ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ ИСТОРИКОВ СОВЕТСКОГО
ОБЩЕСТВА
Историческая наука в нашей социалистической стране является од¬
ним из важнейших участков общего идеологического фронта. Её роль
в формировании научного мировоззрения советских людей, в .воспитании
их как сознательных и активных строителей коммунизма н пламенных
патриотов социалистической Родины весьма значительна. На советской
исторической науке лежит ответственная обязанность не только давать
научное объяснение «делам давно минувших дней», но и, исходя из
обобщения исторического опыта, помогать правильному пониманию
современных политических событий и перспектив дальнейшего развития
человеческого общества.
Огромную ценность поэтому представляют для нас исторический
опыт и достижения народов Советского Союза в советский период, когда
под руководством рабочего класса и его авангарда — большевистской
партии — народы Советского Союза положили начало действительной
истории человечества. Рабочие и крестьяне нашей страны под руковод¬
ством великой партии Ленина — Сталина преодолели все трудности, вы¬
званные технико-экономической и культурной отсталостью страны, лик¬
видировали все эксплоататорские классы, отбили военные нападения
мирового империализма и построили социалистическое общество. В на¬
стоящее время трудящиеся нашей страны, выйдя победителями из Вели¬
кой Отечественной войны, решают задачи постепенного перехода от со¬
циализма к коммунизму.
Исторический опыт пройденного пути вдохновляет и мобилизует
советских людей на борьбу за построение коммунистического общества,
помогает найти наиболее верные пути и способы движения вперёд. Но
исторический опыт и великие достижения нашей страны являются не
только достоянием советского народа: они имеют и всемирно-истори¬
ческое значение. Путь, пройденный рабочими и крестьянами советской
страны с 1917 г., путь из мрака нищеты, бесправия и жестокой
эксплоатации к социалистическому строю, созидающему коммунизм, слу¬
жит примером и образцом для трудящихся всего мира, для всего пе¬
редового, прогрессивного человечества. История героической борьбы ра¬
бочих и крестьян Советского Союза и гигантский опыт большевистской
•партии по организации и руководству социалистическим строительством
представляют собою неоценимую сокровищницу, из которой коммуни¬
стические партии и трудящиеся стран народной демократии черпают
силы и знания для борьбы за построение социализма. Пример н опыт
народов Советского Союза облегчают трудящимся Польши, Чехослова¬
кии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании, Монголии, Китая и Корен
их трудную, но прекрасную, благородную работу по социалистическому
переустройству своих отечеств.
История возникновения и развития советского государства, его
успехи и достижения глубоко интересуют также и трудящихся капита¬
листических стран и угнетённых народов колоний и полуколоний. Не¬
уклонный рост экономической и культурной мощи социалистической дер¬
жавы оказывает огромное революционизирующее влияние на широкие
массы трудящихся стран капиталистического мира. В 1933 г.

4
Основные задачи историков советского общества
И. В. Сталин в своём докладе об итогах первой пятилетки говорил:
«Успехи пятилетки мобилизуют революционные
силы рабочего класса всех стран против капита¬
лизм а, — таков неоспоримый факт. Не может быть сомнения, что меж¬
дународное революционное значение пятилетки действительно неизме¬
римо» \ Так оценивал И. В. Сталин международное значение наших
успехов в строительстве социализма.
Сейчас, шестнадцать с лишним лет спустя после выступления
товарища Сталина, наша Советская страна продвинулась далеко вперёд
по пути к коммунизму, её успехи и достижения приобрели поистине гигант¬
ские масштабы, а влияние Советского Союза на развитие современного
человечества стало решающим. Советская страна являет сейчас миру* ве¬
личественную картину расцвета передовой цивилизации и культуры.
Успехи и достижения великой страны социализма разоблачили и рассея¬
ли, как дым, реакционные легенды идеологов и апологетов капитализма
о том, что рабочие и крестьяне будто бы не могут творить и созидать без
«руководящей помощи» капиталистов и помещиков. Огромные массы
эксплоатируемых, угнетённых и обездоленных людей капиталистического
мира всё более убеждаются в том, что единственный путь спасения от
ужасов империалистической реакции, войн и национального угнетения —
это путь к коммунизму, проложенный великим советским народом.
Из всего этого следует непреложный вывод, что научная разработка
и написание истории советского общества и государства являются одной
из самых актуальных и ответственных задач, стоящих перед советскими
историками. Однако, к сожалению, приходится констатировать, что к ре¬
шению этой задачи наши историки по-серьёзному ещё не приступали.
Как это ни кажется странным, но до сих пор сохраняется в высшей
степени недопустимое положение, когда вместо давно ожидаемых на¬
родом и партией фундаментальных работ и исследований по истории
советского общества советские учёные могут пока предложить лишь не¬
которое количество статей на второстепенные темы.
Ещё в середине тридцатых годов ЦК ВКП(б) и правительство по¬
ставили задачу написать научную историю советского общества и госу¬
дарства. В замечаниях И. В. Сталина, С. М. Кирова и А. А. Жданова по
поводу конспекта учебника по истории СССР и в известном постанов¬
лении жюри правительственной комиссии по конкурсу учебников для
3 и 4-го классов средней школы по истории СССР были даны конкрет¬
ные и ясные указания о том, как надо работать над научным изложе¬
нием истории советского общества. В этих документах, имеющих руко¬
водящее значение для всех советских историков, очень подробно и
обстоятельно рассмотрены и подвергнуты критике все основные ошибки,
допущенные составителями учебников в разделах по истории СССР со¬
ветского периода. Таким образом, советские историки ещё в 1934 и
1937 гг. получили весьма важные и авторитетные указания, как должно
писать историю советского социалистического государства.
Мало того, наши историки имели перед собой указания на этот
счёт в трудах В. И. Ленина, И. В. Сталина, в решениях съездов и кон¬
ференций большевистской партии, а также в решениях пленумов
ЦК ВКП(б). В. И. Ленин и И. В. Сталин создали теорию советского
общества и государства, раскрыли законы и движущие силы социализма,
разработали теорию построения коммунистического общества в нашей
стране в условиях капиталистического окружения. В трудах В. И. Ленина
π И. В. Сталина, в решениях съездов Всесоюзной Коммунистической
партии (большевиков) глубокое освещение нашли все важнейшие про¬
блемы экономического, политического, культурного и военного строитель¬
ства и вопросы внешней политики советского государства на всём протя¬
жении его существования. Исключительное значение для работы наших
1 И. Сталин. Вопросы ленинизма, стр. 368, изд. 11-е.

Основные задачи историков советского общества
5
учёных над историей советского общества имеет «История ВКП(б). Крат¬
кий курс», созданная трудами И. В. Сталина.
Однако за прошедшие пятнадцать лет советские историки не ре¬
шили задачу, поставленную перед ними ЦК ВКП(.б) и правительством.
В 1937 году Институт истории Академии наук СССР приступил
к составлению многотомной «Истории СССР». В проекте этого издания,1
опубликованном в конце 1940 г., указывалось, что из двенадцати то¬
мов «Истории СССР» три тома будут посвящены истории советского'
общества и государства. С тех пор как приступили к составлению этого
капитального труда, прошло немало лет, но пока ещё ни один том не
'увидел света.
Одним из решающих условий успешного составления капитального
многотомного труда по истории советского общества является написание
серьёзных, научных монографий по отдельным периодам и проблемам
истории Советского Союза, но и на этом участке приходится констатиро¬
вать явное отставание.
У нас очень мало также научно-популярных книг, рассчитанный на
широкие круги советских читателей, увлекательно рассказывающих о
героических делах и успехах советского народа, воспитывающих наших
людей в духе горячего советского патриотизма, в духе глубокого понима¬
ния всех преимуществ советского общественного и государственного строя
перед капиталистическим обществом.
Не работают советские историки серьёзно и над созданием безуко¬
ризненных в научном отношении учебников по истории советского обще¬
ства. Совершенно нетерпимым является то положение, что наши высшие
учебные заведения до сих пор не имеют учебников по истории СССР со¬
ветского периода.
Было бы совершенно неправильным искать причины отставания на
таком важном и ответственнейшем участке советской исторической
науки, как история советского общества и государства, в каких-либо
объективных условиях. Объективные условия для развития историче¬
ской науки в нашей стране, а также для научной разработки истории
советского общества исключительно благоприятны, а материалы, жду¬
щие научного анализа и обобщения, представляют содою неиссякаемую
сокровищницу.
ПричиПы отставания в области изучения истории советского обще¬
ства чисто субъективного свойства. Они коренятся прежде всего в том,
что советские историки не сделали для себя всех выводов из извест¬
ных исторических решений ЦК ВКП (б) по идеологическим вопросам —
решений, направленных против аполитичности и безидейности в науке
и искусстве, против отрыва науки от современных актуальных задач
борьбы за построение коммунистического общества и удаления
в область прошлого.
Исходя из духа этих решений ЦК ВКП (б), историки должны были
осуществить решительный поворот к вопросам научной разработки исто-
рии первого в истории человечества социалистического государства.
Между тем наши историки не поняли всей политической и теоретической
важности задачи написания научной истории страны социализма, открыв¬
шей первые блистательные страницы подлинной истории человечества.
Прямым следствием этого явилось то, что Институт истории
Академии наук СССР не уделял необходимого внимания работе сектора
истории советского общества, прямой обязанностью которого является
разработка истории советского периода нашей страны и оказание помощи
историкам, работающим над проблемами истории советского общества и
государства. Но за (всё время своего существования этот сектор не дал
ни одной фундаментальной работы, ограничившись всего лишь некоторым
количеством статей, большинство которых носит описательный, фактоло-.

6
Основные задачи историков советского общества
гнческий характер и по своей тематике, как правило, почти не выходит за
пределы истории гражданской войны в СССР 1918—1920 годов.
Б работе сектора истории советского общества Института истории
Академии наук СССР и сейчас ещё не чувствуется ни деловитости, ни
твёрдого направления, ни необходимого размаха в работе. Так, например,
в производственном плане сектора на 1949 год намечены лишь две кол¬
лективные работы: «История Москвы», т. VI (1917—1941 гг.), и «СССР
в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хо¬
зяйства (1921 —1925)»,— и это — всё. Что касается монографических ра¬
бот, то их запланировано всего три: «Образование Башкирской АССР»
Р. М. Раимова, «Великая Октябрьская социалистическая революция и рас-*
пределение (?!) земель в 1917—1918 гг.» М. А. Снегирёва и «Сплошная
коллективизация сельского хозяйства и ликвидация кулачества как класса
(1929—1932)» П. Н, Шаровой. Кроме того намечено издание сборника
документов по теме «Национализация земли в РСФСР в 1917—1918 гг.».
Судя по плану, к исполнению этих работ привлекаются из 22 только 12
научных работников сектора. Что касается остальных научных работни¬
ков сектора, то их деятельность, видимо, совершенно не планируется.
Обращает на себя внимание также и то обстоятельство, что намеченные
темпы работы крайне медленны. Так, например, коллективный труд
«СССР в период перехода на мирную работу по восстановлению народ¬
ного хозяйства» объёмом в 40 авторских листов, начатый в 1947 г., наме¬
чается закончить только в конце 1950 года. Исполнение работ научными
сотрудниками П. Н. Шаровой, М. А. Снегиревым и Р. М. Раимовым пла¬
нируется на пять лет.
Из этого более чем скромного по размерам производственного плана
совершенно невозможно уяснить общую целенаправленность работы
сектора. Ясно одно: руководство Института истории и сектора до сих пор
ещё не уяснило, насколько актуальной задачей является работа над исто¬
рией советского общества; в секторе явно не торопятся с работой и,
видимо, совершенно не склонны расширять круг проблем своих исследо¬
ваний. Здесь нет ни боевого духа, нн большевистских темпов работы.
Столь же равнодушным к вопросам разработки истории советского
общества был и журнал «Вопросы истории», редколлегия которого не
била тревоги по поводу недопустимого отставания на эгом участке исто¬
рической науки. На страницах журнала не обсуждались наиболее акту¬
альные проблемы истории социалистического государства, не подверга¬
лись острой большевистской критике ошибочные и антинаучные ззгляды
« я работы некоторых историков, считавших себя непогрешимыми автори¬
тетами в области изучения истории советского общества. Такая обстанов¬
ка равнодушия и, по сути дела, молчаливого игнорирования задачи изу¬
чения истории советского общества и государства, истории двухсотмил¬
лионного народа, ставшего в авангарде человечества, не могла способство¬
вать и росту научных кадров, специализирующихся в области истории Со¬
ветского Союза в послеоктябрьский период. Наоборот, она создавала
благоприятные условия для деятельности группки акад. И. И. Минца, до¬
пустившей целый ряд ошибок космополитического характера в освещении
истории советского общества и пытавшейся без всяких к тому оснований
монополизировать изучение истории Советской страны и таким образом
прикрыть себя от критики.
Создавшееся положение на важнейшем участке исторической науки—
в области изучения истории советского общества — нельзя больше терпеть.
Сектор истории советского общества должен стать одним из наибо¬
лее важных участков работы Института истории АН СССР. Он должен
быть не только значительно укреплён кадрами, но и весь план его
научно-исследовательской работы должен быть решительно перестроен.
Следует резко расширить круг вопросов, подлежащих научному иссле¬
дованию в секторе, и добиться настоящих, большевистских темпов

Основные задачи историков советского общества	7
в работе. Нужно установить самую тесную связь со всеми научными
учреждениями и высшими учебными заведениями, в которых ведётся
научно-исследовательская работа по истории советского общества. Само
собою разумеется, что фронт исследовательской работы должен быть рез¬
ко увеличен. К работе по истории советского общества необходимо при¬
влечь кадры историков в союзных республиках, которые смогут многое
сделать в научной разработке важнейших проблем истории развития
народов СССР в послеоктябрьский период. Отставание на этом участ¬
ке исторической науки может быть быстро ликвидировано только при
условии мобилизации значительных сил наших историков и развёрты¬
вания работы широким фронтом.
В первую очередь нужно создать учебник по истории СССР совет¬
ского периода для историческйх факультетов университетов и педагоги¬
ческих институтов. Необходимо составить и напечатать хорошо подго¬
товленные курсы лекций по истории советского общества и государства.
В научно-исследовательских планах следует не только предусмотреть
темы по изучению важнейших вопросов истории советского общества
и государства, но if работу над ними взять под особый контроль, обес¬
печив её кадрами и средствами. Министерство высшего образования и
.министерства просвещения союзных республик должны активизировать
и поощрять работу кафедр истории СССР и марксизма-ленинизма выс¬
ших учебных заведений по научной разработке советского периода исто¬
рии СССР.
Особое внимание должно быть уделено публикации работ, посвя¬
щённых истории советского периода. Эти работы не должны считаться
завершёнными, если они не подвергнуты обстоятельному рецензирова¬
нию и общественному обсуждению, если они тщательно не отредактиро¬
ваны и не изданы.
Большую помощь историкам должно оказать Главное архивное
управление Министерства внутренних дел СССР. Необходимо организо¬
вать научную публикацию сборников тщательно подобранных документов
по советскому периоду истории СССР. Отсутствие подобного рода публи¬
каций весьма тормозит и осложняет работу историков, научных историче¬
ских учреждений и исторических кафедр высших учебных заведений.
Решение всех этих важных вопросов требует перестройки планов
научно-исследовательской работы, настойчивого проведения их в жизнь
и расширения публикаций хорошо подготовленных, законченных
работ.
Только в условиях интенсивно ведущейся научно-исследовательской
работы могут быть созданы полноценные в научном отношении труды по
истории советского общества и государства и подготовлены квалифици¬
рованные кадры историков, овладевших основами марксизма-ленинизма
и умеющих применить марксистско-ленинскую теорию к исследованию
истории социалистической страны.
А. А. Жданов, вскрывая корни субъективных ошибок, допущенных
работниками философского фронта, указывал, что основные причины
этих ошибок заключаются в недостаточном усвоении основ марксизма-
ленинизма и в наличии остатков влияния буржуазной идеологии.
А. А. Жданов подчёркивал, что, только овладевая марксизмом-лениниз¬
мом, этим живым творчески^ учением, непрерывно развивающимся и
непрерывно обогащающимся на основе опыта социалистического строи¬
тельства и новых данных науки, советские учёные могут полностью
преодолеть остатки влияния буржуазной идеологии и воспитать в себе
высокую партийность и большевистскую воинственность.
«Именно в недостатке воинственности и боевого духа следует искать
причину боязни некоторых наших философов попробовать силы на но¬
вых вопросах — вопросах современности.,. Пора смелей двигать вперёд
■теорию советского общества, теорию советского государства... С неболь-

8
Основные задачи историков советского общества
шсвис1ской трусостью надо кончать», — говорил А. А. Жданов на фило¬
софской дискуссии 24 июня 1947 года. Эти замечания А. А. Жданова
целиком и полностью относятся и к советским историкам, которым надо
много работать, чтобы овладеть марксистско-ленинской теорией и на¬
учиться смело применять её в исследовании самых сложных историче¬
ских ситуаций.
Положение науки в нашей социалистической стране таково, что
каждый её шаг вперёд советский народ, партия и правительство
совершенно справедливо расценивают как свою новую важную победу
в строительстве коммунистического общества. В этом проявляется дей¬
ствительно народный характер советской науки. Но невыполнение
научно-исследовательских планов в той или иной отрасли науки оказы¬
вает отрицательное, тормозящее влияние на общее движение советского
народа к коммунизму. Совершенно ясно, что ни партия, ни правитель¬
ство не могут мириться с подобного рода фактами. Они обязывают
советских учёных пересмотреть планы и методы своей работы таким обра¬
зом, чтобы в самые короткие сроки решительно исправить положение
на своём участке науки.
Это требование сейчас с особой силой предъявлено историкам, изуча¬
ющим советский период, которые допустили отставание на одном из са¬
мых важных участков исторической науки. Они обязаны, наконец, уяснить
огромное значение написания научной истории советского общества и го¬
сударства и так перестроить свою научно-исследовательскую работу в
этой области, чтобы в ближайшие годы выполнить свой долг перед наро¬
дом и страной, ибо нет более благородной и патриотической задачи у на¬
ших историков, чем написать историю своей социалистической Родины.

СТАТЬИ
ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ
РЕВОЛЮЦИЯ И СОЗДАНИЕ НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА
ПО ДЕЛАМ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ
Н. Мансветов
Разрешение национального вопроса в СССР и построение прочного
советского многонационального государства—одно из величайших за¬
воеваний Великой Октябрьской социалистической революции. Оно яви¬
лось результатом мудрой деятельности нашей партии и её гениальных
вождей Ленина и Сталина, создавших большевистскую программу по на¬
циональному вопросу и возглавивших борьбу большевиков за её практи¬
ческое осуществление.
Для разрешения этой всемирноисторической задачи потребовался
длительный период времени. В процессе практического претворения в
жизнь великих принципов ленинско-сталинской национальной политики
большую роль сыграла деятельность Народного комиссариата по делам
национальностей.
Настоящая статья ставит своей целью осветить процесс организаци¬
онного оформления Наркомнаца и показать в общих чертах его деятель¬
ность по осуществлению большевистской национальной политики в пер¬
вые месяцы после Октября, когда большевистская партия практически
решала вопрос строительства государственного аппарата диктатуры про¬
летариата.
По решению исторического II Всероссийского съезда Советов было
создано первое советское правительство — Совет Народных Комисса¬
ров — ив его составе организован Комиссариат по делам национально¬
стей, во главе которого был поставлен И. В. Сталин.
Образование Комиссариата по делам национальностей — свидетель¬
ство огромной прозорливости большевистской партии и трезвого учёта
еюч конкретной исторической обстановки. Позднее, анализируя эту об¬
становку, И. В. Сталин отмечал, что к моменту Великой Октябрьской
социалистической революции «удельный вес национального движения
оказался гораздо более серьёзным, а путь объединения наций — гораздо
более сложным, чем это могло казаться раньше, в период до войны, или
в период до Октябрьской революции»1. Несомненно, что это обстоятель¬
ство явилось одной из главных причин создания специального централь¬
ного оперативного органа для практического осуществления националь¬
ной политики советской власти.
Назначение И. В. Сталина на пост народного комиссара по делам
национальностей было проявлением великой заботы большевистской пар¬
тии о судьбах народов нашей страны. Это назначение свидетельствовало
также о той роли, которую должен был играть национальный вопрос
в дальнейшем существовании и развитии советского государства.
Народный комиссариат по делам национальностей (Наркомнац) был
призван практически разрешить чрезвычайной важности политические
1 И. В, С т а л и π. Соч, Т. 3, стр. 31.

10
Н. Маисвстов
вопросы, «которые сотни лет занимали европейские государства, которые
в ничтожной доле разрешены в демократических республиках»и.
Ленин говорил, что эти вопросы должны быть разрешены и разре¬
шены полностью, но для итого необходимо, чтобы во главе Наркомнаца
стоял авторитетнейший человек, разбирающийся во всех туркестанских,
кавказских и прочих делах, «человек, к которому любой из представи¬
телей наций мог бы пойти и подробно рассказать, в чём дело» 3. Никто,
кроме Сталина, указывал Ленин, не сумеет это выполнить.
Задачи, вставшие перед Наркомнацем сразу после Октября, были
широки и многообразны. Главнейшая из них заключалась в том, чтобы
закрепить завоевания Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции в национальных районах.
«Революция, начатая в центре,— писал И. В. Сталин,— не могла
долго оставаться в рамках узкой его территории. Победив в центре, она
неминуемо должна была распространиться на окраины» *.
Но там она встретила, как указывает И. В. Сталин, плотину в виде
образовавшихся ещё до Октября «национальных советов» и областных
«правительств». Эти «правительства» (Украинская рада, «национальные
советы» Прибалтики, областные правительства Дона, Кубани, Сибири,
буржуазное автономное правительство Туркестана и др.) стремились к
сохранению прежнего социального и политического строя и националь¬
ного гнёта, выступая против коренных интересов трудящихся народов
России. «Империалистические по существу, они вовсе не хотели рвагь
с империализмом,— наоборот, они никогда не были прочь захватить и
подчинить себе куски и кусочки территорий «чужих» национальностей,
если представлялась к тому возможность. Неудивительно, что «нацио¬
нальные правительства» на окраинах объявили войну социалистическому
правительству в центре» *. Феодально-буржуазные и мелкобуржуазные
группы и партии, создавшие эти псевдонациональные правительства, в
силу своего классового положения близко стояли к великорусским импе¬
риалистическим кругам. По этой причине так называемые «национальные
правительства» стали очагами контрреволюции и, объединившись с вы¬
брошенными из России белогвардейцами, выступили против молодой Со¬
ветской республики. Но широкие народные массы национальных окраин
с первых же дней возникновения советской власти всячески её поддержи¬
вали и повели борьбу со «своими» национальными правительствами, опи¬
раясь па помощь русского пролетариата и крестьянства. Союз рабочих
и крестьян России с трудящимися национальных окраин зародился ещё
до Октябрьской революции, в период их совместной борьбы с царским
самодержавием. Великая Октябрьская социалистическая революция
упрочила этот союз. Пролетариат, победивший в центре, сразу же пришёл
на помощь угнетённым народам.
Волна сепаратизма, частично захлестнув и крестьянство на нацио¬
нальных окраинах после февральской революции, по существу, привела
к распаду насильственного буржуазного государственного единства.
«Год назад,— писал И. В. Сталин в 1919 г.,— ещё до Октябрьской рево¬
люции, Россия, как государство, представляла картину развала. Старая
«обширная Российская держава» и наряду с ней целый ряд новых ма¬
леньких «государств», тянувших в разные стороны,—такова была кар¬
тина» 5.
Перед большевистской партией и советским правительством встала
задача колоссальной важности и сложности — восстановить государ¬
ственное единство России на новых началах, принципиально отличных
2 Ленин. Соч. T. XXVII, стр. 263.
;t Т а м же, стр. 263—-264.
4 И. В. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 160.
* Там же.
а Т а м ж с, стр. 225.

Октябрьская социалистическая революция и создание Наркомнаца	11
от прежних. Наркомнац в процессе осуществления этой задачи должен
был сыграть ответственную роль.
Советское государство сразу же признало равноправие всех наро¬
дов России. Уже 7 ноября (25 октября) 19ί7 г. II Всероссийский съезд
Советов провозгласил, что новая, советская власть «обеспечит всем на¬
циям, населяющим Россию, подлинное право на самоопределение»6. Пол¬
ное раскрепощение национальностей было провозглашено также в при¬
нятом II съездом Советов 8 ноября (26 октября) 1917 г. декрете о мире.
В своём докладе по национальному вопросу на Ш съезде Советов
И. В. Сталин отметил, что только советская власть открыто провозгла¬
сила право всех наций на самоопределение. Вместе с тем И. В. Сталин
на целом ряде примеров показал, как принцип самоопределения, под ви¬
дом разрешения своих национальных вопросов, использовался буржуазно-
националистическими правительствами окраин в своих классовых целях.
Он указал на необходимость толкования этого принципа «как права на
самоопределение не буржуазии, а трудовых масс данной нации. Принцип
самоопределения,— заявил в заключение своего доклада И. В. Сталин,—
должен быть средством для борьбы за социализм и должен быть подчи¬
нён принципам социализма»*.
Советское правительство последовательным осуществлением боль¬
шевистской национальной программы разоблачало буржуазных национа¬
листов и тем самым вовлекало рабочих и крестьян национальных районов
в активную и сознательную борьбу против врагов социалистической ре-
вол юции.
Главным проводником национальной политики большевистской пар¬
тии и советского правительства являлся Народный комиссариат по делам
национальностей.
В трудных условиях и сложной обстановке начинал он свою ра¬
боту. Трудности эти ещё больше усугублялись тем обстоятельством, что
приходилось буквально во всём начинать всё заново. Если созданные
советской властью другие народные комиссариаты могли в какой-то
мере использовать в своей работе хотя бы часть старых специалистов,
кадры низших служащих, помещения бывших министерств, их архивы,
то Наркомнац ничего этого не имел. Он должен был в процессе своей
работы, как справедливо отмечала позднее газета «Жизнь национально¬
стей», «придумывать определённые формы для того, чтобы можно было
разрешить те большие задачи, которые Октябрьская революция еозло-
жила на него» т.
Наркомнац был государственным учреждением, невиданным в исто¬
рии. При царизме все мероприятия, касавшиеся национальностей России,
проводились через министерство внутренних дел и, как правило, носили
репрессивный характер. При буржуазном Временном правительстве су¬
ществовали отдельные «краевые управления» («Управление по делам
Кавказа», «Управление по делам Туркестана» и др.), назначение кото¬
рых фактически состояло в том, чтобы поддерживать колониальный гнёт
на окраинах. Министерства колоний, существующие и поныне в странах
хвалёной буржуазной «демократии», являются империалистическими ору¬
диями удушения и безудержной эксплоатации колониальных народов.
Диаметрально противоположные функции и задачи должны были стать
основой деятельности Наркомнаца.
Свои первые шаги Наркомнац начинал в Смольном. Не имея в пер¬
вые дни ни сотрудников, ни помещения, И. В. Сталин работал в одном
кабинете с Лениным.
Подбор сотрудников для работы в Наркомнацс был чрезвычайно
сложным делом; их надо было выдвигать и воспитывать в процессе ра¬

12
Н. Мансветов
боты. Те несколько сотрудников, которые пришли в Наркомнац в 1917 г.,
занимались вначале узко организационными вопросами, а вся политиче¬
ская работа выполнялась единолично И. В. Сталиным.
Народный комиссар по делам национальностей И. В. Сталин развер¬
нул огромную деятельность по сплочению трудящихся масс националь¬
ных окраин вокруг революционной России. Вскоре после Октябрьского
переворота он подготовил важнейший политический документ— «Декла¬
рацию прав народов России», в которой воплощена была разработанная
Лениным и Сталиным ещё до Октября большевистская национальная
.программа. Эта Декларация, опубликованная от имени Совета Народных
Комиссаров и Наркомнаца, показала угнетённым народам всею мира,
что только победивший пролетариат может дать им действительно полное
и окончательное освобождение от национального угнетения.
Ленинско-сталинская «Декларация прав народов России» легла в
основу всей последующей деятельности Наркомнаца. В Декларации ука¬
зывалось, что все вытекающие из неё «декреты будут выработаны
немедленно после конструирования Комиссии по делам националь¬
ностей» 8.
Вскоре после опубликования Декларации, 3 декабря (20 ноября)
1917 г., за подписями В. И. Ленина и И. В. Сталина было издано обра¬
щение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». Это был
акт всемирноисторического значения, поскольку перед народами коло¬
ниального Востока были провозглашены принципы национальной поли¬
тики нового, социалистического государства в противовес грабительской
политике международного империализма. Обращаясь к трудящимся му¬
сульманам России и Востока, Ленин и Сталин от имени советского пра¬
вительства разъясняли им значение и смысл происходящих в России
событий. Они призвали трудящихся мусульман поддержать революцию
в России и объявили о твёрдом намерении советского правительства всей
мощью революции и советской власти охранять их права ®.
«Декларация прав народов России» и обращение*«Ко всем трудя¬
щимся мусульманам России и Востока» выбивали почву из-под ног бур¬
жуазно-националистической контрреволюции и имели большое значение
для привлечения трудящихся масс национальных окраин на сторону со¬
ветской власти. За переводом этих важнейших документов на мусуль¬
манские языки и их распространением среди трудящихся мусульман лич¬
но наблюдал В. И. Ленин.
Вслед за этими актами советского правительства последовал ряд
конкретных мероприятий Наркомнаца, претворявших провозглашённые
принципы в жизнь. 14 ноября 1917 г. народный комиссар по делам на¬
циональностей И. В. Сталин опубликовал распоряжение о возвращении
украинскому народу национальных реликвий (знамён, бунчуков, грамот
и др.), отобранных у него ещё при Екатерине II10.
Вслед за этим по инициативе И. В. Сталина было издано правитель¬
ственное распоряжение о выдаче краевому мусульманскому съезду, про¬
исходившему в Петрограде в декабре 1917 г., «священного корана Осма¬
на», хранившегося в Государственной Публичной библиотеке11.
В январе 1918 г. по решению Наркомнаца за подписью И. В; Сталина
были переданы в распоряжение башкирского трудового народа народный
дом и мечеть в Оренбурге под названием «Караван-сарай». В руки татар¬
ского трудового народа передана была башня Суюмбеки в Казани—на¬
циональный памятник древнего татарского государства.
	t
8 «Правда» № 181 от 5 (18) ноября 1917 года.
а Собрание узаконений и распоряжений рабочего и 'крестьянского правительства
(СУ). Ш17. Приложение № 2, стр. 95.
.Д0'См. «Правду» № 189 от 27 ноября 1917 года.
11 СУ. 1917, № б, стр. 90.

Октябрьская социалистическая революция и создание Иаркомнаца
13
Верное принципам, изложенным в «Декларации прав народов Рос¬
сии», советское правительство в первые же месяцы своего существова¬
ния приступило к осуществлению основного её положения — о праве на¬
ций на самоопределение.
17 (4) декабря 1917 г. декретом Совета Народных Комиссаров была
признана государственная независимость Украины 13.
31 (18) декабря Совет Народных Комиссаров опубликовал декрет о
признании независимости Финляндской республики 13.
Вскоре после этого, в январе 1918 г., была также провозглашена
свобода самоопределения Турецкой Армении14.
Признание советским правительством государственной независимо¬
сти Украины и Финляндии вызвало озлобленные нападки на больше¬
вистскую партию со стороны её врагов.
«Но не трудно понять,— писал И. В. Сталин в 1919 г.,— что Советская
власть не могла, да и не хотела противодействовать неизбежному про¬
цессу временного распада» 1δ. Ленин и Сталин всегда подчёркивали, что
советская власть не может сохранить государственного единства мето¬
дами русского империализма. Они были преисполнены глубочайшей уве¬
ренности, что правильная национальная политика большевистской пар¬
тии и советского правительства завоюет доверие народов России и что
вместо старого, насильственного единства через временный распад воз¬
никнет новое единство, основанное на дружбе и равенстве народов.
Последовательное проведение в жизнь великих принципов «Декла¬
рации прав народов Россия» уничтожало многими веками воспитывав¬
шееся недоверие между народами, привлекало массы на сторону социа¬
листической революции, завоёвывало новые миллионы активных и со¬
знательных борцов за её окончательную победу.
Совместной революционной борьбой рабочих и крестьян националь¬
ных районов и русского пролетариата плотина «национальных прави¬
тельств» была уничтожена. «Атакованные с двух сторон: извне — со сто¬
роны Советской власти России и изнутри — со стороны «своих же соб¬
ственных» рабочих и крестьян,— «национальные правительства» должны
были отступить после первых же боёв» 16,
За период своего триумфального шествия Октябрьская социалистиче¬
ская революция, распространяясь из центра на окраины, привела к победе
советской власти почти на всём огромном пространстве нашей страны.
Бегство украинской буржуазной рады и туркестанского «автоном¬
ного правительства», крах Каледина, Корнилова, сибирского «прави¬
тельства» и т. д. наглядно подтвердили правильность национальной по¬
литики советской власти, а также продемонстрировали волю трудящихся
масс национальных районов к созданию советского государства и их
готовность в союзе с русским пролетариатом защищать завоевания
Великой Октябрьской социалистической революции. Оценивая нацио¬
нальную политику этого периода, И. В. Сталин в тезисах к X съезду
РКП (б) писал: «Установление советского строя в России и провозгла¬
шение права наций на государственное отделение перевернули отноше¬
ния между трудовыми массами национальностей России, подорвали
старую национальную вражду, лишили почвы национальный гнёт и за¬
воевали русским рабочим доверие их инонациональных братьев не толь¬
ко в России, но и в Европе и в Азии, довели это доверие до энтузиазма,
до готовности бороться за общее дело» 17.
12 СУ. 1917, JSib 6, стр. 90.
13 Там же, Ла 9, стр. 163.
14 «Первая советская Конституция» (Конституция РСФСР 1918 г.). Сборник доку¬
ментов	под	ред. А. Я. Вышинского,	стр.	342. М. 1938.
15	И.	В. Ста л и н. Соч. Т. 4,	стр.	226.
1,1	Т а	м ж с, стр. 162.
17	И.	В. Ста л и н. Соч. Т. 5, стр.	20.

Μ
Η. Мансветов
ir
Первые же мероприятия большевистской партии и советского пра¬
вительства в области национальной политики привели к раскрепощению
угнетённых царизмом национальностей России, к ликвидации насиль¬
ственных связей, существовавших между народами России в период
царского самодержавия и буржуазного Временного правительства,
к разрушению старой, царской «тюрьмы народов».
Необходимо было разрешить вопрос о формах государственного
устройства наций в соответствии с принципами национальной политики
советской власти и историческими особенностями развития каждого на¬
рода, а также разработать и осуществить новые формы их сотрудниче¬
ства в условиях пролетарского государства.
В тесном сотрудничестве с Лениным, ведя огромнейшую работу по
обеспечению победы социалистической революции на всей территории
нашей страны и укреплению молодого пролетарского государства,
И. В. Сталин разработал схему построения аппарата Наркомнаца с та¬
ким расчётом, чтобы представители всех более или .менее крупных на¬
циональностей, населяющих Советскую Россию, получили возможность
в нём сотрудничать. Организационной формой этого сотрудничества
должны были стать создаваемые при Наркомнаце национальные комис¬
сариаты и национальные отделы.
Самая организация аппарата Наркомнаца должна была способство¬
вать развитию инициативы и самодеятельности в среде трудящихся ра¬
нее угнетённых народов. Структура национальных комиссариатов и на¬
циональных отделов должна была отразить в себе всё разнообразие,
всю специфику представляемых ими национальностей и те конкретные
условия жизни, в которых каждая из них оказалась к моменту Великой
Октябрьской социалистической революции.
В ноябре 1917 г. Народный комиссариат по делам национальностей
приступил к созданию своего аппарата. Однако укомплектование кад¬
рами национальных комиссариатов и отделов встретилось со значитель¬
ными затруднениями. Если среди западных национальностей Наркомнац
мог опереться на имеющиеся там коммунистические организации и по¬
лучить от них необходимых сотрудников, то в районах, населённых во¬
сточными национальностями, дело обстояло значительно сложнее.
В большинстве случаев большевистские организации там стали оформ¬
ляться только накануне Октября, а в ряде мест—спустя несколько недель,
а иногда и несколько месяцев после Октябрьской социалистической
революции.
В этих условиях стоило больших усилий быстро подыскать подходя¬
щих людей, способных работать в соответствующем национальном ко¬
миссариате или отделе. Такие лица должны были достаточно хорошо
знать условия жизни своего народа и пользоваться среди н.его высоким
авторитетом и уважением.
Обстановка, сложившаяся в первые же дни существования совет¬
ского государства, и прежде всего необходимость отпора немецким ин¬
тервентам, поставила перед Наркомнацем задачу образования нацио¬
нальных комиссариатов западных народностей как первоочередную и
важнейшую.
Первыми были образованы Польский, Литовский, Белорусский, Ла¬
тышский и Еврейский национальные комиссариаты; тогда же были со¬
зданы Армянский и Мусульманский комиссариаты 18. Созданию каждого
Мусульманский комиссариат «национальным» можно считать весьма условно.
Создание единого комиссариата для обслуживания всех мусульманских народов было
вызвано стремлением Наркомнаца создать в его лице противовес выступающим под фла¬
гом ислама многочисленным буржуазно-националистическим организациям, а также
отсутствием достаточного количества кадров.

С'ктлдрпская социалистическая революция и создание Наркомнаца
15
из перечисленных национальных комиссариатов предшествовала ''боль¬
шая подготовительная работа, проведённая Наркомнацем и лично
И. В. Сталиным.
Национальные комиссариаты формировались как органы борьбы
с буржуазными националистами, создавшими ещё в период империали¬
стической войны, и в особенности летом 1917 г., громадное количество
всякого рода партий, комитетов, «благотворительных» обществ, спор¬
тивных организаций и т. д., пытавшихся взять в свои руки руководство
трудящимися массами национальных меньшинств и изолировать их от
влияния пролетарской революции.
В момент формирования западных национальных комиссариатов
почти вся территория западных окраин нашей страны была захвачена
немецкими империалистами, и комиссариатам предстояло работать сре¬
ди многочисленного беженского населения, находившегося на террито-
рин Советской России. В этих условиях задачей национальных комисса¬
риатов было взять в свои руки руководство трудовыми массами бежен¬
цев, разъяснить им сущность национальной политики советской власти,
значение и смысл происходящих в России революционных событий и,
изолируя эти массы от влияния буржуазных и соглашательских партий,
втянуть ух в сознательную и активную борьбу за окончательную победу
Великой Октябрьской социалистической революции.
Но деятельность комиссариатов не ограничивалась работой среди
беженцев. Немецкая оккупация выдвинула перед западными комисса¬
риатами задачу — организовать борьбу против интервентов и пресмы¬
кающихся перед ними слуг из лагеря буржуазно-националистической
контрреволюции.
В оккупированные районы направлялись агитаторы и пропаганди¬
сты для разъяснения трудовым массам великих целей Октябрьской со¬
циалистической революции и установления связи с Центральной Рос¬
сией. Комиссариаты установили тесный контакт с подпольными боль¬
шевистскими организациями оккупированных местностей и оказывали
им постоянную помощь.
Оформление первых национальных комиссариатов и всё более раз¬
раставшийся объём их работы требовали быстрейшего объединения и
согласования их деятельности, а также создания при Наркомнаце аппа¬
рата, способного практически осуществлять общее политическое руко¬
водство всеми национальными комиссариатами и обеспечить их расту¬
щие потребности. Существовавший в первое время аппарат, состоявший
всего из трёх человек,· должен был, естественно, увеличиться.
15 (2) февраля 1918 г. в Наркомнаце под председательством
И. В. Сталина состоялось собрание представителей национальных ко¬
миссариатов. Первый вопрос, стоявший на его повестке дня, был сфор¬
мулирован следующим образом: «Организация Народного комиссариа¬
та: Коллегия, орган (печатный.— N. М.) и отделы»10.
Согласно принятому решению, Коллегию Наркомнаца должно было
составлять собрание национальных комиссаров, созываемое периодиче¬
ски одни раз в неделю. Недостаток кадров не позволил ещё решить
вопрос об организации функциональных отделов, и собрание решило
ограничиться пока учреждением при Наркомнаце отдельных столов, а
именно: 1) агитации и пропаганды советской власти, 2) связи националь¬
ных комиссариатов, 3) редакции, 4) подготовки общих декретов, 5) связи
с заграницей, G) статистики20.
Столы, как видно из их названий, должны были стать общими для
всех национальных комиссариатов, п впоследствии на их основе выросли
функциональные отделы.
™ ЦГЛОР. ф- 1318, д. ш;, л. 1.
Т;!л; ;кс, л. 2.

16
И. Мансветов
Собрание приняло также постановление, обязывающее националь¬
ных комиссаров присутствовать на заседаниях Совета Народных Комис¬
саров при решении вопросов, непосредственно касающихся их националь¬
ности.
Первое собрание национальных комиссаров подвело итоги более чем
двухмесячного строительства органов советской власти по осуществле¬
нию большевистской национальной политики. Оно создало Коллегию —
орган, который стал играть громадную роль в последующей деятельно¬
сти Наркомиаца и в жизни многочисленных народов нашей страны; фак¬
тически произошло с конструирование той «комиссии по национальным
делам», о создании которой было записано в «Декларации прав народов
России». Собрание учредило центральный аппарат, пока ещё в виде
столов при Наркомнаце, и таким образом положило начало организации
будущих функциональных отделов, сыгравших большую роль в удовлет¬
ворении нужд отдельных национальностей и проведении важнейших
мероприятий советской власти, направленных к разрешению националь¬
ного вопроса.
Создание Коллегии Наркомнаца и оформление его центрального
аппарата было абсолютно необходимым и своевременным в переживае¬
мый тогда советским государством исторический период.
В условиях борьбы с австро-германскими империалистами, стремив¬
шимися поработить народы России, Наркомнацу предстояло сплотить
трудящихся всех национальностей нашей страны вокруг великого рус¬
ского народа и организовать революционные силы масс против ино¬
странных империалистов и их лакеев — буржуазных националистов. Уже
во время брестских переговоров обнаружилось открытое стремление
австро-германских империалистов закабалить народы Польши, Украины,
Белоруссии и Прибалтики и превратить их земли в свои колонии. Спе¬
кулируя на том, что советское правительство провозгласило право наций
на самоопределение, немецкая делегация в Бресте нагло заявила, что
народы оккупированных ею территорий уже якобы самоопределились
и желают жить под протекторатом Германии. Желание продажных бур¬
жуазных националистов, сфабриковавших при помощи штыков интер¬
вентов свои «национальные правительства», немецкие империалисты вы¬
давали за выражение воли самих народов и беззастенчиво прикрывали
этой грубой фальсификацией свою оккупацию. В резолюции III съезда
Советов РСФСР по этому поводу говорилось: «Центральные империи за¬
владевают поляками, литовцами, половиной латышей, частью украинцев,
белоруссов и эстонцев и, лишая их права на действительное самоопреде¬
ление, насильственно утверждают в их среде господство привилегирован¬
ных и имущих верхов» 21.
В этих условиях Наркомнац должен был разоблачить продажность
буржуазных националистов и их австро-немецких империалистических
хозяев и дать отпор их аннексионистским притязаниям. Лживым заявле¬
ниям немецкой делегации в Бресте необходимо было противопоставить
подлинное выражение воли порабощённых оккупантами народов.
Национальные комиссариаты созвали ряд съездов и конференций,
на которых представители трудящихся оккупированных немцами тер¬
риторий получили возможность высказать истинную волю своих народов.
По заданию Наркомнаца комиссариаты собрали материалы, разобла¬
чающие лживость утверждений немецких империалистов, и приняли
участие в брестских переговорах.
Посланные ими делегации огласили от имени народов оккупирован¬
ных территорий соответствующие декларации, в которых была выражена
21 «Съезды Советов РСФСР, в постановлениях и резолюциях». Сборник докумен¬
тов, сгр. 43. М. 1939.

Октябрьская социалистическая революция и создание Наркомнаца
17
действительная воля этих народов. В декларации от имени литовского
народа, оглашённой во вре;мя переговоров комиссаром по литовским на¬
циональным делам В. С. Мицкевичем-Капсукасом, указывалось, что для
осуществления подлшшого самоопределения народов оккупированных
территорий необходимы следующие условия:
«1) немедленный вывод после заключения мира с Россией из окку¬
пированной Литвы немецких войск и жандармерии и устранение всех
учреждений, насаждённых оккупацией; 2) предоставление местному на¬
селению полноты власти; 3) гарантия полной свободы слова, печати,
собраний и союзов для трудящихся масс; 4) немедленное возвращение
на родину всех, насильственно изгнанных, переведённых или бежавших
из мест военных действий жителей Литвы» 22.
Декларации от имени своих народов огласили также делегации
Польского, Белорускою комиссариатов и представители латышских тру¬
дящихся, национальный комиссариат которых в тот период ещё только
создавался23.
Делегации национальных комиссариатов поддерживали постоянную
связь с Наркомнацем, получая от него дополнительную информацию,
помогавшую им бороться против грабительских домогательств немец¬
ких захватчиков и разоблачать предательскую роль буржуазных нацио¬
налистов.
Предательство Троцкого в Бресте дало возможность немецким импе¬
риалистам, прервав переговоры, перейти в наступление по всему фронту
и захватить огромные территории нашей страны. Украина, Белоруссия,
Эстония, не оккупированная до сих пор часть территории Латвии под¬
верглись немецкому нашествию, и новые тысячи беженцев, спасавшихся
от насилий интервентов, хлынули в пределы Советской России. Среди
этой массы надо было вести работу.
В начале мая 1918 г. И. В. Сталин подписал постановление Нар¬
комнаца об организации Украинского и Эстонского национальных от¬
делов 24. в связи с борьбой украинского и эстонского народов за свою
национальную независимость создание этих отделов являлось абсолют¬
но необходимым и своевременным.
Национальные комиссариаты и отделы возглавили борьбу трудя¬
щихся представляемых ими национальностей против интервентов и бур¬
жуазных националистов. Они провели большую работу по организации
партизанских отрядов в тылу у врага и созданию национальных воинских
формирований, активно содействовавших Красной Армии в разгроме
немецких интервентов ".
Деятельность Наркомнаца периода борьбы с немецкими империа¬
листами имела громадное значение. Она заложила прочные основы воен¬
но-политического союза национальностей, сложившегося и окрепшего
в последующем ходе гражданской войны.
22 Документы по истории гражданской войны в СССР. T. I, стр. 90—91.
23 См. ЦГАОР, ф. 1318, д. 1533, л. 16.
24 Все органы национальных меньшинств, образованные при Наркомнаце до офор¬
мления, его центрального аппарата и создания Коллегии, т. е. до фактического заверше¬
ния организации Народного комиссариата по делам национальностей, пользовались от¬
носительной самостоятельностью и потому получили наименование национальных комис¬
сариатов (Польский, Литовский, Еврейский, Армянский, Мусульманский, Белорусский,
Латышский}. Подобные же органы, созданные при Наркомнаце позднее, этой самостоя¬
тельности уже не имели и потому назывались национальными отделами (Эстонский,
Украинский, Чехословацкий и т. д.). К этому времени к национальные комиссариаты
фактически были превращены в национальные отделы Наркомнаца и .сохранили свои
прежние названия лишь в силу декрета об их учреждении.
25 О роли Наркомнаца в организации обороны Советской республики в первый
период гражданской войны см. статью А. Бадьина «Борьба с интервентами в 1918 г.
и Наркомнац» («Исторический журнал» № 10 за 1942 год). Эта статья, насколько нам
известно, является единственной работой, поезящённой специально Наркомнацу.
2.	«Вопросы истории» № 8.

//. Ai ансветив
«Участие Народного комиссариата по делам национальностей в этой
работе (в работе по организации борьбы с немецкими интервентами.—
N. Ai.) имело особое значение,— писала газета «Жизнь национально¬
стей».—- Здесь должна была на деле проявиться объединяющая, органи¬
зующая и сплачивающая вокруг советской власти роль отделов На¬
родного комиссариата по делам национальностей по отношению к раз¬
ным национальностям, населяющим территорию Советской рес¬
публики» 2В.
★:
Национальные комиссариаты и отделы стали проводниками идей
советской власти среди ранее угнетённых пародов бывшей Российской
империи.
Развёрнутая ими деятельность сыграла огромную роль в борьбе
против врагов советской власти, противостояла преступной деятельности
буржуазно-националистических организаций, маскирующихся флагом
«нейтральности» или «культурно-благотворительной» работы. Националь¬
ные комиссариаты и отделы разоблачали контрреволюционную сущность
национальной буржуазии и её предательство·. В результате народные
массы высвобождались из-под влияния национальной буржуазии и спла¬
чивались вокруг советской власти и русского пролетариата.
Советское правительство не могло бы так успешно бороться с буржу¬
азным влиянием на трудящиеся массы нерусских национальностей, если
бы оно не имело в своём распоряжении соответствующего государствен¬
ного учреждения, укомплектованного местными национальными работ¬
никами, знающими свой народ пропагандистами и агитаторами. Именно
таким учреждением и являлся сталинский Нарксмнац со своими нацио¬
нальными комиссариатами и отделами.
В первые месяцы своего существования советская власть не могла
стать на путь немедленной ликвидации буржуазно-националистических
организаций, пользовавшихся известным влиянием на часть народных
масс. Она применяла репрессивные меры лишь по отношению к тем из
них, которые становились на путь открытой антисоветской борьбы.
Ликвидация всех буржуазно-националистических организаций могла
быть осуществлена только в результате повседневной кропотливой и
настойчивой работы национальных комиссариатов и отделов по разоб¬
лачению антинародной сущности буржуазных националистов н по боль¬
шевистскому воспитанию масс.
Каждый национальный комиссариат и национальный отдел являлся
органом диктатуры пролетариата. В момент своего возникновения их
функции были настолько широки и многогранны, что, по существу, обни¬
мали вес вопросы жизни соответствующей национальности. Вопросы
экономики и продовольственного снабжения, культуры и просвещения,
обороны страны и формирования воинских частей, труда, социального
обеспечения и т. п. занимали большее место в их повседневной деятель¬
ности. Это приводило к тому, что Наркомнацу и его национальным ко¬
миссариатам и отделам пришлось принять на себя в первое время
функции Нарксмпрода и Наркомпроса, Наркомвоенмора и Наркомзема,
Наркомтруда, Наркомсобеса и других наркоматов по отношению к раз¬
личным народностям Советской России. В условиях того периода такое
положение было совершенно закономерно, ибо для успешного осуществле¬
ния национальной политики советской власти было необходимо, чтобы
общие задачи, стоявшие перед тем или иным центральным советским
органом, были тщательно приспособлены к экономическим, культур¬
ным, историческим и иным особенностям каждой отдельной нациоиаль-
20 «Жими· национальностей» .Nb 1 от 7 ноября 1918 года.

Октябрьская социалистическая революция и созйанне Наркомнаца
19
ности. А эта лучше всего могли сделать национальные комиссариаты и
отделы Наркомнаца, опираясь на которые общие советские органы могли
успешнее проводить свои мероприятия в среде различных националь¬
ностей.
В деятельности западных и Армянского национального комиссариа¬
тов большое место занимала работа среди беженцев. В апреле 1918 г.,
по приблизительным подсчётам Наркомнаца, на территории Советской
России находилось более 4,5 млн. беженцев из Польши, Литвы, Латвии
и Эстонии, не считая многочисленных беженцев-армян2Т. До Октябрь¬
ской социалистической революции оказанием материальной помощи бе¬
женцам формально занимались буржуазные общества, получавшие для
этой цели небольшие средства о г Временного правительства. Трудовые
массы беженцев не имели никаких прав, были лишены возможности
контроля над поступающими средствами и их распределением. Эти день¬
ги присваивались буржуазией, на них содержались служители религиоз¬
ных культов, а также всякого рода «опекуны» беженцев и их прибли¬
жённые. Национальные комиссариаты освободили беженские массы тру¬
дящихся от опеки буржуазии и приступили к созданию организаций из
самих трудящихся беженцев, а также к оказанию беженцам реальной
материальной поддержки. Однако экономические затруднения, пережи¬
ваемые в то время страной, не позволяли быстро изменить материаль¬
ное положение беженцев; это обстоятельство было использовано контрре¬
волюционными буржуазно-националистическими элементами для аги¬
тации против советской власти и разжигания национальной розни между
пришлым и коренным населением.
В противовес этому национальные комиссариаты и отделы несли
в гущу трудового беженского населения великие освободительные идеи
Октябрьской революции и развёртывали большую работу по организа¬
ции беженских трудовых масс вокруг Советов.
Ко миссариэт по литовским национальным делам в отчёте за март
1918 г. сообщал в Наркомнац, что им «в настоящее время ведётся об¬
ширная агитация в беженской массе» и «для этой цели посланы агита¬
торы и организаторы на места» 23. О характере этой деятельности комис¬
сариат писал, что он «ведёт точную регистрацию беженцев, желающих
вернуться в Литву, снабжает их большевистской литературой, устраивает
лекции, беседы и призывает по возвращении на родину начать такую же
борьбу, какую ведёт русский пролетариат» *®.
Национальные комиссариаты и отделы оказывали беженцам денеж¬
ную помощь, снабжали их одеждой и продовольствием, организовывали
детские дома, создавали интернаты для инвалидов и престарелых, посы¬
лали для медицинского обслуживания беженцев специальные медико-са¬
нитарные отряды и т. д.
Только один Армянский комиссариат за 10 месяцев 1918 г, распре¬
делил среди армян-беженцев 200 тыс. аршин ситцу и 30 тыс. штук
готового платья. За этот же период комиссариатом было получено от
снабжающих советских органов для распределения среди армян более
чем на 10 млн. рублей медикаментов и мануфактуры»®.
Работа национальных комиссариатов и отделов среди беженцев с
оккупированных территорий имела огромное политическое значение. Бы¬
ло важно, писал по этому поводу Литовский национальный комиссариат,
чтобы великие идеалы русской революции и доверие к Советской респуб¬
лике беженцы перенесли на родину Э1.
27 ЦГЛОР, ф. 1318, д. 52, л. 12.
28 Там же, л. 26.
23 Там же.
30 «Жизнь национальностей» № 42 от 7 сентября 1919 года.
31 ЦГЛОР, ф. 1318, д. 32, л. 56.

20
fi. Мансветов
Деятельность национальных комиссариатов способствовала привле¬
чению широких слоёв трудящихся беженцев к активному участию в со¬
циалистическом строительстве и превращению многих из них в созна¬
тельных борцов за победу Октябрьской социалистической революции.
Старания буржуазных националистов и социал-соглашателей изолиро¬
вать беженцев от влияния Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции не увенчались успехом; в этом большая историческая заслуга
сталинского Наркомнаца, его комиссариатов и отделов.
Большое количество беженцев осталось в Советской России; многие
из них, вступив в ряды Красной Армии, героически сражались за завоева¬
ния Великой Октябрьской социалистической революции. Для остальной
массы беженцев пребывание в Советской России также не прошло бес¬
следно. Уезжая домой, они увозили с собой стремление бороться за побе¬
ду социалистической революции у себя на родине и выражали глубокую
благодарность советскому правительству за заботу об их нуждах. Армян¬
ские беженцы в своём письме в Наркомнац писали: «Не находя руки, ко¬
торая в ответ на наши вопли помогла бы в нашей нужде и горе, предо¬
ставленные мученьям, мы влачили нашу жизнь, скитаясь по полям и го¬
рам голодные и голые, пока не вступили на землю, осенённую Револю¬
ционным Красным Знаменем, на территорию Советской республики... Тут
мы нашли горячий братский приём, полную нравственную и моральную
поддержку... В нашем положении изнурённых физически и потерявших
нравственное мужество людей нам пришли на помощь Российская со¬
ветская республика, коммунистическая партия и комиссариат по нацио-
нальным делам...» .
Преисполненные чувства благодарности к большевистской партии
и её вождям и создателям, Ленину и Сталину, в заключение своего пись¬
ма беженцы писали: «Да здравствует Советская Республиканская Рос¬
сия. Да здравствует коммунистическая партия. Да здравствуют великие
товарищи, образовавшие защищающую права рабочих и крестьян пар¬
тию и руководящие его» »*.
В резолюции беженцев из Турецкой Армении, принятой ими на ми¬
тинге перед возвращением на родину, говорилось: «Обескровленная
вследствие мировой империалистической войны и нашедшая пристанище
в Советской России масса турецких армян-беженцев посылает братский
привет и выражает чувство признательности русскому революционному
пролетариату и крестьянству... за проявленную ими предупредительность
и товарищеское содействие. Трудящиеся беженцы — турецкие армяне,
стремясь на родину, дают ныне перед комиссариатом по делам армян...
торжественный обет свободолюбивого народа... вернувшись... там, в
Азии, на плоскогорьях и долинах скалистой страны, поднять красное
знамя социалистической революции, утвердить рабоче-крестьянское пра¬
вительство Армении... Стремясь на родину, мы даем торжественный
обет... что изгоним из Армении все внешние силы, будем яростно бо¬
роться против империалистического вмешательства, заключим братский
военный союз с рабочими и крестьянами России в их героической
борьбе» 3А
Если в деятельности западных и Армянского комиссариатов боль¬
шое место занимала работа с беженцами, то Мусульманскому комисса¬
риату пришлось иметь дело с многомиллионными массами коренного на¬
селения восточных народностей Советской России.
Входившие в состав комиссариата многочисленные отделы (труда,
земледелия и лесоводства, юридический, военный, просвещения и т. д.)
в первое время ведали фактически всеми вопросами жизни восточных
национальностей Советской России.
32 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 63, д. 16, л. 75.
33 Там же.
34 Там же, ф. 1218, д. 40, л. 105.

Октябрьская социалистическая революция и создание Наркомнаца
21
1 /     -   -
Мусульманский комиссариат разрабатывал проекты декретов и по¬
становлений советской власти применительно к особенностям отдельных
восточных народностей и проводил их в жизнь. Он помогал другим со¬
ветским органам в проведении социализации земли, занимался трудо¬
устройством рабочих-мусульман и вопросами социального обеспечения,
собирал статистические сведения, проводил большую агитационно-пропа¬
гандистскую работу и т. д.35. Мусульманскому комиссариату принад¬
лежит громадная заслуга в организации просвещения среди восточных
народностей России. Он заложил там фундамент советской школы и
провёл большую работу по политическому воспитанию трудящихся
масс.
Великая Октябрьская социалистическая революция, порвав цепи на¬
ционального угнетения, дала возможность трудящимся национальных
окраин приступить к строительству новой, социалистической России.
Важнейшей стороной в этом строительстве явилось дело просвещения.
Необходимо было немедленно же заняться работой по ликвидации без¬
грамотности, по переустройству на советских началах имевшегося на
национальных окраинах небольшого количества школ и приступить к от¬
крытию новых. Перед Наркомнацем стояла задача — вырвать дело про¬
свещения из рук буржуазных националистов и организо_вать его на
принципиально новых началах.
С самого начала существования национальных комиссариатов и от¬
делов при них были созданы культурно-просветительные, агитационные
и издательские отделы. В то время как последние имели своей задачей
политическую пропаганду и политическое просвещение трудящихся,
задача культурно-просветительных отделов состояла в организации
школьного и внешкольного образования. При той вопиющей безграмот¬
ности и отсталости национальных меньшинств, которые получила в на¬
следство от старого режима Советская Россия, организация внешколь¬
ного образования сразу же заняла большое место в деятельности Нар¬
комнаца.
26 апреля 19.18 г. коллегия Наркомнаца под председательством
И. В. Сталина подвергла специальному рассмотрению вопрос о работе
национальных комиссариатов по внешкольному образованию и наметила
их ближайшие задачи в этом вопросе.
Эти задачи были сформулированы следующим образом: «Учрежде¬
ние школ грамотности для совершенно неграмотных; учреждение^клубов
трудящихся, где рабочие и крестьяне становились бы политически -гра¬
мотными; издание газет, устройство библиотек; создание.-народных уни¬
верситетов; создание курсов инструкторов по народному образованию;
устройство передвижных театров, музеев, показ выставок ид. д.» зв.
ΐ Выполняя указания И. В. Сталина, национальные комиссариаты и
отделы развернули кипучую деятельность по политическому просвещению
трудящихся масс и их внешкольному образованию. Так, Эстонским от¬
делом на протяжении 1918 г. было открыто в-Северной области 18 школ
для взрослых, 70 библиотек и создано 7 рабочих клубов в различных го¬
родах Советской России37.
Этим же отделом был создан в Петрограде Эстонский рабочий уни¬
верситет с факультетами: техническим, физиохимическим,.социально-эко¬
номическим и земледельческим. Отделения этого университета были от¬
крыты в Ямбурге и Кронштадте38. Аналогичная картина была и в других
местахзэ.
35См. сборник «Шесть лет национальной политики советской власти и Нарком¬
нац» {вместо отчёта), стр. 9—10. М. 1924.
38 ЦГЛОР, ф. 1318, д. 106, л. 16.
37 «Жизнь национальностей» № 35 от 7 мая 1920 года.
38 ЦГАОР, ф. 1318, д. 31, л. 49.
30 Насколько широкий размах приняла культурно-просветительная лэаоота нацио-.

22
H. Ma не вето
Национальные комиссариаты и отделы развернули также широкую
издательскую деятельность и печатную пропаганду. Чтобы представить
себе её размеры, достаточно сказать, что к.концу 1919 г. национальными
комиссариатами и отделами Наркомнаца издавалось около,60 газет на
различных языках и наречиях народов Советской России и было выпу¬
щено более 700 названий книг и брошюр общим тиражом в 11 миллионов
экземпляров «о.
Если учесть, что многие национальности до Октября не имели ила
почти не имели литературы на родном языке, то цифры эти будут гово¬
рить сами за себя. В противовес стремлению буржуазных националистов
к социал-прсдателсй установить идеологическое влияние на трудящиеся
массы национальные комиссариаты организовали перевод и издание на
языках нерусских народов произведений классиков марксизма-ленинизма
и брошюр, популяризирующих идеи советской власти.
Так, Армянским национальным комиссариатом за 1918 г. были изда¬
ны ленинские работы: «Империализм, как высшая стадия капитализма»,
«Государство и революция», «Русская революция и задачи пролетариа¬
та», «Карл Маркс» и др. «.
Всеми национальными комиссариатами и отделами были переве¬
дены на языки своих народов «Коммунистический Манифест» Маркса
и Энгельса, важнейшие акты советского правительства («Декларация
прав трудящегося и эксплоатируемого народа», Конституция РСФСР
и др.) и решения большевистской партии.
Издательская деятельность Наркомнаца была чрезвычайно затруд¬
нена почти полным отсутствием квалифицированных кадров переводчи¬
ков и полиграфистов, а также отсутствием полиграфической базы. Кроме
того дополнительные трудности возникали в связи с тем, что ряд восточ¬
ных народов не имел сложившегося литературного языка и Наркомнацу
при переводах нужно было быть особенно внимательным и осторожным,
чтобы не исказить смысла переводимых произведений и декретов со¬
ветской власти и довести их в чистоте до широких трудящихся
масс. Чтобы добиться этой цели, зачастую приходилось заново выра¬
батывать марксистскую терминологию и подбирать соответствующие
выражения для определения того или иного понятия. Издание литературы
для восточных народов было предметом особых забот Ленина и Сталина.
Имеется много интересных документов, свидетельствующих об огромном
внимании вождей советских народов к этому вопросу. Ленин неодно¬
кратно интересовался ходом работ по переводу, изданию и распростра¬
нению советских законов среди мусульманских народов.
23 июля 1918 г. управляющий делами Совнаркома писал в Нар-
комнац: «По предложению тов. Ленина, просим сообщить в возможно
короткое время, какие декреты, важнейшие распоряжения, постановления
и проч. Рабоче-Крестьянского правительства были до сих пор переведены
на мусульманские языки и какие именно, по сколько экземпляров было
издано, сколько распространено и проч.» 42. При непосредственном уча¬
стии и под наблюдением И. В. Сталина был сделан первый перевод «Ком¬
нальных комиссариатов (отделов), показывает деятельность Латышского комиссариата
Наркомнаца. За период с апреля по июнь 1018 г. отдел организовал рабочие клубы
для латышей в Витебске, Смоленске, Ржеве, Туле, Орле, Курске, Тамбове, Вороне¬
же, Нижнем Новгороде, Саратове, Перми, Вологде, Самаре, Уфе, Екатеринбурге,
Омске и Архангельске. При клубах имелись библиотеки, -регулярно .проводились заня¬
тии со взрослыми, устраивались концерты, спектакли и т. д. В Москве комиссариатом
был создан латышский театр, открыты курсы для подготовки учителей для латышских
школ. См. ЦГАОР, ф. 1318, д. 45, л. 27.
10 См. сборник «Шесть лет национальной политики советской власти и Плрком-
нац» (вместо отчёта), стр. 10.
41 ЦГАОР, ф. 1318, д. 40, л. 88.
4- Там же, д. 37, л, 39.

Октябрьская социалистическая революция и создание Наркомнаца
3
мунистического Манифеста» на татарский язык«. С именем
И. В. Сталина связано создание первых печатных органов и издание
литературы на языках отсталых народов России44.
Культурно-просветительные отделы национальных комиссариатов
возглавили школьное дело нерусских народов Советской России. Они
занялись полной перестройкой существовавших школ и открывали при
содействии Наркомпроса новые школы как для детей беженцев, так и
для коренного нерусского населения.
Для объединения и согласования деятельности культурно-просве¬
тительных отделов, а также для организации и руководства всеми куль¬
турно-просветительными мероприятиями в национальных районах в мае
1918 г. при Наркомнаце была создана культурно-просветительная ко-
- миссия
Несмотря на тяжёлое положение, в котором находилась Советская
страна, на нужды национального просвещения расходовались большие
суммы. Особенно большие суммы расходовал Наркомнац на культурно-
просветительную работу среди восточных национальностей
Деятельность Наркомнаца по осуществлению большевистской на¬
циональной программы имела огромное политическое значение. Она вы¬
бивала почву из-под ног буржуазных националистов, уничтожала их
влияние на трудовые массы нерусских народов и объединяла эти массы
под руководством большевиков. Недаром Наркомнац и его органы с самого
начала своего существования стали объектами яростных нападок и кле¬
ветнических измышлений со стороны врагов советской власти. Продаж¬
ные писаки из лагеря буржуазно-националистической контрреволюции
не жалели грязи, чтобы очернить Наркомнац и оклеветать его в глазах
трудящихся. Так, петроградская бульварная газета «Петроградский го¬
лос» в статье «Сколько их?», клевеща на работников Наркомнаца, выду¬
мала о каком-то мусульманине Енгалычеве, человеке с уголовным про¬
шлым, шантажисте и авантюристе, который якобы, «примазавшись к
большевикам, получил пост комиссара по мусульманским делам» 17.
Разоблачая эту клевету, И. В. Сталин в заявлении, опубликованном
в газетах, писал: «Заявляю во всеуслышание, что: 1) Енгалычев никогда
никаким «комиссаром по мусульманским делам» не состоял и не состоит»,
и что, «таким образом, вся заметка уличного листка «Петроградский Го¬
лос» представляет грязное клеветническое измышление» 48.
Работа национальных комиссариатов и отделов по политическому
воспитанию трудящихся нерусских народов, проведённая в первые меся¬
цы после Октября, создала условия для постановки вопроса о ликви¬
дации ряда буржуазно-националистических организаций и учреждений,
наиболее откровенно.проявлявших свою антисоветскую сущность.
В начале апреля 1918 г. на заседании коллегии Наркомнаца, проис¬
ходившем под председательством И. В. Сталина, по предложению Литов¬
ского комиссариата было решено ликвидировать буржуазно-национали¬
стические организации, проводившие «узко-националистические, проти¬
воречащие духу советской власти мероприятия» 4Э. Во исполнение этого
решения вскоре были закрыты Высший Литовский Совет в России50,
Московское Милли Шуро (отделение Центрального Мусульманского «на¬
ционального» совета) и все связанные с ним организации &1, Всероссий-
« ЦГАОР, ф. 1318, д. 37, л. 25; д. 89, лл. 8 и 9.
44 Там же, д.	37, л.	39.
45 Там же, д.	698, л. 71.
4(5 «Жизнь национальностей» № 35 от 7 ноября 1920 года.
47 «Правда» № 205 от 16 (3) декабря 1917 года.
48 Там же.
4!) «Правда» № 76 от 20 (7) апреля 1918 года.
·""* «Правда»	№ 84	от 30	апреля;	ЦГАОР,	ф. 1318, д. 103, л. о-а.
51 «Правда»	№ 81	от 26	апреля	1918	года.

24
Η. Мансветов
*ский Мусульманский Военный Совет ^ и ряд буржуазно-националист-
ческих грузинских военных организаций ss.
То обстоятельство, что ликвидация буржуазно-националистических
организаций проводилась по инициативе и при непосредственном участии
соответствующих национальных комиссариатов, имело глубокий поли¬
тический смысл. Этим подчёркивалось стремление советской власти, дав¬
шей свободу национальностям России, не навязывать своей воли тому
или иному народу, а предоставить революционным представителям трудя¬
щихся этих народов самим покончить со своими буржуазными партиями,
организациями и учреждениями.
★
Ленин и Сталин с первых же дней создания отдельных Националь- ■
ных комиссариатов поставили перед ними задачу установления немед¬
ленной связи с районами, населёнными национальными меньшинствами,
и развёртывания там соответствующей работы. Выполняя эту задачу, на¬
циональные комиссариаты разослали на периферию эмиссаров для уста¬
новления непосредственной связи с трудящимися массами отдельных
национальностей и для организации местных органов Наркомнаца.
Если даже в центре, как мы видели, создание аппарата Наркомнаца
было сопряжено с большими трудностями, то на местах эти трудности
были неизмеримо больше. В связи с этим создание местного аппарата
Наркомнаца несколько затянулось. Поэтому в первый период значение
эмиссаров было особенно велико: они были единственным средством
связи Наркомнаца с местами, являясь, по образному выражению одного
из национальных комиссаров, «единственным передаточным звеном им¬
пульса жизни центра к периферии»54.
На эмиссаров был возложен контроль над местными национальными
организациями и учреждениями; они обязаны были проводить в жизнь
мероприятия соответствующего национального· комиссариата, устанав¬
ливать связи с местами, вести организационно-агитационную работу, да¬
вать периодическую информацию и т. д. Органы Наркомнаца на местах
организовались параллельно с созданием национальных комиссариатов
в центре. Первыми приступили к созданию своих местных учреждений
западные национальные комиссариаты.
После создания Польского комиссариата во всех населённых пунктах
Советской России, где находились в большом количестве поляки-беженцы
или постоянные жители, были организованы его местные отделы. К на¬
чалу гражданской войны Польским комиссариатом было создано до
29 таких местных отделов 55.
В первой половине 1918 г. местные органы были созданы и другими
центральными национальными комиссариатами. Так, Латышский комис¬
сариат открыл свои отделы в Петрограде, Смоленске, Туле, Орле, Ка¬
луге, Брянске, Тамбове, Перми, Нижнем Новгороде, Саратове, Курске56;
Литовский — в Воронеже, Смоленске и Петрограде 57.
В своей работе по организации местных органов эмиссары встречали
отчаянное сопротивление и саботаж со стороны всякого рода буржуазно-
националистических организаций и соглашательских партий, стремив¬
шихся удержать под своим влиянием трудящиеся массы.
Создание национальных комиссариатов на местах наталкивалось в
ряде случаев и на известное сопротивление со стороны некоторых мест¬
ных Советов. Отдельные работники Советов, не понимая сущности боль-
52 «Известия» № 101 от 22 мая 1918 года.
63 «Известия»- № 81 от 24 апреля 1918 года; ЦГАОР, ф. 1318, д. 103, л. 5-6.
м ЦГАОР,	ф.	1318, д. 1391,	л.	8.
Μ Там же,	д.	1540, л. 640.
5G Там же,	д.	1056, л, 15.
57 Там же,;Д.	45, л. 26; д. 1365,	лл. 9, 32.

Октябрьская социалистическая революция и создание Наркомнаца
шевистской национальной политики, считали такие комиссариаты ненуж¬
ными и расценивали их деятельность как проявление национальной
обособленности, как по меньшей мере лишнее, если не вредное явление.
По указанию И. В. Сталина, непосредственно занимавшегося вопро¬
сами строительства местного аппарата Наркомнаца, всем Совдепам от
имени Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета была по¬
слана радиограмма, в которой предлагалось «оказывать всякое содей¬
ствие Народному комиссариату по делам национальностей и существую¬
щим при нём отдельным национальным комиссариатам в деле организа¬
ции отделов национальных комиссариатов в провинции», для чего пред¬
писывалось «оказывать всякое содействие эмиссарам центральных ко¬
миссариатов при Наркомнаце» 58.
Ввиду недостатка коммунистических кадров на местах местные на¬
циональные комиссариаты не могли быть полностью укомплектованы
большевиками, и потому для работы в них привлекались представители
национальных партий и организаций, стоящих на платформе советской
власти. Это приводило к тому, что руководство отдельными националь¬
ными комиссариатами оказывалось в руках представителей соглашатель¬
ских партий, на словах ратовавших за поддержку советской власти, а на
деле проводивших раскольническую линию.
Так было с Польским национальным комиссариатом в Воронеже,
включавшим сначала в свой состав представителей Польской партии
социалистов (левицы), Польской партии социалистов (правицы) и социал-
демократической партии Польши и Литвы. Первые две соглашательских
партии захватили руководство в свои руки, и поэтому Воронежский ко¬
миссариат саботировал постановления советского правительства, не про¬
водил в жизнь постановлений Наркомнаца и игнорировал распоряжения
советской власти. Представители ППС призывали польских трудящихся,
находившихся в России, не принимать участия в русской революции и
держать по отношению к ней нейтралитет.
Учитывая положение, создавшееся в Воронеже в мае 1918 г., Нар¬
комнац командировал туда своего представителя для того, чтобы изгнать
из комиссариата представителей соглашательских партий и наладить его
нормальную работу. Уполномоченный Наркомнаца провёл в Воронеже
ряд заседаний комитета воронежской группы социал-демократической
партии Польши и Литвы, на которых было решено, что «комиссариат в
прежнем составе существовать не может, так как обе группы ППС не
имеют определённой политической физиономии, а по отношению к совет¬
ской власти занимают далеко не ясную позицию, такую же, как правые
эсеры и меньшевики, и потому таковых к участию в комиссариате не
допускать, а избрать комиссариат из среды революционной социал-демо¬
кратической партии Польши и Литвы» 59. Комиссариат был создан зано¬
во, и его работа пошла нормально.
В ещё более трудных и сложных условиях проходило создание мест¬
ных органов национальных комиссариатов для восточных народов. По¬
этому Центральный мусульманский комиссариат был объектом повсе¬
дневного внимания и забот вождей партии Ленина и Сталина; они при¬
няли личное участие в создании его местных органов. 27 января 1918 г.
И. В. Сталин подписал постановление Наркомнаца об организации от¬
делений комиссариата при всех Совдепах, расположенных в районах
с мусульманским населением. В этом постановлении говорилось:
«В интересах объединения рабочих, крестьян и солдат мусульман пред¬
лагается организовать при Советах Отделения Центрального Комисса¬
риата по делам мусульман... с отделами: Труда, Крестьянским, Военным
и Культурно-просветительным. Организацию отделения комиссариата по¬
58 ЦГ'АОР, ф- 1318, д. 1454, л. 50.
53 Там же; ф. 1318, д. 1533, л. 65.

23	//.	Мансветов
ручить лево-революционным мусульманским организациям. Исполнитель¬
ным органам Советов предлагается оказывать всяческое содействие к
немедленной организации отделений Мусульманского комиссариата» β1.
Предписания И. В. Сталина стали претворяться в жизнь, и на местах
приступили к организации отделений Центрального мусульманского
комиссариата. В первую очередь мусульманские комиссариаты были
созданы в таких крупных административных, культурных и промышлен¬
ных центрах с мусульманским населением, как Казань, Уфа, Оренбург
и Астрахань в2.
Большое значение в деле создания национальных комиссариатов на
местах сыграли указания И. В. Сталина, данные в его статье «Одна из
очередных задач», опубликованной в печати и разосланной местным
Советам как циркуляр Наркомнаца, а также постановление Совета на¬
родных комиссаров «Об организации мусульманских комиссариатов»,
подписанное В. И. Лениным.
В указанной выше статье И. В. Сталин показал весь вред нигилизма
в национальном вопросе, проявляемого некоторыми советскими работ¬
никами, и охарактеризовал «образование национально-социалистических
комиссариатов при Советах» как одну из первоочередных и важнейших
задач этих Советоввз.
В постановлении Совнаркома «Об организации мусульманских ко¬
миссариатов», подписанном В. И. Лениным в начале июня 1918 г., гово¬
рилось: «Для планомерного удовлетворения нужд рабочих и крестьян
мусульман и объединения их вокруг советской власти предлагается всем
губернским и уездным советам на местах с наличностью мусульманского
населения немедленно организовать мусульманские комиссариаты с
отделами, необходимость коих диктуется местными условиями. Испол¬
нительным Органам советов предлагается оказывать всяческое содей¬
ствие в деле организации комиссариатов» 64.
Указания вождей советских народов Ленина и Сталина сыграли
огромную роль в успехе организационной работы Наркомнаца на местах;
вскоре всё Поволжье, а затем и другие национальные районы страны
покрылись сетью губернских и уездных национальных комиссариатов.
В течение первой половины 1918 г. мусульманские комиссариаты
были образованы в Архангельской, Вятской, Казанской, Нижегородской,
Оренбургской, Пермской, Петроградской, Рязанской, Самарской, Сара¬
товской, Тамбовской, Уфимской и других губерниях, а также в Средней
Азии {Семипалатинск, Ташкент, Верный) и в Сибири (Чита, Тобольск,
Новониколаевск).
В большинстве перечисленных губерний, кроме губернских мусуль¬
манских комиссариатов, был образован ряд уездных комиссариатов. Так,
в Казанской губернии уездные мусульманские комиссариаты возникли
в Чистополе и Тетюшах65, в Уфимской — в Белебее, Мензелинске и Зла¬
тоусте66, в Оренбургской — в Челябинске и Троицке вт, в Вятской —
в Глазове, Малмыже, Елабуге «а.
Такая же картина наблюдалась и в других губерниях. Созданию
губернских и уездных национальных комиссариатов часто предшество¬
вали съезды трудящихся соответствующих национальностей, созывае¬
мые Наркомнацем для разъяснения национальной политики советской
61 «Политика советской власти по национальному вопросу за три года, 1917-
ноябрь 1920», стр. 79—80. М. 1920.
иа ЦГАОР, ф. 1318, д. 1045, л. 29.
сз И. В. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 77.
64 «Политика советской власти по национальному вопросу за три года, 1917—
ноябрь 1920», стр. 81; ЦГАОР, ф. 1918. д. 25, л. 38.
65 «Жизнь национальностей» № 45 от 27 апреля 1918 года.
!Ki «Жизнь национальностей» № 16 от 4 мая 1919 года.
!1Г «Жизнь национальностей» № 15 от 22 апреля 19!9 года.
Cÿ «Жизнь национальностей» N° 16 от 4 мая 1919 года.

0,47 Орьскал социалистическая революция а создание 11аркомнаца 27
власти и решения вопроса о создании комиссариатов. Один из таких
съездов, 1-й губернский мусульманский съезд трудящихся, работал в
Перми с 1 по 4 апреля 1918 года.
Съезд горячо приветствовал национальную политику советской вла¬
сти и, опираясь на постановление Наркомнаца, решил открыть в Перми
губернский комиссариат по делам национальностей. 29 апреля губернский
комиссариат начал свою работу в составе отделов: культурно-просвети¬
тельного, агитационно-организационного и военного, а несколько позднее
были организованы комиссариаты в Верхотурском, Осинском и Кунгур-
ском уездах
В начале своей деятельности многие местные национальные комис¬
сариаты, так же как и центральные, имели весьма разнообразную и раз¬
ветвлённую структуру и широкие функции, фактически обнимавшие собой
псе вопросы жизни соответствующей национальности в том или ином
национальном районе.
Правда, в уже упомянутом выше постановлении Наркомнаца от
27 января 1918 г. рекомендовалась примерная структура этих органов.
Однако Наркомнац, предлагая местным советским работникам свою
примерную организационную схему, старался не стеснять их какими-
либо рамками, позволяя вносить в неё изменения в зависимости от кон¬
кретных местных условий.
В результате наблюдалось большое разнообразие в организационном
построении местных органов национальных комиссариатов, получавших
в зависимости gt объёма работ и сложности структуры наименования
либо комиссариатов либо отделов при местных Совдепах.
В районах, наиболее густо населённых национальными меньшин¬
ствами, национальные комиссариаты имели особенно сложную органи¬
зацию и широкие функции. Так, в Астраханской губернии, населённой
в значительной мере мусульманами, губернский мусульманский комис¬
сариат состоял из отделав: просвещения, печати, гражданской регистра¬
ции, судебного, земельного, пропусков, военного и труда то. Характерна
в этом отношении и Саратовская губерния. В начале апреля 1918 г. здесь
был создан губернский мусульманский комиссариат, а 6 мая того же
года организованы уездные комиссариаты в Кузнецке, Хвалынске и
Вольскс7Д в составе Кузнецкого уездного комиссариата были отделы:
народного образования, печати, труда, связи, военный, финансовый и
организационно-агитационный 7*.
Национальные комиссариаты и отделы, организуемые Наркомиацем
при местных Советах, привлекали массы к активной политической жизни,
осуществляли большевистскую национальную политику, вели успешную
борьбу с буржуазно-нйционалистнческими организациями. Вот почему
И. В. Сталин считал необходимым создание при Советах национальных
комиссариатов и отделов.
В письме к бакинским большевикам И. В. Сталин указывал: «...нуж¬
но немедля основать при Бакинском совдепе мусульманский отдел, широ¬
ко развить мусульманскую литературу, нужно основать такой же армян¬
ский отдел и вообще вести политику сплачивания вокруг совета мусуль-
манско-армянских низов в их борьбе против своих верхов» 7з.
Упоминавшийся выше Кузнецкий уездный мусульманский комис¬
сариат Саратовской губернии в одном из первых своих отчётов сообщал,
что нм «установлена связь со всеми сельскими и волостными советами
и объявлен упразднённым бывший уездный мусульманский союз, орга-
сэ «Жизнь национальностей» Лз 15 от 22 апреля 1919 года.
70 ЦГАОР, ф. 1318, д. 160, л. 16.
71 «Жизнь национальностей» Ne 16 от 4 мая 1919 года.
77 ЦГЛОР, ф. 1318, д. 472, л. 95.
73 Труди Азербайджанского филиала НМЭЛ при ЗКП(б). Вып. ХИ, стр. 111.
Баку. 1948.

2В
Н. Мансветов
низованный мусульманским кулачеством в дни пребывания на Руси Ке¬
ренского и К°»74.
Национальные комиссариаты и отделы, осуществляя интернацио¬
нальное воспитание народностей Советской России, укрепляли единство
русского пролетариата с широкими массами рабочих и крестьян нацио¬
нальных районов*
Создание специальных органов для обслуживания трудящихся масс
национальных районов отнюдь не вело к изоляции этих масс от рус¬
ского пролетариата и крестьянства, как об этом заявляли левацкие
элементы, обвинявшие национальные комиссариаты в тенденциях к на¬
ционализму.
Отвечая на подобные обвинения, один из мусульманских комисса¬
риатов писал, что он не стремится «проводить в жизнь тенденцию изоля¬
ции трудового мусульманства от остального трудового населения, а,
наоборот, руководствуется, пользуясь своим влиянием и языком, стремле¬
нием проводить именно идею объединения мусульман со всем остальным
трудовым населением, т. е. стремится проводить идею Интернационала»·75.
Сеть органов Наркомнаца продолжала неуклонно развиваться. По
прямому указанию И. В. Сталина, в Казанской губернии, кроме губерн¬
ского Мусульманского комиссариата, были созданы Чувашский нацио¬
нальный комиссариат и Комиссариат народа мари. Два последних комис¬
сариата, возникшие вначале как местные, впоследствии были превра¬
щены в центральные отделы Наркомнаца.
В мае 1918 г. при Наркомнаце был создан Центральный киргизский
(казахский) отдел.
Созданием Киргизского национального отдела закончилась органи¬
зационная работа Наркомнаца периода мирной передышки, завоёванной
советским государством в результате выхода из империалистической
войны.
Последующие изменения аппарата Наркомнаца, выразившиеся в ор¬
ганизации новых национальных отделов и реорганизации его централь¬
ных и местных органов, относятся к периоду гражданской войны, когда
сталинский Наркомнац отдал все свои лучшие силы и средства на
дело вооружённой борьбы за завоевания Октября.
Таким образом, к началу гражданской войны почти все наиболее
крупные народы Советской России образовали при Наркомнаце под ру¬
ководством И. В. Сталина свои национальные комиссариаты и отделы.
it
Создание Наркомнаца было важнейшим мероприятием, осуществлён¬
ным нашей партией, и явилось одним из первых результатов неутомимой
деятельности её вождей Ленина и Сталина по организации и укреплению
советского многонационального государства.
Образование Наркомнаца и его местных органов неразрывно связано
с именами Ленина и Сталина. И. В. Сталину принадлежит план органи¬
зационного устройства этого замечательного советского органа по осу¬
ществлению большевистской национальной политики — органа, самая
структура которого отвечала задачам интернационального воспитания
трудящихся и была призвана культивировать дружбу народов нашей
Родины и сплачивать их вокруг советской власти и великого русского
народа.
При непосредственном участии Ленина и Сталина народы Советской
России образовали при Наркомнаце национальные комиссариаты и от¬
делы — зародыши государственности будущих советских национальных
автономий, развившие большую революционную работу среди трудя¬
7< ЦГАОР, ф. 1318, д. 472, л. 95.
70 Там же.

Октябрьская социалистическая революция и создание Наркомнаца
29
щихся по их политическому воспитанию и вовлечению в русло советского
строительства.
С именами Ленина и Сталина связана'большая работа Наркомнаца
по культурному возрождению ранее угнетённых многомиллионных масс
трудящихся. Работа эта заложила основы национальных по форме и
социалистических по содержанию культур советских народов, пышно
расцветших в позднейший период.
И. В. Сталин непосредственно руководил созданием и деятельностью
национальных комиссариатов и отделов. Он внимательно следил за их
работой, помогал подбирать для них сотрудников, принимал у себя пред¬
ставителей национальностей, учил правильно осуществлять решения пар¬
тии и правительства по национальному вопросу, предупреждал и исправ¬
лял ошибки.
В лице национальных комиссариатов, отделов и их местных органов
большевистская партия и советское правительство имели мощное ору¬
жие против буржуазно-националистической контрреволюции. Быстрая и
своевременная организация вокруг национальных комиссариатов и от¬
делов всех революционных элементов различных народов России спо¬
собствовала объединению этих народов в единый революционный
фронт для борьбы совместно с русским народом за окончательную победу
Великого Октября.
Неуклонно претворяя в жизнь принципы ленинско-сталинской нацио¬
нальной политики, Наркомнац, его комиссариаты и отделы воспитывали
народы России в духе пролетарского интернационализма, укрепляя в них
сознание необходимости союза с великим русским народом и установле¬
ния единого фронта борьбы с врагами советской власти. Идеи и прин¬
ципы, проводимые Наркомнацем, нашли глубокий отклик и понимание
в сердцах миллионов трудящихся нерусских народов, что оказало ре¬
шающее влияние на последующий успешный исход борьбы с внутренней
контрреволюцией и иностранной военной интервенцией.
.Наркомнац подготовил развитие новой национальной государствен¬
ности для нерусских народов Советской России. Он был замечательной
школой подготовки из их среды кадров советских работников. Он создал
и укрепил национальные советские автономии для возрождённых нацио¬
нальностей нашей страны, наладил и выпестовал их братское содруже¬
ство в рамках единого советского государства.
При помощи Наркомнаца большевистская партия под руководством
своих вождей Ленина и Сталина успешно разрешила задачу строитель¬
ства прочного многонационального социалистического государства — мо¬
гущественного и непобедимого великого Союза Советских Социалисти¬
ческих Республик.
С образованием СССР отпала необходимость в дальнейшем суще¬
ствовании Наркомнаца, и потому состоявшаяся в июле 1923 г. II сессия
ВЦИК X созыва признала своевременной его ликвидацию.
К маю 1924 г. Наркомнац прекратил своё существование, выполнив
величайшей трудности и сложности задачу строительства первого в мире
советского социалистического многонационального государства.

A. C. ЛАППО-ДАНИЛЕВСКИЙ — БУРЖУАЗНЫЙ
ИСТОРИК И ИСТОЧНИКОВЕД
Л. Черепнин
Конец XIX — начало XX в. в России — период высшей стадии капита¬
листического развития — империализма — явился вместе с тем временем
кризиса буржуазной исторической науки. Среда ряда буржуазных исто¬
риков наблюдалось стремление к уходу от постановки и разрешения проб¬
лем общеисторического значения в область тематики узко специального
характера. Появились работы чисто описательного и формально-источни¬
коведческого характера. В то же время в буржуазной историографии
получили распространение крайние идеалистические теории, отрицавшие
объективную закономерность исторических явлений и возможность позна¬
ния законов исторического развития. Буржуазным концепциям присуще
отвлечение от действительной исторической жизни и создание идеально-
типических построений, не отображавших реальных явлений. Кризис бур¬
жуазной исторической науки являлся отражением в области идеологии
надвигавшейся гибели капиталистической системы. Адепты капитализма
в лице представителей буржуазной историографии противопоставляли ра¬
стущему рабочему движению, руководимому марксистско-ленинской
теорией, реакционные, идеалистические схемы исторического процесса.
Против марксистского учения об объективной закономерности истории
общества, развитого в трудах В. И. Ленина и И. В. Сталина, буржуазные
историки-идеалисты выступали с позиций неокантианской теории.
Кризис буржуазной исторической науки нашёл своё яркое выражение
в трудах А. С. Лаппо-Данилевского (особенно в двух томах его «Методо¬
логии истории»). В них отразились все наиболее характерные черты бур¬
жуазных взглядов того периода на историю как на науку. Не случайно
А. С. Лаппо-Данилевского поднимали на щит уже после октября 1917 г.
представители буржуазной интеллигенции, испугавшиеся пролетарской
революции и враждебно встретившие её.
В некрологе памяти Лаппо-Данилевского, относящемся к 1919 г. и
имеющем весьма знаменательный подзаголовок «Опыт истолкования
души», Й. М. Гревс писал: «А. С. шёл к вечности через науку, филосо¬
фию, природу, жизнь; он мыслил ее религиозно; может быть, музыка
ближе всего подводила его к мистическому восприятию высшего миро¬
вого начала, бога... Революционная буря и ещё раньше война поразила
А. С. грозным ударом. Насилие всегда было недопустимо для его нрав¬
ственного сознания. Может быть, смерть его, неожиданная п преждевре¬
менная, явилась протестом против совершавшегося, разливавшегося кру¬
гом зла, мрака, невежества, хаоса, насилия, кровопролития»1. Эти выска¬
зывания говорят сами за себя. Явные выпады против революционной
советской действительности сочетаются у Гревса с попыткой представить
Лаппо-Данилевского носителем высших религиозных идеалов, пришедших
в конфликт с этой действительностью и приведших к его гибели. Классо¬
вый смысл подобной характеристики выступает совершенно отчётливо.
Лаппо-Данилевский был поднят на щит буржуазной интеллигенцией, вы¬
ступавшей против Великой Октябрьской социалистической революции.
- Г реве И. А. С. Лаппо-Данилевский; («Русский исторический журнал». Кн. 6-я,
1920, стр. 78—79).

A. C. Латки Данилевский— буржуазный истерик и истйчниковед
В том же направлений построен и появившийся одновременно с некро¬
логом И. М. Гревса очерк А. Е. Преснякова «А. С. Лаппо-Данилевский
как учёный и мыслитель». «Носитель и деятель старой, зрелой культуры,-—
писал А. Е. Пресняков,— А. С. сошёл с житейской сцены а годину её
глубокого кризиса, И невольно думается, что при всей безвременности и
жуткой, роковой случайности этой кончины есть а ней трагическое соот¬
ветствие историческому моменту, переживаемому нашей родиной вместе
со всем цивилизованным миром. Это момент не только кризиса, но пря¬
мого распада старой культуры... Всё минется, одна правда останется. Слу¬
жение А. С. Лаппо-Данилевского этой правде, истине, было служением
неустранимой «абсолютной ценности», которая выдержит всякий кризис
и даст, по существу, выход из всякого распада временных и относитель¬
ных исторических форм к строению новой, дальнейшей жизни».я. В оценке
Лаппо-Данилевского Пресняковым, так же, как в очерке Гревса, имеется
явно выраженная тенденция изобразить его буржуазную идеологию как
мировоззрение, носящее характер непреходящей истины. Лаппо-Данилев¬
ский выступает в качестве носителя начал «абсолютной ценности», «веч¬
ной правды», которые пытается смести революция. Статья Преснякова, как
и некролог Гревса, отражает реакционные настроения буржуазной интел¬
лигенции, вызванные победой революционного пролетариата.
Разбор трудов А. С. Лаппо-Даиилевского имеет особо важное значе¬
ние не только потому, что в них нашло своё отражение реакционное,
идеалистическое мировоззрение целой группы буржуазных историков на¬
кануне и непосредственно после Октябрьской социалистической револю¬
ции, но и потому, что вредное влияние его методологии на историческую
пауку давало себя в той или иной мере чувствовать до недавнего вре¬
мени.
В советской историографии до сих пор отсутствует марксистская
критика теоретических взглядов Лаппо-Данилевского. Так же, как и бур¬
жуазная лтература, появившаяся в 1919 г. в связи со смертью Лаппо-
Данилевского, «Материалы для его биографии», выпущенные Академией
паук СССР в 1929 г.3, представляют апологию его идеалистической тео¬
рии. Переиздание в 1923 г. первого выпуска «Методологии истории»
Лаппо-Данилевского вызвало появление в журнале «Под знаменем мар¬
ксизма» краткой заметки Μ* Н. Покровского. Последний дал порочную,
буржуазно-объективистскую оценку рецензируемого нм труда. М. Н. По¬
кровский считал, что Лаппо-Даиилевский, «как полагается академику,
пытается самым объективным образом изложить в хронологическом ио-
рядке все методологические взгляды по истории, которые высказывались
от сотворения мира до наших дней, и делает это с большой добросове¬
стностью... В общем, безусловно, полезно пользоваться этой книгой для
справок. Из нес даже можно извлечь кое-что новое. Но как теоретическая
работа она никакого интереса не представляет». Несмотря на то, что этот
отзыв Покровского был перепечатан в сборнике «Историческая наука и
борьба классов» 4Т в нём совершенно отсутствует попытка дать классовый
анализ мировоззрения Лаппо-Данилевского как одного из представите¬
лей философской школы неокантианства.
Об «объективности» и «добросовестности» Лаппо-Данилевского
можно в достаточной степени составить представление по его отношению
к диалектическому материализму. Книга Лаппо-Данилевского построена
в полемическом плане по отношению к классическому груду В. И. Ленина
2 Пресняков Λ. А. С. Лаппо-Данилевский как учёный и мыслитель («Русский
исторический журнал». Кн. 6-н, 1920, стр. 96). Ср. Пресняков Λ. А. С. Лапио-Да-
иилевский, стр. 44—45. Пг. 1922,
3 «Материалы для биографии А. С. Лаппо-Данилевского». Сост. А. И. Андреев.
М.-Л. 1929.
’933 4	«Историческая	наука и борьба классов», вып. II, стр. 97—104. М.-Л.

32
Л. Черепния
«Материализм и эмпириокритицизм», в котором Ленин показал, «на чём
свихнулись люди, преподносящие под видом марксизма нечто невероятно
сбивчивое, путаное и реакционное» 5. Лаппо-Данилевский в своей книге
как раз защищает то реакционное мировоззрение, против которого боролся
Ленин. Он выступает в защиту ревизионизма, видя прогресс в «постепен¬
ной замене материалистических основ социалистического понимания исто¬
рии трансцендентально-идеалистическим»®. Лаппо-Данилевский выдаёт
замену диалектического материализма реакционной идеологией ревизио¬
низма за поступательный ход теоретической мысли. Он не желает пони¬
мать классовой сущности реакционных философских направлений, так как
вообще отвергает классовую борьбу. Ревизию марксизма Лаппо-Данилев¬
ский характеризует как его принципиальную переработку, заставившую
«самих блюстителей исторического материализма пересмотреть его пред¬
посылки» 7. И подобные антиленинские положения Лаппо-Данилевского
М. Н. Покровский называет объективным изложением в хронологиче¬
ском порядке методологических взглядов на историю!
Лаппо-Данилевский, будучи последовательным -врагом марксизма,
брал под свою защиту всех ревизионистов. Переиздание, причём с новыми
разделами, направленными против марксистско-ленинской теории, его
книги в 1923 г. свидетельствовало об активизации враждебных революции
настроений уже после ликвидации интервенции и окончания гражданской
войны.
Буржуазно-объективистский подход к Лаппо-Данилевскому как пред¬
ставителю русской буржуазной историографии характерен и для Н. Л.
Рубинштейна. Давая общую оценку Ла-ппо-Данилевскому, Рубинштейн
указывает, что «он выделяется в ряду историков рассматриваемого перио¬
да (периода империализма.— Л. Ч.) исключительной широтой и разносто¬
ронностью своей эрудиции, тематическим охватом своих работ». Прежде
всего Н. Л. Рубинштейн отмечает «видное место», занятое Лаппо-Дани¬
левским «в развитии русского источниковедения», «созданием дипломати¬
ки частных актов». Рассматривая тематику конкретных исследований
Лаппо-Данилевского, Н. Л. Рубинштейн видит в них отражение «общего
роста научного интереса к вопросам экономической и социальной исто¬
рии», хотя изучаемые автором явления трактуются с точки зрения «госу¬
дарственного направления». Наконец, Н. Л. Рубинштейн отмечает обра¬
щение Лаппо-Данилевского «к философско-историческим и методологи¬
ческим вопросам, которым был посвящён его специальный курс
«Методология истории». И только в этой связи Н. Л. Рубинштейн под¬
чёркивает по-настоящему идеалистический характер миро-воззрения Лап¬
по-Данилевского. «Чем шире ставит буржуазный историк синтетические
задачи,— говорит Н. Л. Рубинштейн,— тем резче сказываются его идеа¬
листические позиции». Это проявилось в том, что в своей «исторической
работе» Лаппо-Данилевский исходил из неокантианской философски-
исторической концепции» Риккерта. «Риккертовское понятие «абсолют¬
ных ценностей» приобретает у Лаппо-Данилевского определённый этико-
релйгиозный характер и тем самым служит переходом к философско-
религиозной концепции истории в духе шеллингианства, раскрывающей¬
ся в истории всего человечества, как «исторического целого», как «ве¬
ликой индивидуальности» 8.
В этой характеристике Лаппо-Данилевского Н. Л. Рубинштейном
принципиально неверным является то, что Лаппо-Данилевский выступает,
по существу, в трёх лицах. С одной стороны, это новатор в области исто¬
рического источниковедения, «создатель» особой вспомогательной исто¬
5 В. И. Ленин. Соч. Т. 14, стр. 8. 4-е изд.
6 Лаппо-Данилевский А. Методология истории, вып. I, стр. 260. Пг. 1923.
7 Т а м же.
8 Рубинштейн Н. Русская историография, стр. 502—503. М.-Л. 1941.

А. С, Лanno-Данилевский — буржуазный историк и источниковсд
рической дисциплины — дипломатики (особенно дипломатики частных
актов), С другой стороны, Лаппо-Данилезский — автор конкретно-исто¬
рических работ с уклоном в область социально-экономической тематики.
Наконец, в области философии и методологии истории Лаппо-Данилев¬
ский — выразитель идей неокантианства. Неясно из изложения Н. Л. Ру¬
бинштейна, в какой мере на конкретно-исторических работах А. С. Лаппо-
Данилевского сказалось его общее философское мировоззрение и в какой
мере связаны с теоретическими взглядами Лаппо-Данилевского его
источниковедческие приёмы. Такой разрыв общей концепции — методо¬
логии исторического построения и методологии источниковедения — абсо¬
лютно неверен. «Методология истории» Лаппо-Данилевского распадается
на две части, из которых первая посвящена вопросам теории историческо¬
го знания, вторая — теории изучения исторических источников. Обе
части органически связаны между собой общим неокантианским миро¬
воззрением с его отрывом мышления от бытия, сознания от материи, явле¬
ния от вещи в себе, формы от содержания, свободы от необходимости,
единичного от общего, должного от действительного. «Очерк дипломати¬
ки частных актов» Лаппо-Данилевского написан с тех же теоретических
позиций, что и «Методология истории». Наконец, в исследованиях на
KOHKpeTFiO-исторические темы имеется отпечаток общей философской си¬
стемы, защищаемой автором. Таким образом, всё научное наследие Лап¬
по-Данилевского надо рассматривать под углом зрения его идеалистиче¬
ской методологии.
Целыо настоящей статьи является показать, что «методологию источ¬
никоведения» Лаппо-Данилевского и её практическое применение на кон¬
кретно-историческом материале нельзя понять вне связи с его общими
представлениями о задачах исторической науки, вне связи с основами той
теории исторического знания, которые он развивал в своих трудах обще¬
философского и конкретно-исторического характера.
★
Время формирования мировоззрения Лаппо-Данилевского как бур¬
жуазного историка-идеалиста и его начальных литературных опытов со¬
впало с развитием капиталистических отношений после реформы 18(51 г.,
началом стачечного движения, образованием первых марксистских орга¬
низаций. Воспитанный ещё в юношеские годы, проведённые в усадьбе
отца (село Удачное, Екатершюславской губернии), на идеалистической
философии, настроенный религиозно-мистически, А. С. Лаппо-Данилев¬
ский в Петербургском университете, куда он вступил в 1882 г., форми¬
руется окончательно как историк-идеалист реакционного типа. Развитию
его взглядов способствовало «Студенческое научно-литературное обще¬
ство» под председательством О. М. Миллера, объединявшее, как указы¬
вает И. М. Гревс, «идеалистическое (т. е. реакционное.— Л. Ч.) студен¬
чество» 9. Известно, что в этом кружке Лаппо-Данилевский выступал с
построенной им «теорией исторического процесса». Идеалистические
взгляды Лаппо-Данилевского нашли отражение в его дневнике,
так называемой «Зелёной книжке». В год поступления в уни¬
верситет он записывает в ней свои критические рассуждения по по¬
воду материализма: «Песчинка в громадной пустыне, атом в неизмеримом
теле — вот что человек материальный пред вселенной и человек духовный
пред богом. Как ум наш не может постигнуть абсолютной бесконечности
вселенной, так душа не может узнать абсолютного божества, бога. И в го
и в другое мы должны верить. А между тем учёные матерьялисты верят,
лишь в то, что доказано опытом. Безумные» н>. Итак, уже в студенческие
годы определилось крайне правое место Лаппо-Данилевского в лагере'
9 Г р е в с И. Указ. соч., стр. 59.
10 Там же, стр. 52.
3.	«Вопросы истории» Λ" 8,

34	Л.	Черепнин
официальной буржуазной историографии, против которой вели борьбу
с позиций материалистической теории представители передовой револю¬
ционной демократии (Добролюбов, Чернышевский) и впоследствии Пле¬
ханов. Поэтому уже в своих студенческих работах («Скифские древно¬
сти» о и др.) Лаппо-Данилевский выступает с позиций крайнего иде¬
ализма.
Начало научной деятельности А. С. Лаппо-Данилевского приходится
на 90-е годы XIX в. и первые годы XX столетия. В этот период в Рос¬
сии оформляется передовая революционная марксистско-ленинская
теория. В классических трудах В. И. Ленина «Что такое «друзья народа»
и как они воюют гро-тнв социал-демократов?» (1894 г.) и «Развитие капи¬
тализма в России» (1399 г.) была раскрыта закономерность исторического
развития России, определяющаяся ростом производительных сил и изме¬
нениями в производственных отношениях/показаны пути складывания
капиталистических отношений в недрах феодального строя, установление
капиталистической системы и неизбежность её гибели/ Передовая мар¬
ксистско-ленинская историческая паука развивалась в борьбе с буржуаз¬
ной наукой, защищавшей реакционные, идеалистические позиции. Лаппо-
Данилевский выступает в этот период как сторонник идеалистической
государственной теории исторического процесса, восходящей к Чичери¬
ну, Градовскому и др.
Сложившуюся государственную теорию Лаппо-Данилевский развер¬
нул уже в одном из ранних трудов обобщающего характера, явившемся
его магистерской диссертацией,— «Организация прямого обложения в Мо¬
сковском государстве со времён Смуты до эпохи преобразований». С точки
зрения изучения исторических взглядов Лаппо-Данилевского представляет
интерес прежде всего его предисловие к этой книге. Отмечая недостатки
езоего труда, автор указывает, что они могут быть оправданы «искренним
желанием изучать те или иные явления без всяких предубеждений, стрем¬
лением к истине, стремлением, в силу которого душа болезненно рвётся на
простор, хотя и прикована тяжёлыми цепями к миру конкретных представ¬
лений, сознание мучительно бьётся в железной клетке, но согревается на¬
деждой когда-либо вылететь па чистый воздух, возвратиться на лоно
природы и отождествить своё я с мировым бытием» ы. Заявление выра¬
зительное! Лаппо-Данилевский взял для исследования тему конкретно¬
исторического порядка, требующую анализа прежде всего социально-эко¬
номических отношений, способа производства, классовой структуры
общества. Но область «конкретных представлений» не удовлетворяла
а втора-идеалиста, и он «рвался» с мир «абсолютных ценностей», оторван¬
ных от реальной действительности. Другими словами, из области научного
изучения объективных законов общественного- развития автор стремился
уйти в сферу мистических представлений, ничего общего не имеющих с
наукой.
Может быть, это просто крылатая фраза? Нет. Мотивируя отказ от
познания исторической закономерности, Лаппо-Данилевский развивает
теорию о двух возможных направлениях исторической мысли: обобщаю¬
щем и индивидуализирующем (или, по его же позднейшей терминологии:
номотетическом и идиографическом). Первое направление свойственно
всеобщей истории, которая «занимается изучением норм общественного
развития, общих всему человечеству, или, по крайней мере, цивилизован¬
ной его части». Специальное же изучение исторического развития «извест¬
ной народности, напротив, стремится к определению специфических её
11 См. «Записки отделения русской и славянской археологии Русского археологи¬
ческого общества». Т. 4. СПБ. 1887.
12 Л а π п о-Д а н и л с. в с к и й А. Организация прямого обложения в Московском
государстве со.времён Смуты до эпохи преобразований, стр. IV. СПБ. 1890.

A. C. Лаппо-Даналспский—буржуазный историк и источникоасд
35
признаков»!**. Каждую национальность Лаппо-Данилсвскпй рассматривает
как проявление особого исторического «тина», причём характерными при¬
знаками этого типа являются признаки государственные.
Движущей силой исторического процесса служит для Лаппо-Дани¬
левского «идея государства», которая в России нашла своё наиболее
яркое выражение в XVIÎ веке. Разложение родовых отношений, «на кото¬
рых основан был патриархальный строй древнерусского общества», по¬
степенно приводит к «осуществлению» «идеи государства», «олицетворён¬
ной в царской власти». «Идея национального независимого Русского госу¬
дарства» оживлялась «духом народного самосознания». Но развитие
великорусской народности было односторонним. Оно сказывалось «в про¬
грессивном росте правительственных органов и их функций, а не в исто¬
рическом разностороннем движении всей совокупности народных сил».
Поэтому изучение XVII в., которое предпринял автор, с его течки зрения,
«сводится главным образом к ознакомлению с правительственною исто¬
рией». «Монархический принцип» был связан с «милитаризмом», так как
государство должно было вести войны за свою самостоятельность. Под
влиянием военных потребностей возникла финансовая система. В органи¬
зации прямого обложения государственные интересы выдвигались на пер¬
вый план, «перед ними стиралось значение каждого отдельного лица».
В податной системе «получали всё большее и большее значение государ¬
ственные начала: сливая отдельные личности в одном общем понятии
о платёжной силе», изучаемая финансовая система «стремилась и в зна¬
чительной мере достигла уничтожения частных податных привилегий».
Организация податного обложения, по мысли Лаппо-Данилевского, «не
вселяла в народных массах полного отвращения к мысли о необходимости
служить государственным интересам; напротив, она в известной мере
подготовляла общественное сознание к мысли о том, что государственное
хозяйство должно быть основано не на случайных средствах, а на соб¬
ственном народном труде. В этой роли заключалось её жизненное значе¬
ние, залог дальнейшего развития одного из государственных устоев вели¬
корусской национальности» 14.
Перед нами государственная теория исторического процесса в её
крайнем преломлении. Движущей силой истории является «идея госу¬
дарства», «монархический принцип». Эта «идея» находит поддержку в
«общественном сознании», и в результате получается гармония «государ¬
ственных интересов» и интересов «народных масс». «Идея» государства
декларируется как «абсолютная ценность». Эта ценность постепенно по¬
знаётся общественным сознанием, которое выступает как самодовлею¬
щая сила. «По мере того, как росло и крепло Московское государство,
в обществе развивалось сознание тех обязанностей, какие падали на его
членов». Это сознание «легло в основание правительственной деятельно¬
сти и нередко руководило общественною мыслью» Итак, перед нами
идеалистическая концепция, утверждающая, что исторический процесс
совершается в форме развития идей, лишённых какого-либо классового
содержания.
В условиях развития внутренних противоречий капиталистического
строя не случайно сложилась схема Лаппо-Данилевского, усиленно под¬
чёркивавшая значение государственной власти как фактора, регулирую¬
щего явления социально-экономической жизни, мобилизующего народные
массы на выполнение государственных заданий. В этой схеме нашла своё
отражение буржуазная идеология, стремившаяся затушевать тот «раскол
общества на враждебные классы», на основе которого возникло государ¬
13 «Диспут А. С. Лаппо-Данилевского» («Историческое обозрение». Т. 1, стр. 284.
СПБ. 1890).
14 Л а π п о-Д анилевский А. Организация прямого обложения..., стр. 501—507.
«Диспут А. С. Лаппо-Данилевского» («Историческое обозрение». Т. 1, стр. 285).
15 Л а и и о-Д а. в и л е в с к и й А. Организация прямого обложения..., стр. 501—507.

36	Л.	Черепнин
ство, для того чтобы сдержать в узде эксплоатируемое большинство в ин¬
тересах эксплоататорского меньшинства» »6.
Не случаен, конечно, и интерес Лаппо-Данилезскогс к XVII в.·— пере¬
ломному периоду в социально-экономической и политической истории Рос¬
сии. Но в чисто идеалистическом плане Ланио-Данилевский рассматривает
эту эпоху не как определённый этап в развитии феодального строя, когда
постепенно развиваются элементы, разлагающие феодальную систему
хозяйства, а как идеально-типическое построение, основанное на выявле¬
нии норм государственного устройства. В этом отношении Лаппо-Данилев¬
ский являлся представителем целого течения буржуазной историографии
конца XIX — начала XX века. Достаточно назвать несколько позднее по¬
явившиеся работы Η. П. Павлова-СиЛьвапского о русском феодализме,
построенные в плане изучения юридических институтов феодального
строя и считавшие признаком разложения феодализма падение удельной
системы и переход к новой государственной форме — сословно-представи¬
тельной монархии. В этой же связи надо указать и па «Очерки по истории
Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв.» С. Ф. Платонова, в кото¬
рых «Смутное время» рассматривается как государственный кризис,
а установление династии Романовых — как ликвидация этого кризиса.
Революционная марксистско-ленинская историческая наука противо¬
поставила этой буржуазной, идеалистической концепции строго научную
оценку XVII в., с которого «примерно» начинается «новый период русской
истории». В противовес «идеально типическим» построениям буржуазной
историографии, рассматривавшим государство как надклассовую силу,
определяющую характер исторического развития, марксистско-ленинская
.историческая паука поставила задачей изучение экономических явлений
как первоочередных и указала на связь государственной централизации
с процессом образования всероссийского рынка. Когда В. И. Ленин, возра¬
жая Михайловскому, писавшему, что национальные связи «это — продол¬
жение и обобщение связей родовых», подчёркивал, что «Михайловский
заимствует, очевидно, свои представления об истории общества из той
детской побасенки, которой учат гимназистов» 17, то он бил и по Лалпо-
_ Данилевскому.
Общая историческая концепция Лаппо-Данилевского связана и с его
методологией исторического источниковедения. Очень важно, что Лаппо-
Данилевский ввёл в научный оборот новый документальный материал
Очень важно, что он одним из первых выдвинул задачу изучения писцовых
книг как исторического источника. Этот вопрос был нм поставлен и в спе¬
циальных статьях 19 и в магистерской диссертации «Организация прямого
обложения в Московском государстве со времени Смуты до эпохи пре¬
образований», по решён был с неверных позиций. Ряд страниц в назван¬
ном труде Лаппо-Данилевский посвящает установлению ценности
писцовых книг как исторического источника, т. е. занимается (говоря его
позднейшими словами) критикой, «устанавливающей научно-историческую
ценность показаний источника о факте» 20.
«Организация прямого обложения», как указывалось,— ранняя работа
Лаппо-Данилевского. Она появилась в то время, когда ещё не сложилась
в законченном виде система его философско-исторических взглядов. По¬
этому, конечно, было бы неправильным пытаться раскрыть взаимную связь
16 И. Сталин. Вопросы ленинизма, стр. 604. 11-е изд.
17 В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 137. 4-е изд.
18 «Кормленная книга Костромской чети 1613—1627 гг.» («Русская Историческая
Библиотека» (РИБ). Т. XV. СПБ. 1894). «Писцовая и переписная книга XVII в. по Ниж¬
нему Новгороду» (РИБ. T. XVII. СПБ. 1898); «Записная книга крепостным актам
XV—XVI вв., явленным в Новгороде дьнку Д. Алябьеву» (там же) и т. д.
1и Например, «Какое, значение имели «приправочные» книги в XVII в,?» («Библио¬
граф» № 8—9 за 1889 г., отд. 1, стр. 167—169).
20 Л a il п о ■ Д a il и л е в с к и й А. Очерк русской дипломатики частных актов,
стр. 91. Пг. 1920.

А. С, ЛаппО’Данилеяекий — буржуазный историк и источншювед
37
между теоретическими высказываниями Лаппо-Данилевского в его «Ме¬
тодологии истории» и их практическим применением в монографии, посвя¬
щённой организации прямого обложения. Однако общее направление
в области постановки задач источниковедческой работы, как оно вырисо¬
вывается в рассматриваемой монографии, намечает позднейшие теорети¬
ческие обобщения автора по вопросам источниковедения.
Автор утверждает, что «писцовые книги не могли служить вполне
.точным и удовлетворительным источником сведений». Причины этой неточ¬
ности автор видит: 1) в «плохой теоретической постановке вопроса о на¬
родных переписях в России»; 2) в «уловках, употребляемых населением
для. облегчения от податного бремени»; 3) в «небрежности, невежестве и
■злонамеренности писцов» 21. Писцовые книги «служили, главным образом,
источником для определения того значения, какое имела данная местность
.в финансовом отношении, причём сообщали верное понятие о том, что она
должна была дать по предположению правительства, но не о том, что
могла дать и действительно давала казне». Для решения вопросов дру¬
гого рода, «например, для определения количества всего населения, пис¬
цовые книги не могут служить вполне удовлетворительным источником;
сообщаемые ими сведения почти всегда следует считать за минимум то¬
го, что должно, было бы быть, но чего мы в точности определить не мо¬
жем». 22. Отметив недостатки гшецовых книг, Лаппо-Данилевский в даль¬
нейшем, несколько противореча самому себе, говорит о их «громадном
значении», обнаруживаемом «даже при поверхностном знакомстве с ни¬
ми». «Вообще можно сказать, — пишет автор, — что народные переписи,
производившиеся в Московском государстве с XV века до второй поло¬
вины XVII в., за немногими исключениями, едва ли нмели равные им пра¬
вительственные предприятия в Западной Европе за тот же период вре¬
мени».
Соответствующий раздел труда А. С. Лаппо-Данилевского оставляет
у читателя впечатление некоторой противоречивости, в то же время
остаётся неясным, в чем же заключается ценность писцовых книг.
Недостаток критики писцовых книг, произведённой Лаппо-Данилев-
ским, объясняется тем, что он исходит из предпосылки, что каждый источ¬
ник может выступать в двойной роли: и как «источник» и как «явление».
Впоследствии эти взгляды'ок пытается теоретически обосновать в своих
трудах по «методологии истории». Давая источниковедческую критику
писиовых книг, Лаппо-Данилевский не подходит к оценке их как явлений
конкретно-исторической действительности, не рассматривает совокупность
тех исторических условий, которые на протяжении XVII в. вызывали
составление писцовых книг и определяли их состав и характер. Он подхо¬
дит к критической оценке писцовых книг только с точки зрения соблюде¬
ния ими некоторых «общих правил регистрации» и на основе этого крите¬
рия делает заключение о невозможности считать писцовые книги «таким
же точным источником сведений, каковы современные статистические дан¬
ные» за. Применение к источнику XVII в. требований статистического учё¬
та XIX столетия свидетельствует об отсутствии у А. С. Лаппо-Данилев¬
ского исторического подхода к изучаемым материалам.
Неправильная предпосылка Лаппо-Данилевского, что источники надо
изучать раздельно: и качестве «источников» и в качестве «явлений»,—
привела к тому, что писцовые книги-получили в труде автора рассмотрение
лишь как «основание правительственного оклада», как «поземельный ка¬
дастр», т. е. как материал, характеризующий фискальную правительствен¬
ную политику, как источник «регулятивного» характера. Значение писцо¬
вых книг как материала, рисующего реальную экономику страны, формы
21 Л a π п о - Д я н и л е в с к и й А. Организация прямого обложения·.., стр. 213.
22 Т а м ж е, стр. 214.
23 Т а м же, стр. 206.

38	Л.	Чсрепнин
землевладения и хозяйства, социальные взаимоотношения в феодальной
деревне, не раскрыто.
Пороком источниковедческих предпосылок Лаппо-Данилевского, впо¬
следствии теоретически обобщённых в его методологических трудах,
является также стремление к построениям идеально-типического харак¬
тера как чисто мыслительным конструкциям, затушёвывающим конкрет¬
ные исторические явления. Автор видит один из недостатков писцовых
книг в несоблюдении правила, «по которому необходимо, чтобы для произ¬
водства переписи избрал был такой период времени, когда явления, под¬
лежащие наблюдению, выступают в своём чистом, типическом виде». «Как
известно,— пишет Лаппо-Данилевский,— едва ли не все переписи XVII в.
произведены именно в то время, когда нарушено было нормальное течение
народной жизни, и даже вызывались, главным образом, такого рода нару¬
шениями»-4. Для историка-марксиста представляется очень важной зада¬
чей изучить те хозяйственные изменения в жизни страны, которые нашли
своё отражение в писцовых книгах: экономический кризис конца XVI в.,
разорение в результате событий польско-шведской интервенции и т. д. Для
Лаппо-Данилевского все эти хозяйственные сдвиги являются досадным
отклонением от «нормального течения народной жизни».
Автор и здесь занимает позицию явно неокантианского характера.
Говоря о своём стремлении наблюдать явления в их «чистом, типическом
виде», он имеет в виду не явления реальной жизни, а идеальные тины в
качестве мыслительных конструкций, не отображающих тенденции кон¬
кретного исторического развития. Суть кантианства Лаппо-Данилевского
заключается в признании непознаваемости «вещей в себе», в установлении
непроходимой пропасти между ними и явлениями.
Тяга к идеально-типическим построениям как чисто мыслительным
конструкциям тесно связана у Лаппо-Дамилевсксго и с другим методоло¬
гически неверным приёмом изучения писцовых книг; автор оперирует
«средними цифрами», стирающими все особенности социально-экономиче¬
ских отношений, мешающими правильному, классовому анализу изучае¬
мых исторических явлений. Метод «средних цифр» лежит в основе ряда
статистических таблиц, приложенных к книге Лаппо-Данилевского. Этот
же метод Лашго-Даннлевский обосновывает и в своих позднейших рабо¬
тах. В отзыве на книгу А. И. Никитского «История экономического быта
Великого Новгорода» Лаппо-Данилевский ставит автору в вину, что он
«оставляет без всякого употребления» «метод средних величин и числовых
отношений»-5. В предисловии к изданию писцовых книг XVII в. по Ниж¬
нему Новгороду Лаппо-Данилевский пишет: историк должен, «не доволь¬
ствуясь одними примерами, из .массы наблюдений выводить средние вели¬
чины, обнаруживающие хотя и более отвлечённые, но зато и более общие
черты изучаемых явлений» 2«. В идеалистическом понимании Лаппо-Дани-
левского задача историка сводится, таким образом, не к познанию кон¬
кретных закономерностей объективной исторической действительности,
а к выведению «средних цифр», которые затушёвывают объективные
законы.
Передовая марксистско-ленинская историческая наука -противопоста¬
вила буржуазному источниковедческому методу выявления средних цифр
как «отвлечённых» фикций подлинно научный, статистический метод,
раскрывающий классовую сущность реальной исторической действитель¬
ности. Критика буржуазной статистики Лениным в его труде «Развитие
капитализма в России» прямо бьёт по Лаппо-Данилевскому.
Si Л а π п о - Д а и и л с в с к и fi Λ. Организация прямого обложения..., стр. 205.
25 «Критические заметки по истории народного хозяйства в В. Новгороде и его
области за XI—XV вв.». Отзыв А. Лаппо-Данилевского о сочинении А. И. Никитского
«История экономического быта В. Новгорода», стр. 56. СПБ. 1895.
« РМБ. T. XVII. СПБ. 1896.

Л. С. Л anno-Данилевский—буржуазный историк и источниковед	39
Дальнейшие работы Лаипо-Дашгпевекого, относящиеся к 1890—
1900-м годам, развёртывались в четырёх основных направлениях. Во-пер¬
вых, он продолжал изучение проблемы феодализма в плане истории
России XVII в. как «государственного национального типа». Во-
вторых, занимался изучением ряда тем политической и общественной жиз¬
ни XVIII столетия, времени зарождения в России капиталистических отно¬
шений. В-третьих, попытался разрешить вопрос о взаимоотношении «все¬
общей» истории с историей «национальной». Наконец, Лаппо-Данилев¬
ский вплотную подошел к общефилософским проблемам, наметив основ¬
ные положения своей неокантианской системы. Несмотря на разнообра¬
зие тематики, все рабюты Лапио-Данн,невского ведут к одной основной
проблеме, поставленной в плане буржуазной методологии: о путях раз¬
вития России как «национального типа». Все эти работы построены на
общем методологическом, идеалистическом по своей сущности базисе27.
В этих работах Лаппо-Данилевский давал картину крестьянского
закрепощения, исходя из неверной методологической предпосылки — о
■противоположности интересов государства и частных интересов землевла¬
дельческого класса — и отрицая, таким образом, значение государства как
органа классового господства.
Порочная концепция Лаппо-Данилевского гто основному вопросу исто¬
рии феодальной формации — вопросу о крестьянском закрепощении —
отражает целое течение в буржуазной историографии. Та же концепция
в дальнейшем получила развитие и в статье ΓΙ. И. Беляева «Древнерус¬
ская сеиьёрия и крестьянская крепость» -8, и в теории феодализма как
«системы политически соподчинённых государственных сословий, обязан¬
ных каждое нести своё тягло на пользу государственного целого», выдви¬
нутой Д. М. Петрушевским 2Э, исходившим из итогов, к которым пришла
буржуазная «государственная школа» XIX в., и, наконец, в теории
иммунитета как «нормальной формы управления со стороны князей»,
развитой С. Б. Веселовским30.
Уже ко времени появления рассмотренных трудов Лаппо-Данилев¬
ского В. И. Ленин дал научное определение феодального способа произ¬
водства и показал процесс закрепощения крестьян феодалами методами
внеэкономического принуждения-. Именно эти ленинские указания, вы¬
явившие неправильность пути, по которому шли Лаппо-Данилевский и дру¬
гие представители буржуазной историографии, легли в основу трудов со¬
ветских историков, посвящённых истории крестьянства, в первую очередь
труда Б. Д. Грекова 3i.
Буржуазная историография, ставя проблемы русского феодализма,
естественно, не могла оставить без внимания и вопросы, связанные с за¬
рождением капиталистических отношений в России. Отсюда вторая тема
исследований Лаппо-Данилевского: история XVIII века. Его общая идеа¬
листическая государственная концепция русской истории XVIII в. наме¬
тилась ещё в магистерской диссертации, где он ставил вопрос о «перерож¬
дении» «родовых отношений» как основы «патриархального строя
27 Вопросам социальной и политической истории XVII в. посвящены труды Лаппо-
Данилевского: «Выслуженные вотчины в Московском государстве XVI—XVII вв.» («Исто¬
рическое обозрение». Т. Ш, отд. I за 1891 г., стр. 109—138); «Разыскания по истории
прикрепления владельческих крестьян в Московском государстве XVI—XVII вв.» (Отзыв
о книге М. Λ. Дьяконова «Очерки из истории сельского населения в Московском госу¬
дарстве XVI—XVII вв.» СПБ. 1898); «Очерк истории образования главнейших разрядов
крестьянского населения в России» («Крестьянский строй», сборник статей. Т. 1,
СПБ. 1905).
28 «Журнал Министерства народного просвещения» (ЖМНП), 1906, октябрь —
ноябрь.
29 Петру шевский Д. Очерки из экономической истории средневекового обще¬
ства и государства, стр. 76. М.-Л. 1928.
30'Веселовский С. К вопросу о происхождении вотчинного режима, стр. 83.
М. 192G.
31 Г ре ко в Б. Крестьяне на Руси с древнейших времён до XVII в. М.-Л. 1946.

40
Jl. Черепная
древнерусского общества» «в религиозные и экономические формы», «в
юридически определённые и самостоятельные общественные союзы»32·
Под углом зрения взаимоотношения государства и «общественных сою¬
зов» Лаппо-Данилевский в своём курсе, читанном в Петербургском уни¬
верситете, дал идеалистическую периодизацию истории России XVIII ве¬
ка. Его схема сводилась к преобладанию правительственной власти над
«общественными силами» при Петре, ослаблению правительства и преоб¬
ладанию «общественных сил» (особенно дворянства) при ближайших
преемниках Петра, взаимодействию правительства и общества при. Ека¬
терине II и прекращению этого взаимодействия в конце XVIII столетия33.
Таким образом, исторический процесс в представлении Лаппо-Данилев¬
ского протекает не в форме борьбы классов, а в форме взаимодействия
надклассового государства и бесклассового общества.
Вторым стержнем общественного развития, согласно схеме Лаппо-
Данилевского, в этой части, восходящей к Кавелину, является взаимоот¬
ношение личности и общества или сословия. Постановка этой проблемы
в историографии конца XIX — качала XX в. отвечала запросам русской
буржуазии, под видом защиты прав личности отстаивавшей свои классо¬
вые интересы от надвигавшейся революции.
Общая схема истории России XVIII в., намеченная Лаппо-Данилев-
ским в университетском курсе, получила более конкретное развитие в ряде
его специальных очерков. В очерке «Русские промышленные и торговые
компании в первой половине XVIII столетия» автор ставит вопрос о разви¬
тии капитализма, в результате чего возникают предпринимательские ком¬
пании. Но история компаний ставится Лаппо-Даннлевским в ■ связь не
с внутренним процессом роста капиталистических отношений, а с изме¬
нениями правительственной политики: «На первых порах» компании не вы¬
звали «больших забот со стороны правительства», затем в течение первой
половины XVIII в. они попали «в очень благоприятные условия» и пользо¬
вались «покровительством со стороны правительства», а потом «снова, ли¬
шились его». По мнению Лаппо-Данилевского, в истории компаний «уни¬
чтожение таможен» имело меньшее значение, чем «перемена правитель¬
ственной политики касательно фабрик и торгов» 3Е Дав на основании ана¬
лиза конкретно-исторического материала описание ряда компаний, автор
характеризует позицию русского правительства по вопросу о компанейских
привилегиях. «Правительство стало убеждаться в том, что хозяйственные
выгоды частных лиц далеко не совпадают с нуждами народного хозяй¬
ства» »s. Итак, по мнению Лаппо-Данилевского, бесклассовое правитель¬
ство выступает в роли защитника «нужд народного хозяйства», ограни¬
чивая аппетиты частных лиц. Это положение вполне соответствует общей
государственной схеме Лаппо-Данилевского, идущей ещё от его магистер¬
ской диссертации, о значении правительственной власти в деле организа¬
ции народного хозяйства.
Развитию той же точки зрения посвящён и «Очерк внутренней поли¬
тики Екатерины II». Смысл этой политики автор видит в «попытке водво¬
рить правомерные отношения сословных групп друг к другу и к государ¬
ственной власти». Благодаря Екатерине «русское общество, как совокуп¬
ность этих групп, получило несколько более самостоятельное значение
в государстве, а деятельность подчинённых властей приобрела большую
закономерность» 36. Предложенная Лаппо-Даиилевским трактовка реформ
32 Лаппо-Данилевский А. Организация прямого обложения..., стр. 501.
33 Курс 1893- 1894 годов. Указание на этот курс см. у А. Преснякова.
А. С. Лаппо-Данилевский, стр. 78.
34 Лаппо-Данилевский А. Русские торговые и промышленные компании,
стр. 7. СПБ. 1899.
35 Т а м же, стр. 123.
30 Лаппо-Данилевский А. Очерк внутренней политики Екатерины И,
стр. 42. СПБ. 1898.

A. C. J1 anno-Данилевский — буржуазный историк и источниковсд
41
Екатерины является методологически несостоятельной. Сущность классо¬
вых позиций, отразившихся в этой трактовке, раскрыл В. И. Ленин в ста¬
тье, направленной против П. Г. Виноградова. «В отличие от европейской
буржуазии, — писал В. И. Ленин,— которая была в своё время революци¬
онной и десятки лет спустя становилась па сторону реакции, наши домо¬
рощенные мудрецы сразу перепрыгивают или хотят перепрыгнуть через
революцию к умеренному и аккуратному господству реакционной буржуа¬
зии. Буржуазия не хочет и не может, по классовому положению, хотеть
революции. Она хочет лишь сделки с монархией против революционного
народа, она хочет лишь прокрасться к власти за спиной этого народа» 37.
Это указание В. И. Ленина вполне разъясняет смысл теории Лаппо-
Данилевсксго о «правомерных отношениях государства» к «сословным
группам» и «сословных групп» друг к другу. Разъясняет оно и смысл вы¬
сказываний Лаппо-Данилевского по поводу взаимоотношения «личности»
и «общества». Реформа Петра «расчистила ту почву, на которой свободно
могла с течением времени развиться человеческая личность». Но судьба
«личного начала» была поставлена «в зависимость от образования проч¬
ных, сословно-общественных групп, в пределах которых личность и про¬
должала развиваться» зв. Буржуазный историк, отстаивая интересы лич¬
ности, по существу, отстаивает классовые позиции буржуазии.
Разобранные выше взгляды Лаппо-Данилевского нашли своё отраже¬
ние и в ряде других его работ, посвящённых XVIII веку 3». Развитие капи¬
талистических отношений в конце XIX — начале XX в., вступление капи¬
тализма в высшую стадию — империализм—ставили перед русской бур¬
жуазией вопросы о её связях и противоречиях с буржуазией других стран,
о её роли на международном рынке. Эти вопросы получили отражение и в
буржуазной историографии в форме постановки проблемы об истории «на¬
циональной» и «всеобщей». Лаппо-Данилевский уделил место этой проб¬
леме в специально разработанных им «Материалах для плана общеобра¬
зовательного курса по истории человечества». План этот составлен в духе
буржуазного космополитизма. «История человечества» трактуется авто¬
ром как история «европейской цивилизации». Борьба за колонии, которую
вели капиталистические страны, рассматривается как «основание право¬
вых государств» и «образование политического правопорядка» в европей¬
ских колониях, «перенесение цивилизации Европы в другие страны». По¬
следний период в «истории человечества» (эпоха капитализма второй по¬
ловины XIX в.), представляющий собой подготовку к разделу мира между
капиталистическими странами, определяется Лаппо-Данилевским как
«развитие общеевропейской международно-правовой цивилизации на
земном шаре». Под это понятие подводится и система «международно¬
правовых отношений между государствами с европейской культурой»
(система вооружённого нейтралитета и вооружённого мира, междуна¬
родные третейские суды и т. д.) и «образование общеевропейского куль¬
турного фонда идей в области искусства и литературы»4». История «на¬
циональная» в этой схеме стирается в истории «всеобщей». В целом перед
нами концепция идеолога империалистической буржуазии.
Указанные выше три направления, по которым развёртывалась работа
Лаппо-Данилевского в начале его деятельности, исходили из общих идеа¬
листических методологических предпосылок. И уже в это время Лаппо-
Данилевский пытается теоретически обосновать свои идеалистические
37 В. И. Ленин. Соч. Т. 9, стр. 219—220. *
38 Лаппо-Данилевский А. Очерк внутренней политики Екатерины II,
стр. 15—16.
39 «Собрание и свод законов Российской империи, составленные в царствование
Екатерины II». СПБ. 1897; «И. И. Бецкой и его система воспитания» {Отзыв о сочинении
П. И. Майкова: «И. И. Бецкой. Опыт биографии»). СПБ. 1904 и др.
40 Л а π п о - Д а н и л е в с к и й А. Материалы для плана общеобразовательного
курса по истории человечества («Памятная книжка Тенишевского училища в С.-Петер¬
бурге за 1900—1901 гг.», стр. 87—101. СПБ. 1902).

42
позиции, правда, пока ещё не в форме их положительного изло¬
жения, а в форме критики философской теории позитивизма, Этому вопро¬
су посвящена его статья «Основные лршщипы социологической доктрины
О. Конта» 41. Позитивизму Конта Лаппо-Данилевский противопоставляет
кантовский идеализм.
После поражения первой русской революции 1905—1907 гг. наступила
реакция. «Наступление контрреволюции шло и на идеологическом фронте.
Появилась целая орава модных писателей, которые «критиковали» и «раз¬
носили» марксизм, оплёвывали революцию, издевались над ней... В области
философии усилились попытки «критики», ревизии марксизма, а также по¬
явились всевозможные религиозные течения, прикрытые якобы «научными»
доводами. «Критика» марксизма стала модой. Все эти господа, несмотря
на всю их разношёрстность, преследовали одну общую цель — отвратить
массы от революции.. Перед марксистами стояла неотложная задача
...отстоять ...теоретические основы марксистской партии»42. Эту задачу
выполнил В. И. Ленин в своей знаменитой книге «Материализм и эмпи¬
риокритицизм», вышедшей в 1909 году.
В те же годы столыпинской реакции появился в печати двухтомный
курс «Методологии истории» А. С. Лаппо-Данилевского, выпущенный
первым изданием в 1910—1913 гг. и определивший направление его работ
в это время. Эта книга явилась выражением взглядов буржуазии,
испугавшейся революции и попытавшейся с идеалистических позиций
неокантианства подвергнуть критике научное марксистско-ленинское уче¬
ние об объективной закономерности исторического процесса, неизбежно
ведущей к краху капитализма. Критика основ правильного понимания
истории, как науки об объективных законах развития человеческого обще¬
ства, которой, по существу, посвящена «Методология истории» Лаппо-Да¬
нилевского, «смыкалась с общим походом реакции против партии, против
революции» 43,
Лапгго-Данилевский исходит из деления наук на два разряда: обоб¬
щающие (иомотетические) и индивидуализирующие (ндиографические).
«По теоретико-познавательным точкам зрения, целям познания, а не по
познаваемым «предметам» или «процессам» познания,— пишет он,— ста¬
ли различать науки, обобщающие от наук индивидуализирующих. Та--
ким образом, получился двойной ряд наук: одни из них строятся с номо-
тетической (натуралистической) точки зрения, характеризующей естество¬
знание в широком смысле, другие — с точки зрения идиографической
(чисто «исторической»); такова история в широком смысле, т. е. история
природы и человечества» 44.
Подобная порочная антитеза естествознания (в широком смысле) как
пауки, стремящейся установить законы природных явлений, и истории как
науки, рассматривающей события прошлого с точки зрения установления
их индивидуальных особенностей, означает отказ буржуазного автора от
познания объективной закономерности общественной жизни. Порочность
этой антитезы кроется в неверном противопоставлении «теоретико-позна¬
вательной точки зрения» «объективной действительности», «предметам»
и «процессам», имеющим место в природе или человеческом обществе
независимо от человеческого сознания. Выраженная в «Методологии»
Лаппо-Данилевского теория представляла собой наступление па револю¬
ционный марксизм, который утверждает, что «материальный мир пред¬
ставляет объективную реальность, существующую независимо от
41 «Проблемы идеализма». Сборник статей под ред. П. Н. Новгородцева, стр. 394—
490. М. 1902.
42 «История ВКП (б). Краткий курс», стр. 96—97.
43 Там же, стр. 97.
44 Л агию - Данилевский А. Методология истории, вып. 1, стр. 66. СПБ. 1910.

Л. С.' Лаппо-Данилевский — Оуржуазный историк и источникоееО	43
сознания людей, а сознание является отображением этой объективной
реальности». Поэтому наука об истории общества «может стать такой
же точной наукой, как, скажем, биология» 45.
Лаппо-Данилевский отрицает объективную закономерность обще¬
ственных явлений. С его точки зрения, понятие закономерности является
лишь продуктом человеческого сознания. Поэтому он утверждает, что
построение теории исторического знания может быть различным, смотря
по тому, производится ли оно с номотетической или идиографической
точки зрения, т. е.. в зависимости от направления человеческого созна¬
ния4«. Первый выпуск «Методологии истории» и посвящён разбору этих
двух возможных систем построения теории исторического знания. Сам
Лаппо-Данилевский выступил в основном защитником «идиографическо-
го» познания исторической действительности.
Отрицая материалистическое понимание явлений общественной жиз¬
ни, выступая с идеалистических позиций неокантианства, Лаппо-Данилев-
ский определяет задачу истории как изучение прошлого человечества,
состоящего «из индивидуальностей, способных сообща сознавать абсо¬
лютные ценности, что и может объединить всех»'. По мере «объединения
своего сознания» человечество всё более становится «великой индивиду¬
альностью». Эта «великая индивидуальность» «стремится опознать систе¬
му абсолютных ценностей н осуществить ее в истории, воздействуя таким
образом и на тот универсум, частью которого она оказывается». Такое
воздействие предполагает, однако, «наличность цели, общей для всех по
своему значению, существование общей воли и проявление объединённой
и организованной деятельности членов целого, созидающих культуру че¬
ловечества, разумеется, в зависимости от той мировой среды, в которой
им приходится действовать»
В приведённом отрывке, определяя историю как науку, Лаппо-Дани-
левский исходит из порочных методологических предпосылок. История
человеческого общества представлена им в религиозно-идеалистическом
плане, как движение к прогрессу абстрактной «великой индивидуально¬
сти», как осуществление «общей цели для всего человечества, являюще¬
гося гармоническим целым». Таким образом, стирается закон обществен¬
ного развития: раскрытие реальных противоречий социальной жизни,
борьба классов, борьба нового и старого, растущего и умирающего, ре¬
волюционного и контрреволюционного4р. В условиях столыпинской реак¬
ции понятна классовая позиция реакционного буржуазного историка,
призывающего к уходу в мир «абсолютных ценностей» из реальной исто¬
рической действительности, грозящей новой революцией.
С позиций буржуазного космополитизма Лаппо-Данилевский утверж¬
дал, что в процессе мировой истории раскрываются ^абсолютные ценно¬
сти», носителем которых является человечество как совокупность отдель¬
ных индивидуальностей, как «великая индивидуальность». Классовый
смысл этого утверждения заключается в попытке оторвать историю идей
от изменений в жизни общества, от тех условий, которые породили обще¬
ственный строй «и с которыми они связаны»49. Этот отрыв означал апо¬
логию капиталистического строя как отвечающего началам «вечной спра¬
ведливости».
Таковы взгляды Лаппо-Данилевского на задачи исторической пауки,
раскрытые им в «Методологии истории». В связи с его общими теорети¬
ческими воззрениями находятся и представления о задачах и методах
исторического источниковедения. «Всякий реализованный продукт челове-
49 И. ‘Сталин. Вопросы ленинизма, стр. 545, 544.
40 Л а л п о - Д а и и л е в с к и й А. Методология истории, вы». I, стр. 67.
47 Лаппо-Данилевский А. Методология истории, вып. II, стр. 332—333.
СПБ. 1913.
■ 48 См. И. В. Стал и п. Соч. Т, 1, стр, 298.
49 И. Сталин. Вопросы ленинизма, стр. 539.

4 1
Л. Черспник
чоской психики,— пишет Лаппо-Данилевский,— поскольку он представ¬
ляется историку пригодным для того, чтобы получить знание о каком-либо
факте из прошлой .жизни человечества, называется историческим источ¬
ником» so.
Лаппо-Данилевский подходит к источникам с буржуазно-идеалисти¬
ческих позиций, рассматривая их лишь как продукты «человеческой пси¬
хики», отрывая «психику» о г материального базиса. Он затушёвывает то
обстоятельство, что «человеческая психика» — это производный фактор,
а определяющим фактором исторического процесса является объективно
закономерное развитие производительных сил и производственных отно¬
шений. Только такой анализ источников, который основывается на мар¬
ксистско-ленинской методологии, позволяет раскрыть эту закономерность.
Неокантианские методологические предпосылки лежат и в' основе
классификации источников, которую предлагает Лаппо-Данилевский. Он
выдвигает два различных критерия деления источников на группы: с «по¬
знавательной» и «реалистической» точек зрения. С первой точки зрения,
«принимая во внимание степень близости познающего субъекта, т. е.
историка, к объекту его изучения, или степень непосредственности его
знания о таком историческом факте, можно установить два основных вида:
источников: исторические остатки и исторические предания». Остаток
культуры — это «непосредственный результат некоей психо-фнзической
деятельности человека, её след, запечатлённый в образе, доступном вос¬
приятию историка» si. Под историческим преданием подразумевается «от¬
ражение какого-нибудь факта в источнике... результат того впечатления,
которое он произвёл на автора предания, реализовавшего его в данном ма¬
териальном образе»52. Но «познавательную» точку зрения, которая лежит
в основе только что указанного деления, автор отличает от «реалистиче¬
ской», исходящей из изучения объективно данных источников.
Подобное рассуждение о принципах классификации источников исхо¬
дит из противопоставления бытия сознанию, свойственного идеалистиче¬
ской, неокантианской теории познания. Марксистская историческая наука
на основе изучения источников ставит своей целью познание конкретных
явлений исторической действительности, объективно существующей и как
таковой воспринимаемой .мышлением. Марксистская наука исходит из
представления о «конкретном» как сочетании «многочисленных определе¬
ний» как «единстве многообразного». В мышлении оно «представляется
как процесс соединения, как результат», в действительности — как «ис¬
ходный пункт созерцания и представления»^.
Делению источников с «познавательной» точки зрения Лаппо-Дани¬
левский противопоставляет их классификацию на две группы по содер¬
жанию: источники с фактическим и источники с нормативным содержа¬
нием. Критерием деления и здесь служит характер психической деятель¬
ности человека. В зависимости от «факторов человеческой психики», при¬
нимавших участие в «творчестве» источников, историк приписывает им
«самопроизвольный» или «регулирующий» характер. Под самопроизволь¬
ным творчеством разумеется такое, которое «естественно порождает дан¬
ный источник, не имея в виду нормативных целей», а под регулирующим
такое, «которое сознательно задаётся целью или установить нормы (исти¬
ны, добра, красоты) или подчинить себя данным нормам»5*. Таким обра¬
зом, в основе данной классификации лежит опять противопоставление с
идеалистических позиций «факта» как продукта «самопроизвольной»
психической деятельности «норме» как результату «регулирующей» дея¬
тельности человеческого сознания. В этом противопоставлении сказалось
50 Л а π п о - Д а н и л е в с к и и А. Методология истории, выи. II, стр. 374.
01 Т а м ж с, стр. 387.
62 Т а м же.
,53 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. XII, ч. I, стр. 191.
s4 Лаппо-Данилевский А. Методология истории, вьш. II, стр. 402.

A. C. Лаппо-Данилевский — буржуазный историк и источникозсй	46
присущее буржуазным авторам стремление к фетишизации абстрактной
«нормы» как правила человеческого поведения, регулирующего «обще¬
ственный быт».
Рассматривая человеческие «нормы» как далёкий, надклассовый
идеал, Лаппо-Данилевский, но существу, вёл на идеологическом фронте
борьбу против революционного пролетариата, наступавшего на «нормы»
буржуазного общества.
Дав классификацию источников, Лаппо-Данилевский переходит к за¬
дачам их интерпретации и критики.
Под интерпретацией он подразумевает «подыскание того психиче¬
ского значения источника, которое болсс всего соответствует данным его
чувственного восприятия, т. е, материальному образу источника»55.
Критика, по мнению Лаппо-Данилевского, бывает двух видов: «кри¬
тика, устанавливающая научно-историческую ценность источника, как
факта, и критика, устанавливающая научно-историческую ценность пока¬
заний источника о факте».
Эти определения порочны, как и вся система Лаппо-Данилевского,
отрывающая источниковедение от явлений общественной жизни. Сущ¬
ность и смысл интерпретации источников Лаппо-Данилевский сводит к то¬
му, чтобы выяснить психическую направленность автора, соответствую¬
щую данным чувственного восприятия историка. Он игнорирует задачи
интерпретации источников в целях понимания их смысла как документов
классовой, политической, партийной борьбы, в целях раскрытия, почему
определённое содержание облечено в соответствующую форму, и выясне¬
ния, в какой мере данная форма источника отражает его социально-эконо¬
мическое и политическое содержание, не отстала ли она в своём развитии
от реальных отношений общественной жизни. Эго опять-таки объясняется
общими реакционными позициями буржуазной историографии, боявшейся
революционного подхода к явлениям исторической действительности со
стороны передовой марксистско-ленинской науки. Для марксистско-ленин¬
ской науки критерием оценки источников является общественное бытие,
положение классов, а не психология авторов. Психология является произ¬
водным фактором и может быть объяснена лишь из бытия.
Уводя от классовой интерпретации источников, Лаппо-Данилевский
различает несколько видов интерпретации в буржуазно-идеалистическом
плане: психологическую, техническую, типизирующую, индивидуализирую¬
щую. Психологическое истолкование исторических источников основано,
с его точки зрения, «на понятиях о единстве сознания и о его ассоцииру¬
ющей или целеполагающей деятельности», причём «такие принципы слу¬
жат для истолкования произведений и индивидуального и коллективного
творчества» se. Техническая интерпретация источника «состоит в истолко¬
вании его смысла и назначения по техническим средствам, послужившим
автору для осуществления своих мыслей, т. е. по его материалу, по его
форме и т. п.» 5'.
Подобное выделение двух отдельных видов интерпретации (психоло¬
гической н технической) основано у Лаппо-Данилевского на отрыве фор¬
мы источника от его содержания и на узком и ограниченном понимании и
формы и содержания. Такой отрыв является следствием общего противо¬
поставления «вещей в себе» «явлениям», из которого исходит теория нео¬
кантианства, отрицающая тот факт, что «идеальная и материальная сто¬
роны суть две различные формы одной и той же природы пли общества» зв.
Положение Лаппо-Данилевского о том, чю «единства» и «целеполагаю¬
щая» или «ассоциирующая» деятельность индивидуального (или коллек¬
тивного) сознания, отражённая в источнике, являются критериями для его
53 Л а π п о - Д а н и л е в с к и	й	А,	Методология истории, выи, II, стр. 4G8.
ь· Т а м же, стр. 432.
61 Т а м ж с, стр. 438.
53 И. В, Сталин. Соч. Т	Î,	стр.	312.

46
Л, Черепнин
интерпретации, порочно, потому что оно исходит из сознания, считая его
первичным, определяющим.
Столь же несостоятельно утверждение Лаппо-Данилевского о необ¬
ходимости применения двух различных методов интерпретации: типизи¬
рующего и индивидуализирующего. С помощью типизирующего метода
интерпретации историк якобы получает возможность «выяснить те родо¬
вые признаки источника, которые объясняются реальной его зависимо¬
стью от среды, т. е. от данного состояния или периода культуры» зэ. при
помощи индивидуализирующей интерпретации «историк пытается про¬
никнуть в тайники личного творчества автора и даже хочет в извест¬
ном смысле, по возможности, лучше его самого понять его произ¬
ведение» в,\
В основе противопоставления двух методов интерпретации — типи¬
зирующего и индивидуализирующего — лежит общая порочная предпо¬
сылка о принципиальной противоположности двух теоретико-познаватель¬
ных точек зрения — генерализирующей и индивидуализирующей — и двух
разрядов паук — номотетических и идиографических. «Теоретико-позна¬
вательные» точки зрения, привносимые сознанием, противопоставляются
объективной действительности, закономерность развития которой тем са¬
мым отрицается. Научная интерпретация источников должна, напротив,
исходить из того, что существует объективно, независимо от разных «то¬
чек зрения». Пр апилыюй является та «точка зрения», которая соответ¬
ствует объективной действительности и правильно отражает ход развития
природы и истории. Сила марксизма-ленинизма заключается в том, что
это учение основано на познании законов объективной жизни.
Исключительно догматично представление Лаппо-Данилевского о
критике источников. Критика, «устанавливающая научно-нсТорическую
ценность источника, как факта», выясняет, «действительно ли данный
источник существует или не существует в качестве такового».
Лаппо-Данилевский признаёт, далее, что для историка недостаточно
«самого факта существования» источника. Надо выяснить, в какой мере
он может служить для познания исторической действительности. Но ведь
■сделать это можно, только отказавшись от противоставления «источни¬
ков» и «явлений», но именно «китайскую стену» между ними ставит
Лаппо-Данилевский, пользуясь различными критериями применительно
к актам в роли «источников» и в роли «явлений». Против такой
позиции боролся В. И. Ленин, указывая, что «решительно никакой прин¬
ципиальной разницы между явлением и вещью в себе нет и быть
не может» 6ί.
Под «критикой показаний источника о факте» Лаппо-Данилевский
понимает «теоретическое отнесение данного объекта к общезначимой
ценности». Автор различает несколько видов критики: научную, мораль¬
ную, эстетическую,— в зависимости от того, «относит ли субъект изучае¬
мый им объект И научной, моральной или эстетической ценности, т. е. бу¬
дет ли он судить о нём с точки зрения истины, добра, или красоты» с-\
Фетишизация абстрактных «норм» заключалась в конечном итоге в апо¬
логии тех общественных отношений, которые эти нормы породили.
Философская система неокантианства, последовательным проводни¬
ком которой в России был Лаппо-Данилевский, получила широкое рас'
пространение в среде буржуазной интеллигенции в период, непосред¬
ственно предшествующий Октябрьской социалистической революции. Её
пережитки, как показывают работы Д. М. Петрушевского, были сильны
среди буржуазных историков и после Октября.
5Э Л а π п о - Д л и и л е в с к и й А. Методология истории, вып. II, стр. 493.
“Там же, стр. 495.
Й1 В. И. Ленин, Соч. Т. 14, стр. 90.
62 Лаппо-Данилевский Λ. Методология истории, вып.· II, стр. 518—5ί9.

A. C. Лаппо-Данилевский — буржуазный историк и источникоосд	47
Идеалистическая и космополитическая теория Лаппо-Данилевского,
изложенная в «Методологии истории», определила и характер его кон¬
кретно-исторических работ
★
После Октябрьской социалистической революции приходится гово¬
рить уже не столько о новых трудах Лаппо-Данилевского (он умер в на¬
чале 1919 г.), сколько о посмертной публикации старых работ. Но игнори¬
ровать их нельзя по двум причинам. Во-первых, они приняли особенно
ярко выраженное антимарксистское направление и враждебный совет¬
ской действительности характер. Во-вторых, они оказывали определён¬
ное влияние на представителей старой, буржуазной школы историков
и мешали их переходу на марксистские позиции.
Итоговый характер в разработке с реакционно-буржуазных позиций
методологических проблем исторической науки носил выпущенный в свет
в переработанном виде, вначале на страницах «Журнала Министерства
народного просвещения» (1917 г., ноябрь—декабрь) и «Известий Россий¬
ской Академии наук» (1918 г. №№ G, 7, 9, И и 13), а затем, в 1923 г.,
отдельным изданием, первый выпуск «Методологии истории». В этом тру¬
де автор открыто выступает против марксистско-ленинской теории. По¬
следние параграфы «Методологии истории» содержат враждебные выпа¬
ды против марксистско-ленинской· науки. Автор, солидаризируясь с про¬
тивниками революции, сочувственно говорит о «замене материалистиче¬
ских основ социалистического понимания истории трансцендентально-
идеалистическими» со стороны «ревизионистов», «радикалистов»,
«приверженцев неокантианской социальной философии», ставит вопрос о
«переработке исторического материализма в духе эмпириокритицизма» 64
и т. д. В этих параграфах Лаппо-Данилевский принимает сторону та¬
ких врагов революционного марксизма, как Каутский, Бернштейн, Стру¬
ве, защищает разгромленные Лениным взгляды Маха и Авенариуса и др.
В целом «Методология истории» в издании 1923 г. свидетельствует о том,
что поборники неокантианской философии в исходных своих пунктах
и конечных выводах непримиримо враждебны марксистско-ленинской,
подлинной науке.
В рассматриваемый период деятельности Лаппо-Данилевский сделал
попытку применить свои теоретические взгляды к разработке проблем
актового источниковедения. Из его лекций, прочитанных на «Архивных
курсах», возник опубликованный в 1920 г. «Очерк русской дипломатии
частных актов», повторивший и даже усиливший ошибочные установки
второго выпуска «Методологии истории» (1913).
Рассматривая акты как источники «с нормативным содержанием»,
Лаппо-Данилевский'Делит дипломатику как науку об актах на два раз¬
дела: документальное источниковедение и документальное построение ак¬
тов. Документальное источниковедение «выясняет принципы и приёмы
интерпретации и критики актов». Документальное построение «выясняет
происхождение актов, их состав, разновидности их формуляров, вырабо¬
танных в разных канцеляриях, способы их удостоверения и т. д.» «в.
Деление дипломатики на два раздела, которое предлагает Лаппо-
Данилевский, исходя из неокантианской гносеологии, утверждает двойную
сущность актов: как «источников» и как «явлений». Дипломатика, по
•словам Лаппо-Данилевского, ставит себе двоякую задачу: она изучает
03 Л а π п о - Д а н яле в-с к и и А. Идея государства и главнейшие моменты сё
развития в России со времени Смуты и до эпохи преобразований («Голос минув¬
шего» λ1!? 12 за 1914 г.) и др.
64 Л а и п о-Д анилевский А. Методология истории, вып. I, стр. 260—269. Пг.
1923.
ю Л a η п о*Д а н и л е в с к и й А. Очерк русской дипломатики частных актов,
стр. 50—51.

Л. Черепная
акты «как источник и как явление». Эти неокантианские основы уже дав¬
но были разбиты В. И. Лениным. В. И. Ленин пишет: «Миллионы наблю¬
дений не только из истории науки и техники, но из повседневной жизни
всех и каждого показывают человеку превращение «вещей в себе» в «ве¬
щи для нас», возникновение «явлений», когда наши органы чувств испы¬
тывают толчок извне от тех или иных предметов,— исчезновение «явле¬
ний», когда то или иное препятствие устраняет возможность воздействия
заведомо для нас существующего предмета на наши органы чувств» *>7.
Документальное источниковедение, по мнению Лаппо-Даннлевского,
состоит из интерпретации и критики актов. Документальное построение
актов он разбивает на два процесса: анализ и синтез их. Источниковед¬
ческий анализ складывается из трёх моментов: анализа исторического,
дипломатического, юридического. Исторический анализ занимается выяс¬
нением обстоятельств места и времени происхождения акта. Анализ ди¬
пломатический' выясняет типический формуляр данной группы актов.
Анализ юридический раскрывает характер того юридического действия,
которое облечено в форму акта68.
Диалектический подход к источникам не совместим с чисто формаль¬
ными абстрактными определениями, не учитывающими исторического
развития общества в процессе классовой борьбы. Марксистско-ленинское
источниковедение считает главной задачей при изучении актов их классо¬
вый анализ. Буржуазное источниковедение стремится затушевать классо¬
вые противоречия и поэтому изучает акты в формальном плане, вне связи
с историей общественных отношений.
Дефекты методологии Лаппо-Данилевского особенно дают себя чув¬
ствовать в определении задачи дипломатического и юридического ана¬
лиза актов. Дипломатический анализ, по мнению Лаппо-Данилевского,
с применением методов грамматического, графико-статистического и
снмволически-аналитического, определяет типический формуляр подвер¬
гаемой анализу группы актов. «Клаузулы (отдельные юридические фор¬
мулы.— Л. Ч.), явно преобладающие в составе данной группы, получа¬
ют значение типических, т. е. средних, в отношении которых можно рас¬
сматривать и наблюдаемые от них уклонения». Типический формуляр,
«представляя из себя как бы средний вывод из известного числа наблю¬
дений» над «формулярами отдельных актов», «может быть представлен
одним из них, rço может и не совпасть ни с одним из них в его целокуп-
ности» во.
Подобный метод установления «среднего» формуляра, не совпадаю¬
щего с конкретными актовыми формулярами и имеющего идеально-
типический характер, давно уже подвергнут критике в глубоких исследо¬
ваниях В. И. Ленина. В. И. Ленин отверг метод «средних» цифр, разбирая
материалы фабрично-заводской и сельскохозяйственной статистики
конца XIX века. Он отметил фиктивность этих цифр и затушёвывание
ими классовых противоречий70. Указания В. И. Ленина вполне приме¬
нимы и при статистическом анализе актового материала. Цифровые дан¬
ные могут оказать услугу исследователю лишь в той мере, в какой он л
иллюстрируют реальные общественные отношения. Использование стати¬
стических данных в целях создания «среднего» типического формуляра
научно не оправдано.
Чисто формальный характер придаёт А. С. Лаппо-Данилевский юри¬
дическому анализу: «Без предварительного понятия об общем характере
67 В. И. Ленин. Соч. Т. 14, стр.	91. Изд. 4-е.
68 См. Лаппо-Данилевский	А. Очерк русской	дипломатики	частных актов,
стр. 122, 124, 135, 158.	'
69 Там же, стр. 124, 143 и 146. Этот метод Лаппо-Данилевский применил к изу¬
чению служилых кабал. См. его работу «Служилые кабалы позднейшего типа» («Сбор¬
ник статей в честь В. О. Ключевского».	М. 1909).
70 См. Лени н. Соч. Т. 1, стр. 203;	т. 2, стр. 349,	373—374;	т. 4,	стр.	30.

A. C. Лаппо-Данилевский — буржуазный историк и источниковед
49
той юридической сделки, которая облечена в письменную форму частно¬
го акта (работа Л. С. Лаппо-Данилевского по дипломатике посвящена
именно частным актам.— J1, Ч.), нельзя уразуметь его смысл», «при
помощи юридического анализа можно также точнее пронести границы
между публичным и частным актом», «юридический анализ даёт также
возможность проводить различие между более или менее однородными
актами, которые иногда смешиваются» 71 — и т. д. Слабость методологии
Лаппо-Данилевского заключается в отрыве формы актов от их содержа¬
ния. «Характер юридической ссылки», облеченный в форму акта, не может
быть раскрыт путём анализа только юридического формуляра, ото¬
рванного от конкретных явлений общественной жизни. Маркс ярко пока¬
зал, как старая форма часто используется для нового содержания. Подоб¬
ное явление он назвал очень метко «заклинанием мёртвых». «Как раз
тогда, когда люди, повидимому, только тем и заняты, что переделывают
себя и окружающее, создают совершенно небывалое,— как раз в такие
эпохи революционных кризисов они заботливо вызывают к себе на по-,
мощь духов прошедшего, заимствуют у них имена, боевые лозунги, ко¬
стюм и в освящённом древностью наряде, на чуждом языке разыгрывают
новый акт всемирной истории»7-. Поэтому анализ одной формы в отрыве
от содержания мешает правильному пониманию актов, их классовой
сущности и политической направленности.
Очерк дипломатики А. С. Лаппо-Данилевский заканчивает определе¬
нием сущности синтеза актов, следующего непосредственно за их ана¬
лизом. «Синтез акта,—■ говорит автор,— состоит в выяснении того, что
придаёт ему некоторое единство: цель, в виду которой акт составлен,
обусловливает, например, то, а не иное соотношение его элементов; инте¬
рес, удовлетворению которого он служит, придаёт ему более или менее
цельный характер и т. п.» 73. Однако разделение аналитических и синте¬
тических процессов, предлагаемое Лаппо-Данилевским, носит механиче¬
ский характер. Диалектический метод связывает эти процессы в единый
путь от «хаотического представления о целом» к «богатой совокупности,
с многочисленными определениями н отношениями», «от абстрактных
определений» к «воспроизведению конкретного путём мышления». «Метод
восхождения от абстрактного к конкретному есть лишь способ, при помо¬
щи которого мышление усваивает себе конкретное, воспроизводит его
духовно как конкретное» 74.	*
Итак, пытаясь теоретически обобщить на основе неокантианских
предпосылок свои источниковедческие приёмы, разрабатываемые начи¬
ная с магистерской диссертации, автор зашёл в тупик. Положительные
рецензии на «Очерк русской дипломатики частных актов», принадлежа¬
щие С. Н. Валку, А. Е. Преснякову и др., показывают, что взгляды
Лалпо-Данилевского пользовались большим распространением.
Советское марксистско-ленинское источниковедение должно исходить
из определения исторических источников как памятников прошлого, отра¬
жающих реальные явления общественной жизни, и как материалов для
изучения объективной закономерности общественного развития. Класси¬
фикация источников должна руководствоваться марксистско-ленинским
учением об обществе.
Поскольку стержнем общественного развития является история про¬
изводительных сил и производственных отношений, постольку'первую
группу источников должны составить памятники, содержащие материал
для истории социально-экономических отношений. На основе деления
71 Лаппо-Данилевский А. Очерк русской дипломатики частных актов,
стр. 158—160.
72 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. VIII, стр. 323.
73 Лаппо-Данилевский А. Очерк русской дипломатики частных актов,
стр. 1G4.
74 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. XII, ч, I, стр. 191,
4. «Вопросы историк* Ла 8.

50
Л. Чсрепнил
общества на антагонистические классы возникает государство как орган
господствующего класса, выполняющий две функции:	внутреннюю —
главную —и внешнюю — неглавную. Отсюда вторая группа источников:
памятники внутренней и внешней политики государства. Классовая струк¬
тура общества определяет его идеологию. Поэтому третью группу источ¬
ников должны составить памятники, характеризующие историю обще¬
ственной мысли Г5. Конечно, в известной мере эта классификация носит
условный характер, так как отдельные источники могут быть исполь¬
зованы для изучения исторического процесса в разных направлениях.
Следовательно, при такой классификации в каждом отдельном случае
следует выяснять основное значение каждого источника как объекта
изучения.
Указанной классификации источников, исходящей из отражения в
них основных явлений общественной жизни, должна быть подчинена
классификация по способу передачи явлений прошлого (памятники ве¬
щественные, памятники языка и устной словесности, памятники письмен¬
ные и печатные). Среди письменных и печатных источников также выде¬
ляется ряд разновидностей по своему содержанию и назначению (акты,
законодательные памятники, повествовательные .материалы и т. д.), про¬
исхождению (материалы вотчинных, фабрично-заводских, государствен¬
ных архивов и т. д.), форме (различные виды актов, повествователь¬
ных памятников и т. д.). Но всё это уже вторичная классификация,
подчинённая основной.
Марксистским методом изучения источников является их классовый
анализ, при помощи которого раскрываются их происхождение, содержа¬
ние, назначение и значение для изучения явлений общественной жизни.
Вопросами происхождения источника (подлинность, время, место,
первоначальный текст, автор, обстоятельства) занимается главным обра¬
зом внешняя критика, которую надо понимать не в смысле изучения одних
внешних, формальных данных источника, а в смысле уяснения истории
его создания. Интерпретация источника устанавливает его назначение
'(смысл, тема, задачи); внутренняя ' критика раскрывает содержание
источника в целях выяснения его общего значения в изучении эпохи (до¬
стоверность, полнота, направленность).
Подчинение всех трёх названных моментов источниковедческой ра¬
боты (внешняя и внутренняя критика, интерпретация) задачам классово¬
го анализа ставит своей целью в каждой группе источников (касающих¬
ся социально-экономических отношений, внутренней и внешней политики,
идеологии) выявить отражение в них интересов антагонистических клас¬
сов и показать классовую и внутриклассовую борьбу в социально-эконо¬
мической жизни, политике и идеологии.
Анализ источников неразрывно связан с их синтезом, который заклю¬
чается в обобщении данных, полученных в результате анализа ряда
источников как одной эпохи, так и разновременных эпох, в целях выясне¬
ния их значения для изучения объективной закономерности исторического
процесса. Тесное сочетание аналитических и синтетических задач приво¬
дит к установлению взаимосвязи источников, вскрывающей борьбу ста¬
рого и нового, отмирающего и нарождающегося, революционного и
контрреволюционного, намечающей общие линии истории общества.
*
Лаппо-Данчлевский был учёным с большой эрудицией Он ввел в
научный оборот ряд новых источников. Но вся его методология в корне
порочна и враждебна марксистско-ленинской науке. В целом историче-
75 Эта классификация источников была предложена А. А. Зиминым при составле¬
нии программы по источниковедению в Московском-историко-архивном институте.

А. С. Лаппп-Дашисоский — буржуазный историк и истопншюзсд
ские работы Лаппо-Данилевского — показатель глубокого кризиса бур¬
жуазной исторической пауки периода империализма.
Лаппо-Данилевский создал школу учеников (С. М. Валк, Б. А. Ро¬
манов, А. И. Андреев и др.), которые, к сожалению, не сумел fi полностью
преодолеть методологии своего учителя. Пережитки этой методология
дают себя знать до последнего времени. С. Н. Валк з статье «Историче¬
ская наука в Ленинградском университете за 125 лет» "« стремился свя¬
зать развитие советской исторической науки с наследием Лаппо-Данилев¬
ского. Тот же автор допустил переоценку археографических приё.мос
А. С. Лаппо-Данилевского, считая их «образцом» для советских изданий
документов". Б. А. Романов в своей книге «Люди и нравы древней Руси»
возвращается к методам психологической и типизирующей интерпрета¬
ции источников, развитых Лаппо-ДанилеЕСКим. Его не удовлетворяет в
историческом исследовании феодального общества применение «отстояв¬
шихся социальных категорий» («народные массы, вовлечённые в сеньо¬
рию», «они же, оставшиеся в составе общины», «феодалы двух видов,
светские и церковные»). Ему кажется необходимым «ввести мотив пере¬
кликания» в «симбиоз этих категорий и мотив внутрикатегоричных пу¬
стот». Его интересует «поперечная динамика, мятущая этих людей как в
географическом, так и в социальном пространстве — пока-то их прочно
прибьёт к тому или иному берегу, определённому стандарту». В резуль¬
тате этих довольно отвлечён·!ных рассуждений Б.. А. Романов приходит к
мысли о необходимости введения в своё изложение «культурно-истори¬
ческого типа» «в качестве живого действующего лица и как своего рода
реактива при пользовании иными историческими памятниками с их стан¬
дартными формулировками» те. Таким образом, классовый анализ источ¬
ников подменяется их психологической интерпретацией и идеально-типи¬
ческими построениями. А. И. Андреев ira основе второй части «Методоло¬
гии истории» Лаппо-Данилевского строил программу по источниковеде¬
нию. Пережитки методологии А. С. Лаппо-Данилевского в работах
А. И. Андреева привели его к переоценке западноевропейских влияний
в реформаторской деятельности Петра.
Необходимо полное преодоление порочных принципов исторического
исследования, которыми пользовался Лаппо-Дапилевскнй. Это возможно
лишь в результате глубокого овладения марксистско-ленинской теорией.
70 См. «Труды Юбилейной сессии Ленинградского Государственного университета»,
секция^исторических наук, стр. 52—54. Л. 1945.
77 Валк С. Советская археография, стр. 45. М.-Л. 1948.
78 Романов Б. Люди и нравы древней Руси, стр. 9—10. Л. 1947.

РОЛЬ РОССИИ.В БОРЬБЕ ГРЕЦИИ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ
О. Шпаро
Вопрос об освобождении Греции от турецкого ига, поставленный в
порядок дня европейской дипломатии греческой революцией J 821 г.,
стал в 20-х годах XIX в. одним из самых сложных вопросов мировой
политики. Несмотря на реакционный характер европейской политики
Александра I после 1815 г. и нерешительность ею действий в отношении
греческого вопроса, Россия с самого начала восстания вплоть до полу¬
чения Грецией полной независимости была наиболее активной движущей
силой в деле дипломатической помощи греческому народу.
Потребности дальнейшего экономического развития России в 20-х
годах XIX в. снова резко поставили вопрос о необходимости расширения
торговых связей с Западной Европой, свободного прохода через черно¬
морские проливы, укрепления русского политического влияния на Балка¬
нах, овладения прочными стратегическими позициями в Средиземном
море. Они требовали освобождения греческого парода из-под ига отста¬
лого турецкого деспотизма, установления в Грешш государства, свобод¬
ного в своей торговой и навигационной деятельности, но находящегося
в сфере русскою влияния. Вследствие этого русская дипломатия вопре¬
ки всяким ухищрениям дипломатии англо-австрийской, всё время была
главным инициатором вмешательства в греко-турецкую войну и уста¬
новления автономии Греции, где она рассчитывала получить преимуще¬
ствен н ое в л и я н и е.
★
Греческая революция, начавшаяся с восстания в прндунанских кня¬
жествах весной 1821 г., в течение лета охватившая наиболее крупные
острова Архипелага и часть Пелопопнеского полуострова (Морея), затро¬
нула самые существенные вопросы русской политики на Ближнем Восто¬
ке и в проливах. В то время как Англия была уже сильной капиталисти¬
ческой державой, а Франция прочно встала на путь капиталистического
развития, Россия в начале XIX в. продолжала оставаться отсталой, сель¬
скохозяйственной страной. Однако уже тогда социально-экономический
строй России начинал претерпевать значительные изменения. Внутри
крепостнического хозяйства дворян-помешиков быстро росли элементы
новых, капиталистических отношений. Развитие товарно-денежного обра¬
щения, .рост торговли, расширение производства хлеба и других сельско¬
хозяйственных продуктов для внутреннего и внешнего рынков приводили
к разложению крепостного хозяйства. «Производство хлеба помещиками
на продажу,— писал Ленин,— ...было уже предвестником распадения
старого режима» *.
Южные районы страны специализировались на производстве продук¬
тов земледелия и скотоводства в значительной степени для продажи как
внутри страны, так и за границу. С конца XVIII в. начала сильно разви¬
ваться торговля с Западной Европой. Росли и богатели черноморские пор¬
ты, особенно Одесса, ставшая одним из самых важных торговых городов
России. В -связи с .росто.м этой торговли, главным продуктом которой был
русский хлеб, расширялись посевные площади, осваивались новые зем¬
1 Ленин. Соч. T. III, стр. 140. 3-е изд.

Роль России в’ борьбе Греции за независимость
5В
ли, росло население южных областей России, Рост торговли с Западной
Европой и Азией через черноморские проливы явился существенным фак¬
тором в развитии тех капиталистических отношений, которые изнутри
разлагали феодальную систему России. Интересы дворян и купечества,
требовавшие свободы и безопасности этой торговли, ,в значительной мере
определили постоянное стремление русскою правительства к завоеванию
экономических и политических преимуществ на Балканах, в проливах и в
Средиземном море.
Условия Кучук-Кайнарджпйского договора 1774 г., подтверждённые
Бухарестским договором 1812 г., дали царской России большие экономи¬
ческие и политические преимущества на Дунае .и в Чёрном море. Россия
получила право судоходства и торговли на Дунае, право свободного про¬
хода через проливы в Средиземное море, установила фактическую авто¬
номию А1олдавни и Валахии, а затем и Сербии под протекторатом рус¬
ского императора, что сильно укрепило политическое влияние России на
Балканах. Приобретение права выхода в Средиземное море, закреп¬
лённое политическим влиянием, сильно способствовало экономическому
развитию всего юга России. От строгого выполнения турецким пра¬
вительством договоров по всем их пунктам в большой степени зависели
как черноморская торговля России, так и экономическое процветание
Украины.
Для России вопрос о восставшей Греции естественно связывался со
всем комплексом ее взаимоотношений с Турцией. Правительство Махму¬
да И, воспользовавшись восстанием подвластных ему христиан и обвинив
Россию в разжигании этого революционного движения, постаралось фак¬
тически свести на-нет те привилегии, которые получила Россия по догово¬
рам. Оно оккупировало своими войсками княжества и приняло ряд мер,
значительно затруднявших черноморскую торговлю. Ещё летом 1821 г.
было наложено эмбарго на грузы кораблей, проходивших под русским
флагом в Чёрное море и шедших из него. На этих кораблях производились
постоянные обыски и конфискации, налагались штрафы под тем предло¬
гом, что эти корабли якобы везут военную контрабанду для восставших
греков. Из многочисленных нот протеста русского правительства, направ¬
ленных Порте в 1821 —1822 гг., видно, что турецкое правительство начало
открыто проводить политику применения к проживавшим в Турции рус¬
ским подданным (большинство из них были торговцами) всевозможных
принудительных мер и уничтожения всех их торговых преимуществ путём
эмбарго на хлеб, закрытия товарных складов и притеснений личного по¬
рядка, вплоть до арестов русских подданных и убийств матросов с русских
кораблей 2. В апреле 1823 г. был выпущен фирман султана», установив¬
ший особые привилегии для торгового судоходства Оттоманской империи:
облегчались пошлины и давалось много других льгот турецким кораблям
вопреки правам и интересам торговых судов других держав.
Все эти стеснения касались главным образом России, так как они
сильно мешали развитию южнорусской торговли пшеницей, рожью, ячме¬
нём и другими сельскохозяйственными продуктами, происходившей пре¬
имущественно через Одессу. Жалобы русского правительства на значи¬
тельное сокращение одесской торговли, наблюдавшееся с начала грече¬
ского восстания, имели под собой серьёзные основания. Если взять цифры
вывоза хлеба в течение ряда лег, то нал! представится следующая кар¬
тина 4:
2 Р г о k е s h-0 s t с n. Geschichte dee Abfalls der Griechen vom türkischen Reiche,
fid. Ill, S. 171 — 173, 179, Wien. 1867.
3 Архив министерства иностранных дел (МИД) России. Канцелярия, 1823 г., д.
6922, стр. 130—143.
4 Данные главного статистического комитета Новороссийского края. «Журнал ми¬
нистерства внутренних дел» за 1854 год. [1. 4-я, отд. III, стр. 5—7.

54
О. Шпаро
Вывоз пшеницы из портов Южной России (главным образом
Одессы) в четвертях
1818 г.	1	306	759	1822	г.	633	202
1819»	1	409	836	1823	»	912	267
101У *	1	_	1824	»	065	991
1820 »	1	179	462	ι82Γϊ	,	917	967
1821 »	825	372	1826 »	983	727
Из этой таблицы ясно видно, что .начиная с 1821 г. вывоз хлеба 'Сильно
сократился и в отдельные годы (1821, 1822 и 1824) достигал лишь 50%
от вывоза предыдущих лет.
Не менее ярко иллюстрируют падение вывоза цифры общей стоимости
по годам. Так, по данным А. Семёнова вывезено было:
«
пшеницы:	в	1820—1821	гг	на	5 698 192	руб.	серебром
в	1824—1826	»	»	3 476 232	»	»
ржи:	в	1820—1821	»	»	1090 534	»	»
в	1824—1826	»	»	160	S64	»	»
Это сокращение торгового оборота южнорусских портов не могло,
конечно, объясняться только принудительными мероприятиями турецкого
правительства. Они были большой помехой, но основное заключалось
в уничтожении греческого судоходства; последнее было одной из главных
причин того, что русское правительство тесно связывало вопрос об осво¬
бождении Греции с вопросами других своих разногласий с Портой.
К началу XIX в. греки сосредоточили в своих руках большую часть
всей торговли Средиземного и Чёрного морей. Они имели большой флот,
производивший все торговые операции Оттоманской империи. Многие
греки, особенно с островов Гидра, Псара, Сира, были богатейшими банки¬
рами и торговцами Леванта. Они основывали богатые греческие колонии
почти во всех портах Средиземного и Чёрного морей и были связаны
с их европейской торговлей.
Для России, не имевшей ещё тогда своего сколько-нибудь значитель¬
ного флота в Чёрном море, греки являлись главным посредником во всей
её южной торговле «, н можно смело сказать, что успехи южнорусской
торговли зависели в очень большой степени от свободы и безопасное! и
греческой навигации. Русские купцы были также тесно связаны с греками,
населявшими многочисленные колонии в южных портах и городах — Одес¬
се, Херсоне, Таганроге и др. Вследствие этого обусловленное договорами
русское покровительство христианам Оттоманской империи имело глубо¬
кие экономические корни. Это право дало возможность России политиче¬
ским вмешательством во внутренние дела Турции охранять свои эконо¬
мические связи с Грецией.
Турецкое правительство рядом указов в конце 1821 и начале 1822 г.
почти полностью уничтожило греческую навигацию в проливах и в Чёр¬
ном море 7. Запрещался проход через проливы торговых судов Испании,
Португалии, Сицилии и Греции, не имевших торговых договоров с Портой.
Суда этих стран издавна проходили проливы под русским флагом и ис¬
пользовались русскими купцами для перевозки хлеба и других товаров на
средиземноморские рынки. Запрещение прохода через проливы кораблей
под русским флагом наносило огромный ущерб одесской торговле. Но
главным образом указы Порты касались греческого судоходства, в кото¬
ром русское правительство было весьма заинтересовано8.
Таким образом, правительство Махмуда II, объявив «священную вой¬
ну» всем христианам Оттоманской империи и взяв курс на полное поко-
5 Семёнов Λ. Изучение исторических сведений о российской внешней торговле
и промышленности. Ч. 3-я, стр. 418, 450. Приложения. СПБ. 1850.
й Неболзсин Г. Статистические записки о внешней торговле России. Ч. 1-я,
стр. 81—82. СПБ. 1835.
1 Р г о k е s h - О s t е п. Указ, соч. T. III, стр. 431 —432.
8 Там же, стр. 435.

Роль России в борьбе Греции за независимость	55
рение и истребление греческого народа, в сильнейшей степени затрагивало
жизненные интересы России, «В течение тридцати лет,—писал Нессельроде
русскому послу в Лондоне Ливену, — греки были наиболее полезными
агентами нашей торговли в Черном море. Если революция продолжится,
наши коммерческие отношения с ними будут неизбежно парализованы
и прерваны; если турки покорят Грецию, то все, кто обдумает результаты
победы, достигнутой оттомапцами, согласятся с тем, что они (коммерче¬
ские отношения) непременно будут уничтожены и разрушены» ». «Никог¬
да для державы не было ни более важного, ни более тесно связанного
с её непосредственными интересами дела, каким являются для России
её настоящие разногласия с Пертой» 10.
Вследствие этого русское правительство вопреки постоянному проти¬
водействию своих европейских союзников неизменно требовало вмеша¬
тельства в греко-турецкую воину в пользу восставших.
Политика России в вопросе о независимости Греции нанесла непопра¬
вимый удар господству в Европе Священного Союза. Она оказалась в
коренном противоречии с основными принципам]! и деятельностью Свя¬
щенного Союза, стремившегося увековечить национальное угнетение и
искоренить всякое упоминание о свободе народов. Непосредственные ин¬
тересы господствующих классов России, связанные с ближневосточными
делами, заставляли двух реакционнейших монархов — Александра I и
Николая I — пойти в греческом вопросе вразрез с главной контрреволю¬
ционной направленностью Священного Союза и требовать помощи «мя¬
тежникам», восставшим против своего «легитимного» государя.
Александр I вопреки всем своим депешам и декларациям периода
Лейбахского и Веронского конгрессов, предававшим анафеме револю¬
ционных греков, не оставлял греческого вопроса даже во время отставки
Каподистрпя и видимого триумфа Меттерниха. Он умело использовал
сочувствие грекам со стороны передового общественного мнения России
и всей Европы для энергичного давления на Турцию.
Колебания в русской политике первых трёх лет греческого восстания
объяснялись не столько монархическими «принципами» Александра I,
сколько общим противодействием европейских держав стремлениям Рос¬
сии утвердить своё влияние в Константинополе и в Г рении. Восточный
вопрос интересовал не одну только Россию. «По признанию самого
британского министра Кэстльри, результат его разрешения должен иметь
большое влияние не. только на устойчивость европейской системы, но так¬
же на единодушие между кабинетами в союзе»11,— писал русский посол
в Лондоне Лнвеи.
Позиции Австрии, Англии и затем Франции были резко враждебны
стремлениям России. Главную роль играли Австрия и Англия; Франция,
утерявшая свои позиции в Средиземном море, ещё очень слабая в полити¬
ческом отношении, не могла оказать противодействия и лишь молчаливо
поддерживала англо-австрийскую политику.
Австрия, приобретя по Бонскому трактату богатейшие населённые
славянскими народами земли на северо-западе Балканского полуострова,
естественно, была заинтересована в полном подавлении греческой рево¬
люции, которая могла послужить примером для населения этих областей.
С другой стороны, марш русских войск к Константинополю и укрепление
позиций России на Балканах путём создания там зависимых от неё кня¬
жеств было весьма нежелательно для австрийской дипломатии, так как
это могло лишить Австрию её влияния и торговых преимуществ з Турции
9 Архив МИД. Канцелярия, 1824.г., д. 6939, стр. 17.
10 Там же, стр. 10—11.

56
О. Шпаро
и у балканских народов. Единство и неделимость Оттоманской империи
были для австрийского императора известным залогом прочности его соб¬
ственных владений.
Этим и объяснялась вся реакционная политика Меттерниха в грече¬
ском вопросе: открытая поддержка военно-морскими силами султанского
правительства в борьбе с греческими повстанцами и курс на быстрейшее
и полное подавление революции и упорная дипломатическая борьба за
отвлечение России от войны с Турцией.
Аналогичной точки зрения придерживался и министр иностранных
дел Англии Кэстльри, а за ним, в первые годы своей деятельности/и его
преемник — Джордж Каннинг.
Английские консервативные политики считали, что неделимость
Оттоманской империи, отсталой, пришедшей в упадок, разлагающейся по
частям, раздираемой революционными движениями порабощённых ею на¬
родов, должна быть сохранена любой ценой, чтобы уравновесить силы
европейских держав, сдержать стремления России и обеспечить дальней¬
шее экономическое и политическое проникновение британской буржуазии
в Средиземное море и на Балканы. Единственной задачей «цивилизован¬
ных народов», по их мнению, была локализация революционного движе¬
ния в пределах Оттоманской империи и его подавление, а за всем этим
главная мысль — удержать Россию от войны с Турцией, которая может
привести к распространению русского влияния в проливах и в Греции.
Оценивая соотношение политических сил в восточном вопросе,
К. Маркс писал: «В то время как Россия совершенно спокойно и не боясь
ничего совершала своё дело раздробления Турции, западные дипломаты
продолжали гарантировать и поддерживать status quo и неприкосновен¬
ность Турции. До тех пор, пока эта традиция будет руководящим прави¬
лом западной дипломатии, девять десятых населения Европейской Тур¬
ции будет видеть в России свою единственную опору, свою освободитель¬
ницу, своего мессию» i2.
Исходя из традиционного стремления английской политики поддер-
жать «равновесие сил» в Европе, Кэстльри, а за ним и Каннинг действо¬
вали долгое время в одном направлении с Меттернихом. Их общей целью
было предотвратить русско-турецкую войну, а для этого заставить Россию
восстановить дипломатические сношения с Портой. Поэтому лорд Странг-
форд, английский посол в Константинополе, был уполномочен уговорить
Порту согласиться на требования русского ультиматума, восстановить все
права России, принадлежавшие ей по договорам, во избежание воины,
столь нежелательной для держав и столь опасной для неё самой. Немед¬
ленно после отзыва русского посла из Константинополя начались беско¬
нечные и в большинстве случаев бесплодные переговоры Слрангфорда с
репс-эффенди и великим визирем, в которых оп настаивал па быстрей¬
шей эвакуации турецких войск из княжеств, назначении господарей из
бояр и прекращении стеснительных мер против русской торговли 13.
Страх английского правительства перед реальной угрозой восстания
на Ионических островах, губернатор которых Томас Мснтланд свирепо
преследовал свободолюбивых греков, ещё больше сближал Кэстльри с
Меттернихом. По их настоянию в конце 1821 г. послы Англии, Австрии,
Франции и Пруссии в Константинополе направили грекам воззвание, в
котором советовали нм добровольно подчиниться турецкому султану и
«раскаяться», ибо, как говорилось в этом документе, «всякое восстание
против законного монарха равно порицается как высокой моралью свято¬
го евангелия, так и принципами чистой политики» и.
12 К. Маркс и Ф. Э в г е л ь с. Соч. T. IX, стр. 394.
13 Отчёты о них см. Архив МИД. Канцелярия, 1822	г.,	д.	6916	и 1823 г., д.
6922, а также Р г о k е s ii-0 s t е n. Указ. соч. T. III, стр. 265—-278,	410—414.
14 Р г о k е s h-D s t е η . Указ. соч. T. III. стр. 169.

Роль России в борьбе Греции за независимость	57
В 1823 г. Каннинг несколько изменил этот традиционный курс англий¬
ских тори и наряду с продолжавшимися попытками примирить Россию с
Портой начал проводить политику видимого покровительства грекам,
засылая к ним своих агентов с целью привлечь их симпатии на сторону
Великобритании, но отнюдь не выходя за рамки пресловутого британского
«невмешательства» Вся политика Каннинга в греческом вопросе в пер¬
вую очередь определялась постоянным беспокойством британской буржуа¬
зии по поводу того, что начавшееся разложение Оттоманской империи и
освобождение народов Балкан и Греции от турецкого ига дадут воз¬
можность России усилить свои позиции в Европейской Турции и в Среди¬
земном море.
Всё это заставило Александра I действовать чрезвычайно осторож¬
но: отступать, лавировать, идти на уступки Меттерниху, давать клятвен¬
ные заверения в ненависти к «бунтовщикам» и в верности принципам
Священного Союза и даже дать отставку министру Каподистрия, известно¬
му своими симпатиями к грекам.
Джордж Каннинг позднее в письме к Генвиллю так определил пози¬
цию русского императора: «Но вряд ли он решится идти на войну вопреки
протестам Австрии и Франции и против Англии, которая протестовала
очень давно и теперь, не связанная никакими обязательствами или уча¬
стием в совещании, стоит в стороне,— я не верю в то, что он будет этим
рисковать» iß.
И действительно, Александр I не хотел ставить вопрос о греках реши¬
тельно, прежде чем политическая ситуация не изменится в его пользу.
Желая сохранить свои приобретения в Европе и остаться одним из могу¬
щественнейших руководителей европейской политики, он не хотел разру¬
шать созданный им концерт монархов. Вся его политика вплоть до осени
1825 г. была направлена к то.му, чтобы, не выходя из рамок Священного
Союза, получить санкцию остальных держав на единоличное разрешение
Россией греческой проблемы. Постоянное требование «коллективного»
вмешательства в греко-турецкую войну означало только эту санкцию.
Но подобной санкции ни Австрия, ни Франция так никогда и не дали
Александру I. Наоборот, они вместе с Англией прилагали все усилия, что¬
бы отвлечь его от «опасных намерений».
Следует отметить, что с самого начала греческого восстания турецкое
'Правительство дало России достаточно весьма веских поводов для серьёз¬
ных претензий. Весной 1821 г., когда восстание, частично задушенное в
Молдавии и Валахии, начало распространяться по островам и Морее,
султан предпринял ряд шагов, нарушавших статьи русско-турецких до¬
говоров. В конце апреля он объявил «священную войну против неверных»,
т. е. против всех христиан, населявших Оттоманскую империю,— и нача¬
лась страшная резня в Константинополе и его окрестностях. Было убито
и повешено большее количество христианских священников и других слу¬
жителей церкви, а также более 10 тыс. православных подданных султана,
якобы связанных с восставшими 17. Огромный взрыв возмущения в России
и по всей Европе вызвала казнь 84-летнего патриарха православной цер¬
кви Георгия. Вслед за этим по всей стране начались погромы христиан¬
ского населения. Такая политика турецкого правительства дала право
России в силу 7-й статьи Кучук-Кайнарджийского трактата о покрови¬
тельстве православным вмешаться во внутренние дела Порты. Как пи¬
сал Нессельроде русскому послу в Австрии Головкину 22 июня 1821 г.,
«наша позиция по отношению к Турции .резко изменилась с тех пор, как
она объявила религиозную войну и уничтожение народа, к которому
15 См, мою статью «Внешняя политика Каннинга и-греческий вопрос ( 1822—
1827)» («Вопросы истории» X? 12 та 1947 год).
16 S t а р 1 е t о η Λ. George (’arming and his time, p. 464. London. 1859.
17 D г i a u 1 t E. et L é г i t i с r N. Histoire diplomatique de la Grèce. Vol. I,
p. 136—140. Paris. 1925.

58
О. UInapo
единство культа и положительные условия договоров утверждали постоям*
иый и искренний интерес императора» ы.
16 июня 1821 г. Россия послала правительству Турции решительную
йоту протеста против насилий над православными и нарушений свободы
навигации в проливах 19.
Вслед за тем была послана конфиденциальная депеша русскому послу
в Константинополе барону Строганову с приказанием в случае, если сул¬
танское правительство будет продолжать систему насилий, покинуть вме¬
сте со своей миссией турецкую столицу20. Вскоре последовал разрыв
дипломатических отношений и отъезд русской миссии из Константинополя.
В ультиматуме, на который Порта ответила отказом, Россия требо¬
вала восстановления мира л спокойствия в Греции и умиротворения Мол¬
давии и Валахии в духе договоров на длительных п прочных основаниях;
немедленного восстановления разрушенных церквей; возвращения всех
прерогатив свободы и неприкосновенности христианской религии; прове¬
дения резкого отличия виновников восстания от невиновных21.
В конце ультиматума совершенно ясно было сказано, что требования
касались в первую очередь Греции: «Россия считает себя строго обязан¬
ной предоставить им (грекам) помощь, потому что их 'преследуют; покро¬
вительство, потому что она имеет на это право; поддержку совместно со
всем христианским миром, потому что она не может отдать своих братьев
■по религии во власть слепого фанатизма»22. В этом же ультиматуме рус¬
ское правительство объявило, что будет добиваться для греков «необхо¬
димых уступок в их гражданском существовании».
lia протяжении ряда лет русская дипломатия упорно повторяла во¬
преки всем «примирительным» усилиям англо-австрийских политиков, что
наотрез отказывается восстановить дипломатические отношения с Турци¬
ей. Используя упрямство султана, она прямо заявляла, что Россия не
восстановит дипломатических отношений с Турцией прежде, чем Греция
не получит приемлемого для неё автономного устройства. В то же время
{1822—1823 гг.), когда Меттерннх и его верный слуга Генц трубили на
весь мир о своей «полной победе» над Александром I и об его «оконча¬
тельном» отказе от поддержки «греческих мятежников», подобные заявле¬
ния в русских дипломатических депешах иностранным дворам станови¬
лись всё чаще и настойчивее.
★
В результате англо-австрийской политики дипломатических прово¬
лочек греческие повстанцы в течение ряда лет вели освободительную вой¬
ну с турками, не получая военной помощи извне. Нерешительность царя,
его нежелание резко порвать с европейскими союзниками и немедленно
направить войска на помощь грекам вызывали справедливое возмущение
в передовых общественных кругах России.
Самоотверженная борьба греков за своё национальное освобождение
вызывала горячее сочувствие в русском народе, издавна считавшем гре¬
ков, так же как и народы Балкан, своими братьями, связанными с ним
старинными культурными, экономическими и религиозными связями.
Поэтому война с «неверными» турками за свободу Греции и балканских
народов считалась справедливой, освободительной. Прогрессивно настроен¬
ная часть русского офицерства и дворянства, возглавляемая декабриста¬
ми, приняла известие о начавшемся греческом восстании с восторгом.
Пушкин и декабристы — Рылеев, Кюхельбекер, Раевский — посвят/или
греческому'восстанию ряд прекрасных поэм’и стихотворений. Уже в мар-
38-Р г о k е s h-0 s-t е п. Указ. соч. T. III, стр. 89.
39 Т а м ж е, стр. 91.
2Cr Т а м ж е, стр. 92—95.
/21 Та м ж с, стр. 95—iöi.
-Там же, стр. 100.

Рп.7ь России в борьбе Греции за независимость	59
те 1821 г. был кем-то в Москве танка переведён «Военный гимн» грече¬
ского пола-революционера Рига, скоро ставший известным всему го¬
роду. В. Ф. Раевский, арестованный в феврале 1822 г., писал в Тирасполь¬
ской крепости стихотворение «К друзьям в Кишинёв», где, намекая на
греческое восстание, выражал уверенность, что оно «пробудит... народ¬
ный сон и гидру дремлющей свободы».'
Б июне 1824 г. Пушкин писал А. Н. Раевскому: «Ничто ещё не было
так народно, как дело греков, хоти многие в их политическом отношении
были важнее для Коропы».
Декабристы с большим вниманием следили за ходом греческого вос¬
стания. Они тщательно изучали устройство и опыт греческой тайной ре¬
волюционной организации Гетерии. Есть сведения, что декабристы знали
о существовании на территории России этого тайного общества греков,
основанного в 1814 г. в Одессе с целью подготовки* восстания. С 181G по
1818 г. центр этого союза находился в Москве, и после перенесения его
снова в Одессу в Москве были оставлены два энергичных члена союза,
связанных не только с греками, но и с русскими. В союз входили три
брата Илсиланти {офицеры русской службы),-один из которых руководил
впоследствии восстанием в Дунайских княжествах, а два других были
активными членами греческого временного правительства и пламенными
борцами за греческую независимость. По сведениям В. Семевекого,
в июне 1821 г. в одном доме в Петербурге читалось донесение Пестеля
о начале греческого восстания, составленное им на основании материа¬
лов, собранных во время служебной командировки на границу с Молда¬
вией. В этом донесении особенно подробно описывалось устройство
Гетерии зз.
Горячие симпатии к грекам, широко распространившиеся среди пе¬
редового дворянства России, явились выражением национально-освободи¬
тельных и революционных идей, охвативших его перед декабрьским вос¬
станием. Сочувствие идее национального освобождения у декабристов
переплеталось с сознанием того, что для экономического прогресса Рос¬
сии представляет чрезвычайную важность укрепление её позиций на Бал¬
канах и в Средиземном море путём расширения торговых связей с грече¬
ским народом и распространения в Греции русского политического
влияния.
Декабристы, «провозвестники русской буржуазной революции», го¬
рячо осуждали реакционную европейскую политику Александра I и
дворянско-династической клики во главе с Нессельроде в период 1820—
1824 годов. Это направление внешней политики противоречило нацио¬
нальным интересам России, тормозило буржуазный прогресс, начавшийся
внутри феодально-помещичьего строя. Оно шло вразрез не только с эко¬
номическими потребностями страны, но унижало её политический престиж
как великой державы, воевавшей в 1812—1814 гг. за национальную
независимость i е а р од о в.
Декабристы возмущались нерешительностью царя в греческом деле.
Они считали необходимым полный разрыв с политикой Священного Сою¬
за и немедленное военное выступление па помощь Греции. Декабрист
А.	Поджио с негодованием говорил Матвею Муравьёву: «Политика го¬
сударя нашего, прежде движимая избавлениями народов, теперь обрати¬
лась в подавление их... Довольно известно всегдашнее покровительство
правительства нашего к единоверным нашим, угнетённым грекам. Со
времени Екатерины Второй сие покровительство не прерывалось по
1820 год... Торговля наша южная от упадка своего со времён восстания
греков перешла бы к самому цветущему положению господствованием
* *
23 С е м е в с к и й --В. Политические и общественные идеи декабристов, стр. 251 —
252. СПБ. 1909. Семевскии напечатал полностью этот документ, извлечённый из Воен¬
но-учёного архива главного штаба.

60
О. Шпаро
«ад торговлею всего Востока» 24, если бы войска, направленные тогда же
на границу, были предназначены для войны с Турцией, добавляет он.
Декабрист Фонвизин в статье «Обозрение проявлений политической
жизни в Рососии» писал об «общем негодовании русских против Алек¬
сандра за бесчеловечное равнодушие его к страждущим единоверцам-
эллинам, которые были вправе ожидать от него не только симпатического
участия, но и деятельной помощи, тем более, что с давних времён Россия
возбуждала греков против их угнетателей и обещала им независи¬
мость» 23.
Говорили в своих показаниях о недовольстве внешней политикой
Александра I и Каховский, и Никита Муравьёв, и Н. И. Тургенев Все
они выражали настроение русского передового общественного мнения.
Без сомнения, эго настроение должно было учитываться Александром I
и толкало его к более решительным действиям на дипломатической арене.
С другой стороны, активизация английской агентурной работы в Гре¬
ции и признание Каннингом 25 марта 1823 г. права греков как воюющей
державы заставляли Александра I действовать более решительно. Не
отделавшись ещё от надежд на санкцию европейских держав, Александр I
в ноябре 1823 г, решительно потребовал созыва конференции в Петер¬
бурге для обсуждения греческого вопроса. Он ждал, что эта конференция
будет подобна Лейбахскому и Веронскому конгрессам, и рассчитывал на
взаимность своих союзников. Получив согласие Вены, Парижа, Берлина
на участие в ней и ожидая сильно задержавшегося ответа Каннинга,
Александр 1 написал и разослал всем союзным дворам свой знаменитый
Мемуар от 9 января 1824 г. 2', главные принципы которого· легли в основу
последующих соглашений относительно Греции.
Желая добиться согласия европейских держав на освобождение Гре¬
ции от турецкого ига при помощи русского оружия, Александр Ï, а за
ним и Николай 1 стремились к установлению в Греции такого режима
управления, который мог бы обеспечить наиболее сильное политическое
влияние России в этой стране. Их планам больше всего сответствовало
создание из Греции автономных княжеств, свободных в своей
коммерческой деятельности, наподобие Молдавии, Валахии и Сербии,
являвшихся русской опорой на Балканах. Принимая во внимание эти
соображения, Александр I и составил свой Мемуар.
Согласно этому Мемуару, Греция должна была быть разделена на
три самоуправляющиеся княжества при сохранении сюзеренитета Порты
с уплатой ей ежегодной дани, соответствующей размерам и ресурсам
каждого княжества. Султан не должен был посылать туда ни губернато¬
ров, ни пашей, и все общественные должности замещались туземцами.
'Княжества и греческие острова должны были пользоваться полной сво¬
бодой торговли и правом иметь свой флаг.
В депешах послам союзных держав Нессельроде писал: «Сегодня мы
в нашем Мемуаре заявляем, что если вопрос будет откладываться далее,
то он усложнится самым угрожающим образом... Пока существуют вол¬
нения в Греции, отношения России с Портой, даже установленные полной
эвакуацией княжеств, не смогут основываться на прочном фундаменте»28.
Мемуар Александра I об «умиротворении» Греции ясно заявлял о
желании русской дипломатии создать из Греции фактически самостоя¬
тельные княжества, достаточно сильные, чтобы не зависеть от власти
24 Из дела подполкоы «ка Поджио Д о в н а р-3 а п о л ь с к и й Λ. Мемуары де¬
кабристов. Вып. I, стр. 202. Киев. 1906.
sr' «Обозрение проявлений политической жизни в России М. А. Фонвизина», стр. 85.
М. 1907.
20 «Из писем и показаний декабристов». Под редакцией А. К- Бороздина. СПБ.
1906.
27 Архив МИД. Канцелярия, 1824 г., д. 6939, стр. 24—27; Р г о k е s h-Oö t e n. Указ.
соч. T. IV, стр. 62 --73.
Архив МИД. Канцелярия, 1824 г., д. 6939, стр. 268.

Роль России в борьбе Греции за независимость	61
султана в своей коммерческой деятельности (свобода торговли, право
иметь флаг), во внутреннем самоуправлении, н в то же время достаточ¬
но слабые, чтобы искать постоянной помощи державы-покровительницы.
Несомненные преимущества, получаемые Россией от такого устройства
Греции, были вполне ясны для руководителей европейских держав.
Однако все они поспешили выразить своё согласие с предложенным Рос¬
сией планом: он должен был послужить основой для предполагаемых
переговоров па Петербургской конференции, которые западноевропейская
дипломатия намеревалась затягивать как можно дольше.
Цели России были ясны для английской дипломатии, которая в это
время продолжала вести в Греции весьма активную политику по утверж¬
дению британского влияния. Под предлогом того, что обе враждовавшие
стороны отказывались от посредничества на основе условий русского
Мемуара, Кашшнг не дал полномочий своему послу участвовать в Пе¬
тербургской конференции. В ответ на этот отказ Нессельроде по-слал ему
от имени русского кабинета письмо, полное возмущения, и уполномочил
Ливена больше че говорить в Лондоне ничего, касающегося восточного
вопроса 2Г Отстранение Англии поставило Александра Ï лицом к лицу с
его австрийским союзником.
Убедившись после ряда весьма длинных и совершенно бесплодных
переговоров в Петербурге с послами Австрии, Франции и Пруссии, что
Меттерних использовал эти переговоры лишь для новых проволочек, что¬
бы дать время султану окончательно подавить греческое восстание,
Александр I в последние месяцы своей жизни разорвал русско-австрий¬
ский союз и отказался от «общеевропейской» политики, которой сам ру¬
ководил в течение десяти лет.
В начале августа 1825 г. он разослал послам в Вене, Париже и Бер¬
лине строгие инструкции прекратить всякие обсуждения с их правитель¬
ствами восточных дел. Он объявил, что отныне не станет больше обра¬
щаться к совету Европы и будет действовать только в соответствии с ин¬
тересами России™. Затем русскому уполномоченному в Константино¬
поле Минчиаки были посланы инструкции вести переговоры с Портой
самостоятельно, безотносительно к действиям послов других держав.
С этого же времени начались деятельные приготовления к войне, проис¬
ходили совещания с Витгенштейном, командующим южной армией, и
адмиралом Сенивиным.
Эта политика означала начало распада Священного Союза. Алек¬
сандр I пришёл к выводу, что только война сможет дать России полное
удовлетворение её требовании. Но русская дипломатия не могла дей¬
ствовать вполне самостоятельно. Настороженное отношение Европы к
восточной проблеме и к действиям России, заинтересованность двух ве¬
ликих держав, Англии и Австрии, и возрождающийся интерес Франции
были грозным противовесом единоличному выступлению России. Разорвав
со своими европейскими союзниками в целом, Россия должна была
искать отдельных соглашений с державами, интересы которых могли
совпадать с её интересами в тех или иных пунктах вопроса об освобо¬
ждении Греции.
★
Крах посреднической политики англо-австрийской дипломатии- и
обострение русско-турецких отношений привели Каннинга к мысли о
необходимости переменить курс и связать Россию хотя бы обязатель¬
ством не действовать в восточном вопросе единолично. Надеясь получить
для Англии роль главного умиротворителя и покровителя Греции и по¬
вести Россию в фарватере своей восточной политики, Каннинг с конца
29 Архив МИД. Канцелярия, 182-1 г., д. 6939, стр. 376—377.
30 Гам же, 1829 г., д. 6942, стр. 137—139.

62
О, Шпаро
1825 г. начал предпринимать решительные попытки вовлечь Россию в
двусторонние англо-русские переговоры по греческому вопросу.
С другой стороны, Александр I сознавал, что союз с Англией на
■приемлемых дли России условиях был бы неодолим для других заинте¬
ресованных держав, включая и Порту, и явился бы политической комби¬
нацией, способной разрешить до конца греческую проблему.
С лета 1825 г. в донесениях Ливсиа всё чаще стали появляться за¬
мечания о том, что Каннинг даёт ясно понять езоё «искреннее» и «дру¬
жеское» расположение к России31. Супруги Ливен были к этому времени
ревностными сторонниками сближения с британским кабинетом, и в
конце июня княгиня Ливен, руководившая дипломатической деятель¬
ностью своего мужа, выехала из Лондона в Петербург. Здесь ей была
поручена весьма ответственная миссия — начать переговоры о сближе¬
нии двух держав зз. Через несколько дней после отъезда княгини Ливен
Александр I отправился в своё последнее путешествие—в Таганрог.
Таким образом, союз с Англией, заключённый Николаем I через три
месяца после его вступления па престол, был завещанием, оставленным
ему. Александром I.
После смерти Александра I разрешение еосточного вопроса сразу
подвинулось вперёд благодаря решительной политике Николая Ϊ. Этот
реакционнейший монарх, ознаменовавший своё воцарение казнями и ссыл¬
ками лучших людей России и установлением жестокого полицейского
режима внутри страны, не мог, конечно, лично сочувствовать в какой бы
то ни было степени революционной борьбе греков и не иаз заявлял, что
считает их мятежниками. Он ясно заявил дипломатическим представите¬
лям о своей готовности в случае надобности оказать помощь европейским
монархам в· подавлении революционных движенийзз( что он и доказал
в 1848 году.
Однако, выполняя требования военно-феодально-купеческой верхуш¬
ки, заинтересованной в расширении торговли и в стратегических позициях
на Средиземном море, Николай I вынужден был вопреки своим реакцион¬
ным взглядам выступить в защиту греческого восстания против сил ту¬
рецкой реакции. В его решительном стремлении развязать войну против
Турции значительную роль играло также желание разрядить революцион¬
ную атмосферу внутри страны, отвлечь русский народ взрывом патрио¬
тизма, сознанием, что Россия воюет за национальное освобождение еди¬
новерного греческого народа.
Немедленно же по вступлении на престол Николай I в беседах с
эрцгерцогом Фердинандом и принцем Вильгельмом Прусским, посланны¬
ми Австрией и Пруссией для приветствия нового императора, а также с
послами Англин и Франции дал всем ясно понять, что намерен покончить
дело с Грецией в возможно короткий срок34. Эти заявления усилили
стремление английского кабинета к соглашению, тем более, что попытки
приобрести исключительное влияние на греческое правительство и заклю¬
чить компромиссный мир между ними Ft Портой при единоличном
посредничестве британского посла не привели ни к чему.
В начале января 1826 г. в Петербург был послан герцог Веллингтон,
которому было поручено достичь соглашения по греческому вопросу.
Одновременно Ливен от имени русского правительства заявил Каннингу,
что «Россия будет настаивать на применении к Порте в случае крайней
“ Архив МИД. Канцелярия, 1825 а, 6955; 1826 г., д. 6958.
п- Подпобное описание переговоров княгини Ливен с Александром I и Нессельроде
имеется в ес дневнике, найденном в Русском архиве МИД и опубликованном в 1925 г.
на английском языке — «The unpublished diary and political sketches of Princess Lieven»,
p. 95—97. London. 1925.
33 Депеша Знчи Меттерпиху от 24 апреля 1828 г. T. V, стр. 207.
Prokesh-Ostea Указ. соч. T. IV, сгр. 215—217, 222, 223.

Роль России в борьбе Гpei{iiu за независимость
6S
необходимости принудительных мер, и если Англия не согласится на
них, то... мы пойдём на это без её согласия» 33.
Таким образом, ещё перед отъездом Веллингтона из заявлений
Ливе на, а затем и из официальных высказываний Николая I Каннингу
стало ясно, что диктовать свои условия не придётся — надо лишь свести
до возможного минимума воинственные стремления русского царя и не
допустить его действовать единолично.
Но Николай I ещё до окончания переговоров с Веллингтоном отделил
греческое дело от русско-турецких разногласий в вопросе о проливах и
судьбе балканских народов.
17 марта он послал Порте через русского поверенного в делах Мин-
чиакн ультиматум, грозивший в самый короткий срок разрешить русско-
турецкие разногласия при помощи оружия. Направляя ультиматум Турции
в то время, как переговоры с Веллингтоном уже начались, император
прямо заявил, что эта часть вопроса касается только русских интересов
и он будет разрешать её вполне самостоятельно, без какого-либо участия
других держав и в частности Англии. Тон ультиматума был вполне реши¬
тельным и свидетельствовал о готовности довести дело до конца.
Ещё Александр I в октябре 1825 г. отправил Порте очередной про¬
тест против продолжавшегося упорного невыполнения ею своих обяза¬
тельств. Молдавия и Валахия всё ещё частично были оккупированы
турецкими войсками, и там хозяйничали военные власти, что было совер¬
шенно несовместимо с привилегиями княжеств, установленными до¬
говорами.
Николай I построил новый ультиматум36 в основном на этих же
требованиях. Порта не выполнила своих обязательств, она не ответила
;на русские ноты протеста. «Император и его министры желают установить
‘’между двумя государствами устойчивые и прочные отношения без разно¬
гласий и дальнейших дискуссий». Для этого необходимо в течение шести
недель, считая с сегодняшнего дня, очистить княжества, восстановить все
права судоходства в проливах, освободить без промедлений заключённых
сербских депутатов и вернуть все -привилегии, данные сербской нации.
Чтобы отплатить России за долгое невыполнение обязательств, Порта,
принимая в отношении княжеств и Сербии вышеуказанные требования,
должна послать на границу с Россией представителей для переговоров
•с представителями императора по всем вопросам, обсуждавшимся в Кон¬
стантинополе с 1816 года.
В день отправления Порте ультиматума Нессельроде отослал рус¬
ским послам при иностранных дворах депешув которой прямо заяв¬
лял, что в случае непринятия ультиматума, русский поверенный в делах
Турции Миичиаки немедленно покинет Константинополь. «С этого вре¬
мени,— пишет Нессельроде,— принудительные меры будут непременно
и немедленно приняты его императорским величеством». Россия рас¬
сматривает спои разногласия с Портой как дело «специально русское» и
на прямой вопрос требует прямого ответа.
На предполагавшихся переговорах должны были быть урегулиро¬
ваны все вопросы, касающиеся интересов Русской империи, главным
образом жизненные вопросы южнорусской торговли и навигации. Пере¬
говоры эти должны были также сыграть большую роль в судьбе народов
Сербии, Молдавии и Валахии, так как Россия требовала их полной
автономии. Но русский конфликт с Турцией не мог быть окончательно
урегулирован даже при благополучном разрешении этих вопросов, так как
греческая проблема продолжала оставаться для России жизненно
'важной.
** Prokesh-Osten. Указ. соч. T. IV, стр. 238—241.
36 Там же, стр. 224 — 228.
37 Т а м ж е, стр. 246—254.

6’
Ο. ΙΙΙηαρο
Рост английского влияния в Греции, стремление Каннинга устано¬
вить над Грецией английский протекторат и превратить ее впоследствии
в свою стратегическую базу на Средиземном море представляли собой
'непосредственную угрозу русским интересам. Поэтому Николай I в свою
'очередь стремился связать Англию обязательством о «бескорыстии» и не
допустить распространения её исключительного влияния в Греции.
Миссия Веллингтона подоспела как раз во-время. Послав Турции
ультиматум и заявив тем самым, что не допустит Англию вмешаться
в свои «личные дела» с восточным соседом, Николай при помощи Ливе-
нов начал переговоры с герцогом Веллингтоном Ж; Они были проведены
чрезвычайно успешно. В результате в Петербурге был подписан 4 ап¬
реля 1826 г. англо-русский протокол з», который в некоторых пунктах
весьма не понравился английскому министру иностранных дел.
Державы обязались пре ал ожить Порте посредничество на основе
полной внутренней автономии Греции при условии уплаты султану еже¬
годной дани. В параграфе 5 протокола они также взаимно обязались
«не искать никакого увеличения своих владений, никакого исключитель¬
ного влияния и никаких торговых выгод для своих подданных, которые
не могли бы принадлежать подданным каждого другого государства».
Особенно большое значение русская сторона придавала параграфу 3.
В нём говорилось, что примирение между Пор гой н греками должно
совершиться при «общем или единолично м» участии сторон. Этот
параграф, по существу, развязывал руки России для «единоличного»
воздействия на Турцию в случае «благоприятных обстоятельств». Нико¬
лай I не без основания считал его своей прямой победой.
Параграф 5 протокола тоже не противоречил желаниям Николая I
и, как показали дальнейшие события, не помешал ему действовать в пол¬
ном соответствии с высказанными им намерениями. Каннингу не . уда¬
лось «связать» Россию в такой мере, как он того желал. Этим соглаше¬
нием он достиг, конечно, известного контроля Англии над действиями
России, но в гораздо ’большей степени сама Англия оказалась связанной
с русской политикой. В дальнейшем она была вынуждена подчиниться
русской точке.зрения на вопрос и способствовать развязыванию той самой
русско-турецкой войны, предотвратить которую был призван герцог Бел¬
ли нгтон, подписывая протокол.
«Когда Каннинг получил этот документ, — писала Ливен,— он не был
достаточно уверен, следует ли поздравить себя с успехом или же признать
себя попавшим в ловушку, потому что он содержал в себе многое, что
было за пределами его инструкций и желаний. Англия оказалась оконча¬
тельно связанной. Он показывал мне довольно просто свои колебания и
даже сожаления» 40.
Вследствие этого последующая политика Каннинга была направлена
на то, чтобы затормозить проведение в жизнь условий греческого про¬
токола 41. Николай I же был вполне доволен протоколом. Он полностью
совпадал с его желаниями во всех пунктах и ничем «не связывал» сво¬
боды его действий. То устройство Греции, которое предусматривалось
протоколом, вполне соответствовало русским интересам и по существу
мало чем отличалось от Мемуара Александра I от 9 января 1824 года.
Николай I высказывал твёрдую решимость провести в жизнь греческий
протокол всеми доступными средствами — вплоть до совместного или
единоличного применения к Порте «принудительных мер» — и готовился
38 Подробное описание переговоров см. в «The unpublished diary and political
sketches of Princess Lieven», p. 112.
33 Мартенс Ф. Собрание трактатов и	конвенций,	заключённых	Россией с	ино¬
странными державами. T. XI, стр. 341—343.
40 «The unpublished diary and political sketches of Princess Lieven», p. 133.
41 См. мою статью «Внешняя политика	Каннинга	и	греческий	вопрос (1822—
1827)» («Вопросы истории» λ« 12 за 1947 год).

Роль России в борьбе Греции за независимость
посалить на президентское место в Греции своего приверженца графа Ка-
подистрия.
25 сентября 1826 г. в местечке .Аккерман, на русско-турецкой грани¬
це, русскими уполномоченными Воронцовым и Рибопьером была заклю¬
чена с турецкими уполномоченными Сеид-Махмедом-Нади и Сеид-Ибра-
гийом-Иссет Аккерманская конвенция; она удовлетворяла все требова¬
ния, предъявленные Россией Порте.
В этих требованиях не было ничего нового по сравнению со старыми
русско-турецкими договорами; конвенция лишь разъясняла и уточняла их
по .всем важнейшим пунктам, нарушавшимся в последние годы Турцией.
В первую очередь это касалось устранения всех и всяческих препятствий
для русской навигации в Чёрном море и проливах, свободного прохода
торговых судов под русским флагом через проливы и «полной свободы
торговли во всех областях Высокой Порты как на суше, так и на море» 42.
•С другой стороны, она ещё раз подтвердила все привилегии дунайских
княжеств и Сербии и тем самым укрепила русское политическое влия¬
ние на Балканах.
Аккерманская конвенция давала Николаю I всё, что он рассчитывал
в то время получить в европейской части Турции, не вступая в войну
с султаном.
В одной из инструкций Нессельроде писал: «Единственной целью пе¬
тербургского кабинета должно быть отныне, при настоящем положении
дел, добиться необходимого влияния, спасти от неизбежного истребления
народ, гибель которого оскорбляет Россию в её религиозных идеях и на¬
носит вред её торговому процветанию, иными словами, видеть, что Аккер¬
манская конвенция точно исполняется турками и что Греции обеспечено
•благополучное и спокойное существование во исполнение протокола
23 марта (4 апреля)»
Каннинг и другие политические деятели Англии ясно понимали, что
им не удалось до конца «связать» Россию и что протокол не помешает
Николаю I выполнить его планы на Востоке. Чтобы усилить противовес
России, Каннинг использовал параграф 6-й протокола, в котором гово¬
рилось о привлечении к участию в нем других держав. Учитывая крайнюю
реакционность правительства Франции и его дружескую позицию в отно¬
шении Оттоманской империи и египетского паши, Каннинг правильно
рассчитал, что политика затягивания и отвлечения России от решитель¬
ных действий найдёт весьма ревностную поддержку в лице французской
дипломатии.
Чтобы не потерять окончательно остатков своего влияния в Среди¬
земном море, реакционное правительство Франции вынуждено было
включиться в переговоры держав. 8 декабря 1826 г. министр иностран¬
ных дел Франции Дама представил Гренвиллю ноту, в которой выражал
желание присоединиться к протоколу и превратить его в договор пяти
держав «.
Что же касается Меттерниха, то он, узнав о греческом протоколе,
пришёл в негодование, В своём дневнике и дипломатических посланиях
он изрёк огромное количество нелестных эпитетов по адресу его авторов,
объявил его «мертворожденным младенцем» и наотрез отказался участ¬
вовать в предложенном ему соглашении45. Этим самым он поставил
Австрию в совершенно изолированное положение, и её дипломатическая
роль в разрешении восточного вопроса была сведена к нулю (если не счи¬
тать интриг австрийского посла в Константинополе и активной военно-
морской помощи Турции против греков).
42 Pro k es h- Oste п.	Указ.	соч.	T.	IV,	стр.	294.
43 Т а м ж е, T. V, стр.	19—20.
44 Т а м же, T. IV, стр. 311.
45 М е 11 е г n i с h CI.	W. L.	Mémoires,	documents et écrits divers. Vol. IV, D
282—283. Paris. 1880.	*
5.	«Вопросы истории» № 8.

Ο. ίίίηαρο
Главные пункты Аккерманской конвенции о свободе морской тор¬
говли не могли быть полностью выполнены в условиях продолжавшейся
войны в водах Леванта. Как показали дальнейшие события, Порта,
поглощённая войной с греками, не намерена была осуществлять аккер-
манские обязательства и продолжала чинить всяческие препятствия рус¬
ской торговой деятельности.
К началу 1828 г. убытки, нанесённые торговле Одессы греко-турец¬
кой войной, составили около 3 млн. рублей, как отметил Николай I в
своей беседе с Зичи‘в. 14 ноября 1826 г. граф Киселёв (тогда начальник
штаба южнорусской (2-й) армии) писал Закревскому: «На юге дела
совсем плохи. Торговли вовсе нет. Мука здесь подряжается по 3 р. 15-ть
за четверть. Пшеница 5 руб., и в деньгах недостаток величайший. В Одес¬
се сложено пшеницы более миллиона четвертей, а кораблей пришло 80,
т. е. для нагрузки 160 тысяч. Остальной хлеб без цены и без покупщи¬
ков» 47. Такое положение могло быть устранено только путём окончания
войны Турции с греками и урегулирования всех спорных вопросов с Рос¬
сией.
Николаю I не удалось включить в протокол пункт о применении при¬
нудительных мер к султанскому правительству в случае непринятия им
условий протокола. Но и во время переговоров о заключении Тройствен¬
ного соглашения и после них русская дипломатия всё время настаивала
на том, чтобы было предпринято соединение военно-морских эскадр
союзников в греческих водах с целью эффективного противодействия ту¬
рецко-египетским военным силам, направленным на окончательный раз¬
гром последних очагов восстания.
Но правящие круги Англии и Франции боялись развязывания воен¬
ных действий в Средиземном море при участии русского флота, опасаясь!
усиления России. Вследствие этого при переговорах о Тройственном
соглашении английская и французская стороны возражали против включе¬
ния в договор пункта о «принудительных мерах» и отрицали необходи¬
мость военных действий. Они затягивали переговоры. Но русская дипло¬
матия всё время держала своих будущих союзников под угрозой
немедленного единоличного выступления (согласно § 3 протокола) и этим
добилась того, что Каннинг и французский министр иностранных дел Вил-
лель вынуждены были пойти на уступки. По возвращении Каннинга из
Парижа, где он вел переговоры с Виллелем, начались его совещания с
Ливеном 48> длившиеся 15 дней. Ливену было поручено выяснить, насколь¬
ко императорский кабинет может рассчитывать на сотрудничество англий¬
ского правительства, «в какой степени и в каких границах». Он заявил
Каннингу, что русское правительство ждёт немедленного категорического
ответа. «Если мы не получим моральной уверенности,— продолжал он, —
что при любом положении дела английский кабинет последует вместе с
нами до конечной реализации плана умиротворения Греции, и до
тех пор, пока не будет дано русскому двору формального уверения в этом,
я не имею полномочий продолжать переговоры» 4».
После пятнадцатплневной дискуссии Каннинг был вынужден наконец
уступить и 20 ноября 1826 г. представил Ливену ноту so, в которой в край¬
не осторожных и туманных выражениях заявил, что в случае окончатель¬
ного отказа турецкого правительства от посредничества союзников
Англии «готова идти с одной Россией в том деле умиротворения, в кото¬
ром мы чувствуем себя взаимно обязанными не пренебрегать никакими
усилиями, чтобы привести его к удовлетворительному исходу». По мнению
Ливена, эта нота дала «достаточную гарантию для оправдания тех шагов,
40 Prokesh-Osien. Указ. соч. T. V, стр. 210.
47 Сборник Русского исторического общества (РИО). Т. 78 за 1891 год.
48 Архив МИД. Канцелярия, 1826 г., д. 6958, стр. 177—194.
49 Там же, стр. 55—59. Секретная депеша Ливена от 15 (27) ноября 1826 года.
5а Там же, стр. 63—65.

Роль России и борьбе Греции оа независимость
которые мы предприняли немедленно вместе с министром иностранных
дел» *\ и «представляет собой молчаливое согласие с точки зрения на¬
шего двора» 52.
К лету 1827 г. греческая революция находилась на краю полной
гибели. Турецкий султан Махмуд И, войска и флот которого терпели
от греков страшные поражения в первые годы восстания, пошёл в 1824 г.
на соглашение с египетским пашой Могамедом-али. При условии, что его
сын Ибрагим будет объявлен верховным правителем покорённой Греции,
египетский паша согласился послать против греков хорошо вооружён¬
ные и выученные по-европейски войска и свой флот, построенный на вер¬
фях Марселя и Ливерпуля и управляемый французами или их ученика¬
ми ~~ египтянами. Всю весну и лето 1825 г. войска Ибрагима опустошали
Пелопоннес. Пала сильная стратегическая база греков Наварин, затем —
Трииолица. Знаменитая оборона города-крепости Миссолонги, длившаяся
с апреля 1825 по апрель 1826 г., получила широкий отклик в Европе.
После падения Миссолонги прогрессивные силы европейского обществен¬
ного мнения особенно настойчиво стали требовать немедленной реальной
помощи погибавшему греческому народу.
Однако английское правительство, на помощь которого греки возла¬
гали известные надежды (после признания Каннингом греков воюющей
стороной), отреклось от признания их независимости и не оказало им
официальной поддержки С другой стороны, русское правительство
постоянно доказывало своё стремление поддержать выступление греков
против Турции. Грекам была известна решительность, с которой была
проведена в жизнь Аккерманская конвенция, утвердившая автономию
Дунайских княжеств и Сербии, и подписание русским правительством про¬
токола об автономии Греции на основаниях, предложенных Алексан¬
дром I ещё в 1824 г., а также дипломатическая борьба русского кабинета
за быстрейшее подписание до-говора трёх держав и за определение мер
для проведения в жизнь условий протокола. Россия всей своей политикой
доказывала, что главной движущей силой в греческом вопросе является
именно она и от её позиции зависят в значительной степени позиции
других держав, в частности Англии. Такая политика России вызывала
в греческом народе надежды на помощь русского оружия, и влияние Рос¬
сии в Греции особенно выросло в период 1825—1827 годов.
В начале декабря 1826 г. греческое правительство направило в Рос¬
сию специального посланца Анагнастопуло Панайоти с письмами импе¬
ратору, великому князю Константину, генералу Курута и Каподистрия.
С этим же посланцем было отправлено письмо о-т греческих женщин
императрице Александре5*.
Письмо Николаю I подписано всеми военными вождями революцион¬
ной Греции во главе с знаменитыми греческими полководцами: главно¬
командующим войск Пелопоннеса Исидором Колокотронисом и главно¬
командующим войск Эллады Караискаки. Среди имён 22 лиц, подписав¬
ших письмо, встречаются имена таких замечательных греческих патриотов,
как Кицо Цавела, Плипута, Димитриапи и др. Описывая тяжёлое поло¬
жение на фронтах назависимой Греции, вожди греческого народа обра¬
щаются к императору России с просьбой о немедленной военной помощи.
61 Архив МИД. Канцелярия, 1826 г., д. 6958, стр. 56.
52 Там же, стр. 58.
53 Ответ Каннинга на послание греческих вождей от 1 декабря 1824 г. о соблюде¬
нии Англией нейтралитета и откате признать их независимость,— см. Stapleton Λ.
Political life of George Canning. Vol. II, p. 444.
51 Письма Николаю I и его жене, написанные на греческом языке и затем пере¬
ведённые на французский, сохранились в русском архиве министерства иностранных
дел. Канцелярия, 1827 г., д. 2363, стр. 322—323, 326—329 (греческий текст, стр. 324—
325).

68
О. Шпаро
Письмо греческих женщин русской императрице с просьбой о помощи и
покровительстве написано страстным, патетическим стилем и исполнено
горячей любви к страдающей родине.
Анагнастопуло не смог доставить письма в Россию в короткий срок.
Как пишет Рибопьер, он «по ряду обстоятельств» смог добраться до Кон¬
стантинополя только к сентябрю 1827 г., уже после заключения Трой¬
ственного соглашения. В это время уже готовились решающие события.
Поэтому ответ на письма был излишним.
Однако факт отправки писем русскому императору и близким к нему
людям с просьбой о покровительстве и военной помощи не от лица
какой-нибудь партии, а от имени командующих всех военных сил грече¬
ского правительства достаточно ярко характеризовал отношение греков
к России.
2 апреля 1827 г. единый Национальный конгресс избрал президен¬
том Греции графа Каподистрия. Избрание Каподистрия, в течение
20 лет бывшего на русской дипломатической службе, явилось яркой иллю¬
страцией того доверия, которое оказывал греческий народ России.
Николай Ï, со своей стороны, не желал, конечно, упускать возмож¬
ности усилить своё влияние в Греции через посредство Каподистрия.
Ещё Александр I в последние месяцы своей жизни стал думать о вызове
Каподистрия из Швейцарии и, по собственному свидетельству графа,
посылал ему письма, «составленные в самых ласковых выражениях» 55.
Николай I вызвал его в Россию, осыпал милостями и предложил долж¬
ность статс-секретаря. Связь Каподистрия с греческими вождями через
посредство известного филэллина Эйнара и широкая популярность его
имени в Греции уже в начале 1826 г. давали полное основание пред¬
полагать, что он является первым кандидатом на руководящие долж¬
ности в греческом правительстве. И когда Каподистрия был избран на
пост президента Греческой республики, он ехал занять этот пост как
«любимец русского царя» и явный проводник русского влияния.
В Англии были очень взволнованы избранием Каподистрия на пост
греческого президента. Как писал вновь назначенный русский посол в
Константинополе Рибопьер, сообщение об этом произвело довольно
мрачное впечатление на Стратфорда Каннинга — посла Англии. «Мои
коллеги приняли это моё сообщение с весьма заметной холодностью, и
г-н Каннинг предпочёл даже хранить по этому поводу абсолютное
молчание... и я имел возможность убедиться, что этот посол видит всю
важность назначения Каподистрия, которого он считает очень предан¬
ным России и способным утвердить среди греков чувство доверия и
преданности к императорскому двору, к чему г-н Стратфорд Каннинг
относится, повидимому, крайне ревниво» se. Такое усиление влияния Рос¬
сии в Греции заставило Каннинга торопиться с заключением Тройствен¬
ного соглашения.
Русское правительство не считало целесообразным превращение
протокола в трактат без определения точных мер для исполнения усло¬
вий будущего договора. Получив принципиальное согласие британского
кабинета, а затем и французского на выработку секретной статьи,
определявшей эти меры, Николай I стал торопить союзников с окончатель¬
ной формулировкой пунктов договора и с его подписанием.
В своих депешах русская дипломатия всё время угрожала союзникам
единоличным выступлением, согласно статье 3 греческого протокола, и
наконец сломила их упорное и длительное сопротивление. Только под та¬
кой угрозой Ливену удалось ускорить дело и, главное, включить в договор
55 «Русская старима» М? 9 за 1898 г., стр.. 101.
Е(5 Архив МИД. Канцелярия, 1827 г., д. 2363, стр. 622—623.

Роль России в борьбе Греции за независимость
\)Ό
самую действенную его часть — секретную статью. Основа секретной
статьи была сообщена Ливену ещё в январе 1827 года s?.
Принудительные меры в случае отказа Порты от посредничества
держав подразделялись следующим образом: угроза сближения с гре¬
ками и посылка туда консулов; одновременный отзыв послов договари¬
вающихся держав; если отзыв послов не приведёт к согласию Порты,
то соединённые эскадры договаривающихся держав предпримут необходи¬
мые меры, чтобы предупредить военные действия двух сторон и устано¬
вить перемирие между ними, помешать прибытию в Грецию и на Архипе¬
лаг всякого подкрепления людьми, оружием или египетских и турецких
кораблей; если эти меры будут недостаточны, то договаривающиеся дер¬
жавы наметят в этом случае применение «крайних мер».
После длительной борьбы и дискуссий эти пункты были в том же
порядке оформлены в секретную статью Тройственного соглашения.
Каннингу удалось только исключить пункт о совместном отзыве
послов — мера, которая могла скомпрометировать, гю мнению премьер-
министра, английский престиж в Турции.
Наконец 6 июля 1827 г. договор трёх держав был подписан5,4.
Открытый трактат лишь с очень незначительными изменениями повторял
условия англо-русского протокола 4 апреля 1826 г., который, как уже
было сказано, в свою очередь, почти полностью был основан на Мемуарс
Александра 1 об умиротворении Греции от 9 января 1824 года.
В инструкции русскому агенту в Смирне, Тимони, Нессельроде так
суммировал сущность договора: «Вы сообщите им ^грекам), что до¬
говор, заключённый между Россией, Англией и Францией, утверждает
за ними, под сюзеренитетом Порты и под условием дани н некоторых
других денежных жертв, национальную администрацию, полное отделе¬
ние от турок и совершенную религиозную, торговую и гражданскую
свободы» 59.
Таким образом, весь ход переговоров о подготовке Тройственного
соглашения показал, что участие Англии и особенно Франции в деле
освобождения Греции всячески тормозило разрешение вопроса вопреки
стремлениям России. Однако последней удалось до конца провести
почти все свои предложения и, главное, добиться включения в трактат
секретной статьи о «принудительных мерах», которая одна только могла
обеспечить выполнение условий конвенции; русской же стороне удалось
добиться того, что в договоре полностью отсутствует намёк на руково¬
дящую роль Великобритании, которая, по первоначальной мысли Кан¬
нинга, должна была быть главным представителем союза перед Портой
и предложить ей посредничество, только поддерживаемое другими дер¬
жавами. В договоре все три державы выступали как вполне равноправ¬
ные союзники, готовые на единые действия.
Согласно секретной статье договора, в Средиземное море были посла¬
ны военно-морские эскадры трёх держав, которые должны были совместно
воздействовать на воюющие стороны с целью достигнуть перемирия. За¬
ключение договора и посылка союзных эскадр к берегам Греции вызвали
крайнее раздражение турецкого правительства. 31 августа разгневанный
султан дал послам союзных держав окончательный ответ: «Высокая
Порта не может и никогда не сможет слушать разговоры в пользу греков.
Это заявление положительно, абсолютно и окончательно».
Чем же было вызвано такое смелое поведение Турции? Оно объясня¬
лось двумя факторами. Первым и главным были успехи турецко-египет¬
ского оружия в войне с греками.
57 Мартенс Ф. Собрание трактатов. T. XI, стр. 349. Депеша Нессельроде от
21 января 1827 года.
59 Там же, стр. 335—362.
59 Архив МИД. Канцелярия, 1827 г., д. 2363, стр. 201.

то
Ü. Ul парс
После взятия Миссолонги египетские войска вернулись в Морею
доканчивать её покорение, а Решид-паша с турецкой армией осадил и
взял Лфггны после длительной и жестокой осады. Сухопутная война бы¬
ла, по существу, решена в пользу оттоманских войск. Основной опорой
греков оставалась часть Пелопоннеса и острова Гидра, Хиос, Псара.
Главное внимание должно было быть перенесено на морские операции,
Ибрагим отравился в Александрию формировать новый флот. По пла¬
нам Махмуда И и Могамеда-али, соединённый флот должен был осадить
и взять Гидру, что решило бы участь Хиоса и Псары, а затем высадкой
десантов в помощь сухопутной армии докончить покорение всей осталь¬
ной Греции.
Султан намеревался быстрым и сильным ударом уничтожить грече¬
скую революцию ещё до того, как Европа смогла бы что-нибудь пред¬
принять. Как писал Рмбопьер, «Порта желает использовать промедле¬
ние, которое будет длиться в течение нескольких недель, прежде чем
будет приступлело к выполнению договора, чтобы бросить как можно
больше войск в Морею. Этим способом она надеется достигнуть своей
цели — подчинить греков и расстроить все планы союзников» во.
Кроме египетской помощи сильным флотом Махмуд IÏ возлагал боль¬
шие надежды на своё собственное новое войско, уже частично сформиро¬
ванное и обученное арабскими командирами — учениками французских
офицеров и самими французами. С другой стороны, его сопротивление в
сильнейшей степени подогревалось политикой австрийского канцлера, а
также весьма двусмысленным поведением французского и английского
послов в Константинополе.
Упорное сопротивление планам союзников со стороны Австрии, вся
её политика помощи турецким и египетским войскам и особенно флоту,
открытая поддержка прав султана на покорение его восставших поддан¬
ных внушали членам турецкого правительства мысль о том, что реак¬
ционнейший из политических деятелей Европы, Меттсрних, путём дипло¬
матических проволочек ещё раз поможет им выиграть врейя. Эта поли¬
тика давала также надежду на австрийскую военную поддержку в слу¬
чае столкновения с Россией.
Что же касается французского и английского послов в Константи¬
нополе 61, то они, согласно инструкциям своих правительств, вплоть до
Наваринского сражения, а затем после него всё время продолжали в
частных аудиенциях заверять членов Дивана в самых дружеских чув¬
ствах своих держав к султану и пытались склонить их к уступкам, вся¬
чески избегая каких-либо резких выражений или угроз.
Подобный тон представителей союзных держав, с одной стороны,
внушал султану надежду на то, что он всевозможными проволочками
сумеет выиграть время, и с другой — убеждал его в нерешительности
союзников, в разногласиях между ними и в возможно быстром расколе
союза в силу противоречивости интересов сторон.
Осмелев, турецкие правители объявили, что не станут выполнять
Аккермаискую конвенцию. Как сообщал Рибопьер, они попрежнему не
желали допускать в Чёрное море кораблей Испании, Неаполя и Дании—
держав, дружественных России, посредством которых осуществлялась
русская торговля, и нарушали таким образом пункты о свободе тор¬
говли, отнимая у России «возможность ввоза и вывоза русских товаров
без каких-либо помех» Кроме того султан совершенно отказывался
заняться устройством Сербии в соответствии с предписаниями Аккерман-
ской конвенции сз.
ы Архив МИД. Канцелярия, 1827 г., д. 2363. стр. 149.
ί;ι Послом Англии в то время был Стратфорд Каннинг, послом Франции —
Г ильсмино.
Архив МИД. Канцелярия, 1827 г., д. 2363, стр. 13—14.
G:i Там же, стр. 23.

Роль России е борьбе Греции за незасисимость
71
Сербские депутаты известили русского посла, что протекло уже
больше половины срока, предусмотренного конвенцией, а к делу устрой¬
ства Сербии ещё не приступали. Они просили заступничества и воздей¬
ствия на Порту«1.
В депеше от G августа Рнбольер доносил Нессельроде, что ни длитель¬
ные переговоры, ни многочисленные ноты его гю поводу свободы торговли
в Чёрном море и устройства сербов в соответствии с предписаниями Аккер-
манского договора ни к чему не приводят««.
Таким образом, Порта сама связывала освобождение греков с рус¬
ско-турецкими отношениями, несмотря на чёткое разделение этих вопро¬
сов, сделанное Николаем I.
★
Русская военно-морская эскадра, состоявшая из четырёх линейных
кораблей, четырёх фрегатов и одного корвета, проделала чрезвычайно
трудный путь из Кронштадта в Портсмут и оттуда в воды Средиземного
моря. Один этот переход, совершённый с пунктуальной точностью и
почти без серьёзных повреждений (как позднее отмечали офицеры союз¬
ной эскадры), показал, что русский флот явился к берегам Греции как
сила, ни в чём не уступавшая морским силам союзников.
По вооружению, числу и качеству кораблей русская эскадра пре¬
восходила эскадры английскую и французскую. По данным Военно-мор¬
ского архива, она была сильнее на один линейный корабль и имела на
бортах кораблей в общей сложности от 476 до 492 орудий, тогда как ан¬
глийская эскадра имела 456, а французская 352 öü. Что же касается
командиров и матросского состава русской эскадры, то, по единодушному
отзыву союзных адмиралов, капитанов и офицеров, они проявили исклю¬
чительную организованность, уменье, ловкость и храбрость в бою.
Как показал весь ход подготовки и проведения Наваринского сра¬
жения, это событие было весьма неприятной неожиданностью для пра¬
вительств Англии и Франции. Боясь ответственности за начало военных
действий в Средиземном море и не желая разрыва с Турцией, они так
и не дали прямых указаний адмиралам эскадры о необходимости путём
вооружённого сопротивления отразить всякие попытки турецко-египет¬
ского флота блокировать греческие острова и высадить десанты в
Морее, хотя это прямо вытекало из основных статей Тройственного со¬
глашения. Их участие в Наваринском сражении объяснялось единствен¬
но только нежеланием допустить Россию действовать самостоятельно.
Каннинг в последние дни своей жизни (он умер в августе 1827 г.)
снова и снова подчёркивал, что «существо этого соглашения, являвше¬
гося мирным вмешательством, подразумевает дружескую демонстрацию
силы»«7. Только Николай I дал в своей инструкции адмиралу Гейдену
вполне ясное указание на необходимость довести дело в полном согла¬
сии с адмиралами союзных эскадр до военного столкновения, если турко¬
египетские военно морские силы начнут высадку десантов в Греции и но¬
вые военные действия против повстанцев 6S.
Командиры и матросы русской эскадры, получив в Портсмуте сооб¬
щение о том, что им предписано идти на помощь грекам, не мыслили
64 Архив МИД. Канцелярия, 1827 г., д. 23G3, стр. 31—33.
fS Там ухе, стр. 77—78.
65 Эти данные, с незначительными расхождениями, совпадают у ряда авторов, ис¬
следовавших историю Наваринского сражения (Веселаго, Мельницкий, Экинс, Богда¬
нович).
е7 Депеша Стратфорду Каннингу. T е m р е г 1 е у G. Foreign policy of Canning,
p. 403. London. 1925.
63 Секретный рескрипт Николая I контр-адмиралу Гейдену извлечён из Военно-
морского архива и опубликован в книге А. П. Рыкачёва «Год Наварннской кампании».
Г1р вложения, Кронштадт. 1877.

7 2
О. Шпаро
о «мирном крейсировании». Они были воодушевлены горячим сочув¬
ствием к героическому греческому народу, борющемуся за свою незави¬
симость. Они готовились к справедливой войне против турецко-египетской
тирании, за освобождение порабощённой Греции.
В записи от 8 июня, когда корабли были еще в Кронштадте, участ¬
ник сражения на корабле «Гангут» лейтенант Рыкачёв в своём дневнике
так выразил общее настроение русских моряков: «Все рады идти дальше
и за делом. Так как каждому из нас хочется помочь грекам, то понятно,
что мы более всего мечтаем о Средиземном море. Это было бы верхом
счастья, и вся наша молодёжь со времени экспедиции адмирала Сеня-
вина постоянно мечтает об этой кампании» о».
Наваринское сражение 20 октября 1827 г., в котором союзный флот
уничтожил основные военно-морские силы Оттоманской империи, яви¬
лось прямым следствием секретной статьи Тройственного договора.
Исключительное единодушие и согласованность действий команд и
командиров соединённых эскадр в бою, а затем восторженное одобрение
Наваринской победы со стороны передового общественного мнения всей
Европы показали, что это сражение, проведённое под особым нажимом
русской стороны, при упорном сопротивлении французского и англий¬
ского правительств, явилась необходимым этапом на пути к полному
освобождению Греции.
Наваринская битва, в которой команды трёх эскадр сражались за
дело национального освобождения греков, создала такое положение,
когда невыполнение Тройственного соглашения было уже совершенно
невозможно. Уничтожив оттоманский флот, союзные правительства во¬
лей-неволей должны были добиваться полного выполнения Портой
условий договора, во имя которого лилась кровь в Наварине. Это было
победой русской дипломатии, ибо она добилась согласия своих главных
соперников на вооружённое выступление против Турции. Однако пона¬
добилось ещё несколько месяцев дипломатических проволочек со сторо¬
ны «союзников» и затем тяжёлая русско-турецкая война, прежде чем
условия Греческого трактата были проведены в жизнь.
По существу, дальнейший демарш английского и французского
послов перед реис-эффенди, когда они выразили сожаление о случившем¬
ся событии, заявили, что не считают свои державы в состоянии войны
с Портой, и уверили её в своём самом миролюбивом настроении, утвердил
султана в мысли, что даже в случае разрыва дипломатических отношений
ему придётся иметь дело только с одной Россией. Султан объявил Аккер-
манскую конвенцию расторгнутой, наложил эмбарго на грузы кораблей,
идущих к Чёрному морю, закрыл проливы и стал готовиться к открытию
военных действий на Дунае. 20 декабря он издал манифест и призвал
всех мусульман «к священной войне» против «неверных». 26 апреля
1828 г. Россия объявила Турции войну.
Отказываясь от дальнейших решительных мер и доведя дело до
русско-турецкой войны, Англия и Франция отдали, по существу, дело
освобождения Греции в руки одной России. Греки и христианские наро¬
ды Балкан приняли войну России с Портой как войну за их освобож¬
дение от турецкого ига. Перед угрозой кровавого подавления революции
силой турецко-египетских войск и полного порабощения турецким деспо¬
тизмом греческий народ все свои надежды возложил на помощь русской
дипломатии или русской армии.
Осуждая традиционную политику западных держав в восточном
вопросе, Маркс писал: «В чём состоит этот status quo? Для христиан¬
ских подданных Порты он обозначает лишь увековечение их угнетения
Турцие^ И пока они будут стонать под игом турецкого владычества,
сэ Рыкачёв Л. Год Наваринской кампании, стр. 3—4.

Роль России в борьбе Греции за независимость
73
они будут видеть в главе греческой церкви, повелителе шестидесяти
миллионов православных, своего естественного защитника
и освободителя. Та самая дипломатическая система, которая изо¬
бретена специально для предотвращения русских захватов в Турции, вы¬
нуждает десять миллионов греческих христиан в Европейской Турции
обращаться к России за помощью и защитой» ?<>,
Царское правительство использовало греческий вопрос для осуще¬
ствления своих целей. В результате войны было захвачено устье Дуная
и черноморское побережье Кавказа. Но основные статьи Адриансполь-
ского мирного договора, заключённого после русско-турецкой войны,
явились утверждением Аккерманской конвенции и Греческого договора
1827 года.
Автономия Сербии, Молдавии, Валахии и Греции была завоёвана
русскими войсками в русско-турецкой войне. Огромное историческое
значение Адрианопольского мира заключается именно в том, что он по¬
ложил начало становлению и развитию балканских стран и Греции как
самостоятельных наций.
Как прямое следствие этого договора и всей политики России в
греческом вопросе через год после окончания русско-турецкой войны
была провозглашена полная независимость Греции.
10 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. IX, стр. 393.

ИЗУЧЕНИЕ МЕСТНОЙ ИСТОРИИ В СССР
(Обзор по РСФСР, УССР и БССР за послевоенные годы)
В. Яцунский
Вряд ли нужно доказывать, что изучение местной истории важно не
только само но себе, но н является необходимым звеном в изучении исто¬
рического процесса страны в целом. Процессы социально-экономической
истории, как, например, развитие земледелия или формирование пролета¬
риата, могут быть хорошо исследованы лишь на базе кропотливого изуче¬
ния того, как эти процессы проходили в отдельных частях нашей Родины.
Равным образом без предварительного изучения развития на местах круп¬
ных общественных движений, например, революции 1905 г. или коллекти¬
визации крестьянского хозяйства в советский период, нельзя .построить
достаточно полную и конкретную картину подобного рода массовых дви¬
жений в масштабе всей страны. Точно так же требуют порайонного изуче¬
ния такие исторические явления, как выполнение пятилетних планов, в
особенности послевоенной пятилетки.
Важные по своему историческому значению правительственные меро¬
приятия— крестьянская реформа 1861 года или столыпинская реформа —
требуют порайонного исследования. Точно определить размеры отрезков
от крестьянских наделов при проведении в жизнь положения 19 февраля
1861 г. можно только на основании изучения уставных грамот, хранящих¬
ся в местных архивах. Как известно, уставные грамоты составлялись по
каждому помещичьему имению, следовательно, количество их весьма
значительно. Изучать их следует в уездном и губернском масштабах, и
пока на местах эта работа не будет проделана (а она едва начат?), наша
историческая наука будет располагать только приблизительными данны¬
ми о самом важном из результатов крестьянской реформы 1861 г. — о раз¬
мерах отрезков от крестьянских наделов в пользу помещиков.
Возможности изучения местной истории у нас очень значительны, так
как кадры историков на местах многочисленны. Эти кадры сосредоточены
прежде всего на исторических факультетах университетов и педагогиче¬
ских институтов. По данным Министерства высшего образования СССР \
специальность «история» имеется в 31 университете (из 32) и в 112 педаго-
ческих институтах (из 122) 2.
Высшие учебные заведения, готовящие историков, распределяются
между союзными й автономными республиками следующим образом:
1 Подсчёт сделан по «Справочнику для поступающих в высшие учебные заве¬
дения Союза ССР в 1949 году».
3 Три кафедры истории СССР во вновь открытых педагогических институтах
Калуги, Калининграда и Костромы возникли только в 1949 году. Историческая спе¬
циальность отсутствует в Каунасском университете. Кроме университетов имеется
специальное высшее учебное заведение с пятилетиям курсом, готовящее историков, —
Московский историко-архивным институт. Специальность «история» отсутствует в пяти
педагогических институтах УССР (в Криворожском, Мелитопольском, Запорожском,
Николаевском и Черкасском), в Гродненском педагогическом институте БССР, в Фер¬
ганском и Хорезмском педагогических институтах Узбекистана, в Сталинирском* педа¬
гогическом институте Грузии и в Орловском педагогическом институте РСФСР.

В областях и краях РСФСР
11
53
04
13 автономных республиках РСФСР . .
1
13
14
В УССР
7
13
20
В БССР	-
1
1
·*
5
В остальных союзных республиках . .
12
2о
41
32
112
144
Из этого числа восемь высших учебных заведений находятся в Мо¬
скве и Ленинграде четыре — в Киеве и Минске 4, т. е. на области и края
РСФСР, УССР и БССР без их столиц и без автономных республик при¬
ходится 77 университетов и педагогических институтов со специальностью
«история». В РСФСР только 5 областей (из 55 краёв и областей) не име¬
ют университетов или педагогических институтов, готовящих историков,
но там есть учительские институты, где некоторая часть преподавателей
ведёт научную работу (педагогические институты автономных республик
РСФСР все располагают специальностью «история»). То же можно ска¬
зать и об УССР, где историей занимаются в университетах и педагогиче¬
ских институтах 16 областей (из 25). Только в БССР, где области, в осо¬
бенности в западной части республики, отличаются сравнительно неболь¬
шими размерами, университеты и педагогические институты со специаль¬
ностью «история» имеются лишь в четырёх областях из двенадцати s.
Таким образом, в огромном большинстве областей РСФСР и УССР
имеются кафедры по истории СССР, в некоторых областях даже по две
кафедры, так как в университетских городах, за редким исключением,
обычно имеются также и педагогические институты. Работники историче¬
ских факультетов составляют основной костяк местных кадров историков,
но ими эти кадры не исчерпываются.
На местах научные работники по истории СССР имеются также и
в ряде других учреждений; в филиалах и базах Академии наук СССР0,
в областных архивах, музеях и краеведческих научно-исследовательских
институтах и в некоторых крупных краевых библиотеках. Правда, отчасти
те же лица ведут преподавательскую работу на местных исторических фа¬
культетах. Таким образом, помимо работающих в Академии наук СССР
и в столичных высших учебных, заведениях специалистов по истории
СССР, которые в большинстве случаев тяготеют к темам общесоюзного
значения 7, помимо историков национальных академий, институтов лите¬
ратуры, языка и истории автономных республик, а также вузов, находя¬
щихся в национальных центрах, которые, конечно, почти всецело поглоще¬
ны изучением общих проблем своей национальной истории, в СССР
имеются многочисленные кадры работающих на местах историков, от ко¬
торых естественно ждать разработки местной тематики.
Задачей данной статьи является дать краткий очерк работы в обла¬
сти местной истории за послевоенные годы. В обзор включены работы по
5 Два университета, пять педагогических институтов и историко-архивный ин¬
ститут.
4 Дна университет:) и два педагогических института.
г* Во всех почти областях УССР н БССР, где мет педагогических институтов,
имеются учительские институты.
0 Секторы истории имеются почти исключительно в тех филиалах и базах Λ1Ι
СССР, которые работают в национальных районах. Такие филиалы, как уральский и
западносибирский, секторов истории не имеют.
7 Исключением являются археологи, которые по самому характеру своей работы
сосредоточивают внимание на локальных темах.

76
В. ftцунекий
местной истории РСФСР, УССР и БССР. Рассмотрение работ по истории
автономных республик и автономных областей РСФСР, равно как и работ
по истории союзных республик, не входит в. задачи статьи.
В качестве материалов при составлении этого очерка использованы
ответы кафедр истории СССР университетов и педагогических институтов
на анкету редакции «Вопросов истории» s, отчеты и планы научной рабо¬
ты этих учебных заведений представленные ими в Министерство выс¬
шего образования СССР и Министерство просвещения РСФСР, и краевед¬
ческих музеев РСФСР, представленные этими учреждениями в Министер¬
ство просвещения, планы и отчёты филиалов и баз АН СССР, материалы
Академии общественных наук о защищённых в ней диссертациях, данные
отдела хроники журнала «Вопросы истории» и некоторые другие мате¬
риалы, присланные с мест. Кроме того были привлечены к рассмотрению
опубликованные работы по местной истории 10 и ряд неопубликованных
докторских и кандидатских диссертаций иа местные темы.
Хороню известно, что изучение истории народов СССР сделало у нас
большие успехи, но темы по местной русской, украинской и белорусской
истории в предвоенные годы сравнительно мало привлекали местных исто¬
риков, тяготевших к темам общесоюзного порядка. В этом отношении
характерным является ответ на анкету журнала «Вопросы истории» заве¬
дующей кафедрой истории СССР Педагогического института в гор. Сталин-
ске, Кемеровской области, 3. Г. Карпенко. Она пишет, что научная работа
историков Сталинского педагогического института «совершенно не связана
с историей нашей Кемеровской области. С одинаковым успехом наши ра¬
ботники могли бы продолжать свои исследования в любом другом городе,
так как они не связаны с местной тематикой».
М. И. Зеленский, заведующий кафедрой истории СССР Ивановского
педагогического института, работники которого всё же уделяют некоторое
внимание местным темам, также отмечает тяготение работников кафедры
к темам общесоюзного характера.
Характерен в этом отношении и состав статей в «Учёных записках»
некоторых 'исторических факультетов. В качестве примера можно приве¬
сти XVII том «Учёных записок» Саратовского университета, вышедший
в 1947 году. За исключением статей И. В. Синицына по археологии Ниж¬
него Поволжья все остальные статьи никакого отношения к истории По¬
волжья и, в частности, Саратовской области не имеют. В XI томе
«Наукових записок» Харьковского педагогического института, вышедших
в 1949 году, статей по истории Харьковщины нет совсем.
Местные историки, жалуясь на невозможность научной работы
«в провинциальной глуши», ездили для научной работы в Москву и
Ленинград, где, будучи ограничены сроком командировок, наскоро соби¬
рали материал для своих диссертаций на темы общесоюзного характера,
а местные архивы, часто очень богатые по содержанию, оставались слабо,
а иногда и совдем не использованными. В последнее время интерес к
местным темам усилился. Ряд заведующих кафедрами истории СССР
указывают, что у работников их кафедр преобладают местные темы
(Молотовский и Львовский университеты, Крымский, Омский, Рязанский,
Томский, Нежинский, Горьковский, Воронежский и другие педагогические
6 Анкета была разослана кафедрам истории СССР университетов и педагогиче¬
ских институтов краёв и областей РСФСР (за исключением высших учебных заведе¬
ний Москвы и Ленинграда), УССР и БССР. Ответы были получены от 10 универси¬
тетов и 30 педагогических институтов. Не ответили (как об этом можно судить на
основании планов и отчётов) в большинстве случаев кафедры, мало уделяющие вни¬
мания местной истории.
а Выписки из планов и отчётов высших учебных заведений и других учреждений
для меня сделаны по поручению Института истории АН СССР сотрудницей института
Б. Е. Корфини, за что приношу ей искреннюю благодарность.
10 За подбор библиографии, книг и статей по местной истории, вышедших после
Великой Отечественной войны, приношу благодарность библиографу библиотеки ООН
ΑΓΙ СССР И. П. Доронину.

Изучение местной истории в СССР
77
институты); другие пишут о большом внимании к темам краеведческого
характера {Кировский и Одесский педагогические институты) или мест¬
ной тематике (Винницкий и Ярославский педагогические институты). Не-
которые руководители кафедр указывают, что их работники занимаются
почти всецело проблемами местной истории. Руководитель кафедры исто¬
рии СССР и УССР Полтавского педагогического института Ф. А. Редько
пишет, что кафедра ориентирует своих членов на разработку в первую
очередь тематики местной истории. Заведующий кафедрой истории СССР
Курского педагогического института Ф. И. Лаппо указывает, что почти*
все члены кафедры работают над темами местного характера. То же са¬
мое пишет заведующий кафедрой истории СССР Томского университета
тов. Кузнецов.
Руководитель кафедры Свердловского педагогического института
В, Я- Кривоногов подчёркивает: «Члены кафедры истории СССР Сверд¬
ловского пединститута все занимаются историей Урала». Заведующая ка¬
федрой истории СССР Челябинского педагогического института Б. Л. Фур¬
ман .указывает, что работники руководимой ею кафедры занимаются
темами по истории Южного Урала и Челябинской области.
На основании собранных материалов можно говорить о наличии в
СССР ряда научных очагов, где с разной степенью энергии и различным
успехом ведётся работа по изучению местной истории.
На первом месте можно поставить Урал н. Историки Свердловска,
Молотова и Челябинска ведут значительную работу. Их темы затраги¬
вают разные стороны исторического прошлого Урала. Защищены дис¬
сертации на местные темы, имеются опубликованные работы. Москов¬
ские историки в послевоенные годы также внесли ценный вклад в разра¬
ботку уральских тем. В центре внимания историков Свердловска стоит
разработка истории столицы Урала Екатеринбурга — Свердловска. Ураль¬
ский университет сумел привлечь к этому делу внимание широкой обще¬
ственности края. В 1947 и 1948 годах были организованы две конферен¬
ции по истории города. На первой из них была намечена широкая основа
для написания истории Екатеринбурга — Свердловска. Кроме докладов
М. А. Горловского, А. Н. Пятницкого, Ю. В. Гетлинга и К. Н. Печёркина,
посвящённых отдельным периодам в истории города, конференция заслу¬
шала фяд докладов и сообщений об отдельных сторонах истории города 12.
Известный уральский писатель П. П. Бажов сделал доклад «История
Екатеринбурга — Свердловска, как зеркало горнозаводской жизни Урала».
Б. Д. Сысоев дал оценку географического положения города. Он показал
то значение, которое имел удачный выбор места для дальнейшего разви¬
тия города. К. Т. Бабыкин дал очерк истории архитектуры города. Не¬
сколько сообщений было посвящено культурной истории Екатеринбурга—
Свердловска.
На основе трудов двух конференций работники университета
М. А. Горловский и А. Н. Пятницкий составили программу-конспект бу¬
дущего коллективного труда по истории Екатеринбурга-Свердловска 13.
М. А. Горловский написал книгу «Горный город Екатеринбург
1807—1863. Краткий очерк», изданную Уральским университетом в
1948 году. Автор описывает территорию, население, промышленность и
торговлю Екатеринбурга в первой половине XIX века (1807—1863), рас¬
сказывает об организации городского управления и городских финансов,
о благоустройстве, о состоянии здравоохранения, культуры и просвеще¬
ния и об участии Екатеринбурга в Отечественной войне 1812 года. В кни-
г-—   —-
11 Работы по истории Москвы и Ленинграда в обзор не включены. Как по
Уралу, так и по другим районам даётся обзор работ лишь последних послевоенных
лет.
12 См. «Материалы 1-й научной конференции по истории Екатеринбурга — СЕюрд-
ловска». Свердловск.. 1947.
13 «История Екатеринбурга — Свердловска (конспект)» издана Уральским универ¬
ситетом «на правах рукописи для обсуждения» тиражом в 50 экз. Свердловск. 1949.

78	В,	fi	цу	некий
ге собраны также данные о произволе местной полиции, о волнениях ра¬
бочих, о пожарах в городе в 1839 году.
Интерес общественности Свердловска к истории родного города ска¬
зался и в её отношении к книге М. А. ГорЛовского. В отделе пропаганды
и агитации Свердловского горкома ВК.Щ6) 24 ноября 1948 года было
устроено обсуждение книги. Выступали 14 работников обкома и горкома
ВКП(б), университета, Педагогического института, областного архива,
областного краеведческого музея и других учреждений Свердловска.
Участники совещания сильно разошлись в оценке книги: одни её резко
критиковали, другие, например П. П. Бажов, дали книге положительную
оценку, признавая её «ценной, содержательной и полезной» 14.
С методологической стороны книге М. А. Горловского Действительно
можно сделать серьёзные упрёки. Автор положил в основу периодизации
истории города изменения в подчинении города различным органам пра¬
вительственной власти, а не изменения в социальной жизни города.
Найденный М. А. Горловским в Свердловском областном и Ленинград¬
ском центральном (ЦГИАЛ) архивах материал овладел автором в боль¬
шей степени, чем автор овладел материалом, и рассказ о деталях адми¬
нистративных мероприятий начальства занял в работе чрезмерно большое
место. Имеются в книге и небольшие ошибки фактического порядка. Hô
книга М. А. Горловского — самостоятельное исследование, основанное на
документах, рисующих былую жизнь города. И поэГому вполне понятно,
что книга произвела положительное впечатление на знатока уральской
старины, но не историка по профессии, писателя-уральца П. П. Бажова,
на ленинградского историка техники В. В. Данилевского (снабдившего
книгу молодого автора предисловием) и на знатока истории Урала мо¬
сковского учёного Б. Б. Кафенгауза, давшего в общем положительную
оценку is работе М. А. Горловского.
Свердловские историки не ограничиваются одной коллективной рабо¬
той по истории своего города. Онй разрабатывают и другие темы по исто¬
рии Урала. Свердловским филиалом Института Маркса — Энгельса —
Ленина был издан в 1947 г. сборник документов и материалов «Борьба за
победу Великой Октябрьской социалистической революции На Урале» 1в.
Сборник составлен работником филиала Г. Рычковой, ею же написана
вступительная статья. Редактировала сборник сотрудница Секретариа7а
главной редакции «Истории гражданской войны» Ц. А. Гофман17.
Свердловские историки изучают также экономическую историю Ура¬
ла 18 и историю революционного движения на Урале lö. Большой Интерес
представляет кандидатская диссертация В. Я- Кривоногова «Ликвидация
института приписных крестьян на Урале», защищённая им в 1948 г.
в Академии общественных наук. Оппоненты H. М. Дружинин и
Б. Б. Кафенгауз подчеркнули, что тема эта ранее не подвергалась серьёз¬
ному научному исследованию. Автор привлек обширный неопубликован¬
ный материал центральных столичных архивов и Свердловского облает -
14 Стенограмма совещания по обсуждению работы допента М. А. Горловского
«Горный город Екатеринбург» в отделе пропаганды и агитации Свердловского горкома
ВКП(б), стр. 34.
15 «Советская книга» λ1·! 4 за 1949 год.
38 Ф. П. Быстрых опубликовал на эту же тему статью в «Учёных записках» Сверд¬
ловского университета, вып. V за 1948 год.
17 На страницах журнала «Вопросы истории» 1! за 1948 г. была опубликована
рецензия на этот сборник.
18 В. Я. Кривоноговым начата работа над историей Ирбитской ярмарки; Г. А. Ва¬
гина изучает экономику Южного Урала; Г. А. Кулагина работает над темой «Рабочие
Урала накануне реформы 1861 г.»; тов. Адамов — над темой «ГорнОзаводсКая про¬
мышленность Урала в годы первой мировой войны».
19 Ф. П. Быстрых работает над темой «Большевики Урала в Период революции
1905—1907 гг.»; А. Н. Пятницкий напечатал в «Учёных записках» университета
(выи. V, 1948) статью о большевистской печати Урала периода 1905—1906 гг.; В. И. Ка¬
люжный разрабатывает тему «Крестьянские волнения на Урале в 60-х годах XVIII вбкя».

Изучение местной истории в СССР
79
ного архива. В. Я. Кривоногов выяснил социальные предпосылки реформы
1807 г., дал анализ борьбы вокруг реформы среди горнозаводчиков и
правительственной бюрократии, вскрыл содержание и классовый харак¬
тер реформы, нарисовал яркую картину крестьянских волнений конца
XVIII в., явившихся одной из предпосылок реформы 1807 г., и крестьян¬
ских волнений, вызванных проведением реформы в жизнь. Исследование
В. Я- Кривоногова проливает свет па формирование рабочего класса в
России. Можно высказать пожелание, чтобы уральские организации по¬
заботились о скорейшем издании этого ценного исследования. Вторая
(ещё не опубликованная) работа В. Я. Кривоногова. «Чупин как историк
Урала», интересна как один из первых в советской литературе опытов
изучения истории развития местной историографии.
Свердловский историк И. А. Бынкин в 1947 г. защитил в Академии
общественных наук кандидатскую диссертацию «Кризис горнозаводской
крепостной промышленности Урала накануне крестьянской реформы
1861 г.». Работа основана па архивном материале Свердловска, Нижнего
Тагила и Молотова, правда, использованном автором несколько отрывоч¬
но, путём выборки отдельных дел за разные десятилетия. Не все положе¬
ния автора можно признать правильными, но в целом картина кризиса
крепостной горнозаводской промышленности, по мнению оппонентов, по¬
казана убедительно.
В 1948 г. в Свердловске вышла небольшая книжка Б. Рябпшша
«Верхисетский завод», посвящённая истории одного из старейших заво¬
дов Урада. Основное внимание автора сосредоточено на советском пе¬
риоде. Эта часть книги написана живо и интересно, но в изложении
дореволюционного прошлого завода автор слабо использовал богатый
архив завода и допустил фактические ошибки -f>.
Историки гор. Молотова сосредоточили своё внимание главным обра¬
зом на истории уральских народных движений (преимущественно в Севе¬
ро-западном Предуралье). В 1946 г. Молотовским областным издатель¬
ством была выпущена книга Ф. Е. Мельникова «Западный Урал в
революции 19Ö5—1907 гг.»21. Из более поздних работ надо поставить
в центре исследование Ф. С. Горового «Волнения временно-обязанных
Крестьян Пермского НредуральЯ в 60-х годах XÎX века», принятое к пе¬
чати Молотовским областным издательством 21>. Автор изучил волнения
Крестьян Соликамского, Пермского, Оханского, Осииского и Чердынского
уездов, Пермской губернии, основным источником существования которых
было сельское хозяйство. Волнения горнозаводского населения Ф. С. Го-
ровой в своё исследование не ввёл.
После сделанной по литературным источникам краткой характеристи¬
ки Пермского Предуралья накануне реформы (первая глава работы)
автор поместил основанный на материалах Молотовского областного
архива очерк о положении крепостных строгановских вотчин накануне
отмены крепостного права. Центральные главы работы посвящены вол¬
нениям крестьян после объявления манифеста 19 февраля 1861 г.
(Гл. Ill); волнениям — в связи с введением уставных грамот (гл. IV), в
первые годы осуществления уставных грамот (гл. V) и волнениям — в
связи с развёртыванием угодий или отмежеванием крестьянских земель
от помещичьих (гл. VI). Автор в основном изучает волнения крестьян
строгановских вотчин, привлекая в качестве дополнения данные по име¬
ниям Лазаревых и некоторых других помещиков. Основным достоинством
работы является внимательное использование автором материалов МоЛо-
20 Об ошибках автора см. рецензию Б. Б. Кафенгаузл в «Советской книге» № 4 за
1949- год.
21 Рецензия Ф. П. Быстрых на эту работу была напечатана в журнале «Вопросы
истории^ № 7 за 1947 год.
22 За эту работу Ф. С. Боровому Историко-архивным институтом была присвоена
стейень кандидата исторических наук.

В.	Яцунский
тоеского областного архива. Но в противоположность М. А. Горловскому,
широко использовавшему, кроме Свердловского областного архива, также
и Центральный государственный архив в Ленинграде, Ф. С. Горовой
ограничился лишь местным архивом и не привлёк к исследованию фонды
Строгановых, хранящиеся в Москве23.
Кроме истории крестьянства своего края молотовские историки заня¬
лись также изучением трёх проблем, каждая из которых, безусловно, пред¬
ставляет серьёзный научный интерес. Один из изобретателей электро¬
сварки, Н. Г. Славянов, был начальником пермских пушечных заводов.
Свой способ электросварки он создал и впервые применил на этих заво¬
дах-4. Историк А. К. Шарц в связи с этим занялся разработкой темы
«Русские инженеры Славянов и Бернадос — изобретатели электросвар¬
ки». Он же работает над составлением «Уральского биографического
словаря». Третьей из названных проблем является проблема уральской
историографии. Здесь можно назвать не опубликованную ещё статью об
известном пермском историке конца XIX в. А. А. Дмитриеве, написанную
Ф. А. Андерсоном. В гор. Молотове же предпринята попытка составить
сводную научно-популярную историю Урала 25.
Над историей Урала работают также историки Челябинска. Их науч¬
ные интересы лежат главным образом в области истории общественных
движений на Урале26. Так, в 1940 г. в Челябинске вышла книга А. П. Пав¬
лова «Рабочее движение на Южном Урале в 1905—1907 гг.». Книга на¬
писана на основании печатных и архивных источников. Второй проблемой,
привлекшей внимание челябинских историков, является история науки и
техники на Урале27. В Магнитогорске один из работников местного
педагогического института, А. А. Борисов, готовит кандидатскую диссер¬
тацию на тему «Большевики Магнитогорска в борьбе за создание сталин¬
ской Магнитки». Об изучении истории Магнитогорского завода на самом
заводе у автора данной статьи нет сведений. Местные краеведческие
музеи также ведут работу по изучению истории Урала. Миасский музей
готовит, очерки истории своего города. Директор Кунгурского музея тов.
Воронихин занят аналогичной работой.
Уральские темы привлекли внимание московских и ленинградских
историков. Б. Б. Кафенгауз написал большой труд о хозяйстве Демидо¬
вых в XVIII веке. Исследование это, основанное на материалах архивов
Москвы (ЦГАДА и рукописное отделение Ленинской библиотеки), Сверд¬
ловска и Нижнего Тагила, получило положительную оценку28 и в данное
время находится в печати. Б. Б. Кафенгауз показал роль отечественной
тульской техники в возникновении первых уральских заводов 29 и на при¬
мере крупнейшего комплекса частных предприятий проследил развитие
металлургической промышленности на Урале в XVIII в., изучил характер¬
ные черты её организационной структуры, значение для неё внешнего
23 По материалам Молотовского областного архива Ф. С. Горовым написано не¬
сколько не опубликованных ещё статей о волнениях крестьян и рабочих Западного
Урала в XIX веке. В настоящее время он работает над большой монографией о кре¬
стьянской реформе 1861 г. на Урале. К. С. Маханек, пионер в исследовании истории
крестьянских волнений Северо-западного Приуралья, закончил статью об особенностях
реформы 1861 г. в помещичьих имениях Пермской губернии.
24 Данилевский В. Русская техника, стр. 380. Л. 1948. 2-е изд.
25 Эта работа ведётся двумя авторами: Ф. А. Андерсон пишет очерки по истории
Урала до XVIII в.; А. С. Черевань работает над очерками по истории Урала в
XVIII веке.
26 Н. К. Лисовский работает над темой «Большевики Челябинска в борьбе за
Октябрь»; М. Н. Мельников готовит работу о ревкомах Челябинска и Челябинской
области в 1919—Л920 гг.; А. Г. Карманов разрабатывает тему «Патриотическое движе¬
ние трудящихся Южного Урала в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годов».
27 Б. Л. Фурман готовит исследование «Учёные и изобретатели Урала».
28 См. отзыв акад. В. И. Пнчеты в «Вестнике Академии наук» № 2 за 1947 год.
29 См. об этом же его статью «Строительство первых уральских заводов» в журнале
«Вопросы истории» № 5—6 за 1945 год.

Изучение местной истории в СССР	81
рынка, казённых заказов и частного спроса на металл внутри страны,
нарисовал конкретную картину движения «железных караванов» по Чу¬
совой, Каме, Волге н дальше — по Вышневолоцкой водной системе к
Петербургу. В работе приведены также данные о составе рабочих Деми¬
довских заводов, о переселении рабочих из центра на Урал, о восстаниях
заводских крестьян Урала в XVIII веке30.
Недавно москвич И. С. Курицын закончил исследование о пермских
промышленных предприятиях Голицыных в XVIII веке. Архивные дан¬
ные извлечены автором из московских архивов (ГИМ и ЦГАДА). По
теме работа И. С. Курицына, за которую ему присуждена степень док¬
тора исторических наук, имеет сходство с работой Б. Б. Кафенгауза.
В обоих случаях прослеживается история крупного комплекса частных
уральских металлургических предприятий. Но в характере комплексов
заводов, изучаемых Б. Б. Кафснгаузом и И. С. Курицыным, имеется раз¬
личие: во-первых, предприятия Голицыных развились на базе владений
Строгановых, обладателей старинных вотчин на Урале, а Демидовские
заводы таких вотчинных корней не имели; во-вторых, комплекс Голицын-
ских заводов был значительно меньше по размерам (три небольших
завода).
Архивный материал позволил И. С. Курицыну дать обстоятельную
картину положения рабочих, что является серьёзным достоинством его
исследования. Но, с другой стороны, на диспуте оппоненты единодушно
упрекали И. С. Курицына за перегруженность его работы цифровым ма¬
териалом, который не всегда подвергнут должному анализу в тексте ис¬
следования, за чрезмерное обилие «мелких и специальных фактов, не¬
редко не облегчающих, а затрудняющих понимание общего процесса»
(см. отзыв А. М. Панкратовой).
Третий из московских историков, изучающих Урал, Н, В. Устюгов,
заканчивает большое исследование по истории соляной промышленности
Соли Камской в XVII веке. Ленинградец М. Н. Мартынов выпустил
книгу «Горнозаводская промышленность на Урале при Петре I»31.
Менее интенсивно, чем на Урале, развернулось изучение местной ис¬
тории в Сибири. Оставляя в стороне работы по истории якутов, бурят и
других народов Сибири, как работы, обзор которых не входит в мою
задачу, остановлюсь вкратце на последних работах по истории русского
.населения края. В Сибири и на Дальнем Востоке значительно больше
центров, где имеются историки, чем на Урале. Наиболее крупным очагом
научной работы в области местной истории в крае является Иркутск32.
Здесь в 1947 г. историки Ф. А. Кудрявцев и Е. П. Силин выпустили книгу
«Иркутск. Очерки по истории города». Авторы дали обстоятельное изло¬
жение истории города с его основания до 1946 года. Использованы печат¬
ные источники и отчасти данные Иркутского областного архива. По объё¬
му книга больше очерков по истории других городов, вышедших в послед¬
нее время. Она охватывает различные стороны жизни Иркутска. Авторы
следят за экономическим развитием города, изменением его внешнего
облика, ростом культуры, эволюцией быта, деятельностью местных адми¬
нистраторов и т. п. Недостатками книги являются краткость и неполнота
главы, посвящённой советскому периоду жизни города («Советский
Иркутск 1920—1946 гг.»), и малое внимание авторов к жизни трудового
30 Кроме большого исследования об истории Демидовских заводов Б. Б. Кафеп-
гаузу принадлежит еще статья на «уральскую тему»: «Из истории колонизации Урала
в XVII столетии»,—напечатанная ei VII выпуске «Докладов и сообщений исторического
факультета Московского университета». М. 1948.
а1 Свердловское областное издательство. 1948. Об этой книге см. рецензию
Б. Б. Кафенгауза в журнале «Советская книга» JSis 4 за 1949 год.
32 К сожалению, иркутские университет и педагогический институт не ответили на
анкету нашего журнала. Изложение приходится базировать на изданных работах и дан¬
ных Министерства высшего образования СССР и Министерства просвещения РСФСР.
6.	«Вопросы истории» X's S,

82
В, Яцу*ский
населения города, хотя подробно говорится о воеводах, чиновниках и
купцах. Книга получила высокую оценку в местной прессе. В рецензии83
недостатки книги были отмечены, но вместе с тем она была признана
«имеющей познавательную и воспитательную ценность», а выход её из
печати был назван «значительным событием в культурной жизни нашего
города и области». В следующем, 1948 г. Ф. А. Кудрявцев опубликовал
популярную брошюру «Краткий исторический очорк Иркутской области».
Е. П. Силин в 1947 г. напечатал работу «Кяхта в XVIII веке».
«Кяхта» — хотя и местная, но более широкая восточносибирская тема, име¬
ющая серьёзное значение для истории русской торговли с Китаем. Но в
торговом отношении Кяхта была связана с Иркутском как с экономиче¬
ским центром Восточной Сибири. Кроме того в Иркутском областном ар¬
хиве отложились фонды по истории Кяхты и её торговли. Естественно,
что иркутский историк взялся за эту тему. Работа представляет серьёз¬
ное научное исследование. Автор обстоятельной рецензии на нее А. Галь¬
перин характеризует её как произведение* которое «обладает* несомненно,
большими достоинствами — богатством материала, широким охватом
важнейших проблем русско-китайских отношений и интересным и живым
изложением, В книге имеются, однако, существенные недостатки в самой
постановке проблемы, в освещении вопроса, в недостаточной разработке
вопросов, касающихся Китая»34. Е. П. Силин продолжает работать по
истории Кяхты; его статья «Иркутск и кяхтинская торговля в XVIII в.»
принята к печати. Он готовит к печати монографию «Кяхта в первой по¬
ловине XIX века» и статьи «А. Н. Радищев о китайском торге» и «Иркутск
в русско-китайской торговле в XVÎÎ и в начале XVIII века».
В 1949 г. в Иркутске вышли «Очерки по истории Ленских золотых
приисков» И. П. Шарапова, Как известно, эти прииски, находящиеся в
Иркутской области, существуют уже. более ста лет. Автор книги—не
историк, а геолог по профессии. В 1942—1947 гг, он вёл геологически©
исследования золотых россыпей в районе Лены. По ходу работы оказа¬
лось необходимым обратиться к архивным материалам о прежних развед¬
ках. Архивные разыскания возбудили в авторе интерес к историческому
прошлому Ленских приисков и привели к составлению очерка их истории.
Книга основана па данных, архива приисков и Иркутского областного
архива; автором использованы также рассказы местных старожилов и
материалы дореволюционной прессы. И. П. Шарапов счёл нужным лично
побывать на всех приисках, историю которых он изучал,— хороший приём'
работы, к сожалению, не часто употребляемый нашими историками. Автор
даёт историю открытия и разведок золота в районе Ленских приисков и
развития на Мих техники, Не раз опережавшей зарубежную технику
добычи золота; историю центра приисков—города Бодайбо; исторкю
рабочих Ленских приисков ДО революции. На Последнем вопросе И. П. Ша¬
рапов останавливается С большим вниманием, приводя данные о Проис¬
хождении и составе приисковых рабочих, о рабочем дне, заработной пла¬
те, питании, жилищных условиях, быте и нравах, о забастовочном
Движении.
Производственная подготовка и опыт автора в соединении с личными
впечатлениями от объезда приисков и рассказами старожилов позволили
ему дать живую историческую картину жизни приисков в дореволюцион¬
ный период. Ошибкой автора было включение в книгу чрезвычайно бег¬
лого очерка истории приисков за советский период. Советскому периоду
автор отводит одну небольшую главу, мотивируя это тем, что он не изу¬
чал истории приисков за это время по первоисточникам. В таком виде
этот очерк не может дать правильного представления о большом пути,
который прошли прииски за советское время. Лучше было бы, не вводя
а» Рецензия П, Кушнсрева в «Восточно-Сибирской правде» от 30 мая 1948 года.
34 «Вопросы истоиии» № 12 за 1948 г., стр. 158—163.

Изучение местной истории в СССР
83
отдельного очерка советского периода, показать в заключительной главе
книги На нескольких ярких фактах, как изменилась жизнь приисков и вы¬
росли их производственные достижения после Великой Октябрьской со¬
циалистической революции.
Большой интерес для истории сибирского земледелия представляет
только что вышедшее в Иркутске ценное исследование В. Н. Шерстобоева
«Илимская пашня. T. I. Пашня Илимского воеводства XVII и начала
XVIП века» (Иркутск, 1949). Опираясь на богатый, почти не тронутый
Исследователями архивный материал, автор даёт Подробную картину кре¬
стьянской колонизации Илимского края — земледельческого центра Во¬
сточной Сибири — в XVIÏ и начале XVIII в. и состояния в нём кресть¬
янского хозяйства. Обильный материал и научная подготовка автора, яв-
ляющегося специалистом по экономике сельского хозяйства, позволили
ему дать очень ценный анализ организации илимского крестьянского хо¬
зяйства изучаемого времени. Небольшие погрешности и отдельные непра¬
вильные утверждения автора не снижают значительных Достоинств его
Труда.
Указанными работами не исчерпывается работа иркутских историков
над историей своего краяая. Из законченных работ Можно назвать не¬
большое (8 п. л.) исследование М. А. ГудошНИкОВа ^Гражданская война
в Восточной Сибири».
Другие два научных центра Восточной Сибири — Чита и Красно¬
ярск,—будучи беднее Иркутска научными силами, ведут работу по исто¬
рии своего края в значительно более скромных размерах36. В Чите в
1947 г. областным издательством был выпущен интересный сборник ста¬
тей, материалов н документов «Борьба за Советы в Забайкалье» под
редакцией Г. В. Грунина. В рецензии в журнале «Вопросы истории» J\lb 12
за 1948 г. книга получила положительную оценку. В. Г. Изгачёвым там
Жё составлен сборник документов «Декабристы на нерчинской каторге в
1826—1827 гг.». Этот же автор по архивным материалам готовит большое
Исследование «Нерчинские горнозаводские крестьяне в первой трети
XIX века». Секретарь краеведческого музея Н. С. Тяжелов работает над
«Историей города Читы»,
В Красноярске В. А. Степынин изучает проведение буржуазных ре¬
форм 60-х годов в Енисейской губерншь
В Западной Сибири работа по местной истории развёрнута слабее,
чем в Восточной Сибири. В основном научном центре Западной Сибири —
Томске—работник университета С. А. Сидоренко написал работу «Ок¬
тябрь в Сибири», в которой изучил, как устанавливалась советская власть
в Сибири в 1917 г. (за эту работу ему присуждена степень кандидата
исторических наук). Работник Томского университета 3. Я. Бояршинова
защитила 16 июня 1949 г. в Институте истории АН СССР кандидатскую
диссертацию на тему «Население Томского уезда в первой половине
XVI ï века». Помимо опубликованных документов 3. Я, Бояршинова ис¬
пользовала фонды Сибирского приказа, хранящиеся в Москве (ЦГАДА),
Й рукописные документы Алексеевского монастыря (Томский областной
архив). Кроме письменных источников она привлекла также археологи¬
ческие материалы томских музеев, в том числе из раскопок, в которых она
сама Принимала участие. Она использовала также эФНографиЧеские и диа¬
лектологические данные.
В первой части работы подвергнуто изучению коренное население
Томского уезда. Вторая часть посвящена русскому населению. Автор ойи-
зг‘ Группа иркутских историков (т. т. Гудошников. Кузнецоз, Архипов, Самаркин)
составляет коллективный труд по истории Иркутска. С. В. Шостакович готовит моно¬
графий «Роль Иркутска в торгозле и дипломатических сношениях о Дальним Востоком».
зе В Восточной Сибири кроме того имеются два центра — Якутск н Улан-Удэ,—
где ведётся работа по изучению национальной истории.

84
В. Яцунский
сывает не только население, но и хозяйство и социальные отношения у
русских и туземцев, а также даёт характеристику правительственной по¬
литики по отношению к населению Томского уезда в первой половине
XVII века.
Проблема, исследованная 3. Я* Бояршиновой, мало изучена в исто¬
рической литературе. Советские историки С. В. Бахрушин и 3. И. Шун-
ков, занимавшиеся изучением истории Западной Сибири XVI—XVII вв.,
сосредоточили своё внимание на территории, тяготевшей к Тобольску.
Основные выводы автора относительно туземного и русского населения
Томского уезда первой половины XVII в. оппоненты признали правиль¬
ными. Критические замечания относились к частным вопросам. Работа
в целом получила высокую оценку на заседании Учёного совета Инсти¬
тута истории АН СССР.
Другой томский историк, Г. В. Трухин, имеет законченную работу
«1905 год в Томске»37. Имеются у томских историков и незавершённые
работы по истории края fts.
Довольно значительную работу по местной истории ведут историки
Омска. Их научные интересы сосредоточены преимущественно на истории
западносибирского крестьянства и установления советской власти в Ом¬
ске. В Î947 г. работниками Омского областного архива и партархива
Омской области был выпущен сборник «Омск в дни Октября и установ¬
ление советской власти (1917—1919). Сборник документальных материа¬
лов». В рецензиях («Вопросы истории» № 10 за 1948 г. и «Омская правда»
от 24 апреля 1948 г.) были отмечены некоторые погрешности в издании,
но в общем сборник получил положительную оценку.
Местными архивистами подготовлен к печати сборник документов
«История омской Красной гвардии и Красной Армии». Работник Омского
педагогического института Н. В. Горбань написал работу «Движение
крестьян вотчим Тобольской епархии в XVIII веке», находящуюся в на¬
стоящее время в печати. Имеется несколько незавершенных работ3". В Но¬
восибирске, Тюмени, Барнауле и Сталинске работа по изучению истории
местного края ведётся в гораздо более ограниченных масштабах, чем в
Томске и Омске.
Работники Новосибирского педагогического института изучают пере¬
селенческую политику царизма в Сибири и историю горнозаводского дела
в Кузнецком бассейне и на Алтае в XVIII—XIX веках40.
В. В. Рябиков в 1949 г. опубликовал в Новосибирске книгу «Центро-
сибирь». Автор, один из участников описываемых им событий, сделал в
этой книге попытку рассказать о той роли, которую Центральный испол¬
нительный комитет Советов в Сибири (Центросибирь) сыграл «в строи¬
тельстве Советов и в борьбе за них с ^бедрг^вардейщиной, интервентами и
оккупантами».
37 В «Ученых записках» Томского педагогического института Г. В. Трухин напе¬
чатал статьи; «К истории Западной Сибири накануне первой русской революции»
(т, fil. 1946), «Выход русских в район р. Томи в начале XVII века» (т. V, 1948).
38 Г. В. Трухии работает над монографией «Начало освоения русскими Алтая в
первой половине XVII в.»; А. П. Бородавкин заканчивает работу об общественно-полити¬
ческих взглядах С. С. Шашкова (одного из представителей сибирского областничества
второй половины XIX века).
39 Н. В. Горбань, расширив территориальные рамки своей прежней работы, изучает
на основании материалов Тобольского, Тюменского и Омского архивов движение кре¬
стьян Западной Сибири в XVIII веке; И. Н. Новиков изучает национализацию земли в
Западной Сибири в 1917—1920 годы; В. И. Бочарникова работает над историей омской
суконной фабрики Сибирского казачьего войска, существовавшей в первой половине
XVIII века; А. К. Касьян разрабатывает тему «Колхозное строительство в Омской об¬
ласти в 1919—1925 годах».
40 В. Ф. Цыба работает над темой «Земельный вопрос и переселенческая политика
царизма в Сибири»; статью «Горные заводы царского кабинета в Западной Сибири»
опубликовал экономист В, Я. Королёв («Учёные записки» Новосибирского педагогиче¬
ского института, вып. 4-й. 1947). Используя а основном печатные источники, автор при¬
влекает также и архивный материал.

Изучение местной истории в СССР	 S5
Новосибирское городское лекционное бюро в 1948 г. издало брошюру
Б. А. Жиленкоьа (заместитель председателя Горплана) «Город Новоси¬
бирск» 41 с целью дать лекторам, агитаторам и пропагандистам материал
по истории Новосибирска. Составленная на основании литературных
источников брошюра даёт краткое, но чёткое изложение основных этапов
истории города и перспектив его развития в четвёртой сталинской пя¬
тилетке.
Как уже было указано выше, научная работа кафедры истории СССР
Педагогического института в Сталинске не связана с проблемами местной
истории. Но в Сталинске давно уже ведёт работу по составлению истории
строительства Кузнецкого металлургического комбината имени
И. В. Сталина директор местного Дома техники E. М. Полянская. В Тю¬
мени работник Педагогического института Ф. И. Берелович работает над
монографией «Крестьянство Западной Сибири в XIX в.», работник обла¬
стного архива Т. Д. Рожкова подбирает материал для научно-популяр¬
ных очерков по истории Западной Сибири. В Барнауле работник Педаго¬
гического института А. А. Худяков изучает историю гражданской войны
на Алтае. В Шадринске A. А. Кондрашенков изучает «Крестьянское дви¬
жение в Шадринском уезде в XVIII веке».
На Дальнем Востоке кафедры истории СССР имеются в трёх педаго¬
гических институтах: Хабаровском, Владивостокском и Благовещенском.
Их научная работа невелика по объему, но в значительной мере связана
с проблемами истории края. Изучается в основном проблема истории
заселения той части края, в какой работает данная кафедра, и переселен¬
ческая политика царского правительства на Дальнем Востоке4“.
Второй проблемой местной истории, привлекшей внимание дальне¬
восточных историков, является история Великой Октябрьской социали¬
стической революции и гражданской войны на Дальнем Востоке43. Бла¬
говещенский историк И. В. Нарушевич в 1947 г. защитил в Академии об¬
щественных наук кандидатскую диссертацию «Великая Октябрьская
социалистическая революция в Амурской области». По отзыву А. Л. Си¬
дорова, «диссертация даёт в основном правильную картину хода рево¬
люции в отдалённой окраине России, показывает особенности классовой
борьбы, которые объясняют, почему социалистическая революция на ок¬
раинах победила позднее, чем в центре. Нарушевич убедительно пока¬
зывает, как лозунги большевистской партии и декреты II съезда Советов
были поддержаны рабочим классом, солдатами и основными массами
крестьянства Амурской области». Работа не лишена и серьёзных недо¬
статков. Наиболее значительным из них является отсутствие в работе
цельной картины деятельности большевистской организации. «В диссер¬
тации фигурируют отдельные большевики, но нет цельной картины раз¬
вития большевистской организации ни в Благовещенске, ни в других пунк¬
тах области». В Хабаровске краевым архивом в 1949 г. опубликован сбор¬
ник документов «Дальревком».
Хабаровские историки М. Г. Штейн и Н. И. Рябов выпустили в мест¬
ном краевом издательстве научно-популярные брошюры о H. Н. Муравьё¬
ве-Амурском и Г. И. Невельском.
41 Пользуюсь случаем выразить признательность городскому лекционному бюро
Новосибирска за любезную высылку мне этой брошюры.
4- Хабаровский работник М. Д. Штейн защитил кандидатскую диссертацию на тему
«Переселенческая политика Столыпина на Дальнем Востоке»; находится в печати его
брошюра «Заселение Приамурского края» (до 1917 г.). Хабаровский историк К. Р. Шер-
гилова работает над темой «Переселенческая политика царизма на Дальнем Востоке во
второй половине XIX в.». Во Владивостоке Н, К. Кольцова работает над темой «Заселе¬
ние Приморского края».
43 Хабаровский историк Н. И. Рябов защитил кандидатскую диссертацию «Послед¬
ние дни «белого царства» в Приморье (1921 — 1922)»; H. Н. Соколова (Благовещенск1)
изучает партизанское движение на Амуре в годы гражданской войны.

S6
В. Яцунекий
В европейской части СССР имеется ряд центров, где ведётся работа
по изучению местной истории, В областных центрах, близких к Москве
(хотя и не во всех), существует сильное тяготение к темам общесоюзного
характера. Однако и здесь в ряде городов внимание к истории своего
края весьма значительно. Даже в Иванове, где историки заняты главным
образом разработкой общесоюзных тем, всё же шла и идёт работа и над
местными темами, имеющими в то же время серьёзное общесоюзное зна¬
чение. Местный архивист и краевед, недавно скончавшийся ГТ. М. Экземп¬
лярский был автором нескольких работ по истории Иванова, его про¬
мышленности и рабочего движения. Его последний труд — «История горо¬
да Иванова» (28 п. л.) — ещё не вышел из печати. Интересную работу
«Промышленность Иванова в 30—80-х годах XIX века» защитила в каче¬
стве кандидатской диссертации А. В. Шипулина. Она не только почти
исчерпывающим образом собрала и использовала разбросанные во вла¬
димирской и общей периодической печати и других разнообразных изда¬
ниях XIX в. данные по истории ивановской промышленности, но и при¬
влекла в значительном количестве материалы Ивановского и Владимир¬
ского областных архивов, положенные ею в основу исследования. А. В. Ши¬
пулина доказала, что история ивановской промышленности опровергает
теорию М. Н. Туган-Барановского о «победе» в дореформенную эпоху
«кустарной избы над фабрикой». Она показала, что в истории ивановской
промышленности имели место те три стадии развития капитализма, нали-
ч-ие которых установил для русской промышленности Ленин. Она пока¬
зала также, что в Иванове промышленный переворот начался до реформы,
а завершился в 60—70-х годах вытеснением на большинстве предприятий
ручного ткачества работой на механических ткацких станках. Оба эти
вывода имеют значение не только для ивановской промышленности, но н
для промышленности России в целом. Желательно скорейшее издание
данной работы.
М. И. Зеленский давно уже работает над темой «М. В. Фрунзе и ор¬
ганизация советской власти в Иваново-Вознесенском районе». В 1947 г.
он выпустил небольшую книжку, где разработана часть этой проблемы —
«М. В. Фрунзе в Иваново-Вознесенском районе в 1917 году».
Д. А. Баевский в своей рецензии на эту книгу в журнале «Вопросы
истории» № 2 за 1948 г. отметил в качестве положительных сторон обиль¬
ный архивный материал, привлечённый автором, и показ им значения
деятельности М. В. Фрунзе з Иваново-Вознесенском районе для дела
вооружённого восстания в Москве.
Т. Никольский, напечатавший рецензию на книгу М. И. Зеленского в
ивановской газете «Рабочий край» от 10 октября 1947 г., подчёркивает,
что «автор шаг за шагом показывает активную работу Фрунзе за послед¬
ние два — три месяца, предшествовавшие Великому Октябрьскому пере¬
вороту».
Но наряду с достоинствами книга М. И. Зеленского имеет и суще¬
ственные недостатки. Д. А. Баевский указывает, что последняя глава на¬
писана неряшливо и сбивчиво; в книге имеются нечёткие и неясные
утверждения по вопросам крупного, принципиального значения. «Недоста¬
точно ясно показано, как капитулянты и штрейкбрехеры из руководства
Московской партийной организации и Московского совета (Рыков, Ногин
и др.) срывали подтягивание резервов восстания из окружающих Москву
промышленных районов, в том числе и Иваново-Вознесенского»14.
В 1947 г. в Иванове был выпущен сборник документов «Иваново-
возиесенские большевики в период подготовки и проведения Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции», составленный М. Д. Абрамо¬
вым, М. И. Зеленским, В. М. Соколовым и А. М. Тарасенко. В Юрьевце
** «Вопросы истории» № 2 за 1948 г., стр. 128.

//.,■//'ίсии·? местной истории в СССР	87
учителем средней школы, работником местного краеведческого музея
Б. В. Ширяевым написаны «Очерки по истории г. Юрьевна»,
В Ярославле, где историки занимаются местными темами с большим
вниманием, в «Учёных записках» Педагогического института (вып.
ХП, 1947) опубликован первый том работы Л. Б. Генкина «Помещичьи
крестьяне Ярославской и Костромской губерний перед реформой и во
время реформы 1861 года»45. Несмотря на отсутствие в книге анализа
районных особенностей в развитии хозяйства края в первой половине
XIX в. и ошибки автора в изучении процесса формирования местной бур¬
жуазии, работа Л. Б. Генкина, основанная на значительном количестве
печатных и архивных источников, на примере двух губерний показывает
очень наглядно и убедительно процесс разложения крепостного строя и
формирования в рамках его нового, капиталистического уклада. С этой
точки зрения, выводы Л. Б. Генкина имеют значение не только для исто¬
рии изучаемого им края, но и для истории России в целом. Книга
Л. Б. Генкина получила благоприятную оценку как на страницах журнала
«Вопросы истории»4», так и на заседании сектора истории СССР XIX —
начала XX в. Института истории АН СССР, где книга была подвергнута
подробному обсуждению.
Остальные историки Ярославля заняты четырьмя вопросами истории
края: установлением советской власти в Ярославской губернии47, рево¬
люцией 1905 г. в Ярославле*8, историей Ярославской губернии в войну
1812 г. *° и состоянием народного образования в Ярославле в начале XX
века *°.
В Калинине над местной тематикой развернули работу историки Пе¬
дагогического института и сотрудники областного архива. Их внимание
привлекает прежде всего история крестьянства области в XVIII—XX вв.
и некоторые моменты истории советского периода В1.
Один из работников Педагогического института, М. А. Розум, рабо¬
тает над темой «Тверское земство в первые 25 лет своего существования».
М. А. Розум, А, Н. Вершинский и Н. С, Журавлёва подготовили неболь¬
шую монографию «История города Калинина» 5а.
В Смоленске работа по местной истории сосредоточена преимущест¬
венно в Краеведческом научно-исследовательском институте, давшем уже
несколько публикаций. Институтом изданы книги: Д. П. Маковского
«Смоленское княжество», В. С. Орлова «Отмена крепостного права в Смо¬
ленской губернии» и Н. В. Андреева и Д. П. Маковского «Доисториче¬
ские и исторические памятники города Смоленска и его окрестностей».
45 За эту работу Л. Б. Генкину присуждена степень доктора исторических иаук.
46 См, рецензию автора этих строк в № 2 за 1948 год.
47 П. И. Козлов ведёт работу по теме «Борьба ярославских большевиков за уста¬
новление и упрочение советской власти в Ярославской губернии».
48 П. Н. Дружинин работает над темой «Ярославль в годы первой русской рево¬
люции 1905—1907 годов».
49 П. Г. Андреев, ещё в годы Великой Отечественной войны опубликовавший в
«Учёных записках» Педагогического института (вып. I, 1944) статью «Ярославская гу¬
берния в Отечественную войну 1812 г.», продолжает работать над этой темой.
53 П. Н- Дружинин готовит к печати статью «Вопросы просвещения в Ярославской
городской думе в начале XX века», используя неизданные архивные источники.
61 И. П. Паньков разрабатывает тему «Крестьянство Тверской губернии в конце
XVIÏI и в первой половине XIX века»; X. Д. Сорина изучает экономическое положение
Тверской губернии во второй половине XVIII в., стремясь проследить яа материале
этой губернии развитие капиталистического уклада в недрах феодально-крепостнического
строя; Г. Д. Елагин изучает столыпинскую реформу в Тверской губернии; Т. И. Ильина
Написала брошюру «Организация советской власти в Твери», которая намечена Кали¬
нинским обкомом ВКП(б) к опубликованию; ею же в сотрудничестве с И. Ф. Голубе¬
вым составлен небольшой сборник документов «А. А. Жданов в Твери», пока ещё не
опубликованный; JI. И. Полесова закончила исследование о продовольственной политике
советской власти в 1918 г. по материалам Тверской губернии.
52 Кроме названных работ следует отметить ещё подготовленный к печати архив¬
ными работниками И. Ф. Голубевым и тов. Дюковой под редакцией М. А. Розума и
М. А. Ильина сборник документов «Тверская губерния в Отечественной войне 1812 года*.

88
В. Яцунский
Первая из этих книг представляет довольно значительный по объёму
(270 стр.) очерк истории Смоленщины с древнейших времён до начала
XV века. В книге есть.элементы научного исследования. Автор сделал
несколько интересных наблюдений: правильно подметил роль географиче¬
ского положения Смоленска, больше связанного с бассейном Западной
'Двины, Новгородом и позже с Москвою, чем с Киевом. Элементы'иссле¬
дования имеются также в главе о хозяйственном быте Смоленского кня¬
жества. Но критической работы над источниками в книге нет, и в основ¬
ном это — сочинение научно-популярного характера, притом несвободное
от погрешностей методологического порядка. Например, при изложении
междукняжеских отношений отсутствует анализ тех социальных сил, на
которые опирались участники феодальных войн; автор допускает нечет¬
кость в определении характера феодальных отношений и в выяснении
основных линий процесса феодализации (стр. 170). В смоленской газете
«Рабочий путь» (20 октября 1948 г.) Η. П. Милонов оценил книгу как
«большой вклад в нашу историческую науку». С такой оценкой книги
нельзя согласиться. Но и данная книга, несмотря на её недостатки, и дру¬
гие, названные в настоящей статье работы Д. П. Маковского принесут
пользу как серьёзные и добросовестные научно-популярные издания,
могущие ознакомить широкие круги жителей Смоленщины с прошлым
родного края. С этой последней точки зрения, энергия и трудолюбие
Д. П. Маковского заслуживают всяческой похвалы.
Небольшая книжечка В. С. Орлова.в большей своей части носит ком¬
пилятивный характер. Ценным в ней является попытка автора привлечь
к изучению уставные грамоты. Использование этого, почти не изученного
источника надо приветствовать.
Д. П. Маковский и В. С. Орлов выпустили (уже без марки краевед¬
ческого института) краткий популярный очерк истории Смоленска: «Горо¬
да Смоленщины. Очерк по истории городов Смоленской области с древ¬
нейших времён до наших дней». Вып. I. «Смоленск с древнейших времён
до XX века» 53.
В Туле В. Н. Ашурков ведёт систематическую работу по изучению
истории тульской оружейной промышленности. В 1947 г. он выпустил две
небольшие книги, посвящённые этой теме. Первая из них, «Тульские ору¬
жейники и их классовая борьба в XVII — первой четверти XIX вв.»,
представляет научное исследование, в котором автор использовал, кроме
печатных источников и известных трудов по истории Тулы И. X. Гамеля
и С. А. Зыбина, материалы Тульского областного архива. Известный спе¬
циалист по истории городов Московского государства покойный
П. П. Смирнов снабдил книгу предисловием, в котором дал ей положи¬
тельную оценку. Вторая книга В. Н. Ашуркова — «Кузница оружия.
Очерк но истории Тульского оружейного завода» — даёт популярный
очерк тульской оружейной промышленности с XVII в. до нашего времени.
В. Н. Ашурков в этой книжечке впервые дал обзор истории Тульского
оружейного завода за 1917—1947 годы. В тульской газете «Коммунист»
(20 октября 1948 г.) обе книжки встретили благоприятный приём.
Тульский историк В. И. Крутиков защитил в 1949 г. в Академии об¬
щественных наук кандидатскую диссертацию «Подготовка крестьянской
реформы 1861 г. в Тульской губернии». По отзывам оппонентов М. В. Неч-
киной и С. С. Дмитриева, важным и новым в работе является картина
крестьянских волнений в Тульской губернии в годы революционной ситу¬
ации и накануне её. В. И. Крутиков уделил большое внимание лозунгам
крестьянского движения, ходу его развития, формам, в которых оно про¬
являлось. В работе правильно показаны разногласия внутри помещичьего
лагеря. Автор дал новое освещение позиции Л. Н. Толстого в вопросе об
53 В настоящее время Д. П. Маковский работает над темой «История Смоленской
зеили с XV по XIX в.»; И. Н. Усачёв изучает взаимоотношения Смоленска и Ганзы.

Изучение местной истории в СССР	S9
освобождении крестьян. Он ввёл здесь свежий документальный материал,
опровергая неправильные утверждения Б. М. Эйхенбаума, Но В. И. Кру¬
тиков даёт картину положения крестьян перед реформой на осно¬
вании материала двух и более десятилетий, не учитывая изменений за
эти десятилетия, в то время как ленинская постановка вопроса о рево¬
люционной ситуации требует обязательного внимания к динамике, В этом
недостаток работы.
Большое внимание уделяют проблемам местной истории историки
Рязани, где кафедра истории Педагогического института не только сумела
вовлечь в эту работу большинство своих членов, но и осуществляет руко¬
водство работой по местной истории сотрудников краеведческого музея,
получивших историческое образование в Рязанском педагогическом ин¬
ституте, а также учителей-краеведов Рязанской области.
Рязанский областной архив богат материалами (1300 тыс. единиц
хранения) и является основной базой работы рязанских историков. В. Н.
Елисеева написала исследование по истории формирования этого архива
«Очерки по истории архивов Рязанской области до образования губерн¬
ского архивного фонда» 5\ Работа получила положительную оценку мос¬
ковских специалистов архивного дела В. В. Максакова и И. Л. Маяков¬
ского, а также источниковеда Л. В. Черепнина, знатока рязанского
актового материала, указавшего в своём отзыве, что, несмотря на нали¬
чке в работе В. Н. Елисеевой некоторых недостатков, она «представляет
собою первый в советской историко-архивной литературе обобщающий
очерк истории областных архивов».
Кроме названной проблемы рязанские историки сосредоточили своё
внимание на трёх вопросах: на установлении советской власти в Рязанской
губернии 55, на истории рязанского крестьянства в XIX в.5С и на древней¬
шей истории Рязанского края. В этой последней области сделано относи¬
тельно больше, чем в остальных. Η. П. Милонов, который работает глав¬
ным образом по древнейшему периоду истории Рязанского края, сочетает
архивные и археологические материалы. Из его законченных работ осо¬
бенный интерес представляет «историческая топонимика на территории
Рязанской области». Топонимика, требующая от исследователя специаль¬
ной лингвистической подготовки, является одним из забытых и мало изу¬
ченных участков нашей исторической науки. Η. П. Милоновым состав¬
лена также «Сводная историко-археологическая карта Рязанской области»
с описанием около 1500 археологических памятников. «Очерки по ранней
истории (до XVII в.) Рязанского края» Η. П. Милонова находятся в печати.
Указанное направление научных интересов рязанских историков на¬
шло своё отражение в тематике статей «Учёных записок» Рязанского
педагогического института. В вышедшем в 1948 г. VI выпуске «Записок»
помещены три статьи по истории Рязанского края (остальные статьи от¬
носятся к другим дисциплинам). Одна из них посвящена истории Великой
Октябрьской социалистической революции в Рязанской губернии, вто¬
рая—рязанским историческим источникам, третья—истории археологиче¬
ских исследований в Рязанской области за советский период57.
54 Работа эта не опубликована. В. II. Елисеевой присуждена за неё степень канди¬
дата исторических наук.
55 Ф. К. Агапов готовит исследование «Установление советской власти в Рязан¬
ской губ.»; П. П. Гришин напечатал на эту тему статью «К истории образования совет¬
ской власти в Рязанской губернии» в «Учёных записках» института.	»
56 У. Л. Маргулис имеет две законченные неопубликованные статьи: «Бунт кре¬
стьян в имении Голицына в 1847—1848 гг.» и «Крестьянские восстания в Рязанской губ.
накануне 1861 г.». Группа студентов под руководством У. Л. Маргулис закончила изу¬
чение уставных грамот по двум уездам — Рязанскому и Прояскому. Изучение уставных
грамот продолжается.
57 В этом выпуске напечатаны названная выше статья П. П, Гришина, а также
статьи В. Н. Елисеевой «Документальные материалы по истории Рязанской области
как исторический источник» и Η. П. Милонова «Историко-археологические исследова¬
ния в Рязанской области за 30 лет (1917— 1947)».

90
В. Яцунекий
По истории северо-западной части нашего отечества — древних Нов¬
городской и Псковской земель — местными историками ведётся работа в
очень скромных масштабах. В Пскове работник Педагогического инсти¬
тута И. 3. Стругацкий изучает волнения псковских крестьян в конце 90-х
годов XVIII века. Сотрудниками краеведческого музея подготовлены к
печати две работы: И. Н. Ларионовым — «Очерки по истории Псковской
земли» и А. А. Пурышевым — «Кем и когда основан Псков». Но зато
очень большая работа по истории Новгорода и Пскова велась до войны
и ведётся в настоящее время историками Москвы и Ленинграда во главе
с акад. Б. Д. Грековым, изучающим историю этой части нашей Родины с
первых шагов своей научной деятельности уже в течение четырёх деся¬
тилетий. В послевоенные годы Б. Д. Греков уделил большое внимание
истории новгородского и псковского крестьянства в своём фундаменталь¬
ном труде «Крестьяне на Руси» и кроме того напечатал статью «Движе¬
ние псковских смердов 1483—1486 гг. и смердьи грамоты» («Историче¬
ские записки». Т. 20).
Интересное исследование «Новгородская деревня в XV—XVI вв>
принадлежит ученице Б. Д. Грекова — покойной И. Л. Перельман («Исто¬
рические записки». Т. 26).
Несколько источниковедческих исследований о памятниках истории
Новгорода и Пскова опубликовал в послевоенные годы Л. В. Черепнин.
Он напечатал статьи о Новгородской и Псковской судных грамотах
(«Исторические записки». Тт. 16 и 21) и подверг изучению Новгородский
и Псковский архивы XV в. в своей монографии «Русские феодальные ар¬
хивы XIV—XV вв.» (М. 1948).
Источниками по истории Новгорода и Пскова в последнее время за¬
нимались также Б. Б. Кафенгауз (статья о происхождении и составе
Псковской судной грамОты, «Исторические записки», Т. 18), А. Н. Насо¬
нов («Из истории Псковского летописания», там же) и С. Н. Валк («Нов¬
городская проезжая грамота 1269 г.», «Исторические записки». Т. 16).
Под редакцией С. Н. Валка изданы «Грамоты Великого Новгорода
и Пскова» (М.-Л. 1949). А. Н. Насоновым подготовлены к печати «Нов¬
городская первая летопись старшего и младшего извода» и второй выпуск
«Псковских летописей». В научно-популярной серии Академии наук
СССР в 1945 г. вышла книга Д. С. Лихачёва «Новгород Великий», а в
1947 г. вышла книга Н. Г. Порфиридова «Древний Новгород» (см. ре¬
цензию М. Рабиновича в журнале «Вопросы истории» № 1 за 1948 г.).
В печати находится статья Б. Б. Кафенгауза «Посадники и боярский
совет в древнем Пскове», являющаяся частью большого исследования
автора по истории древнего Пскова.
Археологические исследования в Новгороде в течение ряда лет си¬
стематически ведёт А. В. Арциховский.
На Севере с его своеобразной историей имеются две кафедры исто¬
рии СССР — в Вологде и в Архангельске — и несколько краеведческих му¬
зеев. Однако, насколько можно судить по имеющимся материалам б8, там
не ведётся в данное время сколько-нибудь значительной работы по исто¬
рии края. В 1947 г. в Архангельске вышла популярная брошюра Ф. С. То-
милова «Север в далёком прошлом. Краткий исторический очерк». В ме¬
стной прессе справедливо были указаны некоторые погрешности, имею¬
щиеся в данной брошюре 6Ô.
Сотрудниками областного архива подготовлен к печати сборник до¬
кументов о комитетах бедноты в Архангельской губернии. В Вологде ме¬
стным краеведческим музеем подготовлен к печати «Краткий очерк по
58 На анкету журнала «Вопросы истории» кафедры истории СССР Вологодского и
Архангельского педагогических институтов не ответили. По данным министерства, зна¬
чительной работы не видно. Публикаций почти нет.
59 «Правда Севера» от 21 сентября J948 года. К. Гемп «Книга по истерии Севера».

Изучение местной истории в СС('.Р	01
истории г. Вологды». В Череповецком краеведческом музее Т. И. Осьмин-
ским написана работа «Белозерский край и его роль и значение в про¬
цессе образования и развития великорусского государства».
Ленинградский историк (ныне профессор Киевского университета)
А.	А. Введенский, давно уже изучающий историю вотчин Строгановых,
написал обширный труд о Строгановых и их вотчинах в XV—XVIII вв. (за
этот труд автор получил степень доктора исторических наук). В центре
внимания А. А. Введенского находятся сольаычегодские вотчины Строга¬
новых, гю которым он использовал значительный архивный материал.
Меньше места он уделил пермским владениям Строгановых. В своём ис¬
следовании А. А. Введенский, в частности, подверг пересмотру вопрос
о происхождении Строгановых, дал описание техники солеваренной про¬
мышленности, показал роль Строгановых в культурной жизни Севера и в
политических событиях на Севере в годы иностранной интервенции в на¬
чале XVII века. Не ограничиваясь историей «именитых людей» Строга¬
новых, А. А. Введенский затронул также и историю Строгановых-кре-
стьян, являющихся обедневшей ветвью знаменитой фамилии. Было бы
хорошо, если бы Госполитиздат, в портфеле которого находится рукопись
А.	А. Введенского, ускорил её опубликование.
Лучше, чем на Севере, обстоит дело в соседней, Кировской области.
Историей края там занимаются работники Педагогического института,
областного краеведческого музея, областного архива, областной библио¬
теки имени Герцена, кафедры марксизма-ленинизма Кировского сельско¬
хозяйственного института.
Внимание историков Кировской области занимают в основном две
проблемы местной истории: история Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции в области и предшествующего ей движения местного
крестьянства в первой русской революции и история города Кирова и
Кировской области в целом.
А.	С. Быстрова, заведующая кафедрой марксизма-ленинизма в Ки¬
ровском сельскохозяйственном институте, защитила в 1949 г. в Академии
общественных наук кандидатскую диссертацию «Комитеты деревенской
бедноты Вятской губернии и развёртывание социалистической революции
в деревне». По отзывам научного руководителя Д. А. Чугаева и оппо¬
нента подполковника Токарева, А. С. Быстрова на примере борьбы ко¬
митетов бедноты умело показала историю социалистического переворота
в русской деревне летом и зимой 1918 года. В работе раскрыта сложная
и ожесточённая классовая борьба за создание опорных пунктов дикта¬
туры пролетариата в деревне; особенно ценным в работе является показ
исключительно важной роли И. В. Сталина, не только создавшего по
приезду в Вятку в январе 1919 г. коренной перелом на фронте, но и
непосредственно руководившего тогда перестройкой всей партийной и
советской работы в Вятской губернии. Желательно скорейшее опубли¬
кование работы.
Другой работник этой кафедры, тов. Захаров, написал работу «Ок¬
тябрьская революция в Вятской губернии»в0. Преподавательница Педаго¬
гического института А. А. Папырииа защитила в Академии общественных
наук кандидатскую диссертацию «Крестьянское движение в Вятской
губернии в революции 1905—Î907 гг.». По отзыву оппонента А. Л, Си¬
дорова, автором сделана ценная сводка материала, главным образом
местных и отчасти центральных архивов и местной прессы о крестьян¬
ском движении в Вятской губ. в 1905—1907 гг., но работа обладает
и существенными недостатками, главным из которых является неуменье
автора показать роль большевиков в руководстве крестьянским движе¬
нием.
60 Работа эта в качестве диссертации защищена на степень кандидата историче¬
ских наук.

92
В. Я цунекий
П. И. Луппов, работавший до 1946 г. в Кирове, сдал в областное
издательство сравнительно значительный по объёму (17 п. л.) «Очерк
истории города Кирова». А. В. Эммаусский написал несколько статей ис¬
следовательского характера по истории Вятской земли в XV—XVIII ве¬
ках et. Кафедра истории CGGP педагогического института поставила пе¬
ред собой задачу создать в годы послевоенной сталинской пятилетки
научно-популярные «Очерки истории Кировской области», в которых ка¬
федра намерена показать картину истории местного края в форме отдель¬
ных очерков, охватывающих наиболее значительные вопросы истории
Кировской области. Все члены кафедры вовлечены в эту работу и уже
серьёзно двинули её вперёд.
Кировский областной краеведческий музей, а также музеи гор. Уржу¬
ма и гор. Молотовска ведут работу по изучению жизни и деятельности
выдающихся уроженцев Кировской области — С. М. Кирова и
В. М. Молотова. Работники обкома ВКГ1(б), областного архива и кафед¬
ры истории СССР педогогического института собирают и изучают мате¬
риалы о пребывании в Вятке в период гражданской войны И. В. Сталина
и Ф. Э. Дзержинского.
В Среднем и Нижнем Поволжье находится ряд городов, в которых
имеются кадры историков. В некоторых из этих городов, например,
в Горьком и Саратове, работа по изучению местной истории началась
очень давно, и в этом отношении было много сделано как в дореволю¬
ционное, так и в советское время. В послевоенные годы первое место
среди городов Поволжья по вниманию к истории своего края занимает
гор. Горький, где у работников кафедры истории СССР педагогического
института преобладают местные темы, а среди членов университетской
кафедры истории СССР темы краевого и общесоюзного характера пред¬
ставлены в одинаковой мере. Кроме того местной историей занимаются
ещё некоторые другие организации города. Богатства Горьковского
областного архива 'могут многое дать историку, но, к сожалению, не все
его фонды описаны и, следовательно, доступны для работы.
Тематика работ горьковских историков охватывает значительный,
круг вопросов. С. И. Архангельский, известный нашей исторической об¬
щественности как крупный специалист по истории Англии, кроме того
много лет занимается изучением истории Горьковской области. Его ис¬
следование «Формирование промышленного пролетариата в Нижнем
Новгороде и его области в XVII—XIX веках» находится в печати.
П. И. Шульгин написал работу «Столыпинская реформа в Ниже-.
городской губернии», защищённую им в качестве кандидатской диссер-.
тации, но оставшуюся неопубликованной. В сборнике трудов историко-
филологического факультета университета печатается статья А. И. Па-
русова «Сормово в годы столыпинской реакции и нового политического
подъёма».
Е. Ф. Селиванова (кафедра марксизма-ленинизма строительного ин¬
ститута) защитила в 1948 г. в Академии общественных наук кандидат¬
скую диссертацию «Нижегородское народное ополчение 1812—
1814 гг.».
В связи с 725-летием гор. Горького (Нижнего Новгорода) H. М. До-
бротвором была написана и в 1947 г. вышла из печати небольшая
(167 стр.) книжка «История города Горького», представляющая
популярную сводку данных литературы, а отчасти и попытку нового
построения истории Нижнего Новгорода феодальной эпохи. К сожале¬
нию, ни эту попытку сказать новое слово по истории Нижнего Новго¬
рода первых веков его существования, ни книгу в целом нельзя при¬
знать удачной. В рецензии горьковского историка П. И. Шульгина (га¬
61 «Вятская земля в период образования русского централизованного государства»,
«Вятка в период польской интервенции в начале XVII века» и «Вятские беглые работ¬
ные люди в начале XVIII века».

Изучение местной истории в СССР
93
зета «Горьковская коммуна» от 2 июня 1948 г.) было справедливо ука¬
зано, что утверждение H. М. Добротвора об исконности славянского
населения на территории, где был основан Нижний Новгород, и о ве¬
чевом управлении в нём во второй половине XIII в. не подтверждаются
историческими источниками (это и есть то новое, что хотел автор вне¬
сти в освещение первоначальной истории города).
Совершенно верно также указание рецензента на ошибки автора
в освещении событий 1905 г. и Октябрьского переворота 1917 г. в Ниж¬
нем Новгороде, на бледность и схематичность страниц книги, посвя¬
щённых советскому периоду жизни города, не говоря уже о ряде мел¬
ких неточностей.
Редакцией «Горьковской коммуны», педагогическим институтом, где
работает автор, и Горьковским областным издательством, выпустившим
книгу, было организовано общественное обсуждение данной рабо¬
ты. Выступавшие отмечали незрелость работы и существенные её
недостатки.
Работник областной библиотеки Д. Л. Валика изучает историю куль¬
туры Нижнего Новгорода и его области, составляет биографии выда¬
ющихся деятелей края; в 1948 г. им напечатана биография изобрета¬
теля В. И. Калашникова.
Краеведческий областной музей подготовил к печати сборник, по¬
свящённый 130-летию со дня смерти знаменитого русского механика
H. Н. Кулибина.
Д. Н. Смирнов в 1948 г. опубликовал книгу «Картинки нижегород¬
ского быта в XIX веке». Книга эта подверглась заслуженно резкой
критике в «Правде» (25 марта 1949 г.), где рецензия на неё была оза¬
главлена «Анекдоты обывателя». Рецензент И. Рябов совершенно спра¬
ведливо указывал на отсутствие в книге описания быта народных масс,
на весьма малое внимание автора к славным нижегородцам и обыва¬
тельский подход к их характеристике. Внимание автора всецело погло¬
щено фигурами купцов, чиновников и дворян, которых он старается
представить в привлекательном виде. «Он любуется фигурами экештоата-
торов и кровососов. Он тщательно выписывает подробности их жизни
и быта»,— пишет об авторе рецензент «Правды».
Даже негодяев Д. Н. Смирнов старается изобразить в выгодном
свете. «Автор, — пишет И. Рябов в рецензии, — со знанием дела описы¬
вает сюртуки цвета пыльной смородины, дамские кринолины, купецкое
обжорство, всероссийскую ярмарку, берендеевскую ветчину, торсуев-
скую икру, разживинский сыр и т. п. В этих описаниях «рациональное
зерно книги».
Нельзя не присоединиться к выводу, который делает рецензент
«Правды»: «Книжица сия могла быть издана до 1917 г. Подобного ро¬
да анекдоты из жизни царских чиновников, дворян и купцов вполне по¬
трафили бы вкусу либеральных издателей в недоброе старое
время».
Ряд тем'находится в процессе разработки" Среди них преобладают
темы по экономической истории XVIII—XX веков. Наиболее интересной
из них является «История Нижегородской ярмарки в XIX столетии»,
над которой работает К. Г. Селезнев. Архив ярмарки значителен и на¬
ходится в хорошем состоянии. История Нижегородской ярмарки — тема
одновременно и местного и общесоюзного значения62. Два историка
62 Кроме истории Нижегородской ярмарки разрабатываются ещё три темы по эко¬
номической истории: «Выксунские заводы в XVIII и первой половине XIX в.» (П. А. Го¬
ликов), «Нижегородская буржуазия накануне революции 1905 года» (Е. И. Нечаев);
«Симбилейская вотчина гр. Орлова-Давыдова» {А. Н. Кочина).

94
В. Яцунский
заняты темами советского периодаeiî. Прочие проблемы истории края
пользуются меньшим вниманием «4.
Заканчивая этот по необходимости очень краткий обзор работ горь¬
ковских историков, следует отметить, что если внимание горьковчан
к истории своего края, безусловно, надо признать положительной сто¬
роной их деятельности, то слабой стороной является недостаточное вни¬
мание к качеству публикуемых работ, результатом чего были серьёзные
прорывы, наиболее крупный из которых привлёк даже внимание веду¬
щего органа нашей столичной печати.
В другом университетском центре Поволжья, Саратове в проти¬
воположность гор. Горькому, внимание историков к прошлому своего
края, весьма значительное прежде66, в настоящее время несколько
ослабело. Археологи, темы которых в огромном большинстве случаев по
самому методу исследования приурочены к определённой территории,
проявляют в Саратове заметную активность в изучении местных древ¬
ностей (работы И. В. Синицына и П. Д. Степанова).
Из более поздних периодов истории области вниманием саратовских
историков пользуются темы истории советского общества и истории пар¬
тии (в этой области идёт значительная работа) и две проблемы истории
края в XVIII—XX вв.: история саратовского крестьянства и тема
«Н. Г. Чернышевский в Саратове». Н. В. Афанасьев, бывший питомец
Саратовского университета, ныне работающий в Ленинграде, напечатал
в Саратове в 1947 г. книгу «Борьба партии большевиков за установле¬
ние и .упрочение советской власти в Саратовской губернии». Наряду
с положительными сторонами работа Н. В. Афанасьева обладает и
серьёзными недостатками «7.
В.	А. Осипов в том же году опубликовал работу «Саратовская ор¬
ганизация РСДРП в 1905—1907 гг.». По истории Саратовской организа¬
ции ВКП(б) саратовские историки защитили ряд кандидатских диссер¬
таций 8Й. Разработка её истории продолжается в0.
На основе указанных работ в настоящее время составлен проспект
истории Саратовской большевистской организации и намечено издание
книги на эту тему. Работа ведётся при участии отдела пропаганды и
агитации Саратовского обкома ВКП(б) и областного партийного архива.
По истории советского общества в Саратовской области имеются две
законченные работы: Б. Н. Ильина «Трудящиеся Саратовской области
63 Н. А. Киреев работает над темой «Нижегородская партийная организация в пер¬
вые годы после Октябрьской революции», Р. А. Хаева — над темой «Год великого пере¬
лома (1929) в Н.-Новгороде».
94 Тема работы тов. Булавиной «Нижегородское ополчение в Крымскую войну»;
Ф. П. Хитровский, директор музея «Домик Каширина», изучает быт и среду, в кото¬
рой жил А. М. Горький; тов. Кирьянов, работник краеведческого музея, посвятил своё
внимание топографии древнего Нижнего Новгорода и его укреплений.
65 За материал по Саратовской области приношу благодарность работникам
Института истории, уроженкам Саратова — E. Н. Кушевой и Е. П. Подъяпольской, а
также директору дома-музея Н. Г. Чернышевского H. М. Чернышевской (внучке ве¬
ликого революционного демократа). Их материал пополнил данные, присланные Сара¬
товским университетом в ответ на анкету журнала «Вопросы истории», и официальные
данные министерств о научной работе саратовских историков.
66 Не говоря уже о более раннем времени, ещё в 1940 г. были изданы «Очерки
истории Саратова (XVII—XVIII вв.)» Г. М. Акимовой и А. М. Ардабацкой и защищена
В.	А. Осиповым кандидатская диссертация «Очерки истории колонизации Н.-Поволжья
во второй половине XVIII в.», оставшаяся неопубликованной.
67 См. обзор И. П. Помелова «Книги по истории Великой Октябрьской револю¬
ции» («Советская книга» Ns 10 за 1948 г.)
66 В. Е. Чаплик «Саратовская большевистская организация в годы империалисти¬
ческой войны (1914—1916)»; С. Г. Антонов «Саратовская большевистская организация
в период от февраля до октября 1917 г.»; Хайкин «Саратовская большевистская орга¬
низация в годы реакции».
69 А. А. Яисюкевич работает над темой «Саратовская организация большевиков в
годы гражданской войны»; тов. Панин работает над темой «Саратовские большевики в
борьбе за осуществление сталинского плана индустриализации».

Изучение местной истории в СССР
95
в борьбе за коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны»70
и т. Булатова «Коллективизация сельского хозяйства в Балашовском
районе Саратовской области»7* и ведётся работа по нескольким темам 7а.
По истории саратовского крестьянства за послевоенные годы была
написана одна работа: Г. Г. Кассандров защитил кандидатскую диссер¬
тацию «Помещичьи крестьяне Саратовской губ, накануне и в годы ре¬
формы 1861 г.» — и ведётся разработка нескольких тем73.
Несомненный научный интерес представляет тема, над которой ра¬
ботает Ю. А. Кузнецова: «Сердобский уезд Саратовской губ. в XVIII в.
Исторнко-георафический очерк». Историческая география является за¬
бытым участком нашей исторической науки, и марксистские исследо¬
вания в этой области весьма нужны.
Работники дома-музея Н. Г. Чернышевского наряду е изучением
жизни и деятельности великого революционного демократа в её целом74
особенное внимание обращают на саратовский период его жизни.
В 1948 г. в Саратове вышла книжка H. М. Чернышевской «Н. Г. Чер¬
нышевский в Саратове. Детские и юношеские годы». В этой книжке в
популярной форме изложены результаты исследовательской работы
автора, В саратовской газете «Коммунист» от 15 марта 1949 г. на
книгу была напечатана положительная рецензия члена Учёного совета
дома-музея Е. Покусаева. Замечание рецензента, что стиль автора ино¬
гда «отдаёт сантиментальной литературщиной», надо признать справед¬
ливым 75.
В Ульяновске небольшой коллектив историков педагогического ин¬
ститута сосредоточил своё внимание на местной тематике. Научные ин¬
тересы коллектива сосредоточены на двух проблемах: истории кре¬
стьянства Ульяновской области и истории города Ульяновска.
В связи с 300-летием гор. Ульяновска Η. П. Гриценко в 1948 г. опуб¬
ликовал «Очерки по истории города Симбирска-Ульяновска и Ульянов¬
ской области», ч. I, 1648—1861 гг. — сочинение научно-популярного ха¬
рактера с некоторыми элементами научного исследования. Архивные
данные привлечены для характеристики крестьянских волнений и подго¬
товки реформы 1861 года. В настоящее время Η. П. Гриценко работает
над темой «Удельные крестьяне Среднего Поволжья». В Среднем По¬
волжье, особенно в Симбирской губернии, было сосредоточено весьма
значительное количество удельных крестьян. Таким образом, тема имеет
одновременно и местное и общесоюзное значение. Сохранились фонды
казанской удельной экспедиции и симбирской удельной конторы. Про¬
блема до сего времени не была ещё затронута советскими историками.
70 Защищена в качестве кандидатской диссертации.
71 Представлена к защите на степень кандидата исторических наук.
72 В. К* Медведев работает над темой «Коллективизация сельского хозяйства в
Саратовской области»; В. Соколов — над темой «Борьба за хлеб в Саратовской губ.
в 1918—1921 гг.»; Б. Яковлев — над темой «Социалистическое строительство в Саратов¬
ской губ. в первые годы советской власти»; тов. Колтаков— «Патриотическое движение
колхозного крестьянства в годы Великой Отечественной войны в Ворошиловском районе
Саратовской области».
73 В. А, Осипов готовит исследование «Крестьяне и крестьянское хозяйство сара¬
товского Поволжья в первой половине XIX в.»; В. М. Гохлернер заканчивает работу
«Крестьянство Саратовской губ. в первой русской революции»; М. Я. Косенко работает
над темой «Столыпинская аграрная реформа в Саратовской губ.»
74 H. М. Чернышевской подготовлено к печати 2-е издание книги «Летопись жизни
и деятельности Н. Г. Чернышевского» и напечатана статья «Библиография писем Н. Г.
Чернышевского» в «Учёных записках» Саратовского университета, т. XIX за 1948 год.
75 H. М. Чернышевская готовит следующую книжку на ту же тему: «Н. Г. Черны¬
шевский в Саратове, Годы преподавания в саратовской гимназии (1851—1853) и По¬
следние месяцы жизни (1889)». Сотрудники дома-музея. А. и В. Леонтьевы работают над
темами: «Старый Саратов» и «Памятные места Н. Г. Чернышевского в Саратове» (на
последнюю тему в рукописи имеется также очерк H. М. Чернышевской).

96
Б. Яцунекий
Остальные члены кафедры работают над темами более узкого харак¬
тера 7в.
В Пензе работа историков по местной тематике выражается в со¬
ставлении членами кафедры истории СССР педагогического института
B. И. Фигаровским, Η. П. Никольской и А. 3. Кузьминым «Историческо¬
го очерка Пензенского края с древнейших времён до 1921 г.» (6 п. л.)
для большой монографии о Пензенской области, подготовляемой к печа¬
ти совместно с облпланом и коллективом нескольких кафедр педагоги¬
ческого института. В областном издательстве печатается работа местного
учителя и краеведа С. Н. Петрова «Пугачёв в Пензенском крае».
В гор. Куйбышеве над вопросами местной истории работает несколь¬
ко историков местного педагогического института, изучающих главным
образом историю крестьянства и сельского хозяйства области.
Недавно в Челябинске вышла из печати небольшая книжка ранее
работавшего в гор. Куйбышеве покойного И. М. Катаева «На берегах
Волги. История Усольской вотчины графов Орловых». Книжка представ¬
ляет краткое и популярное изложение большого исследования автора,
давшего ему степень доктора исторических наук.
К. В. Левачёва закончила работу «Аграрная реформа Столыпина
в Самарской губернии»; Д. И. Кейсер написал работу «Большевики
Средней Волги в борьбе за коллективизацию сельского хозяйства»
(обоим присвоена за эти работы степень кандидата исторических наук).
Кроме истории сельского хозяйства своей области куйбышевские исто¬
рики изучают историю пролетариата своей области и историю граждан¬
ской войны на её территории77.
В Астрахани большинство членов кафедры истории СССР и неко¬
торые работники кафедры основ марксизма-ленинизма разрабатывают
проблемы местной истории. Их усилия сосредоточены вокруг одной про¬
блемы-— истории гор. Астрахани. Имеются две законченные работы —
кандидатские диссертации ка близкие темы. Л. Е. Вереин защитил
в Академии общественных наук в Москве в 1947 г. диссертацию «Борь¬
ба за установление советской власти в Астрахани».
В 1948 г. в Ростовском университете П. С. Сысоев получил степень
кандидата за работу «Большевики Астрахани в борьбе за упрочение
советской власти». Ведётся работа и над другими темами по истории
города 78.
В расположенной между Поволжьем и Казахстаном Чкаловской
области географическое положение и историческая роль Оренбурга как
центра пограничной укреплённой линии и ворот в Казахстан и Среднюю
Азию сказались на выборе местными историками тем для исследования.
П. Е. Матвиевский изучает отношения между Россией и зауральскими
казахами по деятельности пограничных учреждений Оренбургского края,
т. е. исследует проблему общесоюзного характера, но в локальном ас¬
пекте. Он использует материалы архивов городов Чкалова, Алма-Аты,
Ленинграда и Москвы. П. Е. Мат.виевским кроме того подготовлено к пе¬
чати несколько статей по отдельным вопросам истории Оренбургского
края. Одна из них, «К истории изучения географии и производительных сил
    ♦
7fi Н. И. Трегубое едал в редакцию «Учёных записок» Ульяновского педагогического
института статью «Разложение крестьянства в Симбирской губернии в начале XX века»,
C. П. Захаров изучает столыпинскую аграрную реформу в Симбирской губернии;
Λ. П. Чевелев начал разработку темы «Город Ульяновск в годы Великой Отечественной
войны».
77 С. Г. Басин получил степень кандидата за работу «Самарский пролетариат в
годы первой мировой войны»; Е. И. Медведев сделал предметом своего исследования
гражданскую войну на Средней Волге.
78 JI. Е. Вереин работает над «Историей Астрахани с древнейших времён»; А. Юхт
изучает жизнь и деятельность В. Н. Татищева в Астрахани; Е. Д. Гаврилов работает
над темой «Национализация промышленности в Астрахани в 1918—1920 гг.». В распо¬
ряжении автора этих строк нет данных о работе историков Сталинграда.

Изучение местной историк а СССР
Оренбургского края по рукописям и архивным документам XVIII века»,
опубликована в первом выпуске «Известии Чкаловского отдела геогра¬
фического общества».
Научные интересы остальных работников Чкаловского педагогиче¬
ского института связаны главным образом с историей революционного
движения в крае Написано также несколько научно-популярных очер¬
ков из истории местного' народного хозяйства и культуры «о.
Кроме преподавателей педагогического института, о работах кото¬
рых только что было сказано, в гор. Чкалове проблемами местной исто¬
рии занимаются ещё краеведческий музей, областной архив, партархив и
отчасти отделение географического общества. Работником музея А. С. По¬
повым подготовляется к изданию работа «Заселение Чкаловской области
в XIX веке».
В областях Центральной чернозёмной области наиболее сильным
научным центром является университетский гор. Воронеж. Но работ¬
ники университетской кафедры истории СССР, насколько можно судить
по имеющимся в распоряжении автора данным äl, повидимому, больше
тяготеют к темам общесоюзного характера82. Немногим внимательнее
к местной исторической тематике университетская кафедра марксизма-
ленинизма, два члена которой работают над кандидатскими диссертаци¬
ями по темам советского периода истории Воронежской области. Среди
научных работников педагогического института, как уже было упомяну¬
то выше, преобладают местные темы. Научные интересы воронежских
' истериков, работающих по истории края, связаны главным образом
с историей воронежского крестьянства, преимущественно советского
периода *3. Некоторое внимание уделяется также истории рабочего дви¬
жения»4 и истории индустриализации области в годы сталинских пя¬
тилеток 85.
"ϋ А. В. Аксёнов работает над темой «Рабочие Оренбургско-Ташкентской железной
дороги в революционном движении России (1905—1917)». Темой научной работы
А М. Чернышёвой является «Революция 1905 г. в Оренбургском крае». Ею же закон¬
чено небольшое исследование на материале местного архива «Большевистская печать в
дореволюционном Оренбурге»; П. К. Десятериков готовит работу «Обоцона Оренбурга
в 1919 году». .
80 Работы по истории хозяйства и культуры принадлежат А. М. Чернышёвой и
А. В. Аксёнову. Первая в местном литературном альманахе «Степные огни» опублико¬
вала материалы о жизни композитора А. А. Алябьева в Оренбурге; второй написал не¬
сколько научно-популярных очерков из истории края (об Илецком соляном промысле и
возникновении и развитии областной библиотеки, об оренбургском хлебном рынке и др.).
81 Кафедра истории СССР Воронежского университета не ответила на анкету жур¬
нала «Вопросы истории». Судить о работе приходится по материалам Министерства
высшего образования.
63 Из членов университетской кафедры истории СССР только О. Я- Бавыкина рабо¬
тает* над темой «Рабочее движение в Воронеже в 1905- 1907 гг.» и тт. Птушко и Шуля-
товский работают над статьями по истории воронежского крестьянства в XIX и начале
XX века.
83 Кроме тт. Птушко и Шулятовского по этой тематике работает ряд лиц.
И. А. Пал алкин закончил в 1918 г. работу «Колхозное крестьянство Воронежской обла¬
сти в годы Великой Отечественной войны» (после защиты присвоено звание* кандидата);
А. 11. Александров начал изучение «Истории коллективизации сельского хозяйства Во¬
ронежской облает». Темы будущих кандидатских диссертаций членов кафедры мар¬
ксизма-ленинизма педагогического института: «Роль комбедов Воронежской губернии в
развёртывании социалистической революции и упрочении советской власти в деревне»
(Р. О. Иванова) ; «Ликвидация кулачества как класса на базе сплошной коллективизации
в Воронежской области» (М. К. Мещерина); «Классовая борьба в деревне в годы
первой пятилетки в Воронежской области» (М. Д. Игнатьева); «Руководящая роль ра¬
бочего класса в социалистическом переустройстве сельского хозяйства в Воронежской
области» (Η. А. Голицын). Работник педагогического института П. П. Тяжёлов изучает
крестьянское движение в Воронежской губ. в период революции 1905—1907 годов. На
эту тему им в 1947 г. напечатана брошюра.
8ί См. вышеназванную тему О. Я- Бавыкиной.
85 Тема тов. Решетникова «Борьба большевиков за индустриализацию Воронежской
области». Более широкой является тема тов. Слазского «Борьба воронежских боль¬
шевиков за развитие социалистического хозяйства». Кроме того разрабатывается исто-
t. Вопросы истории■> Λ’ί 8.

Несколько особняком стоит тема исследования В. И. Кошелёза
«Белгородская черта». Белгородская черта сыграла серьёзную роль в
продвижении к югу территории нашего государства, в обеспечении без¬
опасности границы, в колонизации юга. Вполне естественно, что именно
воронежский историк взялся за эту крупную историко-географическую
тему, имеющую местное и общесоюзное значение.
В Курске работу по изучению местной истории ведут кафедра исто¬
рии СССР педагогического института, областной музей, областной архив
и историческая секция научного общества, организованного в 1947 г.
при Курском педагогическом институте, которая объединяет историков,
работающих в названных учреждениях, и учителей и партийных работ¬
ников Курска и районных центров.
Научные интересы курских историков связаны с несколькими разде¬
лами истории своего края. Наибольшим вниманием их пользуются вол¬
нения крестьян и подневольных рабочих в конце XVIII века. К этой
области относится и одна из двух опубликованных ими работ, вышед¬
шая в 1949 г. из печати книжка недавно работавшего в Курске, а ныне
заведующего кафедрой истории СССР Чкаловского педагогического ин¬
ститута П. Е. Матвиевского «Бунтари Глушковской мануфактуры». На
основании архивного материала автор рассказывает о восстании в 1798 г.
рабочих этого крупнейшего предприятия. Книжка встретила благопри¬
ятный приём на страницах «Курской правды» (26 февраля 1949 года).
Рецензент А. О. Залесский и руководитель кафедры Ф. И. Лаппо в от¬
вете на анкету журнала «Вопросы истории» единодушно отмечают,
что областное издательство книгу «сильно изуродовало, отбросив исто¬
риографию вопроса и почти весь научный аппарат».
Безусловно, интересны написанные на основании архивных матери¬
алов и ещё не опубликованные три статьи Ф. И. Лаппо о крестьянских
восстаниях конца XVIIГ века: «Крепостные сёла Андросова в борьбе
за волю», «Восстание однодворцев села Стакаиово в 1776 г.» и «Вос¬
стание крестьян села Новосергиевки в 1796 г.» se.
Один из членов кафедры истории СССР педагогического института
изучает крестьянские волнения начала XX в.1второй областью, при¬
влекшей внимание курских историков, является экономическая исто¬
рия Курского края в XVIII—XIX веках. По этой тематике имеется одна
опубликованная и одна подготовленная в печати работа ss.
Оригинальную особенность научной тематики курян, особенность
очень редкую в тематике местных историков, представляет наличие тем
источниковедческого характера. А. О. Залесский в № 5 журнала «Во¬
просы истории» за 1949 г. опубликовал интересную статью «Письма
колхозников к товарищу Сталину как исторический источник» (на при¬
мере Курской области). Ф. И. Лаппо написал небольшое исследование
«Наказы однодворцев как исторический источник». Однодворческие на¬
казы, которые Ф. И. Лаппо впервые подвергает источниковедческому
анализу, ещё не опубликованы, они хранятся в Центральном государ¬
ственном историческом архиве Ленинграда, лишь частично использо¬
ваны В. И. Семевским.
рико-партийная тема из эпохи гражданской войны «Воронежская губернская партий¬
ная организация в годы гражданской войны» (С. И. Батраченко).
т За предоставление возможности ознакомиться с первыми двумя из этих статей,
а также со статьёй об однодворческих наказах как историческом источнике приношу
благодарность Ф. И. Лаппо.
87 О. В. Давыдова, которая работает над темой «Крестьянское движение
1905—1906 гг. в Курской губернии».
88 В «Трудах» Марийского педагогического института за 1946 г. напечатана ра¬
бота Ф. Λ. Фургина, работавшего ранее в Курске, «Дворянский водный путь по реке
Сейму»; В. И. Сампсонов подготовил к печати работу «Курская коренная ярмарка в
XVIII—XIX вв.»

Изучение местной истории в СССР	9У
Заведующий отделом истории областного музея В. И. Сампсонов
готовит к изданию «Дневник курского помещика XVIII в. Анненкова»,
изобилующий большим количеством материала социально-экономического
характера. В. И/ Сампсонов предполагает в качестве введения к изда¬
нию поместить свою работу об этом дневнике как историческом источ¬
нике.
Источниковедческие работы курян по местной истории являются
безусловно положительной чертой их тематики. Её слабую сторону со¬
ставляет малое внимание к советскому периоду, по которому разраба¬
тывается лишь одна тема в».
Курским областным архивом подготовлен к печати сборник доку¬
ментов «Куряне в борьбе с новым порядком в 1941 —1943 гг.». Сотрудник
архива H. М. Ткаченко подготовила сборник документов «Курское опол¬
чение в обороне Севастополя в 1854—1855 гг.». Курским историкам не
чужды и популярные работы по истории края. В. И. Сампсонов ра¬
ботает над «Очерками по истории Курского края» (с древнейших времён
до середины XIX в.). Областное лекционное бюро готовит к изданию
сборник научно-популярных очерков «История городов Курской области».
В Тамбове и Орле работа по местной истории ведётся в очень скром¬
ных масштабах. Работники местных педагогических институтов В. И. Са-
маркии (Орёл) 90 и К. Ф. Максимов (Тамбов) изучают крестьянскую ре¬
форму 1861 г. каждый в соответствующей губернии.
В Академии общественных наук в 1947 г. И. В. Тропкин защитил кан¬
дидатскую диссертацию «Большевики Орловщины в партизанском движе¬
нии 1941 —1943 гг.». В Тамбове в 1948 г. областным архивом был издан
сборник документов «Листовки тамбовских большевиков 1904—1907 гг.»
Сборник подготовил к печати начальник областного архива С. Т. Пле¬
шаков.
На Дону и в Предкавказье работа по местной истории развернулась
в последнее время сравнительно широко. Главным центром её является
Ростов на Дону, где и в университете и в педагогическом институте вни¬
мание историков поглощено проблемами истории Дона.
Университетская кафедра истории СССР выдвинула на период после¬
военной пятилетки для коллективной разработки проблему истории каза¬
чества, крестьянства и социалистического строительства· на Дону. Эта
работа охватывает всех членов кафедры как преподавателей, так и аспи¬
рантов. В неё вовлечены также работники педагогического института, фи¬
нансово-экономического института и Новочеркасского учительского ин¬
ститута и музея.
Как пишет в своём ответе, на анкету руководитель университетской
кафедры истории СССР М. В. Клочков, ростовские историки ставят себе
цель «показать путь превращения «русской Вандеи» в советский Дон с
передовой социалистической индустрией, сплошной коллективизацией и
развитой сетью научно-образовательных и культурных учреждений; из¬
образить подвиги казачьей конницы, прошедшей в период Великой Оте¬
чественной войны славный победоносный путь от предгорий Кавказа, от
Сталинграда до Будапешта, Вены и Берлина». В основу работы положены
материалы Ростовского областного архива. В осуществление этой очень
широкой программы ростовские историки разрабатывают ряд конкретных
тем. Большинство их относится к истории донского казачества, крестьян¬
ства и сельского хозяйства за дореволюционный и за советский периоды
нашей истории91.
Λ. О. Залесский изучает борьбу за подъём сельского хозяйства Курской области
в первые годы послевоенной пятилетки.
90 В Орловском педагогическом институте нет исторического факультета. Объеди¬
нённая кафедра истории обслуживает литературный факультет и учительский институт.
91 Работники университета и педагогического института работают над следующими
конкретными темами: Л. М. Фр;ишеза изучает «Участие донского казачества в Отече-

Истории промышленности Дона посвятили свою научную деятель¬
ность лишь два ростовских историка, из которых один взял тему из исто¬
рии капиталистической92, а другой — советской промышленности93. Два
преподавателя марксизма-ленинизма изучают гражданскую войну на
Дону94, один разрабатывает историко-партийную тему эпохи Великой
Отечественной войны 9Г\ В 1948 г. вышла в свет первая часть «Очерков
истории большевистских организаций на Дону» П. В. Семсрнина, М. Н.
Кучина и Я. Н. Раенко. Авторы дают историю Ростовской областной пар¬
тийной организации от её зарождения до Великой Октябрьской социали¬
стической революции.
Значительный интерес представляет диссертация А. Т. Вещикова
«Ростовская стачка 1902 г. и её историческое значение в рабочем движе¬
нии России», защищённая им в 1949 г. в Академии общественных наук.
По отзыву научного руководителя А. Л. Сидорова, А. Т. Вещиков «дал
исследование, имеющее большую ценность как для истории СССР, так
и для истории партии». Автор изучает Ростовскую стачку в свете общей
борьбы русского пролетариата с оппортунизмом, борьбы за создание пар¬
тии нового типа. Он изучает эту стачку на базе развития в Ростове круп¬
ной промышленности и формирования пролетариата, на базе исследования
предшествующих этапов борьбы ростовского пролетариата. Стачечные
события 1902 г. он изучает в связи с экономическим кризисом 1900 г. и
революционным кризисом, который тогда переживала Россия. Как ука¬
зывает А. Л. Сидоров, «заслугой диссертации является изучение ведущей
роли Донского комитета, являвшегося организатором стачки, постоянной
и тесной связи руководителей стачки через Гусева с Лениным и «Искрой»,
влияния ленинско-сталинских идей организации партии на создание со¬
циал-демократических организаций города». А. Т. Вещиков нашёл в
архиве уникальный документ — устав социал-демократической организа¬
ции Ростова на Дону. Следует пожелать скорейшего издания этого инте¬
ресного исследования.
В Ростове предпринята попытка создать научно-популярный обзор
истории края. В 1949 г. вышла книжка Б. В. Лунина «Очерк истории
Подонья — Приазовья», ч. Г (с древнейших времён до XVII столетия).
В связи с 250-летием города Таганрога Д. А. Бровкович, Г. А. Ино¬
земцев и М. Н. Корчин написали книжку «Таганрог. Историко-экономиче¬
ский очерк» (вышла в 1948 г. в Ростове). Авторы дают очерк истории
города с основания (1698) до наших дней. В частности, с большой лю¬
бовью описана жизнь А.-П. Чехова в Таганроге и его забота впоследствии
ственнон войне 1812 г.»; В. К· Вилор исследует «Аграрной вопрос на Дону во второй
половине XIX века». Им уже закончена работа «История движения донских крестьян
в 30-х — 70-х годах XIX века»; В. В. Парамонова работает над темой «Крестьянское
землевладение на Дону (по материалам крестьянского банка)»; П. Г. Попов исследует
столыпинскую реформу на Дону; П. И. Хитров взял предметом· своей работы народное
движение на Дону в тылу у Деникина; А. Г. Беспалова изучает декрет о земле н осу¬
ществление его советской властью на Дону; В. И. Кузнецов подверг научной разра¬
ботке историю одного из старейших колхозов Дона — колхоза имени Военсовета СКВО;
П. В. Семернин, заведующий университетской кафедрой марксизма-ленинизма и док¬
торант АН СССР, работает над темой «Большевики Дона в борьбе за коллективизацию
сельского хозяйства». Над этой же проблемой работают и ещё два других члена ка¬
федры—А. Г. Девизов («Политотделы МТС з борьбе за организационно-хозяйствен¬
ное и политическое укрепление колхбзоз Дона») и А. К- Прозоров («Комсомол Дона —
верный помощник партии в проведении сплошной коллективизации»),
92 А. Г. Задера работает над темой «Иностранный капитал в металлургической
промышленности на Дону в 1890—1917 гг.»
93 А. И. Суханова изучает историю строительства первенца пятилетки — завода
Ростсельмаш имени Сталина.
94 Л. И. Берс разрабатывает тему «Донская советская республика в 1918- г.»;
Р. И. Лсйбович готовит работу «Большевистское подполье lia Дону в годы граждан¬
ской войны и иностранной интервенции».
93 П. Б. Астафьев работает над темой «Большевик!! города Ростова η?ι Дону в пе¬
риод Великой Отечественной войны»

IIjijhchuc местной истории п СССР	ИЛ
о родном юроде. Очерк ехчюсап главным образом на опубликованных
материалах, в том числе и на данных книги П. II. Филевского о Таганроге,
вышедшей в связи с 200-лэтпем города, но привлечены данные партархи-
ва и государственного архива Ростовской области.
Историки Краснодара изучают важный в истории Кубани вопрос о
взаимоотношениях между казаками и иногородними и историю револю¬
ции 1905 г. в крае00. М. В. Покровский, автор ряда работ по археологии
Кубани, напечатанных до Великой Отечественной войны, занялся военной
историей края и подготовил к печати основанный па свежих архивных
материалах военно-исторический очерк «Военные действия на Таманском
полуострове и у Новороссийска во время Крымской войны».
В Пятигорске научное внимание членов кафедры истории СССР педа¬
гогического института посвящено в первую очередь проблемам общесоюз¬
ного характера, но наряду с этим также изучается история кавказских
горцев и история русского населения края. П. В. Крикунов закончил ра¬
боту «Крестьянская реформа 1861 г. в Ставропольской губернии» {защи¬
щена в качестве кандидатской диссертации). Тов. Акритас написал очерк
истории городов кавказских минеральных вод; Т. П. Костина работает над
темой «Столыпинская аграрная реформа в Ставропольской губернии»;
П. 3. Канцедглов изучает историю коллективизации сельского хозяйства
на Тереке.
В Ставрополе местные темы не в центре внимания историков. Но они
всё же разрабатываются: В. Я. Романовский изучает историю заселения
Ставрополья; А. И. Ильина работает над темой «Установление советской
власти в Ставрополе».
Историки Грозненского педагогического института Л. II. Колосова и
П. С. Строков заняты преимущественно изучением истории нефтяной про¬
мышленности Грозного, играющей, как известно, ведущую роль в про¬
мышленности Грозненской области; А. Г. Васильева работает над исто¬
рией гребепского казачества.
В Крыму местные историки заняты почти исключительно историей
Крыма. Работа ведётся крымской базой Академии наук СССР в согла¬
совании с кафедрой истории СССР педагогического института и с привле¬
чением Крымского областного музея. Работники педагогического институ¬
та сосредоточили свои силы на разработке, главным образом, советского
периода в истории Крыма. Более многочисленные сотрудники сектора
истории и археологии крымской базы АН СССР изучают историю Крыма
с древнейших времён до наших дней97.
96 В. А. Скибкцкий избрал темой диссертации вопрос о Новороссийской респуб¬
лике 19U5 года: Ь\. М. Бабичев изучает взаимоотношении между казаками и иногород¬
ними на Кубани в период первой русской революции 1905 года. Этой же проблемой, но
в более широких хронологических рамках, занимается ростовский историк М. В. Клоч¬
ков, заканчивающий монографию «Борьба иногородних крестьян с казачеством на Ку¬
бани за землю в 1801— 1905 гг.» Он же работает над темой по советскому периоду —
«Первые годы социалистического строительства в Кубанском округе Северокавказского
края (1920—1930)».
Пр ед мета ми исследования крымских историков служат темы: «Скифы в Кры¬
му» (коллектив — П. М. Шульц, О. И. Домбровский, Э. И. Соломоник, В. П. Бабснчи-
ков), «Аланы в Крыму» (Т. М. Минаева), «Некрополь античного Хсрсонсса» (Г. Д. Бе¬
лов). «Древнее и средневековое население Крыма» (В. В. Бобин). «Славяне
в Крыму» (В. Л. Бабенчиков), «История Сурожа» (С. А. Секирннскнй),
«Фортификационные сооружения эпохи средневековья в Юго-западном Крыму»
{E. h\. Веймарн и A. II. Припусков), «История Севастополя (история города-героя в
годы Крымской войны, революции 1905 года, гражданской войны, Великой Отечествен¬
ной войны)» (ΓΙ. II. Надинский и В. П. Бабенчиков). «Революция 1905—
1907 гг. в Крыму» (А. А. Прудников), «Борьба с англо-французскими интервентами и
белогвардейщиной в Крыму» (Ф. С. Загородскнх), «Земельный вопрос в Крыму в пер¬
вое десятилетие советской власти» (П. II. Надинский), «Восстановление и развитие сель¬
ского хозяйства Крыма -после Великой Отечественной войны» (Ф. П. Кунцевнч), «Раз¬
витие культуры и науки в Крыму в годы советской власти» (И. Ф. Дрига).

1Ü2	13,	ЯЦУнекий
В сентябре 1948 г. крымской базой АН СССР была организована
сессия по истории Крыма й\ в которой, кроме местных историков, приняли
участие учёные Москвы и Ленинграда.
На Украине изучение местной истории получило довольно значитель¬
ное развитие т.
Историки Киева и Харькова занимаются главным образом пробле¬
мами общеукрапнекой истории. Местные темы встречаются здесь скорее
как исключение 10°. К числу таких исключений относятся, в частности, те¬
мы по истории партизанского движения в годы Великой Отечественной
войны и работы по истории Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции и предшествовавшего ей революционного движения в этих го¬
родах.
Киевский историк К. К. Дубина защитил в 1948 г. в Академии обще¬
ственных наук кандидатскую диссертацию «Большевистские подпольные
организации Киева в борьбе против немецко-фашистских захватчиков».
По отзыву оппонента ГТ. Третьякова, автор сумел убедительно показать
организующую и руководящую роль в партизанской борьбе большевист¬
ской партии, тесно связанной с народом и идущей к победе сквозь все
трудности. Он сумел также показать тесную связь борьбы киевских под¬
польщиков с ходом Великой Отечественной войны.
Преподаватель Высшей партийной школы при ЦК КП(б)У М, Че-
канюк защитил в Институте истории Академии наук УССР 101 кандидат¬
скую диссертацию на тему «Народное ополчение в обороне Киева». Там
же защитили диссертации работник Киевского педагогического института
В.	К. Шурубалко — «Студенческое движение в Киеве накануне 1905 г.»
и сотрудник Института истории Академии наук УССР H. Н. Лещенко —
«Крестьянское движение на правобережной Украине в революции
1905—1907 гг.».
О. А. Парасунъко в 1949 г. защитил в Киеве кандидатскую диссерта¬
цию «Всеобщая забастовка в Киеве в 1903 г.». На основании архивных
документов автор «сделал попытку подробно изучить всеобщую июльскую
забастовку в Киеве в свете ленинского учения о стачках, в свете указа*
ний И. В. Сталина о характере прокатившейся в 1903 г. стачечной волны
на юге России» 102. Автор дополнил известные историкам данные об этой
стачке и исправил ошибки предшествующих исследователей. А. И. Ле¬
щенко, преподаватель марксизма-ленинизма в Киевском педагогическом
институте, ранее долго работавшая в Харькове, защитила в 1947 г. в Ака¬
демии общественных наук кандидатскую диссертацию «Борьба за установ¬
ление Советской власти в Харькове». Как отмечает в своём отзыве
Э. Б. Генкина, весь ход Октябрьской социалистической революции на
Украине неразрывно связан с историей победы советской власти в Харь¬
кове, ставшем на значительный ряд лет столицей советской Украины.
Хотя работа и носит несколько описательный характер, А. И. Лещенко
сумела показать эту роль борьбы за установление советской власти в
Харькове в борьбе за установление советской власти на всей Украине.
В Академии паук УССР были защищены две диссертации на Харь¬
ковские темы: «Борьба трудящихся с немецкими оккупантами на терри¬
тории Харьковской области в 1941 — 1943 гг.» (Е. А, Киян, работник
Харьковского инженерно-экономического института) п «Харьковская
93 О сессии см. «Вопросы истории» № 12 за 1948 год.
99 По Украине автор не располагает материалами по тем педагогическим инсти¬
тутам, которые не ответили на анкету нашего журнала.
100 См. «Вопросы истории» № 6 за 1948 г. (Хроника) и № 7 за 1946 г. (Хроника)
в обоих номерах о харьковских институтах.
101 За присылку сведении о диссертациях, защищённых в Академии йоук УССР,
выражаю благодарность зав. отделом истории капитализма lia Украине Института
истории АН УССР Ф. А. Ястребову.
102 См. автореферат диссертации.

Из учены г местное истории с СССР
Красная Гвардия 1917—191 8 гг» (П. И. Павлюк, работник Централь¬
ного архивного управления УССР).
Историки Львова, не чуждаясь общеукраинеких тем, работают пре¬
имущественно над изучением ие'горнн западных областей Украины. Такое
направление научных интересов львовеких историков является естествен¬
ным следствием необходимости разработки ряда не освещённых в мар¬
ксистской литературе проблем по истории Западной Украины и наличием
во Львове больших архивных фондов по этим вопросам.
Научные интересы львовеких историков сосредоточены преимуще¬
ственно на проблемах истории Восточной Галиции XX века, отчасти вто¬
рой половины XIX века. Центр тяжести исследований в этой области
лежит в изучении политики австрийского правительства по отношению к
украинцам и в разоблачении предательской роли украинских буржуазных
националистов.
В.	К. Осечинским опубликована статья «Греко-католицька церква на
служби у австро-шмеиького империализму i фашистсьских загарбниюв»
и подготовлены к печати три значительных по объёму статьи т. Изучает¬
ся Львовскими историками также история Восточной Галиции под властью
панской Польши в период между двумя мировыми войнами 10г\
По второй половине XIX века ведётся работа лишь по одной теме 106.
Представляет интерес предмет исследования Я. П. Товстухи «Историче¬
ские взгляды Ивана Франко». Работают львовские историки и над свод¬
ными очерками истории своего края 107.
Киевский историк В. Л. Варецкий занялся историей Восточной Гали¬
ции в советский период. Им представлена к защите в Институт истории
Украины АН УССР кандидатская диссертация «Социалистическое строи¬
тельство народного хозяйства и культуры в западных областях УССР
(сентябрь 1939 — июнь 1941)».
В Буковине работники Черновицкого университета заканчивают цикл
небольших статей об историческом прошлом своего края108. Автор одной
из статей этого цикла В. К. Литвинов представил в Академию наук УССР
кандидатскую диссертацию «Аграрная реформа на Украине в период ру¬
мынской оккупации (1921 —1926 гг.)».
В Ужгородском университете, в Закарпатской Украине, большинство
работников приехало в Ужгород недавно и поэтому оканчивает темы, над
которыми уже была начата работа на прежних местах службы. Но всё же
в план 1949 года включено и несколько местных тем 10ί).
  —   #
103 Льв1вськи?1 державний университет. Науков! записки, т. X, серия 1сторична,
вип. III.
104 «Колониальное положение Восточной Галичины в составе Австро-Венгрии на¬
кануне первой мировой войны» (5 п. л.); «Украинские буржуазные националисты на
службе австро-немецкого империализма в годы первой мировой войны» (4 п. л.) и
«Австрийский военно-полицейский террор в Восточной Галичине в 1914—1918 гг.»
(3 п. л.).
103 В. К- Осечинским в учёных записках Львовского университета напечатана
статья «Апрельские события 1936 г. во Львове» (из истории революционного движения
рабочего класса в Западной Украине). В. В. Тисс работает над темой «Аграрная поли¬
тика панской Польши в 30-х годах XX столетия в Западной Украине». И. Багодист
напечатал в 1948 г. брошюру «Революцшна боротьба трудящих захщно! Украши».
105 А. И. Цыбко работает над темой «Положение рабочего класса во второй поло¬
вине XIX в. в Западной Украине».
107 В. К. Осечинским подготовлен к печати краткий научно-популярный очерк
«История Галицко-Волынской Руси в XI—XV вв.; В. Т. Горбатюк работает над моно¬
графией «Очерки истории западноукраинских земель от древнейших времён до воссо¬
единения с Советской Украиной».
J0!j Вот перечень этих статей: «К вопросу о древнейшем населении Буковины»
(А. Д, Дмитриев), «Аграрное движение в Буковине в первой половине XIX века»
(А. А. Горячкин). «Аграрная реформа в Буковине в период румынской оккупации в
Î921 — I926 гг.» (В. К. Литвинов), «Борьба трудящихся Буковины с фашистскими за¬
хватчиками в период Великой Отечественной войны» (А. Л. Кроник); «Земельные обще¬
ства и коллективизация гельско'о хозяйства Северном Буковины» (И. Ф. Пруиевский).
104 H. М. Лелехач подготовил к печати статью «К вопросу о принадлежности За¬
карпатской Украины к Киевской Руси» и заканчивает статью «Классовое расслоение

104	В.	Яцунекий
В Правобережной Украине, если но считать Киева, о котором уже
шла речь выше, имеются две кафедры истории СССР и УССР — в Вин¬
нице и в Житомире.
В Виннице историки, работающие в педагогическом институте, соче¬
тают общесоюзную и общеукраиискую тематику с местной, уделяя послед¬
ней значительное внимание.
Кафедра истории СССР и УССР занята составлением «Очерка исто¬
рии Восточной Подал и и {Брацлавщины — Вншшчины)». К этой работе
привлечены также отдельные работники кафедры марксизма-ленинизма и
кафедры всеобщей истории.
Кроме того ведётся работа по изучению основных этапов истории со¬
ветского общества на Винничипе 110. В распоряжении автора этих строк
пет материалов о работе житомирских историков. Житомирским област¬
ным архивом издан сборник документов о зверствах немецких оккупантов
на Житомирщине ш.
В Левобережье, кроме Харькова, кафедры истории СССР и УССР
имеются в педагогических институтах Полтавы, Пежина и Сум. Первые
две кафедры в своей научной работе главный упор делают на разработку
местных тем. Сумские историки сочетают местную тематику с общеукра¬
инской и общесоюзной, обращая на историю края большое внимание.
Работа полтавских историков сосредоточена на советском периоде
истории Полтавщины, причём преобладают темы, относящиеся ко времени
Великой Отечествен ной войны п-.
Полтавский областной архив издал в 1947 г. небольшой сборник
«Н1мецьк1 оккуланти на Полтавщине Зб1рник докумешчв».
В Нежине историки изучают историю черниговского крестьянства в
капиталистический период113 и историю Октябрьской революции на Чер¬
ниговщине 114.
В Сумах Д. Е. Нукалов, автор ряда популярных статей в местной
газете по истории края, работает над темой «Крестьянское движение на
закарпатского населения в XVII—XIX вв.». Я- Λ. Чубуков готовит очерк о рабочем дви¬
жении в Закарпатье в 20-х годах XX века; К- В. Бернякович занят изучением местных
археологических материалов.
по из тсм М0Ж1Ю отметить следующие: «Борьба за установление и упрочение ео-
сетской власти на Вингжчине», работу над этой темой заканчивает И. Λ. Пшук (часть
его работы уже печатается в «Учёных записках» педагогического института); «Руковод¬
ство партийными организациями проведением массовой коллективизации на начальном
её этапе в 1929—1930 гг. на Винничине», тему, разрабатываемую Ю. А. Степаненко, и
„ «Партизанское движение на Винничине в годы Великой Отечественной воины», работу
над которой ведёт Я- Б. Розенфельд. Работник киевской выставки «Ягартизаны Украи¬
ны» Н. В. Кузовков защитил в Академии наук УССР кандидатскую диссертацию «Пар¬
тизанское движение в Каменец-Подольской области» в период Великой Отечественной
войны».
111 В Академии наук УССР работник ворошиловградского педагогического инсти¬
тута А. А. Стрельский защитил диссертацию «Житомирская область во время немецко-
фашистской оккупации». Заведующий киевской выставкой «Партизаны Украины»
Л. Е. Кизя защитил диссертацию «Партизанское движение на Ровенщине» в годы Ве¬
ликой Отечественной войны».
112 Ф. А. Редько подготовил к печати работу «Ликвидация немецкой колонизацион¬
ной агрессии на Украине», за которую ранее была ему присвоена степень кандидата.
Статья С. О. Данишева о продовольственной политике временного правительства на
Полтавщине пойдёт в очередном выпуске «Учёных записок» педагогического института.
С.	О. Данишев в настоящее время работает над очерком о полтавском паровозоремонт¬
ном заводе в годы Великой Отечественной войны; A. X. Соколовский подготовил к пе¬
чати в «Учёных записках» института статью о партизанском отряде «Соколов», действо¬
вавшем на Полтавщине во время Великой Отечественной войны; Г. И. Мандыч работает
над темой «Полтава в Великой Отечественной войне».
из м. Белон работает над темой «Крестьянская реформа на Черниговщине»;
А. С. Чигиринский изучает крестьянское движение на Черниговщине в 1905 году.
114 Л. В. Олейник избрал предметом своих научных занятии тему «Победа совет¬
ской власти на Черниговщине». Работник партийной школы ЦК КП(б)У, А. А. Вовк,
защитил в АН УССР диссертацию «Из истории партизанской борьбы против немецко-
фашистских захватчиков на территории Черниговской области в Великой Отечествен¬
ной войне (осень 1941—весна 1942 года)».

Изучение местной истории в СССР	105
Сумшиие в 1905—1907 гг.». В. В. Мартынкова изучает на материалах
Сумской и Харьковской областей формирование местной буржуазии.
В Институт истории Академии наук УССР Д. Берлинский представил
кандидатскую диссертацию «Партизанское движение в северной части
Сумской области и смежных с нею районах Орловской области в
1941 —1942 гг.» И. И. Слинько там же защитил диссертацию «Соединение
партизанских отрядов Сумской области под командованием С. А. Ков¬
пака».
В стенной Украине наиболее оживлённая работа но изучению мест¬
ной истории ведётся в Одессе, где изучением этой истории занимаются
работники университета, педагогического института, историко-археологи¬
ческого музея (существующего более ста лет), музея обороны Одессы,
областного архива, Одесской государственной научной библиотеки31Г>.
Одесские историки занимаются главным образом историей Одессы и в
значительно меньшей степени -— историей Одесской области.
Сейчас же после освобождения Одессы в связи с исполнившимся в
1944 году 150-летием города обкомом ВКП(б) была организована ко¬
миссия, которой было поручено написать историю Одессы. Коллективом
в составе К- П. Добролюбского (ответственный редактор), С. Я. Боро¬
вого, С. А. Вольского, Λ, И. Глядковской, А. Г. Готалова-Готлиб, И. А. Со-
сновского эта работа закончена. Макет книги (объёмом в 20 п. л.) в дан¬
ное время подвергается широкому рецензированию. После внесения
необходимых исправлений и дополнений книга будет отпечатана.
Кроме работы по созданию этого коллективного труда ведётся также
и индивидуальная работа отдельными авторами над частными темами по
истории города и отчасти области 1ί6.
В Днепропетровске работники университета под руководством
Н. Л. Лодыженской предприняли большой коллективный труд «История
города Екатерипослава-Днепропетровска». В качестве первого этапа в
1943 г. была составлена «Летопись Днепропетровска 1783 — 1947 гг.», для
которой были использованы не только архивы Днепропетровска, но ча¬
стично также и Москвы, Ленинграда, Харькова и Киева. В 1949 г. в Киеве
И. Иванов-Потёмкин опубликовал небольшую, но основанную в значи¬
тельной мере на архивных материалах работу «Катеринославский союз
боротьби за визволення робггничого класу».
Киевский историк Η. Р. Доний защитил в Академии общественных
наук кандидатскую диссертацию «Декабрьское вооружённое восстание
1905 года в Екатеринославской губернии». Среди богатых архивных ма¬
териалов, использованных автором, особенный интерес представляют
найденные автором 23 тома следственных материалов процесса участни¬
ков декабрьского вооружённого восстания на Екатеринославщине.
В Ворошиловграде местной историей занимаются работники педаго¬
гического института. Я. И. Корчмарь изучает историю Донбасса. Т. С. Сам-
ксв сделал предметом своей научной работы историю Ворошиловградского
И5 Кроме перечисленных организаций, работой по изучению Одессы в годы Вели¬
кой Отечественной войны занималась одесская областная комиссия по истории Вели¬
кой Отечественной войны, ныне прекратившая своё существование. Эта комиссия издала
сборник документов и материалов «Одесса в Великой Отечественной войне Советского
Союза».
110 С. Я. Боровой, автор нескольких работ по истории Одессы, опубликованных
ещё до войны, продолжает заниматься историей города и в послевоенные годы. Кроме
участия в только что названном коллективном труде, им написано несколько статей по
истории города и составлена совместно с С. Я· Вортманом хрестоматия «Одесса в худо¬
жественной и мемуарной литературе», Η. П. Коровяков работает над темой «Одесса и
болгарское освободительное движение в XIX в.»; П, Г. Чухриб изучает роль Одессы в
Восточной войне 1855--1856 годов. Предметом научных занятий А. Ф. Вовчик является
«Фабричная инспекция в Одессе накануне 1505 года»; Е. М. Крамаренко изучает исто¬
рию Одессы в годы восстановления народного хозяйства (1021 —1925); Я. Т. Цвит —
социально-политические сдвиги на селе Одесской области в гс же годы.

i (>î
ΰ. Яцунский
паровозостроительного наводя имени Октябрьской революции пт. Москов¬
ский историк И. Б. Берхин опубликовал две работы на ворошиловградские
темы: «Луганская большевистская организация в период первой русской
революции» (М. 1947) и «Луганский профсоюз металлистов» (М. 1947).
Первая из них получила положительную оценку на страницах журнала
«Вопросы истории» (№ 3, 1948 г., рецензия Л. Иванова).
В Белоруссии 11!\ как и на Украине, историки, кроме работы над те¬
мами республиканского и общесоюзного характера, уделяют также вни¬
мание и проблемам местной истории своей республики. В Минске работ¬
ник Белорусского университета М. Д. Мельцер работает над небольшой
монографией «Минск в революционном движении 1900—1917 гг.».
М. В. Фридман написала статью о крестьянском движении в Минской
губернии в первые годы после реформы 1S6Î г. и работает над историей
Белорусского университета.
В Витебске над историей своего края работают тт. Ринбург и Коче¬
тов. Первый из них закончил работу «Витебская область в дни немецкой
оккупации»; второй работает над «Кратким очерком истории города Ви¬
тебска с древнейших времён». Часть работы — «История Витебска до
XIX века» — нм уже выполнена.
Ценную статью по истории Западной Белоруссии в XVI в. «Селянська
громада в захгдных воеводствах великого кияз1вства Литовського теля
аграрно! реформа Сигизмупда-Августа» опубликовал в «Учёных записках
Львовского университета» (т. X, вып. III, 1948 г.) украинский историк
Д. Л. Похилевич. Автор доказывает, что вопреки мнению предшествую¬
щих историков в Западной Белоруссии аграрная реформа Сигизмунда-
Августа хотя и нанесла сильный удар крестьянской общине, но всё же
не уничтожила её целиком. Крестьянская община после этой реформы
представляла собою продолжение старой общины, а не была вновь орга¬
низованным учреждением, построенный! на принципах, заимствованных у
сёл на немецком праве, как это утверждали дореволюционные буржуаз¬
ные историки.
★
Подводя итоги обзору тем местной истории, над которыми в РСФСР,
УССР и БССР велась и ведётся работа в послевоенные годы, следует
прежде всего отметить, что в обширном списке тем, который прошёл
только что перед глазами читателя, преобладают незавершённые работы.
Было бы, конечно, заблуждением думать, что все они будут в близком
будущем закончены. Тот, кто знает, как переносятся из года в год в пла¬
нах научной работы наших высших учебных заведений исследовательские
темы, не может в данном случае проявлять чрезмерный оптимизм. Но, во
всяком случае, направление научных интересов местных историков эта
тематика, безусловно, показывает. Таким образом, первый вывод, кото¬
рый может быть сделан из данного обзора,— это несомненное наличие
перелома на местах в отношении к местной тематике. Конечно, этот
сдвиг пе всюду одинаков. Но малое внимание к местной тематике, на¬
блюдавшееся в предвоенные годы, безусловно, отходит в прошлое. Это
факт чрезвычайно важный и отрадный. Конечно, нелепо требовать, чтобы
местные историки ограничили свои научные интересы только местными
проблемами. Такое ограничение сузило бы их научный горизонт. Но,
несомненно, они должны уделять этим проблемам очень значительное
внимание. Только они могут пустить в научный оборот богатства мест¬
ных архивов. Только они своими частными локальными исследованиями
могут дать твёрдый фактический фундамент для конкретного решения
117 К сожалению, о работе историков Херсона, Кировограда и Сталнно в распоря¬
жении автора этил строк нет материалов.
ηβ О работе историков Гомеля и Могилёв;? сожалению, в распоряжении süftôpa
этих строк пет материалов.

Изучение местной истории в СССР	107
ряда важнейших общих проблем истории нашей Родины. Только они
могут выявить все особенности, всё своеобразие в развитии отдельных
районов нашего обширного отечества. Только они могут написать исто¬
рию наших городов, областей, крупнейших предприятий, замечательней¬
ших колхозов, важнейших ярмарок и т. и.
Есть все основания надеяться, что значительная часть заявленных, но
ещё не завершённых тем будет выполнена.
Но в настоящем обзоре было указано и большое количество работ
законченных.
Таким образом, можно утверждать, что на местах уже развернулась
работа по изучению историй своего края. Можно говорить о наличии ряда
заметных очагов этой работы. В некоторых из них работа сравнительно
широко развернулась и несколько продвинулась вперёд, ß сумме эту ра¬
боту нельзя не признать довольно значительной. Зто второй основной вы¬
вод из собранного материала.
Обращаясь к характеру проблем местной истории, привлекающих
внимание местных работников, надо прежде всего констатировать очень
большой интерес к тематике советского периода нашей истории. Совет¬
ским периодом занимаются специалисты по история СССР и преподава¬
тели основ марксизма-ленинизма. Очень велик также интерес к проблемам
периода XIX — начала XX века.
Количество тем по XVIII в. значительно меньше. Ещё меньшим вни¬
манием местных историков пользуется XVII столетие, и совсем мало авто¬
ров работают над более ранними периодами. Исключением являются лишь
темы наиболее древней эпохи, разработка которых основывается на архео¬
логическом материале. Этого рода темы привлекают специалистов по
археологии.
Такое распределение является результатом не только научных склон¬
ностей местных историков, но и отражает наличие имеющихся на местах
источников. Областные и краевые архивы в большинстве случаев бедны
материалами по ранним периодам нашей истории, местный же археологи¬
ческий материал обширен и разнообразен, и не случайно обобщающего
характера труды, основанные на археологическом материале, Их авторам
приходится строить не только на коллекциях центральных музеев, но и
широко привлекать материалы местных музеев. В качестве примера мож¬
но назвать известную работу Б. А. Рыбакова «Ремесло древней Руси».
Из отдельных проблем, особенно интересующих местных историков,
надо отметить историю своего города. Здесь уже имеются как научные
исследования, так и популярные книги и брошюры. Ведётся индивидуаль¬
ная и коллективная работа.. Юбилейные даты ряда городов (Одессы,
Горького, Свердловска, Таганрога, Ульяновска) служили и служат
стимулом разработки их истории.
История областей пользуется значительно меньшим вниманием. Ра¬
бота, которая ведётся по истории областей, пока ещё носит научно-по¬
пулярный характер.
Из тем советской эпохи наибольший интерес вызывает Великая Ок¬
тябрьская социалистическая революция и борьба местных организаций
ВКП (б) за её победу в данном городе или области. В ряде областей
изучается история коллективизации сельского хозяйства. Из тем досовет¬
ской эпохи многими местными историками разрабатывается революция
1905 года.
Очень много на местах занимаются историей крестьянства, главным
образом историей помещичьих крестьян времён крепостного права и двух
буржуазных реформ, касавшихся крестьянства: реформы 19 февраля
1861 г. и столыпинской реформы. В нескольких областях разрабатывается
тема о данной области в 1812 году.
Из разнообразных остальных тем следует отметить ценную инициа¬
тиву уральцев по разработке истории историографии своего края (работы

iWÎ	В.	Яцунский
о местных историках Чуиинс и Дмитриеве), а также источниковедческие
работы курян.
Как оценивать выбор тем местными историками?
Прежде всего надо, конечно, приветствовать большой интерес мест¬
ных работников к истории советского периода. Но всё же нельзя не при¬
знать, что в советской тематике, разрабатываемой на местах, имеется це¬
лый ряд существенных пробелов. Совсем .мало тем, относящихся к перио¬
ду 1929—3941 годов. Недостаточно широко развернулось изучение парти¬
занского движения и сопротивления народных масс захватчикам. Мало
работ по послевоенному периоду. Совершенно недостаточно внимание к
вопросам истории партии. Слаба разработка биографий и истории дея¬
тельности руководителей советского общества. Местные архивы исклю¬
чительно богаты фондами по советскому периоду, и изучение советского
периода должно быть значительно расширено.
Безусловно, хорошо, что местные историки изучают историю своих
городов и краёв. Это—очень важное и нужное патриотическое дело, но
сделано пока в этой области очень немного, работа не развернулась ещё
достаточно широко. Если сравнить, например, работу по истории наших
краёв и областей с работой по истории национальностей, населяющих на¬
шу Родину, то получается огромное различие. У нас есть, например, книга
по истории шорцев, маленького народа численностью около 15 тыс. чел.,
живущего на юге Кузбасса 1И\ но нет исторического очерка самого Куз¬
басса — района, имеющего крупнейшее значение в жизни СССР и сыграв¬
шего выдающуюся роль в Великой Отечественной войне.
У нас идёт довольно энергичная работа по истории Якутии и имеются
уже сводные очерки её истории г~°. В настоящее время при участии как
якутских, так и русских историков идёт работа по созданию многотомной
истории Якутии. Но по истории русской Сибири, необъятного края, с ори¬
гинальным прошлым, с населением, превосходящим население Якутии
примерно в сорок раз, советских сводных трудов нет и никакой работы
в этом направлении не ведётся. Советские историки Сибири С. В. Бахру¬
шин, А. И. Андреев, В. И. Шунков много сделали для истории Сибири
XVI —XVÏI столетия, но история Сибири XVIII — XX вв. остаётся почти
совершенно неизученной.
Эти сравнения нетрудно продолжить.
У нас почти нет ещё советских монографий по истории как наших
старых городов с их многовековым прошлым, даже таких, как Киев, Харь¬
ков, Ярославль, Воронеж, так и по истории молодых советских городов —
Магнитогорска, Кировска, Сталиногорска и других. Размах работы по
истории национальных республик должен служить примером для истори¬
ков русских, украинских и белорусских краёв и областей.
Из огромного количества проблем местной истории особенное значе¬
ние имеют две группы вопросов. К первой можно отнести проблемы мест¬
ной истории, имеющие важное значение для решения больших вопросов
общесоюзной истории. Ко второй группе относятся темы, разработка ко¬
торых выявит своеобразие или значительные особенности в истории от¬
дельных местностей нашей необъятной Родимы.
Из отраслей исторической науки отсталым участком у нас является
экономическая история. А ведь И. В. Сталин говорит, что «история раз¬
вития общества есть, прежде всего, история развития производства, исто¬
рия способов производства, сменяющих друг друга на протяжении веков,
история развития производительных сил и производственных отношений
людей» 121.
119 Пот а поп А. Очерки по истории Шории. 1936, изд. Академии наук СССР.
120 Токарев С. Очерк истории якутского народа. М. i940.
ur «История ВКШб). Краткий курс», стр. По.

Изучение местной ш тораи в СССР	ЮП
В.	И. Ленин подчёркивал, что экономическая истерия требует по¬
районного изучения 12-, и в своем труде «Развитие капитализма в России»
он изучал развитие капитализма в русском земледелии и в русской про¬
мышленности по районам.
Поэтому проблемы экономической истории нашей Родины, будучи
чрезвычайно важными вопросами её общей истории, не могут успешно
разрабатываться без участия местных историков. В свою очередь, для
местных историков эти проблемы являются весьма благодарными, так как
они дают возможность связывать вопросы .местной истории с проблемами
общесоюзной истории.
В области экономической истории досоветского общества особенно
актуальными на данном этапе нашей науки являются прежде всего про¬
блема генезиса капитализма в рамках крепостного строя и проблема раз¬
вития капитализма в 1861 —1917 годах. Следовательно, изучение промыш¬
ленного развития отдельных территорий и центров (Донбасса, Урала,
Иванова, Петербурга и т. д.), роста рыночности сельского хозяйства в тех
или иных районах, перестройки его техники и организационной структуры
являются актуальными темами местных исследований.
Перед советской исторической наукой, далее, стоит во весь рост боль¬
шая и сложная проблема — создание истории земледелия в нашей стране
с древнейших времён. В этой области также необходимы локальные иссле¬
дования.
Третьей проблемой, где местные исследования особенно необходимы,
является проблема заселения и освоения русским и украинским народами
своей территории. Заселение и освоение территории не только имело эко¬
номическое значение, вовлекая в хозяйственный оборот новые сельскохо¬
зяйственные и промышленные ресурсы, но и сыграло крупную роль в ро¬
сте политического могущества нашего отечества, прочно закрепляя за
нашим государством его территорию. Советская историческая наука дала
цепные исследования на эту тему, например, хорошую книгу В. И. Шун-
кова о заселении Сибири в XVII столетии 1йз. Но проявляют значительное
внимание к этому вопросу лишь в немногих областях, например, на Даль¬
нем Востоке.
Из проблем экономической истории советского периода особенно тре¬
бует участия местных историков история индустриализации, история со¬
циалистической перестройки сельского хозяйства и история выполнения
сталинских пятилеток. Вполне уместными в этой области являются темы
по истории крупнейших предприятий, совхозов и колхозов, по внедрению
новых культур в земледелие. За годы советской власти продолжается
освоение русскими людьми новых территорий, происходит заселение Са¬
халина, Калининградской области и т. п. Изучение этого процесса, имею¬
щего крупное политическое значение, безусловно, является делом местных
историков.
Вторым кругом проблем, где локальные исследования имеют большое
значение для изучения вопроса в общесоюзном масштабе, является исто¬
рия двух основных трудящихся классов нашей страны — рабочего и кре¬
стьянства.
Желательно, чтобы местные историки, не ограничиваясь лишь изуче¬
нием истории помещичьих крестьян, шире проявляли интерес и к другим
категориям крестьян, которые составляли по численности около половины
всего крестьянства и история которых, за исключением выдающегося тру-
122 Подробнее о взглядах В. И. Ленина по этому вопросу см. з статьях автора
этих строк: «Историко-географические моменты в работах Ленина» {«Исторические за¬
писки», т. 27) и «Ленин как историк-экономист» («Известия Академии наук СССР. Серия
истории и философии» № I за 1949 год).
123 Шуи ков В. Очерки по истории колонизации Сибири в XVII —начале XVIII
века. 1946. См. отзывы на эту книгу Н. В. Устюгова («Вопросы истории» № 6 за 1947 г.)
и автора этой статьи («Известия Академии наук СССР. Серия истории и философии»
№ 1 за 1948 год).

да Н. М. Дружинина, редко бывала объектом научного исследования со¬
ветских историков.
Крайне важно также при изучении истории рабочего класса и кре¬
стьянства не ограничиваться одним лишь рассмотрением классовой борь¬
бы, а всесторонне изучать жизнь этих классов. История советских рабочего
класса и крестьянства, конечно, должна привлекать особенное внимание
местных исследователей.
Третьим кругом проблем, где изучение местного материала может
многое дать для решения проблемы в общесоюзном масштабе, является
история революционного движения, история большевистских организаций
и их борьба с меньшевиками и другими враждебными течениями.
Как показывает сделанный выше обзор тематики местных работ, не¬
которые этапы революционного движения и истории партии изучаются
в локальном масштабе многими местными историками. В частности, надо
приветствовать то внимание, которое вызывает тема об установлении со¬
ветской власти в данной области или городе.
Желательно, чтобы было усилено внимание к последующим этапам
деятельности партии.
Крупные мероприятия правительственной политики являются четвёр¬
тым кругом проблем, где локальные исследования могут много внести
света в анализ этой политики и её результатов в масштабе всей страны.
Местные историки ряда городов правильно учли это, и как уже было ука¬
зано, в частности, подвергли изучению в губернском масштабе ликвидацию
крепостного права и столыпинскую реформу. Желательно, чтобы при изу¬
чении реформы 1861 г. исследовательская энергия авторов сосредоточива¬
лась не столько на спорах внутри помещичьего класса во время подготов¬
ки реформы о формах и мерах уступок, чем у нас очень много занимались,
сколько на конкретных результатах реформы. Безусловно, желательна
широкая разработка уставных грамот.
Трудно в рамках данной статьи остановиться на вопросе о том, как
надо связывать местные проблемы с общесоюзными. Лучше всего этому
можно научиться на конкретных примерах хороших работ. Из изданных
работ в качестве примеров можно назвать книги Л. Б. Генкина о поме¬
щичьих крестьянах Ярославской и Костромской губерний накануне
1861 г. и Е. П. Силина о Кяхте в XVIII веке.
В качестве примеров тем, показывающих своеобразие в историческом
развитии отдельных частей нашей обширной Родины, можно назвать исто¬
рию земельных отношений на Дону и на Кубани или историю крестьян¬
ства Поморья в эпоху Московского государства. Работа над такого рода
темами, безусловно, является полезной и нужной.
Надо усилить внимание к темам по истории культуры, которыми, как
это нетрудно видеть из сделанного обзора, на местах занимаются мало.
О качестве незаконченных работ, конечно, судить не приходится. Ка¬
чество напечатанных работ, а также тех из неопубликованных, с которыми
удалось ознакомиться, весьма различно. Крупные монографии типа док¬
торских диссертаций (на первое место в научном отношении можно по¬
ставить среди них труд Б. Б. Кафеигауза о хозяйстве Демидовых) насчи¬
тываются единицами. Огромное количество работ — это кандидатские
диссертации и научные статьи. Кроме них имеется значительное количе¬
ство работ научЕЮ-популярного характера.
Такое положение отчасти приходится объяснять «научной моло¬
достью» наших кадров историков, работающих вне Москвы и Ленинграда.
Достаточно сказать, что в большинстве университетов на периферии
(исключением являются некоторые университеты союзных республик),
не говоря уже о рядовых работниках, даже руководители кафедр истории
СССР не только не имеют степени доктора, но очень часто и звания про¬
фессора. В педагогических институтах встречаются кафедры истории
СССР, которыми заведуют лица, не имеющие совсем учёного звания или

Изучение местной истории в CCCl·	1	i	1
учёной степени, а доктора и профессора там насчитываются единицами.
По мере научного роста кадров местных историков будет, конечно, углуб¬
ляться и расширяться и работа над местной историей. Но уже на данном
этапе имеется ряд серьёзных исследований, разрешающих на местном ма¬
териале проблемы общесоюзной истории.
Какие имеются препятствия для работы над местной тематикой? Ши¬
роко распространённое ещё недавно среди местных работников мнение о
предпочтительности для диссертаций тем общесоюзного характера начи¬
нает отходить в прошлое. Остаются два основных препятствия. Первым из
них является неудовлетворительное состояние архивов в некоторых горо¬
дах. Б ответах на анкету журнала «Вопросы истории» на это указывают
работники Ростова на Дону, Сум, Барнаула, Красноярска, Хабаровска,
Одессы. Вторым препятствием является часто встречающиеся затруднения
в опубликовании работ. А иногда работа хотя и издаётся, но печатается
таким ничтожным тиражом, что фактически всё равно остаётся недоступ¬
ной для читателя, например, хорошее исследование Л. Б. Генкина по исто¬
рии крестьянства Ярославской и Костромской губерний было издано Яро¬
славским педагогическим институтом в количестве трёхсот экземпляров.
Бывают случаи, когда работа издаётся в сильно сокращённом и «упро¬
щённом» виде, как это было сделано в Курске с книжкой П. Е. Матвиев-
ского.
Какие мероприятия могут стимулировать изучение местной истории
и, в частности, какие пожелания в этом отношении можно предъявить к
нашим руководящим научным советским и партийным организациям?
Основным мероприятием является прежде всего надлежащее виима-
, ние к организации изучения местной истории со стороны местных учреж¬
дений и местной общественности как к делу политически важному. Сверд¬
ловск в этом отношении является хорошим примером.
Долгом местных архивов является возможно скорое приведение в по¬
рядок их фондов, составление описей, составление и издание путеводите¬
лей. По имеющимся сведениям, во Львове и Иркутске такие путеводители
составлены и сдаются в печать. Этому примеру должны последовать и
другие областные архивы.
Местным архивам следует также расширить издание документов, не
ограничиваясь изданием изредка небольших сборников документов по
истории Великой Октябрьской социалистической революции и Великой
Отечественной войны, развить систематическую деятельность по изданию
сборников материалов важнейших фондов вообще. В особенности нужно,
чтобы этим делом занялись такие архивы, как Свердловский, Ростовский,
Чкаловский, Рязанский, Львовский и др., отличающиеся богатством фон¬
дов и имеющие возможность привлечь к этому делу историков местной
высшей школы.
Местные издательства должны осознать важность издания работ по
истории своего края.
Долгом местных советских и партийных организаций являются по¬
мощь и в нужных случаях авторитетное разъяснение руководителям архи¬
вов и издательств их непосредственных задач в отношении местной
истории.
Крайне желательным является преподавание на местных историче¬
ских факультетах истории края, подобно тому, как в национальных рес¬
публиках преподаётся наряду с историей СССР также и история данной
республики.
В настоящее время курс истории края читается в очень немногих
вузах. Несколько чаще, но тоже лишь иногда, имеет место изучение сту¬
денчеством местной истории в семинарах и на кружках. В учебных планах
для лекций по истории края даже не отведено часов. Министерство выс¬
шего образования- должно безотлагательно ввести этот курс в учебные
планы. Если можно найти для этого часы в Казани или Чебоксарах, то

11·:
В. Яцунекий
можно с не меньшим успехом найти их н в Горьком или в Ульяновске.
Преподавание истории края, во-первых, усилит разработку этой истории.
Во-вторых, оно привлечет к местной тематике интересы молодёжи, инте¬
ресы кадров будущего. Должны быть написаны и изданы пособия н учеб¬
ники по местной истории.
Преподавание местной истории важно не только в научном отноше¬
нии. Оно имеет крупное значение в деле воспитания советского патрио¬
тизма.
Какие пожелания можно предъявить нашим руководящим научным
центрам: Академии наук СССР, ИМЭЛ и его филиалам на местах, москов¬
ским Историческому музею и Музею революции, академиям наук УССР
и БССР?
Институты истории академии наук УССР и БССР, а также в пределах
своей специальности ИМЭЛ и его местные филиалы, Исторический музей
и Музей революции могли бы быть консультационными пунктами по вы¬
бору тем для разработки, а в некоторых пределах могли бы и консульти¬
ровать самый ход работы.
Институт истории Академии наук СССР, конечно, не имеет возмож¬
ности консультировать выполнение работ по всему Союзу. Это было бы
непосильной и нереальной задачей. Но секторы Института истории могли
бы помочь в вЕчборе тем для разработки.
Опыт секторов истории при филиалах АН СССР в национальных рес¬
публиках оказался плодотворным для разработки проблем национальной
истории. При филиалах АН СССР, расположенных вне национальных рес¬
публик, только в Крыму имеется сектор истории. Его работа показывает,
что и вне национальных республик необходима организация секторов
истории и археологии в филиалах АН СССР. Их деятельность будет весь¬
ма полезной. Местные историки в своих ответах на анкету журнала «Во¬
просы истории» выдвинули это требование. Например, заведующий ка¬
федрой Сталинского педагогического института 3. Г. Карпенко ставит-
вопрос об организации сектора истории при Западносибирском филиале
АН СССР, который взял бы на себя руководство работой историков За¬
падной Сибири. Мысль 3. Г. Карпенко, безусловно, заслуживает под¬
держки.
Наконец, полезным был бы созыв Академией наук СССР совещания
по проблемам местной истории. Но это совещание должно быть хорошо
подготовлено, а программа его занятий заранее хорошо продумана и со¬
гласована с наиболее крупными коллективами местных историков.
Изучение местной истории является делом огромной важности. Ра¬
бота развертывается. Должны быть приложены все усилия, чтобы сделать
её максимально плодотворной.
Заканчивая обзор, автор обращается к местным историкам с прось¬
бой простить ему те невольные, но весьма досадные пропуски и ошибки,
которые, может быть, в этом обзоре имеются. Материалы, которые удалось
собрать, не были полными и достаточно подробными.

СООБЩЕНИЯ
НАРОДНОЕ ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ
В ВЕРХНЕЙ САВОЙЕ В 1941 — 1944 ГОДАХ
М. Штранге
Движение Сопротивления непокорённой
Франции смертельному натиску фашизма
вписало знаменательные и драматические
страницы в историю освободительной борьбы
народов за свою независимость в годы вто¬
рой мировой войны.
В сложной политической обстановке во
Франции в период оккупации, когда. преда¬
тельство французской реакции расчистило
путь фашистским агрессорам, с предельной
ясностью выявилась роль единственной си¬
лы, способной возглавить защиту нацио¬
нального существования, способной пробу¬
дить все живые источники народного гнева,
мужества и ноли к борьбе,— роль француз¬
ской компартии. Коммунистическая партия
Франции возглавила народное освободитель¬
ное движение и до конца руководила им.
Она придала с iy боевой, героический харак¬
тер, которого не могли сломить ни нацист¬
ский террор, ни провокации, ни двурушни¬
чество и предательство ле Голля. Компартия
возглавила партизанскую борьбу и стала её
боевым штабом, невидимыми крепкими ни¬
тями связавшим распылённую, неуловимую
армию Вольных стрелков и партизан (FTP) 1
в мощный организм.
В истории французского Сопротивления
одной из наиболее ярких страниц являют¬
ся дела и дни борьбы Верхней Савойи. Хро¬
нике этой борьбы и посвящено наше сооб¬
щение.
События, развивавшиеся на различных
фронтах войны, и в первую очередь на Во¬
сточном фронте, — историческая победа под
Сталинградом и победоносное наступление
Красной Армии зимой 1943 г., гигантское
сражение на Курско-Орловской дуге и но¬
вые великие победы Красной Армии летом
того же года,— высадка союзнических войск
в Северной Африке и капитуляция Италии
вызвали огромные сдвиги в умах лголей,
живших в оккупированной Франции. Если
до войны рядовой француз имел довольно
смутное представление о карте СССР, то в
эти грозные годы он* изучил ее до мельчай¬
ших подпобностей—и Великие Луки и
Таманский полуостров стали ему так же хо¬
рошо известны и близки, как Алжир или
Корсика. Вера в непобедимость Красной
Армии явилась для французов мощным сти¬
1 Francs-tireurs et Partisans.
мулом для вступления я открытую борьбу
против фашистских поработителей.
В Верхней Савойе партизанская война
вспыхнула довольно поздно — только поело
вступления на её территорию итальянских
и немецких войск в ноябре 1942 года. Но
своеобразные условия местности, особенно¬
сти быта и характера населения придали
борьбе савойяров особенно острую, драма¬
тическую форму.
Живописные долины, залегающие глубо¬
ко между снежными хребтами, бурные гор¬
ные реки, альпийские луга, сосновые леса
и ущелья, небольшие города в 3—5 тысяч
жителей и большие богатые сёла, густо
разбросанные в долинах, одинокие хижины
и хутора в горах — такова географическая
обстановка, в которой развернулось движе¬
ние Сопротивления в Савойе.
Социально-экономическая обстановка
определялась здесь в основном преоблада¬
нием сельского хозяйства с ясно выражен¬
ным животноводческим уклоном. Кадры ин¬
дустриального пролетариата в департаменте
были весьма незначительны. Существовав¬
шая в небольших городах промышленность
носила главным образом характер домаш¬
ней обработки отдельных частей механизмов
и представляла рассеянную мануфактуру ли¬
бо ремесленные мастерские. Население Са¬
войи состояло в основном из крестьянства,
более зажиточного в долинах и бедного в
горах, кустарей и ремесленников, мелкой
торговой буржуазии и чиновничества.
На политические настроения зажиточной
части населения сильно влияли клерикаль¬
ные и правосоциалистические круги. Вместе
с тем беднейшее крестьянство и батрачество
горных районов и долин совместно с рабо¬
чей прослойкой городов представляло собой
постоянный элемент резкой оппозиции обы¬
вательским настроениям мелкой буржуазии
и, как показали дальнейшие события, послу¬
жило ядром для развития активной борьбы
против оккупантов и вишистов.
Об успехах партизанской борьбы в Верх¬
ней Савойе вскоре заговорили во всей окку¬
пированной Франции. О них неоднократно
сообщало в своих передачах московское ра¬
дио. Там, в Альпах, все силы партизан были
направлены на осуществление великих заве¬
тов, данных товарищем Сталиным в высту¬
плении 3 июля 1941 г., о необходимости «в
захваченных районах создавать невыносимые
8. ^Вопросы истор'1И> М1> 8.

Ml	M,	Штрансе
условия для враги и всех его пособников,
преследовать и уничтожать их па каждом
шагу, срывать все их мероприятия» ‘2.
Несколько сот рабочих и крестьян· под
руководством французских коммунистов
организовали отряд Вольных стрелков и
партизан, сумевший парализовать вражеские
действия на этом стыке западноевропейских
границ.
Почва для партизанской борьбы в Верх¬
ней Савойе подготавливалась ещё задолго
до вторжения на её территорию немецких
войск. Несколько месяцев спустя после раз¬
грома Франции, в конце октября 1940 г.,
в Верхнюю Савойю приехал член ЦК ком¬
мунистической партии Франции, Жорж
'Парреп. Была установлена связь и даны
основные директивы. Несколько дней спу¬
стя, в день-национального праздника 11 ноя¬
бря 1940 г. (годовщина перемирия 1918 г.),
в Аннеси и ряде других городов и сёл были
расклеены листовки с призывом коммуни¬
стической партии к населению. «Крестьяне
с наших гор,—говорилось в них,— рабочие и
все савойяры без исключения... объединяй¬
тесь все, чтобы изгнать оккупантов! Савойя
останется французской!» я.
Вскоре после этого в ряде городов и
крупных сёл стали создаваться подпольные
профсоюзные и коммунистические органи¬
зации, первые очаги сопротивления, а к
1 мая 1941 г. снова были выпушены листов¬
ки, в которых напоминалось населению о
значении этого дня. В то же время под¬
польные профсоюзы железнодорожников и
таможенников, работая © тесном контакте
между собой, организовали тайные перехо¬
ды через швейцарскую границу, занятую
немецкими войсками.
События 22 июня 1941 г. здесь, как и во
всём- мире, явились набатным колоколом,
призвавшим к мобилизации сил всех чест¬
ных передовых людей для борьбы против
фашизма. В горах и долинах, всюду, куда
только доходила радиопередача, голос Мо¬
сквы стал ежедневным тайным наставником.
Героическая борьба советских партизан
вдохновляла народное движение Сопротив¬
ления в Верхней Савойе и послужила ему
примером мужества и самоотверженности.
В начале 1942 г. в ряде городов зароди¬
лись активные очаги Национального фрон¬
та *. Одновременно регулярно стал выхо¬
дить ряд местных подпольных газет. В эти
дни давала себя полностью чувствовать тя¬
2 И. Сталин. О Великой Отечествен¬
ной войне Советского Союза, стр. 15. М. 1946.
3 Region Inter 3 (Ri 3). Francs
tireurs et partisans de la Haute Savoie, p. 18.
Editions France d’abord. Paris. 3946. Эта
работа представляет собой коллективный
труд участников движения Сопротивления
з Верхней Савойе, которые поставили
целью в кратком очерке на основе докумен¬
тальных материалов осветить «прошлое
Вольных стрелков и партизан» Верхней Са¬
войи и тем самым, как говорится в преди¬
словия, разрушить тот заговор молчания, ко¬
торый был создай вокруг этого прошлого.
1 В середине мая 1941 г. коммунистиче¬
ская партия Франции создала Национадь-
жесть оккупационного режима: сократились
до 180 граммов в день на человека хлебные
пайки, катастрофически росли рыночные це¬
ны, усиливался полицейский террор. Летом
правительство Петэна провело ряд законов,
направленных на обеспечение Германии ра¬
бочей силой. В частности, было установлено
закрепление рабочих на предприятиях с тем,
чтобы по первому требованию их можно
было передать © распоряжение немецких
властей. Кроме того предусматривалась мо¬
билизация молодых возрастов для отправки
их ка работу в Германию.
Национальный фронт Верхней Савойи
взял на себя инициативу создания патрио¬
тического комитета по борьбе с отправкой
французов в Германию. В комитет вошли
представители французской коммунистиче¬
ской партии, Всеобщей конфедерации труда
и Национального фронта. Свою деятель¬
ность комитет начал с распространения по
городам и сёлам 25 тыс. листовок, призы¬
вавших молодых французов не подчиняться
мобилизации, не ехать в Германию, а ухо¬
дить в горы. В результате несколько сот
молодых савойяров перешло на нелегаль¬
ное положение и ушло в горы, положив
тем самым начало знаменитым «маки» —
небольшим летучим лагерям партизан.
К концу 1942 г. положение в неоккули-
рованной Франции резко изменилось. Весть
о Сталинградской победе разнеслась по всем
углам захваченной фашистами территории.
Высадка союзников в Северной Африке усу¬
губила положение. Нарушая заключённые с
Петэном условия перемирия, 11 ноября
1942 г. немецкие моторизозанные дивизии
вторглись в южную зону Фракции и пересек¬
ли её, разоружая на своём пути воинские
подразделения петэиовской армии. Верхняя
Савойя подлежала оккупации итальянскими
войсками, которые были введены в конце
ноября в большинство крупных населённых
пунктов департамента.
Первым организатором и вдохновителем
Вольных стрелков и партизан явился быв¬
ший секретарь лионского профсоюза рабо¬
чих химической промышленности рабочий-
коммунист Олань. Центральная гористая
часть Верхней Савойи стала военно-адми¬
нистративной единицей, называвшейся 1-м
ный фронт — мощную организацию, деятель¬
ность которой распространялась на всю
территорию Франции, с руководящим цент¬
ром северной зоны в Париже, южной — в
Лионе, работавшими в тесном контакте ме¬
жду собой. Гибкая и многообразная струк¬
тура Национального фронта охватила раз¬
личные социальные и профессиональные
группы, различные территориальные и про¬
изводственные центры и сделала его, по су¬
ществу, единственной общегосударственной
организацией Сопротивления. Наряду с На¬
циональным фронтом железнодорожников,
горняков или крестьян создался Националь¬
ный фронт юристов, врачей и писателей го¬
родов и заводов. Каждая из этих подполь¬
ных организации, сохраняя свою самостоя¬
тельность, была в то же время неотъемле¬
мой частью большого организма, объединён¬
ного общей целью и задачами.

Наройное движение Сопротивления в Верхней Савойе в 1941— 1944 годах 1 К'
подсектором 2*го, а позднее 3-го военного
района (RI 3). Подсектор был разделён
сначала на 8, а к концу года — на
14 рот. Вольные стрелки и партизаны со¬
ставляли две категории: «оседлых», про¬
должавших вести свой обычный образ жиз ¬
ни и тайно вступавших в ряды боевых орга¬
низаций (они собирались по ночам при за¬
крытых ставнях, постоянно меняя место
сбора, а во время выполнения боевых зада¬
ний закрывали лицо шарфом, чтобы но
быть узнакными), и партизан, ушедших
в партизанские лагери, расположенные в
горах. Эти отряды, как правило, входили в
качестве одной или двух секций в состав той
роты Вольных стрелков и партизан, в рас¬
положении которой кочевал тот или иной
отряд-
Как и всюду, самым большим препят¬
ствием в действиях партизан Верхней Са¬
войи являлось почти полное отсутствие ору¬
жия и боеприпасов. Вначале боевые отряды
партизан, восьмёрки, почти не имели огне¬
стрельного оружия, и зачастую им прихо¬
дилось пользоваться холодным оружием —
ножом или топором. Так, например, в лаге¬
ре «Аллоброж», над городом Тойон, в мар¬
те 1943 г. на 100 с лишним человек име¬
лось всего лишь 9 винтовок и 6 пистолетов
о очень ограниченным запасом патронов, а
в соседних лагерях, «Турнье» и «Вайян-
Кунорье», совсем не было оружия, за ис¬
ключением нескольких заржавевших и
недействующих пистолетов и двух — трёх
охотничьих ружей.
Поэтому в первый период деятельность
партизанских отрядов сводилась главным
образом к добыванию оружия. Так, напри¬
мер, б марта 1943 г. в гор. ЛефаЙе группа
Вольных стрелков и партизан разоружила
итальянский патруль. 9 марта в Тойоне
бойцы из лагеря «Турнье* с той же целью
захватили районного префекта и группу пе-
тэновских жандармов с капитаном во главе.
15 марта Вольные стрелки и партизаны из
лагеря «Аллоброж» окружили и взяли в
плен группу петэновской полиции в 30 че¬
ловек. По всему департаменту производи¬
лись индивидуальные нападения на воору¬
жённых представителей петэновских и окку¬
пационных властей,
В апреле отряды петэновской полиции и
части итальянских войск предприняли ряд
карательных экспедиций в горы, в резуль¬
тате чего ряды Вольных стрелков и пар¬
тизан понесли значительные потери. Одна
группа партизан из лагеря «Аллоброж* ока¬
залась припёртой к швейцарской границе и
перешла её, успев, однако, предварительно
укрыть на французской территории своё до¬
бытое с таким трудом оружие, которым она
снова воспользовалась несколько месяцев
спустя. 20 мая на вокзале в г. Аннемассе
был схвачен полицией ответственный руко¬
водитель Вольных стрелков и партизан
Верхней Савойи — Олань. Его заместите¬
лем был назначен также бывший проф¬
союзный деятель, рабочий-коммунист Ко¬
шар, и боевые операции вскоре возобнови¬
лись с ещё большей силой.
Следующим важнейшим этапом партизан¬
ской борьбы было систематическое разру¬
шение путей сообщения и сетей связи, кото¬
рыми пользовались оккупационные власти,
ß начале июня в Аннемассе была полностью
выведена из строя телефонная связь, кото¬
рой пользовалось итальянское командова¬
ние. В районе Лефайе была разрушена
электросеть высокого напряжения. В авгу¬
сте во всем департаменте было полностью
парализовано железнодорожное сообщение.
В упорной скрытой повседневной борьбе с
петэновской полицией и оккупантами зака¬
лялись кадры Вольных стрелков и парти¬
зан.
В Верхней Савойе с исключительной рез¬
костью обозначились две, в корне различ¬
ные, антагонистические, линии движения
Сопротивления. Незадолго до оккупации де¬
партамента итальянскими войсками виший-
ский 27-й батальон альпийских стрелков,
расположенный в Аннеси, был распущен, и
большинство его командного состава всту¬
пило в деголлевскую «Тайную армию*6. В
начале 1943 г. в Парменане, около Торана,
был создан один из первых лагерей дегол-
левцев. Б отличие от Больных стрелков и
партизан деголлевская «Тайная армия» не
испытывала ни жгучей нужды в оружии, ни
необходимости кровью расплачиваться за
каждый автомат или пулемёт, вырванный
из рук оккупантов или французских преда¬
телей. Оружие и боеприпасы ей доставля¬
лись на самолётах нз Лондона, а петэнов-
окая полиция смотрела на её деятельность
сквозь пальцы. Больше того, местные петэ-
новские власти зачастую вступали а пере¬
говоры с представителями де Годлевского
движения, в результате чего нелегальная
деятельность «Тайной армии» проходила в
условиях почти полной безопасности. Вот
как описывает жизмь в «маки» одни из
офицеров «Тайной армии» в Ввркней1
Савойе: «В лагере наши часы были доволь¬
но точно распределены. Сейчас же после
пробуждения затшались физкультурой* эа-
‘ В конце 1942 г. все деголлеаские воен¬
ные группировки были объединены общим
командованием в лице генерала Делестрбни
и получили единую структуру и общее наи¬
менование: «Тайная армия». Вся южная зо¬
на была разделена на районы с подпольными
штабами, во главе которых были поставле¬
ны ответственные руководители, санкциони¬
рованные Лондоном, в большинстве подо¬
бранные из офицеров. При районных штабах
имелись особые секции по приземлению и
парашютированию — SAP — Section At¬
terissage-parachutage. Во главе этих шта¬
бов стояли лица, непосредственно связанные
с органами центрального бюро разведки и
действия—БСРА—в Лондоне. На них лежа¬
ла ответственность за обеспечение приёма
оружия, агентов и боеприпасов, которые от¬
правлялись на самолётах из Англии или
Северной Африки. Руководящие кадры «Тай¬
ной армии», как правило, подбирались из
офицеров и младших офицеров французской
армии; рядовые члены вербовались преиму¬
щественно среди средней и мелкой буржуа¬
зии и католического крестьянства. Эта
деголлевская «Тайная армия» фактически
самоустранилась от повседневной борьбы,
которую вел весь французский народ против
гвоих л о ва б от и т е лсй.

М. Штрангс
тем все шли к ближайшему источнику, еде
ледяная горная вода нам давала прекрасную
зарядку. После этого завтракали: густой
суп и традиционный кусок сыра, который
нам давался три раза в день. Потом начи¬
нался военный инструктаж, продолжавший¬
ся вплоть до обеда. Послеобеденные часы
посвящались различным мелким работам.
Вечера проводили все вместе в дружеской
беседе. С интересом, жадно слушали дру¬
жеские нам радиопередачи, и военная му¬
зыка, которая доносилась до нас издали,
кружила нам головы»6.
Оружие и боеприпасы, регулярно достав¬
лявшиеся деголлевцам воздушным путём из
Лондона, почти не находили себе примене¬
ния и прятались в тайных складах в ожи¬
дании высадки союзных войск на террито¬
рии Франции. Начиная с марта 1943 г.
«Тайная армия» регулярно принимала оче¬
редные воздушные поставки с оружием из
Лондона, в то время как за весь этот пе¬
риод движения Сопротивления ни одного
парашютажа с оружием не было предназна¬
чено для Вольных стрелков и партизан.
«Легко понять, что причины, вызвавшие это
обстоятельство, не имели ничего обшего с
интересами родины, а, наоборот, противоре¬
чили им» 7. Страшась растущего народного
движения Сопротивления, руководители
«Тайной армии» старались всячески дискре¬
дитировать в глазах населения цели и мето¬
ды борьбы Вольных стрелков и партизан.
Выдавая себя за единственную законную
военную организацию Сопротивления, они
всячески отмежёвывались от партизанских
боевых операций, характеризуя их как дея¬
тельность террористов из «Фальшивого ма¬
ки», преследующих якобы личные, често¬
любивые цели. В этой пропаганде им актив¬
но содействовали вишийские власти в своих
радиопередачах, газетах, листовках, рас¬
клеивавшихся в городах и сёлах Верхней
Савойи. «Крестьяне! Террористы снуют по
вашим деревням. Скоро их оружие бу¬
дет повёрнуто против вас, против ваших
семей. Ваш долг французов предавать их
властям!» 8.
Необходимо указать на резко очерченные
классовые различия в отношении разных
групп населения к двум линиям Сопротив¬
ления. Крупная и средняя буржуазия и ку¬
лачество с самого начала угадали полити¬
ческое направление каждой из этих линий,
и если в отношении деголлевцев они прояв¬
ляли либо скрытое сочувствие либо боль¬
шую терпимость, то к Вольным стрелкам и
партизанам они испытывали звериную нена¬
висть, сдерживаемую лишь страхом. В го¬
родах, являвшихся центрами Сопротивления,
как Бонневиль или Тонон, деголлевцы по¬
являлись совершенно свободно в своём
обычном кругу, в то время как Вольные
стрелки и партизаны могли жить лишь в
условиях глубокой конспирации, каждую
минуту рискуя попасть в руки петэновской
полиции и гестапо.
6 Monnet. Dans le maquis de la Haute
Savoie, p. 86—87. Annecy. 1946.
7 RI 3. francs-tireurs et partisans de la
Haute Savoie, p. 41.
8 Там же, стр. 27.
Обывательская масса мелкой буржуазии
в первый период Сопротивления — 1942—
1943 — относилась к Вольным стрелкам и
партизанам скорее отрицательно, опасаясь
того, что они своими действиями ставят на¬
селение под угрозу репрессий со стороны
оккупантов. Но по мере развития хода вой¬
ны, победоносных действий героической
Красной Армии и вместе с тем усиления
шёга оккупационного режима, под влиянием
роста партизанского движения настроение
масс стало резко меняться в сторону явного
сочувствия, а затем и активной помощи и со¬
действия партизанам. При этом постоянной
и твёрдой опорой Вольных стрелков и пар¬
тизан являлась рабочая часть населения и
в первую очередь железнодорожники, завод¬
ские рабочие, а также беднейшее крестьян¬
ство.
Вопреки всем проискам реакции Вольные
стрелки и партизаны завоевывали всё боль¬
шее расположение и авторитет среди насе¬
ления. «Секрет огромного успеха Вольных
стрелков в Верхней Савойе,— говорит Мар¬
сель Пренан,— прежде всего заключался в
непоколебимом и упорном патриотизме
савойяров» 9.
Характерно, что многие члены «Тайной
армии», разочарованные духом аттантизма,
царившим в этой организации, целыми груп¬
пами, с английским оружием в руках, пере¬
ходили в отряды Вольных стрелков и парти¬
зан. Примером могут служить лагери «Тай¬
ной'армии», расположенные в Планэ, около
Сен-Жуана, в Лепразе, около Клюза, в рай¬
оне Блюффи, уже летом 1943 г. в полном
составе вступившие в ряды Вольных стрел¬
ков. Один из перешедших доставил парти¬
занам ценнейшие сведения о предстоявших
доставках оружия, в результате чего пар¬
тизанам удалось перехватить у «Тайной ар¬
мии» более 10 тонн вооружения и боепри¬
пасов. К осени 1943 г. в каждой восьмёрке
Вольных стрелков уже имелось несколько
автоматов, а у некоторых и лёгкие пуле¬
мёты.
К моменту капитуляции Италии, когда
итальянские войска были разоружены и на
их место пришли немецкие воинские части,
движение Вольных стрелков и партизан име¬
ло уже мощную боевую организацию с кад¬
рами, успевшими закалиться и проявить се¬
бя в подпольной борьбе. Вместо первона¬
чальных 8 рот, к концу сентября 1943 г. их
насчитывалось уже 14. К этому времени
личный состав рот доходил до 50—100 че¬
ловек, вооружённых винтовками, автомата¬
ми, пулемётами и лёгкими ручными миномё¬
тами «базука».
В самый момент прихода немецких воин¬
ских эшелонов в ряде пунктов были подо¬
рваны мосты и тоннели, чем продвижение ок¬
купантов было приостановлено на несколько
дней. Начиная с этого дня «ни один немец¬
кий воинский эшелон ни разу не смог прой¬
ти но территории Верхней Савойи, не буду¬
чи атакован частями Вольных стрелков и
партизан» 10.
12 сентября на вокзале в Салланше 6-я
рота взорвала вагоны с хлористым аммо-
9 Там же, стр. 9.
10 Там же, стр. 44.

Народное движение Сопротивления в Верхней Савойе в 1941 — 1944 годах 117
нием’;_19 сентября 3-я рота разрушила Лн'не-
м'асский железнодорожный узел; 1 октября в
районе Тонона эшелон с немецкими войска¬
ми подвергся нападению 1-й и 7-й рот;
12 октября 5-я рота подожгла немецкий
эшелон с продовольствием в Сен-Жуире;
15 октября 3-я и 8-я роты напали на лагерь
петэновской молодёжи и полиции в Сен
Пьер де Рюмильи; 25 октября б-я рота по¬
дорвала 42 электропечи на заводе цветных
металлов Шедд и вывела его из строя боль¬
ше чем на месяц.
Одновременно по всему департаменту про¬
водились массовые и систематические раз¬
рушения железнодорожных путей. Связь с
Швейцарией фактически прекратилась. Все
эти события не на шутку встревожили не¬
мецкое командование и вишийские власти.
В Верхнюю Савойю было направлено не¬
сколько батальонов баварских альпийских
стрелков, эсэсовские карательные отряды,
более 10 тыс. человек петэновской полиции
и вместе с ними целая армия полицейских
инспекторов и сыщиков, широко использо¬
вавших среди населения Савойи шантаж и
подкупы. На дорогах были установлены за¬
ставы, проверялись документы у прохожих,
подготовлялись карательные экспедиции в
горы.
17 декабря немецким частям при поддерж¬
ке петэновской полиции удалось окружить
лагерь «Монблан», в районе Тонона. После
ожесточённой рукопашной схватки при по¬
мощи гранат партизанам удалось вырвать¬
ся из кольца. Немцы захватили всего лишь
пять, пленных, которых они привели в бли¬
жайшее село Борнекс и после двух часов
издевательств над ними убили на главной
площади в присутствии согнанного туда на¬
селения.
Несколько дней спустя в районе Тонона
был схвачен один из местных руководителей
партизан; истерзанного, избитого, с верёвкой
на шее и с надписью на груди: «Вот как
мы поступаем с террористами!» — его во¬
дили по улицам г. Эвиана и.
В ночь под рождество, 24 декабря, в ре¬
зультате доноса, немцам удалось окружить
старинный замок в Аборлюлене, где в ту
ночь собралось около 30 партизан. Не вы¬
пустив никого из помещения, немцы сожгли
замок,
3 января немецкие части совместно с пе¬
тэновской полицией атаковали лагерь «Са¬
войя», расположенный в Монсаксоннс, около
Боннеэиля. После длительного боя парти¬
занам удалось уйти в горы, нанеся против¬
нику значительный урон. 18 января нападе¬
нию оккупантов подвергся лагерь «Морис
Колом б», в Морнетте, около Лароша, бойцы
которого успели отступить в горы.
. И всё же «в конце 1943 г., — говорит ■очеви¬
дец,— Вольные стрелки и партизаны Верх¬
ней Савойи добились существенных резуль¬
татов; з действительности немцы находились
в оккупированных ими городах, как в осаж¬
дённых крепостях. Большинство экспедиций,
предпринятых ими против партизан, позор¬
но провалилось, ибо патриоты всегда во¬
время предупреждались о приближении во¬
оружённых сил противника» >2.
Но партизаны не удовлетворялись одними
оборонительными действиями. Они продол¬
жали систематически проводить в жизнь
план разрушения коммуникационных линий
и уничтожения живой силы противника,
!6 декабря 1943 г. 3-я рота провела блестя¬
щую операцию на вокзале в Аннемассе и
надолго вывела из строя этот важный же¬
лезнодорожный узел. 25 декабря 5-я рота
подорвала трансформатор в 10 тыс. вольт
на химическом зав-оде Жифр, около Сен-
Жуара, и подожгла машинные цехи. 30 де¬
кабря G-я рота вторично полностью вывела
из строя завод цветных металлов Шедд,
расположенный у подножья Монблана. В то
же время партизаны систематически уничто¬
жали противника в индивидуальном порядке.
К концу года петэновская полиция и окку¬
панты больше не смели выходить за преде¬
лы занятых ими городов, иначе как в соста¬
ве воинских подразделений.
8 января вечером 8-я и 13-я роты Воль¬
ных стрелков и партизан небольшими груп¬
пами незаметно проникли в г. Бонневиль,
где в то время активную деятельность раз¬
вернул штаб петэновской особой политиче¬
ской полиции. Под прикрытием темноты го¬
род незаметно для жителей перешёл в руки
партизан. Обедавшие в то время в ресто¬
ране полицейские чиновники были схвачены.
Материалы тайной полиции оказались в ру¬
ках партизан. 11 января 8-я рота провела
аналогичную операцию в Лароше, где
в руки партизан попало 11 инспекторов тай¬
ной полиции. В результате этих действий
были выявлены и казнены предатели, имев¬
шиеся среди населения.
Боннсвильское дело получило огромную
огласку во всей стране. О нём передавалось
по радио и писалось в прессе. Враг был
серьёзно напуган. В других городах Верхней
Савойи началась паника в кругах виший-
ских приспешников и среди оккупантов.
Но поскольку немцы чувствовали себя
ещё хозяевами в Западной Европе, они не
могли допустить, чтобы в Верхней Савойе
подобное положение продолжалось. К на¬
чалу февраля 1944 г. сюда было направлено
16 тыс. баварских альпийских стрелков,
несколько батальонов эсэсовцев, артиллерия,
авиация, 26 батальонов петэновской поли¬
ции и несколько когорт дарнановской мили¬
ции. Во всех городах и сёлах были разме¬
щены воинские части, которые стали систе¬
матически прочёсывать долины и соры, про¬
водя ежедневно облавы и поголовные обыс¬
ки среди населения. Не проходило дня, что¬
бы несколько деревень и хуторов в горах не
подвергалось насилию и огню. Все пути в
департамент были закрыты, и Верхняя Са¬
войя оказалась изолированной. В этих усло¬
виях положение различных подпольных орга¬
низаций Сопротивления становилось чрезвы¬
чайно трудным и опасным.
Неподвижные, малоприспособленные к
партизанской борьбе, лагери «Тайной армии»
оказались в особенно затруднительном по¬
ложении. Если с вишиискими властя¬
11 RÎ 3. Francs-tireurs et partisans de la 12 С I u z е I P. Le drame héroïque des Gliê-
Haute Savoie, p. 41. стр. 66.	res,	p.	4.	Paris.	1945.

UR	М.	П.!транге
ми им удавалось ладит:, и договариваться по
ряду вопросов, то с немецким командова¬
нием вступать в переговоры пило гораздо
труднее. Кроме того отряды Вольных стрел¬
ков и партизан, закалившиеся в жестоко«
повседневной борьбе, умели дробиться на
мелкие части и, когда нужно, исчезать среди
населения, а командование «Тайной армии»
оказалось неспособным примениться ко
вновь создавшимся в Верхней Савойе усло¬
виям. Уже в январе командование «Тайной
армии« совместно с англо-американской
военной миссией, незадолго перед тем пара-
шютироаанной в Верхнюю Савойю, вырабо
тало план обороны, заключавшийся в пере¬
группировке всех местных сил «Тайной
армии« и в объединении «х ö единый боевой
лагерь, способный оказать сопротивление
натиску противника. Этот план, как показа¬
ли дальнейшие события, оказался сочетани¬
ем «чудовищной ошибки военной концеп¬
ции» i;J с коварными политическими целями,
стоившими Франции сот-эн жизней её моло¬
дежи.
Местом сбора своих сил деголлевцы из¬
брали плоскогорье Глиер, представляющее
собой длинную равнину, расположенную на
1500 метров над уровнем моря и опоясанную
естественным крутым скалистым обрывом с
несколькими узкими перевалам«.
Руководство Вольных стрелков н парти¬
зан, к которому (командование «Тайной ар¬
мии» обратилось с предложением о проведе¬
нии совместных оборонительных операций,
доказывало, что, во-первых, «для сил про¬
тивника, оккупирующих долины с декабря
месяца, было бы детской игрой сомкнуть
кольцо вокруг плоскогорья, на котором со¬
брались бы все партизаны. Без свободного
доступа в лагерь и без тыловой позиции для
отступления это означает принять бой, буду¬
чи припёртым к стене, без какой-либо на¬
дежды на спасение; во-вторых, если патрио¬
ты сгруппируются в одном только месте в
горах, они тем самым предоставят немцам
и их лакеям свободу действий в остальной
части Верхней Савойи. Нет сомнения, что
эти последние воспользуются этим обстоя¬
тельством, чтобы сосредоточить против «их
явно превосходящие силы как в людях, так
и в технике. Основное условие успеха за¬
ключается « сохранении за собой инициати¬
вы в военных операциях, но при указанных
условиях эта инициатива неизбежно будет
вырвана из рук бойцов Сопротивления, ибо
очи окажутся окружёнными» 14.
Однако командование «Тайной армии»
оставалось при своём преступном решении,
и начиная с 6 февраля лондонское радио
ежедневно стало обращаться к патриотам
Верхней Савойи. «Местные члены движения
СпПротивлония Верхней Савойи,—говорилось
s этих передачах,— немедленно уходите в
«мак«»!».
С начала февраля к плоскогорью Глиер
потянулись десятки и сотни участников
де гол де вок ого сопротивления. Он« шли
группами и в одиночку из районов Тойона,
Гюшевнля, Топа, Аннеси. Вскоре «а Глиере
13 R1 3. Francs-tireurs et partisans de la
Haute Savoie, p. 86.
15 Там же, стр. 61.
их оказалось 467 человек. Среди них было
6 офицеров, 15 младших офицеров, огром¬
ное большинство остальных состояло из
рядовой молодёжи 18—20 лет.
Тем временем командование Больных
стрелков и партизан принимало своя меры
для обороны и продолжения борьбы во
вновь сложившихся условиях оккупации. Все
болсс или менее крупные подразделения бы¬
ли разбиты на группы из нескольких чело¬
век, способные быстро передвигаться н рас¬
сеиваться среди населения. В своём приказе
от начала февраля 1944 г. генеральный штаб
Вольных стрелков и партизан южной зоны
указывал на необходимость «срочно распро¬
странить военные действия по всей террито¬
рии Верхней Савойи и тем самым помешать
врагу сконцентрировать свои силы вокруг
плоскогорья Глиер. Этим способом мы смо¬
жем существенно помочь окружённым това¬
рищам» lä.
Весь февраль прошёл в нападениях Воль¬
ных стрелков и партизан на воинские под¬
разделения противника, на его обозы, в
уничтожении мостов и дорог на его пути.
Некоторые нз этих операций стоили тяжёлых
потерь для обеих сторон. Однако все Воен¬
ные действия партизан, нанося противнику
значительный ущерб, могли Всё же только
замедлить ход событий, но не могли изме¬
нить результатов вредительской тактики,
проводившейся командованием «Тайной ар¬
мии».
В середине февраля части петэновской по¬
лиции сомкнули кольцо вокруг плоскогорья
Глиер, и осаждённые лишились основных пу¬
тей для доставки продовольствия. Положе¬
ние становилось всё более напряжённым.
Все радиопередачи, как лондонские, так н
шщшйские, подробно освещали ход событий
на этом клочке земли в несколько квадрат¬
ных километров, где деголлевское командо¬
вание бросило ка верную смерть несколько
сот человек.
26 марта в 16 часов начался штурм пло¬
скогорья. 500 осаждённых бойцов даже при
наличии очень выгодных оборонительных по¬
зиций но могли сдержать натиска 16-тысяч¬
ного войска противника, наступавшего при
поддержке авиации и тяжёлой артиллерии.
Ночью нраг прорвал оборонительные линии
осаждённых и ворвался на плоскогорье. В
эту ночь деголлевцы потеряли 125 человек
убитыми, 160 пленными, 60 человек было
схвачено и расстреляно позднее. Таковы бы¬
ли результаты операций, выработанных Дё-
голлевоким штабом в Лондоне и проводив¬
шихся в жизнь офицерами «Тайной армйи».
То, что случилось на плоскогорье Глййр,
повторилось позднее в ряде других Мест
Франции — в Веркоре, Кантале, Дорд&нё
и др. «Во всех этих местах По приказу из-за
границы были сгруппированы лица, не по¬
корившиеся оккупантам, и участники пар¬
тизанского движения под предлогом созда¬
ния совершенной военной организации...
Каждый раз эти затеи кончались истреблени¬
ем патриотов» 1°. Автор этой цитаты добав¬
ляет: «Таковы были во Франции следствия
13 Там же, стр. 93.
10 Там же, стр. 99.

iiunoditm' дпижсчое Счпротие.'гпня в Нсрхна) Савойе η 1941 — 1944 годах
1 И)
политики, которую в других странах прово¬
дили Бур-Комаровские и Михайловичи» 1:.
29 марта, в тот день, Когда немецкие и
вишнйские радиопередачи, захлебываясь от
восторга, передавали экстренные сообщении
о разгроме партизан Верхней Савойи, в Трех
разных пунктах этой территории — в Таран-
Тезе, Морьенне и у подступов Альбертви-
ля —отряды Вольных стрелкой и партизан
снова атаковали оккупантов и нанесли им
тяжёлые потери, 10 апреля партизанами из
отряда «Патруль Бланш» была подорвана
электросеть высокого напряжения вдоль ре¬
ки Арны. 14 апреля бойцы отряда «Жан
Колле» атаковали части петэновской поли¬
ции в Лефайе. 25 апреля группа партизан
кз Сен Пьер де Рюминьи нанесла удар под¬
разделению баварских стрелков в Шатий-
бне. 26 апреля отряд «Луи Олань» устроил
засаду немецкой воинской автоколонне в
районе Боннсвиля.
Мощным фактором успеха партизанской
борьбы явились исторические победы Крас¬
ной Армии, ознаменовавшей этот период
войны рядом грозных ударов по врагу.
G -каждой нозой её победой росла вера пар¬
тизан в близость конечной цели, морально и
физически умножая боеспособность Отрядов.
В самые тяжёлые дни осады Глиера, когда
вея Савойя кишела ищейками Гитлера и По¬
топа* коммунистическая партия являлась в
глазах партизан тем стальным боевым аван¬
гардом, который неуклонна призывал массы
К борьбе и победе.
В Эти дни десятки и сотни Вольных стрел¬
ков и партизан вступали в ряды компартии.
В Отчёте ЦК коммунистической партии
Франции X съезду партии приводятся яркие
цйфры роста компартии в Верхней Савойе
в период оккупации. В 1937 г. число комму¬
нистов здесь насчитывалось единицами, а в
декабре 1944 г. оно достигло четырёх с по¬
ловиной тысяч 1р.
1 мая 1944 f. явилось мощной демонстра¬
цией партизанских сил Верхней Савойи. На
дорогах были устроены завалы, по всей до¬
лине подорвана телефонная сеть. Во всех
крупных населённых пунктах было проведе¬
но массовое уничтожение предателей.
Все эти события ещё раз убедили против¬
ника в том, что партизанское движение в
горах Верхней Савойи не только не уничто¬
жено, как хвастливо оповещали об этом ви-
Шййские и немецкие радиопередачи и прес¬
са, но, наоборот, ещё более окрепло.
К этому времени организация Вольных
стрелков и партизан в Верхней Савойе на¬
считывала уже 19 роТ.
Основные немецкие Воинские части, скон¬
центрированные здесь для ликвидации пар¬
тизанского движения, даже после разгрома
в Глиере не смогли быть переброшены Ин
Другие оперативные участки. Немецкое
кОМайдоваНие было вынуждено оставить
—·	-··
17 RI 3. Francs-iireurs ei partisans de la
Haute Savoie, p. 89, стр. 102.
18 «Sept ans de luttes ardentes au service
du peuple contre l’hitlerisme et le fascisme,
pour une France libre, démocratique et indé¬
pendante». Rapports du Comité central pôur
le X-e Congrès National du parti communiste
français, p. 760. Paris. 1945.
значительные гарнизоны чуть ли Не во всех
более или менее крупных населённых Пунк¬
тах департамента. Эти воинские части си¬
стематически проводили карательные экспе¬
диции в горы, в то время как чиновники
гестапо при поддержке эсэсовских подразде-
лений и отрядов петэновской Полиции орга¬
низовывали поголовные обыски Н Массовые
аресты в долинах. Установление факта При¬
частности к движению Сопротивлении Воль¬
ных стрелков и партизан было равносильно
смертному приговору. Большинство из тех,
кто попал в руки немцев, было зверски за¬
мучено и расстреляно в застенках гестапо.
Только благодаря проявленным партизанами
сплочённости, твёрдости духа и героизму
организация Сопротивления Народного
фронта в Верхней Савойе была сПаееиа от
разгрома.
Иначе обстояло дело с участниками «Тай¬
ной армии». Преступная, двурушническая
политика её руководящей верхушки Обрекла
рядовую массу бойцов Деголлевского движе¬
ния на жертву всем Случайностям бесчестной
игры. Трусость и предательство В ряДах
«Тайной армии», обусловленные отсутствием
общей идеи и целей борьбы у её участников,
причинили этой организации более значи¬
тельные потери, чем причиняли партизанам
их героические боевые действия.
Несмотря па тяжёлые репрессии, Которым
подверглось движение Сопротивления в
Верхней Савойе весной 1944 Года, организа¬
ция Вольных стрелков й партизан не пере¬
ставала крепнуть, и ряды её продолжали ра
сти. Июнь начался высадкой союзников в
Нормандии. Это событие СИЛЬНО всколыхну¬
ло умы в оккупированной Франции и при-
олекло в ряды партизан много новых бой¬
цов, в том числе из рядовых членов «Тайной
армии», разочарованных бездеятельностью й
неспособностью своего Командований. Благо¬
даря наплыву свежих сил В парТйзаНсКНе
отряды, в большинстве случаев воовужён-
ных, в йЮНе Военное положение ё Верхней
GäBo8e стало для оккупантов критическим.
Начиная с этого времени Отряды Вольных
стрелков н Партизан почти ежедневно прово¬
дили боевые операции На Всей территории
Верхней Савойи. 5 июня отряд «ЖаИ К0ЛЛё*
разоружил группу петэновской полицаи В
Лефайе. 7 июня T^ytinä ВИШйЙСКИХ полицей¬
ских с оружием н боеприпасами перешла На
сторону партизан в окрестностях Вонневиля.
9 июня в том же районе группа петэновской
полиции подверглась нападению и понесла
большие потери. 10 июня другая группа бы¬
ла разоружена в Абондашсе, 11 ЙЮНЙ ОТрйДы
«Либерте-Шери» и «Луи Олань» атаковали
немцев в районе Сен-Жуара; 13 июня отряд
«Реймон Кудар» нанёс значительный ущерб
немецкой автоколонне в районе Бонневиля;
16 июня в окрестностях СаМуэнса оккупан¬
ты подверглись нападению партизан из от¬
ряда «Реймон КуДар»; 17-ГО отряд «Морис
Бланшар* атаковал немцев в районе АбОН-
данс; 18-го аналогичное нападение партизан
имело место в районе Шамони; 20-га разы¬
грался бой около Бонневйля, 24-Го в окрест¬
ностях Клюза немцы потеряли болеё 50 че¬
ловек убитыми и столько Же рйнёНЫМЙ.
В этой операции особенно отличился кИёб-
ский комсомолец, боец Красной Армии, бё-

î 20	М.	Штранге
жавший из немецкого плена, 22-летний Ва¬
силий Дол на нов, впоследствии героически
погибший в горах Верхней Савойи. 25 июня
немцы понесли потери в районе Лароша.
Военная инициатива к этому времени
окончательно перешла к партизанам, кото¬
рые уже были в состоянии противодейство¬
вать карательным экспедициям гестапо и
петэновской полиции и тем самым предот¬
вратить фашистские бесчинства среди насе-
icB-ия. День национального праздника Фран¬
цузской республики Î4 июля был отмечен
торжественными демонстрациями почти во
всех сёлах Верхней Савойи. Перед памят¬
никами жертв первой мировой войны были
организованы парады местных партизанских
частей. Повсюду население выражало свои
симпатии Вольным стрелкам и партизанам и
надежду на скорое избавление от ненавист¬
ных оккупантов.
Весь месяц прошёл в беспрестанных за¬
садах и боях. Враг вынужден был раз или
два в неделю отправлять необходимый про¬
виант, боеприпасы и почту своим гарнизо¬
нам, размещённым в различных пунктах
Верхней Савойи, которые вследствие разви¬
тия деятельности партизан оказались как бы
отрезанными от своей базы и изолированны¬
ми в своих казармах. Для этих экспедиций
немецкое командование в Аннсси снарядило
мощные боевые автоколонны в составе не¬
скольких сот человек. Эти колонны медленно
продвигались по извилистым горным доро¬
гам Верхней Савойи в то время, как парти¬
заны расставили на их пути ряд засад, при¬
чинявших большой ущерб живой силе врага
и парализовавших его моральное состояние.
В эти дни огромного внутреннего подъёма
в жизни партизан произошли некоторые из¬
менения организационного порядка. Выпол¬
няя инструкции, полученные от своего
командования, руководство Вольных стрел¬
ков и партизан департамента осуществило
формальное слияние двоих сил с силами
«Тайной армии» в одну национальную орга¬
низацию, получившую наименование Фран¬
цузских внутренних сил. Это объединение
явилось выражением гибкой и проницатепь-
ной тактики коммунистического руководства,
сумевшего использовать в нужный момент
все силы, могущие служить основной зада¬
че — уничтожению оккупантов и освобожде¬
нию страны от фашистского ига. Это, одна¬
ко, не было растворением боевых сил Сопро¬
тивления в единой военной организации, ибо
каждая из этих двух организаций сохранила
нетронутой свою воинскую структуру и своё
командование.
Первым существенным результатом этого
слияния французских внутренних сил явился
тот факт, что большое количество оружия и
боеприпасов, сброшенное на плоскогорье
Глиер 1 августа несколькими десятками са¬
молётов, впервые было разделено поровну
между всеми воинскими частями объедине¬
ния.
Ещё ночью накануне парашютажа вес до¬
роги и перевалы, ведшие к плоскогорью
Глиер, где ещё недавно разыгрались столь
трагические события, были заняты партиза¬
нами, собравшимися сюда со всего департа¬
мента. Об этом было осведомлено всё насе¬
ление, равно как и немецкое командование,
но хотя немецкие части находились побли¬
зости, в Вепиениле,. Тоне, То ране; они все
же не посмели атаковать партизан. Таким
образом, этот парашютаж, помимо матери¬
альных выгод, дал возможность Сопротивле¬
нию одержать значительную моральную
победу, послужив наглядной, демонстрацией
мощи партизанских вооружённых сил. Фак¬
тически, начиная с этого дня, Сопротивление
вышло из подполья и почувствовало себя
хозяином положения.
14 августа пришёл долгожданный приказ
командования Французских внутренних сил
о всеобщей мобилизации и народном восста¬
нии. «Пришла пора,— писал ответственный
руководитель Вольных стрелков и партизан
Верхней Савойи,— когда мы должны прило¬
жить вес свои усилия и вовлечь вместе с со¬
бой в народное восстание все силы Сопро¬
тивления, весь народ, который все сметёт
на cboIm пути!»19. К вечеру того же дня
количество Вольных стрелков и партизан
почти удвоилось. Все роты и батальоны бы¬
ли в полной боевой готовности. «Освобожде¬
ние явилось следствием огромного народного
порыва, движущей силой которого были
Вольные стрелки и партизаны»20.
14 августа штаб Вольных стрелков и пар¬
тизан собрался в последний раз в условиях
подполья недалеко от Лароша для выработ¬
ки плана действий на предстоящие решаю¬
щие дни, 15 августа немецкие гарнизоны в
городах засели в своих казармах, вокруг ко¬
торых кольцом расположились партизаны.
Вскоре партизанские части перешли в на¬
ступление во всём департаменте, в упор рас¬
стреливая из минометов занимаемые немцами
казармы и приступом захватывая одно
укреплённое помещение за другим. 16 авгу¬
ста были освобождены города Эвиан, -Тойон,
Шамони и ряд более мелких пунктов вдоль
швейцарской границы. Было захвачено в
плен более 2 тысяч немцев. 17 августа были
освобождены Аннемасс. Клюз и полностью
очищена швейцарская граница.
В ночь на 18 августа большая часть пар¬
тизанских подразделений была переброшена
в район города Аннеси. Утром 18 августа
около 400 партизан окружили город, где
фашисты в это время распространяли слухи
о том, что с гор спустилось до 10 тыс. «тер¬
рористов», и пока немецкое командование
вело переговоры с командованием Француз¬
ских внутренних сил об условиях капитуля¬
ции, передовые партизанские отряды с боями
продвигались по улицам древней столицы
Савойи. К полудню немцы капитулировали:
1200 немецких солдат и 120 человек дарна-
новской милиции сдались 400 партизанам.
Над городом взвились трёхизетные и крас¬
ные флаги. Таким образом, Верхняя Савойя
явилась первым французским департамен¬
том, а Аннеси — первым большим городом,
полностью освободившимся от оккупантов.
Уже 20 августа батальоны Французских
внутренних сил Верхней Савойи перешли
границы своего департамента, продолжая
вытеснять противника из пределоз Франции.
Героическая эпопея французского Сопро-
19 R1 3. Francs-tireurs et partisans de la
Haute Savoie, p. 137—138.
. ■” Там же, стр. 138.

Народное движение Сопротивление в Верхней Савойе в 1941 — 1944 годах 121
	____________	 .	V
тивдения немецко-фашистской оккупации
ещё ждёт своих исследователей и историков.
Но и те. отрывочные документальные дан¬
ные, которыми мы сейчас располагаем,—
дневники участников, подпольные листки,
официальные тексты — представляют доста¬
точный материал для выводов и обобщений.
Опыт борьбы и движения Сопротивления
в Верхней Савойе полностью подтвердили
правильность боевой, активной, наступатель¬
ной политики Сопротивления, которую с са¬
мого начала наметили и осуществляли фран¬
цузские коммунисты вопреки предательской
политике де Годлевского «выжидания».
По одну сторону находилась подлинная
борющаяся Франция, а по другую—антина¬
родные силы реакции и империалистиче¬
ской агентуры, начиная от правосоциалисти¬
ческих вожаков и кончая деголлистами.
Народное сопротивление во Франции, как
и в других странах, подвергшихся оккупации
фашистской Германии, оказалось неодоли¬
мым жизненным движением потому, что оно
сочетало борьбу против немецко-фашист¬
ских оккупантов с борьбой против их по¬
собников внутри стрэпы, против всех тех,
кто толкал её политику на путь предатель¬
ства национальных интересов Франции в
угоду международному империализму.
Условием героических побед народного
движения Сопротивления, показателем его
теснейшей связи с насущными стремлениями
и задачами народа было то, что во главе
его стояли лучшие силы народа — патриоты-
коммунисты, твердо и неуклонно осуществ¬
лявшие его политическое и военное руковод¬
ство, остававшиеся на своём посту в самые
тяжёлые дни испытаний.
Именно потому в эти дни бойцы народной
армии Сопротивления, отрезанные от внеш¬
него мира железным кольцом оккупации,
постоянно обращались мыслью и сердцем к
героической Красной Армии и Советскому
Союзу, на полях которого решались судьбы
мира. В борьбе французского народа за
независимость и за лучшее будущее Совет¬
ский Союз являлся тогда, как и теперь,
великим светочем свободы и независимости.

КРИТИКА и БИБЛИОГРАФИЯ
	    LP	WH^Mh—	*f*f*r "^»*^www	МГ··^1*·^	■*■	г*	ЧЧЦЦЩИМчу	1	'	I,	■
КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ
АНГЛИЙСКИЕ ФАЛЬСИФИКАТОРЫ ИСТОРИИ*
Ещё 29 марта 1944 г. правительство Великобритании заявило в парламенте о реше¬
нии начать публикацию документов британской внешней политики, относящихся к
периоду между двумя мировыми войнами. В этом сообщении говорилось, что публика¬
ция будет разделена на две серии: первую, охватывающую период с 1919 г., и вторую,
охватывающую период с 1930 г.,— причём обе серии будут выходить одновременно.
В 1947 г. был издан I том второй серии, посвящённый документам британской внешней
политики 1929—1930 годов. Этот том подвергся критическому разбору на страницах
журнала «Вопросы истории»1. В течение 1948 г. были опубликованы первые два тома
первой серии, посвящённые документам 1919 г. (Парижская мирная конференция),
и II том второй серии, посвящённый документам 1930—1931 годов.
При издании этих томов редакторы постарались скрыть от мирового обществен¬
ного мнения ряд документов, разоблачающих антисоветские устремления внешней по¬
литики Великобритании. Особенно ярко эта тенденция проявилась при опубликовании
I тома первой серии. Этот том, посвящённый Парижской мирной конференции
1919—1920 гг., начинается с документов, датированных 28 июня 1919 г., т. е. не касается
ни заседаний Совета Четырёх, ни заседаний Совета Десяти до момент ! подписания Вер¬
сальского мирного договора. Между тем исключительно важные прения и решения,
направленные против Советской России и принимавшиеся при деятельном участии, а
часто и по инициативе британской дипломатии, относятся именно к периоду до 28 ию¬
ня 1919 года. И именно эту документацию британское министерство иностранных дел
не сочло нужным опубликовать. Нетрудно догадаться, с какой целью министерство
иностранных дел Великобритании так «урезало» свою публикацию именно по «русско¬
му вопросу». Эта цель идентична установке государственного департамента США. Как
и последний, министерство иностранных дел Великобритании пытается скрыть и зама¬
зать действительную позицию Англии в «русском вопросе» в 1919—1920 годах.
Летом 1947 г. (как сообщает главный редактор публикации министерства иностран¬
ных дел Великобритании проф. Вудворд в предисловии к I тому третьей серии) редакторы
сделали предложение министру иностранных дел Бовину о параллельном выпуске третьей
серии документов, которая была бы посвящена событиям, непосредственно предшество¬
вавшим возникновению второй мировой войны. Своё предложение они обосновывали тем
обстоятельством, что в период между 1944 г. (когда было принято решение об издании
двух серий) и 1947 г. была предпринята широкая публикация ряда документов, отно¬
сящихся к возникновению второй мировой войны и, в частности, документов Нюрнберг¬
ского процесса. «Кроме этого,—пишет в своём предисловии проф. Вудворд,— правитель¬
ство его величества приняло решение совместно с американским и французским прави¬
тельствами приступить к важному изданию сборника документов, извлечённых из гер¬
манских архивов» (речь идёт о фальсифицированном антисоветском издании государ¬
ственного департамента США в сотрудничестве с английским и французским министер¬
ствами иностранных дел под названием «Нацистско-советские отношения 1939—1941 гг.».
Как известно, характеристика этой фальсификации и разоблачение её антисоветской
* Documents on British foreign policy 1919—1939, Third series. Volume I.
1 «Вопросы истории» № 7 за 1947 год. Статья Б. Штейна «Документы британской
внешней политики 1919—1939 ггол 2-я серия. T. I.

направленности даны а Исторической справке Совинформбюро «Фальсификаторы
истории*).
В этой связи интересно отметить следующее обстоятельство:	хотя,	по	словам
проф. Вудворда, решение об издании третьей серии документов британской внешней
политики было принято летом 1947 г., I том этой серии, критике которого посвящена на¬
стоящая статья, вышел в 1949 г., а предисловие проф. Вудворда датировано ноябрём
1948 года. Как известно, Историческая справка Совинформбюро «Фальсификаторы исте¬
рии* была опубликована в советской печати 10, 12, 15 н 17 февраля 1948 г., т. е. за 9 ме¬
сяцев до того, как проф. Вудворд подписал своё предисловие.
Отметим также, что предложение, сделанное редакторами британской публикации
министру иностранных дел Великобритании Бовину, об издании третьей серии докумен¬
тов было утверждено Бевином, причём о состоявшемся решении им было заявлено в па¬
лате общин 3 мая 1948 г., т. е. через два с половиною месяца после появления Историче¬
ской справки Совинформбюро. Как мы укажем ниже, Ï том этой новой серии посвящён
вопросу о захвате Гитлером Австрии и первой стадии (до июля 1938 г.) чехословацкого
кризиса. Известно, что Историческая справка Совинформбюро полностью разоблачила
действительную суть политики Великобритании в австрийском и чехословацком вопросах,
политики, которая содействовала Гитлеру в его захватах Австрии и Чехословакии. В из¬
дании британских документов, последовавшем почти год спустя после опубликования
Исторической справки Совинформбюро, министерство иностранных дел Великобритании
имело полную возможность «опровергнуть» утверждения Исторической справки и «дока¬
зать», что правительство Великобритании неповинно в содействии и соучастии в гитле¬
ровском захвате Австрии и Чехословакии.
Мы тем более могли ожидать «опровержений» со стороны редакции документов
британской внешней политики, что, как известно, появление Исторической справки Сов¬
информбюро сопровождалось в английской печати злобными выпадами против Со¬
ветского Союза
Мы говорим, что министерство иностранных дел Великобритании имело возмож¬
ность «опровергнуть» утверждения Исторической справки, однако, для того чтобы осу¬
ществить эту возможность, оно должно было обладать необходимой документацией, ко¬
торая «доказывала» бы неправильность выводов и заключений Исторической справки
Совинформбюро. Забегая вперёд, мы можем утверждать, что таких документов в распо¬
ряжении министерства иностранных дел Великобритании не оказалось; не оказалось по
той простой причине, что их не существует в природе. Существуют же другие докумен¬
ты, которые частично были опубликованы как в Исторической справке, так и в издании
МИД СССР «Документы и материалы кануна второй мировой войны», тт. 1 и 2. Одна¬
ко именно этих документов министерство иностранных дел Великобритании не опубли¬
ковало, тем самым скрывая от общественного мнения, прежде всего Великобритании,
позорную политику правительства Чемберлена в австрийском и чехословацком вопро¬
сах, Ниже мы подробно остановимся на том, при помощи каких методов редакторы
I тома третьей серии пытаются замаскировать отсутствие в их издании ряда докумен¬
тов, разоблачающих британскую внешнюю политику.
Рецензируемый нами I том третьей серии содержит 6 глав, из которых первая
посвящена «позиции правительства его величества по отношению к германскому захвату
Австрии», а остальные пять — вопросу о Чехословакии в .период между 16 марта и
23 июля 1938 года. Последнее обстоятельство (доведение публикации по чехословацкому
вопросу до 23 июля 1938 г., т. е. до посылки миссии Ренсимеиа) делает невозможным
полную оценку документации, касающейся позиции Великобритании в вопросе о захва¬
те Чехословакии. Редакторы обещают в следующем томе довести эту публикацию до
момента подписания мюнхенского соглашения. Исходя из этого, и мы вынуждены отло¬
жить критический разбор британской публикации по чехословацкому вопросу До выхода
II Тома третьей серии. Вот почему данную статью мы посвящаем лишь разбору первой
главы настоящего тома, главы, относящейся к захвату Австрии Гитлером.
Эта глава содержит 88 документов, относящихся к периоду 9—16 марта 1938 годя.
Читатель рецензируемого тома прежде всего вправе задать вопрос: чем объясняется от-
- См. «Большевик» Ла 8 за 1948 год. Статья В. Хвостова «Мировая печать об
«Исторической справке» Совинформбюро».

Критика и библиография
несение начальной даты зтой публикации к 9 марта 1938 г., хотя, как известно, послед¬
няя стадия подготовки захвата Гитлеро*м Австрии началась значительно раньше ή пра¬
вительство Великобритании также значительно раньше 9 марта выявило свою подлинную
позицию в этом вопросе. На этот возможный недоуменный вопрос со стороны читателя
в предисловии к тому .проф. Вудворд кратко отвечает: он, дескать, пришёл к заключе¬
нию, что наиболее подходящей датой является 9 марта, т. е. день, когда Шушниг объя¬
вил о назначении плебисцита (см. стр. IV). Однако это «объяснение» ничего не объ¬
ясняет, ибо действительной причины выбора даты 9 марта проф. Вудворд не приводит,
постеснявшись, повидимому, открыто её назвать. Говоря об ^дании Государственным
департаментом США в сотрудничестве о английским и французским .министерствами
иностранных дел сборника «Нацистско-советские отношения 1939—1941 гг.», Историче¬
ская справка Совинформбюро писала: «Обращает на себя внимание при этом то обстоя¬
тельство, что в опубликованный сборник оказались включёнными лишь материалы, от¬
носящиеся к 1939—1941 годам, материалы же, относящиеся к предшествующим годам
и, в частности, к мюнхенскому периоду, в сборник Государственным Департаментом
но включены и, таким образом, скрыты от мирового общественного мнения. Это, конечно,
но случайно и преследует цели, не имеющие ничего общего с объективным и добросо¬
вестным отношением к исторической правде» s.	.	.
Именно это замечание Исторической справки Совинформбюро даёт ключ к объ¬
яснению факта выбора· начальной даты публикации документов, относящихся к австрий¬
скому вопросу.
В самом деле, действительная позиция правительства Великобритании по вопросу
о захвате Австрии Гитлером проявилась отнюдь не в период 9—1G марта, а значитель¬
но раньше, задолго до осуществления самого захвата. Всё то, что произошло после
9 марта (и, в частности, самый захват, осуществлённый 12 марта), явилось неизбежным
следствием позиции Великобритании, занятой ею до 9 марта 1938 года.
Переговоры Галифакса с Гитлером в ноябре 1937 г., разговор английского посла
в Германии Невиля Гендерсона с Гитлером 3 марта 1938 г., выступление Чемберлена и
палате общин 7 марта 1938 г. —<вот даты, когда обнаружилась действительная позиция
Великобритании по вопросу о подготовке захвата Австрии Гитлером. Но именно эти
документы (как и ряд других) сознательно >не были включены в настоящую публикацию;
потому и была выбрана дата 9 марта, чтобы можно было на «законном» основании эти
документы не включать. К этому методу публикации можно с полным правом отнести
уже цитированные нами и направленные по адресу другой публикации слова Историче¬
ской справки Совинформбюро: «Это, конечно, не случайно и преследует цели, не имею¬
щие ничего общего с объективным и добросовестным отношением к исторической
правде».
Позиция британского правительства в вопросе о захвате Австрии Гитлером, изло¬
женная ответственными членами этого правительства в период начиная с ноября 1937 г.,
ничего общего не имеет с той позицией, которую тщетно пытаются изобразить редак¬
торы I тома третьей серии документов. Для выявления действительней позиции прави¬
тельства Великобритании в австрийском вопросе достаточно напомнить следующие
факты.
В разговоре с Гитлером 19 ноября 1937 г. Галифакс заявил: «Все остальные во¬
просы можно характеризовать в том смысле, что они касаются изменений европейско¬
го порядка, которые, вероятно, рано или поздно произойдут. К этим вопросам относятся
Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изме¬
нения были произведены путём мирной эволюции» 4.
Это было прямое согласие британского правительства на захват Австрии Гитле¬
ром, с темнишь нюансом, что Англия предпочла бы «мирный», а не военный захват.
12 февраля 1938 г. между Гитлером и вызванным им в Берхтесгаден австрийским
канцлером Шушнигом была заключена сделка о реорганизации австрийского прави¬
тельства и введении в его состав нацистов (в частности, Зейс-Инкварта, который полу¬
Ώ «Фальсификаторы истории (Историческая справка)», стр. 3. Огиз. Госполит¬
издат. 1948.
4 Документы и материалы кануна втооой .мировой войны. T. I, стр. 35—36. I ос-
политиздат. 1948.

Критика и библиография	12ft
чал портфель министра общественной безопасности с правом полного контроля австрий¬
ской полиции). Эта сделка означала собой первую стадию полного захвата Австрии
Г итлером.
Как реагировало на эту сделку правительство Великобритании?
21 февраля 1938 г. член британского правительства, небезызвестный Джон Сай¬
мон, заявил в парламенте, что Великобритания никогда не давала специальной гаран¬
тии независимости Австрии. Это заявление было рассчитано на то, чтобы окончательно
успокоить Гитлера и подтвердить ему, что Великобритания не помешает захвату им
Австрии и что позиция, изложенная Галифаксом 19 ноября 1937	г., остаётся
в силе.
Как отмечает Историческая справка Совинформбюро, «.. это (заявление Саймона
21 февраля 1938 г.— К. Ш.) была заведомая ложь, ибо такие гарантии были даны Вер¬
сальским и Сен-Жерменским договорами»5.
Но мало этого. Выступая в парламенте, Саймон «забыл» о том, что 17 февраля
1934 г. именно английским министерством иностранных дел, во главе которого он в тот
момент находился, была опубликована декларация трёх правительств (Великобрита¬
нии, Франции и Италии) следующего содержания: «Переговоры, которые имели место
по этому вопросу между тремя правительствами, показали, что три правительства имеют
единую точку зрения относительно необходимости поддерживать целостность н незави-
симость Австрии в соответствии с существующими договорами» с.
Эта же декларация была подтверждена тремя правительствами 27 сентября
1934 года.
Таким образом, Саймон, заявляя в парламенте о том, что правительство Велико¬
британии никогда (!) не давало специальных гарантий независимости Австрии, пошёл
на двойной обман парламента.
Не довольствуясь заявлением Саймона 21 февраля и стремясь рассеять опасения
Гитлера относительно действительной позиции Великобритании и ещё более чётко зая¬
вить об отсутствии каких-либо возражений со стороны Великобритании против берхте-
сгаденской сделки Гитлера с Шушнигом, Чемберлен в своём выступлении в палате об¬
щин 28 февраля 1938 г. сказал: «Моры, предпринятые австрийским правительством
(т. е. предоставление нацистам руководящих постов в правительстве, амнистия нацистам
и т. д. — В. Ш.) в результате переговоров в Берхтесгадене от 12 февраля, по мнению
правительства его величества, не нарушают обязательств, принятых Австрией согласно
Сен-Жермепекому договору и Женевским протоколам 1922 года, и в связи с этим нет
необходимости в настоящих условиях предпринимать какие-либо действия»7.
Этим заявлением Чемберлен давал согласие правительства Великобритании на
осуществление берхтесгаденской сделки, которая являлась ■ первым актом захвата Авст¬
рии Гитлером.
3 марта 1938 г. в разговоре с Гитлером и Риббентропом английский посол Невиль
Гендерсон поставил точку над «и» в вопросе о захвате Австрии. На жалобу Риббентро¬
па, заявленную им против английского посланника в Вене, который, дескать, в разгово¬
ре, с Папеном указывал на давление, оказываемое Германией на Австрию, британский
посол ответил, «что совсем не обязательно, что эти высказывания посланника представ¬
ляют мнение британского правительства, и заявил о том, как часто он сам, сэр Невиль
Гендерсон, высказывался за аншлюсе»8.
Заявление Гендерсона в данном контексте должно было сказать Гитлеру й Риб¬
бентропу, что не взгляды английского посланника в Вене, а заявления его, Гендерсона,
отражают мнение и позицию британского правительства.
Следующим звеном в развитии позиции английского правительства по вопросу о
подготовке захвата Австрии Гитлером является выступление Н. Чемберлена в палате
общин 7 марта 1938 года. В этом выступлении Чемберлен сказал, в частности, следую¬
щее: «Я спрашиваю, как сегодня малая страна в Европе, будучи атакована большой
страной, может опереться только на Лигу наций в защите против вторжения? Я прошу
почтенных членов палаты общин ответить на этот вопрос. Этим честным ответом может
5 «Фальсификаторы истории (Историческая справка)», стр. 26.
6 «Times» от 19 февраля 1934 года.
7 Toynbee. Survey of international affairs 1938, Vol. 1, p. 193.
9 Документы и материалы кануна второй мировой воины. T. I, етр. 70.

Критика и библиография
быть только один — «нет», если только малая страна не имеет могущественных друзей,
которые захотят действовать в качестве её гарантов и покровителей и таким образом
сохранить мир» 9.
Что означали цитированные слова Н. Чемберлена в переводе на обыкновенный
язык? И он и другие члены правительства еще раньше открыто заявляли, что Велико¬
британия не’брала на себя никаких гарантий независимости Австрии. К этому теперь
прибавилось, что и Лига наций, согласно только что цитированному заявлению Чембер¬
лена, ничего не сможет сделать для того, чтобы предотвратить захват Австрии. Поэтому
Гитлер может быть спокоен: ни Великобритания, ни Лига наций не поминают ему за¬
хватить Австрию. Дорога к захвату Австрии открыта—таков был смысл заявления
Чемберлена 7 марта 1938 года.
Всё приведённое хотя и не исчерпывает списка заявлений английского правитель¬
ства и выступлений английских дипломатов, статей журналов и газет, тем не менее
вполне достаточно для того, чтобы иллюстрировать полную справедливость и точность
формулировки, которую даёт Историческая справка Совинформбюро, подчёркивающая,
что в вопросе об Австрии «руководители британской политики подбадривали Гитлера
к захватническим действиям» 10.	ώ
Но как раз те документы, которые с предельной ясностью подтверждали это
«подбадривание» Гитлера в его захватнических планах, оказались исключёнными из
тома документов британской внешней политики и, таким образом, скрыты от общест¬
венного мнения.
Так фальсифицируется история.
Эта фальсификация относится не только к тем документам, которые характеризуют
британскую внешнюю политику в австрийском вопросе до 9 марта — даты, выбранной
редакторами в качестве начальной для публикации, — но и к документам, которые ха¬
рактеризуют британскую политику в австрийском вопросе непосредственно после 16 мар¬
та— даты, выбранной редакторами в качестве конечной для публикации. Между тем
эТи документы проливают дополнительный свет на политику британского правитель¬
ства. Достаточно, например, указать на тот факт, что 2 апреля 1938 г., т. е. через 18
дней после захвата Гитлером Австрии, и не дожидаясь даже так называемого «плебис¬
цита», который был организован Гитлером в Австрии 10 апреля в обстановке террора
и угрозы со стороны германских войск, правительство Великобритании формально при¬
знало этот грубый захват.
Поспешность, с которой английское правительство признало захват Австрии Гит¬
лером, может быть объяснена только сделкой, заключённой с Гитлером.
Отметим и следующее: нота 2 апреля 1938 г. оказалась не опубликованной в ре¬
цензируемом томе, как относящаяся к периоду после 16 марта. Но это не помешало
редакторам тома поместить в нём донесение английского представителя в Вене от 11 ап¬
реля 1938 г. (дата, которая явно выходит за пределы 9—16 марта 1938 г.} с описанием
«плебисцита», организованного Гитлером в Австрии.
Таковы «логика» и «последовательность» редакторов тома. Повидимому, все сред¬
ства хороши, когда нужно фальсифицировать историю.
До сих пор мы отмечали фальсификаторские приёмы, выразившиеся в нарочитом
устранении всех тех документов, которые не попадают в период 9—16 марта.
Можно ли, однако, утверждать, что в пределах ими же установленного периода
редакторы тома опубликовали все те документы (и притом без тенденциозных сокраще¬
ний), которые давали бы верное представление о действительной политике британского
правительства по австрийскому вопросу? Ответ на этот вопрос может быть только от¬
рицательным.
При последовательном чтении документов данного тома нетрудно обнаружить ряд
операций, которым они оказались подвергнуты.
Известно, что назначенный на место Нсйратл новый министр иностранных дел
Германии, Риббентроп, прибыл в Лондон 10 марта 1938 г., т. е. за день до начала осу¬
ществления захвата Австрии. Официально его прибытие в Лондон, где он до этого за¬
нимал пост германского посла, мотивировалось необходимостью нанести прощальные
9 Parliamentary debates House of Commons. Vol. 332, N 63, 7 m. 1938, p. 1567
10 «Фальсификаторы истории (Историческая справка)», стр. 26.

Кришна и библиография	.	127
визиты. Дело было, конечно, не в прощании Риббентропа, а в стремлении Гитле.ра ещё
раз прощупать политическую атмосферу в Лондоне,
Известно, что Риббентроп имел продолжительные беседы с Чемберленом и Гали¬
факсом и что в этих беседах вопрос об Австрии играл значительную роль. Казалось бы,
и томе, посвященном английской политике по отношению к Австрии, содержание именно
этих бесед должно было найти своё место. Этого, однако, не случилось. Содержание
весьма важных разговоров Риббентропа с Чемберленом и Галифаксом редакция I тома
третьей серии не даёт, Пу бликутотся лишь три телеграммы Галифакса Гендерсону е весь¬
ма кратким содержанием указанных бесед и с пропуском чрезвычайно енжных элемен¬
тов англо-германских разговоров.
В первой телеграмме, на имя Гендерсо-на от 10 марта 1938 г. Галифакс; передавая
в весьма общих чертах разговор с Риббентропом, сообщает: «Я повторил (Риббентро¬
пу), что мы не имеем намерений (не желаем) создавать препятствий на пути мирного
урегулирования при помощи мирных средств» (стр. 5). Чтобы не было сомнений в во¬
просе о том, чего касается это «мирное урегулирование», Галифакс тут же прибавляет:
«Мы признаём важность (reality) с германской точки зрения проблем, связанных с Ав¬
стрией и Чехословакией» (там же).
Обе процитированные фразы означают: берите Австрию, но только при. помощи
«мирных» средств.
В следующей телеграмме, непосредственно продолжавшей предыдущую, Галифакс
передаёт Гендерсону, что в разговоре с Риббентропом он, Галифакс, подчёркивал необ¬
ходимость проведения объявленного Шушнигом «плебисцита без вмешательства и запу¬
гивания» со стороны нацистов (там же). Это подчёркивание Галифаксом необходимости
проведения плебисцита было явным лицемерием. Характерно, что в разговоре, который
происходил 12 марта между Гендерсоном и Герингом, Гендерсон квалифицировал объ¬
явление Шушнигом плебисцита глупой поспешностью (precipitate folly), прибавляя для
очистки совести, что это не оправдывает произвольных действий германского правитель¬
ства, угрожающих миру в Европе.
Так Гендерсон «комментировал» заявление Галифакса.
Наконец, в телеграмме Гендерсону от 11 марта 1938 г. Галифакс сообщает о раз*
говорах с Риббентропом, которые происходили во время завтрака, данного премьер-
министром Чемберленом в честь Риббентропа, а также о последовавшем в тот же день
новом разговоре его (Галифакса) с Риббентропом. Ничего нового в этнх разговорах
(судя по тексту сообщения Галифакса) не было. Снова Галифакс признавал законность
■разрешения австрийской проблемы (под этим разрешением явно подразумевалось при¬
соединение Австрии к Германии), и снова он высказывался против «насильственных ме¬
тодов» этого разрешения. Ни премьер-министр Великобритании (Н. Чемберлен), ни её
министр иностранных дел (Галифакс) не использозали возможности заявить лично ми¬
нистру иностранных дел Германии (Риббентропу) 11 марта 1938 г. .резкий протест и со¬
проводить его сколько-нибудь эффективной угрозой по адресу Гитлера, если последний
всё же попытается силой захватить Австрию. Ничего похожего не произошло. Что же
удивительного в том, что Риббентроп в телефонном разговоре с Герингом 13 марта
1938 г. в восторженных тонах рассыпал комплименты Чемберлену и Галифаксу? Сооб¬
щая Герингу о разговоре с Чемберленом во время завтрака П марта, Риббентроп неод¬
нократно подчёркивал: «Он (Чемберлен.— Б. Ш.) произвел на меня очень хорошее впе¬
чатление... от Чемберлена осталось у меня наилучшеа впечатление... Мои впечатления
от обоих — Галифакса и Чемберлена — превосходны»11. Эта положительная оценка
Риббентропом Чемберлена и Галифакса, несомненно, была последними полностью
заслужена. Для такой оценки вполне достаточно тех документов, которые опубликованы
в рецензируемом томе. Однако—и в этом суть—редакторы этого тома опубликовали
далеко не все документы, относящиеся к переговорам с Риббентропом во время его визи¬
та в Лондон. Они ие постеснялись пойти на- эту фальсификацию, «есмотря на то, что
содержание телефонного разговора Риббентропа с Герингом было опубликовано значи¬
тельно раньше, нежели появился настоящий том документов, а между тем из этого раз¬
говора как раз и следует, что самые важные документы, относящиеся к переговорам
Чемберлена — Галифакса — Рнббсптоона, утаены, скрыты от общественного мнения.
п Документы и материалы кануна второй мировой войны. T. I, стр. 96—97.

128
Критика и библиография
Достаточно сослаться лишь на одну фразу в разговоре Риббентропа с Герингом,
чтобы судить о методе фальсификации, к которому прибегают редакторы рецензируемо¬
го тема. Риббентроп сообщает Герингу: «Он (Чемберлен.— Б. Ш.) дал мне письмо —
кое-что новое для фюрера, — что я передам лично фюреру»12.
Где это письмо? Каково его содержание? Было ли там что-либо касавшееся Авст¬
рии и что именно? Почему редакторы тома не только не опубликовали это письмо, но
даже не заикнулись о его существовании? Почему Галифакс, сообщая в трёх телеграм¬
мах Гендерсону содержание своих и Чемберлена разговоров с Риббентропом, ни одним
словом не упомянул об этом письме? Если Риббентроп выдумал в разговоре с Герин¬
гом (что трудно себе представить) наличие этого письма, то почему ни Галифакс, ни
редакторы официального издания документов британской внешней политики не опро¬
вергли этого сообщения?
Таковы вопросы, которые читатель британской документации вправе задать её
редакторам и на которые они не отвечают, стремясь (по понятным причинам) скрыть
действительное содержание британской внешней политики в австрийском вопросе нака¬
нуне и в момент захвата Австрии Гитлером.
Если в вопросе о письме Чемберлена Гитлеру, переданном через Риббентропа, ре¬
дакторы рецензируемого тома пошли на простое умолчание, то в вопросе о выступлении
Галифакса в палате лордов 16 марта 1938 г. (а эта дата входит в период, который охва¬
тывает настоящая публикация) они прибегли к более сложному методу фальсифика¬
ции. Об этом выступлении Галифакса в палате лордов (по австрийскому вопросу) мы
узнаём из редакционного примечания к документу № 83— письму Галифакса англий¬
скому послу в Париже Эрику Фиппсу от 15 марта. Письмо это касается не австрий¬
ского, а чехословацкого вопроса, хотя оно и помещено в первой главе документации,
посвящённой именно австрийскому вопросу. В примечании к этому письму редакторы
тома сообщают, что Галифакс выступил с большим заявлением в палате лордов 16 мар¬
та, и приводят выдержку из его выступления, касающуюся чехословацкого вопроса.
Создаётся, таким образом, впечатление, что Галифакс выступал в палате лордов по
чехословацкому, а не по австрийскому вопросу. Между тем это-то и неверно.
Что же в действительности сказал Галифакс в палате лордов 16 марта 1938 г. по
австрийскому вопросу и что скрыли редакторы издания? Вот текст его выступления:
«Во время своих переговоров с Гитлером (повидимому, это касается переговоров, ко¬
торые Галифакс вёл с Гитлером 19 ноября 1937 г. и о которых мы упоминали выше.—
Б. Ш.) он исходил из той точки зрения, что никто в Англии не считает вечным су¬
ществующее положение в Европе... Я Пришёл к 'заключению, что Лига наций ничего не
может сделать, чтобы заставить фашистскую Германию свернуть с того пути, на кото¬
рый она вступила. Поэтому английское правительство обязано признать, что австрий¬
ское государство больше не существует и что оно находится в процессе полного погло¬
щения Германской империей. Результаты плебисцита, а также условия, в которых он
будет происходить, заранее известны» 13. Вряд ли нужно комментировать это Циничное
заявление. Дело, однако, не в этом. Истинная сущность австрийской политики Чембер¬
лена— Галифакса достаточно разоблачена Исторической справкой Совинформбюро. Де¬
ло идёт о попытках в 1949 г. фальсифицировать эту политику, попытках, исходящих от
официального издания министерства иностранных дел лейбористского правительства
Великобритании. Кстати, любопытная и характерная деталь. Редакторы тома, как мы
только что видели, не напечатали выступления Галифакса и, в частности, его заявле¬
ния о фальшивом плебисците, который должен был произойти 10 апреля 1938 г. в Ав¬
стрии по приказу Гитлера. Но зато они опубликовали телеграмму Гендерсона Галифак¬
су от 14 марта (документ № 77), в которой английский посол в Берлине, убеждённый
и настойчивый мюнхеновец, серьёзно сообщает, что Геринг дал ему «самое торжествен¬
ное заверение в том, что плебисцит будет полностью свободным, тайным и беспри¬
страстным» (стр. 43). Можно себе представить циничную улыбку Гендерсона в тот
момент, когда он подписывал эту телеграмму.
Так фальсифицируется история.
и Документы и материалы кануна второй мировой войны. T. I, стр. 96.
*3 «Правда» от 18 марта 1938 года.

Критика и библиография
129
Как мы видели выше, редакторы этого тома при помощи различных методов фаль¬
сификации (произвольно выбранный период публикации, пепьмещение весьма взжных.
документов и, наконец, помещение их неполностью) сделали многое для того, чтобы
извратить подлинное лицо политики Чемберлена — Галифакса в австрийском вопросе.
В частности, они немало потрудились, дабы снять с Чемберлена обвинение Историче¬
ской справки «Фальсификаторы истории» в том, что «руководители британской поли¬
тики подбадривали Гитлера к захватническим действиям».
В своё время Чемберлен пытался создать себе alibi в этом вопросе. Выступая в па¬
лате общин 14 марта 1-938 г., т. е. после захвата Австрии, он «опровергал» слухи о том,
что правительство его величества дало согласие, если не подкрепление, идее захвата
Австрии Германией (стр. 40, 47). Читатель сегодняшнего дня (в отличие от членов анг¬
лийского парламента, слушавших Чемберлена), знающий содержание англо-германских
переговоров по австрийскому вопросу накануне захвата Австрии (в том числе перегово¬
ров Галифакса с Гитлером в ноябре 1937 г.), может только подивиться цинизму- выступ¬
ления Чемберлена и бесцеремонности, с которой он обращался с членами палаты об¬
щин, заявляя, что Великобритания не способствовала захвату Австрии.
В одном Чемберлен 'всё же был прав. Давая согласие Гитлеру на захват Австрии
н «подбадривая» его на этот захват, Чемберлен с ого трезвым купеческим расчетом бир-
мннгамского дельца пи на минуту не думал, что эта сделка (захват Австрии) будет бес¬
платной со стороны Гитлера. Предлагая Гитлеру Австрию, он, конечно, думал о «честной
сделке», думал, что Гитлер ему заплатит. Но сделка не получилась: Австрию Гитлер
взял, но заплатить отказался. Конечно, на такую операцию Чемберлен не рассчитывал.
Но когда оказалось, что Гитлер платить и не думает, Чемберлен быстро согласил¬
ся и на бесплатную сделку, признал через 2 недели юридически этот захват и сосре¬
доточил своё внимание на очередном объекте, который можно было бы продать Гитле¬
ру. Этим объектом, как известно, явились свобода и независимость Чехословакии.
Опять интересная деталь. Хотя выступление Н. Чемберлена в палате о-бщин 14 мар¬
та, как и выступление Галифакса в палате лордов 16 марта (с заявлениями о захвате
Австрии и позиции британского правительства) были в своё время опубликованы в
парламентских отчётах, редакторы I тома третьей серии повторно публикуют выступле¬
ние Чемберлена и не публикуют выступление Галифакса. Это объясняется тем, уто Чем¬
берлен отрицал участие Великобритании в гитлеровском покушении на свободу и неза¬
висимость Австрии, а Галифакс открыто напоминал о своих переговорах в 1937 г., во
время которых он давал согласие Гитлеру на захват Австрии.
Попытка редакции рецензируемого тома (и следовательно, министерства иностран¬
ных дел Великобритании) реабилитировать политику Чемберлена — Галифакса в ав¬
стрийском вопросе столь же мало удалась, сколь и попытка самого Чемберлена в его
выступлении 14 марта 1938 г. «опровергнуть» слухи о том, что Великобритания способ¬
ствовала Гитлеру в захвате Австрии. Разница между этими двумя попытками, однако,
существенная. 14 марта 1938 г., т. е. в день выступления Чемберлена с «опровержени¬
ем», общественное мнение мира (в том числе и Великобритании) не имело представле¬
ния о действительном содержании разговоров Галифакса с Гитлером в ноябре 1937 г.,
о заявлениях Н. Гендерсона в Берлине 3 марта 1938 г. и, наконец, о переговорах Чем¬
берлена— Галифакса с Риббентропом II —12 марта 1938 года.
Теперь, после опубликования Исторической справки Совинформбюро и «Докумен-'
то-в и материалов кануна второй мировой войны», все перечисленные факты преданы
широкой гласности. В этих условиях повторение «объяснения» Чемберлена и подтасов¬
ка документов с целью его реабилитации означают, в сущности, издевательство над об¬
щественным мнением, и прежде всего собственной страны. Именно так выглядит дея¬
тельность редакторов официального издания документов британской внешней политики,
издания, за которое несёт ответственность министерство иностранных дел Великобри¬
тании.
Б. Штейн
	44
9* «Вопросы истории-> Л' В,

Критика и библиография
РЕЦЕНЗИИ
История СССР
А.	В. ЛИХОЛАТ. Разгром буржуазно-националистической Директории
на Украине. Госполитиздат. 1949. 214 стр.
Книга Λ. В. Лнхолата посвящена особен -
но сложному периоду гражданской войны на
Украине, концу 1918 —середине 1919 года.
Руководствуясь высказываниями В. И.
Ленина и И. В. Сталина по конкрет¬
ным вопросам революционной борьбы того
периода, а также используя решения боль¬
шевистской партии и органов советской вла¬
сти, в частности документы I и II съездов
КГ1(б)У, решения Временного советского
правительства Украины, всеукраинских съез¬
дов Советов, постановления ВУЦИК и Сов¬
наркома Украины, документы о боевой дея¬
тельности украинских советских повстанче¬
ских дивизий и о массовом партизанском
движении на Украине, автор сумел создать
ценный труд, рисующий яркую и волнующую
картину хода гражданской войны на Укра¬
ине.
Ценность книги заключается еще и в том,
что она разоблачает имевшие место буржу¬
азно-националистические извращения исто¬
рии гражданской войны на Украине. В кни¬
ге показано, что все украинские мелкобур¬
жуазные националистические партии: эсеры,
социал-демократы, социал-федералнсты, эсе-
ры-боротьбисты и другие— были заклятыми
врагами трудящихся масс Украины. По-раз¬
ному маскируясь на различных этапах,
несмотря на различную окраску, методы и
приёмы, все эти партии выступали на сто¬
роне врагов трудящихся масс Украины.
Книга начинается с краткого введения, в
котором автор указывает, что только в ре¬
зультате победы советской власти над интер¬
вентами и белогвардейцами, закрепившей
завоевания Великой Октябрьской социали¬
стической революции, стало возможным
установление национального равенства и
ликвидации взаимного недоверия и вражды
между народами, разжигавшейся эксплоата-
торскнми классами в интересах упрочения
своего господства.
Особенно важным этапом в борьбе укра¬
инского народа против его врагов, за победу
социализма явился разгром буржуазно-на¬
ционалистической Директории в 1919 году.
В книге пять глав. В первой главе —
«Крах германской оккупации и начало вос¬
становления советской власти на Украи¬
не» — автор показывает, что с первых же
дней оккупации австро-германским империа¬
листам пришлось встретиться с ожесточён¬
ным сопротивлением вооружённых отрядов
рабочих и крестьян, руководимых большеви¬
ками.
По зову большевистской партии на'защи¬
ту своей родины и советской власти первы¬
ми поднялись шахтёры Донбасса, рабочие
Харькова, Екатеринослава, Киева, Херсона,
Николаева. Их борьба была поддержана ра¬
бочими других городов и революционной ча¬
стью крестьянства.
В боях с австро-германскими оккупантами
революционные отряды Харькова, Луганска
и Донбасса под руководством К- П- Вороши¬
лова образовали 5-ю армию, которая при
отходе из Украины к Царицыну нанесла
австро-германским оккупантам огромный
урон. В этих боях украинские советские вой¬
ска приобретала первый боевой опыт, кото¬
рый затем был использован во время герои¬
ческой обороны Царицына и в последующих
битвах.
А. В. Лихолат впервые обстоятельно ис¬
следовал, как на Украине в период оккупа¬
ции повсеместно и в самых разнообразных
формах всё шире и глубже развёртывалась
борьба против австро-германских оккупан¬
тов. Особенно большие размеры приняло
партизанское движение в деревне. Летом
1918 г. в Звенигородском и Таращанском
уездах, Киевской губернии, развернулись на¬
стоящие бои, в которых приняли участие
свыше 15 тыс. партизан. В этих боях немцы
и гетманцы понесли крупные потери. Вос¬
стания были подавлены численно превос¬
ходящими силами врагов, однако борьба не
прекращалась. Волнения происходили на
Полтавщине, Харьковщине, Николаевщине,
Черниговщине, на Подолье, Волыни и в дру¬
гих местах. В городах с лета 1918 г. нача¬
лись массовые забастовки рабочих. Органи¬
заторами этой героической борьбы были
большевики Украины.
Революционная борьба рабочих и кре¬
стьян срывала планы ограбления Украины
германскими империалистами, мешала вы¬
возу из Украины хлеба, угля, стали и разного
сырья и продовольствия, которые немцы
хотели использовать для дальнейшего веде-
ьия войны н-а Западном фронте. Борьба
украинских рабочих и крестьян сковывала
на Украине огромные силы австро-герман¬
ских империалистов. Таким образом, доро¬
гостоящая оккупация не давала им желае¬
мого эффекта.
Автор останавливается на таких важных
событиях в жизни Украины, как созыв съез¬
дов большевистских партийных организаций
Украины. На I съезде, присходившем в Мо¬
скве в июле 1918 г., была образована ком¬
мунистическая партия большевиков Украины.
Съезд определил линию партийных органи¬
заций в руководстве освободительной борь¬
бой украинского народа и наметил по¬
литические и организационные мероприятия,
которые должны были придать стихийному
повстанческому движению украинских тру¬
дящихся масс организованность и целе¬
устремлённость.
II съезд КП(б)У (октябрь 1918 г.) при¬
нял решение об усилении деятельности ме-

Критика и библиография
ICI
. етных партийных организаций по подготовке
к захвату власти и по созданию организо¬
ванных, дисциплинированных боевых воин¬
ских советских украинских частей. Съезд
обращал внимание партийных организаций
Украины на необходимость разъяснения мас¬
сам рабочих и крестьян опасности англо-
американской оккупации и дал указание
о подготовке вооруженного сопротивления
интервенции Антанты.
Автор отмечает, что к осени 1918 г.· борьба
рабочих и крестьян Украины против окку¬
пантов начала приобретать характер всеоб¬
щего восстания.
Особое внимание в книге уделено показу
сосредоточения главных сил повстанческого
движения в тот период в так называемой
нейтральной зоне, установленной по Брест¬
скому договору между РСФСР и районом
немецкой оккупации на Украине. Одним из
инициаторов создания повстанческих частей
в нейтральной зоне был народный герой
Н. А. Щорс.
Отечественная-война украинского народа,
организованная и руководимая великой пар¬
тией Ленина — Сталина, к осени 1918 г. по¬
дорвала силы германских империалистов и
привела к краху германской оккупации на
Украине. В это время И. В. Сталин указы¬
вал, что «разгром австро-германского импе¬
риализма и победа германской революции
изменили положение Украины в корне. От¬
крылся путь освобождения трудовой Украи¬
ны от ига империализма. Разорению и 'Пора¬
бощению Украины приходит конец. Разго¬
рающийся на Украине революционный по¬
жар сметёт последние остатки империализ¬
ма с их «национальными» привесками... Но
борьба, предупреждал товарищ Сталин,—
ещё не кончена, победа ещё не обеспечена.
Настоящая борьба на Украине только
началась» Это важнейшее указание
И. В. Сталина легло в основу работы боль¬
шевиков Украины по организации борьбы
за восстановление советской власти.
. После военного поражения Германии им¬
периалисты США, Англии и Франции в
своих интервенционистских планах особое
внимание стали уделять Украине. Госу¬
дарства Актанты решили усилить ин¬
тервенцию и прервать связь Советской стра¬
ны не только с внешним миром, но и с на¬
циональными окраинами и в .первую очередь
с богатой хлебом, углем и сырьём Украиной,
чтобы тем самым скорее задушить советскую
власть и закабалить всю страну.
Планы Антанты были гениально вскрыты
И. В. Сталиным. По решению II съезда
КП(б)У И. В. Сталин возглавил борьбу ук¬
раинских трудящихся за восстановление
советской власти.
17 ноября 1918 г. решением ЦК РКП(б) и
Совнаркома был образован Украинский рев¬
военсовет во главе с И. В. Сталиным. В рас¬
поряжение товарища Сталина был выделен
ряд руководящих партийных работников из
X армии во главе о К. Е. Ворошиловым, ко¬
торые сыграли большую роль в создании со¬
ветских органов власти на Украине и в ор¬
ганизации украинских революционных войск.
1 И. В. С т а л и н, Соч. Т. 4, стр. 175.
20 ноября было создано Временное рабоче-
крестьянское правительство Украины, в со¬
став которого вошли К- Е. Ворошилов, Ар¬
тём (Сергеев) и др. В тот же день начались
операции украинских повстанческих совет¬
ских войск по освобождению Украины.
Исключительно большую помощь Украине
оказал возглавлявшийся И. В. Сталиным На¬
родный комиссариат по делам националь¬
ностей.
Огромную роль в мобилизации трудящих¬
ся масс Украины на борьбу за восстановле¬
ние советской власти сыграл .манифест
украинского советского правительства, опуб¬
ликованный в конце ноября 1918 г. по ука¬
занию товарища Сталина. Как известно, этот
манифест именем восставшего народа объ¬
явил о свержении власти гетмана и призвал
трудящиеся массы к созданию советской
власти. «Манифест стал революционной про¬
граммой, боевым знаменем украинских рабо¬
чих и крестьян, поднявшихся под руковод¬
ством большевистской партии на борьбу за
очищение страны от иноземных захватчиков
и их лакеев — гетманцев, петлюровцев, дени¬
кинцев и других врагов советской власти»,—
пишет автор (стр. 31).
Во второй главе —«Падение гетманщины,
начало военной интервенции Антанты и за¬
хват власти буржуазно-националистической
Директорией»—автор рассказывает о раз¬
вёртывании всенародной борьбы трудящихся
масс Украины против сил контрреволюции и
против буржуазно-националистической Ди¬
ректории.
В первой половине октября 1918 г., т. е.
ещё до германской революции, когда уже
было ясно, что на Украине больше не удер¬
жаться ни австро-германеким оккупантам,
ни их ставленнику Скоро па деком у, мелко¬
буржуазные националисты с разрешения ок¬
купантов стали добиваться от гетмана согла¬
сия на создание нового правительства, спо¬
собного противостоять народным массам. В
результате переговоров лидеров мелкобур¬
жуазных националистических партии с гет¬
мана а ми, немцами, а затем и с Антантой
«Украинский национальный союз» 13 ноября
создал украинскую Директорию в числе пя¬
ти членов. Председателем Директории был
избран бывший лидер контрреволюционной
Центральной рады Винниченко, а главой
войск Директории—Петлюра, который вско¬
ре стал фактически полновластным руково¬
дителем Директории.
Автор показывает, что первым шагом Ди¬
ректории было объявление борьбы против
советской власти, против коммунистов, рево¬
люционных рабочих и революционной части
крестьян Украины. Вместе с тем Директория
с-первых же дней своего существования на¬
чала организовывать погромы русского и
еврейского населения.
Во всей своей внутренней и внешней по¬
литике и военной деятельности Директория
всячески стремилась выслужиться перед
Антантой и перед лидерами российской
контрреволюции и, в частности, перед
Деникиным. Национальное же знамя, как
подчёркивает автор, нужно было-Директорни
для обмана народных масс.
На х>яде убедительных примеров автор

i;>2	Критика	и	библиография
показывает, что мелкобуржуазные национа¬
листы показали себя особенно низкими и
подлыми лакеями американских и западноев¬
ропейских империалистов. Для того чтобы
подавить Советы н удержаться у власти, они
готовы были кому угодно продать Украину,
закабалить её народ.
Украинские националисты понимали, что
ни США, ни Англия, ни Франция не при¬
знают и не поддержат их, если они не будут
иметь реальной военной силы для борьбы с
советской властью. Чтобы создать свои во¬
оружённые силы, Директория имитировала
восстание против немецких оккупантов и
гетманцев и путём социальной демагогии
стремилась завоевать авторитет в народе л
переманить в ряды своих войск повстанче¬
ские отряды.
Так называемое «восстание» Директории
против гетмана было провозглашено 14 нояб¬
ря 1918 г. согласно сговору с немцами и гет-
манцами. Во время «восстания» гетманские
вооружённые силы вместе с полицией стали
вливаться в состав армии Директории. Вме¬
сте с тем Директория развернула вербовку
в свою армию кулацких и деклассированных
элементов и стала включать в состав армии
белогвардейские организации русской
контрреволюции, легально существовавшие в
условиях гетманского режима.
Однако армия Директории начала^разла-
гаться в первых же серьёзных боях е совет¬
скими войсками и партизанскими отрядами.
Б первые недели существования Директории
часть крестьянства, не сумевшего разобрать¬
ся в подлинных намерениях украинских на¬
ционалистов, отнеслась к ней с доверием. В
силу этого в петлюровской армии оказалась
часть крестьян-середняков и даже·-некоторое
количество бедняков. По мере развертыва¬
ния событий бедняцко-еередняцкая часть
петлюровской армии стала для Директории
самой ненадёжной. Нередко бывали случаи,
отмечает автор, когда не только подразде¬
ления, но целые части, а иногда и крупные
соединения поднимали восстание и перехо¬
дили на сторону советских войск. Инициато¬
рами восстаний в петлюровской армии явля¬
лись мобилизованные крестьяне, преимуще¬
ственно бывшие солдаты-фронтовики, руко¬
водимые бог ! ь ш е в и к а ми - по д п о л ыцик а м и.
Автор показывает, что некоторым успехам
петлюровской националистической пропаган¬
ды, а следовательно, и укреплению позиций
Директории содействовала предательская
деятельность Пятакова, Затонского, Коссио-
ра, Бубнова, Раковского и других противни¬
ков осуществления ленинско-сталинской
национальной политики. Так, во время раз¬
вернувшейся осенью 1918 г. борьбы украин¬
ского народа против германских поработи¬
телей Пятаков выступил против права укра¬
инских трудящихся на создание своего со¬
ветского национального государства, что
способствовало усилению влияния национа¬
листической пропаганды украинских нацио¬
налистов и приходу к власти Директории.
Эти презренные враги народа, указывает
А.	В. Лихолат, считали контрреволюцион¬
ную Директорию «таким же центром руко¬
водства восстанием украинских трудящихся,
как и Временное рабоче-крестьянское прави¬
тельство Украины, о чём они предлагали да¬
же записать в резолюцию 111 съезда
КП(б)У» (стр. 55).
Автор показывает, что В. И. Ленин,
И. В. Сталин, НК большевистской партии и
советское правительство неоднократно пре¬
дупреждали об опасности для дела револю¬
ции недооценки значения национального во¬
проса на окраинах России, вскрывали кон¬
кретные ошибки большевиков в проведении
национальной политики, в том числе боль¬
шевистской организации на Украине и ука¬
зывали ей правильные пути проведения на¬
циональной политики. Благодаря этому
большевики Украины сумели поднять ра¬
бочий класс и лучшую часть трудящегося
крестьянства на борьбу с украинской
контрреволюционной Директорией и добить¬
ся в 1919 г. изгнания её войск из всей Вос¬
точной Украины.
В третьей главе — «Контрреволюционная,
антинародная политика украинских национа¬
листов — агентов иностранного империализ¬
ма»— автор разоблачает контрреволюцион¬
ную политику украинских мелкобуржуазных
националистических партий. На конкретных
примерах он показывает их антинародную
сущность, их предательскую роль как аген¬
тов иностранных империалистов. На фактах
и примерах конкретной деятельности Дирек¬
тории автор показывает также её буржуаз¬
но-кулацкую природу. А, В. Лихолат расска¬
зывает о том, как Директория, создав свою
полицию и армию, стала на путь самого
жесточайшего террора по отношению к ком¬
мунистам, революционным рабочим и кре¬
стьянам. Она беспощадно пресекала малей¬
шие попытки рабочих и крестьян создать
Советы рабочих депутатов, ликвидировала
профсоюзы и другие рабочие организации,
открыто защищала интересы кулачества и
помещиков. Директория пользовалась под¬
держкой не только со стороны украин¬
ских буржуазных и мелкобуржуазных,
так называемых «социалистических», пар¬
тий, но и со стороны еврейских мелко¬
буржуазных партий: Бунда, Поалей-Цио-
на, Объединённой еврейской социалистиче¬
ской партии. Эти партии, будучи по своей
природе антинародными, антисоветскими,
несмотря на кровавый разгул петлюровщи¬
ны в отношении еврейской части трудяще¬
гося населения, поддерживали кровавый
петлюровский режим, входили в правитель¬
ство Директории. Другие националистиче¬
ские организации (польские, русские) также
действовали рука об руку с петлюровцами.
Автор показывает, что та часть деревен¬
ской бедноты и середнячества, которая вна¬
чале заблуждалась в отношении политиче¬
ской сущности Директории, в течение
короткого времени в ходе борьбы масс с
антинародной политикой Директории разо¬
бралась в этой политике и решительно по¬
шла за большевиками. Вся Украина запы¬
лала в огне восстаний против Директории,
являвшейся послушным орудием англо-
французских и американских империалистов.
«Меньше чем за два месяца своего господ¬
ства, — пишет автор, — петлюровская Ди¬
ректория успела полностью проявить свою

Критикам библиография
133
буржуазно-кулацкую контрреволюционную
сущность, несмотря на «социалистическую»
фразеологию её вождей и пропаганду фаль¬
шивых лозунгов «самостийности» и «неза-
лежности» Украины. Украинские рабочие и
крестьяне вместо обещанных Директорией
фабрик, заводов и земли получили пули и
виселицы; вместо свободы слова, печати,
собраний и других гражданских свобод —
свирепую цензуру, запрещение коммунисти¬
ческой партии, разгром Советов и профсою¬
зе^, военно-полевые суды и дикие еврей¬
ские погромы; вместо установления добросо¬
седских отношений с Российской Советской
Социалистической Республикой и борьбы
против англо-французской интервенции на
Украине — объявление воины Советской
России, союз с Антантой и передачу Укра¬
ины под протекторат французских империа¬
листов» (стр, 109—110).
Глава четвёртая посвящена борьбе украин¬
ского народа под руководством большевист¬
ской партии против националистической
Директории.
Начавшееся в ноябре 1918 г. из нейтраль¬
ной зоны наступление украинских советских
повстанческих войск усиливало революцион¬
ное движение украинских рабочих и кре¬
стьян, стремившихся к скорейшему восста¬
новлению советской власти. Наступление ук¬
раинских советских войск было поддержано
повсеместными восстаниями трудящихся.
Численность советских войск быстро возра¬
стала в результате массового притока добро¬
вольцев и повстанческих отрядов.
В феврале — марте борьба с контррево¬
люционной Директорией, бежавшей после
освобождения Киева в.Винницу, перешла на
Правобережную Украину. Буржуазно-нацио¬
налистические историки, фальсифицируя
историю, утверждали, что Правобережная
Украина была крепким плацдармом Дирек¬
тории, доказательством чего являлось якобы
отсутствие здесь восстаний. против Дирек¬
тории,
А.	В. Лихолат полностью опроверг это
лживое утверждение фальсификаторов исто¬
рии. На неопровержимом фактическом мате¬
риале он показывает, что вся Правобереж¬
ная Украина, в том числе Волынская и По¬
дольская губернии, была охвачена огнём
всенародной борьбы против Директории.
•Приведённые автором факты свидетель¬
ствуют о том, что ещё до перенесения цен¬
тра борьбы в западную часть Правобереж¬
ной Украины здесь уже развернулось со¬
ветское повстанческое движение против
Директории и участились случаи восстаний
в войсках Петлюры. В январе 1919 г. на
Правобережной Украине трудно было най¬
ти такой район, где бы не происходили
восстания против Директории. Автор пра¬
вильно отмечает, что нельзя было найти та¬
кую петлюровскую часть, в которой не про¬
исходила бы борьба между рядовыми сол¬
датами из числа насильно мобилизованных
крестьян и петлюровскими ■ атаманам# и се¬
чевиками.
Борьба против контрреволюционной Ди¬
ректории ещё более усилилась, когда совет¬
ские войска развернули наступление на
Правобережной Украине. Автор сообщает
только о наиболее крупных восстаниях-—в
Киевской, Волынской, Каменец-Пододьской
и других губерниях, а также о восстаниях в
Западной Украине.
По мере продвижения советских войск к
бывшей -русско-австрийской границе револю¬
ционное движение проникало в Польшу и
Западную Украину, где также начались за¬
бастовки, а в ряде мест л восстания рабочих
и крестьян, в ходе борьбы организовывавших
Советы рабочих и крестьянских депутатов.
На основе большого фактического мате¬
риала, значительная часть которого публи¬
куется впервые, а,втор даёт правдивую исто¬
рию борьбы трудящихся масс Украины в
период полного изгнания Директории из
Восточной Украины.
Пятая глава — «Восстановление советской
власти на Украине и изгнание националистов
и англо-французских интервентов» — посвя¬
щена борьбе украинских рабочих и кре¬
стьян за восстановление созетской власти, на
Украине. Автор показывает, как украинские
советские войска и партизаны в боях зесний
1919 г. в районе Одессы и других гэродэз
Причерноморья нанесли сокрушительный
удар интервентам и белогвардейцам, изгнав
их войска с захваченной ими территории.
А.	В. Лихолат обстоятельно описывает,
какую большую помощь оказал великий
русский народ украинскому народу в восста¬
новлении и укреплении советской власти на
Украине. Советское правительство РСФСР
посылало на Украину не только промышлен¬
ные товары, сырьё, оборудование для вос¬
становления промышленности, поднятии
сельского хозяйства п удовлетворения неот¬
ложных нужд широких трудящихся масс, но
и оружие, боеприпасы и обмундирование
для украинских советских войск. Большая
помощь была также оказана посылкой на
Украину партийных, советских, хозяйствен¬
ных, профсоюзных и других работников из
числа наиболее передовых рабочих Москвы,
Петрограда и других мест. Эти работники
сыграли важную роль в восстановлении и
укреплении советской власти на Украине, в
проведении твёрдой ленинско-сталинской
политики.
В результате большой работы партии я
органов советской власти к лету 1919 г. во
всех освобождённых районах Украины были
восстановлены Советы рабочих и крестьян¬
ских депутатов и развёрнута большая сози¬
дательная работа.
Автор подчёркивает, что огромную роль в
решении всех политических, хозяйственных и
военных вопросов па Украине сыграли по¬
становления III съезда КП(б)У и Ш все-
украи,некого съезда Советов (стр. 173—181).
Одним из самых важных решений Ш все-
украинского съезда Созетов было принятие
конституции Украинской Советской Социа¬
листической Республики. Принятие основно¬
го закона имело большое значение для упро¬
чения советской власти на Украине. Важней¬
шим мероприятием съезда было решение о
создании на Украине регулярной Красной
Армии путём реорганизации и укрепления
существовавших- повстанческих советских
полкоз и дивизий.

134
Критика и библиография
В результате своего исследования автор
приходит к. выводу, что «опыт борьбы с ино¬
странными интервентами, украинскими по¬
мещиками, капиталистами и их агентурой —
буржуазными националистами, выступивши¬
ми как передовой отряд наёмников иностран¬
ного капитала, показал рабочим и крестья¬
нам Украины, что спасение от реставрации
буржулзн o-πο.νι ещи ч ьего строя и угрозы
порабощения иностранными империалиста¬
ми может быть только в теснейшем союзе
с русским и другими народами нашей стра¬
ны. Без такого союза невозможно обеспе¬
чить свободу и независимость Украины, не¬
возможно построить социализм» (стр. 210).
★
Несмотря на то, что А. В. Лихолат в
основном справился с задачей марксистской
разработки столь важной и сложной темы,
как гражданская война на Украине а конце
1918 и первой половине 1919 г., книга его
не лишена ряда недостатков, заключающих¬
ся главным образом в недостаточно полном
освещении некоторых событий.
Так, на стр. 115 автор говорит, что петлю¬
ровцы объявили в Харькове и Харьковском
уезде мобилизацию призывников, но не упо¬
минает о срыве этой мобилизации партиза¬
нами. А между тем в Центральном государ¬
ственном архиве Красной Армии имеется
весьма интересный материал по этому
поводу — сообщение верховного главно¬
командующего, направленное в Москву
из Харькова 17 декабря 1918 г., в ко¬
тором сказано, что 4 тыс. мобилизован¬
ных крестьян явились к воинскому началь¬
нику и, узнав от него, что их призывает
Директория, отказались служить Петлюре и
направились к зданию Совета. Были вызва¬
ны члены президиума. Крестьяне потребо¬
вали от них стоять за власть Советов и от¬
дали себя в их распоряжение. После этого
мобилизованные устроили демонстрацию
под лозунгом «Вся власть Советам!». К ним
присоединился батальон петлюровцев, за¬
явивший, что он стоит за большевиков 2.
В архиве имеются также советские свод*
ки и другие документы о разложении пет¬
люровской армии и о частых случаях пере¬
хода петлюровцев на сторону Красной Ар¬
мии.
На стр. 125 автор замечает, что .Махно
иногда вёл борьбу с петлюровцами. Здесь
следовало обстоятельнее показать контрре¬
волюционную политику анархистов на Укра¬
ине и особенно тех из них, кто группировал¬
ся вокруг Махно, Ведь махновское движе¬
ние по своему существу являлось кулацким.
Борьба Махно с петлюровщиной была след¬
ствием, с одной стороны, давления револю¬
ционной части крестьянства, временно при¬
мкнувшего к этому движению, а с другой
стороны, нежелания кулацкого ставлен¬
ника Махно подчиняться атаману Петлюре
и его приближённым.
2 Центральный государственный архив
Кр ясной Армии (ЦГАК.А), ф. 14, ап. 3, д. 9,
л. 119.
В ряде .мест автор повторяется. Так, а
первой и второй главах, начав описывать
первые шаги наступления войск Временного
рабоче-крестьянского украинского прави¬
тельства из нейтральной зоны, автор преры¬
вает освещение этих вопросов и п-ереходиг
к изложению других проблем, а затем вновь
возвращается к прерванному изложению а
двух последних главах книги. Этого можно
было бы избежать при ином построении
книги и более тщательной сё редакционной
обработке.	#
На стр. 142 автор пишет, что предприня¬
тое во второй половине февраля 1919 г. на¬
ступление французских оккупационных
войск на партизан Вознесенека, кончилось
провалом, так как партизаны удерживали в
своих руках все занятые пункты до подхо¬
да частей Красной Армии. Такое заявление
не совсем убедительно. Читателю вполне
законно хотелось бы ознакомиться несколько
более подробно с описанием этих боёв и с
объяснением причин провала наступления
интервентов.
Автор недостаточно остановился на ха¬
рактеристике положения в Западной Укра¬
ине, на расстановке там классовых сил и
развёртывании революционной борьбы масс,
на роли англо-французских интервентов в
подавлении революционного движения и в
подготовке для Директории запасной базы
для нового наступления в союзе с панской
Польшей.
Нужно было более подробно рассказать,
какую роль в этот период играли контрре¬
волюционные румынское и польское прави¬
тельства. Как известно, румынское прави¬
тельство и белополяки бросили на поддерж¬
ку начавшим наступление петлюровским
войскам ряд своих дивизий, чем и облегчили
развёртывание операций петлюровцев.
Очень досадно, что ряд фактических ма¬
териалов о состоянии фронта и о положении
в лагере противника автор иногда даёт по
сводкам петлюровской армии, в то время как
соответствующие сведения можно было бы
взять из сводок Красной Армии. Так, на¬
пример, автор описывает взятие нашими
войсками 8 февраля 1919 г. гор. Сарны
(стр. 161) по материалам и донесениям пет¬
люровского штаба. Между тем в архиве
Красной Армии имеется такой интересный
материал о взятии гор. Сарны, как послан¬
ная в Москву на имя Я. М. Свердлова те¬
леграмма советского командования от 9 фев¬
раля 1919 г. следующего содержания:
«7 февраля нашими войсками с боем взяты
Сарны. Петлюровские банды в панике бе¬
гут на Ровно. Петлюровцы потеряли около
300 человек убитыми и ранеными. Взято в
плен свыше 300. В Домбровице и Сарнах
петлюровцы оставили громадные запасы
снарядов, военного снаряжения, 9 орудий,
несколько десятков пулемётов, около 6 тыс.
фунтов сахара и пр. Нами взяты также
паровозы и подвижной состав. Наши потери:
8 убитых. 1 тяжело раненный»3.
На стр. 169 автор нечётко формулирует
свою мысль, заявляя, что большевистской
партии на Украине крайне трудно было со-
ЦГАКА, ф. 14, оп. 3, д. 7, л. 107.

Критика и библиография
135
здавать советский государственный аппарат
ввиду отсутствия там крупных пролетарских
центров, таких, как Москва и Петроград,
имевших богатые революционные традиции.
Бесспорно, Москва и Петроград были не
только крупнейшими пролетарскими центра¬
ми, но и ведущими в области революцион¬
ного движения. Однако, как известно, и на
Украине имелись такие крупные пролетар¬
ские центры, как Харьков, Екатеринослав и
огромный Криворожско-Донецкий район с
©го шахтами, рудниками, заводами и фабри¬
ками, с'огромным числом индустриального
высококвалифицированного потомственного
пролетариата, который имел огромный опыт
революционной борьбы и в большей своей
части шёл за большевистской партией. Име¬
лось немало и других городов и районов, в
которых рабочий класс ещё в дореволю¬
ционные годы прошёл школу политической
борьбы под руководством большевистской
партии. Украинский пролетариат в своей по¬
давляющей массе и являлся опорой револю¬
ционной борьбы на Украине. Поэтому не
следовало автору делать таких крайних вы¬
водов, которые могут привести к неправиль¬
ным обобщениям и заключениям.
Автору следовало более обстоятельно
показать ту конкретную помощь, которую
оказывали интервенты буржуазно-национа¬
листической контрреволюции в борьбе про¬
тив советской власти. При освещении
этого вопроса необходимо было под¬
черкнуть, что сами по себе внутренние
силы контрреволюции были бы сравнительно
легко разгромлены и выброшены за пределы
нашей родины советской властью, если бы
они не поддерживались экономически, поли¬
тически и непосредственным участием в борь¬
бе против советских вооружённых сил войск
и флота интервентом США, Англии, Фран¬
ции, Японии, Германии и их вассалов —
панской Польши, Греции, бело-Финдяндии,
боярской Румынии и др.
Слабо освещена в книге борьба регуляр¬
ных советских частей против интервентов на
Украине: у читателя может сложиться не¬
правильное впечатление, что интервенты
были изгнаны главным образом партизан¬
скими частями.
В заключительной части книги необходимо
было остановиться на показе развернувшей¬
ся на Украине летом и осенью 1919 г. граж¬
данской войны, когда в связи с наступлением
Деникина и его походом на Москву через
Украину стало возможным новое наступле¬
ние петлюровских войск, поддержанное Ан¬
тантой. Следовало более обстоятельно рас¬
сказать о том, что большевистская партия на
основе учёта уроков борьбы с интервента¬
ми и контрреволюционной Директорией в
1918—1919 гг. развернула на Украине са¬
моотверженную подпольную борьбу против
нашествия деникинцев и петлюровцев во
второй половине 1919 года.
Книга А. В. Лихолата, написанная с чув¬
ством советской национальной гордости за
великую Советскую страну, за советский на¬
род, за большевистскую партию, за вождей
нашего народа — В. И. Ленина и
И. В. Сталина, является ценным вкладом в
дело разработки героической истории совет¬
ского общества и государства.
С.	Найда
И. И. СМИРНОВ. Восстание Болотникова 1606—1607. Академия наук
СССР. Ленинградское отделение Института истории. Ленинградское
газетно-журнальное и книжное издательство. 1949. 528 стр.
Рецензируемая работа представляет собой
пример серьёзного и Скрупулёзного исследо¬
вания, посвящённого очень важной и акту¬
альной теме нашей отечественной истории.
В беседе с Эмилем Людвигом И. В. Сталин
отметил, что «мы, большевики, всегда инте¬
ресовались такими историческими личностя¬
ми, как Болотников. Разин, Пугачёв и др.
Мы видели в выступлениях этих людей
отражение стихийного возмущения угнетён¬
ных классов, стихийного восстания кресть¬
янства против феодального гнёта. Для нас
всегда представляло интерес изучение исто¬
рии первых попыток подобных восстаний
крестьянства» !. Из этих слов видно, сколь
большое значение И. В. Сталин придаёт
крестьянским войнам в истории России,
1 И. Сталин. Беседа с немецким пнеа-
гелем Эмилем Людвигом, стр. 23. Партиздат.
1937.
вождям «мятежного крестьянства» (Л ё ни«)
и, в частности, Ивану Исаевичу Болотни¬
кову.
Со времени беседы И. В. Сталина с Эми¬
лем Людвигом прошло восемнадцать лет.
И до сих пор мы не имели ни одного труда,
посвящённого Болотникову, и ни одной
исследо»ател!1Ской статьи; не имеем ни од¬
ного труда о восстании Разина; почти столь
же скудна литература и о пугачёвском вос¬
стании. Работа И. И. Смирнова — первое
капитальное 'исследование истории крестьян¬
ской войны в России.
Определяя задачи 'Исторической науки,
И. В. Сталин указывал, что «историческая
наука, если она хочет быть действительной
наукой, не может больше сводить историю
общественного развития к действиям коро¬
лей и полководцев, к действиям «завоевате¬
лей» и «покорителей» государств, а должна,
прежде всего, заняться историей производи¬

136
Критика и библиография
телей материальных благ, историей трудя¬
щихся масс, историей народов»2,
И. И. Смирнов ставит своей целью иссле¬
довать один из важнейших моментов истории
классовой борьбы трудящихся масс в фео¬
дальной России, истории борьбы русского
крестьянства со своими угнетателями и экс-
плоататорами — русскими феодалами. Автор
совершенно правильно подчёркивает, что
«взятый в общей форме вопрос о природе
восстания Болотникова был достаточно ясен»
(стр. 7). Поэтому задачу своего исследова¬
ния И, И. Смирнов видит в том, «чтобы
представить себе во всей конкретности, что
такое крестьянское восстание против фео¬
дального гнёта: масштабы восстания, формы
борьбы, программу, идеологию и т. д.»
(там же).
Следует отметить, что в отношении источ¬
ников автор находится в чрезвычайно затруд¬
нительном положении. До нас дошли «пре¬
лестные письма» Разина и манифесты
Пугачёва, свидетельства очевидцев и пока¬
зания участников движения, отписки .воевод
и реляции губернаторов, письма служилых
государевых людей Алексея Михайло¬
вича и мемуары современников Пугачёва, но
не сохранилось «и одного источника, вышед¬
шего из-под пера участников восстания Бо¬
лотникова. Даже таких материалов, которые
вышли из лагеря врагов восстания, а следо¬
вательно, тенденциозных и недостоверных,
очень немного. Но и при таких условиях
с источниковедческой задачей автор спра¬
вился очень удачно.
Во «Введении» И. И. Смирнов останавли¬
вается на анализе и критике произведений
своих предшественников: Татищева, Щерба¬
това, Карамзина, Соловьёва, Костомарова,
Ключевского, Платонова и др., — подчёрки¬
вая, что их классовая ограниченность и трак¬
товка событий крестьянской войны с позиций
дворянства или буржуазии не давала им
возможности не только разрешить задачу
изучения движения Болотникова, но даже
поставить её в сколько-нибудь удовлетво¬
рительной форме.
Особо останавливается автор на критике
взглядов М. Н. Покровского, который, нахо¬
дясь под влиянием идеалистической филосо¬
фии Маха и Богданова, не дал и не мог дать
марксистского анализа первой в истории
России крестьянской войны. Болотников у
Покровского превратился из вождя мятеж¬
ного крестьянства в... служилого челове¬
ка (!). Антимарксистская, антиленинская
концепция М. Н. Покровского о движении
Болотникова была шагом назад даже по
сравнению с дворянскими и буржуазными
историками.
В первой главе—«Предпосылки восста¬
ния»— И. И. Смирнов, анализируя экономи¬
ческое развитие русского государства в
XVI в., рост феодального землевладения и
захват феодалами крестьянских земель, при¬
ходит к выводу, что восстание Болотникова
явилось ответом крестьянства на усиление
феодального гнёта и крепостной зависимости
2 «История ВКП(б). Краткий курс»,
стр. 116.
крестьян в конце XVI и начале XVII в., ко¬
гда в законодательном порядке в масштабе
«всея Руси» была оформлена система кре¬
постного права. Вместе с установлением
крепостного права росли эксплоатация кре¬
стьян, барская запашка и барщина, что явля¬
лось в значительной степени результатом на¬
чала образования всероссийского рывка.
Вторую главу своего труда И. И. Смирнов
поезящает предвестникам восстания Болоташ-
кова. Он останавливается ра волнениях
крестьян в вотчинах Иооифо-Волоколамского
монастыря в 1593—1594 гг., на голоде
1(501—1603 гг., росте кабального холопства,
на движении в городах, и, наконец, на вос¬
стании Хлопка в 1603 году. Очень удачно
исследование И. И, Смирновым восстания
Хлопка, основную силу которого составляли
холопы. В частности, анализом Переписной
книги Посольского приказа он кладет конец
ошибочной гипотезе Карамзина, отожде¬
ствлявшего Хлспка с Карпункой Косолапом.
Следует отметить, что эта ошибочная гипо¬
теза Карамзина приводится во всех наших
учебниках.
Главы с третьей по десятую включительно
посвящены анализу движения Болотникова.
Восстание Болотникова автор делит на че¬
тыре основных этапа: поход Болотникова на
Москву (июнь — сентябрь 1606 г.); осада
Москвы (начало октября — 2 декабря
1606 г.); оборона Калуги (декабрь 1606 — май
1607 г.) и оборона Тулы (май — октябрь
1607 г.).
Третья глава посвящена началу восстания
Болотникова. Из неё мы узнаём, почему под¬
нялись на борьбу с феодальной системой
крестьяне и холопы, казаки и городские ни¬
зы. Эта глава — одна из наиболее ответ¬
ственных и заслуживающих внимания.
И. И. Смирнов оперирует только опубли¬
кованными материалами, но марксистская
критика текста дала ему возможность уви¬
деть в известных уже документах новые, до
сих лор скрытые стороны. Эти материалы
заговорили полным голосом только сейчас,
под пером созетского исследователя.
Интересна характеристика, данная авто¬
ром холопам, принимавшим участие в вос¬
стании Болотникова. Холопы, зачастую нёс¬
шие у барина военную службу, более орга¬
низованные, более связанные между собой,
чем крестьяне, холопы, ближе стоявшие к
политическим делам и в то же время бес¬
правные, униженные и оскорблённые, под¬
вергавшиеся эксплоатации в самых грубых,
обнаженных формах, становились подчас
главной силой движения.
Очень удачно показана Комарицкая во¬
лость накануне и в период восстания. Кома¬
рицкая волость была «волостью многолюд¬
ной и большой», в основном крестьянской по
своему составу. Но крестьянство Комарнц-
кой волости, Путивля и Рыльска отличалось
от .крестьян Тулы и Ярославля, Калуги и
Вязьмы. Здесь, на границе с Диким Полем,
крестьянский люд в силу условий превра¬
щался в вооружённую охрану, в. «сторожу»
южных рубежей Москвы. Анализом особен¬
ностей крестьянства пограничья с Диким
Полем И. И. Смирнову следовало бы за¬
няться подробнее,.

Критика и библиография
В «Материалах» о колонизации и быте
степной окраины Московского государства,
в монографии под тем же названием
Д. И. Вагалей собрал немало интересных
данных. Кое-что следовало бы взять из работ
И. Беляева о сторожевой и станичной служ¬
бе, А. И. Яковлеза о засечной черте.
Нам представляется, что крестьянство на
южной окраине Руси во многом продолжало
традиции севру ков (так назывался вольный
люд пограничьи со степью) н начального рус¬
ского казачества. В таких условиях могла
сохраниться и своеобразная промысловая
вольница, несшая государеву службу «по
прибору». Как бывшая дворцовая земля ли¬
товских великих князей, а затем московских
государей, Комарицкая волость представля¬
ла собой край своеобразного крестьянства,
отличавшегося от крестьянства центральных
областей. Здесь не было феодалов, и кре¬
стьяне привыкли к относительной свободе и
независимости. Превращение волости в соб¬
ственность Г оду нова вызывало у крестьян
естественный протест, вылившийся в форму
восстания.
Характерной чертой восстания Болотнико¬
ва, особенно первого его этапа, является
наличие в состазе армии восставших значи¬
тельной группы дворян-помещиков, пытав¬
шихся таким путем использовать движение
угнетённых масс как орудие в своей борьбе
за власть против боярского правительства
царя Василия Шуйского.
И. И- Смирнов показывает, как в одном
движении причудливо, в силу указанных
причин, временно объединялись две социаль¬
ные струи, даже в разгар движения не сли¬
вавшиеся, де только чуждые, но и враждеб¬
ные друг другу, представлявшие интересы
классов-антагонистов в феодальном обществе
России XVII века.
Внимание читателя -привлекает трактовка
И. И. Смирновым движения Истомы Пашко¬
ва. 'Вопреки старым представлениям о вре¬
менном «союзе» восставшего крестьянства и
дворян он убедительно показывает, как на
Москву, по двум направлениям, (наступали
два разных войска — Болотникова и Истомы
Пашкова —■ и соединение их произошло уже
под самой Москвой. Автор показывает несо¬
стоятельность первой версии, появление ко¬
торой было обусловлено путаницей в Новом
Летописце, где записи разрядных книг q
двух параллельных событиях были сведены
в одно целое.
И. И·. Смирнов очень убедительно опровер¬
гает распространённую «теорию» об «аристо¬
кратическом бунте» в Астрахани, зо время
которого «чернь» якобы выступила за царя
Шуйского. Работа автора над текстом «Ле¬
тописи о многих мятежах» приводит к новым
выводам, в корне меняющим картину астра-
ганского восстания. Это восстание предстаёт
как антикрепостническое выступление низов
городского населения: бедноты, холопов и
стрельцов. Очень интересны соображения
И. И. Смирнова по лозоду освобождения
холопов, об устройство самоуправления в
восставшей Астрахани (суд, вечев-ой колокол
и т. д.), о социальной природе астраханских
«царевичей» (из «пашенных мужиков» и «бо¬
ярских людей»).
И. И. Смирнов показывает специфику
приволжского, в частности арзамасского
крестьянства, отмечая наличие большого
числа «новопришлых людей» и «бортников».
Движение Болотникова нашло горячий от¬
клик среди угнетённых народов Поволжья:
татар, мордвы и др. Нижегородский край
и «мордовские тверди» стали очагам«
антифеодального освободительного дви-
же ния.
Особое место в восстании Болотникова
занимали казаки, целыми отрядами входив¬
шие в состав его армии. Наряду с городо¬
выми и «старыми» казаками Дона, Волги,
Терека в это .время выступали «показачи-в-
шнеся» толпы крестьян и городского «чёр¬
ного люда». Их много, и роль их в классовой
борьбе начала XVII в. очень велика. Каза¬
чество и «казакозанье», как форма быта, как
форма классовой £>орьбы, очень пестро, мно¬
гообразно и сложно. И. И. Смирнов показы¬
вает роль казаков в восстании Болотникова,
с которым слилось -казацкое движение, воз¬
главленное Идейкой Муромцем («царевич
Пётр»), «гулявшим» по Волге и Дону с го-
лугиенными казаками, работными людьми,
беглыми.
Тщательно я скрупулёзно автор собирает
все сведения о личности Болотникова. Иван
Исаевич Болотников был холопом князя Те-
лятевского. В молодости он бежал от своего
господина и ушёл в степь к казакам. В Ди¬
ком Поле был захвачен в плен татарами и
продан в рабство в Турцию. Несколько лет
мучился в плену, работал на галерах. Во
время морского сражения был освобождён и
доставлен в Венецию, где ©первые услышал
о грандиозных событиях на своей родине «
поспешил туда через Польшу.
Источники рисуют нам Болотникова руко¬
водителем народного движения. «Удалец»,
«отважный витязь», «отважный и храбрый в
бою», Болотников был человеком исключи¬
тельной энергии и мужества, стойким и
честным, умным и опытным. Вождь восстав¬
ших народных масс, он был прекрасным их
полководцем, «сведущим в военном деле» и
беззаветно преданным делу трудового люда.
Последняя, одиннадцатая, глава посвяще¬
на природе восстания Болотникова и его
историческому значению. Совершенно пра¬
вильно И. И. Смирнов заключает, что «вос¬
стание Болотникова является наиболее круп¬
ной как по масштабу, так и по значению
крестьянской войной в России» (стр. 49). Ни
по размерам территории, охваченной восста¬
нием, ни по числу участников восстания, ни
по силе удара не могут сравниться с ним ни
разинское, ни пугачёвское .восстания. Окон¬
чательная победа дворянства, (установление
самодержавного строя, закрепощение кре¬
стьян, .рост феодальной эксплоатации — всё
это почти сразу, на протяжении нескольких,
притом немногих десятков лет, обрушилось
на крестьянство. Крестьянская «крепость»
была узаконена на протяжении каких-нибудь
16—17 лет. Это был удар большой силы,
нанесённый крестьянству. Но крестьянство
ещё не успело свыкнуться с крепостнической
системой. Оно не было ещё той забитой мае-

Критика и библиография
сой, обобранной и инертной, какой оно стало
['.последствии. Оно помнило и переходы, и
Юрьев день, и относительно менее тяжкие
повинности; оно было ещё способно проте¬
стовать. не успев ещё уверовать в суще¬
ствующий порядок .вещей как в нечто веч¬
ное, незыблемое. Да и господствующий класс
всё. же ещё не представлял собой нечто еди¬
ное, и внутриклассовая, групповая борьба
продолжалась даже после опричнины.
Воины ещё более ослабили крепостниче¬
ское государство и способствовали успехам
Болотникова.
Застрельщиком крестьянских восстаний в
XVII и XVIII вв. стал казак. Восстания эти
локализовались на окраинах России, где над¬
зор и контроль со стороны государства бы¬
ли слабее, где слабее был государствен¬
ный аппарат и где русский люд, вольный,
«гулящий», казакующий, ещё не был слом¬
лен, был ещё тюлон чувства собственного
достоинства, свободолюбие и мужественен,
стоек и воинственен. Крестьянские восста¬
ния вспыхивали но там, где крестьянину
хуже всего жилось, а там, где он мог под¬
нять восстание. Таким местом являлись
окраинные русские земли. Радин и Пугачёв
но могли бы начать движение в шодмоскав-
ных сёлах или в окрестностях Петербурга.
Восстание Болотникова было исключением в
силу обстоятельств, указанных в последней
главе рецензируемого труда. В этой главе
автор конкретно показывает, в чём заклю¬
чается стихийность, неорганизованность кре¬
стьянских восстаний, в чём их царистский
характер.
Говоря об антикрепостническом характере
восстания Болотникова, автор считает, что
свидетельством этого является призыв Бо¬
лотникова «побивать своих бояр», и «гостей
и всех торговых людей», отпуск холопов на
свободу ή расправа с феодалами. Но идеоло¬
гической оболочкой восстания являлся ло¬
зунг «царя Димитрия». В этом лозунге отра¬
зилась царистская психология восставших,
уповавших lia «хорошего царя».
Коренные причины поражения восстания
Болотникова следует искать в его стихийно¬
сти в исторической ограниченности форм и
методов борьбы восставших, в отсутствии у
крестьян и холопов понимания путей борьбы.
Они фактически противопоставляли мощной
государственной машине господствующего
класса лишь силу стихийной ненависти к
своим угнетателям.
Историческое значение восстания Болот¬
никова определяется тем, что, будучи первой
крупной битзой классов в России в масшта¬
бах всего государства, оно открыло собой
цепь народных восстаний, сотрясавших Рос¬
сию в XVII—XX веках.
Книга И. И. Смирнова — марксистско-
ленинское историческое исследование, успеш¬
но разрешающее одну из задач, стоящих
перед советской исторической наукой.
В. Мае родин
Записки научно-исследовательского института при Совете Министров
Мордовской АССР. История и археология, т. б. 1946. 160 стр.; т. 9.
1947. 229 стр. Саранск.
Выход в свет в послевоенные годы ряда
томов «Записок» Мордовского научно-ис¬
следовательского института позволяет сде¬
лать некоторые -выводы относительно со¬
держания этого издания. Предметом рас¬
смотрения данной рецензии являются два
тома, посвящённые вопросам истории и ар¬
хеологии.
Первоочередным делом историков Мор¬
довской АССР является изучение таких
проблем, как происхождение мордовского
народа, история крестьянства, рабочего
класса, история мордовского народа в со¬
ветскую эпоху, основы периодизации исто¬
рии Мордовии и другие.
К сожалению, эти вопросы не нашли
должного освещения в рецензируемых
«Записках». Первое, что бросается в глаза
при чтении «Записок», — это полное отсут¬
ствие в них статей по истории мордовского
народа в советскую эпоху. Обойдён этот
вопрос и в передовой статье Г. Меркушева
и В. Самаркина «Состояние и задачи изу¬
чения истории Мордовской АССР» (т. 6).
Подавляющее большинство статей посвя¬
щено вопросам истории Мордовии до XIX
века. Из семнадцати работ, опубликованных
в двух томах, только четыре связаны с
историей мордовского народа в XIX веке, а
пять посвящены его истерии до XIX века.
Три статьи касаются археологии и пять ста¬
тей не имеют- отношения к истории Мордо¬
вии (статья А. И. Яковлева, три статьи
О. А. Якозлевой и одна — В. И. Бочкарёва).
Мы не ставим себе задачи дать подроб¬
ный разбор всех статей. Ряд опубликован¬
ных -работ имеет несомненный научный ин¬
терес. Достаточно отметить превосходное
исследование И. И. Смирнова «Восстание
Болотникова н народы Поволжья», инте¬
ресные работы В. И. Самаркина и
И. М. Корсакова, посвящённые вопросам
истории крестьянства в пореформенный пе-.
риод, а также статью В. Самаркина «Мордо¬
вия в Отечественной войне 1812 года». Из
археологических работ выделяется статья
Е. И. Горюновой, дающая обстоятельную
характеристику Теньгушевского городища.
Но значительная часть статей — и в этом
заключается второй крупный недостаток

Критика и библиография
139
' - ' ‘	"	1	г1··	ΊΙ ■ η »Ъ,>«!-'<	-и-
«Записок» — представляет собой сырые,
лишённые критического анализа источников
и серьёзных обобщений фактологические
описания. Таковы статьи П. Степанова,
М. Сафаргалиева, В. Н. Бочкарёва и осо¬
бенно три статьи Ο. А. Яковлевой.
Значительная часть статьи П. Степанова
«Археологические работы в Мордовской
АССР в 1910—1941	гг.»,	помещённой в
шестом томе «Записок», являются описанием
разведочной археологической экспедиции,
имевшей «узкую цель — отыскать в бассей¬
не реки Алатырь памятник, который можно
было бы впоследствии раскопать и всесто¬
ронне изучить» (стр. 64). Эта экспедиция на¬
ходилась в пути восемь дней «и фактически
состояла из одного человека, автора дан¬
ного очерка» (там же). Хотя результаты
«экспедиции» очень скромны, однако ав¬
тор привёл подробный дневник своего стран¬
ствия. Понятно, что такого рода материал
не может явиться содержанием обширной
статьи, — его место, в лучшем случае, в
хронике.
Работы О. А. Яковлевой, снабжённые об¬
ширными и претенциозными названиями,
являются дилетантскими и притом весьма
многословными описаниями никчёмных
фактов из жизни особ царского дома или
творчества дворянского историографа
Η. М. Кара мзина. При ведём пример. Статья,
опубликованная в шестом томе «Запи¬
сок», озаглавлена «К истории псковских
летописей (История одного важнейшего для
истории СССР источника — рукописи XVIТ
века, принадлежавшей В. Н. Собакину и
H. Н. Баптыш-Каменскому, хранящейся в
Москве, в Центральном Государственном Ар¬
хиве Древних Актов, в фонде библиотеки ар¬
хива иностранных дел)». Суть статьи сво¬
дится к тому, что рукопись стольника
В.	Н. Собакина, позднее ставшая собствен¬
ностью Бантыш-Каменского, заключающая
в себе Псковскую летопись и другие мате¬
риалы, была при подготовке, видимо,
М. П. Погодиным, издания Псковской лето¬
писи разрезана им на две части: в одну во¬
шла Псковская летопись, в другой остались
прочие материалы; переплёт был нарушен,
и обе части получили в хранилище само¬
стоятельные номера — 69/92(90) и 477/915.
Поскольку это не имело существенного прак¬
тического значения, историки забыли о бы¬
лом единстве этих частей. Теперь О. А. Яков¬
левой это упущение исправлено, и обе части
будут храниться вместе. Казалось бы, для
сообщения такого факта (если захотеть
именно о нём известить историческую об¬
щественность Мордовской АССР) достаточ¬
но нескольких строк, но, к сожалению,
этому вопросу посвящена целая статья.
Чтобы дать представление о содержании
статьи, приведём две .выдержки—качало
й конец её. На основании того факта, что
данную рукопись в середине XV14 шока
приобрёл стольник В. Н. Собакин, автор
так начинает свою статью: «В XVII веке в
Москве жил окольничий Василий Никифо¬
рович Собакин. Он принадлежал к древне¬
му служилому роду Собакиных, из которых
происходила Марфа Васильевна Собакина—
третья жена-Ивана Грозного. Брак Грозно¬
го осенью 1571 года с Марфой Собакиной
(которая умерла отравленной через две не¬
дели после заключения сё брака с царём)
ввёл Собакиных в придворный круг рус¬
ского общества, дав родне царицы Марфы
высокие чины (боярина, окольничьего,
кравчего). Родная бабушка Василия Ники¬
форовича Собакина (мать Никифора Серге¬
евича Собакина) — Ульяна Степановна Со¬
бакина —- была мамкой царя Алексея Ми¬
хайловича. Отец Василия Никифоровича
Собакина — Никифор Сергеевич Собакин—
дослужился до чина окольничьего и умер
в 1655 поду. Брат Василия Никифоровича
Собакина — Никифор Собакин...» и т. д.
и т. п. Все эти никому ненужные сведения
снабжены столь же ненужными примеча¬
ниями, число которых . но .всей статье рав¬
но 26.
А вот конец статьи, где О. А. Яковлева
подводит итоги своим изысканиям: «В пап¬
ку № 69/92(90) (речь идёт о хранилище
ЦГАДА, где находятся обе части рукопи¬
си.— В. П.) вложена составленная мною
объяснительная записка, рассказывающая
всё вышеизложенное. На место, прежде за¬
нимаемое рукописью № 447/915, .поставлено
написанное мной объяснение того, что ру¬
копись № 447/915 присоединена к рукопи¬
си № 69/92(90-) ; в рукописном каталоге
библиотеки Архива иностранных дел, со¬
ставленном Ундольским, на карточках, от¬
носящихся к рукописи № 69/92(90) и к ру¬
кописи № 447/915, помещены такие же,
написанные мною объяснения. Директор
Центрального Государственного Архива
Древних Актов,— Владимир Захарович
Джинчарадзе вынес мне письменную бла¬
годарность за моё открытие (так!). После
этого открытия рукопись № 69/92(90) и ру¬
копись № 447/915 должны упоминаться в
наших исторических исследованиях как од¬
на .рукопись и называться рукописью «Соба¬
кина (Бантыш-Каменского)» (стр. 137—138).
Подобного же качества и статьи
О. А. Яковлевой, опубликованные в девя¬
том томе «Записок»: «К истории москов¬
ских волнений 1584 г. в связи с 800-летним
юбилеем гор, Москвы (время высылки из
Москвы в Углич сына Грозного, царевича
Дмитрия, и его матери—царицы Марьи
Фёдоровны из рода Нагих)» и «К истории
псковских летописей. Одна источниковед¬
ческая ошибка Η. М Карамзина в «Истории
государства Российского», незамеченная и
повторенная нашими историками».
Непонятно, чем руководствовалась редак¬
ция «Записок», печатая эти ученические
сочинения О. А. Яковлевой.
Беспечность редколлегии «Записок» в от¬
ношении идейно-теоретического уровня
публикуемого материала особенно ярко про¬
явилась в напечатании статьи чл.-корр. АН
СССР А. И. Яковлева, посвящённой
В.	О. Ключевскому.
Изучение и критическая оценка русской
дворянской и буржуазной историографии —
важная задача советской исторической на¬
уки; особенно существенно, конечно, дать
всестороннюю оценку работы выдающегося
русского буржуазного историка В. О. Клю¬
чевского. К сожалению, А. И. Яковлев,
видимо, поставил перед собой другую зада¬

14Г*	Критика	и	библиография
чу: ом написал но научную историографиче¬
скую статыо, а панегирик Ключевешхму, и
тшетно было бы искать в этой работе («За¬
писки», т. 6, стр. 94—131) попытки методо¬
логически правильно оценить творчество
Ключевского. Статья заполнена не имеющи¬
ми значения, второстепенными фактами вро¬
де того, что отец историка, «отец Осип»,, от¬
личался от своих «собратий по сословию
тем, что он никогда не посылал работать на
своём поле псаломщика и пономарей»
(стр. 97); в статье говорится н о его непра¬
ведной кончине, когда он «на дороге с базара
придавлен был опрокинутым возом и захлеб¬
нулся и бурном, стремительном дождевом
потоке, вызванном летним ливнем, накрыв¬
шим его на пути».
Эпоха, в которую складывался Ключев-
скии-нсторик, охарактеризована в духе ли¬
беральной буржуазной словесности 60-х го¬
дов XIX в., как «время, когда молодая Рос¬
сия, только что стряхнувшая вековое кре¬
постное иго, начинала расправлять свои
могучие плечи» (стр. 98). О борьбе бур¬
жуазной науки с марксизмом, о кризисе
буржуазной исторической науки в эпоху им¬
периализма, об отражении этого кризиса в
творчестве Ключевского в статье ничего не
сказано. Общественная среда, в которой
формировался Ключевский-историк, не оха¬
рактеризована; приводимые автором факты
близости Ключевского к «маститому старцу»
Погодину (стр. 104), «знаменитому деятелю
крестьянской реформы 1861 года» Η. А. Ми¬
лютину (стр. 100), «ученику» Гизо — Со¬
ловьёву (стр. 103), конечно, не заполняют
этого пробела, ибо не «маститость» или
«знаменитость», а классовая идеология этих
людей должна интересовать советского исто¬
рика.
Немарксистский, ненаучный метод рас¬
смотрения вопроса привёл А. И. Яков¬
лева к неверному выводу, что именно в этой
среде Ключевский приобрёл «замечательную
школу тонкой и надёжной критической ра¬
боты, которая будет отличать все его науч¬
ные и популярные труды» (стр. 104). Это
положение не может быть принято, так как
приёмы буржуазного источниковедения
основаны ка определённых классовых, по¬
литических принципах и «надёжны» лишь
постольку, поскольку выводы из исследуе¬
мых источников не противоречат этим прин¬
ципам. ‘
Далее, в статье следует восторженная
популяризация основных трудов Ключев¬
ского. Так, например, о книге Ключевского
«Боярская дума» А, И. Яковлев пишет, что
благодаря Ключевскому учреждение бояр¬
ской думы «было показано как дериват,
производный от общего хода развития клас¬
сового строя русского общества», Do асе то¬
го: «Боярская дума», по мнению А. И. Яков¬
лева, «была не только ценнейшим вкладом
в историческое понимание именно данного
учреждения, но и весьма важным подходом
к пониманию эволюции русского народа во¬
обще и отличным -методологическим уро¬
ком, как следует изучать историю учрежде¬
ний в связи с эволюцией социально-эконо¬
мического строя» (стр. ПО).
Хорошо известно, что Ключевский в во¬
просе о государстве исходил из обычной
для буржуазной науки «идеи государствен¬
ного бзага», что ему было чуждо понима¬
ние государственной организации как ору¬
дия удержания в узде эксилоатируемого
большинства народа, чуждо понимание раз¬
вития государств;:	в связи е классовой
борьбой. Поэтому должно быть решительно
отвергнуто выдвинутое в статье предложе¬
ние некритического восприятия методологии
Ключевского,
Не справившись с оценкой источниковед¬
ческих и методологических основ творче¬
ства Ключевского, А. И. Яковлев не дал
правильной оценки и его политических воз¬
зрений. А. И. Яковлев выдвинул совершенно
несостоятельный тезис о научной «незави¬
симости» Ключевского от общественных
условий своего времен«. «Ключевский мог
с полным правом сказать, что его поколение
всегда высоко держало скрижали свобод¬
ного научного исследования и ни перед кем
не склоняло знамени независимой мысли»
(с гр. 130).
Так охарактеризовать убеждения Ключев¬
ского, по своим симпатиям близкого к каде¬
там, можно лишь отрешившись от фактов.
Впрочем, автору вполне от них отрешиться
но удалось, так как, дав вышеприведённую
оценку Ключевскому, автор следом заме¬
чает, что Ключевский «боялся и избегал
всякого личного столкновения, стремясь
осторожностью и сдержанностью отклонить
всё, что могло вызвать конфликт и возбу¬
дить неудовольствие в людях, с которыми
ому приходилось иметь дело» (стр. 130).
Как удавалось ему при этом держать, да
ещё «высоко», «скрижали свободного науч¬
ного исследования», в статье, к сожалению,
не раскрыто.
Бесспорно, что В. О. Ключевский —
крупный представитель русской историче¬
ской науки, но науки буржуазной. А это
именно и игнорируется в статье. Из статьи
A. И. Яковлева никак не видно, что
B. О. Ключевский в понимании классов и
классовой борьбы стоял на уровне домар-
ксовой социологии; что ему было чуждо
представление о классовой структуре обще¬
ства как закономерном выражении господ¬
ства определённого типа производственных
отношений и понимание классовой борьбы
как выражения процесса прогрессивного раз¬
вития общества.	'
Вследствие этого статья А. И. Яковлева
чужда марксистской историографии, она
даёт в корне неверное, немарксистское пред¬
ставление об общественно-политических и
исторических воззрениях В. О. Ключевского.
Из сказанного следует, что редколлегия
«Записок» отошла от принципа больше¬
вистской партийности и допустила грубую
политическую ошибку, напечатав статью
Λ. И. Яковлева.
Таким образом, как видим, рецензируе¬
мому изданию присущ ряд крупных недо¬
статков, свидетельствующих о том, что ре¬
дакторы «Записок» забыли о своей ответ¬
ственности перед советской наукой.
В.	Пашу то

Критика и библиография
141
История культуры древней Руси. Под общей редакцией академика
Б. Д. Грекова и проф. М. И. Артамонова. T. I. Домонгольский период.
I — Материальная культура. Под ред. H. Н. Воронина, М. К. Каргера
и М. А. Тихановой. Издательство Академии наук СССР. Институт
истории материальной культуры имени Н. Я. Марра. М.-Л. 1948. 483 стр.
Выпуском настоящей- книги Институт
истории материальной культуры имени Н. Я-
Марра подытожил значительную часть сво¬
их исследовании по истории культуры древ¬
ней Руси. Книга освешлет материальную
культуру Руси IX—XIII вв. — блестящею
периода русской истории, нарушенного мон¬
гольским завоеванием. Приведённый в кни¬
ге вещественные и письменные источники
свидетельствуют о высоте, самостоятель¬
ности и быстром прогрессе культуры Руси.
Написанная рядом крупных советских учё¬
ных простым и ясным языком, она всесто¬
ронне характеризует культуру Руси, начи¬
ная от сельского хозяйства и кончая воен¬
ным делом. Книга богато иллюстрирована,
её оживляют 285 рисунков и фотографий
отдельных вещей, миниатюр. Книга состоит
из 12 глав. Предисловие определяет место
данного тома в серии, посвящённой харак¬
теристике русской культуры от ÏX до XVII
века, и задачи издания — познакомить наро¬
ды Советского Союза с богатейшим насле¬
дием, вложенным Киевским государством
в мировую сокровищницу культуры, с мате¬
риалом, накопленным советской археологи¬
ей, с открытиями новых выдающихся па¬
мятников русской культуры и искусства.
Введение знакомит читателя с историей
древней Руси до монгольского завоевания.
Автор введения В. В. Мазродин начинает
изложение краткой характеристикой физи¬
ко-географических условий русской равни¬
ны, отмечая значение географической среды
в развитии общества, которая, не являясь
определяющей, влияет на общество, ускоряя
или замедляя ход его развития. Автор на¬
чинает свой очерк скифСкой эпохой, ука¬
зывая на роль земледельческих племён
Поднепрозья в процессе оформления во¬
сточного славянства. Племена эпохи первых
веков н. э. и последующих непосредственно
связаны, с одной стороны, с предшествую¬
щим временем и, с другой — с Русью
X—XIII веков. Автор отмечает своеобразие
хозяйственной и культурной жизни северных
славянских племён.
Решающим в истории славянства автор
считает VI век. «Именно в это время они,
организованные по-военному (военная де¬
мократия), перешли Дунай и стали образо¬
вывать свои государства па Балканском по¬
луострове».
. Однако едва ли можно говорить о п.
как о решающем в истории восточных сла¬
вян. Нельзя согласиться и с определением
болгар того времени как славянского пле¬
мени. Несомненно, занимавшие до того об¬
ласть Приазовья болгары были сильно сла¬
вянизированы, но, тем не менее, их нельзя
считать славянами, как это делает автор.
Другое дело — Нижний Дунай, область ко¬
торого, как и Приднепровье, была искони
славянской землёй. Пришлые болгары, за¬
няв часть Балканского полуострова, вошли
в состав иридунайских славян и дали своё
имя новому славянскому государству.
Можно поставить в упрёк автору, что во¬
прос этногенеза восточных славян, интере-
.сующий сейчас не только историков, но и
широкую советскую общественность, не по¬
лучил достаточного освещения.
Краткую, но исчерпывающую характери¬
стику получили дофеодальный и феодаль¬
ный периоды Руси, внутренний процесс раз¬
вития, международные отношения. Очерк
заканчивается описанием монгольского за¬
воевания, Недостатком статьи является от¬
сутствие критики норманской теории, гос¬
подствовавшей в досоветских работах. Та¬
кой раздел необходим ещё и потому, что
автор уделил внимание норманским набегам
па земли чуди и северных славян.
Первая глава посвящена сельскому
хозяйству и промыслам. Написанная
II. Н. Третьяковым, она окончательно поры¬
вает с имевшими хождение в старых рабо¬
тах взглядами, что основой производства в
дофеодальную эпоху являлись охота, рыбная
ловля и лесные промыслы. Уже в работе
академика Б. Д. Грекова отмечалось зна¬
чение земледелия и скотоводства в хозяй¬
стве древней Руси. Однако полную и все¬
стороннюю характеристику и обоснование
этого мы имеем, пожалуй, впервые в данном
изложении.
П. Н. Третьяков приводит ошибочные
взгляды Н. А. Рожкова и Μ, Н. Покров¬
ского, с разных точек зрения определявших
невысокий культурный уровень восточных
славян, и отмечает, что богатейший мате¬
риал, накопленный археологами за совет¬
ский период, показал ошибочность теории
упомянутых исследователей и свидетель¬
ствует о высокой ступени экономической
жизни славян к моменту образования Киев¬
ского государства.
В статье отмечены различия в хозяйстве
Юга и Севера. Подробную характеристику
получили орудия сельского хозяйства и ус¬
ловия труда. Однако трудно согласиться с
утверждением автора, что первые железные
сошники из£зестны в Волжско-Камском рай¬
оне и относятся ко времени образования
Булгарского царства. В волжской Булгарии
мы встречаем два типа сошников: тяжёлый,
степной плуг с резаком и лёгкий, приспо¬
собленный к лесным почвам. Первые плу¬
ги, как и вторые, широко известны с X ве¬
ка. Эта дата подтверждается находками в
ряде городищ Прикамья. К этому времени
следует отнести и сошник у селения
Б. Врембола — во Владимирской области.
Более ранним .временем датируется сошник
лёгкого типа из собрания Казанского музея,
найденный с вещами салтовекого типа. При¬
близительно к тому же времени относится и
упомянутый П. Н. Третьяковым сошник из

Критика и библиография
Старой Ладоги, из раскопок В. И. Равдони-
каоа. Однако сошники тяжёлого, степного
типа, как и резаки, известны в более ран¬
нем комплексе вещей с посудой культуры
полей погребальных урн. Аналогичный сош¬
ник известен и в салтовской культуре.
R Средней Европе соха и плуг этого типа
появились не в эпоху·бронзы, как отмечено
на стр. 5G, а значительно позднее, в позд-
не-лятенскос время. Поэтому появление
рассматриваемых орудий следует отнести
ко времени более раннему — к первой по¬
ловине I тысячелетия н. э., широкое же рас¬
пространение— к VIil—IX в., а не к X,
как указано на стр. GO.
Интересны новые данные о крупных де¬
ревнях XI—XII вв., опровергающие старый
взгляд на земледельческое население как на
чрезвычайно подвижное. В работе освещён
вопрос о культурных злаках, об огородни¬
честве и садоводстве. Впервые полно и все¬
сторонне освещён вопрос о крупных и мел¬
ких крестьянских хозяйствах и отмечены
различия между ними. Автор указывает на
занятие земледелием горожан — черту, ха¬
рактерную для всей средневековой Европы.
Статья заканчивается обзором охоты, ры¬
боловства и бортничества. Едва ли прав ав¬
тор, связывая широкое распространение ры¬
боловства с распространением христианства
и введением постов.
Вторая глава, написанная Б. А. Рыбако¬
вым — «Ремесло», — даёт всестороннюю
характеристику ремесла древней Руси.
Автор дал не только сводку всего архео¬
логического материала и соответствующих
письменных источников, но и анализ, позво¬
ливший говорить о блестящей культуре рус¬
ских ремесленников, истоки которой уходят
в глубокую древность, к культуре скифо¬
сарматской эпохи.
Деревенские ремёсла — кузнечное, литей¬
ное, гончарное дело — получили в данном
очерке всестороннюю оценку. Интересны
иллюстративные материалы, рисующие на¬
бор инструментов и изделий деревенского
мастера и показывающие высокий уровень
ремосла. Кратко очерчен круг домашнего
производства. Неверны в данном разделе
подписи под рисунками 42 и 43. На первом
изображена схема примитивного сыродут¬
ного горна и дана подпись: «домница* {сы¬
родутный горн), и под вторым — рекон¬
струкцией сыродутного горна — имеется
подпись «дом'ница». Домницей называются
обычно сооружения большей высоты, чем
приведённые горны, или же мастерские с
рядом горнов, более крупных, чем приве¬
дённые на иллюстрациях.
Второй раздел этой главы — «Городское
ремесло». В ней отмечен процесс диферен-
циацни кузнечного дела, выделение ору¬
жейников, щитников, гвоздочников. Под¬
робно описан процесс производства. Много
внимания уделил автор обработке драго¬
ценных металлов, в чём русские мастера
достигли высокого совершенства. Интерес¬
ны сведения о применении эмали и черни,
в котором Русь шла впереди других циви¬
лизованных стран. К сожалению, совершен¬
но .непонятна характеристика домницы
Ряйковецкого городища, в которой, как пи¬
шет автор, «разжиженный металл стекал по
нескольким специальным каналам в гнёзда».
В такой публикации следовало бы дать ре¬
конструкцию или схему такого горна.
Нельзя согласиться с автором, что с IV в.
Приднепровье вступает в сношения с го¬
родами Восточно-Римской империи. Это зна¬
комство относится к более раннему време¬
ни. Находки римских монет и других вещей
первых веков н. э., хорошо представленные
в полях погребальных урн, позволяют ут¬
верждать, что связи Поднепровья с антич¬
ным миром, установившиеся в середине
l-ro тысячелетия до н. о., не прерывались,
и в первые века н. э. мы видим то же
продолжение старых связей. Интересный
материал приведён автором но гончарному
делу. Замечателен Белгородский горн, к
сожалению, не получивший в работе до¬
статочно развёрнутой характеристики. Меж¬
ду тем с теплотехнической стороны имен¬
но созданием горна этого типа, с обратным
пламенем, русские гончары на несколько
столетий опередили Западную Европу.
Достаточно богатый материал характери¬
зует обработку дерева, кожи, стекла и кам¬
ня.
Третий раздел — «Ремесленники древней
Руси» — освещает общественную струк-
туру ремесла X—XIII веков. Автор выде¬
ляет 42 профессии, в числе которых отме¬
чены мастера узкой специальности. Он вы¬
делил три категории вотчинных ремеслен¬
ников. Особенно интересны и убедительны
дамные о цеховой системе, одном из пока¬
зателей высокого уровня ремесла домон¬
гольской Руси. В заключительном абзаце
автор правильно определил большую роль,
которую играли русские ремесленники в
блестящей культуре городов Золотой Ор¬
ды.
Третья глава — «Поселение» — принад¬
лежит Η. Н. Воронину. В ней дана харак¬
теристика древних городищ, сёл и основное
внимание уделено городу. Как свидетель¬
ствуют письменные и археологические дан¬
ные, полученные в основном за советский
период, русский город по благоустройству
должен быть поставлен на первое место в
средневековой Европе. Сравнительные дан¬
ные, приведённые в главе о городах Запад¬
ной Европы и Новгорода, показывают высо¬
кую городскую культуру древней Руси. На
Руси впервые в Европе того времени появи¬
лись мостовые, водопровод и дренажные
сооружения, естественные в условиях древ¬
него Новгорода.
Четвёртая глава (того же автора) даёт
историю развития жилища на юге и севере
домонгольской Руси. Ценны материалы,
характеризующие княжеские дворы. В це¬
лом, несмотря на отрывочность наших све¬
дений, древнерусское жилище и его обста¬
новка обрисованы достаточно полно и ин¬
тересно.
Пятая глава, написанная А. В. Арцихов-
ским, посвящена одежде. Автор привлёк
миниатюры, литературные памятники и ар¬
хеологические данные. Одежда смерда опи¬
сана достаточно подробно. Автор отмечает
широкое распространение на Руси кожаной
обуви. Если в отношении горожан с этим
положением согласиться можно, то в де¬
ревне едва ли кожаная обувь была обычной.

Критика л библиография
143
Приведённое в главе сообщение летописи
985 года и болгарах -- «оже суть вси в сапо-
зех» показывает да необычность этого яв¬
ления для русских дружинников. В статье
дана оценка и деревенских украшении.
Значительно шире показана княжеская
одежда. Раздел начинается свидетельством
византийца Льва Диакона об одежде. Свя¬
тослава, которую, однако, нельзя считать
характерной для русской знати. По кур¬
ганным находкам, миниатюрам, фрескам и
письменным источникам мастерски восста¬
новлена красочная одежда русских феода¬
лов и богатых горожан. Убедительно опро¬
вергнуты выводы Η. П. Кондакова о визан¬
тийском характере этой одежды. Прямой
аналогии одежде князей в Византии нет.
Кратко описаны украшения, о которых чи¬
татель узнаёт также в главе «Ремесло».
Глава шестая — «Пища и утварь» —
H. Н. Воронина всесторонне характеризует
эту сторону быта древней Руси. Здесь при¬
влечены археологические находки, церков¬
ные поучения ХП — XIII вв., летописи.
Читатель узнаёт о мясной и растительной
пище, о напитках. Интересны данные об
употреблении конины в деревенском обихо¬
де. Автор прав, считая эту черту пережит¬
ком более раннего времени, когда конина
широко употреблялась в пищу.
В главе охарактеризованы .княжеские пи¬
ры и утварь деревенских жителей и .фео¬
дальной знати.
H. Н. Воронину принадлежит и глава
седьмая—«Средства и пути сообщения».
Наши эн-ания по этому -вопросу довольно
отрывочны и слабо освещены в литературе,
но, тем не менее, автор сумел довольно пол¬
но осветить этот вопрос. Отправляясь от
челнов-долблёнок эпохи неолита, используя
сведения византийских авторов, этнографи¬
ческий материал, древнерусские миниатю¬
ры, автор показал различные типы судов,
речных и морских, и их оснащение. Ценны
суммированные материалы о речных путях,
лоцманских злюках, как, например, Бори¬
совы Камни, и о волоках. Сведения о су¬
хопутном транспорте касаются саней и те¬
лег. восходящих к эпохе бронзы. Статья
заканчивается характеристикой, мостов, до¬
рог и единиц измерения.
Глава восьмая — «Торговля и торговые
пути» — Б. А. Рыбакова характеризует не
только внешнюю, но и внутреннюю торгов¬
лю древней 1*уси. Как и в других главах,
сделан экскурс в предшествующую эпо¬
ху— VI—IX века. Широкий размах русской
торговли довольно хорошо устанавливается
по сведениям восточных згеточников. Автор
прав, говоря о связях с Византией, Запад¬
ной Европой и Востоком. Несомненно, от¬
дельные изделия русских ремесленников
расходились очень широко, но ряд -статей
экспорта, упоминаемых Аль-Мукалдеси,
арабским автором X века, включён незако¬
номерно. Сопоставление всех свидетельств
арабов позволяет говорить о широкой рабо¬
торговле, о вывозе мёда, некоторых мехов.
Едва ли в большом количестве шли на вы¬
воз мечи, паниыри и стрелы.
В части работорговли в главе приведе¬
ны исчерпывающие данные и о размахе тор¬
говли и о ценах. Интересны данные о вы¬
возе некоторых ремесленных изделий, со¬
действовавшем дальнейшему развитию
русского ремесла.
Характеризуя ввоз и перечисляя состав¬
ляющие его вещи, автор почему-то упомя¬
нул капторгу болгарской работы, найден¬
ную близ г. Болгары з числе вещей рус¬
ского импорта с Востока.
Интересно и полно обрисована внутрен¬
няя торговля. Автор не прошёл и мимо ку¬
печеских организаций. К сожалению, почти
совершенно не отмечена торговля с народа¬
ми Поволжья и Приурздън: древней морд¬
вой, мари, удмуртами и коми. В этих обла¬
стях встречается большое число русских
вещей не только X —XIII вв., но и более
раннего времени. В мордовских могильни¬
ках известны киевские вещи с эмалями
V—VI вв., височные привески, браслеты,
гребни и шиферные прясла. Большое число
русских вещей известно в Приуралье.
Характеризуя связь с болгарами, следует
указать что, помимо хлеба, из Болгарии
вывозились и ремесленные изделия. Во вся¬
ком случае, в городах Владимиро-Суздаль¬
ской Гуси нередки находки керамики, а в
Киеве известна находка серебряной серьги
болгарского типа. Не могу не отметить одну
неточность: ή г. Болгары не было русского
кладбища. Известный христианский могиль¬
ник должен быть связан с армянской коло¬
нией.
Глава девятая — «Деньги и денежное
обращение», — написанная Б. А. Романо¬
вым, даёт историю сложения денежной
системы на Руси, подробно освещает терми¬
ны, применявшиеся в денежной системе, и
порядок денежного обращения. В статье
использован богатый археологический ма¬
териал и письменные источники, в том
числе «Русская Правда».
Глава десятая, написанная Б. А. Рыба¬
ковым, посвящена военному делу. В ней,
пожалуй, впервые дана всесторонняя, исчер¬
пывающая характеристика стратегии чг так¬
тики русских войск. Глава начинается изло¬
жением событий VI века — времени, когда
славянские дружины впервые стали ■■изве¬
стны в Византии. Однако не следует забы¬
вать, что значительно раньше в составе сар¬
матов они неоднократно выступали против
Римской империи, захватывая и разорял
города по побережью Малой Азии и Эгей¬
ского моря.
Автор отметил принцип формирования
дружин ранней Киевской Руси и их высо¬
кие боевые качества. Более подробно осве¬
щены все вопросы организации армии,
командования, стратегии и тактики феодаль¬
ной эпохи. Ряд хороню составленных схем
даёт полное представление о некоторых
боевых операциях.
Автор правильно отметил важность вы¬
деления лёгкой конницы, прослеживая ее
применение с XI века. Однако, несомненно,
этот род войска применялся и раньше, со
времени скифской эпохи, когда лёгкая кон¬
ница использовалась для набегов и для
ударов по тылам противника. Лёгкую кон¬
ницу мы знаем и в сарматскую эпоху.
И нет основания относить организацию этого
войска к эпохе Киевской Руси. То, что мы
можем её проследить с XI в., ещё не гово-

144
Критика и библиография
рнт об отсутствии сё в ровнее время. Киев¬
ская Русь во многих отношениях связана со
скифо-сарматской эпохой. Несколько преуве¬
личенными следует признать цифры, опре¬
деляющие состав войска X ·β. (40 тыс.).
Следующая глава, написанная А. В. Ар-
циховс-ким, посвящена оружию. В ней оха¬
рактеризованы все виды наступательного и
оборонительного оружия. Как и в других
главах, мы видим здесь сочетание археоло¬
гического материала и письменных источни¬
ков. Некоторым отличием от принятого
порядка наложения является, пожалуй, от¬
сутствие экскурса в более раннюю эпоху,
хотя такую преемственность проследить
можно.
Нельзя-согласиться-с тем, что сабля у
кочевников наших степей появилась около
IX веха. Впервые она отмечена н кургане
с трупосожжснием IV вока на Нижнсн
Волге. Немного позднее, в хазарскую эпоху,
мы встречаемся с. аналогичным оружием в
степях Азии и Квропы. Можно считать, что
до XIII в. она сохраняла слабый изгиб. Саб¬
ля этого типа .встречена и в'Чёрной Могиле.
Точно так же и русский-мтлем должен быть
связан с пластинчатым сарматским1 и ко¬
чевническим шлемом раннего средневеко¬
вья.
Автор убедительно доказывает прево¬
сходство русских дружин:в ряде элементов
вооружения по сравнению с Западной Евро¬
пой.
В последней, двенадцатой главе — «Кре¬
постные сооружения» — H. FL Воронин при¬
водит ряд примеров устройства-крепостных
сооружении, начиная от оборонительных ли¬
ний и кончая характеристикой отдельных
городов. В главе дана характеристика - и
оборонительной техники русских.
Авторы использовали в основном ар¬
хеологические, в значительной части
полученные за советский период мате¬
риалы. Слабей представлен этнографический
материал. Более широкое привлечение
последнего, особенно данных, полу¬
ченных за советский период, позволило бы
глубже осветить такие вопросы, как сель¬
ское хозяйство и промыслы, поселения, жи¬
лища, одежда и средства сообщения. В не¬
которых разделах, как, например, при ха¬
рактеристике одежды, этнографические дан¬
ные отсутствуют совершенно. Это об¬
стоятельство привело автора к некоторым
спорным утверждениям. Так, например, его
утверждение об отсутствии пояса у жен¬
ской крестьянской одежды расходится с
наблюдениями этнографов. Да и самый
раскрой древней женской одежды застав¬
ляет предполагать наличие пояса. Здесь,
несомненно, сказалось отсутствие обобщаю¬
щих работ по этнографии, затруднившее
использование этого материала работниками
других специальностей.
В целом следует признать, что, несмотря
ка отрывочность ряда сведений и отдельные
неточности, обусловленные неразработанно¬
стью некоторых общих и частных вопросов,
авторский коллектив зале жил основы для
дальнейших трудов в этой области. Широ¬
кая советская общественность получила ин¬
тересную книгу, характеризующую, хотя и
недостаточно полно, блестящую культуру
древней Руси.
Л. Смирндв
Всеобщая история
J. KUCZYNSKX Die Geschichte der Lage der Arbeiter in Deutschland
von 1800 bis in die Gegenwart. Bd. I, 354 S.; Bd. II. 292 S. Beriin. 1947.
Ю. КУЧИНСКИЙ. История положения рабочих в Германии с 1800 е.
до наших дней
Рецензируемая книга немецкого экономи¬
ста проф. Ю. Куч;гнского вышла в 1945 г. на
английском языке как третий том его вось-
митомного труда «Λ short history oi labour
conditions under industrial capitalism». В не¬
мецком издании в первоначальный текст
внесён ряд изменений. Автор, как он пишет,
не мог не поставить себе новую, особую за¬
дачу— дать острую самокритику прошлого
Германии (т. I, стр. 9). Книга в первую оче¬
редь обращается к рабочему классу, кото¬
рый рассматривается автором как ведущая
сила в деле создания новой, демократиче¬
ской, .миролюбивой Германии.
Первый том охватывает период с 1800 по
1932 г., второй — тринадцать лет господства
фашизма П933—1945). Периодизация, при¬
нятая автором, не во г.сём.совпадает с науч¬
ной периодизацией новой истбрии и недоста¬
точно чётка. Грань между первым и вторым
периодами намечена в основном верно —
1870 год, — но грань между вторым и треть¬
им периодами взята не правильно; 1914 год
вместо 1918 великого всемирноисториче¬
ского рубежа.
Книга Кучинского направлена против
реформистских лжетеорий положения рабо¬
чего класса при капитализме. Как известно,
реформисты или совершенно игнорировали
закон абсолютного и относительного обни¬
щания пролетариата в условиях капитализма,
глубоко и исчерпывающе обоснованный
Марксом на английском материале, или же
задавались целью доказать, что закон этот
будто бы уже утратил своё значение. В ре¬
зультате изучения- огромного фактического

Критика и библиография
145
материала по истории условий труда в Гер¬
мании автор констатирует, что имевшие ме¬
сто те или иные улучшения условий труда
являлись временными и частичными и кро¬
ме того перекрывались другими, неблагопри¬
ятными для .рабочих факторами. Даже в пе¬
риод наибольшей организованности и актив¬
ности рабочего класса эти улучшения только
более или менее приближались к крайнему
пределу, допускаемому законом обнищания.
Вместе с тем Куч иве к и и подтверждает, что
закон абсолютного и относительного обнища¬
ния перестаёт действовать там, где основные
средства производства изъяты из частной
собственности; он указывает, что в восточ¬
ной зоне оккупации Германии, где капита¬
листические отношения еще существуют,
тем не менее «закон обнищания... уже слом¬
лен, и это — одно из величайших событий в
истории Германии» (т. I, стр. 230). Такова
основная постановка проблемы в книге Ку¬
чи некого.
Развернув перед читателем вполне убеди¬
тельную картину абсолютного обнищания
немецких рабочих в первой половине XIX в.,
когда «условия труда ухудшались непрерыв¬
но и быстро» {т. I, стр. 67), Кучинский под¬
вергает критике широко распространённое
среди экономистов и статистиков предста¬
вление о том, будто огромное повышение
производительности человеческого труда
является специфическим, непременным при¬
знаком капитализма и, гак сказать, его за¬
слугой. Ю. Ксчинский подчеркивает, что хо¬
тя в период раннего капитализма во многих
отраслях промышленности, особенно в тек¬
стильной, производительность труда дей¬
ствительно возрастала, далеко не весь рост
продукции являлся результатом техниче¬
ского прогресса и роста производительности
труда. Во многих других отраслях, особен¬
но в тяжёлой индустрии, увеличение объё¬
ма продукции достигалось исключительно
экстенсивными методами, а производитель¬
ность труда оставалась стабильной.
К у чине кому удаётся уловить и показать
с большой наглядностью на совершенно но¬
вом материале переход от экстенсивных
методоз производства и эксплоатации îc
интенсивным. В прусской каменноугольной
промышленности в течение 70 с лишним
лет (1787—1859) производительность труда
оставалась на одном уровне, потому что
ряд факторов (переутомление рабочего как
результат удлинения рабочего дня, сниже¬
ние заработной платы и, следовательно,
ухудшение питания и жилищных условий)
тормозил развитие производительных аил,
сводил на-нет технические усовершенство¬
вания. Дед, отец и сып из года в год добы¬
вали одно и то же количество угля на чело¬
века, между тем как общий объём добычи
вырос за этот период почти в 20 раз. Уве¬
личение продукции было достигнуто исклю¬
чительно увеличением числа рабочих.
Дальнейшие цифры, приведённые Кучин -
ским, иллюстрируют внезапный скачок,
резкое повышение производительности тру¬
да после семи-дссятилетнего периода ста¬
бильности; во всей Пруссии — больше чем
на треть, в Дортмундеком округе — почти
на 50%. Скачок этот приходится как раз на
60-е годы—период, когда несколько воз¬
росла заработная плата (около 10%), рабочий
день сикратнлся до 12 часов и были введе¬
ны законодательные ограничения женского и
детского труда. Эго означает, говорит Ку¬
чинский, что был достигнут предел экстен¬
сивной эксплоатации, произошёл переход к
более утончённым .методам её.
Следует ли из этого, что, как говорят
реформисты, в новом периоде положение
рабочих улучшилось н открылись перспек¬
тивы мирного сотрудничества труда и капи¬
тала? В ответ на этот вопрос автор приводит
ряд таблиц, составленных по материалам
прусской статистики горной промышленно¬
сти за 1821—1870 гг., и дополнительно более
подробные данные по каменноугольной про¬
мышленности за 1852—1870 годы. В табли¬
цах приведены ежегодные данные о количе¬
стве несчастных случаев со смертельным ис¬
ходом на - тысячу рабочих. Кучинский под¬
чёркивает при этом, что для историка эти
цифры представляют огромную ценность
(т. Г, стр. 124). Они говорят о том, что в
50-х годах процент несчастных случаев со
смертельным исходом несколько увеличился,
а в 60-х годах он исключительно возрос, что
было результатом новых методов эксплоата¬
ции рабочих. При сравнении данных, отно¬
сящихся к периодам 1852—1856 и 1867—
1870 гг., можно установить приблизительно
одинаковое увеличение—примерно на 50%—
и производительности труда, и количества
несчастных случаев со смертельным исхо¬
дом. В этой связи Кучинский пишет;
«Трудно переоценить значение этих процес¬
сов для характеристики нового периода в
развитии капитализма и для характеристики
условий труда. Пусть вдумается читатель:
сокращение рабочего дня, повышение реаль¬
ной заработной платы, уменьшение занятости
женщин и детей, повышение образователь¬
ного уровня рабочих (удлинённый срок
школьного обучения), применение более усо¬
вершенствованных машин « при всем том
увеличение числа несчастных случаев на
производстве!» (т. I, стр. 127).
Сводные данные о движении реальной
заработной платы в Германии с 1820 по
1914 г. позволяют конкретно представить
себе, много ли мог дать рабочжм тот неболь¬
шой рост реальной заработной платы, значе¬
ние которого так раздували реформисты.
«Без сомнения, — говорит Кучинский, — ре¬
зультат исследования движения реальной
заработной платы в Германии является
совершенной неожиданностью для всякого,
кто занимался этими вопросами. Общепри¬
знанным было до сих пор представление,
будто при капитализме реальная заработная
плата значительно возросла. Факт тот, что в
Германии в первые годы XIX века реальная
заработная плата была примерно та же, что
и на грани XX столетия» (т. Г, стр. 174—175).
С особым вниманием Кучинский исследует
отрезок времени с 1900 по 1914 г. и кон¬
статирует первые признаки перехода к но¬
вым, ещё более изнурительным для рабочих
методам эксплоатации. В комплексе условий,
характерных для второго периода (рост ре¬
10. «Вопросы истории» JVb 8,

Критика и библиография
альной заработной платы, сокращение
рабочего дня к рост интенсивности труДз),
наступает изменение: один из двух факторов,
благоприятных для рабочего, — сокращенно
рабочего дни — пока еще остаётся незатро¬
нутым, но в отношении второго наблюдается
перемена к худшему: стабилизация заработ¬
ной платы. Уже намечаются, таким образом,
пока ешё в слабой степени, специфические
особенности методов монополистического
капитала. В дальнейшем, в условиях третье¬
го периода, они будут развиваться гораздо
быстрее, чему благоприятствуют два обстоя¬
тельства: наличие огромной армии безработ¬
ных <и изменения в структуре рабочего клас¬
са, определившиеся в 20-х годах XX века.
Прежний «обученный», высококвалифициро¬
ванный рабочий уступает место «подучен¬
ному» рабочему, обслуживающему машисты
нового типа. И по мере того, . как
отпадает необходимость сохранить вы¬
сококвалифицированного рабочего в качестве
предпосылки для повышения производитель¬
ности труда, всё сильнее, всё больше прояв¬
ляется бесчеловечность капиталистического
строя. И всё-гаки, говорит Ю. Кучмнокий,
от и методы — лишь «слабые предвестники
юго, что принесёт с собою фашизм и немец-"
кому народу и угнетённым им народам»
(т. I, стр. 332).
Второй том начинается с общей характе¬
ристики фашизма, его целей и методов.
10. Кучштский разоблачает две разновидно¬
сти лжетеории (английских, американских,
французских, немецких авторов), проникаю¬
щих, как он указывает, m в немецкое рабочее
движение. Первая разновиднчость ~~ попыт¬
ки изобразить фашизм как «органический
продукт империализма», якобы неизбежно из
него вырастающий как его дальнейшая ста¬
дия. Этой лжетеории, которая на.руку
фашистам, так как сеет в антиимпериалисти¬
ческом лагере фаталистические, пораженче¬
ские настроения, Ю. Кучтгский противопо¬
ставляет марксистский анализ фашизма как
диктатуры реакционнейших элементов моно¬
полистического капитала, вырастающей на
почве империализма отнюдь не неизбежно,
а только при наличии особых обстоятельств.
Эти обстоятельства Кубинский подвергает
конкретно-историческому анализу.
Вторая разновидность лжетеории -—попыт¬
ки изобразить фашизм как государство но¬
вого, совершенно своеобразного, некапита¬
листического типа. Этой маскировке фашизма
Ю. Кучннский противопоставляет обстоя¬
тельную, основанную на статистическом ма¬
териале характеристику фашистской эконо¬
мили, показывая, что фашистскому хозяйству
присущи нее основные черты капиталисти¬
ческого хозяйства.
В своей характеристике рабочей политики
фашистов Кучинекнй прежде всего показы¬
вает процесс постепенного закрепощения не¬
мецкого рабочего класса при томоши целого
ряда мероприятий, осуществлявших шаг за
шагом прикрепление раоочнх, сначала сель¬
скохозяйственных, а затем и промышленных,
к географическому пункту, профессии, даже
предприятию. Процесс этот получил окон¬
чательное завершение в 1938 году.
Каково же было экономическое положе¬
ние рабочих в этих условиях? Чтобы отве¬
тить на этот вопрос, Ю. Кучин-ский рассмат¬
ривает реальную заработную плату рабочих,
продолжительность рабочего дня, интенсив¬
ность труда, количество несчастных случаев
на производстве, заболеваемость. При этом
он отмечает, что фашистские методы экс¬
плоатации— лишь разновидность методов
эксплоатации, вообще свойственных перио¬
ду монополистического капитала. Для капи¬
талистов Англии, Франции, Германии, США
одинаково характерно стремление комбини¬
ровать новые методы господства и эксплоа¬
тации со старыми: предприниматели всеми
способами увеличивают интенсивность труда
и одновременно воскрешают один из основ¬
ных методов раннего капитализма — сниже¬
ние реальной заработной платы. Германский
фашизм идёт дальше, он осуществляет ком¬
бинации старых и новых методов в чудовищ¬
ных масштабах. Он не только сочетает уве¬
личение интенсивности труда со снижением
заработной платы, но пытается сверх того
всё больше и больше удлинить рабочий день.
Не Довольствуясь этим, он применяет самые
жестокие методы рабовладельцев глубокой
древности и доводит до последнего предела
методы эксплоатации, применяемые импе¬
риалистами в колониальных странах,
Итог своих исследований условий труда
немецких рабочих в 1932	1937	гг.	Кучин-
ский формулирует следующим образом:
«В среднем рабочий получал реальную зара¬
ботную плату, которая держалась более или
менее близко к уровню кризисного 1932 года;
но чтобы её получить, он должен был рабо¬
тать дольше и интенсивнее, чем в 1932 году.
В целом ряде отраслей промышленности ре¬
альная заработная плата была ниже, а про¬
должительность рабочего дня и интенсив¬
ность труда были выше уровня 1932 года»
(т. II, стр. 132).
Уже к 1937—1938 гг. фашистская эконо¬
мика зашла в тупик. Основной её принцип —
«пушки вместо масла» — дал свои результа¬
ты: резкое ухудшение питания, жилищных
условий и т. д. Налнцп было огромное
увеличение числа несчастных случаев на
производстве и заболеваемости в результате
всё возрастающей спешки в интенсификации
труда. Но производительность труда уже
не увеличивалась. «Немецкий рабочий При
фашизме, ещё до начала войны, истощён
физически и морально... он уже и-е в состоя¬
нии дать в час ту производительность, кото¬
рую давал в ваихудшне времена кризиса
1932 года» (т. II, стр. 209).
При достигнутом пределе интенсивной и
экстенсивной эксплоатации рабочего класса
задача увеличения общего объёма производ¬
ства (главным образом производства воору¬
жения, что являлось основной целью эко¬
номической политики фашизма) была разре¬
шена другим способом. С 1938 г. (захват
Австрии) началось выкачивание рабочей силы
из оккупированных стран. «Элемент рабского
труда начинает играть весьма заметную роль
в Германии» (т. 11, стр. 296). С лета 1940 г.
питание немецких рабочих определённо улуч¬
шается за счёт ограбления оккупированных
стран. Впрочем, замечает Кучннский, даже
в это время неквалифицированные рабочие и

Критика и библиография
147
вообще рабочие невоенной промышленности
Питались недостаточно, а в годы войны Про¬
тив Советского Союза их положение резко
ухудшилось. Нлжим на немецких рабочих в
отношении интенсификации труда и удлине¬
ния рабочего дня продолжался.
С 1939 г. значение для фашистской эконо¬
мики рабского труда иностранных рабочих
всё увеличивалось. Численность их с 3 млн.
чел. в мае 1941 г. возросла (вместе с воен¬
нопленными) до 7,1 млн, чел. в мае 1944 го¬
да. Изложение Кучпнского даёт конкретное
представление о фашистской системе нерав¬
ной оплаты за равыый труд. В отношении
заработной платы высококвалифицированный
иностранный рабочийфранцуз, бельгиец,
голландец, — используемый по специаль¬
ности, приравнивался к немецкому неква¬
лифицированному рабочему. В соответ¬
ствии с расистскими «теориями» из за¬
работной платы славянских рабочих
делались громадные вычеты; в итоге
польские и русские рабочие не получали
почти ничего. «Смертность иностранных ра¬
бочих была так чудовищна, что ... фашистам
потребовалось пригнать из разных стран При¬
близительно 14 млн. иностранных рабочих и
военнопленных для того, чтобы к маю 1944 г.
иметь в Германии в круглых числах 7 млн.
работающих иностранцев» (т. II, стр. 244).
Ю. Кучинский даёт правдивую картину со¬
знательного истребления иностранных рабо¬
чих немецкими рабовладельцами; он гово¬
рит о моральном влиянии рабского труда
иностранцев на немецких рабочих.
Так, азтор показывает последнюю из
изученных нм форм проявления закона обни¬
щания — фашистские методы эксплоатации.
Он квалифицирует их как капиталистические
методы, доведённые до крайнего предела, до
физического уничтожения рабочих масс.
Третья часть второго тома, озаглавленная
«Положение рабочих в новой Германии», со¬
держит краткий обзор состояния германской
экономики непосредственно после капитуля¬
ции Германии и перечисление ближайших
задач её восстановления. Автор указывает,
что в советской зоне в результате земель¬
ной реформы и уничтожения господства мо¬
нополий сломлен закон обнищания и проис¬
ходит повышение жизненного уровня трудя¬
щихся, медленное, но прогрессирующее. При
этом он отмечает, что темпы повышения
жизненного уровня в значительной мере за¬
висят от степени сознательности и усилий
самих трудяш.ихся. Тревогу автора вызывает
положение в западных зонах, и, конечно,
действительность 1949 г. намного превзо¬
шла эти опасения, высказанные в 1947 году.
Говоря о предстоящей борьбе за единую де¬
мократическую, миролюбивую Германию,
автор ещё раз напоминает о ведущей роли
германского пролетариата в этой борьбе и о
том, что больше всего необходимо немецко¬
му рабочему классу,—-об единстве рабочего
движения.
В «Приложениях» к трём главам первого
тома ал тор даёт подробный критический
обзор литературы и источников. Круг источ¬
ников, привлекаемых им, широк. Так, при
составлении индексов реальной заработной
платы, кроме официальных статистических
изданий, публикаций профсоюзов и ряда
других более или менее общеизвестных
источников, он использует и совсем еще не
тронутый материал; отчёты торговых палат
(автором проверено около 5 тыс. отчётов,
из них он признал годными и использовал
500) и большое количество годовых отчётов
промышленных предприятий, главным обра¬
зом акционерных обществ металлопромыш¬
ленности. Для характеристики положения
рабочих в первой половине XIX в. Ю. Ку-
чиискнй привлёк в качестве дополнения к
крайне скудному статистическому .материа¬
лу этого периода обширную публицистиче¬
скую литературу, преимущественно 40-х го¬
дов. Для второго тома использованы данные
немецкой статистики, а также некоторые
статистические материалы, изданные в дру¬
гих странах, большей частью американские,
английские, а также статистические мате¬
риалы Лиги наций. Глава четвёртая—«Жиз¬
ненный путь немецкого рабочего в 1953—
1937 гг.» — носит документальный характер.
Здесь приведены большие выдержки из от¬
чётов прусской и имперской инспекций тру¬
да за 1935—1936 гг. с кратким коммента¬
рием Кучпнского. Для характеристики фа¬
шистских методов насильственного захвата
иностранных рабочих и условий их труда в
Германии использованы материалы Нюрн¬
бергского процесса.
Историю положения рабочего класса
нельзя представить без истории рабочего
движения. Между тем автор лишь бегло
коснулся этой темы, что он сам отмечает в
предисловии как наиболее серьёзный пробел
своей книги. В капитальном труде Кучин-
ского по истории положения рабочего класса
в Германии совершенно отсутствуют кон¬
кретные факты истории рабочего движе¬
ния, нет статистики стачечйого движения,
хотя бы в том объёме, в котором этот ма¬
териал, вообще представляющий исключи¬
тельный интерес, дан тем же автором в
книгах по истории условий труда в США и
Великобритании. Только на стр. 132—138
первого тома имеется добавление к главе
второй, в котором речь идёт о рабочем дви¬
жении; на стр. 232—236, в главе третьей, — ,
отдельный параграф (единственный в кни¬
ге), озаглавленный «Немецкое рабочее дви¬
жение в 1870—1914 гг.», и кроме того не¬
сколько отдельных замечаний, разбросанных
в тексте. Во всех этих высказываниях со¬
держатся лишь самые общие характеристи¬
ки, утверждения и оценки, во многих слу¬
чаях более чем спорные. Fla стр. 136—137
первого тома дана совершенно неверная
схема общего развития рабочего движения
во всех странах, которую можно рассматри¬
вать как показательный пример замены кон¬
кретно-исторического анализа отвлечённым
конструированием по образцу гегельянских
«триад». О Л а сопле во всей книге имеются
лишь два кратчайших упоминания (т. I,
стр. 11, 133). В параграфе «Немецкое рабо¬
чее двидкмис в 1870—1914 гг.» немецкая со¬
циал-демократия 1870—1900 гг. показана в
чересчур розовых красках (стр. 233) и
переход руководства к реформистам в нача¬
ло XX в. остаётся необъяснённым. Лглп"
нигде не даёт последовательного историче¬
ского анализа социальных корней рефор-

148
Критика и библиография
мизма, ограничиваясь указаниями то на
рабочую аристократию (т. 1, стр. 183—184),
то на «колеблющиеся, незрелые, зачастую
буржуазные элементы движения» (т.	1,
стр. 234). Следовало бы но крайней мере
точнее указать на начальный период в раз¬
витии германского реформизма, о котором
/Маркс писал ещё в 70-х годах f, и гораздо
полнее охарактеризовать значение рабочей
аристократии как главной базы реформизма
в период империализма.
Политическую роль реформистского руко¬
водства 10. Кучинский квалифицирует
правильно как предательство рабочего
класса, хотя и склонен иногда смягчать
формулировки, употребляя неопределённые
или же образные выражения и обороты.
Например, простое и ясное слово «verraten»
он заменяет, как правило, имеющим разные
значения словом «verführen», применяя его
к Лассалю (т. I, ctp. 133) и много раз — к
реформистским руководителям рабочего дви¬
жения. Другие примеры смягчённых и
уклончивых формулировок можно найти на
стр. 205, 235, 271—274, 297 первого тома.
Автор не даёт характеристики практиче¬
ской деятельности реформистских руководи¬
телей рабочего движения. Нет даже упоми¬
нания о таких явлениях, как переплетение и
сращивание социал-демократической и проф¬
союзной бюрократии с аппаратом предпри¬
нимательских организаций и буржуазного
государства, чему мы знаем столько ярких
примеров из практики реформизма в Анг¬
лии, США и Германии.
Третий период новой истории, являющийся
началом новой эры в истории человечества,
открытой Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революцией, предъявляет к истори¬
кам особые требования. На этом отрезке
времени историк не может, какой бы част¬
ной темой он ни занимался, искусственно
ограничивать свой кругозор пределами од¬
ной страны; он обязан хотя бы несколькими
штрихами дать более широкую картину.
Ю. Кучинский в ходе своего изложения
неоднократно сравнивает общие тенденции
и темпы экономического развития, а также
судьбы рабочего класса в разных странах
(Германия, Франция, Англия, США) и, та¬
ким образом, выходит за национальные
рамки. Но в третьей и четвёртой главах
первого томя, при рассмотрении периода
1870—1914 гг. и периода после 1914 г., он
отстраняет проблемы взаимодействия гер¬
манской экономики с экономикой других
стран. Им даны содержательные замечания
о раннем и своеобразном развитии герман¬
ских монополий, но об их теснейших связях
1 Ср. письма Маркса к Зорге от 19 ок¬
тября 1877 и от 19'сентября 1879 гг,, а так¬
же известное «Циркулярное письмо»
Маркса и Энгельса и «Критику Готской
программы».
с монополиями США и Англии почти ничего
не/ сказано. Не показало усиленное
проникновение в Германию после 1918 г.
иностранного, преимущественно американ¬
ского, капитала, — тот золотой дождь аме¬
риканских долларов, который «оплодотворил
тяжёлую промышленность гитлеровской
Германии и, в частности, военную промыш¬
ленность» 2.
Говоря о приходе фашистов к власти, ав¬
тор даёт правильный анализ классовых кор¬
ней фашизма, но не показывает, что герман¬
ский фашизм был вскормлен реакционней¬
шими элементами германского монополи¬
стического капитала при мощной поддержке
со стороны мировой реакции, в первую оче¬
редь американских миллиардеров.
Что касается параллелей из истории Гер¬
мании и истории других стран, то нельзя
не отметить фальшь того сравнения, кото¬
рое дано на стр. 72—73 второго тома. Уни¬
чтожение промышленности оккупированных
стран фашистами автор сопоставляет с
уничтожением индийской текстильной про¬
мышленности англичанами 150 лет тому
назад и... отдаёт предпочтение последнему.
Это странное сравнение дает автору повод
самым неожиданным образом заговорить об
«известном техническом и социальном про¬
грессе» (в виде железных дорог и капита¬
листической текстильной индустрии), кото¬
рый за эти 150 лет якобы принесло Индии
английское господство. Перед нами рази¬
тельный пример живучести нелепой, псевдо¬
исторической легенды о «цивилизаторской»
роли английских колонизаторов, легенды,
остатки которой ещё не полностью изжиты
даже в некоторых работах прогрессивных
историков.
Новый капитальный труд по истории по¬
ложения рабочего класса в Германии имеет
большие достоинства: в нём налицо ценней¬
ший материал, живая исследовательская
мысль; с основными выводами проф. Кучин-
ского нельзя не согласиться. Отмеченные
недостатки автор может без труда преодо¬
леть, поскольку в его распоряжении имеет¬
ся богатый материал. Будут, повидимому, и
помощники для разработки этого материа¬
ла — молодые силы немецких прогрессив¬
ных историков и экономистов, — о чём упо¬
минается в книге (т. I, стр. 237). Что
касается направления дальнейшей работы
автора, то ею указывает сама жизнь, исто¬
рия наших днюй, которая убедительным
языком фактов говорит историкам антиим¬
периалистического лагеря о. стоящих перед
ними задачах.
Д. Зандберг
~ «Фальсификаторы истории (Историче
ска я справка)», стр. 12. Огиз. Госполитиз
дат. 1948.

Критика и библиография	МО
МАХ LEHMANN. BlsmarcK. Eine CharaKieristlK. Hrsg. von Gertrud
Lehmann. Oswald Arnold Verlag. Berlin. 1948. 211 S,
МЛКС J1EMAH. Бисмарк. Характеристика.
В Берлине, в английском секторе оккупа¬
ции, недавно вышла в свет работа немецко¬
го историка Макса Лемана, посвящённая
характеристике первого канцлера Герман¬
ской империи Бисмарка. Книга эта пред¬
ставляет собой текст лекций, читанных Ле¬
маном в Геттингенском университете в
1918—1920 гг, и опубликованных теперь
его женой, Гертрудой Леман.
Автор лекций умер ещё ·β 1929 году. У
чнтатсля возникает законный вопрос: что же
послужило мотивом к опубликованию этих
лекций спустя тридцать лет после их про¬
чтения? Может быть, в этих давно уже за¬
бытых лекциях обнаружен какой-нибудь
новый, до наших дней оставшийся неизвест¬
ным исторический материал? Может быть,
автор сумел в новом свете охарактеризовать
деятельность и личность «железного канцле¬
ра»? Ничуть не бывало. Автор не сообщает
ни одного нового факта, не приводит ни
одного нового документа. В этом отношении
рецензируемая книга явно уступает биогра¬
фиям Шарнгорста ή Штейна \ принадле¬
жащим перу того же автора. В этих аполо¬
гетических биографиях, превознося деятель¬
ность Шарнгорста и Штейна, Леман хотя
бы использовал большой документальный
материал, который, кстати сказать, в ряде
случаев даже при тщательной обработке
никак не поддавался тенденциозной трак¬
товке с позиций выродившегося немецкого
либерализма. Как уже сказано, этих новых
документальных материалов в книге Лемана
о Бисмарке нет и в помине. Нет в ней и ка¬
кой-либо оригинальной точки зрения, кото¬
рая в чём-нибудь существенном отличалась
бы от взглядов, присущих буржуазной гер¬
манской историографии умеренно-либераль¬
ного направления.
Леман характеризует Бисмарка как
«одного из наиболее беззастенчивых поли¬
тических деятелей» Пруссии, достигавшего
своих политических целей «кровью и желе¬
зом», путём -войны и голого насилия. В про¬
тивоположность апологетам Бисмарка, мно¬
го писавшим -о его «миролюбии», Леман
подчёркивает агрессивный, наступательный
характер внешней политики Бисмарка, во
всех случаях подчинявшего её интересам
Пруссии.
Какова же политическая концепция са¬
мого Лемана, рекламируемая, по англий¬
ской лицензии, в качестве «вклада в обнов¬
ление исторического -мышления»?
Леман никогда не был только истори-
ком-архивистом, Бшё в конце первой миро¬
вой войны он стал заниматься политической
деятельностью. В 1917 г. на страницах
«Берлинер тагеблатт» появилась серия его
статей, в которых доказывалась необходи¬
мость реформы прусского избирательного
права. Это, конечно, отнюдь не означало,
‘Lehmann М. Scharnhorst. Leipzig.
1886—1887. Нго же. Freiherr von Stein.
Leipzig. 1902,
что Леман был сторонником подлинной де¬
мократизации Пруссии и Германии. Вспом¬
ним, что и социал-империалист Носке вы¬
ступал сторонником этой реформы. Дока¬
зывая необходимость проведения некоторых
реформ в Пруссии, Леман, как и Носке и
Ше ндеман, стремился предотвратить -надви¬
гавшуюся революцию. После военного
разгрома Германии и ноябрьской революции
Леман поспешил примкнуть к «демократи¬
ческой партии» и стал безоговорочно под¬
держивать правительство Эберта — Шейде-
мана и ею политику удушения революции.
В последующие годы Веймарской респуб¬
лики симпатии Лемана всё больше склоня¬
лись на сторону правой социал-демократии
и центра — партий, политика которых рас¬
чищала путь к фашизации Германии. До
последних дней слоен жизни Леман оста¬
вался непримиримым противником револю¬
ционной борьбы германского пролетариата.
Политические взгляды Лемана обусловили
его оценку исторической роли Бисмарка и
его взгляды на проблему образования гер¬
манского государства. Эти-то взгляды, из¬
ложенные в рецензируемых лекциях о Би¬
смарке, как увидим, пришлись но нраву тем
кругам, которые в нынешних условиях стре¬
мятся исторически оправдать курс на раскол
Германии.
Лекции Лемана о Бисмарке охватывают
период германской истории е 1848 по 1871
год. Первый раздел своих лекций Леман
посвящает 1848—1849 годам. Тщетно пы¬
таться искать здесь правильного освещения
революции 1848 г.: у Лемана отсутствует
самое слово «революция». Он оценивает
революционные события 1848— 1849 гг.
как национальное движение за воссоедине¬
ние Германии, вызванное падением июльской
монархии во Франции, и отказывается объ¬
яснить борьбу за единую Германию потреб¬
ностями развивавшегося в Германии капита¬
лизма. Полностью извращая политическое
значение классовых боёв в Германии, Ле¬
ман видит главную причину неудачи по¬
пыток объединения Германии не в измене
немецкой буржуазии и её переходе на сто¬
рону монархического юнкерства в целях
совместного разгрома демократического
движения, а в отказе Фридриха-Вильгель¬
ма IV принять императорскую ко-ро-ну из
рук Франкфуртского национального собра¬
ния.
Таким образом, Леман стремится затуше¬
вать позорную роль ле-мецкон буржуазии
в 1848 г., которая, выступая как мнимо ре¬
волюционная сила, предала национальные
интересы немецкого народа.
Как видно, восторженная идеализация
Франкфуртского собрания Леманом как
нельзя лучше пришлась по душе как ны¬
нешним франкфуртским немецким полити¬
кам, которые в мае прошлого года в торже¬
ственной обстановке отмечали столетний
юбилей собрания «франкфуртских болту¬

150
Критика и библиография
нов», так и их покровителям из лагеря аме¬
риканских' и английских империалистов.
Франкфуртское собрание, которое, «с пер-
пого дни своего существования, пуще вся¬
ких реакционных заговоров всех германских
правительств вместе взятых страшилось
малейшего народного движения»2, явля¬
лось. по утверждению Лемана, носителем
передовой идеи национального единства, во¬
площённой им в конституции 1849 года.
Что же так сильно прельщает Лемана в
этой конституции? Как известно, проект им¬
перской конституции предусматривал со¬
здание Германской империи на федералист¬
ской основе. Этот федералистский проект
Леман преподносит в качестве идеала той
политической системы, которую Германии
следовало бы принять взамен более центра¬
лизованного германского государства, со¬
зданного Бисмарком. Одно из достоинств
этого проекта Леман видит в создании тес¬
ного федерального союза между германски¬
ми государствами и Австрией.
Претворение в жизнь проекта конституции
1849 г. уничтожило бы, по мнению Лемана,
идею объединения Германии в прусском
го толковании. Леман одобряет ту часть
имперской конституции 1849 г., выработан¬
ную в основных чертах ещё в начале 40-х
"адов партией южногермянских и среднегер¬
манских либеральных доктринёров, которая
была направлена против прусских притяза¬
ний на гегемонию в Германии. Но вместе с
тем Леман совершенно обходит молчанием
тот факт, что в те же годы (1848—1849)
германский пролетариат в противовес неиз¬
бежно ограниченным программам мелкобур¬
жуазных демократов выдвинул требование
единой и неделимой германской республики
и боролся на баррикадах за подлинно про¬
грессивный путь объединения Германии.
Таким образам, к критике деятельности
Бисмарка Леман подходит не с прогрессив¬
но-демократических, а с реакционно-феде¬
ралистских позиций.
Последующие разделы лекций Лемана от¬
носятся непосредственно к годам политиче¬
ской и дипломатической карьеры Бисмарка.
При чтении этих разделов нетрудно обнару¬
жить антипруескую и вместе с тем федера¬
листскую тенденцию всей исторической кон¬
цепции автора. Главной .целью Бисмарка
после его вступления в должность
.министра-президента Пруссии, по свиде¬
тельству Лемана, стало территориаль¬
ное расширение Пруссии и утверждение ее
господства в Германии. На примерах трёх
войн, организованных Бисмарком в период
1893—1870 гг.. Леман прослеживает основ¬
ные этапы воссоединения Германии.
Свои лекиии η Бисмарке Леман закан¬
чивает войной е Францией, завершившей
процесс воссоединения Германии.
Выше указывалось, что Леман защищает
проект имперской конституции- 1849 г. и
заложенный в нём федералистский принцип.
Вместе с тем в качестве альтернативы
прусского варианта объединения Германии
й К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
T. VI, стр. 54.
Леман отстаивает реакционный план реор¬
ганизации Германского союза, выдвинутый
Австрией в 1863 г. на съезде германских
государей во Франкфурте. Этот план, выра¬
ботанный австрийским министром Шмерлин-
гом в противовес замыслам Бисмарка, как
известно, преследовал цель упрочения ге¬
гемонии Австрии в слегка реформированном
Германском союзе. Усиление 'влияния
Австрии при сохранении .в полной неприкос¬
новенности политической и экономической
раздробленности отдельных германских го¬
сударств, по сути дела, означало усугубле¬
ние политической реакции в Европе. Защи¬
та Леманам плата Шмерлинга и планов
других австрийских политических деятелей
(Брук и др.), мечтавших о господстве силь¬
ной католической Австрии в Европе, »мело,
безусловно, определённый политический
смысл.
Вспомним, что вскоре после окончания
первой мировой империалистической войны,
в те самые двадцатые годы, когда Леман
читал свои лекции о Бисмарке перед гет¬
тингенской аудиторией, Ватикан и тесно
связанные с ним круги «французского импе¬
риализма в целях укрепления своего поли¬
тического влияния и создания оплота реак¬
ции против молодой Советской республики
выступали с планом реставрации австрий¬
ской монархии Габсбургов и образования в
Центральной Европе Дунайской федера¬
ции. В этой связи становится понятным
влечение Лемана к [католической партии
центра, ярой противнице демократического
пути развития Германии.
Небезынтересно отметить, что в ходе вто¬
рой мировой войны Ватиканом были воскре¬
шены старые проекты Дунайской федера¬
ции. Тогда же начались разговоры и о со¬
здании в Европе под эгидой Габсбургского
дома сильного католического неофашист¬
ского государства, включающего Австрию,
Баварию и Венгрию. Как известно, претен¬
дент на австрийский престол Отто Габс¬
бург специально озлил по этому поводу
в Ватикан и беседовал с папой. Идеи Вати¬
кана об образовании Дунайской (феде¬
рации не имели бы большого значения, если
бы их не поддерживали банкирский дом
Моргана и его католическая агентура в
США, возглавляемая кардиналом Спеллма¬
ном.
Американский империализм, использую¬
щий католицизм в качестве одного из ору¬
дий борьбы с силами демократии для осу¬
ществления своей империалистической ге¬
гемонии в Европе, охотно готов поддержать
организацию нового «католического блока»
во главе с Австрией, находящегося в
непосредственной близости к СССР и к
странам народной демократии. Вполне по¬
нятно, почему политические взгляды Лема¬
на, защищающего «велико-германский» ва¬
риант объединения Германии, основанный
на гегемонии католической Австрии в феде-
рализовашой Германии и исключающий
всякую возможность демократизации Гер¬
мании, пришлись -по сердцу издателям кни¬
ги Лемана, хозяева которых являются вдох¬
новителями политики реакции и расчленения
Г ерманки.

Критика и библиография	151
В непосредственной связи с австрийским
планом 1863 г. Леман рекомендует сво¬
им слушатетям работу немецкого публици¬
ста 40— 80-х годов XIX в. Константина
фцантца3, сторонника федерализации Гер¬
мании и в этом смысле политического про¬
тивника Бисмарка. К· Франтц в своих много¬
численных работах* развивал программу
образования федеративного союза герман¬
ских государств но главе с промышленными
районами Западной Германии, которым он
придавал значение основной экономической
и стратегической базы германской экспан¬
сии на восток, в сторону славянских стран.
Политический центр федерации, по мысли
Франтца, должен был помещаться во
Ф.ранкфурте-на-Майне—в столице сепа¬
ратного государства, которое англо-амери¬
канский империализм создаёт в наши дни
в западных зонах Германии.
Первым практическим мероприятием в об¬
ласти федерализации Германии и оформле¬
ния «Срединной Европы» Франтц считал со¬
здание среднеевропейского Таможенного
союза в составе германских государств и
Австрии. Не удивительно, что экспансиони¬
стская программа К, Франтца, прикрытая
3 F г a n t г К- Kritik aller Parteien. 1862.
4 Frantz K. Der Föderalismus als das
leitende Prinzip für die soziale, staatliche und
internationale Organisation, unter besonderer
Bezugnahme auf Deutschland, 1879, и др.
фразами о федерализме, была в своё время
подхвачена наиболее агрессивными кругами
германского империализма и использована
в пангермаиской пропаганде «мировеш поли¬
тики». Достаточно указать, что Ф. Науман
в своей нашумевшей книге о «Срединной
Европе» ссылался на К. Франтца как на
одного из своих .идеологических предшест¬
венников. Не случайно, далее, что столь
значительный интерес к Фраитцу обнару¬
жился в последнее время в реакционных
немецких буржуазных кругах Западной
Германии, которые вновь поднимают на щит
его идеи о федерализации и экспансионизме
Германии.
Любопытно отметить, что издательство
Освальда Арнольда, опубликовавшее лек¬
ции Лемана, обещает издать в ближай¬
шем будущем и работу о К- Франтце,—и все
это в серии «обновления исторического мы¬
шления»! Совершенно ясно, что, прикры¬
ваясь мнимым «демократизмом» Лемана,
берлинское издательство, пользующееся ан¬
глийской лицензией, пропагандирует идею
федерализованной Германии и пытается
исторически оправдать ту политику раскола
Германии, которую осуществляют западные
державы и вокруг которой в наши дни со¬
бираются чёрные силы германской и меж¬
дународной реакции,
Л. Поздеева
WALTER GERARD. Hébert et le «Père Duchesne». Paris — Dijon. 1946.
424 -Е 5 p. avec 11 planches in-texte et hors-texte.
ВАЛЬТЕР ЖЕРАР. Эбер и «Отец Дюшен».
Общественно-политическая деятельность
Жака-Гене Эбера, тесно связанная с изда¬
вавшейся им	знаменитой	газетой «Père
Duchesne» («Отец Дюшен»), неоднократно
■была предметом специального исследования
французских буржуазных историков различ¬
ных направлений !. И это -не случайно.
Французские	буржуазные	историки, идя
вслед за буржуазными просветителя¬
ми, презирая	«чернь» и в то же время
страшась её	активности,	избегали по¬
ставить в своих работах во весь рост
вопрос о роли народных масс в революции
1789—1794 годов. Искажая события, фаль¬
сифицируя историю, они с особым ожестсчс-
1 Ch. Brunet. Le «Père Duchesne»
d’Hèbert. Paris. 1859; L. Du val, Hébert
chez lui («La Révolution française». 1887. Vol.
XII— XIII); D. Mater. J.-R. Hébert,
l'auteur du «Père Duchcsne» avan la journée
du 10 août 1792. Cher, 1888; P. d’E s t r é е. Le
«Père Duchesne», Hébert et la Commune de
Paris. Paris, 1908. Ниже указываются иссле¬
дования, вышедшие за последние десяти¬
летия XX века.
нием клеветали на тех её общественно-поли¬
тических деятелей, которые в своих высту¬
плениях в Национальном собрании, в поли¬
тических клубах, в народных обществах, на
собраниях городских секций и в печати ве¬
ли решительную борьбу с внешними и внут¬
ренними врагами революции и настойчиво·
требовали коренного улучшения материаль¬
ного положения беднейших слоёв мелкой
буржуазии и примыкавших к ней трудящих¬
ся и эксплоатируемых плебейских масс го¬
рода и деревни.
С особым пристрастием отнеслась фран¬
цузская историография к Эберу и эберти-
стам. Объединяя наиболее близких к
плебейским низам мелкобуржуазных рево¬
люционных демократов, эта группировка
пыталась на определённом этапе революции
возглавить борьбу народных низов за со¬
циальное равенство.
Противники эбертистов, робеспьсри-сты.
пославшие Эбера и его единомышленников
на гильотину, позаботились о том, чтобы
опорочить и оклеветать в глазах современ¬
ников и потомства своих политических вра¬
гов. Анонимный автор появившегося тотчас

Критика и библиография
после казни эбертистов «Жизнеописан-ия
Эсера» 2 не пожалел красок, чтобы предать
позору и презрению память одного из защит¬
ников интересов народных масс. За неболь¬
шим исключением, позднейшая французская
историография в своей оценке эбертистов
безоговорочно присоединилась к резко отри¬
цательному мнению сторонников Робеспьера
и упорно придерживалась его на протяжении
почти полутора веков д
За последние десятилетия, очевидно, под
влиянием все более обостряющейся во Фран¬
ции классовой борьбы, среди французских
историков вновь наблюдается пробуждение
интереса к Эберу и эбертнетам, о чём свиде¬
тельствуют опубликованные ими статьи и
специальные работы4. Рецензируемая книга
является одним из последних начинаний в
этой области.
Судя по опубликованным им работам5,
автор этой книги Ж. Вальтер занимался по
преимуществу изучением социальных-кризи¬
сов и выдающихся деятелей различных эпох
мировой истории—древнего мира («Bruios»,
«César»), средних веков («Thomas Münzer
et les luttes sociales à l’époque de la Réfor¬
me») и нового времени, где он концентрирует
своё внимание на эпохе французской рево¬
люции конца XVIII века. Наряду с такими
работами, как «Les massacres de septembre»,
«Histoire de la Terreur», «Histoire des jaco¬
bins», Ж- Вальтер публикует труды о Мара¬
те («Maral»), о Робеспьере («Robespierre»),
о Бабефе («Babeuf et la conjuration des
égaux») и рецензируемую книгу об Эбере6.
Рассматриваемая нами книга состоит из
небольшого вступления, 12 глав и заключе¬
2 «Vie privée et politique de J.-R. Hébert,
auteur du «-Père Duchesne». S. I. et a (Paris.
1794) 35 p. По мнению Ф. Бреша автором
этой брошюры был типограф Дени Трембле,
довольно долго печатавший в своей типо¬
графии газету Эбера (см. F. В г а е s с h. Le
«Pcre Duchesne» d’Hébert. T. 1, ρ. 88—89.
Paris. 1922—1938).
3 Исключение составляют: Philippe Buona¬
rroti. Conspiration pour l’égalité dite de
Babeuf. T. I—II. Bruxelles, 1828. T. I, p. 42—
44, note; G. Tri don. Plainte contre une
calomnie de l’histoire. Paris, 1864. Второе
издание вышло в 1871 г., в дни Парижской
коммуны. A. Regnard, Chaumette et la
Commune de 1793, contribution à l’histoire de
l’hébertisme. Paris, 1889.
4 A. M a t h i е г. Статьи в журнал. «An¬
nales révolutionnaires», p. 139, ss. 1920;
«Annales historiques de la Révolution fran¬
çaise» 1925, p. 417, ss.; F. Braesch. Указ.
соч. L.-C. H e г 1 a u t. Le colonel Bouchotte.
T. 1—11. Paris. 1946; G. Walter. Hébert et
le «Père Duchcsne». Paris — Dijon. 1946.
5 В 1935 г. Ж. Вальтер поместил благо¬
желательную статью о советских историках
в журнале Анри Барбюса «Le Monde».
6 Первый, более краткий очерк об Эбере
был опубликован автором в 1939 г. в жур¬
нале «La Lumière» (juin — oeptembre). В то
же время Ж- Вальтер является составителем
ряда капитальных библиографических ука¬
зателей Парижской национальной библио¬
теки.
ния. Во вступлении Ж. Вальтер сообщает
о своих исходных положениях. В лице Эбера
он видит лучшего выразителя той револю¬
ционной морали, которая, по мнению автора,
«признаёт только одно различие: поступки,
способствующие прогрессу революции, и по¬
ступки, которые мешают этому прогрессу»
(стр. 8). Отправляясь от этого положения,
Ж. Вальтер делает вывод, что Эберу должно
быть отведено место «среди великих вдох¬
новителей французской революции», так
как в качестве «народного оратора», отра¬
жающего «крик беспокойства и гнева цело¬
го народа, жаждущего социальной справед¬
ливости», он выполнял «подлинную ре¬
волюционную работу» (стр. 9). «Это не
«реабилитация» Эбера», — указывает Ж-
Вальтер. «Я оставляю за Эберо-м все его
недостатки, все его слабости, малые и боль¬
шие, Пусть за человеком останется то, что
принадлежит человеку, а дела его пусть
несут ту тяжесть, которая им присуща»
(стр. 9).
На протяжении первых десяти глав книги
Вальтер описывает жизненный путь Эбера.
Глава XI посвящена процессу эбертистов,
а в в главе XII даётся анализ газеты Эбера
с точки зрения её стиля, содержания и язы¬
ка. В заключительной части автор .резюми¬
рует характеристику Эбера как человека и
политика.
Отличную от укоренившейся со времени
Робеспьера трактовку общественно-полити¬
ческой роли Эбера автор даёт на фоне бога¬
того фактического материала. Несомненным
достоинством книги является содержащаяся
в ней ценная документация —печатные пер¬
воисточники и впервые увидевшие свет
архивные материалы, остававшиеся вне поля
зрения предшествовавших исследователей
деятельности Эбера и эбертистов.'
Отмечая, что большинство историков, пи¬
савших об Эбере, судили о его деятельно¬
сти, главным образом на основании отчёта о
процессе эбертистов, Вальтер обращает
внимание читателя на необходимость сугубо
критического отношения к этому источнику.
«Следует называть веши своими имена¬
ми, — указывает он, — процесс Эбера...
представляет собой политическую операцию,
предпринятую Комитетом Общественного
Спасения, чтобы избавиться от группы рево¬
люционных агитаторов» (стр. 213). Вальтер
отказывается судить об Эбере, человеке и
политическом деятеле, н>а основании обви¬
нительного заключения и тех свидетельских
показаний, которые делались на его процес¬
се. Он призывает более внимательно отнес¬
тись к тому, что действительно осталось от
Эбера, — к его знаменитой газете. В ней,
подчёркивает Вальтер, «бьётся сердце рево¬
люционного народа» (стр. 271). Подвергнув
детальному анализу содержание всех трёх¬
сот пятидесяти номеров «Отца Дюшена»,
автор приходит к .неопровержимому выводу,
что именно эта газета лучше всех других
органов революционной печати того време¬
ни отражала социально-экономические
устремления плебейских низов Парижа и
Франции. Признавая, что у Эбера действи¬
тельно те было достаточно чёткой програм¬
мы, В&тьтер, однако, протестует против

Критика и библиография
153
обычных клеветнических утверждений исто¬
риков, представляЕших Эбера только лишь
демагогом, подлаживавшимся, из корыстных
побуждений, под настроение масс. Взгляды
редактора «Отца Дюшена» действительно
менялись вместе с событиями, но «одно не
меняется — ет привязанность к народу и
интересам последнего. Он всегда остаётся
защитником бедных, угнетённых и оскорб¬
лённых.., Оее всегда является их эхом»
(•стр. 271). Вальтер подчёркивает то обстоя¬
тельство, что никто из журналистов рево¬
люционной эпохе?, кроме Бабефа (и вождей
«бешеных», добавим мы) не выступал
столь решительно, как Эбер, против бога¬
тых собственников, не выдвигал с большей
настойчивостью т.ребоваж-ге раздела крупных
имений и ферм на мелкие участки, с тем,
чтобы земля перешла в руки трудового
крестьянства, а не деревенских богачей.
Именно в· области аграрного вопроса разно¬
гласия эбертистов с правящей группой яко¬
бинцев и были особенно глубокими. В этой
связи интересна ссылка Ж. Вальтера на из¬
вестную речь Сен-Жк>ста в Конвенте 26 жер¬
миналя, где затруднения якобинского пра¬
вительства в области сельского хозяйства
и торговли связывались оратором прежде
всего с опасной агитацией Эбера.
Впервые проведённый тщательный анализ
газеты Эбера под углом зрения выяснения
её социально-экономического содержания
представляет, бесспорно, положительную
сторону книги Ж* Вальтера. Тем не менее,
исследование Ж. Вальтера страдает суще¬
ственными недостатками, которые объясня¬
ются прежде всего порочностью методоло¬
гических установок этого историка. Опреде¬
лить классовое лицо Эбера Ж. Вальтер
оказался неспособен. Как и многие бур¬
жуазные историки, Ж. Вальтер признаёт,
что в основе революционных событий конца
XVIII в, лежали классовые противоречия с
вытекающей из них борьбой классов. Одна¬
ко идеалистические исходные позиции
лишают его возможности Проследить эту
борьбу на явлениях и событиях того време¬
ни, что и приводит его зачастую к поверх¬
ностным и ошибочным выводам. Иллюстри¬
руем это несколькими примерами.
Ж. Вальтер подробно останавливается на
событиях, предшествовавших перевороту
31 мая—2 июня 1793 г. и положивших ко¬
нец господству жирондистов. Показав долю
участия Эбера в подготовке переворота,
Ж. Вальтер довольно η чмитивно сводит все
события к успешной а шпации Эбера и к
деятельности «кучки военных». «Эбер посеял
доброе семя, — пишет автор книги, — а уро¬
жай был снят другими руками «Комите¬
том восстания» — небольшой группой без¬
вестных военных во главе с адвокатом
Добсоном, «которая овладела события¬
ми и «умела навязать свою волю сна¬
чала Ком-муне, а затем Конвенту» (стр. 131).
Ж. Вальтер игнорирует предшествовавшую
перевороту ожесточённую борьбу между
Горой и Жирондой, а также самостоятель¬
ное стихийное движение плебейских масс,
вспыхнувшее в Париже в феврале — марте
на гючве продовольственного кризиса,
Осложнённого военными неудачами и
направленного против соцнального неравен¬
ства и нищстел. Во время переворота
31 мая—2 июня победа над жирондистами
была одержана не «группой безвестных
военных», а якобинцами, возглавившими
борьбу народа за демократическое преобра¬
зование страны.
Правильно рассматривая жирондистов как
представителей крупной торгово-промышлен¬
ной буржуазии (стр. 112), Ж. Вальтер всё
же не в состоянии вскрыть подлинных при¬
чин их падения. «Этих неосторожных лю¬
дей,— думает Вальтер,—погубило недове¬
рие к парижанам» (стр. ПО—111).
Общественно-политическую деятельность
Эбера в период якобинской диктатуры
Ж- Вальтер рассматривает в сугубо личном
плане, в отрыве от движения народных
масс, что и ведёт его к снижению роли и
значения Эбера и эбертиспж в революцион¬
ных событиях конца 1793 —начала 1794 го¬
да.
Политическая группировка эбертистов,
возникшая осенью 1793 г. внутри якобин¬
ской коалиции, имела определённое клас¬
совое лицо. Она объединяла наиболее
активных революционных демократов, отра¬
жавших интересы беднейшей части мелкой
буржуазии, рабочих и беднейшего крестьян¬
ства, то есть Енироких плебейских масс.
Упрощённый подход автора к Эберу и
эбертистам лишил его возможности все¬
сторонне осветить таксе важное событие,
как стихийное движение низов парижского
населения 4—5 сентябри 1793 года. Ограни¬
чившись указанием Eia социально-экономи¬
ческую подоплёку этого движения (стр. 140—
141), Ж- Вальтер не сумел ни раскрыть его
глубокого политического смысла, ни под¬
черкнуть активное участие в нём Эбера и
эбертистов.
В связи о событиями 4—5 сентября
1793 г. следует внести ясность и в вопрос о
взаимоотношении между эбе.ртистами и
«бешеными», чего мы не находим в рецен¬
зируемой книге.
Как «бешеные» так и эбертисты, бес¬
спорно, выражали интересы плебейских
масс и восставали против социального не¬
равенства; в области социальио-эконом.иче-
ской программы трудно провести между
ними чёткую демаркационную линию.
Однако, несмотря «а то, что 4—6 сен¬
тября эбертисты восприняли социально-эко¬
номическую программу «бешеных», нет
оснований к То'му, чтобы, отождествлять
эти два различные по своим принципиаль¬
ным установкам течения. Для «бешеных»
ничего не существовало дальше их социаль¬
но-экономической программы. Гели они
требозали создания революционной армии
и применения массового террора (от кото¬
рого, кстати сказать, они отказались после
5 сентября), то они видели в этих мерах
лишь экономическое оружие, возможность
осуществления св-оих социально-экономиче¬
ских требований.
Иначе подходили к этим вопросам эбер-
ткоты. Бегав в области социально-экономи¬
ческих требований на позиции «бешеных»,
эбсрти-сты сосредоточили свою агитацию
преимущественно ни вопросах политики.

154
Критика и библиография
Они ставили в порядок дня массовый тер¬
рор, они требовали создания революцион¬
ной армии, реорганизации революционного
трибунала, издания закона против подозри¬
тельных и т. д. и видели в этом прежде
всего действенные политические мероприя¬
тия, способные не только вывести страну -из
тяжёлого продовольственного кризиса, но
и предотвратить политический крах Респуб¬
лики.
Прямым следствием искусственной изоля¬
ции Эбера и эбертистов от окружавшей их
среды является и неверная трактовка
Ж. Вальтером конфликта между отдельными
течениями внутри якобинского блока осенью
1793—зимой 1794 года. Останавливая, на¬
пример. своё внимание на дехристианизации
в плане разрешения вопроса о том, был ли
сам Эбер атеистом или верующим (стр. 161),
автор подменяет этим вопросом один из су¬
щественнейших вопросов истории револю¬
ции — о расхождении между робеспьериста-
ми и эбертистами в области религиозной по¬
литики. В этом расхождении центр тяжести
лежал, конечно, вовсе не в личном атеизме
Эбера, а в том, что антиклерикальное движе¬
ние, возглавленное эбертистами и явившееся
ответом на открытое выступление неприсяг-
нувшего духовенства на стороне контррево¬
люции. по мере своего углубления стало
превращаться в движение антихристианское.
Именно это обстоятельство было, как из¬
вестно, использовано роб-еепьеристами в ка¬
честве предлога для обвинения эбертистов в
атеизме.
Ж- Вальтер правильно считает, что про¬
цесс эбертистов был процессом против поли¬
тического течения, враждебного Комитету
общественного спасения (стр. 213). Но кон¬
фликт, предшествовавший этому процессу,
изображён им как личное соперничество
между Робеспьером и Эбером, а не как ре¬
зультат идейной борьбы между робеспьери-
стами и эбертистами по вопросам револю¬
ционного террора, религии, внешней
политики, экономики (максимум). В итоге
положительный вывод автора повисает в
воздухе.
Можно было бы при желании увеличить
количество примеров, доказывающих несо¬
стоятельность исходных методологических
установок автора, ни и приведённых приме¬
ров, мы полагаем, достаточно, чтобы сделать
этот вывод о рецензируемой книге.
Книга Д. Вальтера наглядно показывает,
что буржуазные историки не в состоянии
правильно использовать имеющееся в мх
распоряжении архивное и литературное -на¬
следство революционных лет для подлинно
научного анализа и решения вопроса об Эбе¬
ре и эбертистах и что решение это может
быть дано лишь в свете высказываний
Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина по ос¬
новным вопросам классовой борьбы и об¬
щественно-политической жизни Франции
1789—1794 годов. Разумеется, при оценке
.роли Эбера в революции не следует закры¬
вать глаза на его мелкобуржуазную ограни¬
ченность как политического деятеля, так же
как при решении вопроса о положительной
роли эбертистов в якобинский период в рав¬
ной степени должны быть вскрыты и по¬
литические ошибки, способствовавшие их
падению. Однако надо отметить, что, не¬
смотря на все усилия, политическим против¬
никам Эбера и эбертистов и пошедшим за
ними французским буржуазным историкам
не удалось обмануть классового чутья широ¬
ких народных масс Франции и опорочить
память тех революционных деятелей, кото¬
рые защищали их интересы. Исследующие
события показали, что традиция «Отца Дю-
шена», олицетворявшего жёсткую народную
откровенность и прямоту в борьбе с врагами
народа, зорко стоявшего на страже интере¬
сов бедного люда, глубоко укоренилась в
сознании французского народа. В периоды
социальных кризисов, выпавших на долю
Франции в 1830, 1848, 1871 гг., грозный пе¬
чник Эбера — «Отец Дюшен» — неизменно
оживал в памфлетах и периодической печа¬
ти, отстаивая интересы трудящихся и экс-
плоатируемых. Живучесть традиции «Отца
Дюшена» в сознании французских народных
масс—-неопровержимое доказательство при¬
знания ими заслуг Эбера и эбертистов, и
это убедительно показывает в своей книге
Ж- Вальтер.
Р. Тонкова

ХРОНИКА
В Институте этнографии Академии наук СССР
В соответствии с задачами института, при¬
званного разрабатывать вопросы этнографии
всех частей снега и общие проблемы этно¬
графической науки, он охватывает различ¬
ные специальности, представленные в сле¬
дующих восьми секторах: славяно -русской
этнографии и фольклора, Европы, Кавказа,
Сибири. Средней и Передней Азии, Восточ¬
ной и Южной Азии, Австралии, Океании и
Америки, Африки.
Кроме указанных территориальных секто¬
ров. выделены сектор этнографической ста¬
тистики и картографии, сектор антропологии
и группа общей этнографии.
Послевоенные годы в жизни института
характеризуются не только значительным
рас ширен нем объёма исследований, ростом
кадров, развёртыванием экспедиционных ра¬
бот, но (что особенно существенно) и орга¬
низацией работ в новом направлении: в изу¬
чении актуальных современных проблем, в
разработке тех теоретических вопросов, ко¬
торые ставит перед советскими этнографами
практика нашего социалистического строи¬
тельства.
Советские -.тнографы сумели преодолеть
неправильный, «консервативный взгляд на
этнографию, как на дисциплину, изучающую
только перзобытные народы или пережитки
первобытности в более высокоразвитых
обществах.
Этнография, являющаяся отраслью исто¬
рической науки, призвана изучать культуру
различных народов во всём её многообразии,
в её историческом развитии и -современном
состоянии, вскрывать на основе этого изу¬
чения историю происхождения народа, раз¬
вития его культуры и сё национальных осо¬
бенностей.
В изучении народов нашей страны этно¬
графия должна исследовать процессы фор¬
мирования новой, национальной по форме и
социалистической по содержанию культуры,
преодоления многовековой отсталости в не¬
давнем прошлом раздробленных этнографи¬
ческих групп и происходящие среди многих
из них процессы национальной консолида¬
ции— претворение в жизнь ленинско-сталин¬
ской национальной политики.
В изучении зарубежных, в частности коло¬
ниальных, народов этнографы также не могут
ограничиваться лишь изучением прошлого,
исследованием первобытных народов, а рас¬
сматривают вопросы этнографии в связи
с проблемами современности.
Перед советскими этнографами стоит
актуальная задача борьбы со всевозмож¬
ными реакционными направлениями в зару¬
бежной этнографической науке, поставившей
себя па службу колониальным интересах!
империалистических государств·, фальсифи¬
цирующей этнографические .материалы и из¬
вращающей науку о развитии общества й
культуры.
Эти задачи советской этнографии и поло¬
жены в основу плана научных работ инсти¬
тута Е
В 1949 г, институт завершает работу по
подготовке к печати многотомного издания
«Народы мира» (ответственный редактор —
проф. С. П. Толстов). В девяти томах,'посвя¬
щённых народам СССР и народам отдель¬
ных частей света, даётся μοποι рафическое
описание культуры и быта населения, рас¬
сматриваются вопросы этногенеза, этниче¬
ских взаимоотношений и культурно-истори¬
ческой роли отдельных народов. Эта моно¬
графия представляет собою первое в науч¬
ной литературе сводное издание, посвящён¬
ное народам всего земного шара, и, бесспор¬
но, первый опыт построения общего народо¬
ведения т базе марксистско-ленинской
методологии — на основе исторического .ма¬
териализма.
Отдельным теоретическим проблемам по¬
священы подготовляемые институтом сбор¬
ники: «Происхождение современного чело¬
века и древнейшие переселения человече¬
ства», «Происхождение родовой организа¬
ции», «Проблема патриархально-родового
строя и военной демократии». Подготовляет¬
ся к печати сборник статей «Кризис буржу¬
азной этнографии». В этом сборнике даётся
развёрнутая критика порочных методологи¬
ческих основ различных реакционных теорий
в современной американской и западноевро¬
пейской этнографии, таких, как шкоды функ¬
ционализма и неофункциопализма в Англии,
так называемой психологической школы в
Америке и других.
В 1950 г. институт приступит к разработке
проблемы становления наций в условиях
колониального режима. Эта работа имеет
целью дать характеристику уже сложив¬
шихся и складывающихся национальностей
в колониальных странах. В обстановке нара¬
стающего кризиса колониальной системы эта
работа имеет не только теоретическое, но н
большое политическое значение.
В 1948 г. институт приступил к систе¬
матическому сбору материалов, которые
должны осветить изменения а народном быту
различных национальностей СССР в усло¬
виях победы колхозного строя. Основ¬
ным методом изучения был метод моно¬
1 См. статьи проф. С. П. Т о л с т о в а
«Этнография я современность». Журнал «Со¬
ветская этнография» N° 1 за 194G г.; «Со¬
ветская школа в этнографии», там же, N° 4
за 1947 г.; «В. И. Ленин и актуальные про¬
блемы этнографии», там же, Λ" 1 за 1949 год.

156
Хроника
графического, этнографического описания
отдельных колхозов. Экспедициями инсти¬
тута собраны богатые материалы о куль¬
туре и быте различных народов СССР,
стоявших в недавнем прошлом на самых раз¬
ных уровнях хозяйственного, общественного
и культурного развития. Собранные .мате¬
риалы составят сборник «Культура и быт
колхозов пародов СССР».
В области изучения фольклора особенное
внимание уделено фольклору Великой Оте¬
чественной войны. Проблема советского
фольклора—одна из наиболее актуальных в
фольклористике. Фольклор Великой Отече¬
ственной войны изучается как исторический
источник и как художественный материал,
отражающий новые качества советских лю¬
дей— строителей коммунистического обще¬
ства. Институтом собраны ценные материалы,
вошедшие в подготовленные '.институтом
сборники «Фольклор Великой Отечественной
войны», «Материалы по истории песни Вели¬
кой Отечественной войны», а также соста¬
вляющие богатейший рукописный фонд ин¬
ститута. Институтам издано методическое
пособие по собиранию современного фоль¬
клора.
Ив других тем, разрабатываемых в секторе
фольклора, надо указать «Сказки восточных,
западных и южньих славян», «Русский фоль¬
клор как источник для изучения народного
мировоззрения», «Многоголосый строй рус¬
ской народной песни».
Крупные работы были проведены η секторе
этнической статистики и картографии. Закоп¬
чено составление этнографической карты
Европы (в границах после второй мировой
войны); заканчивается исследование «Мето¬
дология этне-геэграфичееккх исследований»,
имеющее актуальное значение в связи с про¬
блемой этнических границ и-этнических тер¬
риторий.
Значительное место в работе института
занимают исследования, посвящённые исто¬
рии русской этнографии, антропологии и
фольклористики. За последние голы работни¬
ками института опубликован ряд очерков и
статей, посвящённых крупнейшим представи¬
телям русской антропологической и этногра¬
фической .науки. В настоящее время состав¬
ляется систематический обзор развития
указанных дисциплин в нашей стране. Осо¬
бенное внимание уделяется деятельности ре¬
волюционно-демократического крыла-русской
науки.
Институтом подготовлены к печати вы¬
дающиеся труды русских ученых—-класси¬
ков этнографии. Сданы в печать труды:
собрание сочинений H. Н. Миклухо-Маклая;
новое, переработанное издание известного
сочинения Иакинфа Бичурина «Собрание све¬
дений о народах, обитавших в Средней Азии
в д-ревнис времена».
Большое значение в работе института
имеют э кс подин ионные исследования. Из
года в год институт направляет десятки экс¬
педиций 13 различные районы нашей страны.
В последние годы институт перешёл к моно¬
графическому описанию отдельных народов,
к длительным, многолетним работам з том
или- другом районе. При этом методе работы
каждого экспедиционного сезона составляют
непосредственное продолжение предыдуще¬
го, что даёт -возможность не только охватить
значительные территории, но и вести иссле¬
дования по определённому плану и чётко
разработанной программе. Из наиболее круп¬
ных экспедиций института необходимо на-
ззать Хорезмскую археологе-этнографиче¬
скую экспедицию. Работы этой экспедиции
под руководством С. П. Толстова, ознамено¬
вавшейся крупнейшими открытиями памятни¬
ков древнего Хорезма, пату чили широкое
освещение в нашей печати.
Второй крупной экспедицией института
язляет-ся Северо-восточная антрополого-этно-
графнческая экспедиция. Работами этой экс¬
педиции под руководством проф. Г. Ф. Де-
бсца па Чукотке и Камчатке впервые запол¬
нены белые пятна на антропологической
карте Союза; проведены обследования на
Амуре; ведётся стационарное изучение куль¬
туры и быта чукчей-оленеводов.
В течение нескольких лет работает Даге¬
станская экспедиция. Собранные ею мате¬
риалы дают подробную характеристику
культуры и быта многомислешшх этногра¬
фических групп Дагестана, что позволило в
настоящее время приступить к изучению
важнейшей проблемы — процессов нацио¬
нальной консолидации в республике.
Большие работы были проведены инсти¬
тутом в Закарпатской области, где собраны
материалы для .монографии, подготовляемой
к .печати. Второй год ведёт свои исследования
Ссверо-Великорусская экспедиция инсти¬
тута. В текущем году приступила к работе
Алта-е-Саянская экспедиция, имеющая за¬
дачей всестороннее этнографическое изучение
тюрко-язычных народностей Горно-Алтай¬
ской, Хакасской и Тувинской автономных
областей; история большинства этих, в не¬
давнем прошлом бесписьменных народов
* изучена пока совершенно недостаточно.
Мы далек о не перечислили даже основных
экспедиций института, которые исчисляются
десятками.
В план работ всех 'экспедиций включено
монограф*ичеокое описание колхозов для
указанного выше сборника о культуре и
быте народов СССР.
За последние годы институтом опублико¬
ван ряд книг и сборников трудов. С 1946 г.
выходит журнал «Советская этнография»,
с 1947 г.— непериодическое издание «Крат¬
кие сообщения Института этнографии» (вы¬
пущено шес ть сборников, находятся в печати
следующие четыре). Возобновлено издание
«Сборников Музея антропологии и-этногра¬
фии» (вышли из печати выпуски X и XI). Из
отдельных монографий укажем книги Г. Ф.
Дебеца «Палеоантропология СССР» (1948 г.),
Е. М. Шиллинга «Кубачинцы и их культура»
(выходит из печати) и Т. А. Трофимовой
«Этногенез татар Поволжья в свете данных·
антропологии» (выходит из печати). Сданы;
в.печать работы Т. А. Жланко «Родоплемен¬
ной состав и расселение каракалпаков»,
В.	Н. Белицер «Народная одежда удмуртов»,
Г. С. Масловой «Народный орнамент карел
Калининской области» и ряд других книг.
План 1950 г. предусматривает дальнейшее
расширение работ института.
М. Левин

Хроника
Научная работа кафедры истории СССР
Курского государственного педагогического
и нс т и тута
Научная работа на кафедре истории СССР
Курского педагогического института ведётся
уже давно. Разработкой научных проблем
члены кафедры занимались ещё до Великой
Отечественной войны. Но особенно активно
проводится научная работа на кафедре за
последние два—три года.
Подавляющее большинство членов кафст-
пы занимается исследованием истории кре¬
стьянства и главным образом крестьянства
Курской области.
Доцент В. Ю. Гессен работает над доктор¬
ской диссертацией «Массовое крестьянское
движение в 30-х годах XVIII столетия»,
т. о. в го-ды так называемой бироновщины.
Им собран большой материал, свидетель¬
ствующий о том, что помещичьи, дворцовые
и монастырские крестьяне, а равно и одно-
дворцы вели упорную борьбу е крепостника¬
ми и е режимом бироновщины. Формы этой
борьбы были весьма разнообразны: от еди¬
ноличных выступлений со «злодейственны¬
ми» словами до открытых вооружённых вос¬
станий. Большой интерес представляет так¬
же собранный В. Ю. Гессеном материал,
который даёт возможность выделить актив¬
ное солдатское движение, в большей мере
направленное против засилья иностранцев и
бироновщины в целом.
Массовое движение в эти годы носило
ярко выраженный антикрепостнический ха¬
рактер. Вместе с тем русский народ вёл
борьбу с засильем иностранцев.
Доцент Ф. И. Лаппо работает над моно¬
графией «Крестьяне центрально-чернозёмно¬
го района во второй половине XVIII века».
Главным вопросом этой работы является из¬
менение положения крестьян в условиях бы¬
строрастущих товарно-денежных отношений.
Материалы, собранные Ф. И. Лаппо в цен¬
тральных и местных архивах, позволяют
воссоздать картину ожесточённой борьбы
за землю между помещиками и однодвор¬
цами. Увеличение повинностей для всех раз¬
рядов крестьян было одной из основных
причин ожесточённой классовой борьбы.
Крестьяне западной части центрально-зем¬
ледельческой полосы решительно сопротив¬
лялись усилению эксплоатации их крепост¬
никами. В начале 1760-х годов наблюдались
волнения монастырских крестьян Белгород¬
ской губернии. Под непосредственным влия¬
нием восстания Пугачёва поднялись на
борьбу украинские крестьяне слободы Пена
против помещиков Апостолов-Пигичей (сен¬
тябрь 1776 г.). Однодворцы села Стахано¬
ва в ноябре 1776 г. разгромили шесть поме¬
щичьих усадеб и вызвали панику среди по¬
мещиков Л и вен с кого уезда, Елецкой провин¬
ции. Более мелкие крестьянские волнения
тянутся непрерывной цепью через всю вто¬
рую половину XVII [ в., давая сильную
вспышку в 1796—1797 гг., когда друг за
другим поднимаются крестьяне сёл Новоеер-
гиевки, Андросова (ноябрь 1796 г), Брасова,
Радогощи (январь—февраль 1797 г.) и дру¬
гих сёл Орловской губернии. Наконец, в
1798 г. разгорелось одно из самых мощных
в XVIII в. волнений — приписных крестьян
на Глушковской суконной мануфактуре.
Доцент Лаппо поставил перед собой зада¬
чу выяснения конкретных еициально-эконо-
мических условий, породивших эту актив¬
ность экепдоатлруемых масс. Им написаны
отдельные фрагменты работы. Статья «Вос¬
стание однодворцев села Стаханова» (но¬
ябрь 1776 г.), написанная по неопубликован¬
ным материалам, устанавливает влияние
восстания под руководством Е. И. Пугачёва
на однодворцев Ливанского уезда, Елецкой
провинции, выступление однодворцев было
вызвано экспроприацией у них земли поме¬
щиками. Статья «Восстание крепостных села
Новосергиевки» (ноябрь 1796 г.), также на¬
писанная на основе новых архивных мате¬
риалов, даёт анализ совместного выступле¬
ния русских и украинских крестьян против
помещика-предпринимателя А. Изъединова.
Восстание это, между прочим, показывает,
что активная борьба крестьян началась ещё
до того, как получено было известие о
вступлении на престол Павла I. В статье
«Волнение крестьян села Андросова» заново
пересматривается и подвергается критике
концепция буржуазного историка Трифилье-
ва, занимавшегося историей крестьянского
движения в Орловской губернии в 1796—■
1797 годах.
В настоящее время Ф. И. Лаппо работает
над статьёй «Наказы однодворцев 1767 г.
как исторический источник». В этой статье
(которая, как и предыдущие, является ча¬
стью монографии) исследуются неопублико¬
ванные и по бывшие ещё в научном обороте
наказы однодворцев Белгородской губернии.
Данные их проверяются другими источни¬
ками и, в частности, материалами белгород¬
ской губернской канцелярии.
Ассистент кафедры Г. М. Богданов пишет
работу «Крестьянская реформа 1861 г. в
Курской губернии». В своей работе автор,
основываясь на указаниях классиков марк¬
сизма-ленинизма о реформе 1861 г., ставит
целью показать на конкретном местном ар¬
хивном материале, как прошло «освобожде¬
ние» курских крестьян. В той части работы,
которая уже проделана, Г. М. Богданов при¬
шёл к выводу, что реформа в Курской гу¬
бернии носила особенно ярко выраженный
крепостнический характер, что она имела
здесь меньше всего буржуазных черт.
Старшин преподаватель О. В. Давыдова
работает над темой «Крестьянское движе¬
ние в 1905 году в Курской губернии». Она
собрала в местном архиве обильный, бога¬
тый фактами, чрезвычайно ценный материал,
показывающий конкретные условия борьбы
курских крестьян в 1905 году.
Преподаватель И. И. Френкель занимается
изучением вопроса о колхозном строитель¬
стве в Курской губернии в 1918—1928 годах.
Собранные им в местном архиве материалы
показывают, что к организации коллектив¬
ных форм сельского хозяйства Курская пар-

Хроника
тинная организация приступила сразу же по
установлении в губернии советской власти.
Коллективные хозяйства (коммуны, артели
и др.), число которых в губернии в после¬
дующие годы непрерывно росло и составило
к концу 1928 г. не менее 900, сыграли круп¬
нейшую роль в деле подготовки поворота
масс курского крестьянства в сторону кол¬
хозов. Несмотря на значительные трудности
организационно-хозяйственного порядка,
коллективные хозяйства Курской губернии,
получая большую помощь от советского пра¬
вительства, добились уже в те годы значи¬
тельных успехов. Они не только собирали
более значительные урожаи, чем зажиточ¬
ные крестьянские хозяйства, но и повышали
их из года в год. Даже простое сложение
крестьянских орудий производства приводи¬
ло к большому росту производительности
труда в колхозах. Применение же усовер¬
шенствованных сельскохозяйственных машин
и орудий, которыми советское государство
снабжало курские коллективные хозяйства,
позволяло им не только демонстрировать
перед окрестными крестьянами преимуще¬
ства крупного машинного производства в
земледелии, но и оказывать значительную
помощь единоличным крестьянам, в первую
очередь бедноте.
Успехи курских коллективных хозяйств
постепенно, но неукоснительно вызывали по¬
ворот в сознании массы бедняцких и серед¬
няцких слоев крестьянства Курской губернии
в сторону колхозов. Курское крестьянство,
пристально следившее за развитием коллек¬
тивных форм сельского хозяйства, убедилось,
что только в коллективных хозяйствах мож¬
но найти спасение от разорения и кулацкой
кабалы. Работа Курской партийной орга¬
низации по созданию коллективных форм
хозяйства в губернии в 1918—1928 гг. обес¬
печила успех сплошной коллективизации
курской деревни.
Старший преподаватель А. И. Залесский
работает над кандидатской диссертацией
«Восстановление сельского хозяйства Кур¬
ской области в 1943—1945 годах». Им собран
большой местный материал. В своей работе
А. И. Залесский показывает, что только кол¬
хозная деревня, уверенно идущая по социа¬
листическому пути развития, с помощью со¬
ветской власти, под руководством больше¬
вистской партии и .лично товарища Сталина,
способна исключительно успешно, невидан¬
ными в истории человечества темпами, даже
в условиях войны восстанавливать
своё хозяйство, разрушенное фашистскими
захватчиками.
Невиданный в истории колоссальный
ущерб был нанесён немецко-фашистскими
захватчиками сельскому хозяйству Курской
области: были уничтожены и разграблены
все колхозы с их общественным хозяйством,
вес МТС и совхозы. Немецко-фашистские
оккупанты разграбили и уничтожили свыше
полутора миллионов голов скота и сожгли
85 тыс. домов колхозников.
Автору удалось собрать материал, показы¬
вающий огромную всенародную помощь, ко¬
торая была оказана Курской области после
временной фашистской оккупации, а также
исключительную заботу большевистскои-пар-
тии, советского правительства и лично
товарища Сталина о скорейшем восстанов¬
лении разрушенного хозяйства курских кол¬
хозов. Курским колхозникам было возвра¬
щено из эвакуации и прислано в подарок
колхозниками других областей много скота
и других материальных ценностей. Кроме
того правительство закупило в тыловых об¬
ластях и направило в Курскую область
39 тыс. голов продуктивного и рабочего ско¬
та и 101 тыс. штук птицы. Области была
оказана огромная помощь также машинами,
инвентарём, зерном и т. д.
В Курской области за два с половиной
года после освобождения её от немецко-фа¬
шистской оккупации были восстановлены на
62% довоенные посевные площади; пого¬
ловье крупного рогатого скита в колхозах
превысило довоенный уровень; восстановле¬
но и построено свыше 74 тыс. жилых домов.
Курская партийная организация в годы
Великой Отечественной войны добилась
огромных успехов в организации труда кол¬
хозников. Уже весной 1944 г. в Курской об¬
ласти было организовано 45 тыс. звеньев в
полевых бригадах. Такого размаха звеньевой
организации труда не знала в то время ни
одна область нашей страны. Автору удалось
также показать исключительный подъём и
советский патриотизм колхозного крестьян¬
ства Курской области.
Научные работники кафедры П. В. Иванов
и В. И. Самсонов, работающие над други¬
ми важными проблемами, в своих трудах
уделяют также значительное место истории
крестьянства.
Доцентом П. В. Ивановым подготовлена
к печати статья «К. вопросу о социально-по¬
литической сущности «Наказа» Екатери¬
ны II». Как известно, дореволюционные ис¬
торики занимались историей текста и сво¬
дили причины появления «Наказа» к так
называемым «западным влияниям». Автору
удалось показать, что основное содержание
«Наказа» определялось конкретной истори¬
ческой действительностью России того вре¬
мени и что он отражал стремление значи¬
тельной части дворянства, в том числе и
Екатерины II, отыскать пути сохранения
существовавшего социально-экономического
и политического строя («порядка установ¬
ленного») .
В настоящее время П. В. Иванов работает
над темой «Социально-политические взгляды
нашего великого предка М. В. Ломоносова».
Уже в результате предварительного изуче¬
ния материала Л. В. Иванов пришёл к за¬
ключению, что многогранная деятельность
М. В. Ломоносова по своему существу была
резко антикрепостнической. Отражая и защи¬
щая интересы широких слоев трудящегося
населения («недр своих»), которое проте¬
стовало против возраставшего крепостниче¬
ского гнёта, Ломоносов в самых разнообраз¬
ных формах наносил сокрушительные удары
по идеологическим устоям крепостнического
строя царской России. Это позволяет оха¬
рактеризовать взгляды Ломоносова как вы¬
дающегося мыслителя и борца за интере¬
сы народных масс; это же в свою очередь
показывает, насколько извращали историю
общественной мысли нашей Родины космо-

Критика и библиография
10 у
политствующие «учёные», которые вовсе не
отводили места М. В. Ломоносову в истории
общественной мысли или превращали его
в «отражателя» западных идей.
Старший преподаватель В. И. Самсонов
на основании уже опубликованных и вновь
обнаруженных архивных материалов соста¬
вил очерк истории Коренной ярмарки Кур¬
ской губернии. Зародившись в XVII в. в
30 км к северу от Курска, около монастыря
«Коренная пустынь», ярмарка к середине
XVIII в. в силу условий, созданных обще¬
ственным разделением груда, процессом
слияния местных рынков в один всероссий¬
ский рынок, местоположением на важных
путях и другими обстоятельствами, сде¬
лалась крупным пунктом обмена продук¬
ции нечернозёмной и чернозёмной полос
России. В 6Ü-X годах XVIII в. на ярмарку
съезжалось «возов несколько тысяч», «лоша¬
дей было в продаже до 20 тысяч». В 1787 г.
на Коренной была начата постройка камен¬
ных торговых рядов, по проекту зодчего Ква¬
ренги, законченная к 1812 году. Территория
ярмарки равнялась 60 десятинам. В начале
XIX в. ярмарка по оборотам заняла третье
место среди ярмарок России. В период её
расцвета (1829—1832 гг.) на ярмарку при¬
возилось товаров на 10 с лишним миллионов
рублей. С середины XIX в. обозначился упа¬
док ярмарки. Дальнейший рост капиталисти¬
ческих отношений, вызвавший усиление свя¬
зей отдельных хозяйств с всероссийским
рынком, развитие постоянной торговли на
ме-стах, строительство железных дорог, раз¬
витие водного транспорта, передвижение
пунктов обмена на Юг (Харьков и др.)
привели к тому, что такой посредник, как
Коренная ярмарка, стал ненужным. В 1878 г.
ярмарка была перенесена в Курск и вскоре
превратилась в одну из многих мелких сель¬
скохозяйственных ярмарок.
Автор ставил перед собой две задачи--на
примере Коренной ярмарки показать процесс
возникновения, развития и исчезновения дан¬
ного вида обмена н показать конкретную
историю длительного существования именно
этой ярмарки. Следует отметить, что неко¬
торые исследователи, берясь за широкие
обобщения и выводы, совершенно упускают
из виду такую кр-упнейшую ярмарку, как
Коренная, а зачастую проявляют свою пол¬
нейшую неосведомлённость о её существова¬
нии. Так, проф. H. Л. Рубинштейн в одной
из своих работ1; перечисляя крупнейшие
ярмарки, угю.минает «Харьковскую корен¬
ную», называя её без всякого основания
Харьковской и коренной со строчной буквы.
Под словом «коренная» H. Д. Рубинштейн,
очевидно, понимал какой-то особый вид или
характер ярмарки, вроде сиговой, -контракто¬
вой, розничной и г. п. В другой своей, позд¬
нейшей работе- проф. Н. Л. Рубинштейн,
называя крупнейшие ярмарки России, о Ко¬
ренной вообще Не говорит ни слова.
Работа В. И. Самсонова поможет устра¬
нить подобные недоразумения.
Чрезвычайно важно отметить, что все на¬
учные работники кафедры наряду о изуче¬
нием исторических источников в централь¬
ных архивах широко используют документы
местного, курского, исторического архива и
партийного архива. Ими также используются
и местные опубликованные источники.
Активно развернувшаяся, особенно за по¬
следние два—три года, научная работа на
кафедре истории СССР Курского педагоги¬
ческою института является ярким подтвер¬
ждением того, что историки нашей страны
имеют возможность и должны изучать исто¬
рию своей Родины, историю трудящихся на
местном материале, что они тем самым вне¬
сут свой посильный вклад в советскую исто¬
рическую науку, что они могут осуществить
благородную роль историков в деле даль¬
нейшего развития и утверждения животвор¬
ного советского патриотизма.
А. Залесский
1 Рубинштейн Н, Русская ярмарка
XVIII в. «Учёные записки» кафедры истории
народов СССР. Московский областной педа¬
гогический институт, вып. I, стр. 15. М. 1939.
2 Рубинштейн Н, Крепостное хозяй¬
ство и зарождение капиталистических отно¬
шений. «Учёные записки» .МГУ, вып. 87.
М. 1946.

СОДЕРЖАНИЕ
Основные задачи историков советского общества	3
СТАТЬИ
Мансветов Н.— Великая Октябрьская социалистическая революция и создание
Народного комиссариата по делам национальностей	 9
Черепнин Л-— А. С. Лаппо-Данилевский—буржуазный историк и нсточниковед .	,30
Шиаро О. — Роль России в борьбе Греции за независимость	 52
Яцунский В. — Изучение местной истории в СССР	 74
СООБЩЕНИЯ
Штранге М.--Народное движение Сопротивления □ Верхней Савойе в 1941 —
19*44 годах	·	 113
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ
Штейн Б.— Английские фальсификаторы истории	122
РЕЦЕНЗИИ
История СССР
Найда С, — А. В. Лихолат. Разгром буржуазно-националистической Директории
на Украине  	  130
Мавродин В. — И. И. Смирнов. Восстание Болотникова 1606—1607 	 135
Пашуто В. — Записки научно-исследовательского института при Совете министров
Мордовской АССР	 138
Смирнов А. — История культуры древней Руси	 141
Всеобщая история
Зандберг Д. — Ю. Кучинский. История положения рабочих в Германии с 1800 г.
до наших дней	  144
Поздеева Л. —Макс Леман. Бисмарк. Характеристика	 149
Тонкова Р. — Вальтер Жерар. Эбер и «Отец Дюшен»	 151
ХРОНИКА
Левин М. — В Институте этнографии АН СССР  	  155
Залесский А. — Научная работа кафедры истории СССР Курского государствен¬
ного педагогического института 	 157
t
Редакционная коллегия:
А. Д. Удальцов (главный редактор), В. А. Андреев,
И. И. Беглов, И. М. Волков, Б. Д. Греков, H. М. Дружи¬
нин, А, И. Ковалевский, М. Д. Каммари, С. Ф. Найда,
Б. К. Рубцов, A. JÏ. Сидоров.
Адрес редакции: Москва, ул. «Правды», 24, коми. 552.
А — 12042.
Тел. Д 3-31-04.
Изд. Кэ 797.
Заказ Хе 2355.
Тираж 33 500 экз.
Подписано к печати 27/Х 1949 г.
10 печ. л.
68 000 печ. зн. в печ. л.
Типография газеты «Правда» имени Сталина. Москва, ул. «Правды», 24.