ЯО
95

BAKOUNINE. — APPEL AUX SLAVES.

M. A. БАКУНИНЪ.
РУССКИМЪ, польскимъ
и

БОЕМЪ СЛАВЯНСКИМЪ
ДРУЗЬЯМЪ.

GENÈVE
М. ELPIDINE, LIBRAIRE-ÉDITEUR
68, Rue du Rhône, 68

1888

LIBRAIRIE M. ELPIDI N E
Une du Rhône, <»S, Genève.
НАХОДЯТ СЯ ВЪ ПРОДАЖѢ:
Студенческія волненія въ Россіи и закрытіе университетовъ. Женева 1Е
Царь и его подпоры трона.
»
Наши посольства и консульства. Посвящается русскимъ пу­
тешественникамъ.
»
а
Долой просвѣщеніе въ Россіи. Событія въ Московскомъ уни­
верситетѣ въ ноябрѣ 1887 г.
» ' .«
Мирный прогрессистъ и рыцарь «Русскаго Вѣстника».
»
»
Афанасій Прокофьевичъ ЩАПОВЪ. Жизнь и сочиненія. Съ портретоі
Попъ. Эротическая поэма, И. С. Тургенева. Женева 1887 г.
Споръ поповъ съ жидами.
Судъ и Расправа надъ Россіей. Женева.
Дочери ген. губернатора Крыжановскаго. Изъ доклада члена государ. е
вѣта М. Е. Ковалевскаго, ревизов. Оренбургск. губернію.
Отъ студентовъ къ обществу. По поводу притѣсненій въ 1882 г.
Сытые и Голодные. Обзоръ прав, и общ. неурядицъ. Пзд. ред. «Общины»
Стихотвореніе, княгини Т. Мещерской. Женева.
Терроризмъ и Рутина. Тарновскаго.
Террористическая борьба. II. Морозова, (сосланнаго).
Стихотворенія. Его же.
Рѣчь крестьянина Смоленской губерніи, Петра Алексѣева, передъ судомъ.
Прокламація отъ Исполнительнаго Комитета, 1 марта, 1881 г.
»
отъ рабочихъ, членовъ партіи «Нар. Воли» 2 марта, 1881 г.
Манифестъ къ земледѣльческому классу. Изданіе первой русской секціи
Международ, общ. рабочихъ. Женева.
Манифестъ къ Славному Казачеству. Исполнит. Комитета.
Записка графа Палена. О развитіи револ. пропаганды въ Россіи.
Сборникъ правит, свѣденій о раскольникахъ. Изд.Кельсіева. 3 т. Лондонъ.
Записки княгини Дашковой съ предисловіемъ Герцена.
Процессъ 50-ти. Изд. «Впередъ», Лондонъ.
Историческіе очерки Россіи со времени Крымской войны до заключенія
Берлинскаго договора (1855—1878). Томъ I, И, III и IV.
Полярный плаватеь и Нигилисты.
Значеніе революц. соціалыі. пропаганды. Изгоева.
Сущность соціализма. А. Шэфле, съ предисловіемъ П. Лаврова.
Ораторы-бунтовщики передъ русской революціей, Женева.
Біографіи дѣятелей 1 марта 1881 г. Желябова, Кибальчича и Перовской.
Письмо Бѣлинскаго къ Гоголю, съ предисл. М. Драгоманова.
Азбука соціальныхъ наукъ. Флеровскаго.
На жизнь и смерть. Йзображ. идеалистовъ. Романъ. Женева. Флеровскаго.
Изъ-за-рѣгиетки. Пѣсни, составленныя заключенными 1877—1878.
Начало конца. Критическій моментъ въ жизни парода и рев. соц. партіи.
Процессъ соціалистовъ въ Кіевѣ. Осинскаго Герценфельдъ и др.
Идеализмъ и матеріализмъ въ политикѣ. А. Амари.

3\Æ.

/•%
русскимъ, польскимъ; :: ;
и

%
;

' в-в. лейкой
-

ВСѢМЪ СЛАВЯНСКИМЪ ЗЕМЛЯМЪ.

Послѣ восьмилѣтняго заключенія въ разныхъ
крѣпостяхъ и четырехъ лѣтней ссылкѣ въ Сибири,
мнѣ удалось освободиться. Я сталъ старше годами,
потерялъ много здоровья, утратилъ ту бодрую
эластичность членовъ, которая вооружаетъ счастли­
вую юность силою непобѣдимою. Но сохранилъ за
то отвагу все-побѣждающеіі мысли, и сердцемъ,
волею, страстью остался вѣренъ друзьямъ, велико­
му общему дѣлу, себѣ. Въ другое время, въ крат­
кихъ запискахъ, я разскажу свою прошедшую
жизнь, участіе которое я принималъ въ дѣлахъ
1848 и 1849 года, мое плѣненіе, заключеніе, за­
точеніе и наконецъ освобожденіе. Теперь являюсь
къ вамъ, старые испытанные друзья, и вы,друзья
молодые, живущіе одною мыслію, одною волею, съ
нами, и прошу васъ: примите меня снова въ вашу
среду, и да будетъ мнѣ позволено между вами и

— 2 —
вмѣстѣ съ вами положить всю остальную жизнь
мою, на борьбу за русскую волю, за
польскую волю, за свободу, и незави­
симость всѣхъ славянъ.
Не даромъ прошли тринадцать послѣднихъ го­
довъ, послѣ катастрофы 1848 и 1849 года. Міръ
отдохнулъ, какъ бы пришелъ въ себя, и вновь
воспрянулъ къ новому движенію. Воскресла всѣми
любимая красавица Италія, поникло еще ниже не­
завистное зданіе габсбурго-лотаринской монархіи—
камень на груди живыхъ народовъ, и кажется въ
непродолжительное время рушится совершенно
подъ ударами нынѣ соединенныхъ итальянцевъ,
мажаръ и славянъ. Вмѣстѣ съ австрійской импе­
ріей падетъ безъ сомнѣнія — нѣкогда ея врагъ,
нынѣ ея сообщникъ—товарищъ по старости, страху
и горю, ея единственный другъ, не менѣе варвар­
ская, но можетъ быть болѣе честная чѣмъ она,
имперія турецкая —и изъ развалинъ двухъ чудо­
вищныхъ государствъ возникнутъ къ новой жиз­
ни, къ широкой свободѣ, призванники новой ци­
вилизаціи: итальянцы, греки, румыны, мажары, и
все великое, братски возсоединенное славянское
племя. Ожила Польша. Воскресаетъ теперь и
Россія.
Да, время великое. Какъ будто бы новый духъ
пробѣжалъ по спящимъ народамъ, призывая жи­
выхъ къ дѣлу, а мертвымъ возвѣщая могилу. Я чув­
ствовалъ себя живымъ и бѣжалъ изъ Сибири.
Что-жъ буду я теперь дѣлать? Что должны мы
всѣ дѣлать?
Всякому человѣку естественное поле для дѣй­
ствія — родина. Плохо быть дѣятелемъ на чужой
сторонѣ. Я это слишкомъ хорошо испыталъ въ

3 —
революціонныхъ годахъ: ни во Франціи, ни въ Гер­
маніи я не могъ пустить корня. И такъ, сохраняя
всю горячую симпатію прежнихъ лѣтъ къ прогресивному движенію цѣлаго міра — для того, чтобъ
не растратить по пустому остатокъ моей жизни,
я долженъ ограничить отнынѣ свою прямую дѣ­
ятельность Россіею, Польшею, Славянами. Эти три
отдѣльные міра въ любви и въ вѣрѣ моей нераз­
дѣльны.
Россія явно находится на канунѣ важныхъ пере­
воротовъ. Послѣ несчастно-счастливой крымской
компаніи, повѣяло какъ будто весеннимъ воздухомъ
по всему оледенѣлому пространству ея, даже до
самыхъ крайнихъ предѣловъ восточной Сибири.
Россія оттаяла, вздохнула впервые послѣ тридцати­
лѣтняго николаевскаго мороза, и съ молодою энер­
гіею заговорила о необходимости возобновленія.
Это была прекрасная минута: все ожило, все вос­
кресло—даже ненависти къ прошедшему не было
въ сердцахъ, все смотрѣло впередъ, все было про­
никнуто вѣрою, да любовью. Но такія минуты не­
продолжительны. Отъ чувствъ должно было перейти
къ дѣлу. Что дѣлать? Куда идти? Чего желать,
требовать? Возникло вдругъ тысяча вопросовъ, и
на нихъ тысяча разнородныхъ оттѣнковъ. Оказа­
лось, что если во время царствованія императора
Николая говорить перестали, то не переставали
думать, и мысль сильная, окрѣпшая въ безмолв­
номъ уединеніи, вооруженная живою наукою, жи­
вымъ, полуосвободившимся словомъ, вступила на
арену. И какъ всегда, мнѣнія были различныя: всѣ
соглашались въ томъ, что оставаться въ старомъ
положеніи было невозможно; печальный исходъ
николаевскаго царствованія обнаружилъ ложь его

— 4 —
правительственной системы—онъ довелъ государ­
ство до края гибели. Надо было возстановить силу
и славу Россіи. Того требовало царское честолю­
біе, того требовала народная гордость. Но какими
средствами ее возстановить? Когда ясно поставился этотъ вопросъ, общественное мнѣніе, дро­
бившееся сначала на множество различныхъ от­
тѣнковъ, создало двѣ главныя, другъ другу противуноложныя партіи: партію р е <і> о р м ъ, и п артію кореннаго переворота.
Первая полагала, что, не трогая основъ госу­
дарства, достаточно будетъ предпринять преобра­
зованія, впрочемъ, довольно значительныя, въ по­
рядкѣ административномъ, Финансовомъ, военномъ,
судебномъ, равно какъ и въ системѣ публичнаго
воспитанія, для того, чтобъ вполнѣ возстановить
силы поникшаго государства. Партія эта позабыла
одно : въ нашихъ постановленіяхъ, регламентахъ,
въ сводѣ законовъ разбросано множество золотыхъ
правилъ, человѣколюбивыхъ и мудрыхъ сентенцій,
которыя сдѣлали бы честь любому философу и Фи­
лантропу; но что все это—мертвая буква, потому
что въ офиціальной, Петромъ созданной Россіи,
гдѣ все естественное извращено, гдѣ никому нѣтъ
ни самостоятельнаго движенія, ни свободнаго мѣ­
ста, гдѣ все внутреннее и живое пожертвовано въ
пользу внѣшней государственной силы, исполненіе
ихъ невозможно. Они позабыли, что главный не­
достатокъ нашего государства то, что точитъ и
губитъ его, есть отсутствіе правды вездѣ, что
всегда и во всемъ ложь, и что такая повсемѣстная,
радикальная ложь не можетъ быть на поверхности,
но должна корениться въ глубинѣ, въ самомъ на­
чалѣ государственной системы. Позабыли, что гдѣ

— 5 —
нѣтъ жизни, тамъ не можетъ быть и правды, на
что русская жизнь, ушедшая въ глубь со временъ
насильственныхъ петровскихъ роФормъ, никогда
не оживляла собою петровскаго созданія. Болѣе
полутораста лѣтъ, русскій народъ несъ на своихъ
здоровыхъ плечахъ неуклюжую, на скоро сколочен­
ную петербургскую имперію, какъ бы предчувствуя,
что она. выдвинетъ его на историческое европей­
ское поприще и наконецъ распадется для того,
чтобъ уступить мѣсто ему самому, онъ тратилъ на
нее лучшія силы, но никогда ее не любилъ, стра­
далъ отъ нея, ненавидѣлъ ее, и теперь когда импе­
рія дѣйствительно близка къ распаденію, не отъ
него должна она ждать себѣ помощи. Народъ сбро­
ситъ ее съ себя чтобъ вздохнуть, наконецъ, и про­
явиться свободно. Реформаторы наши не поняли,
что вмѣстѣ съ крымскою катастрофою и со смертью
Николая, пробилъ послѣдній часъ и для петров­
скаго государства
„Россійская имперія, этотъ колосъ на глиняныхъ
подставахъ, рушится!“ Начинаютъ говорить съ
восторгомъ враги Россіи. Да, онъ рушится, но по­
годите радоваться. Распаденіе этой имперіи не бу­
детъ похоже на одновременно готовящееся разру­
шеніе австрійской и турецкой имперіи. Послѣ нихъ
не останется ничего, кромѣ разнородныхъ племенъ,
которые съ негодованьемъ и ненавистью отверг­
нутъ ихъ имя, —на развалинахъ же русской импе­
ріи заживетъ русскій народъ. Отнимите у Россіи
Польшу, Литву, Бѣлоруссію и Малоруссію ; отдѣ­
лите отъ нея Финляндію, Остзейскія губерніи, Гру­
зію и весь Кавказъ: останется огромное вели­
корусское племя въ 40 милліоновъ, племя бод­
рое, умное, широкоспособное, еле-еле тронутое, а

— 6 —
потому и не истощенное исторіею, и которое, мож­
но сказать, до сихъ поръ только готовилось къ
своей исторической жизни. Все его прошедшее
имѣетъ лишь одинъ этотъ смыслъ великаго при­
готовленія. Побуждаемый можетъ быть инстинктомъ
великихъ будущихъ судебъ, великорусскій народъ
хранилъ себя, свою цѣлость, свое первобытное
чисто славянское общественное и экономическое
устройство, отъ всякихъ внѣшнихъ и внутреннихъ
натисковъ и вліяній. Со времени образованія мос­
ковскаго царства и до сихъ поръ онъ жилъ можно
сказать, только внѣшнею государственною жизнію.
Какъ не было тяжко его положеніе внутри, дове­
денный до крайняго раззоренія и рабства, онъ
все таки дорожилъ единствомъ, силою, величіемъ
Россіи, и для нихъ былъ готовъ на всѣ жертвы.
Такимъ способомъ образовался въ великорусскомъ
народѣ государственный смыслъ и патріотизмъ безъ
фразъ, а на дѣлѣ. Такимъ образомъ онъ одинъ
успѣлъ между славянскими племенами, одинъ удер­
жался въ Европѣ и далъ себя почувствовать всѣмъ,
какъ сила.
Но въ тоже время какъ онъ послушно и терпѣ­
ливо несъ службу царскую противъ всѣхъ внѣш­
нихъ враговъ Россіи, онъ внутри отстаивалъ свою
вѣру и свою самобытность. Онъ доказалъ тѣмъ,
что послушаніе и долготерпѣиіе его имѣютъ гра­
ницы, что онъ умѣетъ постоять за свои убѣжденія
и что воля царя для него далеко не безусловный
законъ. Борьба эта вся высказалась въ одномъ
словѣ: Раскол ъ. Сначала оно выражало протестъ
исключительно религіозный противъ насилія рели­
гіознаго, противъ смѣшенія власти духовной и
свѣтской, противъ притязанія царей стоять во главѣ

— 7
церкви. Въ послѣдствіи и очень скоро оно полу­
чило значеніе политическое и общественное. Въ
немъ выразилось раздѣленіе Россіи на офиці­
альную и на народную. Въ государствѣ и
въ обществѣ созданномъ Петромъ I все было чуждо
народу: законы, классы, порядки, нравы, обычаи,
языкъ, самая вѣра—даже самъ царь, назвавшійся
императоромъ, котораго народъ назвалъ слугою
антихриста, но который и посреди этого отчужде­
нія продолжалъ еще быть для него символомъ един­
ства Россіи. И вотъ, отдавъ царю свою службу,
свои деньги, свою кровь и свой потъ, всю свою
матеріальную силу, народъ унесъ свою душу, свою
завѣтную жизнь, свою соціальную вѣру въ рас­
колъ. Тщетно боролись противъ него всѣ цари,
начиная отъ Алексѣя Михайловича и до Алексан­
дра П; тщетно старались задушить его въ крови
мучениковъ. Чѣмъ безпощаднѣе становились пре­
слѣдованія, тѣмъ могущественнѣе развивался рас­
колъ. Онъ разлился по Россіи какъ широкое
море. Такъ что подъ копецъ своего долголѣтняго
царствованія, самъ Николай долженъ былъ сознать­
ся. что онъ противъ раскола безсиленъ.
Въ расколѣ продолжилась и сохранилась для на­
рода прерванная Петромъ исторія народной Рос­
сіи. Въ расколѣ—его мученики, святые герои, его
завѣтныя мечты и надежды, въ немъ пророческія
утѣшенія народа. Расколъ двинулъ впередъ его
соціальное воспитаніе, далъ ему тайную, но тѣмъ
неменѣе могущественную политическую организа­
цію сплотилъ его въ силу. Расколъ подыметъ его
во имя свободы на спасеніе Россіи.
„Времена приближаются“ такъ говорятъ расколъ-

— 8
пики. Освобожденія ждетъ теперь народъ отъ ца­
ря, и горе царю, горе дворянамъ, монополистамъ,
офицерамъ, чиновникамъ казеннымъ попамъ, всей
казенной Россіи, если народу не дастся теперь
полная свобода съ полнымъ облада­
ніемъ землею.
Указомъ царскимъ, всею силою предшествовав­
шихъ обстоятельствъ, которыхъ этотъ указъ былъ
только необходимымъ послѣдствіемъ, этотъ народъ
призванъ теперь къ участью въ русской полити­
ческой жизни, въ русской исторіи. II что бы не
дѣлали, какими бы доктринерскими преградами и
насильственными препятствіями не вздумали бы
заложить ему дорогу впередъ, онъ отъ этого при­
званія теперь не отступится. Къ тому-жъ безъ его
живаго участія и обойтиться нельзя. Нѣмецкія
подставы петровскаго государства, сгни.іи, самъ
Кнутъ потерялъ свою силу. Въ имперіи нѣтъ даже
и николаевскаго порядка. Все разстроено : Финан­
сы, армія, администрація, и что еще плачевнѣе,
въ правительствѣ нѣтъ смысла, нѣтъ воли, нѣтъ
вѣры въ себя. Его никто не уважаетъ. Въ одно и
тоже время, какъ всѣ существа слабыя, оно мягко
и жестко, никто не любитъ его за мягкость, ни­
кто жестокости его не боится. Оно сердится, гро­
зитъ, ссылаетъ въ Сибирь, стрѣляетъ въ народъ,
а надъ нимъ смѣются. Оно само надъ собою
смѣется, противорѣча себѣ безпрестанно, прика­
зывая сегодня то, за что вчера наказывало, такъ
что всѣ сбились съ толку. Анархія, недовѣріе къ
себѣ и взаимное недовѣріе, сознаніе не только
своего безправія, но и своего безсилія, сомнѣніе
и страхъ передъ завтрешнимъ днемъ, безурядица
вопіющая въ намѣреніяхъ, въ рѣчахъ и посту и­

— 9 —
кахъ, однимъ словомъ, совершеннѣйшая дезорга­
низація, несомнѣнный признакъ неминуемаго рас­
паденія, овладѣли всѣми слоями, всѣми властями,
всѣми чинами офиціальнаго государства. Старый
императорскій міръ валится, съ нимъ вмѣстѣ ва­
лится вся казенная Россія: дворянство, чиновниче­
ство, казенная армія, кабакъ, острогъ и казенная
церковь или въ старомъ николаевскомъ смыслѣ:
народность, самодержавіе и православіе—всѣ эти
выродки чудовищнаго сочетанія татарскаго вар­
варства съ нѣмецкою политическою наукою, обре­
чены на несомнѣнную и скорую гибель. Что-жъ
останется живымъ? — Одинъ только народъ.
Въ началѣ нынѣшняго царствованія правитель­
ство хотѣло было опереться исключительно на
чинов и и ковъ, съ ихъ помощью произвести
реформы казавшіяся ему необходимыми. Вся Рос­
сія возопила противъ него. Чиновничество еще
болѣе ненавистно народу чѣмъ самое дворянство,
къ тому-жъ оно ничто иное какъ тоже дворянство,
только на государственной службѣ, т. е. въ отвра­
тительнѣйшемъ изъ своихъ проявленій. Чиновникъ,
это та палка въ рукахъ царей, которою они без­
щадно били народъ въ продолженіи двухъ цѣлыхъ
вѣковъ, это-та длинная рука, которая раззорила
народъ и разграбила государство, — всякій, кто
знаетъ Россію, понимаетъ очень хорошо, что чест­
ный, народолюбивый, государственнымъ интере­
самъ преданный чиновникъ, возможенъ въ ней
только какъ уродливое исключеніе, какъ логиче­
ская нелѣпость, и что такая нелѣпость, противъ
напора русской офиціальной дѣятельности, необ­
ходимо влекущей къ воровству и къ обману, ни­
когда долго удержаться не |нщ.-к»—н-не--можетъ

I Г©сударстаений.г ;
і ордена Леи.ш-.-.
I ЬИБЛИОТЕКА CSSf

— 10 —
Вездѣ бюрократія мертвитъ, а не живитъ государ­
ства. Въ Россіи же она все развратила — и отъ
чиновничества-то ждать спасенія Россіи! Только од­
ному Петербургу могла прійти въ голову подоб­
ная глупость, — къ тому-жъ чиновникъ теперь да­
леко не вѣрный слуга царю самодержцу. Онъ по­
терялъ вѣру въ царя, онъ не полагается безу­
словно на царскую силу, онъ ищетъ для себя
опоры болѣе надежной въ общественномъ мнѣніи,
съ которымъ кокетничаетъ изъ чувства самосо­
храненія, въ ущербъ и на счетъ царской власти.
И наконецъ двѣ-трети русскаго чиновничества со­
стоятъ исключительно изъ дворянъ, столбовыхъ или
нестолбовыхъ, это все равно, у нихъ права оди­
наковые. Къ дворянству принадлежитъ вся чинов­
ная жизнь, всѣ люди съ вліяніемъ и силою. Какимъ
же образомъ, въ вопросахъ, поднятыхъ нынѣ пра­
вительствомъ, въ дѣлѣ освобожденія крестьянъ и
уничтоженія помѣщичьей власти, чиновникъ-дво­
рянинъ станетъ дѣйствовать противъ дворянинаномѣщика, т. е. противъ самого себя? вѣдь рим­
скія добродѣтели у насъ не въ модѣ, самопожерт­
вованіе для офиціальнаго человѣка слово пустое,
а страхъ царя нынѣ не дѣйствуетъ. И мы видѣли,
какъ за исключеніемъ немногихъ истинно-благо­
родныхъ примѣровъ, огромнѣйшее большинство
дворянъ-чиновниковъ, министры, вельможи, губер­
наторы, вся бюрократическая знать, а за ней и
чиновная сволочь, обратились противъ царя, за
помѣщиковъ. Для вразумленія нашего офиціальна­
го міра нуженъ другой страхъ — страхъ народа.
Но отъ этого страха видно самому царю стано­
вится неловко, что потерявъ надежду спастись

и
черезъ чиновниковъ, онъ ищетъ теперь спасенія
въ дворянствѣ.
Да, сцена теперь перемѣнилась. При Ростовцовѣ, при Милютинѣ дворянству грозили во имя на­
рода. Теперь въ немъ открылись баснословныя
доблести и называютъ дворянъ и старшими сына­
ми Россіи, опорою престола, красою отечества.
Откроютъ безъ сомнѣнія скоро, что они были бла­
годѣтелями своихъ крѣпостныхъ мужиковъ и что
народъ обожающій ихъ не хочетъ освобожденія.
Если вѣрить рѣчамъ, произнесеннымъ недавно
Петербургскимъ генералъ-губернаторомъ, дворян­
ству отданы въ руки судьба и будущее устрой­
ство Россіи. Губернскимъ дворянскимъ собраніямъ
поручено обсудить реформы Финансовыя, судеб­
ныя, административныя, и, цожалуй кончутъ тѣмъ,
что дадутъ дворянскую конституцію.
Что-жъ такое русское дворянство ?
Во первыхъ, эти дѣти тѣхъ московскихъ бояръ,
служилыхъ людей, которыхъ царь Іоаннъ Василь­
евичъ грозный казнилъ, а народный герой Стенька
Разинъ сотнями вѣшалъ за то, что они притѣсняли и грабили русскій народъ. Дѣти тѣхъ домо­
рощенныхъ аристократовъ, лишенныхъ всякой тѣ­
ни личнаго достоинства, которые, когда писали
просьбы къ царю, называли себя его рабами, под
писываясь „Ваньками“ да „Кондрашками”, и ко­
торыхъ московскіе цари били и велѣли бить сколь­
ко и когда имъ было угодно. Это — то, неподвиж­
ное, безсмысленное, давно согнившее, и во всѣхъ
отношеніяхъ тягостное и вредное для государства
сословіе, которое Петръ великій сломалъ, превра­
тивъ его окончательно въ служебную касту и воз­
наградилъ его тѣмъ что, отдалъ ему половину

— 12 —
сельскаго населенія въ полное рабство. Это — то
подловато-воровское сословіе которое со временъ
Петра и до нашего времени, подъ именемъ чинов­
никовъ и офицеровъ наполняло всѣ полки и всѣ
канцеляріи, и безсовѣстно набивая свои бездонные
карманы, служило болѣе полутора вѣка безстыд­
нымъ и безчеловѣчнымъ орудіемъ самому гнуснѣй­
шему деспотизму; которое въ тоже самое время
грабило, мучило, насиловало, ссылало въ Сибирь,
мѣняло, продавало, проигрывало своихъ крѣпо­
стныхъ, и раззоряя народъ, не умѣло даже сохра­
нить себя отъ совершеннаго раззоревія. Это, на­
конецъ — то блудно-преступное сословіе, которое
въ послѣднее время, какъ чиновничество, подъ ру­
ководствомъ самого императора Николая довело
Россію до края гибели, а какъ помѣщичій классъ,
стало предметомъ презрѣнія и ненависти для все­
го, что есть умнаго и живаго въ Россіи.
Нѣтъ сомнѣнія, что между дворянами были и
есть люди, которые своимъ умомъ, образованно­
стью, чистотою характера и благородствомъ стрем­
леній заслуживали и заслуживаютъ всякаго уваже­
нія. Но такіе люди всегда составляли лишь исклю­
ченіе и никогда не выражали сословія. Напротивъ,
они шли, жили и дѣйствовали па перекоръ при­
вычкамъ и интересамъ той касты, въ которой при­
надлежали по рожденію. Западная образованность,
коснувшись дворянства, произвела два различные
результата. На большинство она подѣйствовала
развратительно: давъ ему новыя привычки, новые
вкусы и познакомивъ его съ европейскою внѣш­
ностью, она не измѣнила ни его бояро-татарской
души, ни его рабски-деспотическаго направленія.
Оторвавъ его такимъ образомъ отъ народа, она

13 —
заставила его презирать народъ и превратила его
окончательно въ врага народнаго. Иначе она по­
дѣйствовала на меньшинство русскаго дворянства,
въ началѣ безконечно-малое, состоявшее изъ ка­
кого нибудь десятка людей избранныхъ. Она про­
будила въ нихъ новую духовную жизнь, зажгла въ
нихъ искру обще-человѣческой любви и баагородныхъ помысловъ, создала міръ идеальный, пре­
красный, но безсильный и неспособный къ осу­
ществленію, безсильный потому, что и онъ, раз­
вившись подъ исключительнымъ вліяніемъ запада,
внѣ русской дѣятельности, не -имѣлъ ничего обща­
го съ жизнью русскаго парода, не имѣлъ земли
подъ ногами для дѣйствія. При такихъ неблаго­
пріятныхъ условіяхъ, міръ этотъ однако не палъ,
но сталъ развиваться съ неимовѣрною скоростью,
вмѣстѣ съ развитіемъ пашей литературы и съ об­
разованіемъ нашихъ университетовъ, между кото­
рыми университетъ московскій присвоилъ себѣ
какъ бы особенную привилегію хранителя и рас­
пространителя священнаго огня между неиспор­
ченными дѣтьми развратно-дикаго дворянскаго рода.
При Александрѣ дворянъ-идеалистовъ было ужъ не
десять, а нѣсколько сотенъ. Они высказали въ де­
кабрской революціонеркой попыткѣ все благород­
ство, всю возвышенность свопхъ стремленій, но
вмѣстѣ и безсиліе свое. Между ними были люди
геніальные, какъ напримѣръ Пестель, который пер­
вый провидѣлъ историческую необходимость со­
ціальной, экономической революціи въ Россіи, рас­
паденія русской имперіи п вольно независимой Фе­
дераціи славянскихъ племенъ, онъ все предсказалъ,
но ничего сдѣлать не могъ, потому, что дѣйство­
валъ какъ дворянинъ въ Россіи, гдѣ большинство

— 14 —
дворянства за старые и новые грѣхи обречено на
вѣрную гибель, а меньшинство должно слиться съ
народомъ, потеряться въ народѣ, для того, чтобъ
жить и дѣйствовать вмѣстѣ съ народомъ, или об­
речь себя на постыдное бездѣйствіе и на отвѣт­
ственность за грѣхи большинства.
И теперь уже не сотни, а тысячи дворянъ, все,
что есть въ дворянствѣ съ мыслью истинно бла­
городной и живою, требуютъ уничтоженія дворян­
скаго сословія. Еслибъ большинство было умнѣе,
оно поняло бы, что сила теперь не въ царѣ, а въ
народѣ, что народъ никогда не примирится съ дво
рянствомъ, что ненависть къ дворянскому племени
въ немъ равно сильна съ любовью къ волѣ, къ
землѣ, и что въ грозящей намъ внутренней бури,
нѣтъ для дворянъ другаго спасенія какъ въ совер­
шенномъ уничтоженіи не только всѣхъ привиллегій дворянства, привилегій смѣшныхъ и нынѣ со­
вершенно нелѣпыхъ, но и всѣхъ внѣшнихъ усло­
вій и знаковъ дворянскаго существованія, даже до
дворянскаго имени.
Большинство русскаго дворянства не понимаетъ
этого. Пойметъ, когда блеснетъ топоръ... Неужели
для полноты историческаго развитія нашего, нуж­
но трагическое его окончаніе. И вотъ вмѣсто того,
чтобъ мириться съ народомъ оно требуетъ у царя
сохраненія своихъ правъ и привилегій, въ замѣнъ
чего обѣщаютъ ему свою опору. Но гдѣ его сила?
Въ народѣ? — народъ его ненавидитъ. И такъ
только въ царѣ. Но царь, чувствуя свое безсиліе,
самъ хочетъ опереться на своемъ вѣрномъ въ
блудѣ дворянствѣ. Безсилье будетъ поддерживать
безсилье. Да это просто нелѣпость. Чтожъ дѣлать,
помиримся и съ нею на время, но только на ко-

— 15
роткое время. Намъ ждать придется не долго. А
покамѣстъ пусть тѣшутъ себя теперь дворянскими
конституціями, пусть поиграютъ немного въ игру
парламентскую, пусть перепутаютъ все въ этомъ
и безъ того страшно запутанномъ мірѣ офиціаль­
ной немочи и безсмыслія, пусть окончательно со­
бьютъ съ пути бѣдное петровское государство.
Пробужденіе близко и будетъ ужасно.
Вь Россіи нѣтъ живыхъ сословій. Ни дворянство,
ни духовенство, ни купечество—все выродки пет­
ровской системы, не въ силахъ жить своею жизнью,
Есть только одинъ живой народ ъ. Въ немъ
сила и будущность нашей родины. И такъ да
здравствуетъ крестьянская Россія!
Въ Россіи есть еще другая сила; не сословная,
ибо она основана па отрицаніи всѣхъ сословныхъ
различій, незримая, но тѣмъ не менѣе дѣйстви­
тельная; не слившаяся еще съ народомъ, живущая
внѣ его, но только для него, и страстно желающая
полнаго съ нимъ соединенія. Эта сила есть обще­
ство всѣхъ людей живой мысли и доброй воли въ
Россіи, соединенныхъ безграничною любовью къ
свободѣ, вѣрою въ русскій народъ, въ будущность
всего славянскаго племени. Она состоитъ изъ без­
численнаго "множества лицъ всѣхъ сословій: дво­
рянства, чиновничества, духовенства, купечества,
мѣщанства, крестьянства—не только душею и мыс­
лію, а часто и самою жизнію, оторвавшаяся отъ со­
словій и отъ всѣхъ призванныхъ положеній въ Рос­
сіи, ненавидящихъ настоящее, готовыхъ отдать жизнь
свою за. будущее, живущихъ завтрашнимъ днемъ
и такъ сказать на воздухѣ, бездомная, странствую­
щая церковь свободы, разбросанная и за границею
и по цѣлой Россіи, но живущая въ тысячу разъ

— 16
дѣйствительнѣе чѣмъ всѣ такъ называемые полез­
ные люди. Ихъ общественное вліяніе сильнѣе, чѣмъ
вліяніе самой власти въ имперіи. Инстинкты на­
рода имъ не чужды. Они подслушиваются къ нимъ и
живутъ въ нихъ какъ мысль, какъ страсть созна­
тельная, какъ воля. Къ нимъ примыкаетъ все силь­
ное, молодое, все что носитъ въ себѣ сѣмя буду­
щаго, все что тяжко страдаетъ и жаждетъ спасе­
нія, все что бодро хочетъ въ Россіи, начиная отъ
дворянъ и до мужиковъ, отъ мыслителей до рас­
кольниковъ. Живое слово ихъ оружіе. У нихъ нѣтъ
штыковъ, но есть слова, которыя стоятъ штыковъ.
Онѣ порождаютъ дѣла и пробуждаютъ народы.
Къ этимъ людямъ, знакомымъ и незнакомымъ,
обращаюсь я теперь, какъ къ братьямъ, и вмѣстѣ
съ ними спрашиваю : что должны мы дѣ­
лать?
Мнѣ кажется, что мы должны во первыхъ,
оставаясь посторонними зрителями всего, что дѣ­
лается и пробуется нынѣ въ оффиціальномъ и въ
собственно дворянскомъ мірѣ, всѣхъ этихъ кон­
ституціонныхъ и полуконституціонныхъ попытокъ,
которыя разумѣется кончатся ничѣмъ, прибавятъ
только безпорядка къ существующему безпорядку
и можетъ быть ускорятъ неминуемый разгромъ
имперіи народною силою, мы должны прежде всего
крѣпко между собою соединиться, да­
бы образовать народную партію и силу
сознательную, цѣлесообразную, дѣйствительную,
внѣ и противъ ОФФИЦіальной силы.
Должны организоваться и образовать кружки,
должны искать и узнавать людей, чтобы знать на
кого расчитывать, когда время прійдетъ для от­
крытаго дѣйствія. Должны собирать деньги,

— 17 —
для того чтобъ имѣть возможность посылать дру­
зей въ Россію и выписывать ихъ оттуда, для того,
чтобъ публиковать и распространять по имперіи
какъ можно болѣе брошюръ и другихъ сочиненій,
для того наконецъ, чтобъ создать безчисленное
множество дѣятельныхъ кружковъ по цѣлой Россіи
и связать ихъ въ единое общество.
Во вторыхъ, мы должны громко и ясно вы­
говорить цѣль общества. Но можетъ ли быть у
насъ иная цѣль и другое желаніе кромѣ прише­
ствія народнаго царства. Мы любимъ
только народъ, вѣримъ только въ пародъ, и хотимъ
только того чего хочетъ народъ. Но что нужно
народу? Повторю къ „Колоколомъ“: „Земля да
Воля". Ему нужна не часть земли, но вся рус­
ская земля, какъ принадлежность и неотъем­
лемая собственность всего русскаго народа,
съ выкупомъ или безъ выкупа, все равно. Выкупъ
былъ бы возможенъ, еслибъ дворянство, было умно
п мирно отказалось бы оттого чего держать не­
возможно, т. е. отъ своего особеннаго существо­
ванія. Выкупа не будетъ, если народъ принужденъ
будетъ взять насильно то, что ему принадлежитъ
по самому смыслу его коренныхъ убѣжденій. Дво­
рянство будетъ раззорено, богъ съ нимъ! Оно бу­
детъ счастливо, если за всѣ грѣхи старые, да за
новую глупость поплатится только однимъ раззореніемъ. Такъ или иначе и въ непродолжительное
время, вся земля должна сдѣлаться собственностью
всего народа, съ рѣшительнымъ уничтоженіемъ лич­
наго поземельнаго права, чтобъ не было на ней
ни большихъ, ни малыхъ помѣщиковъ, собственниковъ-монополистовъ,но чтобъ всякій русскій
человѣкъ, по одному праву рожденія, могъ

— 18 —
бы владѣть ею сообща съ другими. Чтобъ
на основаніи этого права, всякая выселяющаяся
община могла бы безпрепятственно брать любое
пустое мѣсто въ цѣлой Россіи въ вѣчное общин­
ное владѣніе; но чтобъ владѣніе личное такими же
мѣстами было ограничено срокомъ. Чтобъ наконецъ
на томъ же основаніи, каждое отдѣльное лицо, къ
какому бы прежде оно ин принадлежало сословію,
могло бы но праву или приписаться къ суще­
ствующей общинѣ, или соединившись съ нѣсколь­
кими такими же лицами, образовать новую.
Я думаю, что исключительное присвоеніе наро­
ду права собственности надъ всею землею, и об­
щинное владѣніе ею, есть именно то коренное
общеславянское начало, полное осуществленіе ко­
тораго, со всѣми вытекающими изъ пего послѣд­
ствіями и богатыми примѣненіями, составляетъ
историческое призваніе славянъ. Я думаю, что его
одного достаточно будетъ, чтобъ связать всѣ сла­
вянскія племена въ братское единство.
Народу нужна свобода: но не выкроенная
по узкой мѣркѣ нашихъ доктринеровъ ученыхъ и
бюрократовъ. Ему нужна вся свобода, и прежде
всего безизъятная и безконтрольная свобода
движенія. Всякій русскій человѣкъ долженъ идти
куда хочетъ, заниматься и дѣлаться чѣмъ хочетъ,
не отдавая никому отчета. Право выхода для лица
изъ того общества, посреди котораго онъ живетъ,
мѣщанина изъ города, селянина изъ общины, долж­
но быть безусловное и безпрекословное. Такъ что
въ русскомъ мірѣ останутся только два сословія:
горожанинъ и селянинъ; даже и не сословія, а
только различія и различія неокамепѣлыя, какъ на
Западѣ, но переливающіяся другъ въ друга сво-

— 19 бодпымъ передвиженьемъ крестьянъ въ городское
общество, а горожанъ въ сельскую общину.
Ему нужна полная и безграничная свобода вѣры
и слова, свобода торговли и промысла, и нако­
нецъ свобода собираться публично для политиче­
скихъ и не политическихъ цѣлей. Однимъ словомъ,
ему нужны всѣ свободы, всѣ разнородныя прояв­
ленія одной свободы. А для того, чтобъ свобода
стала для него дѣйствительностью, ему нужно С амоуправленіе, устройство котораго дай богъ
чтобъ произошло не по велѣнію диктатора, и не
порѣшенію верховнаго парламента, точно никогда
не выражающаго волю народную; не сверху къ
низу, какъ это дѣлалось по сію пору въ Европѣ;
но органически, снизу въ верхъ, чрезъ вольное
соглашеніе самостоятельныхъ обществъ въ одно
цѣлое, начиная отъ общины,—соціальной и поли
тической единицы, краеугольнаго камня всего рус­
скаго міра,—до областнаго, государственнаго, по­
жалуй до Федеральнаго обще-славянскаго управ­
ленія.
Вотъ что, по моему мнѣнію, вполнѣ соотвѣт­
ствуетъ сознательнымъ и безсознательнымъ жела­
ніямъ народа. Основанія просты и такъ достаточ­
ны, что на нихъ можетъ построиться цѣлый міръ.
Онѣ не разъ прямо и косвенно были высказаны
въ „Колоколѣ“ и кажется взяты прямо изъ жизни
народа. Остается обдумать ихъ со всѣхъ сторонъ,
изслѣдовать ихъ во всѣхъ возможныхъ практиче­
скихъ примѣненіяхъ, уяснить условія ихъ разви
тія и осуществленія, наконецъ распространять ихъ
какъ для пропаганды, такъ и для того, чтобъ сдѣ­
лать ихъ предметомъ публичнаго обсужденія. Изу­
чая ихъ, мы сблизимся больше съ народомъ, и

— 20 —
такъ пусть каждый изъ насъ по мѣрѣ силъ сво­
ихъ займется этимъ дѣломъ серьезно. Но боже
избави насъ отъ одной ошибки: не будемъ доктри­
нерами, не станемъ сочинять конституцій и на­
передъ предписывать законы народу. Вспомнимъ,
что наше призваніе иное; что мы не учители, а
только предтечи народа; что мы должны разчистить
передъ нимъ дорогу, и что наше дѣло по преиму­
ществу не теоретическое, а практическое.
Мы должны въ третьихъ подать братскую ру­
ку всѣмъ Славянамъ, но прежде, всего, и во
чтобы ни стало, нашимъ оскорбленнымъ братьямъ
Полякамъ, примиреніе съ которыми для насъ
столь же необходимо, какъ и сближеніе наше съ
своимъ народомъ. Поляки наши ближайшіе сосѣ­
ди. Исторія до такой степени связала ихъ съ нами,
что судьбы обоихъ народовъ стали нераздѣльны:
ихъ бѣда— наша бѣда, ихъ порабощеніе — наше
рабство, ихъ независимость и свобода—наша сво­
бода. До тѣхъ поръ, пока мы насильственно вла­
дѣемъ Польшею, мы должны содержать огромную
военную силу, раззорительиую для народа, и ко­
торая, научившись въ Полыпѣ безчеловѣчно рѣ­
зать народъ, сдѣлается потомъ самымъ лучшимъ
орудіемъ для домашняго притѣсненія. Пока мы
владѣемъ Польшей, мы должны оставаться рабами
нѣмцевъ, невольными союзниками Австріи и Прус­
сіи, съ которыми мы ее преступнымъ образомъ
раздѣлили. Только соединенныя усилія трехъ нѣ­
мецкихъ державъ могутъ ее удержать подъ нена­
вистнымъ гнетомъ, вѣнскимъ, берлинскимъ и пе­
тербургскимъ. Отступись одна отъ воровскаго со­
юза и Польша свободна. Нѣмцы не отступятся, но
мы должны отступиться, мы должны перестать быть

— 21 —
с.-петербургскими нѣмцами. Мы должны во пер­
выхъ по справедвивостн, и потому, что пора намъ
наконецъ снять съ себя постыдный, смертный грѣхъ
противъ великой славянской мученицы, пора намъ
перестать убивать самихъ себя, свой единствен­
ный исходъ, свою будущность въ Польшѣ. Пока
мы тѣснимъ ее, намъ нѣтъ дороги къ славянскому
міру.
Противъ необходимости польскаго освобожденія
мало кто теперь споритъ въ Россіи. Во время и
послѣ крымской компаніи, она сдѣлалась очевид­
ною для всякаго сколько нибудь разсудительнаго
человѣка. Всякій понялъ, что равно какъ и нѣмец­
кая дружба, польское рабство, нисколько не при
бавляя намъ силы, парализируетъ пасъ во всѣхъ
отношеніяхъ. Говорятъ даже, что самъ императоръ
Николай пере/ь смертью, готовясь объявить вой­
ну Австріи, хотѣлъ позвать всѣхъ австрійскихъ и
турецкихъ славянъ, мажаръ, италіанцевъ къ об­
щему возстанію. Онъ вызвалъ самъ противъ себя
восточную бурю, и, чтобъ защититься отъ нея,
изъ императора-деспота хотѣлъ было превратиться
въ императора революціонера. Говорятъ, что возванія къ славянамъ были имъ ужъ подписаны, и
между ними возваніе къ Польшѣ. Какъ ни нена­
видѣлъ онъ Польшу, онъ понялъ, что безъ нея
славянское возстаніе невозможно, и онъ, будто бы
вынужденный необходимостью, побѣдилъ себя до
такой степени, что готовъ былъ признать незави­
симое существованіе Польши, но съ свойственною
ему оригинальностью произвола, только по ту сто­
рону Вислы. Однако видно, и это показалось ему
слишкомъ много : онъ умеръ. Но съ тѣхъ поръ,
мысль о необходимости освобожденія Польши въ

— 22 —
Россіи не умираетъ. Теперь она овладѣла всѣми
умами. Вопросъ состоитъ только въ томъ какъ
освободить ее? Поляки потребуютъ можетъ
быть слишкомъ много. Они иеудовольствуются од­
нимъ Царствомъ Польскимъ, изъявятъ историче­
скія притязанія на Литву Бѣлоруссію, даже вклю­
чая Смоленскъ, на Лифляндію, Курляндію и на всю
Украйну, включая Кіевъ. Однимъ словомъ, захо­
тятъ возстановить все Польское Королевство въ
древнихъ предѣлахъ.
Я думаю, что поляки дѣлаютъ большую ошибку,
ставя вопросъ такимъ образомъ. Ошибка впрочемъ
понятная и простительная : они лишены своей на­
ціональности, они страдаютъ подъ страшнымъ и
унизительнымъ гнетомъ, они съ страстною грустью
смотрятъ на свое прошедшее, которое не то, что
наше прошедшее: намъ жалѣть ‘нечего, у насъ
все позади отвратительно-гадко, наша жизнь вся
впереди. Въ прошедшей жизни поляковъ такъ
много прекраснаго и благороднаго, что есть о
чемъ пожалѣть и чѣмъ погордиться. Но какъ бы
оно прекрасно ни было, прошедшее все таки про­
шедшее, для него нѣтъ возврата. И точно также
какъ лицамъ, горе тѣмъ народамъ, которые слиш­
комъ долго и много смотрятъ назадъ : они безси­
лятъ свое настоящее и свое будущее. Ретроспективность эта особенно тѣмъ вредна, что она сби­
ваетъ начала : что она въ пользу минувшаго от­
влекаетъ вниманіе отъ жизненныхъ современныхъ
вопросовъ, и въ пользу изсякшихъ источниковъ
прошедшей славы и силы, жертвуетъ тѣми живы­
ми началами, изъ которыхъ единственно можетъ
возникнуть настоящая сила и жизнь. Напримѣръ,
католицизмъ былъ во время оно душею рыцарской

— 23 —
Польши. Впослѣдствіи, превратившись въ іезуи­
тизмъ, онъ ей повредилъ много, оттолкнувъ отъ
неа Украину. Но послѣ того, онъ снова сдѣлался
ей полезенъ, отдѣляя ея національность и мѣшая
ей слиться съ николаевскою Россіею. Слѣдуетъ ли
однако изъ этого, чтобъ онъ могъ быть въ на­
стоящее время живительнымъ началомъ для Поль­
ши? Многіе поляки такъ думаютъ; но я увѣренъ,
что они жестоко ошибаются и, что эта ошибка
приноситъ положительный вредъ самой Польшѣ.
Изъ дряхлаго, отжившаго, умирающаго міра, жизнь
новая не можетъ возникнуть. Другой примѣръ:
Старинное Польское Королевство было ио преиму­
ществу рыцарскимъ, аристократическимъ государ­
ствомъ. Скажемъ; пожалуй демократическимъ, толь­
ко въ античномъ смыслѣ — тогда вельможъ-магна­
товъ мы назовемъ аристократіею, вольную шляхту
демократіею, а собственный народъ, хлоповъ, тѣми
рабами, черная работа которыхъ, была ио древ­
нему понятію необходима для существованія граж­
данской свободы. Согласно съ этимъ, въ старин­
ное время достаточно было, чтобъ въ какой нибудь странѣ, вельможи и шляхта были поляками,
для того, чтобъ il вся страна считалась Польскою,
къ какой бы впрочемъ черный пародъ не принад­
лежалъ національности. Тогда, это было естествен­
но, потому что въ то время, собственно народъ
считался ни во что; онъ не имѣлъ голоса, ни права
имѣть свою волю. Но теперь, когда вездѣ народъ
громко требуетъ воли, возможно ли это? Аристо­
кратическая Польша будетъ ли въ состояніи противустать крестьянской Россіи? Возможно ли бу­
детъ возсоединеніе литвы, Бѣлоруссіи, .іифляндіи,
Курляндіи и Украйны къ Польшѣ, если крестьяне

— 24 —
литовскіе, бѣлорусскіе, лифляндскіе, курляндскіе и
украинскіе того не захочутъ? Къ чему-жъ гово­
рить объ историческихъ, стратегическихъ и эко­
номическихъ границахъ? Развѣ ими можно тро­
нуть и убѣдить народы? Что имъ до историческхъ
воспоминаній? Они имъ чужды; вѣдь они знаютъ,
что они всегда были рабами и остаются рабами.
Нѣтъ, имъ нужно другое. Точно также какъ и на­
роду русскому, имъ нужны земля да воля, въ
томъ же широкомъ смыслѣ, въ какомъ ихъ тре­
буетъ русскій народъ. Обернитесь спиною къ про­
шедшей исторіи, объявите. Хлоп скую Польшу,
тогда многіе изъ этихъ племенъ, а если отъ васъ
Россія отстанетъ, пожалуй и всѣ пойдутъ за вами.
Я думаю, что поляки ошибаются. Йо мы не имѣ­
емъ права на нихъ сердиться. Мы слишкомъ грѣш­
ны передъ ними. И да будетъ опозоренъ тотъ изъ
русскихъ, у кого въ настоящую минуту, когда
русскія войска рѣжутъ польскій пародъ, топчутъ
польскихъ дѣтей и женщинъ, достанетъ духу ска­
зать хоть одно слово упрека героическимъ и бла­
городнымъ дѣтямъ этой мученической, но далеко
не подавленной страны. Не подавленной, н!;тъ:
Jeszcze Polska nie zginçla! H мы съ восторгомъ и
съ умиленіемъ привѣтствуемъ дивное возрожденіе
великаго славянскаго народа, безъ котораго сла­
вянскій міръ былъ бы не полонъ, ощутилъ бы ни­
чѣмъ не замѣстимую пустоту, былъ бы лишенъ
своего вѣнка. Да, мы любимъ поляковъ, мы удивляем­
ся имъ, мы вѣримъ въ ихъ высокую будущность, не­
разрывно связанную съ будущностью всѣхъ славянъ,
мы вѣримъ въ ихъ братство съ нами. Что за дѣло,
что они теперь къ намъ холодны и недовѣрчивы,
что даже близко сходясь съ ними, мы встрѣчали

— 25 —
до сихъ поръ болѣе дипломатической осторожно­
сти и любезности, чѣмъ братскаго чувства. Мы
виноваты, и какъ еще виноваты! Мы должны все
перенести отъ нихъ и доказать имъ на дѣлѣ, а не
па словахъ только, наше право на братство съ
ними. Терпѣніемъ, любовью, вѣрою въ нихъ, дѣ­
лами справедливости и свободы, мы побѣдимъ ихъ
холодность и ихъ недовѣріе. И станемъ мы братья­
ми, потому что братство наше необходимо для
обще-славянскаго дѣла.
Мы слишкомъ горячо желаемъ ихъ дружбы и
слишкомъ увѣрены въ томъ, что откровенность
полная есть первое условіе всякой истинной друж­
бы, чтобъ скрыть отъ нихъ наши мысли даже
когда онѣ расходятся съ ихъ убѣжденіями, и я
еще разъ повторяю; я думаю поляки ошибаются,
когда, не спрашивая украинскій пародъ, они впе­
редъ присвоиваютъ себѣ Украину, лишьна одномъ
основаніи историческаго права. Мнѣ кажется, что
Украина польская вмѣстѣ съ руссннами галицій­
скими, вмѣстѣ съ нашею Малороссіей), — страна
въ пятнадцать милліоновъ говорящихъ однимъ язы­
комъ, исповѣдующихъ одну вѣру, будетъ не
Польшею, и не Россіею, а сама собою. Я
думаю, что вся Украина, также какъ и Бѣлоруссія,
—также какъ и Чухоно-Латышскія, отнюдь же не
нѣмецкія, Курляндія и Лифляндія, а можетъ быть
также какъ и сама Литва, вмѣстѣ съ Польшею и
Россіею, вмѣстѣ со всѣми другими славянскими
племенами населяющими Австрію и Турцію, будетъ
самостоятельнымъ членомъ обще-славянскаго со­
юза. Такъ я думаю, по можетъ быть я и ошиба­
юсь—я выговариваю мысль, но не требованіе, даже
не абсолютное убѣжденіе. Я требую только одного:

— 26 —
чтобъ всякому народу, всякому малому и великому
племени, были вполнѣ предоставлены возможность
и право поступать по волѣ: хочетъ онъ слиться
съ Россіею или съ Польшею, пусть сливается.
Хочетъ быть самостоятельнымъ членомъ: Польской
или Русской или Общеславянской Федераціи?
Пусть будетъ имъ. Наконецъ, хочетъ ли онъ впол­
нѣ отъ всѣхъ отдѣлиться и жить на основаніяхъ,
совсѣмъ отдѣльнаго государства? Богъ съ нимъ,
пусть отдѣляется. Кажется ясно, и если Литва, Кур­
ляндія, Лифляндія, Бѣлоруссія съ Смоленскомъ,
Украйна съ Кіевомъ, не насиліемъ и не интригою
а прямымъ и явнымъ рѣшеніемъ пародовъ, потя­
нутъ къ Польшѣ, мы ни слова не скажемъ про­
тивъ этого. Все будетъ зависѣть отъ степени са­
мостоятельности этихъ странъ, отъ ихъ способности
или неспособности жить между собою. А между
Россіею и Польшею должна существовать отнынѣ
только одна борьба, борьба притягательной силы
той или другой, на живущіе между ними народы.
Чье духовное обаяніе везметъ верхъ, гдѣ наро­
дамъ будетъ жить привольнѣе, туда они и пойдутъ.
И такъ, весь вопросъ о границахъ возвращается
къ тому-жъ: что прежде осуществится: Хл о некая
Польша или Крестьянска Россія? Дай богъ
чтобъ онѣ осуществились вмѣстѣ, и чтобъ между
нами было не Апеллесово и не Павлово, а Хри­
стово, т. е. Обще-Славянское Дѣло.
Я знаю, что противъ меня возстанутъ въ Рос­
сіи всѣ панслависты-централизаторы, всѣ класные
николаевскіе патріоты. Какъ, скажутъ они, вы
отдаете Польшѣ Литву, Бѣлоруссію, Украйну?
Что жъ намъ остается? Не я отдаю, я не доста­
точно силенъ, чтобъ распоряжаться судьбою на-

— 27 —
родовъ, да и вообще пе признаю ни за кѣмъ пра­
ва располагать ими безъ ихъ согласія. Я говорю
только, что для мепя и для всѣхъ единомышлен­
никовъ моихъ, а насъ много, верховный законъ—
это воля самихъ народовъ. Если эти провинціи
дѣйствительно захотятъ быть интегральными ча­
стями польскаго государства, по какому праву вы
имъ помѣшаете? Я понимаю, что для поклонни­
ковъ николаевскаго насилія вопросъ о правѣ не
существует!.. Имъ я задамъ другой вопросъ: ка­
кими средствами думаютъ они удержать въ петер­
бургскомъ подданствѣ народы, которые не захо­
тятъ быть петербургскими подданными? Ужъ не
надорванною ли петербургскою силою? Но для
насъ поборниковъ свободы, вопросъ о правѣ —
вопросъ существенный. Мы понимаемъ, что гдѣ
право, тамъ и настоящая сила. Мы понимаемъ,
что уродливо, нелѣпо, преступно, смѣшно, прак­
тически невозможно, въ одно и тоже время,
возстать во имя свободы и притѣснять сосѣдніе
народы. Эту мудреную логику, мы оставимъ ужъ
нѣмцамъ, нашимъ учителямъ логики и какъ из­
вѣстно, первымъ практикамъ въ мірѣ; ихъ сердце
такъ широко, что въ одно и тоже время оно мо­
жетъ вмѣстить и негодованіе противъ датчанъ за
то, что они шлезвигъ-гольштейнскихъ нѣмцевъ
хотятъ отдачанить, и негодованіе противъ познанскихъ и чешскихъ славянъ за то, что они не под­
даются насильственному онѣмеченію. Намъ такая
ширина не идетъ. Она губитъ ихъ, зачѣтъ же
намъ гибнуть ? И я опять спрашиваю: какимъ пра­
вомъ станемъ мы насильно удерживать .Іитву,
Бѣлоруссію, Украйну и всѣ другія провинціи намъ
теперь подчиненныя, если онѣ захотятъ присоеди-

— 28 —
ниться къ Польшѣ? Мнѣ скажутъ: по праву са­
мосохраненія; если весь западъ нынѣшней россій­
ской имперіи отдѣлится отъ Россіи, Россія будетъ
опять отброшена въ Азію. Полно такъ ли? Будто
Азія, въ этомъ смыслѣ, опредѣляется географиче­
скою, а не нравственною чертою? И чѣмъ на­
примѣръ, сибирскій народъ живущій по ту сторону
Уральскаго Хребта, слѣдовательно по понятіямч,
географическимъ, въ Азіи, чѣмъ онъ хуже народа
европейской Россіи? Не покрѣпче ли онъ напро­
тивъ, и безъ сомнѣнія свободнѣе? Въ смыслѣ
нравственномъ, общественно-политическомъ, Азія
начинается тамъ, гдѣ царствуетъ произволъ и на­
силіе. Если такъ, то не теперь ли мы въ Азіи,
или вѣрнѣе, не теперь ли Азія царствуетъ во всей
россійской имперіи? Что нашъ оФФиціальный міръ,
что вся наша дѣйствительность, какъ не сочетаніе
татарскаго содержанія съ германскими Формами.
Отошлемъ же татаръ своихъ въ Азію, своихъ нѣм­
цевъ въ Германію, будемъ свободнымъ, чисто рус­
скимъ народомъ, и тогда не бойтесь, никто не бу­
детъ въ силахъ, да никто и не захочетъ выбро­
сить насъ изъ Европы. Мы не будемъ отдѣлены
отъ нея, потому, что между нами и ею будутъ во
всякомъ случаѣ жить дружественные народы, бо­
лѣе пли менѣе съ нами связанные и племеннымъ
родствомъ, и языкомъ своимъ столь близкимъ къ
нашему, понятіями нравственными и матеріальны­
ми интересами, наконецъ, всѣмъ общественнымъ
устройствомъ и направленіемъ своимъ, которыя
ни въ какомъ случаѣ не будутъ различны отъ
нашего. Но скажутъ, Польша опять организуется
въ сильное аристократическое или пожалуй даже
монархическое государство и, по старой ненави-

— 29 —
сти къ намъ, возобновитъ пагубную борьбу про­
тивъ Россіи. Пожалуй, Польша вольна дѣлать что
хочетъ; но неужели вы думаете, во первыхъ,
что въ самомъ дѣлѣ можетъ возстановиться аристо­
кратическая, шляхетская или даже королевская
Польша? Неужели вы не видите, что возможна
только одна Хл опекая Польша. Вѣдь панскими
программами ни одного хлопа не разшевелишь.
Когда къ хлопамъ прійдетъ вѣсть изъ Россіи о
томъ, что русскій народъ всталъ за свободу и за
землю, неужели думаете вы, что украинцы, бѣлоруссы, литовцы и даже народъ польскій пойдутъ
противъ Россіи, еслибъ даже панамъ и вздумалось
ихъ вести противъ насъ. И чего жь вы наконецъ
страшитесь за сорокомилліонный крѣпкій великорус­
скій народъ? Не бойтесь, не маленькій онъ, его не
обидятъ, онъ постоитъ за себя. Не бойтесь даже,
чтобъ онъ потерялъ свое законное обаяніе и ту
политическую силу, которая выработалась въ немъ
трехъ-вѣковымъ подвигомъ мученическаго самоот­
реченія въ пользу своей государственной цѣлости.
Дѣло въ томъ, что намъ остается выбирать одно изъ
двухъ: или оставаясь сами рабами, мы будемъ на­
прягать послѣднія силы, чтобъ удержать еще на
нѣсколько лѣта въ рабствѣ Польшу, Литву, Украй­
ну: т. е., убьемъ самихъ себя окончательно, чтобъ
ві> послѣдствіи быть дѣйствительно выброшенными
въ Азію негодующими на насъ славянскими пле­
менами. Да это и невозможно; пароду великорус­
скому нѣтъ дѣла до вашихъ честолюбивыхъ -замы­
словъ. Какая ему надобность въ томъ, чтобъ тѣ же
чиновники, которые грабятъ его, тѣснили какъ преж­
де такъ и теперь малороссіянъ, литовцевъ, поляковъ?
А вѣдь въ этомъ только и состоитъ ваше всерос-

— 30 —
сійское государственное единство. Народу нужна
своя земля, да своя воля. Онъ ихъ скоро возметъ, а
чужой земли и чужой воли ему не надо. И такъ, хо­
тите, не хотите, а надо будетъ отказаться отъ вся­
кихъ насильственныхъ удержаній и присоединеній.И
остается одно: признать добровольно полную неза­
висимость и свободу всѣхъ окружающихъ насъ
славянскихъ и неславянскихъ племенъ. И будьте
увѣрены, что лишь только мы сдѣлаемъ это, всѣ
наши сосѣди несравненно ближе и крѣпче соеди­
нятся съ нами, чѣмъ они связаны съ нами теперь.
Мы будемъ нужны славянамъ, мы будемъ нужны
самимъ полякамъ. Они сами позовутъ насъ на по­
мощь, когда пробьетъ часъ обще-славянской борь­
бы; когда нужно будетъ отстаивать славянскія зем­
ли въ западной Пруссіи, въ Познани, въ Шлезіи,
въ Буковинѣ, въ Галиціи, въ Великой Чешской
Землѣ, во всей Австріи, и въ цѣлой Турціи. И такъ,
господа, не бойтесь за Россію, и не клевещите
на нее, увѣряя, что для благосостоянія и славы ея,
необходимо уничиженіе и рабство сосѣднихъ на­
родовъ. Освобожденный русскій народъ, чуждый
вашимъ тѣснымъ страхамъ и вашему капральско­
му честолюбію, протянетъ братскую руку всѣмъ
освободившимся вмѣстѣ съ нимъ племенамъ, и
прежде всего полякамъ.
А мы друзья, вѣрующіе въ русскій народъ,
пойдемъ впередъ и дружно и смѣло. Вѣрные ему
до конца, не остановимся ни передъ какими угро­
зами, ни передъ какими препятствіями, ни даже
передъ всеподавляющимъ равнодушіемъ, которое
часто встрѣчаемъ на нашей трудной стезѣ. Не пре­
даваясь унынію и не обольщая себя пустыми на­
деждами, съ терпѣніемъ, безъ честолюбія, испод-

— 31 —
нимъ свое скромное, но необходимое дѣло. Мы
должны очистить дорогу передъ великимъ призванникомъ: да приблизится часъ его торже­
ства, и тогда, да будетъ воля его.
Обращаюсь теперь къ Польскимъ братьямъ. Не
говорю къ друзьямъ—у насъ нѣтъ еще польскихъ
друзей. Между нами и ими, рѣки мученической
крови проливаемой въ продолженіи цѣлаго вѣка
и недавно еще пролитой русскими войсками. Меж­
ду нами, пропасть отвратительнаго, звѣрскаго без­
чинія совершаемаго ежедневно по цѣлой Польшѣ,
правда, петербургскою волею, но русскими рука­
ми. Они въ правѣ намъ недовѣрять и насъ нена­
видѣть. Мы, всѣ русскіе, отъ малаго до великаго,
въ ихъ и въ нашихъ собственныхъ глазахъ, от­
вѣтственны за подлыя дѣла, за черныя преступле­
нія русскихъ жандармовъ и генераловъ, русскихъ
чиновниковъ и офицеровъ, за безобразно-дикое
насиліе нашихъ пьяныхъ отъ водки и палокъ сол­
датъ. Словъ мало, какъ бы искренни и горячи
онѣ не были, для того чтобъ снять съ насъ такую
отвѣтственность. Для этого нужны дѣла, и къ дѣлу
мы готовимся. Не мы одни, вся Россія съ нами
готовится. Вопросъ состоитъ въ томъ: подастъ
ли намъ Польша руку на дѣло.
Чтобъ дѣйствовать сильно противъ общихъ вра­
говъ, надо дѣйствовать вмѣстѣ. А для того, чтобъ
дѣйствовать дружно, надо сговориться.
Февраль, 1862 г.

ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.

У всѣхъ образованныхъ пародовъ существуетъ обычай вспоми­
нать, время отъ времени, о своихъ борцахъ за народное дѣло — то
изданіемъ ихъ сочиненій, то ихъ дѣловой корреспонденціи, а иногда
и просто періодическими юбилеями-годовщинами. Благодаря этому
обычаю, въ Италіи, напримѣръ, имена Маццини и Гарибальди сдѣ­
лались синонимами друга и защитника домашняго очага, какъ у
горожанина такъ и сельскаго пахаря.
У насъ въ Россіи другое дѣло: подобныя поминки преслѣдуются
суровыми карами, хотя и не предусмотренными въ уложеніи о нака­
заніяхъ. Потому сочиненія Н. Г. Чернышевскаго и А. И. Герцаіа и
напечатаны заграницей. Объ Михаилѣ Александровичѣ Бакунинѣ
всѣ забыли, хотя этотъ славянскій богатырь имѣлъ поклонниковъ
во всѣхъ классахъ русскаго общества: съ нимъ дружили не только
«недоучившіеся студенты» но и крупные землевладѣльцы, князья и
княгини, даже такіе крупняки, какъ графъ Муравьевъ-Амурскій,
ген. губ. восточ. Сибири, который предлагалъ Бакунину взбунто­
вать мѣстныхъ каторжниковъ, чтобъ съ ними начать возстаніе и
отрѣзать Сибирь отъ Россіи но самый уральскій хребетъ. Если уже
ставить имя на патріотическую почву, чтобы не сказать квасную,
то Бакунинъ и ей отвѣчалъ. Нѣмецъ — русскій врагъ, по мнѣнію
оффиціозной рус. прессы,— Бакунинъ бунтовалъ противъ нѣмца въ
1849 г. и чуть было не поплатился головой и только благодаря
Николаю I, который вырвалъ своего «дворянина» изъ габсбургскихъ
когтей и заключилъ въ Шлпссенбургскую крѣпость. Послѣ шумной
дѣятельности въ Европѣ (съ 1862-1874) Бакунинъ похороненъ въ
Швейцаріи, въ Бернѣ, въ 1875 г.
Начиная изданіе его сочиненій, я зову всѣхъ «людей доброй во ■
ли» по точному выраженію самого Бакунина, къ подпискѣ па ето
сочиненія. Всякій можетъ вносить, сколько можетъ. Точныя имена
вкладчиковъ не нужны, отчеты будутъ печататься по выпускѣ каж­
дой брошюры.

Драюмановъ изъ Гадяча въ борьбѣ съ русскими соціалистами. Черкезова.
Зубку Кодреану. Біограф. очеркъ соціалиста. (Изъ эпохи 1874-78).
Лослѣдняя франп” о кая революція. Гамбоиа, (члена Коммуны).
Обращеніе русскі • эмигрантовъ въ Швейцаріи «къ обществу».
Анархія мысли. П. Ткачева.
Фальшивые монетчики, агенты Ш-го отд. Изъ уголовн. дѣла въ Цюрихѣ.

Изданія группы « Освобожденія Труда »
Манифестъ коммунистической партіи. К. Маркса и Ф. Энгельса.
Развитіе научнаго соціализма. Ф. Энгельса.
Наемный трудъ и капиталъ. К. Маркса.
Рѣчь о свободѣ торговли. К. Маркса.
Программа работниковъ. Лассаля.
Соціализмъ и политическая борьба. Г. Плеханова.
Наши разногласія, Г. Плеханова. (Противъ партіи «Вѣсти. Народ. Воли.»).
Рабочее движеніе и соціальная демократія. П. Аксельрода.
Кто чѣмъ живетъ'? С. Дикштейна.
Нищета философіи, Карла Маркса, отвѣтъ на «Философію нищеты Прудо­
на». Женева, 1886.
Лассаль. Его жизнь и дѣятельность. Плеханова.
Впередъ. Соц.-революц. обозрѣніе, 1875-76 г.
» Годовое обозрѣніе. T. I, П, HI, IV, V, 1873-76.
Община. Соціально-анархическое обозрѣніе, № 1 9.
Работникъ. Соціально-народная газета, № 1-15.
Черный Передѣлъ. Органъ народниковъ, 1, 2, 4.
Календарь Народной Воли съ фотографіями, 1883. (Въ ноябрѣ 1887 г.
агенты тайной рус. полит, полиціи, ночью ворвались въ складъ книгъ и
порвали между другими и Календарь. См. № 91 «Общ. Дѣла»).
Народная Воля.
1, 6.
На Родинѣ, Л» 1. Біографія Гриневицкаго. Въ пользу «Краснаго креста».
N" 2 Воспоминанія о Соловьевѣ. Корреспонденціи отъ ссыльныхъ.
N» 3 Біографія Михайлова; извѣстія отъ ссыльныхъ изъ Сибири, и др.
Вѣстникъ Народной Воли. № 1 - 5, 1883-85.
Набатъ. Революц. соц. обозрѣніе, органъ централистовъ, 1875-81.
Вольное Слово. № 1-62. 1882-1883.
Правда. Анарх. револ. журналъ, издававш. въ Женевѣ. № 1 - 20. 1882-83.

Общее Дѣло. Полит, и литер, обозрѣніе,№ 1-108,1877- 1888. Въ немъ
помѣщены всѣ документы настоящаго правительства а равно и рево­
люціонной партіи «Исполнительнаго комитета».
С. ПОДОЛИНСКІЙ. Життьа j здоров)а льуде) на Украрні, 1879.
Ремесла j хвабрики на Укра]іні. Женева, 1880.
Соціалисты украинцы въ Австріи.

ХУДЯКОВЪ. Жизнь природы и человѣка, (съ девятью рисунками).
ЛАССАЛЬ. Гласный отвѣтъ центральному комитету.

Гр. Л. Н. ТОЛСТОМ. Исповѣдь. Вступленіе къ соч.« Въ чемъ моя вѣра ». Женева.
»
Въ чемъ моя вѣра. 2-е изд. псправл. и дополнен. Женева 1888.
»
Письмо къ N. N. Женева.
»
Какова моя жизнь ? (часть 1-я), Женева, 1886.
» u Какова .моя жизнь ? (часть 2-я).
»
1887.
В. ФРЕЙ. Письма къ Л. Н. Толстому. Женева 1887 г.
ЩЕДРИНЪ. Какъ высѣкли д. ст. совѣтя. или Ташкепцы обратившіеся внутрь.
»
Три сказки: 1) Премудрый пискарь; 2) Самоотверженный за­
яцъ; 3) Бѣдный волкъ.
»
Письма къ тетенькѣ.
»
Чужую бѣду руками разведу.
»
Развеселое житье.
»
Новыя сказки для дѣтей изряднаго возраста.
»
Орелъ-Меценатъ, сказка.
Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКІЙ. Томъ I. Эстетическія отношенія искусства къ
»
дѣйствительности. Диссертація на степень магистра.
»
Томъ II. Литер, критика и полемическія красоты.
»
Томъ IV. Очерки изъ политической экономіи но Миллю.
»
Томъ V. Полный сборникъ статей объ общинномъ владѣніи
»
землею и полемика въ защиту общины.
»
Чию дѣлать? Романъ писанный въ крѣпости, 1862—1863 г.
»
Судъ надъ Чернышевскимъ и «Лессингъ».
»
Іюльская монархія во Франціи.
»
Борьба партій во Франціи.
»
Кавенъякъ.
»
Антропологическій принципъ въ философіи.
»
Прологъ пролога. Романъ, 60-хъ годовъ писанный до ареста.
»
Научились ли ? Обращеніе къ публ. по поводу студентовъ, 186'2.
А. И. ГЕРЦЕНЪ. Полное собраніе сочиненій и посмертн. записки, 11 томовъ,
»
1-1 Декабря 1825 г. и императоръ Николай.
»
Франція и Италія.
»
Съ того Берега.
»
Старый міръ и Россія.
»
Голоса изъ Россіи. Нодт, редакціей Герцена. 3 тома.
»
Письма изъ Франціи и Италіи.
»
Франція или Англія.
»
Крещеная собственность.
»
Полярная звѣзда. 1855, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 69.
А. Д. ДЕВИСЪ. Что такое истинная религія? 1886. Женева. 1 фр.
»
Мой проповѣдникъ и его церковь. 1886. Женева. 1 фр.
»
Индивидуальная и соціальная культура. 1886. Женева. 2 фр.
»
Философія вопросовъ и отвѣтовъ. 18S6. Женева. 2 фр.
»
Мои раннія воспоминанія. Магнетическое состояніе. Бываютъ ліі
спеціальныя провидѣнія? Философія безсмертія.Жепева. 3 ф.
П. Л. ЛАВРОВЪ. 18 Марта 1871 г., о Парижской Коммунѣ.

Типографія «Общаго Дѣла» въ Женевѣ.

2020075353