизации, задержке его динамического
развития [166]. В саваннах Африки для борьбы с зарастанием
кустарниками применяют налы. Очищение саванн позволяет
улучшить их кормовую емкость для ряда крупных видов копыт-
ных животных.
Особую сложность представляет сохранение растительного
покрова территорий, возникших в результате хозяйственной
деятельности человека. Так, с прекращением интенсивного вы-
паса овец происходит деградация охраняемых можжевеловых
пустошей в Центральной Европе. В заповедниках этого района
земного шара безлесные ландшафты, образованные в резуль-
тате раскорчевки, также склонны к зарастанию деревьями и
кустарниками. Аналогичная картина наблюдается и на низин-
ных болотах и суходольных лугах в случае прекращения сено-
кошения.

Во многих зарубежных заповедниках плотность крупных
диких животных (слонов, антилоп, бегемотов, оленей и др.)
достигает такой величины, что приводит к изменению облика
ландшафта — уничтожению лесной растительности, прекраще-
нию процессов лссообразования, возникновению нежелательных
злаковников, к скотосбою, влекущему за собой почвенные эро-
зионные процессы и пыльные бури. Во избежание существенных
изменений природного комплекса в зарубежных заповедниках
признается целесообразным применять меры регулирования по-
головья животных, формы и методы которых определяются на
основе тщательных исследований. Из таких мер допускаются
отстрел животных, отлов их с последующим расселением, при-
менение гаметоцидных препаратов, угнетающих сперматогенез
и овогенез. В достаточно крупных заповедниках прекращено
истребление хищников в расчете на их регуляционную роль.
Имели место случаи, когда высокая численность диких копыт-
ных в заповедниках приводила к вспышкам эпизоотий, вызы-
вающих массовую гибель многих видов охраняемых животных.

В теории и практике зарубежных заповедников считается
совершенно недопустимым проведение всякого рода акклима-
тизационных работ, и вопрос регулирования численности або-
ригенных животных остается в принципе не решенным, т. е.
дискутируется.

Целесообразность мер регулирования природных комплексов,
применяемых за рубежом, внешняя простота и ясность реко-
мендаций на самом деле не упрощают задач выбора объектов
для их применения. Даже быстроидущие сукцессии в природных
комплексах не всегда дают основание для применения мер их
регуляции. Например, не правомерно вмешательство в развитие
природных комплексов при сукцессиях восстановительного, не-
дегрессивного порядка, так как изучение процессов естествен-
ного развития природы без вмешательства человека является
наиболее важной задачей заповедников. Безошибочная диагно-
стика развития природных комплексов в отличие от простоты
определения собственно сукцессионных процессов в ряде случа-
ев требует многолетних, тщательных и разносторонних исследо-
ваний. Не вызывает сомнений рекомендация зарубежных эко-
логов, заключающаяся в том, что недопустимо вмешательство
в жизнь тех природных комплексов, которые находятся в устой-
чивом (климаксовом) состоянии. Однако и за такими комплек-
сами необходимы постоянные наблюдения и слежение, посколь-
ку им тоже свойственны динамические процессы, вызванные
искусственно.

Ученые США [25] признают классическими климаксовыми
сообществами леса из секвойи и считают, что благополучие
последних зависит от смены видов сопутствующих древесных
пород и устойчивости секвойи к пожарам и наводнениям, причем
указанные факторы оцениваются противоречиво -— и как полез-
ные и как вредные для сохранения таких лесов. Нет общей
точки зрения у зарубежных специалистов и на правомерность
применения рубок леса в заповедниках. В Югославии, напри-
мер, в национальном парке «Сутьеска» наряду с хозяйственно
используемыми участками выделена подзона строгого режима,
предназначенная для научных целей, в которой запрещена
всякая деятельность человека, за исключением применения мер
для охраны от пожаров. Рубки леса постоянного характера в
такой подзоне не ведутся, но оговаривается возможность про-
ведения санитарных рубок с целью предотвращения опасности
распространения заболеваний в хозяйственно используемых
подзонах [257].

В Кошалинском воеводстве Польской Народной Республики
имеется один заповедник «Тиса в Черном» и четыре частных
лесных заказника. В заповеднике никаких рубок не назнача-
ется, а в заказниках лесное хозяйство ведется по принципу
обеспечения их высокой продуктивности и наилучшего санитар-
ного состояния, т. е. с применением рубок ухода [266]. В Гер-
манской Демократической Республике считается, что рубки леса
в заповедниках допустимы с целью утилизации древесины, но
техника уборки деревьев должна быть особенно тщательной,
не допускающей повреждения подроста и других деревьев [260].

Таковы отдельные примеры различных точек зрения на уме-
стность контроля за развитием природных заповедных комплек-
сов как основной части заповедного режима, являющейся наи-
более сложной в теоретическом и практическом отношениях.

Контроль за лесными биогеоценозами (постановка вопроса
и принципы). В. Н. Сукачев, подчеркивая особую роль леса
в биосферных процессах, обращает внимание на то, что лесные
биогеоценозы представляют наиболее мощную «пленку жизни»,
в которой воздействие живого вещества на косную природу
особенно велико и разнообразно. Как никакой другой компонент
биогеоценоза, лесная растительность обладает огромной средо-
образующей силой, способностью усваивать лучистую энергию
и создавать органическое вещество, является условием мощных
потоков Геохимической миграции веществ.

Мир зеленых растений, в котором лесным сообществам при-
надлежит 7з суши, составляет категорию автотрофных проду-
центов земной поверхности, от которых берут свое начало
последующие звенья пищевых цепей, т. е. мир животных, начи-
ная от первичных консументов до деструкторов. Поэтому фито-
масса лесных биогеоценозов как источник потенциальной энер-
гии, синтезированной в органических веществах, в сущности
определяет состав, численность и эволюцию компонентов при-
родной биоты.

Деградация тех или иных организмов следующих за зелены-
ми растениями трофических уровней не приводит к окончатель-
ному разрушению лесных биогеоценозов, тогда как уничтожение
первых всегда заканчивается катастрофой. Именно поэтому
наиболее ответственными задачами заповедного режима призна-
ются контроль за лесными биогеоценозами в заповедниках и
оценка современных приемов управления ими.

В лесных биогеоценозах заповедников широко практикуются
лесохозяйственные мероприятия, которые представляют собой
не более чем «лесохозяйственные тенденции» в заповедном де-
ле [74, 102, 109]. В их число входит проведение рубок ухода
(включая санитарные), посев и посадка леса, побочные пользо-
вания (выпас, сенокошение), а также подкормка копытных,
закладка солонцов для животных, устройство искусственных
гнездовий, убежищ и др.

Особенно широко эти тенденции проявляются в относительно неболь-
ших заповедниках европейской части РСФСР, а также в среднеазиатской
части страны. Так, в 8 лесных заповедниках Главприроды МСХ СССР, за-
нимающих 458 тыс. га, в период 1971—1975 гг. планировалось пройти руб-
ками ухода 458 тыс. га и получить 348,4 тыс. м3 древесины (69,7 тыс. м3 в
год) с нагрузкой 0,1)5 м3 с 1 га. Для сравнения укажем, что изъятие дре-
весины в лесах СССР в среднем составляло в 1950, 1955, 1960 и 1970 гг.
соответственно 0,28, 0,45, 0,49 и 0,51 м3/га [29]. Из этого сопоставления вид-
но, что объем лесопользования в заповедниках Главприроды МСХ СССР
только в 2—3 раза меньше по сравнению с объемами лесопользования в лес-
ном хозяйстве страны.

В этом же пятилетии были запланированы значительные объемы лесо-
культурных работ: подготовка почвы под лесокультуры на площади 200 га,
посев и посадка леса—1520; дополнение лесокультур — 370; уход за лесо-
культурами — 1900, содействие естественному возобновлению и озеленение —
24, закладка питомников — 7,5, уход за питомниками — 12 га, выращивание
посадочного материала — 530 и заготовка черенков для посадки — 250 тыс.
экз.; закладка дендропарков, садов и их содержание на 17 га; заготовка
семян хвойных и лиственных пород 25,5 тыс. кг.

В результате лесокультурной практики, по данным учета лесного фонда
(по состоянию на 1 января 1973 г. в 19 заповедниках Главохоты РСФСР и
в 12 заповедниках Главприроды МСХ СССР), площадь сомкнувшихся лесо-
культур составляла 10,14 и несомкнувшихся 0,5 тыс. га. Несмотря на то,
что доля лесных культур по отношению к общей лесной площади этих за-
поведников невелика (0,03%), в отдельных из них она все же весьма значи-
тельна: в Центрально-Черноземном 15,7%, Воронежском 15,6, Волжско-Кам-
ском 1;1,4, Хоперском 9,7, Сары-Челекском 4,5, Березинском 4,5 и Окском
1,8%. За указанное пятилетие в заповедниках Главприроды МСХ СССР
планировались также посадка и посев кормовых растений на 500 га ежегод-
но, заготовка и скармливание 150 тыс. шт. кормовых веников, закладка
250 шт. солонцов, изготовление и развешивание 11,5 тыс. гнездовий, заго-
товка 10—12 тыс. т сена.

В Башкирском заповеднике для нужд сельского хозяйства выкашива-
лись все луговые поляны, в 1966 г. в Дарвинском заповеднике травы были
98
скошены на площади 915 га, а в Мордовском в 1968 г. под сенокосы было
отведено 350 га; во всех заповедниках осуществлялась зимняя подкормка ди*
ких копытных [230]. В отдельных заповедниках до сих пор мирятся с раз-
мещением на их площадях производственных пчеловодческих хозяйств, каж-
дое из которых использует по нескольку гектаров заповедной территории, а
обслуживание порождает серьезные нарушения заповедности (Волжско-Кам-
ский, Башкирский, Жигулевский и другие заповедники). Нередки случаи,
когда обычным занятием в заповедниках считается сбор и заготовка плодов
орехов, грибов и ягод.

Чем же можно объяснить, что спустя более чем 20 лет после
отказа от преобразовательной деятельности в заповедниках, она
все еще продолжает находить широкое применение на практике?
Вероятно, немалую роль здесь играет отсутствие правильного
понимания функций и стратегии заповедного дела, а также
неясность в специализации и ранжировке различных типов
охраняемых территорий. Н. А. Гладков и Л. К. Шапошников
считают, что неудовлетворительное состояние природных комп-
лексов заповедников нередко является следствием неправиль-
ного режима, установленного в них, и настоятельно рекомендуют
разрабатывать теорию заповедного дела [42].

Особого внимания требует вопрос о рубках леса. Активным
сторонником проведения рубок в заповедниках был известный
лесовод, сотрудник Воронежского заповедника М. П. Скрябин —
автор специальной инструкции, посвященной этому вопросу [198].
Свои предложения он обосновал на примере лесов Воронеж-
ского заповедника, разделив их на три группы: «1) насаждения,
в которых основной древостой соответствует условиям обитания,
жизнестоек и обладает значительной природной сопротивляе-
мостью против вредных насекомых и паразитных грибов; 2) на-
саждения, в которых хотя и сохранились преобладающие поро-
ды, отвечающие условиям обитания, но древостой вследствие
порослевого происхождения и других особенностей обладает
пониженной сопротивляемостью временным неблагоприятным
условиям, паразитным насекомым и грибам и поэтому имеет
тенденцию к постепенной замене части имеющихся деревьев на
более жизнеспособные и в еще большей степени соответствую-
щие современным условиям обитания; 3) насаждения, создан-
ные и поддерживаемые имевшимся ранее хозяйственным режи-
мом, малоустойчивые в условиях заповедного режима, пере-
страивающиеся с выпадением деревьев преобладающей в на-
стоящее время породы и формированием нового древостоя из
других пород» [197, с. 21].

Для ускоренного перевода насаждений из третьей во вторую
и первую группы М. П. Скрябин предлагает лесохозяйственные
меры. Относя к третьей группе около половины лесов заповед-
ника, он доказывает принципиальную необходимость рубок, на-
зывая этот прием последовательным, периодическим удалением
из насаждений поврежденных и ослабленных деревьев в общих
интересах оздоровления насаждений заповедника. Характерно,
что данные меры автор рекомендует только для тех заповедни-
7* 99
ков, которые имеют условия для сбыта лесопродукции. Заго-
товленная таким образом лесопродукция в зависимости от ее
характера может использоваться для подкормок копытных жи-
вотных, в том числе и для обеспечения кормами бобровой фермы
заповедника, или может быть реализована в виде товарной
древесины на сторону. Согласно М. П. Скрябину, лесохозяй-
ственного эффекта можно достичь с помощью следующих мер:
восстановления коренных типов леса, отличающихся устойчи-
востью и высокой лесохозяйственной производительностью;
улучшения санитарного состояния леса; заготовки кормовых
ресурсов для содержания охотничье-промысловых животных;
получения экономического эффекта от использования древеси-
ны. Первые две меры заслуживают специального рассмотрения,
так как соответствуют целям и задачам заповедной охраны при-
роды, а две последние в комментариях не нуждаются, поскольку
не имеют ничего общего с задачами заповедного дела.

В период 1935—1954 гг. в Воронежском заповеднике было
заготовлено свыше 1 млн. м3 древесины (в среднем 51 тыс. м3
ежегодно) с нагрузкой более 1,5 м3/га [60J. При этом в резуль-
тате осветлений, прочисток и прореживаний было получено
около 31% заготовленной древесины, а остальная ее часть —
от санитарных рубок, рубок реконструкции, биотехнических
и др. Лесосеки, занимавшие довольно обширные площади, по-
крывались молодой порослью, что улучшало кормовые достоин-
ства лесных пастбищ. Улучшилась охрана диких животных,
однако выселение оленей за пределы заповедника, окруженного
населенной местностью, стало затруднительным. Поэтому в запо-
веднике резко возросла плотность населения этих животных,
а численность их за рассматриваемый период увеличилась с 30
до 743 голов. Лесохозяйственное омоложение лесов Воронеж-
ского заповедника, вызвавшее резкое повышение численности
диких копытных, привело к массовому затравливанию естест-
венного возобновления и подроста древесных пород [195]. Эф-
фекта же восстановления коренных типов в Воронежском запо-
веднике достигнуто не было.

Давно интересует ученых будущее заповеданных старовоз-
растных лесов Крымского заповедно-охотничьего хозяйства.
Еще В. Н. Сукачев и Г. И. Поплавская выявили для этих лесов
чередование двух волн естественного возобновления с периодич-
ностью в 100 и 150 лет, что дало им основание сделать заклю-
чение: «...без всякого вмешательства человека буковый лес и
впредь будет устойчивый и сам сохранит свой вид и строй, как
он сохранял его многие века и ранее» [215, с. 78]. Через 40 лет
повторное обследование естественного возобновления и анализ
особенностей формирования насаждений подтвердили это поло-
жение.

Вопреки таким выводам, В. Г. Мишнев вносит предложение
о целесообразности проведения в старовозрастных буковых ле-
сах Крыма усиленных санитарных рубок, рассчитанных на
улучшение естественного возобновления бука [140]. Рекоменда-
цию таких рубок мы, однако, считаем необоснованной, так как,
по данным этого же автора, Крымское заповедно-охотничье
хозяйство перенасыщено копытными (например, поголовье оле-
ней достигает там 2096 голов), а общая площадь хозяйства
невелика, 15,2 тыс. га, в том числе площадь буковых лесов
в нем 6,7 тыс. га. Многие исследователи [72, 252, 194], в том
числе и В. Г. Мишнев [139, 140], единодушно отмечали отрица-
тельное влияние на естественное возобновление бука диких
копытных. Поэтому предложение о восстановлении старовоз-
растных буковых лесов посредством санитарных рубок, можно
считать, было сделано только с чисто лесохозяйственных (ути-
лизация древесины) и охотохозяйственных (повышение кормо-
вых достоинств лесных пастбищ для копытных) позиций.

В широком масштабе рубки леса как средство борьбы с
усыханием дубрав были использованы в Хоперском заповедни-
ке. По рекомендации лесоустройств 1959 и 1966 гг., в этом
заповеднике было вырублено сухостойной и зараженной (опен-
ком, сосудистым микозом, стволовыми энтомовредителями)
древесины, тыс. м3: в 1960—1967 гг. 63 (в среднем по 8 еже-
годно) и в 1969—1974 гг. 91 (по 15,1) а всего, по-видимому,
около 200 [160, 159]. Целесообразность вырубки сухостоя и усы-
хающих насаждений обосновывалась В. С. Пожидаевым и
В. В. Степиным [160, 159]. Однако анализ последствий рубок
заповедных дубрав позволил С. В. Никитиной прийти к выводу,
что проведенным рубкам сопутствовало усиление интенсивности
усыхания леса, так как они привели к дальнейшему расстрой-
ству и без того ослабленных насаждений, не способствовали
процессам порослевого возобновления дуба и его спутни-
ков [152]. Расстройство дубрав было усугублено массовым унич-
тожением и повреждением молодняков и естественного возоб-
новления главных и сопутствующих пород дикими копытными
животными.

Наша интерпретация влияния рубок на состояние лесных
заповедных биоценозов может привести к неверному выводу
о том, что не сам фактор рубки, а сопровождавшие его усло-
вия и влияние копытных животных приводят к отрицательным
последствиям. Поэтому рассмотрим итоги опыта по реконструк-
ции осинников Хоперского заповедника методом кольцевания
предварительных культур с одновременным умеренным изрежи-
ванием подлеска, заложенного в 1953—1955 гг. [43, 242]. Резуль-
таты обследования осинников оказались успешными, так как
под пологом усохшей осины было учтено до 5,1 тыс/га дубового
подроста и 2,75 тыс/га высаженных дубков. Опыт реконструк-
ции дал возможность рекомендовать описанный прием в каче-
стве оправдавшего себя метода ускоренной перестройки мало-
ценных осиновых насаждений в устойчивые лесные комплексы.
Однако такой вывод был преждевременным: уничтожение оси-
ны и подавление ее корнеотпрысковой способности привело
к сильному разрастанию вяза, который хотя и был поражен
голландской болезнью, но не отмирал, как предполагалось в
ходе опыта. Он затенял, подавлял дуб и привел к массовому
отмиранию его подроста и культур — это показали результаты
учета подроста и естественного возобновления дуба, произведен-
ные в 1969 г. [242]. Оказалось, что сохранность дубков не пре-
вышала 736 шт/га, т. е. 10% исходной, доля участия дуба в мо-
лодняках повысилась не более чем на 1 по составу, азапас на-
саждения, по итогам 15-летнего опыта, не превышал 30 м3/га
(против 250—380 м3/га в 1953 г.).

Методическая ошибка при проведении опыта и поспешность
оптимистических выводов заключалась, по-видимому, в том, что
не были учтены нарушения условий для лучшего сохранения
естественного возобновления и подроста дуба под пологом оси-
ны, что является одним из необходимых факторов естественной
смены пород и восстановления дуба. В этом отношении пока-
зательна высокая степень сохранности дубков под пологом оси-
ны, подмеченная Е. И. Еньковой [63], которая обращает внима-
ние на то, что интенсивные рубки ухода влекут за собой еще
и сильные повреждения дубовых молодняков копытными с ре-
альной угрозой формирования лишенных дуба насаждений.

Неверный традиционный подход к проведению лесохозяйст-
венных мероприятий, направленных на повышение продуктивно-
сти леса, подвергает критике В. Наумов, считая необходимым
пересмотреть отношение к так называемой «нежелательной»
смене хвойных насаждений на мягколиственные, которую он
расценивает как естественное промежуточное явление, ведущее
в конечном итоге к восстановлению коренного здорового и ус-
тойчивого леса [150]. Борьбу с мягколиственными породами и
настойчивое восстановление коренных насаждений лесокультур-
ными методами в Ленинградской области В. Наумов считает
борьбой против законов природы вместо их использования в ин-
тересах человека. Он полагает, что уборкой всех больных и су-
хостойных деревьев из насаждений человек нарушает существу-
ющие закономерности естественного отбора и придает ему со-
вершенно ненужное направление.

Основные положения В. Наумова подверглись резкой критике со сторо-
ны Я. Кронита, который считает рубки ухода и санитарные основным усло-
вием интенсификации лесного хозяйства [1'14], однако не дает никаких эко-
номических расчетов, подтверждающих эти выводы, и не приводит никаких
доводов, опровергающих положение Наумова о роли смены пород в лесном
хозяйстве. Вместе с тем Наумов делает важный вывод о том, что лес, как
правило, не нуждается ни в искусственном возобновлении, ни в рубках ухо-
да, ни в санитарных рубках; лес в состоянии обеспечить свое существование
своими силами [150].

Этой точки зрения придерживается и С. С. Шварц [244]. Он считает,
что на всей работе по созданию искусственных лесов в значительной степени
сказались сила и слабость технической мысли, ставящей себя над природой.
Рациональный выход Шварц видит в создании специализированных лесных
биогеоценозов, способных в измененной человеком среде путем объединен-
102
ных «усилий природы и человека ускорить процесс создания продуктивных
и стабильных биогеоценозов в измененной среде» [244, с. 189]«

Роль заповедников в деле лесоводства заключается в изучении таких.,
в частности, причин, как усыхание дуба в Хоперском заповеднике, что по-
зволит разработать эффективные, научно обоснованные меры по борьбе с
этими явлениями и избежать больших потерь в масштабе всего лесного хо-
зяйства [162]. Подобное представление о насущных задачах лесоводства
вытекает и из принципиальных положений Г. Ф. Морозова, который настой-
чиво отстаивал самостоятельность лесоводственной методологии, ее отграни-
чение от других разделов растениеводства, в том числе и от искусственных
приемов выращивания древесины, что он называл «древоводством» [1<43]«
Основой лесоводства он считал познание и использование лесоводственной
практикой законов природы, замена которых техническими средствами непо-
сильна по экономическим соображениям, а в ряде случаев и просто не мо-
жет идти в сравнение с силами природы.

Рубки леса, особенно сплошные, вызывают локальные смены биогеоце-
нозов, или лесные сукцессии, затрагивающие не только растительность, но и
атмосферу, почвенный режим, животное население и др. В. Н. Сукачев счи-
тал, что «любая система рубок вносит те или иные изменения в лесном
биогеоценозе» [214, с. 473]. Изменения лесных биогеоценозов, наступающие!'
в результате рубок, настолько значительны, что вызывают необходимость
создания специального учения о типах рубок в отличие от исходных типов
леса.

Мы полностью разделяем высказанные В. Наумовым взгля-
ды о том, что выборочные санитарные рубки, огневая очистка
лесосеки и уборка внелесосечной захламленности противоречат
интересам обогащения фауны леса, оздоровления насаждений и
повышения их продуктивности.

По вопросу об отрицательном влиянии рубок на лесные био-
геоценозы накоплено много данных. Известно, что в процессе
лесопользования из леса отчуждается существенная часть орга-
нического вещества в виде коры и древесины. При осветлениях,
прочистках, прореживаниях, проходных и санитарных рубках
средней интенсивности отчуждается, например, от 5 до 20 м3/га
древесины, эквивалентной по массе не менее чем 1—4-летнему
количеству естественного опада древесно-кустарникового яруса.
Опад и отпад стволовой древесины и коры при регулярном
проведении рубок сводится к минимуму, чем грубо нарушается
баланс естественного метаболизма, кроме того, при этом разру-
шаются аллелопатические связи в сложной эволюционирующей
природной системе лесного биогеоценоза.

При рубках главного пользования (сплошнолесосечных) из
100-летнего сосняка-брусничника безвозвратно отчуждается с
древесиной Р 186 кг/га, К 203 и Са 208 кг/га. За 100-летний
период лесопользования хвойный лес теряет Р 74 кг/га,
К 466 и Са 890 кг/га, а лиственный соответственно 106, 483
и 1930 кг/га [59]. Рубки ухода и рубки главного пользования
уменьшают поступление в почву азота и зольных элементов,
особенно тогда, когда на лесосеке не остается порубочных остат-
ков для естественного разложения. Следует учесть при этом,
что лесные формы гумуса устойчивы лишь в естественной об-
становке, под теми лесами, которые их образуют и ежегодно
питают свежим опадом почву, а после сведения леса эти формы
гумуса быстро подвергаются минерализации [175]. Рубки ухода
сильно воздействуют на водный режим почв, накопление и раз-
ложение подстилки, накопление и динамику азота и зольных
элементов, на плодородие почв в целом [189]. Результаты рубок
не всегда положительны и в лесохозяйственном отношении. Под
осинниками, например после рубок ухода наблюдается повы-
шение запасов воды, но во время сильных засух, а также рано
весной почва иссушается там гораздо сильнее, чем в насажде-
ниях, не пройденных рубками [189].

Специалисты, изучавшие влияние рубок ухода на почву и
древостой в сосновых насаждениях США, обнаружили, что за
5 лет перед рубкой количество гумуса в 15-сантиметровом по-
верхностном слое почвы возросло с 1,27 до 1,93%, а спустя
5 лет после прореживания насаждения снизилось на 0,56 и после
сплошной рубки на 0,93% [1].

Отчуждение древесины с корой при рубках леса ограничи-
вает поступление в почву содержащихся в них водорастворимых
продуктов, аллелопатическая роль которых в формировании
напочвенного живого покрова естественного возобновления дре-
весных пород чрезвычайно велика. Наблюдаются, например,
резкие отклонения в росте деревьев и кустарников, с одной сто-
роны, и степных растений, с другой, под влиянием взаимной
обработки их водными растворами из тех и других растений.
Роль растений как доноров активных веществ и как их акцеп-
торов [149] очень хорошо, по-видимому, согласуется с теорети-
ческими положениями о значении экзометаболитов в процессах
популяционной и межпопуляционной саморегуляции природных
биоценозов [243]. Не вызывает сомнения, что лесоиспользование
изменяет концентрацию и качественный состав этих активных
веществ, что меняет их влияние на структуру и состояние лес-
ной биоты.

Упавшие и разлагающиеся под пологом леса мертвые дере-
вья оказывают большое воздействие на процессы естественного
возобновления леса. На них в определенных условиях избира-
тельно поселяются всходы материнского древостоя [220]. Опад'
стволовой древесины в лесу служит жизненной нишей для мно-
гочисленной свиты животных и растений [167]. Удаление из леса
сухостойных деревьев и валежа приводит к утрате компонента-
ми лесных биотопов многих жизненных ниш, начиная от дупло-
гнездящихся птиц и кончая свитой деструкторов — грибами и
микроорганизмами, существующими в природе как обязатель-
ные звенья системы пищевых цепей.

Санитарные рубки жестко лимитируют численность отдель-
ных животных, особенно тех, которым свойственна узкая спе-
циализация, и даже вовсе лишают такие виды возможности
существования в лесных биотопах. Например, рубки ухода
в дубравах резко ограничивают численность взятого теперь
в Европе под охрану жука-оленя, поскольку при рубках уда-
104
ляются ослабленные, доступные к заселению или уже заселен-
ные этим жуком деревья. В США в результате резкого сокра-
щения девственных лесов окончательно исчез, по-видимому,
белоклювый дятел. Второй по величине среди дятлов мира, он
был способен питаться исключительно дендрофильными насе-
комыми — сверлильщиками-сапрофагами. Вполне понятно, что
леса, очищенные от мертвых и усыхающих деревьев при лесо-
хозяйственном уходе, не могли удовлетворить потребность этой
птицы в пище: для пропитания только одной пары белоклювых
дятлов требовалось не менее 6,5—8 км2 девственного леса
[251].

Нельзя также забывать, что рубки имеют селекционное зна-
чение. Посредством рубок леса вызываются изменения наслед-
ственного спектра деревьев и кустарников. Благодаря отсутст-
вию лесоводственного ухода в дубравах Центрально-Чернозем-
ного заповедника мы имели довольно редкую возможность
наблюдать отводки у дуба черешчатого, а также обнаружили
ценные морфологические формы этой породы (плакучую, лож-
ковидную и др.), которые в лесохозяйственном производстве не
представляют интереса и уничтожаются. Таким образом, целе-
сообразность разных видов рубок леса в целях его оздоровле-
ния весьма спорна, а для заповедников необоснованна.

Фитопатолог А. Т. Вакин не придает решающего значения
рубкам как средству, радикально улучшающему санитарное
состояние леса, и считает, что даже частичное его изреживание
может вызвать отрицательные последствия [27]. Д. Ф. Руднев,
изучавший биологию большого дубового усача (Cerambyx сег-
do L.) и разработавший систему борьбы с этим вредителем,
пришел к выводу, что массовым размножением это насекомое
обязано прежде всего периодическим переживаниям, осветле-
ниям, вырубке яруса второстепенных пород, ориентации лесного
хозяйства на порослевое возобновление леса {181]. Н. В. Ды-
лис, оценивая роль беспозвоночных фитофагов в лесу, считает,
что в среднем в природе их деятельность не имеет большого
разрушительного масштаба и не нарушает уравновешенной
«работы» биоценоза в целом [57], а П. М. Рафес полагает, что
эксплуатация леса сдвигает гомеостаз лесного сообщества
в сторону усиления вредной деятельности насекомых {171].

Невозможность массового поселения и нормального разви-
тия вторичных вредителей на здоровых деревьях доказана
П. А. Положенцевым [161], который указал также на отсутст-
вйе принципиальных различий между первичными и вторичны-
ми вредителями, поскольку формирование очагов последних
всецело зависит от физиологического состояния деревьев. Ис-
следования других специалистов [77] также показали, что для
стволовых вредителей привлекательны лишь ослабленные
деревья, способные «сигнализировать» о своем состоянии, и
даже в очагах массового размножения этих вредителей их
нападение на здоровые деревья — явление временное и в конеч-
ном итоге безуспешное. Среди же ксилофагов настоящих вреди-
телей, т. е. таких, которым удается паразитировать на здоровых
деревьях, очень мало, для лиственниц сибирской и даурской
указывается лишь алтайский усач (Xylotrechus altaicus Gebl.).

По данным специального обследования лесов шести запо-
ведников средней части европейской территории СССР с целью
разработки мер борьбы с вредителями {141], биологическая
устойчивость насаждений, где в данное время не проводились
хозяйственные мероприятия, не снижается, а часто даже повы-
шается; такая устойчивость насаждений в известной степени
является функцией их заповедного режима. Рекомендации
[141] по проведению в заповедниках санитарных рубок в оча-
гах грибных болезней (корневой губки и др.) нельзя признать
достаточно обоснованными. Нельзя также считать рубки един-
ственной мерой для профилактики распространения корневой
губки. Например, изреживание насаждений сосны рубками само
по себе служит причиной появления, а тем более развития этого
гриба {188, 3]. Известно также, что в очагах корневой губки
нередко встречаются как вполне здоровые деревья, прекрасно
растущие и развивающиеся, так и столь же благополучное и
многочисленное естественное возобновление и подрост сосны
[151]. По-видимому, в рекомендациях санитарных рубок для
борьбы с грибными заболеваниями интересы хозяйственные
берут верх над биологическими.

Некоторые специалисты полагают, что в заповедных лесах
нет необходимости в проведении санитарных рубок, они необхо-
димы там только в исключительных случаях [34]. В принципе
при санитарных рубках удалению подлежат ослабленные
деревья, т. е. те, которые либо заселяются, либо пригодны для
заселения вредителями и могут быть подвержены болезням.
К сожалению, методы прижизненной диагностики такого
состояния деревьев, например метод «биопсии» П. А. Положен-
цева, так же как и метод определения репеллентности
А. С. Исаева, пока не выходят за рамки опытов и из-за своей
трудоемкости и сложности в практике не используются. Поэто-
му при проведении санитарных рубок из леса удаляются часто
либо здоровые деревья, либо уже «отработанные» насекомыми
и грибами. Сапрофиты, поселяющиеся вслед за паразитной сви-
той насекомых и грибов, никакой опасности для живых
деревьев не представляют. Санитарными рубками в лесах запо-
ведников обычно уничтожаются дуплистые деревья, пригодные
для заселения пчелами, а немногочисленные прививающиеся
рои этих насекомых преследуются, как исстари, для отлова или
ради меда.

Мы рассмотрели лишь наиболее яркие примеры лесохозяй-
ственной деятельности заповедников, а также последствия этой
деятельности. Надо подчеркнуть, что несмотря на очевидную
нерациональность проведения лесохозяйственных мероприятий
в заповедниках, часть из них вес же пока остается необходи-
мым средством управления, охраны и контроля лесных биогео-
ценозов. К их числу мы относим специальные санитарные рубки
и рубки ухода за лесом. Рубки леса, по-видимому, необходимы
в исключительных случаях: для проведения противопожарных
профилактических мероприятий, но только для создания очи-
щенных от сухостоя и валежа полосных противопожарных
разрывов вдоль техногенных объектов — источников пожарной
опасности; для регулирования состава древесных пород в ранее
созданных смешанных культурах с целью предотвращения неиз-
бежной смены главных пород второстепенными; для полной
элиминации интродуцированных древесных пород, не свойст-
венных заповеднику, особенно из числа тех, для которых харак-
терно экспансивное распространение. Необходимость проведе-
ния этих рубок вызвана объективными интересами охраны лес-
ных биогеоценозов от ситуаций, созданных антропогенной дея-
тельностью в прошлом или в настоящее время.

Для обоснования отдельных случаев применения рубок ухо-
да в противопожарных целях заметим, что отказ от их приме-
нения неизбежно поведет к повышению класса пожарной опас-
ности в результате накопления сухостоя и валежа. Для предот-
вращения лесных пожаров служба охраны заповедников
должна быть не только оснащена современной техникой;
необходимо также проводить профилактические мероприятия,
например полосную очистку леса (квартальные просеки) от
легковоспламеняющихся материалов, причем в отдельных слу-
чаях нужно применять на таких полосах обрубку низко опу-
щенных ветвей.

Последствием проведения лесокультурных мероприятий
в Центрально-Черноземном заповеднике является распростра-
нение дубово-кленовых культур, которые при отсутствии ухода
превращаются в чистые кленовники. Регулирование состава
таких культур путем рубок или заламывания вершин клена
является единственным средством сохранить дуб. Необходи-
мость ухода за чистыми культурами дуба в заповеднике отпа-
дает. Аналогичная ситуация может возникать и в смешанных
хвойно-лиственных культурах. Вырубка распространяющегося
в заповеднике клена ясенелистного — породы Североамерикан-
ского континента — является единственным средством устране-
ния ошибки лесного хозяйства в прошлом.

Для проведения в заповедниках рубок необходимо разрабо-
тать специальное наставление. Дело в том, что в лесном хозяй-
стве рубки проводят в целях: улучшения породного состава
леса и качества товарной древесины; повышения устойчивости
насаждений; сокращения сроков выращивания технически
спелой древесины; увеличения размера использования древеси-
ны с единицы площади; сохранения и усиления полезащитных
и водоохранных свойств леса, а в лесах зеленых зон — для
улучшения санитарно-гигиенических и эстетических свойств
леса. Принцип деления деревьев при назначении их в рубку на
«лучшие», «вспомогательные» и «подлежащие рубке», принятый
в лесном хозяйстве, по сути дела не соответствует интересам
заповедника, где к категории «лучших» относятся деревья,
обладающие высокой жизненностью и своеобразными морфоло-
гическими формами, например деревья с плакучими формами
кроны, дуплистые и др., не представляющие интереса с лесо-
хозяйственной точки зрения.

Существенную часть лесохозяйственных работ в заповедни-
ках составляет лесоразведение. Несмотря на то, что леса запо-
ведников определены в качестве природного заповедного фонда,
а лесные культуры составляют самостоятельный класс антро-
погенного ландшафта [137], лесокультурная практика расцени-
вается до сих пор как деятельность, не наносящая вред природ-
ному заповедному фонду.

Лесные культуры, как и любая агрикультура, различаются
по породному составу и структуре в зависимости от тех задач,
которые ставятся при их создании. По эффекту полезности
искусственные лесные насаждения можно подразделить на две
основные группы: продукционные (древесные, технические,
пищевые) и пертинеционные, или средообразующие (мелиора-
тивные, санитарные и декоративные). Несмотря на известную
условность такой классификации, она тем не менее позволяет
отчетливее показать чисто хозяйственный смысл лесокультурной
деятельности.

В основе лесокультурной деятельности заповедников лежат,
как правило, интересы искусственного лесовосстановления. Как
и в лесном хозяйстве, отвод площадей под посев или посадку
леса здесь производится не только за счет необлесившихся тер-
риторий (вырубки, пожарища и др.), но и за счет опушек,
полян, т. е. участков лугов и степей. Лесные культуры, как было
показано выше, применяются при реконструкции участков так
называемых малоценных и производных типов леса, т. е. в этом
вопросе существует полная аналогия с лесным хозяйством.
Поэтому лесокультурной деятельностью в заповедниках грубо
нарушается ритм природных процессов и обесценивается науч-
но-информационный ресурс их природы.

Культурная и культивируемая растительность требует
целого ряда покровительственных мероприятий. Человек
обычно освобождает эту растительность от примеси бесполез-
ных и конкурентоспособных растений, охраняет ее от болезней
и паразитов, обеспечивает как можно более оптимальный вод-
ный и световой режимы и наилучшие питательные достоинства
почвы (физический режим и удобрения). Видный специалист
степного лесоразведения А. Л. Бельгард считает, что природ-
ные растительные сообщества, прошедшие длительный путь
развития и естественный отбор, характеризуются «подогнанно-
стью» компонентов друг к другу и к конкретным условиям
существования, чего нет у лесокультурных сообществ [14].
В искусственных лесах нет того типологического соответствия,
108
которое наблюдается в природных. В результате лесных куль-
тур — посева и посадки леса — человек создает совершенно
новую среду, что чаще всего сопряжено с изменением почвы и
приданием ей новых свойств. Создание лесных культур на
месте лугового, степного, тундрового или пустынного биогео-
ценозов сопровождается изменениями антропогенного или
типично дегрессивного характера. Неприемлемость лесокуль-
турных работ в заповедниках, как противоречащих его основ-
ным задачам, отмечалась и ранее [213, 232].

В заповедниках, как и в лесном хозяйстве, при создании
лесных культур используется семенной материал с ограничен-
ного числа деревьев, и в этом заложена опасность инцухта.
Нередко в заповедниках используется и инорайонный семенной
материал. Во всяком случае метод лесных культур не дает
возможности сохранить генетическую чистоту популяций мест-
ных древесных пород.

Отрицательные последствия лесных культур подчас ощуща-
ются даже в том случае, если они размещены по соседству
с заповедником. Так, на Стрелецком и Казацком участках Цен-
трально-Черноземного заповедника было обнаружено более
10 экз. самосева сосны, появившихся в результате их заноса из
семеноносящих сосновых культур лесхоза, удаленных от
заповедника не менее чем на 5 км.

Акклиматизация представителей растительного мира может
повлечь за собой нежелательные для заповедника последствия.
В Центрально-Черноземном заповеднике, например, отмечено
29 инорайонных представителей арборифлоры, в числе которых
можно отметить 17 деревьев, 10 кустарников и 2 лианы.
В Каневском заповеднике (УССР) имеется 15 культивируемых
экзотов; на Раифском участке Волжско-Камского заповедника
(Татарская АССР) содержится дендрарий, насчитывающий сот-
ни интродуцентов, из числа которых 16 видов успешно само-
проникает в заповедный лес; в Дарвинском заповеднике (Кали-
нинская обл. РСФСР) создан промышленный сад из аронии
черноплодной. К сожалению, сведения об акклиматизации
деревьев, кустарников и травянистых растений ограниченны,
так как их учету и регистрации уделяется недостаточно внима-
ния.

Деревья и кустарники, акклиматизировавшиеся в заповед-
нике, в ряде случаев способны наносить существенный ущерб
генетической целостности популяций местных видов. Пыльца
древесных пород, распространяясь на расстояние до 50 км, при
благоприятных условиях сохраняет свою жизнеспособность,
а при полете на 100 км либо утрачивает ее полностью, либо
сохраняет частично [178]. Следовательно, только за преде-
лами таких расстояний или при наличии механических преград
(горы и др.) экологическая изоляция приобретает биологиче-
ский характер. В иных случаях создаются условия не только
для внутривидовой, но и для межвидовой гибридизации. Воз-
никновение межвидовых гибридов возможно и при произраста-
нии деревьев в непосредственной близости. Поэтому при соз-
дании постоянных лесосеменных участков во избежание попа-
дания на эти участки случайной пыльцы их необходимо распо-
лагать на расстоянии не менее чем 1 км от минусовых деревьев.

Загрязнение биологического фона местных популяций воз-
можно и при создании лесных культур с использованием
инорайонного семенного материала, особенно при создании гео-
графических, лесотипологических и иных культур, которые,
например, имеются в Центрально-Черноземном, Воронежском
и других заповедниках. Такие деревья и кустарники иногда
успешно конкурируют с местными древесными породами, отри-
цательно влияют на их рост и развитие, мешают успешности
естественного возобновления аборигенов.

В Центрально-Черноземном заповеднике большинство древесно-кустарни-
ковых интродуцентов используется в целях озеленения центральной усадь-
бы. Среди них имеются, однако, и такие, которые агрессивно проникают и
распространяются в дубравах заповедника. Наибольшего внимания в этом
отношении заслуживает клен ясенелистный, введенный в культуру вначале
на небольших площадях, а затем широко распространившийся семенным пу-
тем и теперь встречающийся в разном количестве на площади около 40 га.
Первые посадки этой породы были произведены в 1928 г. (до организации
заповедника) в урочище «Дедов Веселый» Стрелецкого участка, а в после-
дующие годы — в урочищах «Соловьятник» и «Казацкий лес».

Распространению клена способствует ряд его биологических особенно-
стей. Он рано (в 6—7 лет) вступает в пору плодоношения, плодоносит еже-
годно и обильно, так как семена способны переноситься на значительные
расстояния и отличаются высокой всхожестью. Эта порода дает обильный
самосев под пологом дуба и среди широкотравья, имеют место и случаи
появления самосева клена на некосимом участке степи. Корневая система его
поверхностная, способная использовать даже небольшие атмосферные осад-
ки, поэтому засушливые годы он переносит легко и, кроме того, сбрасывая
раньше срока листья, сокращает таким образом транспирационные расходы.
Отводков клен не дает, но на пнях образует обильную жизнеспособную по-
росль, которая за вегетационный период способна достигать 1,5—2 м в вы-
соту. Грибных заболеваний и поражений насекомыми у этой породы не на-
блюдается. Кроме высокой жизнеспособности и жизнестойкости, других пре-
имуществ клен ясенелистный не имеет, нет у него и никаких лесохозяйствен-
ных достоинств: не дает деловой древесины, характеризуется низкими деко-
ративными качествами. Поэтому в заповедниках эту породу следует при-
знать нежелательной и сорной.

В целях сохранения морфологического облика дубрав и создания лучших
условий для естественного возобновления местных пород в Центрально-Чер-
ноземном заповеднике с кленом ясенелистным ведется борьба путем его вы-
рубки, кольцевания стволов, сдергивания подроста и возобновления. Эти
меры дают определенный эффект, но требуют систематичности и больших
затрат труда и средств. Борьба с кленом ясенелистным является одним из
целесообразных биотехнических мероприятий, имеющих целью исправление
ошибок, допущенных в прошлом, и охрану местных популяций древесных
пород.

Есть немало примеров, когда преднамеренная или непред-
намеренная акклиматизация растений имела катастрофические
последствия. Основываясь на них, Ж. Дорст отмечает: «Следует
признать необходимость сохранения отдельных участков зем-
110
ного шара в их первобытном виде для того, чтобы естественные
сообщества могли уцелеть хотя бы в качестве эталонов; такие
участки прежде всего нуждаются в защите от вторжения
любого иноземного вида растений, который может нарушить
существующее районирование» [56, с. 262].

Интересы сохранения банка генетического и ценотического
фонда заповедников требуют активных мер борьбы с интроду-
центами из числа явных конкурентов по отношению к абори-
генным популяциям и ценозам. Систематическое слежение за
флорой и поведением внедрившихся в нее видов даст возмож-
ность определить их индифферентность или активность в новых
условиях и принять все меры по их устранению и уничтожению.

Принципы охраны степной и луговой растительности в запо-
ведниках. Принципы охраны заповедной степной и луговой
растительности являются одной из наиболее сложных научных
проблем. Ответственный подход к рекомендациям по обеспече-
нию оптимальных режимов охраны заповедных степей и лугов
(полная заповедность, сенокошение, выпас и др.) объясняется
и чрезвычайно ограниченной распространенностью этих экоси-
стем в заповедниках, и величайшей их ценностью. К сожале-
нию, современная ботаника еще не располагает достаточными
сведениями об исходной, доантропогенной характеристике этих
типов растительного покрова.

В доисторическом и раннем историческом прошлом сущест-
вование степной и луговой растительности было тесно и нераз-
рывно связано и обусловлено консументами самых различных
уровней трофических пирамид. Реконструировать и оценить роль
и значение каждого из этих уровней сегодня еще не представ-
ляется возможным. Преимущественная доступность и пищевая
ценность консументов для человека обусловили наиболее значи-
тельное антропогенное воздействие на те или иные компоненты
степной и луговой биоты в форме собирательства и охоты. Тем
самым первобытный мир консументов глубже всего изменился
в результате антропогенного природопользования. Преобразо-
вание животного мира человеком оказывало сильное, но по
своему характеру лишь косвенное влияние на растительность.
Непосредственное и наиболее мощное преобразующее воздейст-
вие человека на растительность наступило позднее, с развитием
скотоводства, а затем и земледелия. В первую очередь антро-
погенной трансформации подверглись наиболее доступные,
менее трудоемкие и наиболее продуктивные элементы ландшаф-
та, в том числе степь, лесостепь и луга. Таким образом, природ-
ные степи и луга с древнейших времен человеческой культуры
подверглись мощному, интенсивному и все возрастающему пре-
образованию, а затем и уничтожению. В результате этого на
Европейском и Североамериканском континентах элементы при-
родных степных и луговых элементов ландшафта в заповедни-
ках представлены в настоящее время не только скудно, но и
в существенно трансформированном виде.
Утрата достоверного представления о степях и лугах Евро-
пы в прошлом делает совершенно необходимым тщательную
охрану и изучение остатков все еще относительно девственных
типов этих экосистем в азиатской части СССР. В качестве
единственно реальных критериев «природности» вторичных
степей и лугов, претерпевших и претерпевающих изменения под
влиянием антропогенных факторов, теперь остается использо-
вать косвенные теоретические признаки «хороших» биогеоцено-
зов, которыми являются (по С. С. Шварцу [244]): а) продук-
ция всех основных звеньев трофических цепей высокая, а пре-
вышение фитомассы над зоомассой выражено не резко; б) вы-
сокие продукция и продуктивность, а произведение продуктив-
ности на биомассу стремится к максимуму; в) высокая стабиль-
ность биогеоценоза в широком диапазоне внешних условий,
характерная и для популяций доминирующих видов и для эко-
систем в целом; г) динамическое равновесие биоценоза обеспе-
чивает состояние гомеостаза неживых составляющих биогеоце-
ноз— гидрологического режима территории и газового состава
атмосферы; д) большая скорость обмена вещества и энергии;
е) способность экосистемы к быстрой перестройке структуры
сообщества и быстрым эволюционным преобразованиям попу-
ляций доминантных видов. Считается, что если биогеоценоз
удовлетворяет перечисленным требованиям, есть все основа-
ния признать его хорошим, независимо от того, развивается ли
он в естественной или урбанизированной среде [244]. Использо-
вание и развитие этих и подобных им критериев является сей-
час основным методическим подходом к оценке, а затем и
к обоснованию заповедно-режимных мероприятий по сохране-
нию растительного покрова, в частности степных и луговых
биогеоценозов.

Желание иметь в заповедниках растительный покров доаг-
рикультурного характера звучит антидиалектично. Заповедные
биогеоценозы должны отвечать, по крайней мере, двум требо-
ваниям: представлять собой саморегулируемые сообщества и
быть максимально огражденными от влияния привносимых дея-
тельностью человека факторов. Эти требования в наиболее
вероятном приближении отвечают требованиям спонтанного
развития природной биоты, обеспечивают условия для сохра-
нения информационного ресурса и облегчают его получение и
анализ.

В практике заповедного дела степные и луговые раститель-
ные сообщества сохраняются в основном с помощью двух прин-
ципиально различных приемов: абсолютно заповедным режи-
мом и режимом кошения. При анализе положительных сторон
недостатков того и другого преимущество отдается чаще при-
ему кошения. Однако по ряду причин его все же нельзя при-
знать достаточно обоснованным. Дело в том, что скашивание
травянистых растений оказывает прямое и косвеннее воздейст-
вие на луговые травы [170]; аналогичное влияние сенокошения
112
испытывают и степные биогеоценозы. При скашивании резко
нарушается сезонная ритмика вегетации и физиологических
процессов; отчуждается органическая масса вместе с заклю-
ченной в ней энергией и веществами; происходит ограничение
и прекращение формирования семенной продукции тех или
иных растений; количественно и качественно нарушаются
процессы естественного распределения семян; отбираются фор-
мы и виды растений, способные существовать при их скашива-
нии в определенные сроки; происходит прекращение и ограни-
чение процессов природного селектогенеза, вследствие чего
нарушается консортная связь и отчуждается часть важных кон-
сортов 1-го порядка (фитофагов).

В результате скашивания в степи и на лугах почва теряет
запасы влаги как за счет худшего задержания твердых и
жидких осадков, так и за счет большей доступности солнечных
лучей к ее поверхности и непродуктивного испарения. Весной
при снеготаянии на косимых участках может наблюдаться
поверхностный сток, всегда отсутствующий на некосимых уча-
стках.

По многолетним наблюдениям в Центрально-Черноземном
заповеднике, в самые холодные зимы температура почвы коси-
мой степи понижается: в косимой степи на глубине 0,5 м до
—9,4 и на глубине 1 м до —4,4°С, а на некосимой соответст-
венно только до —7,2 и —2,7°С.

В почвах косимой степи сумма активных температур (10°С)
на глубине 0,5 м составляет около 2000°С, а в почвах некоси-
мой на 300° ниже. В целом для некосимой степи характерным
является более плавный ход температур, более позднее прогре-
вание почвы весной и меньшее летом. В соответствии с этим
приращение запасов почвенной влаги весной и ее расход в ко-
симой степи более чем на 14% ниже по сравнению с некосимой.
Таким образом, режим сенокошения в условиях луговой степи
центральной части лесостепной зоны европейской территории
СССР обусловливает большую контрастность термического
режима и сухость почв и тем самым приближает экологические
условия к степным.

Соответствующие изменения наблюдаются и в газообмене
между почвой и приземным слоем воздуха, а также в почвен-
ных микробиологических процессах. С урожаем надземной
фитомассы отчуждается значительное количество зольных эле-
ментов, которое, по предварительным расчетам для Централь-
но-Черноземного заповедника, за 40 лет может составлять:
для К 2250 кг, Са 630 и Р 270 кг с 1 га.

Скашивание травы сильно воздействует на зоокомпоненты
степей и лугов. Многие животные при этом уничтожаются,
повреждаются или значительное их количество отчуждается,
другие лишаются пищи или укрытий, гибнут, становятся легкой
добычей хищников. По данным для Центрально-Черноземного
заповедника, число мышевидных грызунов на косимых участках
снижается в 36 раз; жаворонки полевой и особенно степной,
а также крапчатый суслик связаны только с косимыми площа-
дями, другие, особенно птицы с длинным периодом размноже-
ния— сова болотная и куропатка серая, а также барсук,
например, только с некосимыми. Косимые участки обеспечи-
вают условия, необходимые для поддержания устойчивых само-
регулируемых популяций большинства видов беспозвоночных и
мелких позвоночных (мышевидных грызунов, землероек и др.)
и птиц.

При уборке сена современными механизмами и вывозке
продукции автомашинами и тракторами возможны нарушения
дернины, элементов микрорельефа, а также поверхностные
повреждения и уплотнения почвы, что вызывает нарушения
природных условий, в которых протекают жизненный цикл и
распространение растений [47].

Соблюдение сроков скашивания и уборки сенопродукции
в заповедниках, необходимое для выявления закономерных
явлений природы, зависит от целого ряда как субъективных
(организационных), так и объективных, нерегулируемых, фак-
торов. Они имеют радикальное, но практически не учитываемое
влияние на условия обсеменения, выживания и дальнейшую
вегетацию растений лугов и степей.

Несмотря на сильное воздействие сенокошения на жизнь
степных и луговых фитоценоз'ов, многие ботаники считают, что
в деле заповедной охраны этих типов растительного покрова
оно играет главенствующую роль. Например, И. К. Пачоский
первым обратил внимание на то, что в условиях бывшей
Херсонской губернии (Аскания-Нова), степи, которые долго
подвергались выпасу и сенокошению, при введении абсолютно
заповедного режима вскоре теряют свой привычный облик,
претерпевая глубокие качественные изменения и прежде всего
в соотношении видового состава растений: ковыль и типчак
угнетаются и сменяются мезофильными корневищными злака-
ми. Причиной таких изменений являются накопление в степи
отмерших растительных остатков, так называемой ветоши, под-
стилки, или степного войлока. В более поздних многочислен-
ных исследованиях эти положения И. К. Пачоского были под-
тверждены и развиты не только для херсонских, но и для при-
азовских степей, луговых степей лесостепной зоны европейской
части СССР и других территорий.

Сходные в своей основе процессы, происходящие при отсут-
ствии сенокошения, были отмечены и для луговых фитоценозов.
Исследователями указывается, что при отсутствии сенокошения
луговые фитоценозы нередко зарастают кустарниками или дре-
весными породами. Это наблюдается, например, на вторичных
лесолугах и альварах Прибалтики [122, 123]. Экспансия лесной
растительности в этом районе, происходящая в процессе восста-
новления коренных лесных формаций, настолько активна, что
создает реальную угрозу исчезновения лесолугов и альварных
114
лугов, возникших под влиянием многолетней хозяйственной
деятельности человека в прошлом, но сейчас представляющих
большую научную ценность. На закономерность деградации
лугов при отсутствии покоса обращают внимание и другие
исследователи [170].

Проблематичность реконструкции доисторических степей и
лугов, их природная уникальность, а также немаловажное
научное значение делают задачу их сохранения в условиях
заповедного режима чрезвычайно трудной и ответственной.

Положительный эффект искусственного восстановления
луговых степей и субальпийских лугов в условиях стационаров
на Ставрополье был получен с помощью метода разреженной
посадки кусков дерна. В этом отношении полезен также опыт
изучения и охраны луговых степей, накопленный в Центрально-
черноземном заповеднике.

Центрально-Черноземный заповедник является единствен-
ным местом, где сохранились луговые степи центральной части
лесостепной зоны Европы на мощных целинных черноземах.
При учреждении заповедника в 1935 г. его основатель В. В. Але-
хин установил для сохранения луговых степей режим ежегод-
ного сенокошения в качестве основного, с закладкой опыта
абсолютного заповедания (некошения) в небольшом масштабе.
Впоследствии (1959 г.) на большей части скашиваемых площа-
дей был установлен режим кошения 4-летней ротации и сохра-
нен небольшой опыт ежегодного (постоянного) сенокошения.
Предполагается, что при формировании луговых степей заповед-
ника в доагрикультурный период здесь велико было влияние
пастьбы диких копытных животных — сайгаков и туров, а так-
же периодических палов, выгодных кочевникам-скотоводам
[191]. В последующие же 300—400 лет (до 1935 г.) раститель-
ный покров на территории современного заповедника формиро-
вался под влиянием совместно кошения и выпаса скота. Мы,
однако, не разделяем мнения об определяющей и о положи-
тельной роли пастьбы диких копытных животных в формирова-
нии флористического состава луговых степей, так как эта кон-
цепция практически не доказана.

Оценивая систему режима некосимости и основываясь на
данных многочисленных исследований, проведенных в заповед-
нике, А. М. Семенова-Тян-Шанская приходит к выводу, что
основной причиной изменения лугово-степных фитоценозов при
режиме некошения является накопление на поверхности почвы
отмерших остатков (ветоши и подстилки), не успевающих
разлагаться и превышающих количество зеленой массы в раз-
гар вегетации в 2—3 раза [78]. Под влиянием подстилки и вето-
ши происходят изменения водно-термических условий и мезофи-
тизация растительности: развиваются корневищные злаки —
мятлик узколистный, костры, вейник наземный, пырей. Кроме
того, происходит резкое снижение участия в составе раститель-
ного покрова мхов и степных видов двудольных, а также тип-
8* 115
чака, осоки низкой и др. Изменяется и возрастной состав ковы-
лей: начинают преобладать взрослые и стареющие растения.

На основании этих данных Семенова-Тян-Шанская делает
вывод, что постоянно некосимые участки через 30 лет заповед-
ного режима из красочных, разнотравных полидоминантных
луговых степей, которые были описаны В. В. Алехиным и при-
знаны эталонными для луговых степей европейской лесостепи,
превратились «в менее богатые по видовому составу корневищ-
но-злаковые травостои с меньшим количеством степных видов
разнотравья, со значительным участием взрослых и стареющих
дерновин ковыля, с преобладанием в надземной массе мертвых
растительных остатков» [191, с. 16]. Необходимо, однако, отме-
тить, что внимание ученых в луговых степях заповедника было
почти целиком приковано к изучению косимых вариантов фито-
ценозов. Сравнительных исследований косимых и некосимых
вариантов настолько мало, что не позволяет сопоставить эти
режимы в количественном и качественном отношениях.
В 1959 г. режим постоянного (ежегодного) кошения, установ-
ленный при организации заповедника и проводившийся до сих
пор преимущественно вручную, обнаружил свою несостоятель-
ность: резко снизилась продуктивность фитомассы, ухудшилась
красочность степи, неудовлетворительно шли процессы естест-
венного возобновления, широко распространился полупаразит
погремок и др. Таким образом, признаки луговой степи, уста-
новленные В. В. Алехиным, даже при оптимальном косимом
варианте все же претерпевают изменения.

Причина неудачи введения режима постоянного сенокоше-
ния объяснялась появлением на поверхности почвы мощного
слоя мха, который при ручном кошении и сгребании сена руч-
ными граблями не нарушался. Поскольку мох препятствовал
возобновлению и развитию растений, в Заповеднике предприни-
мались меры по искусственному удалению его с помощью кон-
ных грабель. Однако трудоемкость проведения таких мер выну-
дила прибегнуть с 1959 г. к практике 4-летней ротации сенокоше-
ния (травостой 1 раз в 4 года не скашивался). На смену ручной
уборке сена пришли механизмы, полностью заменившие ручной
труд. Их использование, особенно граблей, разрешило проблему
борьбы с моховым покровом в лугово-степных фитоценозах.
Таким образом, покров мха на постоянно скашиваемых участ-
ках оказывает не менее отрицательное влияние на процессы
возобновления и продуктивность фитоценозов, чем накопление
ветоши на некосимых участках.

Многолетние наблюдения на стационарах косимой и некоси-
мой степи, организованные заповедником, позволили устано-
вить, что количества надземной фитомассы из‘. группы разно-
травья при косимом и некосимом режимах практически не раз-
личаются и составляют в среднем соответственно 9,88 и
9,77 ц/га [200]. В ходе изучения фенотипического состава попу-
ляций клевера горного, эспарцета песчаного и ковыля перистого
116
было установлено, что в условиях косимых и некосимых сооб-
ществ заповедника семенная продуктивность этих растений,
урожай семян и их запас в почве, а также состояние фенотипи-
ческих групп в популяциях не обнаруживают сколько-нибудь
четких преимуществ в косимых и тем более в некосимых фито-
ценозах [45]. Характеристика этих фитоценозов [74] приведена
в табл. 6.

6. ПОКАЗАТЕЛИ ФИТОЦЕНОЗОВ ЛУГОВОЙ СТЕПИ ПРИ НЕКОСИМОМ

И КОСИМОМ РЕЖИМАХ

Показатели Сообщества
чскосимые косимые
Число красочных аспектов До 4 (слабо вы- раженных) До 15
Сроки наступления фенофаз Запаздывание до- 10 дней Опережение до 10 дней
Надземная фитомасса, ц/га 100—70 60—20
Подстилка, ветошь, ц/га 50—15 5
Зеленая фитомасса в период наи- 37,4 30,6
большего развития, ц/га
Видовая насыщенность, экз/м2 40—29 88-50
Экземплярная насыщенность, экз/м2 800—512 1900—829
Площадь выявления флористиче- 150 100
ского состава, м2
Флористическое богатство, число видов 240 220

Современная некосимая степь заповедника имеет четко вы-
раженную мозаичность, пятна которой относятся к ортогенному
типу и могут быть названы парцеллами и ценопопуляциями
[57]. Отдельные пятна различны по составу и строению. Разно-
образие их определяется флористическим богатством луговой
степи: они могут быть представлены разнотравно-злаковыми,
злаково-разнотравными, злаковыми полидоминантными и зла-
ковыми монодоминантными сообществами. В составе разно-
травья появляются мезофильные растения — пиретрум щитко-
вый, купырь лесной, костер безостый. Здесь же отмечено [99]
до 20 видов деревьев и кустарников, главным образом из семей-
ства розоцветных, которые обязаны своим появлением процес-
сам зоохории; они не дают естественного семенного возобнов-
ления, так как плоды и семена их уничтожаются мышевидными
грызунами (этот факт свидетельствует в пользу представлений
о физиономии доагрикультурных луговых степей как о скрытно-
кустарниковых с плодовыми растениями и об отсутствии опас-
ности их залесения).

Фитоценозы косимой степи заповедника, сохраняемые в ре-
жиме 4-летней ротации сенокошения, по сравнению с описан-
ными В. В. Алехиным также существенно изменились: число
красочных аспективных картин возросло с 7 до 15, увеличилось
обилие погремка, свербиги, костра безостого и других видов
[74], не отмеченных Алехиным в таком количестве. Травостой
носит гетерогенный характер эдафотопического типа, находя-
щийся в зависимости от форм микрорельефа. Можно предпола-
гать, что после покоса степь располагает значительным резер-
вом высвободившихся жизненных ниш, которые используются
без напряженной конкуренции в соответствии с достаточно
обильным запасом семян разнотравья. Это объясняет многие
отличительные черты косимых сообществ: множественность
аспективных картин, многоярусность сообществ, их полидоми-
нантность, высокие показатели экземплярной и видовой насы-
щенности и др.

Различия, обнаруженные при определении площади выявле-
ния флористического богатства, связанные с мозаичностью и
парцеллярной структурой некосимых сообществ, свидетельст-
вуют о необходимости использования различных методик при
сравнительном изучении косимого и некосимого заповедных
режимов сохранения луговых степей. Отметим также, что коси-
мые сообщества в отличие от некосимых не могут сохранять
свою структуру сколько-нибудь продолжительное время без
покоса, т. е. являются исключительно неустойчивыми.

Представление о луговых степях Стрелецкого участка Цент-
рально-Черноземного заповедника было получено В. В. Алехи-
ным на основании изучения исключительно косимого их вари-
анта. Гетерогенность растительного покрова, необычно высокая
видовая и экземплярная насыщенность этой степи были на-
столько необычными, что это позволило Алехину характеризо-
вать ее как курскую ботаническую аномалию: «Несмотря на то,
что Стрелецкая степь — растительный ковер на плакорных или
слабо наклонных пространствах — остается достаточно однород-
ным и представляет одну ассоциацию, те или иные местные из-
менения связаны или с некоторыми слабыми изменениями
рельефа, или в других случаях, по-видимому, связаны с почвен-
ными изменениями (что однако, еще не доказано)» [4, с. 154].
Затруднение ученого было не случайным, а объяснения этой
аномалии не находилось потому, что в его распоряжении была
тогда только косимая степь и не было возможности сравнить
ее с некосимой.

Данное обстоятельство имеет принципиальное значение, так
как влечет за собой признание в качестве исходных фитоцено-
зы некосимой степи, а производных — косимой. В этом же при-
чины признаков ботанической аномалии Стрелецкой степи,
объясняющиеся режимом антропогенной охраны — покосом. И,
118
наконец, этим утверждается зональная типичность луговых сте-
пей, так как противоположное соображение об их ботанической
аномальности отпадает само по себе. Сказанное, кроме того,
позволяет под иным углом зрения взглянуть на признаки, при-
сущие некосимым степям, — разрастание корневищных злаков
и некоторых подвижных видов бобовых и разнотравья, образо-
вание мощного слоя степной подстилки, сокращение числа
эфемеров, эфемероидов и некоторых других растений, исчезно-
вение мхов, возрастание пятнистости растительного покрова
и др. [26].

Большинство из перечисленных признаков следует считать,
как было показано выше, естественными, свойственными при-
родной луговой степи и хорошим биоценозам, а противополож-
ные признаки — характерными для производных косимых степ-
ных фитоценозов. Из приведенных данных вытекает также, что
сообщества, сформировавшиеся под влиянием сохранения
теперь уже почти полувекового режима некошения, гораздо
ближе к понятию «хороших» биогеоценозов, чем косимые, а по
ряду качественных признаков они, вероятно, близки к климак-
совым. Пространственная гетерогенность пятен растительности
доминантных видов некосимой луговой степи заповедника
имеет принципиально общие черты с мозаичной структурой
ценопопуляций девственных (близких климаксовым) лесов
Висимского заповедника [221].

При анализе сопряженного ряда антропогенно трансфор-
мированных лугово-степных и степных экосистем большинство
исследователей склонны следовать по пути традиционно сло-
жившихся в ботанике представлений для выбора из изучаемой
серии природного эталона этих систем. Примером этому служит
работа, выполненная на Деркульском стационаре Института
географии АН СССР (Ворошиловградская обл., УССР). В этой
работе [66] эталонно типичной была признана экосистема це-
линной степи с умеренным пастбищным использованием, что
сделано чисто гипотетически, со ссылкой на авторитетные
источники, а не на основании анализа оригинальных исследо-
ваний. Между тем, фактический материал этой работы, харак-
теризующий водный режим почв, структуру растительного
покрова и животного населения, размеры фито- и зоомассы
в ряду некосимая целина — умеренно выпасаемая целина —
сенокос свидетельствует, что по большинству этих показателей
преимущество следовало бы отдать первой, т. е. некосимой,
целинной степи, которая более отвечает принципам «хороших»
биогеоценозов. Исключение составляет лишь флористическая
насыщенность, характеризуемая соответственно 24, 36 и 60 ви-
дами для приведенных выше экосистем, что отчасти можно объ-
яснить принятой методикой (она не приведена) равновеликих
размеров площади выявления, т. е. без учета особенностей
геоботанической структуры изучаемых экосистем. Необъяснен-
ным остается также указание на низкое (на 30%) содержание
гумуса на некосимой целине по сравнению с таковым в сено-
косных и умеренно выпасаемых экосистемах.

На основании всего сказанного можно сделать вывод, что
некосимый (абсолютно заповедный) и косимый (имитирующий
природный) режимы служат для осуществления двух раз-
личных функций заповедника. Участки степи с некосимым
режимом — это пример абсолютного резервата, в котором
предельно исключены все воздействия человека, кроме неиз-
бежных глобальных или близких к ним антропогенных измене-
ний среды; при изучении спонтанно развивающихся биологи-
ческих и экологических систем он обеспечивает получение
совершенно новой информации. Некосимая луговая степь имеет
наибольшее научное значение, поскольку в полном объеме отве-
чает всем трем генеральным функциям заповедника: банка
гено- и ценофонда живых организмов, природного эталона и мо-
ниторинга.

Косимый режим луговых степей служит целям фиксации и
консервации основных особенностей известного состояния био-
логических и экологических систем путем имитации исторически
сложившегося режима, являвшегося долгое время условием их
существования. Иначе говоря, он служит целям сохранения
красочных богаторазнотравных полидоминантных луговых
степей, признанных эталонными для луговых степей европей-
ской лесостепи. Сохраняемые методом кошения луговые степи
заповедника можно использовать не столько для приобретения
информации, сколько для проверки знаний. Это классический
пример реставрируемых памятников природы центральной
части лесостепи европейской территории. Косимый режим как
способ консервации является не правилом, а исключением для
заповедников и одним из наиболее важных приемов для других
категорий охраняемых территорий: памятников природы и за-
казников ботанического характера. Необходимость сохранения
этого режима и важное значение некосимого требуют одинако-
вого внимания к каждому из них, поэтому вполне резонно гово-
рить о необходимости расширения площадей под участками
с некосимым режимом в Центрально-Черноземном заповеднике
(они составляют менее чем 20% общей площади луговых сте-
пей).

Очевидно, что и другим заповедникам (например, Башкир-
скому, Дарвинскому, Мордовскому, Наурзумскому и многим
другим), чисто механически использующим опыт сенокошения
Центрально-Черноземного заповедника на значительных пло-
щадях (не без ориентации на местные хозяйственные интере-
сы), следует позаботиться о сохранении степных и луговых
фитоценозов в режиме абсолютного заповедания, т. е. некоше-
ния, тем более если сенокошение для них не являлось истори-
чески обусловленным и важным для научных целей режимом.

Режим сохранения степей и лугов должен определяться
индивидуально для каждого заповедного объекта с учетом их
120
естественно-исторических особенностей и стратегического назна-
чения, основанного на комплексном изучении биоты этих типов.
Режимы неконсервативного характера (сенокошение, выпас,
меры ограничения распространения арборифлоры и др.) долж-
ны быть научно обоснованы, неоднократно испытаны и должны
иметь положительное заключение компетентных ботанических
центров страны.

Контроль за численностью диких животных (обоснование И
принципы регулирования). Глубокое промышленное и аграрное
преобразование многих районов нашей страны, особенно евро-
пейской территории СССР, определяет для организованных
в их пределах заповедников необходимость постоянного конт-
роля и проведения мероприятий по регулированию численно-
сти диких животных, список видов которых с каждым годом
растет. Такая необходимость вытекает из теоретических и
практических представлений о животных как о мощном факто-
ре миграции веществ и энергии, факторе обмена последними
между диспропорционально представленными и органически
сопряженными в ландшафте техногенно преобразованными и
природными (заповедными) биоценозами. В таких условиях
некоторые виды животных получают те или иные преимуще-
ства, что ведет к быстрому увеличению численности их попу-
ляций. В процессе активного использования ресурсов фитобио-
ты, конкурентных отношений с другими животными или путем
прямого хищничества они способны радикально подавлять и
обеднять гено- и ценофонд, снижать качества эталонирования
и ограничивать свойства мониторинга природных систем запо-
ведного ранга.

Ф. Энгельс, подчеркивая экологические особенности живот-
ных, отмечал: «...все животные в высшей степени расточитель-
ны в отношении предметов питания и притом часто уничтожают
в зародыше их естественный прирост. Волк, в противополож-
ность охотнику, не щадит козули, которая на следующий год
должна была бы доставить ему козлят; козы в Греции, поедаю-
щие молодую поросль мелкого кустарника, не давая ему под-
расти, оголили все горы страны. <...> Животное уничтожает
растительность какой-нибудь местности, не ведая, что творит»1.
В качестве примера Ф. Энгельс приводит о. св. Елены, на кото-
ром завезенные туда козы и свиньи уничтожили весь естествен-
ный растительный покров.

Фоновой техногенной среде свойственны многие особенности,
в том числе своеобразные состав, численность и строй зооком-
понентов, которые определяются новыми экологическими усло-
виями и прежде всего качественным и количественным преоб-
разованием пищевых ресурсов и их совершенно иным по срав-
нению с природными экосистемами балансом. Как жидкость
в сообщающихся сосудах принимает один общий уровень, так

1 Ф. Энгельс, Диалектика природы. М., 1975, с. 149, 152.
и животное население ландшафтов вступает в процессы «урав-
новешивания», или перераспределения, между фоновой техно-
генной и локальной (природной) частями среды. Хотя такие
процессы происходят по определяющим их биологическим зако-
нам, «уравновешивание» чаще всего совершается за счет и при
ведущем значении техносферы. Это противоречит основным
условиям охраны природы заповедников и создает необходи-
мость самостоятельного подхода к вопросам контроля и регули-
рования численности диких животных при заповедном режиме.
Однако неизбежность зоогенных коллизий между хозяйственно
используемой и заповедной природой не так уже фатальна, как
может показаться на первый взгляд. Большинство противоре-
чий возникло или возникает в результате недостатка экологи-
ческих знаний и нарушений по этой и многим другим причинам
золотого правила природопользования «в разумных пределах».
Ошибки, связанные с незнанием экологии, возможны при ак-
климатизации и реакклиматизации диких животных, при субъек-
тивном подходе к отбору животных, нуждающихся в покрови-
тельстве или, напротив, заслуживающих элиминации, а также
при бесхозяйственности.

Одна из проблем для заповедников была порождена в не-
далеком прошлом практикой проведения в них работ по аккли-
матизации и реакклиматизации представителей охотничье-про-
мысловой фауны. Работы эти начались в 30-х годах, когда был
взят на вооружение не оправдавший себя лозунг реконструкции
и преобразования природы страны, названный «стратегией
силового (парфорсного) натиска на природу». В работах по
акклиматизации было использовано 45 видов млекопитающих
и 8 видов птиц, расселено для любительской охоты почти 440
тыс. пушных зверей и более 140 тыс. других животных. Значи-
тельные средства, израсходованные на эти мероприятия, не
оправдались экономически, так как опыты оказались удачными
лишь для очень небольшого числа видов [144, 37]. Хотя боль-
шинство интродукционных опытов оказалось безрезультатными,
некоторые представители акклиматизированных животных при-
жились в заповедниках и продолжают там обитать, требуя
специальной заботы о себе и конкурируя с представителями
аборигенной фауны. Такими животными оказались: в Крым-
ском и Кавказском заповедниках белка, Мордовском, Башкир-
ском и Хоперском гибридный асканийский степной марал, Мор-
довском, Окском, Хоперском и др. пятнистый олень и ряд дру-
гих видов.

Отрицательные последствия и полная бесперспективность
акклиматизации диких животных привели к необходимости ее
запрета в заповедниках в 1967 г. специальным приказом Мини-
стерства сельского хозяйства СССР [172].

Коренным образом преобразуются ценозы также в резуль-
тате работ по восстановлению охотничье-промысловой фауны
путем реакклиматизации. Только за период 1971—1975 гг. на
122
территории РСФСР было расселено 3240 копытных животных,
относящихся к 7 видам ,[61]. В теоретическом и практическом
отношениях реакклиматизационные работы следует расцени-
вать как частный случай акклиматизации, так как они произ-
водятся за счет вселения представителей другой географиче-
ской популяции или даже подвида, а не тех самых, которые
были распространены здесь раньше. Кроме того, расширение и
восстановление ареала этих животных стимулируется деятель-
ностью человека и, наконец, животные хотя и появляются
в границах своего исторического ареала, но находят в них либо
техногенно измененные, либо совершенно иные ценозы, в кото-
рые не могут вписаться без того или иного ущерба 1[ 177].

В список видов, наносящих ущерб заповедным ценозам,
вошли представители животных основных трофических уровней:
первичные консументы—травоядные (олени, лоси,косули и Др.),
некоторые вторичные консументы (волки, дичающие собаки)
и третичные консументы (чайки, вороны и др.).

Наиболее острую конфликтную ситуацию в заповедниках
создают лоси, косули, олени и кабаны в звене пищевой цепи
лесная растительность — парнокопытные животные. При чрез-
мерно высокой численности этих копытных, не соответствующей
емкости угодий, их деятельность вместе с другими факторами
может способствовать изменению или даже разрушению лесных
биогеоценозов. На территории европейской части СССР числен-
ность лося к середине 70-х годов превысила 600 тыс. голов, чего
не отмечалось за последние 200 лет. Исходя из площади засе-
ленной лосями территории, плотность их популяции близка
в среднем к 3,4 экз. на 1000 га покрытой лесом площади [255,
32]. Лоси заполнили европейскую часть от Крайнего Севера
(побережья Северного Ледовитого океана) до берегов Черного
и Каспийского морей, включая Молдавию, Крым, Кавказ, куда
они проникли через сухие и безлесные южные степи, распро-
страняясь в основном по долинам рек.

Современная численность кабана в центральных районах
России превысила 85 тыс. голов [165]. Появление лосей и ка-
банов в городских парках, скверах, зеленых зонах пригородов
давно уже перестало быть сенсацией.

Резкий скачок численности лося и других копытных объяс-
няется не только мерами по их охране, но и обилием кормов в
лесу и на полях, уничтожением крупных хищников и слабым
опромышлсиием запасов копытных, особенно лося и кабана.
Рост кормовых ресурсов для таких копытных, как лось, благо-
родный и пятнистый олени, косуля, происходил в результате
большого объема рубок леса и лесопосадочных работ, что спо-
собствовало омолаживанию лесных пастбищ. Например, в ре-
зультате интенсивной эксплуатации лесов Белоруссии была
нарушена их возрастная структура и доля молодняков достигла
60%, тогда как доля спелых насаждений снизилась до 5 %
всего лесного фонда этой республики. Вместе с тем прирост
лесного фонда БССР за счет лесных культур в 1957—1961 гг.
увеличился на 2,7% [253]. В Центрально-Черноземном районе
РСФСР удельный вес молодняков I класса возраста в сосновом
хозяйстве Курской обл. достигал 42,7% баланса, а лесные
культуры составляли соответственно 24,1% <[179].

Волк и другие крупные хищники в Центрально-Черноземном
районе РСФСР немногочисленны или отсутствуют и не могут
эффективно регулировать численность диких копытных. Поэто-
му численность лося в ряде областей РСФСР превысила до-
пустимые размеры: в центральных областях она достигает 4—
5 голов на 1 тыс. га леса. Особенно она высока в малолесных
районах, где на 1000 га лесных угодий приходится: в Ростов-
ской обл. в среднем 6,3 особи, Куйбышевской 6, Волгоградской
4,9, Липецкой 3,8, Курской 3,7 особи [126].

Массовые повреждения дикими копытными молодняков лес-
ных культур, подроста и естественного возобновления основных
лесообразующих пород (сосны, дуба) и их спутников наносят
тяжелый ущерб лесному хозяйству. Особенно глубоки по сво-
им последствиям повреждения полезащитных, почвозащитных
и водоохранных лесов, восстановление и выращивание которых
является дорогостоящим и сложным делом. В ряде областей
лесокультурная деятельность в связи с ущербом от копытных
становится, по свидетельству специалистов [92, 187, 204], бес-
перспективным и безнадежным делом.

Несмотря на это, расширенное воспроизводство поголовья
копытных все еще продолжается. Так, при ежегодном приросте
поголовья стада лося на 10—20% в средней полосе и до 50—
70% в лесостепных и степных районах нормы его промысла не
превышают 10 [255] и 7% [165], а для СССР в целом и
РСФСР соответственно 8,5 и 7,3%. Плановая эксплуатация
кабана в размере 20% всего поголовья считается заниженной
[228], на самом же деле она составляет не более 13%,,а естест-
венный прирост поголовья этого животного достигает 60% [165].

Стремительный рост поголовья диких копытных встрево-
жил специалистов лесного хозяйства. Например, в США
(штат Аризона) чрезмерное наращивание численности чер-
нохвостых оленей привело к уничтожению всего лесовозоб-
новления в этом районе, а затем к гибели этих животных от
голода. В нашей стране аналогичная опасность возникла в
связи с резким увеличением поголовья лосей. Численность
их сейчас превысила 600 тыс. голов [125]. »

Для предотвращения вредных последствий дальновидно ре-
гулируется численность лося и кабана, например, в Эстонской
ССР, где отстреливается 33,6 и 55,7% поголовья этих животных.

Охранители природы радуются, что в подмосковных лесах
можно насчитать до 40 лосей на 1000 га, ведь интересно же
встретить лося в лесу! Радуются и охотники возможности по-
124
лучить лицензию на отстрел животного и успешно ее реализо-
вать. Однако поврежденный лосями лес заставляет работников
лесного хозяйства считать этого сильно размножившегося жи-
вотного врагом его.

Не следует воспринимать высказанные выше соображения
как одностороннюю тенденцию, направленную на защиту инте-
ресов лесного хозяйства, но игнорирующую экономику охот-
ничьего хозяйства и этические и эстетические чувства к диким
животным. Нельзя забывать о том, что кормовые ресурсы ле-
сов ограниченны, их чрезмерное использование потребует дли-
тельного восстановительного периода, а это прежде всего ска-
жется отрицательно на благополучии популяций самих же жи-
вотных. Мы полагаем, что в связи с этим в ближайшие годы
начнется процесс естественного сокращения поголовья лося.

Таков в общих чертах популяционный фон основных копыт-
ных европейской территории СССР, в условиях которого функ-
ционируют заповедники этого района.

В пределах Среднерусской возвышенности лоси, кабаны и
косули начали концентрироваться после 100—200-летнего от-
сутствия их здесь. Скапливаются копытные в наиболее ле-
систых (12—18%) северных и южных районах этой возвышен-
ности и слабо осваивают восточный ее район (Орловская обл.)
с лесистостью 3,4—6% {227].

В Курской обл. леса распространены на площади 282 тыс. га,
в том числе гослесфонд занимает 212 тыс. га, колхозы н совхо-
зы 57,9 тыс. с учетом полезащитных лесных полос, прочие ор-
ганизации—12,1 тыс. га. Лесопокрытая площадь гослесфонда
равна 167,8 тыс. га (около 81,5% лесной площади) и состоит из
3214 урочищ. Средняя площадь урочища не превышает 65 га,
а если из расчетного баланса исключить 2—3 крупных лесных
массива области размером до 8 тыс. га, то средний размер
урочища окажется еще меньше.

До недавнего времени леса Курской обл. использовались в
качестве пастбищ для скота и для сенокоса. Эта деятельность
практиковалась в течение многих лет и отрицательно сказалась
на состоянии лесов, естественном их возобновлении и подросте.
Достаточно сказать, что в лесостепной зоне гибель лесокультур
от потравы скотом и дикими животными достигла 61,9% {180].
О неблагополучном состоянии лесов области свидетельствует
низкополнотность насаждений (0,61), характерная для 57,2%
лесопокрытой площади [179]. Исходя из характеристики лесно-
го фонда, следует признать, что кормовая емкость лесов обла-
сти для диких копытных невелика и составляет, по-видимому,
не более 30% оптимально возможной. Непригодными для оби-
тания лося и малопригодными для кабана и косули здесь сле-
дует признать полезащитные и приовражные лесные полосы,
защитные полосы вдоль железных и автомобильных дорог, а
также овражно-балочные урочища размером менее 100 га, ко-
торые лишь на самое короткое время могут служить убежищем
и местом кормежки диких копытных: фактор беспокойства и
глубокий снег зимой заставляют зверей избегать этих мест.

По нашим подсчетам, в Курской обл. диким копытным до-
ступны не более 150 тыс. лесопокрытой площади. Между тем,
по данным на 1977 г., в области держится около 1 тыс. лосей,
2,3 тыс. кабанов и 2,7 тыс. косуль*. Принятая для области
допустимая норма плотности копытных составляет примерно
3 лося на 1000 га лесопокрытой территории. Реальная же плот-
ность в 3 раза выше! Промышленное и спортивно-любительское
изъятие из популяции лося не превышает 12—14% всего по-
головья, а кабана 17,6% [228].

Негативная роль копытных в жизни лесных биогеоценозов
может быть охарактеризована и данными, собранными в Цент-
рально-Черноземном заповеднике. Заходы лосей в заповеднике
впервые были отмечены в 1954 г., а постоянно звери стали дер-
жаться в нем с 1961 г. Современная плотность поголовья в
предзимье достигает 33—35 и более голов на 1000 га лесной
площади, приплод же составляет 20—30% летней величины все-
го стада. Кроме того, ежегодно осенью стадо пополняется при-
током мигрирующих лосей (по ряду признаков — северных по-
пуляций).

Для ограничения вредной деятельности копытных в заповед-
нике проводились различные эксперименты: применялись элект-
ропастухи, отпугивающие пахучие средства, выгон животных,
огораживание леса, снижение численности путем отстрела. Од-
нако провод и опоры обычных животноводческих электропасту-
хов очень часто повреждались копытными, и это, по-видимому,
не позволило им адаптироваться к эффекту электроконтакта.
Успех такой адаптации является сомнительным и из-за постоян-
ной миграционности поведения, т. е. обновления населения ди-
ких животных в конкретном урочище. Отпугивающие пахучие
средства также оказались неэффективными.

Огораживание одного из лесных урочищ (180 га) металли-
ческой сеткой высотой 2 м дало эффект лишь по отношению к
косуле. Кабаны же обычно находят возможность проделывать
под сеткой лазы, которые служат им для постоянных выходов
и входов. На протяжении 8,6 км ограждения кабанами было
проделано за 2,5 года 39 лазов, из которых 29 они используют
регулярно. Лоси обычно преодолевают заграждение, запрыги-
вая передней частью тела на сетку и переваливаясь через нее
задней частью. Сеголетков, неспособных преодолевать сетку за-
граждения, самки сопровождают по другую сторону ограды,
следуя с ним до шлагбаума — въезда в урочище, где затем
семья объединяется. Небезынтересно отметить, что успех запры-
гивания в известной мере зависит от наличия перед сеткой от-
крытого пространства «стартовой площади», тогда как выпры-

* В Центрально-Черноземном районе место аборигенной сибирской ко-
сули теперь заменила европейская косуля [236, 202].
гивание из леса, вплотную прилегающего к ограде, более за-
труднительно, хотя очевидцы наблюдали запрыгивание с места,
без разбега, что возможно стимулируется вынужденными об-
стоятельствами (испугом, потребностью в скорейшем укрытии).
Во всяком случае лоси предпочитают искать проходы в ограж-
дении, о чем свидетельствует тропа, набитая ими по всему пери-
метру ограждения. В сезон осенних миграций в октябре 1977 г.
за 10 дней по числу деформации сетки в местах перепрыгива-
ния было учтено 10 запрыгиваний и 3 выпрыгивания, в июне-
июле 1979 г. соответственно 15 и 6, а всего за 2,5 года 54 и 21.

Попытки выгона лосей из огороженного урочища через об-
ширный проход оказались безуспешными. Лоси напролом пре-
одолевали достаточно плотную цепь пеших (с шумовыми сред-
ствами) и конных загонщиков, а незначительная часть живот-
ных, которую удалось выдворить из леса, вскоре вернулась на
свою территорию.

Путем отстрела на Стрелецком участке заповедника, где со-
средоточено 75% всех заповедных дубрав и около 30% всего
поголовья лосей, за 10 лет было изъято около 30% общего чис-
ла этих животных. Эта мера оказалась наиболее результатив-
ной, хотя и непродолжительной по своему действию. В разре-
шенные сроки охоты (ноябрь-декабрь) отстрелом удается резко
сократить весеннюю численность стада и соответственно сни-
зить повреждения древесной растительности. Однако уже
осенью того же года поголовье лосей восстанавливается за счет
приплода и мигрантов, что приводит к массовому повреждению
животными древесной растительности в период осенних жиро-
вок.

При настоящей столь высокой численности дикие копытные
создают в заповеднике угрозу разрушения на его территории
эталонных дубрав. О влиянии лосей на дубравы мы можем су-
дить на основании наблюдений, охватывающих первые 4—9 лет
пребывания лосей в заповеднике, когда плотность их популяции
была примерно в 2 раза ниже современной и не превышала в
среднем 17—18 голов на 1000 га лесных угодий {234, 235]. В
лесных культурах лоси повредили 82% дубков (с объеданием
40% побегов), в культурах и в сложных по составу дубравах
ими было повреждено 82—100% бересклетов (со степенью
объедания побегов 89—100%, из которых 70—80% было объеде-
но в течение последнего года). Это вызвало сильнейшее угне-
тение и разреживание кустарникового яруса, сократило разме-
ры плодоношения и во многих местах привело к выпадению их
из состава фитоценоза. Наблюдения показали, что особенно
сильно страдают от лосей побеги дубков в возрасте 5—12 лет,
причем в течение 9 лет у 59% деревцев вершинные побеги объ-
едались 3—4 раза, у 27% 1—2 раза, а у 14% 5—10 раз. Одно-
кратное объедание верхушечных побегов снижает прирост дуб-
ков в высоту на 15 см, 2—3-кратное на 20—30, 4-кратное — на
40 и 5-кратное на 60 см. Годичный прирост неповрежденных
деревцев составляет в среднем 32 см, а у 5-кратно объеден-
ных он снижается до 2 см. Средний диаметр стволиков дубков
(на высоте 1,5 м), побеги у которых были объедены 4-кратно,
меньше такового у контрольных в 2 раза, а при 5—6-кратных
повреждениях — в 5 раз. За период высокой численности ло-
сей в дубравах (1962—1965 гг.) только биомасса, переработан-
ная ими, составила 1,2 т/га, а общее уменьшение биомассы по-
врежденных дубков за счет снижения фотосинтеза и подавления
прироста достигло 26 т/га. Это означает, что потребляя 1—2%
биомассы дубовых молодняков, лоси снижают их продуктив-
ность на 46% [235].

В молодняках 10—14--летнего возраста лоси обламывают
вершины, а в молодняках до 30-летнего возраста объедают ко-
ру, окольцовывая ствол, что приводит деревья к гибели. Обсле-
дование состояния подроста дуба и его спутников в пяти раз-
личных типах леса Стрелецкого участка заповедника в 1977 г.
показало, что число объеденных косулями побегов текущего
прироста деревцев составляет от 21 до 83% (в среднем 55%),
количество поврежденных растений достигает 84,9%; годичный
прирост зеленой массы побегов используется лосями на 48,6%,
а усыхание подроста дуба от объедания может быть сплошным.
Было установлено также, что допустимая плотность населения
лосей в заповеднике не должна превышать 1 головы на 1000 га
лесопокрытой площади.

В уничтожении подроста и подавлении естественного
возобновления древесных пород активно участвуют кабаны и
косули. Кабаны в заповедниках уничтожают практически весь
ежегодный урожай желудей. Они разрушают и повреждают в
лесу все муравейники, полезная роль которых общеизвестна.
В Центрально-Черноземном заповеднике кабаны уничтожили
яйцекладки и выводки назем но гнездящихся птиц, численность
которых из-за этого заметно сократилась. Большой урон нано-
сят кабаны сельскохозяйственному производству, продукция
которого служит для них основой питания. Роющая деятель-
ность этих животных способствует эрозионным процессам и
обесценивает сенокосы и пастбища [186, 228]. Уничтожая кор-
невища и другие подземные органы травянистой растительно-
сти, кабаны способствуют сокращению в заповеднике популя-
ций ценных и редких видов растений. В поисках беспозвоноч-
ных животных, подземных органов растений, желудей, плодов
и другой пищи кабан повреждает почву и растения, в результа-
те чего происходит смена коренных ассоциаций зарослями раз-
личных представителей рудеральной флоры — осота, крапивы,
бодяка и др.

Вредная роль косули в заповеднике не меньшая, чем лося.
За зиму они съедают в лесу в 2,6 раза меньше, чем лоси, ве-
точного корма и повреждают относительно меньшее число де-
ревьев и кустарников, однако наносят деревцам более серьез-
ные повреждения [65].
Высокая численность копытных оказывает отрицательное
влияние на флору и растительный покров заповедника. В Цент-
рально-Черноземном заповеднике это влияние проявляется не-
посредственно в уничтожении редких видов, а косвенно в заносе
семян сорных видов растений, нарушении целостности почвен-
ного покрова и его уплотнении (притаптывании), а также в
изменении светового режима под пологом опушечных древесно-
кустарниковых группировок, изреженных животными. Заметно
снизилась встречаемость в заповеднике любки двулистной, ят-
рышника шлемовидного, подземными побегами которых любят
лакомиться кабаны, а также лилии саранки, надземные побеги
которой, особенно генеративные, скусывают лоси и косули.
В местах повреждения кабаном дернины на Стрелецком и Ям-
ском участках отмечено появление чесночницы черешковой.

Изреживание животными полога деревьев и кустарников
богатых во флористическом отношении опушечных комплексов
приводит к исчезновению специфических для этих обитаний ви-
дов: карлины Биберштейна, мордовника круглоголового и др.,
место которых занимают бодяги польский и венгерский. Многие
редкие виды — грушанка круглолистная, майник двулистный,
пролеска сибирская — способны сохраняться на сильно переры-
той кабаном почве не более 2—3 лет, так как в последующем
на этих местах поселяется крапива, бодяк и пустырник, пол-
ностью вытесняющие редкие растения. Вытаптывание полян ко-
пытными в заповеднике оттесняет к приствольным местополо-
жениям эдификаторы дубрав — ландыш и купену.

В густонаселенных районах в условиях интенсивного живот-
новодства дикие копытные, если их чрезмерно много, могут
способствовать распространению опасных инфекционных забо-
леваний — ящура, чумы свиней, клещевого энцефалита, различ-
ных гельминтозов и др.

В Хоперском заповеднике общая численность диких копыт-
ных, несмотря на их интенсивный отстрел и отлов, достигла в
1974 г. 1400 голов (почти 90 голов на 1000 га лесной площади).
Из этого количества на долю косуль приходится 5,2%, лося и
кабана 25,1, зубра и пятнистого оленя 69,7% (два последних
вида, численно преобладающие, интродуцированы) {73].

Процесс усыхания дубрав под влиянием климатических фак-
торов в этом заповеднике происходит на фоне повреждения ди-
кими копытными подроста и естественного возобновления де-
ревьев и кустарников [103]. Повреждения молодняков сосны
путем обгладывания стволов достигают 44, а скусыванием по-
бегов 31—49%, что исключает возможность восстановления ле-
са методом лесных культур [16]. Количество погибших деревь-
ев в отдельных стациях достигает 40—60%, а фактическая кор-
мовая продуктивность лесных пастбищ по сравнению с нор-
мальной снижается в 5,5 раз (до 6,8—18,1 кг/га). Если к этому
добавить еще, что удовлетворительное и слабое естественное
возобновление дуба происходит только в одном типе леса (дуб-
раве ландышево-ежевичной), а во всех остальных оценивается
как плохое [25], то становится очевидной катастрофическая де-
струкция дубрав Хоперского заповедника под влиянием зооген-
ного фактора.

Деятельность кабана неблагоприятна и для выхухоли — од-
ного из главных объектов охраны в Хоперском заповеднике.
Состояние лесов заповедника требует принятия срочных мер по
их охране.

Численность диких копытных в заповеднике и прилегающих
к нему лесхозах должна быть сокращена до пределов реальной
емкости биотопов и имеющихся в них кормовых ресурсов. Изъя-
тию в первую очередь должны подлежать чуждые для данной
местности виды копытных.

Ареной акклиматизационных мероприятий послужил и Мор-
довский заповедник, где в конце 60-х годов насчитывалось до
300 асканийских гибридных и до 350 пятнистых оленей, около
30 зубров, большое количество лосей. Кроме того, на террито-
рию заповедника проникла енотовидная собака, выпущенная в
соседней с заповедником местности.

Результаты акклиматизации животных в Мордовском за-
поведнике отрицательно сказываются на заповедном природном
комплексе: подрост и подлесок сильно угнетены, возобновление
подавлено. Нельзя не согласиться с выводом А. А. Насимовича,
что «внедрение в ценоз функционально чуждого для него вида,
к которому члены данного ценоза совершенно не адаптированы,
может сопровождаться сильным изменением этого ценоза или
даже его уничтожением» [147, с. 46].

В Приокско-Террасном заповеднике и граничащих с ним
Данковском и Серпуховском лесхозах еще в 1959 г. лосем было
в сильной степени повреждено от 42 до 72% обследованных
молодняков и подроста сосны. За 5 лет, с 1954 по 1959 г., по-
вреждение молодняков и подроста увеличилось на 34—46%,
причем усохло до 6% сосен и до 32% осин. Всего было повреж-
дено 1784 га молодняков, из них 1213 га молодняков сосны
нуждались в восстановлении путем новой культивации, а 571 га
дубняков — в посадке на пень [98].

В Кавказском заповеднике суммарная численность диких ко-
пытных к концу 60-х годов достигла критической величины —
130 голов на 1000 га площади. Специальное обследование, вы-
полненное на 20 ключевых участках, показало, что на половине
их повреждения подроста копытными превышают 50%, из них
35% подроста усохло, а 54% усыхает [44].

Предпринят специальный анализ динамики численности ко-
пытных— оленей и лосей— в 14 заповедниках европейской
части СССР [230]. К сожалению, в этой многоплановой и серь-
езной работе за пределами интересов автора остался анализ
кормовой емкости заповедных биоценозов. Это привело автора
к ограниченному выводу о том, что «виной» и «несчастьем»
130
заповедников являются их недостаточные размеры, а также
антропогенные изменения ландшафтов в соседней с ними мест-
ности. Как было показано выше, причиной бедственного поло-
жения лесных ценозов заповедников являются не малйе разме-
ры самих заповедников, а перенаселенность не только самих
заповедников, но и прилегающих к ним территорий дикими
копытными, необоснованные акклиматизационные работы, от-
сутствие или недостаточное количество крупных хищников и
плохой контроль за плотностью населения диких копытных, а
кое-где и выпас значительного количества домашнего скота в
заповедниках. Справедливость сказанного видна из того, что не
только мелкие заповедники, как например Центрально-Черно-
земный и Приокско-Террасный, но и более крупные (Воронеж-
ский, Кавказский, Березинский и Беловежская пуща) страдают
не меньше от массового повреждения лесной растительности.

Глубокое изучение проблемы лес и млекопитающие показа-
ло, что все рекомендуемые приемы по отвлечению диких ко-
пытных от повреждения ими древостоев оказываются практиче-
ски малоэффективными и не избавляют от необходимости регу-
лировать величину их поголовья [54]. Следует считать правиль-
ным и вывод Н. Ф. Реймерса, что при резком росте численно-
сти животного нельзя не усиливать его добычи, так как в после-
дующие фазы сукцессии (вызванные этими животными) могут
оказаться неблагоприятными для промыслового вида [173].
Регулирование численности диких копытных и снижение плот-
ности их популяций путем отлова и отстрела в интересах сохра-
нения лесных ценозов заповедников до сих пор остается наибо-
лее единственно разумной и эффективной мерой {13, 230].

Немалые трудности возникают перед теорией и практикой
заповедного дела в связи с процессами глубокой антропогенной
перестройки биоценозов на окружающих заповедники террито-
риях, а также в связи с изменением состава и численности жи-
вотных. Общественность активно выступает за полное истребле-
ние крупного хищника — волка, в то время как ученые запо-
ведников приводят убедительные доводы в пользу необходимо-
сти присутствия в заповедных ценозах этого хищника в разум-
ном и контролируемом количестве. По их мнению, волк спосо-
бен эффективно контролировать численность своих жертв, не
подавляя популяции копытных животных. Признается и сани-
тарная роль этого хищника, так как он истребляет больных,
неполноценных и дряхлеющих животных. С полным уничто-
жением волка освободившуюся от него нишу в биоценозе
занимают, как правило, дичающие бездомные собаки, которые
наносят охраняемым животным значительно больший ущерб и
борьба' с которыми представляет значительные трудности (в
Центрально-Черноземном заповеднике в одну из зим с сильным
гололедом две одичавшие собаки уничтожили 15 косуль, а
уничтожением этих собак занимались почти неделю 3 чело-
века).
В ряде районов весьма нежелательной оказалась ондатра,
проникшая в ценозы Мордовской АССР. Этот широко аккли-
матизированный грызун подавляет численность исчезающей и
несравненно более ценной выхухоли [21].

В литературе имеются сведения о небывалом росте числен-
ности больших морских и серебристых чаек в Северной Атлан-
тике, на побережьях Европы и Америки под влиянием мор-
ского рыбного промысла, при котором отходы рыбозаводов
сбрасываются в море и на побережье, где они служат источни-
ком пищи этим птицам. Чайки уничтожают и подавляют
популяции других, более ценных видов орнитофауны, что тре-
бует принятия активных мер для снижения их численности,
например, в Кандалакшском заповеднике [217].

Отрицательное влияние чрезмерно высокой численности
чайки-хохотуньи на других чаек, а также на крачек, утиных и
куликов в Черноморском заповеднике вынудило прибегнуть к
отстрелу этой птицы. Однако вскоре ее экологическую нишу
заняли серая ворона и грач, приносящие не менее существен-
ный урон ряду видов птиц [8]. Все эти проблемы возникают в
результате небрежного обращения с пищевыми отходами, за
счет которых часть года живут чайка-хохотунья и врановые.

С вышеуказанной причиной связана также синантропизация
серой крысы-пасюка, которая в припоселковых зонах заповед-
ников в ряде случаев наносит ущерб наземно гнездящимся пти-
цам. Нередки и другие нежелательные факты синантропизации
диких животных в заповедниках.

Развешивание гнездовий в заповедниках не только противо-
речит его целям и задачам, но и дает порой отрицательные
результаты. Так, в Центрально-Черноземном заповеднике до
1959 г. в лесу в большом количестве развешивались синичники и
скворечники. Однако в процессе наблюдений оказалось, что
большинство искусственных гнездовий было занято полевым
воробьем, который стал успешно конкурировать с представи-
телями местных популяций семейства синицевых, что нельзя
считать положительным явлением. В дальнейшем заповедник
отказался от этого полезного, как казалось раньше, мероприя-
тия.

В зарубежных заповедниках для уменьшения популяций
птиц в опытных целях применяют гаметоциты, отрицательно
влияющие на их размножение [145].

Следует признать нецелесообразным и размещение в запо-
ведниках крупных пчеловодческих хозяйств и невнимание к
вопросу восстановления местных популяций медоносной пчелы.
Следует задуматься над тем, так ли полезна или, в лучшем
случае, невинна роль сбора нектара домашними пчелами в
заповедниках и не наносит ли это ущерб популяциям других ви-
дов насекомых, питание которых связано исключительно или
в значительной мере со сбором нектара. Хотя исследований по
132
этому вопросу нет, со значительной долей вероятности можно
предположить, что при ограниченной нектар ©продуктивности
пчелиных пастбищ в заповедниках могут возникать конкурент-
ные взаимоотношения пчел с дикими видами насекомых. И эта
конкуренция будет складываться не в пользу аборигенных на-
секомых, численность которых в таких случаях безусловно
должна подавляться. При размещении пчелохозяйств в заповед-
никах реальна также опасность заноса в популяции местных
насекомых инфекций и паразитов из пасечных хозяйств. Если
уж принимать за основу принцип невмешательства в природные
процессы заповедников-эталонов, то для них, конечно, вовсе
не риторический вопрос: с помощью каких агентов происходит
опыление энтомофильных растений, а также какими средствами
достигается семеноношение таких растений?

Необходимо подчеркнуть тот факт, что при внедрении чуже-
родных элементов в природные биоценозы последние оказы-
ваются не такими уже беспомощными, как может вытекать из
предыдущего изложения. Силы саморегуляции заповедной био-
ты успешно преодолевают многочисленные неблагоприятные
биотические проникновения, в том чйсле чрезмерную плотность
популяций, агрессию чужеродных или не свойственных биоце-
нозам животных и др. (к сожалению, подобного рода природ-
ные процессы недостаточно регистрируются). В качестве приме-
ра можно указать на общеизвестные факты устойчивости при-
родных лесных биоценозов к проникновению и развитию в них
очагов энтомовредитслей. Снижение плодовитости чрезмерно
размножившихся тех или иных животных также является
примером саморегуляции компонентов природной биоты. Так,
в Центрально-Черноземном заповеднике лесная куница своим
хищничеством эффективно препятствует попыткам грачей со-
здать гнездовые колонии в дубравах.

Однако в тех случаях, когда в природные процессы прямо
или косвенно вмешивается человек, не считаясь с отношениями,
сложившимися в ценозе, саморегуляция нередко оказывается
нарушенной. В этих случаях необходимы научно обоснованный
контроль и активные меры по биотехнической регуляции компо-
нентов ценозов. Способность к широкой миграции (подвиж-
ность) и высокая плодовитость (при благоприятных условиях)
диких животных, протекционизм по отношению к ним, широкая
акклиматизаторская деятельность человека и наличие пищевых
резервов — все это объясняет их высокую численность и эффект
их вредной деятельности в лесных экосистемах вообще и при-
родных (заповедных) в частности.

Заповедный режим и гидротехническая мелиорация ланд-
шафта. В нашей стране с каждым годом расширяются работы
по осушению и ирригации сельскохозяйственных земель, что
обусловлено интересами повышения продуктивности угодий.
На 1981—1985 гг. предусматривается за счет капитальных вло-
жений ввести в эксплуатацию 3,4—3,6 млн. га орошаемых и
3,7—3,9 млн. га осушенных земель, обводнить в засушливых райо-
нах страны 26—28 млн. га пастбищ1.

Гидротехнические мелиорации земель как фактор направлен-
ного преобразования природного гидрологического режима ока-
зывает влияние на обширные территории, даже значительно
удаленные от мелиорируемых объектов. Перехват речного сто-
ка, равно как и обводнение и орошение земель, изменяют по-
верхностный, внутрипочвенный сток и водный режим почв,
расположенных ниже по их течению ландшафтов. Поверхност-
ный и внутрипочвенный стоки являются наряду с атмосферны-
ми потоками наиболее значительными условиями преобразова-
ния ландшафтов. Глубокое влияние на природные ресурсы,
особенно биологические, оказывают искусственные водохрани-
лища, влияние которых распространяется и на заповедники.

Попытаемся оценить значение гидротехнических мелиораций
с точки зрения изменения функциональных свойств природных
экосистем. Очевидно, что изменения гидрологического режима
почв незамедлительно вызывают резкие сукцессии всех компо-
нентов природной биоты заповедников. В зависимости от ха-
рактера мелиоративных работ биота начинает развиваться в
сторону либо ксерофитизации, либо гидрофитизации и становит-
ся в большей или меньшей степени продуктивной, если считать
от ее исходного состояния. Поскольку природные заповедные
комплексы не затрагиваются другими приемами мелиорации
(фитомелиорации, внесение удобрений и др.), наблюдения за
их продуктивностью позволяют теоретически вычленить и наи-
более полно оценить роль и влияние последствий гидрологиче-
ского режима на продуктивность биоты всего затронутого ими
региона. В этом случае заповедники приобретают функции
контроля за прямыми и косвенными последствиями гидротех-
нических преобразований природы.

Таким образом, техногенные изменения гидрологического ре-
жима заповедной природы носят всеобъемлющий, фоновый
характер и дают возможность получать эталонную и монито-
ринговую информацию. Данные об изменении продукционных
процессов в этом случае могут представлять большую научную
ценность для совершенствования мелиоративных мероприятий
в регионе, окружающем заповедник.

Характерным примером ценности заповедников в такой
ситуации является Дарвинский заповедник, целью организации
которого было и остается изучение влияния Рыбинского водо-
хранилища на природу Молого-Шекснинской низменности. За
время своей деятельности этот заповедник провел ряд ценных
исследований, способствовавших разрешению производственных
проблем этого района, что имело важное народнохозяйственное
значение. Подобными проблемами занимается и Волжско-Кам-
ский заповедник, Сараловский участок которого развивается

1 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 167.
теперь под влиянием созданного человеком Волжского водохра-
нилища. Исследования развития дельты Волги в Астраханском
заповеднике имеют значение не только для оценки перспектив
самого заповедника, но и для решения вопросов рационального
использования всей авандельты Волги. Однако в ряде случаев
изменение гидрологии заповедной природы приводит к сни-
жению продуктивности растительного покрова, утрате жизнен-
ных ниш растениями, животными, к упрощению ценозов, ради
которых создавались заповедники. В числе подавляемых попу-
ляций и ценозов нередко оказываются совершенно уникальные
объекты.

Некоторые специалисты допускают возможность проведения
сложных гидромелиоративных работ в Хоперском заповедни-
ке — в интересах сохранения популяции выхухоли [78], в
Астраханском — для поддержания его природного комплекса
в приблизительно стабильном состоянии и Наурзумском — в
целях питания озер заповедника артезианскими водами.

По-видимому, в каждом отдельном заповеднике гидротехни-
ческая ситуация должна рассматриваться особо, в связи с его
целевым назначением. При попытках решения проблемы вос-
становления гидрологического режима техническими средства-
ми качество природной репрезентативности заповедника как
эталона и мониторинга утрачивается, и он превращается в ис-
кусственный резерват наподобие обширного ботанического или
зоологического сада. Таким образом, гидротехнические мелиора-
ции в заповедниках неизбежно превращают их в специальные
заказники. Вероятно, не следует обольщаться возможностью со-
хранения природного гидрологического режима большинства
заповедников страны в будущем, а в связи с этим и нельзя счи-
тать целесообразными попытки поддержания этого фактора на
прежнем уровне с помощью техники. Для заповедников, еще
не испытывающих техногенного изменения гидрологического ре-
жима, это, по-видимому, вопрос времени, связанный с темпами
технического прогресса того или иного района страны.

Последствия мелиоративных мероприятий для функциони-
рования природных заповедных комплексов исследованы еще
недостаточно, и их проявления нуждаются в самом серьезном
изучении. Особую ценность в этом отношении представляют ис-
следования С. Е. Карасевой и С. В. Никитиной для Окского
заповедника, на основании которых они рекомендуют прово-
дить контрольные наблюдения за состоянием почв и раститель-
ности при проведении мелиоративных работ, включая эти на-
блюдения как необходимое звено в программу «Летописи при-
роды» [84]. Результаты таких исследований послужат основа-
нием для прогноза тех или иных явлений и планирования преду-
предительных и защитных мер.

Регулирование гидрологического режима рек и озер пред-
принимается в Наурзумском и Кургальджинском заповедниках
Казахстана путем периодического пуска вод из водохранилищ,
но пока результаты этих мер неизвестны. В отдельных случаях,
например в отношении Кизылагачского заповедника, приро-
да которого пострадала от падения уровня Каспийского моря,
целевые гидротехнические сооружения оказываются слишком
сложными и перспективы улучшения гидрологических режимов
этого заповедника остаются неясными.

Таким образом, при гидрологических мелиоративных рабо-
тах необходимо особо учитывать интересы заповедников. Поста-
новлением Совета Министров СССР от И июля 1976 г. опреде-
лено частичное или полное запрещение использования водных
объектов, имеющих научную и культурную ценность, в том чи-
сле в целях охраны памятников природы, заповедников, разви-
тия животного и растительного мира. На таких водных объек-
тах не допускается деятельность по использованию вод и дру-
гих природных ресурсов. Этим постановлением налагается боль-
шая ответственность на заповедники, которые должны следить
и строго контролировать гидрографические сети за пределами
своих территорий, имеющие вход в заповедник, с тем, чтобы
своевременно принять меры по устранению техногенных факто-
ров, нарушающих их гидрологический режим.

«Основами законодательства Союза ССР и союзных респуб-
лик о недрах» предусмотрено обеспечение сохранности заповед-
ников от вредного влияния работ, связанных с пользованием
недрами. Заповедники, используя этот закон, должны своевре-
менно принимать необходимые меры для предотвращения этого
влияния.

ГЛАВА V. ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАПОВЕДНОГО ДЕЛА

КАДАСТР ЗАПОВЕДНОГО ПРИРОДНОГО ФОНДА*

XXV съезд КПСС определил курс народного хозяйства на
повышение эффективности и улучшение качества всех подразде-
лений общественного производства. Это полностью относится
и к деятельности научных учреждений, тем более, что в наше
время наука превратилась в непосредственную производитель-
ную силу в связи с ее возросшим влиянием на экономические,
политические и общественные процессы.

Решения XXVI съезда партии предусматривают активизацию
деятельности по созданию и развитию системы кадастров при-
родных ресурсов в целях совершенствования государственного
управления и контроля в области природопользования и охра-
ны окружающей среды.

* Категория «заповедный природный фонд» не имеет юридического обо-
снования, но достаточно четко выражает свое смысловое значение для опре-
деления совокупной заповедной сферы деятельности. Широко используется
в качестве специального термина в заповедном деле.
Важным средством улучшения деятельности заповедников,
рационального использования и повышения значения и уровня
охраны заповедного природного фонда является система его
учета и экономическая оценка, т. е. кадастр. Кадастр заповед-
ного природного фонда должен содержать достаточно подроб-
ные ландшафтно-географические и системно-структурные све-
дения о природных комплексах биоты и косной природы, а так-
же данные о состоянии и полноте их современного использова-
ния.

Цели составления такого кадастра следующие: оптимизация
представительства природных комплексов заповедников как
единой и полной государственной системы заповедного приро-
доохранения; контроль за результатами функционирования за-
поведного природного фонда как государственного достояния;
оценка эффективности использования и надежности резервиро-
вания научно-информационных ресурсов заповедного фонда.

Представление о природных ресурсах, в том числе и о при-
родном заповедном фонде, как о дарах природы необходимо
признать устаревшим. Охрана такого фонда требует значитель-
ных затрат, как и само получение научной информации. Поэто-
му его правомерно рассматривать не как предмет труда, а как
специфическое средство производства. Характерные особенно-
сти природного фонда заповедников следующие:

1. Превращение природного фонда в средство производства
происходит только в результате его научного изучения и науч-
но обоснованного контроля за процессами естественного разви-
тия.

2. Природный фонд не может быть перемещен с занимаемо-
го им ранее места на другое, ему необходимы определенные
территориальные размеры и расположение в ландшафте — не-
пременные условия сохранения им функциональных свойств.

3. Природный фонд рассчитан на вечное существование и
функционирование, т. е. он не изнашивается и является посто-
янным средством производства. При этом более длительные
сроки извлечения информационных материалов в процессе на-
учных исследований вызывают постоянное возрастание их цен-
ности.

4. Природный фонд включает в себя материализованную ге-
нетическую плазму живых организмов, популяции, имеющие оп-
ределенную природную организацию, биоту и биомы, скомпо-
нованные в условиях конкретной косной среды и представлен-
ные в конечном итоге биогеоценозами, которые повторить, за-
менить, реконструировать или суррогатировать с помощью тех-
нических средств невозможно. Естественный эволюционный про-
цесс (с учетом факторов глобального техногенеза в смысле ноо-
сферы В. И. Вернадского) является единственным и исключи-
тельным условием существования природных биогеоценозов.

Заповедники представляют собой часть единого государст-
венного земельного фонда и водных пространств специального
назначения. Они образованы за счет земель государственного
лесного и водного фондов и земель запаса. Поэтому кадастр
заповедного природного фонда не только использует основные
принципы формирования существующих советских кадастров,
но и органически включает в свой состав основные положения
земельного, водного, лесного, мелиоративного, фаунистического
и других кадастров. Это тем более необходимо, что заповедни-
ки, помимо стратегического научно-информационного ресурса,
обладают многими ценными побочными свойствами: водоохран-
ными, водорегулирующими, почвозащитными, атмосфероохран-
ными, климатическими, моральными, эстетическими и др., про-
являющими себя и на хозяйственно используемых территориях
за пределами заповедников.

До сих пор вопросы, касающиеся кадастра заповедного при-
родного фонда, остаются не разработанными, хотя насущность
такой задачи очевидна. Обстоятельная разработка лесного и
охотничьего кадастров требуют длительной и сложной работы
многих специалистов — лесоводов, биологов, экономистов, юри-
стов и др. [76, 176]. Что же касается кадастра заповедного
природного фонда, то это не менее, а даже более трудоемкая
задача. Во всяком случае ее необходимо решать на высоком
научном уровне и специальному научному коллективу. Кадастр
заповедного природного фонда должен быть общесоюзным го-
сударственным документом, составленным по единому, четко
разработанному плану. Он должен содержать три основные ча-
сти [76]: а) учет пользователей научно-информационными ре-
сурсами заповедников и пользователей другими полезными свой-
ствами (биосферными) заповедной природы; б) инвентариза-
цию заповедного природного фонда; в) экономическую оценку
заповедного природного фонда.

Учет пользователей представляет собой список, в ко-
торый включены: ведомства, имеющие заповедники; научно-ис-
следовательские учреждения и организации, получающие и ис-
пользующие информацию из заповедников, в том числе в ре-
зультате своих собственных научных исследований; высшие,
средние и другие учебные заведения и культурно-массовые
организации, использующие заповедники в качестве базы для
учебной и производственной практики, а также пользующиеся
ими в экскурсионных целях; хозяйственные организации, про-
изводственная деятельность которых осуществляется под влия-
нием полезного экологического воздействия заповедников.

Инвентаризация заповедного природного
фонда должна производиться на зонально-географической ос-
нове с использованием разработанных схем биогеографического
районирования. Для этого у нас имеется достаточная основа:
необходимые материалы по таежным территориям, по Украине,
Уралу, Казахстану, лесостепи Русской равнины, Дальнему Во-
стоку [250, 239, 97, 167, 36, 136, 90, 169]. Однако инвентариза-
ция не должна ограничиваться привязкой к ландшафтно-геогра-
138
фическим зонам, подзонам, провинциям и даже ландшафтным
областям. При характеристике районов, для которых есть ма-
териалы агроклиматического районирования, последние также
должны учитываться.

Для создания заповедников используются материалы лесо-
устроительных (особенно лесотипологические характеристики
территории), а также землеустроительных работ. При этом дол-
жны широко использоваться и сведения, имеющиеся в водном,
мелиоративном и других существующих кадастрах страны. В
большинстве заповедников ведется работа по литологическому,
почвенному, геоботаническому, гидрографическому, ландшафт-
ному и другим видам картографирования, материалы которого
должны быть непременным элементом заповедного кадастра.
В него должны включаться и данные исследований флоры и
фауны заповедников, результаты комплексного изучения при-
роды на всех уровнях — видовом, популяционном и ценотиче-
ском.

Инвентаризация заповедного природного фонда будет иметь
важное значение при планировании природоохранной деятель-
ности заповедников, позволит уточнить местонахождение «бе-
лых пятен» заповедного природного фонда.

Экономическая оценка заповедного природного фон-
да и вытекающие из нее конкретные практические рекоменда-
ции для рационального использования информационных ресур-
сов, совершенствования системы заповедников и улучшения за-
поведного режима (т. е. заповедной охраны) является завер-
шением работ по созданию кадастра.

Методы экономической оценки природных ресурсов вообще
и научно-информационных в частности разработаны еще недо-
статочно. В последнее время стали появляться работы, опреде-
ляющие методологический подход к экономической оценке при-
родных ресурсов. Например, при выявлении эталонных участ-
ков биосферы П. П. Второвым было введено понятие об уни-
кальности, редкости и репрезентативности, а также о цене бед-
ных и богатых экосистем [35]. Второв вполне обоснованно по-
лагает, что редкость и уникальность не всегда предполагают
малую репрезентативность, поскольку в условиях антропогенно-
го ландшафта (пампы, прерий и степи) сохранившиеся изред-
ка участки неосвоенной целины в той или иной степени репре-
зентативны для зоны или отдельного региона, т. е. «степень ред-
кости пропорциональна здесь ценности» [35, с. 50]. На наш
взгляд, такие участки можно назвать в принципе реликтовыми
по отношению к доантропогенной эпохе, однако оценочные кри-
терии степени их редкости еще не разработаны. Наличие таких
природных образований, как водопады, скалы и др., при оцен-
ке уникальности заповедных территорий играют второстепен-
ную роль, так как качество их информативности невелико. При
оценке репрезентативности территории П. П. Второв предла-
гает учитывать таксономический ранг биогеоценозов. В данном
случае нам представляется возможным использовать физико-
географические понятия о зональных, азональных или интразо-
нальных ландшафтах, которые могут уточнить репрезентатив-
ные качества заповедных территорий по отношению к биотопам
соподчиненного им ранга.

Наибольшей ценностью обладают участки (заповедники) с
широким спектром экосистем. Заполнение главных климатиче-
ских градиентов серией заповедных территорий увеличивает их
ценность как эталонов. Автор полагает, что «важнейшими для
оценки можно считать такие свойства экосистем, как степень
их сохранности от атропогенных влияний и возможность утраты
(последнее определяется также их устойчивостью и способ-
ностью к самовосстановлению), черты уникальности и редкости
в сочетании с высокой степенью репрезентативности, богатство
и насыщенность биоценозов» [35, с. 54]. Хотя Второв и не дает
конкретных оценочных рангов природных фондов, его оценоч-
ные критерии сами по себе являются перспективными для даль-
нейшей разработки оценочных бонитировочных шкал.

Ф. Сен-Марк предлагает производить расчет ценности при-
роды, исходя из сопоставления стоимости ее разрушения, вос-
становления и охраны [193]. По расчетам этого автора, самым
экономичным и выгодным является способ охраны. Оригиналь-
ный подход к решению проблемы стоимостной оценки вида жи-
вого предлагает Н. Ф. Реймерс [174], полагая, что ее следует
определять путем деления оценочной суммы мирового нацио-
нального дохода на критическое число видов, или таким же ме-
тодом оценивать стоимость «усредненного гектара» территории
СССР.

К сожалению, на практике экономическая сторона деятель-
ности заповедников не достаточно анализируется, хотя было бы
важно, например, оценить расходы, связанные с сохранением
в СССР и Польше зубров. По-видимому, эти вполне целесооб-
разные расходы не столь уж велики, но если сопоставить их с
возможными расходами на своевременную охрану зубров, то
первые будут выглядеть в сравнении со вторыми огромными.
Очень значительные расходы (сотни тысяч долларов) по сохра-
нению крошечной популяции белого журавля в США целесооб-
разны, но расходы на своевременную охрану этих птиц выгля-
дели бы мизерными.

В состав Казацкого участка Центрально-Черноземного за-
поведника в 1946 г. была включена залежь. Количественные
определения здесь гумуса показали, что для восстановления по-
тенциального плодородия почв до уровня целины потребуется
не менее 150—200 лет. Таким образом, для оценки восстанов-
ления природных заповедных фондов, а также затрат на него
и ценности научной информации фактор времени имеет боль-
шое значение. Если учесть особую заинтересованность фунда-
ментальных биологических наук в познании цикличности биоло-
гических процессов (сезонных, внутривековых, вековых и более
140
чем вековых), то информационная ценность заповедников бу-
дет тем выше, чем продолжительнее ряд ведущихся в них био-
ценотических наблюдений. Это, естественно, связано с постоян-
ными затратами средств на содержание заповедников и прове-
дение там исследований, а следовательно, стоимость заповед-
ных природных фондов с каждым годом возрастает. Таким об-
разом, те заповедники, в которых исследования ведутся непре-
рывно в течение длительного времени, должны оцениваться вы-
ше, чем те, которые функционируют в научном отношении ме-
нее продолжительный срок. Этим, конечно, не отрицается высо-
кая ценность заповедных природных фондов, которые по ряду
причин еще не достаточно изучены и пока выполняют роль
только хранилищ (запасников) последних. Но, очевидно, сле-
дует считать весьма убыточной практику периодической ликви-
дации и восстановления некоторых наших заповедников в про-
шлом [248].

При экономической оценке природных заповедных фондов
необходимо также учитывать: 1) объем научной продукции в
виде опубликованных работ и неопубликованных отчетов, кото-
рый может быть выражен в количественных (печатные листы),
качественных (индексация) и стоимостных показателях; 2) эсте-
тические и психологические достоинства заповедной природы;
3) использование заповедников для подготовки специалистов
(практика и полевые работы студентов, аспирантов, докторан-
тов) и в целях просвещения (экскурсионное обслуживание, эко-
логическое воспитание и др.); 4) утилизацию продукции товар-
ного значения, получаемой в результате проведения заповедно-
регуляционных мероприятий (сенокошение, рубки леса, регули-
рование численности животных и др.); 5) средообразующий
эффект заповедных экосистем (их водоохранная, климатообра-
зующая, атмосфероохранная и другая роль), распространяю-
щийся и на хозяйственно используемые территории; 6) исполь-
зование генетического материала заповедников для селекцион-
ных целей, а также для восстановления популяций ценных для
хозяйственного использования видов.

Кадастр природного заповедного фонда дает в сущности со-
циально-экономическую и экологическую оценку заповедной
природы. Организация работ по составлению такого кадастра
как общегосударственного документа должна иметь большое
значение для решения региональных (мес!ных), а также био-
сферных (международных) экологических проблем. Значение
его в деле разрешения насущных проблем рационализации и
совершенствования законодательства о заповедниках, органи-
зации их управления и руководства нельзя переоценить.

К методике разработки принципов размещения и обоснова-
ния оптимальных размеров заповедников. Вопрос о том, явля-
ются ли заповедники нашей страны сетью географических ста-
ционаров или сложившейся системой, имеет принципиальное
значение. Превращение сети заповедников в определенную сис-
тему важно не только для оценки их информативных возмож-
ностей, но и представляет собой главное условие перспективно-
го их проектирования к лучшей организации. Приоритет в этом
вопросе по праву принадлежит Г. Ф. Морозову, который впер-
вые предложил размещать заповедники по ботанико-географи-
ческим подразделениям. Природно-зональный или ланд-
шафтно-географический принцип их размещения был положен
в основу проекта организации сети заповедников нашей страны.
Оценка размещения существующих и проектируемых заповед-
ников согласно этому проекту была произведена по укрупнен-
ным геоботаническим регионам на основе «Геоботанической
карты СССР» (1956 г.). Обширная таежная зона была пред-
ставлена в проекте четырьмя широтными секторами (Европей-
ским, Западно-Сибирским, Восточно-Сибирским и Дальневос-
точным) без деления их на провинции высотного ряда, а степ-
ная зона объединялась с лесостепью; отсутствовали такие зна-
чительные природные провинции страны, как Урал и Алтай.
Значение этого проекта трудно переоценить, так как он пока
остается единственным документом, в котором осуществлен на-
учный подход к обоснованию географической сети заповедни-
ков в масштабе всей страны.

Рассмотренный принцип нашел свое применение при разра-
ботке проектов развития заповедников в отдельных географи-
ческих регионах страны. К их числу, например, относится про-
ект размещения заповедников на Урале, разработанный на
основе схемы ландшафтных областей этой незональной геогра-
фической страны [167]. Согласно проекту Урал был подразде-
лен на 7 широтных областей и 18 ландшафтных провинций (за-
падные склоны, центральная часть и восточные склоны Урала).
В каждой из провинций было предложено организовать комп-
лексный заповедник. Такой среднемасштабный метод, несомнен-
но, удачен благодаря детализации месторасположения заповед-
ников. Основанный на использовании обширных ландшафтно-
картографических материалов, он был бы весьма перспектив-
ным и для других географических районов СССР.

В проекте географической сети заповедников Украины [233]
были использованы материалы ботанико-географического рай-
онирования республики. Согласно проекту из 25 ботанико-гео-
графических районов УССР в 13 предлагалось создать 29 но-
вых заповедников (в 6 они уже существовали). Ботанико-гео-
графические районы, по-видимому, являлись здесь не основой
для проектирования, а скорее фоном для сопоставления с име-
ющимися и проектируемыми заповедниками, так как их разме-
щение в УССР крайне неравномерно: обширный сектор Дне-
провской низменности, например, представлен лишь урочища-
ми Михайловской целины (202 га) и Банным яром (располо-
женным у восточной границы сектора). Многие из 29 предло-
женных к заповеданию территорий, судя по их характеристике,
могут рассматриваться лишь в качестве резерватов или различ-
ного рода заказников.

Большой интерес представляет проект организации рацио-
нальной сети эталонных участков таежной природы СССР.
Авторы проекта предложили создать системно-функциональную
сеть природных эталонов для таежной зоны СССР, рассчитан-
ную на комплексные биосферные исследования, на ландшафт-
но-географической основе [250]. Таежные стационары (всего
около 60), представленные государственными заповедниками, а
также ботаническими садами, стационарами Академии наук
СССР, опытными учебными хозяйствами различных научно-ис-
следовательских институтов, памятниками природы и участка-
ми гослесфонда с режимом заповедного характера, спланиро-
ваны по семи меридиональным рядам (от 3 до 5—7 в каждом).
В их рамки включены: на севере подзона предлесотундровых
редколесий и частично лесотундра, а на юге подзона хвойно-
широколиственных лесов Восточно-Европейской равнины и
Дальнего Востока, сосново-березовые леса Западной Сибири и
горно-таежные территории Сибири. В перспективе обоснована
необходимость организации функциональных стационаров во
всех географических провинциях таежной зоны и горнотаежных
областей, в каждой подзоне на равнинах и в каждом высотном
поясе гор. Авторы проекта подчеркивают преимущество работы
методом эколого-типологических профилей (трансектов).

Принцип ландшафтно-географического деления территории
был положен в основу при разработке проектов организации
сети заповедников Дальнего Востока и Казахской ССР [97,
205, 169, 36].

Для территории РСФСР известно предложение К. Д. Зыкова
и Ю. Д. Нухимовской [71], в котором изложен план размеще-
ния сети заповедников на территории РСФСР. В предложен-
ном плане районирование сети заповедников выполнено по при-
родным (функционально-географическим) странам, а в преде-
лах последней — по природным зонам. В качестве основы ис-
пользовались различные материалы природного картографиро-
вания масштаба от 1 : 2 500 00 до 1:4 000 000. Планом преду-
смотрено довести число заповедников в РСФСР до 83. а их
суммарную площадь до 23 164 тыс. га.

В связи с задачами организации сети глобальных биосфер-
ных заповедников в последнее время появились разработки,
касающиеся их размещения в более обширных районах. Напри-
мер, создана схема районирования Палеарктики и ее провин-
ций; в процессе этой работы была выявлена степень обеспечен-
ности заповедниками территорий биогеографических провин-
ций Палеарктики [33].

Разработана также диаграмма 30 типов «жизненных зон»
[ 132]. согласно которой все разнообразие мира делится на
30 сообществ по трем параметрам среды (годовая сумма осад-
ков, потенциальная эвапотранспирация и средняя годовая био-
температура). На основании этой диаграммы можно выбрать
место под экспериментальный биосферный участок для каждо-
го из 30 типов растительности.

Все перечисленные примеры системного определения место-
положения заповедников с помощью ландшафтно-географиче-
ского метода очень показательны, однако работа в этом направ-
лении еще не завершена, это лишь первый этап для достиже-
ния конечной цели, в случае использования мелкого масштаба
и второй — при более крупном масштабе. Даже при ранге
ландшафтных областей регионы как единицы для базирования
заповедников представляют собой сочетания трех различных
типов биоты: зонального, интразонального и экстразонального,
что дает повод высказать сомнение возможности создания сис-
темы региональных категорий для заповедания биоты и биомов
[33].

Восточноевропейская степная и Среднеевропейская широко-
лиственная провинции Палеарктики оцениваются высшей оцен-
кой обеспеченности заповедниками, т. е. удовлетворительно
[33], хотя в пределах первой отсутствуют достаточно репрезен-
тативные дубравно-лесостепные заповедники [86]; нет репре-
зентативных дубравных заповедников и в центральной части
лесостепной и широколиственной зон европейской территории
СССР. Это является не ошибкой авторов, а всего лишь следст-
вием принятого ими масштаба провинций, при котором такие
зоны не могли найти своего отражения. Очевидно, что для кон-
кретизации и окончательного решения вопроса о размещении
заповедников, их количестве, размерах и конфигураций, т. е.
для определения количественных и качественных характеристик
территорий нужны дальнейшие разработки.

В этом отношении принципиальное значение имеют предло-
жения, в которых выдвигается требование комплексной оценки
выбираемых для заповедников биогеоценозов [69]: определение
степени надежности интересующих науку экосистем, а также
выявление механизмов их структурно-территориального управ-
ления в ряду от биогеоценоза до биосферы. Лишь после этого
картографические материалы должны быть подвергнуты эколо-
гической и социально-экономической оценке.

Вслед за ландшафтно-географическим этапом в разработке
системной представленности заповедных участков основное зна-
чение приобретают экологические методы, и, таким образом,
первая проблема (системного размещения) сама по себе пере-
ходит в проблему чисто биологическую в научном и практиче-
ском отношениях. Подтверждение этого мы находим в работах
ряда исследователей [263, 73, 104, 133], поставивших своей за-
дачей определить и оценить оптимальные размеры заповедных
территорий с экологических позиций. Некоторые из исследова-
телей [263, 133] попытались решить данный вопрос с позиций
экологии сообществ и теории островной биогеографии. Однако,
несмотря на прогрессивность и новизну, этот метод не решает
проблему в широком аспекте, а представляет собой лишь част-
ный случай, так как принципиально не может быть распростра-
нен на заповедные биогеоценозы континентов.

По-видимому, решения проблемы определения оптимальных
размеров заповедников необходимо искать в существе законов:
максимума Либиха и минимума — толерантности Шелфорда
(терминология по [153]). Использование этих законов позво-
ляет рассмотреть перспективные для заповедания биогеоцено-
зы с двух противоположных позиций: с точки зрения разнооб-
разия их структуры, которую легко выявить при первичных ре-
когносцировочных обследованиях территории; с позиции про-
центного соотношения показателей разнообразия, которое по-
зволяет установить факторальные категории редких компонен-
тов биогеоценозов, устойчивость или надежность рассматривае-
мой экосистемы в целом, так как крайние факторальные вели-
чины в итоге определяют их толерантность. Показателями раз-
нообразия могут служить число видов-доминантов, общее ко-
личество видов флоры и фауны, число ландшафтных единиц и
ценозов любых рангов, входящих в биоценоз, и др. Все показа-
тели, находящиеся в максимуме, могут рассматриваться в ка-
честве факторальных величин максимума и дадут возможность
оценить устойчивость экосистемы в рамках территорий различ-
ного ранга.

Такой чисто экологический подход необходимо осуществлять
на всех трех системных уровнях: биогеоценотическом, популя-
ционном и видовом.

Биоценотический уровень подхода позволяет полу-
чить общие представления об объекте с позиций его пригодно-
сти для заповедания. Биоценозы при этом должны сравнивать-
ся по числу компонентов, занимаемой ими площади (разме-
рам), числу редких, а также нарушенных и разрушенных био-
ценозов и другим показателям.

Популяционный уровень подхода осуществляется с
аналогичных позиций: учитываются число популяций и коэф-
фициенты разнообразия их в биогеоценозах. Популяции с ма-
лым числом представителей рассматриваются как фактор, на-
ходящийся в минимуме, и признак ограниченной устойчивости
экосистемы. Данный уровень помогает определить рациональ-
ную степень охраны, т. е. режимные мероприятия на дальней-
шее, а также выявить наиболее затронутые антропогенными
воздействиями ландшафтные единицы. Кроме того, он помогает
определить меры и возможности ограничения или прекращения
влияния техногенных факторов окружающей среды.

Видовой уровень подхода заключается в получении
оценки разнообразия конкретных компонентов сообществ —
видов (коэффициенты разнообразия), в том числе для видов-
доминантов, содоминантов и редких видов. Показательной явля-
ется оценка соотношения редких видов и площади, подлежащей
заповеданию. Этот уровень предшествует популяционному, так
10—1905 145
как позволяет с самого начала обратить внимание на наиболее
важные и интересные популяции.

Все три уровня неразрывны, вытекают один из другого и
дополняют друг друга. Такой подход позволяет рассматривать
размеры и конфигурацию площади заповедников в целостной
системе вместе с окружающими его ландшафтами, чем выгодно
отличается от принципов теории островной биогеографии.

Имеется немало и других ценных предложений, которые сле-
дует учесть при организации заповедников. Например,
Л. И. Милкина [135], развивая мысль о целесообразности за-
кладки экологических профилей для целей длительного мони-
торинга (сравнительно-экологических исследований) раститель-
ного и животного мира, изучения закономерностей и тенденций
их распространения и динамики в условиях Украинских Кар-
пат, вносит уточнение, что заповедным стационарам в условиях
горных стран наиболее полно отвечает непрерывная поперечно-
профильная конфигурация их расположения на местности. Сеть
стационаров такой конфигурации для научных исследований
должна охватить всю амплитуду высот, а следовательно, и
структурно-литологических зон, все разнообразие подстилаю-
щих пород, климатических условий и эколого-фитоценотических
рядов. Автор положительно оценивает также предложение о за-'
кладке системы небольших по площади заповедных участков,
что особенно эффективно для охраны реликтовых, эндемичных
и других редких группировок растительности, размеры которых
не всегда отвечают требованиям, предъявляемым к природным
эталонам. Л. И. Милкина отмечает также, что качество репре-
зентативности не всегда определяется типичностью раститель-
ного покрова, так как ему присуще свойство конвергенции, т. е.
неэквивалентности (сходные фитоценозы способны формиро-
ваться в различных эдафотопах). Поэтому определять место
расположения заповедных стационаров следует с учетом релье-
фа, гидрологии, климата и почвенно-геологических особенностей
региона.

В зависимости от положения в рельефе предлагается выде-
лять три типа природных экосистем [39]: автономные, или от-
носительно независимые (сформированные преимущественно
на плакорах); зависимые, или транзитные (склоны, перехваты-
вающие миграционные потоки веществ); аккумулятивные (об-
разовавшиеся в понижениях рельефа). При выборе места для
организации заповедника это обстоятельство имеет важное зна-
чение. Решение проблемы регулирования внешних связей запо-
ведных экосистем усложняется, если их территория относится
к категории зависимых, т. е. транзитных, и аккумулятивных
[78]. Для иллюстрации приведем в качестве примера три запо-
ведника: Астраханский, Хоперский и Центрально-Черноземный,
на территориях которых преобладают все названные виды эко-
систем. При относительно больших площадях два первых запо-
ведника из-за техногенного влияния поставлены перед пробле-
ме
мой необходимости проведения гидротехнических мелиораций
[78]. Экосистемы Центрально-Черноземного заповедника, пло-
щадь участков которого в 6—10 раз меньше, чем первых двух,
благодаря своему месторасположению преимущественно на во-
доразделе более независимы от техногенного окружения. Все
это не означает, что нужно совсем отказаться от заповедания
зависимых экосистем, однако при территориальном планирова-
нии их положение в рельефе необходимо учитывать, чтобы оп-
ределить, какие заповедно-режимные мероприятия потребуются
в будущем. При этом важно также отметить, что расположение
русел потока веществ и энергии геохимических потоков опреде-
ляет не только рельеф. Растекание веществ и энергии при их
биогенной миграции (животных и растений) происходит иными
путями, нередко противоположными направлениям гидрогра-
фической сети ландшафта.

Определяющим фактором при системной организации запо-
ведных территорий являются исторические и социально-эконо-
мические предпосылки. В условиях антропогенно преобразован-
ных ландшафтов потребность в заповедниках резко возрастает,
однако ограниченность количества и невысокое качество экосис-
тем, представляющих их, жестко лимитирует выбор. Решение
проблемы заповедного природоохранения в этом случае проис-
ходит за счет организации большего числа заповедных террито-
рий и меньшей площади, но, что особенно важно, без уменьше-
ния их суммарной доли в ландшафте. Поэтому в ряде случаев
приходится мириться с тем, что площадь отдельных заповедни-
ков может ограничиваться несколькими сотнями гектаров.

В ландшафтах, мало затронутых антропогенным влиянием,
сохраняется возможность создания очень крупных, монолитно-
территориальных заповедников, площадь которых достигает не-
редко сотен, тысяч и миллионов гектаров. Такие возможности
оптимально-благоприятны, и их необходимо уже сейчас актив-
но использовать. Но как в первом, так и во втором примерах
общая доля заповедных территорий в пределах зоны и страны
в целом должна составлять, по современным представлениям,
не менее 1 %.

Требование системного расположения заповедных террито-
рий определяет необходимость международного сотрудничества
в заповедном деле, примером чему являются мероприятия по
организации сети биосферных заповедников. Общие интересы
связывают, например, советскую и польскую части Беловеж-
ской пущи, Карпатский заповедник и национальный парк Чехо-
словакии. Интересы сохранения белого журавля обусловили
необходимость создания резерватов в местах зимовки птиц
в США и их гнездования в Канаде. Перспективы в области
международного сотрудничества по вопросу совершенствования
заповедного дела чрезвычайно велики и не только в области
охраны животных на путях их сезонных миграций, но и при
использовании заповедников в качестве источников научной
информации в широком географическом плане.

Опыт флористического анализа в оценке территориально-
организационного устройства Центрально-Черноземного запо-
ведника. Несмотря на то, что роль растительного покрова при
определении размеров и размещения заповедников никогда не
отрицалась, фаунистические и геоботанические исследования
почти всегда были следующим за организацией заповедника
этапом исследований, хотя они всегда должны предшествовать
ей и давать научное обоснование границ и площади будущих
заповедников.

Для иллюстрации ботанической обоснованности организа-
ции Центрально-Черноземного заповедника мы произвели ана-
лиз общности флор пяти его участков (анализировалась флора
сосудистых растений) с целью оценки территориально-органи-
зационного устройства. Изучение растительности и инвентари-
зация флоры этого заповедника, начиная с XX в., системати-
чески проводятся более 70 последних лет.

Участки заповедника расположены в пределах Курской
(Стрелецкий — С, Казацкий — К, Баркаловский — Би Букрее-
вы Бармы — ББ) и Белгородской (Ямской — Я) областей. Фло-
ра двух первых и последнего участков, заповеданная в 1935 г.,
изучена наиболее тщательно. Инвентаризация флоры Барка-
ловки и Букреевых Барм, включенных в состав заповедника
в 1969 г., проведена в последние годы.

Участки заповедника представляют собой ряд природных
комплексов относительно небольшого района центральной лесо-
степи европейской части СССР, поэтому их растительный
покров обнаруживает большое сходство: повсюду имеются луго-
вые степи, остепненные луга и дубравы, по днищам логов отме-
чены луга. Благодаря уникальности природного комплекса запо-
ведник считается эталоном среднерусской лесостепи. Особенно
интересны флора и растительность своеобразных луговых сте-
пей, располагающихся на выходах мела в Баркаловке, Букрее-
вых Бармах и на Ямском участках. Основу травостоя этих
сообществ составляют осока приземистая, типчак, овсец пус-
тынный, тимьян меловой, оносма простейшая, володушка сер-
повидная, солнцецвет монетолистный и др. На их фоне в боль-
шем или меньшем количестве встречаются эндемичные для
средней части Среднерусской возвышенности растения. На Ям-
ском участке это проломник Козо-Поляиского. володушка мно-
гожилковая, эфедра двуколосковая, на Баркаловском волче-
ягодник Юлии, шиверекия подольская, на Букреевых Бармах
дендрантема Завадского, волчеягодник Юлии и др. Между
этими растениями и растениями гор .Монголии, юга Сибири,
Южного Урала и отчасти Средней Европы существуют родст-
венные связи. Сообщества такого состава часто называют «сни-
женными альпами». В Центрально-Черноземном заповеднике
они представляют южный их вариант, связанный с мелами.
148
Кроме того, на Баркаловском участке имеется небольшое
(10 га) низинное тростниково-осоковое болото, на котором
развиваются черноольшаники.

На основе анализа степени общности флор пяти участков
заповедника мы пытались выяснить, в какой мере их размеры
(площадь) удовлетворяют интересам охраны флоры занимае-
мого заповедником района. Это имеет большое значение для
условий ЦЧО с интенсивной эксплуатацией природных ресурсов
и должно помочь их рациональному использованию.

Список высших сосудистых растений заповедника включает
866 видов (табл. 7), причем Баркаловский участок четко выде-
ляется по количеству видов растений, свойственных только его
территории. В основном это виды, зафиксированные в пределах
низинного тростниково-осокового болота, его луговой окраины
и черноольшаника.

7. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЧИСЛА ВИДОВ ВЫСШИХ СОСУДИСТЫХ РАСТЕНИИ

ЦЕНТРАЛЬНО-ЧЕРНОЗЕМНОГО ЗАПОВЕДНИКА ПО УЧАСТКАМ (1974 г.)

Показатели Участки заповедника Всего видов
С К Я Б ББ
Общее число видов 700 640 665 595 480 866
Число видов:
на данном участке 39 18 21 56 2 —
в степи 375 343 338 311 125 454
в логах 326 298 278 141 131 340
в лесу 396 380 321 213 223 484
на болоте — — — 104 — 104

Количественный анализ растений, встреченных в степи, пока-
зывает, что степные сообщества разных участков, несмотря на
различие в размерах их площадей, характеризуются сравни-
тельно постоянным видовым составом. Этот вывод представляет
особый интерес — размеры сравниваемых участков заповедника
близки к площади выявления их флористического состава,
а следовательно, успешно обеспечивают его охрану.

Число видов растений, встреченных в других местообита-
ниях (в лесах и логах), заметно колеблется по участкам, что
позволяет говорить о том, что эти местообитания в пределах
разных участков заповедника более разнородны и именно они
определяют количественную специфику их флор. Следовательно,
при определении размеров заповедной территории необходимо
исходить из размеров площади выявления флористического
состава местообитаний.

Следующим этапом сравнительного анализа флор отдель-
ных участков заповедника в целях определения степени их
сходства является вычисление коэффициента Жаккара для
каждой отдельной пары участков (табл. 8). Из таблицы видно,
что наибольшим сходством обладает флора Стрелецкого и Ка-
зацкого участков (коэффициент общности 79). Это объясняется
однотипностью ландшафтов обоих участков и близостью их
расположения (20 км). Высокие коэффициенты общности отме-
чаются также между Казацким, Стрелецким и Ямским участ-
ками, несмотря на то, что последний расположен в 120 км
к юго-востоку от первых двух.

8. ФЛОРИСТИЧЕСКОЕ СХОДСТВО РАЗНЫХ ПАР УЧАСТКОВ

Участки Общее число видов на двух участках Число общих видов Коэффи- циент общности по Жаккару Участки Общее число видов на двух участках Число общих видов Коэффи- циент общности по Жаккару
с-к 751 594 79 1 К-Б 762 469 61
с-я 759 565 74 К —ББ 688 401 58
С —Б 794 484 61 Я —Б 715 419 58
С —ББ 756 500 66 ! Я — ББ 620 433 70
К-Я 716 538 75 । Б — ББ 607 444 67

Растительность Стрелецкой и Казацкой степи принято рас-
сматривать как переходную от остепненных лугов к луговым
степям, а на Ямском участке господствуют настоящие луговые
степи. Во флористическом отношении все три степи близки
между собой. Наличие на Ямском участке обособленного, рас-
положенного в логу Вишняки мелового холма-останца роднит
его флору с флорой Баркаловки и Букреевых Барм, находя-
щихся в 50—90 км от него.

При сопоставлении флор Баркаловки и Ямского участков
выясняется, что на коэффициент их общности отрицательное
влияние оказывает присутствие болотных видов на территории
первого, поэтому он невысок. Коэффициент общности между
флорами Ямского участка и Букреевых Барм значительно
выше. Несмотря на то, что на флору Баркаловского участка
существенное влияние оказали болотные виды, коэффициент ее
общности с флорой Букреевых Барм сравнительно высок, что
объясняется однотипностью ландшафтов этих участков. Харак-
терно, что оба они являются местообитаниями эндемичного для
Среднерусской возвышенности вида — волчеягодника Юлии.
Для сравнения флор участков заповедника было также
вычислено флористическое богатство каждого участка (табл. 9).

9. СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ ФЛОРИСТИЧЕСКОГО БОГАТСТВА
УЧАСТКОВ ЗАПОВЕДНИКА

Участок Площадь, га Флористическое богатство, число видов
абсолютное относительное
Стрелецкий 2500 700 28
Казацкий 1Q43 640 43
Ямской 500 665 133
Баркаловка 365 595 160
Букреевы Бармы 232 480 198

Полученные данные показали, что при возрастании размеров
участка уменьшается его относительное флористическое богат-
ство и увеличивается абсолютное (общее число видов), т. е.
между этими двумя показателями существует обратно пропор-
циональная зависимость.

Закономерность уменьшения флористического богатства
участков с увеличением их площади, а также сам факт нали-
чия большого числа видов сосудистых растений на относи-
тельно небольших участках заповедника свидетельствуют не
только о естественном характере их растительности, но и
о сравнительно неглубокой нарушенности растительного покро-
ва (т. с. об их благополучном состоянии).

Заслуживает внимания сравнение числа редких видов на
отдельных участках (табл. 10). Доля их во всей флоре заповед-

Ш РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЕДКИХ ВИДОВ ПО УЧАСТКАМ ЗАПОВЕДНИКА

Показатели С к Я Б ББ
Общее число видов на участке 700 640 665 595 480
Число редких видов на участке 49 44 48 48 40
Процент редких видов: от флоры заповедника 5,6 5,0 5,5 5,5 4,6
от флоры каждого участка . 7,8 6,9 7,2 8,0 8,5
ника по отдельным участкам почти одинакова, лишь на Стре-
лецком, где общее количество видов наиболее высокое, процент
редких видов тоже выше. Причем здесь прослеживается четкая
закономерность: чем меньше территория заповедного участка,
тем больше доля редких видов. Нарушается эта закономерность
лишь на Стрелецком участке, флора которого изучена наиболее
тщательно.

При сравнительном анализе флор пяти участков заповед-
ника мы представили их в качестве пяти проб флористической
ситуации, характеризующих определенный элементарный фло-
ристический район (ЭФР). При этом мы попытались выяснить,
в какой мере флора каждого участка может соответствовать
конкретной флоре (КФ). Конкретная флора понимается нами
(в общем виде) как флора пространства, где на участках
с одинаковыми типами местообитаний встречается одинаковый
набор видов. На всех пяти участках заповедника на одинако-
вых местообитаниях мы находим в основном одинаковый набор
видов. Флора каждого отдельного участка, рассмотренная
в качестве пробы флоры, является пробной площадью для вы-
явления элементарной флоры. Поэтому участки заповедника —
это модификации одной конкретной флоры, соответствующей
различным сочетаниям эдафических, орографических и подчи-
ненных им микро- и мезоклиматических факторов.

Сравнение флористических различий на каждом участке
заповедника показало, что они носят не случайный, а законо-
мерный характер. Следовательно, принимая флору каждого
участка за пробу флоры, можно полнее характеризовать тот
ЭФР, к которому они относятся.

На основе сравнительного анализа различий флоры рас-
сматриваемых пяти участков заповедника мы расположили эти
участки в соответствии с убыванием величин сходства и возра-
станием их флористического богатства в следующем порядке:
Стрелецкий, Казацкий, Ямской, Баркаловка и Букреевы Бармы.
К сожалению, заповедник не охватывает такие типы местооби-
таний, как нагорные дубравы, боры, пойменные луга и некото-
рые другие. Отсюда следует, что площадь каждого отдельного
участка недостаточна для характеристики не только целого
ЭФР, но и самой КФ. Анализ флористической ситуации на всех
участках заповедника характеризует ЭФР более полно, хотя и
этого недостаточно, так как в анализ включены только степи,
луга и небольшие участки типичных лесостепных дубрав.

Такое сравнение флор отдельных участков заповедника поз-
воляет считать возможным исследование методом проб флорис-
тической ситуации и относительно крупных районов. Будущие
исследователи смогут с учетом и других точек ЭФР, более или
менее сохранившихся в естественном состоянии, обосновать его
границы.

На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод,
что рассматриваемый регион нельзя признать достаточно обес-
152
печенным заповедной охраной во флористическом отношении,
так как в составе территории заповедника отсутствуют луга,
нагорные дубравы, боры и др. >

На всех пяти участках заповедника, характеризующих раз-
личные части ЭФР, довольно широко представлен набор одно-
типных местообитаний. Поэтому можно сказать, что площадь
выявления флористического состава отдельных местообитаний
значительно меньше их площади в пределах заповедника.
Именно это, на наш взгляд, служит гарантией благополучия
охраны флоры в условиях Центрально-Черноземного заповед-
ника.

Исчезающие и редкие растения составляют всего 10%
флоры заповедника. Условно исчезнувшими считаются лишь
пять видов из их числа. Столь незначительные цифры свиде-
тельствуют об эффективности охраны флоры заповедника, а чет-
кие закономерности, выявляющиеся при сравнении ряда показа-
телей различных проб флор, говорят о ее естественном харак-
тере.

Все вышеизложенное показывает, что хотя заповедник
в идеальном случае и должен как можно более полно характе-
ризовать ЭФР, для благополучного сохранения его флоры
гораздо более важным является условие достаточной представ-
ленности однотипных местообитаний, так как именно это обес-
печивает надежное сохранение генофонда флоры.

При необходимости заповедник может быть организован
даже тогда, когда его площадь не достигла размеров пробной
площади выявления ЭФР, но в этом случае интересы эффектив-
ной охраны флоры потребуют большей повторности типов
местообитаний, т. е. серии участков охраняемых территорий.
Последнее представляется чрезвычайно важным для тех райо-
нов, где в силу экономических условий и глубокой технизации
ландшафта (какими и являются Курская и Белгородская обла-
сти) нельзя рассчитывать на монолитность и значительные раз-
меры заповедных территорий. Анализ флоры отдельных участ-
ков заповедника показал также, что они не могут рассматри-
ваться как функционально равноценные объекты заповедника.
Флористическая характеристика, размеры и положение в ланд-
шафте Стрелецкого, Казацкого и Ямского участков определяет
их комплексное функционирование как резервата флоры, этало-
на и мониторинга центральной лесостепи европейской части
СССР, а значение Баркаловки и Букреевых Барм, по-видимому,
ограничивается лишь выполнением ими функции резервата. Тем
не менее сочетание участков, различных по значимости их
функций, также наиболее полно отвечает характеру сложив-
шихся в Центрально-Черноземном районе экологических и соци-
ально-экономических условий.

В заключение можно констатировать, что четкие закономер-
ности, выявленные при сравнительном анализе флор пяти участ-
ков Центрально-Черноземного заповедника, свидетельствуют об
естественном характере и относительно небольшой нарушен-
ное™ хозяйственной деятельностью заповедника.

Определяя размеры заповедной территории (с целью охраны
флоры), полезно исходить из размеров площади выявления
флористического состава определенных местообитаний.

Опыт анализа территориально-организационного устройства
Центрально-Черноземного заповедника показал также, что
в условиях интенсивно-техногенного ландшафта заповедник,
представленный серией обязательных, небольших (но не менее
500 га) участков, успешно обеспечивает резервативно-эталонное
функционирование природных фитобиотных экосистем, а еще
меньшие по площади участки (менее 330 га) могут успешно
выполнять роль резерватов при условии их тщательного пред-
варительного (дозаповедного) ботанического изучения.

Все вышеприведенное позволяет настоятельно рекомендо-
вать проводить предварительное ботаническое обследование
территорий, которые подлежат заповеданию, что явится глав-
ным условием для определения их оптимальных размеров и
рациональности размещения. В данном случае хорошо зареко-
мендовал себя метод конкретных флор, что не исключает,
однако, возможности разработки для этих целей иных ботани-
ческих методов обоснования их размеров. Однако окончатель-
ные выводы, подтверждающие репрезентативное значение запо-
ведника и его отдельных участков, могут быть сделаны после
проведения анализов на популяционном и биоценотическом
уровнях, что является следующей задачей исследований. После
подведения итогов можно дать окончательные рекомендации
в отношении минимальных размеров заповедных участков.

«ЛЕТОПИСЬ ПРИРОДЫ»

Общепризнанной фронтальной тематикой всех заповедников
можно считать выполняемое по программе «Летопись природы»
исследование, формулируемое как наблюдение и изучение
процессов и явлений в природных комплексах заповедников.

Особенности научно-исследовательской работы заповедни-
ков — это системность, комплексность, стационарность, непре-
рывность. Интересы региональной и глобальной комплексации
этой деятельности требуют полной унификации общих и част-
ных методик для получения сравнимых унифицированных
информационных материалов. В современных условиях деятель-
ность заповедников направлена на биологическую съемку и
первичные биогеоценотические обобщения основных эдифициру-
ющих соподчиненных компонентов заповедных экосистем.
Использование и обобщение научной информации заповедников
для нужд народного хозяйства должно осуществляться в пер-
спективе координационными научными центрами и организа-
циями.
«Летопись природы» как унифицированная и координацион-
ная программа и ежегодный научный отчет обеспечивает накоп-
ление ежегодной и многолетней научной информации в процессе
выполнения заповедниками их функций.

Охрана и постоянное воспроизводство генофонда и цено-
фонда живой природы должны базироваться на научных прин-
ципах и методах, что требует учета и проверки состояния
следующих объектов: высших (сосудистых) и низших растений;
позвоночных и беспозвоночных животных; микроорганизмов
(наземных и почвенных); популяций доминантных видов—-ядра
биогеоценозов, т. е. характеристик биоценозов (биометрической,
продукционной и обменной) и процессов их трансформации.

При биоценотических исследованиях необходимы инвентари-
зация почвенного покрова и изучение современных почвенных
процессов. Почва как живое вещество и компонент биоценозов
нуждается в научно обоснованной охране и контроле за ее со-
стоянием. Биогеоценологические исследования требуют знания
фоновых параметров косной природы: геологии территорий,
почвообразующих пород, рельефа, гидрографии и физики атмо-
сферы (гидрометеорологических данных), включая агентов тех^
ногенных загрязнений среды. Такого рода исследования не
только являются определяющими для охраны природной биоты
заповедников на разных системных уровнях, но и служат для
решения задач оценки состояния и рационального использова-
ния природных ресурсов, а следовательно, решения региональ-
ных и ландшафтно-географических проблем народного хозяйст-
ва. Это достигается непосредственным использованием пред-
ставителей флоры и фауны для внедрения их в культуру, а так-
же использованием научной информации для эталонных экспер-
тиз и для моделирования рациональных техногенных экосистем,
прогнозирования продукционных процессов и явлений, примене-
ния индикационных свойств природы для оценки современного
состояния биосферы (мониторинга) в глобальном, региональном
и локальном масштабах.

В основе методологии исследований по программе «Летописи
природы» лежит учет волновой природы и циклического прояв-
ления всех природных процессов в их взаимно обусловленной
ритмике и сопряженности. При этом используются данные
инвентаризации и периодических аналитических наблюдений
за состоянием косной и биотической частей природных комплек-
сов на различных уровнях их систем (ценоз, популяция, вид).
Основным методом инвентаризации и периодических ревизий
является учет составляющих биоты, оценка различных ценозов
и картографирование всех или отдельных, наиболее репрезента-
тивных (ключевых) участков природы: геоморфологическое,
почвенное, гидрологическое, ландшафтное, геоботаническое,
фаунистическое, климатологическое и т. д. Инвентаризации
подлежат не только доминирующие компоненты биогеоценозов,
но и наиболее редкие виды. Редкость их, как правило, объяс-
няется особой избирательной способностью по отношению
к условиям существования и поэтому их присутствие выражает
закон максимума Либиха или характеризует низшую степень
закона толерантности Шелфорда. Это свойство популяций
редких видов чрезвычайно важно и используется в качестве
индикационных признаков при сравнительных фито- и зоогео-
графических анализах, а также при экологических исследова-
ниях.

Из-за большого объема работ инвентаризация и переучет
производятся в настоящее время выборочными методами (на
постоянных пробных площадях, профилях, маршрутах) с обяза-
тельным обоснованием степени их точности. Инвентаризации,
учеты и наблюдения бывают условно-непрерываемые (УН) и
периодически-непрерываемые (ПН). Первые проводят ежегодно
или посезонно, а вторые 1 раз в несколько лет. УН характери-
зуют разногодичную (флуктуационную) изменчивость, а ПН
выявляют сукцессионные процессы компонентов биоты или ее
блоков. ।

Цель биогеоценологических исследований — выявление специ-
фики обмена веществ и энергии в природных системах и про-
странственной организации биоты. Размерность, а также степень
детализации их характеристик у разных исследователей бывают
различными, что в ряде случаев ограничивает или делает невоз-
можным проведение широкого регионального или межзональ-
ного анализа тех или иных показателей. Очевидно, необходимо
их стандартизировать при разработке методики полевых и
камеральных работ, итоги которых помещаются в «Летописи
природы». В этом отношении большую ценность представляют
стандартные показатели лесных биогеоценозов: биометрические,
продукционного процесса и обменных процессов [226]. Опреде-
ленная часть последних должна быть принята в качестве обя-
зательных для каждого заповедника. Кроме того, при разра-
ботке программы «Летописи природы» должны широко исполь-
зоваться методы индексации структуры компонентов природной
биоты, предложенные для геоботанических исследований и для
анализа животного населения [28, 238].

Применение современных приборов и техники в полевых и
камеральных работах может значительно увеличить объем и
повысить качество научной информации. Обработка такой
информации потребует создания в заповедниках информацион-
но-вычислительных служб, оснащенных современной техникой.

Последовательность выполнения программы
«Летописи природы». Степень изученности природных
комплексов разных заповедников различна. Это связано с тем
обстоятельством, что одни из них организованы недавно, а дру-
гие функционируют несколько десятков лет. Следовательно,
изучение биогеоценозов первых только начато, а вторые уже
располагают значительными сведениями о фоновых параметрах
косной природы и обширными системными материалами о ком-
156
понентах биоты. Все это определяет различия в постановке
очередных задач для разных заповедников и определяет после-
довательность изучения природных биогеоценозов заповедника.

Первым, или предварительным, этапом при разработке
программы «Летописи природы» является получение основных
сведений о фоновых параметрах косной природы (геоморфоло-
гии, гидрологии почв, гидрометеорологических данных по про-
грамме метеостанций II—I класса и др.). Производится полная
инвентаризация флоры, фауны и сопоставляются их списки.
Инвентаризация компонентов заповедной биоты сопровож-
дается сбором гербария, фаунистических и иных коллекций,
планово-картографических материалов, а также фототек и дру-
гих материалов, которые составляют научные фонды заповедни-
ков. Инвентаризационными работами охватываются подразде-
ления биогеоценозов разных уровней — популяции, биоценозы
и биогеоценозы. При этом выявляются в основном биометриче-
ские показатели и ведутся первоначальные наблюдения за
продукционными процессами. Для познания ритмики природных
процессов проводятся фенологические наблюдения, в том числе
за аспективными явлениями в жизни фитобиоты.

Важное значение на этом этапе приобретает изучение
возрастного состава популяций, продуцентов и консументов
первого уровня, что позволяет судить о надежности биоценозов
в целом. Кроме того, выполняются все или основные работы по
картографированию, заложению научных стационаров и, нако-
нец, производится определение конкретных программ научных
исследований в зависимости от зональных особенностей приро-
ды заповедников.

Продолжительность первого этапа не должна превышать
5 лет. Только по его завершении заповедник может приступить
к планомерным работам по осуществлению и совершенствова-
нию программ УН и ПН, уточнению методических решений,
а главное, по комплексации всех наблюдений. Это необходимо
для достижения биогеоценотического уровня исследований
с включением продукционных и обменных процессов, протека-
ющих в экосистемах. Таким образом, заповедник включается
в полный цикл исполнения своих функций банка гено- и цено-
фонда, эталона и мониторинга.

Поэтапный прием в организации научных исследований
помогает последовательно планировать, развивать исследова-
ния, рационально использовать ресурсы, учитывая реальные
возможности базы научно-исследовательской работы и штатов
научного персонала.

Основное условие научной деятельности заповедников —
непрерывность поступления информации в результате постоян-
ных и периодических наблюдений в биогеоценозах. Средством
для достижения этого является обеспечение стратегической
выдержанности программы и методики исследований, тщатель-
ного хранения всей научно-технической документации. >
К научной документации относятся первичные полевые дан-
ные (учетные ведомости, карточки, описания, схемы, дневники
наблюдений), материалы их первичной аналитической обра-
ботки (сводные ведомости, планы, графики, расчеты, различного
рода анализы и др.). Вся эта документация датируется и при-
вязывается к месту ее получения со ссылкой на методику и
имена исполнителей. По окончании отчетного периода мате-
риалы такого рода систематизируются, комплектуются и вместе
с программами и методиками работ сдаются на постоянное
хранение в научно-технический архив заповедника.

Научные отчеты и отчетность. Итоги биогеоцено-
тических исследований заповедника помещаются в ежегоднике
«Летопись природы». Однако разработка отдельных разделов,
имеющих самостоятельный характер (например, геоботаниче-
ское картирование и др.), требует оформления отдельного
отчета со своими выводами и заключением. По мере накопле-
ния материалов целесообразно составлять по разделам «Лето-
писи природы» обобщенные отчеты за 5—10 лет (это должно
быть определено методикой того или иного раздела).

Для использования научной информации заповедников
в региональном и биосферном планах стандартные показатели
биогеоценозов заповедника (по их пространственному располо-
жению, биометрии, продуктивности и обменным процессам)
должны быть представлены научным центрам, которые осуще-
ствляют координацию исследований внутри страны и по между-
народным программам (например, «Международной биологи-
ческой программе», «Человек и биосфера» и др.).

Оценка результатов научной работы. Ее произ-
водят на основании данных контроля за исполнением програм-
мы «Летописи природы», количеством и качеством поступаю-
щей научной информации и методической выдержанностью
работы. Высокой оценке подлежат выводы, вскрывающие зако-
номерности в циклических явлениях, что позволяет прогнозиро-
вать те или иные природные процессы, а следовательно, дает
возможность высказывать предложения по научно обоснован-
ным заповедно-режимным мероприятиям или важным природ-
но-хозяйственным проблемам региона. Ежегодные отчеты и
вытекающие из них выводы и предложения по выполнению
программы «Летописи природы» обсуждаются на научных
советах заповедников, а результаты сообщаются в управления
заповедниками.

О результативности научной работы заповедников и испол-
нителей программы «Летописи природы» свидетельствует и
объем печатных работ, опубликованных в тематических и
периодических изданиях, а также в трудах заповедников.

Штат научных работников и научно-техни-
ческого персонала. Выполнение сокращенной программы
«Летописи природы», включающее наблюдения за основными
компонентами среды, требует, по-видимому, не менее 20—25
специалистов высшей квалификации и примерно такое же коли-
чество научно-технического персонала (лаборантов, техников,
препараторов, рабочих научного отдела). Обеспечение ботаниче-
ских работ в их первоначальном объеме потребует не менее
семи специалистов высшей квалификации (флористов-система-
тиков высших и низших растений, геоботаников и фенологов),
в числе которых должно быть не менее трех старших научных
сотрудников. Зоологов (маммологов, энтомологов и др.) должно
быть не менее трех во главе со старшим научным сотрудником,
а проведение почвенных исследований могут обеспечить два-три
специалиста, возглавляемых также старшим научным сотруд-
ником. В зависимости от характера природного комплекса
заповедника в нем должны быть и три-четыре специалиста по
гидрологии и микробиологии. Руководство же всей научно-
исследовательской работой заповедников должно осуществлять-
ся специалистом широкого биологического профиля — экологом.
При таком составе и количестве специалистов будут созданы
предпосылки организации в заповедниках специализированны^
лабораторий: ботанической, зоологической, почвенной, гидро-
биологической и др.

Высказанные предложения носят общий характер, так как
в каждом заповеднике число тех или иных специалистов
должно определяться структурными особенностями заповедных
биогеоценозов. Кроме того, на разных стадиях биогеоценотиче-
ских исследований штат научного и научно-технического персо-
нала следует формировать, исходя из первоочередности работ.

ОХРАННЫЕ ЗОНЫ ЗАПОВЕДНИКОВ И СПЕЦИФИКА ИХ РЕЖИМА

Необходимость создания охранных зон заповедников за счет
окружающих их территорий впервые была аргументирована
в СССР. Позже аналогичные охранным буферные зоны были
признаны обязательной частью международных биосферных
заповедников.'

Создание охранных зон заповедников регулируется «Типо-
вым положением о государственных заповедниках» Госплана
СССР и Государственного комитета по науке и технике и «По-
ложением о государственных заповедниках, находящихся
в ведении Главного управления охотничьего хозяйства и запо-
ведников при Совете Министров РСФСР». Этими положениями
предусмотрено, что на прилежащих территориях и вокруг госу-
дарственных заповедников или на примыкающих к ним отдель-
ных участках в случае необходимости по решениям советов
министров союзных и автономных республик, крайисполкомов
и облисполкомов может быть выделена охранная зона. В ней
может быть введено запрещение или ограничение охоты, рыб-
ной ловли, лесопользования и других форм эксплуатации при-
родных ресурсов. Согласно статье 108 «Земельного кодекса
РСФСР», всякая деятельность, нарушающая природные ком-
плексы заповедников или угрожающая сохранению природных
объектов, имеющих особую научную или культурную ценность,
запрещается как на территории заповедников, так и в пределах
устанавливаемых вокруг заповедников охранных зон.

Охранные зоны играют большую роль в обеспечении сохра-
нения природы заповедников, которые расположены в районах
антропогенно преобразованного ландшафта, особенно в тех из
них, площади которых невелики. Охранные зоны включают
в себя земли и водные пространства различного хозяйственного
назначения. По-видимому, в ближайшем будущем в их состав
войдет и окружающий их воздушный бассейн (атмосфера).

Размер охранной зоны определяется в зависимости от техно-
генной освоенности ландшафта и интересов охраны заповедной
природы. Так, в Жигулевском заповеднике в 1960 г. охранная
зона (акватория шириной 200 м) была установлена вдоль бере-
га Волги, а в Окском заповеднике (на одном из участков его
границы) в нее включена полоса лесного массива гослесфонда
шириной 8 км. Охранная зона Окского заповедника представ-
ляет собой один из его технических участков и контролируется
специалистами заповедника. В Центрально-Черноземном запо-
веднике охранная зона шириной 1 км определена решениями
Курского и Белгородского облисполкомов. Она располагается
вокруг всех его участков, а площадь ее составляет почти
8,7 тыс. га, что в 1,8 раз превышает площадь самого заповед-
ника.

Положение об охранной зоне каждого заповедника должно
учитывать местную специфику. Задачей охранной зоны Цент-
рально-Черноземного заповедника является, например, поддер-
жание естественных условий развития явлений и процессов
в природном комплексе заповедника путем:

проведения мероприятий по охране и восстановлению запа-
сов ценных и редких дикорастущих растений;

улучшения условий обитания охраняемых в заповеднике
животных за счет увеличения ареалов отдельных редких живот-
ных, охрана которых за недостаточностью территории заповед-
ника не может быть обеспечена;

улучшения условий для отселения избыточного поголовья
ценных охотничье-промысловых животных из заповедника;

разработки методов учета диких животных и ценных расте-
ний в условиях регулируемого хозяйственного использования
территории.

На территории охранной зоны недопустима всякая деятель-
ность, вызывающая нарушение природных комплексов заповед-
ника или угрожающая сохранению его природных объектов.
В этих целях запрещаются: все способы добычи зверей и птиц;
натаска охотничьих собак; пребывание граждан с орудиями
охоты и лова диких животных; отведение земель под жилые,
хозяйственные (животноводческие, складские, подсобные и др.)
сооружения и т. д.; строительство всех видов технических и
160
коммуникационных объектов без предварительного согласова-
ния с областными отделами строительства и архитектуры,
а также с заповедником, i

Положением об охранной зоне Центрально-Черноземного
заповедника запрещены все виды хозяйственной деятельности
(особенно в овражно-балочных системах, продолжающихся
в заповедниках), влекущие за собой засорение, загрязнение
заповедника (продуктами эрозии, отходами и отбросами быто-
вого, промышленного и сельскохозяйственного происхождения,
сточными водами), подтопление, осушение и т. п. Принимаются
меры, предупреждающие занос ядохимикатов и удобрений на
территорию заповедника при авиационной обработке сельскохо-
зяйственных угодий. Запрещается также размещение индиви-
дуальных и общественных пасек. Дело в том, что пчелы сами
по себе как животные, способствующие процессам опыления
растений, обычно рассматриваются как полезные. Однако
работы, связанные с ведением пасечного хозяйства, — транспор-
тировка воды, устройство жилищ для обслуживающего персо-
нала, так же, как и само пребывание людей, — являются факто-
рами воздействия на дикую природу. Запрещение скоплений
пчелосемей вблизи границ заповедника необходимо как сани-
тарная мера предохранения общественных насекомых заповед-
ника от всякого рода заболеваний, свойственных пчелиным.

В целях ограничения факторов беспокойства животных и
возможности нанесения ущерба растительному покрову на тер-
ритории охранной зоны запрещены: отвод земель под огороды
рабочим и служащим; сбор цветов, плодов и ягод на участках
естественной природы; массовый отдых граждан, пикники;
устройство стоянок мото- и автотранспорта, лагерей туристов;
разведение костров.

Распашка логов, балок и других категорий площадей, заня-
тых естественной растительностью и примыкающих к границам
заповедника, производится только при согласовании с област-
ным управлением сельского хозяйства и заповедником, а все
виды рубок и посадки древесно-кустарниковой растительности—
в соответствии с материалами отводов и проектами, согласован-
ными с областным управлением лесного хозяйства и заповед-
ником.

Земледелие в охранной 'зоне должно вестись на высоком
агротехническом уровне. Вспашку полей следует производить
исключительно поперек склонов, не должна допускаться паст-
бищная дигрессия и др. Обязательными должны быть мероприя-
тия по борьбе с эрозией почв, предохраняющие заповедник от
возможного заиления.

На заповедник возлагается надзор за соблюдением установ-
ленного в пределах охранной зоны режима. Сотрудники запо-
ведника обязаны предупреждать возможные нарушения режима
и своевременно выявлять нарушителей, а также вести надзор
за соблюдением правил пожарной безопасности. Заповедник
11—1905 161
должен организовывать борьбу с браконьерством и аналогич-
ными ему незаконными действиями граждан и организаций,
своевременно выявлять случаи нарушения агрикультурной тех-
нологии, а также порядка работ, связанных с землепользова-
нием в охранной зоне, с тем, чтобы вовремя принять соответст-
вующие меры.

В задачи заповедника входят также наблюдение и оценка
всех изменений, происходящих в природных комплексах охран-
ной зоны, учет численности животных и ценных растений, нуж-
дающихся в охране, выявление гнездовий птиц и жилищ диких
животных, мест их кормежек, переходов, перелетов и др., а так-
же разработка дополнительных мероприятий по их охране.
Границы охранной зоны в природе следует помечать предуп-
реждающими информационными знаками.

Все мероприятия в пределах охранной зоны заповедник осу-
ществляет по планам, утвержденным Главным управлением
охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров
РСФСР.

Установленный в охранной зоне режим осуществляется
силами и средствами заповедника совместно с землепользо-
вателями. На руководителей организаций-землепользователей
возлагается обязанность соблюдать и активно содействовать
соблюдению этого режима, а также правил противопожарной
безопасности и способствовать в установленных законом рам-
ках охране природы заповедника. Все нарушения, допущенные
в охранной зоне, рассматриваются наравне с нарушениями на
территории заповедника, а следовательно, влекут за собой ана-
логичную ответственность. Контроль за соблюдением режима
охранной зоны возлагается также на исполкомы районных Сове-
тов народных депутатов.

УЧАСТИЕ ЗАПОВЕДНИКОВ В УЧЕБНОЙ РАБОТЕ
И ЭКОЛОГИЧЕСКОМ ПРОСВЕЩЕНИИ

Образование и экологическое просвещение составляют не-
отъемлемую часть деятельности заповедников, как и всяких
других научно-исследовательских учреждений. Эта работа осу-
ществляется путем создания в заповедниках условий для прове-
дения практики студентов высших и средних учебных заведений,
организации экскурсий, а также средствами лекционной пропа-
ганды с использованием печати, радио, телевидения и др.

Полевые работы студентов в заповедниках обычно
ведутся по разделам фундаментальных наук; ботанике, почво-
ведению, зоологии, ландшафтоведению, гидробиологии и др.
В Центрально-Черноземном заповеднике, например, за послед-
ние 20 лет прошли практику около 18 тыс. студентов (в отдель-
ные годы число их превышало 1,3 тыс.).

Студенческая практика строится исключительно по экскур-
сионному типу. Осмотр объектов природы производится по
162
регламентированным маршрутам, для которых используются
служебные дороги и тропы, осматриваются два демонстрацион-
ных почвенных разреза, научный ботанический питомник и дру-
гие объекты. Сборы гербария, отлов животных, закладка поч-
венных разрезов и шурфов не допускаются. Учебные экскурсии
проводятся только в сопровождении сотрудников заповедника.
Отработка приемов описания и учета растительности и живот-
ных нс практикуется. Таким образом, программа учебной прак-
тики студентов в заповедниках учитывает интересы режима
заповедности и строго регламентируется.

В программу учебной практики студентов входят лекции на-
учных сотрудников заповедника и посещения музея природы.
До 5% общего числа студентов проходят длительную практику,
собирая материалы для курсовых и дипломных работ. В этом
случае они участвуют в научно-исследовательской работе, преду-
смотренной тематикой заповедника или сторонних организаций.
Сбор материалов аспирантами и соискателями для диссерта-
ционных работ проводится по программам и методикам, пред-
варительно согласованным с заповедником.

Нельзя не отметить, что неконтролируемая практика студен-
тов наносит значительный ущерб природе заповедника. Так, в
Березинском заповеднике за 5 лет (1971—1975 гг.) прошли
ботаническую практику 615 студентов, которые ежегодно соби-
рали для учебных гербариев от 14 до 24 тыс. растений, всего
более 93 тыс., гербаризировались также редкие и исчезающие
виды, в том числе внесенные в «Красную книгу». Некоторые
заповедники (Каневский, «Галичья гора», «Лес на Ворскле»
и др.) превращены в учебные базы Киевского, Воронежского,
Ленинградского университетов. На очень небольших, площадью
до 1 тыс. га, территориях этих заповедников сооружены
общежития, бытовые объекты, там ежегодно в течение несколь-
ких месяцев пребывают сотни студентов. Очевидно, что такого
рода практика в заповедниках должна быть строго ограничена.

Экскурсионная работа и просвещение явля-
ются неотъемлемой частью деятельности заповедников. Воро-
нежский заповедник, например, только в 1974 г. посетило
23,3 тыс. экскурсантов. По нескольку десятков тысяч посетите-
лей, не считая туристов, ежегодно знакомятся с природой Тебер-
динского, Кавказского и других заповедников страны. За по-
следние 16 лет в Центрально-Черноземном заповеднике
побывало 37,6 тыс. экскурсантов, в том числе 0,8 тыс. препода-
вателей, 3,3 тыс. рабочих и служащих, 32,7 тыс. школьников,
0,8 тыс. зарубежных гостей. За этот период с посетителями было
проведено около 2 тыс. экскурсий, прочитано 1,7 тыс. лекций
на природоохранные темы.

Экскурсионная работа в заповеднике, особенно когда она
носит массовый характер, должна быть особенно четко органи-
зована и продумана (посещения многочисленных неконтроли-
руемых экскурсантов способны нанести большой. ущерб запо-
ведной природе). Центрально-Черноземный заповедник органи-
зует экскурсии по предварительным заявкам туристических бюро
и организаций Всероссийского общества охраны природы.
Экскурсии проводятся только высококвалифицированным персо-
налом заповедника. Начинаются они обычно лекцией и беседой*
в которой рассказывается о роли, целях и значении заповедни-
ков в системе природоохранения, и показом экспозиций Музея
природы. В дальнейшем экскурсанты посещают одну или две
обзорных смотровых площадки для ознакомления с природой
заповедника. Разрешаются только пешеходные экскурсии по
двум-трем маршрутам продолжительностью не более 2—3 ч,
отдых на природе в программе экскурсии не предусматривается.

Для оценки деятельности заповедников важное значение име-
ют публикации сотрудниками заповедника статей, заметок и
фотографий, выступления по радио и телевидению, чтение лек-
ций в производственных организациях, учебных заведениях,
участие в работе организаций обществ охраны природы и «Зна-
ние». В области лекционной пропаганды заповедники должны
руководствоваться постановлением ЦК КПСС 1978 г. «О состоя-
нии и мерах улучшения лекционной пропаганды».

Советские люди любят природу своей Родины, глубоко инте-
ресуются проблемами ее охраны. Пропаганда идей охраны при-
роды, просвещение населения в области' естественных наук и
экологии являются важным звеном деятельности заповедников,
так как отвечают задачам коммунистического строительства и
патриотического воспитания трудящихся.

Важное место в экологическом просвещении и пропаганде
идей охраны природы занимают музеи природы заповедников,
пользующиеся большой популярностью. Они позволяют ограни-
чить контакты экскурсантов с естественной природой и в то же
время помогают экскурсантам узнать о природе больше, чем
во время кратковременных экскурсий.

Музеи природы имеют свою историю и свои проблемы. Пер-
вый музей был основан в 1934 г. в Воронежском заповеднике.
В основном же они начали формироваться позже. Их создание
было связано со сборами особенно интересных экспонатов, с
изготовлением чучел и биогрупп энтузиастами-любителями (та-
кие собрания затем становились систематизированными экспо-
зициями). В настоящее время в планах нового строительства
заповедников предусматриваются специальные площади для
размещения музейных экспозиций. Музеи природы организованы
в Тебердинском, Березинском, Кавказском и некоторых других
заповедниках.

Информативное содержание экспозиций музеев должно отли-
чаться достаточно широким спектром показа природы в связи
с различным уровнем биологических знаний посетителей. Наи-
более многочисленной и активной частью посетителей заповед-
ника являются учащиеся старших классов средних школ. Эту
часть экскурсантов, а также взрослых неспециалистов интере-
164
суют общие сведения о природе заповедников. Преподавателям
же школ и особенно студентам и специалистам-биологам необ-
ходимы более глубокие сведения. Большое внимание в этом
случае должно быть уделено показу итогов научно-исследова-
тельской работы, особенно материалов инвентаризации компо-
нентов природы и их биогеоценотических связей, тем более, что
по своей идее посещение музеев природы — это вводная часть
перед экскурсиями на смотровые площадки и по пешеходным
маршрутам заповедника. В это время выявляются индивиду-
альные запросы посетителей, учитывается их интерес к темам,
удовлетворение которого в конечном итоге определяет успеш-
ность экскурсии.

При организации музеев природы следует отказаться от не-
которых традиционных и устаревших форм показа природы,
например, от преобладания в музее чучел животных и разме-
щения в экспозициях уникальных экспонатов. Дело в том, что
стремление представить в музеях полную фауну заповедника и
обширность экспозиций требуют уничтожения многих сотен
животных для дублирования их в разных позах, что противо-
речит самой идее заповедного дела, предполагающей охрану
популяций редких видов. Анахронизмом выглядят в таких му-
зеях хрестоматийно известные эмоциональные экспозиции добы-
чи совой зайца или поединок волков с лосем, так как по
существу они не дают достаточного представления о взаимоот-
ношениях хищника и жертвы. Это напоминает своеобразный
паноптикум и оставляет неприятное впечатление. В заповеднике
надо наблюдать живую природу. В музейном деле заповедников
следует широко использовать современные технические средства
показа природы: цветные фотографии, фильмы, фонотеки и др.
Музеям природы заповедников должен быть присущ высокий
экологический уровень научной информации в сочетании со
столь же высокой эстетикой представления экспонатов. Необ-
ходимо помнить, что музей природы — важное средство массо-
вого воспитания и он должен отвечать своему призванию.

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА УПРАВЛЕНИЯ ЗАПОВЕДНИКАМИ

Действующая схема управления, принятая в заповедниках
Главохоты РСФСР, приведена па рис. 3. Постановка исследо-
ваний биосферного характера вызывает необходимость значи-
тельного расширения и повышения уровня научно-исследова-
тельской деятельности и возрастания усилий по контролирова-
нию природных процессов. Используя традиционно и практиче-
ски сложившуюся схему организации управления с учетом но-
вых задач, мы предлагаем примерную схему управления запо-
ведниками (рис. 4).

Руководство заповедником осуществляет директор. В его
обязанности входят: проведение текущего и перспективного
планирования, осуществление отчетности и планирование хо-
Рис. 3. Схема управления государственными заповедниками Главохоты РСФСР
Рис. 4. Примерная схема управления государственными заповедниками биосферного профиля
зяйственной деятельности. В заповедниках есть заместитель
директора заповедника по научной работе, главный лесничий,
заведующий административно-хозяйственной частью, канцеля-
рия и бухгалтерия.

Научная работа. В государственных заповедниках
создаются научные советы, состав которых утверждается управ-
лением заповедников. В их функции входят: рассмотрение
проблемно-тематических планов научно-исследовательской ра-
боты (оценка программ и рабочих планов по темам и меро-
приятиям, годовых отчетов научных сотрудников по выполняе-
мым научным темам и мероприятиям); обсуждение вопросов
режима заповедности и координации научно-исследовательских
работ в заповеднике, проводимых другими организациями и
лицами; обсуждение вопросов по практическому применению
результатов научных исследований в народном хозяйстве; пред-
ставление сотрудников к научным званиям, премиям и другим
наградам; проведение конкурсов на замещение штатных и ва-
кантных должностей научных сотрудников и их периодическая
аттестация.

Возглавляется научная часть заместителем директора по
научной работе. Интересы развертывания биосферных исследо-
ваний заповедников обусловливают необходимость в заповедни-
ках должности ученого секретаря, организацию не менее чем 5
лабораторий, в том числе и лаборатории обработки и анализа
научных материалов с использованием в ней современной анали-
тической техники. В ботанической лаборатории организуется
гербарий, а в зоологической — хранение и содержание коллек-
ционного зоологического материала. Сюда же входят научная
библиотека и архив. В заповедниках должны функционировать
метеостанции II разряда, работу которых в биосферных запо-
ведниках в отдельных случаях организует Гидрометеослужба
СССР. В составе научной части предусматривается Музей при-
роды с заведующим и экскурсоводом.

Экологическая служба. В настоящее время охрана
заповедников осуществляется службой государственной лесной
охраны во главе с главным лесничим. Каждый заповедник
достаточно крупных размеров делится на лесничества во главе
с лесничими. Лесничества, а также небольшие по площади
заповедники подразделяются на участки, работа в которых воз-
главляется помощниками лесничих и лесотехниками. Каждый
участок в свою очередь состоит из обходов. В обходах цикл
работ по охране, контролю и наблюдению за состоянием при-
роды проводят лесники, в помощь которым в пожароопасный
период выделяются сезонные пожарные сторожа.

Весь состав лесной охраны участвует в проведении система-
тических научных наблюдений и регистрации явлений природы.
Эта хорошо оправдавшая себя в прошлом система заповедно-
режимной службы сейчас уже не в полной мере отвечает слож-
168
ным задачам охраны заповедников от антропогенных влияний
окружающей среды.

В связи с формированием широкой географической сети
заповедников в их состав включаются луговые, степные, пустын-
ные, тундровые экотипы, лишенные лесной растительности, а
также акватории рек, озер и морей. Поэтому необходима под-
готовка для заповедников специалистов широкого профиля, об-
ладающих экологическими знаниями. Следует, видимо, также
организовать теоретическую переподготовку работников запо-
ведников на соответствующих курсах.

Хозяйственная служба. Призвана обеспечить мате-
риально-технические условия научной и заповедно-режимной
службы заповедников. Этот участок деятельности возглавляется
заместителем по административно-хозяйственной части и под-
чиненными ему специалистами служб транспорта и механизации,
строительства и ремонта, материально-технического снабжения
и подсобного хозяйства.

ЦК КПСС проявляет постоянную заботу о дальнейшем
повышении народного благосостояния и улучшении условий
труда, что определено решениями XXVI съезда КПСС. Претво-
рение этих решений в жизнь в условиях заповедников требует
укрепления их административно-хозяйственного аппарата. Во
вновь открываемых заповедниках особое внимание должно уде-
ляться созданию материально-технической базы, так как ее
состояние является основной предпосылкой успешного и эффек-
тивного развертывания в них научной и заповедно-режимной
деятельности.

ВЫВОДЫ

1. Каждой общественно-экономической формации человече-
ского общества свойственны свои модификации заповедной ох-
раны природы как одного из обязательных условий рациональ-
ного использования и воспроизводства природных ресурсов.

Исторические сведения о «празаповедниках», т. е. зачатках
заповедной охраны природы относятся к глубокой древности —
временам язычества и культа природы.

Для феодализма характерны великокняжеские и царские
охоты и «заповеди» — угодья крупной аристократии. Тут же
возникают и формы государственной охраны природы — запо-
ведание засечных и корабельных лесов.

С возникновением капитализма и характерных для него кри-
зисных явлений в состоянии природных ресурсов появились
идеи о научном значении заповедников, формы которых допол-
няются охраной природы на общественных началах. Сохранение
монастырских и культовых по назначению объектов природы
имело важное значение для последующего создания на их осно-
ве современных заповедников.
Заповедное дело в России имеет свои национальные особен-
ности, Усилиями передовых ученых (В. В. Докучаева, Г. Ф. Мо-
розова, И. П. Бородина, Г. А. Кожевникова, Д. Н. Анучина,
В. И. Талиева, И. П. Пачоского, В. П. Семенова-Тян-Шанского,
В. Н. Сукачева и др.) были разработаны научно-теоретические
предпосылки заповедного дела, а пропаганда ими заповедных
идей пробудила широкую общественность (Русское географиче-
ское общество, Общество акклиматизации животных и растений,
Московское общество испытателей природы, Общество русских
естествоиспытателей и врачей и др.) к активной деятельности
в этом направлении. В результате заповедники определились
как научные учреждения, а усилиями общественности была выяв-
лена и организована охрана нескольких десятков ценных в на-
учном отношении объектов, нуждающихся в заповедании.

2. Советскому заповедному делу свойственны свои харак-
терные особенности. В развитии заповедников СССР можно вы-
делить четыре основных этапа, отличающихся по состоянию,
роли и эффективности их деятельности:

а) начальный и организационный (1918—1933 гг.), характе-
ризующийся созданием широкой сети государственных запо-
ведников, появлением первых законодательных актов, органи-
зацией системы управления, методики исследовательской
работы и порядка учреждения заповедников;

б) становления заповедного дела как системы государствен-
ной природоохранной службы (1933—1951 гг.), примечательный
значительным ростом числа и площади заповедных территорий,
развитием методологии и методики научных исследований, науч-
ной продуктивности (на этом этапе можно выделить качествен-
но различающиеся предвоенный, военный и послевоенный
период);

в) сокращения заповедной сети и ограничение ее деятель-
ности (1951—1961 гг.);

г) появления новых (биосферных) функций заповедников',
эффективного развития и совершенствования заповедной дея-
тельности, отличающийся плановым восстановлением и органи-
зацией новых заповедников, их законодательным и организа-
ционным укреплением, а также продолжением процесса дроб-
ления системы управления заповедниками (с 1961 г.).

На всем протяжении рассмотренного исторического отрезка
времени цель организации заповедников, несмотря па различ-
ные редакционные модификации их положений, оставалась
в основном единой: изъятие охраняемых природных ресурсов
из сферы хозяйственного использования с целью сохранения
типичных природных комплексов-и их сочетаний, обеспечения
'процессов их естественной динамики в научных и общекультур-
ных интересах. Заповедники всегда определялись как научно-
исследовательские учреждения, а в перспективе — в качестве
природных резерватов (мест сохранения генофонда живых орга-
170
низмов), эталонов и средств слежения за природными про-
цессами.

На заповедники за рассмотренный период их деятельности
возлагались задачи общего и частного плана:

а) охрана природных заповедных комплексов и их компо-
нентов в естественном состоянии в условиях строгого заповед-
ного режима;

. б) изучение процессов, протекающих в природных комплек-
сах, и выявление их закономерностей, исследование объектов
природы с целью применения этих данных в практике рацио-
нального использования природных ресурсов (главным образом
животных и растений);

в) обогащение примыкающих к заповедникам хозяйственно
используемых территорий ценными и редкими животными и
растениями;

г) проведение исследовательских и опытно-практических ра-
бот по интродукции и акклиматизации видов растений и жи-
вотных;

д) разрешение практических вопросов охотничьего, сельско-
го, лесного и рыбного хозяйства;

е) культурно-просветительная (природоведческая) работа и
использование территории для туризма.

У заповедников сохраняется ведомственная разобщенность,
которая была порождена всем ходом истории развития запо-
ведного дела и связана с укоренившимся мнением о том, что
заповедники представляют собой не более чем базу для научно-
исследовательской работы.

Рассмотрение всех изданных положений о заповедниках
позволяет заключить, что принципы заповедно-режимных меро-
приятий нуждаются в дальнейшей теоретической разработке,
углублении и развитии.

Специализация природоохранной и научной деятельности
заповедников как единой целеустремленной государственной си-
стемы для решения важных народнохозяйственных проблем
является необходимым условием повышения эффективности за-
поведников.

3. В современном природоохранении пока нет общепринятой
унифицированной классификации особо охраняемых территорий
в силу исторически сложившихся традиционных условий, эко-
номических соображений, уровня урбанизации природы и других
причин. Однако природоохранение заинтересовано в разработке
общепринятой ранжировки охраняемых природных территорий
и объектов в целях рационального планирования и решения
насущных задач оптимизации природопользования.

• Предлагаемые классификации еще недостаточно совершенны.
Причинами затруднений в поисках классификационных систем
являются:
а) стремление получить всеобъемлющие модели обширного
числа разнородных категорий природных территорий и объектов
нередко с взаимоисключающими характеристиками;

б) отсутствие общепризнанных представлений (определений)
таких категорий и объектов (в том числе режима охраны), а
в связи с этим попытки систематизации разнородных по назна-
чению и функциям таких охраняемых территорий.

К числу особо охраняемых природных территорий следует
относить не все, а только исторически обусловленную и терми-
нологически достаточно общепризнанную систему таких терри-
торий, одной из которых являются заповедники, национальные
(природные) парки, заказники и памятники природы с добав-
лением в их число природных резерватов и экологических ста-
ционаров. Всех их объединяет общность функций, стратегии,
режима и организации.

4. В отличие от других особо охраняемых территорий запо-
ведники являются наиболее реальной, объемной и экономичной
формой сохранения национального достояния — генетического
и ценотического природного фонда, представляющего собой
особую научную, эстетическую и моральную ценность страны.

Природа заповедников представляет единственную возмож-
ность производить слежение за природными процессами почти
на всех уровнях проявления жизни биосферы в условиях макси-
мального ограничения техногенных влияний. Исследования
природных процессов в таких условиях позволяют наиболее
глубоко познать явление их волновой природы (цикличности),
что открывает путь к важнейшей научной цели — прогнозиро-
ванию, а следовательно, и к научно обоснованным решениям
проблем охраны и возобновления природных ресурсов.

5. Советские заповедники сформировались как подлинные
лаборатории природы, а экологические исследования в них от-
носятся к области созологии. В заповедных природных лабора-
ториях исследования проводятся как силами самих заповедников
(стационарно и ежегодно), так и силами сторонних научных
учреждений (экспедиционно и периодически). Эффект тесного
научного содружества достигается в тех заповедниках, где
обширный фронт систематических инвентаризационных работ
заповедника органически сочетается с глубокими биогеоценоло-
гическими исследованиями специальных научно-исследователь-
ских учреждений.

6. Заповедники располагают достаточными резервами раз-
вития эффективности своей научной деятельности. Преодоление
известной стихийности при формировании научно-исследователь-
ской тематики заповедников, придание ей строгой целеустрем-
ленности и последовательности проработки являются вполне
достижимым и эффективным средством в плане исполнения
темы № 1 «Изучение явлений и процессов, протекающих в при-
родном комплексе заповедников», по программе «Летопись при-
роды». Перспективой заповедников является использование их
172
в качестве опорных стационаров для организации биосферной
службы страны и ее регионов в интересах получения данных
для прогнозирования, важных в теоретическом и народно-хозяй-
ственном отношении природных процессов. Условием для дости-
жения такой цели является создание общесоюзного центра по
руководству и координации научной деятельности заповедников,
а также укрепление их необходимыми кадрами и научно-техни-
ческим оснащением.

7. Принципиально приемлемым методом охраны заповедной
природы в целом и ее отдельных компонентов является инте-
гральный метод, обеспечивающий сохранность и спонтанную
эволюцию генетического и ценотического фондов биоты экоси-
стем, в условиях динамичных экологических процессов.

8. Заповедный режим — это комплекс научно обоснованных
мер (биологических, технических, правовых), обеспечивающих
высокий эффект охраны научно-информационных ресурсов запо-
ведников.

Заповедная природа в условиях техногенного окружения
неизбежно испытывает влияние этого окружения. Задачи запо-
ведного режима исходят из недопущения внедрения в природные
биогеоценозы тех или иных чужеродных компонентов и элими-
нации тех внедряющихся, которые существенно нарушают или
изменяют ход естественных процессов.

9. Заповедный режим основывается на постоянном контроле
за природными процессами и заключается в научно обоснован-
ных мерах по нормализации этих процессов.

А. Лесохозяйственные мероприятия, имеющие целью прямое
или опытное использование природных лесных ресурсов (тра-
диционный лесохозяйственный и лесокультурный эффекты), не
оправдавшие себя в практике заповедного дела и противоре-
чащие его принципам, приводят к обесцениванию природных
научно-информационных ресурсов и поэтому не должны допу-
скаться в заповедниках.

Рубки леса в заповедниках могут иметь место лишь в строго
ограниченных размерах (для ухода за ранее созданными куль-
турами смешанного состава древесных пород и борьбы с не
свойственными заповеднику интродуцированными древесными
породами). В исключительных случаях могут допускаться меры
содействия естественному возобновлению особенно редких и
исчезающих местных представителей арборифлоры.

Лесокультурная деятельность, особенно работы по интродук-
ции деревьев и кустарников, несовместимы с задачами запо-
ведников.

Б. Режим сенокошения заповедных степей и лугов не явля-
ется универсальным и радикальным средством охраны этих
типов растительного покрова. Естественноисторически обуслов-
ленные первичные луга и степи не нуждаются в сенокошении.
Режим покоса как вынужденное мероприятие может быть целе-
сообразным только для вторичных степей и лугов (производ-
ных) в интересах охраны ценной флоры. Однако этим не обес-
печивается формирование устойчивых фитоценозов. Такой режим
вполне отвечает лишь целям заказников и исключительно ред-
ко — целям заповедника.

В. Конфликтные ситуации в заповедниках, создаваемые жи-
вотными, объясняются деятельностью человека на сопредельных
(окружающих), техногенно преобразуемых (преобразованных)
ландшафтах, а также мероприятиями по дичеразведению (в том
числе акклиматизационными). В результате прямого покрови-
тельства (подкормки, убежища, уничтожение хищников и др.)
предпочитаемым видам животных природа утрачивает свойства
саморегуляции, что в ряде случаев определяет необходимость
применения службой заповедного режима активных мер конт-
роля за численностью их популяций в заповедниках.

Интересы охраны уникальной природы заповедников (особен-
но в таких районах страны, как европейская часть СССР, где
преобладают техногенно преобразованные ландшафты), настоя-
тельно требуют: а) постоянного контроля и изучения динамики
численности популяций и фаунистического состава животных,
их роли в биогеоценозах не только в общепознавательных инте-
ресах, но и для определения количественных и качественных
регуляционных мер в отношении животного мира; б) изъятия
(отстрел, отлов) всех чужеродных для конкретных природных
заповедных комплексов видов животных, проникающих (про-
никших) теми или иными способами (направленная или сти-
хийная акклиматизация) и наносящих вред заповедникам, что
должно быть правилом заповедного режима; в) снижения чис-
ленности популяций диких копытных (таких, как лось, косуля,
кабан и олени), выступающих в роли явных облигатных вреди-
телей природных заповедных ресурсов, особенно в пределах
европейской части СССР.

Г. Для техногенных изменений гидрологического режима
характерна территориальная обширность этих и сопутствующих
им процессов. В сфере таких изменений находится ряд заповед-
ников и их число в перспективе должно увеличиваться.

В таких условиях перед заповедниками стоят ответственные
задачи. При планировании и проектировании различного рода
мероприятий и объектов гидротехнического порядка необходимо
своевременно принимать меры, предусмотренные законодатель-
ством в части гидрологической охраны природы заповедников.
В планах научных исследований заповедников следует предус-
матривать слежение за поведением биоиндикаторов, изменени-
ем условий жизни и состоянием ценных и редких компонентов
природы и природных комплексов в целом, что имеет важное
научно-практическое значение.

10. Интересы повышения эффективности и рационального
развития заповедного дела обусловливают необходимость ско-
рейшей организации работ по составлению общесоюзного када-
стра заповедных ресурсов страны.
11. При территориальной организации заповедников перво-
очередное внимание должно быть уделено заповеданию зональ-
ных типов растительности, которые имеют важное репрезента-
тивное значение для обширных территорий. Исходя из
сложившихся условий, не следует пренебрегать заповеданием
серий относительно небольших по площади участков, позволяю-
щих достаточно эффективно сохранять природные биоты.

12. Летопись природы — наиболее рациональная координа-
ционная программа и научный отчет заповедников, так как она
обеспечивает накопление и систематизацию массива ежегодной
и многолетней научной информации и отвечает требованиям
научного обоснования заповедного режима и экологического
мониторинга.

13. Охранные зоны заповедников являются важным условием
и наиболее эффективным средством охраны заповеданной при-
роды. Размеры и режим охранной зоны определяются одновре-
менно с принятием решения об ее организации; они разрабаты-
ваются с учетом условий того региона, в котором расположен
заповедник.

14. Пропаганда заповедного дела, охраны природы и ее
рационального использования, подготовка научных кадров и
экологическое просвещение — неотъемлемые части деятельности
заповедников. Однако это не должно сопровождаться долго-
временным и массовым пребыванием экскурсантов-практикан-
тов как на базах, так и в природных условиях заповедников.
Обеспечение таких посетителей средствами современного транс-
порта и бытовыми условиями неизбежно связано с коренными
нарушениями биоты заповедных экосистем и их деградацией.
Лекционная пропаганда, показ природных объектов, Музей при-
роды должны быть достаточно информативны и проникнуты
специфичными идеями заповедного дела. В ходе учебной прак-
тики экскурсионного характера не допускаются нарушения
растительности, животного мира, почвенного покрова и др. Ту-
ризм и отдых на природе в заповедниках должны быть исклю-
чены.

15. Организационная структура, штаты и материально-тех-
ническое обеспечение заповедников должны быть нормативно
обоснованы с учетом накопленного ими богатого опыта и новых
биосферных функций. Проблема подготовки специалистов-эко-
логов заповедного дела является насущной задачей в условиях
современного и перспективного развития системы советских
заповедников.

16. Интересы повышения эффективности заповедного дела,
как исторически обусловленной области общественной деятель-
ности и специального раздела экологии, определяют необходи-
мость его дальнейшего развития и совершенствования в теоре-
тическом, экономическом, юридическом и организационном
отношениях.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Заповедание объектов природы как осознанная необходи-
мость уходит своими корнями в глубокую древность. В ходе
исторического развития заповедное дело обнаруживает после-
довательно сменяющиеся формы в соответствии с развитием
производственных сил общества.

Советское заповедное дело занимает свое место в социально-
экономической сфере социалистического государства. Советским
заповедникам свойственны свои национальные и социальные
особенности, отличающие их от сходных с ними охраняемых
территорий других стран. Наиболее характерным признаком
советских заповедников являются: географический принцип дис-
локации их по территории страны; функция их как научно-ис-
следовательских учреждений. Идеологическую основу заповед-
ного дела составляют марксистско-ленинские принципы взаимо-
отношения природы и общества.

Успех советского заповедного дела был подготовлен разви-
тием в России передовых научных идей по охране природы и
опытом создания довольно широкой сети охраняемых террито-
рий, хотя они были и несовершенны с организационной точки
зрения.

Великая Октябрьская социалистическая революция и личное
участие В. И. Ленина положили начало формированию и раз-
витию сети государственных заповедников страны на научной
основе. Заповедники СССР организовывались за счет террито-
рий, на которых исторически сложился режим в той или иной
мере близкий к заповедному, а также за счет участков природы,
наименее затронутых деятельностью человека. Размещаются
заповедники преимущественно с учетом зонально-природных
особенностей территорий.

В СССР создаются только государственные заповедники,
обеспеченные штатом государственной охранно-режимной служ-
бы и научных сотрудников, т. е. заповедники являются не только
природоохранными, но и научно-исследовательскими учрежде-
ниями.

В зарубежных странах охраняемые территории — нацио-
нальные парки — организовывались в первую очередь на уча-
стках природы, отличающихся высокими эстетическими досто-
инствами и предназначенных для различных форм рекреацион-
ного использования. Имеющиеся там резерваты (участки
охраняемой природы, близкие к нашим заповедникам), как
правило, не имеют собственного штата научных сотрудников и
не являются научно-исследовательскими учреждениями. Эта, на
первый взгляд, небольшая разница в постановке заповедного
дела в нашей стране и за рубежом отражает принципиальное
существо различий природоохранения в социалистическом и
капиталистическом обществе.
Идея создания национальных парков США, например, была
подчинена задаче организации туризма и получению от рекреа-
ции высоких доходов. В этом отношении эффективность такого
рода использования природы национальных парков достигнута,
однако лишь в самые последние годы трезвая оценка итогов
такой эксплуатации природных экосистем, приведшей к их ди-
грессии, вызвала необходимость предпринять неотложные и
дорогостоящие меры для их оздоровления. Советская система
природоохранения непрерывно развивается и совершенствуется
в качественно новый тип научных учреждений, способных осу-
ществлять как регулярные наблюдения в природе, так и пер-
вичные обобщения экологического характера. В связи с этим
советские заповедники необходимо рассматривать как законо-
мерно возникшие специфические станции экологического мони-
торинга. Ныне в заповедниках накоплена значительная инфор-
мация о динамике и статике их природных комплексов, в
которой учтены глобальные и местные воздействия со стороны
окружающих заповедники антропогенно преобразованных тер-
риторий.

До тех пор, пока та или иная область общественной деятель-
ности человека не имела научно-теоретического обоснования,
правильная оценка ее целесообразности определялась интуитив-
но и называлась дальновидностью (при правильном подходе)
или ошибочным решением (при неудаче). При определении
путей развития заповедного дела на дедуктивной основе также
было немало удачных и неудачных решений. Заповедное дело
обладает достаточно обозримой многовековой историей, бога-
тым фактическим материалом, что в совокупности позволяет
дать обоснованный рациональный прогноз его развития, вполне
отвечающий интересам охраны природы.

Приведенный в книге фактический материал позволяет за-
ключить, что заповедное дело имеет собственный объект иссле-
дований, свои специфические цели и задачи, имеет право на
собственную теорию и методологию. Природные комплексы
заповедников, рассмотренные в целом в связи с окружающей
территорией, могут считаться первоосновой целостной системы
опорных станций биосферной службы. Научные исследования
в отдельных ее звеньях — конкретных заповедниках — могут
иметь два основных выхода: в сторону общественно значимого
мониторинга и в сторону научного обоснования режимов запо-
ведности.

Осуществление заповедно-режимных мероприятий носит, как
правило, индивидуальный характер. Каждый конкретный случай
предполагает не только разработку и обоснование, введение
и соблюдение режимов заповедности, но и постоянный творче-
ский контроль за их эффективностью, влиянием на отдельные
части природного комплекса. Введение контролируемой и научно
обоснованной системы заповедно-режимной охраны может рас-
сматриваться как своеобразный эксперимент во времени, на-
12—1905 177
правленный не только на сохранение природного комплекса, но
и на его более углубленное изучение, познание процессов само-
регуляции тех или иных экосистем заповедников. Непрерывное
стационарное слежение за их функционированием и динамикой
должно быть направлено на своевременное выявление отрица-
тельных тенденций в жизни экосистем, установление причин
возникновения последних, а также на разработку рекомендаций
и мер по их устранению. Проведение заповедно-режимных ме-
роприятий должно осуществляться на основе интегрального
принципа охраны природных комплексов.

Заповедание вообще не может и не должно рассматриваться
в качестве пассивной меры охраны, так как уже само изъятие
территории из активного природопользования или заповедание
ненарушенной экосистемы ставит природный комплекс в условия
стационарного режима, исключает неконтролируемые влияния
и активно способствует упорядочению режимов воздействия на
него, что приводит к проявлению на их фоне наиболее суще-
ственных глобальных изменений. Все это определяет заповед-
ники как объект внимания особой отрасли — экологии и пред-
полагает развитие и совершенствование природоохранения,
формирование теории заповедного дела.

Заповедание должно быть четко отграничено от всех иных
форм природопользования. Отсутствие четкого разграничения
целей и задач природоохранных территорий влечет за собой
недооценку непосредственной роли заповедников в проведении
серьезных научных исследований, иногда заставляет заповедни-
ки совмещать противоположные функции, например охрану
природного комплекса и туризм, прямое покровительство от-
дельным видам животных в ущерб другим компонентам при-
родного комплекса и ценозов в целом.

Наиболее сложной и проблематичной является охрана при-
роды таких регионов, природные экосистемы которых уже зна-
чительно нарушены человеком и для поддержания природного
равновесия которых необходим контролируемый подход. Несом-
ненно, что роль заповедания, как наилучшей меры охраны таких
объектов, особенно велика, а прямые обязанности заповедника
проявляются наиболее четко. Сегодня представляется совершен-
но ясным, что только в заповедниках могут быть созданы опти-
мальные условия для успешной охраны генофонда и ценофонда
живых организмов, но ответственность их в этом плане должна
быть контролируемой. Такой контроль можно осуществить при
оценке эффективности заповедно-режимных мероприятий, кото-
рые выработаны на основании научных изысканий в самом запо-
веднике. Контроль может проводиться в рамках «Летописи
природы» и в процессе осуществления ежегодных наблюдений,
а также по итогам обобщений. На основании такого контроля
будут налажены саморегуляция и автономный самоконтроль
заповедных природных комплексов, в том числе и саморегуля-
ция генетического банка. В таком случае функция заповедников
178
как эталонов будет более определенной и успешной. Все пред-
посылки саморегуляции в заповедниках СССР уже заложены
и ныне происходит ее совершенствование.

Резервы резкого повышения эффективности социалистиче-
ской заповедной деятельности очевидны и значительны. Основ-
ным условием для достижения в самое ближайшее время новых
и важных успехов заповедниками является превращение их
в качественно новую единую систему, организованную единым
центром управления, которым в перспективе может быть госу-
дарственная (национальная) служба глобального мониторинга.
Такая структура заповедников вполне соответствует историче-
скому и экономическому укладу развитого социалистического
общества, достигнутого нашей Родиной.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

L Айер Дж. Г., Уайльд С. А. Рубки ухода и их влияние на почву и
древостой. — Лесоведение, 1975, № 4, с. 37—£3.

2. Александрова В. Д. Динамика растительного покрова. —В кн.: Поле-
вая геоботаника. Т. III. М. — Л., 1964, с. 300—447.

3. Алексеев И. А. Особенности лесохозяйственной профилактики в борь-
бе с корневой губкой. — В кн.: Защита леса от вредителей. Сборник трудов/
ВАСХНИЛ. М., 1972, с. 207—214.

4. Алехин В. В. Проблема фитоценоза и некоторые новые фактические
данные.— Учен. зап. МГУ. Секц. фитоценол. 1935, вып. IV. (Труды Науч.-
исслед. ин-та ботан., № 13), с. 1,13—179.

5. Алехин В. В. Флора Центрально-Черноземного заповедника. — Труды
Центр.-Чернозем, гос. заповед. им. проф. В. В. Алехина. 1940, вып. I,
с. 8—144.

6. Андреев Ю. В., Краснитский А. М., Светлосанов В. А., Утехин В. Д.
Прогноз продвижения древесных растений в степь на основе математической
модели. — В кн.: Биота основных геосистем центральной лесостепи. М., 1976,
с. 74-82.

7. Аралова Н. С. К вопросу о создании научного музея охраны приро-
ды. — Научные основы охраны природы. Сборник трудов/ЦЛОП Мин. сель-
ского хозяйства СССР. Вып. 3. М., 1975, с. 358—362.

8. Ардамацкая Т. Необходимость вмешательства очевидна. — Охота и
охот, хоз-во, 1974, № 10, с. 14.

9. Арманд Д. Л. Нам и внукам. М., 1964. 181 с.

10. Афанасьева Е. А. Черноземы Среднерусской возвышенности. М.,
1966. 223 с.

11. Базилевич Н. И., Пузаченко ГО. Г. Организация наблюдений и иссле-
дований по программе геосистемного мониторинга в биосферных заповед-
никах.— Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1980, № 2, с. 120—129.

12. Банников А., Кривицкий В., Рашек В. Перспективы организации за-
поведников в СССР. — Охота и охот, хоз-во, 1974, № 9, с. 26—27.

13. Банников А. Г., Рустамов А. К. Охрана природы. М., 1977. 204 с.

14. Бельгард А. Л. Степное лесоразведение. М., 1971. 336 с.

15. Био1еоценологические основы создания природных заказников па
примере заказника «Верхняя Москва-рска». Под ред. В. Н. Смагина. М.,
1980. 171 с.

16. Бирюков В. И., Степин В. В. Влияние копытных на устойчивость ле-
са.— В кн.: Дубравы Хоперского заповедника. Ч. II, Воронеж, 1976,
с. 73—83.

17. Богданов Б. Н. Государственные заповедники Советского Союза.—
В кн/ Заповедники Советского Союза. М., 1969, с. 9—15.

18. Борисов В. А. К истории становления советской системы заповедни-
ков.—В кн.: Научные основы охраны природы. Сборник трудов/ЦЛОП Ми-
нистерства сельского хоз-ва СССР. М., 1971а, с. 92—98.

19. Борисов В. А. Вопросы классификации заповедных территорий (с
учетом зарубежного опыта). — В кн.: Научные основы охраны природы.
Сборник трудов/ЦЛОП Министерства сельского хоз-ва СССР. М., 19716,
с. 324—352.
20. Бородин И. П. Охрана памятников природы. СПб., 1914, с. 31—60.

21. Бородин Л. П. Выхухоль в поймах рек Мокши и Суры. — Труды
Мордов. гос. заповед. им. П. Г. Смидовича. 1970. вып. V, с. 61—90.

22. Бородина М. Н., Бородин Л. П,, Терешкин И. С,, Штарев Ю. Ф.
Млекопитающие Мордовского заповедника. — Труды Мордов. гос. заповед.
им. П. Г. Смидовича, Саранск. 1970. Вып. V. с. 5—60.

23. Бромлей Г. Ф„ Розенберг В. А., Ефимов Д. Ф. О выделении на
Дальнем Востоке участков — эталонов таежной природы и создании заповед-
ников.—В кн.: Эталонные участки таежной зоны СССР. Иркутск, 1973,
с. 28—39.

24. Будыко М. И. Влияние человека на климат. Л., 1972. 47 с.

25. Буховец Г. М., Лукьянец В. Б. Современное состояние естественно-
го возобновления дубрав Хоперского заповедника. — В кн.: Дубравы Хопер-
ского заповедника. Ч. II. Воронеж, 1976, с. 55—66.

26. Быстрицкая Т. Л., Осычнюк В. В., Генов А. П. О роли почвы в
сукцессионном процессе и формировании первичной биологической продуктив-
ности в условиях разнотравно-типчаково-ковыльной степи.— В кн.: Почвен-
но-биогеоценологические исследования в Приазовье. М., 11975, с. 34—Zb

27. Вакин А. Т. Фитопатологическое состояние дубрав Теллермайовско-
го леса. —Труды Ин-та леса АН СССР. 1954. Вып. 16, с. 5—109.

28. Василевич В. И. Статистические методы в геоботанике. М.—Л., 1969.
231 с.

29. Васильев П. В. Лес и система средств защиты и организации окру-
жающей среды.— Изв. АН СССР. Сер. геогр., 1974, № 1, с. 39—51.

30. Виноградов Б. В. Растительные индикаторы и их использование при
изучении природных ресурсов. М., 1964. 228 с.

31. Висящев Г. Итоги и задачи. — Охота и охот, хоз-во, 1978, № 12,
с. I — 4.

32. Воробьев Г. И. Леса СССР и их значение в народном хозяйстве.—
В кн.: Лесное хозяйство СССР. М., 1977, с. 9—57.

33. Воронов А. Г., Кучерук В. В. Биотехническое разнообразие Палеарк-
тики: проблемы изучения и охраны. — В кн.: Биосферные заповедники. Л.,
1977, с. 7—20.

34. Воронцов А. И., Харитонова Н. 3. Охрана природы. М., 1971. 158 с.

35. Второв П. П. О принципах оценки территорий, как эталонных уча-
стков биосферы. — В кн.: Научные основы охраны природы. Сборник тру-
дов/ЦЛОП Мин. сельск. хоз-ва СССР. Вып. 3. М., 1975, с. 45—55.

36. Галузо И., Слудский А., Смирнов Ю. Расширить сеть заповедников
Казахстана. — Охота и охот, хоз-во, 1976, № 3, с. 28—29.

37. Гептнер В. Каковы же пути обогащения фауны? — Охота и охот,
хоз-во, 1963, № 2. с. 21—26.

38. Герасимов И. П. Земельный фонд СССР и задачи науки по его изу-
чению, мелиорации и использованию. — Вести. АН СССР, 1966, № 9, с. 3—17.

39. Герасимов И. П., Исаков Ю. А., Панфилов Д. В. Внутренний оборот
веществ в главных типах природных экосистем на территории СССР. — Изв.
АН СССР, Сер. геогр. 1972, № 2, с. 5—11.

4:0 . Герцык В. В. Изучение физико-химических свойств разновозрастных
пашен и залежей. — Труды Центр.-Чернозем, гос. заповед. им. проф.
В. В. Алехина. 1.965. Вып. IX, с. 186—201.

41. Герцык В. В., Роде А. А, О проявлении элементарной цикличности
в водном режиме почв. — В кн.: Аридные почвы, их генезис, геохимия, ис-
пользование. М., 1977, с. 25—55.

42. Гладков Н, А., Шапошников Л. К. Проблемная записка по научной
тематике в области охраны природы. — Изв. АН СССР. Сер. биол., 1973,
№ 4, с. 613—622.

43. Гнатенко Е. Г., Алексеев И, А. Реконструкции пойменных осиновых
насаждений методом кольцевания в Хоперском государственном заповедни-
ке.—Труды Хопер, гос. заповед. 196:1. Вып. V, с. 193—196.

44. Голгофская К. Ю. Вопросы охраны растительного покрова в заповед-
никах.—В кн.: Тезисы докладов V Делегатского съезда ВБО. Киев, 1973,
с. 12—14.
45. Голубева И. В. Возрастной состав и динамика численности популя-
ций некоторых видов растений в разных условиях луговой степи. Автореф.
дне. на соиск. ученой степени канд. биол. наук. М., 1966. 19 с.

46. Гребенников В. С. Микрозаповедники и микрозаказники. — В кн.*.
Изучение природных комплексов, их охрана и ведение заповедного хозяйства
в условиях лесостепной и степной зон Советского Союза. Воронеж, 1977,
с. 65—66.

47. Гребенщиков О. С. Регулирование развития травяных экосистем в за-
поведных условиях. — В кн.: Опыт работы и задачи заповедников СССР. М.,
1979, с. 123—129.

48. Грин А. М., Раунер Ю. Л., Утехин В. Д, Эффективность использо-
вания радиации и влаги в лесостепных экосистемах. — Изв. АН СССР. Сер.
геогр., 1970, № 4, с. 10—22.

49. Гродзинский А. М. Аллелопатия в жизни растений и их сообществ.
Киев, 1965. 299 с.

50. Гусев О. Заповедники и туризм. — Охота и охот, хоз-во, 1969, № 2,
с. 12—16.

51. Гусев О. Человек и природа: стратегия взаимоотношений. — Охота
и охот, хоз-во, 1972, № 5, с. 4—6.

52. Дементьев Г. П. Деятельность комиссии по охране природы АН
СССР за первый год ее существования. — Охрана природы и заповедное де-
ло в СССР, 1.957, № 2, с. 3—15.

53. Денисова Л. В., Левичев И. Г., Никитина С. В. О ботанической изу-
ченности территорий Советского Союза. — В кн.: Растительный мир охраня-
емых территорий. Рига, 1973, с. 83—87.

54. Динесман Л. Г. Влияние диких млекопитающих на формирование
древостоев. М., 1961. 165 с.

55. Динесман Л. Г. Изучение многовековых изменений экосистем суши.—
В кн.: Биосферные заповедники. Л., 1977, с. 121—131.

56. Дорст Ж. До того, как умрет природа. М., 1968. 405 с.

57. Дылис Н. В. Принципы построения классификации лесных биогеоце-
нозов. — В кн.: Основы лесной биогсоценологин. М., 1964, с. 487—500.

58. Дыренков С. А. Участки с абсолютно заповедным режимом (цель
выделения, режим охраны, научная проблематика). — В кн.: Растительный
мир охраняемых территорий. Рига, 1978, с. 79—83.

59. Дювиньо П., Танг М. Биосфера и место в ней человека. М., 1968.
254 с.

60. Егоров В. Н., Бугаев В. А. Некоторые особенности лесоустройства
Воронежского заповедника. — Труды Воронеж, запов. 1972, вып. XVIII,
с. 8—19. '

61. Елисеев Н., Денисов Г. Расселение копытных в РСФСР. — Охота и
охот, хоз-во, 1978, № 3, с. 12—13.

62. Емельянова В. Г. Законодательство о заповедниках, заказниках и
памятниках природы. М., 1971. 62 с.

63. Енькова Е. И. Теллермановский лес. Воронеж, 1976. 214 с.

64. Жуков А. Б. Дубравы УССР и способы их восстановления. — В кн.:
Дубравы СССР. Т. I. М.—Л., 1949, с. 30—352.

65. Злотин Р. И., Ходашева К. С. Роль животных в биологическом кру-
говороте лесных экосистем. М„ 1974, с. 190.

66. Злотии Р. И., Ходашева К. С., Казанская Н. С. и др. Антропоген-
ные изменения экосистем настоящих степей. — Изв. АН СССР. Сер. геогр.
1979, № 5, с. 5—19.

67. Зозулин Г. М. Взаимоотношения лесной и травянистой растительно-
сти в Центрально-Черноземном заповеднике. — Труды Центр.-Чернозем. гос.
заповед. им. проф. В. В. Алехина. 1955. Вып. III, с. 102—235.

68. Зозулин Г. М. Научные и практические аспекты создания Донского
степного государственного заповедника. — Изв. Сев.-Кавк. науч, центра высш,
школы. Естест. науки, 1973, № 1, с. 99—102.

6(9 . Зыков К. Д., Реймерс Н. Ф., Филонов К. П. Принципы организации
системы охраняемых территорий. — В кн.: Охотоведение. М., 1974, с. 287—295.
70. Зыков К. Д. Функции и классификация охраняемых территорий.—
В кн.: Современные проблемы заповедников. Курск, 1980, с. 58- -70.

71. Зыков К. Д., Нухимовская Ю. Д. Размещение сети заповедников на
территории РСФСР. — В кн.: Опыт работы и задачи заповедников СССР.
М., 1979, с. 129—182.

72. Иваненко Б. И. Естественное возобновление в буковых лесах Крым-
ского госзаповедника. — Труды Крым. гос. заповед. 1948. Вып. 3. 99 с.

73. Игнатенко О. С., Краснитский А. М. К вопросу об использовании
флористических анализов для рационального определения размеров и разме-
щения заповедных территорий. — В кн.: Теоретические вопросы заповедного
дела в СССР. Курск, 1975, с. 27—30.

74. Игнатенко О. С., Жмыхова В. С., Краснитский А. М«, Собакин-
ских В. Д. Оценка различных режимов охраны луговых степей.— В кн.: Те-
зисы докладов VI делегатского съезда Всесоюзного ботанического общества.
Л., 1978, с. 14—15.

75. Игнатенко О. С., Краснитский А. М. К вопросу о минимальных раз-
мерах заповедных территорий. — В кн.: Современные проблемы заповедни-
ков. Курск, 1980, с. 71—77.

76. Ильев Л. И. Основы лесного кадастра. М., 1969. 127 с.

77. Исаев А. С.. Петренко Е. С. Биоценотические особенности динамики
численности стволовых вредителей.’—Лесоведение, 1968, № 3, с. 56—65.

78. Исаков Ю. А. Научные основы сохранения природных экосистем
в заповедниках.- Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1975, № 3, с. 61—69.

79. Исаков Ю. А., Кудинов К. А., Писанов С. С. и др. Многолетние на-
блюдения за динамикой природных процессов в Дарвинском заповеднике.—
В кн.: Опыт работы и задачи заповедников СССР. М., 1979, с. 67—89.

80. Исаков Ю. А., Криницкий В В. Система особо охраняемых терри-
торий В' Советском Союзе, ее структура и перспективы развития. — Изв. АН
СССР. Сер, геогр. 1980, № 3, с. 46—52.

81. Кабанов Н. Е. Заповедники и вопросы охраны природы. — Охрана
природы и запов. дело в СССР, 1956, № 1. с. 105—1.16.

82. Кабанов Н. Е, О некоторых вопросах научно-исследовательской ра-
боты в заповедниках и связи ее с задачами развития народного хозяйства.—
Охрана природы и запов. дело в СССР, I960, № 4, с. 75—89.

83. Казневский П. Ф. Дикие копытные Хоперского заповедника и проб-
лемы управления их популяциями. — В кн.: Охотничье хозяйство и заповед-
ное дело. М., 1977, с. 36—4'2.

84. Карасева С. Е., Никитина С. В. О контроле за состоянием почв и
растительности в охранных зонах заповедников в связи с воздействием осу-
шительной мелиорации. — В кн.: Природные заповедники и основные прин-
ципы их работы, Минск, 1977, с. 137—'139.

85. Кашин В. И. Ландшафтные участки на Севере европейской части
СССР, выделяемые в качестве заповедников, заказников и памятников при-
роды. — В кн.: Эталонные участки таежной природы. Иркутск, 1973,
с. 45—49.

86. Кириков С. В. Где следует учредить биосферный дубравно-лесостеп-
ной заповедник? — Бюллетень МОИП. Отд-ние биол, Т. 82. 1977, № 3,
с. 134—133.

87. Кожевников Г. А. О необходимости устройства заповедных участ-
ков для охраны природы. М., 1909, с. 1—1<0.

88. Кожевников Г. Как вести научную работу в заповедниках. — Охра-
на природы, 1928, № 2, с. 12—19.

89. Кожевников Г. А. О необходимости устройства заповедных участков
для охраны русской природы. — Охрана природы и заповедное дело в СССР,
1960. № 4, с. 90—97.

90 Кожевников П. П.. Ефимов М. А. Лссорястнтельные районы водоох-
ранной зоны. —Труды ВПИИЛХ. 1939. Вып. 6. 35 с.

91. Козло П. Г., Дунин В. Ф., Ставровский Д. Д. Мелиоративно-осуши-
тельный пресс на природу Березинского заповедника. — В кн.: Природные за-
поведники и основные принципы их работы. Минск, 1977, с. 136—137.
92. Козловский А. А. Лес и лось. Охрана леса от повреждений лосями.
М., I960. 62 с.

93. Козловский В, Б. Научно-исследовательская работа заповедников и
пути улучшения их деятельности. — В кн.: Заповедники Советского Союза.
М., 1:969, с. 24—32.

94. Козловский В. Б., Мамисашвили К. Д. Лагодехское ущелье. — В кн.:
Заповедники Советского Союза. М., 1969, с. 359—362.

95. Коковина Т. П. Водный режим мощных черноземов и влагообеспе-
ченность на них сельскохозяйственных культур. М., ,1974. 302 с.

96. Колесников Б. П. Охрана ботанических объектов Урала. — В кн.:
Вопросы охраны ботанических объектов. Л., 1971, с. 196—206.

97. Колесников Б. П., Попов А. В. Эталоны коренных таежных местно-
стей, желательная их дислокация и проблемы изучения. — В кн.: Эталонные
участки таежной природы. Иркутск, 1973, с. 5—2.L

98. Корякин Д. А. Влияние лося на возобновление. — Труды Приокско-
Террас. гос. заповед. 1961. Вып. III, с. 29—54.

99. Краснитский А. М. Естественное распространение деревьев и кустар-
ников на некосимой залежи в Центрально-Черноземном заповеднике. — Бо-
ган. журн. Т. 58. 1973, № 2, с. 212—224.

100. Краснитский А. Лесохозяйственные тенденции в заповедниках.—
Охота и охот, хоз-во, 1.974, № 111, с. 26—27.

101. Краснитский А. М. Значение режима окружающих территорий для
заповедника. — Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1975а, № 3, с. 81—85.

102. Краснитский А. М. Лесохозяйственные мероприятия и их место в
заповедном деле, — Бюллетень МОИП. Отд-ние биол. Т. 80, 19756, № 2,
с. 18—29.

103. Краснитский А. И. Текущее усыхание дубрав лесостепи и современ-
ные задачи заповедников. — Бюллетень МОИП. Отд-ние биол., т. 31. 1976,
с. 74—82.

104. Краснитский А. М. К вопросу о методике и принципах организации
сети государственных заповедников. — В кн.: Изучение природных комплек-
сов, их охрана и ведение заповедного хозяйства в условиях лесостепной и
степной зон Советского Союза. Воронеж, 1977а, с. 58—60.

105. Краснитский А. М. Место и роль заповедников в системе природо-
охранения.—В кн.: Природные заповедники и основные принципы их рабо-
ты. Минск, 19776, с. 35—39.

106. Краснитский А. М. Основные задачи специализации заповедного
дела, — В кн.: Растительный мир охраняемых территорий. Рига, 1978а,
с. 29—33.

107. Краснитский А. М. Некоторые итоги акклиматизации диких копыт-
ных в Курской области и актуальные задачи охраны природы. — В кн.:
Материалы Всесоюзного совещания «Проблемы взаимодействия человека
с окружающей средой». Курск, 19786, с. 149—151.

108. Краснитский А. М. Исторические и функциональные предпосылки
организации государственной заповедной службы. — Бюллетень МОИП. Отд-
ние биол. Т. 83. 1978в, № 4, с. 152—161.

109. Краснитский А. М. Лесохозяйственные мероприятия и их место в
заповедном деле. — В кн.: Опыт работы и задачи заповедников СССР. М„
1979, с. 443—122.

110. Краснитский А. М., Дыренков С. А. О необходимости разделения
двух функций заповедных территорий. — В кн.: Тезисы докладов VI Делегат-
ского съезда ВБО. Л., 1978, с. 20.

1.14 . Краснитский А. М., Лебедева Е. А. Анализ разногодичной и сезон-
ной динамики опада древесно-кустарникового яруса в снытево-крапивной
дубраве. — Ботан. журн. Т. 64. 1979, № 12, с. 1783—4794.

142. Криницкий В. В. Проблемы заповедного дела. — Охота и охот,
хоз-во, 1973, № 3, с. 1—3.

143. Криницкий В. В., Митрюшкин К. П., Исаков Ю. А. Заповедные тер-
ритории Советского Союза. — В кн.: Человек и среда. М., 1976, с. 55—58.

11Д4. Кронит Я. О лесных проблемах. — Охота и охот, хоз-во, 1976, №10,
с. 3—4.
115. Крупеников И. А., Холмецкий А. М. Организация сети почвенных
заповедников, эталонов и стационаров. — В кн.: Задачи землеустройства в
10-й пятилетке в свете решений XXV съезда КПСС. М., 1977, с. 206—208.

116. Куражсковский Ю. Н. Очерки природопользования. М., 1969. 265 с.

117. Куражсковский Ю. Н. Заповедное дело в СССР. Ростов, 1977.156 с,

118. Лавренко Е. М., Гептнер В. Г., Кириков С. В., Формозов А. Н.
Перспективный план географической сети заповедников СССР. — Охрана при-
роды и заповедное дело в СССР. 1958, № 3, с. 3—87.

119. Лаптев И. П. Научные основы охраны природы. 2-е изд. Томск,
1970. 489 с.

120. Лаптев И. П. Теоретические основы охраны природы. Томск, 1975,
с. 276.

121. Лаптев И. П. Степень охраны природы. — Труды Гос. заповед,
«Столбы». 1977. Вып. XI, с. 111—116.

122. Лаасимер Л. Р. О режимах охраны и восстановления природных
растительных сообществ. — В кн.: Растительный мир охраняемых террито-
рий. Рига* 1978, с. 129—134.

123. Лаасимер Л. Р., Рибассоо X. А. О научных основах организации
охраны редких растений и растительных сообществ Эстонской ССР. — Вкн.:
Вопросы охраны ботанических объектов. Л., 1971, с. 66—71.

124. Ленькова А. Оскальпированная земля. М.* 1971. 285 с.

125. Лес в современном мире. М., 1978. 399 с.

126. Лукашенко М. Опыт Всероссийского учета лося. — Охота и охот,
хоз-во, 1977, № ,12, с. 34—35.

127. Львович М. И. Водные ресурсы будущего. М^ 1969. 174 с.

128. Макаров В. Н. К Всесоюзному съезду по охране природы и содей-
ствию развития природных богатств СССР. — В кн.: Природа и социалисти-
ческое хозяйство. Т. V. М., 1932* с. 7—9с

,129 . Макаров В. Н. Об итогах научной работы госзаповедников за
1936—1937 гг. в проблемно-тематическом плане научно-исследовательской ра-
боты заповедников на третье пятилетие (1938—1942). — Науч.-метод. зап.
Комитета по запов/1938а, вып. 1,, с. 19—37.

130. Макаров В. Н. О задачах и содержании научно-исследовательской
работы госзаповедников. — Науч.-метод. зап. Комитета по заповед., 19386,
вып. 1, с. 10—17.

131. Макаров В. Н. Научно-исследовательская работа госзаповедников в
третьем сталинском пятилетии развития народного хозяйства СССР. — Науч.-
метод. зап. Комитета по заповед., 1939, вып. III, с. 3—7.

132. Макмагон Д. А. Экологические принципы определения оптимальных
размеров биосферных заповедников. — В кн.: Биосферные заповедники. Л.,
1977, с. 207—214.

433. Максимов А. А. Сельскохозяйственное преобразование ландшафта
и экология вредных грызунов. М.—Л., 1964. 252 с.

134. Малиновский А. В. Заповедники Советского Союза. — Достиж. нау-
ки и передов, опыта в сел. хоз-ве, 1953, № 7, с. 72—77.

135. Милкина Л. И. Географические основы заповедного дела.— Изв.
ВГО. Т. 107. 1975, вып. 6, с. 485—495.

136. Мильков Ф. Н. Лесостепь русской равнины. М., 1950. 294 с.

137. Мильков Ф. Н. Человек и ландшафты. М., 1973. 224 с.

138. Митрюшкин К. П., Шапошников Л. Г. Прогресс и природа. М.,
1978. 307 с.

139. Мишнев В. Г. Заповедные буковые леса Крыма, их состояние и
перспективы. — Лесоведение, 1971, № 1, с. 24—31.

140. Мишнев В. Г, Биологические основы воспроизводства буковых лесов
Крыма. Автореф. дис. на соиск. ученой степени доктора биол. наук. Минск,
1973. 48 с.

141. Мозолевская Е. Г. Вредные насекомые лесов заповедников средней
полосы европейской части РСФСР и меры борьбы с ними. Автореф. дис. на
соиск. ученой степени канд. с.-х. наук. М., 1965. 23 с.

142. Молчанов А. А. Дендроклиматологические основы прогноза пого-
ды. М., 1976. 166 с.
143. Морозов Г. Ф. Учение о лесе. М.—Л., изд. 4-е, 1928. 368 с.

144. Насимович А. А. Некоторые общие вопросы и итоги акклиматиза-
ции наземных позвоночных. — Зоол. журн. Т. 4<0, 1961, вып. 7, с. 957—970.

1:45 . Насимович А. А. Экологические последствия включения нового ви-
да в материковые биоценозы (ондатра в Евразии). — Зоол. журн. Т. 65.
1966а, № 14, с. 1593—1599.

146. Насимович А. А. Регулирование природных комплексов на терри-
тории заповедников в зарубежных странах. — В кн.: Методы географическо-
го изучения и использования природных ресурсов. Геогр. сборник/ВИНИТИ.
Вып. 2, 19666, с. 145—160.

147. Насимович А, А. Акклиматизация, население животных и зоогеог-
рафия.— В кн.: Исследования по фауне Советского Союза. М., 4972,
с. 34—50.

148. Насимович А. А. Научные основы заповедного дела. — Бюллетень
МОИП. Отд-ние биол. Т. 79, 1974, № 6, с. 113—149.

149. Насимович А. А. Опыт профилирования природоохранительной и
научной деятельности заповедников. — В кн.: Опыт работы и задачи запо-
ведников СССР. М., 1979, с. 53—67.

1'50 . Наумов В. Русский лес и его проблемы, — Охота и охот, хоз-во.,
1976, № 2, с. 6—8.

(151 . Негруцкий С. Ф. Корневая губка. М., 1973. 197 с.

152. Никитина С. В. К вопросу о методах ведения лесного хозяйства в
заповедниках (на примере Хоперского заповедника). — В кн.: Научные ос-
новы охраны природы. Сборник научн. трудов/ЦЛОП. Вып. 3. М., 1975,
с. 340—345.

1.53 . Одум Ю. Основы экологии. М., 1975. 740 с.

154. Опыт работы и задачи заповедников СССР. Отв. редак. А. А. На-
симович, Ю. А. Исаков. М., 1979 197 с

155. Павлов М. П., Корсакова И. Б., Тимофеев В. В., Сафонов В. Г. Ак-
климатизация охотничье-промысловых зверей и птиц в СССР. Ч. 1. Киров,
1973. 535 с.

156. Палий В. Ф. О создании сети заповедников для сохранения мезо-
фауны.— Экология, 1974, № 4, с. 91—93.

157. Панкратов А. Г. Заповедник «Кедровая падь». — В кн.: Заповедни-
ки СССР. М., 1969, с. 247—254.

158. Пачоский И. К. Описание растительности Херсонской губернии.
Ч. II. Степи. — Матер, по исследов. почв и грунтов Херсонск. губерн., 1947,
вып. 13. 336 с.

159. Пожидаев В. С. Усыхание дубрав в Хоперском заповеднике. — Тру-
ды Хопер, гос. заповед. 4971. Вып. VI, с. 314—31.7.

160. Пожидаев В. С., Степин В. В. Устойчивость дубрав в Хоперском
заповеднике. — Труды Хопер, гос. заповед. 1974. Вып. VI, с. 318—321.

161. Положенцев П. А. Об условиях заселения деревьев вторичными вре-
дителями.— Научн. зап. Воронеж, лесохоз. ин-та. Т. XI. 1950, с. 155—168.

162. Положенцев П. А., Коровина И. И. О вторичных вредителях в ле-
сах Крымского заповедника. — Науч.-метод. зап. Глав. упр. по заповед.,
1948, вып.‘XI, с. 53—69.

163. Пономарева В. В. Лес как элювиально устойчивый тип раститель-
ности.— Ботан. журн. Т. 55. 1970, № 11, с. 1.585—1595.

164. Приклонский С. Группа биологической съемки. — Охота и охот,
хоз-во, 1977, № 12, с. 20—24.

165. Приклонский С., Аверина И. В разумных пределах. — Правда, 1978,
27 января, № 2'7.

466. Природные заповедники и основные принципы их работы.—В кн.:
Тезисы Всесоюзного совещания (Березинский заповедник, ноябрь 1977 г.).
Под ред. Л. М. Сушени, IO. Н. Чичикнна, С. К. Карасева, К). II. Язана.
Минск, 1977. 191 с.

167. Прокаев В. И. Физико-географическое районирование как научная
основа планирования сети государственных заповедников на Урале. — В кн.:
Охрана природы на Урале. Свердловск, I960, с. 125—140.
168. Пузанов И. И. Нам нужны национальные парки. (В порядке об-
суждения.) — Охота и охот, хоз-во, 1968, № 2, с. 12—14.

169. Пузаченко Ю., Миротворцев К). Заповедники Дальнего Востока. —
Охота и охот, хоз-во, 1976т № 4, с. 18—20.

170. Работнов Т. А. Луговедение. М., 1974. 384 с.

171. Рафес П. М. Биогеоценологические принципы защиты леса от вред-
ных насекомых. — Лесоведение, 1,968, № 3, с. 43—55.

172. Рашек В. Заповедники и акклиматизация животных. — Охота и
охот, хоз-во, 1967, № 9, с. 10—12.

173. Реймерс Н. Ф. Экологические сукцессии и промысловые живот-
ные.— В кн.: Охотоведение. М., 1972, с. 67—108.

174. Реймерс Н. Ф., Штильмарк Ф. Р. Особо охраняемые природные тер-
ритории. М., 1978. 295 с.

175. Ремизов Н. П., Быкова Л. Н., Смирнова К. М. Потребление и кру-
говорот азота и зольных элементов в лесах европейской части СССР. М.,
1959. 282 с.

176. Рогачева Э., Сыроечковский Е. Охотничий кадастр — основа управ-
ления ресурсами. — Охота и охот, хоз-во, 1977, № 12, с. 6—8.

177. Роде А. А., Смирнов В. Н. Почвоведение. М., 1972. 477 с.

178. Ромедер Э., Шенбах Г. Генетика и селекция лесных пород. М.,
1962. 267 с.

179. Рубцов В. И. Леса Центрально-Черноземного района. — В кн.: Ле-
са СССР. Т. 3. М, 1966, с. 107—139.

180. Рубцов В. И., Новосельцева А, И., Попов В. К., Рубцов В. В.
Биологическая продуктивность сосны в лесостепной зоне. М., 1976. 223 с.

181. Руднев Д. Ф. Большой дубовый усач в лесах Советского Союза.
Киев, 1957. 214 с.

182. Рысин Л. П. Лесные резерваты. — Лесоведение, 1979, № 1, с. 3—10.

183. Рябов В. А. Опыт фитофенологического прогноза в Центрально-
черноземном заповеднике. — Ботан. журн. Т. 63. 1978, № 11, с. 1556—1663.

184. Рябов В. А., Семенова-Тян-Шанская А. М. Научная конференция
«Теоретические вопросы заповедного дела в СССР», посвященная 40-летию
Центрально-Черноземного государственного заповедника им. проф. В. В. Але-
хина.- Ботан. журн. Т. 61. 1976, № 12, с. 1802—1807.

185. Рябов Л. С. Волко-собачьи гибриды в Воронежской области.—
Бюллетень МОИП. Отд. биол. Т. 78. 1973, вып. 6, с. 25-—39.

186. Рябов Л. С. Копытные, лес и выхухоль в бассейне среднего Хоп-
ра.— Бюллетень МОИП. Отд. биол. Т. 80, 1975, вып. 3, с. 11—22,

187. Саншоков X. В. О снижении ущерба от диких копытных. — Леев,
хоз-во, 1972, № 11, с. 64—67.

188. Саутин В. И., Серяпин А. М., Воробьев В. Н. Корневая губка в
культурах сосны после рубок ухода. — Лесн. хоз-во, 1971, № 12, с. 61—63.

189. Свиридова И. К. Влияние рубок ухода на запасы влаги в почвах
осинников. — Труды Воронеж, гос. заповед. 1961. Вып. VIII, с. ИЗ—139.

190. Семевский Ф. Н. Прогноз в защите леса. М., 1971. 70 с.

191. Семенова-Тян-Шанская А. М. Динамика степной растительности.
М.—Л., 1966. 169 с.

192. Семенова-Тян-Шанская А. М. Режимы охраны травяных сообществ
и отдельных растений. — Журн. общ. биол. Т. 39. 1978, № 1, с. 5—14.

193. Сен-Марк Ф. Социализация природы. М., 1977. 435 с.

194. Синицын Е. М. Формирование и современное состояние буковых
насаждений Крымского государственного заповедно-охотничьего хозяйства.
Авторсф. дис. на соиск. ученой степени канд. с.-х. наук. Воронеж, 1969,
25 с.

195. Синицын Е. М., Протоклитова Т. Б. Влияние диких копытных на
лесовозобновление в Воронежском заповеднике.—Лесоведение, 1972, № 5,
с. 42—47.

196. Скрябин М. П. Влияние колебаний природных условий на лесную
растительность Усманского бора.-—Науч.-метод. зап. Главного упр. по за-
поведникам. 1949, вып. 12, с. 136—143.
197. Скрябин М. П. Смена пород в Усманском бору и задачи заповед-
ника по сохранению и улучшению лесного массива. — Труды Воронеж, гос.
заповед. Ii9i57, вып. VII, с. 5—25.

198. Скрябин М. П. Проект инструкции по организации и ведению лесо-
хозяйственных мероприятий в заповедниках РСФСР. Воронеж, 1961. 42 с.

199. Скрябин М. П. Условия среды и взаимоотношения между древесны-
ми породами в Усманском бору в ходе последнего векового цикла. — Труды
Воронеж, гос. заповед. 1964. Вып. XIV, с. 42—76.

200. Собакинских В. Д. Разногодичная динамика надземной фитомассы
лугово-степных сообществ. — В кн.: Биота основных геосистем центральной
лесостепи. М., 1976, с. 41—49.

201. Соколов И. И. Фауна СССР. Т, I. М.—Л., 1959, вып. 3. 639 с.

202. Соколов С. Я. К организации и тематике комплексных исследова-
тельских работ государственных заповедников.—Труды всесоюз. геогр.
съезда (11—18 апреля 1933 г.). 1934. Вып. 3, с. 334—336.

203. Соловьев Д. К. Типы организаций, способствующих охране приро-
ды. (Постоян. природоохран. комис. Рус. геогр. о-ва, № 3). Пг., 1918. 45 с.

204. Сорокина Л. И. Гибель лесных культур в районах высокой числен-
ности диких копытных. — В кн.: Вопросы лесного охотоведения и побочных
пользований лесом. Пушкино, 1976, с. 168—118.

205. Сочава В, Б., Белов А. В., Бука И. И., Попов Л. В. Эталоны при-
роды тайги в Восточной Сибири. — В кн.: Эталонные участки таежной зо-
ны. Иркутск, 1973, с. 22—27.

206. Ставровская Л. А. О прохождении практики студентами в госу-
дарственных заповедниках. — В кн.: Природные заповедники и основные
принципы их работы. Минск, 1977, с. 27—28.

207. СтанчинскиЙ В. В. Задачи, содержание, организация и методы ком-
плексных исследований в госзаповедниках.— Науч.-метод. зап. Комитета по
заповед. 1938а, вып. 1, с. 28—50.

208. СтанчинскиЙ В. В. Экологическое направление в изучении природ-
ных комплексов-ландшафтов. — Науч.-метод. зап. Комитета по заповед.
19386, вып. III, с. 8—23.

2|09 . Стойко С. М. Современное состояние и очередные задачи охраны
природы Украинских Карпат, — Охрана природы и запов. дело в СССР, 1962,
№ 7, с. 7—24.

210. Стойко С. М. Научные основы охраны флоры и растительности пу-
тем заповедания.— В кн.: Тезисы докладов V Делегатского съезда Всесоюз-
ного ботанического общества. Киев, 1978, с. 56—58.

2’11 . Стойко С. М. Научные основы заповедного дела. —В кн.: Охрана
важнейших ботанических объектов Украины, Белоруссии, Молдавии. Киев,
1980, с. 22-3&

212. Сукачев В. Н. Об охране природы Жигулей. — Зап. Симбир. ест.-ис-
торич. музея. 1914—1915, вып. 2, с. 35—41.

213. Сукачев В. Н. О направлении и содержании ботанических работ в
заповедниках. — Сов. ботан., 1936, № 3, с. 3—9.

214. Сукачев В. Н. Динамика лесных биогеоценозов. — В кн.: Основы
лесной биогеоценологии, М., 1964, с. 458—486.

215. Сукачев В. Н., Поплавская Г. И. Растительность Крымского госза-
поведника. — В кн.: Крымский лесной государственный заповедник, его при-
рода, история, значение. М., 1927, с. 66—86.

216. Сыроечковский Е., Штильмарк Ф., Рогачева Э. Создать государст-
венную службу учета. — Охота и охот, хоз-во, 1971, № 5, с. 1—2.

217. Татарникова И. Чайки и заповедность. — Охота и охот, хоз-во,
1974, № 4, с. 20—21.

218. Тимофеев В. П. Леса Московской области. — В кн.; Леса СССР.
Т. 2. М., 1966, с. 277—313.

219. Ткаченко М. Е., Асосков А. Н., Синев В. HL Общее лесоводство. Л.,
1939.

220. Ткаченко М. Е. Общее лесоводство М. — Л., 1952. 595 с.

221. Турков В. Г. Пространственно-временная структура лесообразую-
щих ценопопуляций первобытных пихтово-еловых лесов Среднего Урала как
188
фактор устойчивости их биогеоценозов. — В кн.: Информационные материалы
Средне-Уральского горно-лесного биогеоценологического стационара. Сверд-
ловск, 1977, с. 5—9.

222. Турский М. К. Лесоводство. 6-е изд. М., 1954. 350 с.

223. Тюрин А. В. Таксация леса. М., 1938. 295 с.

224. Тюрин А. В. Дубравы водоохранной зоны и способы их восстанов-
ления. Т. I. Дубравы СССР. — Труды ВНИИЛХ. 1949. Вып. 28, с. 5—29.

225. Тюрюканов А. И. Биосферно-биогеоцзнологические предпосылки
проблемы биопродуктивности суши. — В кн.: Почвенно-биогеоценологические
исследования в Приазовье. М., 1975, с. 5—19.

226. Уткин А. И. О показателях лесных биогеоценозов. — Бюллетень
МОИП. Отд-ние биол. Т. 80. 1975, № 2, с. 95—107.

227. Фадеев Ф. Е. Копытные Среднерусской возвышенности. — Науч,
докл. высш. шк. Биол. науки. 1977, № 11, с. 70—77.

228. Фадеев Е. Какому лесу нужен кабан? — Охота и охот, хоз-во, 1978,
№ 1, с. 6—8.

229. Федоренко Н. П., Реймерс Н. Ф. Природа, экономика, наука. —
Природа, 1974, № 3, с. 2—13.

230. Филонов К. П. Динамика численности копытных животных и за-
поведность.— В кн.: Охотоведение. М., 1977. 230 с.

231. Филонов К. П. Летопись природы, — В кн.: Опыт работы и задачи
заповедников СССР. М., 1979, с. 40—53.

232. Фурсаев А. Я. О стационарном изучении растительности заповедни-
ков. — На\гч.-метод. зап: Глав. упр. по заповедникам, 1949, вып. XII,
с. 27—34/

233. Харкевич С. С., Ющенко А. К. Перспективы развития географиче-
ской сети заповедников в Украинской ССР. — Ботан. журн. Т. 57, 1972,
№ 10, с. 1345—1351.

234. Ходашева К. С., Елисеева В. И. Участие позвоночных животных —
потребителей веточных кормов в круговороте веществ в лесостепных дубра-
вах. — В кн.: Структура и функционально-биогеоценотическая роль живот-
ного населения суши. М., 1967а, с. 81—84.

235. Ходашева К. С., Елисеева В. И, Влияние лосей на продуктивность
дубовых молодняков в лесостепных дубравах. — В кн.: Структура и функ-
ционально-биогеоценотическая роль животного населения суши. М., 19676,
с. 84—86.

236. Цалкин В. И. К истории млекопитающих Восточноевропейской ча-
сти лесостепи. — Бюллетень МОИП, отд-ние биол. Т. 68. 1963, вып. 2,
с. 43—62.

237. Цветков М. А. Изменение лесистости Европейской России с конца
XVII столетия по 1914 год. М., 1957. 212 с.

238. Чернов Ю. И. О некоторых индексах, используемых при анализе
структуры животного населения суши. — Зоол. журн. Т. 50, 1971, вып. 7,
с. 1079—1093.

239. Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь. 2-е изд., М., 1976.
362 с.

240. Шапошников Л. К. Постоянные заказники в системе охраны приро-
ды в СССР. — В кн.: Примечательные природные ландшафты СССР и их
охрана. М., 1967, с. 5—12.

24 .1. Шапошников Л. К. Заповедники и национальные парки мира, М.,
19G9. 239 с.

242. Шаталов В. Г. К вопросу о состоянии и восстановлении пойменных
дубрав Хопра. — В кн.: Дубравы Хоперского заповедника. Ч. II. Воронеж,
1975. с. 34—47.

243. Шварц С. Экологические основы охраны биосферы. — Охота и охот,
хоз-во, 1975, № 8, с. 8—12.

244. Шварц С. С. Теоретические основы глобального экологического про-
гнозирования — В кн.; Всесторонний анализ окружающей природной среды.
Л . 1976, с. 181—191.
245. Штильмарк Ф. Р. Формирование сети заповедников на территории
РСФСР (история и перспективы). — Бюллетень МОИП. Отд-ние биол. Т. 79.
1974, № 2, с. 142—152.

246. Штильмарк Ф. Проблемы надо решать. — Охота н охот, хоз-во,
1974, № 10, с. 13.

247. Штильмарк Ф. Р. Первый проект сети заповедников. — В кн.: Опыт
работы и задачи заповедников СССР. М., 1979а, с. 20—23.

248. Штильмарк Ф. Р. Развитие заповедного дела после Октябрьской
революции. — В кн.: Опыт работы и задачи заповедников СССР. М., 19796,
с. 23—37.

249. Шульц Г. Э. Фенологические наблюдения — индикатор циклических
колебании климата. — Изв. ВГО. Т. ПО. 1978, вып. 6, с. 498—504.

250. Эталонные участки таежной природы. Отв. ред. JO. П. Михайлов.
Иркутск, 1973. 109 с.

251. Эренфелд Д. Природа и люди. М., 1973. 2,53 с.

252. Юргенсон П. Б. Плотность населения копытных животных и ее
нормирование. — В кн.: Сообщения Института леса АН СССР. Вып. 13. 1959,
с. 50.

253. Юркевич И. Д., Гельтман В. С. Леса Белорусской ССР. — В кн.:
Леса СССР. Т. IT. М., 1966, с. 139—219.

254. Юрцев Б. А. Некоторые тенденции развития метода конкретных
флор. — Ботан, журн. Т. 60. 1975, № 1, с. 69—83.

255. Язан Ю. П. Лось. Охота на копытных. М., 1976, с. 166.

256. Cosfantio Italo N. Present trends in worldwide development of Natio-
nal parks. — 2 nd World Conference of National Parks, Yelloweston and Grand
Teton. 1972, Morges, 1974, 68—73.

257. Curit R. Nafin gospodarenja sumama u sklopu nacionalnin parcova. -
Horticulture, 1969, G 36, В 1, s. 12—14.

258. Gasman Raymond F. Development of a classification system for protec-
ted natural and cultural areas.— 2 nd World conference of National Parks,
Yelloweston and Grand Teton, 1972. Morges, 1974, 388—396.

259. Glowiak B. Monitoring srodowiska jako element prognozy.— pr. nauk.
Osrod. bad. prognost. PWr., 1976, N 7, 23—29.

260. Grosser K. H.> Fischer W.t Mansik K.-H. Wegetationskundliche Grund-
lagen fur die Erschliesung und Pflege eines Systems von Waldreservaten. —
Naturschutzarb. Berlin und Brandenburg. Potsdam, 1967, Beih. 3, 96.

261. Hartzog George B. Jr. Management considerations for optimum deve-
lopment and protection of national park resoures. — 2 nd World Conference of
National Parks, Yelloweston and Grand Teton. 1972. Morges, 1974, 155—161.

262. Haupt J. Nationalparks in Japan.- -Sitzungsber. Ges. Naturforsch.
Freunde Berlin, 1972, Bd. 12, N 1—2, 34—36.

263. Hooper M. D. The size and surroundings oi nature reserves. — Sci.
manag. Animal. Plant. «Communit conserv.» Oxford, 1971, p. 551—561.

264. Kettle D. H. C. The planning process in the national parks of Canada.—
«Roy Austral Plann. Inst. J., 1973, vol. 11, Ks 3, 69—76.

265. Leopold A. S., Cain S.A., Cottan C.M., Gabrielson LN., Kimball Th. L.
Wildlife management in the National Parks. — Audubon Mag., 1963, vol. 65,
N 3. p. 166-171, 184—185.

266. Mus la J. Zagospodarowanie lesnych zezerwatow przyrodnizych. — Syl-
wan, 1969, N 2, 17—21.

267. Piotrowski W.t Wolk К. О biocenotycznej roli martwych drzew w eco-
systemach lesnych. — Sylman, 1975, N 8, 31—35.

268. Recommendations. Second World Conference on National Parks, Yello-
weston and Crand Teton, 1972. Morgens, 1974, 441—450.

269. Steward R. C. Melanism and selective predation in three species of
moths.— J. Animal Ecol., 1977, vol. 46, N 2, p. 483—496.

270. Taylor R. B. No vacancy ni the wilderness. — Sierra Club. Bull., 1972,
vol. 57, N 9, 5—8.

271. Wielgolaski F. £. National parks and other protected areas in North
America in Relation to those in Norway and Sweden. — Biol. Conserv, 1971,
vol. 3, No 4, 285—292.
ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие............................................. . 3

Глава I. История заповедного дела в СССР............................. 7

Период становления заповедного дела ........................... 7

Период развития и совершенствования заповедного дела . . 20

Глава /А Современные цели и задачи заповедного дела .... 36

Система охраняемых территорий в зарубежных странах ... 37

Место заповедников в системе охраняемых территорий СССР . 42

Основные функции заповедников..................................56

Глава III. Научно-исследовательская деятельность заповедников . . 72

Советские заповедники — лаборатории природы................73

Направление и перспективы научно-исследовательской работы
заповедников.......................................... 76

Научная работа сторонних организаций в заповедниках ... 83

Глава IV. Основные принципы управления природой заповедников . . 86

Методы охраны природы......................................86

Экологическое равновесие ..................................... 88

Общие принципы биотехнического контроля за природными комп-
лексами заповедников ......................................... 92

Концепции контроля за развитием природных комплексов (запо-
ведный режим)..................................................95

Глава V. Организация заповедного дела................................136

Кадастр заповедного природного фонда..........................136

«Летопись природы».............................................154

Охранные зоны заповедников и специфика их режима . . . 159

Участие заповедников в учебной работе и экологическом просве-
щении ........................................................162

Организационная структура управления заповедниками . . . 165

Выводы . . 169

Заключение...........................................................176

Список использованной литературы .................................... 180
Алексей Михайлович Краснитский

ПРОБЛЕМЫ ЗАПОВЕДНОГО ДЕЛА •

Редактор издательства Т. А. Руденко

Переплет художника Ф. Н. Буданова

Художественный редактор В. Н. Журавский

Технический редактор В. М. Волкова

Корректор И. Б. Шеманская

Вычитка Е. Н. Соколовой

ИБ № 1586

Сдано в набор 04.10.82. Подписано в печать 28.01.83. Т-04936
Формат 60x90/16. Бумага писчая № 1.

Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ. л. 12,0.

Усл. кр.-отт. 12,25. Уч.-изд. л. 13,95. Тираж 6800 экз. Заказ 1905.

Цена 2 р. 10 к.

Ордена «Знак Почета» издательство «Лесная промышленность»,
101000, Москва, ул. Кирова, 40а

Типография, пр. Сапунова, 2