гуЧТо за НО].чу ils
^^считываетса

КАРТИЙШ СОВРЕМЕННОЙ ПЕРСИДСКОЙ ЖИЗНИ И ХАРАКТЕРА

П е р ѳ в ѳ л ъ с ъ Англійекаго И .

Короетовцовъ

С.-ПЕТЕРБУРГЪ
Типографія А. С. Суворина. Эртелевъ пер., д.
1887

ИВАНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ ЗИНОВЬЕВУ
Дозволено цензурою. С.-Петербургу 8 мая 1887 г.

СЪ ГЛУБОКИМЪ

УВАЖЕНІЕМЪ

ПОСВЯЩАЕТЪ

Уіершдцііцз

ОГЛАВЛЕНИЕ
СТР.
ГІАВА I

Новое мѣсто развлеченія. -

Баку-Персіл.-Ея

Г

Какъ туда п о в а с т ь , -

привлекательность,-Вещи,

живаклдія вниманія. П у с т ы к я . - Т е г е р а н т и

заслу-

его в и д ы , -

Разные дешевые способы „угешествія.-Цѣль автора . .
« A R A і Г п е р с и д с к і й Ш а х ъ , - Какъ онъ избѣжалъ смерти и
^ е с Т у П Н И К О В Ъ - _ П о я в л е н і е ІПаха.
красными хвостами, - Царскіе экипажи, Привычки
Х Г - О м о в е и і е головн.-Развлеченіл Ш а х а . - Ц а р с к *
обѣды -Придворные ч и н ы . - И с п о р ч е н н о с т ь . - Г а р е м ъ .

1

ІІосЬщеніе Шахомъ Е в р о п н . - Ш у т к и Ш а х а . - Ж е н ы вь
Г

Л

А

В

А

отставкѣ —Законный ж е н ы . - А н и с - у - Д а у л е г ь . . . . . .
I I I
Знлль-ус-Судтанъ—самый могущественный человѣкъ
в в П р Г - Е г о титулы.—Его дворь.-Любонытнал комната^—Персидское п р і в о с у д і е . - П р и н н ь - с н о р т с м э к ь . - Б р е менная опала

^

' T> p n i m P _

Г Л А В А I V . Сэръ Рональдъ Томсонъ, посланники. Е л Величе
ст а при Персидскомъ д в о р ѣ . - L e Boulevard de. A m t a sadeurs. - Внѣшніи и внутренній видь Миссіи. - Наши
представитель вь П е р с і и . - Е г о карьера и политика, ^
Е г о гостепріимство и заслуги . .
Г Л А В А V Судебная власть вь П е р с і и . - К а з н ь черезь кшшчеЫ А В А н і : і п о л и п і я . - П р и з н а н і е и „ ы т к а . - Т р а г е д г л с ь женщиною.—Наказаніе „ а л к а м и . - З в ѣ р ш я н а к а э а н ш . - Р а с н я ^ ^
Г Л А В А ѵ / г р а ж д а і с к і й процессъ.Аперсидскій законъ - О т в р а щеніе къ хяжбамь.-Коымерческіе и с к и . - В с е о б щ е е взяточничество.—Обычное окончаніе тяжбы

VI

—

Г Л А В А Ѵ И . Брачный контрактъ или акдъ.—Одежда женщинъ

СТР

х и . — Церемонія.—Приготовленія къ свадьбѣ.—Украшеніе
61

Г Л А В А V I I I . Брачная жизнь в ъ Персіи. — Многоженство.—
Разводъ.—Молодая жена.—Тещи.—Безплодіе.—Занятіе и
положеніе женщины въ семьѣ.—Похороны женщины .

.

Г

72

Г Л А В А I X . Могила невѣрныхъ женъ. — Семейный совѣтъ. —
Казнь или убійство?— Оскорбленные мужья.—Колодезь.—

дѣйствуегь

подкупа»

й

— р —
к . . , п.,«. :

>

—
—

. 174

внудрея—

Г Л А В А X X . Наказанія, н а л а г а е м » »
W
Шаха.—Наказаніе палками.-Штрафы.

«

и

аршя.

Г Д А в Л Г п о — " п е р с и д с к о й
МАВАноеІь._ПобѣГи.-Осужденнне

1 1 1

Казнь женщины

Чироль.-Россія

Англійскоевліяніе,-Персидская

Р

на у л и ц ѣ . — П о к р ы в а л о . — У х а ж и в а н і е въ П е р с і и . — Сваводы.—Угощеніе.—Музыка и пѣніе.—Свадебная процессія

„

С Т Р .

•
-

:

п

, .

•

•
,

-

,

„

г. -

Г Л А В А X . Р а й рабовъ.—Откуда и х ъ привозятъ.—Разнообразіе
рабовъ.—Хорошее съ ними о б р а щ е и і е . — Е в н у х и . — Б р а к и
евнуховъ
Г Л А В А X I . Профессіональныйвизитъ.—Медицина въ П е р с і и . —
Персидскій домъ.—Дамскій туалетъ.—Старыя с р е д с т в а .

91

Г Л А В А X I I . Дервиши,—Ихъ одежда и наружность.—Новогодній обычай д е р в и ш е й . — „ Я х а к к ъ " . — С к а з к а о дервишѣ и

ГЛАВА

..

Персидскія лошади,
. .

^

. ^ г о
^ ^

у

^

нія ѣзды .

обѣды.—Цар-

скій шербетъ,—Персидскія вина и и х ъ разнообразіе.—
Выдѣлка и сохраненіе в и н а . — П ь я н с т в о

147

Г Л А В А X V I I . Персіане у себя.—Судьба гостей.—Приглашеніе
на обѣдъ.—Мой нриходъ.—Музыка
у

насъ

какая

нибудь политика въ

• • • ;

вар

—

162

• • '

ГЛАВА X X X I .
А
н
популярность.—Образъ
Г Л А В А X X X I I . Прогрессъ
Dieulafoy и его

и пѣніе.—Персид-

скій хирургъ и мышь.—Люти.—Игра

^

^
^

и х ъ

* ^^д

о х о

в ъ

п

огре-

р о и ы . . 246

J U a H . .

.

2

ской Персіи.
Ея
'помѣстиГЛАВА X X X .
Ііаравансераи.-Ка«^^^впвчатіѣ.
ли.—Почтовая ѣзда въ П е р с ш . - и т ъ в з д

Г Л А В А X V I . Персидская кухня.—Плоды—питаніе р а б о ч а г о . —
богатаго.—Молчаливые

^
2 2 д

Г Л А В А X X I X . Джульфа, х р и с т і а н с к а я деревня
неприкосновенность.—Площадь

^

ятся-

• ' ' ' ' ' '

баютъ.-Профессіональные^

_

ОТНОС

•'

Г Л А В А X X V I I I . К а к ъ Персіане ^ ^ ^ ^

ермолки.—

Пушки.—Цѣна крови

Г Л А В А X V I I I . Е с т ь ли

XXVII.

родылошадей.—Заводы

Бритье головы
Г Л А В А X V . Святилища и ихъ

Кебабъ.—Пища

cq

баки.—Закрытіе базара
• —
^ ' Г Л А В А X X V . Е в р е и в ъ П е р с ш . - К а к ъ къ ни

потребденіе-Медахиль, ^

Г Л А В А X I V . Персидская цирульня.—Мешеди-Гассанъ.—Окрашиваніе бороды.— Цырулышкъ.—-Ситцевыя

бѣднаго Н р и н д а . - Ш у т к а х о з
Г Л А В А X X I V . Восточный б а з а р ъ . - Л а в о шики.

Е в р е й с к і я ремесла. Могила »
ѣ
^
о
Г Л А В А X X V I . М а к ъ и его к у л ь т у р а . - В ы д ѣ л к а

принцѣ
Г Л А В А X I I I . Персидское искусство и художники. — Ж и в о пись.—Персидская картина.—Коммиссія и цѣны.—Эмалевыя р а б о т ы . — Ш а м а и л ъ . — Х у д о ж п и к ъ въ своей мастерской

,
. 190

ж и

въ

'
г
^

52

^

Телеграфджи и и х ъ
л

Персш

и

ч

к і й

перс

А

'

2

ф л 0 Т Ъ і

^ Д

_

6
_

5
,

2 7 0

F M E o j ; ; m Существенная Б Ш і о ш пгедупиядавгь
что за п о р у M помарку книги ела вергпл
вы

с чнты к а г.

;\і

грчмость

таконой изъ

;

аали*а

или-жр взыскивается судоръ

ГЛАВА I.
Новое мѣсто р а з в л е ч е н і я . — К а к ъ т у д а

попасть.-Баку.-Персія.-

Е я п р и в л е к а т е л ь н о с т ь . - В е щ и , заслуживающія в н и м а т я . - П у с т ы ня. _

Т е г е р а н ъ и е г о виды. -

Разные

дешевые

способы

а

путегае-

ствія. — Ц ѣ л ь а в т о р а .

Мы постоянно ищемъ новыя мѣста развлеченія.
Лишь только открыть какой либо хорошенькій уголокъ, какъ счастливый искатель сообщаетъ о своемъ
открытіи своимъ знакомымъ. Кто-нибудь изъ нихъ
описываетъ этотъ уголокъ. Туристы тотчасъ туда
устремляются. Прощай одиночество, прощай простое сельское гостепріимство! Отели выростаютъ
подобно гигантскимъ грибамъ; быстро смѣнятощіяся
толпы туристовъ и разныхъ фланёровъ лишаютъ
мѣстность свѣжести новизны.
Но есть мѣсто, гдѣ почти не ступала нога туриста; гдѣ отелей нѣтъ вовсе, развѣ одинъ; мѣсто,
гдѣ восточные каравансараи открываютъ двери передъ всякимъ, будь то богатый или бѣдный; гдѣ путешествуютъ en prince, верхомъ, и живутъ на^де-

вять пенсовъ въ день. Это страна далыіяго Востока,
касающаяся Европы, полная интереса для ботаника
и натуралиста, ибо ея зеленѣющая поверхность изобилуетъ животного жизнью и ея рѣки полны рыбою, незиакомаго съ искусствомъ рыболова; страна
великолѣпныхъ лѣсовъ, съ миожествомъ крупной и
мелкой дичи — фазанами, куропатками, дикими козами, медвѣдями, антилопами, пантерами, даже тиграми и львами; страна, гдѣ можно пріобрѣсти хорошую лошадь за 10 ф. стерл., причемъ содержаиіе ея не превышаетъ шести пенсовъ въ день. Что
касается климата, то онъ превосходенъ.
Такая страна не соиъ, a дѣйствительность—это
сѣвериая Персія. Тамъ господствуетъ миръ, дороги
безопасны, преступленія неизвѣстны, люди миролюбивы. Отъ Лондона до Берлина полтора дня; отъ
Берлина до Энзели на Каспійскомъ морѣ десять
дней, и того одиннадцать съ половиною дней пріятнаго путешествія.
Послѣ Берлина слѣдуетъ и
Вилыю (гдѣ стоить остановиться); затѣмъ начи- в
нается добрая, старая, ^грязная Россія, въ которой иародъ можетъ быть и грубъ, ііо добръ и гостепріименъ (дѣти пользуются даровымъ проѣздомъ
по желѣзнымъ дорогамъ и на пароходахъ). ОрелъГрязи-Царицынъ. Затѣмъ рѣчной пароходъ съ его
веселымъ образомъ жизни, съ его закусками, водками, съ Русскішъ пивомъ и свѣжею икрою a discrétion. Олѣдуетъ сдѣлать это путешествіе хотя бы

ради одной свѣжей икры, уже не говоря о стерляди
Вотъ наконецъ Астрахань и Каспійское море. Здѣсь
прощай цивилизація, прощай цилиндры и лакиро^
ванные сапоги, прощай дамское общество. Прощай
Европа и Европейская цивилизащя, - взамѣнъ ея
ны увидимъ цивилизацію другого рода и встрѣтимъ
гостепріимство даже бблыпее чѣмъ въ Р о с ш и Ш сколько часовъ остановки въ Дербентѣ
скорѣе
Азіатскомъ, чѣмъ Европейскомъ городѣ. В ъ Б а к у
двухдневная остановка; сходятъ на берегъ, чтобы
взглянуть на вѣчные огни и подивиться на улицы,
поливаемый нефтяной водой. Попробуйте за горо
домъ разрыть землю и приложить с п и ч к у - г о т ч а с ъ
вспыхнетъ пламя. Даже поверхность моря въ нЬкоторыхъ мѣстахъ воспламеняется В с я й с ш о с у
пропитана нефтью; ею пахпутъ р у б л е в ы й б у м а » «
Городъ Б а к у со времени разработки нефти очень
разбогатѣлъ. Жители его кажется только и дѣлаютщ
что говорятъ о нефти, играютъ въ карты и пыогъ
шампанское.
На двѣнадцатый день, миновавъ ^ с и с т ы и
коранъ,

вы достигаете мѣста н а з н а ч е н * .

Лен
Башня

ІНаха своими яркими цвѣтами выдѣляется подобно
сказачной пагодѣ. Апельсиновый рощи Энзели додоходятъ до самаго берега. Надъ ' головами голубое
безоблачное небо, а вдали очертанія горъ

съ сне-

говыми верхушками громоздятся на темномъ

фон I

густыхъ лѣсовъ. Это Персія: страна гдѣ обычаи ни-

когда не меняются, страна Хаджи Бабы; страна
полной вѣротерпимости, гдѣ патріархально управляетъ деспотъ; наконецъ страна, гдѣ деньги лучшее
средство для достиженія всего.
Это также страна спортсмэна, ботаника, энтомолога и артиста. Здѣсь перемѣна, новизна, свобода
отъ' этикета. Здѣсь мѣсто для сновидѣній и для куренія, ибо въ Персидской водяной трубкѣ или кальянѣ
заключается вся поэзія куренія, а фунтъ лучшаго
Ширасскаго табаку стоитъ 6 пенсовъ.
Любитель bric-â-brac'а доѣдетъ до Тегерана или
Исфагани. Антикварій доберется до Реэ, до могилы
Кира, до статуи ПІапуръ; онъ посѣтитъ Персеполисъ и гробницы царей, или поѣдетъ въ Гамаданъ и
^ увидитъ развалины Экбатаньт, Шушанскій дворецъ и
могилы Эсфири и Мардохая. Оттуда онъ направится
въ Керманша и осмотритъ въ Безитунѣ высѣченныя
въ скалѣ изображенія Дарія Мидійскаго, а по дорогѣ храмъ Діаны. Возвращаясь обратно via Baghdad,
онъ проѣдетъ по мѣсту, гдѣ нѣкогда была Вавилонская башня. Что касается путешественника,—
любителя живонисныхъ мѣстностей, то, миновавъ
плодородный поясъ, окружающій Каснійское море,
и переваливъ много горныхъ проходовъ и рѣчныхъ
ущелій, онъ вступаетъ въ безотрадную пустыню,
оставивъ позади себя лѣса и пастбища. Онъ не встрѣтитъ ни воды, ни растительности, ни жителей, ничего кромѣ пустынной равнины, окаймленной горами.

Въ столицѣ Персіи Европейцы немногочисленны,
а пышное великолѣпіе Ш а х а и его двора дѣйствуетъ
утомительно. На улицахъ попадаются женщины въ
чадрахъ въ сопровожден^ евнуховъ. Шумные базары, нагруженные верблюды, мулы, лошади, ослы—
все это какъ на картинкахъ. Роскошь одеждъ и
украшено? и обиліе драгоцѣнныхъ металловъ поражаютъ одинаково опытныхъ и неопытныхъ Европейскихъ туристовъ. Здѣсь людей колотятъ палками и
разстрѣливаютъ изъ пушекъ совершенно по восточному. Еврей преслѣдуется Мусульманиномъ. Вино и
спиртные напитки запрещены, но дворъ и пизшіе
классы очень на него невоздержаны. Вотъ выстуітаетъ дервишъ въ своей высокой шапкѣ и леопардовой шкурѣ, съ палкой въ рукахъ,—онъ останавливается и проситъ у васъ милостыню. Дворцы и
загородный мѣстопребыванія монарха и его приближенныхъ открыты для всѣхъ. Можно даже полюбоваться царскими бриліантами, Деріаръ-Ипуръ или
Моремъ Свѣта—самымъ крупнымъ. Жемчуга величиною съ голубиное яйцо; кофейная чашка изъ цѣльной бирюзы, цѣльное рубиновое кольцо и массы
драгоцѣнныхъ каменьевъ—все это показывается любопытному иностранцу.
В ъ Персіи можно путешествовать по царски, съ
мулами, палатками, лошадьми, экипажами, поварами,
кухнею и съ разнообразнымъ комфортомъ. Можно
путешествовать болѣе скромно верхомъ, на собствен-

ной лошади, захвативъ съ собой походную кровать,
повара, слугъигрума—за ЗОшиллинговъ ежедневно.
Если ѣхать безъ слуги и проводника, и дѣлать въ
часъ по восьми миль, включая время остановокъ,
то за милю съ каждой лошади берутъ по 2 пейса
съ лишкомъ, а пища обходится около 2 шиллинговъ въ день. Наконецъ можно совершить это путешествіе пѣшкомъ, идя съ караваномъ и дѣлая отъ
20 до 28 миль въ день;, въ послѣднемъ случае, соблюдая экономно, расходъ не превыситъ 10 пенсовъ
въ день. Верхомъ на мулѣ можно проѣхать всю
ГГерсію отъ Персидскаго залива за 3 ф. 10 шилл.,
въ мѣсяцъ времени, а если ѣхать вдвоемъ, то за половину этой суммы. Англо-Индіецъ, ищущій новизны,
притомъ будучи хорошимъ ѣздокомъ, можетъ пересечь ІІерсію отъ Бушира на берегу залива до Энзели
на Каспійскомъ морѣ въ 9 или 10 дней, заплативъ
11 ф. за наемъ лошади, и за 20 ф.—если возьметъ
проводника.
А что можетъ быть лучше быстрой ѣзды на маленькихъ, но рѣзвыхъ лошадкахъ черезъ незнакомую
мѣстность, имея съ собою пищу, одежду, постель,
и меняя лошадей черезъ каждыя 2 0 миль. Есть два
способа почтовой езды или чапари: это езда только
днемъ и езда днемъ и ночью. Ленивый путешественникъ можетъ начать путь на разсвете, проехать пару станцій до 10 или 11 утра, позавтракать, покурить и поспать до четырехъ, и затемъ,

не торопясь, проехать одну или две станціи до вечера. Это роскошь почтовой езды и единственный
способъ увидеть страну: разнообразіе пейзажей и
лошадей; правда васъ ожидаетъ жалкій ночлегъ, но
утомленіе превозмогаетъ разборчивость. Крупные
центры—Тегеранъ, Исфагань, ПІиразъ, Тавризъ, могутъ быть осмотрены поверхностно въ несколько
дней, а восточною банею, или хаммамомъ, можно насладиться въ каждомъ изъ нихъ.
И вотъ новая страна осмотрена, но въ сущности
весьма мало известна. В с е т е разнообразные посетители, которые, быть можетъ, явятся, а они наверно
явятся, не увидятъ Персіи такою, какова она въ
действительности. Последующая главы приподнимутъ
завесу и откроютъ имъ такія вещи, какія трудно
предположить, чтобы они увидели сами; авторъ этой
книги виделъ эти вещи и теперь постарается ихъ
описать.

ГЛАВА II
Персидскій Ш а х ъ . — К а к ъ онъ избѣжаяъ

смерти и наказалъ

стунниковъ.—Появленіе Ш а х а . — Л о ш а д и съ красными
Царскіе

экинажи.—Привычки

ченія Ш а х а . — Царскіе

ПІаха.-Омовеніе

обѣды. — Придворные

н о с т ь . — Гаремъ.—Посѣщепіе

ІІІахомъ

ире-

хвостами.—

головы.-Развле-

чины. — Испорчен-

Европы.—Шутки

Шаха.—

Жены въ о т с т а в к ѣ . — Законныя жены.—Анис-у-Даулетъ.

Вѣроятно самый безпокойный человѣкъ на свѣтѣ
Насиръ-ед-Динъ Шахъ Персидскій, Убѣжище Вселенной, Царь Царей. Эти два титула въ томъ серьозпомъ примѣненіи къ монарху Персіи, въ какомъ
у иасъ употребляется титулъ Величества — совершенно справедливы, нбо Шахъ, всемогущъ и на его
нриказъ здѣсь нѣтъ апелляціи. Почти немедленно
по вступленіи своемъ на престолъ Шахъ сдѣлался
жертвою покушенія на убійство нѣсколькихъ фанатиковъ секты Ваби, причемъ ему удалось спастись.
Эти коммунисты, въ низшемъ смыслѣ этого слова,
подъ вліяніемъ преслѣдованій, сдѣлали смѣлое нападете на жизнь ІІерсидскаго монарха. Нападеніе,
къ счастью не удалось, и излишне прибавлять, что

несчастные фанатики подверглись жестокой казни.
Министры Шаха просили у пего позволенія самимъ
предать ихъ смерти — ч т о и было имъ разрѣшено.
Такимъ образомъ, представители благороднаго сословія ІІерсіи саблями и пистолетами перебили этихъ
иесчастныхъ. Результатомъ этого покушенія явилась
постоянная перемѣна Шахомъ своего мѣстопребываыія. Онъ продолжаете страшиться кинжала фанатика. Другая причина его частыхъ и внезапныхъ
переѣздовъ, необыкновенная страсть къ охотѣ. IIa
охотѣ и во время стрѣльбы, - здѣсь кстати замѣтить, что Его Величество перворазрядный стрѣлокъ—
Царь Персіи чувствуетъ себя счастливымъ; ему повидимому необходима кочевая жизнь его предковъ.
Смуглѣе большинства своихъ подданныхъ, средняго роста, его наруяшость настолько извѣстна
нослѣ визита въ Европу, что не требуетъ описаній.
Будучи очень близорукимъ, онъ всегда въ очкахъ,
и пока не заговоритъ, его можно принять за добродушнаго Индуса. Но лишь только онъ заговоритъ
своимъ громкимъ и повелительнымъ голосомъ, какъ
исчезаетъ всякая мысль о добродушіи. Громкій голосъ, впрочемъ, у Ш а х а отъ привычки постоянно
отдавать приказанія; опъ калюется еще громче вслѣдсгвіе контраста, ибо приблшкенные обыкновенно отвѣчаютъ Его Величеству тихо. Хотя Царь Персіи
обладаетъ большею коллекціею драгоцѣнныхъ каменьевъ, чѣмъ всякій другой монархъ, онъ показы-

ваетъ ее только въ торжественныхъ случаяхъ, такъ
напр.: во время нубличнаго Салаама въ новый годъ.
Онъ чрезвычайно простъ въ своей одежде. Черный
суконный сюртукъ, по временамъ кашмировая шаль,
въ зимнее время опушенная дорогимъ мѣхомъ —
вотъ его постоянный костюмъ.
Въ столицѣ молено часто встрѣтить Шаха верхомъ; подобно всѣмъ благороднымъ Персамъ онъ
отлично ѣздитъ. Его лошади съ длинными выкрашенными въ карминовый цвѣтъ хвостами (ревниво
охраняемая привилегія Шаха и его сыновей), отличаются своею цѣнностыо и красотой. На сѣдлахъ
также видна любовь Шаха къ темнымъ цвѣтамъ,
что не мѣшаетъ ему украшать сбрую золотомъ и
драгоцѣниыми каменьями, и этотъ варварскій обычай не портитъ общаго впечатленія. Вотъ проѣзжаетъ Шахъ, съ опущенпымъ взоромъ, окруженный свитою изъ нѣсколькихъ дюжинъ скороходовъ,
одетыхъ въ красныя съ золотомъ ливреи, въ стародавнихъ высокихъ шапкахъ съ побрякушками, съ
серебряными булавами въ рукахъ; одинъ скороходъ
бѣаштъ около его стремени для непосредственныхъ
приказаній. Сзади Шаха ѣдутъ одинъ или два министра, а за ними въ безпорядке толпа нридворныхъ, секретарей, оффиціальныхъ лицъ и ихъ свиты; далее следуетъ царскій иррегулярный конвой,
вооруженный винтовками въ ярко-красныхъ чахлахъ, и смешанная толпа всадниковъ отъ 100 до

200 человекъ, безъ которыхъ Шахъ никогда не показывается. Экипажъ, въ которомъ Его Величество
чаще всего выѣзжаетъ, сильно напоминаетъ рыдванъ одного изъ нашихъ шерифовъ; въ него запряжено восемь лошадей, и па четырехъ изъ нихъ сидятъ одетые въ красное форейторы. Обыкновенно
Царь выезжаетъ одинъ, иногда въ сопровоясденіи
одного изъ своихъ сыновей, перваго министра или
духовиаго лица. Такъ какъ онъ очень непостояпенъ въ своемъ маршруте и постоянно переезжаетъ изъ одного дворца въ другой, то самый верный способъ узнать царскій путь — это наблюдать
за водоносами, поливающими дорогу, по которой
НІахъ будетъ следовать. Поливка эта бываетъ очень
кстати, такъ какъ дороги вокругъ Тегерана изобилуготъ пылыо.
Царь очень заботится о своемъ здоровье и состоящій при немъ Фрапцузскій докторъ Толозань
является по первому его зову, такъ что этотъ несчастный имеетъ столь же мало спокойствія, какъ
и его господинъ.
ІПахъ пользуется прекраснымъ здоровьемъ, страдая лишь изредка легкимъ параличемъ.
Его привычки и столъ чрезвычайно просты; если
онъ когда-либо и бываетъ невоздержанъ, подобно
своимъ нредшественникамъ, то это вероятно случается съ нимъ только въ его эндеруне или гареме; но объ этомъ ничего неизвестно. Встаетъ Шахъ

обыкновенно въ 4 или 5 часовъ утра, но за то отдыхаетъ днемъ. Онъ очень любитъ омовеніе головы,
и высшіе сановники считаютъ честыо помогать главному цырульнику при этомъ процессѣ. Европейцы
но большей части не имѣютъ поиятія объ наслажденіи, которое доставляетъ такое освѣженіе головы. Главный цырульникъ, занимающій высокій
придворный постъ, достигъ въ этомъ дѣлѣ совершенства; впрочемъ нѣкоторые изъ обитателей царскаго гарема настолько изощрились въ этомъ деликатномъ искусствѣ, что получили въ награду богатство, положеніе и даже почетные титулы. Одно
изъ удовольствій Шаха—музыка; при Дворѣ состоитъ нѣсколько оркестровъ подъ управлепіемъ Француза г. Лешера. Оркестры эти врядъ-ли хороши,
хотя очень шумны. Самъ г. Лешеръ отличный флейтистъ; флейта любимый инструмеитъ Персіянъ, и
ІІІахъ раздѣляетъ это пристрастіе своихъ подданныхъ. На Востокѣ держатся мнѣнія, что игра на
флейтѣ и чтеніе стиховъ навѣваетъ соиъ, поэтому
Царя занимаютъ передъ сномъ чтеніемъ въ перемежку съ освѣженіемъ головы. Кромѣ охоты и
стрѣльбы въ цѣль, Шахъ играетъ въ шахматы и
дѣлаетъ смотры войскамъ. Его новѣйшую забаву составляютъ три, такъ называемыхъ, казацкихъ полка.
Онъ очень интересуется внутреннею жизнью и сплетнями въ своей столицѣ и ежедневно выслуншваетъ
коифиденціальный и подъ часъ скандальный докладъ

полиціймейстера. Правосудіе въ Персіи не дремлетъ
и проявляется часто въ грубой и суровой формѣ.
Самъ Царь противъ пролитія крови и даже отмѣнилъ древній обычай, по которому монархъ ирису тствовалъ при казняхъ. Тѣмъ не менѣе казни за
quasi - подитическія преступленія, каковыми считается напр., неплатежъ податей, довольно часты;
казнь черезъ удавленіе и отравленіе также практикуется. Наказаніе палками процвѣтаетъ. По убѣжденію Персовъ порядокъ безъ палокъ немыслимъ.
Несостоятельнаго должника наказываютъ палками;
воръ, невѣжда, грабитель, пьяница, провинціалъный
губернаторъ, утаившій часть доходовъ —для всѣхъ
нихъ, безъ различія пола, возраста, положенія, одно
наказаніе — палки; разница только въ количеств!)
ударовъ, а не въ ихъ качествѣ, кромѣ случаевъ, когда
осужденному удается подкупить палача. Впрочемъ
Персы не считаютъ это наказаніе безчестіемъ и стараются его избѣгать только потому, что оно причиияетъ боль. Персіяиинъ смѣется, когда ему говорятъ, что можно обойтись безъ палокъ. Шахъ никогда не выѣзжаетъ безъ иѣсколышхъ джентельменовъ въ красныхъ одеждахъ (палачей) и безъ толпы
здоровыхъ молодцовъ фаррашъ-баши1), вооруженныхъ толстыми, узловатыми палками. Эти люди, чтобы удержать добродушную, ликующую толпу, быотъ

1

) Фаррашъ-баши значитъ собственно щзслихаюідій коверъ.

палками по ногамъ и спинамъ ближайіпихъ, часто
настолько сильно, что громкіе крики жертвы убѣждаютъ въ дѣйствительности наказанія.
Въ полдень подается царскій завтракъ. ПІахъ садится на полъ по Турецки, и передъ иимъ ставится
около 50 блюдъ съ кушаньями; онъ выбираетъ самыя простыя и утоляетъ жажду молокомъ и холодными шербетами, которые подаются въ изобиліи въ
прелестныхъ Китайскихъ чашахъ. Присутствующее
въ комнатѣ придворные соблюдаютъ мертвую тишину; царскіе слуги молчаливо подаютъ блюда.
Изрѣдка Шахъ нарушаетъ молчапіе и удостоиваетъ
кого-либо изъ присутствующихъ своимъ вниманіемъ;
осчастливленные низко кланяются и отвѣчаютъ что
нибудь въ такомъ родѣ: „Точно такъ, О убѣжище
Вселенной (да будетъ- мнѣ позволено принести себя
въ жертву для Вашего Величества)" или „все сдѣлано какъ Ваше Величество приказали. Такимъ же
языкомъ говорятъ Принцы, когда обращаются къ
своему отцу, и не имѣготъ права сидѣть въ его присутствии, впрочемъ, въ Персіи ни одинъ сынъ не
смѣетъ сѣсть въ присутствіи своего отца, такъ что
это скорѣе семейный обычай, чѣмъ почтеніе къ царскому сану. Послѣ завтрака Шахъ полощетъ ротъ
и моетъ руки надъ золотымъ тазомъ, затѣмъ встаетъ,
и кушанье подается Принцамъ. Послѣ нихъ завтракаготъ придворные и наконецъ остатки достаются
фаррашамъ, которые буквально вылизываютъ тарелки.

Царскій обѣдъ, подаваемый въ 9 часовъ вечера,
есть повтореніе завтрака; во время него обыкновенно играетъ духовой оркестръ или оркестръ туземныхъ музыкантовъ. Присутствующее сановники
многочисленны и состоять изъ гофмейстера, начальника придворныхъ ковропоецевъ, завѣдывагощаго
юстиціей, главнаго казначея, егермейстера, перваго
министра и завѣдывающаго иностранными дѣлами.
Присутствуют также менѣе значительные придворные чины. Командиръ гвардіи, лейбъ-медикъ,
лейбъ-цырульникъ, начальникъ телеграфовъ, завѣдывающій конюшнями, придворный поэтъ и придворный живописецъ. В с ѣ эти лица получаютъ жалованье и каждый изъ нихъ считаетъ своею привилегіею тѣснить подчиненныхъ и брать съ нихъ
взятки. Жалованье впрочемъ часто не выплачивается
или за что либо вычитается. Каждый чиновникъ,
начиная съ нерваго министра, имѣетъ свои узаконенные поборы, расхищаешь государственную казну,
имѣетъ свой мудакехиль (въ Индіи это называется
дестура) или доходъ, сообразно положеиію имъ занимаемому. Изъ всего, что проходить черезъ его
руки, онъ удерживаетъ себѣ извѣстныи процентъ, и
чѣмъ больше сумма, тѣмъ больше барышъ. Въ Пер •
сіи все продажно—мѣста губернаторовъ, судей, духовныхъ лицъ, мѣста всѣхъ родовъ, протекція оффиціальныхъ лицъ, однимъ словомъ все. Высшіе сановники столь же испорчены, какъ Бэконъ, но ихъ

не изобличаютъ, а если это случится, они умѣютъ
купить безнаказанность.
Послѣ обѣда Шахъ обыкновенно (за немногими
исключеніями) уходитъ въ таинственную глубину
своего эндеруна или. гарема. Не дѣлая нескромности,
мы можемъ сказать, что число обитательницъ царскаго гарема, охраняемыхъ ходжа-баши или главнымъ евиухомъ и его помощниками, не превышаетъ
трехеотъ; въ этомъ числѣ много дѣтей и до двухсотъ служанокъ-негритяиокъ. Каждая придворная
должность имѣетъ соответственную себе въ эндеруне. В ъ последніе годы число гаремиыхъ затворницъ незначительно увеличилось. Въ гареме не-гъ
Европеянокъ и мужчинъ старше 11 лѣтъ. Каждая
царская фаворитка имеетъ особое помещеиіе, особый штатъ прислуги, экипажи, брилліанты и особый доходъ. Главная фаворитка отличается обыкновенно какимъ-либо громко звучащимъ титуломъ, напр.
„Услада государства". Жены никогда не показываются безъ покрывала, за исішоченіемъ двухъ-трехъ,
более красивыхъ или более легкомысленныхъ, которыя иногда, сидя въ каретахъ, открываютъ свои
лица прохожимъ и проезжимъ. Несмотря на существоваиіе разныхъ легеидъ, можно утвердительно сказать, что ни одинъ мужчина, исключая Шаха, не входилъ въ гаремъ, или, попавъ туда, выходилъ изъ
него живымъ.
Первое посещеніе Шахомъ Европы должно было

оказать на него цивилизующее вліяніе, но, возвратившись домой, онъ до истеченія одного года казнилъ
за какія то пустяки своего перваго министра. Шахъ
осветилъ свой дворецъ газомъ и даже пытался ввести
электричество, но такъ какъ не платилъ талантливому Французу, устроившему это освещеніе, то дворецъ очутился въ темноте. Впрочемъ съ техъ поръ
дело изменилось и дворецъ вновь освещенъ. Въ настоящее время Шахъ отвечаетъ на поклоны, которые ему делаютъ; до посещенія Европы онъ не
былъ такъ вежливъ. Теперь онъ съ удовольствіемъ
разсматриваетъ иллюстрированные журналы. Но,
когда онъ въ последній разъ шелъ на пароходе
по Каспійскому морю, ему вздумалось лечь спать
подъ столомъ дамской каюты, а на столъ поставить
свои сапоги. Онъ держитъ при себе целый штатъ
великановъ и карликовъ. Однажды онъ позволилъ
себе такую шутку: посадилъ въ лодку на одномъ
изъ прудовъ своего дворца главныхъ сановниковъ
государства въ парадныхъ одеждахъ, и хохоталъ до
упаду, когда лодка погрузилась въ воду и столпы
Имперіи вылезли изъ воды мокрые и покрытые
грязью. При последиемъ своемъ визите въ Европу,
Царю Царей пришлось какъ то сидеть за обедомъ
между двумя дамами царской крови; разсказываютъ
что онъ, откусивъ кусокъ спаржи, предложилъ другую половину августейшей соседке, говоря: „Ба, ба,
какая вкусная вещь".

В ъ прежнія царствованія въ Персіи существовало
правило, по которому ни одинъ мужчина старше
10 лѣтъ не долженъ былъ находиться по пути слѣдованія жены или дочери Шаха. Нарушеніе этого
правила наказывалось смертью. И въ настоящее
время Европейцы, желающіе избѣжать непріятности,
сворачиваютъ въ боковыя улицы, лишь только услышать крикъ „гетченъ", по Турецки значить „уходите".
Бывшій Американскій посланникъ сдѣлалъ большую
ошибку, пренебрегши этою предосторожностью. Онъ
всегда ѣздилъ съ истинно Американскою простотою
лишь въ еопровожденіи одного слуги; встрѣтивъ однажды подобную процессію, онъ не захотѣлъ свернуть
въ сторону. Результата былъ тотъ, что его слугу нобили, а его оттѣснили въ сосѣдній переулокъ. Наслѣдующій день онъ обратился съ жалобою на такое
обращеніе; ему отвѣтили, что „царская прислуга не
узнала въ немъ посланника, такъ какъ онъ не имѣлъ
свиты". Умнѣе поступилъ генералъ ГерстейгеръХанъ. Встрѣтивтии мать Шаха и придворныхъ дамъ,
онъ, подобно туземцу, повернулся къ стѣнѣ лицомъ
и каждый проѣзжающей каретѣ отдавалъ поклонъ
затылкомъ. Такой пріемъ очень разсмѣшилъ дамъ,
которыя передали объ этомъ Шаху; послѣдній просилъ его повторить поклонъ въ его присутствіи и
похвалилъ за скромность.
Можно узнать много интереснаго объ царскомъ
сералѣ отъ лицъ, имѣвшихъ случай видѣть его, цо

такихъ не много; какой-то Французскій піанистъ
(портретъ его въ Персидской домашней одеждѣ былъ
въ болыномъ спросѣ въ Тегеранѣ); Г-жа ХаджиАббасъ, старая Фрацужеика, проведшая сорокъ лѣтъ
во дворцѣ въ качествѣ переводчицы женъ Шаха, и
Итальянка, жена Мустафы-уль-Мамалекъ — вотъ
едипственныя лица въ Персіи, которыя могли бы
съ нѣкоторымъ авторитетомъ говорить объ этомъ
предметѣ. Говоря авторитетомъ, я включаю сюда и
всеобщую (въ особенности у женщинъ) склонность
къ присочиненіго. За время моего долгаго прѳбыванія въ ІІерсіи я слышалъ лишь объ одной гаремной
трагедіи, окончившейся смертью женщины и виновнаго невольника. Но эта трагедія произошла не во
дворцѣ Шаха. Я. помню случай, когда какой-то несчастный рабочій, проводя водопроводъ, очутился въ
царскомъ гаремѣ; впрочемъ Шахъ, увидя, что онъ
не виновата, простиль его.
Новыя пріобрѣтенія для гарема дѣлаются довольно
часто, иногда гуртомъ. Способъ отдѣлываться отъ
надоѣвшихъ женъ проста и остроуменъ. Нѣтъ зашиванія въ мѣшокъ, бросаыія съ башенъ, удунтенія, отравленія. Кого либо изъ провинціальныхъ генераловъ увѣдомляютъ, что ему жалуется жена изъ
царскаго гарема. Отказаться отъ подарка нельзя;
новая жена появляется и становится во главѣ хозяйства своего мужа. Она обыкновенно требуетъ,
чтобы онъ немедленно развелся съ остальными же*

нами и во всякомъ случаѣ относится къ нимъ какъ
къ слугамъ и къ низшимъ. Нѣкто генералъ Ф-Ханъ,
одинъ изъ моихъ Персидскихъ друзей, получилъ отъ
Ш а х а въ подарокъ жену, которая такъ его изво'дила, что онъ не иначе называлъ ее (шепотомъ) какъ
старымъ верблюдомъ.
Право вступленія въ гаремъ даютъ красота и молодость. Другіе таланты, какъ, напр., пѣніе, игра на
барабанѣ, тумбакѣ, тамбуринѣ, гармоніи, обыкновенно
пріобрѣтаютея уже тогда, когда женщина принята
въ сераль. Каждая женщина, принятая въ число
царскихъ женъ, получаетъ отдѣльную квартиру и
прислугу. Только вновь поступивши или непонравившіяся живутъ сообща подъ главенствомъ старой
фаворитки Эмин-и-Акдасъ, играющей для нихъ роль
матери. Каждую среду происходите нѣчто въ родѣ
смотра; Шахъ лично осматриваете помѣщенія всѣхъ
женъ; бросаніе платка приглянувшейся женѣ не выдумка и не вышло еще изъ употребленія.
Законныхъ женъ или Акди1) у каждого мусульманина—четыре. Главная жена носитъ титулъ Шукуэс-Султана она приходится двоюродной сестрою
Шаху и правнукою Фотхъ-Али-Шаху, монарху, котораго семья была такъ велика, что послѣ его смерти
осталось въ живыхъ 110 его потомковъ. Эта дама
мать наслѣдника престола (Валліахда). Бракъ ея съ
*) Собственно значить замужняя женщина.

ИІахомъ имѣлъ въ осиованіи политическія причины.
Вторая жена по старшенству дочь одного изъ сыновей Фотхъ-Али-Шаха. Молва гласите, что у иея
очень скверный характеръ. Третья жена, нынѣшняя
фаворитка, называется Анис-у-Даулэ. Она состоите
законною женою впродолженіе уже 10 лѣтъ; толста,
недурна собою и говорите, очень добра и привлекаталыіа. Она даже сопровождала Шаха до Москвы
въ первое его путе^пествіе; но Русскіе всѣхъ слоевъ
общества съ такой настойчивостью искали случая
ее видѣть, что Шахъ отослалъ ее въ Тегераиъ къ
ея великому огорченно. Анис-у-Даулэ пользуется
огромнымъ вліяніемъ, но не злоупотребляете имъ
для своего обогащенія. Е я семья въ болыномъ ходу;
трое изъ ея родственниковъ занимаютъ при дворѣ
важный должности, хотя пользуются нелестною репутаціею. Вся эта семья имѣетъ родоначальником!»
деревенскаго мельника, жившаго около потухшаго
вулкана Демарвенда, нынѣ покрытаго вѣчньтмъ снѣгомъ.
Самая старая жена Шаха мать его стартиаго
сына. Она мудро охраняетъ интересы сына, хотя но
происхожденію не болѣе, какъ бѣдная Курдская дѣвушка. Е я братъ, завѣдыватощій конюшнями своего
племянника, очень грубая и необразованная личность. Слѣдуещее мѣсто въ іерархіи женъ занимаете
мать Наиба-ус-Султанэ любимца Шаха (онъ очень
похожъ на него). Эта дама также не царскаго про-

исхожденія, она дочь Маймаръ-баши или главнаго
архитектора.
Время этихъ дамъ проходить въ угощеніи чаемъ,
конфектами, пирояшымъ, катаніи въ царскихъ экипажахъ, музыкѣ, разсказываніи сказокъ, купаньи,
которое онѣ очень любятъ, куреніи и устраиваніи
пикииковъ. Право сопровоядать Шаха на охоту считается честыо, которой добиваются»и ради*которой
HHTpHryioiioltfKaTajciiijb ^ э ^ э д ж ^ ^ своего ^овелителя, эти дамы не очень стараются скрыть свои прелести отъ взора Европейцевъ. Многіе изъ бывшихъ на
Гулакскомъ гуляньѣ около Тегерана, вѣроятно помнятъ любопытные взгляды, которые бросали изъ
своихъ экипажей жены Шаха. Эти „звѣзды гарема",
разрялпшныя и подкрашенныя, обыкновенно некрасивы, зато обладаютъ великолѣпными глазами. Кататься
выѣзжаютъ по большей части дамы не первой молодости или тѣ, которьшъ прописанъ моціонъ. Не
слѣдуетъ думать, что всѣ Персіянки непремѣнно или
тучны или некрасивы, это была бы ошибка; но несомнѣнно гаремная жизнь располагаетъ къ полнотѣ.
Въ преяшія времена царскій гаремъ управлялся
матерью Шаха, имѣвшею на него огромное вліяніе.
Она была строгою начальницею и при ней часто
налагались гаремныя наказаиія. Эта умная я^енщина
налшла себѣ много враговъ, охарактеризовавшихъ
ее довольно дурно; быть можетъ они были правы.

ГЛАВА III
Зилль-ус-Султанъ—самый могущественный человѣкъ въ Персіи. —
Его титулы.—Его дворъ.—Любопытная комната.—Персидское нравосудіе.—Принцъ-спортсмэнъ.—Временная опала.

Зиль-ус-Султанъ ') (Тѣнь Царя) названіе въ данномъ случаѣ довольно удачное, ибо онъ очень похожъ на своего отца „Убѣяшще Вселенной". Это
сходство есть вѣрно одна изъ нричинъ любви къ
нему Шаха. Прежде онъ носилъ титулъ Эмин-уДаулэ (мечъ правительства), болѣе высокій титулъ
Зилль-ус-Султаиа былъ ему данъ велѣдствіе особаго
располоягенія къ нему ІПаха. Подобные звучные и
поэтическіетитулы,какъ, напр. „Столпъ государства",
„Око Царя", и др. издревле употреблялись Персидскими Царями, когда они желали почтить и наградить самыхъ достойныхъ своихъ номощниковъ; ти- ,
тулы эти конечно не наслѣдственны.
Зилль-ус-Султанъ сыиъ первой любви Шаха. РазЭилль-ус-Султанъ,—правитель Исфагана, Шириза и пр.

сказываютъ, что Царь познакомился съ матерью
Принца, красивою деревенской дѣвушкой, когда она
стирала бѣлье на берегу ручья. Какъ бы то ни было,
она не высокаго происхожденія, и Ханъ-Ди, дяди его
высочества (начальникъ его кошошенъ), по своимъ
грубымъ манерамъ и простому разговору напоминаетъ низменность происхожденія Принца съ материнской стороны. Если бы не происхожденіе,
Зилль-ус-Султанъ давно бы былъ признанъ наслѣдникомъ Шаха; ибо въ Персіи однимъ изъ необходимыхъ условій для занятія трона считается происхожденій отъ царской крови, какъ со стороны отца,
такъ и со стороны матери. Впрочемъ царствующій
монархъ обыкновенно старается оставить преетолъ
любимому сыну, если только этотъ послѣдній способенъ къ управленію. Всѣмъ подданнымъ Царя
Царей извѣстно, что старшій сынъ Шаха отъ Принцессы царской крови, ничто иное какъ слабоумное
ничтожество, и Шахъ вѣроятно кончитъ тѣмъ, что
объявитъ Зилль-ус-Султана своимъ наслѣдникомъ.
Молодой человѣкъ самъ говоритъ о своемъ намѣреніи наслѣдовать отцу и Шахъ его не онровергаетъ.
Вооброзимъ себѣ, что, иадѣвъ шапку-невидимку,
мы пробрались черезъ толпу бродягъ и нищихъ,
тѣснящихся у воротъ Принца-Губернатора, и что
намъ удалось пройти мимо оборванной стражи, охраняющей узкій входъ. Мы очутимся въ болыиомъ
саду съ множествомъ дорожекъ, выложенныхъ бѣ~

лымъ кирпичемъ, съ правильными цвѣточными клумбами, огороженными проволокою, протянутой между
столбиками. На дорожкахъ толпится множество людей, тяжущихся, придворныхъ и купцовъ, сопровождаемыхъ слугами и свитою. Идетъ громкій говоръ, а
въ нѣкоторыхъ мѣсгахъ шепотъ. Толпа чиновниковъ
и тяжущихся останавливаетъ и разспрашиваетъ дворцовыхъ слугъ. В ъ одномъ углу тѣсиятъ несчастныхъ Евреевъ, пришедншхъ съ жалобою или съ
просьбою. Вообще Евреевъ сильно преслѣдуютъ въ
Персіи; всякій мальчишка считаетъ долгомъ бросать въ нихъ каменья и посылать проклятія. Но
здѣсь они надѣются добиться справедливости; Зилльус-Султанъ мудрый человѣкъ, притѣсняющій только
сильныхъ. Въ другомъ углу, закованные въ тяжелыя
желѣза, сидятъ два разбойника, одѣтые въ голубыя
крестьянскія рубахи съ высокими коническими шляпами изъ коричневаго войлока на головахъ. Они
обвиняются въ убійствѣ и грабежѣ; при нихъ въ
качествѣ стражи, два грубоватыхъ молодца въ теплой одеждѣ съ кривыми кинжалами на поясахъ и
съ толстыми дубинами. Они дружественно разговаривают съ плѣнниками, одинъ изъ коихъ куритъ
кальянъ, быть можетъ послѣдиій въ жизни. Немного
далѣе нѣсколько человѣкъ связываютъ въ пучки
длиныыя палки, предварительно оторвавъ отъ нихъ
вѣтви: они приготовляютъ палки для наказанія, подъ
присмотромъ двухъ свирѣпыхъ палачей. Никто изъ

толпы не обращаетъ на нихъ вниманія—они въ полномъ пренебреженіи. На другомъ концѣ сада собралась толпа; у открытаго окна одинъ изъ секретарей
Шаха, съ джентельменскою наружностью и въ темномъ платьѣ изъ тоыкаго сукна, объясняетъ какіе
то финансовые вопросы... Но поспѣшимъ далѣе.
Пройдемъ мимо длиннобородаго привратника, съ
массивною серебряною булавою въ рукахъ; поднимемъ толстую занавѣсъ, на которой вышита колоссальная фигура Нерсидскаго солдата, отдающаго
честь, и мы вступимъ въ небольшой хальветъ 1 ),
или частное помѣщеніе Принца; затѣмъ пройдемъ по темному корридору до завышенной двери,
передъ которой стоятъ нѣсколько дюжинъ башмаковъ. Благодаря имъ мы узнаемъ число лицъ, находящихся въ комнатѣ—исключая конечно Принца,
который, подобно Шаху, снимаетъ башмаки лишь
нередъ входомъ въ мечеть. Комната погружена въ
полутьму. Принцъ сидитъ на тюфякѣ, облокотившись
на подушки; онъ повидимому не въ духѣ, его хакимъбаши2) слушаетъ пульсъ. Губернаторъ провинціи Іездъ
(его фаворита) массируетъ ему колѣно, въ то время
какъ губернаторъ другой провинціи нѣжно растираетъ
другое. Два помощника трутъ его ноги. Въ то же
N время главный цырульникъ, важное лицо, артистически моетъ его затылокъ. Мирза-Реза, довѣрен1

) Х а л ь в е т ъ значитъ собственно скрытое мѣсто.

а

) Главный докторъ.

НЫЙ слуга Принца (бывшій губернаторъ провинщи
Фуссы), читаетъ ему стихи. Принцъ разговариваете;
лишь только тотъ позволить себѣ небольшую паузу,
какъ Принцъ бросаете на него негодующій взглядъ
говоря: „Ну, сынъ сгорѣвшаго отца, продолжай читать!" Не надо забывать, что Принцъ любите окружать себя людьми низкаго происхожденія—это его
предусмотрительная политика. „Кто ими интересуется
кромѣ меня", говорите онъ, „я ихъ семья, ихъ надежда—я для нихъ все".
Но теперь онъ повидимому не въ своей тарелкѣ.
Трите, трите", вскрикиваете онъ; и затѣмъ произносить со вздохомъ облегченія: „ А, вотъ это хорошо, очень
хорошо!" Главный цырульникъ, заслужившій своимъ
искусствомъ эту похвалу, радостно улыбается. „Мирза-Реза, Мирза-Реза-Ханъ, говорите Принцъ, и читанной останавливается: „Выдай нашему главному
цырульнику нашу опушенную мѣхомъ, красную
одежду". Восхищенный цырульникъ, получивши подарокъ, цѣною не менѣе 30 ф. ст., останавливается,
чтобы поблагодарить Приеца. „Три же, мошенникъ!
прерываете его Принцъ.
Да будете мнѣ позволено принести себя въ жертву, объ этомъ просите вашъ рабъ", шепчете одинъ
изъ приближенныхъ, входя въ комнату съ низкими поклонами и держа руки на колѣняхъ; Имамъ-и-Джума )
і) Духовный глава, Первосвященникъ, у Турсщъ оиъ н а з ы в а е т с я

Щейхъ-уль-Исламъ,

^

желаетъ имѣть честь выразить вамъ свое почтеніе".
„Бисмилля 1 ), пускай войдетъ", слѣдуетъ отвѣтъ.
Принцъ встаетъ. Это молодой человѣкъ 88 лѣтъ,
атлетическаго слол^енія, съ сильною мускулатурой,
очень широкій въ плечахъ, но невысокаго роста, съ
маленькими руками и ногами, которыми онъ гордится, съ черной кудрявой головой и усами, изящнымъ лицомъ, и голосомъ, похожимъ на голосъ
Шаха. Мирза-Реза подаетъ ему новомодную шляпу
изъ тонкаго сукна. Принцъ, имѣющій претензію
быть законодателемъ Персидскихъ модъ, торопливо
застегиваетъ свой алкалыкъ2) или кафтанъ изъ свѣтло-голубого муара, съ вышитыми на немъ золотомъ
и шелкомъ рисунками. На немъ Англійская рубашка,
онъ опоясывается простымъ кожанымъ поясомъ съ
огромною брилліантовой пряжкой и надѣваетъ еще
верхнюю одежду изъ желтаго Кашмира, опушенную
соболемъ. Черные панталоны съ золотымъ галуномъ,
сдѣланные въ Лондонѣ, дополняютъ роскошный костюмъ, вполнѣ соответствующей губернатору почти
всей Персіи.

основанія состоять изъ статуй вышиной около 4-хъ
футовъ. Каждая статуя выбрасываетъ изо рта маленькій фонтанъ. Кругомъ бассейна лсурчатъ разнообразныя струйки, что еще болѣе.. увеличиваете
шумъ падающей воды. Сквозь цвѣтныя окна и занавѣски въ комнату проникаетъ лишь слабый свѣтъ.
Изъ воды выступаешь фута на 3 въ вышину каменный тахтъ 1 ). Здѣсь, когда Исфагань была столицею
Персіи, Шахъ давалъ свои аудіенціи. Это зало конечно прохладно и оригинально, но въ странѣ, гдѣ
господствуешь лихорадка оставаться въ немъ не безопасно. Зилль-ус-Султанъ это знаешь; поэтому, пройдя
черезъ него, онъ входить въ свѣтлую комнату съ
раскрашенными и раззолоченными стѣнами и потоЛкомъ. Затѣйливыя цвѣтныя рамы приподняты, за
ними виднѣется большой пустой дворъ, и какъ разъ
противъ окна большой бассейнъ, въ которомъ бьешь
нѣсколько фонтановъ. Входящаго Имама-и-Джуму
приглашаютъ сѣсть рядомъ съ его высочествомъ на
длинномъ коврѣ, постланномъ поверхъ матраса и
войлока, служащаго подкладкою.

Послѣдуемъ за нимъ въ лѣтнее зало оффиціальныхъ пріемовъ. Это зало вѣроятно единственное въ
въ своемъ родѣ. Въ центрѣ находится большой бассейнъ съ проточной во^ой, до 3-хъ футовъ глубины.
Въ бассейнѣ возвышаются каменныя коллонны, коихъ

Въ то время, когда Принцъ сидитъ у открытаго
окна, во дворъ входить фаррашъ-баши2) начальникъ
полиціи, сопровождаемый двумя преступниками и
часовымъ. Принцъ обращается къ одному изъ нихъ

' ) В о имя Б о г а .
2

) Отъ слова архалукъ.

' ) Ложе, тронъ, платформа.
2

) Буквально з н а ч и т ь лицо, разстилающее коверь.

громкимъ и гнѣвнымъ голосомъ: „Ага, собачій сынъ,
такъ и ты также берешь дань съ подданныхъ моего
отца?"—„Да позволено мнѣ быть жертвою вашего
высочества, но я не виновата", бормочетъ преступн и к а Принцъ поворачивается къ Имаму-и-Джумѣ,
высокому сейиду 1 ) въ черной чалмѣ и начинаетъ
перечислять обвиненія противъ преступника. Тотъ
утвердительно киваетъ головой: „да, да, это действительно разбойникъ".—„Я. того же мнѣнія", отвѣчаетъ Принцъ. „Уберите его!" При этомъ принцъ
шепчетъ что-то на ухо фаррашу-баши, стоящему у
у открытага окна. „Что касается тебя" (другой обвиняемый кланяется до земли), „ты оселъ, отецъ
всѣхъ ословъ. Можешь каналья благодарить за милость, ты свободенъ". Фаррашъ-баши уводитъ плѣнниковъ; съ нихъ снимаютъ желѣза и одного отпускаютъ на свободу. Черезъ нѣсколько минутъ гулкій пушечный высгрѣлъ даетъ знать о смерти другого. Имамъ-и-Джума уходитъ. Принцъ потягивается,
„одна собака наконецъ убралась, приведите четырехъ другихъ". Приказаніе тотчасъ же исполнено
и на дворѣ появляются два огромныхъ датскихъ
краснобурыхъ пса и пара неболыпихъ бульдоговъ.
Ихъ спускаютъ съ привязи по приказу Принца и
они дико мечутся по двору. Во время завтрака онъ
кормитъ ихъ сахаромъ. Вопреки привычкѣ почти

всѣхъ Персовъ, Принцъ не куритъ вовсе. Послѣ
завтрака онъ обыкновенно играетъ въ шахматы,
которые очень любить; онъ недурной игрокъ, хотя
этикетъ непозволяетъ его обыгрывать. Затѣмъ Зилльус-Султанъ садится на лошадь, и тогда онъ счастливъ. Во время ѣзды онъ гикаетъ, улыбается, онъ
видимо испытываетъ удовольствіе; иногда онъ сходить съ лошади, чтобы пострѣлять въ цѣль. Ему,
какъ хорошему стрѣлку, конечно хочется показать
•свое искусство; онъ разбиваетъ бутылки, апельсины,
яйца и монеты; ему ничего не стоитъ попасть въ
летъ въ кыранъ 1 ), монету не больше 6 пенсовъ.
Дни его юности, юности избалованнаго восточнаго
Принца, давно прошли. Онъ былъ женатъ на дочери
богатаго перваго министра (который былъ потомъ
задушенъ по приказанію Шаха) и овдовѣлъ лѣтъ
пять тому назадъ. Сынъ его Джалал-уд-Даулэ 2 ), нынѣ
многообѣщающій 15-тилѣтній юноша номинальный
губернаторъ Шираза — подъ руководствомъ отца.
Кромѣ того у Принца есть еще нѣсколько дочерей.
Обѣдаетъ Принцъ обыкновенно въ восемь часовъ,
совершенно одинъ, a послѣ обѣда отправляется въ
свой гаремъ, куда мы не рѣшаемся слѣдовать за нимъ
даже въ шапкѣ невидимкѣ.
Губернаторъ нѣсколькихъ болынихъ провиоцій,
' ) Кыранъ или кранъ — монета цѣнноетыо около франка ( 3 0 к.

/

' ) Цотомокъ Магомету.

золотомъ.
2

) Слава правительства, титулъ даваемый нѣкоторымъ сановникамъ.

твердый въ своихъ рѣшеніяхъ подчасъ до крайности,
суровый, но справедливый, нелишенный хитрости, составляющей необходимый аттрибутъ губернатора въ
Персіи, безъ предубѣжденій, свободомыслящій и благородный, со многими добродѣтелями и съ немногими слабостями — таковъ любимый сыпъ ПІаха.
Весною 1886 г. Зиллъ-ус-Султанъ испыталъ много
непріятнаго. Во первыхъ, въ январѣ сгорѣлъ его
Тегеранскій дворецъ, оцѣненный въ 12,000 ф. ст. *);
въ Персіи нѣтъ страхованія, а еслибы таковое было,
то всякій Персіянинъ поджигалъ бы свое имущество,
въ надеждѣ получить премію, превосходящую стоимость имущества. Другая его неудача была такого
рода: — о н ъ предложилъ Шаху крупную взятку за
ностъ перваго министра (не должно забывать, что
въ Персіи всѣ должности продажны). Но братъ его
Наибъ-ус-Султаиэ бросился къ ногамъ Шаха и заявилъ, что „назначеніе его старшаго брата нервымъ
министромъ послужите для пего смертнымъ приговоромъ". ІНахъ испугался и приказалъ Зилль-усСултаиу удалиться въ провинцію къ мѣсту своей
службы. Тотъ представился больнымъ, но Шахъ остался неумолимъ, и ему пришлось ѣхать, истративъ
крупный суммы. Но болѣе всего его огорчаете необходимость, во время пребыванія въ Тегеранѣ, выказывать
знаки почтенія своему младшему брату Валліахду 2 ), счи' ) 1 3 2 , 0 0 0 р. слишкомъ.
2

) Наслѣдннкъ.

тающемуся иаслѣдникомъ престола. По приказанію
царя, ему пришлось выѣхать къ тому на встрѣчу и
этимъ какъ бы признать свое подчиненное положеніе; кромѣ того, чтобы заслужить расположеніе Валліахда, онъ отдалъ ему свой только что отстроенный
дворецъ. ЬІаслѣдникъ милостиво принялъ нодарокъ и,
въ свою очередь, подарилъ дворецъ своему племяннику, сыну Зилль-ус-Султана, Мать послѣдняго
Ифатъ-у-Даулэ (Цѣломудріе правительства), пыталась
было помочь своему сыну, но, утративъ красоту и
не будучи ни принцессой, ни „акди", т. е. законной
женой, ничего не могла сдѣлать. Такъ что теперь
Зилль-ус-Султанъ во временной опалѣ и, лишенный
лучей царскаго солнца, нашелъ въ Исфагаии утѣшеніе въ дроизведеніяхъ повара-Француза, недавно
имъ нанятаго; какъ говорятъ про него Персы: онъ курите трубку размышленія, сидя на коврѣ смиренія".

ГЛАВА IV.
Сэръ Рональдъ Томсонъ, посланникъ Е я Величества при

Персид-

скомъ д в о р ѣ . — L e B o u l e v a r d des A m b a s s a d e u r s . — В н ѣ ш н і й и внут р е н н е видъ Миссіи.—Нашъ представитель въ П е р с і и . — Е г о к а р ь е р а
и политика.—Его гостепріимство и заслуги.

Въ Тегеранѣ есть только одна дорога, подходящая нѣсколько къ тому, что мы въ Европѣ называемъ улицею; она широка, съ тротуарами по бокамъ, и нижняя часть ея вымощена, хотя плохо. Эта
улица, единственная въ Персіи, называется Бульваромъ Посланниковъ. На ней есть даже фонари съ
жестяными подсвѣчниками, въ которыхъ горятъ Русскія свѣчи. Это не потому, чтобы въ Тегеранѣ не
было газа, — тамъ есть газъ, а во дворцѣ Шаха
даже электрическій свѣтъ;—въ настоящее время вѣроятно улица прилично освѣщена; но до послѣдняго
времени, ежедневно, при закатѣ солнца, свѣчи зажигались мальчикомъ, необыкновенно быстро вскакивающимъ на высокій треножникъ, который онъ
носилъ отъ фонаря къ фонарю. Большинство мис-

сій находится на этой улицѣ; въ самомъ концѣ, налѣво расположенъ дворецъ „Англійской Миссіи",
какъ его называютъ Англичане живущіе въ Тегеранѣ.
Перспектива съ конца БульвараПосланниковъ поразительна; круто поднимающаяся улица открываете видъ
на зеленые холмы и темныя горы, покрытыя коегдѣ даже въ жаркое время снѣгомъ. Особенно великолѣпенъ видъ Демарвенда, дрёмлющаго вулкана,
увѣнчаннаго вѣчнымъ свѣгомъ и мѣеяющаго цвѣтъ
при закатѣ солнца. В ъ садъ Миссіи входятъ черезъ
изящныя ворота, которыя охраняете, сидя ца корточкахъ, Персидскій часовой; онъ вскакиваете при
вашемъ приближеніи и дѣлаетъ на карауль, подобно
нашимъ молодцамъ жандармамъ. Растительность въ
ІІерсіи такъ сильна, что садъ, посаженный не болѣе
15 лѣтъ тому назадъ, представляете тѣнистую рощу.
Понятно, что для возбужденія подобной растительности понадобилась обильная поливка, потребовавшая значительныхъ расходовъ. Передъ нами и по
правую руку видны разнообразныя виллы, занятыя
секретарями и докторомъ сэромъ Іосифомъ Диксономъ. Эти домики, своею скромною архитектурою и.
чисто Британскимъ видомъ, вапоминаютъ здѣсь, на
крайнемъ Востокѣ, далекую родину. Налѣво стоите
сама „Миссія", которая выглядите буквально дворцомъ—дажевъ Тегеранѣ, этомъ городѣ дворцовъ;она
даже превосходите Персидскіе дворцы, которые построены на живую нитку, между тѣмъ какъ рези-

денція посланника выстроена очень крепко. Здѣсь
не видно замысловатой штукатурной работы и цвѣтныхъ мраморовъ—все построено изъ кирпича и камня. Подъ железной крышей находится чердакъ, для
поддержанія прохлады въ комнатахъ, а надъ крышею
башенные часы съ колоколомъ; это рѣдкая вещь въ
Персіи, гдѣ время не имѣетъ значенія и не существуете вовсе такихъ часовъ. Миссія образуете три стороны квадрата,, посреди котораго большая клумба
кустарниковъ и цвѣтовъ. Главный входъ въ центре
строенія.'
Прежнее зданіе Миссіи сравнивали съ баракомъ для
больныхъ лунатизмомъ. Покойному маіору Пирсону,
намѣтившему проэктъ нынѣшней Миссіи, пришлось
преодолѣть трудную задачу постройки зданія, которое было бы тепло зимою и прохладно лѣтомъ.
Онъ побѣдилъ эту трудность, и теперь нашъ посланникъ помѣщается, какъ онъ этого заслуживаете, „еп
prince". Центръ зданія занимаютъ парадныя комнаты,
лучшія въ Тегеране; все убранство и мебель, даже
ковры и феноменальные зеркала, доставлены были
изъ Англіи, не смотря на болыніе расходы. Изъ
парадныхъ комнате ведетъ дверь на оригинальный бельведеръ, который, если и безполезенъ, зато
служите несомненнымъ украшеніемъ и открываете
поразительный видъ на городъ и на соседнія громады горъ. Собственно въ зданіи Миссіи живетъ лишь
сэръ Рональдъ Томсонъ, который занимаете одну

половину, оставляя другую для канцеляріи. Сзади
парадныхъ покоевъ тянется роскошный садъ, освежаемый красивыми бассейнами съ каменными краями, въ которыхъ уровень воды почти на футъ выше
почвы; вода, перебегая черезъ край, издаете усыпляющее журчаніе и значительно освежаете воздухъ.
Этотъ земной рай находится въ личномъ распоряженіи посланника. Кроме описаннаго городского дома
у Миссіи есть еще дачная резиденція въ Гулаэке,
деревне, лежащей у подножія горъ въ разстояніи не
более семи миль отъ города. Сэръ Рональдъ, какъ
холостой, занимаетъ небольшую виллу, построенную
генералъ-маіоромъ Индейской службы; при доме большая палатка, служащая столовой и гостиной. Все это
находится среди обширнаго сада, и тутъ же разбросаны неболыніе домики секретарей, также снабженные палатками. Здфсь, въ деревне Гулаэкъ, мы видимъ imperium in imperio, ибо уже издавна по традиціи 'Гулаэкъ находится подъ авторитетомъ Британскаго министра. Другое исключительно царское право,
которымъ пользуется сэръ Рональдъ Томсонъ — это
право держать павлиновъ. Это право въ Персіи есть
строго охраняемая привилегія Шаха и лицъ царскаго
дома.
Сэръ Рональдъ не служилъ въ другихъ государствахъ кромй Персіи. Онъ последній „местный дипломате", котораго прочатъ на министерский посте;
ибо въ Министерстве Иностранныхъ Делъ суще-

ствуетъ мнѣніе,что „мѣстный дипломатъ", съ какимъ
бы искусствомъ ни управлялъ мѣстеой политикой,
тѣмъ не менѣе поддается мѣстнымъ предразсудкамъ
и подчиняется мѣстнымъ связямъ. Само собою разумѣется, что въ такой странѣ какъ Персія, опытный „мѣстный дипломатъ", понимающій сущность
вещей, если онъ будетъ обладать хотя бы немногими изъ тѣхъ качествъ, какія отличаютъ сэра Томсона, будетъ предпочтительнѣе куклы, незнакомой
съ Востокомъ. Какъ бы ловко ни руководили этою
куклою изъ Министерства Иностранвыхъ Дѣлъ, она
все-таки оставалась бы куклою въ рукахъ кого
нибудь изъ темныхъ „мѣстныхъ лицъ", вѣрнѣе всего
въ рукахъ секретаря. Не слѣдуетъ забывать, что
тамъ дипломатъ будетъ имѣть дѣло съ лукавымъ
и нолуцивилизованнымъ Персомъ; его образъ дѣйствій и заключенія, не понятные обыкновенному
Британскому дипломату, будутъ однако вполеѣ понятны дипломату мѣстному, если онъ, подобно сэру
Томсону, сохранить свою прежнюю энергію и не
ослабѣетъ умственно отъ продолжительная пребыванія н а . Востокѣ. Сэръ Рональдъ Томсонъ выдержалъ трудную школу подъ руководствомъ Шилея, сэра Муррея, сэра Раулинсона, покойная
м-ра Алисона, самая тяжелая учителя (любимаго
секретаря лорда Стратфорда Редклиффа) и своего
брага В. Томсона. Онъ говорить по-Персидски какъ
ученый браминъ и хорошо знакомь съ обширной

мѣстной литературою; онъ друженъ или знакомь со
всѣми значительными лицами въ Тегеранѣ и совсѣмъ
не имѣетъ враговъ. Кромѣ того онъ высоко цѣнимый другъ, совѣтникъ и современвикъ самого Шаха,
котораго сопровождалъ во время его послѣдняго
путешеетвія въ Европу. Можно предположить, что
такой опытный дипломатъ болѣе можетъ быть полезенъ своему правительству, чѣмъ человѣкъ, не бывавшій на Востокѣ и не питающій къ нему симпатій; такой человѣкъ, незнакомый ни съязыкомъ, ни
съ народомъ, ни съ политикой Персіи, и вдобавокъ, быть можетъ, страдающій острой Персофобіей,
отправится къ своему посту какъ въ ссылку, рѣпіивъ при первой возможности перевестись или получить пенсію.
Сэръ Рональдъ Томсонъ —выдающійся труженикъ,
но не выставляющій своей работы напоказъ, a дѣлаюіцій ее незамѣтно. Проведши 37 лѣтъ въ Перс т , онъ подобно Персіанамъ привыкъ вставать рано.
Утреннее и послѣполуденное время, когда большинство Европейцевъ спитъ, онъ проводить за письменнымъ столомъ. Въ противность многимъ дипломатамъ, сэръ Рональдъ всегда находится на своемъ
посту и вліяніе его при Персидскомъ дворѣ вслѣдствіи этого не ослабѣваетъ. Но представлять интересы Ея Величества при дворѣ „убѣжища вселенной"
въ настоящее время составляетъ тяжелую задачу.
В с я к а я Персіанина, начиная съ Шаха и кончая по-

слѣднимъ его подданнымъ, можно подкупить, и въ
прежнее, по мнѣнію Переіанъ, доброе время Англійскіе представители могли многаго достигнуть этимъ
путемъ; нынѣ же они не прибѣгаютъ ни къ подкупу, ни къ устрашенію. До Англіи далеко, a Бѣлый Царь въ близости—въ непріятной близости къ
беззащитной Персіи. Мы не соглашаемся отдать
Персіи Герата; между тѣмъ эта надежда обладанія
Гератомъ, подобно нриманкѣ, качается передъ взорами Царя Царей, то приближаясь, то отдаляясь. Но
и Шахъ не вѣчно будетъ поддаваться на эту игру.
Угроза призрака Россіи, затѣмъ личное расположеніе и уваженіе Шаха къ сэру Рональду и ежегодный доходъ, получаемый имъ съ телеграфа—вотъ
единственный причины, вслѣдствіе которыхъ ІІереія
терпитъ наше присутствіе.
Гостепріимство нашего представителя широко распространяется на немногихъ Англійскихъ подданныхъ, пребывающихъ въ Тегеранѣ, начиная съ
начальника телеграфнаго отдѣленія и кончая вѣчно
странствующимъ туристомъ или ученымъ; даже мелкій Индѣйскій торговецъ, являющійся въ невыразимомъ платьѣ и жокейской фуражкѣ, принимается и
угощается по-царски въ день рожденія Королевы,
ибо онъ также Британскій подданный. Пріемъ и
угощеніе вполнѣ еоотвѣтствуготъ обстановкѣ и положенно нашего министра въ Персіи. Истина, которая гласитъ, что нельзя служить двумъ господамъ,

была опровергнута сэромъ Томсономъ, одинаково
удовлетворяющимъ за время управленія своего Тегеранскою Миссіею, какъ вице-королей Индіи, такъ
и разныхъ министровъ иностранныхъ дѣлъ. Копіи
со всѣхъ депешъ, отправляемыхъ Тегеранскою Миссіею должны быть доставлены Калькутскимъ властямъ.
Изъ 17,000 фунт, ст., расходуемыхъ ежегодно Ант е ю на представительство при Персидскомъ дворѣ,
болѣе 2/з доставляется изъ Индѣйскаго источника, и
благодаря этому Англійскій представитель въ Тегеранѣ зачастую бывалъ оффиціальнымъ лицомъ Индѣйскаго правительства—ошибка, которую, надѣюсь,
болѣе не станутъ повторять.
Сэръ Рональдъ Томсонъ родомъ Шотлаидецщ въ
1848 г. онъ былъ назначенъ третьимъ attaché на
жалованьи, въ 1852 г. первымъ attaché и въ 1862 г.
секретаремъ по восточнымъ дѣламъ. Въ томъ же
году, въ продолженіе 3-хъ мѣсяцевъ онъ былъ chargé
d'affaires, а въ слѣдуюіцемъ году назначенъ секретаремъ миссіи. Въ 1866 г. онъ сдѣлалъ хорошо
извѣстный запросъ въ Уруміэ по дѣлу Несторіанъ;
затѣмъ неоднократно былъ chargé d'affaires и наконецъ въ 1879 г. назначенъ Envoyé extraordinaire
et ministre plénipotentaire. Онъ недавно пожалованъ
славнымъ орденомъ и съ 1880 г. состоите кавалеромъ ордена Индѣйской имперіи; кромѣ того онъ
членъ географическаго общества. О немъ можно
сказать, что онъ „suaviter in modo" и „fortiter in
б
[БИБЛИОТЕКА 1

re"; его мягкое, деликатное обращеніе напоминаете
бархатную перчатку на желѣзной рукѣ. Сэру Рональду почти 60 лѣтъ, онъ высокаго роста и представительной наружности и обладаетъ тихимъ, нѣжнымъ голосомъ. Сэръ Томсонъ теперь въ полной
порѣ своей умственной дѣятельности и никогда себя
не жалѣетъ для дѣла. Единственная его слабость—
хорошая сигара. Его можно видѣть послѣ утренней
чашки чая, часу въ шестомъ, гуляющимъ въ саду,
а если онъ на дачѣ въ Гулаэкѣ, то катающимся
верхомъ въ сопровождены двухъ верховыхъ гулямовъ 1 ). Онъ берете съ собою этихъ людей скорѣе
по привычкѣ, чѣмъ ради пользы. Затѣмъ слѣдуетъ
работа; въ одиннадцать часовъ завтракъ; опять работа
и пріемъ оффиціальныхъ визитовъ (асри), послѣ полудня вторая прогулка верхомъ или въ коляскѣ; въ
7 час. обѣдъ и день законченъ. Если ему приходится заниматься послѣ полуночи, то онъ этимъ не
хвастается; впрочемъ всякое хвастовство чуждо его
характеру.
Заслуги сэра Рональда Томсона вътеченіе его продожительиой карьеры, отличаются болѣе внутрениимъ
достоинствомъ чѣмъ наружнымъ блескомъ. Онъ велъ
длинные и трудные переговоры объ учреждены
правительственнаго отдѣленія телеграфа въ Персіи,
и первоначальное развитіе этого дѣла несомнѣнпо
') Гуллм'ь — каиалеристъ; буквально — неволышкъ.

доставило ему массу хлопотъ. На долю его, тогда
иерваго секретаря Миссіи, выпала также обязанность
удерживать въ должныхъ границахъ пылъ миссіоперскаго усердія. Объ его заслугахъ во время Афганской войны нечего и говорить; онѣ хорошо извѣстны и были вознаграждены. Но главное назначеніе и цѣль нашего министра при Персидскомъ
дворѣ—наблюдать, доносить и ддачно обнаруживать
замыслы Россы, которые еще такъ недавно слишпроводилъ въ Тегеранѣ г. Зиновьевъ.

ГЛАВА Y.
Судебная власть въ П е р с і и . — К а з н ь черезъ кипяченіе.—Полиція.—
Признаніе и п ы т к а . — Т р а г е д і я съ женщиною.—Наказаніе палками.—
Звѣрскія н а к а з а н і я , — Р а с п я т і е на крестѣ.

Если наследственный губернаторъ большого города въ Нерсіи скажетъ вамъ, что его дедъ былъ
заживо вскипяченъ въ котле и что его самого, быть
можетъ, ожидаетъ такой же уделъ, вы конечно подумаете, что дедъ его владелъ и самъ онъ владѣетъ
сахарнымъ заводомъ. Но когда этотъ господинъ прибавите, что его предокъ былъ подвергнуть кипяченію по решенію суда, и что единственная дарованная милость состояла въ томъ, что его окунули прямо въ кипятокъ вместо того, чтобы постепенно нагревать воду — в а с ъ , конечно, иаполнитъ
ужасъ смешанный съ недоверіемъ; между темъ въ
Персіи подобные факты случались и будутъ случаться. Наследственный губернаторъ Шираза, главнаго города Фарса 1 )—самой большой и богатейшей
4

) Фарсъ или Фарсистцнъ,

провинціи нынешней Персіи, лишился такимъ образомъ своего деда.
Могутъ возразить, что подобное наказаніе применялось въ прежнее время, но что теперь условія
жизни въ Персіи, вероятно, изменились. Условія
жизни и самая жизнь въ Персіи никогда не меняются—оне лишь приходятъ въ упадокъ. Во время
последняго голода, бывшаго въ Персіи лѣтъ 15 тому
назадъ, булочники г. Исфагани вздумали продавать
хлебъ съ примесыо, въ виду того, что ихъ принудили продавать его по известной цене, а цены на
зерно поднялись очень высоко. В ъ народе начали
раздаваться жалобы. Что же сделалъ губернаторъ?
Онъ позвалъ булочниковъ и сказалъ имъ следующее: „Друзья мои, если такъ будете продолжаться,
я одного изъ васъ изжарю въ его собственной печк е " . Онъ конечно сдержалъ бы свое обещаніе и это
никого бы не удивило. Но улучшился ли хлебъ?
Хлеба совсемъ не стало, ибо булочники предпочли
скрыться.
Отправленіе уголовнаго правосудія въ ІІерсіи въ
важныхъ случаяхъ принадлежитъ губернаторамъ
провинцій. Ихъ жадность и взяточничество сдерживается общественнымъ мненіемъ, открыто выражаемымъ советомъ законоведовъ и порицаніемъ духовныхъ лицъ. Пьяницъ, прелюбодеевъ и еретиковъ
судятъ главы духовенства и если у обвиняемыхъ
0 е т ъ денегъ для подкупа,
то передаютъ ихъ для

наказанія свѣтской власти. ІОрисдикція иадъ мелкими проступками принадлежите въ городахъ даругамъ-полицейскимъ властямъ; а въ деревняхъ — кэтхудамъ—деревенскимъ старшинамъ. Способъ отправленія правосудія кэтхудами состоите въ предварительномъ совѣщаніи съ деревенскими стариками,
послѣ чего они заставляюсь вора возвратить украденное и, получивъ отъ него нѣсколько серебряныхъ
монетъ въ видѣ гонорара, отпускатотъ его на свободу. Обвиняемаго, который не можетъ доказать
своей невинности или дать выкупа, обыкновенно
быотъ и такимъ путемъ разрѣшаютъ вопросъ. Въ
случаяхъ особо важныхъ обвиняемаго отсылаютъ къ
губернатору провинцін. Даруга или судья —полицейскій неумолимъ івъ своихъ рѣшеніяхъ и открыто
продаженъ. Его вѣдѣнію подлежать пьяницы и заведомые негодяи. Для всѣхъ нихъ у него одно наказаніе—палки и лишеніе пищи. Пока у заключенн а я есть деньги, съ нимъ обращаются какъ съ гостемъ; лишь только средства его истощились, съ нимъ
поступаютъ какъ съ преступникомъ.
Положеніе „заподозрѣннаго" въ Персіи очень непривлекательно; у него отбираютъ деньги и одежду,
надѣваютъ на ноги цѣпи и сажаютъ въ темную и
душную конуру съ толпою такихъ же несчастныхъ. Въ
незначительныхъ дѣлахъ судебная разбирательства
не бываетъ. Когда даруга содралъ все что могъ и не
предвидитъ болѣе никакой добычи, то отпускаетъ обы-

кновенно преступника на свободу; но если добыча
предвидится, даруга дѣйс/гвуетъ иначе. Онъ пачинаетъ
съ того, что говорить преступнику: „отдай мнѣ половину, и я тебя отпущу". Если плѣнникъ настолько
безхарактерный человѣкъ, что соглашается, то даруга, отобравъ у него все, даетъ ему возмолшость убѣжать. Если же даруга человѣкъ злой или жадный и
раздрал^енъ тѣмъ, что не получилъ ожидаемаго—онъ
передаетъ преступника губернатору провинціи, который его бьетъ, казнить или сая^аетъ въ тюрьму,
смотря по расположенію. Если обвиняемый не возвращаетъ украденная, потому ли что предметъ очень
цѣнный, или потому, что онъ его не имѣетъ и никогда не имѣлъ, то даруга для полученія признанія прибѣгаетъ къ пыткѣ. Таково обычное теченіе
Персидская правосудія. Обниняемому жгутъ пальцы,
вбиваютъ клинья въ узкія колодки, которыя у него
на ногахъ, навѣшиваютъ тяжелыя цѣпи, сажаютъ
на заостренный кусокъ дерева и въ довершеиіе всего
морятъ голодомъ. Получаемый результатъ вполпѣ
естествененъ: если онъ виноватъ,то сознается, краденное достается полиціи, а преступнику даютъ возможность убѣжать, или передаютъ выешимъ властямъ.
При обыкиовенпыхъ полицейскихь правонарушеніяхъ
даруга ко всѣмъ своимъ плѣнникамъ примѣняетъ
наказаиіе палками, какъ говорить, для того, чтобы
выбить изъ жертвы злой духъ, по de facto для поощренія къ тому же другихъ. Конечно, даруга беретъ

взятки также съ жалобщика; очень часто этотъ послѣдній, при видѣ безсердечнаго обращенія даруги
съ обвиняемымъ, даетъ взятку только для того, чтобы
несчастнаго освободили. Однимъ словомъ рѣдко кто
ищетъ правосудія у даруги. Объектами его дѣятельности являются обыкновенно пойманные на мѣстѣ
преступленія грабители, воришки, игроки, пьяницы
(которые очень многочисленны) и проститутки. В ъ
Переіи проститутокъ вообще терпятъ, предоставляя
ихъ вѣдѣнію даруги и публичнаго палача. Иногда
(но очень рѣдко) одна изъ этихъ несчастныхъ бываетъ замѣшана въ какомъ нибудъ преступленіи и
тогда ее наказываютъ уягаснымъ образомъ. Е е бросаютъ живою въ колодезь, или отравляютъ, или забиваютъ до смерти. И помню такой случай. Одна
молодая женщина низшаго сословія имѣла обыкновеніе таицовать на вечерахъ у богатыхъ лицъ. Она
была хороша собою, пользовалась нѣкоторой извѣстностыо. Кто-то обратилъ вниманіе царицы-матери
на ея поведеніе. Ее призвали и подвергли допросу;
отвѣты ея повидимому не удовлетворили царственной особы, ибо по распоряжение послѣдней несчастная была завернута въ коверъ, по которому топтали
до тѣхъ поръ, пока она не умерла. Фактъ этотъ не
возбудилъ бы вниманія, еслибьт не молодость, красота и извѣстность жертвы.
Наказаніе палками очень распространено въ Перс т и нисколько не считается унизительнымъ. Вы-

ражаясь объ этомъ наказаніи, Персы обыкновенно
говорятъ „покушать палокъ". Оно примѣняется такимъ образомъ: ноги вкладываютъ въ петлю, привя)
^
занную къ шесту длиною около восьми футовъ; о су ж- U
денный лежите на землѣ, съ приподнятыми кверху
ногами и по нимъ колотятъ шестифутовыми палками
до тѣхъ поръ, пока дерево не превратится въ щепы. Это наказаніе можетъ не имѣть послѣдствій, но можетъ также окончиться весьма плачевно. Каждый
значительный человѣкъ держите у себя на дворѣ
шесте и пучекъ палокъ, которым мокнутъ въ чанѣ
(ихъ мочатъ для приданія имъ упругости). Ни возрасте, ни положеніе не служатъ защитою отъ палокъ; Муширъ-уль-Молкъ (навѣрно старше 75 лѣтъ),
бывшій вице-губернаторъ Фарсистана и сборщикъ
доходовъ — былъ жестоко избитъ дядею Шаха, тогдашиимъ губернаторомъ этой ировинціи. Вина его
состояла въ томъ, что онъ былъ богатъ и находился
во враждѣ съ губернаторомъ.
Судьи и духовныя лица почти никогда не налагаютъ жестокихъ наказаній. Прелюбодѣевъ они
штрафу юте, съ пьяницъ берутъ обѣщаніе^ больше
не пьянствовать, а если тѣ нарушаютъ обѣщаніе,
то наказываютъ ихъ тазіаною х ). Притомъ эти судьи
разбираютъ лишь гражданскія дѣла, стараясь въ
болынинствѣ случаевъ уклоняться отъ дѣлъ уголовРеменный кнутъ.

ныхъ. Кромѣ выше названныхъ должностныхъ лицъ
есть еще мухтасибы, или рыночные инспектора. Обязанность этихъ людей—уничтожать фальшивые вѣсы
и мѣры и отбирать испорченные припасы (все это
конечно открываете обширное поле взяточничеству).
Губернаторы провинцій имѣютъ власть присуждать къ смертной казни, хотя въ настоящее время
смертный приговоръ утверждается обыкновенно телеграммою самого Шаха. Административная программы губернаторовъ чрезвычайно разнообразны.
Нѣкоторые изъ губернаторовъ, какъ, напр., покойный Хассанъ-у-Султанэ, дядя Шаха, его братъ Хозро-Мирза и Зилль-ус-Султанъ, его старшій сынъ—
очень строги; по ихъ мнѣнію, для водворенія въ
провинціи снокойствія, губернаторъ долженъ внушать страхъ. Для достиженія этой цѣли новый губернаторъ, вскорѣ послѣ прибытія въ провинцію,
начинаете освобождать тюрьмы отъ заключениыхъ.
Нѣкоторыхъ изъ нихъ, несомвѣшіо виновныхъ
или иемогущихъ откупиться, предаютъ суду и
затѣмъ казнятъ. Казни, существующая въ ІІерсіи,
весьма разнообразны: преетупниковъ замуравливаютъ заяшво, иногда по двѣнадцати сразу; иныхъ
умерщвляютъ изъ пушекъ. Самая обыкновенная
казнь въ Персіи—это отсѣченіе головы. Воровъ наказываютъ тѣмъ~ что дѣлаютъ ихъ хромыми, подрѣзавъ подколѣнную жилу, либо отсѣкаютъ руку
или ногу. Есть и другія, болѣе жестокія казни,

напр., сожженіе и распятіе (осужденныйприбивается
гвоздями къ стѣнѣ и живете иѣсколько часовъ, пока его не прикоичатъ), но онѣ примѣняются лишь
за отцеубійство и за кражу у царскихъ особъ. Мнѣ
самому пришлось видѣть въ Ширазѣ юношу, распятаго за похищеиіе золотаго оглавля (на уздѣ)
принадлежавшаго сыну Шаха. Остающихся въ тюрьмахъ заключениыхъ быотъ палками, отбираютъ у
нихъ деньги и выгоняютъ на всѣ четыре стороны.
ІІродѣлавъ такое „очищеніе" тюремъ, новый губернаторъ телеграфируете Шаху: „всюду полнѣйшее спокойствіе, тюрьмы пусты". Хороша ли, дурна
ли теорія строгихъ губернаторовъ — это вопросъ
спорный, по факте тотъ, что она наводите ужасъ
на злоумышленниковъ. При назначеніи одного изъ
трехъ вышеупомянутыхъ губернаторовъ, грабители,
разбойники, фальшивые монетчики ^et caetera прекращали свою дѣятельность и обращались къ другимъ занятіямъ.
Что касается суда, то провинціальные губернаторы руководствуются (исключая случаевъ подкупа)
только здравьшъ смысломъ. Когда преступленіе доказано и нуженъ примѣръ, они не медлятъ; „что
ты имѣешь сказать, негодяй?" говорите губернаторъ.
Преступникъ пожимаете плечами. Губернаторъ съ
значительнымъ видомъ проводите рукою по своей
шеѣ и прибавляете: „уберите его". Черезъ пять минуте человѣкъ не существуете болѣе. В ъ тѣхъ слу-

чаяхъ, когда виновность не доказана, обвиняемый
обыкновенно освобоядается ; вообще сроки заключенія очень непродолжительны. „Вздуть его и отпустить", таково обычное правило уголовная правосудія въ Персіи и на основаніи этого правила
большинство преступленій наказывается краткимъ
заключеніемъ или палками. Правосудіе сурово, но
быстро и, по миѣнію Персовъ, самыя худшія наказанія не имѣютъ жестокая характера. Въ сказкахъ
Саади говорится: „Царь улыбнулся и приказалъ его
наградить", или „Царь нахмурился и приказалъ
дать ему тысячу ударовъ". Коротко, сурово и строго, но безъ намѣренной жестокости, исключая случаевъ, гдѣ требуется устрашеніе — таково Персидское нравосудіе.

ГЛАВА VI.
Гражданскій

продессъ.— Персидских

бамъ.—Коммерческіе

законъ.—Отвращеніе къ тлж-

иски.—Всеобщее

взяточничество.—Обычное

окончаніе тяжбы.

ІТравосудіе въ Персіи имѣетъ два достоинства:
1-е, оно обходится дешево государству, 2-е, окончательное рѣшеніе, всегда очень простое, не заставляете себя долго ждать. Удивительно какъ правосудіе на Востокѣ умѣетъ обходиться безъ цѣлой судебной системы, довольствуясь иногда взмахомъ руки, соетавляющимъ своего рода приговоръ, на который рѣдко бываютъ анпеляціи. Споры въ ГІерсіи
касаются обыкновенно такихъ предметовъ, какъ иарушеніе контракта, права на земельную собственность, дѣлъ наслѣдственныхъ и межевыхъ, права
пользованія водою и пастбищемъ, взысканія долговъ
и банкротства. Бракоразводным дѣла вѣдаются духовенствомъ. Первая стадія в с я к а я спора въ Персіи
есть обращеиіе къ третейскому суду, ибо отъ выс-

шаго и до низшаго всѣ одинаково боятся обращенія къ судебной инстанціи и сопряженншхъ съ
этимъ расходовъ. Судебныхъ издержекъ въ собственпомъ смыслѣ этого слова нѣтъ, но за то провинціальный губернаторъ имѣетъ право на 1 0 % съ
дѣла и на подарокъ пропорціональный его жадности и поэтому весьма растяжимой цѣнности. Если
одна сторона прибѣгаетъ къ подкупу, другая принуждена дѣлать то же самое; если истецъ пользуется
чьимъ нибудь вліяніемъ, отвѣтчикъ также ищетъ
заручиться тѣмъ же, а если не моліетъ этого сдѣлать, то довольствуется подкупомъ.
Коммерчески дѣла, не исключая банкротству рѣшаются меджлисомъ или собраніемъ главныхъ купцовъ. Они долучаютъ вѣжливое приглашеніе пожаловать въ домъ старшаго изъ нихъ. Передъ этимъ
собраиіемъ истецъ и отвѣтчикъ излагаютъ свое дѣло;
прочитываются относящіеся къ дѣлу документы, послѣ
чего происходите совѣщаніе и постановляется рЫшеніе, которому обыкновенно подчиняются обѣ стороны. Кромѣ случаевъ несомнѣнной правоты одной
изъ сторону судящіе купцы вырабатываютъ соглашеніе, удовлетворяющее по возможности истца и
отвѣтчика. В ъ результаты споръ рЫшенъ спокойно
in camera и спорящіе ничего не заплатили суду.
Постановленное рЫшеніе записывается и оформливается, стороны прикладываютъ свои печати (въ
Персіи подписи не ставятъ), также какъ и разби-

равшіе дѣло купцы. Означенный документа представляется затЫмъ высшей судебной или духовной
инстанціи, обыкновенно Имамъ-и-Джуму;
тотъ
также прикладываете свою печать и заносите
дѣло въ книгу, какъ рѣшенное и принятое сторонами; эта процедура стоить нЫсколько серебряныхъ монете. Обычай требуете, чтобы судившіеся выражали свою благодарность по окончаніи дЫла старшинѣ кунцовъ, которому дѣлается небольшой подарокъ, напр., баранъ или сахарная голова, и товарищамъ, которыхъ угощаютъ
обЫдомъ. В ъ тЫхъ случаяхъ, когда одна изъ сторонъ осталась недовольна рЫшеніемъ, она аппелируетъ къ мѣстному провинціальному губернатору.
Если же рЫшеиіе явно несправедливо или незаконно,
то обиженный оглашаете его на базарѣ и кромѣ
того обращается съ негодующею петиціею къ верховной судебной власти, къ губернатору или даже
къ самому ПІаху.
Также точно дЫйствуютъ при спорахъ касательно
размежеванія земель, орошенія поля или сада (на
Востокѣ это имѣетъ огромное значеніе); обращаются
къ меджлисамъ (совЫтамъ), состоящимъ изъ сельскихъ хозяевъ опредЫленнаго возраста, среди которыхъ предсѣдательствуетъ кэтхуда или деревенскій
староста. ЗдЫсь также можно аппелировать на рЫшепіе меджлиса къ мѣстиому землевладЫльцу или
къ какой нибудь высшей судебной или духовной

власти, затѣмъ къ губернатору и наконецъ къ Шаху,
какъ къ источнику справедливости.
Что касается правъ владѣнія бѣлыми помѣстьями
и домами (свободными отъ налога), въ тѣхъ случаяхъ когда третейскій судъ друзей и знакомыхъ
не привелъ къ соглашеніго, спорящіе обращаются
къ Шейхъ-уль-Исйаму или къ одному изъ мусх^ахедовъ. „Такъ какъ въ данномъ случаѣ самое
свойство дѣла допускаете благопріятное рѣшеніе
для обѣихъ сторонъ, то недовольная сторона, заручившись мнѣніемъ законовѣда, высказаннымъ въ
его пользу, опять-таки прибѣгаетъ къ юрисдикціи
губернатора провинціи. Такое же точно теченіе
имѣютъ дѣла о наслѣдованіи по закону и по завѣщанію, дѣла о песовершеннолѣтнихъ и друг., разсматриваемыя мѣстиыми властями и окончательно
рѣшаемыя губернаторомъ.
Обыкновенно дѣло происходите въ такомъ порядкѣ: истецъ и отвѣтчикъ въ сопроволгденіи родственниковъ собираются на публичную аудіенцію
къ губернатору; здѣсь они начииаютъ галдѣть всѣ
въ одно время, иеистовствуютъ, рвутъ на себѣ волосы, бороды, одежду и всячески выражаютъ свою
правоту. Имъ обѣщаютъ справедливое рѣшеніе и
затѣмъ отсылаютъ до болѣе удобнаго времени, причемъ губернаторъ удерживаетъ у себя въ видѣ залога всѣ ихъ документы и откладываете засѣданіе
на неопредѣленное время. Тогда стороны прибѣга-

ютъ къ систематическому подкупу, справляясь черезъ слугъ и состоящихъ при губернаторѣ лицъ
объ успѣхѣ дѣла, т. е. о томъ, сколько заплатила
противная сторона. Взятки даются наличными —
кредите не въ обычаѣ. Часто богатѣйшая сторона
сразу получаете преимущество передъ бѣднѣйшею,—
тогда послѣдней остается только заинтересовать въ
справедливости иска какое нибудь высшее судебное
или духовное лицо взяткою, пропорціональною выгодѣ ожидаемой отъ выйгрыша дѣла. Впрочемъ,
высшее должностное лицо, кромѣ случаевъ явной
несправедливости, не станете дѣйствовать противъ
такого аргумента, каковъ золотой телецъ. Не слѣдуетъ забывать, что въ тѣхъ случаяхъ, когда справедливость дѣйствительно нарушена, всякій готовъ
вмѣшаться въ дѣло; пріобрѣсти довѣріе и популярность, явившись, хоть разъ въ жизни съ незапятнанными руками, борцомъ за справедливость и защитникомъ бѣдняка. В ъ то же время губернаторъ совѣтуется о спорныхъ пунктахъ даннаго дѣла съ
авторитетами законовѣдѣнія и богословія, а эти послѣдніе черезъ слугъ и знакомыхъ также стараются
захватить что нибудь изъ добычи. Пользуясь частыми и неоффиціальными пріемами губернатора, они
высказываютъ свою точку зрѣнія] на дѣло и подобно
нашимъ адвокатамъ ссылаются на прецеденты. Они
даютъ также письменныя мнѣнія, съ приложеніемъ
своихъ печатей (за извѣстный гонораръ, пропор8

ціональиый важности дѣла или положенію адвоката).
Наконецъ настаетъ назначенный срокъ. Истецъ
и отвѣтчикъ, сопровождаемые друзьями, родственниками и сочувствующими, сходятся въ домѣ губернатора, призывая небо въ свидѣтели своей правоты
и надѣясь на-рѣшеніе, постановленное подъ давленіемъ или очевидной истины, или подкупа, или мнѣній юристовъ, или подъ вліяніемъ всего вмѣстѣ взят а я . Послѣ нѣкотораго ожиданія ихъ ведутъ къ
губернатору, какому нибудь дядѣ или племяннику
ІЛаха, часто неопытному мальчику; послѣднее впрочемъ не имѣетъ значенія, ибо тутъ же находится
визирь, хорошо знакомый съ судебными каверзами
и крючкотворствомъ, который всегда съумѣетъ найти
подходящее рѣшеніе. Обѣ стороны излагаютъ претензіи или сами, или черезъ друзей, рѣдко черезъ
векиля *) или профессіональнаго повѣреннаго. Опять
прочитываются документы и выслушиваются подъ
присягою свидѣтели. Затѣмъ шепотомъ происходите
совѣщаніе между губернаторомъ, визиремъ и главными законовѣдами и богословами, здѣсь присутствующими. Не слѣдуетъ забывать, что въ болыпинствѣ случаевъ губернаторъ получилъ крупныя взятки,
уравновѣсившія шансы .обоихъ тяжущихся, и поэтому
выноситъ обыкновенно довольно справедливое рѣСобственно — агентъ, повѣренный.

шеніе, въ то время какъ его помощники подъискиваютъ подходящіе законы. Онъ не смѣетъ вынести
явно несправедливаго рѣшенія изъ страха передъ
общественнымъ мнѣніемъ и передъ Шахомъ, къ которому обиженный можетъ аппелировать. Онъ судитъ поэтому согласно своему разуму, приводить
доводы за и противъ и, написавъ рѣшеніе, прикладываетъ печать; засѣдающіе вмѣстѣ съ нимъ также
прикладываготъ свои печати и подписи. Такое рѣшеніе часто является простымъ соглашеніемъ, по
соглашеніемъ до извѣстной степени удовлетворяющимъ обѣ стороны, и если оно не отличается особенною юридическою глубиною, за то всегда бываетъ
ясно.
Когда дѣло кончено, губернаторъ открыто, на осиованіи обычая, взимаетъ 1 0 % съ стоимости спорнаго
дѣла и выпроваживаетъ жалобщика и отвѣтчика.
Аппелировать молено только къ Шаху, но это случается очень рѣдко, ибо тяжущіеся хорошо знаютъ,
насколько маловѣроятна кассація приговора губернатора, подкрѣпленнаго мнѣиіями мѣстныхъ духовныхъ и судебвыхъ магнатовъ.
Въ тѣхъ рѣдкихъ случаяхъ, когда дѣло доходитъ
до „Убѣжища Вселенной", тяжущіеся лишаются
послѣдняго достоянія — все оно быстро проглатывается „Царемъ Царей". Если сдѣланная несправедливость такъ возмутительна, что за потерпѣвшаго
заступается какая нибудь важная духовная или су-

дебная особа и беретъ на себя подать Шаху петицію, то нриговоръ губернатора отмѣняется, а самъ
онъ подвергается штрафу и возвращаете полученную
взятку.
Вотъ какимъ извилистымъ путемъ приходится
идти, чтобы добиться правосудія, поэтому-то, какъ
я раньше замѣтилъ, Персіане предпочитаютъ суду
третейское рѣшеніе. Слѣдуетъ также имѣть въ виду,
что тѣ крупныя суммы, которая Азіатъ тратите на
подкупъ, не могутъ даже сравниться съ тѣмъ, во что
обходятся Англичанамъ судебная издержки. И тѣ и
другіе достигаютъ цѣли, только разными путями. У
Персіанъ дѣло упрощается, благодаря тому, что
Персіанинъ, всегда готовый лгать напропалую, никогда не рѣшится на ложную присягу.

ГЛАВА VII
Б р а ч н ы й к о н т р а к т а или А к д ъ . — О д е ж д а женщинъ н а у л и ц ѣ . — П о крывало. — У х а ж и в а н і е в ъ

ІІерсіи.—Свахи.—Церемонія.—Приго-

т о в л е н і я къ с в а д ь б ѣ . — У к р а ш е н і е в о д ы . — У г о щ е н і е . — М у з ы к а и иѣн і е . — Свадебная процессія.

Существованіе любви въ странѣ, гдѣ женщина
всегда закутана и гдѣ можно увидѣть женское лицо
или хитростью или когда она сама приподниметъ
чадру (что считается великой нескромностью), —
кажется съ перваго взгляда вещью невозможною.
Обернутая въ огромный кусокъ голубой матеріи,
Персіанка не довольствуется этой предосторожностью и поверхъ всего надѣваетъ вуаль, но не нашу
прозрачную вуаль и не тонкій Турецкій яшмакъ,
одинаково выгодный разцвѣтающей и увядающей
красотѣ. Персидская вуаль —это кусокъ бѣлаго коленкора или кембрика длиною въ аршинъ, который
свѣшивается съ головы и дополняетъ безобразный
уличный костюмъ Персіанки. Въподобномъ костюмѣ
всѣ женщины кажутся одинаковыми. Для глазъ

оставляется небольшое отверстіе, но и оно покрыто
искусно вышитою висеею, едва дозволяющею разглядѣть окружающіе предметы, что не мѣшаетъ
Персидской красавицѣ награждать ухаживателя
взглядомъ. Послѣднимъ обстоятельствомъ, а также
обманчивымъ*) уличнымъ нарядомъ Персіанокъ
объясняется тотъ фактъ, что браки, предусмотрительно устроенные родителями и родственниками,
зачастую происходите не безъ участія заинтересоваиныхъ лицъ.
Нѣкоторые браки, въ глазахъ восточныхъ людей,
имѣютъ естественно-обязательный характеръ — таковы браки между двоюродными братьями и сестрами. Дѣти съ колыбели жили какъ братъ и сестра въ одномъ гаремѣ, и судьба ихъ вступить современемъ другъ съ другомъ въ бракъ. Но кромѣ
браковъ, такъ сказать, по долгу, гораздо болѣе часты браки по добровольному выбору, устраиваемые
свахами. Это старухи, который слѣдятъ за брачнымъ
рынкомъ и всегда могутъ дать объ иемъ подробный
свѣдѣнія. Въ тяжелыя времена безденежья и неурожаевъ даже красивым дѣвушки не находятъ сбыта,
за то въ періоды довольства онѣ являются хорошимъ товаромъ. Сваха—желанная гостья въ домахъ,
гдѣ есть взрослыя дочери или женихи, причемъ она

Обманчивымъ въ томъ смыслѣ, что въ немъ красавицу можно
принять па урода и наоборотъ.

даже не справляется объ ихъ симпатіяхъ, a совѣтуется лишь съ матерями. Крикливая, съ голосомъ
барышника, она быстро перечисляетъ умственный,
физическія и денежный достоинства своей кліентуры
обоего пола. Такой-то очень положительный и тихій
человѣкъ; другой представляете пріятную гарантію—
онъ не имѣетъ другой жены. Что касается Юсуфа,
то онъ необыкновенно красивъ; Гассанъ же обладаете рѣдкимъ характеромъ. Передъ сильнымъ поломъ сваха расточаете неменынія похвалы. Вебе
замѣчательная хозяйка; дочь банкира хоть и некрасива, за то необычайно богата; Зулейка такъ
хороша, что не поддается описанію. Дѣло свахи—
выторговать у отца невѣсты хорошій кушъ депегъ
въ приданое. Деньги эти издерживаются обыкновенно на пріобрѣтеніе мѣдныхъ кострюль, горшковъ и другихъ хозяйственныхъ принадлежностей,
которыя отецъ даритъ дочери въ личное распоряженіе. Когда наконецъ послѣ оживленнаго торга
установлены всѣ брачпыя подробности, молодые люди
обручаются, а сваха получаетъ вознагражденіе отъ
родителей той и другой стороны. У сельскаго и у
рабочаго классовъ, при выборѣ жены, принимаются
въ разсчетъ другія соображенія. Крестьянинъ берете жену ради ея мускуловъ и выносливости, ради
умѣнія ткать ковры и приготовлять сыръ; что касается жениха, то онъ считается серьезною партіею, если способеиъ къ тяжелому труду или за-

нимаетъ какую нибудь должность, также если имеете участокъ земли или лавку. Роль свахи играетъ
въ данномъ случаѣ какой нибудь любитель, ведущій переговоры изъ любви къ искусству.
Брачный контракте или акдъ есть узаконенная
формальность, которую не слѣдуетъ смѣшивать съ
обрученіемъ. Приглашаютъ нѣсколькихъ друзей и
знакомыхъ; невѣста (иногда ребенокъ не старше
10 лѣтъ) сидитъ въ завѣшанной коврами комнатѣ,
среди родителей и родныхъ. Если церемонія происходите въ одной комнатѣ или на открытомъ воздухѣ, то всѣ женщины присутствуютъ на ней съ
закрытыми лицами. Въ другой комнатѣ, за портьерою помѣщаются мужчины; тамъ же на полу сидитъ мѣстный мулла, однообразнымъ голосомъ читающій приготовленный имъ заранѣе брачный контракте. „Условлено между Хассаномъ, торговцемъ
сукнами, здѣсь присутствующимъ въ качествѣ векиля (агента, повѣренпаго) Хуссейна, сына булочника, что онъ Хуссейнъ даетъ удостовѣреніе въ
томъ, что получилъ извѣстное приданое за Ниссого,
дочерыо торговца москательными товарами Ахмета".
Затѣмъ слѣдуетъ перечень имущества невѣсты —
земли, домовъ, денегъ, скота, платья, ковровъ, посуды и прочаго. Упоминается даже экземпляръ Корана и станокъ для вышиванія шелкомъ. Перечисленное имущество есть личное достояніе жены,
хотя распоряженіе имъ и довѣряется мужу; по смер-

ти его или при разводѣ, оно цѣликомъ возвращается
къ женѣ или къ ея наслѣдникамъ. Вотъ это-то отдѣльное имущество или приданое хоть несколько
гарантируете необезпеченное положеніе восточной
женщины въ странѣ многоженства. Бываетъ, что
все это имущество существуете лишь на бумагѣ
но разъ женихъ расписался въ его полученіи, онъ,
въ случаѣ развода, обязанъ вернуть цѣликомъ все
упомянутое въ контрактѣ. „А ты, Хассанъ, представитель Хуссейна", продолжаете мулла, „согласенъ на означенныя условія?" „Да, да, согласенъ",
отвѣчаетъ Хассанъ". „А ты, Ахметъ, согласенъ выдать свою дочь Ниссу замужъ за Хуссейна?
„ Да
согласенъ", отвѣчаетъ Ахметъ. „А ты, Нисса, слышишь?" „Да, мулла, она слышите", отвѣчаетъ изъ-за
занавѣски хоръ женскихъ голосовъ. „И ты соглашаешься выйти замужъ, Нисса?" „Да, да, она согласна"—слышатся опять женскіе голоса. „Въ такомъслучаѣ",продолжаете торжественно мулла, „во
имя сострадательнаго Бога я объявляю тебя, Хуссейна, и тебя,Ниссу,мужемъ и женою". Послѣ этого
мулла и свидѣтели прикладываютъ свои печати къ
контракту. Мулла получаете небольшое денежное
вознагражденіе и передаете означенный акте поверенному невѣсты или ея отцу.
Церемоиія кончена и молодые люди женаты. De
jure они другъ друга не знаютъ и никогда не видались. De facto Хуссейнъ неоднократно любовался
9

Ниссою, когда она украдкою выглядывала изъ-за
занавѣски окна или въ полуоткрытую дверь; но все
это само собою разумеются, и теперь они законные
супруги. Свадьба является обрядомъ совершенно
отдѣльнымъ отъ брачнаго контракта и можетъ имѣть
мѣсто въ тотъ же вечеръ, черезъ недѣлю, черезъ
мѣсяцъ, даже черезъ ыѣсколько лѣтъ, смотря по
возрасту, положенію и домашнимъ обстоятельствамъ
жениха и невѣсты. На слѣдующемъ затѣмъ пиршествѣ мужчины опять сидятъ отдѣльно отъ женщинъ.
Гости ѣдятъ хорошій обѣдъ и, выкуривъ массу трубокъ, расходятся по домамъ, обѣщавъ явиться на
свадьбу. При описанной нами процедуры контракта,
не бываетъ ни музыки, ни увеселеній—все это приберегается для свадьбы.
Съ ранняго утра дня свадьбы (аруси), я говорю
о свадьбЫ въ среднемъ классѣ, въ домЫ отца невЫсты начинаются оживленныя приготовленія. Весь
домъ вычищенъ и прибранъ; дворъ политъ, комнаты
обвѣшаны коврами и украшены цвЫтами. У дверей
стоить толпа нищихъ въ ожиданіи щедрыхъ подачекъ. Внутреннее помѣщеніе занято женщинами,
наружный дворикъ приготовленъ для мужчинъ. Заготовлено нЫсколько десятковъ фунтовъ табаку для
куренія. Если день безвЫтряный, a лѣтомъ и весною въ Персіи рѣдко бываетъ вЫтеръ, въ бассейнѣ
посреди двора дома, гдЫ происходите торжество,
разсыпаютъ лепестки розы такъ, чтобы составилось

Мусульманское привЫтствіе „бисмилля" *). Подобныя
же приготовленія дѣлаются на женской половинѣ
въ эндерунЫ. Въ кухнѣ кухарки-негритянки хлопотливо готовятъ угощеніе на сотню гостей. Прохожіе
останавливаются у дверей дома и ждутъ невЫсту,
памЫреваясь сопровождать ее, когда она въ сумерки
отправится въ домъ своего мужа. Болыніе Русскіе
самовары шипятъ въ ожиданіи гостей подобно паровикамъ (такіе самовары имЫются въ каждомъ Персидскомъ домЫ и чай, который на нихъ приготовляется, очень отличается отъ нашего). Шербетъджи 2 ) приготовляете обильное количество шербетовъ и мороженаго, послѣднее предлагается обыкновенно огромными порціями въ Китайскихъ чашахъ.
Что касается шербета, пахучаго и подслащеннаго
фруктоваго сиропа съ большими кусками плавающаго въ немъ льда, то его подаютъ гостямъ въ
болыпихъ жбанахъ.
Приходятъ два оркестра — одинъ Мусульманскій,
другой Еврейскій; хотя послЫдній состоите нзъ
оборвышей, но играетъ гораздо лучше перваго. Музыканты приносятъ съ собою какіе-то ветхозавЫтные инструменты и, располояшвшись въ углу двора,
также принимаютъ участіе въ пиршествЫ. Среди
Мусульманскихъ музыкальныхъ инструменте въ осо-

4

) В о имя Б о г а .

2

) Лицо приготовляющее шербетъ и мороженое.

бенно замѣчателенъ тэбль или большой барабанъ,
на которомъ играютъ только во время свадебъ; трескъ
имъ производимый такъ непріятенъ,что, кто слыхалъ
его разъ, никогда не забудетъ.
Наконецъ все готово; хозяинъ, одѣтый по праздничному, окидываетъ послѣднимъ взглядомъ приготовлеиія, отдаетъ нѣсколько приказаній своей женѣ
или женамъ и спѣшитъ занять мѣсто у входа, чтобы
привѣтствовать входящихъ гостей. Музыканты начиыаютъ веселый мотивъ, заглушаемый иногда громомъ барабана, а главный пѣвецъ солистъ затягиваете высокимъ фальцетомъ грустную Персидскую
мелодію. Отъ усилій, дѣлаемыхъ имъ при пѣніи,
лицо его покраснѣло, глаза почти вышли изъ орбите, шейные мускулы напряглись; несмотря на это,
онъ съ болынимъ искусствомъ выбиваете такте на
тамбуринѣ. Остальные музыканты слѣдятъ за всѣми
его движеніями и хоромъ иодхватываютъ:
„О Лейла, Лейла, ты сожгла мое сердце!"

Начало музыки есть сигналъ для прихода гостей,
которые начинаютъ появляться толпами. Музыка и
пѣніе продолжаются до самаго отъѣзда невѣсты въ
домъ мужа, что случается часовъ черезъ десять послѣ
начала празднества. Гости и хозяинъ обмѣниваются
при встрѣчѣ самыми разнообразными восточными
привѣтствіями, напр.: „Да будетъ счастливъ этотъ
бракъ!" „Привѣтствую желаннаго гостя, вашъ рабъ
никогда не забудетъ этой чести!" Входящія жен~

щины идутъ прямо въ эндерунъ, гдѣ снимают* покрывала и открываютъ старательно подкрашенным
лица. Платья, носимыя Персіанками дома, бываютъ
самыхъ яркихъ цвѣтовъ и доходить только до колѣнъ, при этомъ они такъ взбиты, что собственницы ихъ напоминают* балетныхъ танцовщицъ;
ноги обнажены, а стань облегаете газовая цвѣтная
сорочка и новерхъ нея небольшая куртка* расшитая золотомъ и шелками. Голова покрыта шелковымъ платкомъ, также расшитымъ золотомъ, изъподъ котораго падают* иногда до полу волоса, заплетенные въ массу мелкихъ косичекъ.
Каждый вошедшій пьетъ чай и фунтами уничтожаете сладости, лежащія цѣлыми грудами на Китайскихъ блюдахъ.Идетъ оживленная болтовня, прерываемая ѣдою и куреніемъ. Въ полдень подается
плотный завтракъ, къ которому заготовлено вдвое
болѣе провизіи, чѣмъ приглашено гостей; остатки
раздаются нищимъ.
Люти или шуты ' ) приводятъ съ собою ученыхъ
ословъ и медвѣдей, иногда издыхающаго отъ голода
льва, и застав ляютъ этихъ жалкихъ звѣреи нродѣлывать разным штуки. Опять слѣдуютъ танцы и
поются пѣсни довольно неприличнаго содержат*;
гости вновь поглощаютъ чай, мороженое, шербетъ
и выкуриваютъ безчисленныя трубки. Крѣпкихъ наі ) Чаще употребляется въ смыслѣ: мошенникъ,

воръ,

мазурикъ.

питковъ не видно, они подаются только музыкантамъ. Невѣста отправляется въ это время въ баню
въ обществѣ своихъ подругъ и близкихъ родственницъ. Слѣдующій затѣмъ обѣдъ есть повтореніе
завтрака; сотни вареныхъ курицъ подъ грудами
разноцвѣтнаго риса, .жареные бараны и ягнята политые жирнымъ соусомъ, дичь, кебабъ *) и пилавы,
супы, сладости и фрукты — все это подается въ
истинно восточномъ изобиліи.
Но уже смеркается; зажигаются лампы, свѣчи и
фонари. Слышенъ глухой шумъ толпы нищихъ,
окружающихъ домъ; ихъ щедро одаряютъ деньгами
и пищею. Приближается процессія жениха, въ домѣ
котораго происходило подобное же празднество.
Музыканты начинаютъ играть съ удвоеннымъ жаромъ. Плоскія крыши сосѣднихъ домовъ покрываются женщинами и дѣтьми, который привѣтствуютъ громкими криками жениха и его друзей.
ЬІевѣста, закутанная въ большой кусокъ розовой,
усѣянной блестками кисеи, садится на разукрашенную лошадь. Процессія, къ которой присоединяются
всѣ гости — мужчины, трогается. Путь освѣщается
факелами и фонарями, которые несутъ гости. Въ
моментъ отъѣзда невѣсты изъ отцовскаго дома, раздается громкій крикъ, нѣчто въ родѣ „кель-эль-эль",
вспыхиваетъ фейерверкъ и гремитъ музыка, заглу4

) Ж а р е н о е мясо.

шаемая барабаномъ. Когда свадебная процессія приблизилась къ дому я^ениха, въ честь невѣсты закалывается нѣсколько барановъ на самомъ порогѣ
дома, черезъ который она переступаете въ сопровожденіи одной или двухъ подругъ. Послѣ чего,
призвавъ благословеніе на юную чету, гости расходятся.

\

жены или болѣе, каждая изъ нихъ имѣетъ- свою
отдѣльную обстановку. У всѣхъ нихъ отдѣльная
квартира, свои деньги, слуги, одежда, драгоцѣнности.
Предметомъ спора служить только общество мужа;
по, несмотря на это, жены вмѣсто соперничества
выказываютъ взаимно самыя друягескія чувства.

ГЛАВА VIII.
Б р а ч н а я жизнь въ Персіи. — Многоженство.—Разводъ. — Молодая
ж е н а . — Т е щ и . — Б е з и л о д і е — Занятіе и положеніе женщины въ с е м ь ѣ . —
Похороны женщины.

Женщину въ Персіи представляютъ себѣ обыкновенно закутаннымъ, покрытымъ драгоцѣнными украшеніями существомъ, рабынею и игрушкою своего
господина. Ея естественный конецъ—мѣшокъ, задушеніе или старость, окруженная презрѣніемъ.
Все это величайшее заблужденіе.
Въ Персіи дѣвушка выходить замужъ, чтобы быть
другомъ и довѣреннымъ лицомъ своего мужа; заниматься хозяйствомъ, если она къ этому способна,
а главное быть матерью семейства. Браки богатыхъ
основаны какъ и повсюду на разсчетѣ; браки людей
средняго и низшаго классовъ устраиваются обыкновенно родителями. Такъ называемые браки по любви
составляютъ исключеиіе, ибо Персы стараются подъискать хорошія партіи для своихъ дѣтей. Многоженство является исключеніемъ; тамъ же, гдѣ двѣ

Получить въ IIерсіи разводъ почти такъ яге трудно,
какъ и въ Европѣ. Самая бѣдная ягенщипа, выходя
замуягъ, приносить муягу приданое, которое въ
случаѣ развода должно быть имъ возвращено; къ
тому яге при заключеніи брака, родня невѣсты старается получить отъ жениха росписку въ получеиіи
гораздо болыиаго приданаго, чѣмъ онъ получилъ въ
дѣйсгвительности. Вотъ это-то обязательство муяга,
возвращать при разводѣ большее приданое, удерживаете его отъ этого шага, кр'омѣ случаевъ особенной ваягности. В ъ тѣхъ случаяхъ, когда взаимное нерасполоягеніе меягду муягемъ и ягеного достигло крайнихъ предѣловъ, разводъ устраивается
очень просто, отказомъ ягены отъ приданаго въ
пользу мужа. Есть и другое обезпеченіе противъ
легкомыеленныхъ разводовъ; разведеннымъ мулгчинѣ
или женщинѣ очень трудно бываетъ вступить во
вторичный бракъ.
Какъ уже сказано выше, болѣе всего въ ходу
бракъ меягду двоюроднымъ братомъ и сестрою. Для
всѣхъ, кромѣ братьевъ и сестеръ, дѣвушка окружена ореоломъ таинственности; и если нѣтъ боль-

т о й разницы лѣтъ или явнаго нерасположенія, Персидскій юноша привыкъ смотрѣть на дочь своего
дяди, какъ на будущую жену. Часто молодыхъ людей обручаютъ еще въ дѣтствѣ. В ъ Персіи бракъ
не способствуете сліянію классовъ: сыновья купцовъ женятся на дочеряхъ купцовъ, ремесленники
на дѣвушкахъ изъ ремесленнаго сословія, слуги женятся между собою, такъ же какъ и военное сословіе. Но въ Персіи, какъ и повсюду, красота имѣетъ
свои преимущества и скоро дѣлаетея извѣстною;
красивая женщина средняго или низшаго сословія
имѣетъ достаточный данныя, чтобы питать честолюбивый мечты. Мать старшаго и любимаго сына
Шаха была дочерыо мельника и приглянулась Шаху,
когда стирала бѣлье на берегу рѣки. Много бѣдныхъ и красивыхъ дѣвушекъ дѣлаютъ здѣсь блестящая партіи, благодаря одной красотѣ.
На молодую жену сначалаг не возлагаются всѣ
заботы, сопряженныя съ ея положеніемъ. Внимательно оберегаемая, подобно невѣстѣ, она въ первый годъ замужества пользуется покровительствомъ
своей свекрови, если у нея таковая есть; если же
она дочь вдовы, то мать ее сопровождаете въ домъ
мужа. Тещи въ ІІерсіи занимаютъ гораздо болѣе
почетное положеніе, чѣмъ въ нѣкоторыхъ другихъ
странахъ. На нихъ смотрятъ какъ на естественныхъ
охранительницъ неопытной жены и позднѣе — молодой матери и ея ребенка. Свекровь учитъ ее хозяй-

ничать; подъ ея наблюденіемъ дѣлаются всѣ покупки у разнощиковъ и въ лавкахъ; потому что,
если бы молодая жена, еще не будучи матерью, рѣшилась одна явиться на базаръ, то подверглась бы
всеобщему осужденію, къ какому бы сословію она
ни принадлежала. Только у очень бѣдныхъ и у
крестьянъ молодая жена рѣшается, въ теченіе перваго года замуя^ества, показываться безъ мужа.
Но вотъ прошелъ первый годъ и родители созываютъ родственниковъ и друзей, чтобы отпраздновать благополучное рожденіе сына или дочери. Если
родился сынъ, то родительница удостоивается всеобщей похвалы и поздравлеыій друзей и знакомыхъ.
Мужъ, при обращеніи къ ней, называете ее „матерью Хассана" или иначе, смотря какъ названъ
младенецъ, и ея собственное имя уже болѣе не
употребляется. Если Богъ благословилъ ее дочерыо,
ее также превозносятъ за то, что она не наказана
безплодіемъ, этимъ ужасомъ восточныхъ женщииъ;
къ тому же небо быть можетъ еще наградите ее
СЬІНОМЪ.

Теперь авторитете матери получаете большее значеніе въ семьѣ. Она предъявляете свои права какъ
мать наслѣдника, хотя бы все наслѣдство состояло
изъ лотка для дынь или пачки товаровъ. Достоинства жены блѣдиѣютъ передъ заслугами матери первенца. Отнынѣ она имѣетъ право, нокрывъ лицо,
подобно всѣмъ почтеннымъ Иерсіанкамъ, ходить куда

угодно, въ сопровождены своего ребенка и матери
или свекрови. На домъ приглашаются друзья, и
чтобы нѣсколько скрасить однообразіе жизни, устраиваются пикники и поѣздки въ прохладный и амнистия рощи, окружающія большинство Персидскихъ
городовъ. Предоставивъ веденіе хозяйства своей
свекрови, жена довольствуется при этомъ второстепенною ролью дружественнаго критика. Когда же
старуха умираетъ, молодая естественно занимаете
ея мѣсто во главѣ хозяйства и начинаете оказывать
сильное вліяніе на дѣла мужа, который совѣтуется
съ нею обо всемъ, такъ что Персидская жена
является, подобно Англійскимъ женамъ, довѣреннымъ лицомъ и совѣтчицею своего мул^а. „Но вѣдь
она закрыта вуалью!" воскликнете сердобольная Англичанка. Да, она закрыта покрываломъ и неохотно
разстается съ нимъ, ибо смотритъ на него какъ на
отличіе и какъ на привилегію. Для нея покрывало
есть знакъ скромности и благопристойности.
Получаете ли Персидская л^енщина какое нибудь
образованіе, обладаете ли какими нибудь талантами,
или она только мать семейства? На эти вопросы
легко отвѣтить. Многія изъ Персіанокъ средняго
класса получаютъ хорошее образованіе, конечно
какъ его понимаютъ на Востокѣ. Онѣ умѣютъ читать, а иногда и писать стихи, пѣть и играть; кромѣ
того онѣ прекрасный рукодѣльницы, a таіше хорошо приготовляютъ кушанья, печенья и сладости.

Вѣдныя отличаются конечно въ нѣсколько иной
сферѣ: онѣ хорошо стряпаютъ и пекутъ хлѣбы,
шыотъ на весь домъ одежду; часто знаютъ какое
пибудь ремесло, съ помощью котораго поддерживаютъ хозяйство, и никогда не бываютъ лѣнивы.
Конечно Персидскія л^енщины имѣютъ недостатки,
но это недостатки ихъ пола. Онѣ завистливы, лтобятъ скандалить и ссориться. Но въ общемъ онѣ
добродѣтельны, экономны, чистоплотны и стараются
сдѣлать семыо счастливою, за что мужья и дѣти
ихъ оболшотъ.
Но мѣрѣ того какъ молодая я*ена приходите въ
возрасте, она начинаете играть болѣе серьезную
роль въ семьѣ. На нее ложатся всѣ заботы по хозяйству (даже лошади получаютъ кормъ подъ ея
наблюденіемъ); она подъискиваетъ женъ для своихъ
сыновей и мужей для дочерей. Если Персіанка бездѣтна, на нее часто возлагается забота найти новую жену своему мужу и господину. Персидская
женщина скоро старится; если она была стройна и
хороша въ молодости, то въ сорокъ лѣтъ она старуха, принужденная прибѣгать къ косметическимъ
и всякимъ искусственнымъ средствами. „Съ подведенными бровями, вставными зубами и шиньономъ"
она пытается удержать за собою привязанность мужа
и это иногда ей удается. Она готова для достшкенія этой цѣли сопровождать черезъ тысячеверетныя
пустыни своего мужа, идущаго на поклоненіе ка-

кой нибудь святынѣ; такое путешествіе въ Мекку,
Кербелу, Мешедъ считаете долгомъ совершить на
склонѣ лѣтъ каждый добрый Мусульманина
Теперь мы окинули взглядомъ жизнь Персидской
женщины отъ выхода ея замужъ до самой могилы,
куда ее наконецъ относятъ огорченные родственники. Если она была состоятельна, то тѣло ея черезъ нѣсколько мѣсяцевъ бережно вырываютъ, гробъ
обертываютъ войлокомъ и вмѣстѣ съ сотнями другихъ гробовъ отправляютъ въ священным кладбища
въ Мешедѣ или Кербелѣ. Здѣсь она будете покоиться въ счастливой близости къ великимъ Мусульманскимъ святымъ, недалеко отъ которыхъ ее похороните.

ГЛАВА IX
М о г и л а н е в ѣ р н в х ъ женъ. — Семейный с о в ѣ т ъ .

Казнь

или

убій-

ство?—Оскорбленные м у ж ъ я . - К о л о д е з ь . - К а з н ь женщины.

Съ

Синбадомъ мореходцемъ

было много любо-

пытныхъ приключены, но самое любопытное изъ
нихъ было то, когда его вмѣстѣ
женой

опустили

съ его умершей

на дно глубокаго колодца.

Его

спасеніе изъ этого колодца и другія необыкновенным приключенія блѣднѣютъ передъ описаніемъ колодца смерти.

.

Немногіе вѣроятно знаютъ, что въ X I X столѣтіи
вблизи г. Шираза и всего въ двухъ миляхъ отъ
гробницъ поэтовъ Саади и Хафизъ, па вершинѣ
холма, который въ Англы былъ бы горою существуете глубокая яма—настоящій колодезь смерти.
Въ этотъ-то колодезь бросаютъ невѣрныхъ женъ, но
не тайно и не ночью, а днемъ публично, въ присутствіи довольной толпы. В ъ настоящее время, правда,
рѣдко прибѣгаютъ къ этому ужасному наказаніто;
восточный человѣкъ предпочитаете ему разводъ; въ

н&которыхъ же случаяхъ, созвавъ семейный совѣтъ,
онъ отдѣлывается отъ невѣрной половины посредствомъ небольшого пріема опіума или мышьяка.
Если мужъ рѣшается на послѣднее средство, то теща
его не только ему не препятствуете, но даже помогаете, если нуяшо; что касается самой жены, то
она обыкновенно съ благодарностью соглашается на
эту болѣе человѣколюбивую казнь отъ руки мужа и
родни. Въ случаѣ ея сопротивлепія, въ калщомъ ГГерсидскомъ домѣ найдется колодезь и высокая крыша;
Персіане къ тому же фаталисты и у нихъ нѣтъ судебныхъ слѣдователей.
Но бываютъ случаи, въ которыхъ прибѣгаютъ къ
вышесказанной казни бросанія въ колодезь. Или
скандалъ надѣлалъ слишкомъ много шума, или невѣрная жена имѣетъ могуществениыхъ враговъ,
или же губернаторъ провинціи хочетъ дать острастку;
однимъ словомъ какое нибудь особенное стеченіе обстоятельствъ заставляете прибѣгать къ этой жестокой карѣ. Случается, что за виновную жену заступаются ея родственники; можетъ быть обѣ стороны
виноваты, или одна изъ сторонъ противится разводу.
При подобныхъ обстоятельствахъ прибѣгаютъ къ
закону и мужъ, посыпавъ главу пепломъ, молите о
правосудіи. Весь городъ въ переполохѣ — дѣйствительность часто преувеличена и извращена. Губер.наторъ откладываете свое рѣшеніе въ надеждѣ, что
дѣло какъ нибудь уладится денежнымъ путемъ;

между тѣмъ скандалъ не прекращается н оскорбленный мужъ ищете справедливости у высшихъ духовныхъ лицъ. Жена, находящаяся въ это время подъ
охраною какого-нибудь муллы, не можетъ доказать
своей невинности, или же въ отчаяиіи превозносите
свой проступокъ. Е я родные уговариваютъ ее^ принять ядъ, иногда сами пытаются ее отравить. Губернаторъ старается выгородить себя изъ дѣла и призываете* для совѣщанія одно изъ главныхъ духовных*
лицъ, вообще не отличающихся особеннымъ милосердіемъ. Лицо это говорите, что женщина несомнѣнпо
виновата и что нуженъ примѣръ. Тогда губернаторъ
приказываетъ сбросите ее въ Колодезь Али-Вундера.
В ъ двухъ миляхъ отъ Шираза есть большой садъ
Дильгузха (веселье сердца), съ тѣнистыми апельсиновыми деревьями, въ которомъ ІПиразцы устраиваютъ пикники; отъ этого сада крутой подъемъ ведете къ помянутому колодцу. Происхожденіе его неизвѣстно; кто его вырылъ и для чего? быть можетъ въ
немъ хранили воду — быть можетъ, здѣсь была каменноломня или копь. Никто не знаете ни его давности,
ни глубины, ни того—есть ли въ немъ вода. Но зато
каждому мальчишкѣ въ ІІІиразѣ извѣст т о его^суіцествованіе; каждый изъ нихъ бросалъ въ глубину
камушки, прислушиваясь къ глухому, шуму паденія.
Зіяющій четыреугольникъ въ сѣрой скалѣ, безъ перилъ, окруженъ тощей травой, вытоптанной ногами
любопытныхъ поколѣній, глядѣвшихъ въего глубину.

Еще не такъ давно здѣсь совершилась казнь. Несчастная женщина была посажена верхомъ на осла
лицомъ къ хвосту; лицо ея было открыто и волосы—
эта гордость Персіанки — сбриты. Палачъ велъ осла
подъ устцы, предшествуемый толпой скомороховъ,
музыкантовъ, городскихъ шутовъ и поддонками женскаго общества большого восточнаго центра. Вътолпѣ
шли также мужчины и мальчишки, которые смѣялись и ликовали, какъ будто готовились къ веселому празднику. Къ шествію присоединилось нѣсколько всадпиковъ, которые доѣхали до подошвы
холма. Оффиціальными лицами въ этой процессіи
были завѣдующій исполнительною полиціею съ нѣсколькими полицейскими. Шуты запѣли, музыканты
заиграли и начался нодъемъ холма. Несчастную
женщину, одурѣвшую отъ опіума, которымъ ее напоилъ какой-то сострадательный человѣкъ, пришлось тащить по крутой тропинкѣ. Когда толпа
достигла вершины, осужденную съ завязанными за
спиною руками, посадили на самомъ краю колодца
и приказали ей произнести Мусульмански! символъ
вѣры „нѣтъ Бога кромѣ Бога и Магомете Его пророкъ". Она молчала. Кто-то произнесъ символически слова за нее. Полупьяный палачъ выступилъ
впередъ и столкнулъ ее ногою въ глубину.
Вотъ этотъ колодезь; имъ, быть можете, воспользуются завтра же—будемъ надѣяться, что этого не
случится. Подобныя казни, по мѣрѣ того какъ Пер-

сія годъ отъ году испытываете вліяніе Запада —
становятся все рѣже и рѣяіе. Къ тому ж,е онѣ вовсе не производите устрашагощаго дѣйствія. Легкомысленный Ширазскія дамы смѣются надъ могилою
невѣрныхъ женъ, а мужья ихъ упоминаютъ о ней
въ шутку. Вообще же наказанія женщинъ на Вос т о к и въ особенности въ Персій іі^оисходятъ
очень рѣдко; въ Персидскихъ тюрьмахъ нѣтъ даже
женскаго отдѣленія и за послѣднія 20 лѣтъ было
казнено не болѣе шести женщинъ.

•ѣ
ГЛАВА
Р а й рабовъ.—Откуда и х ъ

X.

привозятъ.—Разнообразіе

рошее с ъ ними о б р а щ е н і е . — Е в н у х и . — Б р а к и

рабовъ.—Хоевнуховъ.

Хива пріобрѣла ужасную репутацію вслѣдствіе
жестокостей, совершаемыхъ тамъ надъ рабами. 0 6 ращеыіе съ рабами-Неграми въ Персіи совершенно
иное. Кто имѣетъ тамъ одного или двухъ рабовъ,
тотъ пользуется особымъ уважеыіемъ. „Это почтенный человѣкъ — онъ имѣетъ раба", говорятъ въ
Персіи. Рабы считаются роскошью; обыкновенно,
люди средняго достатка держать не болѣе одной
или двухъ Негритянокъ; рабовъ мужскаго пола держатъ только богатые.
Привозятъ рабовъ въ Персію съ побережья Краснаго моря по Персидскому заливу на туземныхъ пару сныхъ судахъ, называемыхъ „бугалло". Арабы
владѣльцы этихъ судовъ, довольно искусно провозятъ свой контрабандный товаръ въ большомъ количествѣ, несмотря на внимательный контроль со

стороны Англійскихъ канонерокъ въ Персидскомъ
заливѣ. Рабы попадаютъ въ Персію также съ поклонниками, возвращающимися изъ Мекки, которые
приводятъ съ собою молодыхъ Негритянокъ въ качесЫвѣ женъ или слугъ. Такія номинальным жены
и слуги, идущія по собственной волѣ, конечно не
возбуждаютъ подозрЫній. Въ Персіи нѣтт#рупныхъ
торговцевъ рабами, нѣтъ рынковъ для покупки таковыхъ и нѣтъ торговли бѣлыми рабами, такъ какъ
немногіе Туркмены, попадающіе въ плѣнъ на границы, обыкновенно обмЫниваются на плЫнныхъ
Персовъ.
Рабы классифицируются въ Персіи по принадлежности ихъ къ разнымъ племенамъ и раздЫляются
на три сорта. Бомбасси, получаемые изъ центральной Африки; они чернильваго цвЫта, съ толстыми
губами, грубыми волосами и мало развитыми умственными способностями, цЫнятся невысоко. Мальчиковъ покупаютъ въ качествЫ грумовъ и для черной работы; дЫвочекъ — в ъ качествЫ кухарокъ, нянекъ и служаыокъ. ВсЫ они отличаются тупостью,
лЫностыо и прожорливостью; по мнЫнію Персовъ,
они способны только къ поваренному искусству, зато они здоровы, привязчивы и дешевы. Средняя цЫна
мальчика Бомбасси 12 ф. ст., дЫвочка обходится немного дороже. Слѣдующій разрядъ рабовъ составляютъ Сохейли, болѣе смышленый и развитой типъ;
цвѣтъ кожи у нихъ не совсЫмъ черный, губы тоньше

и волоса нѣжнѣе. Мужчины этого племени обращаются въ слугъ; дѣвушки въ горни чныхъ, иногда
же, если онѣ недурны собою, то дѣлаются женами
мелкихъ куицовъ и ремесленниковъ. Въ послѣднемъ
случаѣ онѣ остаются законною собственностью мужа,
но въ случаѣ его несостоятельности не могутъ быть
взяты з а ! долги, такъ какъ стоятъ подъ защитою
брачнаго контракта. Это племя не такъ привязчиво
какъ первое, но всетаки соблюдаете интересы хозяина. Воспитываясь и играя вмѣстѣ съ дѣтьми своего господина, они, выростая, съ ними сближаются
и дѣлаются ихъ довѣренными слугами. По цѣнѣ эти
рабы вдвое дорояы первыхъ. Лучшимъ сортомъ рабовъ считаются Абаши или Абиссинцы. Цвѣтъ кожи
у нихъ свѣтлокоричневый, губы тонкія, на щекахъ
виденъ даже иногда румянецъ, волоса длинные и
вообще наружность какъ у мужчинъ, такъ и у женщинъ привлекательная. За здоровую молодую Абиссинскую дѣвушку платятъ отъ 80 до 100 ф. ст. Такую
дѣвушку обыкновенно покупаютъ въ жены. Знатные
Персіане покупаютъ молодыхъ Абиссинцевъ обоего
пола и дѣлаютъ ихъ товарищами своихъ дѣтей. Впослѣдствіи они дѣлаются ихъ довѣренными лицами и
управляющими. Я видѣлъ маленькаго раба, товарища
дѣтскихъ игръ Дж.алалъ-уд-Даулэ, внука Шаха,играющихъ вмѣстѣ къ великому удовольствію отца; они казались братьями и присутсгвовавшіе мнѣ говорили,
что лучшій способъ держать въ повиновеніи молодого

Принца состоитъ въ угрозѣ наказать его товарищараба. Когда нибудь Принцъ будете Шахомъ Персіи,
а его темнокожій товарищъ — важной особой. Изъ
этого же класса рабовъ Персидская знать берете
евнуховъ. Немногіе евнухи, ввозимые въ Персію
дѣтьми, цѣнятся очень высоко и покупаются нарасхватъ. Нѣжное тѣлосложеніе Абиссинцевъ съ
тру домъ привыкаете къ суровой зимѣ центральной
и сѣверной Персіи. О нихъ очень заботятся, заставляютъ мало работать и прекрасно одѣваютъ —
послѣднее впрочемъ льститъ тщеславно хозяина,
когда его любимый рабъ одѣтъ щеголемъ.
Номинально хозяинъ раба пользуется надъ нимъ
нравомъ жизни и смерти, но право это никогда не
находите практическая осуществлена. Физическими
наказаніямъ подвергаются и мальчики и дѣвочки, но
жестокость въ обращены неизвѣстна. Самое сильное
наказаніе, которому можно подвергнуть лѣниваго,
пьяницу и безчестнаго раба—это выгнать его вонъ
и заставить самого заработывать себѣ пропитаніе.
Рабъ ставите себя гораздо выше наемной прислуги;
ему довѣряютъ драгоцѣнности, деньги, одеж,ду; весьма доходное мѣсто „назира" или дворецкаго занимаете обыкновенно рабъ. Рабы нерѣдко скапливаютъ
большія состоянія, дающія имъ возможность откупиться на волю, но они этого не дѣлаютъ. Послѣ
иѣсколькихъ лѣтъ службы они безъ того получаютъ
свободу, но рфдко его пользуются.

Въ Персіи цвѣтъ кожи не наносите ущерба положенно человѣка. Раба рѣдко заставляютъ исполнять тяжелую работу, а упоминая о немъ, говорите,
„черный брате". Случается, что ІІерсіанинъ, вслѣдствіе денежныхъ потерь или неблагопріятныхъ обстоятельству бываетъ не въ состояніи содержать рабовъ. Въ так ихъ случаяхъ онъ не продаетъ раба,
ибо это сочтено было бы унизительнымъ, а или отпускаете на волю (по большей части противъ его
желанія), или лее, не колеблясь, жените его на своей
дочери. Часто умная рабыня становится узаконенной любовницей или даже любимой женой своего
господина и начинаете распоряжаться судьбой своихъ менѣе счастливыхъ соперницъ.
Евнухи встрѣчаются только въ домахъ знатныхъ
и богатыхъ. За исключеніемъ гаремовъ Шаха и его
сыновей, Персіане довольствуются однимъ евнухомъ
для управленія многочислеинымъ штатомъ женъ,
рабынь и дѣтей. Евнухи принадлежать всѣ къ темнокожимъ племенамъ; за время моего пребыванія въ
Персіи я видѣлъ только двухъ бѣлыхъ евнуховъ и
то это были политическіе преступники. Политическихъ претендентовъ, кромѣ помянутаго наказанія,
подвергаютъ также ослѣпленію, ибо на Востокѣ слѣпой царь не можетъ царствовать. Евнухи живутъ
обыкновенно въ гаремѣ и рѣдко оттуда показываются. Общество относится къ нимъ с.ъ величайшимъ уваженіемъ, во вниманіе къ огромному влія-

нію, которымъ они пользуются. Жены, порученныя
ихъ охранѣ, не иначе обращаются къ нимъ какъ со
словомъ „господинъ" и просятъ его сѣсть. Подобно
высшимъ государственнымъ чинамъ, ему присвоенъ
церемоніальный жезлъ, часто украшенный драгоцѣнными каменьями. Онъ зачастую присутствуете на
совѣтѣ своего господина, если послѣдній занимаетъ
мѣсто провинціальнаго губернатора. Его мнѣніе выслушивается съ уваженіемъ непосредственно послѣ
мнѣнія министра, вице-губернатора или визиря. Безъ
сомнѣнія онъ не упускаете случая получить взятку
и запускаете руку въ политически пирогъ. Подобно
Англійскому капельдинеру, рука его всегда открыта
для подачекъ. Второй евнухъ наслѣдника Персіи —
веселый собутыльникъ, хорошій кавалеристъ и стрѣлокъ и пользуется большою популярностью какъ
товарищъ Принца.
Евнухъ рано старится; въ сорокъ лѣтъ онъ старикъ. Его легко узнать по фигурѣ, безбородому
лицу и глухому кашлю. Главные пороки евнуха —
любовь къ опіуму и крѣпкимъ напиткамъ и страсть
къ скандаламъ и сплетнямъ.
Почти всѣ они имѣютъ стремленіе копить деньги
и такъ какъ умираютъ безъ потомства, то завѣщаютъ обыкновенно свое имущество господину или
его дѣтямъ. Иногда они женятся; такъ напр. АгаСулиманъ, покойный хаджи-баши (главный евнухъ)
Зилль-ус-Султана, имѣлъ двухъ женъ. Онъ былъ

очень богатъ и владѣлъ коннымъ заводомъ. Все свое
обширное состояніе онъ завѣіцалъ женамъ.
Мнѣ кажется, я оправдалъ названіе этой главы.
Въ Персіи рабовъ хорошо кормятъ, хорошо одѣваютъ и гуманно съ ними обращаются; общество
смотритъ на нихъ какъ на равныхъ и не принуждаете къ тяжелой работѣ; практически они подчинены тѣмъ же законамъ, какъ и свободные Персіане.
Матерей не разлучаготъ съ дѣтьми, а мужей съ женами. Наконецъ, благодаря бракамъ, они сливаются
постепенно съ мѣстнымъ иаселеніемъ.

ГЛАВА XI.
Црофесеіональный

визитъ. — Медицина

въ

Персіи. — Перси декій

домъ. — Дамскій туалетъ. —Старый средства.

Въ Индіи покрывало охраняетъ женщину отъ взоровъ всѣхъ людей, въ особенности отъ взоровъ невѣрныхъ мужчинъ; даже доктору не удается увидѣть темнаго женскаго лица. Въ Персіи другое дѣло—
тамъ докторъ пользуется нѣкоторою привилегіею.
Во время нерваго вязита, или если паціентка жена
духовпаго лица,—она можетъ быть не снимете покрывала, но въ послѣдующія посѣщенія она навѣрно явится безъ него. Отличительная черта Персіанки—необыкновенное любопытство. Это одна изъ
причинъ, почему она такъ часто нуждается въ докторѣ. Надѣюсь, что не буду нескроменъ, если опишу
одинъ изъ этихъ quasi-профессіональныхъ визитовъ.
Я былъ какъ-то приглашенъ въ домъ знатнаго
Персіанина. Изъ уваженія къ восточнымъ предразсудкамъ, я снялъ свой легкій лѣтній костюмъ (считающійся непристойнымъ, потому что онъ безъ фалдъ)
*

и облекся въ профессіональный черный сюртукъ.
Надѣвъ калоши 1 ) и шляпу-шлемъ,— я отправился
верхомъ по пустыннымъ улицамъ и черезъ шумные
базары къ дому моей паціентки. Наконецъ пріѣзжаю;
пока мой грумъ накидываетъ разноцвѣтную попону
на лошадь, чтобы защитить ее отъ солнца и пыли,
заспанный привратникъ приглашаете меня войти.
Я прохожу черезъ мужскую половину, отличающуюся
темнотою и грязью; на пути моемъ встрѣчается нѣеколько мужчинъ за разными занятіями, курящихъ,
пишущихъ, разговаривающихъ и спящихъ. Теперь
время отдыха, всѣ серьезным дѣла окончены, и рано
встающій Персіанинъ пользуется послѣполуднимъ часомъ, чтобы поспать.
„Наелажденіе сердца! Наслажденіе сердца!" восклицаете нашъ провожатый, приближаясь къ опущенной занавѣскѣ, и въ то же время дѣлая намъ
знакъ остановиться. Слышно шлепаніе туфель и
„Наслажденіе сердца", безобразная Негритянка въ
яркой одеждѣ, поднимаете занавѣсь. „Во ими Бога,
добро пожаловать! васъ ждали; подождите немного,
сахибъ 2 ),покаяувѣдомлю госпожу", говорите Негритянка и исчезаете, оставивъ насъ въ полутьмѣ. „Не
правда ли Негритянки—дочери сгорѣвшихъ отцовъ?"
презрительно замѣчаетъ мой провожатый. Я отвѣчаю
' ) В ѣ р о я т н о , чтобы

не

входѣ въ Переидскій домъ.
2

) С а х и б ъ — господин*.

быть

принуждену

снять

сапоги

при

утвердительно. За занавѣскою слышится движеніе
и шумъ голосовъ; я такъ и не успѣваю узнать отъ
моего провожатаго подробностей о дочеряхъ сгорѣвшихъ отцовъ, занавѣску отдергиваютъ и приглашаютъ насъ войти. Д о б р о пожаловать, сахибъ,
пожалуйста войди; да будутъ шаги твои счастливы!"
• Я вхожу и осматриваюсь. Мы въ болыпомъ дворѣ
аршинъ 30 въ длину и 10 въ ширину. В ъ середииѣ
двора находится хаузъ (бассейнъ) съ гладко отшлифованными каменными краями, черезъ которые переливается съ журчаніемъ вода. В ъ свѣтлой влагѣ
мелькаютъ болыпія золотыя рыбы, а на поверхности
воды рѣзвится пара дикихъ утокъ. Бассейнъ окруженъ обширными цвѣтниками, поверхность которыхъ
вершковъ на 6 ниже поверхности дворика, вымощеннаго гладкими, чистенькими кирпичами. Вода поддерживаете пріятную прохладу. Цвѣтники наполнены клумбами нахучихъ махровыхъ розъ и нарцисовъ, посаженныхъ густыми группами. Что болѣе
всего поражаете—это необыкновенная чистота во
всемъ. Здѣсь не видно грязныхъ стѣнъ и запачканныхъ занавѣсокъ. Дворъ защищенъ отъ солнца тѣнистыми апельсиновыми деревьями въ полномъ цвѣту;
кое-гдѣ висятъ еще оставленные для красы прошлогодніе плоды ярко-оранжеваго цвѣта. На дворъ выходить нѣсколько оконъ и дверей; теперь они старательно закрыты, но за ними слышится сдержанный
смѣхъ и щепотъ,

У входа въ главное помѣщеніе, окна котораго
выходятъ на дворъ, я снимаю калоши, но оставляю
шляпу на головѣ—снять ее было бы принято за величайшую невѣжливость. Негритянка предлагаете
мнѣ стулъ (единственный въ комнатѣ, такъ какъ
Персіане обыкновенно еидятъ на полу). Я не солгу,
если скажу, что комната, въ которой я очутился,
напомнила мнѣ палату въ стилѣ Альгамбра въ Лондонскомъ Хрустальномъ дворцѣ, до пожара, истребившаго ея первоначальное великолѣпіе. Нолъ покрываете безцѣнный коверъ, опушенный мѣхомъ,
имѣющій сходство съ затѣйливой картиной въ темной рамѣ. Въ стѣнныхъ нишахъ красуются въ вазахъ яркіе букеты цвѣтовъ. Огромная оконная рама
футовъ 2 0 въ вышину, состоящая изъ безчисленныхъ деревянныхъ геометрическихъ узоровъ, въ которые вставлены неболыніе разиоцвѣтные стекла,
напоминаете большой кусокъ мозаики. Открытия
форточки впускаютъ въ комнату свѣжій воздухъ.
Слышится шуршаніе шелковыхъ платьевъ и въ
комнату входятъ три женщины. Ихъ ноги обнажены
до колѣнъ (башмаки остались у порога), а станъ
обернуть болынимъ кускомъ темноголубого шелка,
домашняя одежда Персіанокъ. Онѣ располагаются
полукругомъ на полу противъ меня. „Салямъ, сахибъ 1 ), добро помиловать. Чаю, чаю для Сахиба".
*) З д р а в с т в у й т е , госиодинъ.

Я отвѣчаю общепринятымъ привѣтствіемъ и освѣдомляюсь о здоровьѣ моихъ закутанныхъ хозяекъ.
Мнѣ отвѣчаетъ только одна изъ нихъ, повидимому
старшая; другія двѣ молчатъ, хотя очевидно съ трудомъ сдерживаются. „Однако какъ жарко", продолжаете она, снимая съ себя покрывало; примѣру ея
слѣдуютъ ея товарки. Глазамъ моимъ, во всей прелести Персидскаго домашняго костюма, представляется толстая женщина среднихъ лѣтъ и ея двѣ
хорошенькія дочери съ красивымъ оваломъ лица и
восхитительными глазами. Костюмъ у всѣхъ одинаковый и отличается цвѣтомъ; онъ состоите изъ
короткой до колѣнъ юбки bouffé и рубашки изъ прозрачнаго шелковаго тюля; поверхъ этого—маленькая
вышитая бархатная куртка, покрывающая только
плечи и верхъ спины, съ разрѣзными рукавами, изъподъ которыхъ виденъ прозрачный шелкъ рубашки.
Голова покрыта болыиимъ шелковымъ платкомъ, вышитымъ золотомъ; дополненіе къ этимъ костгомамъ
составляетъ масса браслетовъ изъ золота и стекляруса, звенящихъ при каждомъ движеніи хозяекъ.
Онѣ оживленно болтаютъ; старшая поминутно сдерживаетъ веселые порывы двухъ младшихъ, говорящихъ только между собою—скромность запрещаете
имъ обращаться ко мнѣ. Приносятъ чай въ изящныхъ Китайскихъ чашкахъ и четыре кальяна, и мы
вчетверомъ приступаемъ къ чаю и къ трубкамъ.
Вдругъ слышу за собою сдержаное хихиканье, обо-

рачиваюсь и вижу внезапно падающую портьеру?
которая скрываетъ отъ меня группу женщинъ и
дѣтей въ яркихъ платьяхъ. „Извините ихъ, докторъ,
они такъ сильно скучаютъ", говорить хозяйка. Разговоръ, между прочим*, касается любопытныхъ Европейскихъ нравовъ. Меня спрашиваютъ, женатъ ли я?
Когда я отвѣчаю, что нѣтъ, то возбуждаю всеобщее
сожалѣніе. „Въ сущности вы правы", замѣчаетъ хозяйка, „гдѣ женщина — тамъ раздоръ". Намъ подаютъ еще чай, пирожныя, конфекты и холодный
шербетъ въ вазахъ изъ богемскаго хрусталя. Я дѣлаю намекъ на то, что визитъ мой имѣетъ профессіональный характеръ. Хозяйка улыбается. Я повторяю свой намекъ; тогда, хозяйка поднимается и говорить мнѣ: „Мы страшно скучали, вы насъ развлекли"—и со смѣхомъ прибавляете: „я забыла, зачѣмъ мы за вами присылали, но шаги ваши были
счастливы, ибо теперь наши сердца развеселились".
Такъ окончился мой визитъ. На прощаніи мы дружественно пожали другъ другу руки, а я получилъ
большой букете изъ нарцисовъ. Возвращаясь домой по жарко накаленнымъ солнцемъ улицамъ, я сообразилъ, что меня приглашали только изъ любопытства. Хорошенькій коврикъ, полученный мною
позднѣе, какъ плата за визитъ, вполнѣ меня утѣшилъ и напомшілъ мнѣ, что не въ одной только Перс т дамы приглашаютъ доктора лишь потому, что
имъ скучно.

Медицина въ Персіи имѣетъ вполнѣ эмпирическій, т. е. опытный характеръ. Волѣзни и лекарства раздѣлены на два класса—горячихъ и холодн ы х * . Горячую болѣзнь лечатъ холодными средствами и vice versa. Діагнозы не существует*; если
болѣзнь не поддается одному средству, то туземный
врачъ пробуете противуположное средство. Передъ
принятіемъ прописаннаго лекарства, больной, читая
молитву, наудачу открывает* Коранъ и, взглянув*
на первый попавшійся стихъ на правой страницѣ,
рѣшаетъ какъ ему поступить. Если стихъ, который
ему попался, благопріятенъ исходу болѣзни, онъ, съ
полным* довѣріемъ, въ извѣстный, заранѣе опредѣленный часъ, принимает* лекарство, какъ бы оно
ни было противно и какъ бы велика ни была доза.
Часъ пріема лекарства опредѣляется астрологом*,
съ которым* здѣсь часто совѣтуются и не предпринимают* никакого важнаго дѣла, если онъ не назначит* для этого благопріятнаго часа. Прежде чѣмъ
обратиться къ медицинской помощи, Персіапииъ
просматривает* список* главных* врачей и останавливается на том* изъ нихъ, чье имя можно примѣнить въ каком* нибудь отношеніи къ стиху Еорана.
Популярным* лекарством* считаются также письменныя заклинанія дервишей или какія нибудь молитвы, которыя проглатываются въ видѣ пилюль;
умилостивительныя жертвы и раздача денег* нищим* и благочестивым* людям* также въ большом*
13

ходу. Если болѣзнь очень упорна, то всѣ близкіе
припимаютъ участіе въ леченіи, предлагая болѣе
или меиѣе смѣшыыя средства. Къ доктору-Европейцу
прибегаете только богатый или безнадежно больной.
Леченіе всякой болѣзни начинается пріемомъ
слабительнаго, преимущественно каломеля, ибо Персіане довѣряютъ только силыіымъ средствамъ. Затѣмъ слѣдуетъ кровопусканіе (отъ 12 до 18 уицій
крови), которое повторяется нѣсколько разъ. Послѣ
чего хакимъ предоставляете природѣ довершить начатое лечепіе, предписывая только безвредныя средства, каковы сиропъ изъ фіалокъ или сахарную
воду. Такъ какъ Персіане крѣпкаго тѣлосложенія,
то они часто переживаюсь такое леченіе. Извѣстность же врача возростаетъ пропорціоналыю новизнѣ или силѣ лекарствъ, которыя онъ употребилъ.
Кромѣ раздѣленія болѣзней на холодныя и горячія, существуетъ еще подраздѣленіе на хэраретъ
(жаръ и воспаленіе) и рутубетъ (водяная). Первую
болѣзнь лечатъ кровопускапіемъ и слабительными,
но въ такомъ неумѣренномъ количествѣ, что болѣзнь обыкновенно кончается смертью; вторую—лечатъ хининомъ и сильными ароматическими средствами, которыя принимаются въ винѣ. Діэта предписывается хакимомъ всегда очень строгая для того,
чтобы въ случаѣ неудачи леченія, оставить себѣ лазейку и приписать печальный исходъ невоздержности націента.

Хирургія въ Персіи находится въ еще болѣе
зачаточномъ состояніи, можетъ быть оттого, что
обязанность джарраха или хирурга исправляютъ
обыкновенно цирульники и коновалы, а также оттого, что всѣ Персы чувствуютъ отвращеніе къ операціямъ, результатомъ которыхъ является ампутація. Дѣло въ томъ, что ампутаціею руки или ноги
наказываютъ обыкновенно воровъ, и конечно на
ч изувѣченнаго
человѣка смотрятъ съ недовѣріемъ.
Вслѣдствіе этого лица низшаго класса рѣдко рѣшаются на операцію, а высшему сословію рѣдко
приходится прибѣгать къ этому средству.
Туземный хирургъ при совершены операціи пользуется способомъ, существовавшимъ въ Европѣ до
изобрѣтенія перевязки кровяныхъ сосудовъ. Больной членъ отсѣкается нѣсколышми ударами деревяннаго молотка по сѣчкѣ или по бритвѣ, если отнимается палецъ, послѣ чего оставшійся обрубокъ
опускаютъ въ кипящую смолу или масло. Вырѣзываніе или раздробленіе камня въ мочевомъ пузырѣ
также практикуется, но почти всегда оканчивается
смертью. Хлороформъ извѣстенъ только но наслышкѣ;
его называютъ жидкостью нечувствительности и приписываютъ ему чудесныя свойства „бенжа" ) изъ
Арабскихъ Ночей. Но съ хлороформомъ слѣдуетъ
<) Какое-то сказочное опьяняющее и анестезирующее вещество,
вѣроятно индѣйскаго происхождепія.

обращаться осмотрительно, во избѣжаніе повторенія
случая, бывшаго съ нашимъ докторомъ въ Буширѣ,
когда его чуть не застрѣлилъ какой-то туземецъ,
при видѣ своего захлороформированнаго родственника, котораго онъ счелъ умершимъ отъ отравленія.
Костоправъ пользуется лучшею репутаціею и
большею популярностью чѣмъ хирургъ. Онъ опредѣляетъ, сломанъ ли членъ или только вывихнуть;
и если это лишь ушибъ или вывихъ, онъ покрываете поврежденную часть бинтами, смоченными
яичнымъ желткомъ; если яге онъ констатировалъ
переломъ, то прикладываете мумяи или горную
смолу, которой приписываютъ чуть ли не чудесным
свойства, и заставляетъ держать поврежденную конечность въ полной неподвижности. Въ результатѣ
такого способа леченія получаются члены разнообразной длины и кривизны, но зато костоправъ
пріобрѣтаетъ среди довѣрчивыхъ людей репутаціго
необыкновенная цѣлителя. Мнѣ совершенно серьезно разсказывали о томъ, какъ послѣ пятидневн а я бинтованія срослись переломы плечевой и бедряной кости. Лубки совершенно неизвѣстны; сложные переломы оканчиваются по большей части гангреной и смертью; иногда же, въ случаяхъ особенно
удачныхъ, достигаютъ омертвѣнія конечности и отдѣлепія ея отъ туловища.
Во время болѣзни шансы на выздоровленіе сильно

уменьшаются вслѣдствіе того, что больного окружаете толпа друзей и знакомыхъ, которые курятъ
кальянъ, распиваютъ чай и громко разговариваютъ,
не покидая его ни днемъ, ни ночью до тѣхъ поръ,
пока больной или не выздоровѣетъ или не умрете. Эти
друзья совѣтуются съ больнымъ, конечно если онъ на
это способенъ, о пригодности прописанныхъ врачемъ
средствъ и болынинствомъголосовъ рѣшаютъ вопросъ,
принимать ли ему лекарство или нѣтъ. Пропорцюнально ухудшенію хода болѣзни увеличивается число
присутствующихъ друзей, сосѣдей и прохожихъ; нерѣдко случается, что при кончинѣ паціента въ комнатѣ скопляется до восьмидесяти человѣкъ, а во
всемъ домѣ до двухсотъ или трехсотъ.
^
Акушерствомъ въ Персіи занимаются Евреики
и вообще старухи.
Случаи лунатизма рѣдко встрѣчаются. Спокойные лунатики и идіоты пользуются репутащею святыхъ и ихъ держать на свободѣ; что касается несчастиыхъ одержимыхъ бѣшенствомъ — т о ; ихъ запираютъ въ темные погреба, заковываютъ въ цѣпи
и держать впроголодь, пока смерть не прекратить
ихъ страданій.
Оспопрививаніе, какъ мы его понимаемъ, не
практикуется, a примѣняютъ слѣдующій снособъ:
больного кладутъ въ постель вмѣстѣ съ оспеннымъ
больнымъ въ самомъ остромъ перюдѣ.
Медицинскихъ школъ, кромѣ такъ называемой

коллегіи въ Тегеранѣ, нѣтъ. Медицинская практика
переходите по наслѣдству отъ отца къ сыну. Анатомія совсѣмъ незнакома Персамъ. Руководствомъ по
медицинѣ служатъ сочиненія Гиппократа, Авицены
(называемаго Абу-Сена) и нѣкоторыя другія Арабскія книги глубокой древности. Соціальное положеніе хакима (доктора) очень хорошо. Положеніе
хирурга мало отличается отъ положенія цирульниковъ; онъ также занимается дерганьемъ зубовъ, кровопусканіями, прижиганіемъ; ставить рожки, совершаете обрѣзаніе и считаете себя знатокомъ по
глазнымъ болѣзнямъ.
Нѣкоторыя средства мѣстныхъ лекарей напоминаютъ странныя средневѣковыя чары, такъ, напр.,
къ ногамъ умирающаго кладутъ живого голубя или
выпотрошенную курицу; зарываютъ больноговъпрѣющій навозъ или же зашиваютъ его въ свѣже снятую бараныо шкуру. Изъ всего сказаннаго видно,
что медицина въ Персіи въ крайне первыбытномъ
состояніи, и что научиться тамъ въ этой области
нечему.

ГЛАВА XII.
Д е р в и ш и . — И х ъ одежда и н а р у ж н о с т ь . - Н о в о г о д н і й обычай дервишей.-„Яхаккъ".-Сказка

о дервишѣ и Принцѣ.

Слово „дервишъ" должно собственно означать
религіознато нищаго. В ъ Персіи дервиши несомнѣнно
нищіе, но религія ихъ не идетъ дальше благочестив ы х ! словоизверженій и проыятій по адресу невѣрныхъ. Правда, дервиши даютъ какой-то обѣтъ,
который выражается въ томъ, что они никогда не
работают! и не моются, ихъ волоса и бороды, всегда
спутанные и не расчесанные, развѣваются по вѣтру.
Они стараются обратить на себя вниманіе наружвьшъ видомъ, необыкновеннымъ костюмомъ, оригинальными палками, который они иосятъ, или же
просто тѣмъ, что ходятъ совсѣмъ безъ одежды тамъ,
гдѣ всѣ ее иосятъ. В ъ каждом! большомъ городѣ
можно найти лавку, гдѣ продаются всѣ принадлежности дервиша: высокія войлочныя шляпы, напоминающая сахарныя головы, съ вышитыми на

колонн* города ІІерсеполисъ). Каждый дервишъ нанихъ изреченіями изъ Корона; калабашъ, деревян-

вѣрное снабжен* одним* изъ этихъ

ный

смертоносных* аттрибутовъ.

сосудъ,

выдѣлываемый иногда изъ

цѣльнаго

Индѣйскаго орѣха или изъ тыквы, вмѣщающій нѣсколько квартъ;

онъ прикрѣпляется

къ

поясу

и

служить одновременно сумкою, кошелькомъ и бутылкою. В ъ этихъ

оригинальных*

л а в к а х * можно

также найти нанизанныя на веревочку точеныя четки,
носимыя дервишами для приданія себѣ бЬлыпей святости. Здѣсь же можно получить пантеровыя и леопардовыя шкуры; дервишъ ими закрывается днем*
какъ плащомъ, а ночью

онѣ ему служат*

одѣя-

ломъ или тюфяком*. Возьмите обыкновеннаго Персіанина

съ

длинными

волосами,

по возможности

грязнаго, заставьте его снять верхнюю одежду, оставив* лишь шаровары и рубайіку, надѣньте ему на
голову конусообразную шапку, а на шею ожерелье
изъ четок*, привѣсьте къ поясу „калабашъ"—и вы
увидите настоящаго

дервиша.

Впрочем* не всегда

грязь бывает* отличительным* признаком* дервиша.
Есть

и чистоплотные

дервиши,

одѣтые

снѣжныя одежды, но они немногим*
гих*.

Фантастическіе

въ

бѣло-

лучше

дру-

вкусы дервишей болѣе всего

проявляются на оружіи, которое они съ собою нос я т * . Палки съ толстыми шипами или остріями ножей;

стальные

обоюдо-острые

топоры, иногда бо-

гато украшенные золотыми и серебряными

насѣч-

ками; желѣзныя или стальныя

формѣ

бычачьей головы (напоминают*

палицы въ
древнія

капители

любопытных*

Никто никогда не видѣлъ дервиша работающим*.
Онъ обыкновенно прогуливается медленным* шагомъ,
какъ бы погруженный въ созерцаніе.

Вдруг*

онъ

останавливается, потрясает* калабашемъ и восклицает* „яхаккъ! яхаккъ!" ' ) это значить „раскошеливайся вѣрный мусульманин* или невѣрная собака
это для него безразлично. Иногда онъ вѣжливо вам*
предложит* цвѣтокъ, орѣхъ, листикъ и будетъ ждать
T

Ä

жатву

.

дер»»

- Р « "

подаяній, ибо каждый

долгом* дать ему что, нибудь
того дервишъ

прохожій
на

—
считаете

счастье.

Кромѣ

вымогает* въ это время деньги та-

ким* образом*: онъ выбирает* богатаго человѣка и
поселяется

перед* его домомъ, т. е. ставит*

свою

палатку у самых* дверей намѣченнои ^ертвы. Затѣмъ начинает* періодически, и днем* и ночью
выкрикивать „яхаккъ, я-яя-я-яхаккъ", : ^ Т ^ ъ ш ш
долженіе мѣсяца, пока его не одарят*. Т а к ъ какъ
пребываніе дервшна льстит* тщеславно обитателя
дома (развѣ это не признак* почета и богатства
когда въ новый год* у дверей дежурит* дервишъ ,
ТО его оставляют* обыкновенно въ продолжение не1) о Боже! собственно значитъ: О И с т и н а !

^

дѣли. Но если по прошествіи этого времени, дервишъ ничего не получаетъ, онъ теряешь терпѣніе
и всячески починаетъ терзать слухъ обитателей.
Вдобавокъ къ своему вѣчному „яхаккъ", онъ трубитъ
въ буйволовый рогъ. Не забудьте, что онъ трубитъ
всегда неожиданно, во всякое время, и этимъ способомъ конечно добивается подачки.
Е с т ь дервиши разскащики; нѣкоторые изъ нихъ
действительно искусны въ этомъ деле и обладаютъ
необыкновенною памятью, иные отличаются мимическими и чревовещательными способностями. Дервишъ вхожъ повсюду, онъ можетъ, не будучи гостемъ, явиться въ любое общество и принять участие во всякомъ пиршестве. Сами Персы не признаютъ за нимъ никакихъ особыхъ достоинствъ, но
думаютъ, что, когда его осеняетъ „нуфусъ" *), онъ
можете творить чудеса и предсказывать будущее.
Не мало религіозныхъ самозванцевъ начали свою
карьеру со званія обтрепанныхъ дервишей. В ъ Нерсіи
существуютъ общества дервишей, но они не имегошь
никакихъ денежныхъ фондовъ и не получаютъ содержанія. Около г. Шираза находится Хафтанъ—местопребываніе Семи дервишей, и Шехельтонъ—местопребываніе Сорока дервишей. Тамъ всегда можно
встретить некоторыхъ изъ этихъ праздношатающихся, хотя они тамъ не живутъ. Обетъ дервиша—
*) Р е л и г і о з н о е

вдохновеніе.

странствующее нищенство; большая часть того, что
онъ получаетъ, идешь его духовному главе „муршиду". Онъ (дервишъ) добываете деньги, действуя
на доброту легковѣрныхъ людей, главнымъ образомъ
поселянъ, продажею талисманом женщинамъ и продажею священнаго „Нуффуса" или д ы х а н і я - б о л ь нымъ и умирающимъ. Дервиши иногда гадаютъ,
магнетизируютъ и производятъ заклинашя; но если
вы имъ мало дадите за труды, они васъ безъ стѣсненія осыпятъ страшными проклятыми. В ъ Персы
нетъ, какъ въ Константинополѣ, кричащихъ и вертящихся дервишей 1 ); Персидскіе дервиши не станутъ себя изувѣчивать въ религіозномъ экстазе; они
позволяютъ себе отстунленіе только во время траурнаго месяца 2 ),посвященнаго памяти мучениковъ Хассана и Хуссейна, когда они въ припадке фанатизма
рѣжутъ свои лбы ножемъ, бичуютъ себя цепями и
быотъ кулаками по груди, выкрикивая при каждомъ
ударе: „Хассанъ! Хуссейнъ!"
Дервиши не .изъяты отъ в с е х ъ недостатковъ Нерсіанъ. Они пьянствуютъ, чревоугодничаютъ, курятъ
табакъ и опіумъ и отличаются крайнимъ распутствомъ, причемъ'жертвами ихъ жадности и невоздержности бываютъ обыкновенно крестьянки. Ихъ
боятся и терпятъ по привычке, но не любятъ и не
г» В ъ Англіи и х ъ н а з ы в а ю т ъ танцующими.
2) М п х а р р о м ъ — н а з в а н і о порваго шѣсяца мусульманскаго

года.

уважаютъ. Если житель Востока потерпитъ въ жизни
непоправимыя неудачи, онъ покупаете высокую
шапку, леопардовую шкуру, толстую дубину и безъ
в с я к а я посвященія или церемоніала становится
странствующимъ дервишемъ, товарищемъ подобныхъ же бродягъ.
Слѣдующій маленькій разсказъ нѣсколько иллюстрируете всѣ хитрости дервишей.
Еще не такъ давно Принцъ Шейхъ-уль-Малукъ
былъ губернаторомъ Гамадана; онъ занималъ этотъ
важный посте, благодаря родству своему съ тогдашнимъ Шахомъ Персіи Фатхъ-Али. Принцъ былъ
немолодой человѣкъ привлекательной наружности и
пользовался всеобщею любовью. Хотя ему уже минуло семьдесятъ лѣтъ и онъ былъ супругомъ четырехъ законныхъ женъ и неизвѣстнаго числа „свѣточей гарема", онъ тѣмъ не менѣе слылъ очень
чувствительнымъ Донъ-Жуаномъ и болынимъ любителемъ новизны.
В ъ Персіи человѣкъ семидесяти лѣтъ, одѣтый въ богатый и живописный костюмъ Иранской аристократіи
(нѣкоторые старики его еще носятъ), не выглядите
старикомъ. Этотъ костюмъ придаете необыкновенную
моложавость лицу съ длинной черной бородою и съ
густыми бровями; чертами лица Персидская арис т о к р а т напоминаетъ нѣсколько Еврейское племя.
Принцъ Шейхъ-уль-Малукъ не былъ исключеніемъ
изъ этого правила и могъ назваться красивымъ.

Главное занятіе этого пустаго человѣка состояло
въ полированіи ногтей, расчесываніи черной какъ
смоль бороды и размышленіи о своихъ бывшихъ и
будущихъ побѣдахъ надъ прекраснымъ поломъ. Я
говорю черной какъ смоль бороды, ибо она, также
какъ и брови, была выкрашена въ черный цвѣтъ.
Таковъ всеобщій обычай въ Персіи; не красятъ бороды только люди, находящіеся въ траурѣ.
Посте губернатора въ Гамаданѣ вовсе не былъ
синекурою, но Принцъ былъ богатъ и щедръ. Онъ
предоставилъ всѣ дѣла управленія своему визирю
и ни во что не вмѣшивался, тѣмъ болѣе, что все
обстояло благополучно: подати платились исправно,
дороги были въ безопасности, а плутоватые Армяне
своевременно доставляли славное Гамаданское вино.
По вечерамъ Принцъ имѣлъ обыкновеніе удаляться
не въ гаремъ, а во внутренніе покои своего дворца
гдѣ короталъ время за бутылкою вина, въ обществѣ
дервиша Нур-эд-Дина 1 ). Этотъ дервишъ, хотя и назывался Свѣточемъ религіи, но религюзнаго имѣлъ
очень мало. Правда, что со времени пребыванія
своего при дворѣ губернатора Гамадана, онъ смылъ
съ себя, къ великому своему огорченно, священную
грязь и, по приказанію Принца, надѣлъ чистое платье
и подновилъ свою коническую шляпу; но ему не
удалось смыть огненнаго цвѣта, которымъ лоснился

Свѣточъ религіи.

его носовой органъ, благодаря излишку выпитаго
имъ добраго Гамадапскаго вина и арака. Не смотря
на это, видъ онъ имѣлъ весьма приличный и даже
почтенный.
Этотъ веселый собутыльникъ обладалъ необыкновенной памятью и неподражаемо разсказывалъ сказку за сказкою. В ъ письмахъ къ нему его называли
не иначе какъ „вдохновенный небомъ человѣкъ, сидящій въ присутствіи принцевъ", что было весьма
справедливо, ибо принцы очень любили его общество. Когда у него не было денегъ, онъ шелъ на
базаръ и начиналъ какую нибудь сказку;—вокругъ
него тотчасъ же собиралась толпа дѣвокъ и лѣнтяевъ, награждавшая его болтовню мѣдными деньгами, пригоршнями финиковъ, плодовъ и сластей.
Разсказы его дышали жизнью и правдою; стихи отличались необычайнымъ благозвучіемъ и эффектомъ
выраженій. Надо замѣтить, что Персіанинъ нривыкъ пересыпать свой разговоръ изреченіями и стихами національиыхъ поэтовъ и что всякій самый
невѣжественный крестьянинъ знакомь съ достоинствами риѳмы Персидскихъ бардовъ.
Хотя положеніе дервиша Нуръ - эд - Дина, собутыльника его высочества, имѣло свои существенный
выгоды, но начинало его тяготить. Говорить сказки
и стихи одному человѣку, хотя бы этотъ человѣкъ
и былъ Принцемъ, казалось ему равносильнымъ метанію бисера передъ свиньями. Конечно Принцъ

былъ внимательнымъ слушателемъ, но во время опьяненія имѣлъ обыкновеніе придираться и отличался
вспыльчивостью, а вдобавокъ заставлялъ Нуръ-эд Дина вести правильную жизнь. В ъ сущности дервишъ скучалъ по своей бродячей жизни, которую
онъ покинулъ по приказанію Принца. Нечего поэтому удивляться, что онъ задумалъ покинуть сладости придворной жизни и вернуться къ своему
прежнему бродячему существованію, а если будетъ
возможно, то на прощаніе поживиться на счетъ
Принца. Большинство Персіанъ предпочитаете получить обманомъ то, что можно бы было имѣть честнымъ трудомъ, и Нуръ-эд-Динъ не былъ чуждъ
этой слабости своихъ соотечественниковъ. Будучи
изобрѣтательнымъ и ловкимъ малымъ, онъ быстро
составилъ планъ и приступилъ къ его исполненію.
Какъ мы уже замѣтили раньше, Шейхъ-уль-Малукъ
былъ большой любитель прекраснаго пола, и на этойто слабости дервишъ основалъ свое предпріятіе. Придя однажды вечеромъ въ покои своего патрона, Нуръэд-Динъ обратился къ нему со слѣдующими словами:
„О Принцъ, да будетъ мнѣ позволено принести
себя въ жертву, я долженъ тебѣ нѣчто сообщить;—
я имѣлъ видѣніе".
„Видѣніе!"

зѣвнулъ Принцъ,

„кого же ты ви-

дѣлъ,—пророка, какого нибудь святаго или самого
діавола? "

„Ни того, ни другого. И то, что я говорю, не сказка,
а фактъ, который меня сильно озадачил*. Кромѣ
того это тайна, за разоблаченіе которой мнѣ грозит* величайшее наказаніе и которую я могу повѣдать лишь одному лицу".
„Да буду я этим* избранным*, о Нуръ-эд-Динъ",
произнес* Принцъ, выпуская изо рта густой клуб*
дыма.
„Это не шутка", возразил* дервишъ, поклянешься
ли ты, что не скажешь никому тайны, которую я
сообщу?"
„Клянусь тебѣ моей бородою, дорогой дервишъ,
клянусь тебѣ моим* августѣйшимъ родственником*
и господином*, клянусь тебѣ головою самого Мортаца-Али 1 ), да будетъ мир* его душѣ".
Любопытство Принца было возбуждено. Тогда дервишъ, внимательно осмотрѣвъ окна и двери, начал*
свое повѣствовавіе: — „Ваше Высочество вѣроятно
припомните, что вчера, когда мы пересѣкали Ассадабадскіе холмы, я нѣсколько отстал* отъ вашей свиты.
Я долго блуждал* безцѣльно по холмам*, пока
усталость не принудила меня сѣсть въ тѣни большой скалы, гдѣ я заснулъ. Меня разбудил* голосъ,
пѣвшій нѣжную пѣснь любви, что сильно подѣйетвовало на мое воображеніе. Пѣснь замолкла, я
проснулся и увидѣлъ на скалѣ дивное существо!
какіе глаза, какіе волосы и какое сложеніе!"
' ) Т а к ъ назывался зять М а г о м е т а .

„Умѣрь свои восторги, друг* мой дервишъ, и избавь меня отъ описаній".
Пускай никогда не уменьшится тѣнь

Вашего

Высочества, но я увидѣлъ небесныя прелести, съ
которыми не можетъ поспорить даже ангельская
красота гурій рая".
Взгляни на меня хорошенько, дервишъ , сказало"прелестное видѣніе: „ты думаешь, что я жалкая
смертная, подобная тебѣ?-посмотри внимательнѣе .
Т у т * я замѣтилъ, за плечами говорившей, прозрачный голубыя крылья, которыя двигались какъ у оабочки сидящей на цвѣткѣ. Невидимому это была
пери или волшебница.
„Божественная фея", прошептал* я, „скажимнѣ
свое имя?"
„ .
Меня зовутъ Ш а р - и - Б а н у " - п р о и з н е с л о видѣніе.
"О Шаръ-и-Бану, что долженъ совершить смертный, чтобы заслужить твое расположеніе?

скажи

мнѣ есть ли у тебя мужъ?"
В ъ волшебной стране мы не выходимъ замужъ,
невежественный дервишъ, но за то, если мы кого
нибудь полюбимъ, то любовь эта длится вѣчно. 41
еще никого не любила, и полюблю лишь тогда, когда буду уверена во взаимности, и лишь того, кто
дастъ мне богатое приданое, какое дается смертнымъ дѣвушкамъ".
Значитъ ты корыстолюбивая фея", спросилъ я.
„ Ш т ъ , это просто моя фантазія, но я поклялась

удовлетворить ее, а въ волшебной странѣ мы держимъ клятвы".
Услышавъ такія рѣчи я сдѣлался смѣлѣе: „восхитительная Шар-и-Бану, ты шутишь; неужели прелести подобный твоимъ, а, ты знаешь, мы, дервиши,
понимаемъ въ этомъ толкъ,—могутъ быть куплены?
а если это такъ, то сообщи мнѣ размѣры и качество
приданаго, которое ты желаешь?"
В ъ отвѣтъ на это фея улыбнулась и граціозно
начала перечислять по пальцамъ слѣдующіе предметы: — „Двѣ юбки изъ тонкаго Кашмира, изъ которыхъ одну, усѣянную жемчугомъ; двѣ бархатныя
курточки, вышитыя золотомъ; покрывало, также вышитое, по послѣдней Тегеранской модѣ; гребешокъ,
серебряное зеркало и двѣ пары башмаковъ на высокихъ каблукахъ".
„АКоранъ", воскликнулъ я, „вы забыли Коранъ?"
„Не упоминайте этого слова; мы не нуждаемся въ
немъ въ волшебной странѣ, у насъ другія правила
жизни, не такіе строгіе, но за то болѣе простые".
„И это все?" прибавилъ я.
„Да, еще небольшое количество драгоцѣнныхъ
каменьевъ", возразила она, „впрочемъ послѣднее я
предоставляю щедрости и вкусу дарящаго".
Я не удержался и протянулъ руку къ прозрачной
одеждѣ феи, но не успѣлъ дотронуться, такъ какъ
получилъ довольно сильный ударъ по рукѣ, слѣды
котораго до сихъ поръ остались.

„Вы оставляете мнѣ дурной знакъ памяти",

за-

мѣтилъ я.
„Она на это улыбнулась и, сорвавъ можжевеловую ягоду, протянула ее мнѣ, говоря: „храни все
что видѣлъ въ тайнѣ. Можешь посовѣтоваться только
съ однимъ другомъ. Черезъ недѣлю въ этотъ же
день, послѣ заката солнца, я буду тебя ждать Приходи одинъ и безъ оружія и принеси съ собою перечисленное приданое, и тогда ни въ чемъ не будете отказа ни тебѣ, ни тому смертному, который
исполнить означенныя условія". Сказавъ это, она
исчезла.
' Б а Н у р ъ - э д - Д и н ъ " , с к а з а л ъ Принцъ, „это жалкая
сказка, но скажи мнѣ сохраиилъ ли ты можжевеловѵю ягоду?"
„ _
Да Ваше Высочество, вотъ она". Говоря

это,

дервишъ передалъ Принцу круглый нешлифованный
изумрудъ.
Шейхъ-уль-Малукъ задумался, повертѣлъ въ рукахъ изумрудъ и затѣмъ, строго взглянувъ на своего собесѣдника: „Недостойный человѣкъ, зачЬмъ
пытаешься меня обмануть? Гдѣ ты укралъ этотъ
камень? отвѣчай, и л и " - П р и н ц ъ знаменательно замолчалъ.
V T.m,nnTtp
Дервишъ зарыдалъ и поблѣднѣлъ, кромѣ кончика
носа, который продолжай оставаться красным*:„
„О Принцъ, клянусь тебѣ, что все, что я с к а з а л * сущая правда".

*

- „Посмотримъ", сказалъ тотъ и хлопнулъ въ ладони.
Вошло нѣсколько фаррашей. „Вздуйте этого челов е к а " , заревелъ Шейхъ-уль-Малукъ. Фарраши схватили дервиша и, укрепивъ ноги его въ колодкахъ,
приступили къ наказанію. Палки свистели по воздуху и опускались на обнаженный подошвы дервиша;
Принцъ хладнокровно курилъ и слушалъ крикъ несчастнаго.
„Аманъ! 1 ) Аманъ!" кричалъ тотъ, „умилосердись!"
Затѣмъ крикъ его ослабелъ и онъ потерялъ сознаніе. По знаку Принца фарраши удалились; Принцъ
былъ видимо возбужденъ и заинтригованъ.
Наконецъ дервишъ пришелъ въ себя и застоналъ.
„Лжецъ изъ лжецовъ", обратился къ нему Шейхъуль-Малукъ, „откроешь ли ты теперь правду?"
„О Ваше Высочество", простоналъ тотъ, „вы вызвали изъ могилы семь поколѣній моихъ предковъ!
Что хотите вы отъ меня?"
„Скажи мне правду, старый плутъ, правду".
„Клянусь, что это была правда", захныкалъ несчастный.
„Можешь идти" — сказалъ Принцъ.
Дервишъ собрался съ силами и, вздыхая и охая,
выползъ изъ комнаты.
Принцъ приказалъ позвать главнаго ювелира и
' ) Пощади.

показалъ ему камень, который действительно оказался изумрудомъ.
Между тѣмъ дервишъ началъ лечить свои ноги,
опустивъ ихъ въ жидкость, составленную изъ яичныхъ
желтковъ, обыкновенное средство, употребляемое въ
Персіи. В ъ голове его носились планы отмщены:
ядъ действуете", размышлялъ онъ, „Шар-и-Ъану
получите свое приданое, а Нур-эд-Динъ будете отомщенъ".

.

В ъ продолженіе цѣлыхъ пяти дней д у м а й губернаторъ о загадочной феѣ, попивая горячее Гамаданское вино. В ъ продолженіе пяти дней не посѣщалъ
онъ своего эндеруна, такъ что главный евнухъ, безобразный Абиссинецъ, посовѣтовалъ ему даже прибегнуть къ помощи врача. Съ каждымъ днемъ онъ
болѣе и болѣе влюблялся въ никогда невиданный
имъ образъ восхитительной Шаръ-и-Бану. Н а шестой день онъ послалъ за дервишемъ. Когда тотъ
вошелъ, согнувшись и опираясь на большую палку,
П р и н ц ъ
привѣтствовалъ его такими словами: З д р а в ствуй, старый собутыльникъ, все забыто и прощено .
Нѣтъ не забыто", отвѣтилъ Нуръ-эд-Динъ, „и
не "забудется до самой смерти; я на всю жизнь останусь калѣкою. О мои бѣдныя ноги!"
Вотъ тебѣ лекарство", сказалъ Принцъ, бросая
ему кошелекъ, наполненный блестящими томанами ).
<) М о н е т а - р а в н я е т с я

1 0 кнраиамъ.

Глаза дервиша заблестѣли, онъ схватилъ кошелекъ
и разсыпался въ благодарностяхъ.
Затѣмъ, какъ ни въ чемъ не бывало, дервишъ и
Принцъ приступили къ обычному веселому препровожденію времени. Они пѣли, курили, пили до поздняго часа; имя Ш а р - и - Б а н у даже не было упомянуто, такъ что дервишъ началъ опасаться, не забылъ ли ее Принцъ. Послѣдвій вывелъ его изъ неизвѣстности, приказавъ принести стоявшіе невдалекѣ серебряные подносы, покрытые шелковыми салфетками. Когда салфетки были сняты, глазамъ дервиша представилось богатое приданое,—ожерелья,
браслеты, кольца и другія драгоцѣнности.
„Ну что, дервишъ, все ли здѣсь? спросилъ Шейхъуль-Малукъ.
„О Принцъ", возразилъ тотъ, „ты превзошелъ самого Хатимъ-Таи!
Благодарю тебя за доброту; я
увѣренъ, что буду счастливь съ прелестною Шари-Бану".
„Не будь такъ самоувѣренъ, дервишъ; счастливымъ смертнымъ буду я, а не ты, который произнесъ обѣтъ безбрачія и не съумѣешь справиться со
своей задачею V
Хитрый дервишъ какъ будто нехотя согласился
съ мнѣніемъ Принца и, уходя, обѣщалъ взять его
') Герой мѣстной былины, отличавшійся необыкновенною щедростью.

съ собою въ назначенный заранѣе часъ, къ мѣстопребыванію очаровательной феи.
Наконецъ нетерпѣливо ожидаемый день насталь;
Шейхъ-у ль-Ма лу къ, въ сопровожден^ Нур-эд-Дина
и небольшой свиты, выѣхалъ изъ города. За кавалькадою слѣдовали пустыя носилки (по - Персидски
тахтъ-рованъ), а на сѣдлѣ ІІринца висѣло двамЬшка наполненныхъ богатымъ приданымъ.
Добрые Персидскіе кони скоро примчали ихъ къ
развалинамъ Каравансарая въ Ассадабадскомъ проходѣ Здѣсь они остановились; Принцъ напился чаю
и какъ добросовѣстный Мусульманинъ произнесъ
вечернюю молитву, послѣ чего старательно расчесалъ свою длинную бороду и собрался слѣдовать за
дервиінемъ.
Когда они вдвоемъ нѣсколько отъѣхали отъ свиты, дервишъ спросилъ Принца, есть-ли при немъ
° Р У ^ Т о л ь к о этотъ кинжалъ", отвѣтилъ

тотъ, при-

касаясь къ богатоубраннымъ ножнамъ.
Снимите его. Кто знаетъ что случится,

если

вы не послушаетесь желанія феи", замѣтилъ лукавый дервишъ.
Принцъ передалъ кинжалъ и, голосомъ слабымъ
отъ волненія, спросилъ: „гдѣ мѣсто?"
„Вотъ оно", отвѣчалъ Нур-эд-Динъ и помогъ ему
слѣзть съ лошади.
Шейхъ-уль-Малукъ оглянулся съ нѣкоторымъ стра-

хомъ. Мѣсто было дико и удалено отъ всякаго яшлья.
Онъ вспомнил*, что онъ безоружен* и находится
во власти хитрой волшебницы и еще болѣе хитраго
товарища. Послѣдній, казалось, вырос*, онъ не опирался болѣе на палку, а потрясал* ею въ воздухѣ
и носъ его покраснѣлъ еще болѣе прелшяго.
„На колѣни", крикнул* онъ, приближаясь къ
Принцу.
„Ты съума сошелъ", отвѣчалъ тот* слабым* голосом*.
„Нѣтъ, собака, я намѣренъ свести съ тобою счеты и отплатить тебѣ за всѣ мои страданія! Съ этими
словами Нуръ-эд-Динъ яростно напал* на бѣднаго
Принца и начал* наносить ему жестокіе удары
палкою". Аманъ! Аманъ! кричал* тот*. „Я также
кричал* Аманъ, а ты меня не пощадил*", сурово
замѣтилъ дервишъ, продолжая наказаніе. Наконец*,
когда ярость его нѣсколько улеглась, онъ потребовал* у Принца его одежду, кошелек* и печать и,
переодѣвшись, вскочил* на лошадь. „Теперь прощай, желаю тебѣ успѣха у Шар-и-Бану!" Дервишъ
ускакал*; черезъ 4 8 часов* онъ былъ уже на Турецкой территоріи и больше никогда не возвращался.
Шейхъ-уль-Малукъ между тѣмъ побрел* къ своей
свитѣ, которую отыскал* только въ полночь. Онъ
пролежал* мѣсяцъ въ постели и никому не разсказалъ бывшаго съ нимъ происшествід.

В ъ Стамбулѣ (Константинополь) живет*

старый

ювелиры у него красный носъ и юркіе глазки. В ъ
шю лавкѣ можно иногда пріобрѣсти

драгоценны

каменья очень чистой воды; но онъ ни за что не
разстанется съ небольшим*
который онъ называет* своимъ счастьем*. В ы вЬрно
догадываетесь, кто этот* ювелир*.

ГЛАВА XIII,
Персидское искусство и х у д о ж н и к и . - Ж и в о п и с ь . - П е р с и д с к а я
т и н а . - К о м м и с с і я и цѣны. -

Эмалевыя работы. -

кар-

Шамаилъ.-Ху-

д о ж н и к * въ своей мастерской.

Живопись находить мало покровителей въ Перс т и современный Персидскій художникъ долженъ
обладать большою долею энтузіазма и любви къ
искусству, чтобы не покинуть этого неблагодарнаго
поприща. В ъ самомъ дѣлѣ, надобно много изворотливости, чтобы съумѣть жить въ Персіи при помощи
кисти.
Персіане чрезвычайно практичный народъ и покупаютъ лишь вещи, могущія принести прямую
пользу; вотъ почему артистъ низведенъ тамъ на
степень простаго декоратора. В с ѣ художники по
большей части самоучки, ибо все художественное
образованіе учениковъ заключается въ приготовленіи полотна, станковъ, растираніи красокъ, лакированіи и другой черной работѣ. Въ Персіи нѣтъ
ни художественныхъ школъ, ни профессоровъ, нѣтъ

рисованія съ натуры—однимъ словомъ нѣтъ никакой системы. Все это замѣняется традищями и
условностью; и большинство художниковъ Ирана,
за исключеніемъ очень немногихъ, являются лишь
исполнителями идей своихъ предшественниковъ.
В с ѣ они держатся совершенно ложной системы
перспективы, не руководствуясь никакими примѣрами, не поддаваясь никакимъ доказательствамъ.
Оставивъ въ сторонѣ замѣчательное умѣніе сочетать
цвѣта въ коврахъ и вышивкахъ, свойственное лишь
однимъ Персіанамъ, нельзя не отмѣтить искусства,
съ которымъ мѣстные художники умѣютъ соединять
яркіе и повидимому несовмѣстимые цвѣта такъ, что
они составляют чрезвычайно гармоничное цѣлое,
вызывающее удивленіе иностранцевъ.
Персидская живопись оригинальна и дешева;
обычный заработокъ художника не превышаете 1 %
шиллинговъ въ день. В ъ сущности онъ не болѣе
какъ подденный работникъ, обязанный въ извѣстное
число дней написать заказанную картину. Вотъ эта
пагубная система поденной работы и служить причиною порчи многихъ дѣйствительно прекрасныхъ
произведеній таланта. Талантомъ копированы Персіане одарены въ высокой степени; они отличаются
по-истинѣ Китайской аккуратностью, и каждая кот я до мельчайшихъ подробностей есть fac-simile
оригинала. Тамошній художникъ находить болѣе
выгоднымъ воспроизводить уже извѣстный, пользую-

щійся популярностью рисунокъ, чѣмъ создавать новое и оригинальное. Такъ, напримѣръ, рисунки, встрѣчаемые на зеркальныхъ крышкахъ и на перенлетахъ, всѣ болѣе или менѣе избиты и оригиналы ихъ
принадлежать вѣроятно кисти какого нибудь давнишняго и забытаго художника. Что всего болѣе
поражаетъ въ Персидскомъ художникѣ, это его готовность браться за всякую художественную работу;
геометрическія фигуры, лѣпныя украшенія, портреты,
миеіатюры, рисованіе цвѣтовъ или птицъ, эмалевыя
работы, акварель и картины масляными красками,
живопись на фарфорѣ—онъ все исполните съ необыкновенной быстротой и умѣніемъ. В ъ пейзажной живописи Переидскіе художники хромаютъ, а
пласти ческія изображенія выходятъ у нихъ ниже
всякой критики. Картину величиною въ квадратный
аршинъ, изображающую какую нибудь уличную сцену, напишутъ вамъ въ недѣлю. Дѣлается это очень
просто; по мѣрѣ того какъ вы описываете сюжете
картины, художникъ быстро набрасываетъ эскизъ,
который уже потомъ подвергается обработкѣ устадънаккоша (художника профессора). Званіе устадънаккоша слѣдуетъ отличать отъ званія аккаса (портретиста), которое презирается истинными художниками и приравнивается ими къ простому ремеслу.

потому что первое для него выгоднѣе. Въ настоящее время рѣдко встрѣчаются хорошо исполненные
рисунки; почти на всѣхъ картинахъ не соблюдена
перспектива; лица, находящіяся на переднемъ планѣ,
изображены великанами, находящіеся въ отдалены—
карликами. Женщины пишутся обыкновенно покрытыми драгоцѣнными украшеиіями. Хотя живописецъ
и понимаетъ всѣ эти недостатки, но принужденъ
бываетъ такъ поступать, чтобы угодить вкусу покупателей.
Передо мной довольно удачно исполненная масляными красками картина, изображающая сцену
наказанія палками. Она была написана подъ моимъ
руководствомъ, причемъ художникъ сдѣлалъ эскизъ
бѣлою краскою на papier mâché, не болѣе какъ въ
полчаса. Черезъ недѣлю она была совершенно закончена и покрыта лакомъ. Я заплатилъ за нее въ
1 8 8 0 году 7 7 « шиллинговъ. Костюмы изображенныхъ лицъ и вообще вся обстановка переданы чрезвычайно вѣрно и довольно живо. Если принять во
вниманіе, что картина эта болѣе аршина въ длину,
то нельзя не признать, что Персидская живопись
не дорога. Другія картины, исполненный по моему
же заказу, отличаются такою же мелочною точностью въ передачѣ обстановки и костюмовъ и обо-

Какъ мы уже замѣтили, Персидскій художникъ
имѣетъ болѣе склонности къ подражанію и къ копированы), чѣмъ къ самостоятельному творчеству,

* шлись также дешево.
Цѣна на акварели (оригиналы) болѣе высокая.
Мнѣ захотѣлось имѣть коллекцію акварелей изъ

Персидской жизни; я нашелъ талантливаго художника, указалъ ему на сюжеты картинъ и условился
относительно цѣны. Но увы, я напрасно радовался
дешевому заказу. Художникъ спросилъ съ меня за
первую картинку только три шиллинга, за вторую—
шесть, а за третью—двѣнадцать; на этомъ я остановился, испугавшись подобной ариѳметической прогреесш. Оказалось, что художникъ удваивалъ цѣну
не потому, чтобы работа была лучше, а потому чтр
онъ замѣтилъ, что картины мнѣ понравились.
За другую большую картину, копію масляными
красками съ оригинала стараго Персидскаго художника, я заплатилъ соверенъ. На ней изображено царское пиршество въ Исфагани, полтора столѣтія тому назадъ. Костюмы и обстановка того времени: Шахъ сидитъ на коврѣ, въ богатомъ убранствѣ, и держитъ въ рукѣ чашу; придворные сидятъ
въ два ряда по бокамъ комнаты. Передній планъ
картины занимаютъ пѣвцы и музыканты, а середина занята группою хорошенькихъ дѣвушекъ. В с ѣ
•фигуры этой картины списаны съ историческихъ
лицъ и схвачены очень вѣрно.
Дворцы Исфагани украшены большими картинами
выдающихся Персидскихъ художниковъ, не лишенными достоинства. Изъ нихъ нѣкоторыя очень хороши,
напр., портретъ Фатхъ-Али-Шаха и его сыновей,
поразительно на него похожихъ. Если принять во
вниманіе, что семейство этого монарха состояло изъ

семидесяти двухъ членовъ, то фактъ этотъ покажется
весьма любопытнымъ. В с ѣ эти картины безъ рамъ
и вставлены въ нарочно приспособленный стѣнныя
углубленія. Очень часто встрѣчается изображеніе
Дѣвы Маріи. Я видѣлъ*также портретъ нѣкоего Страчея, молодого дипломата, посланнаго въ Персію въ
царствованіе королевы Елизаветы вмѣстѣ съ Англійскимъ посольствомъ. Онъ представленъ молодымъ
человѣкомъ съ каштановыми волосами и въ одеждѣ
того времени. Его портретъ попадается часто на
калямданахъ или ящикахъ для калямовъ*) и чернилъ.
Разрисовываніе этихъ калямдановъ составляетъ главное занятіе Персидскихъ миніатюристовъ, а такъ
какъ болѣе четверти мужского населенія П е р с т
умѣетъ писать, то эти принадлежности находятъ
постоянный сбытъ. Эти ящички дѣлаются изъ papiermache и имѣютъ въ длину девять, а въ ширину —
два дюйма. Нѣкоторые изъ нихъ, разрисованные
знаменитымъ художникомъ, цѣнятся очень высоко и
покупаются любителями за 4 0 ф. ст. и болѣе. Въ
South Kensington Museum'h, въ Лондонѣ, въ Персидскомъ отдѣлѣ, хранится нѣсколько прекрасныхъ экземпляровъ этихъ ящичковъ. Персидскій художникъ
нерѣдко работаетъ цѣлый годъ надъ миніатюрою,
украшающею калямданъ. У автора этой книги есть
такой ящикъ, времени царствованія Фатхъ-Али-Шаха,

*) Тросниковое перо,

съ миніатюрой этого монарха, исполненной чрезвычайно тонко и неболѣе четверти дюйма въ діаметрѣ.
Переплетное мастерство считается искусством*.
Чаще всего встрѣчаются деревянные переплеты съ
кожаными спинками, покрытые рисунками самых*
фантастических* цвѣтовъ и птицъ; ибо Персидскій
художник* всегда пользуется случаем* ' извратить,
по его мнѣнію—улучшить, природу. Въ результатѣ
получаются соловьи, покрытые перьями всѣхъ цвѣтовъ радуги и столь же неестественные цвѣты. Особенно ненатуральный вид* придается нарцисамъ и
лиліямъ, поражающим* Европейца дотолѣ невиданным* цвѣтомъ и формою.
Эмалевое или финифтяное искусство находится въ
упадкѣ. Чаще всего встрѣчается эмаль на золотомъ
фонѣ, окруженном* тонким* ободком* свѣтло зеленой эмали. Зеленую эмаль или зеленое прозрачное
тѣсто считают* особенностью работы Персидских*
художников*. Иногда въ золотѣ выбиваются углубленія, въ которыя вставляются эмалевыя пластинки,
и вся поверхность полируется. Кальяны богатых*
людей украшаются обыкновенно эмалью и драгоценными каменьями.
Персіане достигли артистическаго совершенства
и оригинальности въ гравированіи на золотѣ, серебре, бронзе, меди и железе.
Теперь остановимся на личности Персидскаго
художника и на его мастерской. Персидскіе худож-

ники—люди более или менее образованные и начитанные. В ъ памяти ихъ всегда хранятся образы
традиціонныхъ популярных* героев*: чернобородаго
Рустема (Персидскій Геркулес*) и его противника
Дива Суффида, или Белаго Демона; Лейлы и Меджнуна 1 ), всегда изображаемая среди зверей, почтительно слушающих* его речь. Доктор* Таннеръ во
время своего поста наверно не достигал* того сос т о я т худобы, въ каком* Персидскіе художники
рисуют* Меджнуна. Соломон* и его слава служат*
также благодарною темою для многих* живописцев*.
В с е эти легенды пишутся съ большой жизненной
правдой и юмором*, также какъ и историческіе
миѳы древней Персіи, передаваемые со всеми фантастическими прикрасами восточнаго воображешя.
Но славные дни книжной живописи миновали; Дешевыя Бомбейскія шшостраціи вытеснили этот*
род* живописи. Немногіе изъ остающихся хороших*
живописцев* заняты рисованіемъ мииіатюръ для
большого изданія „Арабских* Ночей", принадлеж а щ а я Шаху.
Заглянем* теперь въ мастерскую художника. Это
большая светлая комната безъ всяких* украшеній,
въ одном* изъ углов* которой постлан* мать, а на
немъ на корточках* сидит* художник* (восточнаго
человека утомляет* сидѣніе на стуле). В с е его матеріалы на маленьком* столике около него. Палитра,
4

) Меджнунъ и Лейла названіе восточной поэмы.

^

которую замѣняетъ разбитый черепокъ, и самодѣльныя кисти. Во рту у него кальянъ — роскошь,- которую могутъ себѣ позволить даже художники, а на
колѣнахъ его работа (мольберты не употребляются).
Персидскій художникъ занимается обыкновенно двумя
родами живописи—онъ пишетъ традиціонныя копіи
вышеназванныхъ популярныхъ сюжетовъ и разрисовываете калямданы, a кромѣ того занимается самостоятельнымъ оригииальнымъ творчествомъ.
Какъ портретисте Персіанинъ стоить не особенно
высоко; впрочемъ этого нельзя сказать объ немъ,
если онъ пишетъ портреты женщипъ и дѣтей. Больmie мечтательные глаза съ длинными рѣсницами, полный красныя губы, розовыя щеки и каштановыя локоны Персіанки дѣлаютъ изъ нея благодарный типъ
и вдохновляготъ художника. Въ его глазахъ имѣетъ
также значеніе тщательность и вѣрность отдѣлки
костюма. В с ѣ эти мелочи въ одеждѣ, узоръ шали или
покрывала, высоко цѣнятся Персидскими знатоками.
Подобно Византійскимъ живописцамъ, Персіашінъ
въ своей работѣ прибѣгаетъ къ золоту и серебру.
Желая представить эти металлы, онъ золотить или
серебрить данное мѣсто полотна и затѣмъ кладете
тѣни. Благодаря этому способу, картина много выигрываете. Такъ изображается позолота на стульях ъ,
тронахъ и чашахъ.
ТІисаоіе портретовъ Магомета, Али, Хуссейна и
Хассана (послѣдніе три были родственниками про-

рока) и главныхъ мучениковъ Персидскаго календаря
служить ремесломъ, но такъ какъ Мусульмански
законъ запрещаете изображать человѣческое лицо, то
святые эти пишутся или совеѣмъ безлицыми или съ
покрытымъ лицомъ. Обычай впрочемъ смягчилъзаконъ,
и шамаиль или портрете Али встрѣчается довольно
часто съ открытымъ лицомъ. Его п р е д с т а в и ш ь
обыкновенно полнымъ мужчиною съ смуглымъ лицомъ, обрамленнымъ черной кудрявой бородой; онъ
одѣтъ въ зеленое платье (священный цвѣтъ Сеидовъ1)
и держите въ рукѣ мечъ. Голова его окружена сіяніемъ, а самъ онъ сидите на шкурѣ антилопы 2 ).
Не смотря на скромное общественное положеніе
художника, онъ очень щепетиленъ и любите, чтобы
къ нему относились съ уваженіемъ и предупредительностью. Въ Ширазѣ у меня былъ знакомый живописецъ, который всегда угощалъ меня кофе собственная приготовленія, когда я посѣщалъ его мастерскую. Мой отказъ отъ угощенія онъ счелъ бы
величайшей обидой. Я забылъ упомянуть о любопытныхъ картинкахъ, продаваемыхъ на базарѣ за
нѣсколько пенсовъ. Хотя онѣ стоютъ дешево, но написаны очень искусно и въ нихъ видны оригинальныя черты Персидской живописи. Сюжетами этихъ
картинокъ служатъ городскія и жанровыя сценки.
1) Потомки Магомета.
2 ) Персіане говорятъ,
что
употреблялись вмѣсто ковровъ,

въ прежнее

время

шкуры

.
звѣреи
^

—

„А что скажутъ, когда увидятъ, что вы брѣете

невѣрнаго?"

ГЛАВА XIV.
Персидская цырульнл.—Мешеди-Гассанъ.—Окрашиваніе

бороды.—

Цырулышкъ.—Ситцевыя ермолки.—Бритье головы.

Любопытство побудило меня однажды посѣтить
цырульню знакомаго брадобрѣя и куафера МешедиХассана (названіе „Мешеди" дается всѣмъ, ходившимъ на поклоненіе въ г. Мешедъ, къ гробницѣ
мусульманскаго святого Имама-Резы). Мешеди-Хассанъ приходилъ ко мнѣ на домъ, чтобы брить меня,
за что получалъ ежемѣсячно 2 шилл. 8 пенса; за
другіе 4 шилл. онъ сопровождалъ меня въ баню и
мылъ мою голову знаменитой на Востокѣ ПІиразской глиною. Во время исполненія своихъ обязанностей, онъ, подобно Фигаро, разсказывалъ городскіе скандалы, а когда я спрашивалъ, изъ какого
источника онъ почерпнулъ такой любопытный анекдоте, онъ говорилъ: „въ моей цырульнѣ, сахибъ;
отчего вы никогда не сдѣлаете мнѣ чести выкурить у меня кальянъ?"

— „Ничего не скажутъ, сахибъ, а будутъ меня
больше уважать. Да я готовъ выбрить самого Шайтана (дьявола), если онъ мнѣ хорошо заплатите за
трудъ. А вы кстати увидѣли бы, какъ я вырываю
зубы, и какіе зубы! Вы, докторъ, вырываете зубы у
принцевъ и у благородныхъ, но навѣрно не видѣли
ничего подобнаго", при этомъ Хассанъ намылилъ
мой подбородокъ пальцами (на Востокѣ не употребляютъ щетокъ): „такіе, скажу вамъ, зубы,—о пяти
корняхъ."
— „Не можете этого быть, Мешеди", возразилъ я.
— „Конечно это случается не часто, но у крестьянъ такіе зубы! мнѣ приходилось даже встрѣчать
зубы о шести корняхъ".
Я не возражалъ, тѣмъ болѣе, что Мешеди схватывалъ меня за иосъ и энергично продолжалъ бритье
мѣстной бритвой, вставленной въ деревянную рукоятку; я ограничился лишь размышленіемъ о томъ,
что людямъ, a Персіанамъ въ особенности, свойственно лгать.
— „Вы увидѣли бы", продолжалъ Хассанъ-цырульникъ, „какъ я ставлю банки, пускаю кровь,
поправляю вывихи и лечу переломы. О, только у
меня въ цырульнѣ можно полюбоваться нскусствомъ
старыхъ врачей Ирана. Докторъ, я призываю васъ
въ свидѣтели. Васъ, Англійскаго хакима (доктора),

передъ которымъ Афлотунъ *) и Абу-Сенна 2 ) не
болѣе какъ собаки; у котораго Пократъ 3 ) если-бы
онъ жилъ, могъ-бы быть ученикомъ,—призываю васъ
во свидѣтели: развѣ я не вылѣчилъ вашей шеи?
Ara! А если ваша шея опять заболитъ, за кѣмъ
вы пошлете, какъ не за Мешеди-Хассаномъ?" (съ
ироніею) „Салямъ4), сахибъ, вашъ покорнѣйшій рабъ! "
— „Вѣрно, вѣрно, Хассанъ, вы прекрасно лѣчите".
— „Это мой нуфусъ (дыханіе), все наше семейство обладаетъ имъ въ удивительной степени, а я —
да будетъ восхваленъ за это Алла,—обладаю этимъ
качествомъ еще въ большей степени".
— „Можешь ожидать меня, Мешеди-Хассанъ, я
приду къ тебѣ".
— „Серьезно вы придете? вы не шутите?"
Я утвердительно кивнулъ головой.
— „Въ такомъ случаѣ приходите завтра, это будетъ счастливый часъ. Приходите часа черезъ два
послѣ солнечнаго восхода, когда дѣло будетъ въ
разгарѣ".
— „Съ удовольствіемъ. Я не забуду".
— „Да не уменьшится тѣнь ваша, сахибъ; я буду
васъ ожидать. Это для меня большая честь!" Го1

) Платонъ.

2

) Авицена.

3

) Гиппократъ.

*) Будьте здоровы.

воря это Хассанъ собралъ свои принадлежности и,
взявъ подъ мышку свою аба 1 ), съ достоинствомъ
распрощался.
££
— „Вы конечно, сэръ, къ нему не пойдете , замѣтилъ мой слуга Малекъ-Махаммедъ, подавая мнѣ
полотенце.
—

„Нѣтъ. пойду. Отчего же мнѣ не идти? Мнѣ

хочется видѣть внутреннюю жизнь Персидской цырульни".
—

„Ну, вашего брата, сахиба, всегда проведутъ.

Развѣ "вы 'не понимаете, зачѣмъ онъ васъ пригласить на завтра?"
— „Нѣтъ, не понимаю. Вѣрно для того, чтобы
видѣли, что я ему покровительствую?"
— „Совсѣмъ нѣтъ; онъ будетъ разсказывать, что
вы приходили къ нему учиться".
Этотъ доводъ показался мнѣ чрезвычайно оригинальнымъ и затронулъ мое любопытство. Напрасно
человѣкъ мой старался меня отговорить; я рѣшилъ идти, тѣмъ болѣе, что цырульня находилась
въ моемъ кварталѣ, почти на той же улицѣ. Я былъ
хорошо извѣстенъ въ Ширазѣ; слишкомъ хорошо,
чтобы бояться натолкнуться на какую-нибудь непріятность.
На другой день, въ четвергъ, оказавшійся кануномъ магометанскаго праздника Джумы, следовательно самымъ шумнымъ базарнымъ днемъ, въ 2 часа
') Длинное пальто изъ верблюжьей шерсти.

послѣ восхода солнца, я направился въ лавку Мешеди-Хассана. Лавка была вычищена и прибрана;
глазъ отдыхалъ на бѣлыхъ стѣнахъ и кирпичном*
полу небольшой четыреугольной комнатки. Посреди нея красовалась небольшая цвѣтная клумба
съ низенькой осьмиугольной колонкою, на которой
былъ укрѣпленъ небольшой сосуд* съ водою. Эта
вода употреблялась Хассаномъ при бритьѣ, а бритье
считается въ Персіи очень важным* дѣломъ; побриться на языкѣ Персіанина не значитъ сбрить
только бороду, такъ какъ они брѣютъ обыкновенно
всю голову. Впрочем* молодые люди оставляют* на
затылкѣ какель % эта прядь волос* никогда не сбривается и достигает* иногда значительной длины.
Она старательно свертывается узлом* и скрывается
подъ бѣлой вышитой ермолкой. Магометане думают*,
что послѣ смерти Пророк* притягивает* вѣрныхъ
за эту косичку въ рай. Ііѣкоторые изъ молодых*
людей не брѣютъ волос* над* височного костыо;
волоса эти образуют* любовный локонъ или зульфъ,
который зачесывается за ухо. Но остальная часть
головы обривается обыкновенно один* раз* въ недѣлто и обычай этот* надо считать весьма разумным*, если не со стороны изящества, то со стороны удобства, такъ какъ климат* въ Персіи очень
жаркій, и вы никогда не увидите никого съ непо'_) Небольшая прядь

БОЛОСЪ.

крытой головой. Люди средних* лѣтъ также брѣютъ
голову и отпускают* бороду. Вообще бороды въ
Персіи носятся очень длинными и достигают* иногда
почтенных* размѣровъ. Эту моду ввел* покойный
Фатхъ-Али-Шахъ, великолѣпная борода которая,
предмет* восхищенія подданыхъ, доходила до пояса.
Борода почитается неприкосновенною; схватить кого
нибудь за бороду, значитъ нанести ему величайшее
оскорбленіе. Е е обыкновенно красят* въ красный
(при помощи лавзоніи *) или въ черный (при помощи индиго) цвѣтъ. Эта процедура производится
въ хаммамѣ (банѣ).
Подходя къ лавкѣ Хассаиа, я увидѣлъ здоровая
крестьянина, сидящаго на площадкѣ передъ входом*
и грѣющагося на солнцѣ. Онъ имѣлъ довольно забавный видъ: борода его казалась покрытою комками
желтой глины (краска лавзоніи похожа на тѣсто) и
была обернута капустными листьями, чтобы помѣшать слишком* скорому высыханію. Его соотечественники конечно не находили въ этом* ничего
смѣшнаго, но я. едва мог* удержаться отъ смѣха,
замѣтивъ сонное любопытство, съ которым* онъ
меня оглядѣлъ. Онъ сейчас* же опять закрыл* глаза
и задремал*, въ ожиданіи того пріятнаго момента,
когда голова его и борода окрасятся въ ярко-оранжевый цвѣтъ.
*) Аравійскій кустаріщкъ.

18

Хассанъ встрѣтилъ меня бурными изъявленіями
радости.
— „Да будутъ счастливы шаги ваши, привѣтствую васъ; вы дѣлаете честь моему заведенію".
Мнѣ тотчасъ же предлагаютъ стулъ, на которомъ
я располагаюсь въ углу комнаты; закуриваю кальянъ, наполненный пахучимъ табакомъ, и приготовляюсь наблюдать и слушать. Я замѣтилъ выше, что
пріемная комната отличается необыкновенной чистотою; въ двухъ стѣнныхъ тахчахъ (нишахъ,
углубленіяхъ) виднѣются всѣ принадлежности восточнаго цырульника: ножницы, ланцеты, ручныя
зеркала—четыреугольные и овальные, пара огромныхъ щипцовъ для вырыванія зубовъ, неболыніе
тиски и кривой ножикъ, употребляемые при извѣстной операціи надъ молодыми Персіанами; нѣсколько
желѣзныхъ инструментовъ для прижиганія и гребешки изъ чернаго дерева—щетокъ въ Персіи совсѣмъ не употребляютъ. Кромѣ упомянутыхъ профессіональныхъ вещей моего друга-цырульника, тамъ
же красовались четыре букета цвѣтовъ. Персіанинъ,
при всей своей практичности и простотѣ, имѣетъ
склонность къ цвѣтамъ; вотъ почему вы въ Перс т повсюду встрѣтите цвѣты. Два изъ нихъ составлены изъ пахучихъ нарциссовъ (Narcissus poeticus).
На каждый цвѣтокъ надѣто колечко изъ разноцвѣтной бумаги, вставленное между лепестками, что
конечно придаете цвѣтамъ довольно оригинальный

видъ. Поль покрыть неболынимъ, но хорошимъ ковромъ, предназначаемымъ для богатыхъ и почтенныхъ кліентовъ Хассана. Я самъ охотно бы расположился на этомъ коврикѣ, но къ несчастью не
могъ этого сдѣлать, ибо, несмотря на долгое пребываніе на Востокѣ, не научился обходиться безъ
стула.
Хассанъ или А г а 1 ) Х а с с а н ъ , - к а к ъ его называли
посѣтители, мужчина довольно красивой наружности.
Роскошная некрашеная каштановая борода обрамляете веселое лицо. Костюмъ его состоитъ изъ длиннаго каленкороваго кафтана розоваго цвѣта^ широкихъ шальваровъ и изъ пары бѣлыхъ гиве 2 ); рукава рубашки засучены, чтобы не мѣшать свободѣ
движеній. На поясѣ болтается круглая мѣдная бутылка для воды—необходимая принадлежность странствующего цирульника въ странѣ, гдѣ вода попадается очень рѣдко; рядомъ съ бутылкой виднѣется
ремень для точенія бритвъ и сумка, въ которой
хранятся остальныя принадлежности. На груди небольшое зеркало, въ которомъ посѣтитель видите
себя по окончаніи операціи бритья или окрашива1

)

ГОСПОДИН!..

0

TT

ÏN

2) Т а к ъ называется особый видъ обуви, выдѣлываемыи въ Исфагани. В е р х н я я ч а с т ь ея сдѣлана

изъ бумажной матеріи;

подошва

составлена изъ тряпокъ, переплетешшхъ ремешками; носокъ и к а блукъ защищены

роговой оболочкой. В ъ общемъ обувь

эта очень

прочна, легка и удобна для ходьбы но горамъ. С т о и т ь она отъ до 10 шиллингов1!, пара.

нія. На головѣ шебъ-кулохъ (ночная ермолка), изъ
стеганая ситца, носимая Персіанами дома; чаще
всего такую ермолку можно видѣть на головахъ
жителей Исфагани, но въ столицѣ ее Шосятъ только
Евреи. Я помню, мнѣ разсказали слѣдующій случай,
касагощійся этого головнаго убора.—При посѣіценіи Шахомъ Исфагани, народъ выходилъ къ нему
иа встрѣчу; такъ какъ на всѣхъ были ситцевыя ермолки, то Его Величеству показалось, что его пришли привѣтствовать огромныя депутаціи отъ мѣстныхъ Евреевъ. Но народъ продолжалъ прибывать
и на всѣхъ виднѣлись тѣ же ермолки. Лицо ПІаха
выразило удивленіе, и онъ обратился къ сопровождавшему его министру за разъясненіемъ: „Неужто
у насъ нѣтъ мусульманскихъ подданныхъ въ Исфагани? Я вижу однихъ Евреевъ!" Министръ поспѣшилъ объяснить въ чемъ дѣло. Результатомъ
этого объясненія было обнародованіе эдикта, коимъ
запрещалось ношеніе ситцевыхъ ермолокъ. Ермолки
дѣйствительно исчезли: осторожные Исфаганцы спрятали ихъ до отъѣзда царя, a затѣмъ онѣ опять появились.
Кромѣ Мешеди-Хассана, въ лавкѣ суетился его
молодой сынъ; онъ брилъ головы поселянъ, недостойныхъ искусства его отца, побуждалъ къ работѣ
двухъ тоіцихъ молодыхъ учениковъ и набивалъ кальяиъ для почетныхъ посѣтителей.
Вотъ входитъ почтенный и повидимому

богатый

купецъ, страдающій параличемъ руки. Сынъ Хассана съ необыкновенной быстротою и ловкостью
приступаетъ къ массированно руки, напѣвая въ то же
время пѣсню о любви Юсуфа и Зулейки. Другой
купецъ, въ свѣтлозеленомъ платьѣ, садится на коверъ и Мешеди-Хассанъ въ нѣсколько минутъ придаете его головѣ гладкость и блескъ билліарднаго
шара. Между тѣмъ разговоръ, поддерживаемый Хассаномъ, принимаетъ весьма оживленный характеръ.
В с ѣ присутствующіе, даже побрившіеся и вымывшіеся, продолжаютъ болтать и курить. В ъ самомъ
дѣлѣ, куда имъ спѣшить; вѣдь они живутъ въ странѣ,
гдѣ время не имѣетъ никакого значенія и тѣмъ болѣе въ такой день какъ четвергъ? Предметомъ разговора служить политика, городскіе слухи и сплетни;—такой-то женился, другой намѣреиъ развестись;
этому грозить банкротство, иной отправляется на
поклоненіе святынѣ. Говорятъ также о цѣнахъ на
зерно и опіумъ; все это пересыпается цитатами изъ
нопулярныхъ поэтовъ и обращеніями къ Ференгу
(къ Ф>ранку, т. е. ко мнѣ) за справками.
Поселяне и простой народъ брѣются на улицѣ
передъ лавкой,—тамъ же производится кровопускапіе. Какому-то крестьянину, страдавшему зубами,
Хассанъ выдернулъ зубъ въ три пріема и, показывая мнѣ корень, торжествующе замѣтилъ, „вотъ
гдѣ скрывалась боль!" Паціентъ заплатилъ и удалился, дерягась рукой за іцеку. На смѣну ему по-

является человѣкъ, одержимый ревматизмомъ. Мешеди-Хассанъ накаливаетъ до бѣла желѣзный инструменте и, призвавъ благословеніе Магомета и
святыхъ Хассана и Хуссейна, прижигаетъ поясницу
паціента. Страдалецъ геройски выдерживаетъ операцію и, заплативъ, уходитъ. Я также ухожу вполнѣ
удовлетворенный видѣннымъ. Хассанъ провожаете
меня до дверей дома, разсыпаясь въ благодарностяхъ.
Мой слуга Малекъ-Махоммедъ встрѣчаетъ меня
выраженіями печали и гнѣва: „О сахибъ, сахибъ!
Вѣдь я васъ предупреждалъ! эта собака, да будутъ
осквернены могилы его семи предковъ, сдѣлалъ то,
что я вамъ говорилъ! Онъ сказалъ двумъ купцамъ,
которыхъ вы лечите, что вы пришли къ нему научиться, какъ выдергивать зубы!" Я улыбнулся и
подумалъ, что цырульникъ во всякомъ случаѣ оказался ловкимъ малымъ.

ГЛАВА XV.
Святилища и ихъ неприкосновенность. -

Площадь Пушки. — Ц ѣ н а

крови.

В ъ центрѣ города Тегерана, мѣстопребыванія Царя
Царей и Убѣжища Вселенной, расположена большая площадь, именуемая Площадью Пушки. Большое орудіе, дающее названіе площади, очень напоминаете одну изъ пушекъ, стоящихъ сзади казармъ
Конной-Гвардіи въ Лондонѣ. Вокругъ этой пушки
стоите группа людей жалкаго вида. Это убійцы и
преступники; здѣсь они въ безопасности, имъ не страшенъ ни законъ, ни мщеніе людей, такъ какъ мѣсто
это есть бестъ 1 ) или святилище. Вблизи этой пушки
убійца, даже измѣнникъ — неприкосновенен^ Но,
если онъ отойдете хоть на нѣсколько аршинъ отъ
этого пункта, онъ подпадетъ власти закона или
карѣ мстителя. Въ Персіи преступникъ не такъ
страшится закона, какъ мести, справедливой или
Неприкосновенное мѣсто,

несправедливой, родственников* жертвы. Кровь
имѣетъ там* цѣну, a цѣна эта должна быть уплачена; въ противном* случаѣ преступник* должен*
быть готовым* пролить свою собственную. Цѣнаг
эта не налагается произвольно, она опредѣлена:
столько-то за свободнаго человѣка, столько за женщину, столько за раба. Номинально и согласно религіознымъ законам*, далее волоса, вырванныя изъ
бороды, имѣютъ извѣстную стоимость, причем* счет*
ведется на верблюды. Мнѣ пришлось видѣть слѣдующій оригинальный счет*:
За пятнадцать волос* изъ бороды Редяееба, считая каждый волос* по стоимости равным* цѣнѣ
одного верблюда, т. е. 70 к ы р а н а м ъ = 1 , 0 5 0 кырановъ (42 ф. ст.), которые прошу заплатить предъявителю.
(Печать Имама и Джумы).

Этот* документ* былъ облечен* въ вполиѣ легальную форму. Выбитый зубъ стоит* столько-то; повреяеденіе глаза также стоит* извѣстную сумму;
далее лишеніе жизни имѣетъ свою цѣну. Если виновное лицо не въ состояніи заплатить этой цѣны, то
оно отвѣчаетъ своею собственною жизнью передъ
родственниками убитаго. Таков* обычай. Но ищет е считается болѣе благородным* средством*,
чѣмъ выкупъ; отсюда возникает* такъ называемая
„месть за кровь", встрѣчающаяся чаще всего въ
южной Персіи, гдѣ каждый имѣетъ обыкновеніе

носить съ собою оружіе. „Я должен* вас* покинуть,
сахибъ", заявляет* вам* проводник*, „въ ближайшем* селеніи я могу подвергнуться мщенію за пролитую кровь и поэтому не считаю возможным* идти
съ вами далѣе". Иногда такая месть за кровь не
приводится въ исполненіе въ продолженіе цѣлыхъ годов*, такъ какъ виновный скрывается въ селеніи,
куда' мститель не смѣетъ проникнуть изъ страха
передъ такою же местью Немезиды. Иногда время
утоляет* эту жажду мести. Человѣку, преслѣдуемому
подобно дикому звѣрю, наконец* надоѣдаетъ эта постоянная возможность быть убитым* и онъ вступает*
въ компромисъ, т. е. даетъ выкупъ семейству жертвы.
Предметом* выкупа служит* лошадь, деньги, извѣстное количество мѣшковъ съ финиками, а иногда
собственная дочь, которая выходит* замуж* за одного изъ мстителей. Возбудить кровавую месть очень
легко: положим*, двадцатилѣтній юноша убивает*
с т а р а я человѣка, убійцу своего дѣда, которая опъ,
можетъ быть, и не видалъ; онъ приходит* къ матери и говорить: „Я отмстил* за нашу кровь!" послѣ
чего ему остается самому ждать мести родственников*
убитаго. Не надо забывать, что убійца въ таких* случаях* нисколько не осуждается своими согражданами, на него смотрят* какъ на человѣка, исполнившая свою обязанность. Къ сѣверу отъ Шираза
подобный расправы довольно рѣдки, и житель Ис-фагани всегда предпочтет* этому средству хорошій

денежный выкунъ. В ъ настоящее время всякій убійца
подлежите смертной казни по закону; но это не
исключаете права родствеиниковъ на месть.
Пушка считается священной, какъ предмете составляющій достояніе самого Шаха. Такимъ же
свойствомъ обладаютъ конюшни Шаха, сбруя его
лошади, хвосте лошади, на которой отъ сидитъ —
всѣ эти предметы ограждаютъ преступника отъ наказаиія. Эти прерогативы священной защиты принадлежать также дядьямъ и сыновьямъ Шаха и губернаторамъ провинцій. ІПахъ и названные сановники никогда не отказываютъ въ правѣ защиты, ибо,
нарушивъ это право, они поступили бы неблагочестиво. Конечно такія святилища какъ пушка или
царскія конюшни ие представляютъ для преступника
достаточной гарантіи безопасности. Можно запретить родственникамъ преступника или конюхамъ
приносить ему пищу, и тогда онъ долженъ будетъ
сдаться, или умереть съ голоду. Или лошадь, обезпокоенная его присутствіемъ, ударитъ его задомъ,
или вырвется изъ рукъ и онъ опять-таки попадете
во власть своихъ дреслѣдователей.
Главный святилища, гдѣ преступникъ можетъ
дѣйствительно считать себя въ безопасности, суть
гробницы Персидскихъ святыхъ, мѣста поклоненія
и нѣкоторыя мечети; иногда такую же защиту мояіетъ оказать домъ знаменитаго муллы или святого.
Даже на квартиру „нечистаго" Англичанина и на

контору Британскаго телеграфнаго отдѣленія смотрятъ какъ на нѣкотораго рода святилища. Контора
находится въ довольно затруднительномъ положеніи,
когда туда врывается толпа женщинъ и дѣтей, которыя просятъ защиты и остаются тамъ иногда по
цѣлымъ днямъ, въ то время какъ ихъ мужья и отцы
умерщвляются de jure—по религіознымъ причинамъ,
de facto—чтобы удовлетворить корыстолюбіе властей.
Не болѣе шести лѣтъ тому назадъ въ Исфагани были
убиты два сейида1), якобы принадлежавшихъ къ преслѣдуемой правительствомъ сектѣ Баби; ихъ семейства искали спасенія въ Англійскомъ телеграфномъ
отдѣленіи, а меньшой братъ былъ пощаженъ потому,
что согласился проклясть имя ихъ (ложнаго) пророка,
Вокругъ главныхъ мечетей расположены базары
(ряды лавокъ), которые также служатъ мѣстомъ охраны. Здѣсь преступникъ или заподозрѣнный можетъ
жить имѣя подъ рукою все необходимое, даже зарабатывая свое пропитапіе, и спокойно умереть въ
преклонныхъ лѣтахъ.
Духовныя лица заботятся ради собственной пользы
о сохраненіи неприкосновенности подобнаго „беста".
Ибо въ правѣ ихъ, защищать преступника отъ
евѣтской власти, заключается источникъ ихъ могущества. Сильныя непріятности грозятъ тому губернатору, который осмѣлился бы захватить преступника въ священныхъ предѣлахъ. Самъ ТПахъ не
Потомки Магомета.

рйскцулъ бы на подобный шагъ. Для захвата преступника иногда практикуется слѣдуюіцій способъ:
солдаты окружаютъ храмъ и, прекративъ всякое
сообщеніе меягду нимъ и окружающими, заставляютъ
плѣнника выйти. За такимъ захватомъ всегда слѣдуетъ народное волненіе, подготовленное муллами;
а раздраженная, нафанатизированная Персидская
толпа грозитъ не малой опасностью.
Если власти хотятъ во что бы то ни стало захватить бѣглеца, то они прибѣгаготъ къ хитрости,
подкупу, лолгнымъ обѣщаніямъ и даже къ яду. При
помощи одного изъ этихъ средствъ преступника
схватываютъ; но пользуются ими довольно рѣдко.

ГЛАВА XVI
Персидская к у х н я . - Плоды -

питаніе р а б о ч а г о . - К е о а б ъ . - Пища

б о г а т а г о . - Молчаливые обѣды. -

Царскій

шербетъ. -

Персидсшя

вина и и х ъ разнообразія.—Выдѣлка и сохрапеніе в и и а . - П ь я н с т в о .

Пища Персіанина очень разнообразна. Простой
народъ ѣстъ мясо не болѣе одного раза въ недѣлю;
поселяне и многочисленный племена номадовъ угощаются имъ очень рѣдко, обыкновенно въ торжественныхъ случаяхъ, напр., на свадебныхъ обѣдахъ.
Обычною пищею рабочаго служить зимою —хлѣбъ
и сыръ, лѣтомъ—хлѣбъ и фрукты. Изрѣдка они разнообразие эту пищу супомъ, кислымъ молокомъ,
сушеными плодами и крутыми яйцами. Количество
хлѣба, которое погонщикъ или рабочій въ состоял и ежедневно съѣдать, очень велико; семь фунтовъ
для него нипочемъ. Въ южной Персіи очень дешевымь и хорошимъ средствомъ питанія служатъ
финики. Лѣтомъ крестьянішъ питается салатомъ,
виноградомъ, абрикосами и огурцами, разнообразя
эту пищу хлѣбомъ, сыромъ и творогомъ. Въ боль-

шихъ городахъ въ изобиліи попадаются такъ называемый уличныя кухни; тамъ изжариваются цѣлые
бараны и продаются по частямъ; голова и ноги приготовляются и продаются отдѣльно. Но самымъ любимымъ кушаньемъ всѣхъ классовъ въ Персіи считается кебабъ *). Онъ дѣлается изъ мелко рубленой
баранины, образующей вмѣстѣ съ лукомъ родъ теста, которое поджаривается и продается горячимъ.
Это кебабъ, встречаемый по базарамъ и составляющей лакомство простого народа. Въ обеденный часъ
(при солнечномъ закате) и во время завтрака (полдень) толпы народа окружаютъ лавки продавцевъ
кебаба. У каждаго въ рукахъ огромный хлебъ, длиною въ два фута. Покупатели едятъ его здесь
же съ горячимъ кебабомъ или уносятъ съ собою
для семейства. Во всякомъ случае, можно иметь
горячее мясное блюдо, заплативши не более трехъ
пенсовъ, ибо кусокъ кебаба стоить только 7« пенни.
Здесь же продаются за одинъ пенни болыиія чаши
съ супомъ, составляющія обычную пищу Персидскихъ солдатъ. Но главными предметами питанія
въ Персіи, какъ и вообще на Востоке, являются
хлебъ и рисъ или финики; мясо же считается какъ
бы дессертомъ. Персы всехъ возрастовъ очень любятъ сладкое и постоянно имъ объедаются. Конфекты приготовляются по большой части на лимон-

') Ж а р е н о е мясо.

номъ соку, поэтому оне почти всегда белаго цвета,
но безвредны и довольно вкусны.
Простой народъ съ необыкновенною легкостью
съедаете несколько фунтовъ винограду, огурцовъ,
абрикосовъ и гранатъ; лукъ въ болыномъ употребленіи также какъ дыни, которыя чрезвычайно питательны. Огурцы, причисляемые къ фруктамъ, очень
дешевы; семь фунтовъ обходятся не дороже 7 2 ненни.
Сорты винограда разнообразны до безконечности;
особенно сладокъ мелкій виноградъ, называемый
султана. Творогъ, который продается на базарахъ,
есть смесь сыворотки и теплаго молока; въ начале
онъ довольно сладокъ, но потомъ окисляется. Его
едятъ обыкновенно съ сахаромъ или съ медомъ.
Яйца, сваренныя въ крутую и выкрашенныя въ разные цвета, составляютъ важный предмете потребленія.
Городскіе жители и ІІерсидскіе богачи любятъ
хорошо покушать. Завтракаютъ Персіане обыкновенно въ полдень; завтракъ состоите изъ пЬсколькихъ блюдъ. В ъ восемь часовъ вечера подается
обедъ. Кушанья готовятся въ изобиліи, частью оттого, что Персіане необузданно гостепріимны частью
оттого, что (кіуги питаются остатками обеда. Кебабъ, подаваемый за столомъ богатыхъ, отличается
отъ только что нами описаннаго и нравится Европейцамъ, потому что въ немъ нетъ сала. Небольшіе кусочки баранины панизываются на ме-

та л л и че с кій друтъ въ перемежку съ нѣжнымъ жиром*, который берется изъ хвоста (курдюка) восточнаго барана; къ этому прибавляют* немного
чесноку или луку и затѣмъ поджаривают*. Пилавы
дѣлаются изъ мяса, дичи или курицы и варенаго
риса съ маслом*. Я не берусь опредѣлять то огромное количество пилава, которое въ состояніи
съѣсть ІІерсіанинъ. Жареных* цыплят*, голубей, куропаток*, перепелок* и другую дичь предлагают*
гостям* прямо на вертелѣ; исключая куропатки Персіане не особенно любят* дичь. Рыба употребляется
въ пищу только въ приморских* городах*. Заяцъ
запрещен* духовным* лицам*. Остальным блюда
почти всегда приготовляются съ вареным* рисом*
безъ масла, называемым* чилоу. Довольно часто подается род* соуса (фисинджанъ), состоящая изъ
курицы, куропатки или баранины вмѣстѣ съ грецкими орѣхами, гранатовым* соком* и растопленным* маслом*. Такой же соусъ приготовляется изъ
сока абрикосов*, Бухарских* слив* и обильная
количества масла. Все это непремѣнно сопровождается вареным* рисомъ, составляющим* любимое
кушанье Персіаиъ. На яиркое подают* молодых*
ягнятъ, нафаршированных* финиками, изюмом*,
каштанами, фисташками и миндалем*. Питьем* служит* шербет* въ Китайских* чашахъ, который
пыотъ большими деревянными ложками. Эти лояжи
дѣлаются очень тонкими, почти сквозными, и укра-

шаются рѣзьбою. Онѣ принадлежат* къ мѣстному
производству и стоят* иногда очень дорого; иерѣдко
по достоинству и числу шербетныхъ ложек* судят*
о состояніи Персіанина.
Персидское кулинарное искусство, какъ видите,
мало въ чем* уступает* Французскому, конечно въ
своем* родѣ. Главный недостаток* ихъ кухни—излишнее обиліе масла и риса; но все готовится очень
чисто и вкусно. Персіанинъ никогда не предложит* вамъ, подобно Турку, дурно приготовленная
блюда. Я какъ-то видѣлъ Турецкое кушанье, называвшееся: „Имамъ почувствовал* тошноту!" оно состояло изъ холодных* баклажанов*, пачииенныхъ
чесноком* и покрытых* маслом*, и имѣло очень
неапетитный вид*.
Передъ обѣдомъ гостей угощают* кальяиомъ, конфектами и чаем*. Затѣмъ слуги приносят* длинную
коя^аную скатерть и разстилаютъ ее на полу; вокруг* нея по-Турецки садятся гости. Передъ каждым* кладется большой плоскій хлѣбъ, а на подносах* вносятся кушанья. Хозяинъ призывает* благословеніе Бога на трапезу, говоря „Бисмилла",
послѣ чего всѣ молчаливо приступают* къ ѣдѣ. По
окончаніи обѣда всѣ отправляются на покой.
Скажем* нѣсколько слов* о царском* шербетѣ.
Это не тот* приторный сиропъ, разбавленный водой, который мы привыкли пить въ Европѣ. Персидскій шербет* есть ттапитокъ чрезвычайно разно-

образный и вкусный. Его пыотъ въ жаркое время
года, какъ освѣжительное средство, также во время
обѣда, подавая на столъ въ Китайскихъ чашахъ.
Каждая чаша ставится на блюдце вмѣстѣ съ ложкою изъ грушеваго дерева изъ г. Абадэ. Эти ложки
славятся на всемъ Востокѣ своею рѣзьбою и легкостью; длина ихъ отъ одного до двухъ футовъ, а
вмѣщаютъ онѣ около одного стакана жидкости. Поверхность ихъ испещрена надписями, но такъ какъ
надписи выпуклы, то толщина дерева всюду сохраняется одинаковая. Рукоятка ложки, достигающая
12 дюймовъ длины вставляется въ отверстіе въ краѣ
ложки, закрытое деревянной розеткой. Рукоятка
также покрыта тонкой рѣзьбою, напоминающею
кружевные узоры. Когда такая ложка выходитъ изъ
рукъ мастера, она совершенно бѣлаго цвѣта, но
потомъ ее покрываютъ желтымъ лакомъ для предохраненія отъ порчи. Вѣсъ самой тяжелой ложки
не превосходите двухъ унцій.
Грубое долото и простой перочинный ножикъ
вотъ инструменты, при помощи которыхъ выдѣлываются эти ложки. Каждая изъ нихъ имѣетъ свой
оригинальный рисунокъ и форму; цѣна за ложку
колеблется между 5 — 1 0 шиллингами. Являясь настоящими произведеніями искусства, эти обѣденныя
принадлежности высоко цѣнятся любителями. Вдобавокъ ихъ принято употреблять для питья, между
тѣмъ какъ серебро находится въ полномъ прене-

бреженіи; серебряными ложечками только мѣшаютъ
чай, пить же изъ нихъ нельзя, ибо онѣ снабжены
отверстіями. Простой народъ пользуется деревянными ложками болѣе грубой работы.
Въ Персіи въ теченіе семи лѣтнихъ мѣсяцевъ гостей принято угощать во время визитовъ шербетомъ. Этотъ освѣжительный напитокъ предлагается
въ изящнихъ истаканахъ (передѣлка Русскаго слова
стаканъ). Они дѣлаются изъ разноцвѣтнаго стекла
и бываютъ иногда очень изящны. Кромѣ фруктоваго шербета, есть еще такъ называемый шербетъи-кандъ, что значитъ подслащеная вода. Но вообще
шербеты могутъ быть раздѣлейы на два сорта: на
тѣ, что выдѣлываются изъ свѣлшхъ плодовъ, и на
выдѣлываемые изъ фруктоваго сиропа.
Несложность и элементарность приготовленія шербета показываете, что возбуждаюіція свойства, приписываемый этому напитку Европейцами, существуютъ лишь въ ихъ воображеніи. Шербете всегда
подается холоднымъ и даже ледянымъ. Приготовляютъ его изъ сока лимоновъ, апельсинъ и гранате;
первые два сорта особенно вкусны. Плодъ выжимается иадъ истаканомъ, причемъ сокъ протекаете
черезъ серебряное сито, задерживающее всѣ крупныя
части; затѣмъ въ истаканъ кладутъ сахаръ и кусочки льда или снѣга. Шербеты, приготовленные
изъ сиропа, сохраняются въ неболыпихъ графинахъ
изъ цвѣтпого Богемскаго хрусталя; процсссъ при-

готовленія почти такой же. какъ и въ первомъ случай.
Пьютъ шербетъ, какъ я раньше замѣтилъ, изъ
деревянныхъ ложекъ, не прибѣгая къ стекляннымъ
стаканамъ, которые до послѣдняго времени стоили
въ ГГерсіи очень дорого. Современемъ вѣроятно
войдутъ въ употребленіе уродливые и дешевые, но
крѣпкіе Русскіе стаканы и вытѣснятъ собою изящныя шербетныя ложки изъ Абадэ.
Есть еще сортъ шербета, приготовляемый на ивовыхъ лепесткахъ, называемый шербетъ-ибидъ-мишкъ.
Ростки особаго рода ивы дистиллируются въ подслащеной водѣ. Персіане очень любятъ этотъ шербетъ
и говорятъ, что отъ употребленія его полнѣютъ.
Насколько Англичане ^разбощивы въ винѣ, настолько Персіане разборчивы въ водѣ для питья.
Вода должна быть холодна и изъ колодца, пользующаяся извѣстностыо. Некоторые привозятъ ее
издалека въ бурдюкахъ для ежедневная употребленія. Магомета имѣлъ мудрыя осыованія для того,
чтобы запретить крѣпкіе напитки въ странѣ съ такимъ жаркимъ климатомъ, гдѣ они безусловно вредны; несмотря на это, всѣ классы общества, въ особенности высшіе, пьютъ вино. Въ деревняхъ употребленіе вина не такъ распространено, какъ въ большихъ городахъ. Къ несчастно употребленіе вина
въ Персіи почти всегда переходить въ пьянство;
Персіянипъ пьетъ безъ мѣры, пока не свалится.

Вотъ почему аракъ, — болѣе или менѣе чистый
спирта,—является любимымъ напиткомъ. Онъ легко
выносить перевозку, что весьма важно въ странѣ,
гдѣ нѣтъ колесныхъ экипажей и бочекъ.
Мнѣ извѣстны слѣдующія Персидскія вина: Тегеранское—водянистая смѣсь виноградная сока и
листьевъ; Керманское — крѣпкое и небрежно приготовляемое; оно долго сохраняется и напоминаете
вкусомъ Кавказское Кахетинское, только безъ привкуса. Исфаганское недурно на вкусъ; оно имѣетъ
сходство съ легкимъ портвейномъ, и если сдѣлано
изъ виноградныхъ лозъ, давно не подвергавшихся
орошенію, то пріобрѣтаетъ значительную крѣпость.
Есть еще другой сортъ Исфаганскаго вина, выдѣлываемаго изъ султанскаго винограда (кишминтъ).
Это довольно крѣпкое вино, особенно любимое
Армянами. Всѣ эти вина стоютъ недорого.
Но Персія можете похвастаться двумя сортами
винъ, которые сдѣлали бы честь любому Европейскому погребу. Гамаданское, — блѣднаго цвѣта, —
напоминаете вкусомъ Мозельвейнъ; впрочемъ, чѣмъ
оно моложе, тѣмъ слаще на вкусъ; къ несчастью,
его можно сохранять только въ большомъ количествѣ. Гамаданцы держать для этого болыніе глиняные сосуды, которые наполняютъ виномъ и зарыватотъ въ землю. Для предохраненія вина отъ
климата, который тамъ довольно суровъ, они окружаютъ верхнюю часть сосуда навозомъ. Каждый

такой еосудъ содержите въ себѣ отъ 600 до 800
бутылокъ. Впрочемъ, приведенная система согрѣванія вина не всегда удается: зима въ Гамаданѣ бываете иногда такъ холодна, что вино замерзаетъ и
его приходится рубить на куски. Вино это встречается въ продажѣ въ бутылкахъ изъ тонкаго стекла,
напоминающихъ Флорентинскія бутылки, только
безъ соломенной оболочки.
Лучшее Персидское вино всетаки Ширазское, воспетое поэтами и извѣстное по всему Востоку.
Оно светлаго цвета и сладко на вкусъ, пока не
выдержано; съ годами оно становится сухимъ и
пріобретаетъ нѣжный букетъ. Приготовлять его
слѣдуетъ съ большой осмотрительностью, наблюдая
за темъ, чтобы кожица и твердыя части были своевременно удалены изъ муста (молодое вино) во время
броженія, иначе оно пріобретаетъ кислый вкусъ.
Хорошее Ширазское вино напоминаете по вкусу
молодой хересъ, а по цвѣту—сотернъ. Какъ только
вино очищено отъ осадковъ, его вливаютъ въ сосуды, вмѣщающіе отъ 10 до 4 0 квартъ (бутылокъ).
Отверстія бутылей закупориваются тряпкой и замазываются глиной; иногда же довольствуются одной
замазкой. Не надо забывать, что воздухъ въ Персіи
такъ сухъ, что стальной ножъ, если его предохранить отъ дождя, можетъ пролежать целый годъ подъ
открытымъ небомъ и не покрыться ржавчиной. Вино
действительно должно быть хорошаго качества,
чтобы выдержать постоянное пребываніе на воздухе,

безъ всякой примеси алкоголя, и не скиснуть. Ширазское вино поднимается иногда довольно высоко
въ цене — 1 шиллингъ 6 пенсовъ за бутылку; но
обыкновенная цена стараго Ширазскаго вина — 9
пенсовъ. Старымъ считается вино, пробывшее три
года въ бутылкахъ. Иногда вино хранится въ большихъ чанахъ изъ обожженой глины, смазанныхъ
изнутри жиромъ. Для полученія вина особенно высокаго качества, Персидскіе знатоки прибѣгаютъ
къ следующему способу: въ чанъ, наполненный виномъ, погружаюсь закупоренную бутылку изъ необожженной глины; вино проникаете черезъ поры
глины и бутылка опускается на дно. По прошествіи
несколькихъ лете бутылка откупоривается съ большими церемоніями, ибо, по мненію Персіанъ, она
непременно должна содержать винную эссенцію.
Такое мненіе, конечно, ошибочно, и, по моему,
только весьма опытный эксперте нашелъ бы какую
нибудь разницу между виномъ, содержавшимся въ
бутылке, и темъ, которое просто было налито въ
чанъ.
Перейдемъ къ выделке вина. Большинство Персіанъ поручаете это дело Евреямъ. Но менее фанатичные изъ Мусульманъ сами занимаются этимъ
процессомъ. Виноградъ выжимается въ болыиихъ
чанахъ, которые есть въ погребе всякаго мало-мальски
богатаго человека, а за неименіемъ чановъ, просто
въ тазахъ. Полученною жидкостью вместе съ вы-

жимками наполняются глиняные кувшины, вмѣщающіе отъ 150 до 200 бутылокъ каждый. Кувшины покрываются парусиной и оставляются для броженія.
Во время броженія виноградный мустъ изрѣдка мѣшаютъ руками; густая масса понемногу скопляется
па поверхности и, по мѣрѣ усиленія броженія, температура комнаты или погреба сильно повышается.
На 24-й день вино считается достаточно перебродившим* и принимает* довольно свѣтлый цвѣтъ.
Тогда около к а ж д а я чана становится лауда или
корзина для винограда, въ которую выгребают*
всѣ выжимки и гущу. Чаны покрываются Камышевыми крышками и замазываются глиной. Выжимки
помѣщаются въ перегонный куб* и служат* для
приготовлепія арака. Перегонка выжимок* и выдѣлка изъ нихъ арака, обыкновенно вполнѣ окупает* расходы по заготовленію вина, конечно, кромѣ
стоимости лозъ. Къ осени вино настолько отстаивается, что можетъ быть употреблено для питья;
оно принимает* свѣтло-золотистый цвѣтъ, дѣлается
очень вкусным* и опьяняющим*. На слѣдующій год*
оно^ темнѣетъ и становится болѣе пахучим*; съ теченіемъ времени оно опять начинает* блѣднѣть, но
не теряет* крѣпости и букета. Нужно много'искусства, чтобы приготовить хорошее вино, но если
соблюдать всѣ предосторожности, то успѣхъ обезпеченъ. Мнѣ удалось найти муллу (священника), который оказался знатоком* этого дѣла. Онъ разно-

образилъ свою работу пѣснями изъ Хафиза и изреченіями изъ Корана. Ширазское вино высшая сорта
выдѣлывается изъ винограда, растущаго въ мѣстечкѣ
Холаръ, въ 50 милях* отъ Шираза. Город* Шираз* славится не только виномъ, онъ знаменит*
своими бульбуль (соловьи) и необыкновенно пахучими розами.

ГЛАВА XVII.
Персіане у с е б л . - С у д ь б а г о с т е й . - П р н г л а ш е и і е на
приходъ.

обѣдъ. -

Мой

Музыка и и ѣ н і е . - П е р с и д с к і й хирургъ и м ы ш ь . - Л ю т и . Игра.

В ъ магометанскихъ странахъ въ наружномъ поведеши жителей замѣчается гораздо болѣе важности
и медленности въ движеніяхъ, молчаливости и сдержанности въ характер^ чѣмъ у насъ въ Европѣ
Рѣдко можно встретить улыбающееся лицо, и углы
губъ чаще бываютъ опущены чѣмъ приподняты. Эта
наружная торжественность есть результате многочисленныхъ правилъ этикета, и нарушеніе одного
изъ нихъ навлекло бы на нарушителя всеобщее
охужденіе и потерю положенія.
В ъ восточномъ человѣкѣ кроется два существа —
одно изъ нихъ молчаливое, торжественно-натянутое
и напыщенное, говорящее только Да и Нѣтъ; другое - одѣтое въ разноцвѣтныя широкія одежды съ
тюрбаномъ на головѣ, соответственно занимаемому
имъ рангу, болтливое и съ такимъ знаніемъ ус-

ловныхъ приличій и фразъ, которое впору хоть
Лорду Обергофмейстеру. Духовныя лица, юристы,
придворные, военные — в с е люди той же закваски,
въ глазахъ которыхъ нарушеніе этикета равняется
потери ранга или положенія. Таковы Персіане выс- .
шаго класса общества внѣ своего дома, и вотъ почему на свѣжаго человѣка они производите впечатлѣніе фарисеевъ. Но здѣсь я намѣренъ показать
восточнаго человѣка въ другомъ его фазисѣ, когда
онъ дома, среди друзей и собутыльниковъ.
Нѣсколько лѣтъ прошло съ того памятпаго
обѣда, на который я былъ приглашенъ и который
теперь вамъ опишу. Хозяинъ дома, куда я былъ
приглашенъ, и нѣкоторые изъ гостей покоются
уже могильнымъ сномъ; одинъ изъ нихъ былъ
казненъ по обвиненію въ такъ называемой государственной измѣнѣ, въ сущности же просто зарѣзанъ дядей ІПаха, которому онъ сдался послѣ
того, какъ ему было обѣщано сохраненіе жизни; а
другой былъ умерщвлеиъ по рѣшенію суда, потому
что былъ очень богатъ. Одинъ изъ гостей, тогда
богатый и могущественный, нынѣ питается подаяніемъ. Другой, въ то время малый безъ средствъ и
образованія, коего обязанность состояла въ приготовлены трубокъ и исполнены порученій, теперь
занимаете видный постъ и вѣроятно будетъ министромъ. Вотъ этотъ самый малый и пришелъ меня
приглашать на обѣдъ. „Мирза-М—Ханъ посылаете

вамъ свой салямъ ! ) и надѣется, что вы удостоите
своимъ присутствіемъ его обѣдъ, черезъ часъ нослѣ
захода солнца".
Я пригласилъ посланца сѣсть и спросилъ его, будутъ-ли кромѣ меня гости-Европейцы.
„Нѣтъ, никого кромѣ васъ и Шведскаго доктора,
но онъ такъ долго живете въ Персіи, что болѣе
Персіанинъ чѣмъ мы сами. Ханъ просишь васъ, хакимъ сахибъ 2 ), захватить съ собою двѣ колоды
картъ".
„А Мирза, теперь я вижу въ чемъ дѣло; не меня
желаютъ видѣть, а мои карты".
Нѣтъ, хакимъ сахибъ, вы ошибаетесь, мой господинъ гостепріимный человѣкъ и желаетъ, чтобы
вы отвѣдали его хлѣба-соли. У него будетъ Гхоламъ-Нахди 3 ); будутъ также танцовать и веселиться.
Эти слова возбудили мое любопытство и мнѣ затѣлось посмотрѣть, какъ веселятся въ Персіи въ
домахъ богатыхъ людей. Поэтому я поклялся своими глазами (самое употребительное выраженіе согласія), что сочту за честь явиться.
Я былъ очень доволенъ, что согласился; мнѣ хотѣлось увидѣть танцы и комическіе фарсы, исполняемые люти (шутами) г. Шираза, извѣстными во
всей Персіи. Я забылъ сказать, что дѣло происхоНоклонъ.
2

) Господинъ докторъ.
Имя извѣстнаго фокусника и шута.

ДЙЛО

въ Ширазѣ, и что я былъ приглашенъ въ домъ

одного изъ главныхъ и самыхъ богатыхъ городскихъ
сановниковъ.
В ъ назначенный часъ я отправился верхомъ но
узкимъ улицамъ, имѣя за собою маленькую процессіго, состоявшую изъ моихъ слугъ. Таковъ обычай
въ Персіи; слуги приглашаются вмѣстѣ съ господииомъ, и мой камердинеръ нашелъ, что для поддержанія моего достоинства необходимо соблюсти
этотъ обычай. Дома остался только привратникъ,
остальные всѣ отправились со мною. Впереди бѣжали два фарраша съ длинными палками въ рукахъ
и короткими саблями на боку. За ними слѣдовали
поваръ и лакей въ свѣтлоголубой муаровой туникѣ.
Послѣдній несъ мой кальянъ, который я счелъ нужнымъ захватить для того, чтобы не возбуждать гадливаго чувства въ гостяхъ (въ особенности въ муллахъ и духовныхъ лицахъ), если бы я, невѣрный
гяуръ, вздумалъ курить изъ одного съ ними кальяна.
В ъ Персіи ни одинъ визитъ, ни одно увеселеніе
не проходить безъ того, чтобы вамъ не предложили покурить. Кальянъ полезенъ тѣмъ, • что
наполняете паузы въ разговорахъ гостей и служить пріятнымъ препровожденіемъ времени. Кромѣ
лакея меня сопровождалъ также шербетъ-даръ (приготовляющій шербете и мороженое), а около головы
лошади шествовалъ мой грумъ, съ вышитою попоною на рукахъ. В с ѣ эти господа также разсчиты-

вали на угощеніе. Мой лакей выступалъ рядомъ со
мною съ такимъ самоувѣреннымъ видомъ, что его
скорѣе можно было принять за моего друга, чѣмъ
за слугу. Всѣ они исполняли свою обязанность,
поддерживая мое достоинство, и сами были не въ
накладѣ. Я увѣренъ, что еслибы я вздумалъ явиться
въ гости безъ этой свиты, то меня спросили бы:
„а гдѣ же ваши слуги, докторъ?"
Чтобы показать мое уваженіе хозяину дома, я
надѣлъ на себя черный сюртукъ, а такъ какъ термометръ показывалъ 80° на солнцѣ, то можете себѣ
представить, что я испытывалъ. Послѣ получасовой
ѣзды по вонючимъ закоулкамъ, мимо мечетей и базаровъ, мы увидѣли большой изящный портикъ жилища M—Хана. У воротъ стоялъ часовой, который
отдалъ мнѣ честь.
„Васъ ожидаете Ханъ, пожалуйста войдите", привѣтствовалъ меня степеннаго вида лакей. Онъ повелъ меня прямо въ бируни (мужская половина
дома). Мы прошли черезъ широкій дворъ съ цвѣтниками и апельсиновыми деревьями, обремененными
темнозелеными плодами; посреди двора былъ хаузъ
(бассейнъ) съ бьющими фонтанами, вокругъ него
толпа слугъ курила кальянъ. Въ противоположномъ
углу я замѣтилъ хозяина, сидѣвшаго у открытая
окна. Весь дворъ былъ освѣщенъ лампами и фонарями. На коврѣ сидѣло нѣсколько музыкантовъЕвреевъ: одинъ съ тамбуриномъ, другой со скрип-

кой, третій съ чѣмъ-то вродѣ гитары,—не забытъ
былъ ужасный свадебный барабанъ, описанный мною
раньше. Къ счастью какофонія этихъ артистовъ умѣрялась нѣсколько открытымъ воздухомъ и не дѣйствовала поэтому такъ оглушительно.
„А, хакимъ-сахибъ", сказалъ хозяинъ, вставая,
бисмила 1 ), пожалуйста садитесь.
Присутствующее поднялись съ пола и обратились
ко мнѣ съ привѣтствіями, поягимая мнѣ руку; послѣ
чего меня усадили на почетное мѣсто.
„Трубокъ!" крикнулъ Мирза-М—Ханъ.
Тотчасъ яге появляется цѣлая вереница слугъ съ
кальянами въ рукахъ. Гости курятъ, разговариваютъ
и слушаютъ музыку. Картина получается довольно
эффектная, если принять во вниманіе живописные
костюмы, ковры, цвѣты, темный фонъ деревьевъ и
блѣдный рогъ луны на небѣ. Слуги разносятъ чай
въ маленыгихъ чашкахъ и, такъ какъ жара не уменьшилась, то всѣ понемногу освоболгдаются отъ лишней одежды.
„Отчего вы не снимаете этого?" замѣтилъ Ханъ,
указывая на мой сюртукъ. Я объяснилъ ему, что
не рѣшился надѣть лгакетки, отправляясь въ такое
аристократическое общество.
„Ба, пошлите за нею и будьте какъ дома".
Я конечно исполнилъ любезное предлоягеніе и
послалъ слугу за болѣе прохладной одеягдой.
') Будьте здоровы.

„Здѣсь находится ваш* коллега", говорит* мнѣ
шопотомъ один* изъ гостей. „Видите этого бородат а я господина; это С—Ханъ,кавалерійскій генерал*.
У него въ спинѣ засѣла иголка и здѣшній лекарь
Ага-Али берется ее вынуть. Генерал* не обратился
къ вашей помощи, ибо не вѣритъ Европейским*
докторам*.
Въ это время подаются разнообразныя угощенія,
какъ-то — соленый миндаль, фисташки, орѣхи, вино,
аракъ, напоминающій анисовку, и масса других*
сластей.
Мой сосѣдъ представляет* меня генералу, у катораго иголка въ спинѣ, и тот* немедленно же начинает* перечислять всѣ болѣзни, которыми онъ
страдает* съ рожденія. Я узнаю, что Ханъ страдает* отъ ломоты въ поясницѣ и лечится акупунктурою 1 ); при немъ состоит* спеціальный человѣкъ,
который ежедневно вводит* ему въ тѣло болѣе чѣмъ
на дюйм* обыкновенную иголку. Но какъ раз* сегодня случилась неожиданная вещь —иголка была
введена благополучно, а вынуть ее не удалось. Чтобы
доказать мнѣ справедливость своих* словъ, генерал*
быстро снимает* платье и обнажаетъ спину. Генеральская поясница оказывается покрытою многочисленными уколами.
„Я чувствую ее въ спинѣ", говорит* онъ жалобным* голосом*.
Хирургтпескій терминъ.

Послѣ добросовѣстиаго осмотра я заявляю, что
не вижу никаких* слѣдовъ иголки. Мой собесѣдникъ
негодует* на мое невѣжество. „О вы, Европейцы,
никогда ничему не вѣрите! В о т * Ага-Али джаррахъ1)
берется извлечь ее посредством* мыши".
„Посредством* мыши?" переспрашиваю я.
„Да, мыши. Развѣ вы этого не знаете".
Гости хором* удивляются моему незнанію и объясняют* въ чем* дѣло. Живая мышь привязывается
къ обнаженной спинѣ паціента, и дя^аррахъ посредством* заклинаній заставляет* иголку переселиться изъ спины человѣка въ спину мыши.
Выслушав* эту басню, я не могу удержаться отъ
смѣха. Присутствующее, при видѣ моего недовѣрія,
смотрят* на меня съ солгалѣніемъ.
Я прошу показать мнѣ иголки, употребляемый
генералом*; оказывается обыкновенная Англійская
иголка № 8. В ъ это время у входа показался мой
собрат* джаррахъ. Онъ почтительно приблизился къ
группѣ гостей и остановился въ нерѣшительиости,
иока хозяинъ ие привѣтствовалъ его громким* „бисмилла!" „Салямъ", послѣдовало въ отвѣтъ, и АгаАли сѣлъ въ отдаленном* углу комнаты, не возбудив* въ гостях* вниманія.
Между тѣмъ С—Ханъ приказалъ ему осмотрѣть
спину. Джаррахъ начал* съ того, что прилояшлъ
') Х и р у р г ъ .

къ спинѣ генерала старый стетоскопъ ') и, послушавъ пѣкоторое время, объявилъ, что иголка глубоко засѣла. „Но, если будетъ угодно Богу", прибавилъ онъ, „при помощи моихъ знаній и святыхъ
мучениковъ Хассана и Хуссейна, мы ее вынемъ".
Я видѣлъ, что гости относятся съ полнымъ довѣріемъ къ словамъ моего оборваннаго собрата, на
меня же смотрятъ какъ на обманщика. Джаррахъ
повидимому собирался показать этимъ довѣрчивымъ
людямъ ловкій фокусъ, но какой? Я сталъ внимательно слѣдить за его дѣйствіями, чтобы изобличить
его, если это окажется возможнымъ.
„Принесите мышь", сказалъ хозяинъ; нѣсколько
слугъ бросилось исполнять его приказаніе.
„Да будетъ мнѣ позволено прииести себя въ
жертву для вашего превосходительства, у меня есть
мышь?" при этомъ мой собрать вынулъ изъ кармана маленькую жестяную коробочку и осторожно
ее открылъ. Тамъ дѣйствительно сидѣла живая мышь,
привязанная лапками къ коробкѣ. Когда онъ открылъ коробку, она несколько разъ пискнула.
Этотъ пискъ убѣдилъ меня въ справедливости моей
догадки. „Вы беретесь перевести иголку изъ спины
Хана въ спину мыши", спросилъ я моего соперника.
„Конечно", отвѣтилъ онъ хладнокровно, „съ помощью неба и пророка я это сдѣлаю".
9

Инструментъ для выслушивапіл больного.

„Да, это удивительно! Послушайте Али-Ага, хирурги Персіи имѣютъ въ вашемъ лицѣ необыкновенное свѣтило науки; но штука ваша стара (при
этомъ о н ъ поблѣднѣлъ).—Смотрите господа! Presto,
passez! — Х а н ъ , иголка васъ уже оставила и теперь
переселилась въ мышь".
Захлопнуть коробку и вскочить на ноги было
для джарраха дѣломъ одной минуты.
„Что за глупости говорить сахибъ? Если сахибъ
можетъ вылечить Хана, то зачѣмъ было за мною
посылать? Отпустите меня!"
Не тутъ-то было. У бѣднаго плута выхватили
коробку съ мышыо; по осмотрѣ спины маленькаго
звѣрка, тамъ подъ кожей дѣйствительно нашлась
иголка, только гораздо меныпихъ размѣровъ чѣмъ
тѣ, который мнѣ показывалъ Ханъ. Плутовство было
обнаружено. Ханъ разсвирѣпѣлъ. „Уберите его",
закричалъ онъ; „я расправлюсь съ нимъ завтра".
Бѣдный шарлатань былъ тотчасъ же уведенъ изъ
комнаты двумя солдатами. Въ Персіи кавалерійскій
генералъ считается важною особою съ большою
властью и можно было предположить, что уличеннаго джарраха ожидаете невеселая судьба. Мнѣ удалось однако испросить ему прощеніе у Хана, гнѣвъ
котораго началъ понемногу спадать.
Едва кончился этотъ эпизодъ, нѣсколько оживившій общество, какъ появился маленькій жилистый
человѣчекъ и началъ показывать фокусы, пѣть, играть

на разныхъ инструментахъ и даже представилъ
вмѣстѣ со своимъ сыиомъ небольшой фарсъ, гдѣ
безжалостно осмѣялъ духовныхъ лицъ. Затѣмъ онъ
пачалъ кувыркаться и прыгать посреди кинжаловъ, поставленпыхъ остріемъ вверхъ, и глоталъ
огонь. Мой сосѣдъ сообщилъ мнѣ, что это ГхоламъНахди—знаменитый мѣстный фокусникъ и фигляръ.
„Гдѣ же ваши карты, хакимъ-сахибъ?" спросилъ
меня хозяииъ. Я приказалъ слугѣ принести карты.
„Ну теперь будемъ играть", воскликнули гости. Игра,
которую они начали, походила на ланскнехтъ.
Играли только на серебро, причемъ открыто плутовали и оглушали другъ друга криками и спорами.
Конечно выигрывалъ тотъ, кто ловчѣе всѣхъ плутовалъ. С—Ханъ, сидѣвшій рядомъ со мною, употреблялъ такой наивный способъ плутовства, о которомъ стоить сказать. Когда фортуна ему улыбалась, онъ клалъ выигрышъ въ кучку серебра, лежавшаго около него на столѣ. Если же онъ проигрывалъ,
то отсчитывалъ проигранную сумму: „шестьдесятъ
кырановъ, что, вѣрно? видите шестьдесятъ". Затѣмъ
оставлялъ большую часть отсчитанныхъ денегъ у
себя, а остальное клалъ своему противнику, говоря:
„пусть эти шестьдесятъ кырановъ нринесутъ вамъ
счастье".
ІІослѣ часа такой игры, во время которой безостановочно играла музыка, намъ предложили обѣдать.
Сначала принесли большую кожаную скатерть, кото-

рую покрыли другою, коленкорового; на ней разставили чаши съ холодньтмъ шербетомъ и различныя
кушанья на подносахъ. Чего тутъ не было! Ягнята,
начиненные финиками, миндалемъ, изюмомъ и фисташками, кебабы изъ баранины и дикой козы; пилавы, чилоу *), соусы, жареныя и вареныя курицы.
Все было хорошо приготовлено и подавалось въ
изобиліи. Послѣ обѣда былъ пущенъ великолѣпный
фейерверкъ. Затѣмъ мы распростились съ любезнымъ
хозяиномъ и отправились домой по темнымъ переулкамъ, погруженнымъ въ ночную тишину, изрѣдка
нарушаемую лаемъ собакъ и почти человѣческимъ
крикомъ тнакаловъ.

Родъ пилава.

-.W
jtM

ГЛАВА XVIII.
Е с т ь ли у н а с ъ к а к а я нибудь политика въ Персіи? — Г . Чироль.—
Россія_дѣйствуетъ подкупами и орденами. — Англійское вліяніе.—
Персидская армія.

Г . Валентинъ Чироль въ статьѣ, помѣщенной имъ
въ журналѣ „Fortniglitley Review", привелъ мнѣніе
одного извѣстнаго дипломата, жившаго въ Персіи
и охарактеризовавшаго ее какъ „1е dernier des pays
et le dernier des peuples". Изъ числа извѣстныхъ
дипломатовъ, аккредитованныхъ при Персидскомъ
Дворѣ въ недавнее время, можно указать на покойнаго Алисона, нынѣшняго Р у с с к а я Министра Иностранныхъ Дѣлъ Гирса и на сэра Рональда Томсона; слѣдовательно приведенное мнѣніе принадлежите одному изъ этихъ авторитетовъ. Если послѣдній Русскій Посланникъ при Тегеранскомъ дворѣ
смотрѣлъ на Мазандеранъ и на Гилянъ 1 ) какъ на
вполнѣ „Русскія провинціи", то при такомъ взглядѣ
') Д в ѣ сѣверныя провинціи въ Персіи.

остальная Персія вполнѣ справедливо можетъ быть
названа „le derniér des pays". Но я не согласенъ
съ тѣмъ, что и къ народу можно примѣиить тотъ
яге презрительный терминъ. Персіанинъ высшаго
класса общества конечно не чулгдъ всѣмъ порокамъ,
свойственнымъ восточнымъ расамъ. В с ѣ обвиненія
Г . Чироль, направленный противъ правящихъ классовъ, какъ нельзя болѣе справедливы; среди иихъ
господствуютъ продаягность и подкупъ. Русскіе знаютъ эту слабость своихъ сосѣдей и мудро ею пользуются. Когда имѣешь дѣло съ полуцивилизованнымъ
народомъ, подкупъ является самымъ вѣрнымъ средствомъ. Вмѣсто того, чтобы тратить деньги на безсмысленную миссію сэра Питера Лёмсдэна, мы съ
гораздо болыпимъ результатомъ могли бы употребить ихъ на подкупъ Шаха; а если мы намѣреваемся оказывать сопротивленіе Россіи на Востокѣ,
то не лучше ли дѣйствовать противъ нея ея же орулгіемъ.
В ъ нашей Азіатской политикѣ Персія далеко не
есть „une quantité n é g l i g e a b l e " . Напротивъ, она служите естественнымъ буфферомъ между Русскими
и Англійскими интересами. Правда, Царь могъ бы
однимъ движеніемъ руки занять Гилянъ и Мазандеранъ и жители этихъ провинцій навѣрно привѣтствовали бы Русскую власть, но остальная Персія
не дала бы себя такъ легко проглотить. Обширныя
пустыни раздѣляютъ неболыпіе оазисы обработанной

земли, и поход* на Тегеран* былъ бы сопряжен* съ
немалыми .затрудненіями. Но самый лакомый кусок*—это Герат*. Хотя Шахъ убѣжденъ въ нашем*
могуществѣ, но не считает* нас* воинственной державой. Къ тому же онъ находится подъ сѣныо Русскаго орла, а Русское золото для него болѣе соблазнительно, чѣмъ вороха дипломатических* бумаг*. Россія не ограничивается подкупом*, она еще
награждает* орденами. Конечно, мы сдѣлали Ш а х а
кавалером* ордена подвязки и дали орден* его первому министру, но мы обошли Зилль-ус-Султана,
самаго могущественнаго человѣка въ Персіи. Русскіе поступили умнѣе; г-ну Похитонову было поручено отвезти въ Исфагань орден* бѣлаго орла,
что доставило Принцу огромное удовольствіе, ничего не стоившее Русскому правительству. Можно
навѣрняка утверждать, что Зилль-ус-Султанъ будетъ
ІПахомъ Персіи; Валліахдъ *) не болѣе какъ кретин* и ханжа, и вдобавок* находится въ рукахъ
духовенства. Онъ не популярен* и не пользуется
ни любовыо, ни увая^еиіемъ своего отца. Зилль-усСултанъ, напротив* того, извѣстенъ какъ энергичный и мудрый правитель. Будетъ ли нам* выгодно,
если пріг таких* обстоятельствах* онъ сдѣлается
Русским* protégé?
Наше вліяніе въ Персіи, благодаря нам* самим*,
' ) ЬІаслѣдникъ престола.

равняется нулю. Там* живут* очень немногіе Британскіе подданные Англичане. Въ Буширѣ нѣсколько захудалых* Армян* находятся подъ Английским* покровительством*, которое въ Персіи значитъ немного болѣе чѣмъ освобожденіе отъ палок*.
У нас* есть генеральный консул* въ Тавризѣ, вице-консул* въ Рештѣ, резидент* и генеральный
консул* въ Буширѣ; послѣдній впрочем* скорѣе
представитель Индѣйскаго правительства. Небольшой и постоянно мѣняющійся состав* нашего посольства въ Тегеранѣ навряд* ли производит* какое-нибудь впечатлѣніе на Переіанъ. Кромѣ того
у нас* есть нѣсколько агентов* изъ туземцев*, получающих* скудное вознагражденіе, которым* они
пополняют* жалованье, отпускаемое имъ какъ драгоманам* Англійскимъ Телеграфным* Отдѣлепіемъ
въ Персіи. Туземцы, которым* приходилось обращаться къ услугам* Телеграфнаго Отдѣленія, прониклись достаточным* уважеиіемъ къ этому учреждеиію; но блескъ, отличавшій его во времена капитанов* Пирсона и St. John'a (нынѣ сэра Оливера), миновал* навсегда. Англія въ глазах* Персіанъ есть пустой звук*, a Роесія — сила, передъ <
которой нужно преклоняться и трепетать. Русскіе
подданные пользуются защитою, Англійскіе принуждены сами себя защищать. Наш* нынѣшыій посланник*, сэръ Рональдъ Томсонъ, пріобрѣлъ большую опытность, состоя при прежнем* посланникѣ
23

Алисонѣ; кромѣ того онъ давно живете въ странѣ,
знаетъ языкъ, традиціи и слабости Персіанъ. И не
смотря на свои выдающіяся способности и искусство, онъ не въ состояніи бороться съ вліяніемъ
Россіи, поддерживаемымъ золотомъ и интригами.
Считая Персію величиною, достойною пренебреженія, мы упустили изъ виду, что Персія есть самая подходящая Азіатская страна для вербованія
солдате. Опытные Англійскіе офицеры неоднократно утверждали, что Персіане являются лучшимъ военнымъ матеріаломъ. Персидскій солдатъ храбръ,
здоровъ, дѣятеленъ и выносливъ. Получая въ пищу
сухой хлѣбъ и сыръ, и изрѣдка чашку кислаго молока, ему ничего не стоить пройти огромное пространство, дѣлая по 30 миль въ день. Персидскій
солдатъ можетъ быть не такъ высокъ и статенъ
какъ нашъ рядовой, но навѣрно такъ же крѣпко
сложенъ. Лишь бы его кормили и платили ему, я
вамъ ручаюсь, что изъ него выйдетъ отличный Персидскій сипай *), ничуть не хуже нашихъ Индѣйскихъ солдатъ. Что касается кавалеріи, то иррегулярная Персидская кавалерія навѣрно одна изъ лучшихъ на свѣтѣ. Бродячія племена или Эліяты, каковы Бахтіарисъ, Кацікаисъ и др., поставляютъ контингенте испытанныхъ кавалеристовъ. Регулярная
Персидская кавалерія имѣетъ довольно жалкій видъ

') Англійскій наемный солдатъ ивъ числа Индѣйекихъ туземцевъ.

оттого, что солдаты не получаютъ жалованья, а лошади — фуража. За то Персидскій казакъ, проѣхавъ
въ недѣлю 300 миль, будетъ имѣть свѣжій и бодрый видъ. Три году тому назадъ Шахъ имѣлъ три
казацкихъ полка, получавшихъ правильно жалованье, при которыхъ состояли инструкторами Европейцы. Мнѣ не приходилось видѣть болѣе красиваго состава солдатъ и лошадей.
Управлепіе Персіею, оставаясь въ рукахъ Персіанъ, будете тѣмъ, чѣмъ оно есть съ давняго времени. Персія не мѣняется; она приходите въ упадокъ. На Востокѣ, если глиняная стѣна, отдѣляющая
участки двухъ землевладѣльцевъ, приходить въ ветхость или разрушается, то болѣе мудрый и предусмотрительный хозяинъ спѣшитъ ее возстановить.
Персія есть глиняная стѣна, служащая барьеромъ
между нами и Россіею. Мы ничего не дѣлаемъ,
чтобы помѣшать распаденію и разрушенію этого
барьера. Мы добровольно допускаемъ подчиненіе
Россіи и Русскому вліянію цѣлой орды храбрыхъ
солдатъ, которые современемъ неудержимымъ потокомъ нахлынуть на Индію. Между тѣмъ небольшое количество разумно истраченныхъ денегъ принесло бы въ Персіи огромную пользу. Развѣ Персія не можетъ служить оплотомъ противъ Русскаго
наступленія?
Можно утвердительно сказать, что Персія, если
она къ этому не будетъ принуждена, не примете
*

участія въ распрѣ, могущей возникнуть между Россіею и Англіего. Какъ орудіе въ рукахъ Россіи, или
какъ наемная сила въ рукахъ Англіи, въ томъ и
въ другомъ случаѣ, Персія есть серьезная величина. Правда, армія этого государства въ мирное
время равняется только 30,000 человѣкъ, но въ военное время приведенная цифра можетъ быть легко
удвоена. Между Персидскими солдатами сильно развить духъ товарищества и взаимной поддержки. Они
не пользуются любовью народа и образуютъ тѣсно
сплоченную и обособленную среду. Сэръ Генри Раулинсопъ, пробывшій пять лѣтъ въ рядахъ Персидской арміи, отзывается о ней съ большой похвалой;
если бы Персидскій военный матеріалъ попалъ въ
руки Европейской державы, которая постаралась
бы развить его военные инстинкты, то онъ превзошелъ бы въ короткое время Турецкія войска.
Чарльзъ Макъ Грегоръ говорить о Персидской кавалеріи, „что если она и не самая лучшая, то самая дешевая". Онъ превозносить также артиллерітоПерсидскій солдате не есть пассивное орудіе войны
или плац-парадный воинъ — онъ очень понятливъ,
дисциплинировать, довольствуется малымъ и готовь
повсюду слѣдовать за своими офицерами, если оыи
ему внушаютъ довѣріе. Офицерство между тѣмъ
является слабой стороной арміи. Повышеніе въ
Персидской арміи, какъ все вообще, зависите отъ
подкупа. Средствами существованія офицеровъ слу-

жите не жалованье (получаемое ими довольно рѣдко),
а взятки и поборы, взимаемые ими съ подчиненныхъ и слабыхъ.
Содержаніе солдата обходится тамъ очень дешево.
*&Іуидиръ его сдѣланъ изъ крашеной бумажной ткани
и стоить не болѣе одного фунта стерлинговъ. Годовое жалованье его равно 3 ф. ст., но онъ не всегда
его получаетъ; крокѣ того ему ежедневно выдаютъ
около 2 пенни на паекъ. Нанимаясь въ качествѣ
рабочаго или занимаясь какимъ-нибудь ремесломъ,
ему удается заработать достаточно для доставленія
себѣ тарелки супу и нѣкоторыхъ удобствъ жизни. При
каждомъ изъ Переидскихъ полковъ содержится дюжина муловъ для перевозки полкового имущества. Еромѣ
того почти у каждаго рядового есть оселъ, который
везете его багажъ; такъ что пѣхотный полкъ во
время похода представляете довольно любопытное
зрѣлиіце; нѣкоторые солдаты сидятъ верхомъ, другіе
ведутъ ословъ въ поводу. Конечно, подобное зрѣлище можно увидѣть только въ мирное время.
Кавалерія находится въ такомъ же положеніи.
Лошади получаютъ довольно недостаточный кормъ.
Средній кавалерійскій ремонтъ обходится правительству по 8 ф. ст. съ лошади. Персидскій кавалеристе
съ самаго дѣтства пріучается къ ѣздѣ и вдобавокъ
довольно мѣтко стрѣляетъ съ сѣдла и спѣшившись.
Онъ можетъ проѣхать въ сутки отъ 24 до 30 миль
во всякую погоду и до такимъ дебрямъ и горамъ,

гдѣ нѣтъ даже намека на дорогу. Жалованье кавалериста мало разнится отъ жалованья пѣхотинца;
онъ обязан* имѣть свое вооруженіе, состоящее изъ
ружья мѣстнаго издѣлія и короткой сабли. Персидскій кавалерист* получает* ежедневно извѣстное
количество фуража для лошади, большую часть котораго онъ продает*; этим* объясняется жалкій и
изнуренный вид* лошадей. Но если вы вздумаете
сдѣлать хорошую поѣздку на лошади Персидскаго
совара *) и будете кормить ее вволю, — въ концѣ
путешествія она будетъ совершенно свѣжа. Только
хроническое голоданіе доводит* этихъ животных* до
такого жалкаго состоянія. В ъ кавалеріи употребляются только жеребцы; они невысокаго роста, но выносливы, рѣзвы и не спотыкливы. Они пріучены возить болынія тяжести — багаж* совара, корм* и
большую мѣховую попону, которою ихъ покрывают*
на ночь.
Имѣя подъ рукою въ Персіи такой „сырой матеріалъ", мы поступаем* очень недальновидно, предоставляя эту страну вліянію Россіи. Персія какъ
держава можетъ быть названа „quantité négligeable";
но въ случаѣ нужды она можетъ нам* дать солдат*, правда, полуобученныхъ и плохо дисциплинированных*, но нуждающихся лишь въ умѣломъ руководств, чтобы превратиться въ грозную армію.
4

) Кавалеристу.

Развѣ потомки людей, совершивших* подъ предводительством* Надиръ-Шаха нашествіе на Дели, не
угрожают* нам* вторично той же опасностью? Развѣ
Русскіе офицеры не сформировали и не обучили
трех* казацких* полков* подъ самым* носом* нашего представителя въ Тегеранѣ? Прежде бывало
мы посылали въ Персидскую армію своих* инструкторов*; такъ же поступали Австрійцы. А теперь Русскіе инструкторы и Русское вліяніе совершенно
нас* вытѣснили и уронили наш* престиж*.
Было время, когда наши желанія среди восточ^
ныхъ государей были равносильны приказаніямъ.
Это время безвозвратно миновало. Мы извѣстны въ
Персіи, какъ торговцы опіумомъ, продавцы часов*
Макъ-Кеба, стальных* издѣлій Роджерса, ситцев*
и шертинга. Персіане, говоря о нашей робкой иностранной политикѣ, характеризуют* ее словом*
П у Ч Ъ _ Ч т о значитъ пустой, ничего незначащій. Мы
можем* утѣшить себя только тѣмъ, что если Персію
нельзя болѣе запугать, за то ее всегда можно купить.

ГЛАВА XIX
Посѣщеніе Персидской тюрьмы. — Е я внутренность. — Побѣги. —
Осужденные н а смерть.

Занжиръ-ханэ '), т. е. тюрьма въ Персидскомъ
городѣ, есть мѣсто рѣдко посѣщаемое Европейцами.
Наружный видъ постройки не особенно внушителенъ. Зданіе окружено глиняной стѣной 10 футовой
вышины. У воротъ расположилось съ полдюжины
солдате, изъ коихъ трое сладко снять; въ углу валяются ихъ незаряженные мушкеты. Другіе три солдата, вѣроятно очередные часовые, грѣютъ руки
надъ неболыпимъ горшкомъ съ пылающими угольями.
В с ѣ часовые снабжены дубинами съ металлическими
шишками на концахъ,—несложное, но смертоносное
оружіе. Часовой, при видѣ Европейцевъ, схватываете заржавленное ружье и отдаетъ намъ честь.
Послѣ этого онъ нризываетъ тюремщика, довольно
неказистаго на видъ субъекта, которому мы заявляі

) Буквально значитъ домъ цѣпей.

емъ о нашемъ желаніи осмотрѣть тюрьму. Тотъ
охотно соглашается, надѣясь получить на чай, что
составляете его главный доходъ. Онъ живете начаями, взимая ихъ съ кого можетъ,—съ заключенныхъ, съ друзей и съ враговъ послѣднихъ. Когда
мы говоримъ ему, что хотимъ видѣть внутренность
тюрьмы, онъ выражаетъ удивленіе. Въ квадратное
окошечко въ воротахъ виденъ дворъ, на солнечной
сторонѣ которая лежатъ нѣсколько десятковъ людей, похожихъ на поселянъ. „Бисмилла!" говоритъ
тюремщикъ, „милости просимъ; вы, Европейцы, очень
любопытны. Ну кто станете осматривать внутренность тюрьмы?" Послѣ этого разсужденія тюремщикъ ведете насъ по узенькой лѣстницѣ въ комнату, занимаемую имъ и его семьею. Женскій персоналъ, при нашемъ появленіи, немедленно исчезаете; мы садимся у открытая окна и закуриваемъ
предложенные хозяиномъ кальяны, отъ которыхъ
нѣтъ возможности отказаться.
„Что, много у васъ заключенныхъ?"

спрашиваю

я у тюремщика.
„Да, порядочно, потому что урожай былъ плохой".
Затймъ онъ сообщаете намъ,. что его мѣсячное
жалованье состоите только изъ четырехъ томановъ—
около 30 шилл., которые выплачиваются очень неаккуратно, и что вообще времена плохи. Дѣло въ
томъ, что всѣ важные или богатые преступники
24

подвергаются заключение при домѣ губернатора или
его фарраша-баши; здѣсь же содержатся бродяги,
которые сами ничего не имѣютъ и съ которыхъ
ничего нельзя получить. Имъ выдается содержаніе
и кормъ, но въ весьма скудномъ количествѣ.
„На каждаго изъ нихъ", продолжаете нашъ чичероне, „полагается два хлѣба; но если бы я вздумалъ оставить часть ихъ проклятаго хлѣба, эти сыновья сгорѣвшихъ отцовъ уничтожили бы меня.
Правда, я получаю провіаитъ на 60 человѣкъ, а у
меня ихъ всего содержится 45; да что толку въ
тридцати хлѣбахъ! Впрочемъ я произвожу нѣкоторые поборы". Оказывается, что онъ отбираете у
пдѣнныхъ ихъ одежду. „Если же они не отдаютъ ея
добровольно, то мы запираемъ ихъ въ хальветъ ' ) " .
Мы выражаемъ желаніе увидѣть хальветъ. „Ненремѣныо, если вы этого желаете! Только тамъ
рѣшительно нечего смотрѣть". На нашъ вопросъ,
есть ли въ числѣ заключенныхъ женщины, тюремщикъ въ ужасѣ поднимаете руки: „здѣсь женщины?
Развѣ вы не знаете, что если женщина въ Персіи
совершить преступленіе, то ее заключаютъ для исправленія въ домъ духовнаго лица?" Мылгобопытствуемъ узнать, гдѣ содержатся остальные десять
заключенныхъ? Намъ отвѣчаютъ, что они въ хальветѣ. Изъ числа этихъ десяти несчастныхъ, трое
9

Скрытое мѣсто.

присуждены къ смертной казни; остальные только
недавно прибыли, „но ихъ ожидаете та же участь,
когда они отдадутъ мнѣ свою одежду", прибавляете тюремщикъ. Побѣги арестантовъ, по его словамъ, случаются очень рѣдко. Выбраться изъ тюрьмы
можетъ только человѣкъ, имѣющій деньги, путемъ
подкупа. Мы замѣчаемъ ему, что страяш мало, а
что заключенныхъ много, причемъ стѣны тюрьмы
невысоки.
„Ей вы, встаньте!" кричите тюремщикъ; и всѣ
тридцать пять заключенныхъ медленно встаютъ.
Тутъ мы понимаемъ, почему бѣгства рѣдко случаются. У каждаго арестанта на шеѣ большой желѣзный ошейникъ, соединенный цѣпыо съ ошейникомъ сосѣда; въ рукахъ у нихъ палки съ раздвоеніемъ вродѣ вилъ, которыми они, когда сидятъ,
поддерживаютъ тяжесть цѣпей. Обыкновенно въ концѣ
каждаго года изъ всѣхъ тюремъ выпускается извѣстное количество арестантовъ; двѣнадцати-мѣсячиое
заключеніе считается очень строгимъ наказаніемъ.
Существуете обычай, по которому всѣ арестованные, не имѣющіе денегъ и имущества, за исключеніемъ опасныхъ преступниковъ, освобождаются изъ
тюремъ къ новому году, причемъ ихъ на прощаніе
наказываютъ палками. Такое же очищеніе тюремъ
производится при смѣнѣ губернаторовъ. Такихъ
случаевъ очень страшатся; ибо, если новый губернаторъ хочетъ сдѣлать острастку, то казнить заразъ

шесть, двѣнадцать и болѣе заключениыхъ. „Кого
же казнятъ, убійцъ?" „О нѣтъ; убійцъ, фалыпивыхъ
монетчиковъ, грабителей, мошенниковъ, послѣдователей секты Баби. Половина тѣхъ заключениыхъ,
которыхъ вы видите, состоите изъ людей, не могущихъ или не желающихъ заплатить податей. Развѣ
они не яги?"
Во время этого разговора въ комнату вошелъ прилично одѣтый господинъ. „Этотъ
господинъ — ханъ, также арестанте, но обѣдаетъ
вмѣстѣ со мною: мы вошли съ нимъ въ сдѣлку",
объясняете намъ тюремщикъ. Мы замѣчаемъ, что
на ханѣ иѣтъ цѣпей и что онъ одѣтъ хорошо. „Но
я надѣваю это на ночь", говорить ханъ, указывая
на большой деревянный обрубокъ съ отверстіемъ
для лодыжки ноги.
„Конечно, конечно", подтверждаете тюремщикъ,
вѣжливо предлагая ему кальянъ.
Поговоривъ немного, мы отправились на дворъ
посмотрѣть на сидѣвшихъ тамъ арестантовъ. У каждаго на шеѣ навернуты тряпки, чтобы помѣшать
тренію желѣзнаго кольца. На иѣкоторыхъ были ножпыя кандалы; это были рецидивисты, совершавшіе
неоднократные побѣги изъ тюрьмы. Желѣза вѣсили
около 50 фунтовъ и болѣе. Намъ показали большую голую комнату, гдѣ къ полу было прикрѣплено
нѣсколько десятковъ колодокъ., В ъ нихъ вставляютъ
') Бунтовщики; я г и шудъ—собственно з н а ч и т ь „онъ возмутился".

на ночь ноги тѣхъ заключениыхъ, которые осуждены на смерть или внушаютъ подозрѣніе.
Хальветъ показался намъ мрачнымъ, чрезвычайно
грязнымъ помѣщеніемъ съ зараженнымъ воздухомъ,
котораго едва хватало для дыханія десяти заключенными—иногда тамъ сидите до 30 человѣкъ. Три
преступника, осужденные на смерть, сидѣли въ цѣпяхъ и съ ногами вставленными въ колодки. Они
бросили на насъ апатично-безнадеяшый взглядъ.
„Убійцы", шепнулъ нашъ проводникъ; „ихъ казнятъ
завтра". Кромѣ этихъ трехъ несчастныхъ, туте были
еще семеро вновь прибывшихъ съ колодками на
ногахъ, но безъ цѣпей и въ собственной одеждѣ.
Воздухъ былъ страшно удушливъ и пропитанъ міазмами. „Часто здѣсь умираютъ?" освѣдомились мы,
торопясь выйти на свѣжій воздухъ. Щелканье губами было намъ отвѣтомъ. Одежда плѣнниковъ состояла изъ рубашки грубаго холста, панталонъ изъ
синей полосатой бумажной матеріи и стоптанныхъ
парусиновыхъ туфель; кромѣ того на каждомъ изъ
нихъ была шляпа и войлочное пальто, служащее
ему ночью постелью.
Когда мы покидали тюрьму, спутникъ нашъ съ
улыбкой замѣтилъ: „А, сахибъ, мы П е р с і а н е , —
добрѣе васъ; у насъ нѣтъ жесткихъ наказаній, у
насъ не медлятъ при постановлен^ приговора, у
насъ нѣтъ пожизненнаго заключенія, и наконецъ
наши заключенные непринуждены работать.

ГЛАВА X X
ЬІаказанія, налагаемыя по с у д у . — М н ѣ н і е дяди Ш а х а . — Н а к а з а н і е
п а л к а м и . — Ш т р а ф ы . — И з у в ѣ ч е н і е и другія наказанія.

Наказанія, налагаемыя въ Персіи по суду, могутъ
показаться жестокими; но, по мнѣнію самыхъ просвѣщенныхъ Персіанъ, они не имѣютъ характера
мщенія, а направлены только на устрашеніе. Покойный Хиссамъ-у-Султанэ, дядя Шаха, считался
однимъ изъ самыхъ строгихъ губернаторовъ провинцій, между тѣмъ онъ пролилъ гораздо меньше крови
чѣмъ всѣ его противники, державшіеея другой теоріи, и во время его управленія число преступленій
значительно уменьшилось.
„Я схватываю преступника", говорилъ онъ, „тотчасъ же послѣ совершенія преступленія и поступаю съ нимъ такъ сурово, что судьба его внушаетъ
ужасъ всѣмъ злоумышленникамъ. Я не дѣйствую
подобно вамъ, Европейцамъ; я не запираю его на
цѣлые годы въ тюрьму, потому что не питаю противъ него никакой злобы. Вступая въ управленіе

провинціею, я начинаю дѣйствовать противъ преступниковъ съ неумолимой строгостью, чтобы показать имъ, съ кѣмъ они имѣютъ дѣло. Я безжалостно
казню нѣкоторыхъ самыхъ отчаянныхъ, но зато, во
время моего губернаторства, преступленія прекращаются и дороги становятся безопасными. Убійсгва,
большею частью не предумышленныя, конечно случаются, но это—достояніе всѣхъ странъ земли; убійцъ
я подвергаю, подобно вамъ, Европейцамъ, быстрой
казни". Вотъ вамъ мнѣніе крупная государственн а я человѣка Персіи. Хиссамъ, говоря такъ, былъ
правъ; провинція, которой онъ управлялъ, пользовалась спокойствіемъ; честные люди считали себя
въ безопасности, а преступники трепетали.
Наказанія, налагаемыя судомъ, — слѣдующія:
палки, штрафы, заключеніе — простое и съ наложеніемъ цѣпей, изувѣченіе и смерть. Мы говорили
уже о наказаніи палками; въ настоящее время оно
рѣдко оканчивается смертью; въ теченіе послѣднихъ
20 лѣтъ я не слыхалъ о случаяхъ, когда применялось это наказаніе, имѣвшихъ смертный исходъ. По
мнѣнію Персіанъ, „покушать палки" нисколько не
унизительно. Не болѣе десяти лѣтъ тому назадъ,
одинъ изъ самыхъ богатыхъ людей . Фарсистана,
Муширъ-уль-Молкъ, былъ жестоко иаказанъ палками; этому человѣку было за семьдесятъ лѣтъ.
Палками наказываются мелкіе проступки, если
правонарушителя нельзя оштрафовать. Соучастии-

ковъ и помощников* преступника также бьют* палками, чтобы добиться отъ нихъ признанія. Для этого
наказанія употребляются не толстыя, грубыя палки
какъ въ Турціи, a гибкіе, заостренные прутья. Лучшею оцѣнкою этого наказанія можетъ служить отвѣтъ Персидскаго солдата, когда я его спросил*, которое изъ двух* наказаній онъ бы предпочел*,
обыкновенное наказаніе палками или потерю мѣсячнаго жалованья (7 шилл. 6 пенс).—„Конечно
наказаніе палками", отвѣтилъ онъ. Когда преступникам* предлагают* выбор* между палками и штрафом*, они всегда выбирают* первое. Не надо забывать, что низшіе классы въ Персіи ходят* часто
босиком*, вслѣдствіе чего кожа на подошвах* сильно
твердѣетъ и ноги дѣлаются менѣе чувствительны.
Конечно для Европейца наказаніе палками было бы
ужасным* наказаніемъ. Мирза Абдулъ Вахабъ-Ханъ,
покойный лейбъ-медикъ Зилль-ус-Султана, разсказывалъ мнѣ, что видѣлъ преступника, на ногах*
котораго было сломано фаррашами Ш а х а 2,000 палок*, т. е. въ среднем* 6,000 ударов*, и онъ остался жив*.
Штрафы разнятся .смотря по соціальному положенно штрафуемаго лица, или смотря по жадности
штрафующаго. Тюремное заключеніе полагается за
кражу, мелкія преступленія и за неплатеж* податей. Тюремным* заключеніемъ съ сажаніемъ пацѣпь
и закованіемъ въ кандалы наказываются всѣ пре-

ступленія съ характером* насилія: грабеж*, выдѣлка
фальшивой монеты и др. За кражу изъ лавок* и
изъ карманов*, за похищеніе скота и лошадей,—
полагается изувѣченіе. Лицо провинившееся впервые лишается пальца до сустава, за вторичное преступленіе отнимается рука или производится искусственная хромота. Ослѣплеиіе въ настоящее время
рѣдко практикуется. Иногда преступнику отрѣзаютъ
уши или разсѣкаютъ носъ, послѣ чего палачъ торжественно водит* его по базару. (Существует* обычай, по которому палачъ взимает* нѣсколько мѣдныхъ денег* съ глазѣющихъ на казнь лавочников*
и торговцев*). За послѣдніе двадцать лѣтъ я не запомню ни одного случая ампутаціи языка. Любопытно то, что будто бы лицо, подвергнувшееся этой
операціи, по прошествіи нѣсколышхъ лѣтъ, опять
пріобрѣтаетъ способность говорить. В с ѣ эти изувѣченія и операціи, налагаемый судом* и влекущія
за собой на Востокѣ и въ особенности въ Персіи
потерю ранга, имѣютъ массу противников* и возбуждают* основательный возраженія.
Самая простая форма смертной казни въ Перст—отсѣченіе головы. Кромѣ грабителей, убійцъ и
послѣдователей секты Баби, смертной казни подвергаются также виновные въ государственной измѣнѣ.
Иногда же сановников*, уличенных* въ этом* преступлены, казнят* посредством* удушенія или отравленія. Въ мое время Зорабъ-Ханъ былъ убит*
25

въ Ширазѣ за то. что не внесъ въ казну должной
имъ суммы. Онъ повѣрилъ обѣщанію, которое ему
дали, пощадить его жизнь, и отдался въ руки своего злѣйшаго врага, Муширъ-уль-Молка; послѣдній, заручившись смертнымъ приговоромъ, приказалъ отрубить ему голову въ губернаторскомъ домѣ.
Не далѣе какъ три года тому назадъ, ХуссейнуКули-Хану, предводителю племени Бахтіарисъ, когда
онъ находился въ гостяхъ у Зилль-ус-Султана, поднесли чашку отравленнаго кофе; когда онъ отказался ее выпить, на него набросились два фарраша и быстро его задушили. Единственное преступленіе Хуссейна-Кули-Хана, этого благороднѣйшаго
и просвѣщеннѣйшаго изъ Персіанъ—было чрезмѣрное политическое могущество.
Исключительными по суровости казнями считаются: разстрѣляніе изъ пушки или мортиры, распятие, замуравливаніе или зарытіе живымъ и сожжет е ; женщинъ обыкновенно предаютъ удушенію или
заворачиваютъ въ коверъ, по которому топчутъ,
пока не наступить смерть. О всѣхъ этихъ казняхъ
я слыхалъ во время моего пребыванія въ Персіи и
могу удостовѣрить, что онѣ дѣйствительно совершались. Я видѣлъ несчастнаго, испытавшаго вдвойнѣ
процессъ казни. Онъ долженъ былъ быть разстрѣлянъ изъ пушки. Только что передъ нимъ казнили
изъ этой же пушки его товарища. Палачи привязали его къ жерлу пушки, а такъ какъ онъ былъ

небольшого роста, то ему пришлось подложить подъ
ноги нѣсколько кирпичей. Когда все было готово,—
затравникъ вспыхнулъ, но выстрѣла не раздалось;
оказалось, что второпяхъ, артиллеристъ, послѣ перваго выстрѣла, забылъ зарядить пушку. Несмотря
на эту неожиданность, губернаторъ не согласился
помиловать преступника, его отвязали, пушка была
заряжена и на этотъ разъ казнь удалась. Я былъ
свидѣтелемъ перваго акта этой трагедіи. Распятіе
производится на стѣнѣ, причемъ казненные живутъ очень долго. Нѣсколько разбойниковъ, совершившихъ рядъ преступленій, зарѣзавшихъ сеида
или святаго человѣка (они, между прочимъ, ограбили автора этой книги), были замуравлены живыми
въ пустыя кирпичныя колонны. Другіе одиннадцать
разбойниковъ были замуравлены такимъ же образомъ
въ Ширазѣ въ 1879 г. А какъ разъ передъ моимъ
пріѣздомъ въ Персію, въ означенномъ городѣ былъ
сожженъ мулла за какія-то ужасныя преступленія.
Все, что я разсказалъ, не легенда, а истина; жестокость наказаній вполнѣ объясняется цѣлыо устрашенія, о которой говореио выше. Нынѣшній Ш а х ъ —
противникъ всякаго проявленія жестокости и даже
не присутствуете при совершеніи казней въ столицѣ,
нарушая этимъ стародавній обычай. Кромѣ того,
Шахъ и его губернаторы часто пользуются прерогативою помилованія, получая взамѣнъ полновѣсныя
взятки. Иногда важныхъ государственныхъ преступ-

никовъ казнятъ въ тюрьмахъ и тѣла ихъ выставляютъ напоказъ на площадяхъ.
Надо отмѣтить любопытную черту Персидскихъ
нравовъ. Преступленія не кладутъ пятна на репутацію человѣка и не служатъ ему препятствіемъ
для достиженія высокихъ должностей. Нѣкій Рахимъ-Ханъ, занимавшійся грабежемъ на болынихъ
дорогахъ и присужденный судомъ къ смертной казни,
занималъ потомъ должность губернатора Исфаганьской провинціи и откупщика по таможеннымъ сборамъ въ южной Персіи; онъ не стѣсняясь бралъ
взятки.

ГЛАВА XXI.
Большой ностъ Р а м а з а н ъ . — Е г о установленіе. — К а к ъ П е р с і а н е соблюдаютъ Р а м а з а н ъ .

Постъ долженъ собственно означать полное воздержаніе отъ пищи. Но количество и разнообразіе
постовъ безконечно; они разнятся продолжительностью, строгостью, родомъ дозволяемой пищи—смотря
по; религіи. Большинство восточныхъ христіанъ соблюдаете очень строгій постъ, воздерживаясь отъ
мяса и даже отъ яицъ, но употребляя зато въ изобиліи вино. Ихъ посты отличаются большою продолжительностью, а у нѣкоторыхъ секте захватываготъ шестую часть года. Магометъ называете
постъ „вратами религіи", а среди Магометанъ постъ
считается „четвертью вѣры".
Рамазанъ '), священный мѣсяцъ поста у Мусульм а н ^ есть мѣсяцъ, въ которомъ смертнымъ былъ
4

) Девятый мѣсяцъ послѣ траурнаго мѣсяца, или М о х а р р е м а , ко>

торымъ н а ч и н а е т с я годъ.

даиъ Коранъ. „Вы будете поститься въ теченіе мѣсяца Рамазана, въ мѣсяцѣ, въ которомъ вамъ былъ
ниспосланъ съ неба Коранъ" (Коранъ, гл. II). У
Магометанъ нельзя заручиться льготою или купить
индульгенцію; всѣ, кромѣ путешественниковъ, больныхъ, дряхлыхъ, молодыхъ матерей и младенцевъ—
должны соблюдать постъ отъ восхода до заката
солнца. Солнечный восходъ указанъ въ Коранѣ,
какъ тотъ моментъ утренняго времени, въ который
можно отличить бѣлую нитку отъ черной.
Поститься у Магометанъ — значить не ѣсть, не
пить, не курить до захода солнца. Когда постный мѣсяцъ случается лѣтомъ, то послѣднія два запрещенія
являются довольно тяжелымъ лишеніемъ. Не пить
воды въ самое жаркое время есть испытаніе, которое
тяжелѣе всего отражается на рабочемъ и на ремеслеиникѣ. Такъ какъ у Магометанъ не солнечный,
а лунный годъ, то мѣсяцъ этотъ выпадаешь на всѣ
времена года; черезъ 34 года онъ начнется 14-го
іюня. Мыогіе богатые люди, чтобы избѣжать мѣсяцъ
поста, отправляются въ это время путешествовать.
Очень благочестивые Персіане доводятъ благочестіе
до того, что начинаютъ постъ за много дней до
наступленія Рамазана. Эти люди превращаютъ ночь
въ день; они ложатся спать, когда свѣтаетъ, и встаютъ къ вечеру, облегчая себѣ этимъ способомъ
страданія, сопряженным съ постомъ. За часъ до восхода солнца, на вершинахъ минаретовъ появляются

глашатаи и раздается крикъ: „О, вы, вѣрные, теперь
насталъ часъ воды и опіума". Вѣрные спѣшатъ
воспользоваться этимъ приглашеніемъ и подкрѣпляютъ себя легкимъ завтракомъ и трубкою. Затѣмъ
выпиваютъ побольше воды, а большинство проглатываютъ небольшой пріемъ опіума и, при звукѣ зоревой пушки, ложатся спать. Рабочій классъ, въ
теченіе этого мѣсяца, приступаете къ работѣ послѣ
семи часовъ утра и въ полдень предается отдыху;
въ три-четыре часа всѣ работы прекращаются. Вообще всѣ дѣла въ это время въ застоѣ. Магазины
большую часть дня закрыты; правительственныя
мѣста также; все серьезное откладывается по возможности до послѣ Рамазана.
Но вотъ приближается время солнечнаго заката.
Продавцевъ съѣстныхъ припасовъ, горячаго кебаба
и жареной баранины окружаете голодная толпа.
Кальяны наполняются смоченнымъ табакомъ, раздуваются уголья и дѣлаются всѣ приготовленія для
куренія. Продавецъ чая наполняете свой кувшинъ
горячимъ чаемъ (чай, который продается на базарѣ
народу, очень низкаго качества и заваривается всегда очень жидкимъ). Грянулъ пушечный выстрѣлъ.
Курильщики запыхали трубками; къ кебабамъ и къ
блюдамъ съ залабіэ протянулись сотни рукъ. Залабіэ есть родъ пирожнаго, продающагося только
во время Рамазана и приготовленнаго изъ очень

сладкаго крахмалистаго тѣста и кунжутнаго *) масла; это тѣсто въ жидкомъ видѣ процѣживается черезъ рѣшето на накаленный мѣдный лотокъ, поджаривается и образует* нѣчто въ родѣ блинов*.
Черезъ часъ или полчаса послѣ захода солнца весь
город* бывает* занят* ѣдою.
Рамазан* есть время приглашеній и развлеченій.
Персіане приглашают* гостей на ночь, подобно тому
какъ мы приглашаем* ихъ на вечер*; гости сидят*
до поздней ночи, подъ утро завтракают* и укладыѵваются спать въ домѣ хозяина. Въ это время бывает* большой спрос* на разсказчиковъ. Они помогают* коротать скучные часы, разсказывая сказки
и говоря стихи. В ъ посту идет* также очень бойко
продажа дешевых*, грубо-иллюстрироваиныхъ сказок*.
Но самым* суровым* испытаніемъ во время поста Персіане считают* воздержаніе отъ воды и куренія. Почти всѣ Персіане—курильщики. Купцы и
ремесленники не выпускают* кальяна изо рта; между тѣмъ во время Рамазана высшіе и низшіе, съ
ровным* стоицизмом* воздерживаются отъ этого
удовольствія. Хотя Шахъ и губернаторы провинцій
могут* не соблюдать всеобщаго обычая, но они
рѣдко пользуются своей привиллегіею. Простые
смертные, осмѣливающіеся нарушить пост*, совершают* нарушеніе втайнѣ; такими смѣльчаками бы4

) Р о д ъ растенія, нзъ котораго приготовляется масло.

ваютъ вольнодумцы и послѣдователи

фанатической

секты Баби.
Муллы, духовныя лица, сайиды или потомки Магомета и вообще старые люди, настолько строго соблюдают* пост*, что стараются не проглотить собственной слюны и тѣмъ безсознательно не нарушить поста. Когда эти энтузіасты проходят* или
проѣзжаютъ черезъ пыльное мѣсто, они обвязывают* лицо покрывалом*, чтобы не вдохнуть каких*
нибудь питательных* частичек*, носящихся въ воздухѣ.
Пост* начинается, когда два достовѣрныхъ евидѣтеля заявят*, что видѣли новую луну, и оканчивается, когда также два свидѣтеля замѣтятъ появленіе луны слѣдующаго мѣсяца. Свидѣтели должны
быть мужскаго пола и средних* лѣтъ.
Религіозный фанатизм* доходит* до того, что
дряхлые старики и опасно больные отказываются
отъ льготы, предоставленной имъ Корапомъ, и предпочитают* поститься, пренебрегая опасностью и
болѣзныо.
В ъ Коранѣ есть стихъ (глава II), гласящій, что
„тѣ, которые, будучи въ состояніи поститься, не
постятся, должны искупать этот* грѣхъ содержащем* и пнтаніемъ бѣдняка". Другой стихъ Корана
совѣтуетъ вѣрнымъ во время мѣсяца Рамазана „постоянно пребывать въ мечетях* Бѣднѣйшая часть
п о с е щ а я исполняет* букву, a не дух* этого пред26

писанія, ибо хотя проводить большую часть дня въ
мечетяхъ, но предается не молитвѣ, а сну. Магометане, находящееся заграницей, т. е. не въ Исламѣ,
освобождаются отъ необходимости поститься.
Ну развѣ можно презирать религію, послѣдователи которой съ такой строгостью выполняютъ наставленія своего законоучителя? Наравнѣ съ постничаньемъ, религія эта предписываете творить милостыню. На это доброе дѣло каждый мусульманинъ
жертвуете обыкновенно 2 7 2 % со своего дохода,
иногда одну пятую или даже цѣлую треть. Существуете обычай, по которому въ концѣ Рамазана
каждый хозяинъ даете нищимъ за себя и за всѣхъ
членовъ семьи одну мѣру пшеницы, овса, финиковъ,
рису или другихъ продуктовъ. Такая милостыня въ
глазахъ мусульманина не есть обязанность, а привиллегія, за которую онъ ожидаете награды въ этой
жизни и въ будущей.

#

ГЛАВА XXII.
Мохарремъ1).—Театръ и сцена.—Процессія
Хассанъ!—Комическая интермедія.—Хоръ

актеровъ.—Хуссейнъ!
юношей.—Али А к б а р ъ -

Катль (убійство).

Насталъ Мохарремъ—траурный мѣсяцъ. В с ѣ до
послѣдняго бѣдняка одѣлись въ темное. Даже женщины облеклись въ темные цвѣта, a нѣкоторыя,
самыя благочестивыя изъ нихъ, надѣли синія и черныя рубашки. Такъ какъ Персіане довольно экономный народъ, то большинство извлекаете выгоду
изъ с т а р а я платья, окрашивая его въ черный цвѣтъ,
въ память благословенныхъ мучениковъ Хассана и
Хуссейна. По улицамъ шляются толпы мальчишекъ,
распѣвающихъ нѣчто въ родѣ гимна, въ честь сыновей Али. Надъ дверями мечетей развѣваются небольшие черные флаги; такіе же флаги видны на
домахъ богатыхъ Персіанъ. Они показываютъ про4

) Т р а у р н ы й мѣсяцъ; т а к ъ называется

м а н с к а г о года.

первый

мѣсяцъ

мусуль-

хожимъ, что въ данномъ домѣ будетъ росахъ-хана
(молитвенное собраніе и чтеніе стиховъ), при содѣйствін духовныхъ лицъ или профессіональныхъ
чтецовъ, на которое приглашаются всѣ желающіе.
Эти чтенія патетическихъ поэмъ, въ честь мучениковъ, привлекаютъ много слушателей обоего пола;
женщины присутствуете конечно въ покрывалахъ.
Кромѣ нодобныхъ чтеній, мѣстный губернаторъ
устраиваете на свой счете драматическія представл е т я , направленныя на поддержаніе среди Магометанъ - Шіитовъ уваженія и любви къ ихъ святымъ.
Цѣлый полкъ солдатъ въ теченіе недѣли занимался установленіемъ передъ дворцомъ Зилль-усСултаиа гигантской палатки, которая должна защищать жителей и актеровъ отъ солнечныхъ лучей и
непогоды. Три мачты, болѣе семидесяти футовъ вышины, поддерживаютъ палатку, прикрѣп ленную
внизу къ каменнымъ столбамъ и деревьямъ. Во время устройства этого походнаго театра, произошло
пѣсколько несчастныхъ случаевъ, повторяющихся
ежегодно. Съ трехъ сторонъ, края палатки приподняты, четвертую сторону образуете дворцовая
стѣна. Окна этой стѣны выходятъ прямо на арену
и съ успѣхомъ замѣняютъ ложи. Сценою служить
большая платформа, возвышающаяся на шесть футовъ надъ землею и покрытая коврами. В ъ углу
сцены поставленъ мимбаръ или кафедра, вышина

которой достигаете 10 футовъ. Лѣвая половина зрительной арены, огороженная веревками, предназначена для женщинъ, которыя занимаютъ свои мѣста
по знаку Принца-губернатора. Эта лѣвая половина
находится какъ разъ противъ ложи молодого Принца,
что даетъ ему полную возможность, при помощи
бинокля, подробно разсмотрѣть всѣхъ городскихъ
красавицъ, ибо въ увлеченіи спектаклемъ лица самыхъ робкихъ затворницъ открываются. Я не буду
нескроменъ и не стану утверждать, что приподнимаются обыкновенно покрывала самыхъ кокетливыхъ и красивыхъ изъ дамъ. Вокругъ самой арены
оставлено довольно широкое пространство для прохода участвующихъ въ игрѣ многочисленныхъ процессы мужчинъ, женщинъ, ангеловъ, чертей, пророковъ, солдатъ, однимъ словомъ всей тысячи актеровъ сенсаціонной драмы, продолжающейся иногда
больше недѣли. Представлены бываетъ ежедневно
два: одно утреннее, другое послѣполуденное, длящіяся каждое по два часа.
В с ѣ приготовленія къ представлению сдѣланы;
юный Принцъ даетъ приказаніе открыть двери и
впустить женщинъ, а самъ садится въ удобной позѣ
у окна. Отворяются двери, тысячная толпа женщинъ устремляется на арену и спѣшитъ занять
мѣста поудобнѣе; впрочемъ самыя предусмотрительныя и богатыя между ними заранѣе позаботились
послать своихъ слугъ для занятія мѣста. Слышатся

крики и споры, но порядокъ быстро возстановляютъ
добродушные фарраши Принца, вооруженные большими палками. Женщины располагаются по-Турецки симметричными рядами, образуя сплошную
темносинюю массу, на которой ярко оттѣняются
бѣлыя покрывала. Ихъ собралось здѣсь отъ пяти
до шести тысячъ. Но вотъ открывается другая дверь,
и все пространство направо впереди арены и передъ сценою наполняется жужжащей толпой мужчинъ. Они всѣ остаются на ногахъ и въ такомъ
огромномъ числѣ набиваются въ небольшое пространство, что съ трудомъ удается оставить свободнымъ небольшой промежутокъ вокругъ сцены. В ъ
этомъ обширномъ собраніи господствуютъ порядокъ
и веселость. Между тѣмъ, у оконъ дворца собрались друзья и гости Принца. Раздается пушечный
выстрѣлъ и начинается прологъ драмы. На платформѣ появляется нѣсколько духовныхъ лицъ; одно
изъ нихъ поднимается на каѳедру, остальные становятся вокругъ него или садятся на ступеняхъ.
Царить мертвая тишина, нарушаемая только ржаніемъ лошадей, участвующихъ въ процессіи актеровъ. Внезапно раздается звонкій голосъ муллы:
„Во имя всемогущаго милосердаго Бога..."; затѣмъ
слѣдуетъ краткій перечень страданій Хуссейна.
При первомъ произнесеніи имени мученика, въ
толпѣ слышатся вздохи и повторенія этого имени.
„О Хуссейнъ! будемъ скорбѣть о Хуссейнѣ!" вос-

клицаетъ мулла. „Хуссейнъ! Хассанъ!" вскрикиваете мулла, потрясая руками и ударяя кулаками въ
обнаженную грудь; мужская половина собранія подражаете этимъ манипуляціямъ, выкрикивая хоромъ:
„Хассанъ! Хуссейнъ!" Крики, удары въ грудь, визгъ
женщинъ—все это въ несколько минуте доводите
толпу до состоянія бѣшенаго неистовства; толпа
достаточно наэлектризована, чтобы видѣть дневную
трагедію. Муллы уходятъ со сцены, а оркестръ
Принца начинаетъ играть невообразимо дикую и
оглушительную какофонію. Послѣ нѣкотораго ожиданія показывается процессія актеровъ, которые
должны принять участіе въ драмѣ. Впереди идутъ
водоносы Ш а х а съ бычачьими кожами, наполненными водою. Водоносы возбуждаютъ въ толпѣ различный замѣчанія. „Ахъ, что далъ бы Хуссейнъ за
одну каплю воды! О бѣдный Хуссейнъ!" Надо имѣть
въ виду, что мученія Хуссейна состояли именно въ
лишеніи его воды. За водоносами идете группа дервишей; они несутъ двойныя тяжелыя цѣпи, которыми колотятъ себя по обнаженной спинѣ, приговаривая: „Хассанъ! Хуссейнъ!" За ними слѣдуетъ
нѣсколько избранныхъ, давшихъ обѣтъ пролить
свою кровь въ честь мученика. Каждый изъ нихъ
одѣтъ (подобно мученику, когда онъ шелъ на смерть)
въ бѣлый саванъ. Эти люди держать въ рукахъ
сабли, которыми на ходу разрѣзаютъ свои лбы; кровь
ручьями течетъ съ ихъ лицъ и окрашиваете въ яр-

кій цвѣтъ
натиков*
страданія
страданіе.

бѣлыя одежды. Некоторые изъ этихъ фападают* отъ потери крови; ихъ вид* и
возбуждают* всеобщее сочувствіе и соНастоящіе жрецы Ваала!

В о время шествія гремит* музыка, звучат* трубы,
стучат* барабаны, но весь этот* шум* покрывается
ревом* десятитысячной толпы и криками „Хассанъ!
Хуссейн*!" Наконец* показываются актеры. Дикіе
Арабы въ коротких* туникахъ, вооруженные мечами и пиками; Іезидъ, царь невѣрныхъ, Шемръ,
изображающій убійцу Хуссейна, окруженный двором* и свитою. Онъ въ шлемѣ и бронѣ, потрясая
саблею, гарцует* на любимом* конѣ губернатора.
При проѣздѣ Шемра, мужчины посылают* ему
вслѣдъ проклятія, а женщины отплевываются. Сзади
Шемра сѣменитъ мелкими шажками ангел* Гавріилъ, Божій посланец*: его изображает* бородатый
мужчина съ покрывалом* на лицѣ и въ перчатках*.
Играющіе ангелов*, пророков*, святых* и женщин*
являются всѣ съ закрытыми лицами. Затѣмъ проѣзжаютъ нѣкоторые второстепенный лица піесы, также верхами; за ними толпа солдат*; еще нѣсколько
всадников*; оркестр* музыки, свирѣпо наигрывающей ужасный мотив*. Затѣмъ слѣдуетъ стадо верблюдов*, на которых* въ корзинках* сидят* жены,
дѣти и внуки мученика. За нимъ на красивом*
конѣ—Казимъ, молодой племянник* Хуссейна; при
его появленіи въ толпѣ раздается плач* и вздохи со-

жалѣнія по поводу его близкой смерти. Хассанъ,
брат* мученика, слѣдуетъ за Казимомъ. В ъ это время
раздается громкій звук* трубы и послѣднимъ показывается на безцѣнномъ конѣ главное лицо трагедіи, въ тюрбанѣ и въ халатѣ темнозеленаго цвѣта
(священный цвѣтъ пророка и его потомков*). Присутствующее при его появленіи быотъ себя въ грудь
кулаками и начинают* кричать: „Хуссейн*! О Х у с сейн*! Несчастный Хуссейн*!" Вся процессія трижды
обходит* сцену при возгласах* и криках* симпатіи
и сожалѣнія толпы, доведенной до фанатическаго
экстаза и слившейся въ густую траурную массу для
того, чтобы взирать на многочисленный дѣйствія и
интермедіи священной драмы или мистеріи. Наша
цѣль состоит* не въ описаніи зрителей, а въ передачѣ содержанія драмы, на котором* мы теперь и
остановимся.
Содержащем* тазіэ, или мистеріи, служат* главный
событія священной исторіи,—грѣхопаденіе Адама и
Евы, Каин* и Авель, жертвоприношеніе Исаака,
Агарь и Измаил*. Основная мысль драмы, какъ видите, чрезвычайно широка и обнимает* разнороднѣйшія событія. Но все это служит* только прологом* къ главному моменту мистеріи—смерти Х у с сейна, его товарищей и семейства. Автор* или авторы этой драмы неизвѣстны. H не буду описывать
всѣмъ извѣстныхъ исторических* событій, а перейду
прямо къ интересующей н а с * группѣ лицъ, муче27

ника Хуссейна и его семейства, тирана

Іезидаи

его полководца Шемра.
В ъ драмѣ нѣтъ никакихъ претензій на сценичность, но Персіане умѣютъ передавать древнія событія съ чрезвычайнымъ реализмомъ формы. Плѣнные, напримѣръ, закованы въ цѣпи или колодки,
наглядно показывающія ихъ несчастное положеніе.
Свадьба злополучнаго Казима совершается съ должной торжественностью. Битвы и схватки производить впечатлѣніе полнѣйшей иллюзіи, причемъ Арабы изображаютъ воиновъ Іезида. На сценѣ ставится огромная палатка Хуссейна, а его гаремъ—
жены и дѣти, пріѣзжаютъ на верблюдахъ. Нѣкоторыя интермедіи довольно комичны, напр., болѣзнь
Іезида. Тирань (Іезидъ) отправилъ въ походъ своего воеводу Шемра. В ъ его отсутствіе онъ чувствуете колики въ желудкѣ. Посылаютъ за докторомъ. Нослѣдній прописываете разный лекарства,
которыя только ухудшаютъ положеніе больного.
- Іезидъ приходите въ ярость и приказываете казнить доктора. „Ахъ", говорите онъ, „меня можете
излечить только видъ головы Хуссейна!" В ъ это
время, когда онъ еще говорите, появляется Шемръ
съ желанной головой на концѣ пики. Іезидъ, при
видѣ кроваваго трофея, выражаете свою радость
4

) Одинъ изъ Халифовъ, котораго І І е р с і а н е

ромъ престола.

длинной рѣчью и объявляетъ, что выздоровѣлъ. В ъ
дальнѣйшемъ ходѣ драмы, головы убитыхъ жертвъ
являются въ ужасаюіцемъ количествѣ. Головы эти
сдѣланы довольно искусно и по нимъ легко узнать
лица актеровъ, которымъ они принадлежали. Актеры не простые любители; они предаются игрѣ съ
самаго дѣтства и унаслѣдовали всѣ традиціи національной мистеріи отъ своихъ отцовъ и дѣдовъ. Когда
они были дѣтьми, ихъ заставляли изображать дѣтей
Хуссейна; мальчнкъ (женщины вовсе не принимаютъ участія въ мистеріи), изобраягающій нѣжную
Р у к і я 1 ) , черезъ годъ или два будете играть роль
Казима; позднѣе ему будутъ поручены другія болѣе
серьезный роли, пока наконецъ ему не придется
выдержать на своихъ плечахъ трудныхъ и отвѣтственныхъ ролей Шемра, Іезида, Гавріила или даже
самого Хуссейна. При этомъ для исполненія нѣкоторыхъ ролей полагается по два и по три актера. В ъ
общемъ эти актеры играютъ недурно, но многіе изъ
нихъ держать въ рукѣ тетрадку съ ролыо, къ которой прибѣгаютъ въ тѣхъ случаяхъ, когда память
имъ измѣняетъ. Такая простая система имѣетъ свои
преимущества въ драмѣ, которая длится двѣ иедѣли,
играется разъ въ годъ и по величинѣ равна толстому тому. Дѣйствіе никогда не задерживается;
явленія и выходы совершаются съ большой правиль-

считаютъ узурпато*) С е с т р а Х у с с е й н а ,

^

ностыо и гладкостью. Стихи пьесы произносятся
вообще съ болыпимъ толкомъ и чувствомъ, а иногда
съ неподражаемымъ талантомъ. Самое обширное
поле для декламаціи предоставлено актерамъ, играющимъ роли „тирановъ", каковы ПІемръ и Іезидъ.
Описаніе смерти Хуссейна Шемромъ и укоровъ его
совѣсти чрезвычайно чувствительно. Понимая языкъ
и зная грустное содержаніе пьесы, почти невозможно бываете избѣжать возбужденія, которое овладѣваетъ всѣми зрителями.
Мы уже сказали выше, что представленіе начинается троекратнымъ обхожденіемъ сцены всѣми
актерами; почти всѣ они верхомъ на богато убранныхъ лошадяхъ; два оркестра играютъ кто въ лѣсъ,
кто по дрова. Затѣмъ на сцену выходятъ несколько
юношей, обыкновенно сыновья мѣстныхъ мелкихъ
лавочниковъ, становятся полукругомъ и затягиваютъ
фальцетомъ гимнъ въ честь Насир-эд-Дина, его семьи
и всей Каджарской ') династіи, при этомъ особенно
восхваляется Зилль-ус-Султанъ, губернаторъ трижды
благословенной Исфагани. Самъ Принцъ, сидящій
въ ложѣ, добродушно улыбается и приказываете наградить пѣвцовъ деньгами. На сценѣ показывается
Али-Акбаръ 2 ), полный жизни и воинственной энергіи; стань его облегаетъ стальная броня, а голова

4

) Н а з в а н і е нынѣпіней П е р с и д с к о й династіи.

3

) Сынъ Х у с с е й н а .

защищена круглой каской восточныхъ воиновъ; на
ногахъ высокіе сапоги и въ рукѣ круглый щитъ.
Онъ обращается съ рѣчыо къ своимъ солдатамъ и
къ врагамъ, коихъ на сценѣ собираются цѣлыя полчища. Кровожадный Шемръ ему отвѣчаетъ, послѣ
чего начинается поединокъ. Али-Акбаръ вскорѣ повергаете Шемра на землю и собирается нанести ему
смертельный ударъ, но подоспѣвшіе воины Іезида
освобождаютъ его и окружаютъ Али-Акбара. Послѣдній творите чудеса храбрости и обращаетъ въ
бѣгство всѣхъ нападающихъ. Раненый, измученный битвою Али-Акбаръ опирается на вѣрный мечъ
и произносить краткій монологъ. Появляется Хуссейнъ; они бросаются другъ другу въ объятія и
объясняютъ свое безвыходное положеніе. В ъ то же
время приходить толпа плачущихъ женщинъ и дѣтей. Али-Акбаръ съ ними прощается; беретъ изъ
рукъ одной матери младенца и цѣлуетъ его (въ рядахъ женщинъ-зрительницъ раздаются вопли и визгъ).
Затѣмъ Али-Акбаръ говорите, что долженъ умереть. В ъ знакъ горести женщины и дѣти покрываваютъ головы пригоршнями соломы (солома замѣняетъ посыпаніе пепломъ). Послѣ этого всѣ уходятъ
кромѣ Хуссейна и Али-Акбара. „О мой господинъ",
говорите Али-Акбаръ, „дайте мнѣ одежду, въ которой я бы могъ пойти на встрѣчу вѣрной смерти".
Хуссейнъ исполняете эту просьбу, надѣваетъ на
него бѣлый саванъ, показьищющій, что восточный

воинъ не ждете и не проситъ пощады и готовъ
умереть. Барабаны громко гремятъ; мужчины и женщины быотъ себя въ грудь, выкрикивая: „горе, горе
Али-Акбару!" Хуссейнъ уходитъ. Появляется нѣсколысо десятковъ солдатъ Іезида. Али-Акбаръ,
сказавъ имъ нѣсколько словъ, производить нападет е , которое солдаты отражаютъ воображаемыми
стрѣлами. Происходить всеобщая свалка, масса солдатъ падаетъ отъ руки Али-Акбаръ; самъ герой на
минуту исчезаетъ и показывается вновь, покрытый
стрѣлами, въ окровавленной одеждѣ и лишь съ одной рукой. Онъ выступаете впередъ нетвердыми
шагами и упавшимъ голосомъ вызываете на бой своихъ противниковъ, нерѣшительно столпившихся въ
углу сцены. Они опять на него нападаютъ; онъ
убиваете нѣкоторыхъ и убѣгаетъ со сцены, крича
„Хуссейнъ! О, Хуссейнъ!" Затѣмъ происходите довольно смѣшной пассажъ. Али-Акбаръ появляется
безъ рукъ, держа саблю въ зубахъ. На него бросается солдатъ, котораго онъ убиваете, но подоспѣвшая толпа его окружаетъ и обезоруживаете. Ему
отрубаютъ голову и сажаютъ ее на колъ. Оркестръ
гремитъ маршъ, и процессія солдатъ съ тѣломъ
Али-Акбара проходить по сценѣ. Зрители плачутъ,
колотятъ себя въ грудь и вопятъ. Этимъ заканчивается дневное представленіе.
В ъ день „катля", или убійства Хуссейна, театръ
вишитъ народомъ. Сцена умерщвленія Хуссейна

напоминаетъ только что описанное умерщвленіе
Али-Акбара. Намъ эти сцены могутъ показаться
дѣтскими, но на Персіанъ онѣ производятъ сильное
впечатлѣніе. Не видно ни одного сухого глаза, а
груди зрителей покрыты синяками отъ нанесенныхъ
ударовъ. Когда Персіанинъ любуется тазіе
онъ
вспоминаетъ, что принадлежитъ къ Шіитамъ и проклинаете Суннитовъ 2 ), убійцъ его святыхъ.Въ странѣ,
гдѣ не дается другихъ пьесъ, кромѣ этой, вполнѣ
понятенъ преувеличенный энтузіазмъ, который она
возбуждаетъ въ населеніи. Когда Европеецъ впервые видитъ это зрѣлище, многое въ немъ кажется
ему смѣшнымъ; нозднѣе, когда онъ выучивается
языку и узнаете народъ, онъ уже не относится съ
прежнею насмѣшливостыо, а испытываете впечатлѣнія другихъ зрителей.

9 М и с т е р і я , драма.
9

Т а к ъ назыв. М у с у л ь м а н с к а я с е к т а , отъ слова Сунна (преданіе).

Они считаютъ законными наслѣдниками М а г о м е т а халифовъ
бекра,

Омара и Омана.

Ш і и т ы же считаютъ

ихъ

Абу-

узурпаторами,

признавая законнымъ лишь одного Али. Почти всѣ П е р с і а н е

при-

надлежать къ Ш і и т а м ъ . Они подраздѣляются н а 4 толка или в ѣ р о ванія: Х а н б а л и т о в ъ , Ш а ф е и т о в ъ , Малекитовъ и Ханефитовъ.

ГЛАВА XXIII.
Т а з і э или комическая

драма

Шутка

О м а р а . — З а н я т і я бѣднаго П р и н ц а . —

хозяина.—Катастрофа.

Большинство мусульман* въ Персіи принадлежит*
къ сектѣ Шіитовъ; они почитают* халифа Али и
считают* Омара и Абубекра узурпаторами. На голову Абубекра обрушается ежедневно масса проклятій; даж,е школьники, выпрашивая себѣ отпуск*,
и обѣщая быть аккуратными, выражаются такъ: „да
будетъ проклят* Омаръ, если я не вернусь къ сроку".
Слѣдовательно въ глазах* Персіанъ Омаръ отождествляется со всѣмъ ужасным* и низким*. Подобно
тому, какъ ежегодно разыгрывается великая драма
тазіэ въ честь мучеников* ПІіитовъ, Хуссейна и
Хассана, такъ точно ежегодно дается комическая
интермедія или тазіэ, въ которой осмѣивается Омаръ—
высоко уважаемый святой Суннитов*. Эта тазіэ неизмѣнно заканчивается сожженіемъ ненавистнаго
изображенія узурпатора.

В ъ Ширазѣ меня какъ-то пригласили полюбоваться этой комической тазіэ; послѣ представленія
предполагался обѣдъ и затѣмъ убіеніе Омара или
Омаръ-Кушонъ 1 ). Мы прибыли къ дому, гдѣ должно
было произойти зрѣлище, въ пять часов* пополудни,
когда дневной жар* нѣсколько ослабѣваетъ. Зданіе
нмѣло жалкій и бѣдный видь; оно служило жилищем* одному изъ нищих* принцев* г. Шираза,
внуку Фатхъ-Али-Шаха, знаменитаго Персидскаго
монарха, царствовавшаго съ 1 7 9 7 — 1 8 3 4 год*. В ъ
Персіи всѣ внуки Ш а х а и ихъ сыновья считаются
принцами. Благодаря такому порядку вещей, число
принцев* там* чрезвычайно велико; а такъ какъ они
обыкновенно склонны къ расточительности, то въ
третьем* поколѣніи обращаются въ нищих*. Принцъ,
въ домъ котораго я былъ приглашен*, получал*
ежегодно номинальный пенсіонъ въ 60 ф. ст. Деньги
эти выплачивались ему очень неаккуратно и съ вычетами. Что касается до его имущества, то оно состояло изъ лошади, ружья и одежды, бывшей на
немъ. Онъ былъ женат* на женщинѣ бѣдной, но
равной ему по благородству прОисхожденія. Къ счастью для Принца, Персіане народ* гостепріимный;
они охотно принимали Принца и его жену; но, обѣдая 3 6 4 раза въ году въ гостях*, ему приходилось
хоть раз* отблагодарить всѣхъ приглашавших* его.
*) Собственно значитъ убійца.

Вотъ почему жилище Принца, когда я пріѣхалъ къ
нему, было наполнено гостями, пріѣхавшими взглянуть на тазіэ. Платформа для игры возвышалась
надъ хаузомъ или бассейяомъ, который имѣется во
всякомъ зажиточномъ Персидскомъ домѣ. Десятокъ
Евреевъ съ помощью гусель, двухъ барабановъ,
двухъ бубенъ, пары скрипокъ и лютни, производилъ
оглушительный шумъ. Передъ Евреями и шутами
стояли бутылки со спиртными напитками и съ виномъ. В ъ окнахъ, выходящихъ на дворъ, виднѣлись
Персидскія красавицы, не настолько однако закутанный, чтобы нельзя было различить ихъ прелестей.
Девять десятыхъ этихъ женщинъ были намазаны,
какъ вѣдьмы; употребленіе румянъ и бѣлилъ въ
болыпомъ ходу въ Персіи, причемъ краски эти кладутся толстымъ слоемъ. Между ними было нѣсколько
хорошенькихъ и одаренныхъ умѣніемъ кокетничать.
Намъ недолго пришлось любоваться запретнымъ плодомъ, ибо бѣдный Принцъ пригласилъ насъ сѣсть
и предложилъ трубки. Самъ онъ пошелъ иа встрѣчу
новымъ гостямъ. Хотя мы (насъ было около 4 0 0
человѣкъ) сидѣли во дворѣ, слѣдовательно на воздухѣ, но испытывали чрезмѣрную жару; воображаю,
какъ жарко было дамамъ, сидѣвшимъ въ комнатѣ.
Но перейдемъ къ представленію. На сцену выходить люти или профессіональный шутъ, наряженный муллою. Онъ начинаете читать молитву, перебирая четки (четки употребляются мусульманами

также какъ христіанами), дѣлаетъ разные смѣшные
ягесты и кончаете комическою проповѣдыо, въ которой осмѣиваетъ духовенство. Процессія актеровъ
обходить сцену, подъ аккомпанементе музыки, и предводительствуемая Омаромъ, который ведете на привязи
воющаго и общипаннаго пса. За Омаромъ слѣдуетъ
его свита на ослахъ; затѣмъ ангелы и демоны. Послѣднимъ идете шайтанъ или діаволъ; верхняя часть
его тѣла обнажена и покрыта черными пятнами, %
лицо желтое съ бѣлыми глазами и ртомъ, а, на головѣ рога. Апоѳеозомъ пьесы считается сошествіе
Омара и шайтана въ адъ. Актеры располагаются
на платформѣ; Омаръ обращается къ нимъ съ рѣчыо,
затѣмъ обѣдаетъ и, побуждаемый шайтаномъ, напивается пьянъ. Слѣдуетъ рядъ комическихъ сценъ,
которыя переходятъ въ бѣшеный танецъ всѣхъ актеровъ. Но въ этотъ моменте случился неожиданный финалъ. Я сказалъ выше, что временная сцена
была устроена надъ бассейномъ; доски не выдержали тяжести толпы и кракъ — во мгновеиіе ока
Евреи, люти, собаки, діаволъ и остальные очутились
въ водѣ. Раздались крики, плескъ и барахтанье несчастныхъ актеровъ; стараясь вылѣзть изъ густой
болотной воды (прудъ вѣроятно давно не чистили),
они болѣе и болѣе покрывали себя тиною и плѣсеныо. Принцъ и остальные зрители, успѣвшіе уже
порядочно выпить, не могутъ удержаться отъ смѣха.
Вдругъ раздается громкій визгъ, который покры-

ваетъ смѣхъ зрителей и крики Евреевъ. Несчастный
жены и дочери потомков* Фатхъ-Али-Шаха увидѣли,
что лучшіе наряды, данные ими люти для участія
въ пьесѣ—совершенно испорчены купаньем*. Одна
изъ нихъ, гигантская матрона въ желтом* атласном* платьѣ и розовом* головном* уборѣ, разражается потоком* брани: „собаки, сыновья сгорѣвшихъ отцов*
кричит* она; но тѣ отвѣчаютъ ей
громким* смѣхомъ. Наш* хозяинъ суетится вокруг*
бассейна, безсильно поднимая руки. При видѣ такой
сумятицы никто изъ гостей не стал* ждать обѣда;
насмѣявшись вдоволь, всѣ отправились по домам*.
Чучело, изображавшее Омара, покрытое фейерверками, такъ и осталось несожженным*.
Я до сихъ пор* не знаю, былъ ли провал* сцены
заранѣе подготовлен* хозяином*, какъ развлечете
для гостей, или это было остроумное средство не
дать обѣда; быть можетъ враждебные этой демонстраціи Сунниты подпилили доски платформы, чтобы
помѣшать профанаціи Омара. Я того мнѣнія, что
это былъ несчастный случай, виною котораго надо
считать подгнившую платформу. Во всяком* случаѣ
происшествіе это случилось какъ раз* во-время и
было настолько комично, что трудно предположить,
чтобы оно было подготовлено. Говорят*, что ТТТиразскія дамы перестали давать актерам* свои платья. Несмотря на то, что тазіэ Омара и ОмаръКошунъ представляется въ тысячах* Персидских*

домов*, мнѣ ни разу послѣ описаннаго несчастнаго
случая не удалось увидѣть этого интереснаго зрѣлища. Во время этого празднества, такъ же какъ
во всѣхъ торжественных* случаях*, Персіане имѣютъ обыкновеніе пускать фейерверк*.

каравансераи, гдѣ помѣщаются конторы купцовъ и
оптовыхъ торговцевъ. Нѣкоторыя зданія каравансераевъ построены съ болыншъ изяществомъ и принаровлены для помѣщенія. купцовъ и для склада
товаровъ.

ГЛАВА XXIV
Восточный б а з а р ъ . — Л а в о ч н и к и . — Б а з а р н ы л

собаки.—Закрытіе ба-

зара.

Европейское понятіе о базарѣ совершенно непримѣнимо къ базарамъ восточнымъ. Базаръ на
Востокѣ есть узкая, крытая улица съ лавками но
бокамъ. Крыша защищаете прохожихъ отъ жаркаго
лѣтняго солнца, отъ зимнихъ дождей и снѣговъ; ибо
зонтики въ Персіи употребляются только богатыми,
а чаще всего слуя^атъ навѣсами. Этимъ путемъ избѣгается также зимняя грязь и лѣтняя пыль. Иногда
архитектура восточныхъ базаровъ отличается большимъ великолѣпіемъ, такъ напр.: базары въ Тегеранѣ и въ Ширазѣ, которые достигаютъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ 60 футовой вышины. Но эти базары являются скорѣе исключеніемъ, чѣмъ правиломъ; обыкновенно сводчатая кирпичная крыша
начинается прямо надъ низенькими лавками. Рядомъ
съ крупными базарными центрами устраиваются

На Востокѣ принято, чтобы каждое ремесло, каждый родъ торговли, занималъ свой отдѣльный базаръ.
Лавки сапожниковъ помѣщаются подъ одной аркадою, кузнецы—подъ другою, портные—подъ третьего;
лавки мѣдниковъ и котелыциковъ не трудно найти,
благодаря гаму и звону молотковъ и наковаленъ.
Такое устройство базара предоставляете покупателю
не мало удобствъ, ибо среди восточныхъ купцовъ
чрезвычайно развита духъ соревнованія. Кромѣ того,
на Востокѣ покупатель не покупаетъ вещь сразу,
а предварительно справляется о цѣнѣ у входа всѣхъ
лавокъ и затѣмъ долго торгуется. Обособленіе различныхъ торговыхъ отраслей бываетъ также полезно продавцу хорошихъ товаровъ, привлекающихъ
къ нему наибольшее количество покупателей. Такой
способъ аггрегаціи одиородныхъ товаровъ примѣняется только къ нѣкоторымъ производствамъ и ремесламъ. Дуккаиы (лавки или прилавки) разнятся
между собою только по величинѣ. Передъ сводчатымъ входомъ каждаго дуккана устроена небольшая
платформа изъ кирпичей, фута четыре въ ширину.
Лавка представляетъ небольшой квадратикъ безъ
оконъ, съ чистыми бѣлыми стѣнами; ставни грубой

работы закрываютъ на ночь входъ въ лавку. Посреди
платформы на коврѣ сидитъ содержатель лавки,
окруженный кипами товаровъ. Восточный торговецъ
любить выставлять свой товаръ напоказъ и обладаете искусствомъ показать этотъ товаръ лицомъ.
Сзади каждой лавки есть темная каморка, въ которой купецъ хранить свой самый цѣнный товаръ.
Персидскаго купца можно всегда увидѣть сидящимъ
по-турецки передъ своимъ дукканомъ, съ кальяномъ
въ зубахъ. Если въ лавку приходить покупатель
или знакомый, купецъ спѣшитъ предложить ему
кальянъ, который обыкновенно охотно принимается.
Въ зимнее время купецъ закутывается въ теплую
мѣховую шубу изъ Афганистана или въ бараній
тулупъ мѣстнаго издѣлія, ставить около себя небольшую жаровню для отогрѣванія рукъ, затягивается кальяномъ и ждете покупателей. На базарѣ
цѣлый день раздается неумолкаемый говоръ; если
нѣтъ покупателей, купецъ заводите разговоръ съ
сосѣдями или съ прохожими. У каждаго владѣльца
лавки есть прикащикъ или ученикъ, котораго онъ
обучаетъ своему искусству и содержите; по большей
части такимъ прикащикомъ служить какой нибудь
родственнику ибо въ Персіи многія ремесла передаются преемственно отъ отца къ сыну, оставаясь
въ одной и той же семьѣ.
Таджиры или купцы живутъ въ каравансераяхъ,
примыкающихъ къ базару; лавочники, ремесленники

и прикащики—въ самомъ базарѣ, и то только диемъ.
Торговля на Востокѣ немыслима безъ споровъ, продолжительныхъ прицѣниваній и торговъ. На всякую
вещь у торговца есть нѣсколько цѣнъ; prix-fixe, т. е.
опредѣленная цѣиа на вещь, Персіанамъ неизвѣстна.
Зато базарные продавцы держатся очень хорошаго
правила: если вы купили вещь, которая вамъ почему нибудь потомъ не понравится, вы въ теченіе 24
часовъ можете ее вернуть въ магазинъ и получить
деньги обратно. Нѣкоторыя лавки убраны съ большимъ вкусомъ: всюду видны букеты жнвыхъ цвѣтовъ; почти передъ каждой лавкой стоять болыдія
чаши съ холодной водой для утоленія жажды прохожихъ и покупателей. Къ потолку лавки или надъ
входомъ повѣшены клѣтки съ попугаями, соловьями
и жаворонками; эти птицы не продаются, а служатъ лишь развлечеиіемъ для владѣльцевъ. В ъ семь
часовъ утра (лѣтомъ раньше) лавки открываются.
При заходѣ солнца (зимою раньше) лавки обязательно закрываются. Черезъ полчаса послѣ закрытія
лавокъ, закрываются болыпія базарныя ворота, и
единственными обитателями базара остаются сторожа
и собаки. Если вамъ придется ночью проѣзжать
черезъ базаръ, то остерегайтесь собакъ. Собаки эти
живутъ на базарѣ и питаются отбросками и помоями;
днемъ онѣ спятъ и не лаютъ, за то ночыо страшно
свирѣпы и шумны.
Часть базара, гдѣ сосредоточилась торговля зо29

лотыми и серебряными издѣліями, представляет*
конечно наиболыній интерес* для иностранца. Всѣ
выставленный вещи сдѣланы изъ чистаго, безъ всякой примѣси, серебра и золота. Древнія монеты и
другіе антики продаются въ лавках* мѣнялъ; впрочем* древность ихъ не всегда достовѣрна; въ Гамаданѣ, древней Экбатанѣ, есть фабрика, на которой
поддѣлываются древнія монеты. Монеты времен*
Персидских* Сассанидовъ *) попадаются такъ часто
при раскопках*, что цѣнятся только на вѣсъ заключающаяся въ нихъ благороднаго металла.
В ъ лавках* ювелиров* выставлены серебряные и
золотые чубуки, покрытые драгоцѣнными каменьями
и эмалью, кофейники и чайники, браслеты, ожерелья и домашняя посуда. Драгоцѣнные каменья,
служащіе для инкрустаціи—обыкновенно съ изъяном* и вообще невысокаго качества; дѣйствительно
хорошіе каменья рѣдко выходятъ изъ карманов*
своих* владѣльцевъ. Отдѣлъ базара, занимаемый
оружейниками, плотниками, рѣзчиками на деревѣ
и металлах*, отличается большим* оживленіемъ. Но
самая большая толпа сосредоточивается обыкновенно
около булочников*, продавцов* кебаба и фруктов*.
Горы дынь, гранатов*, разных* овощей и цвѣтовъ
наполняют* воздух* пріятнымъ ароматом*. По уз4

) Династія Персидскихъ царей, родоначалышкомъ которой счи-

т а е т с я С а с с а н ъ , отецъ А р т а к с е р к с а I.
мали престолъ съ 2 2 6 по 5 6 2 годъ.

Цари этой

династіи зани-

кому проходу, отъ 6 до 10 футов* въ ширину, ежеминутно проходят* цѣлые караваны нагруженных*
верблюдов*, муловъ, лошадей. Повсюду торгуются
и болтают*, но все это дѣлается съ добродушіемъ
и веселостью. Торговцы москательных* товаров* и
красок*, и аптекари выставили все, что у нихъ
есть, напоказ*. Продавцы ковров* сидят* окруженные кипами своих* соблазнительных* товаров*.
Параллельно торговлѣ осѣдлой, идет* торговля бродячая; взадъ и вперед* по базару прогуливаются
продавцы стараго платья и всякаго хлама, выкрикивая громко достоинства своего товара; при этом*,
чѣмъ сомнительнѣе вещь, тѣмъ громче они ее расхваливают*. Вот* человѣкъ въ длинной красной
одеждѣ ведет* за собою несчастнаго на веревкѣ,
продѣтой черезъ его ноздри; ему помогают* два здоровенных* полицейских*. Этот* человѣкъ—палачъ,
a слѣдующій за нимъ плѣнникъ — воръ, которому
онъ только что отрубил* руку. Помощники палача,
на основаніи существующего обычая, собирают* съ
купцов* и съ лавочников* нѣсколько пенсов* по
случаю поимки вора. За этой непріятной группою
идут* продавец* трубок* и чайный разнощикъ; они
усердно расхваливают* свой товар*. Дервиши въ
эксцентричных* нарядах* и толпы нищих* просят*
милостыню. Повсюду слышится болтовня закутанных* покупательниц*, загораживающих* всѣ проходы базара. В ъ это время появляется верхом* на
*

конѣ губернаторъ со свитою; торговцы быстро вскакиваютъ со своихъ мѣстъ и привѣтствуютъ его салямами. Вдругъ раздается трубный звукъ и слыпіенъ
возгласъ: „закрывайте лавки!" Начинается общій
переполохъ и суетливость; лавочники спѣшатъ
убрать товары, закрыть дукканы ставнями и повѣсить
болыиіе замки Русскаго издѣлія. Черезъ полчаса
послѣ этого, въ опустѣвшемъ базарѣ остаются одни
лишь сторожа и стаи свирѣпыхъ и голодныхъ собакъ.

ГЛАВА XXV
Е в р е и въ П е р с і и . — К а к ъ къ нимъ о т н о с я т с я . — Е в р е й с к і я р е м е с л а . —
М о г и л а Эсѳири.

Персидское правительство относится съ большой
терпимостью къ своимъ не-мусульманскимъ подданнымъ. Такъ, напр., гебры, т. е. огнепоклонники,
живущіе главнымъ образомъ въ Іездѣ (число ихъ
доходить до 8,000), не подвергаются никакимъ преслѣдованіямъ и пользуются полной свободой въведеніи своихъ торговыхъ дѣлъ. Христіане, Армяне
и Несторіане находятся подъ покровительствомъ
Русской власти, а новообращенные Америкаискихъ
и Англійскихъ протестаискихъ миссіонеровъ пользуются покровительствомъ этихъ послѣднихъ.
Но зато положеніе Евреевъ довольно тягостно,
такъ какъ они не пользуются иичьимъ покровительствомъ. Они служатъ доходной статьею для чиновниковъ мѣстнаго губернатора. Способъ извлеченія
этого дохода очень простъ. Всѣ Евреи дайной про-

винціи обложены извѣстнымъ налогомъ. Право взимать съ нихъ налогъ покупается какимъ - нибудь
лицомъ, которое за пріобрѣтеніе этого права даетъ
мѣстному губернатору взятку. Конечно, такое взиманіе налога есть спекуляція, которая ставитъ несчастныхъ Евреевъ въ полную зависимость отъ
откупщика. Если времена хороши, откупщикъ наживается; если времена плохи, то Евреи не въ состояніи бываютъ внести денегъ, затраченныхъ на
нихъ откупщикомъ, и этотъ послѣдній старается
выжать изъ нихъ всѣми правдами и неправдами
должную ему сумму. Во время послѣдняго голода,
Евреи терпѣли въ Персіи большія притѣсненія, пока
не получили денежной помощи отъ своихъ единовѣрцевъ изъ Европы. Откупщикъ Еврейской колот и въ одномъ изъ болыпихъ Персидскихъ городовъ,
чтобы принудить евреевъ къ уплатѣ, захватилъ все
ихъ имущество и одежду, въ страшный холодъ велѣлъ выставить окна и двери ихъ жилищъ и, наконецъ, поджегъ эти жилища. Откупщикъ думалъ
такимъ способомъ вознаградить себя за понесенныя
имъ потери. Что же! никто не пожалѣлъ бѣдныхъ
Евреевъ, такъ это показалось всѣмъ естественнымъ.
Каждый уличный мальчишка поднимаете руку на
несчастнаго Еврея; его бьютъ, осмѣиваютъ и преслѣдуютъ на улицѣ, на базарѣ — гдѣ попадется.
Единственный его защитникъ есть откупщикъ. Если
его (Еврея) будутъ притѣснять или эксплоатировать,

откупщикъ за него заступится—но не изъ чувства
справедливости или состраданія, а ради соблюденія
собственныхъ интересовъ. Во всѣхъ торжественныхъ
случаяхъ, во время народныхъ гуляній Евреи подвергаются какой-нибудь непріятности; такъ, напр.,
во время царскаго саляма ! ), въ присутствіи Шаха,
ихъ бросаютъ въ хаузъ (прудъ), чтобы посмотрѣть,
какъ они тамъ барахтаются. Такимъ же забавамъ
предаются провинціальные губернаторы. При пріѣздѣ въ провинцію новаго губернатора, Евреи встрѣчаютъ его въ нѣкоторомъ разстояніи отъ города и
здѣсь въ честь его закалываютъ быка. Затѣмъ глава
Еврейской депутаціи подноситъ окровавленную голову быка губернатору, униженно прося его о покровительствѣ Еврейской колоніи. Если въ городѣ
случится пропажа ребенка, Евреевъ единогласно
обвиняютъ въ кражѣ для своихъ гнусныхъ жертвоприношеній. Жены и дѣти Евреевъ терпятъ такія
же притѣсненія. Это несчастное племя живетъ обыкновенно скученно, въ самой скверной части города,
въ домахъ, напоминающихъ берлоги дикихъ звѣрей.
Когда Еврей женится, буйная толпа Магометанъ
является безъ приглашенія на свадьбу, пьянствуетъ,
производитъ рядъ безчинствъ, нерѣдко бьете хозяина и гостей и оскорбляетъ женщинъ. Неудиви9 Т о же,

что у насъ выходъ;

происходить въ торжественныхъ

случаяхъ, напр., въ день рожденья Ш а х а или въ новый годъ.

тельно, что при вышеописанныхъ неблагопріятныхъ
условіяхъ существованія, Евреи въ Персіи имѣютъ
истощенный и болѣзненный видъ. Остается лишь
удивляться живучести этого племени.
, Предполагают^ что въ Персіи живетъ до 19,000
Евревъ. Каждая Еврейская община имѣетъ своего
духовнаго главу (хамхамбаши); это, кажется, единственный Еврей, который не подвергается преслѣдованіямъ со стороны Персіанъ. Евреи, благодаря
своей религіи, лишены 'возможности давать своимъ
дѣтяыъ образованіе, ибо всѣ Персидскія школы для
нихъ закрыты. Даже школа миссіонерскаго общества въ Джульфѣ не моя^етъ быть имъ полезна по
религіознымъ причииамъ. Обращеніе Персидскихъ
Евреевъ въ магометанство случается очень рѣдко.
Обращаются обыкновенно женщины и дѣвушки, которыхъ завлекли обманомъ изъ дому или насильно
выдали замужъ за Мусульманина. Конечно такое
обращеніе имѣетъ вполыѣ фиктивный характеру но
страхъ передъ смертью мѣшаетъ новообращеннымъ
вернуться къ прежней вѣрѣ 1 ). Дѣти, рождающіяся
отъ этихъ браковъ, называются джидидами2) и занимаюсь довольно благопріятное общественное доложеніе.
Еврейскія занятія и ремесла суть: ростовщичество,
' ) Человѣкъ,

обращенный

въ

мусульманство, не имѣетъ

права

вернуться къ прелінеи религіи нодъ страхомъ смертной казни.
2

) З н а ч и т ъ : иовообращенный.

выдѣлка золотыхъ и серебряныхъ вещей и шлифованіе каменьевъ, мелочная торговля, продажа пьявокъ, на которыхъ въ Персіи существуете большой
спросъ, и приготовленіе вина и арака; музыка, пѣиіе и танцы также составляютъ занятіе Евреевъ
(эти ирофессіи считаются на Востокѣ унизительными);
фабрикація и поддѣлка древиихъ монетъ служатъ
отраслью Еврейской промышленности. Еврейки занимаются акушерствомъ, а Евреевъ нанимаютъ для
дренажа, очистки мусорныхъ ямъ и для всякой
грязной работы.
При всѣхъ невзгодахъ и оскорбленіяхъ, испытываемыхъ жалкими сынами Израиля, они пользуются
репутаціею честности. Еврей никогда не рѣшится
на ложную клятву. Очень немногіе изъ нихъ умѣютъ читать и писать, но это не ихъ вина. Подобно
остальнымъ представителямъ Іуденской націи, разсѣянной по всему свѣту, они очень способны и понятливы. Невольно рождается вопросъ, почему Евреи не покидаютъ Персіи, гдѣ они прозябаютъ въ
такомъ порабощеніи? Дѣло въ томъ, что имъ запрещено, безъ особаго на то разрѣшенія, покидать
свое мѣстожительство. За то Евреи пользуются одной крупной привилегіею: они освобождены отъ отбыванія воинской повинности.
Среди Персидскихъ Евреевъ существуетъ обычай
ходить на поклоненіе могиламъ Эсѳири и Мардохея,
находящимся въ бѣдномъ маленькомъ храмѣ около
30

Гамадана. Надъ каждой могилой возвышается деревянный свод*, на котором* приклеены бумажки въ
видѣ ярлыков*, испещренныя Еврейскими письменами. Эти' ярлыки приклеены благочестивыми поклонниками. Здѣсь нѣтъ ничего такого, что могло
бы привлечь жадность Персіанъ. Простыя могилы
и деревянные своды помѣщаются въ небольшом*
кирпичном* зданіи, покрытом* черепичной крышей.
Еврейское кладбище въ Ширазѣ повидимому очень
древняго происхожденія; но въ немъ не видно ни
памятников*, ни статуй. Простые плоскіе камни,
покрытые Еврейскими надписями, показывают* мѣста усдокоенія угнетенных* поколѣній. Кладбище
это остается неоскверненным*, потому что покрыто
зарослями и травою. Христіане г. Шираза построили недавно стѣну вокруг* своего кладбища, прилегающая къ Еврейскому. Произошло обычное въ
Магометанской странѣ явленіе: могилы были осквернены, плиты и кресты поломаны.

ГЛАВА XXVI.
Макъ

и

его культура.—Выдѣлка о п і у м а . — Е г о

потребленіе.—Ме-

дахиль.

Въ Персіи около Іезда, съ незапамятных* времен* культивируется макъ, изъ котораго приготовляется опіумъ. Опіумъ въ Персіи потребляется въ
большом* количествѣ; девять десятых* взрослая
населенія ежедневно принимают* опіумъ; онъ часто
употребляется мѣстными докторами какъ лекарство.
Кромѣ мѣстнаго потребленія, опіумъ находит* большой сбыт* въ среднющ Азію via Мешедъ, въ особенности при обиліи урожая. Когда во время Сѣверо-Американской войны почувствовался недостаток* въ хлопкѣ, Персидскіе землевладѣльцы обратили вниманіе на культуру этого продукта. Но когда
обработка хлопка не оказалась достаточно выгодным* предпріятіемъ, тогда взоры Персидских* агрономов* обратились къ посѣвамъ мака. Съ годами
обработка мака все росла и росла, отвлекая земледѣльцевъ отъ хлѣбныхъ посѣвовъ — что повліяло
въ нѣкоторыхъ мѣстахъ на повышеніе цѣнности
*

зерна. В ъ окрестностяхъ Исфагани виднѣются необозримыя поля, засѣянныя макомъ, среди которыхъ
попадаются оазисы пшеницы и овса, воздѣлываемые
земледѣльцемъ для домашнихъ потребностей. Преобладаете бѣлый сортъ мака. Первоначальный, только
что взошедшій макъ ростетъ очень густо и походить издали на поле, покрытое одуванчиками. Черезъ нѣкоторое время маковая плантація рѣдѣетъ,
такъ какъ нѣкоторыя, слишкомъ густо разросшіяся
мѣста очищаются. Такія очистки, по мѣрѣ роста
мака, производятся довольно часто, пока растенія
не достигаютъ приблизительно шести дюймовъ вышины. Орошеніе полей производится еженедѣльно,
пока макъ не распустится. По всѣмъ вѣроятіямъ,
благодаря такому частому орошенію, здѣшній опіумъ содержитъ небольшой сравнительно проценте
морфина. Когда лепестки мака начинаютъ опадать,
владѣльцы плантацій приступаютъ къ извлеченію
опіума, подъ руководствомъ страиствующихъ спеціалистовъ изъ г. Іезда, объѣзжающихъ въ это время
всѣ мѣетности Персіи, гдѣ ростетъ макъ. Извлечет е опіума получается путемъ надрѣзыванія въ нѣсколькихъ мѣстахъ маковой головки или зерновика.
Эта операція производится послѣ полудня. Изъ надрѣзовъ высачивается опіумъ въ видѣ капель, собираемыхъ на разсвѣтѣ. Если во время сбора опіума
выпадетъ дождь, то почти весь опіумъ или по крайней мѣрѣ большая его часть пропадаете. Такія пад-

рѣзыванія и собиранія продѣлываются два и даже
три раза. Остающіеся послѣ извлеченія опіума стебли
мака идутъ въ кормъ скоту. Такъ какъ урожай мака
весьма невѣрная вещь, зависящая отъ многихъ причинъ, то спекуляторы иногда жестоко платятся, ссужая землевладѣльцевъ подъ будущій урожай.
В ъ прежнія времена опіумъ въ чистомъ видѣ
встрѣчался очень рѣдко, ибо, переходя изъ рукъ въ
руки, онъ подвергался различнымъ подмѣшиваніямъ
и поддѣлкамъ; благодаря этимъ поддѣлкамъ, Персидскій опіумъ сталъ пользоваться дурной славой
на Англійскихъ рынкахъ. Но одна предпріимчивая
Англійская фирма послала въ Исфагань своего представителя и этому энергическому господину удалось
убѣдить Персіанъ въ томъ, что честность есть лучший образъ дѣйствій. Репутація фирмы, которую онъ
представлялъ, служила гарантіею доброкачественности выдѣлываемаго продукта, который иачалъ находить легкій и правильный сбыть. В ъ настоящее
время Персидскій опіумъ совершенно вытѣснилъ на
Китайскихъ рынкахъ опіумъ, приготовляемый въ
Турціи; но процентное содержаніе въ немъ меньше,
чѣмъ въ опіумѣ, доставляемомъ Индіею. В ъ Лондонѣ
фунтъ Персидскаго опіума обходится въ 16 шиллииговъ. Конечно Армянскіе коммисіонеры продолжаютъ
поддѣлывать опіумъ, что наврядъ ли приносить имъ
выгоду, такъ какъ продукте приготовляемый ими
рѣдко вывозится изъ страны.

Опіумъ, присылается купцом* въ полужидком*
видѣ и въ состояніи броженія; въ это время онъ
напоминает* запахом* гнилыя яблоки. Съ плантацій опіумъ доставляется въ глиняных*, и мѣдныхъ
горшках*, изъ которых* его переливают* въ мѣдныетазы. Рабочим*, заготовляющим* опіумъ, платят*
или поденно, или съ ящика готоваго матеріала. Поденная плата колеблется между двумя и пятыо кыранами. Жидкая часть опіума подвергается кипяченію и затѣмъ сбивается до тѣхъ пор*, пока не
сдѣлается густою. Затѣмъ начинается собственно
приготовленіе, т. е. растираніе опіума (теріакъ-мали). Тонкія дощечки, длиною въ один* ярд* и шириною не больше фута, намазывают* лопаточками
гущею опіума, послѣ чего подвергают* намазанныя
поверхности солнечному жару, повторяя нѣсколько
раз* этот* процесс*. Когда опіумъ достаточно высох*, его соскабливают* и мѣсятъ, придавая ему
форму табличек*, вѣсящихъ не много болѣе фунта
(каждая табличка теряет* около трех* драхм* вѣса
при высыханіи). Эти таблички покрываются какимъто лаком* и снабжаются штемпелем* фабриканта.
Послѣ всего этого ихъ завертывают* въ бумагу,
укладывают* въ легкіе ящики, которые обшиваются
парусиной или брезентом*.
Что касается до вліянія, оказываемаго опіумомъ
иа общественное здоровье, то умѣренное употребленіе его не приносит* вреда. Людей, привыкших*

къ употребленію опіума въ большом* количествѣ,
очень мало. Куреніе опіума почти не практикуется,
развѣ по предписанію мѣстнаго доктора. Маленькая
серебряная коробочка, въ которой держат* крупинки
опіума, играет* въ Персіи ту же роль, какую н е когда занимала у н а с * табакерка. Она есть у каждаго взрослаго человѣка высшаго и средняго классов* общества. Доза опіума состоит* изъ одной
или двух* крупинок*, которым принимают* въ два
пріема, въ полдень и къ вечеру. Путешественники
постоянно принимают* опіумъ.
В ъ 1871 году изъ Персіи было вывезено опіума
иа 6 9 6 , 0 0 0 рупій 1 ). В ъ 1881 г. вывоз* достиг*
8 . 4 7 0 , 0 0 0 рупій и съ той поры продолжает* увеличиваться. По всѣмъ вѣроятіямъ, такое увеличеніе вывоза будетъ прогрессивно рости, такъ что въ концѣ
концов* Ипдійскій опіумъ найдет* себѣ серьезнаго соперника, и доходы наши значительно уменьшатся. Къ тому опіуму, что находит* сбыт* на Китайских* рынках*, примѣшивается извѣстный процент* масла. Вообще въ періодъ приготовленія опіума къ продажѣ, купец* испытывает* весьма тревожные моменты. Ему приходится внимательно слѣдить за плантаціями и щедро платить сторожам*,
чтобы не потерпѣть ущерба. Рабочіе занимающееся
теріакъ мали (приготовленіемъ) тщательно обыски4

) Рупія =

полтиннику.

ваются при разсчетѣ, но, несмотря на это, имъ всегда
удается значительно пополнить полученное жалованье украденнымъ матеріаломъ. Это составляете
ихъ побочный доходъ, или медахиль — слово, имѣющее весьма широкое примѣненіе въ Персіи, гдѣ
жалованье бываетъ значительно меньше медахиля.
Персіанинъ, желая знать, сколько вы зарабатываете,
спроситъ васъ о размѣрахъ жалованья и о той суммѣ
медахиля, которую вы въ состояніи себѣ присвоить;
медахилъ слуги составляете то, что онъ взимаетъ
съ рабочихъ и съ купцовъ; медахиль губернатора—
то, что ему удается сорвать съ платящихъ подати;
медахиль Шаха — то, что онъ получаетъ за продажу
губернаторскихъ мѣстъ.
Послѣ всего сказаннаго становится понятнымъ,
почему приготовленіе опіума сопряжено съ трудностями и вызываете многочисленный злоупотребленія.
Предлагали приготовлять опіумъ тѣмъ же способомъ,
какимъ приготовляется шоколадъ, но никто этого
способа еще не испыталъ. Если бы не культура
мака, поселяне наврядъ ли могли бы уплачивать
государственный подати. Но, съ другой стороны, эта
земледѣльческая отрасль имѣетъ свою дурную сторону, ибо отвлекаете земледѣльцевъ отъ посѣвовъ
овса и пшеницы, вслѣдствіе чего цѣны на эти продукты сильно увеличиваются. И если такъ будетъ
продолжаться, то Персія, въ скоромъ времени, перестанете быть самымъ дешевымъ мѣстомъ для жизни.

ГЛАВА XXVII.
Персидскія лошади.—Барышничество.—Породы

лошадей.—Заводы.

Лошади въ Персіи составляютъ важную статью
вывозной торговли. Лошадиные барышники разъѣзжаютъ по странѣ, наводятъ справки во всѣхъ
крупныхъ центрахъ у своихъ агентовъ, и покупаютъ
лошадей для Индіи. Табуны лошадей направляются
обыкновенно въ Бомбей или въ Бенгалоръ, иногда
въ Курачи. Лошади, отправляемый въ продажу, должны быть не нияее четырнадцати ладоней, что у
Персіанъ называется эндазэ *). Мой сосѣдъ по дому
былъ такимъ етранствующимъ барышникомъ, притомъ весьма ловкимъ и почтеннымъ. Чтобы быть продавцемъ лошадей нужно имѣть свободный капиталъ,
а капиталъ играете на Востокѣ такую лее роль, какъ
и на Западѣ; вотъ почему эти лица пользуются всеобщимъ уваженіемъ.
В ъ Персіи торговля лошадьми находится всецѣло
9

Мѣра.

въ рукахъ мусульманъ; Христіане, Евреи, огнепоклонники—ею не занимаются. Я знаю по этому поводу довольно забавный случай. Лѣтъ пять тому назадъ Англійскій офицеръ переодѣлся Армянскимъ
барышникомъ и, думая, что онъ окруженъ непроницаемой таинственностью, выѣхалъ изъ Исфагани.
Его сопровождалъ слуга Армянину говорившій поАнглійски. Безъ сомнѣнія этотъ господинъ воображалъ, что исполняете секретное порученіе и что
его никто не знаетъ. Однако, когда онъ пріѣхалъ
въ г. Мешедъ, о немъ иначе не выражались какъ
объ „Англійскомъ сахибѣ, выдающемъ себя за Армянскаго барышника". Такимъ образомъ секретное
порученіе бѣднаго офицера послужило предметомъ
веселой шутки для Русской Миссіи въ Тегеранѣ.
Персидскія лошади, вывезенныя въ Иыдію, продаются въ кавалерію минимумъ за 600 рупій '), а
въ артиллерію за 400; остающіяся непроданными
берутся иарасхватъ какъ упряжныя. Персидскій
барышнику даже самый порядочный, прибѣгаетъ
къ разиымъ штукамъ для сбыта своего товара.
Напр., чтобы старая лошадь казалась болѣе молодой, онъ дѣлаетъ углубленіе на рѣзцахъ и покрываете ихъ черной краской, придавая ей признаки
молодой лошади. Я узналъ подъ секретому что эта
О Индійская монета, стоитъ приблизительно полтинникъ кредитными.

операція производилась сверломъ на пути слѣдованія лошадей отъ Персидскаго Залива въ Индію. Б а рышнику о которомъ я упомянулъ, отправлялъ лошадей цѣлыми сотнями головъ; -на этомъ торгѣ онъ
успѣлъ нажить довольно круглый капиталецъ.
В ъ Персіи можно найти нѣсколько кровныхъ породъ лошадей, каковы туркменскія, карабахскія,
арабскія и ширазскія. Туркменская лошадь костиста, непропорціональнаго сложенія и очень высока
(бываетъ часто выше 17 ладоней). У нея большая
голова и длинныя уши, но туловище имѣетъ поджарый видъ; грива, довольно короткая отъ природы, вдобавокъ обрѣзывается или выжигается. Несмотря на некрасивую наружность, туркменскій
конь не знаетъ себѣ подобныхъ по неутомимости.
Пробѣжать десять дней, дѣлая ежедневно по сто
миль, для него ничего не значитъ. Для Туркмену
во время ихъ набѣговъ, эти лошади незамѣнимы;
довольствуясь малымъ, по сквернымъ дорогамъ, онѣ
пробѣгаютъ пространства, которыя не выдержите
никакая другая лошадь. Эта лошадь рѣдко попадается южнѣе Тегерана и никогда не вывозится въ
Индію, гдѣ она встрѣтила бы серьезную и красивую соперницу въ Австралійской чистокровной лошади. За то карабахская порода находитъ въ Индіи хорошій сбыте, благодаря своей дешевизнѣ. Эта
• порода напоминаетъ en laid Англійскую охотничью
лошадь и легко переносите Индійскій климатъ.Цвѣтъ

ея гнѣдой съ черными яблоками; кромѣ того почти
у всѣхъ лошадей этой породы отъ хвоста къ гривѣ
идете черная полоска. Этихъ лошадей офицеры покупаютъ подъ веркъ; арабская лошадь слишкомъ
хорошо извѣстна, чтобы нуждаться въ описаніи; въ
ней есть всѣ качества, требуемыя отъ лошади. Недостатки ея—малый ростъ и нѣжность. Такъ называемым арабскія лошади Залива (именуемыя такъ
потому, что ихъ везутъ въ Индію изъ Персидскаго
Залива) происходить отъ скрещиванія Персидскихъ
лошадей съ арабскими. Отъ этого смѣшенія получается прекрасная порода лошадей, имѣтощая всѣ
качества кровнаго Араба. Эти лошади не спотыкливы, никогда не болѣютъ, неутомимы н стоять отъ
18 до 20 ф. ст. на мѣстѣ.
Вывозятся изъ Персіи только жеребцы. Холощепію подвергаются лошади, идущія въ упряжь; но
Персіанипъ никогда не продастъ кобылы, способной къ производительности. Лучшіе копскіе заводы
встрѣчаются у Иліаутовъ, бродячихъ племенъ Перс т . Имущество этихъ людей заключается въ стадахъ рогатаго скота, овецъ и лошадей. Зимою они
живутъ въ степяхъ, a лѣтомъ перекочевываютъ въ
горы, въ свои яйлаки (лѣтнее помѣщеніе); при этомъ
* каждое племя имѣетъ свои пастбища и свой водопой.
Кромѣ перечислеппыхъ лошадей, можно

нуть еще о ябу *), малорослой Персидской лошади.
Она сильна, не выше 14 ладоней, широкаго сложенія и съ короткими ногами. Особенно хороши
Исфаганскія лошади; онѣ являются хорошими производителями и отъ скрещиванія ихъ съ ослицами
получаются прекрасные мулы. Исфагаискіе мулы
очень тяжеловѣспы, съ крупными головами и волнистой гривой.
Во время пашихъ Афганской и Абиссинской
войнъ, Переія снабжала мулами Англійскую артиллерію. Не лучше ли бы было, вмѣсто того, чтобы
прнбѣгать къ барышникамъ, войти въ непосредственным сношенія съ Персидскими лошадиными заводами и пополнять оттуда нашу Индійскуго кавалерію. Дѣло въ томъ, что Персидскій барышпикъ,
не наживптій при продажѣ намъ лошадей ста процептовъ, считаете себя обмапутымъ. Недаромъ лее
мой знакомый барышникъ такъ нажился на этой
торговлѣ, что нашелъ возможнымъ ягепиться па
принцессѣ. Правда, мы могли бы выписывать лошадей изъ Россіи, но тѣ лошади не такъ легки и
паврядъ ли перенесутъ Индійскія ягары.

упомя4

) М ѣ с т и а я порода.

ГЛАВА XXVIII.
К а к ъ Персіане умираютъ и какъ и х ъ погребаютъ,—-Профессіональные плакальщики.—Похороны.

Больной лежите» in extremis на тонкомъ тюфякѣ,
покрытый шелковымъ одѣяломъ. Въ комнатѣ, гдѣ
онъ умираете, собралось отъ 20 до 30 человѣкъ.
Дымъ отъ кальяновъ наполняете воздухъ; слышится
сдержанный шепотъ. Докторъ объявилъ, что положеніе больного безнадежно, и родственники призвали дервиша, дабы онъ помогъ выздоровленію чарами. Но больной не въ состояніи проглотить приготовленный дервишемъ наваръ изъ раковъ; дервишъ конечно увѣряетъ, что къ его искусству прибѣгли слишкомъ поздно и что поэтому больной не
выздоровѣетъ. Закутанная женщина, жена умирающаго, плачетъ, сидя у изголовья мужа. Она изрѣдка
подносите къ его лицу кусокъ влажной глины (эта
глина, по мнѣнію Персіанъ, оказываете живительное дѣйствіе и замѣняетъ имъ наши соли). Гостямъ

предлагаютъ чай въ маленысихъ чашкахъ. Между
тѣмъ гости все прибываютъ и въ комнатѣ дѣлается
все душнѣе и душнѣе; окна закрыты, а такъ какъ
температура на воздухѣ достигаетъ 90°, то можно
себѣ представить температуру комнаты. Но толпа
эта собралась не ради одного любопытства. „Человѣкъ умираете", говорятъ Персіане, кому же быть
около него, какъ не его друзьямъ? Самовары кипятъ, дымъ отъ кальяновъ клубами носится по комнатѣ. Въ это время прибѣгаютъ къ послѣднему
средству; зарѣзываютъ курицу и кладутъ ее на ноги
умирающаго. Но и это не помогаете и больной отправляется къ праотцамъ. В ъ ротъ и въ ноздри
покойника кладутъ мокрую вату. Мулла произносите соотвѣтствующій случаю стихъ изъ Корана:
„О человѣкъ, клянусь мудрымъ Кораномъ, что ты
посланъ Богомъ, чтобы показать правый путь". Эта
часть священной книги Мусульманъ самимъ Магометомъ названа „сердцемъ Корана". Присутствующее со своей стороны свидѣтельствуютъ, что умершій былъ добрымъ и благочестивымъ Мусульманиномъ. В ъ головахъ покойника ставится чаша съ водою; въ то же время мулла поднимается на крышу
дома и начинаете визгливымъ и монотоннымъ голосомъ читать стихи изъ Корана. Этимъ даютъ знать
сосѣдямъ и родственникамъ, что въ домѣ есть умершій. Тотчасъ же начинается плачъ и горестныя
восклицанія родныхъ и лицъ, дѣйствительно жалѣю-

щихъ покойника. Но вотъ появляются пастоящіе,
профессіональные плакальщики, заглушающіе своими криками и стонами эти выраженія истиннаго
горя.
Домъ быстро наводняется друзьями и сосѣдями,
которые также поднимают* плач*. Женщины, принадлежащая къ семьѣ умершаго, спѣшатъ облечься
въ „грустные", т. е. темные цвѣта; всѣ онѣ также
какъ и мужчины не причесываются и не моются, пока
не кончатся похороны и не пройдут* первые дни
траура.
Мужчины придают* своей одеждѣ траурный вид*
тѣмъ, что распарывают* иа ней швы перочинным*
ножомъ; кромѣ того они покрывают* головы грязыо.
Затѣмъ приходят* люди, спеціальность которых*
есть омовеніе покойников*. При каждом* приходѣ
состоит* семья таких* спеціалистовъ, зарабатывающих* этим* путем* пропитаніе. Когда тѣло вымыто, руки складываются иа груди, на покойника
надѣваютъ бѣлый саванъ, обкладывают* его камфорою и опускают* въ гробъ, сколоченный изъ тонких* дощечек*. Гробы въ Персіи приготовляются
изъ весьма непрочнаго и тонкаго матеріала.
Погребеиіе происходит* не позже 24-хъ часов*
послѣ смерти; время выбирается утреннее или послѣ
заката солнца. Если умершій былъ бѣдный человѣкъ, гробъ кладется въ деревянный ящик* или табутъ. Во время эпидемій гробов* вовсе не употреб-

ляютъ, а хоронят* прямо въ саванах*. Саваны
эти, иногда очень длинные, нѣсколько раз* обматываются вокруг* тѣла. Табуты, употребляемые богатыми, несколько больше и покрыты рѣзьбою. Какъ
табутъ, такъ и гробъ покрываются кашмировыми шалями.
В ъ Персіи /обращается въ продажѣ масса шалей,
но шаль служившую покровом* покойнику сейчас*
же можно узнать, ибо она бывает* пропитана запахом* камфоры. На Востокѣ шали сохраняют* въ
кипарисовых* сундуках*, чтобы предохранить их*
отъ моли. Во время похоронпаго шествія друзья и
родные оспаривают* друг* у друга честь нести
гробъ, ибо участіе въ несеніи тѣла Мусульманина
къ мѣсту его послѣдняго успокоенія, считается весьма
добрым* дѣломъ. ІІроцессія дошла до кладбища,
пустыпнаго и заброшенпаго мѣста, гдѣ рыскают*
по ночам* шакалы и гіены. Здѣсь иѣтъ, какъ въ
Турціи, темных* кипарисов*. Развалившіеся памятники придают* кладбищу унылый вид*. Каменные
львы топорной работы обозначают* мѣста погребенія воинов*; неболынія четырехугольный ниши съ
нарисованными па иихъ картинками показывают*,
что подъ нимщ. покоятся юноши и убитые на войнѣ.
Общій тип* памятника есть плоскій камень съ вырезанным* на немъ именем* умершаго и стихом*
изъ Корана. Иногда могильный камень замѣняется
куском* кремня или черепицами, положенными въ
32

томъ мѣстѣ, гдѣ покоится голова. Погребете совершается очень просто. Ближайшіе родственники
опускаютъ тѣло въ неглубокую могилу, расправляя
при этомъ саванъ, для того, чтобы умершему легче
было подняться въ день воскресенія; мулла прочитываете молитву и могила зарывается. Всѣ присутствующее читаютъ краткую молитву, называемую
фатихатъ (пер. глава Корана); затѣмъ могила вспрыскивается водою и погребете кончено. Если умершій принадлежалъ къ зажиточному классу, то надъ
могилою ставится маленькая палатка и мулла въ продолженіе нѣсколькихъ дней читаетъ Коранъ.
Послѣ похоронъ всѣ присутствовавшее приглашаются на обѣдъ въ домъ умершаго. Трауръ продолжается несколько дней—не больше мѣсяца, смотря по богатству семьи. Послѣ траура слѣдуютъ
другой обѣдъ и раздача милостыни. Когда трауръ
кончился, вся семья отправляется въ общественныя
бани; волоса, пятки ногъ, ладони и ногти окрашиваются въ красный цвѣтъ. Женщины ознаменовываютъ окончаніе траура посѣщеніемъ кладбища, гдѣ
онѣ, сидя на могилахъ, ѣдятъ сладости и особаго
рода хлѣбъ.
Среди богатыхъ и благочестивыхъ людей существуете другой родъ погребенія. Тѣло выставляется
въ мечети какъ аманатъ (залогъ, депозитъ). По прошествіи нѣсколышхъ недѣль, мѣсяцевъ и даже лѣтъ,
оно заворачивается въ войлокъ и съ сотнею другихъ

тѣлъ отправляется караваннымъ путемъ въ священный городъ Мешедъ, чтобы быть погребеннымъ
около Имама Ризы; тѣла отвозятъ также въ Кербелу, къ могилѣ Хуссейна. Путешествуя въ Персіи,
часто встрѣчаешь подобные караваны. Каждый мулъ
несете на себѣ два или три гроба, привязанныхъ
ремнями. Излишне прибавлять, что такіе караваны
загромождаютъ дороги и каравансераи и кромѣ того
часто разносятъ по всей странѣ заразу.

благодаря покровительству Шаха Аббаса благотворительная; имя этого монарха до сихъ поръ благословляется всѣми Персіанами и пользуется большимъ обаяніемъ. Армяне въ то время напоминали
по своему положенію Іудеевъ въ Египтѣ; разница
въ томъ, что только въ недавнее время имъ удалось порвать цѣпи рабства, въ которомъ ихъ держали.

ГЛАВА XXIX
Джульфа,

христіанская

деревня въ магометанской Дерсіи. — Е я
исторія и жители.

Джульфа, ныиѣ Армянская деревня, бывшая н е когда крупнымъ городомъ, имѣетъ весьма любопытную исторію. Шахъ Аббасъ Великій, желая пріохотить подданныхъ своихъ къ торговлѣ, приказалъ
перевести все населеніе старой Джульфы на Араксѣ
(нынѣ ничтожный поселокъ на Турецко-Персидской
границѣ) въ мѣсто, находящееся недалеко отъ Исфагани, его тогдашней столицы *).
Армянскимъ переселенцамъ была предоставлена
обширная полоса земли на другомъ берегу рѣки
Зендаруда. Были намѣчены приходы и распредѣлены
земли. Вскорѣ въ новомъ городѣ возникли церкви,
монастыри и даже соборъ. В ъ течеиіе нѣсколькихъ
лѣтъ Армяне пользовались всевозможными льготами
*) Онъ думалъ,
торговлю въ краѣ.

что торговое Армянское

населеніе

подниметъ

Дягульфа есть одна изъ достопримѣчательностей
Востока, которая лѣтъ черезъ пятьдесятъ окончательно потеряетъ свой оригинальный характеръ.
Теперь Джульфа служить мѣстопребываніемъ Армянская Епископа и священниковъ, поеылаемыхъ
въ Индію. Какъ только Армянскій юноша (изъ тамошнихъ жителей) успѣваетъ накопить достаточно
деиегъ, чтобы добраться до Британской Индіи, онъ
спѣшитъ покинуть свою родину и рѣдко въ нее возвращается. Результатомъ подобной эмиграціи является постепенный упадокъ города. Тамъ, гдѣ нѣкогда кипѣла жизнь многолюдная города, нынѣ
стоять молчаливые сады и виноградники. Покинутым церкви виднѣются среди полей.
Одни только католики не падаютъ духомъ и продолжаютъ поддерживать свою церковь, находящуюся
въ саду Іезуитовъ (этотъ садъ славится смоквами и
абрикосами).
Армяне—весьма консервативный народъ. Женскій
персоиалъ Джульфы не говорить ни на какомъ дру-

гомъ языкѣ кромѣ Армянскаго; но и мужчины мало
знакомы съ Персидскимъ языкомъ. Хотя Армяне
Гамадана носятъ Персидскій костюмъ, но зато Армяне, населяющіе Джульфу, до сихъ поръ не раздались съ древнимъ національнымъ костюмомъ.
Молча проходитъ жительница Джульфы, покрытая
огромной вуалыо, закрывающей даже ротъ. У сводчатыхъ дверей древнихъ домовъ сидятъ группы Армянокъ, штопающихъ чулки и болтающихъ на своемъ
неблагозвучномъ нарѣчіи. Если вы вздумаете обратиться къ нимъ съ какимъ нибудь вопросомъ, онѣ
подобно стаду встревоженныхъ гусей разбѣгутся во
всѣ стороны и поспѣшатъ захлопнуть двери и окна.
Главный контингентъ женскаго населенія Джульфы
образуютъ вдовы и жены Армянъ, коихъ занятія
удерживаютъ внѣ Переіи. А такъ какъ большинство
молодыхъ Армянъ ищетъ счастья на чужбинѣ, то
вполнѣ понятно, почему женскій элементе преобладаете. Эти женщины поддерживаютъ свое существованіе продажей различныхъ рукодѣлій, напр., вязаніемъ шерстяныхъ и нитяныхъ чулокъ и проч.
Ихъ мужья и братья, эмигрировавшіе въ Индію,
оказываютъ имъ матеріальную поддержку. Изъ мужчинъ остаются въ Джульфѣ наименѣе энергическіе
и способные, или тѣ, которые владѣютъ какой нибудь собственностью—домомъ, садомъ или виноградникомъ. Кромѣ того въ Джульфѣ живутъ такъ называемые пенсіонеры и обширный классъ духовен-

ства. Я ихъ называю пенсіонерами потому, что всѣ
они живутъ на счетъ родственниковъ. Сами они
ничего не дѣлаютъ и пользуются „dolce far niente",
грѣясь на солнцѣ по цѣлымъ днямъ. Въ дѣлѣ религіи они довольно индифферентны и часто принимаютъ католицизмъ или вступаютъ въ число членовъ
Англиканской церкви. Церковно-Миссіонерское Общество набираетъ своихъ прозелитовъ среди Армянскаго общества, и набираетъ ихъ въ довольно большомъ числѣ. Римско-католическая Церковь дѣйствуетъ не такъ успѣшно, но зато ея новообращенные
не такъ легко отпадаютъ и болѣе тверды. Почитаніе
Св. Дѣвы Маріи есть одинъ изъ догматовъ Армянскаго
Христіанина. Армянинъ, принявшій ученіе Англиканской Церкви, проклинаетъ Персіанъ, Дѣву Марію и
Армянскихъ священниковъ; Армянинъ православный
проклинаетъ Персіанъ, католическихъ священниковъ
и Англійскихъ миссіонеровъ. Такимъ образомъ мы видимъ, что къ какой бы религіи ни принадлежалъ Армянинъ Джульфы, онъ всегда проклинаетъ Персіанъ.
До водворенія въ Джульфѣ Церковно-Миссіонерскаго Общества, даюіцаго нынѣ возможность безплатнаго образованія мѣстному юношеству, всѣми
дѣлами маленькой общины неограниченно заправляло духовенство. В ъ ожиданіи миссіонерекаго путешествія въ Батавію или Бомбей или по возвращеніи
оттуда, Армянскій священникъ занималъ свою праздность воздѣйствіемъ на глупость и невѣжество жи-

телей, приноснвшимъ ему различный матеріальнъщ
выгоды. В ъ то время трудно было встрѣтить трез,
ваго й воздерлшаго священника. Но этотъ золотой
для духовенства вѣкъ мнновалъ. В ъ самомъ дѣлѣ,
чего ради Армянинъ станетъ поить и кормить своего
попа, когда онъ можетъ, сдѣлавшись протестантомъ,
слѣдовательно оставаясь христіанииомъ, избѣгнутъ
этого бремени. Къ несчастью ліенскія сбереженія
до сихъ поръ попадаютъ въ карманъ богоспасаемаго священника. А такъ какъ всѣ священный книги
написаны на древне-армянскомъ языкѣ, непонят;
номъ простому народу, то естественно духовенство
старается все истолковывать въ свою пользу.
Существуете много признаковъ, на основаніи которыхъ молшо предсказать измѣиеніе преяшей
Дліульфы. Древній языкъ таіоке какъ и нрелшяя
оделда почти исчезли. Исчезъ даже любопытный
обычай, по которому невѣстка считалась какъ бы
рабою своей тещи и даже не имѣла права говорить
въ ея присутствіи; теперь многія невѣстки осмѣливаются говорить шепотомъ' въ присутствіи своихъ
тещъ. Но зато въ оделадѣ лсенщины остались вѣрны
старинѣ; онѣ до сихъ поръ не разстались съ
серебрянымъ поясомъ и съ широкими шароварами; головы же ихъ по-прежнему закрыты кисейными покрывалами. Ни одна добродѣтельная Армянка стараго закала и моложе пятидесяти лѣтъ
не покажете своего лица постороннему мужчинѣ.

Итакъ мы видимъ, что Армянинъ Джульфы, угнетаемый Магометанами и находящійся въ безпрекословномъ подчиненіи у духовенства, есть только
прообразъ или зародышъ того просвѣщеннаго и цивилизованная племени, которое играетъ на Востокѣ
такую выдающуюся роль какъ въ дипломатіи, такъ
и въ торговлѣ.

зз

ГЛАВА X X X
К а р а в а н с е р а й . — К а к ъ н а с ъ приняли и помѣстили.—Почтовая ѣзда
въ Персіи. —Отъѣздъ. —Впечатлѣнія

ѣзды.

Пройдя доброе 24 мильное разстояніе, мы достигаем* наконец* каравансерая. Это зданіе на непривычный глаз* Европейца производит* скорѣе
впечатлѣніе крепости, чѣмъ гостинницы. По углам*
его стоят* круглыя башни съ бойницами, зубчатыя
стѣны снабяіены такими же бойницами. Над* воротами вырѣзана слѣдующая надпись: „ІПахъ Аббасъ Великій построил* этот* каравансерай и предназначил* его для путешественников*, во имя Бога
и пророка Магомета". Действительно, каравансерай
настолько велик*, что въ случае нужды наверно
вместит* тысячи две путешественников*. Около
каравансерая находится абамбаръ, или крытый резервуар*, въ который издалека проведена вода. Резервуар* этот* всегда наполнен* холодной водой,
излишек* которой стекает* съ легким* журчаньем*.

В ъ окрестностях* каравансерая, въ полном* смысле слова — пустыня. Но и въ самом* зданіи ничего нельзя достать. Овес* для лошадей и немного
дров* и угля для того, чтобы сварить пищу путешественникам* — вот* и все.
Между тем*, когда мы на повороте дороги заметили это место отдыха, вид* его возбудил* бодрость во всем* караване. Наши лошади насторожили уши, а погонщики мулов* (чарвардары) бодрее зашагали вперед* и затянули веселую песню.
Черезъ полчаса мы достигли цели и вступили въ
ворота коравансерая. Насъ встретил* дервишъ съ
длинными нечесанными волосами и въ пантеровой
шкуре; онъ предложил* нам* цветок* и незрелую
сливу, присоединив* къ этому приношенію громкій
крик* „яхаккъ!*)". Несколько медных* монет*
вполне его удовлетворили.
Теперь постараюсь описать каравансерай съ того
места, где я стою. Оглянувшись, я вижу, что окружен* 48 глубокими арками, загроможденными самым* разнообразным* багажемъ, какъ-то ящиками,
корзинами, вьюками и прочими принадлежностями
каравана. Наши слуги также поспешили занять
три свободныя арки и подняли там* страшную пыль,
желая привести ихъ въ приличный вид*. Въ глубине
каждой арки видна дверь, ведущая въ комнату, где
* ) О Боже! О И с т и н а !

устроенъ небольшой очагъ. Стѣны этой комнаты
необычайной толщины; оконъ нѣтъ вовсе. Но зато
лѣтомъ здѣсь прохладно, а зимою—тепло. За этими
комнатами расположены конюшни.
Погонщики съ необыкновенной быстротой разгружаютъ муловъ; слуги раскладываютъ ковры, походныя кровати, столъ и два стула. Мы садимся на
каменной платформѣ посреди двора' каравансарая,
закуриваемъ кальяны и наслаждаемся отдыхомъ.
Многія арки заняты путешественниками; подъ нѣкоторыми изъ нихъ расположились, судя по костюму, семьи богатыхъ купцовъ; подъ другими—нищіе,
въ полномъ смыслѣ этого слова. Но удобства, предоставляемым имъ каравансераемъ, совершенно одинаковыя. Повидимому здѣсь всѣ равны; преимущество имѣютъ лишь прибывшіе раньше. Принимаютъ
решительно всѣхъ. Если вы пріѣхали слишкомъ
поздно и не нашли комнаты, вамъ предоставляется
ночевать въ коиюшнѣ или на дворѣ.
Комната, которую выбрали наши слуги, оказалась
выметенной и вычищенной, а на полу былъ положенъ коверъ. У стѣнъ поставлены наши кровати
и рукомойникъ, которымъ мы спѣшимъ воспользоваться. Напившись чаю и завѣсивъ дверь ковромъ,
мы засыпаемъ богатырскимъ сномъ. Къ утру мы
просыпаемся благодаря звону колокольчиковъ и зычнымъ крикамъ погонщиковъ. Дворъ каравансерая
наполпенъ мулами, вернувшимися съ пастбища, и

верблюдами, которые лѣниво жуютъ рубленную солому. Въ одномъ изъ угловъ двора задаютъ кормъ
иашимъ лошадямъ. Нашъ слуга, онъ яге и поваръ,
приходить сообщить, что обѣдъ готовь. Мы конечно
съ удовольствіемъ и съ аппетитомъ приступаемъ
къ ѣдѣ.
Солнце сѣло—ворота заперты, путешественники
располоягились отдѣльными группами и пыотъ чай,
покуривая кальяны. Какой-то восторженный мусульманинъ затянулъ призывъ къ молитвѣ: „Во имя всемогущая милосерднаго Бога! Нѣтъ Бога кромѣ Бога,
а Магометъ Его пророкъ!" Благочестивые путешественники, при такомъ возгласѣ, становятся на колѣии и начинаютъ молиться, другіе продолжаютъ
попыхивать трубками. Послѣ обѣда мы опять погружаемся въ сонъ, часто нарушаемый отходомъ каравана или сорвавшимся муломъ. На разсвѣтѣ мы лѣниво садимся верхомъ и, простившись съ гостепріимнымъ каравансераемъ, догоняемъ караванъ, выѣхавшій раньше насъ.
Я постараюсь теперь объяснить, что подразумѣвается въ Персіи подъ почтовой ѣздой (чапари).
Начнемъ съ того, что ѣхать чапари гораздо пріятнѣе, чѣмъ ползти вмѣстѣ съ караваномъ. Конечно
нужно имѣть выносливую натуру, чтобы проѣхать
двѣсти или триста миль, дѣлая больше шести миль
въ часъ. Притомъ надо имѣть въ виду, что дороги,
вѣрнѣе тропинки, проложены безъ всякихъ усовер-

шенствованій, черезъ горы, долы и болота; что передана лошадей бываетъ черезъ 2 0 — 3 0 миль; наконецъ, что погода даже въ Персіи не всегда улыбается и угощаетъ путника мятелями и ливнями.
Почтовыя лошади также оставляютъ иногда многаго желать. Кромѣ того вы почти всегда бываете
обременены багажемъ, постелью, оружіемъ, кормомъ
для лошади и проч. Иногда, пріѣхавъ на станцію,
вы не находите свѣжихъ лошадей и бываете принуждены продолжать путь на тѣхъ же измученныхъ
животныхъ. В ъ пути случаются задержки, или благодаря оплошности и лѣни слугъ, или благодаря
слабости лошадей. Несмотря на всѣ эти неудобства,
почтовая ѣзда представляете много прелести. Авторъ этой книги проѣхалъ верхомъ, отъ Исфагани
до Тегерана, что составляетъ семьдесятъ фарсах о в ъ 1 ) или 262 мили, въ 39 часовъ и 25 минуте
(считая время остановокъ). Но это разстояніе, въ
случаѣ нужды и если щедро платить почталіонамъ,
можно проѣхать въ болѣе короткій промежутокъ
времени. Къ особенно быстрой ѣздѣ конечно прибѣгаютъ только въ случаяхъ крайней необходимости. Напримѣръ, вашего пріѣзда* ожидаетъ больной
или умирающій; можетъ быть вы торопитесь, чтобы
поспѣть во-время къ пароходу и не быть вынуждену просидѣть нѣсколько дней гдѣ нибудь на бе9 Считая фарсахъ равнымъ З1/» милямъ.

регахъ Персидскаго Залива или Каспійскаго моря.
Но это все исключительные случаи. При нормальномъ способѣ ѣзды дѣлаешь отъ 60 до 80 миль въ
день, т. е. проѣзжаешь три, четыре станціи.
Сѣдла приготовлены къ дорогѣ, вещи упакованы
и уложены въ мѣшки, набитые разными дорожными
принадлежностями, дорожный плащъ перевязанъ
ремнями и прикрѣпленъ къ спинкѣ гусарскаго сѣдла,
употребляемаго въ почтовой ѣздѣ. Теперь, кажется,
все готово. Путешественникъ, т. е. я—въ высокихъ
кавалерійскихъ сапогахъ и въ шпорахъ въ нетерпѣніи ходитъ по комнатѣ, вспоминая не забылъ ли
чего. На головѣ у него Индѣйская каска отъ солнца,
въ карманахъ — деньги, часы, спички, платокъ —
вотъ и все. Друзья и знакомые даютъ ему послѣднія наставленія и желаютъ счастливаго пути. Въ
это время слышеиъ звукъ копыте подъ окнами, и
во дворъ въѣзжаютъ три жалкія клячи. На одной
изъ этихъ клячъ сидитъ чапаръ шагиртъ '), въ войлочной курткѣ, въ широкихъ синихъ шароварахъ
и съ огромнымъ бичемъ въ рукѣ. Обязанность этого
человѣка — сопровождать путешественника до слѣдующей станціи и приводить лошадей обратно.
Смотря по тому, сколько онъ надѣется получить на
чай, видъ его бываетъ веселъ или суровъ. Два кырана считаются очень щедрымъ вознагражденіемъ,
9 Буквально значитъ: Почтовый ученикъ.

даваемымъ только добросовѣстному почталіону, снабдившему васъ хорошимъ конемъ. Выборъ лошадей
я предоставилъ своему слугѣ Персіанину, болѣе
опытному въ этихъ дѣлахъ. Послѣдній вооруженъ
съ головы до ногъ и, подобно почталіону, захватилъ
съ собою огромный кнутъ. Багажъ пригоняется къ
сѣдламъ; мы садимся верхомъ и трогаемся. Впереди
ѣдетъ почталіонъ, затѣмъ мой человѣкъ и третьимъ—
сахибъ, т. е. вашъ покорнѣйшій слуга. До города
мы ѣдемъ легкой рысцой, которая затѣмъ переходить въ галопъ. На половинѣ пути почталіонъ вскрикиваете „нуффусъ!" 1 ) Мы опять ѣдемъ рысью; это
тѣмъ болѣе необходимо, что дорога невозможно
плоха. Лошади такъ пріучены, что не нуждаются
ни въ какихъ побужденіяхъ и знаютъ аллюръ, которымъ нужно идти; но, пробѣжавъ столько верстъ,
онѣ утомились, и ни крики моего Персіанииа, ни
взмахи бичей на нихъ не дѣйствуютъ. Къ счастью
невдалекѣ показалась чапаръ-ханэ (почтовая станція).
Лошади навострили уши и прибавили шагу; черезъ
нѣсколысо минуть мы доѣхали до станціи, сдѣлавъ
двадцать четыре мили въ три часа. Пока сѣдлаютъ
свѣжихъ лошадей, я закуриваю трубку и прогуливаюсь передъ станціею. Лошади готовы, мы опять
садимся верхомъ и въ сопровожден^ новаго проводника скачемъ дальше. Вдругъ трахъ—подпруга

' ) Д ы х а н і е , передышка.

у лошади проводника лопнула и онъ вмѣстѣ съ лошадью кубаремъ летитъ на дорогу. Но это пустяки;
остановка длится не больше трехъ минуть и мы
скачемъ дальше. Надо разсчитывать по крайней мѣрѣ
на два такихъ паденія въ сутки. Конечно, случается,
что никто не падаете и что даже лошади ни разу
не спотыкаются, но эти удачные поѣздки быватотъ
очень рѣдки. Таковы непріятныя случайности лѣтней почтовой ѣзды; зимою къ нимъ присоединяются
мятели, морозы, проливные дожди и гололедица.
Паденія съ лошади рѣдко влекутъ за собой дурныя
послѣдствія. Я ни разу не слыхалъ отъ своихъ товарищей по телеграфному отдѣленію о переломахъ
костей или даже о вывихахъ при паденіи. Зато такая почтовая ѣзда представляетъ много пріятнаго:
быстрое движеніе, постоянная перемѣна ландшафта,
отличный аппетитъ во время остановокъ и безподобный сонъ на походной постели передъ пылающимъ очагомъ. Каждый день приносите съ собою
иовыя приключенія, испытанія и впечатлѣнія. Однимъ словомъ на мой взглядъ чапари—веселое, интересное времяпрепровожденіе.

ГЛАВА XXXI,
Англичане въ Персіи.—Телеграфджи и ихъ популярность.—Образъ
жизни.—Разговоръ по проволокѣ.

Число Англичан*, живущих* в * Персіи, весьма
ограничено. Естественное недоброжелательство Персіанъ къ нашему племени выразилось въ распоряженіи, которым* Шахъ ограничил* число служащих* въ Англійскомъ Телеграфном* Отдѣленіи, доведя его до минимума. Миссія въ Тегеранѣ состоит* '
изъ десяти иіи двѣнадцати человѣкъ; Консульство
въ Тавризѣ—изъ двух*; не больше шести человѣкъ
составляют* Дипломатическое Агентство на берегу
Персидскаго залива. Около пятидесяти чиновнйковъ
Телеграфнаго Отдѣленія разбросано вдоль линіи, идущей отъ Тегерана въ Буширъ; два Англійскихъ миссіонера живут* въ Исфагани. Кромѣ перечисленных* оффиціальныхъ лицъ, можно назвать двух*,
: трех* коммерсантов* и нѣсколькихъ туристов* изъ
офицеров* Индѣйской арміи, число которых* очень
непостоянно. Въ сущности Британское вліяніе пред-

ставляется Миссіею, Резиденціею при заливѣ и Англійскими „телеграфджи", т. е. телеграфистами. Миссіонеры дѣйствуютъ въ Джульфѣ, среди Армянских*
христіанъ; один* изъ миссіонеровъ устроил* там*
госпиталь и аптеку. Образъ яшзни членов* Тегеранской Миссіи весьма походит* на жизнь, которую
ведут* ихъ Константинопольскіе коллеги: оффиціальные визиты и скука круглый год*, съ спазматическими позывами къ веселію во время Рождественских* праздников*. Дамы цѣнятся очень высоко, ибо онѣ такъ же рѣдки, какъ въ былое время
въ Индіи. Маленькій камень, брошенный въ болото
Европейскаго общества въ Тегеранѣ, производит*
въ немъ сильное волненіе.
В ъ столицѣ Англичанин* не играет* никакой
роли; онъ стушевывается передъ преобладающим* ,
Русским* вліяніемъ. Скажем* лучше нѣсколько слов*
о тѣхъ молодых* людях*, которые вербуются Англійскимъ Телеграфным* Отдѣленіемъ. Въ первое
время своего пріѣзда молодой Англичанин* становится жертвою своих* слугъ, поставщиков* и вообще всѣхъ туземцев*. Ему сбываются сомнительныя древности, дешевыя и скверныя Русскія издѣлія,
ручныя лисицы и quasi чистокровныя лошади. Одним* словом* онъ пріобрѣтаетъ опытность за болѣе
или менѣе дорогую цѣну. Тогда первым* дѣломъ
увольняется дорогой Тегеранскій поваръ, говорящій
нѣсколько слов* по-Англійски и не умѣющій при-

готовить ни одного блюда. Е г о ' замѣняетъ болѣе
честный и расторопный Магометанинъ. Когда молодой Англичанинъ пріобрѣтетъ достаточную опытность и сдѣлается, такъ сказать, старымъ воробьемъ,
его посылаютъ въ глубь страны, на какую нибудь
незначительную телеграфную станцію; иногда его
отправляютъ въ крупный, фанатическій Персидскій
цеитръ, гдѣ онъ является единственнымъ Европейцемъ.
Англичанинъ понемногу пускаете корень и уживается съ Персіанами. Онъ не только уживается,
но даже находить себѣ въ ихъ средѣ друзей. Т а кихъ друзей онъ вербуетъ изъ числа духовенства,
самаго фанатичная мусульманская элемента. Эти
господа объясняютъ свое влеченіе къ'Англичаиамъ
тѣмъ, что послѣдніе никогда не лгутъ. А въ
Персіи, этомъ средоточіи лжи и интриги, правдивый человѣкъ является чѣмъ-то въ родѣ феномена.
Вскорѣ послѣ пріѣзда, его (Англичанина) начинаютъ приглашать на обѣды, на свадьбы, на семейныя празднества. Вліяніе „человѣка, говорящаго
правду", мало-по-малу распространяется. Къ нему
обращаются спорящіе за разрѣшеніемъ ихъ спора,
ибо онъ—единственный судья безпристрастный, не
жаждущій взятки; а такъ какъ подобное обращеніе
имѣетъ неоффиціальный характеръ, то на рѣшеніе
его конечно не можетъ быть апелляціи. Англійскій
пустынникъ дѣлается значительнымъ человѣкомъ.

Онъ желанный гость мѣстнаго губернатора, а его
самого носѣщаютъ ханы и даже принцы. Такіе визиты проходятъ въ куреніи кальяновъ и въ угощеніи
неисчислимымъ количествомъ чашекъ чая.
Черезъ нѣсколько лѣтъ пребыванія въ Персіи
Англичанинъ волею-неволею становится хорошимъ
кавалериетомъ и порядочнымъ стрѣлкомъ. За 8 ф. ст.
можно купить приличную лошадь; если же онъ служить инспекторомъ на линіи, то Телеграфное Отдѣленіе отпускаете ему пару лошадей. Самая обстановка, въ которой онъ живетъ, начинаете улучшаться: у него появляется нѣсколько хорошихъ ковровъ, орѣховое кресло, диванъ. Я уже сказалъ, что
Персія есть рай бѣдныхъ людей. Съѣстные припасы, какъ-то куропатки, куры и мясо—очень дешевы. Неудивительно, что Англичанинъ превращается въ нѣкоторомъ родѣ въ епикурейца. Съ слугами у него устанавливаются дружескія отношенія.
Персидскій слуга смотрите на своего хозяина какъ
in loco parentis, т. е какъ на родственника и покровителя.
Вообще хорошій слуга рѣдко оставляете добраго
господина. Переводъ Англичанина на новый постъ
конечно влечетъ за собой разлуку. Тамошній чиновникъ очень не любите такихъ переводовъ. В ъ
самомъ дѣлѣ,—онъ свыкся съ мѣстомъ и съ людьми;
сталъ въ нѣкоторомъ родѣ особою, мѣстнымъ маг-

натомъ, и вдругъ его переводят* въ новое мѣсто,
къ которому опять придется привыкать.
В ъ одном* только отношеніи жизнь его тяжела:
онъ не имѣетъ женскаго общества. Персіанокъ онъ
никогда не видитъ, кромѣ тѣхъ случаев*, когда его
призывают* въ качествѣ доктора; ибо, по мнѣнію
Персіанъ, всѣ Европейцы—доктора. Итак* онъ обходится безъ нихъ. Онъ даже избѣгаетъ ихъ, помня,
что много лѣтъ тому назад* интрига съ Персидской женщиной окончилась избіеніемъ въ Тегеранѣ
всей Русской Миссіи и посланника Грибоѣдова,
Тогда спасся только один* человѣкъ, спрятавшись
въ печку. Къ счастью Англичане, живущіе въ Перс т , до сихъ пор* избѣгали подобных* усложненій.
Надобно имѣть въ виду, что„Персидскіе мужья очень
ревнивы и нерѣдко нрибѣгаютъ къ кинжалу и къ
яду. .
Одиночество Англійскаго телеграфнаго чиновника
смягчается возможностью говорить съ своими Персидскими коллегами по проволокѣ. Повременамъ
ему даже удается говорить съ Лондоном*. Благодаря таким* разговорам*, люди, никогда друг* друга
невидавшіе, дѣлаются почти друзьями. Человѣкъ, попавшій въ эту глушь, не умирает* для остального
міра; напротив*, онъ узнает* всѣ новости, потому
что онѣ проходят* черезъ его руки. В ъ день скачек* Дерби, онъ тотчас* же знает* имя лошади,
выигравшей скачку. Такова жизнь и развлеченія

телеграфнаго сигнальщика. Образъ жизни инспектора линіи отличается только тѣмъ, что почти все
время службы онъ проводит* на открытом* воздухѣ.
Верхом*, во всѣ погоды, днем* и ночью, зимою и
лѣтомъ, инспектор* телеграфной линіи наблюдает*
за цѣлостью великой артеріи, соединяющей Англію
съ сердцем* Индіи. При всяком* перерывѣ или неисправности онъ немедля спѣшитъ на мѣсто, какъ
бы отдаленно оно ни было. Какъ видите — служба
весьма неспокойная, вполнѣ объясняющая честную
гордость, испытываемую имъ при возвращеніи изъ
внезапной поѣздки, когда онъ докладывает* Суперинтенденту „линія въ порядкѣ".

разъ грозц миновала. В ъ настоящее время обстоятельства измѣнились; теперь существуетъ такъ называемый Персидскій флотъ. Паровое судно Persepolis стоитъ на якорѣ около Бушира въ Персидскомъ Заливѣ, а въ Мухамрѣ находится стоянка
малеиькаго рѣчного парохода Susa.

ГЛАВА XXXII
П р о г р е с с ъ въ Персіи въ 1 8 8 6 г о д у . — П е р с и д с к і й ф л о т ъ . — Т е а т р ъ —
D i e u l a f o y и е г о партія.

Волна цивилизаціи постепенно проносится надъ
Персіею, и въ недалекомъ будущемъ житель Тегерана будетъ походить на Левантинца Константинополя или скорѣе Перы, а не на того гостепріимнаго и забавнаго фанатика, какимъ онъ былъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ. Во время первой поѣздки
ПІаха въ Англію, Персія имѣла своего Лорда Адмиралтейства или Дерія Бегъ 1 ), но зато флотъ ея состоялъ изъ одной гребной яхты въ сто тоннъ, стоявшей обыкновенно на якорѣ около Баку. Эта яхта
была въ такомъ плачевномъ состояніи, что, когда
нужно было привести ея машину въ движеніе, чтобы
сопровождать Царя Царей уѣзжавшаго на Русскомъ
пароходѣ, то ничего не могли подѣлать. Капитанъ
яхты уже трепеталъ за свои пятки, но на этотъ
9 Буквально значитъ начальникъ Моря.

Ш а х ъ заплатилъ довольно дорого за эти пароходы;
между тѣмъ они пребываютъ въ полномъ бездѣйствіи. Содержаніе ихъ ежегодно обходится въ 3,500 ф.
ст. В ъ 1883 году сынъ управляющаго Персидскими
телеграфами былъ отправленъ ПІахомъ въ Европу
съ порученіемъ узнать, гдѣ и за какую цѣну можно
построить военное судно. Такъ какъ поеланецъ
Ш а х а получилъ воспитаніе въ Германіи, то натурально обратился съ заказомъ къ Нѣмецкой фирмѣ.
Переговоры длились цѣлый годъ, ибо Персіане вообще лгобятъ торговаться; притомъ Шахъ навѣрно
выразилъ бы неудоволъствіе, еслибы дѣло рѣшили
въ болѣе короткій срокъ. Къ постройкѣ пароходовъ
приступили въ 1884 году и окончили ихъ въ началѣ 1885 г. Затѣмъ начались разные денежные
разсчеты и препирательства, и Persepolis вышла въ
море черезъ пять мѣсяцевъ. Она вмѣстимостыо равняется 600 тоннамъ и дѣлаетъ отъ восьми до девяти узловъ въ часъ.
В ъ числѣ разнообразнаго груза, состоявшего изъ
разныхъ принадлежностей для Ш а х а и царскаго
гарема, на Persepolis'h отправили весьма полезную
35

вещь — маленькій рѣчной пароходъ Sus%. Пароходикъ былъ посланъ въ разобранномъ видѣ; составным части собрали въ м. Мухамра, въ устьѣ рѣки
Каруна. Впослѣдствіи оказалось, что машина Сузы
недостаточно сильна, чтобы идти противъ теченія
Каруна, которое очень быстро. Объ этомъ можно
только пожалѣть, ибо Суза предназначалась къ плаванью по этой рѣкѣ, служащей лучшимъ торговымъ
путемъ въ сѣверо-западную Персію. Этотъ путь былъ
тѣмъ болѣе необходимъ, что перевозка товаровъ сухимъ путемъ обходится очень дорого, а съ другой
стороны, Россія наводняетъ столицу и весь сѣверъ
Персіи своими произведеніями. В ъ сентябрѣ 1885-го
года Persepolis бросила якорь у Бушира, въ Персидскомъ заливѣ, и съ той поры оттуда не двигалась. Susa находится въ такомъ же бездѣйствіи.
Нѣмецкій экипажъ, бывшій на Persepolis^ уѣхалъ
въ началѣ минувшаго, т. е. 1885 года; большинство
офицеровъ также уѣхало; наконецъ Нѣмецъ — капитанъ парохода, недавно умеръ. По всѣмъ вѣроятіямъ Persepolis будетъ стоять на якорѣ, пока не
сгоритъ отъ оплошности какого нибудь матроса или
не погибнетъ отъ муссона (вѣтеръ). И оба парохода, стоившіе около 30,000 ф. ст., пропадутъ не
принесши никакой пользы. Между тѣмъ Persepolis,
дѣлая рейсы въ Персидскомъ Заливѣ, могла бы оказать большую пользу при перевозкѣ грузовъ и поклонниковъ.

В ъ теченіе послѣдняго времени много Европейцевъ посѣтило Персидскую столицу, вѣроятно въ ожиданіи какихъ либо усложненій. Какая-то компанія
швейныхъ машинъ открыла въТегеранѣ цѣлый складъ,
преподнеся предварительно Ш а х у великолѣпный
экземпляръ швейной машины. Эта попытка наврядъ
ли увѣнчается усиѣхомъ въ странѣ, гдѣ швеи работаютъ за безцѣнокъ. Множество предпріимчивыхъ и
коммерческнхъ лицъ пытается затѣять какое нибудь
дѣло, но ихъ попытки по всѣмъ вѣроятіямъ окончатся ничѣмъ, тѣмъ болѣе, что въ Персіи не существуете легальныхъ способовъ полученія долговъ.
Наиболынимъ покровительствомъ и успѣхомъ пользуются въ этомъ отношеніи Русскіе и Нѣмецкіе
купцы.
Вообще обаяніе Германіи въ послѣднее время
усилилось; всюду встрѣчаются портреты Германскаго Императора и его семьи, Бисмарка, Мольтке
и пр. Почти всѣ спичечным коробки украшены Нѣмецкой иллюстраціею. Да и въ торговлѣ Нѣмцы, кажется, опережаютъ Русскихъ.
В ъ Тегеранъ прибыль молодой Французъ, дающій
уроки музыки. Третій сынъ Шаха Наибъ-у-Султанэ
также имѣетъ своего спеціальнаго піаниста. Вмѣстѣ
съ піанистомъ пріѣхали дантисте, химикъ и докторъ.
В ъ царской коллегіи есть новый профессоръ медицины нѣкто Г . Альбу.
Но самымъ поразительнымъ нововведеніемъ надо

считать театръ. В ъ Персіи оказалась актриса. Правда,
что она жена Нѣмецкаго часовщика и ни слова не
говорить по-Персидски. Она выучила свою роль наизусть, вполнѣ механически. Шла пьеса „L'ource
et le Pacha" Скриба, передѣланная на Персидскій
ладъ. Актеры играли отвратительно; но такъ
какъ женскія роли до тѣхъ поръ исполнялись
мальчиками, то помянутая дама произвела нѣкоторое впечатлѣніе. Все представленіе длилось 45
минуть. Стулья стоили отъ пяти до десяти шиллинговъ каждый, ложи — о т ъ 2 ф. ст. Сборъ долженъ
былъ поступить въ пользу бѣдныхъ Тегерана. Между
тѣмъ собрали только 100 ф. ст., а расходы по
устройству спектакля обошлись въ 2 8 0 ф., такъ что
Французу режиссеру пришлось приплатить изъ собственная кармана, a бѣдные ничего не получили.
Шахъ присутствовалъ при второмъ представленіи,
сидя у окна; во время представленія онъ разбилъ
стекло, чтобы лучше видѣть и слышать.
Г . Dieulafoy 1 ) и его партія недавно вернулись
изъ Сузы, послѣ болѣе или менѣе удачныхъ раскопокъ. Они нашли иѣсколько образцовъ древней
скульптуры и много цилиндровъ съ надписями на
двухъ языкахъ. Персидскія власти отнеслись къ
нимъ очень недружелюбно и старались возбудить
нротивъ нихъ Арабскія племена. Г. Dieulafoy ока*) Французскій археологъ.

зался энергичнымъ и способнымъ человѣкомъ, также
какъ и его помощники Г . Г . Babin и Housjaye. Но
душою этого маленькаго общества была M-me Dieulafoy; она выказала большой талантъ въ снятіи
фотографій мѣстностей, которыя посѣтило общество.
Замѣтивъ, что дамскій Европейскій костюмъ возбуждаете любопытство, она одѣлась мужчиною. Персіане называли ее молодымъ человѣкомъ Г - н а Dieulafoy. Французскій пароходъ Sané, прождавъ сорокъ дней въ Буширѣ, увезъ обратно все это
археологическое общество. Франція кажется теперь
подробно изслѣдовала и обобрала Сузы; Германія
также произвела изслѣдованія въ Персеполисѣ. Что
касается Англичанъ 1 ), то они производили изслѣдованія въ Сузахъ много лѣтъ тому назадъ. Конечно, остается много интересныхъ мѣстъ, изслѣдованіе которыхъ значительно подвинуло бы впередъ
археологію и древнее языкознаніе. Англія не производила раскопокъ со времени сэра Генри Раулинсона, открывшая въ Безитуиѣ высѣченныя въ
скалѣ фигуры. Экбатана (Гамаданъ) подвергается
изслѣдованіямъ туземцевъ, роющихъ землю и открывающихъ монеты и разныя вещи.
Персидское правительство опять вздумало запретить вывозъ зерна изъ Персидскаго Залива подъ
предлогомъ неурожаевъ въ Фарсистанѣ. Все это
*) Сэръ В . Ф. Уильямъ, Лофтусъ, Черчиль и другіе.

ложный слухъ; урожай былъ не обильный, но вполнѣ
удовлетворительный. Но такъ какъ крупными землевладѣльцами Фарса состоит* семья Кавамисовъ,
къ которой принадлежит* губернаторъ, то слухъ
этот* пущен* нарочно, чтобы поднять цѣны на
хлѣбъ. Между тѣмъ въ хлѣбныхъ складах* много
зерна гніетъ и поѣдается мышами. Погонщики мулов* и перевозчики тяя^естей Также страдают* отъ
этого запрещенія. Вообще торговля идет* хуже, п
„бѣдная Персія страдает*". Къ счастью положеніе
вещей не настолько серьезно, чтобы можно было
предвидѣть настоящій голод*, какой былъ нѣсколько
лѣтъ тому назад*. Ужасы, бывшіе во время этого
голода, до сихъ пор* памятны.
Новый губернаторъ Бушира на второй день своего прибытія отдал* приказ*, чтобы всѣ городскіе
Евреи надѣли красныя Турецкія фески вмѣсто прохладных* тюрбанов*, которые они носили. Евреи
отказались повиноваться, вѣроятно предвидя, что
жаркое солнце Персидскаго Залива и яркая феска
значительно уменьшит* ихъ число. Несчастным*
Евреям* был* дан* мѣсяцъ времени, чтобы привыкнуть къ фескѣ. По истеченіи этого срока, каждый Еврей, пойманный съ тюрбаном* на головѣ,
присуждался къ 100 томановъ *) штрафа. Къ счастію для Евреевъ означенный губернаторъ, прежде
*) Около 3 9 ф. ст.

чѣмъ истек* мѣсяцъ, впал* въ немилость и былъ
перемѣщенъ, такъ что Евреи до сихъ пор* наслаждаются тюрбанами.
В ъ сущности управленіе Шаха страною имѣетъ
отеческій характеръ. Недавно Тегеранскія жительницы отправились in corpore къ Шаху съ жалобой
на кофейни, которыя, по ихъ мнѣнію, отвлекают*
мужей отъ работы и отъ семейных* обязанностей,
пріучая ихъ къ бездѣльничанью и къ куренію. Шахъ
принял* къ сердцу жалобу Тегеранских* жен* и
издал* приказ*, коимъ закрывались всѣ столичныя
и провинціальныя кофейни. Приказ* былъ исполнен*. Представьте себѣ такой порядок* въ цивилизованной странѣ; въ Персіи между тѣмъ никто
не возроптал*. Женщины конечно ликуют*, а посетители кофеенъ, къ которым* можно причислить
почти все мужское населеніе Персіи—въ отчаяніи.