ВОЛЬТЕРЪ. м с	^и>-
ИЗБРНННЫЯ СОЧИНЕНІЯ
КНИГН ВТОРНЯ


ВОЛЬТЕРЪ.

ИЗБРАННЫЯ
СТРАНИЦЫ.
ПЕРЕВОДЪ СЪ ФРЯНЦУЗСКНГО
Н. ^МБЛЬНИЦКОЙ.
СПБ.
1914.

Философія, религія, мораль, политика.
V
О человѣческомъ невѣжествѣ.
(Философскій Словарь,).
8
а
і
Я не знаю, какъ я былъ созданъ и какъ
родился. Въ теченіе цѣлой четверти своей жизни
я совершенно не понималъ того, что видѣлъ,
слышалъ и чувствовалъ, и былъ не болѣе, какъ
попугай, повторяющій болтовню другихъ попугаевъ.
Когда я посмотрѣлъ вокругъ себя и внутрь
себя, я понялъ, что существуетъ _нѣчто отъ вѣка;,
я заключилъ, что если есть существа, * живущія
въ настоящее время, то неизбѣжно должно быть
еще одно существо, по необходимости вѣчное. Та-
кимъ образомъ, съ перваго шага, который я сдѣлалъ
для того, чтобы выйти изъ своего невѣжества,
я переступилъ границы всѣхъ вѣковъ.
Но когда я захотізлъ идти по этому безконеч-
ному открывшемуся передо мной пути,
пайтн ни единой
дѣть ни одного
даннаго мною съ
упалъ въ бездну
Я -видѣлъ_тр,

г
Ц ?
I
я не' могъ
тропинки, не могъ ясно разгля-
предмета, и послѣ прыжка, сдѣ-
цѣлыо узрѣть вѣчность, я снова
моего невѣжества.
_________что называютъ матеріей, — отъ
Сиріуса и звѣздъ Млечнаго Пути, — настолько-жѳ
отдаленныхъ отъ Сиріуса, какъ онъ отъ насъ, — и
до послѣдняго, едва замѣтнаго подъ микроскопомъ
атома — и все-же.я не знаю, что такое матерія,
„Свѣтъ, благодаря которому я вижу всѣ эти
предметы, невѣдомъ мнѣ. При помощи призмы я
могу разложить его, ” раздѣлить на семь сноповъ
лучей, но сноповъ этихъ раздѣлить не могу и не
а
а

к
в
а
8
ВОЛЬТЕРЪ.
§
анатомическія фигуры изъ цвѣтного в.оска пред-
ставляютъ собой произведенія' умѣлыхъ художни-
ковъ. Такъ допустимо-ли, чтобы копіи обладали
разумностью, если оригиналы лишены ея. Уже одна
эта мысль
ствомъ, и
кажется мнѣ сильнѣйшимъ доказатель-
я не постигаю, какъ можно его опро-
"§ гвергать.
Этотъ единый двигатель долженъ быть
> очень
такъ какъ онъ управляетъ столь бб-
сложноіі машиной. Онъ въ высшей сте-

(5
.}
>!
I
8
§

могучимъ,
ширной и	-------- --- - . — .
пеии разуменъ. потому что даже „малѣйшей изъ пру-
жинъ этой машины мы не въ состояніи замѣнить; —
а вѣдь и мы разумны.
Онъ —существо необходимое, потому что безъ
него машина не существовала-бы. Онъ_—вѣченъ,
Такъ какъ онъ не могъ произойти изъ небытія:
ничто не можетъ произвести ничего
что-нибудь существуетъ, этимъ самымъ
что еще что-то существуетъ отъ вѣка,
истина стала уже избитой,
въ наше время полетъ человѣческаго
смотря па вѣковыя усилія учителей
превратить насъ въ дураковъ . ..
Изначальное движущее и разумное
вотнаго, называемаго человѣкомъ,
томъ, что онъ доказываетъ геометрическую теорему
или поднимаетъ тяжесть. Но я непреодолимо чув-
ствую, что это начало у него имѣется, какъ онъ
ни жалокъ. Я не могу опредѣлить, находится-ли это
основное начало въ его сердцѣ, или въ головѣ, или
человѣческомъ тѣлѣ-. Я
по-
но
и поскольку
доказано,
Эта великая
Настолько высокъ
духа, не-
невѣжества
начало жи-
я вижу не въ
во всемъ
основное начало природы; я
не можетъ не быть вѣчнымъ:


въ крови, или
угадалъ также
нялъ, что оно
въ чемъ оно заключается?
Если оно ^одушевляетъ все живущее, тр вг,.
пребываетъ во всемъ живущемъ: это кажется мнѣ
безспорнымъ. Оно —во всемъ существующемъ,
до'бпо тому, какъ движеніе — во всемъ тѣлѣ
оно
по-
жи-
§
§

ФИЛОСОФІЯ.
9

и


-
$
I
I
і
н
и
д
вотнаго, если только можно воспользоваться этимъ
жалкимъ сравненіемъ...
Каковы-же проявленія этой вѣчной силы, со-
ставляющей главнѣйшій элементъ природы? Они
бываютъ только 'двухъ родовъ: проявленія сознатель-
ныя и безсознательныя.
Наша земля, моря, планеты, солнца — явленія
поразительныя, по они мертвы, дащщцдщсякощ.созна-
тельности. Какая-нибудь улитка, которая имѣетъ
желанія и кое-какія ощущенія, въ этомъ отношеніи
занимаетъ высшее мѣсто по сравненію со всѣми
солнцами, заливающими своимъ свѣтомъ міровое про-
странство.
Но всѣ эти творенія равно подчинены вѣчнымъ
неизмѣннымъ законамъ.
Ни солнце, ни улитка, ни устрица, ни собака,
ни ооёзьяна, ііи человѣкъ, изъ всего, что они
имѣютъ, ничего не могли дать себѣ сами: ясно,
что они все получили..
И чёловѣй*й ~'іГ собака помимо своей воли ро-
дились отъ матери, которая, также независимо
отъ своей воли, произвела ихъ па свѣтъ. Оба
они сосутъ грудь своей матери; не сознавая, что они
дѣлаютч», руководимые очень тонкимъ и сложнымъ
механизмомъ, ’ пониманіе котораго доступно лишь
немногимъ.
По истеченіи нѣкотораго времени у обоихъ
возникаютъ мысль, память, воля; у собаки гораздо
. раньше, у человѣка — позже/ Если-бы животныя
были простыми машинами, это являлось-бы лишнимъ
доводомъ въ пользу тѣхъ, кто думаетъ, что чело-
вѣкъ также только машина; но въ наше время
найдется человѣка, который не прпзпа-
что и животныя надѣлены мыслями, па*
что они
ц
в.
г.
'і
уже не
валъ-бы,
мятью и нѣкоторой сгепепью разТмПбстн
сцособны совершенствовать свои знанія, что охот-
ничья собака изучаетъ свое ремесло, что старая ?’
лисица хитрѣе молодой и т. д.	«

9^ г-б
ВОЛЬТЕРЪ’.
/
§
(й
а
а

ю
Откуда-же получаютч. очи всѣ эти способности,
если~не отъ. вѣчной'. .дёрврмчальной причины, отъ
изначальнаго принципа всяі.аго дѣйствія. отъ вели-
каго Существа, одушевляющаго всю природу?
Человѣкъ пріобрѣтаетъ свойства, присущія дру-
гимъ животнымъ, гораздо позже ихъ, но въ не-
сравненно болѣе высокой степени; можеть-ли это
зависѣть отъ другой причины? ОдіЪ-Обладаетъ только
тѣмъ, что . даруетъ ему великое Существо. Было-бы
страннымъ противорѣчіемъ, непонятной нелѣпостью,
если-бы, въ то время, какъ всѣ свѣтила, всѣ сти-
хіи, растенія, животныя непрестанно и безропотно
повинуются законамъ великаго Существа, человѣкъ
одинъ могъ управлять собою самъ.
Вглянемъ-же на это_~ животное-человѣка гла-
зами разума, даннаго намъ великимъ Существомъ.
Каково первое получаемое имъ ощущеніе? Стра-
даніе, а,,затѣмъ.....удовольствіе отъ ншціі. Въ этомъ

вся наша жішь — въ страданіи и удовольствіи.
Откуда-же взялись^да двѣ пружины, движущія нами
до послѣдней минуты, если не бтѣ этого перваго
принципа всякой дѣятельности, не отъ этого ве-
ликаго Деміурга? Конечно, не мы сами причиняемъ
себѣ страданіе; а съ другой стороны какъ моіли-бы
мы быть причиной малочисленности нашихъ удо-
вольствій? Въ другомъ мѣстѣ мы уже говорили о
томъ, что человѣкъ не можетъ изобрѣсти новаго
вида удовольствія, т. е. новаго чувства1). Приба-
вимъ Здѣсь, что намъ равно невозможно изобрѣсти
и новый видъ страданія. Самые ужасные тираны
не властны въ этомъ. Іудеи, пытки которыхъ бене-
диктинецъ Кальмэ выписалъ въ своемъ «Словарѣ»2)',
умѣли только рѣзать, рвать, вытягивать, увѣчить,
жечь, душить, давить: къ этому сводятся всѣ
в



' :
8
х) Вольтеръ говорилъ объ втомъ въ статьѣ „Обь идей"
Философскаго Словаря и въ другихъ произведеніяхъ.
2) Критико-историческій словарь къ Библіи, 1772.
і^л	^л г^аі^згі^з изъяла и^зі^я г*&зі*&зі*&з і^а
к.

ФИЛОСОФІЯ.	11
мученія. Итакъ, мы сами не властны ни въ добрѣ,,
ни во злѣ; }іы лишь слѣпыя орудія природы.
Но я хочу мыслить, и я мыслю — такъ говориіъ
совершенно произвольно большинство людей. Оста-
новимся на этомъ. Какода_._бьіла наша первая идея
послѣ чувства страданія? Идея груди, которую__мы
сосали;, потомъ лицо нашей кормилицы, затѣмъ
другіе смутные предметы’ й потребности произвели
на.насъ впечатлѣніе. Рѣшится-ли кто-нибудь утвер-
ждать, что мы не были въ эту пору чувствующимъ
автоматомъ, жалкимъ заброшеннымъ животнымъ, без-
сильнымъ и безсознательнымъ, пасынкомъ природы?
Рѣшится-ли кто-нибудь сказать, что въ этомъ со-
стояніи человѣкъ былъ мыслящимъ существомъ, ко-
торое само творитъ свои идеи, имѣетъ душу? Что
представляетъ собой сынъ короля, когда онъ только
что вышелъ изъ чрева матери? Онъ былъ-бы про-
тивенъ своему отцу, если-бы тотъ не былъ его
отцомъ. Полевой цвѣтокъ, который топчутъ ногами,
несравненно выше его.
Наконецъ приходитъ время, когда большее или
меньшее число понятій, полученныхъ нашей ма-
шиной, какъ будто предоставляется въ распоря-
женіе нашей воли. Мы воображаемъ, что сами
рождаемъ идеи. Это все равно, какъ если-бы
мы, открывая кранъ водоема, считали себя создате-
лями текущей изъ него воды. Мы, рождаемъ идеи!
Мы, бѣдныя существа! Вѣдь если мы не прини-
мали никакого участія въ созданіи понятій, то
какъ-же мы можемъ творить идеи? Взвѣсивъ эту
тщеславную претензію на созданіе идей, мы пой-
мемъ, что она дерзка и безразсудна.
Припомнимъ, что во внѣшнихъ предметахъ нѣтъ
ничего, что имѣло-бы малѣйшую аналогію, малѣй-
шую связь съ чувствомъ, идеей, мыслью. Закажите
у лучшаго мастера глазъ или ухо,—этотъ глазъ
ничего не будетъ видѣть, ухо ничего не будетъ
слышать. То-же самое можно сказать и о на-
12	ВОЛЬТЕРЪ.
шемъ живомъ тѣлѣ. Все вершится въ насъ однимъ
всеобщимъ принципомъ дѣятельности, не исклю-
чившимъ и пасъ изъ остальной природы.
Два опытныхъ наблюденія, постоянно повто-
ряющіяся въ теченіе всей нашей жизни, о ко-
торыхъ я говорилъ уже въ другомъ мѣстѣ1), убѣ-
дятъ всякаго мыслящаго человѣка, /гго паши идеи,
наши желанія и наши поступки не' принадлежатъ^,
намъ.
• ' Первое, изъ.ат.цхъ наблюденій состоитъ въ томъ,
что "никто не знаетъ и не можетъ"' з’иатГ' капая,
идея придетъ ему въ голову "черезъ минуту, гка-.,
кое желаніе у него" явится, какое слово онъ пред-
почтетъ, какое движеніе совершитъ его тѣло.
Второе совершенно очевидно доказываетъ, что .
во время сна. въ нашихъ сновидѣніяхъ все проис-
ходитъ безъ малѣйшаго нашего участія. Мы должны
признать, что во снѣ мы являемся чистѣйшими
автоматами, на которые невидимая воля дѣйствуетъ
съ силой столько-же реальной, сколько могучей
и непонятной. Эта воля наполняетъ нашу голосу
идеями, внушаетъ намъ желанія, страсти, волю,
размышленія. Она приводитъ въ движеніе всѣ члены
нашего тѣла...
Если - бы наша жизнь была поровну распре-
дѣлена между бодрствованіемъ и сномъ, вмѣсто
обыкновенно проводимой нами во снѣ трети нашего
жалкаго существованія, и еелп-бы время сна было
всегда заполнено сновидѣніями, мы легко доказали-бы
въ такомъ случаѣ, что цѣлая половина нашей
жизни совершенно не зависитъ отъ насъ. Но, считая,
что изъ двадцати четырехъ часовъ мы отдаемъ сну
только восемь, мы видимъ, что все-таки треть
нашего времени никоимъ образомъ не принадле-
житъ намъ. Прибавьте къ этому періодъ дѣтства,
всё время, употребляемое на выполненіе чисто-жи-

Н Философскій Словарь, статья „Объ идеѣ".
ФИЛОСОФІЯ.	13
нотныхъ йхшсиій>_и посмотрите, что остаетд^. Вы
отГизумлоиіемъ должны оУДетё~~щ>.изііаті,., что по
крайней мѣрѣ половина вашей жизни совершенно
не принадлежи'! ь вамъ.~ ^'Геперь^дйймите, „..какой
было-бы ііёіщсл^довательибстью, .еслц-бы одна по-
ловина зависѣла отъ васъ, а другая не зависѣла...'
Прпдите-жс къ заключенію, что въ васъ все_
совершаютъ„дѣйствія. 'Но, .
цр "прошествіи многихъ вѣковъ., люди вообразили,
что у іГихъ есть душа, которая дѣйствуетъ сама
по себѣ, и такъ привыкли къ этой мысли, что стали
считать ее чѣмъ-то реальнымъ.
Они повсюду кричали: «душа, душа!», не имѣя
ни малѣйшаго представленія о томъ, что они про-
износитъ.
Подъ душой подразумѣвали. .то жизнь, то ма-
ленькую легкую тѣнь, похожую на насъ, которая
послѣ нашей смерти должна была отправиться на
Ахеронъ; душою была то гармонія, то гомебмёрія,
то энтелехія1). Наконецъ, ее обратили въ ма-
ленькое безтѣлесное существо, дыханіе, но не воз-
духъ; а слово «дыханіе», которое на иѣкоторыхі,
языкахъ означаетъ «духъ», обратили уже я не
знаю во что, въ полное ничто.
Но кто не замѣчалъ, какъ произносили и какъ
произносятъ еще теперь слово «душа» — неопредѣ-
ленно и бе.ъ взаимнаго соглашенія о значеніи этсго
слова, такъ-же какъ произносятъ другія слова:
движеніе, пониманіе, воображеніе, память, желаніе,
воля? Реальнаго существа, именуемаго волей, же-
ланіемъ, памятью, воображеніемъ, пониманіемъ, дви-
женіемъ или т. и. па самомъ дѣлѣ не существуетъ.
*) Нѣкоторые пиѳагорейцы опредѣляли душу, какъ „гар-
монію тѣла". По Анаксагору душа есть гомеомерія, т. е.
сложное соче.аніе подобныхъ влементовъ. Наконецъ въ фило-
софіи Аристотеля энтелехія есть форма въ противоположность
матерія.	—	— —• 4—™,
4*^3	415У 45^3 4*5^3 455тЗ 45^2 455^2	45=234*^3	45^2 45^-..

I
14	Вольтеръ.	;
?
Но реальное существо, называемое человѣкомъ, по-
ннмаетъ, воображаетъ;' помнитъ, желаетъ, хочетъ, ’
движется. Это отвлеченныя выраженія, придуманныя I
для о'блёгчёпія рѣчи. Я бѣгаю, сплю, просыпаюсь, 5
но нѣтъ физическаго существа, которое являлось-бы ?
бѣганьемъ, сномъ или пробужденіемъ. Точно также
не являются существами ни зрѣніе, ни слухъ, ни
.. осязаніе, ни обоняніе, ни вкусъ. Я вижу, слышу,	5
обоняю, прикасаюсь, ощущаю вкусъ. Цо_ .какъ-бы
произцрдилъ я всѣ эти дѣйствія, если-бы вели-	’
кое Существо не устроило всего этого именно такъ,	;
если-бы принципъ дѣятельности, всеобщая причина,	?
словомъ, Богъ, не далъ намъ этихъ способностей? ' |
Будемъ осторожны, потому что съ одинаковымъ	;
основаніемъ можно и въ улиткѣ предполагать тайное	;
существо, именуемое «свободной душЪй». Вѣдь и	
улитка имѣетъ волю, желанія, вкусъ, ощущенія,	г
мысли, память. Она отправляется въ поиски пищи.	;
Она вспоминаетъ о ней, думаетъ о ней,' идетъ	
за ней, такъ быстро, какъ только можетъ; она	?
испытываетъ удовольствія и страданія. Однако, вы	;
нисколько не возмущаетесь, когда вамъ говорятъ,	
что это животное не имѣетъ разумной души, что	
Богъ надѣлилъ ее всѣми этими свойствами только	і
па короткое время, что животными	управляетъ	|
тотъ-же, кто движетъ свѣтилами. Но	когда дѣло	;
идетъ о человѣкѣ, вы разсуждаете	иначе. Это	
бѣдное животное-человѣкъ представляется вамъ на- I
столько достойнымъ уваженія, иначе	говоря, вы	:
настолько тщеславны, что рѣшаетесь помѣстить въ ;
его жалкое тѣло нѣчто, якобы родственное природѣ •
самого Бога, по что, однако, вслѣдствіе очевид- і
ной и для васъ развращенности человѣческихъ ;
мыслей, кажется вамъ самимъ чѣмъ-то дьявольскимъ, •
чѣмъ-то мудрымъ п безумнымъ, хорошимъ и дур-	!
нымъ, небеснымъ и адскимъ, чѣмъ-то незримымъ,	і
оезсмертнымъ и непостижимымъ; и вы такъ-же при- ।
выкли къ этой идеѣ, какъ привыкли произносить ;
ФИЛОСОФІЯ.
15
5
слово «движеніе», хотя такого существа вовсе нѣтъ,
какъ вы предпочитаете всѣ отвлеченныя слова,
хотя отвлеченныхъ существъ вовсе нѣтъ.
И всс-же въ человѣкѣ есть движущій прин-
ципъ. Да, по онъ есть во всемъ. Такъ .можетъ-ли
этотъ принципъ быть ч і.мъ-шшудь иііымъ, какъ не
пружиной, первымъ тайнымъ двиіатедаіъ^пррявляю-
щпмея по вѣчно-дѣятельной волѣ первоначальнаго
прййцишг,-который столько-же могу чъі2?колько ”таин-'
ственейъ, сТблько-жё явенъ, сколько невидимъ, и
который мы признали главноіі„творческой причиной
всей . природы?
Если вы производите двцжйще, .если вы творите
идеи, потому что вы сами этого хотите,—вы ста-
’1
новитесь въ этотъ моментъ Богомъ, потому что
тогда у васъ имѣются всѣ аттрибуты Бога: воля,
могущество, творческая сила. Пойми гё-же теперь, до
какого абсурда вы дошли, обоготворяя себя. Вамъ
остается выбирать между этими двумя точками зрѣ-
нія: или когда вамъ .'угодно обращаться въ Бога,
или всегда и во всемъ зависѣть отъ Бога. Первое —
смѣшно, и только второе единственно разумно.
Если въ нашемъ тѣлѣ животъ маленькій бо-
жокъ, именуемый «свободной душой», который такъ
часто превращается въ маленькаго чертенка, необ-
ходимо, чтобы этотъ божокъ былъ сотворенъ или
искони, или въ моментъ нашего зачатія, или когда
мы были эмбріономъ, или когда мы рождались
или когда мы начали чувствовать. Всѣ эти точки
зрѣнія равно смѣшны. Насколько разумнѣе, при-
стойнѣе, почтительнѣе къ Верховному Существу,
приличнѣе нашей природѣ, и, слѣдовательно, на-
сколько справедливѣе было-бы, если-бы мы ска-
зали:
«Мы — машины, которыя одну за другой извѣчно
производитъ Вѣчный Геометръ; мы такія-ясе машины,
какъ всѣ другія животныя; у пасъ тѣ-же органы,
тѣ-жѳ потребности, тѣ-же удовольствія и страданія;
§
18
ВОЛЬТЕРЪ
у человѣка какую-то ложную свободу, лишить до-
бродѣтель ея заслугъ, а преступленіе его ужасай—
эта боязнь иногда пугала нѣжныя души; но стоило
имъ пріобщиться къ просвѣщенію, и онѣ прихо-
дили къ той великой истинѣ, что все связано между
собой, все необходимо.
Повторяемъ: человѣкъ свободенъ, когда онъ
можетъ выполнять свои желанія, но онъ не свобо-
денъ въ своихъ желаніяхъ: онъ не можетъ
тѣть безъ причины. Если эта причина не
зываетъ своего необходимаго слѣдствія, она
хо-
вы-
не
причина болѣе. Это было-бы не менѣе нелѣпо, какъ
если-бы облако говорило вѣтру: «я не хочу, чтобы
ты меня гналъ». Эта истина никогда не можетъ
причинить вреда морали. Порокъ всегда останется
порокомъ, какъ болѣзнь всегда будетъ болѣзнью.
Всегда нужно будетъ укрощать злыхъ, потому что
если имъ предопредѣлено быть злыми, то имъ
предопредѣлено также и нести наказаніе.
Необходимость вѣры въ Верховное Существо.
(Философскій Словарь).
Иаша главная задача, нашъ главный интересъ
состоитъ, какъ мнѣ кажется, не въ томъ, чтобы
заниматься метафизической аргументаціей, а въ томъ,
чтобы взвѣсить, необходимо-ли для общаго блага
людей, этихъ жалкихъ мыслящихъ животныхъ, при-
знать воздающаго и карающаго Бога, который слу-
житъ для насъ одновременно уздой и прибѣжищемъ,
или-же отбросить эту идею и предоставить себя
во власть бѣдствій безъ всякой надежды на луч-
шее, и преступленій безъ всякихъ угрызеній со-
вѣсти.
Гоббесъ говоритъ, что если-бы въ республикѣ,
гдѣ но признаютъ Бога, какоп-нибудь гражданинъ

19
ФИЛОСОФІЯ.
увѣровалъ въ Него, опъ велѣлъ-бы такого гражда-
нина повѣсить.
Конечно, высказывая эту странно рѣзкую мысль,
опъ имѣлъ въ виду гражданина, который именемъ
Бога захотѣлъ-бы властвовать, шарлатана, стре-
мящагося стать тираномъ. Мы-же имѣемъ въ виду
гражданъ, которые, видя слабость человѣка, его
испорченность и нищету, ищутъ твердой опоры,
чтобы укрѣпиться въ своей морали, ищутъ под-
держки въ горестяхъ и ужасахъ жизни.
Со временъ Іова до нашихъ дней множество лю-
дей приклинало свое существованіе; въ насъ жи-
ветъ постоянная потребность въ утѣшеніи и на-
деждѣ. Ваша философія лишаетъ насъ этихъ благъ *).
Йиѳъ 6 Пандорѣ былъ въ этомъ отношеніи лучше,
потому
вы-же отнимаете ее у насъ!
софія не
когда-нибудь наступитъ счастье,
иѣт'
пустимъ, что въ насъ живетъ неразрушимая монада,
способная чувствовать и мыслить, по о природѣ
которой мы не имѣемъ ни малѣйшаго понятія
Разумъ нисколько не возстаетъ противъ этой идеи,
хотя однимъ разумомъ ея доказать' нельзя. Развѣ
наше мнѣніе не имѣетъ громаднаго преимущества
передъ вашимъ? Ибо иапіе полезно человѣческому
роду, а ваше пагубно для него; что бы вы пи
говорили, ваше можетъ поощрять Нероновъ, Алексан-
дровъ VI и КартуиГсЭт' паше-же можетъ ихъ о5уз-
Льщать. ------------
что опъ
оставлялъ намъ хоть надежду,
По вашему, фн.іо-
пикакпхъ доказательствъ, что
Но вѣдь у васъ
и ни одного доказательства противнаго. До-
даетъ
1) Вольтеръ обращается къ философу Голібаѵу. Въ своей
„Системѣ Природы", вышедшей въ 1770 г., Гольбахъ доказывалъ,
что Бога не существуетъ.
Въ 'философіи Лейбпица монада—первоначальная, глинная
и простѣйшая сила, образующая оспину всякаго творенія; сущ-
ность ея—желаніе, отличительное свойство—представленіе.
2*
20	ВОЛЬТЕРЪ.
Маркъ Антонинъ и Эпиктетъ вѣрили, что ихъ
монада, что бы она собой ни предоіавляла, со-
единится съ монадой великаго Существа; и они
были добродѣтельнѣйшими изъ людей.
Для разрѣшенія нашего общаго сомнѣнія я
не скажу вамъ вмѣстѣ съ Паскалемъ: изберите
вѣрнѣйшее1). Въ неизвѣстности нѣтъ ничего
вѣрнаго. Здѣсь дѣло не въ томъ, чтобы выиграть
споръ, а въ томъ, чтобы выяснить истину: нужно
разсуждать такъ, чтобы паша воля не опредѣляла
нашего рѣшенія. Я не предлагаю вамъ увѣровать
въ необычайныя вещи, которыя-бы вывели васъ изъ
затрудненія; я не говорю вамъ: «идите въ Мекку
и цѣлуйте черный камень, .чтобы обрѣсти знанія;
держитесь за коровій хвостъ, облачайтесь въ сми-
ренныя одежды, будьте тупы и фанатичны, чтобы
заслужить благоволеніе Существа существъ». Я го-
ворю вамъ: продолжайте насаждать добродѣтель,
творить добро,, съ отвращеніемъ или съ сожалѣніемъ
относиться къ всяческимъ суевѣріямъ; но прекло-
няйтесь вмѣстѣ со мною передъ мудрымъ планомъ,
проявляющимся во всей природѣ, а, слѣдовательно,
и передъ творцомъ этого плана, первоначальной и
конечной причиной всего сущаго; 'надѣйтесь вмѣ-
стѣ со мною, что наша монада, разсуждающая о
великомъ вѣчномъ Существѣ, обрѣтетъ свое счастье
именно благодаря этому великому Существу. Въ
этомъ положеніи нѣтъ никакого противорѣчія. Вы
не можете доказать мнѣ. что это невозм жно, іакъ-же
какъ я не могу математически доказать вамъ, что
это именно такъ. Метафизическія разсужденія при-
водятъ только къ вѣроятнымъ выводамъ, ибо всѣ
мы плаваемъ среди моря, береговъ котораго никогда
не видѣли. Горе тѣмъ, кто вздумаетъ вступать
въ борьбу на этомъ морѣ! Пусть выбирается па
берегъ, кто можетъ; но кто кричитъ мнѣ: «ты

х) Намекъ па пари Паскаля.

ФИЛОСОФІЯ.	21
плывешь напрасно, тамъ нѣтъ гавани!» — тотъ от-
нимаетъ у меня мужество и силы. О чемъ Мы
споримъ? р томъ, внести-ли и какъ внести облегченіе
въ наше несчастное существованіе. Кто внесетъ его?
Вы или я?
Вы сами признаете въ нѣкоторыхъ мѣстахъ
вашего сочиненія, что вѣра_цъ_Брга .удержала.лно-
гихъ на краю преступленія: этого признанія для
меня достаточно. Ёсли-бы эта вѣра предупредила
только десять убійствъ, только десять клеветъ,
только десять неправедныхъ приговоровъ на всей
землѣ, — вся земля должна принять ее.
Религія, говорите вы, породила тысячи зло-
дѣяній; скажите суевѣріе, царящее на пашей бѣд-
ной планетѣ; это оно самый заклятый врагъ истин-
наго преклоненія, подобающаго верховному Суще-
ству. Проклятіе этому чудовищу, вѣчно терзав-
шему грудь своей матери; тѣ, кто борется съ нимъ —
истинные •благодѣтели человѣческаго рода; это —
змѣя, обвивающая своими кольцами религію; нужно
размозжить ей голову, не ранивъ той, кого она
заражаетъ и разъѣдаетъ.
Вы опасаетесь, «что, вѣря въ Бога, люди
скоро опять станутъ суевѣрны и фанатичны»; по
развѣ нѣтъ основаній опасаться, что, отрицая его,
люди предадутся самымъ дикимъ страстямъ и са-
мымъ ужаснымъ .преступленіямъ? Развѣ пѣтъ ра-
зумной середины между этими двумя крайностями?
Какъ миновать этихъ двухъ подводныхъ камней?
Вотъ вѣрный выходъ: Богъ и мутрые законы.
Вы утверждаете, что отъ вѣры до суевѣрія
одинъ шагъ. Но для свѣтлыхъ умовъ между ними
Цѣлая пропасть, а такихъ теперь немало: они“ руко-
водятъ народами, они вліяютъ на общественные
правы, и фанатизмъ, тяготѣвшій надъ всей землей,
годъ за годомъ утрачиваетъ свои ненавистныя за-
воеванія.
Я отвѣчу еще только на одну высказанную вами
зу	
5
22
ВОЛЬТЕРЪ.
3
,1

мысль. Вы говорите: «Если предполагать какія-бы
то пи было отношенія меледу человѣкомъ и этимъ
невѣроятнымъ Существомъ, тогда нужно было-бы
воздвигать ему алтари, дѣлать ему подарки и т. д.;
а еелп-бы люди сами не постигали этого существа,
они должны были-бы полагаться на священнослужи-
телей, которые... и т. д., и т. д.». Какое великое
зло, собираться во время жатвы, чтобы благодарить
Бога за хлѣбъ, который онъ далъ намъ! Кто го-
воритъ о томъ, чтобы дѣлать Богу подарки? объ
чѣмъ плохо,
называемаго
обязанность
моленія отъ
і
незаконнорожденнаго сьша уби-
почти всѣхъ сосѣднихъ госу-
оііъ не будетъ мошенникомъ,
въ карманы вѣрующихъ, прн-
исповѣдывалъся; если онъ пе
Летеллье1), который своими
этомъ смѣшно даже подумать; по
возложить на одного изъ гражданъ,
старцемъ или священникомъ,
возносить Божеству благодарственныя
имени прочихъ гражданъ, если только этотъ свя-
щенникъ не будетъ Григоріемъ VII, который ставилъ
въ ничто королей, или Александромъ VI, который
при помощи своего
валъ и отравлялъ
дарей; если только
который залѣзаетъ
шедшихъ къ нему
будетъ похожъ на
плутнями, достойными позорнаго столба, возмущаетъ
цѣлое государство, или на Уорбертона* 2), который
нарушаетъ законы, опубликовывая секретныя бумаги
члена парламента, чтобы погубить его, и клеве-
щетъ па всякаго, кто не раздѣляетъ его взглядовъ?
Но такіе случаи крайне рѣдки. Положеніе духо-
венства — узда, сдерживающая его въ предѣлахъ
благопристойности. Глупый священникъ вызываетъ
презрѣніе; дурной внушаетъ омерзеніе; добрый, крот-
і) Іезуитъ Летеллье, духовникъ Людовика XIV, который
внушалъ королю преслѣдованіе янсеиптовъ и получилъ отъ папы
буллу ІІпщепііиа (1713).
2) Уорбертонъ—Глочестерскій епископъ, нерѣдко подвергав-
шійся нападкамъ Вольтера.

ФИЛОСОФІЯ.
23
§
кіВ, благочестивый, свободный отъ суевѣрій, мило-
сердный и терпимый достоинъ любви и уваженія.
Вы опасаетесь злоупотребленій; л —также. Такъ
соединимся-жо вмѣстѣ, чтобы предотвратить ихъ, и
ие будемъ осуждать обычая, когда опъ полезенъ
обществу, не развращенъ фанатизмомъ или ко-
варной злобой.
Я хочу сказать вамъ нѣчто очень важное.
Я убѣжденъ, что вы впали въ большую ошибку; но
я въ то-же время увѣренъ, что это — честное за-
блужденіе. Вы_лоиіте,„чтйба__лвди были добродѣ-
тельны, но--„безъ Бога, хотя вы имѣли несчастье
сказать, что «какъ. только, порокъ сдѣлаетъ чело-
вѣка счастливымъ, онъ долженъ будетъ полюбить
порокъ», — утвержденіе чудовищное, отъ котораго
ваши друзья должны были-бы заставить васъ от-
казаться. Но, оставивъ это, во всемъ остальномъ вы
проповѣдуете честность. Нашъ философскій споръ
будетъ извѣстенъ только вамъ и нѣсколькимъ раз-
бросаннымъ по Европѣ философамъ: весь осталь-
ной міръ даже не услышитъ о немъ; народъ насъ
не читаетъ. Если-бы какой-нибудь теологъ вздумалъ
васъ преслѣдовать, онъ показалъ-бы, что онъ злой
и неосторожный человѣкъ, опъ только укрѣпилъ-бы
васъ въ вашихъ взглядахъ и создалъ новыхъ атеи-
стовъ.
Вы ошибаетесь; но вѣдь Греки не преслѣдо-
вали Эпикура, Римляне не преслѣдовали Лукреція.
Вы ошибаетесь, но, всѣми силами опровергая васъ,
нужно все-таки уважать вашъ геній и вашу добро-
дѣтель.
По моему, лучшая почесть, какую можно воздать
Богу, это защищать его безъ гнѣва; наихудшимъ
его поношеніемъ было-бы изобразить его мститель-
нымъ и злобнымъ. Богъ — сама истина, а истица
чужда страстей. Истинному ученику Бога подобаетъ
проповѣдывать его съ кроткимъ сердцемъ и не-
возмутимымъ духомъ.
я
г
I.
32
ВОЛЬТЕРЪ.
тельпѣе. Тотъ, кто говоритъ мнѣ: думай, какъ
я, или Богъ тебя н а к а ж е тъ, "скоро скажетъ:
думай, какъ я, или я убью тебя. Будемъ
молить Бога, чтобы онъ смягчилъ эти жестокія
сердца и внуіиплъ всѣмъ своимъ дѣтямъ брат-
скія чувства. На нашемъ островѣ1) отъ Дувра до
рѣчки Швпдъ господствуетъ епископальная секта.
Дальше до самаго дальнаго изъ Оркадскпхъ остро-
вовъ первое мѣсто занимаетъ пресвитеріанство, да
кромѣ этихъ двухъ, главныхъ религій, насчиты-
вается еще десять или двѣнадцать частныхъ. По-
ѣзжайте въ Италію — тамъ царитъ папскій деспо-
тизмъ. Во Франціи опять другое: въ Римѣ опа
считается полу-еретической. Если вы переѣдете въ
Швейцарію или въ Германію, вы будете ночевать
сегодня въ кальвинистскомъ городѣ, завтра — въ
католическомъ, послѣзавтра — въ лютеранскомъ. До-
беретесь до Россіи — тамъ уже ничего подобнаго
вы не увидите. Это — совершенно особая секта.
Дворъ тамъ, правда, просвѣщенный, бл.аг д ря импо-
ратрицѣ-философу. Августѣйшая Екатерина возвела
на тропъ разумъ, великолѣпіе и богатство души;
но населеніе ея страны равно ненавидитъ и лю-
теранъ, и кальвинистовъ, и католиковъ. Оно не
согласплось-бы пи ѣсть ни съ однимъ изъ нихъ,
ни нить съ нимъ изъ общаго стакана.
Теперь я спрашиваю у васъ, братья мои, что
произошло-бы, если-бы на собраніи представителей
всѣхъ этихъ сектъ каждый считалъ, что божествен-
ный духъ поручилъ именно ему добиваться побѣды
его мнѣнія? Отъ одного конца Европы до другого
обнажились-бы шпаги, воздвигалпсь-бы висѣлицы,
зажигались-бы костры! И кто былъ-бы правъ въ этомъ
хаосѣ распрей? Тотъ, кто терпимъ и кто творитъ
добро. Не говорите, что, проповѣдуя терпимость, мы
Ч Вольтеръ вкладываетъ ету проповѣдь въ уста англій-
скаго пастора.
$
ФИЛОСОФІЯ.	33
проповѣдуемъ равнодушіе. Нѣтъ, братья мои: тотъ,
кто поклоняется Богу и приносить людямъ добро,
но можетъ быть равнодушнымъ. Это имя гораздо
больше подходитъ къ человѣку суевѣрному, ко-
торый думаетъ, что Богъ воздаетъ ему за то, что
онъ произносилъ непонятныя формулы, въ то время
какъ въ дѣйствительности онъ равнодушенъ къ
судьбѣ своего ближняго, которому онъ даетъ по-
гибнуть безъ помощи, котораго онъ покидаетъ въ
напасти или льститъ ему въ благополучіи, ко-
тораго онъ преслѣдуетъ, если тотъ принадлежитъ
къ другой сектѣ или лишенъ опоры и покрови-
тельства. Чѣмъ больше суевѣрнаго человѣка за-
хватываютъ безсмысленные поступки и вѣрованія,
тѣмъ равнодушнѣе становится онъ къ истинно-

I
человѣческимъ обязанностямъ. Сохранимъ навсегда §
память объ одномъ нашемъ милосердномъ сооте- р
чественникѣ: когда онъ устраивалъ въ своей про- |
винціи богадѣльню для стариковъ и у него спро- &
сили, предназначается-ли она для католиковъ, люто- |
ранъ, пресвитеріанъ, квакеровъ, соц ;н анцевъ. ана- я
баптистовъ, методистовъ или меннонитовъ, онъ от- »
вѣчалъ:—«Для людей».	|
О Боже! Спаси насъ отъ заблужденій атеизма, 2
который отрицаетъ твое существованіе, и избавь ;
насъ отъ суевѣрія, которое оскорбляетъ твое су- §
ществованіе и дѣлаетъ невыносимымъ — наше.
Богъ судить людей по ихъ поступкамъ, а не по '
Догматамъ, которые они исповѣдуютъ.	”
(Философскій Словарь).
Извѣстно, что всякое вѣрованіе, преподанное 3
Церковью, является догматомъ, который вѣрующіе |
о язаны признавать. Печально, что существуютъ дог- г
яаты, принятые латинской церковью, но отверг- |
./У _ _	з	ю
30	ВОЛЬТЕРЪ.
Проповѣдь противъ суевѣрія.
(Изъ проповѣдей, произнесенныхъ въ Лондонѣ въ 1765 году).
Суевѣрный превращается въ фанатика, и съ
этого момента опъ становитя способнымъ на всѣ
преступленія, совершаемыя изъ усердія во имя
Господа Бога.
Правда,' мы уже пережили тѣ позорныя вре-
мена, когда родственники и друзья убивали другъ
друга, и сотни правильныхъ сраженій покрывали
землю трупами изъ-за какпхъ-то теоретическихъ
разномысліи; но изъ пепла этого огромнаго по-
жарища каждый разъ вспыхиваетъ какая-нибудь
искорка; правда, государи уже не вступаютъ въ
войны по первому слову священника или монаха,
но граждане еще преслѣдуетъ другъ друга въ пре-
дѣлахъ городовъ, и частная жизнь часто отравлена
ядомъ суевѣрія. Что сказали-бы вы о семьѣ, члены
которой всегда готовы биться на смерть изъ-за до-
гадокъ о томъ, какъ имъ привѣтствовать отца?
О, дѣти мои, главное — любите его, а привѣтство-
вать его каждый можетъ, какъ умѣетъ. Неужели
вы созданы братьями только для того, чтобы враждо-
вать другъ съ другомъ, неужели такъ и нужно,
чтобы то, что должно соединять васъ, служило
вѣчной причиной вашего разлада?
Я не знаю у турокъ ни одной гражданской
войны, происшедшей изъ-за религіозныхъ разно-
гласій. II не только гражданской войны! Исторія
не "отмѣтила у нихъ ни одного мятежа, ни одной
смуты, вызванной религіозными распрями. Не про-
исходптъ-ли это оттого, что, имѣя меньше догма-
тическихъ положеній, они имѣютъ и меньше пред-
логовъ для споровъ? Или оттого, что они отъ
природы менѣе безпокойны и болѣе мудры, чѣмъ
р мы? Они пѳ справляются, къ какой сектѣ вы при-
й
Й
ФИЛОСОФІЯ.
Я>1
31
1

іі
я
и

надлежите, лішіь-бы только вы исправно платили
свою небольшую подать. Латинскіе христіане, гре-
ческіе христіане, якобиты, моноеелиты, копты, про-
тестанты, реформисты — всѣ встрѣчаютъ у нихъ
дружелюбный пріемъ, тогда какъ у христіанъ вы
не насчитаете и трехъ націй, проявляющихъ та-
кую гуманность.
Наконецъ, братья мои, самъ Іисусъ Христосъ
не былъ суевѣренъ, какъ не былъ и- нетерпимъ;
опъ общался съ Самаритянами;, онъ не сказалъ
ни одного слова противъ римскаго культа, которымъ
была наводнена Его родина. Будемъ-же подражать
Его теопимости и постараемся заслужить, чт.бы и
повторяе-
во всей
г

Его терпимости и постараемся заслужить,
къ намъ проявляли ее.
Не будемъ страшиться столь часто
маго варварскаго разсужденія; вотъ оно
красѣ: «Вы полагаете, что добродѣтельный чело-
вѣкъ можетъ пріобщиться благодати Существа .су-
ществъ, Бога справедливости и милосердія, гдѣ-бы,
когда-бы и въ какой-бы вѣрѣ онъ ни провелъ
свою краткую жизнь; мы-же, наоборотъ, утвер-
ждаемъ, что угодить Богу можно только родившись
среди насъ и имѣя васъ своими учителями: такъ
какъ намъ даны знаменія, что правы во всемъ мірѣ
одни ' мы. Хотя Богъ сошелъ на землю, пре-
терпѣлъ страданія и принялъ смерть ради всѣхъ
людей, мы знаемъ, что Онъ сжалится только надъ
нами, надъ нашей маленькой кучкой, и что даже
изъ насъ только очень немногіе смогутъ избѣгнуть
вѣчныхъ мученій. Изберите поэтому вѣрнѣйшій вы-
ходъ: вступите въ нашу немногочисленную сроду
и постарайтесь сдѣлаться избраннымъ среди насъ».
Поблагодаримъ нашихъ братьевъ, обращ юз’ихся къ
намъ съ этймп словами, поздравимъ ихъ съ ихъ
увѣренностью, что весь міръ осужденъ, кромѣ не-
большого числа избранниковъ изъ ихъ среды, и
будемъ надѣяться, что наша секта лучше ихъ
уже но одному тому, что опа разумнѣе и сострадай

к
а
?,
&
§
I
Сйъ - Кйъ?	Рйъс Рйъ? С&іі СХхъі Гі-* <	Еі&ъ? Е^ъ? Сійъс	С-йъ? Гіей? Сйгй-Сйсъ? С^
-	50	ВОЛЬТЕРЪ.	 I
§	I
й изъ нихъ вышли мужественные и разумные молодые
у граждане.
Бамбабефъ.
и"
Пародъ рождается не въ такихъ счастливыхъ
| условіяхъ, какъ ваши дѣти.
Уапгъ.
й
Всѣ люди, въ общемъ, похожи другъ на друга;
всѣ они одарены одинаковыми способностями. Такъ
§ не иадо-же извращать человѣческую природу.
Бамбабефъ.
Правда, мы внушаемъ имъ немало заблужденій,
но вѣдь это для ихъ-же блага. Мы стараемся
•вселить въ нихъ вѣру, что, если они не будутъ
покупать нашихъ священныхъ гвоздей, если не
будутъ искупать своихъ грѣховъ, давая намъ
деньги, — то въ будущей жизни опи превратятся въ
почтовыхъ клячъ, собакъ или ящерицъ: это устра-
шаетъ ихъ, и они становятся добродѣтельными.
У а игъ.
Развѣ вы не видите, что вы развращаете этихъ
несчастныхъ? Среди нихъ гораздо больше, чѣмъ
вы думаете, такихъ, которые разсуждаютъ, ко-
торые смі.югся надъ вашими чудесами и суевѣріями
п отлично знаютъ, что опи не превратятся ни въ
ящерицъ, ни въ почтовыхъ лошадей. И что-жѳ
выходитъ? У нихъ достаточно здраваго смысла
для того, чтобы попять, что вы говорите имъ не-
лѣпости, но слишкомъ мало для того, чтобы воз-
выситься до чистой религіи, свободной отъ вся-
кихъ суевѣрій, какова, папр., наша религія. И
вотъ, такъ какъ та единственная религія, которую
имъ преподаютъ, смѣшна, ихъ страсти внушаютъ

а
ФИЛОСОФІЯ.	51	«
§
ияъ увѣренность, что религіи не существуетъ вовсе,
и вы оказываетесь виновными во всѣхъ порокахъ, л
въ которые опи впадаютъ.	3
Бамбабефъ.
Вовсе нѣтъ: вѣдь мы проповѣдуемъ кмъ высо-> §
кую мораль.	Г
У а и г ъ.
Народъ побилъ-бы васъ камнями, если-бы вы |
проповѣдывали ему пени тую м рі.іь Люди ужь такъ р
созданы, что, будучи сами наклонны ко злу, они »
не терпятъ, чтобы его имъ проповѣдывали. Только
не слѣдуетъ къ мудрой морали примѣшивать глу- К
пыя басни, потому что своими обманами, безъ ко- р
торыхъ отлично можно обойтись, вы ослабляете |
самую мораль, которую принуждены проповѣдывать. 3
§
Бамбабефъ.	а
Э
Какъ? вы думаете, что народъ можно учить й
истинѣ, не подкрѣпляя ея баснями?	я
У а и г ъ.
Я твердо увѣренъ въ этомъ. Наши ученые сдѣ-
ланы изъ того-же тѣста, что и наши портные, ткачи
и землепашцы; они поклоняются Богу-Творцу, воз-
дающему и карающему; они не уродують св .ей ре-
лигіи ни безсмысленными хитросплетеніями, ни не-
лѣпыми обрядами; и тѣмъ не менѣе среди на-
шихъ ученыхъ гораздо меньше преступленій, чѣмъ
въ простомъ народѣ. ГІ.ічему-же не воспитывать на-
шихъ рабочихъ такъ-же, какъ мы воспитываемъ на-
шихъ ученыхъ?
Бамбабефъ.
Это было-бы, на мой взглядъ, очень глупо:
все равно, какъ если-бы вы захотѣли, чтобы у


I
I
I
'й
о
г
д
'I
І
О
“
(X
74	ВОЛЬТЕРЪ.
не зная этого, какъ не сознаемъ мы, когда ѣдимъ
Сассенажскій сыръ. Республика барановъ — вѣрное
изображеніе золотого вѣка.
Курятникъ, очевидно, образецъ совершеннѣйшей
монархіи. Вы не найдете ни одного короля, ко-
тораго можно было-бы сравнить съ пѣтухомъ. Когда
онъ гордо расхаживаетъ среди своего народа, онъ
дѣлаетъ это отнюдь не изъ чванства. Когда при-
ближается непріятель, онъ не приказываетъ своимъ
подданнымъ идти умирать за него, въ силу своей
непогрѣшимой и неограниченной власти, онъ самъ
вступаетъ въ битву, выстраиваетъ своихъ куръ
позади себя и бьется на смерть. Если опъ
побѣждаетъ, онъ самъ и поетъ Те Эеиш. Ни
въ одной государственной жизни вы не встрѣтите

а
а
примѣра подобной галантности, честности и безко-
рыстія. Властитель курятника обладаетъ всѣми
добродѣтелями. Если въ его царственный клювъ
попадетъ хлѣбное зернышко или червячокъ, онъ
отдаетъ его первой попавшейся подданной. Даже
Соломону въ его сералѣ было далеко до пѣтуха
съ птичьяго двора...
Царство муравьевъ считается превосходной де-
мократіей. Она выше всѣхъ другихъ формъ правле-
нВСПотому, что въ ней всѣ равны, и каждый
отдѣльный гражданинъ работаетъ для блага всѣхъ.
Республика бобровъ еще выше государства му-
равьевъ, по крайней мѣрѣ, если судить по ихъ
постройкамъ.
Обезьяны больше похожи на скомороховъ, чѣмъ
на организованный народъ;
нѣтъ точныхъ
коновъ, какъ
на обезьянъ
гое животное,
легкостью своей мысли и непостоянствомъ, никогда
не позволявшимъ намъ имѣть однообразные и долго-
вѣчные законы.
у нихъ, повидимому,
и разъ навсегда установленныхъ за-
у предыдущихъ видовъ. Мы похожи
больше, чѣмъ па какое-либо дру-
своей способностью къ подражанію,
а


ФИЛОСОФІЯ.	75 Я
, -й §'
Когда .природа создала человѣческій родъ и я
дала намъ нѣкоторые инстинкты,— себялюбіе въ '№- $
дахъ самосохраненія, доброжелательство въ видахъ а)
сохраненія другихъ, любовь, свойственную вообще Г
всѣмъ живымъ существамъ, и непостижимую _Сцо- я
собность комбинировать большее количество мыслей, $
чѣмъ всѣ животныя, вмѣстѣ взятыя, — когда она Ь)
опредѣлила такимъ образомъ нашъ удѣлъ, то ска- |
зала: дѣлайте все, какъ съумѣете.	я
Ни въ одной странѣ нѣтъ хорошихъ законовъ. ~
Причина этого очевидна: законы создавались по- Э
?тепенно, въ соотвѣтствіи съ духомъ времени, съ Г
Йотомъ, съ потребностями' и"~тГ д: "	т~~. й
'Когда потребности измѣнились, пережитки за- $
коновъ стали смѣшны. Такъ законъ, запрещавшій Ь)
Ѣсть свинину и пить вино, будучи очень разуменъ |
въ Аравіи, гдѣ свинина и вино гибельны, совершенно |
безсмысленъ въ Константинополѣ.	й
я
Человѣческія общества, законы и нравственность. й
(Метафизическій трактатъ).
Невѣрно, конечно, будто инстинктъ толкаетъ |
человѣка образовывать правильное общество, какъ ’й
у муравьевъ или пчелъ; но если принять во вни- ?
маніе его потребности, его страсти и его разум- 
ность, то становится яснымъ, что человѣкъ не могъ Г
долго оставаться въ совершенно дикомъ состояніи.
Для того, чтобы вселенная стала тѣмъ, что она
есть теперь, было достаточно, чтобы одинъ мужчина •!)
полюбилъ одну женщину. Ихъ взаимныя заботы	Г
Другъ ‘о другѣ, естественная любовь къ своимъ	Ё
Дѣтямъ быстро развили въ нихъ изобрѣтательность й
и дали начало грубому первобытному искусству.	|
Какъ только образуются двѣ семьи, у нихъ тот- §
часъ-жѳ возникаетъ потребность другъ въ другѣ,	р
а изъ этой потребности создаются новыя удобства. ?

,! СйтГ?	Г-іТ? ГібгГ? Гс'Г»7’	С&ъі Ъ^л? Г^тлі СйР Гііъ і Р&ъІ СЕгі і С&іІ Га»? Г<й.а?
кл иал^
*)	9
смл /	“
Я
§
1
7 О	ВОЛЬТЕРЪ.
Человѣкъ устроенъ иначе, чѣмъ остальныя жи-
вотныя. у которыхъ развитъ только инстинктъ само-
сохраненія и размноженія: кромѣ себялюбія, необхо-
димаго для его личнаго самосохраненія, опъ на-
дѣленъ еще врожденной благожелательностью къ
своему роду, чего мы не замѣчаемъ у животныхъ.
Если собака увидитъ на дорогѣ другую собаку,
происходящую отъ одной съ ней матери, растер-
занную въ клочки п истекающую кровью, она безъ
малѣйшей жалости съѣстъ одинъ изъ кусковъ и
пойдетъ своей дорогой дальше; а между тѣмъ,
эта-же самая собака будетъ изо всѣхъ силъ за-
щищать своего щенка и скорѣе умретъ, чѣмъ до-
пуститъ, чтобы его отняли у нея.
Наоборотъ, если самый дикій человѣкъ увидитъ,
что какой-нибудь звѣрь собирается пожрать хо-
рошенькаго ребенка, онъ невольно, движимый состра-
даніемъ, почувствуетъ безпокойство, тревогу и же-
ланіе придти къ нему па помощь. Правда, это
чувство состраданія и доброжелательства нерѣдко
заглушается безудержнымъ себялюбіемъ: мудрая
природа надѣлила насъ болѣе сильной любовью
къ себѣ, чѣмъ къ другимъ; но достаточно ужо
и того, что въ-насъ вообще есть это доброжелатель-
ство, которое располагаетъ насъ ~ къ общенію съ
людьми.
Но это доброжелательство было-бы само по себѣ
слишкомъ слабымъ средствомъ, чтобы заставить насъ
жить въ обществѣ; оно никогда не могло-бы вы-
звать образованія большихъ государствъ и цвѣ-
тущихъ городовъ, если-бы у насъ не было вели-
кихъ страстей.
Эти страсти, злоупотребленіе которыми, дѣйстви-
тельно, всегда влекло за собой множества бѣдствій,
являются въ сущности главной причиной устано-
вившагося нынѣ на землѣ порядка. Главнымъ ин-
струментомъ, служившимъ для постройки прекраснаго
зданія нашего общества, было честолюбіе. Едва



ФИЛОСОФІЯ.
77
:
&
и
І
только общія потребности соединили извѣстное число
людей, какъ наиболѣе “........а.....
мѣтили, что і 7*7
природѣ человѣка, какъ и непобѣдимое стремленіе
къ благосостоянію.
Нетрудно было убѣдить ихъ, что если
сдѣлаютъ для общественнаго блага что-ннбудь
кое, что будетъ стоить имъ небольшой части
благосостоянія, то ихъ честолюбіе будетъ съ
лишкомъ вознаграждено за это.
Такимъ образомъ уже очень рано стали
личать два класса людей: къ первому принадле-
жатъ люди-боги, приносящіе свое себялюбіе. въ
жертву общему благу; второй составляютъ жалкія
существа, которыя не любятъ никого, кромѣ себя
самихъ: всѣ люди хотѣли и хотятъ до сихъ поръ
принадлежать къ первому классу, хотя всѣ они въ
глубинѣ души — второго класса; самые низкіе и
наиболѣе распущенные въ своихъі.вожделѣпіяхъ
громче всѣхъ кричатъ о томъ, что нужно все
приносить въ жертву общественному благу. Же-
ланіе властвовать — одно изъ развѣтвленій често-
любія, — которое такъ-жё явственно проявляется въ
йЖСмъ-пибудь ученомъ педагогѣ или сельскомъ
судьѣ, какъ въ папѣ или императорѣ, это же-
ланіе еще сильнѣе толкало впередъ человѣческую
изобрѣтательность въ направленіи открытій, необ-
ходимыхъ для того, чтобы заставить однихъ
повиноваться другимъ; этимъ послѣднимъ
было воочію показать превосходство своихъ
и свое умѣнье быть полезными.
Чтобы купить повиновеніе людей, нужно было
прежде всего воспользоваться ихъ скупостью. А
такъ какъ тотъ, кто самъ не имѣлъ много, не
моп> много и дать, то возгорѣлась страстная жажда
пріобрѣтать земельныя имущества, съ каждымъ днемъ
внося новые успѣхи во всѣ отрасли практическихъ
знаній.
>е смышленные изъ нихъ за-
неукротимоо честолюбіе такъ-же въ
они
та-
ихъ
из-
раз-
необ-
людей
нужно
знаній
Г,
I.
I
І)
І
!
й
ьЗ

§
і
г
й)

Е

из«кагкз,'Л?-л«эай^ ѵ%>е&а '^^аі^ааяіегаа^зиглияі'Г^а^а^а 'йчжип?-
г- ' I


^л?Гй»<^-^с27?г^й.-5іс<,:
і
и
§
I
і5

і
а
I
1
§*
н
а
§
I
80	ВОЛЬТЕРЪ.
асанкоЯ власти, будетъ признанъ весьма добродѣ-
те.сь-іь.мъ. а тотъ, кто захочетъ установить во Фран-
ціи республиканскій образъ правленія, будетъ при-
говоренъ къ смертной казни. Тоаъ-же самый еврей,
который въ Метцѣ былъ-бы сосланъ на галеры
за то, что у него днѣ жены. въ Консталтипо-
пелѣ имѣлъ-бы четырехъ, и мусульмане тѣмъ бо-
лѣе узажалл-бы его. Еолыпяаство законовъ такъ
явно нротизорѣчатъ другъ другу, что въ концѣ
концовъ почти совершенно неважно, какими законами
управляется государство; важно только, чтобы за-
коны, однажды установленные, строго исполнялись.
Вѣдь пе имѣетъ значенія, по какимъ правиламъ
іи рать въ кости или въ карты, но невозможно
играть кк одной минуты, не слѣдуя строго тѣмъ
произвольнымъ правиламъ, которыя будутъ приняты
всѣ.чч игроками.
Итакъ, добродѣтель и порокъ, мо-
ральное добро и зло — во всѣхъ стра-
нахъ опредѣляется тѣмъ, полезно пли
вредно данное явленіе для общества;
всюду и всегда самымъ добродѣтельнымъ назовутъ
того, кто больше всѣхъ жертвуетъ собою для об-
Щ 'ствеппаго блага. Выходитъ, значитъ, что добрыя
дѣла — зто ничто иное, какъ просто дѣла вамъ
полезныя, а преступленія— поступки намъ вредные.
Добродѣтель есть привычка поступать такъ, какъ
это правится людямъ, а порокъ — такъ, какъ имъ
пе нравится.
Хотя какъ разъ то, что называется добро-
дѣтелью въ одномъ климатѣ, нерѣдко будетъ на-
зызаться порокомъ въ другомъ, и хотя большинство
правѣлъ добра и зла такъ-жо различны, какъ языкъ
и одежда,—мпѣ_все-таки кажется,_что существуютъ
естественные законы, которымъ люди обязаны по-
виноваться во всѣхъ концахъ вселенной, хотя-бы и
помимо своей воли. Конечно, въ дѣйствительности
Бога, никогда не говорила, людямъ: — вотъ я соб-
іекзйкха удтд	азу ’лза	ц^д
леА-<ГігЯкг»<-'=ЯйГ- Г-йгг	йг с_ййЖе. ;й»»и-а«П.ѵ»^йе#"
Г-ЯГ^ЦП^^	;
ФИЛОСОФІЯ.	81	8
, '
ственными устами даю вамъ законы и хочу, чтобы р
Ійьі подчинялись имъ; — но онъ вложилъ въ чело- й
вѣка то-же, что онъ вложилъ во многихъ другихъ и
кивотныхъ: какъ пчеламъ онъ далъ могучій ни-
стинкгь, благодаря которому онѣ работаютъ и пи- {?
таются вмѣстѣ, такъ и въ человѣка онъ вложилъ й
нѣкоторыя чувства, отъ которыхъ тотъ никогда не й
можетъ освободиться и которыя являются вѣчными '
узами и основными законами общества, — потому что
Богъ предвидѣлъ, что люди будутъ жить въ об-
ществѣ. Напр., доброжелательство къ своему роду
родилось вмѣстѣ съ нами и всегда живетъ въ насъ,
если только оно не побѣждается себялюбіемъ, ко-
торое въ концѣ концовъ всегда одерживаетъ верхъ.
Такъ, человѣкъ всегда склоненъ помочь другому
человѣку, когда это ему ничего не стоитъ. Са-
мый грубый дикарь, когда, пресыщенный кровью
враговъ, которыхъ онъ пожралъ, возвращается послѣ
рѣзни домой, почувствуетъ что-то въ сердцѣ при
видѣ страданій своего товарища и окажетъ ему
всяческую доступную ему помощь...
Правда, что общественное благо — единственный
критерій для моральнаго добра и зла, что мы при-
нуждены, смотря по надобности, измѣнять всѣ сло-
$
шившіяся у насъ представленія о справедливомъ
и несправедливомъ...
Братъ, убивающій брата—чудовище; но братъ,
у котораго не было иного способа спасти отечество,
какъ принеся въ жертву7 своего брата, былъ-бы бо-
жественной личностью. Всѣ мы любимъ правду и
считаемъ правдивость добродѣтелью, потому чті зъ
нашихъ интересахъ не быть обманутыми. Мы іо-
тому клеймимъ ложь наибольшимъ позоромъ, что
изъ всѣхъ дурныхъ поступковъ этотъ всего легче
скрыть и всего проще совершитъ; но сколько есть
случаевъ, когда ложь становится героической' добро-
дѣтелью! Когда, напр., дѣло идетъ о спасеніи
Друга, то человѣкъ, сказавшій въ этомъ случаѣ
п
§
К
й

^5?₽{55?€<йі?і<і7?Гй5?й2*?ййг?ГГкг?Кйлг ГіліГйІІ'Ргг»!	&___}
Й
І
84
ВОЛЬТЕРЪ.
п


<5
'.і
§

і
1.5
КЪ самосохраненію, мы съ безумной яростью уничто-
жаемъ другъ друга. Какъ почти у вс’Ехъ животныхъ
одни .особи _ пожираютъ другихъ, такъ и у людей
мужчины истребляютъ другъ друга при помощи
войны. Можно подумать, что Богъ самъ пред-
видѣлъ это, бѣдствье, когда устраивалъ такъ, чтобъ
мужчинъ рождалось больше, чѣмъ женщинъ; и
й	дѣйствительно,	народы, которые	близко	прини-
(( маютъ къ сердцу интересы человѣчества и ведутъ
-	точный	счетъ	числу рожденій и	смертей,	замѣ-
тили,	что въ	среднемъ, мужчинъ	ежегодно	рож-
дается	на одну	двѣнадцатую больше,	чѣмъ женщинъ.
Изъ сказаннаго нетрудно заключить, что в^ѣ
эти убійства и разбои, будучи гибельны для об-
щества, по всей вѣроятности нимало не интересуютъ
Божества. Богъ пустилъ людей и животныхъ на
землю, а ужъ ихъ дѣло устраиваться на ней такъ,
какъ имъ лучше. Горе мухамъ, попадающимъ въ
сѣть паука; горе быку, подвергшемуся нападенію
льва, п овцѣ, встрѣтившейся съ волкомъ! Но
если-бы овца стала говорить волку: ты нарушаешь
законъ моральнаго добра, и Богъ накажетъ тебя,—
волкъ отвѣтилъ-бы ей: я исполняю законъ своего
физическаго блага, и, повидимому, Богу совершенно
безразлично, съѣмъ-ли я тебя или нѣтъ. Лучшимъ,
что овца могла сдѣлать, было не удаляться отъ
пастуха и собакъ, которыя защитили-бы ее.
О, если-бы въ самомъ дѣлѣ Верховное Су-
щество дало намъ законы и опредѣлило награды и
наказанія! Если-бы оно сказзало намъ: вотъ это —
порокъ въ себѣ, вотъ это — добродѣтель въ себѣ.
По мы такъ далеки отъ обладанія нормами добра
и зла, что ни одинъ изъ тѣхъ, кто осмѣливался
именемъ Бога давать людямъ законы, не далъ
п одной десятитысячной доли правилъ, нужныхъ
намъ для руководства въ жизни.
Если изъ всего сказаннаго кто-нибудь сдѣлаетъ
тотъ выводъ, что ему остается только безудержно

Я

Я

ч'стэаіяегаеэагкззгва
ФИЛОСОФІЯ.
85
8

(в
предаться всѣмъ порывамъ своихъ разнузданныхъ
желаній, и что такъ какъ не существуетъ пи добра
ни зла въ себѣ, то онъ можетъ безнаказанно дѣ-
лать все, что хочетъ, мы посовѣтывали-бы ему
сперва узнать, имѣетея-ли къ его услугамъ армія
изъ ста тысячъ горячо преданныхъ солдатъ, да
и то еще будетъ очень рискованнымъ объявить
себя, такимъ образомъ, врагомъ человѣчества.
Но если это простое частное лицо, то какъ-бы
опъ ни былъ безразсуденъ, онъ пойметъ, что из-
бралъ дурной путь и неизбѣжно будетъ нака-
занъ — либо какою-нибудь изъ каръ, мудро при-
думанныхъ людьми противъ враговъ общества, либо
однимъ страхомъ наказанія, что уже само по себѣ
является достаточно жестокой пыткой. Онъ уви-
дитъ, что жизнь тѣхъ, кто нарушаетъ закопы,
обыкновенно бываетъ очень жалкой. Морально не-
возможно, чтобы дурного человѣка не распознали, а
какъ только противъ него возникло подозрѣніе, опъ
неизбѣжно почувствуетъ, что сталъ предметомъ пре-
зрѣнія и ужаса. Вѣдь не даромъ-же Богъ со свой-
ственной ему мудростью надѣлилъ насъ самолю-
біемъ: оно никогда не мирится съ тѣмъ, чтобы насъ
ненавидѣли и презирали; презрѣніе тѣхъ, съ кѣмъ
живешь — нѣчто такое, чего никто никогда не могъ
и не сможетъ вынестді. Быть можетъ, это — силь-
нѣйшая узда, наложенная природой на человѣ-
ческую несправедливость; вѣдь только этой взаим-
ной боязнью Богъ связалъ людей другъ съ дру-
гомъ. И потому всякій разумный человѣкъ пой-
метъ, что быть честнымъ его очевидный интересъ.
Знаніе человѣческаго сердца и убѣжденіе, что не
существуетъ ни добродѣтели ни порока въ себѣ,
никогда не помѣшаютъ ему быть добрымъ гра-
всѣ жизненныя обязан-
ности. Замѣчено, напр., что философы (которыхъ
называютъ безбожниками и вольнодумцами) во всѣ
времена были самыми честными людьми въ мірѣ.
&


8?
[)
§


«Даниномъ и выполнять


ййікж&ягсягса?.; сягкаж;сг2Китгйтгсягкетгіаягр^йк5»сгягса«и
й
86
ВОЛЬТЕРЪ.
Не перечисляя здѣсь всѣхъ великихъ людей древ-
ности, мы ограничимся лишь указаніемъ, что
Лямоттъ Левайе, наставникъ брата Людовика XIII,
Бэйль, Локкъ, Спиноза, милордъ Шефтсбери1], Колч
линзъ2) и др., были людьми строжайшей дооро-
дѣтели; и причиной этого была не только боязнь
людского презрѣнія, но и любовь къ саьой добро-
дѣтели. Тотъ, кто обладаетъ здравымъ и пра-
вильнымъ умомъ, всегда будетъ честнымъ чело-
вѣкомъ, по той^же причинѣ, по какой человѣкъ съ
неиспорченнымъ вкусомъ предпочтетъ превосходное
вино Пюи вину Бри, и Манскихъ куропатокъ ло-
шадиному мясу.
эти свойства у всѣхъ людей
каетъ общее всѣмъ чувство, 1
отъ котораго
испорченные,
щества. Люди, которые, чтобы быть честными, ну-
ждаются въ помощи религіи, достойны глубокаго
сожалѣнія;’ нужно быть чудовищемъ въ смыслѣ
въ себѣ са-
для общественной
заимствовать
самой нашей
Здоровое воспитаніе упрочиваетъ
и отсюда возни-
называемое' ч е о т”ь ю,
не могутъ отдѣлаться даже самые
такъ какъ оно является основой об-
общественности,
момъ чувствъ,
жизни, и быть
то, что должно
родѣ.
чтобы не находить
необходимыхъ
вынужденнымъ
быть присуще
извнѣ
при-,

О демократическомъ образѣ правленія.
(А, В, С—разговоръ шестой).
. . . Признаюсь, я легко нримирился-бы съ
мократпческимъ образомъ правленія. Я нахожу,
де-
что
1) Графъ ПГгфтсберп (1671—1713), апглійекій писатель и
политическій дѣятель, который въ своей моральной философія
отрицалъ ..христіанство.
Коллинзъ (1676—1729), ученикъ и другъ Локка, смѣ-
лый философъ п религіозный мыслитель.
0
^і5^й^^лг^Аі<загет	^за^л^-
ФИЛОСОФІЯ.
67
|
8
неправъ былъ тотъ философъ1)’, который говорилъ
стороннику народноправства: «попробуй ввести его
въ своемъ домѣ, — и ты скоро раскаешься въ этомъ».
Съ его позволенія, домъ и городъ вещи весьма
и весьма различныя. Мой домъ принадлежитъ мнѣ;
мои дѣта принадлежатъ мнѣ; мои слуги, если я
плачу имъ, также принадлежать мнѣ; но по ка-
кому праву должны мнѣ принадлежать мои со-
граждане? вѣдь всѣ, кто имѣетъ владѣнія на
данной территоріи, имѣютъ одинаковое право под-
держивать на этой территоріи порядокъ. Мнѣ пріятно
видѣть, какъ свободные люди сами. создаютъ себѣ
закопы, которымъ они подчиняются, подобно тому,
какъ Они сами построили свои жилища. Миѣ до-
ставляетъ истинное удовольствіе, если мой камен-
щикъ, мой плотникъ, мой кузнецъ, которые помо-
гали мнѣ строить мое жилище, если мой сосѣдъ
земледѣлецъ и мой другъ ремесленникъ возвышаются
надъ уровнемъ своей профессіи и понимаютъ
общественные интересы лучше, чѣмъ самый наглый
турецкій шіау2). Въ демократіи ни одинъ земле-
дѣлецъ, ни одинъ ремесленникъ не долженъ бояться
притѣсненій и презрѣнія; никто не можетъ ока-
заться тамъ въ положеніи того шапочника, ко-
торый подалъ своему герцогу и пэру прошеніе,
чтобы ему уплатили за его поставку.—Другъ мой,
спросилъ его герцогъ, развѣ ты еще ничего не
получилъ за свою работу? — Прошу прощеня, моіі-
синьоръ, я получилъ пощечину отъ господина ва-
шего управляющаго.
Очень пріятно не подвергаться опасности, что
тебя потащатъ въ темницу за то, что ты не смогъ
заплатить незнакомому тебѣ человѣку налога, ве-
личина, назначеніе и даже самое существованіе ко-:
О Ликургъ.
2 Ші.іу—должностное лицо при дворѣ султана, исполняю-
щее секретима порученія.

106
ВОЛЬТЕРЪ.
*
I
когда городъ слишкомъ великъ, когда въ каждой
кровати скучено по четыре-пять больныхъ, когда
какой-нибудь несчастный заражаетъ цынгой своего
сосѣда и самъ получаетъ отъ него сифилисъ,
когда зачумленный воздухъ распространяетъ не-
излѣчимыя болѣзни и смерть не только въ этомъ
убѣжищѣ, предназначенномъ возвращать людей къ
жизни, по и далеко въ окружности по всему городу.
Безполезность и даже вредоносность медицины,
въ такихъ случаяхъ, совершенно очевидна. Если
врачу бываетъ иногда такъ трудно распознать в
вылѣчить болѣзнь гражданина, пользующагося хо-
рошимъ уходомъ у себя дома, то что можетъ опъ
сдѣлать съ такимъ множествомъ сложныхъ бо-
лѣзней. нагроможденныхъ одна на другую въ этомъ
зараженномъ мѣстѣ?
Г. ПІамуссэ, одинъ изъ лучшихъ и наиболѣе
внимательныхъ къ общественному ’ благу гражданъ,
высчиталъ при помощи точныхъ цыфръ, что изъ
больныхъ Божьяго Дома умираетъ четверть, боль-
вицы Милосердія —- восьмая часть, Лондонскихъ ге-
сййталей —девятая, а Версальскихъ больницъ т-
тридпатая.
Въ знаменитомъ большомъ Ліонскомъ госпиталѣ,
который долго считался лучшимъ по своей органи-
заціи. ежегодно умирала, среднимъ числомъ, только
пятнадцатая часть больныхъ.
Не разъ собирались раздѣлить Парижскій Божій
Домъ на нѣсколько больницъ, удобнѣе расположен-
ныхъ, лучше вевтилированныхъ и болѣе гигіенич-
ныхъ, по на это предпріятіе не оказывалось денегъ.
<*11ѳ знаю почему, по недостаетъ всегда лишь пустяка».
(Горацій, кн. III, ода XXIV).
Ихъ всегда находится достаточно, когда нужно
убивать людей, и никогда не хватаетъ, когда нужно
«масать ихъ.


107
Гуманитарная пропаганда.
Тяжесть наказаній должна соотвѣтствовать тяжести
преступленій.
(Необходимость правосудія и гуманности).
Законы неизбѣжно
и»хъ ихъ людей; оии
люди.

отражаютъ слабость создай-
такъ-же измѣнчивы, какъ і
текстъ. Законъ
равно убиваю-
ъ и праваго и виновнаго. Вслѣдствіе этого,
что должно было быть защитой народовъ, часто
- ду-
пол-
Нѣкоторые закопы у великихъ пародовъ были
вродньтонапы сильными, чтобы раздавить слабыхъ.
Они были такъ двусмысленны, что тысячи толкова-
телей устремились разъяснять ихъ; а такъ какъ
для большинства комментаторовъ толкованіе зако-
новъ было простымъ ремесломъ, которымъ зани-
маются ради заработка, то комментаріи вышли еще
болѣе непонятными, чѣмъ самый
сдѣлался обоюдоострымъ оружіемъ,
щимъ и праваго и виновнаго. Е'
ТО, <- -	___
становится ихъ бичемъ, и люди начинаютъ
мать, что самымъ лучшимъ4 закономъ было-бы
юе отсутствіе закоповъ.
Въ самомъ дѣлѣ, представьте себѣ, что
жривлскутъ по дѣлу, отъ котораго зависитъ
Зкизпь, и предложатъ і....... — -—	, ,
стороны, компиляціи такихъ юристовъ, какъ
толь ’), Кіожасъ2) и т. д.; а съ другой двад-

і
^ѵиі
р 
васъ
ваша
вамъ па выборъ, съ одной
Г>ар-
Ч Бапто іъ—знаменитый итальянскій юристъ (1313—1357).
’	‘	Пр. пир.
Кіожасъ или Куяцій—французскій юристъ і1522—1590).
Пр. пер.
I
:І
Й

164
ВОЛЬТЕРЪ.


соотвѣтствующія

в
3
с.
а
15
!><>
и
і


узкимъ круглъ. И если когда-нибудь явится поэтъ,
который ншдетъ единственныя
своему вѣк сюжету и народу средства н кра-
соты, если йЪ выполнитъ то, что пытались до- него
сдѣлать дру .о, то всѣ пришедшіе послѣ него най-
дутъ эту класть уже исчерпанной. Такъ-же об-
стоитъ и сиосителъно трагедіи. Но слѣдуетъ ду-
мать, что мубокія трагическія страсти и сильныя
чувства мостъ до безконечности варьироваться на
новые и невиданные лады. Всему есть границы.
Имѣетъ іхъ также и высокая комедія. Въ че-
ловѣческой уриродѣ можно насчитать, самое боль-
шее, какую-нибудь дюжину истинно - комическихъ
и отмѣченныъ яркими чертами характеровъ. Аббаті
Дюбо, самъ Далеко не геній, полагаетъ, что ге-
ніальные лици могутъ открыть еще множество но-
выхъ характеровъ; но вѣдь нужно, чтобы природа
создала ихт Онъ воображаетъ, что тѣ маленькія
различія, кеорыя встрѣчаются въ характерахъ от-
дѣльныхъ лідей, представляютъ такой-же счастли-
вый матеріалъ, какъ и большіе сюжеты. Оттѣнки,
конечно, беДіИСленны, но яркихъ цвѣтовъ очень
мало; а эти ТО именно остіовііыѳ цвѣта ,и пускаетъ
въ ходъ ь’.іикій художникъ. Церковное красно-
рѣчіе и въ юобенГОСти искусство надгробной рѣчи
находятся в- томъ-же положеніи. Послѣ того какъ
моральныя стины провозглашены съ образцовымъ
краснорѣчіемъ, когда картины человѣческой нищеты
и слабостей тщетности величія и хищеній смерти
нарисованы іовкой рукой — все это становится об-
щими мѣста".і. Остается или подражать или вообще
избѣгать иезі'лъзоваішыхъ темъ. Послѣ Лафонтена,
написавшаго немалое число басенъ, все, что пи
напиши, совпадаетъ съ его моралью, а иногда
и съ ^амымі> сюжетомъ. Такимъ образомъ, генію
былъ предогавленъ всего одинъ вѣкъ, послѣ ко-
тораго ему «тается исчезнуть съ лица земли.
Тѣ облачи, гдѣ, какъ въ исторіи или физичѳ-
, А
-
й

и
і

$
р
р

. •» а

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА.	165
скихъ изслѣдованіяхъ,_ темы безпрестанно возоб-
ЯОвляются, и тдѣ не требуется ничего, кромѣ
труда, здраваго смысла и обычнаго ума,—легче
могутъ удерживаться на одномъ уровнѣ; также
изобразительныя искусства, какъ живопись и скульп-
туі>а, могутъ '"спастись отъ "вырожденія, когда, но-:
сители власти, по примѣру Людовика XIV, забей
тятся о томъ, чтобы пользоваться услугами исклю-.
чительно лучшихъ художниковъ. Дѣло въ томъ,
что въ живописи и скульптурѣ можно сотни разъ
исполнять одинъ и тотъ-же сюжетъ: до сихъ поръ
пишутъ Святое Семейство, хотя для этой темы
Рафаэль развернулъ всю мощь своего творчества;
но никого не запнтересовало-бы повтореніе «Циігвы»,
«Андромахи», «Поэтики», «Тартюфа».
Нужно замѣтить еще, что послѣ того, какъ ми-
нувшій вѣкъ многому научилъ вѣкъ нынѣшній, стало
очень легко писать посредственныя вещи, вслѣд-
ствіе чего хлынулъ цѣлый потокъ легкомысленныхъ
и — что еще хуже — серьезныхъ, но безполезныхъ
книгъ; но среди этого множества посредственныхъ
сочиненій, къ несчастью ставшихъ необходимыми
въ громадномъ, богатомъ и праздномъ городѣ, гдѣ
одна часть гражданъ непрерывно занята тѣмъ, что
забавляетъ другую, — отъ времени до времени встрѣ-
чаются прекрасные труды изъ области исторіи, раз-
мышленій или той легкой литературы, на которой
отдыхаютъ самые разнородные умы. Французскій
народъ создалъ такихъ произведеній больше лю-
бого другого. Языкъ его сталъ общеевропейскимъ
языкомъ; все способствовало этому: великіе писа-
тели эпохи Людовика XIV и ихъ подражатели,
кальвинистскіе пасторы, искавшіе пріюта за-грагні-
цей и перенесшіе туда краснорѣчіе и науку; осо-
бенно одинъ изъ нихъ, нѣкто Бейль, который хотя
писалъ въ Голландіи, но читался всѣми народами;
Рапенъ де-Туайрасъ, написавшій по-французски един-
ственную хорошую исторію Англіи; Сенъ-Эвремопъ.

202
ВОЛЬТЕРЪ.


а
(і
учиться? Вѣдь не мѣшаетъ, чтобы молодой вель-
можа могъ при случаѣ блеснуть, какъ говоритъ
мой мужъ. Я вспоминаю, какъ одинъ аббатъ го-
ворилъ, что самая пріятная наука... я забыла, какъ
она называется, но начинается она на букву Г». —
На Г, сударыня? Быть можетъ это была геологія? —
Нѣтъ, онъ говорилъ не о геологіи; да, да, она
начинается на Г, а кончается на «ка». — Ахъ, по-
нимаю: это геральдика; дѣйствительно, это очень
глубокая наука, но она вышла изъ моды, съ тѣхъ
поръ какъ оставили привычку украшать гербами
дверцы кареты; это была самая полезная вещь
въ благоустроенномъ государствѣ. Впрочемъ, эта
наука была-бы безконечна; теперь нѣтъ ни одного
цирульника, у котораго не было-бы своего герба,
а вы знаете, что все, что становится общеприня-
тымъ, перестаетъ быть почетнымъ.
Наконецъ, послѣ того какъ были выяснены
достоинства и недостатки всѣхъ наукъ, рѣшено было,,
літо господинъ маркизъ будетъ учиться танцамъ.
-
§
Ф. ВІАЛЬ.
БІОГРАФІЯ
ВОЛЬТЕРА.
Г
ь>
г

Г
I



ВОЛЬТЕРЪ,

I.
Франсуа-Мари Аруэ родился въ Парижѣ 21 ноября
1694 года. 01іъ'~Зьілъ третьимъ ребенкомъ Франсуа
~Аіруэ’—нотаріуса при парижскомъ городскомъ, судѣ,
а затѣмъ сборщика контрольной палаты. Подобно
Мольеру, Буало, Реньяру,^ Вольтеръ родился въ„др-
 статочной и культурпой. части парижской буржуазіи.
Этимъ, вѣроятно, и объясняется его независимый,
мятежный духъ, его иронически-почтительное презрѣ-
ніе къ великимъ міра сего, въ особенности-же практи-
ческое, трезвое отношеніе къ жизни, т. е. главнѣй-
шія черты его характера. Воспитаніе^, наложило на
него почти столь-же сильный отпечатокъ: духъ его
сложился подъ вліяніемъ іезуитовъ. Въ ,1_701_ярду
его отдали въ колледжъ Ліодовика Великаго. Воль-
теръ былъ тамъ предметомъ гордости ,и ужаса для
всѣхъ учителей; быстрота, гибкость и изящество его
ума еще болѣе усиливали въ ихъ глазахъ опасность
той дерзкой непочтительности и невѣрія, которыя уже
тогда проглядывали въ уто рѣчахъ. Монахъ Лежэ
съ отчаяніемъ предсказывалъ Вольтеру, что онъ
будетъ когда-нибудь «корифеемъ деизма». Зато юный
Вольтеръ съ удивительнымъ послушаніемъ воспри-
няла, литературное воспитаніе іезуитовъ — утончен-
іое и блестящее, но крайне узкое — служившее тогда

8
я



4
Ф. ВІАЛЬ.

отличительнымъ признакомъ іезуитской школы. Вос- я
питанный въ преклоненіи передъ ..древними и передъ =
писателями XVII столѣтія, опъ пріобрѣлъ вмѣстѣ
съ тонко-выработаннымъ вкусомъ глубокое понима-
ніе свойствъ родного языка; но у этой крайней утон-
ченности была и оборотная сторона — нѣкоторая ро-
бость сужденій, странная щепетильность и недовѣріе
къ себѣ.
Въ продолженіе всей своей жизни Вольтеръ со-
хранилъ благодарное воспоминаніе о годахъ, прове-
денныхъ въ колледжѣ. Онъ нашелъ тамъ не только
превосходныхъ учителей: счастливая судьба дала ему
возможность завязать тамъ драгоцѣнныя товарищескія
связи, частью превратившіяся въ узы вѣрной и
нѣжной дружбы и открывшія передъ нимъ двери
высшаго общества.
Въ 1713 году. Вольтеръ окончилъ колледжъ и
возвратился въ родительскій домъ. Его. крестный
отецъ, де Шатодёфъ, аббатъ по должности, прожи-
гатель жизни — по профессіи, тотчасъ же принялся
завершать его свѣтское воспитаніе. Молодой Аруэ
уже началъ его нѣсколькими годами раньше, слѣдую-
щимъ страннымъ образомъ: въ 1706 году крестный
отецъ представилъ двѣнадцатилѣтняго мальчика зна-
менитой Нинонъ Ланкло, бывшей нѣкогда другомъ
г-жй* де Мёнтононъ, а въ то время на глазахъ у
ортодоксальнаго двора собиравшей въ своемъ салонѣ
невѣрующихъ. Это былъ первый успѣхъ Аруэ въ об-
ществѣ и въ то-же время первое матеріальное завое-
ваніе: Нинонъ, въ память очаровавшей ее бойко-
сти и преждевременнаго ума Аруэ, завѣщала ему двѣ
тысячи франковъ на покупку книгъ. Аббатъ Шато-
нёфъ, опытный и смѣлый педагогъ, нашелъ у своего
крестника чудесные задатки. Обладая подвижнымъ,
легко-возбудимымъ, жаднымъ къ' удовольствіямъ и
похваламъ характеромъ, блестящимъ умомъ, неисто-
щимымъ вдохновеніемъ, ироніей — то ласкающей, то
задорной, по всегда плѣнительной, — Аруэ отличался

Й
'й
БІОГРАФІЯ ВОЛЬТЕРА.
5
всѣми ...достоинствами и тѣми изъ недостатковъ, ко-
торые необходимы для успѣховъ “въ.'. свѣтскомъ об-
ществѣ. .И дѣйствительно, онъ чувствовалъ Сеся
тамъ превосходно. Введенный своимъ крестнымъ
отцомъ въ свободное, элегантное общестео Тампля
оиъ былъ тамъ счастливымъ соперникомъ блестящихъ
поэтовъ и мыслителей и другомъ знатныхъ вельможъ-
эпикурейцевъ. Благодаря смѣлости и красотѣ рѣчи
онъ быстро получилъ извѣстность и сталь кумиромъ
этого остроумнаго, но испорченнаго міркд, который
наперекоръ строгости версальскаго двора, ’ допускалъ
самые распущенные рѣчи и нравы.
Жизнь молодого Аруэ, полная Удовольствій и
8 успѣховъ, омрачалась только ссорами ,;ъ отцрцъ
в неодобрявшимъ разсѣяннаго образаГжйзни‘сына іи-*'
§ тературными спорами, когда, представляя свои стіті
га на академическіе конкурсы'.и ' не~ получц8ъ ‘преміи
в онъ высмѣивалъ соперниковъ и академиковъ. и ь^іт-
кими, но не суровыми изгнаніями, которыщ ’0нь пла-
§ тился за слишкомъ смѣлыя риѳмы" протцъ рсгеыта
. га (Филиппа Орлеанскаго).—”
Е Досадный случай внезапно нарушилъ эту ^ле-
3 стяще складывавшуюся жизнь. Цъ Ладщѣ появи-
| лось анонимное стихотвореніе, оскорбительное для! на-
га мяти Людовика XIV. Злые языки прой несли имя
 й Аруэ, и раздраженный Регентъ 17 мая 7(7 г. на_
§ значилъ ему «квартиру въ одномъ., изъ цОихъ'
| ковъ». Цѣлый годъ провелъ онъ въ зак.ІК>ченіц за
га чужіе стихи: капризы слабаго и въ то-же время ти-
й раншіческаго правительства были иногда жестокими.
Но у этого событія были и благія послѣдствія для
I | Вольтера: сидѣніе заставило, „его, ,до_краіней мѣрѣ
га думать и работать ?~Въ тюрьмѣ онъ съ жаромъ “прй-
й ііялся~пйсать' стихи. Эпическая поэма о Внрпхѣ IV
В «Лига» (переименованная позже въ «Генрг иере-
й дѣлка принятой уже фр'анцузскимъ теа^омъ тра-
га гедіп «Эдипъ», наконецъ, маленькая юмоцстическая
й поэма «Бастилія», гдѣ оиъ остроумно описывалъ свои
6
Ф. ВІА ЛЬ.

и

Г
М <4 И-ад
"!
е
1І
злоключенія,—занимали вынужденный досугъ до тѣхъ
поръ, пока Регентъ, убѣдившись наконецъ въ не-
виновности Аруэ, не выпустилъ его. ..изъ тюрьмы,
назначивъ ему въ знакъ примиренія награду и при-
гласивъ его въ себѣ на обѣдъ. «Я очень благо-
даренъ вашему высочеству, отвѣтилъ Аруэ, за за-
боту о моемъ питаніи, но умоляю васъ не забо-
титься больше о моемъ жилищѣ».
Между тѣмъ, трагедія «Эдипъ» была поставлена
18 ноября 1718 года съ очень большимъ успѣхомъ:
она выдержала 45 представленій. г Въ дто.. время
Аруэ сталъ называть себя «Вольтеромъ» (анаграмма
Агоиеі ТС77Г7*[1е іеипе — младшій]), указывая этимъ
на желаніе порвать съ компрометтирующимъ
прошлымъ. Съ этихъ поръ онъ стремится стать
вровень съ литературными знаменитостями. Въ 1720
году онъ поставилъ трагедію «Артемира». Пьеса про
іііілйлась, но авторъ взялъ ее обратно, передѣлалъ,
и въ 1724 году опа была съ успѣхомъ поставлена
подъ названіемъ «Маріамъ». Около того-же времени
появилась поэма «Лига», тайкомъ напечатанная по
невѣрному списку, украденному у автора. Уже за-
долго до этого Вольтеръ ловко подготовлялъ успѣхъ
этой поэмы, бывшей его любимымъ произведеніемъ,
читая ее въ салонахъ. Первое ея изданіе, несмотря
на всѣ погрѣшности, имѣло шумный успѣхъ. Ховкія
подражанія Гомеру и Виргилію, яркое, живописное
изложеніе, грандіозныя картины изъ исторіи Фран-
ціи, правда, немного холодныя, но хорошо составлен-
ныя и поразительно отчетливыя, горячая ненависть
къ фанатизму и искренняя любовь къ. терпимости,
мысли, внушенныя, какъ тогда говорили, здравой
философіей, всевозможныя ухищренія геніальнаго,
гибкаго, хотя и легкаго ума — все это восхищало
современниковъ ,и заставляло ихъ вѣрить, что во
Франціи появился эпическій поэтъ.
Итакъ, мечта Вольтера осуществилась: онъ уже
былъ не только извѣстнѣйшій во Франціи'“блестя-




<5
БІОГРАФІЯ ВОЛЬТЕРА.
7

щій умъ, но, благодаря , своимъ. Д^ЙМЯО^к$ЩГ
четкой поэмѣ, сталъ и первымъ поэтомъ. Какъ бы
въ довершеніе его тріумфа, къ нему возвращается
расположеніе двора: король, королева жалуютъ ему
пенсіи. Самыя знатныя особы добиваются бесѣды съ
нимъ. Искрометный умъ повсюду доставляетъ Воль-
теру успѣхи іи похвалы, которыя сладко щекочутъ
его тщеславіе. Всякому другому это вскружило бы
голову, но Вольтеръ су' ди всѣхъ этихъ оиміамовъ
стойко хранилъ свои практическій смыслъ, духъ по-
рядка и предусмотритель» сти, унаслѣдованные имъ
отъ отца. Не безъ основанія полагая, что богатство
поможетъ ему достигнуть независимости и значенія
въ обществѣ, онъ начинаетъ добиваться богатства.
Счастливыя финансовыя операціи положили основа-
ніе его состоянію, которое, несомнѣнно, не за-
медлило-бы возрасти, если-бы все его благополучіе
не было разрушено несчастной случайностью. Одинъ
знатный сеньёръ, кавалеръ Роанъ-Шабо, будучи въ
гостяхъ у герцога Сюлли, нагло спросилъ, кто этотъ
громко разговаривающій молодой человѣкъ. «Госпо-
динъ кавалеръ, отпарировалъ Вольтеръ, этотъ че-
ловѣкъ не влачитъ за собою великаго имени, а по-
крываетъ честью свое собственное». Черезъ нѣ-
сколько дней послѣ этого, кавалеръ заманилъ не-
осторожнаго Вольтера въ засаду и приказалъ своимъ
слугамъ избить его палками.
«Вотъ онѣ, забавы вельможи».
Когда-же Вольтеръ сталъ требовать удовлетво-
ренія за нанесенное ему оскорбленіе и, не добив-
шись его, пригрозилъ местью, кавалеръ отвѣтилъ
приказомъ объ арестѣ. И Вольтера, дрожащаго отъ
негодованія, засадили въ Бастилію (17 апрѣля
1726. г.). Онъ вышелъ оттуда только черезъ мѣ-
сяцъ, и то подъ условіемъ отъѣзда въ Англію.
Вольтеръ уѣхалъ въ сопровожденіи часового изъ
Бастиліи и высадился въ Англіи 5-го мая, но че-
резъ нѣсколько дней тайкомъ вернулся во Францію
14

§
$
В
в
I
54
Ф. ВІА ЛЬ.
>

«На улицахъ его сопровождалъ народъ, называвшій
его защитникомъ Каласа», пишетъ г-жа Дѳффанъ.
Шестое представленіе «Ирены», на которомъ онъ
присутствовалъ 30 марта 1778 года, было сплошною
грандіозною оваціей. «Его бюстъ былъ увѣнчанъ
на сценѣ лаврами среди ашілодисментовъ, радостныхъ
кликовъ и слезъ восторга и умиленія. При выходѣ,
Вольтеръ долженъ былъ пройти черезъ толпу, со-
бравшуюся на его пути; онъ былъ очень слабъ и
еле держался на ногахъ. При его приближеніи всѣ
разступались съ благоговѣйной нѣжностью, оспа-
ривая другъ у друга честь хотя бы одно кчяѳв&пмэ
поддержать великаго старца на лѣстницѣ; на каждой
ступени его ожидала новая помощь; никто не усту-
пилъ бы другому счастья поддерживать его».
Всѣ эти волненія подточили ослабѣвшій орга-
низмъ. Однако, Вольтеръ все еще задумывалъ но-
вые труды. Онъ предложилъ Академіи новый плана,
составленія Словаря, взявъ даже на себя буквы «А»
и «Т». Но отъ чрезмѣрнаго возбужденія Вольтеръ
сталъ страдать жестокими безсонницами; желая за-
быться, онъ попробовалъ принимать опіумъ, но
ошибся въ дозахъ: его истощенныя силы не могли
справиться съ ядомъ и 30 мая 1778 года его не стало.
Смерть не обезоружила его враговъ. Парижское
духовенство отказало Вольтеру въ церковномъ по-
гребеніи. Его племянникъ, аббатъ Миііьо, прину-
жденъ былъ увезти тѣло дяди въ аббатство Сельеръ,
гдѣ оно было предано землѣ. Но 11 іюля 1791 года
Учредительное
въ Пантеонъ
парода.

собраніе перевезло прахъ Вольтера
при восторженныхъ кликахъ всего

а
КОНЕЦЪ.
й
§



Безплатное приложеніе къ
журналу „ПРОБУЖДЕНІЕ".