ИСТПАРТ
КРЫМСКОГО ОБЛАСТНОГО КОМИТЕТА ВКП(б)
РЕМПЕЛЬ Л. И.
КРАСНАЯ ГВАРДИЯ В КРЫМУ
1917—1918
КРЫМГОСИЗДАТ 1931


Напечатано в 1-й Гостиполитографии „Крымполиграфтреста“ в Симферополе в количестве 3000 экз. Заказ № 1150. Лит Крыинаркомпроса № 2555.


ОТ АВТОРА
Выпускаемая в свет работа о Крымской красной гвардии не является историей в прямом смысле этого слова. Задача автора  —  собрать воедино и увязать значительный материал, который разбросан в недоступных для читателя источниках  — архивах, музеях, газетах и который до сих пор в основной своей массе остается неосвещенным в нашей советской литературе о гражданской войне. Между тем, для изучения опыта гражданских войн важно не только собрать этот материал, но и систематизировать его, восстанавливая на первых порах канву исторических событий с тем, чтобы она могла стать началом дальнейших изысканий по изучению нашего революционного прошлого.
Исследовательской литературы о первом периоде гражданской войны в Крыму нет. Имеются лишь несколько статей  —  воспоминаний участников, помещенных в сборниках Истпарта Крым ОК ВКП(б) „Революция в Крыму“, а также приближающаяся по характеру брошюра М. Чуднова „Крымский Октябрь“.
Поэтому основными источниками для работы являлись материалы Крымцентрархива (материалы советских органов Республики Тавриды), Крымского музея революции (воззвания, листовки и газеты) и личные воспоминания участников, застенографированные Истпартом (подробный список источников см. в конце книги).
Трудные условия, в которых писалась автором настоящая работа, а также сырой характер самих материалов, которыми он пользовался, послужат, надеюсь, некоторым оправданием неизбежным в ней недостаткам.
Автор считает себя обязанным т.т. Сироте А. К., Чепелеву  В. Н. и Киперману П., оказавшим содействие в подборе материала. Особо признателен т. Гавену,  —  б. председателю Обл. воен. ревкома и Воен.-мор. комиссариата Республики Тавриды, чьи ценные воспоминания и замечания к настоящей работе использованы автором местами целиком.
3


ГЛАВА I-я
Севастопольская флотилия в Ростове
Послеоктябрьские дни в Крыму. — Собирание революционных сил в Крыму для борьбы с Донской контрреволюцией. — Первый Черноморский съезд о событиях в Ростове.—Организация флотилии.—Бой с Калединым в Ростове.
В Севастополе накануне Октябрьского переворота в Питере, как и в первые дни буржуазно-демократических „свобод“, было засилие „социалистов“. Одних эсеров до июльских событий Севастополь насчитывал до 27.000 чел.  1 и меньшевиков до 5.000. Между тем, большевиков в Севастополе насчитывалось лишь около 250 чел. С этого времени большевистская организация ежечасно росла, а эсеровская и меньшевистская катастрофически таяли, уступая большевикам позиции, в первую очередь в боевом Черноморском флоте.  2 К Октябрю меньшевики и эсеры совместно едва ли насчитывали более 15.000 чел.
Телеграмма о происшедшем в Питере перевороте, о бегстве главковерха Керенского, о восстании питерского гарнизона и моряков Балтийского флота окончательно поколебала почву под ногами меньшевиков и эсеров в Севастополе.
....На рейде начались демонстрации, товарищ, пришедший с пристани, торопливо передал, что по инициативе большевистского комитета несколько матросов на катерах, украшенных знаменами, объезжают флот и призывают моряков требовать от Центрофлота (Центральный комитет Черноморского флота) немедленной организации
1 Черноморский флот был крестьянский по своему составу — на 85% (из воспоминаний т. Островской. Ред.).
2 Симпатии моряков стали переходить на сторону большевиков с августа мес. 1917 г. Большевики окончательно завоевали флот только в середине декабря мес. 1917 г. и только тогда взяли власть в свои руки (из воспоминаний Гавена.—Ред.).
5


всеобщей демонстрации в честь совершившейся в столице пролетарской революции. Весь флот принял праздничный вид,  —  передал товарищ,  —  реют красные флаги, оркестры играют „Интернационал“, матросы поют, раздаются возгласы: „Да здравствует петроградский пролетариат“, „Долой“ предателей  — Керенских и Корниловых“, „Да здравствует социалистическая революция“.  1
Но с этим требованием власти советам выступили лишь Черноморская бригада, „Три святителя“, 4-й подводный дивизион, школа подводного плавания и линейный корабль „Воля“.  2
Конечно, это еще не решало вопроса о власти в Крыму.
Растерявшийся Центрофлот, а также отдельные меньшевистские „вожди“, подталкиваемые снизу матросской массой, вынуждены были принять эти демонстрации, как нечто неизбежное. Они согласились с необходимостью передачи власти Совету, но когда получились известия о попытке Керенского сорганизовать поход на большевистский Петроград, меньшевики заявили, что, признавая Совет местным органом власти, необходимость которого они в данное время не оспаривают, „тем не менее власти советов они принципиально не признают и рассматривают события в Питере, как „большевистскую авантюру“.
Вполне очевидно, что и местный Совет, признаваемый меньшевиками и эсерами (поскольку они количественно в нем преобладали), точно так же, как и соглашательский Центрофлот, заняли позицию выжидания. Не выступая открыто против революционного Питера, они бойкотировали его распоряжения, обливая помоями, через услужливую печать, местные большевистские организации.
К решительным действиям, к восстанию флота большевистские организации не были еще подготовлены. Часть моряков флота, портовые рабочие, профсоюзы, верхи военных организаций оставались под влиянием меньшевиков и эсеров; тем более был не подготовлен Симферополь, где большевистская организация лишь недавно оформилась. Но и в Симферополе наметился решительный перелом в настро-
1 Воспоминания т. Гавена. Авт.
2 Урановский. Сбора. „Револ. в Крыму“, № 1, 1922 г. Авт.
6


ении рабочей и военной массы; начался стихийный отход ее из эсеро-меньшевистских организаций и активизация промышленных рабочих, во главе которых становятся большевики.
В Симферополе в своей резолюции представители меньшевистских и эсеровских организаций совместно с татарскими буржуазными националистами прямо заявили 26 октября, что „собрание осуждает попытку насильственного захвата власти со стороны большевиков Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Попытка эта является преступной авантюрой, могущей затормозить своевременный созыв Учредительного собрания“.  1
Вслед затем в Симферополе (как административном центре Крыма) избирается Губернский „революционный“ комитет, который 28-го октября переименовывается в „Губернский комитет спасения родины и революции“. Наряду с этим Мусульманский комитет созывает представителей татарской буржуазной общественности и военщины и организует „Крымский революционный штаб“, впоследствии именуемый просто „Крымский штаб“, который становится собирателем сил реакции и орудием националистических замыслов вождей татарской буржуазии.
Представители большевиков, прибыв на заседание Штаба 31 октября, внесли предложение: закрыть несоциалистические газеты, захватить почту, телеграф, станцию и т. д. Предложение большевиков было, конечно, отклонено, и большевики, сознавая контрреволюционную сущность „Революционного штаба“, покинули его. В начале ноября месяца был организован новый Губернский ревком, на этот раз из Ревкома ушли не большевики, а „социалисты“. Собравшийся 20 ноября Губернский съезд городов и земств породил новый орган буржуазной „демократии“  —  Совет народных представителей — бессильный, нерешительный и безвластный. Происходивший 10 декабря в Бахчисарае Курултай (национальный парламент) избрал параллельно Совету народных представителей  —  новое Крымско-татарское национальное правительство, опиравшееся на национальные воинские части и татарскую буржуазию.
1 „Южные ведомости“, № 75 от 27/Х—1917 г.
7


Такова была политическая обстановка в Крыму после октябрьского переворота в Питере, опа обусловили тактику партийных организаций в Крыму, которые накопляли силы к решительному перевороту в условиях расширения и укрепления власти советов в центральных областях России и на раллельного организационного оформления новою контрреволюционного центра. Этим контрреволюционным центром стал Дон, который являлся сосредоточием надежд и чаяний всех видов буржуазных патриотов, центром реакции.
Это последнее обстоятельство послужило политической предпосылкой борьбы крымских партийных организаций (Севастополя в первую очередь) за организацию боевых революционных сил (Красной гвардии), которая протекала в условиях власти и „мирного сотрудничества“ буржуазно- социалистических, националистических и открыто контрреволюционных элементов в Крыму.
Большевики призывали массы к активной борьбе с донской контрреволюцией и тем самым подготовляли почву и для разгрома местной контрреволюции. Лозунг большевиков „на Дон, на борьбу с Калединым и контрреволюцией!“ становится боевым лозунгом дня.
Какие перспективы открывал этот лозунг?
При организации отрядов для борьбы с контрреволюцией инициатива переходила в руки большевиков, т. к. вооруженная немедленная борьба с Калединым ставила перед моряками (в первую очередь) вопрос: или примкнуть к этой борьбе, что было равносильно тому, чтобы пойти за большевиками, или же саботировать борьбу, как это делали меньшевики.
Дальнейшие события показали, что момент был севастопольскими большевиками учтен верно. Походы отрядов революционной гвардии оказали большое революционизирующее влияние на их участников, моряков, солдат и рабочих; эти походы вместе с тем открыто выявили саботаж борьбы с контрреволюцией со стороны севастопольского меньшевистско-эсеровского совета.
В результате агитации большевиков за создание отрядов для борьбы с контрреволюцией судовые команды вынесли ряд резолюций, направленных против местных социал-оппортунистов. Так, например, команда эскадренного миноносца „Громкий“ 8 ноября заявила в резолюции: „Не место в Со-
8


вете такому большинству, которое стоит против посылки вооруженной силы на помощь революционному пролетариату, изнемогающему в борьбе с контрреволюцией“.
Вопрос о посылке отрядов на борьбу с Калединым был включен в повестку дня первого Черноморского съезда, где большевики совместно с украинцами (поддерживавшими большевиков в первые дни съезда) составляли большинство.
На этом съезде 14 ноября выступил с докладом о ростовских событиях представитель Ростовского совета Р. Д. Ченцов. В своем докладе он отмечал, что Каледин стянул войска с фронта и тыла и окружил Ростов 6-ю тысячами войска. Каледин ультимативно требовал от Ростовского совета признания своей диктатуры. Макеевский совет распущен. Происходят избиения матросов. Необходимо спасти демократические организации от разгрома. Таково было содержание речей выступавших ростовцев.
Севастопольский совет отказался содействовать посылке вооруженной силы в Ростов, меньшевики, точно так же как и командующий флотом Немитц, пытались запугать съезд, но несмотря на это, под давлением большевиков, поддержанных всей массой съезда, большинством была принята резолюция, в которой говорилось о том, что съезд Черноморского флота, заслушав доклад представителя Ростовского совета Р. Д. Ченцова о положении Ростова, поручает Центрофлоту и командующему флотом в срочном порядке послать флотилию для реальной поддержки совета в Ростове н/Дону. Одновременно была принята резолюция  —  телеграмма атаману Каледину, в которой съезд Черноморского флота требовал „немедленно снять военное положение в Ростове, вывода войск, призванных с контрреволюционными целями, и признания власти за советами С. Р. и С. Д.“  1. Здесь же вопреки протестам меньшевиков была избрана комиссия  2
1 „Земля и воля“, № 30, 1917 г. Авт.
2 Выборам комиссии предшествовало следующее: Президиум 1-го Черноморского съезда вызвал для доклада по вопросу о посылке флотилии командующего Черноморским флотом Немитц. Последний явился на съезд и заявил, что, по полученным в штабе флота сведениям, вода в устье Дона спала и стоит ниже осадки миноносцев, что флотилия пройти к Ростову не сможет, После подобного заявления Немитца председательствовавший на съезде большевик Платонов внес предложение избрать специальную комиссию для проверки данных Немитцем сведений и для организации флотилии (воспоминания Платонова. Ред.).
9


в составе моряков  — Драчука, Ракитного (Ракитского) и Кур- носенко, которой поручалась практическая работа по организации флотилии. Командиром флотилии выделен был тов. Драчук.
Таким образом, в вопросе о снаряжении флотилии меньшевики потерпели на съезде поражение. Но лишь только закончился съезд, как меньшевики начали изменнически саботировать его постановление о снаряжении десанта. Их позиция в данном вопросе ничем не отличалась от позиции офицеров, которые также пытались бороться с отправкой флотилии путем саботажа. В минной бригаде, напр., когда обсуждался вопрос об отправке на Дон, команда вынесла решение: „если при обсуждении большинство команды
окажется согласными выступить, то и офицеры не должны отказаться“. Но офицеры пытались уклониться и заявили, что они подчиняются только командующему флотом и Цент-
10
I, III и IV дивизионы Черноморского флота в Севастопольской бухте.


рофлоту. Они, мол, согласны участвовать в походе, если это будет демонстрация, если же это будет вооруженная борьба, то в „гражданской войне они участвовать не станут“. Такого рода открытый саботаж вызвал возмущение матросов и неудивительно, что, как сообщает газета „Земля и воля“, офицеры минной бригады познакомились ближе с волей революционной массы (были арестованы матросами).
Несмотря на все препятствия, которые чинили меньшевики и офицерство, благодаря революционно-боевому настроению моряков и их демонстративной готовности бороться с донской контрреволюцией снаряжение флотилии продвигалось успешно.
23-го ноября флотилия в составе одного миноносца и 3-х тральщиков с десантным отрядом 1 выступила из Севастополя на Ростов. Но не только саботаж севастопольских соглашателей препятствовал продвижению флотилии; на пути в Азовское море находилась Керченская крепость, которая, как и весь Крым (кроме Севастополя), будучи во власти контрреволюционного офицерства, только под давлением солдат крепостных батарей согласилась пропустить флотилию в Азовское море. Мелководное устье Дона не дало возможности подняться по реке, поэтому главные силы—миноносец и крупный тральщик — вынуждены были остаться в Таганроге, и только 2 тральщика подошли к Ростову.
В Ростове ко времени прибытия Севастопольской флотилии существовала уже Красная гвардия, она была организована Ревкомом из местных рабочих. Военно-революционный комитет, в который входили, кроме большевиков, и представители „социалистических партий“, принял предложенный большевиками ультиматум войсковому правительству. Представители Военного ревкома вручили свои требования командиру казачьих войск ген. Потоцкому. В этом ультиматуме заключались те же требования, что и в резолюции Черноморского съезда, предложенной большевиками, но и здесь меньшевики повторили свой традиционный маневр. Верные своей предательской тактике, они совместно с эсерами ушли из Военного ревкома и заняли двуликую позицию, боясь открыто примкнуть к контрреволюции и не
1 По свидетельству т. Гавена в отряде было около 1.000 чел. Газеты сообщали о пятитысячном отряде. Авт.
11


решаясь поддержать большевиков. Таковы были главные события в Ростове, которые предшествовали прибытию туда севастопольской флотилии.
24-го ноября представители тральщиков Чернофлота, прибывших в Ростов, вошли в состав Ростовского Воен. ревкома в лице матросского „совета пяти“ и заявили, что они не ограничатся борьбой с Калединым, и прибыли помочь Совету взять власть в свои руки.
25-го состоялось очередное заседание Совета. Оно проводилось очень торжественно и посвящено было исключительно приветствию матросов и некоторых казачьих частей, Явившихся в Совет. Заседание кончилось в 12 часов ночи. Той же ночью по распоряжению ген. Потоцкого сводный отряд юнкеров и казаков напал на помещение ростовской Красной гвардии и захватил там винтовки. Такое же нападение, сопровождавшееся разгромом, отряд произвел на помещение главной квартиры большевиков (ротонду горсада). В перестрелке были убиты член Воен. ревкома Кунда, прапорщик Панченко, один казак, красногвардеец и несколько человек ранено. Подоспевшие пехотные части отбили казаков. Здесь Красная гвардия заполучила поддержку в лице черноморской флотилии, они окружили утром переведенную из Киева школу прапорщиков и разоружили ее. На улицах города началась перестрелка. Вооруженный ростовский пролетариат поднял голову.
Меньшевики и эсеры продолжали свою политику саботажа революции. В совместном заседании ростовской и нахичеванской дум они постановили „сохранять нейтралитет“. Что понимали предатели под „нейтралитетом“ и на чем базировалось их миролюбие, видно из следующего. Стремясь „склонить обе стороны к перемирию“, они послали к красногвардейцам делегацию с предложениями условий мира. Исход они видели в том, чтобы Черноморская флотилия, прибывшая из Севастополя, вернулась обратно, чтобы красногвардейцы были разоружены, чтобы пехотным полкам вернули оружие и чтобы были освобождены арестованные обеих сторон. Этим предложением недвусмысленно предлагалось ростовскому пролетариату и революционным войскам сложить оружие и прекратить революцию.
12


Революционный комитет на провокацию меньшевиков не пошел, и утром 27 января черноморские тралеры открыли, как бы в ответ меньшевикам из думы, огонь по окрестностям Нахичевани, где скопились прибывшие из Новочеркасска юнкера и казаки. Матросы с тральщиков высадили десант и совместно с ростовской Красной гвардией приняли на себя охрану города. Бои с казаками велись, главным образом, на подступах Балабановской рощи.
О событиях следующего дня  —  28-го ноября  —  говорит телеграмма, посланная Бубновым в Смольный (Питер): „В ночь на 28-е ноября ст. Нахичевань захвачена войсками В.-рев. К-та. Юнкера отступили по направлению Новочеркасска. Нами взяты броневые машины и станция Ростов. Казаки сдались, князь Потоцкий и его штаб арестованы. Станция пострадала незначительно. Железнодорожная администрация согласилась работать под контролем В.-рев. к-та. Движение будет восстановлено. Днем юнкера во главе с Калединым повели наступление по линии Нахичевань—ст. Александровское. Действует артиллерия. Идет непрерывная перестрелка. Черноморская флотилия подбила несколько орудий. Сейчас явилась делегация думы и гарнизонного собрания. Предложения старые. Наша позиция не изменилась. Бубнов“  1.
Для разгрома восставшего ростовского пролетариата Каледин стянул значительные силы. Прибыла шестидюймовая артиллерия. Со стороны Таганрога 1 декабря начали подступать казаки под командой Назаренко. 2-го декабря утром казаки захватили станцию Нахичевань и повели наступление на город. К 3-м часам дня казаки заняли Ростов и Нахичевань.  2
Ростовский пролетариат был разгромлен. Попытка установления советской власти была подавлена. Руководители восстания отплыли вместе с Черноморской флотилией в Севастополь.
За время 6-тидневных боев в Ростове, как сообщала газета „Бердянская жизнь“, погибло 800 красногвардейцев и до тысячи ранено (?). Суда Черноморской флотилии при выходе из устья в море частью сели на мель („Колхида“)
1 Газета „Дело народа”, 2 декабря 1917 г. Авт.
2 „Русские ведомости”, 5 декабря 1917 г. Авт.
13


частью подверглись обстрелу казачьих батарей и задержались. 1
Преодолев ряд затруднений и препятствий, вся флотилия вернулась в Севастополь 8/XII 1917 г. вместе с небольшим отрядом ростовских красногвардейцев (40—50 человек из отряда Вагула) и несколькими работниками (Василенко, Яковенко и др.).
Вина за поражение во многих отношениях слагалась матросами на севастопольский Совет, не оказавший никакой поддержки флотилии, ни присылкой оружия и подкреплений, ни продовольствием.
Глава II-я
Первый черноморский отряд на Украине
Организация революционных сил в Севастополе для борьбы с Калединым. — Организация первого Черноморского отряда и его задачи в общем плане советского командования,—Бой под Белгородом.—Разгром ударников.—Уроки первых походов на Украину.
После отправления флотилии в Ростов атмосфера в Севастополе не охладилась. Лозунг „На Дон, на борьбу с Калединым и контрреволюцией“, как мы видели, был воспринят матросской массой очень живо.
Вряд ли можно найти более характерный документ для отражения настроения матросов в октябрьские дни, нежели резолюция команды линейного корабля „Иоанн Златоуст“ по вопросу о борьбе с контрреволюцией. В своей резолюции матросы пишут:
„Мы заявляем, что не все из нас большевики, но все мы, как один, пойдем без колебания за партиями, которые решительно будут итти к раз намеченной цели полного раскрепощения трудящихся... Декрет о мире, земле и контроле над производством 2 можно вырвать у нас лишь вместе с нашими сердцами. Власть советам и только советам везде и всюду как в центре, так и на местах. Долой колеблющихся соглашателей, вперед за
1 „Русские ведомости” 5 декабря 1917 г. Авт.
2 Принят на первом съезде Советов.
14


мир, за свободу, за социализм! Да здравствует война до полной победы над капиталом!“. 1
Эта резолюция как нельзя лучше характеризует, насколько близко воспринимает масса черноморцев большевистские лозунги („о власти только советам“, „о мире, о земле и контроле над производством“), насколько неавторитетны стали соглашатели и насколько правильна политика местных большевистских организаций в своей агитации за посылку вооруженных сил на Дон, за организацию активных революционных сил  —  красногвардейских отрядов.
Матросские митинги после отправки флотилии в Ростов носили с каждым днем все более бурный характер. Матросская масса все более активно высказывалась за организацию помощи пролетариату и российской Красной гвардии в ее борьбе с донской контрреволюцией.
Вслед за отплытием флотилии на Ростов в флотском экипаже состоялся многолюдный митинг, на котором матросы заклеймили зреющую на Дону контрреволюцию, постановили организовать эшелонный отряд и „итти на Дон“. Чувство товарищеской пролетарской солидарности в отношении донских товарищей явилось одной из движущих сил, толкнувших революционную стихию матросов на Дон.
Поход 1-го Черноморского отряда на Дон имел военное значение и для Советской республики в целом. Контрреволюционные силы, оформившиеся в лице правительств Украины и Дона, отрезали от Советской России бакинскую нефть, донецкий уголь и хлеб Украины. Роль атамана Каледина, использовавшего казачество как орудие борьбы с местными революционными рабочими организациями и дававшего приют всей российской контрреволюции, проявилось наглядно в подавлении хотя бы того же ростовского восстания.
Украинская рада, не прерывая переговоров с Советской республикой, как только могла, препятствовала борьбе советских войск с донской контрреволюцией. Рада не пропускала через свою территорию матросские и красногвардейские части, шедшие на Дон для борьбы с Калединым, свободно пропуская в то же время контрреволюционные части, шедшие на Дон с целью присоединиться к Каледину.
1 См. приложение к сборнику „Революция в Крыму”, № 2.
15


Со стороны Советской республики борьба с южной контрреволюцией начала вестись с ноября 1917 года под руководством тов. Антонова-Овсеенко, содействовать войскам которого надлежало 1-му Черноморскому отряду. Общий план донской операции (декабрь 1917 года) сводился к тому, чтобы изолировать Дон от реакционной Украинской рады, разгромить Каледина, а затем перебросить силы на Украину.
В течение нескольких дней в 1-й Черноморский отряд записалось до двух тысяч человек из разных военных судов и частей. Большинство записавшихся матросов были с „Евстафия“, минной бригады и экипажа. Подготовка к походу была настолько энергична, что даже соглашательский Совет под давлением отряда, угрожавшего самовольными действиями, вынужден был организовать комиссию по отправке отряда на Дон. Отряд был помещен в казармах экипажа, разбит на роты и баталионы. Во главе штаба выделен тов. Матузенко, командиром же назначен Гудзеев-Горский,  1 в активное ядро входили тт. Степанов и Мокроусов.  2 Снабженный артиллерией, пулеметами и даже аэропланами, Черноморский отряд погрузился и 26 ноября выступил по железной дороге на Север.
Одновременно с отправкой Черноморского отряда Советское командование России начало направлять на Дон другие войска. Основные части советских войск составляли: отряд Берзина (1.800 чел. при трех батареях), отряд Сиверса (1.165 штыков, 97 сабель), вторая колонна Соловьева (до 1.100 ч.), отряд Ховрина (300 чел.), небольшие резервные отряды  —  Брянский и Великорусский (до 300 чел.) и отряд Саблина (1.900 штыков).  3 Таким образом, основные части, направлявшиеся на Дон, составляли не более 6-7 тыс. штыков при нескольких десятках орудий и пулеметов, общее руководство ими подчинено было Антонову-Овсеенко. Принимая во внимание малочисленность сил, которые смогло Советское командование бросить на первых порах на Дон,
1 По воспоминаниям тов. Мокроусова, командиром отряда был солдат Степанов, большевик, прибывший с Шерстобитовым из Петрограда.
2 Степанов, как сообщает т. Гавен, прибывший в Севастополь с мандатом Петроградского Военно-рев. комитета и Ревкома Балтфлота, был комиссаром отряда. Авт.
3 Какурин. Как сражалась революция.
16


Черноморский отряд, насчитывающий, по словам его руководителей, до 2.000 чел. боеспособных матросов, представлял собой значительную силу.
Основная задача советских войск заключалась в том, чтобы, во-первых, отрезать Дон от Украины, вклинившись между ними по путям железной дороги, частями черноморцев и с севера отрядом Егорова (1.360 чел.), после чего лишь ударить по Дону в обход Северо-Донецкой дороги, через Лозовую—Славянск.
Напряженная атмосфера гражданской войны предстала перед лицом 1-го Черноморского отряда уже в Александровске. Пребывание там Черноморского отряда совпало с назреванием крупных событий в Екатеринославе, который находился во власти контрреволюционных частей Украинской рады.
Советский переворот в Екатеринославе произошел 28 ноября. Восстание это было поддержано, с одной стороны, подошедшими от ст. Синельникове красногвардейцами из отряда Егорова, и с другой  —  группой моряков 1-го Черноморского отряда.
В то время, как эта группа в 90 чел., выделенная отрядом из команды „Гаджи-Бея“, участвовала в бою за „Красный Екатеринослав“, весь остальной отряд уже ввязался в бой с контрреволюционными частями под Белгородом. Белгородские операции, в которых участвовал 1-й Черноморский отряд, имели большое значение в судьбах южной контрреволюции. Они значительно предупредили губительное укрепление контрреволюции на Дону, уничтожив 6-ти- тысячный кулак ударников, направлявшихся на присоединение к Каледину. Эти части ударников сорганизованы были еще в мае 1917 года по постановлению съезда Юго-западного фронта. Большинство этих ударных баталионов, в которые входили, главным образом, штабные офицеры, правые эсеры, а также часть черноморских матросов, увлеченных еще в летние дни 1917 года знаменитым авантюристом Феодором Баткиным, стали в дни Октябрьской революции по правую сторону баррикад, поддерживая контрреволюцию.
Отказавшись подчиниться Крыленко, ударники поддерживали вначале ставку Духонина, а затем 19 ноября с его благословения двинулись в поход на Дон во главе с пол-
Красная гвардия в Крыму 2
17


ковниками Янкевским, Монакиным и черноморским матросом Рыбасом. Из Могилева в эшелонах на Минск, Жлобин, Калинковичи, Сумы, минуя крупные промышленные центры (Харьков), к Белгороду подходили 8-й и 4-й баталионы 1-й Финляндской стрелковой дивизии и 2-й Оренбургский баталион ударников. В операциях под Белгородом со стороны революционных войск участвовали: части Финляндского полка, Балтийские матросы, отряд Ховрина, местная Красная гвардия и некоторые другие части.
Стратегическая задача революционных войск, направлявшихся на борьбу с южной контрреволюцией, заключалась в том, чтобы разбить части ударников, прежде чем им удастся соединить свои силы с силами атамана Каледина.
Боевые операции начались 25 ноября утром и велись с переменным успехом весь день. Отступив под нажимом блиндированного поезда и артиллерии, ударники близ ст. Комаровка повели контрнаступление, оттеснив вначале Петроградский сводный отряд в составе частей Финляндского полка матросов и красногвардейцев.  1 26 и 27 ноября ударники пытались уклониться от боя, отступая и взрывая за собой мосты, отошли к ст. Герцовка. Благодаря разгрому поездного состава артиллерией революционных войск, ударники оказались не в состоянии передвигаться одновременно всем составом, а вынуждены были прикрывать отступление главных частей.
Все последующие дни продолжалось стягивание революционных сил вокруг эшелонов ударников. В полосу боев вступили черноморцы, баталион польского полка, дружины местной Красной гвардии и другие части общим числом до 390 чел.  2
2 декабря ударникам удалось укрепиться в крестьянских избах дер. Сажное, в 22 верстах от Белгорода. 3 декабря в боях принимали участие  —  самолет Черноморского отряда и броневик Белгородского ревштаба. В полдень ударники неудачно пытались выиграть время, предложив перемирие. Революционные войска несколько раз врывались в слободу, ведя бой почти в рукопашную. Особое рвение, как отмечали
1 Газета „Русские ведомости”, № 261.
2 Записи Антонова-Овсеенко, стр. 28.
18


„Русские ведомости“, показывали матросы. В ночь на 4 декабря ударники пытались обеспечить себе прорыв на север. Часть из них залегла вдоль дороги на Обоянь, благодаря этому арена боев передвинулась в сторону Прохоровки. Однако, неоднократные попытки ударников прорваться в желательном для них направлении заканчивались неудачей.
В деревне Драгунской ударники были окончательно разбиты. Их 4-ый и 7-й батальоны, не желавшие сложить оружия, были уничтожены.  1 Две роты баталиона 1-й Финляндской дивизии, сформированные не из волонтеров (добровольцев), а из солдат, сдались еще в начале военных действий; остатки этого баталиона во главе с Янковским и Гофманом отбились от отряда и ушли в пределы Полтавской губернии. Судьба их неизвестна. 1-й ударный полк и 2-й Оренбургский баталион, в которых осталось не больше 300 чел., распылились и только одиночками прибывали впоследствии на Дон.
Таким образом, разгром ударников был налицо.
С окончанием Белгородской операции 1-й Черноморский революционный отряд по распоряжению командующего революционными силами Советской республики Антонова-Овсеенко был направлен в Харьков, где принял участие в советском перевороте, разоружив по заданию артиллерийскую часть.  2
Своим продвижением из Белгорода и разгромом ударников Черноморский отряд значительно способствовал выполнению 1-го пункта плана Советского командования, а именно вклиниться между Доном и Украиной. Участием же в екатеринославском и харьковском советском перевороте и соединением с отрядом Егорова окончательно завершилась первая часть военно-стратегического плана Советского командования.
Однако в дальнейшем в выполнении плана командования произошла задержка. В то время как отряды Сиверса увлеклись наступлением на Донбасс, остальные части задержались. Между отдельными частями красногвардейцев
1 Тов. Мокроусов утверждает, что уничтожены были только офицеры, рядовых же участников взяли в плен. Ред.
2 Тов. Мокроусов сообщает, что часть артиллеристов добровольно присоединилась к советской власти, остальная же часть сдалась. Ред.
19


и их противниками начались самовольные переговоры о перемирии. Подобное явление оказалось и в 1-м Черноморском отряде, пожелавшем вернуться в Севастополь.  1
Нужно отметить, что никакой помощи со стороны Севастопольского совета отряд за полтора месяца боев и скитаний не получал. Исполком отказывал в снабжении отряда военно-боевыми припасами, несмотря на то, что последний неоднократно обращался с просьбой о поддержке. Исполком лицемерно ссылался на то, что якобы „мы боремся сами, не зная с кем“.  2 Делегации отряда, посланные в Севастополь, возвращались ни с чем обратно. Поэтому возвращение отряда в Севастополь носило в некоторой мере демонстративный характер.  3 Белгородские бои, екатеринославский и харьковский переворот внесли революционный пафос в сознание моряков и укрепили классовое самосознание. Но, с другой стороны, эти же походы несли за собой последствия и другого порядка.
Трехтысячные эшелоны моряков, прокатившиеся по бурлящему Югу, были готовы к революционным порывам. Идя впереди „на гребнях“ революционных волн, матросы Черноморского отряда были отважными бойцами революции, но не были ее дисциплинированными армейцами-солдатами. Наглядный этому пример  —  обратный путь черноморцев из Украины в Крым.
Вторичное прохождение ст. Александровск на пути в Крым поставило перед бойцами отряда задачу: отозваться ли на зов рабочих Александровска и помочь им в борьбе с местной контрреволюцией, или же, исполнив свою боевую задачу в Белгороде, Екатеринославе и Харькове, двигаться в Севастополь, не вмешиваясь в местные дела.
Дело в том, что контрреволюционные украинские части, распоряжавшиеся на ст. Александровск, отказались пропу-
1 Какурин, стр. 175.
Антонов-Овсеенко указывает, что возвращение это произошло по вызову Севастополя.
2 Воспоминания Сапронова.
3 Мы приехали сюда,  —  говорили моряки,  —  создать здесь прочный тыл (т. е. уничтожить контрреволюцию), ибо только тогда мы сможем решительно бороться с Калединым, когда наш тыл будет обеспечен (из воспоминаний т. Мокроусова).
20


стить черноморцев через станцию, разобрав с этой целью железнодорожный путь. Начав, по обыкновению, митинговать, чтобы решить, какую позицию занять в отношении преграждавших путь петлюровцев и в отношении самого Александровска, матросы пришли к выводу: послать делегацию на станцию для выяснения условий, при которых Александровские власти согласны пропустить эшелоны.  1 Представители александровских властей поставили условие: вагоны черноморцев должны проходить с закрытыми дверями, черноморцы не должны вмешиваться во внутреннюю борьбу александровских рабочих с местными контрреволюционными силами.  2
Затесавшиеся в отряд случайные и даже провокаторские элементы повели агитацию за „невмешательство в украинскую междуусобицу“. Большинство отряда подпало под влияние этих агитаторов. Мокроусов приписывает руководство этими агитаторами поручику Толстову, но т. Гавен отрицает это обстоятельство. Поручик Толстов, политически совершенно не оформившийся, шел по течению. Вместо того чтоб железной рукой заставить отряд подчиниться распоряжениям командования, он поддался настроению отряда, который потянул его за собой.  3
В результате, несмотря на доводы командира отряда Мокроусова, призывавшего к революционному самосознанию матросов, черноморцы решили „соблюдать нейтралитет“. Не помогли и просьбы о содействии со стороны александровских рабочих. Черноморцы, увлеченные призывом  —  „домой, соблюдая невмешательство“,  —  прошли Александровск.
Близ ст. Федоровка вновь началось митингование. Закопошилось в сознании моряков чувство революционной солидарности. Агитация Мокроусова за возвращение в Александровск на помощь рабочим получила успех. Голосование и митингование продолжалось целый день. Группа, поддерживавшая намерение возвратиться в Александровск, решительно принялась за подготовку, увлекая за собой и осталь-
1 На посылке делегации настаивал поручик Толстов.
21
2 В Александровске к Мокроусову пришли делегаты от революционных рабочих и крестьян, которые говорили: „вы напрасно сделали, что согласились на условия петлюровцев” (из воспоминаний Мокроусова). Ред.
3 Впоследствии Толстов вступил в компартию, дрался на красных фронтах и в 1919 г. был убит колчаковцами. Авт.


вой отряд. Наконец, эшелон моряков согласился итти на Александровск.
Вернувшись на ст. Александровск, моряки заняли три автомастерских и станцию железной дороги. Несколько человек с пулеметами были по распоряжению Мокроусова выделены занять северный екатеринославский вокзал, находившийся в руках казаков, пробивавшихся в эшелонах на Дон.
Поручик Толстов с частью отряда остался охранять станцию и эшелоны, Мокроусов же направился в город с намерением захватить почту, телеграф, электростанцию и Совет. Появление в городе черноморцев ободрило революционных рабочих города, принявшихся вместе с черноморцами за вооруженное изгнание из города контрреволюционных частей.
Застрявшие на екатеринославском вокзале эшелоны донских казаков, узнав о приближении матросов, закрепились на станции и, когда небольшой отряд, посланный Мокроусовым, начал приближаться по полотну железной дороги, казаки встретили их пулеметным огнем; двух-трех ранили, несколько человек взяли в плен, остальные разбежались.
Потерпев неудачу с захватом вокзала, Мокроусов вывел артиллерию, которая начала громить екатеринославский вокзал.
Местные меньшевики, взывая к миру, пытались, подобно ростовским „миролюбцам“, организовать переговоры. Мокроусов ставил условием  —  „немедленное удаление из города и станции петлюровцев и казаков“. Представители противной стороны соглашались очистить город, при условии гарантирования им беспрепятственного отхода. Одновременно с Мокроусовым без договоренности с ним повел переговоры с казаками, засевшими на вокзале, и Толстов. Он обещал казакам уйти с отрядом из города и завершил переговоры обменом пленных на Сенной площади. Заключив „мир“, поручик Толстов погрузил матросов в эшелоны и оставил ст. Александровск. В Александровске же остался Мокроусов и человек 60 черноморцев, не пожелавших отступать. Безрезультатно ведя бой, они в скором времени также бросили позиции, направившись вслед за товарищами в Севастополь.  1
1 Мокроусов лично направился в Харьков, где сначала поступил в распоряжение Антонова-Овсеенко по формированию отрядов, а затем вернулся в Севастополь (из воспоминаний Мокроусова).
22


Эта картина неорганизованных боев в Александровске и неожиданное оставление позиции в наиболее решительный момент характерно для начального периода гражданской войны вообще.
Бои на Украине дали сухопутным войскам первый урок борьбы в хаотических условиях, без тыла, без фронта, без дисциплины. Этот урок диктовал необходимость политического и организационного укрепления отрядов, укрепления и обеспечения материальной и политической опоры в тылу.
ГЛАВА III-я
Установление военно-революционной власти в Севастополе
Позиции большевиков: против соглашательских советов, за военно-революционные комитеты.—Возвращение в Севастополь участников в походе против Каледина.—Деклбрьские самосуды.—Организация Военного ревкома.— Демобилизация флота.
Ко времени возвращения в Севастополь „ростовской“ флотилии и 1-го Черноморского отряда, т. е. в декабре месяце, политическую и военную атмосферу Севастополя характеризовали следующие явления:
Большевистская организация Севастополя, как и других городов Крыма, вела энергичную подготовку к переходу власти в руки революционных советов. Оставаясь в существовавших советах по-прежнему в меньшинстве, большевики, однако, приобрели значительную опору в лице ряда профсоюзов и частей местного гарнизона.
Местный соглашательский Совет не отражал настроения избравших его масс, сделавших к тому времени значительный поворот влево. Совет противопоставлял себя Центральному советскому правительству, обостряя все больше свои отношения с большевиками. Большевики требовали переизбрания Совета, как не отражающего настроения масс, и настаивали на организации военно-революционного комитета, как органа, необходимого для активной революционной борьбы с контрреволюцией, способного организовать, вооружить и повести в бой революционные силы. Нежелание меньшевиков и эсеров организовать Ревком и переизбрать Совет вполне правильно расценивалось военной и рабочей массой, как саботаж борьбы с контрреволюцией, как предательское прикрывательство контрреволюции.
23


Двуличная политика Совета, его заигрывание с правым крылом „демократии“, с открыто-реакционным офицерством, рассматривалась массами, как блок со старым режимом. Такой взгляд среди матросов подтверждался тем, что среди офицерства имелся ряд лиц, принимавших активное участие в подавлении восстания 1905 года в Севастополе, и эти офицеры, делами которых занималась особая организованная Советом комиссия,  1 разгуливали на свободе. Когда же прибыла ростовская экспедиция, недовольство соглашателями, главным образом, со стороны массы военных моряков, в первую очередь, обернулось против местной контрреволюции в лице офицерства и городского Совета.
На первом же заседании представителей ростовской экс педиции совместно с Центрофлотом, Советом и представителями береговых и судовых команд (8 декабря) стало совершенно очевидным, что инициатива уходит из рук соглашательского Совета  и целиком переходит к большевикам.
Особенно характерна была речь члена Ростовского ревкома тов. Филова, выступившего на этом собрании вслед за Драчуком и Баскаковым,—он заявил:
„Матросам надо бороться с контрреволюционным офицерством! Я из своей практики борьбы с Калединым скажу, что надо бороться самыми решительными мерами, конечно, без самосудов и жестокостей. Нейтральное офицерство хуже всяких врагов. Здесь бы я применил поговорку: „Кто не с нами, тот против нас“... Может быть, калединцы и здесь выступят в связи с успехами Каледина на Дону, поэтому надо сорганизовать Красную гвардию и обучить ее, потому что в Ростове Красная гвардия не была обучена и потому потерпела поражение. Против вооружения Красной гвардии возражали всегда социал-демократы, оборонцы и правые эсеры.
Вам же, прежде всего, надо повести самую ожесточенную борьбу со своими калединцами!“  2
1 Комиссия была избрана 1-м съездом Черноморского флота по расследованию причин поражения шмидтовского восстания („Революция в Крыму” № 1, ст. Ю. Гавена, Октябрь в Крыму, стр. 17).
1 М. Чу днов. Крымский Октябрь.
24


Вслед за тов. Филовым выступили, конечно, и меньшевики, пытавшиеся свалить вину за ростовское поражение на большевиков, но их ораторы встречены были шумом и свистом.
Лозунг „борьбы со своими калединцами“ был воспринят массой целиком и безоговорчно.
Перед соглашательским Советом был поставлен вопрос: „с нами или против нас“. 11-го декабря 1917 года большевики демонстративно покинули Севастопольский совет, огласив декларацию, критикующую предательскую роль Совета и снимающую с большевиков ответственность за действия соглашателей.
В своей декларации о выходе из Состава Совета большевики писали:
„Из докладов, сделанных приехавшими с Кавказа товарищами, выяснилось, что Юго-восточный союз, представляющий собой объединение Донской, Терской, Кубанской, Астраханской и Оренбургской казачьей буржуазии, опирающейся на силы организованного капитала, начал решительный натиск на революцию и разогнал советы в Ростове, Таганроге, Грозном, разоружил ряд полков, сжег станицы Суджанскую, Фельдмаршальскую, захватив линию железной дороги, разрушил ряд полустанков, лишил Кавказскую армию продовольствия (15 ноября армия не получила ни фунта муки, ни зерна хлеба).
В ответ на эти сообщения ни одна практическая мера для борьбы с контрреволюцией и для обеспечения хлебом армии и тыла Революционным исполнительным комитетом не была принята, несмотря на неоднократные и энергичные требования фракции большевиков.
Не считая возможным ни в какой мере нести ответственность за такую гибельную для дела революции тактику Исполнительного комитета, фракция видит себя вынужденной отозвать из Исполнительного комитета своих представителей.
Председатель Советской фракции РСДРП
(большевиков) Н. Островская“. 1
Севастопольская большевистская организация отозвала своих представителей из Исполнительного комитета Совета, но не из самого Совета. В Совете большевистские депутаты
1 Копия декларации в Отд. революции Центрального музея Тавриды.


оставались до самого перепорота и его заседания продолжали использовывать в целях большевистской агитации, Уход из Исполкома был по существу ультиматумом социал-предательскому Совету.
Момент выхода из Исполкома Совета был рассчитан верно. Но большевики, действовавшие осмотрительно, не решаясь на преждевременное выступление, вместе с тем недооценили того революционного порыва, который принесли с собой моряки, вернувшиеся из походов,
Моряки явились инициаторами стихийного декабрьского выступления, массовых арестов контрреволюционного офицерства и самосудов над ними. Это выступление предшествовало переходу власти в руки Ревкома. Реакционеры всех толков неоднократно пытались приписать руководство арестами офицеров большевикам, но нужно отметить, что большевики сами оказались в известной мере неподготовленными перед лицом развернувшейся матросской стихии.
Причины и поводы, вызвавшие эти выступления, были обусловлены всей политикой соглашателей за последние месяцы. Саботаж всяких революционных начинаний, который проводился соглашательским Советом, и покровительство Центрофлота контрреволюционному офицерству вызвали озлобление моряков против всей местной контрреволюции.
Особенно активно призывали матросскую массу к расправе с контрреволюцией участники Ростовской флотилии, прибывшие 8-го декабря. Матросы рассказывали о гибели своих товарищей, павших жертвами контрреволюции, об офицерах и генералах, разгромивших ростовский пролетариат, и призывали покончить со всей контрреволюцией. К тому же 12 декабря были привезены из-под Белгорода 28 трупов матросов 1-го Черноморского отряда, павших в боях с контрреволюцией. Похороны их вызвали еще большее возбуждение масс, направленное против соглашательских и контрреволюционных элементов.
Среди возбужденных моряков появился список офицеров, участвовавших в подавлении революции 1905 года.  1 В ночь
1  Список появился следующим образом. На 1-м съезде Черноморского флота поднялся вопрос о том, что нужно узнать историческую прайду об удушении Севастопольского восстании в 1905 году. Тогда была избрана комиссия в составе трех лиц, которой поручено было покопаться в архивах и узнать 26


с. 15 на 16 декабря матросы эскадренного миноносца „Хаджи- Бей“ самовольно арестовали 6 чел. офицеров и направили их в тюрьму. Администрация последней без санкции Исполкома отказалась принять арестованных. Соглашательский Исполком также отказался утвердить арест, произведенный матросами, в результате моряки, озлобленные саботажем Совета, направили офицеров на Малахов курган и там их расстреляли. Среди моряков, принимавших участие в самосудах, были и потемкинцы, вернувшиеся из Румынии.  1
Этот расстрел офицеров всколыхнул всю матросскую массу, воспринявшую самосуд безоговорочно. Начались расправы с контрреволюционным офицерством по всему флоту.  2
Исполком и Центрофлот, напуганные арестами и будучи не в состоянии воздействовать на революционные массы, вышедшие из-под их влияния, запросили большевиков прибыть на их экстренное заседание. Большевики отказались. Севастопольские события в ночь с 15-го на 16-ое начались стихийно, но уже на другой день ими овладела большевистская организация. Когда же ночью матросами был арестован ряд меньшевистско-эсеровских лидеров (Бируля, Бундов, Пам- пулов и др.), исполком, забеспокоившись, вновь просил большевиков прибыть на ночное заседание.
На этом заседании в 1 час ночи с 15-го на 16-е декабря напуганные событиями меньшевики и эсеры пошли на уступки и согласились на организацию Ревкома, которому должна была быть передана вся власть. В намеченный здесь же временный Военно-революционный комитет председателем был введен присутствовавший на заседании большевик моряк Сю- сюкалов.  3
фамилии всех офицеров, которые участвовали в удушении Севастопольского восстания в 1905 году. Список был составлен и 14-15 числа каким-то образом стал известен морякам Черноморского флота. В этом списке были офицеры, игравшие крупную роль палачей в революции 1905 года (из воспоминаний Гавена).
1 Из воспоминаний Сапронова. Авт.
2  Организации самосудов много способствовал анархист Власов, погибший впоследствии в 1918 г. в бою с немцами (из воспоминаний Гавена). Ред.
3  На этом заседании от партии большевиков участвовали т.т. Островская, Сюсюкало в, Пожаров (из воспоминаний Гавена).
27


16-го числа, т. е. на другой день, на собрании представителей судовых команд, крепостей, цехов и судов, по предложению большевистской фракции, был избран состав Севастопольского ревкома, в который вошло около 20 человек, в большинстве большевики.  1
О происшедшем в Севастополе переходе власти в руки Ревкома было по радио доведено до сведения Совнаркома и комиссара по военно-морским делам —  Дыбенко.
В своей радиотелеграмме Ревком сообщал:
„Вследствие создавшихся контрреволюционных событий на юге произошло несколько случаев самосудов над офицерами и другими лицами, заподозренными в контрреволюции. Вся власть перешла в руки организованного Военно-революционного комитета. Самосуды прекращены. Учреждается революционный трибунал. Город находится под охраной революционно-настроенных матросов и солдат“.
Благодаря решительным мерам Ревкому, под руководством большевиков, удалось быстро прекратить самосуды. В своих многочисленных постановлениях, изданных в эти дни, Ревком запретил производство арестов без соответствующего ордера, а также ношение оружия. Арестованных офицеров приказано было направлять в трибунал, содержа под стражей.  2
Всего за дни самосудов было расстреляно 32-33 офицера. 17-го декабря самовольные расстрелы прекратились. Продолжали бурлить лишь бойцы прибывшего 1-го Черноморского отряда. Масса бойцов этого отряда, как мы отмечали
1 Председателем Ревкома был избран тов. Гавен, членами президиума: Пожаров, Драчук, Сюсюкалов, Островская (с ее отъездом  —  Сапронов), несколько позже Марченко и Зелин; членами Ревкома: Санецкий, Никонов, Осколков, Савицкий, Ворочинин, Пирогов, Чайка, Сапронов, Шмаков, Ильюха и от Черноморского отряда: Ларионов, Борский и Вагул.
2 На первом заседании Ревкома, дабы предупредить погромы, постановлено было уничтожить все спиртные напитки, находившиеся не только в Севастополе, но и в окрестностях его. Спирта и разных вин в то время в Севастополе было сотни тысяч ведер. Для проведения этой операции были организованы отряды из моряков „Иоанна Златоуста”, „Свободной России”. Сознательность моряков была настолько велика, что не было ни одного случая уличения моряков в пьянке (из воспоминаний Сапронова). Ред.
28


выше, принесла с собой, кроме революционных настроений, и ряд черт отрицательного характера  —  разнузданность, слабую дисциплину и анархистские настроения, проявлявшиеся в самосудах, самовольных обысках и т. п. Поэтому Военнореволюционный комитет Севастополя вынужден был в отношении этого отряда применить такую меру, как роспуск.
Объективно отряд этот, будучи вооруженным, подрывал авторитет и созидательную работу Ревкома. Надо было подобную „активность“ отряда парализовать. Моряки дредноута „Воля“ поддержали Ревком в его намерении и заявили отряду, что откроют по нему огонь, если последний не подчинится Ревкому.
1-й Черноморский отряд был распущен. В его лице Ревком потерял значительную военную силу, но укрепил вместе с тем свои политические позиции среди других военных частей и в рабочей массе.
Мы сравнительно подробно остановились на организации Ревкома в Севастополе, поскольку в первые дни после переворота ему пришлось из органа гражданской власти целиком стать органом прямого назначения, т. е. военно-революционным. Функции же гражданской власти укрепились за вновь избранным Советом.
Больше половины голосов в этом Совете получили большевики, значительную часть голосов имели беспартийные, поддерживающие в своем большинстве большевиков. В незначительном числе в состав Совета вошли меньшевики и эсеры.  1 Севастополь целиком стал на платформу большевистских советов. Севастопольский ревком был первым в Крыму военнобольшевистским органом, с организацией которого разрешался один из наиболее острых вопросов военной стратегии, организовался военный центр  —  опора и организатор революционных сил в Крыму.
С переходом власти к Ревкому и новому Совету осложнилось внешнее положение Севастополя, т. к. он к этому времени был совершенно отрезан от Советской России. Барьер в лице буржуазного Крымского национального правительства, а затем украинский барьер выдвигали перед
1 Тов. Гавен считает, что большевиков в Совете было 50-52%, беспартийных больше 1/3, остальные места принадлежали меньшевикам и эсерам, которые вскоре ушли из совета. Р е д.
29


Pевкомом  новые задачи, и первоочередная из них пробить брешь в первом барьере, создаваемом местными националистами при помощи и содействии Украинской рады.
Внутреннее положенно Севастопольского ревкома значительное время оставалось неустойчивым. Когда власть в Cевастополн перешли в руки Ревкома, к нему кроме административных функций перешли и военные, Вновь избранный Совет продолжил оставаться ареной борьбы политических партий, но на этот раз руководящей партией в нем были большевики. Борьба меньшевиков и эсеров против большевиков перенеслась, в частности, и на вопросы, входившие в круг Ревкома. Таковыми были, например, вопросы демобилизации солдат.
Приказ о демобилизации был получен от командования Одесского военного округл. Меньшевики воспользовались этим и сумели провести через соглашательский Центрофлот, наперекор большевикам, постановление о демобилизации всего флота. Поскольку Севастополь находился в контрреволюционном окружении, демобилизация всего флота могла совершенно подорвать революционные силы.
Особенно остро стоял вопрос с отпуском 1912 года. Исполком, по докладу Пожарова, постановил 1912 год не распускать. Центрофлот же 8-го декабря постановил этот год отпустить. Распоряжения Центрофлота вносили, таким образом, дезорганизацию, возбуждали моряков против Исполкома. Это особенно проявилось на вторичном заседании Исполкома, которое происходило под большим давлением матросов призыва 12 года, явившихся на заседание и настаивавших на отпуске. Вот как описывает это заседание газета „Вольный юг“:  1
„Среди моряков раздавались крики: „Платите нам лучше,  — красногвардейцы получают 14 руб/, „за 14 руб. стоит спасать революцию“, „может революция-то 10 лет тянуться будет“ и т. д. Заседание это несколько раз прерывалось. Несмотря на угрожающие выходки некоторых матросов, оперировавших ссылками на приказ Центрофлота, Исполком снова подтвердил свое постановление  —  1912-й год не отпускать.
1 „Вольный юг” № 45 (эсеровский орган).
30


Военно-революционному комитету пришлось с громадным трудом отстаивать свое постановление о запрете демобилизации. Мотивировалось это тем, что приказ о демобилизации издан не Совнаркомом, а Украинской радой, с которой Советская Россия находится в состоянии войны. Кроме того, приказ Одесского военного округа касался лишь двух годов, а не всего наличного состава.
Однако, матросская масса поддалась на провокацию „стратегов“ из Одесского военного округа и приступила к самовольной,  массовой, стихийной демобилизации. Ревком объявил уезжающие части подлежащими разоружению. Один эшелон матросов с оружием ушел из Севастополя на север. Под Бахчисараем контрреволюционные части Крымского штаба, обосновавшего в Симферополе, не желая пропустить вооруженных матросов, этот эшелон разоружили.
Это событие дало в руки Ревкома значительный козырь, т. к. угроза насилия со стороны эскандронцев несколько отрезвила матросов. Несмотря на это, в течение не более 2-х недель большая часть моряков, а также крепостной гарнизон из Севастополя уехали.  1
Самовольная демобилизация матросов как раз совпала с возвращением в Севастополь 1-го Черноморского отряда с Украины. Встретив по возвращении демобилизующуюся часть, 1-й Черноморский отряд пытался разоружить ее. Однако, за демобилизующихся вступился соглашательский Центрофлот, собрав для осуждения 1-го Черноморского отряда специальный митинг судовых комитетов на корабле „Воля“.2
Для Севастопольского Военревкома самовольная демобилизация солдат и моряков явилась ощущительной потерей, поскольку Военно-революционный комитет лишался военной опоры.
Стихийная демобилизация разжижила матросскую массу, окончательно расшатав и без того слабую дисциплину и организованность. Военно-революционный комитет не всегда мог рассчитывать на поддержку этой массы. Наглядным примером была попытка Ревкома занять для большевистской газеты „Известия“ типографию кадетской газеты. Украинцы-
1  Более сознательная часть даже из тех, которые по приказу могли демобилизоваться, остались. Ред.
2 Воспоминания Мокроусова.
31


матросы угрозой оружия вынудили Ревком очистить занятую им типографию. Правда, в данном случае речь может итти лишь о некоторой временной слабости Ревкома. От занятой им типографии кадетской газеты Ревком отказался сам по предложению Исполкома, который, желая избегнуть вооруженного столкновения, под давлением Центрофлота пошел на временный компромисс с украинцами. Тем не менее, это говорит о том, что реакция использовала малейшие конфликты для натравливания массы против большевиков.  1
Украинские шовинистические настроения, имевшиеся еще в летние месяцы 1917 года, главным образом,  среди украинской части матросов „Меркурия“, возросли с объявлением войны Советским правительством Украинской Раде. Это также использовывалось местными соглашателями для борьбы с Революционным комитетом.
Вот каковы были главные препятствия в работе Ревкома, первого органа пролетарской диктатуры в Севастополе; борьба с этими трудностями охватывает весь период работы Ревкома до непосредственного столкновения с реакционными силами Симферополя.
ГЛАВА IV-я
Контрреволюционный „Крымский штаб“ в Симферополе
„Крымский штаб“ и его политические задачи.—Политика разоружения гарнизонов.—Меньшевики о Красной гвардии.—Требования рабочих организаций
расформирования национальных войск и организации Красной гвардии.
В то время как Севастополь усилиями военной и рабочей массы теснил реакционные элементы, устанавливал власть революционных советов трудящихся, в Симферополе происходил процесс иного порядка. Здесь власть делили между собой представители буржуазной общественности, националисты и реакционная высшая военщина.
Татарская буржуазия, опираясь на национальные крымские части и свое самостоятельное „правительство“, получила все преимущества перед своими конкурентами на власть
1 Украинцев-матросов в Черноморском флоте насчитывалось 40-50% Большинство их было настроено националистически. С украинцами Ревкому приходилось считаться, г. к. они были более организованы, чем остальная масса, и имели влияние на некоторые боевые единицы флота.
32


меньшевиками, кадетами и эсерами. Лидеры татарских националистов еще раньше вели переговоры с Украинской радой и достигли соглашения, по которому Крым должен был получить „национальную автономию“. За это татарские националисты обещали передать Украинской раде Севастополь, как базу Черноморского флота, который рада намеревалась украинизировать. Со своей стороны рада согласилась перебросить в Крым в распоряжение Крымского правительства татарские части, сформированные в период войны и находившиеся на территории Украины. Когда Крымское татарское правительство заполучило целиком руководство военными силами, оно назначило директором по военным делам Д. Сейдамета и начальником штаба полковника Макухина, подчинив им Крымские войска.
Одновременно в Симферополе существовал т. н. „Совет народных представителей“. Этот Совет народных представителей был избран еще в ноябре м-це 17 г. на съезде т. н. демократических организаций, на которых участвовали городские думы, земства и представители реакционных националистических организаций. Главной пружиной в нем были кадеты. Совет народных представителей в Симферополе, именовавшийся рабочими „Советом народных предателей“, не имел никакой вооруженной опоры, ее имел мусульманский исполком (национального буржуазного парламента— курултая) в лице Крымского штаба и его эскадронцев. Поскольку Крымское правительство могло располагать вооруженной силой Крымского штаба, совет народных представителей заключил с ним союз. Он взял на себя руководство только экономической жизнью; вопросы же политические, вопросы создания вооруженной силы перешли к Крымскому правительству и его контрреволюционному „Крымскому штабу“ войск.
Единственную надежду Совет народных представителей возлагал на местные гарнизоны. Однако, гарнизоны не пошли за соглашателями, блокировавшимися с буржуазными националистами. Немаловажную роль сыграла политика насильственной демобилизации гарнизонов, которую начал проводить Крымский штаб. Эти причины окончательно похоронили надежды Совета народных представителей на опору вооруженных сил.
Красная гвардия в Крыму 3
33


Демобилизация и разоружение гарнизонов, с которыми нам приходится сталкиваться при рассмотрении предпосылок январского переворота, почти во всех крымских городах занимали центральное место.
С какой целью предпринято было Крымским штабом это разоружение?
Украинская рада, декларируя свое невмешательство в крымские дела, начала именем Одесского военного округа диктовать свою волю Крымскому штабу. Крымский штаб не противился этому и, как мы видим дальше на примерах евпаторийских событий, пользовался часто в своих контрреволюционных целях авторитетом Одесского военного округа.
Роспуском гарнизонов Крымский штаб выгадывал двоякую цель.  —  Отпуская солдат за пределы Крыма, он очищал от революционных настроений атмосферу среди гарнизонных войск. С другой стороны, штаб заполучал значительное вооружение для своих частей. Разоружением демобилизующихся частей Украинская рада в свою очередь обеспечивала непроникновение на территорию Украины вооруженных революционных солдат. Таким образом, это разоружение, лишавшее последней надежды на вооруженную опору Совет народных представителей, вместе с тем было на руку Крымскому штабу и Украинской раде. Что же касается до отношения Крымского правительства к Совету народных представителей, то здесь намечалось два направления. С одной стороны, группа, возглавляемая премьер-министром правительства М. Челибеевым, считала возможным опереться на Совет, т. е. на меньшевиков, кадетов, эсеров и прочую „общественность“. Другая группа Сейдамета склоняла Крымское правительство к опоре на более правые элементы (офицерство). Союз „Совета народных предателей“ с Крымским татарским правительством в такой обстановке был лишь внешним. Военный министр Сейдамет своей опорой на контрреволюционное офицерство вывел из неустойчивого равновесия шаткую политику Крымско-татарского правительства. Этому способствовало офицерство, которое группировалось вокруг Крымского штаба и тем самым оказывало известное влияние на политику Сейдамета в отношении разрешения вопроса о власти. Понятно, что офицерство поддерживало
34


Крымский штаб постольку, поскольку политика Штаба шла в разрез с политикой советской власти и партии большевиков. 1
Но политика разоружения местных гарнизонов и насаждения там контрреволюции, естественно, наталкивалась на противодействие. Это противодействие исходило со стороны местных большевистских организаций и шедших за ними рабочих масс и Севастопольского военно-революционного комитета. Ультиматумы Севастопольского Ревкома, которые будут нами отмечены дальше, не давали группе Сейдамета почить на лаврах. Сейдамет выдвигал в связи с этим намерение покончить с Севастополем путем вооруженного насилия.
Так, например, на заседании Крымского штаба 29-го декабря Сейдамет недвусмысленно отметил, что взаимоотношения Крымского штаба с Севастопольским военно-революционным комитетом упираются непосредственно в вопрос о власти и что Штаб не допустит на территории Крыма противодействия его распоряжениям. Выступление Сейдамета нашло поддержку как со стороны представителей контрреволюционного офицерства, так и со стороны меньшевиков. Офицерство в лице своего представителя капитана Стратонова заявило, что считает должным единовластие Крымско-татарского правительства и применение оружия против Севастополя. Меньшевики же  (Галопп и Борисов) в качестве представителей буржуазного Совета народных представителей сказали  —  „чья сила, того и власть“  2 и, исходя из этого, считали недопустимым вооружение Красной гвардии.
Вывод из этого таков: раз власть принадлежит буржуазному национальному правительству, ему же в руки следует вручить и военную власть. Незачем создавать рабочей гвардии, раз нет рабочего правительства!
Вот до какой явно предательской позиции докатились представители буржуазной „демократии“ в лице меньшевиков и эсеров.
1 Следственные показания по декабрьским событиям в Евпатории. Авт.
2 Характерно, что меньшевики из Исполкома подняли даже вопрос об организации политотдела при Крымском штабе, который бы работал рука об руку с черносотенным контрреволюционным офицерством под руководством... меньшевика Рабиновича (М. Чуднов).
35


Джефер Сейдамет умело использовал инцидент, происшедший 3 января в Симферополе. Этот инцидент возник в связи с захватом Крымско-татарским правительством так называемого Народного дома под помещение для правительства. В этом инциденте выявилось, с одной стороны, возбужденное настроение рабочих, которые принудили Совет профсоюзов дать отпор наглеющей реакции, и шаткость позиции меньшевиков, занявших тоже якобы оппозиционную линию в отношении политики Крымского правительства.
Под давлением рабочих масс и большевистских фракций меньшевики вынуждены были от лица стачкома профсовета представить Правительству ультиматум, в котором профсоюзы требовали: немедленно расформировать офицерские роты и распустить офицеров по месту жительства; реорганизовать Штаб крымских войск, укомплектовав его постоянными жителями Крыма; создать войска и рабочие дружины из всех национальностей по территориальному признаку; национальные организации допускать только для обслуживания культурных и бытовых нужд войск; национальные войска должны постепенно расформировываться; в войсках и дружинах ввести добровольное начало; формировать войска и рабочие дружины под наблюдением комиссии, составленной из представителей профессиональных союзов и Советов рабочих и солдатских депутатов; оружие расформированных частей должно поступить в распоряжение вышеназванной комиссии; до расформирования войск ни в какие карательные экспедиции их не посылать, а высланные для этой цели части немедленно отозвать.  1
Все эти требования рабочих, возглавлявшихся симферопольскими большевиками, меньшевики старались смазать, представив их как возмущение против Челебиева. По существу же меньшевики, вынужденные плыть по течению, нисколько не стремились к вооружению рабочих. И когда место более демократичного Челебиева занял диктатор-реакционер Сейдамет, меньшевики выразили свое удовлетворение и успокоились на том основании, что смена Челебиева является „уступкой демократическим элементам“, т. е. снятие
1 Отд. Революции ЦМТ, эксп. № 561.
36


Челебиева достаточно большое достижение для того, чтобы мириться с Сейдаметом.
Со вступлением в „чин“ Сейдамет предусматривал в первую очередь окончательное разоружение гарнизонов, главным образом, прибрежных, вытравливание из них большевистских элементов, а затем и решительную ликвидацию большевистской угрозы со стороны революционного Севастополя.
ГЛАВА V-я
Контрреволюция в евпаторийских военных школах
Евпаторийские авиационные школы.—Разоружение школ.—Диктатура контрреволюционного офицерства. — Переговоры общественных организаций с „Крымским штабом“ и представителями Севастопольского ревкома.—Организация революционного союза увечных воинов для борьбы с реакцией.
Политика „крымского Наполеона“ Сейдамета по отношению к существовавшим на территории Крыма военным организациям и частям особенно ярко проявилась в Евпатории. Особенности евпаторийских условий заключались в том, что здесь после Октябрьского переворота скопились значительные кадры контрреволюционного офицерства. Вышибленные из центральных областей России, из ставки и всевозможных штабов, они осели в Евпатории под покровительством Крымского штаба, заняв выжидательную позицию.  1 Среди других городов Крыма Евпатория привлекала их своими военными школами, где под видом „ученых заседаний“ велась контрреволюционная черносотенная работа.  2
Ослепленное в своей злобе против революции, евпаторийское офицерство не только не стремилось к общению с солдатами, хотя бы на почве контрреволюционной деятельности, но всячески отмежевывалось даже от демократического офицерства. Благодаря этому создавались условия, способствовавшие расслоению революционных и контрреволюционных элементов. Благодаря активности сравнительно
1 В декабре 1917 года в Евпатории проживало до 1.000 офицеров (из воспоминаний Находкина (Терпигорева). Ред.
2 Следственные показания поруч. Журина. Авт.
37


мощной местной большевистской организации создались предпосылки роста революционных сил. Евпаторийский большевистский центр являлся после Севастополя крупнейшим- численность парторганизации доходила до 100 чел., преимущественно солдат и рабочих.
Политика контрреволюционного офицерства была на руку Крымскому штабу. Когда же был отдан приказ о 3-хнедель- ном увольнении солдат не украинцев в отпуск, офицерство не воспротивилось этому распоряжению Крымского штаба.
Для обсуждения этого приказа был создан митинг, на котором присутствовали: военная школа воздушного боя, школа летчиков-наблюдателей, школа стрельбы по воздушному флоту и авиаотряд, но при обсуждении приказа ни к каким результатам не удалось притти. А между тем, телеграмма о роспуске всех не украинцев фактически означала закрытие школ, ибо украинцев там было очень мало.
Начальник школы подполковник Молотов не решился на роспуск школы и запросил Штаб. От начальника украинской авиации в Киеве телеграфно было прислано распоряжение Молотову (как ненадежному) сдать должность поручику Кириллову-Сипягину и немедленно распустить солдат, предварительно их обезоружив.  1
В тот же день в 6 часов вечера прибыл в Евпаторию эскадрон мусульманских частей, а в 8 1/2 час. вечера в уличном столкновении был убит один солдат, один вольный, ранено три матроса и один военный.  2
Несмотря на такие „энергичные меры“, солдаты не спешили уезжать в отпуск, понимая, что разоружение, предпринимаемое офицерством, преследует контрреволюционные цели. Выехали солдаты только из школы летчиков- наблюдателей и стрельбы по воздушному флоту (осталось в них по 40-50 чел.), что же касается до школы воздушного боя и авиаотряда, то они уезжать отказались.
Хотя разоружение, проводившееся Крымским штабом, старательно прикрывалось приказами о соблазнительных отпусках, политика эта была встречена солдатской массой без всякого доверия.
1 „Рев. Евпатория“ (6 января 1918 г.). Авт. 2 Там же.
38


Подобно тому как был уволен начшколы подполковник Молотов, проявивший недостаточную твердость в разоружении солдат,  1 от школ были откомандированы 16/XII еще ряд офицеров, недостаточно солидарных с политикой Крымского штаба.
Для проведения твердой политики разоружения 23 декабря прибыл в Евпаторию назначенный начальником гарнизона полковник Выгрань.
К моменту его приезда в Евпатории находились следующие военные части: авиаотряд школы летчиков-наблюдателей,  2 команда пограничной стражи,  3 команды 1-й и 6-й прибрежной батареи, школа летчиков-наблюдателей,  4 школа воздушного боя,  5 школа стрельбы по воздушному флоту,  6
1-я украинская казачья батарея.  7
Приезд полковника Выграня внес оживление и самоуверенность в среду контрреволюционного офицерства. Оживление это было вызвано отчасти успехом Каледина на Дону.
„Все мы, конечно, корниловцы и калединцы“,  —  отмечали на своих собраниях офицеры. И, насколько можно судить по сохранившимся материалам следственной комиссии, выступавший капитан Войдеровский говорил на одном офицерском собрании, что он „мстить будет всю жизнь солдатам, так как его убил бы солдат, если бы тот в свою очередь не был убит“. Приезд полк. Выграня был отмечен и во внешней стороне событий тем, что офицерам был отдан приказ вновь надеть погоны. Вполне очевидно, что контрреволюция в Евпатории начала „входить в права“.
Одновременно с этим, 1-я украинская батарея получила приказ переехать в Симферополь, причем отмечалось, что
1 Молотов, быв. нач. гарнизона, во время боя с белыми 15 января был
на стороне большевиков.
2 Авиаотряд школы летчиков-наблюдателей состоял большей частью из солдат, среди которых было несколько большевиков. Ре д.
3 Находилась под влиянием эсеров. Ред.
4 Состояла преимущественно из офицеров в количестве до 500 чел.
5 Насчитывала приблизительно 200 солдат и 20 офицеров, причем солдаты были настроены большевистски, а офицеры контрреволюционно.
6 Насчитывала 150-200 человек, некоторые офицеры в них были настроены большевистски.
7 Кроме того, в Евпатории находилась караульная рота, насчитывающая 500 человек (из воспоминаний Турецкого). Ред.
39


ей, возможно, придется стрелять по ком прикажут... Солдаты батареи выступить отказались. В результате мусульманские войска в тот же день приступили к решительным действиям: окружили школы и батарею и начали насильственное разоружение. В 1-й казачьей батарее было забрано 4 трехдюймовых орудия; в школе стрельбы по воздушному флоту  —  8 пулеметов и к ним 20.000 патронов; в школе летчиков-наблюдателей  —  20 пулеметов и 35.000 патронов, 129 револьверов и 2 пушки Гочкиса (37 мм).  1 На место разоружения солдат прибыли с намерением приостановить разоружение члены местного Совета и председатель Военно-революционного комитета, но представители мусульманских войск заявили, что никаких советов и комитетов они здесь не признают.
Политика Крымского штаба по разоружению и игнорирование представителями мусульманских частей общественных и революционных организаций побудили Совет рабочих и солдатских депутатов созвать в тот же вечер экстренное соединенное заседание членов Исполкома и гарнизонного совета. Из всех евпаторийских частей оставались при оружии только 1-я и 6-я прибрежные батареи. С разоружением этой последней опоры Гарнизонного совета и Исполкома вся военная, а следом за ней и административная власть должна была бы перейти в руки офицерства.
Вот почему один из офицеров Крымского штаба писал в частном письме от 28 декабря 17 года следующее:
„Власть в Евпатории у нас оспаривает Совет солдатских и рабочих депутатов, не давая вывозить оружие. Вчера ночью забрали винтовки и часть пулеметов у  летчиков, сегодня должны взять артиллерию, собачий же Совет решил защищаться с оружием в руках“.  2 Нужно сказать, что никаких постановлений о вооруженной борьбе с мусульманскими частями на вечернем заседании 27 декабря принято не было, но прибрежные батареи были Советом извещены о возможности нашествия эскад- ронцев.
1 Воспоминания т. Очкина (из следственных материалов).
2 Письмо к поруч. Журину, из материалов следственной комиссии. Авт.
40


Зато в своем письме офицер упустил иной факт большого значения: Исполкомом была послана делегация из 5-ти человек на автомобиле в Севастополь. Эта делегация должна была осветить там положение, сложившееся в Евпатории. и поднять вопрос о помощи местным организациям в их борьбе с контрреволюцией.
То, что Совет и его большевистская фракция не решились на противодействие мусульманским частям в разоружении солдат, и то, что на упомянутом заседании Совета не было поставлено вопроса об организации вооруженных сил, объясняется провокационным поведением реакционных войск, что побуждало большевиков к осторожности в подготовке вооруженного выступления. Обнаруженные нами теперь документы подтверждают провокационное поведение евпаторийской контрреволюции. В цитированном нами письме неизвестного офицера, состоявшего при Штабе крымских войск, мы читаем следующее:
„...Говорил я кое с кем о Евпатории, меня успокоили, сказав, что с суши все меры приняты и именно желательно выступление противных партий, чтобы иметь основание на выступление, как вызов нам, и что будет караться такой выпад без снисхождения, а вот с моря дело обстоит слабо, так как батареи евпаторийские мало внушают доверия и помочь этому горю мы не в силах, но па днях будет ликвидироваться большевистское движение в Севастополе и тогда со стороны моря будет спокойно“.  1 Беспокойство местных реакционных властей за Евпаторию со стороны моря имело под собой основание еше и в связи с требованием Севастопольского ревкома о прекращении разоружения и возврате по принадлежности захваченного оружия. Это требование было предъявлено Севастопольским ревкомом тогда, когда в Севастополь прибыла евпаторийская делегация. Между тем, разоружение продолжалось. Обезоруженная 23 декабря школа воздушного боя получила 24 числа вторичный приказ о выезде не украинцев. Подчинилось этому приказу не более 40 человек. Несмотря на это, полк. Выгрань продолжал свою линию, не
1 Там же.
41


считаясь ни с какими организациями, в том числе и с Гapнизонным советом. Его политика в отношении демократических организаций откровенно была им высказана на заседании Гарнизонного совета того же 25 декабря, куда он был приглашен. В ответ на запрос о его отношении к местному Совету и Гарнизонному совету, он заявил: „О существовании Совета знаю, и пока он будет существовать, буду с ним считаться постольку, поскольку он не будет мешать, а к комитетам мной будут применены средства, чтобы они исполняли мои приказания“.
Совершенно понятно, что конфликт Гарнизонного совета и местных властей начал упираться непосредственно в вопрос о власти. Соглашательские элементы Совета настояли на посылке делегации в Совет народных представителей „для выяснения роли Штаба крымских войск“ в надежде его заступничества.
Конечно, эти разговоры о заступничестве симферопольских меньшевиков были не более, как соглашательским маневром. На другой день (28 декабря) вместо ожидавшейся одной прибыли сразу две делегации. Одна делегация Совета, которая вернулась из Симферополя, привезя с собой 2-х членов Совета народных представителей Борисова и Галоппа (меньшевики) и пом. нач. Штаба крымских войск капитана ген. штаба Стратонова, а другая делегация, в числе 6-ти человек, прибыла из Севастополя на миноносце.
Какое же положение заняли в создавшейся обстановке офицеры? Контрреволюция начала спешно вооружаться, предоставив прибывшим из Симферополя меньшевикам вести переговоры с моряками.
Выстроенные по улицам города мусульманские солдаты, офицеры на извозчиках с пулеметами, гимназисты и татарские реакционеры под ружьем .показывали, что офицерство не было склонно к демократическим разговорам и уступкам. Два дня (29-го, 30-го декабря) продолжалось заседание Гарнизонного совета (именовавшееся „согласительной комиссией“) в присутствии представителей Исполкома (2 ч.), городского самоуправления (2 ч.), военревкома (2 ч.), Мусульманского исполкома (2 ч.), Украинской громады (2 ч.), Штаба Крымских войск (2 ч.), краевой власти (3 ч.), делегации Севастополя (6 ч.) и от разных частей (2 ч.).
42


На заседании этой комиссии, несмотря на предложение большевика тов. Караева (предревкомя) не расчленять вопроса по частям и обсуждать в целом свое отношение к зреющей в Евпатории контрреволюции, различные организации (по предложению меньшевика Галоппа) бесцельно занимались рассмотрением фактов и мелочей событий.
Для большевистской организации Евпатории стало очевидным, что согласительная комиссия не разрешит коренного вопроса о власти, так как контрреволюция также открыто продолжала вооружаться. В тот же день евпаторийские большевики сделали первый шаг по организации революционных сил. Они создали союз увечных воинов. Организация союза воинов явилась фактически демонстрацией протеста против зреющей контрреволюции.
Союз увечных воинов на организационном заседании 29 декабря поставил своей целью: „открытую борьбу в контакте с демократическими организациями против реакции и посягательства на завоевания революции“. В исполнительное бюро 2 января избраны были Демышев, Немич, Карпов (большевики), Доцник и др. Всего записалось в союз 389 чел. Местные рабочие, солдаты, матросы, несмотря на диктатуру реакционной военщины, ежечасно были готовы выступить по зову большевиков. Настроение солдат и матросов, записавшихся в союз, было очень возбужденное, и когда 30 декабря контрминоносец, на котором прибыли севастопольские делегаты, сделал залп из зениток по летавшим аппаратам с офицерами, то толпившаяся в порту масса солдат и рабочих бросилась разоружать находившихся на набережной конных солдат-мусульман и офицеров. Очевидно, толпа солдат и рабочих приняла выстрелы за начало восстания против контрреволюции. Покуда выяснилось недоразумение, около 10-ти всадников были обезоружены. Это в достаточной мере говорит о том, что масса рабочих и солдат не доверяли „согласительной“ комиссии, они верили больше действиям севастопольских моряков, сумевших зарекомендовать себя стражами революционных завоеваний.
О чем говорила принятая „согласительной комиссией“ резолюция? Она говорила о прекращении вывоза оружия, распределении забранного оружия среди интернациональных
43


частей и о нецелесообразности посылки из Севастополя миноносцев.
Как и следовало ожидать, с отбытием из Евпатории миноносца все пункты принятого соглашения контрреволюционерами были аннулированы.
Кризис власти оставался неразрешенным. Попытки разоружить гарнизоны предпринимались и в Феодосии, и в Керчи, и в Ялте. Реакционные выпады Крымского штаба встречали сопротивление местных рабочих и солдатских организаций, руководимых большевиками, и закончились в конечном результате рядом революционных переворотов на периферии, поставивших лицом к лицу укрепившуюся в Симферополе контрреволюцию с революционным советским Севастополем.
ГЛАВА VI-я
Красная гвардия на улицах Феодосии
Эскадронцы в Феодосийском районе.—Первая попытка восстания.—Митинг в казармах б. Виленского полка.—Гражданская война на улицах.— Организация Военревкома и Красной гвардии.—Политика соглашателей.— Прибытие севастопольского десанта.
Симферополь среди других крымских городов, занятых реакционными войсками, несмотря на наличие сравнительно большой организации большевиков, не явился зачинщиком январского переворота. Неверным было бы объяснить эту причину тем, что в Симферополе находились более крупные контрреволюционные части. Наоборот, Крымский штаб вынужден был для разоружения гарнизонов в приморских городах разместить свои эскадроны в Феодосии, Ялте и Евпатории, т. к. там разоружение гарнизонов и береговой охраны было сопряжено с насильственными действиями.
В Феодосии не только рабочие, но и все малоземельное крестьянство окружающих деревень, не исключая татарского населения (особенно его бедняцкой части), было настроено враждебно к войскам буржуазного националистического Крымского правительства. Эту враждебность к национальным войскам меньшевики и эсеры пытались объяснить национальной рознью. Была специально образована в связи с этим комиссия, которая предприняла объезд района „для уста-
44


новления размеров национальной вражды“.  1 Комиссия произвела обследование и установила, что никакой национальной вражды в районе нет.
В чем же заключалась причина враждебного отношения местного населения к эскадронцам? Дело в том, что в то время как в Севастополе совершался организованный переход власти в руки Ревкома, в Феодосийском районе среди крестьянства наблюдался стихийный захват помещичьих земель и усадеб. Крымским штабом были присланы в Феодосийский район 2 эскадрона татар. Прибытие их расценивалось как приход карательной экспедиции. Вот почему в лице татарских эскадронов даже солдаты Крымской роты, находившейся в Феодосии, усматривали реакционную опричину, опору буржуазной национальной директории. 10-го декабря произошла первая неудачная попытка группы большевиков— рабочих Сарыголя  —  захватить оружие в 32-м запасном полку. Винтовки были разобраны, но патроны оказались холостыми учебными и прибывшими эскадронцами вооружившиеся рабочие были разогнаны.
Большевистская организация Феодосии насчитывала не более 18-20 чел., опиралась она на солдат Крымской роты, украинскую часть и караульную роту. Крымская рота сформировалась из прибывших с фронта солдат и помещалась в штабе быв. Виленского полка, но оружия эта часть не имела. Не имели оружия и рабочие портовики, которые принимали участие в подготовке восстания.
На своем заседании 30 декабря 1917 года партийная организация большевиков г. Феодосии наметила на 2 января 1918 года (старого стиля) организацию митинга во дворе б. Виленских казарм, куда были приглашены и профессиональные союзы. Представителям партии в профсоюзах была дана директива начать подготовку среди населения для выбора делегатов в будущий Совет. Собирая митинг во дворе казарм, партийная организация одновременно послала делегата тов. Денисенко в Севастопольский ревком, где он должен был осветить перед Севастопольским ВРК создавшееся
1 В состав комиссии вошли делегаты от союза портовых рабочих: Лебедев. Круковский, Вишняков, Садлеев. От мусульманского к-та Феодосии: Гафаров и пред. Джемилев (Экспон. отд. Рев. ЦМТ, № 421).
45


в Феодосии положение и привлечь силы флота для под. держки феодосийского восстания солдат и рабочих.
В среде профессиональных организаций и воинских частей была развернута широкая агитация за выступление. Благодаря настояниям портовиков местными властями был освобожден из «тюрьмы Бодняк, сочувствовавший большевикам (бывший председателем союза булочников). 2-го января с 11 часов дня рабочие и молодежь начали стекаться во двор б. штаба Виленских казарм. Митинг в казармах создавал известное боевое настроение у „штатских“ и уверенное самочувствие солдат.
В Крымской роте и других частях гарнизона солдаты еще накануне восстания говорили открыто о готовящемся выступлении. По этому поводу офицерский состав гарнизона призывал бороться с контрреволюцией „исключительно через воинские организации организованным порядком, но никак не вызывать кровопролития одной части гарнизона против другой“.  1
Открывший митинг большевик прапорщик Федько с первых же слов поставил перед приглашенными на митинг представителями эскадронцев (4 офицера) вопрос о власти. Офицеры сослались на то, что они не уполномочены вести переговоры о власти, и поспешно покинули митинг.
Когда адъютант штаба, подойдя к телефону, затребовал прибытие эскадрона для разгона митинга, участники митинга, бросившись к арсеналу, разбили замки и начали спешно вооружаться. Прибывшие, между тем, эскадронцы окружили двор штаба казарм и человек 20 всадников ворвались во двор. Первым был убит рабочий Пименов, пытавшийся задержать ворвавшихся всадников. Вооружившиеся солдаты и рабочие встретили эскадронцев огнем и заставили их оставить двор, потеряв одного убитым и несколько ранеными.
Эскадронцы начали обстрел здания и ворот штаба. Схватка начала переходить в уличный бой. Человек 45, сгруппировавшись у ворот, повели организованное наступление, заставив экскадронцев разомкнуть цепь, окружавшую здание, и начать отступление. Разбившись на группы, вооруженные рабочие и солдаты, почти не задерживаясь, заставили эскад-
1 Экспонат Отд. рев. ЦМТ № 421.
46


ронцев очистить большую часть города. На Генуезской улице, которая упирается одним своим концом в море а другим в перпендикулярную ей Лазаретную улицу, произошла задержка. Эскадронцы противным огнем с городской купальни и здания почты остановили на время наступление цепей восставших рабочих и солдат. Сгруппировавшись, восставшие повели вновь наступление 2-мя группами на здание почты и купален. В результате уличных боев эскадронцы были оттеснены за пределы города. Образовавшийся к ночи фронт протянулся от дачи Галицина до дачи Суворина, что у моря. По краям фронта установлены были по одному пулемету. 1
Исход вооруженного восстания в Феодосии после перехода его в стадию гражданской войны стал зависеть не столько от непосредственной победы оружия восставших, сколько от того, насколько благоприятно отзовутся на восстание трудящиеся других городов Крыма. С переходом на определенные позиции требовался пересмотр дальнейшей тактики восставших. Дело в том, что восстание уже вышло за рамки местного значения. Наступать дальше границ города при отсутствии резервов было невозможно. В этом и проявилась особенность раннего периода гражданской войны, когда решающее значение играли не размеры занятой территории, а опорные пункты  —  города. Поэтому „эшелонная война“ и здесь в Крыму должна была стать на первое место.
Вопрос заключался в том: успеют ли восставшие феодосийцы, обеспечив свой тыл и погрузившись в вагоны, начать наступление по железной дороге, или же войска Крымского штаба из Симферополя успеют ворваться в город раньше прибытия в Феодосию морского подкрепления из Севастополя, в лице вооруженных судов и десанта матросов.
Мы не будем останавливаться на роли гражданских организаций в восстании (роль их частично отмечена в печати), а обратимся к рассмотрению положения вооруженной Гвардии Феодосии. Прибытие подкрепления из Севастополя должно
1 Более подробное описание отдельных моментов январского переворота в Феодосии см. статью Грудачева в сбор. № 8 „Рев. в Крыму“,  откуда нами заимствованы некоторые подробности восстания. Авт.
47


было иметь двойное значение. Надежда на черноморских матросов расценивалась не только как на военную силу, но н как опору Черноморского флота в целом, поскольку авторитет Севастополя в среде портовых городов Крыма стоял на большой высоте, как революционной и военной базы.
Весь день 2-го января фронт продолжал оставаться без перемен. Настроение в городе стала тревожным. Близость фронта благоприятствовала, с одной стороны, подвозу продуктов, снаряжения и поддержке связи, но с другой  —  действовала деморализующе на часть рабочих, оставлявших иногда позиции и направлявшихся в город „погреться“
„пообедать дома“ и т. п.
Между тем, Крымский штаб снарядил эшелон эскадронцев, которых и направил под видом эшелона матросов через ст. Джанкой на Феодосию. Предполагая провокацию, феодосийцы (во главе этой операции стоял тов. Грудачев) направили паровоз с вагоном, погрузив железнодорожные инструменты, навстречу вражескому эшелону для разборки пути. В то время как эшелон Крымского штаба, пройдя ст. Колай, подходили уже к ст. Сейтлер, состав, вышедший из Феодосии, подходил лишь к Владиславовке. Как показывает в своих воспоминаниях тов. Грудачев, там толпились более 100 чел. крестьян с жел.-дор. инструментами в руках, намереваясь разобрать входные стрелки на станции со стороны Джанкоя. Таким образом, окрестное крестьянство не оказалось безучастным в восстании солдат и рабочих. Сравнительно отсталая крымская деревня в ее бедняцко-середняцкой части реагировала уже не только стихийным захватом земель и усадеб, но и организованным противодействием войскам Крымского штаба.  1
Близ ст. Ислам-Терек феодосийцы совместно с присоединившимися к ним крестьянами разобрали путь почти на виду у приближавшегося вражеского эшелона и, погрузив в вагоны снятые рельсы, увезли их в Феодосию.
1 Крестьянство шло с большевиками по вопросу об окончании войны и за уничтожение помещиков. Крестьянство не разделяло целиком программы большевиков, но в основном поддерживало их против татарских националистов, которые вели себя вызывающе, сильно притесняли крестьян (из воспоминаний тов. Михелько). Ред.
48


Активные работники Евпаторийского, Феодосийского и Черноморского партизанских и красногвардейских отрядов
И. Н. Петриченко
(команд. партиз. отряда „Красная Каска“ погиб при осаде каменоломен).
А. Мокроусов.
Тов. Находкин.
П. Грудачев (комиссар г. Феодосия).
Красная гвардия в Крыму 4
49


Особо следует остановиться на роли военно-революционных организаций во время этого восстания. Военно-революционный комитет начал работать со дня восстания, в него вошли почти исключительно представители гражданских организаций. И, т. к. большевики были заняты в это время на фронте, то меньшевики и эсеры составляли в Ревкоме подавляющее большинство. Одновременно был организован и чисто военный орган  —  Штаб Красной гвардии, куда вошли преимущественно большевики. В состав этого штаба вошли: прапорщик Федько, Грудачев, Барзов, Бодняк, Демьяненко.
В то время как Штаб Красной гвардии был занят оформлением отрядов восставших, меньшевики, входившие в Ревком, выслали делегацию к эскадронцам. Этой делегации поручено было добиться соглашения о вводе обратно в город частей эскадронцев. Таким образом, меньшевики за спиной революционных организаций творили предательское дело. Военные действия, между тем, продолжались. Попытки эскадронцев подойти к городу были отбиты. В то ясе время не удавались попытки Красной гвардии перейти в наступление. Ожидаемая из Севастополя помощь 3-го января не прибыла. Началась, как мы уже указывали, частичная дезорганизация в среде красногвардейцев.
Между тем, меньшевики Ревкома, влияя на некоторых представителей профсоюзов, решили все-таки добиться введения эскадронцев в город. Была направлена на ст. Владиславовна вторая делегация, в которую вошли: д-р Яхнис, Иванов и переводчик Сулейман Османов. Делегация эта предложила эскадронцам войти в город с тем, чтобы условия существования в городе власти обсуждать позже. Это означало, конечно, предложение сдать город без боя. Командир эскадронцев ответил, что об условиях входа в город запросит Крымский штаб. По возвращении делегации в Феодосию меньшевики решили снова послать делегацию к эскадронцам, расположившимся в юго-западном направлении по старо-крымскому шоссе, но сделать им этого не пришлось, т. к. явившийся на заседание руководитель Красной гвардии предложил меньшевикам убраться из Ревкома.
Мы приводим эти факты, хак характерные не для одного только города (Феодосии), когда под прикрытием вывесок революционных организаций меньшевики и эсеры не только
50


организовали саботаж революции, но за спиной революционных масс явно предавали эти массы в руки контрреволюции, белогвардейщины.
4-го января прибыл, наконец, из Севастополя миноносец „Пронзительный“ с отрядом моряков пол командой Мокроусова, 1 а следом за ним на миноносцах „Клеокрия“ и „Феодонисий“ прибыл и ему подчиненные капитан Преклонский и человек 60-70 матросов, привезших 4 японских пушки. Под руководством Преклонского была оборудована блиндированная площадка, предназначенная для наступления на Джанкой по линии железной дороги. С утра 5-го января отряд рабочих и солдат совместно с моряками Мокроусова повели наступление на эскадронцев, заставив их отступить в направлениях на Джанкой и Симферополь. Таким образом, переворот в Феодосии за целую неделю раньше других городов Крыма (исключая Севастополя) завершился укреплением феодосийского плацдарма в руках пролетарских революционных организаций.
ГЛАВА VII-я
Восстание Красной гвардии в Евпатории и Ялте
Организация Красной гвардии в Евпатории.—Нападение частей Крымского штаба на 1-ю и 6-ю батереи.—Прибытие севастопольской флотилии.— Восстание,—Захват власти Мусульманским комитетом в Ялте.—Восстание Ялтинской Красной гвардии,-Прибытие „Хаджи-Беи“ и „Дионисия“.—Бой с эскадронцами па подступах к Ялте.
После роспуска „согласительной комиссии“ и отъезда севастопольцев реакционное офицерство забыло все свои обещания, превратив документ соглашения в никчемную бумажку. Революционные организации оказались под угрозой вооруженной расправы. Вот почему через несколько дней после ухода миноносца заседание Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (3-го января) было вновь целиком посвящено вопросу борьбы с контрреволюцией и организации революционных сил, организации Красной гвардии.
Как отнеслись к вопросу создания Красной гвардии различные политические группы? Позиции, занятые по этому
1 Отряд Мокроусова насчитывал 160 чел. Ред.
51


вопросу представителями меньшевиков и большевиков, сходились в вопросе о принципиальной необходимости организации Красной гвардии, но в то время как меньшевики предлагали  —  „пока не будет разрешен вопрос об организации Красной гвардии на губернском съезде Советов  —  отложить этот вопрос“,  1 большевики ставили вопрос о безоговорочной организации Красной гвардии  —  немедленно.
В результате заседания были приняты обе резолюции, причем резолюция большевиков требовала немедленного удаления полковника Выграня с должности начальника гарнизона и предания суду всех виновных в контрреволюции, а также немедленной организации Красной гвардии.
Вторая же резолюция, меньшевиков, постановляла обратиться срочно в Таврический исполнительный комитет с предложением немедленного созыва съезда советов Таврической губернии для выяснения взаимоотношений между Советом народных представителей, Мусульманским правительством и Крымским штабом, с одной стороны, и органами революционной демократии  —  с другой, а также для выяснения вопроса об организации Красной гвардии. Вместе с тем, резолюция эта предлагала запись в добровольческие дружины Всероссийской революционной социалистической армии.
Как видно из этой резолюции, евпаторийские меньшевики, согласившись на организацию Красной гвардии, вместе с тем никак не хотели отрешиться от своей хвостистской и предательской закваски и продолжали тормозить дело, оттягивая практическое разрешение вопроса до различных „согласований“, „выяснений“, „освещений“ и т. п. Несмотря на то, что прошла резолюция меньшевиков, большевики все же настояли на немедленной организации комиссии, которая должна была заняться разработкой плана организации Красной гвардии. В эту комиссию избраны были  —  от большевиков Немич, от меньшевиков  —  Дымшиц, от эсеров  —  Кебабчьянц, от Бунда  —  Штамблер, от Мусульманского исполкома  —  1 человек и Гарнизонного совета  —  2 чел.
Заседание Совета 3-го января, организация Союза воинов и ряд событий, последовавших с 1 января, показали, что после приезда моряков инициатива перешла окончательно,
1 Газ. „Рев. Евпатория“., № 75,
52


в руки большевиков. Авторитет большевистской организации креп, благодаря ее твердой политике по организации вооруженных революционных сил.
Нужно сказать, что это положение касается не только города. Судя по материалам следственного дела, окружающее крестьянское население относилось враждебно к Штабу крымских войск. Так, например, евпаторийским Советом была послана комиссия в село Ак-Мечеть для расследования положения дел в имении графини Воронцовой-Дашковой, и крестьяне допустили членов комиссии к работе только тогда, когда они предъявили справки о том, что они состоят членами партии большевиков.  1
Показателем роста авторитета большевиков в городе является организованный Комитетом 6-го января митинг, на котором присутствовало 800 граждан. Приблизительно такое же количество насчитывалось и записавшихся в Красную гвардию. Конечно, такого рода успех большевиков не остался безответным со стороны контрреволюционного офицерства. В ту же ночь контрреволюционеры напали на помещение, занимавшееся большевистской организацией, и разгромили его.
Безоружная Красная гвардия была, конечно, не в состоянии предпринять какие-либо боевые меры, сила была на стороне офицерства. Большевистский комитет учел положение, что без вооруженной силы они в любую минуту могут сделаться предметом вооруженного насилия со стороны контрреволюционных авантюристов. Поэтому 10-го января комитет постановил прикомандировать к единственно оставшимся вооруженным частям  —  1-й и 6-й батарее  —  45 человек добровольцев-красногвардейцев. Эти красногвардейцы должны были явиться, с одной стороны, вооруженной опорой на случай восстания и, с другой,  —  парализовать деятельность батарей на случай сопротивления войск Крымского штаба десанту Севастопольского ревкома, который мог иметь доступ в Евпаторию только с моря.
Желая заставить уехать упорствующих солдат, а также избавиться от непрошенных добровольцев 1-й и 6-й батарей, начальник гарнизона снял всех неуехавщих в отпуск
1 Следственный материал, стр. 6.
53


с пищевого довольствия, но, несмотря на это, красногвардейцы продолжали оставаться в батарее, проводя военные занятия. Это дало повод офицерам расправиться с красногвардейцами 1-й и 6-й батарей. 12-го января им было предложено разоружиться, а затем, когда они разоружились, их окружили эскадронцами и арестовали. Прибывший для выяснения случившегося в батареях председатель Совета Караев (большевик) был также ими схвачен и подвергнут вместе с арестованными красногвардейцами избиению.
В ночь с 12 на 13 января председатель Совета Караев был замучен белогвардейскими офицерами и полуживым зарыт в прибрежный песок. Оставшиеся 43 арестованных красногвардейца были ими направлены специальным поездом в Симферополь, где арестованных ожидала, очевидно, показательная расправа. Предупрежденные о происходящем в Евпатории сакские железнодорожники разобрали путь и вынудили белогвардейцев остановить поезд. Во время создавшейся паники арестованным красногвардейцам удалось скрыться.1
События 13-го января евпаторийская организация встретила подготовленной. В 8 часов утра организован был стачком и объявлена 36-тичасовая забастовка протеста, а также вызваны из Севастополя военные суда.
С прибытием судов2 „Румыния“, „Трувор“, „Геркулес“ и „Данай“ начался общий обстрел дачной части города, где засели эскадронцы и офицерство. Матросы высадились на катерах и вместе с отрядом Красной гвардии, куда целиком вошли местные большевики, начали ловлю и обезоруживание белогвардейцев.
Красная гвардия спешно вооружилась отобранным оружием. Перенесение тела замученного председателя Совета
1 Совершенно иначе освещает эти моменты т. Находкин. По его словам, был организован отряд в 28 ч., который окружил 6-ю батарею, разоружил ее, а затем напал на штаб евпаторийской караульной роты, но напавшими с тыла эскадронцами отряд красногвардейцев был взят в плен и разоружен (одновременно арестован т. Караев) и лишь в ночь на 15-е, будучи выведенными во двор, при общем смятении пленники бежали.
Не имея возможности установить в данном вопросе окончательную точность, отсылаем читателя к первоисточникам. См. сборник „Рев. в Крыму“ стр. 70 и материалы Истпарта (восп. Чиркова).
2 Об организации этой флотилии подробно см. статью Морозова в № 7 сб. „Революция в Крыму“.
54


т Караева превратилось в бурное шествие. Озлобленные красногвардейцы (рабочие, солдаты) и матросы отвозили арестованных на суда и чинили быстрый суд и расправу.  1 Всего было расстреляно 42 ч.  2 В тот же день организовались революционные органы власти.  3 Начальником Красной Гвардии был избран В. Матвеев,  4 пред. Ревкома Демышев, членами  —  Семен и Варвара Немич, Матвеев (председатель ЧК), Грубе (комиссар продовольствия), Кебачьянц (комиссар просвещения) и др.
Несколько запоздали январские события в Ялте. Здесь соотношение сил в период, предшествовавший переходу власти в руки советов, начинает благоприятствовать большевикам только с декабря месяца. Влияние большевиков росло, главным образом, за счет профессиональных союзов и фронтовиков-солдат. Труднее проходила работа в гарнизоне благодаря большому засилию в нем контрреволюционных и соглашательских элементов. Исключение составляла артиллерийская батарея, представители которой в Совете поддерживали обычно большевиков.
Наступательное поведение мусульманских войск проявилось в Ялте несколько позже, чем в Феодосии и Евпатории, а именно 3-4 января, когда в Ялте был объявлен декрет о переходе власти в руки Мусульманского комитета.
Газета сообщала:
„В Ялту прибыло несколько автомобилей с вооруженными мусульманскими войсками. Предполагается выступление мусульман в Ялте. Устраивалось несколько вечеров в пользу Мусульманского комитета. Из этих
1 Из воспоминаний т. Елагина видно, что расстрелы белогвардейцев производились по постановлению следственной комиссии. Расстреливались не все арестованные, а лишь те, которые были причастны к участию в офицерских отрядах. Следственная комиссия освободила около 50 человек, как ошибочно арестованных. Ред.
2 „Прибой“ от 31 января 1918 года.
3 Старый Совет был объявлен распущенным и приступлено к организации Ревкома. Ред.
4 В. Матвеев  —  рабочий, большевик,  —  был казнен белыми в апреле 1919 г. У ст. „Семь Колодезей“. Ред.
55


сумм каждому эскадронцу выдается по 200 рублей. Совместно с ними действует начальник гарнизона и комендант г. Ялты. Исполняются только приказы начальника гарнизона и коменданта. Жители Ялты тревожатся. Эскадронцы избивают на улицах матросов и требуют ухода их из Ялты, мотивируя тем, что Крым для крымских татар и русских им не нужно“.
Издевательское поведение эскадронцев встретило решительное сопротивление рабочих и солдат-фронтовиков, объединившихся вокруг небольшой партийной организации. Партийный комитет затребовал помощи от Севастопольского ревкома. Когда же прибыл присланный из Севастополя контрминоносец „Хаджи-Бей“, Военно-революционный комитет Ялты сосредоточил свои силы и под прикрытием „Хаджи- Бея“ начал освобождение города от эскадронцев. Разбившись на десятки, восставшие партийцы, солдаты и рабочие той же ночью арестовали в массандровских казармах коменданта города капитана Лукомского и обезоружили в казармах 2 роты солдат.
Однако, разоружать эскадронцев красногвардейцы не решились и „отложили“ эту задачу до утра.
Формально Ялта оказалась в руках Ревкома, но т. к. 2 эскадрона не были разоружены, переворот нельзя было еще признать завершенным. Эти 2 эскадрона в полном вооружении вышли из города и засели в прилегающих к Ялте горах.
Ялтинский отряд Красной гвардии насчитывал до 150 чел. Несмотря на то, что он был хорошо вооружен, организация в нем была слабая, и бойцы обнаружили большую неподготовленность. Самовольный уход с позиций „домой обедать“, имевший место в боях на подступах Феодосии, повторялся и здесь. Красногвардейцы успешно выбивали эскадронцев из пределов города, но при своей немногочисленности и слабой организации терялись в открытой борьбе за пределами города. Засевшие в горах эскадронцы имели преимущество. Благодаря этим причинам, начатое 11-го января наступление при поддержке матросов, береговой и судовой артиллерии окончилось неорганизованным отходом Красной гвардии обратно в город.
Ночью небрежно охраняемый город был занят офицерами. Распылившиеся по домам на отдых красногвардейцы были
55


с трудом сконцентрированы начальником отряда Яном Булевским за пределами города. К ночи противник был вновь выбит из города, и бои продолжались в лредместьи города близ дер. Дерекой, Ай-Василь и Мордвиновского дворца. Представитель Севастопольского ревкома доносил по этому поводу по радио в Севастополь следующее:
„Вчера артиллерийским огнем миноносцев „Хаджи-Бей“ и „Дионисий“ мы татар-эскадронцев и офицеров вышибли из города. Они засели в окружающих Ялту горах, откуда морской артиллерией их выбить невозможно. Ночью офицеры опять ворвались в город и пытались захватить береговую батарею. Немедленно пришлите 2 гидроплана с бомбами для действия в горах. Уполномоченный Севревкома Вагул“.
Условия местности, занятой эскадронцами и офицерами, позволяли им устойчиво отражать попытки Красной гвардии. Бой вел отряд князя Оболенского и прибывшие из Симферополя 2 роты офицерского батальона под командой капитана Орлова.
Местные силы Красной гвардии на Ялтинском фронте не могли иметь решающего значения, пока на арену вооруженной борьбы не выступил Севастополь.  1
ГЛАВА VIII-я
Гражданская война между Симферополем и Севастополем
Взаимоотношения Севастопольского ревкома и .Крымского штаба*.-Ультиматум „Крымскому штабу“ Е. Ткачева.—Роль Севастополя в плане Антонова- Овсеенко.—Севастопольская гвардия.—Вторжение эскадронцев.—Образование фронта.—Операции „Крымского штаба“.
Говоря об установлении военно-революционной власти в Севастополе, мы уже отмечали те первоначальные трудности, которые мешали развернуть Севастопольскому ревкому свою деятельность за пределы района. Восстание
1 17 января, когда до белых дошли слухи, что Симферополь пал, у них началась паника. В два дня окрестности Ялты были освобождены от противника (ив воспоминаний Биркенгофа). Ред.
57


в Феодосии, затем Евпатории и Ялте были успешно завершены благодаря активному вмешательству отрядов матросов и рабочих, направлявшихся Севревкомом на помощь восставшим.
Руководящему ядру Севастопольского к-та большевиков и ВРК уже тогда было ясно, что вопрос о власти в Крыму может быть решен и будет решен только силой оружия, но, не имея в своем распоряжении достаточных сил и учитывая колебания моряцких и рабочих масс, ВРК вел осторожную политику, избегая шагов, за которые его могли бы обвинить в провокации вооруженного столкновения, к чему, однако, неизбежно толкал ход развернувшихся событий. Еще осторожнее был Исполком, который находился под сильным давлением беспартийного крыла Совета, вечно колебавшегося Центрофлота и меньшевистски настроенного портового завода.
Первым серьезным шагом, который сделал Севастопольский ревком в связи с контрреволюционными попытками „Крымского штаба“ по разоружению гарнизона в Евпатории, было объявление ультиматума Штабу.
Официального ответа на ультиматум Севревкома от Крымского штаба не последовало, но прибывшие в Севастополь представители буржуазного Совета народных представителей предложили сначала Центрофлоту, а затем и Ревкому резолюцию примиренческого характера. Севастопольский ревком внес свою резолюцию. В ней отмечалась предательская роль Совета народных представителей и необходимость организации на местах вооруженных революционных сил  — Красной гвардии для отпора и разгрома начавших наступать контрреволюционных сил.
К этому времени прибыли в Севастополь представители Евпаторийского ревкома с докладом о действиях контрреволюции в Евпатории. Севастопольский ревком намеревался предложить вторичный ультиматум симферопольскому правительству. С целью вручения ультиматума был делегирован некий Е. Ткачев, который должен был на правах парламентера запросить у Крымского правительства в Симферополе ответа на первый ультиматум и вручить ему составленную Ревкомом декларацию. Судя по воспоминаниям тов. Гавена, быв. председателя Севревкома, Ткачев являлся политически- 58


случайным элементом.  1 Собственно, Ревком делегировал двух представителей  —  Финогенова, как члена партии, и Ткачева в качестве представителя Ревкома. Финогенов заболел, Ткачев же, получив полномочия, составил свою „декларацию“ и предъявил ее в Бахчисарае представителям симферопольского правительства. Вот ее текст:
УЛЬТИМАТИВНОЕ ТРЕБОВАНИЕ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО РЕВКОМА
В КРЫМСКО-ТАТАРСКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО В ВОЕННОЕ МИНИСТЕРСТВО
Делегата от Севастополя члена Военно-революционного комитета Евгения Ткачева
Требование.
Товарищи! Я пишу это требование, пишу сознательно, так как я требую прекращения кровопролития, требую как делегат и как социалист. Весь Севастополь, а главное его флот возмущен разоружением воинских частей, охраняющих евпаторийское побережье. Охрана побережья немыслима без авиационных сил, а вы их уничтожаете; охрана побережья нуждается в бетонированных пушках, а вы их забираете  —  это недопустимо со стороны демократов-татар; своим поступком вы возбуждаете национальную вражду, которая неизменно приведет к кровопролитию. Из Евпатории Севастополь получил телефонограмму с мольбой о срочной помощи, т. к. части разоружаются и охрана сводится к нулю. Обсудив положение дел в Евпатории, посланы депеши: начальнику крымских эскадронов в Евпатории, Городской думе и начальнику гарнизона с требованием немедленно прекратить разоружение войск, возвратить забранные 48 пулеметов, пушки, десятки тысяч патронов и прочее, взятое недостойным демократов образом, насилием у солдат, охранявших как русских, так и татар, населяющих Евпаторию. Если же насилия над солдатами гарнизона Евпатории будут
1 По воспоминаниям г. Гавена Ткачев был анархистом. Ред.
59


продолжаться, то Севастополь прекратит их присылкой двух боевых кораблей.
Утром на другой день была получена телеграмма от татарского офицера с сообщением, что в Евпатории все спокойно. Опасаясь недоразумения, решено было послать в военное министерство крымских татар делегацию с целью узнать цель разоружения и причины, но в тот же день из Евпатории от комитета авиационной школы была получена новая телеграмма, в которой сказано: „Просим не верить телеграммам, сообщающим, что у нас все спокойно, разоружение продолжается и помощь необходима“.
Совет Севастополя не имеет нравственного права не внять голосу какого-либо комитета, но когда этот комитет дважды категорически заявляет, что помощь необходима, иначе страдает дело защиты революции и существование мирных граждан, то вполне естественно, что Севастополь мог смело игнорировать успокоительную телеграмму неизвестного ему офицера.
От имени Исполнительного комитета Севастопольского совета Р. В. и С. Д. я вторично требую немедленного приостановления разоружения, роспуска и насилия над солдатами Революционной России; все оружие, отобранное у солдат, должно быть возвращено в кратчайший срок. Кроме того, я требую составить революционный трибунал из представителей русских и татар для предания суду лиц, какого бы то ни было происхождения и национальности, если только будет обнаружено, что это лицо, хотя косвенно, замешано в деле организации преступного разоружения солдат Российской республики. О действиях крымских татар в Евпатории будет доведено до сведения представителя мусульман в Петрограде, а в Евпаторию будут посланы корабли боевого революционного Черноморского флота. Немедленно по прибытии этих судов в воды Евпатории на набережной должны быть все части, ранее разоруженные, с возвращенным оружием, в полном составе и явиться делегация из представителей Совета, Думы и крымских войск в Евпатории и выкинуть белый флаг, в противном случае Исполни-
60*


тельный комитет Севастополя считает, что вся ответственность за могущие возникнуть последствия при неисполнении этих требований падет на Правительство крымских татар, именно на военное министерство.
Исполнительный комитет считает себя вынужденным принять решительные меры и верить, что ненавистное ему пролитие крови демократии какой бы то ни было нации также ненавистно и Татарскому правительству и что это кровопролитие выгодно кому-то третьему, обостряющему национальную вражду и на ней основавшему контрреволюцию, против которой должны бороться рука об руку солдаты Татарского правительства и свободной Российской республики.
Бахчисарай, 26-го декабря 1917 г., 3 ч. ночи.
Евгений Ткачев.  1
Этот текст, насыщенный демократической фразеологией творчества Ткачева, по отзыву т. Гавена, в основном все же соответствовал тону первого ультиматума Ревкома, хотя боевые возможности Севревкома были очень ограничены. Военревком не имел никаких революционных сил в своем распоряжении, кроме нескольких боевых судов, могущих защищать Севастополь с моря. Но Севастопольский революционный комитет мог рассчитывать на помощь со стороны Советского командования. Командующий армиями по борьбе с южной контрреволюцией Антонов-Овсеенко, намечая в это время план удара по белогвардейскому Дону, главным образом, по линии ст. Лихой-Ростов, отводил в плане развертывания операции значительное место черноморцам. Это видно хотя бы из приказа его от 8 января, в котором он пишет  —
— „Егорову  2... Удерживать линию южной железной дороги, закрепить все узлы, не допускать проникновения казачьих эшелонов с фронта на Донбасс и контролировать все перевозки между Украиной и Донбассом... проложить дороги в Крым, пополнившись добровольцами из рабочих районов, действовать совместно с черноморцами и красногвардейцами Юзова в направлении на Таганрог—Ростов“.  3
1 Музей революции, эксп. № 2,859.
2 Егоров  —  командующий 1-й армией.
3 Записки Антонова-Овсеенко.т  . 1, стр. 107.
61


Об этом он пишет в приказе от 5 января, об этом повторяет и в приказе от 11 января:
— ....Взять Александровск, установить связь с Крымом и Юзовкой и сосредоточить силы для действия в направлении Мариуполь—Таганрог—Ростов“.
Понятно, что севастопольцы, озабоченные собственными взаимоотношениями с симферопольским офицерским штабом, иначе как с моря никак не реагировали на призывы Антонова. Севастополь был отделен от армии Егорова не одним только барьером александровских и мелитопольских гайдамаков, но и барьером симферопольских „эскадронцев“. Поэтому инициатива в установлении связи с Севастополем могла скорее исходить от армии Егорова. Когда стало известно о выступлении, которое предполагает симферопольский „Крымский штаб“ против Севастополя, не один только Севастополь зашевелился. Зашевелилось командование 1 армии, которому было поручено наблюдение за Крымом и установление с ним связи. Можно без преувеличения сказать, что выступление „эскадронцев“ против Севастополя вызвало в Александровске панику.
Военком Лидарский спешно докладывал Антонову 25 января и просил его:
„... Вышлите немедленно Александровск бронированный поезд, чтобы занять Сивашский мост. Вслед за бронированным поездом отправляю боевые отряды Путиловского завода, чтобы занять Джанкой. В Симферополе русскими генералами, офицерами и контрреволюционными войсками из племени татар 26 января предполагается наступление на Севастополь, прибыли члены Военревкома из Симферополя и Севастополя (?! Авт.) в Александровск. Прорыв делают с юга на Украину. В Кичкас обязательно вышлите не менее 8 пушек 6-тидюймовых и инструктора“.  1
На паническую телеграмму военкома Антонов ответил: „Главный враг Каледин. Все силы надо направить против него. С татарами справятся прибывающие из кавказского фронта и Феодосии (Феодосию?). Не распоряжайтесь без моего ведома силами Александровска. Огра-
1 Записки Антонова, стр. 121.
62


ничьтесь наблюдением за Сивашским мостом, держите точную связь с Николаевым и Долинцево. Никакой артиллерии и броневого мы не пошлем Вам, пустяками не отвлечемся“.
Таким образом, крымский пролетариат, особенно севастопольский, был предоставлен собственным силам, а исход был только в решающих схватках с .местной контрреволюцией, в схватках, которые должны были разрешить вопрос существования власти советов в Крыму.
Из предыдущего видно, что вооруженная борьба началась не на Севастопольском фронте, а на периферии: в Феодосии, куда послан был и успешно повел наступление Мокроусов с моряками; в Ялте, куда были посланы „Хаджи- Бей“ с „Вагулом“, а затем и аэропланы и, наконец, в Евпатории, куда после прибытия второй делегации также была послана флотилия. В этих боях никакие части кавказского фронта, на которых возлагал надежды Антонов-Овсеенко в своем ответе Лидарскому, участия не принимали.
Боевые действия между Севастополем и Симферополем начались только в ночь на 10-е января 18 года, когда получено было сообщение о движении эскадронцев по направлению к Камышловскому мосту.
Вооруженные силы, имевшиеся в распоряжении Севастопольского военревкома к моменту наступления эскадронцев и офицеров, были ничтожны. Из 1-го Черноморского отряда, распущенного военревкомом в декабре, осталось лишь человек 50, во главе с Матузенко. Они охраняли Камышловский мост. Кроме того, имелся конный отряд в 75 сабель у т. Миллера, который был подчинен т. Матузенко, и, как сообщает т. Гавен, около сотни вооруженных коммунистов и сочувствующих коммунистам рабочих морзавода были переброшены накануне боя в распоряжение Матузенко для охраны моста. В городе имелась лишь портовая дружина и отряд по охране Ревкома в количестве 30 чел.
Партийный комитет совместно с Ревкомом начал спешное формирование отрядов. Эти отряды на месте не получили еще названия Красной гвардии, но фактически это была настоящая пролетарская Гвардия из большевиков, рабочих заводов и порта, моряков Чернофлота, шедших добровольно на фронт защищать завоевания революции.
63


В течение нескольких часов был сорганизован отряд в 200 человек. Ночью получилось сообщение, что эскадронцы и офицеры вторглись в район Севастопольской крепости и ведут бой на подступах Камышловского моста.  1
Матузенко телеграфировал:
„Около часа ночи в окрестностях деревни Дуванкой эскадронский отряд вторгся в крепостной район и атаковал Камышловский мост. Я приказал открыть огонь, идет кровопролитный бой. Немедленно пришлите помощь“.  2
Среди ночи были открыты гудки, сирены всех заводов и судов. Всю ночь несколько конных бойцов метались по улицам, выкидывая лозунги: Революционный Севастополь в опасности! Все на защиту революции! Телеграф и радио передавали на суда, в экипаж: „К оружию, моряки, защищать Севастополь! Сборный пункт в Черноморском экипаже!“ Всю ночь и утро перевозили шлюпки на берег моряков с судов. Склады оружия были открыты. Началось массовое поголовное вооружение матросов и рабочих.  3
Формирование отрядов велось на площади Черноморского экипажа. Эшелоны, переполненные вооруженными бойцами, отходили от вокзала. Начальники частей выбирались наспех из рядов бойцов. Общее руководство фронтом для ведения боевых операций было поручено поручику Толстову. Здесь же наспех формировался штаб.
Тов. Гавен рисует нам следующую картину организации руководства военными действиями. На заседании Совета И января паникеры из Центрофлота и портового завода резко обвиняли ВРК в том, что он провоцировал столкновение с буржуазно-националистическим Курултаем и этим поставил „севастопольскую демократию“ под удар. В результате прений было решено образовать Комитет из 5-ти членов для руководства боевыми действиями, причем в постановлении не были определены взаимоотношения этого органа с ВРК. Таким образом, образовался орган, имевший параллельные функции с Ревкомом, что сейчас же сказалось отрицательно на руководстве боевыми действиями.
2 Из материалов Чуднова („Крымский Октябрь“).
3 Показания Мокроусова,
1 На мосту были установлены зенитные орудия, пушки и пулеметы (из воспоминаний Гавена). Ред.
64


Кроме того, утвержденная Советом пятерка была весьма неудачна по своему составу: представителем Центрофлота был М. Богданов, беспартийный военный специалист (капитан II ранга), который в это время еще не пользовался доверием трудящихся масс; представителем морзавода  —  Навоенко, беспартийный, политически малограмотный, с меньшевистским уклоном рабочий; моряк Аненков  —  еще сырой большевик; Бурхардт из польской „левицы“ и Шмаков, называвший себя большевиком (недавно перешедший от меньшевиков), оказавшийся впоследствии субъектом с сильными бандитскими тенденциями. Чтобы ликвидировать двоецентрие и предупредить неизбежные нежелательные трения, большевистским комитетом было решено исправить ошибку путем слияния „Комитета защиты“ с аппаратом ВРК. Через несколько дней после своего образования „Комитет защиты“ был подчинен ВРК и преобразован в „Революционный штаб при ВРК“, причем Богданов был назначен начальником штаба, Бурхард завотделом снабжения, Навоенко—завотделом связи. Комиссаром штаба ВРК назначил своего члена Н. Сапронова (коммунист, солдат крепостной артиллерии). Аненков был введен в состав ВРК и исполнял функции связи с Центро- флотом, а Шмаков назначен начальником отряда черноморцев (на симферопольском фронте).
Всеми боевыми действиями в течение всего периода борьбы с курултайцами руководил Севвоенревком через Революционный штаб.
К утру 11-го января 600 бойцов было переброшено на фронт, и в экипаж явилось несколько тысяч человек. Стычки с эскадронцами перешли в организованный бой. Силы эскадронцев на первых порах превосходили силы севастопольской Гвардии,  1 к тому же инициатива наступления принадлежала Крымскому штабу. К утру, однако, стало очевидным, что инициатива переходит к Севастопольской Красной гвардии. Крымский штаб недооценил тот революционный порыв, который был вызван выступлением местной контрреволюции. В течение нескольких часов образовался фронт, и Севастопольским штабом дополнительно были перебро-
1 Крымский штаб двинул против севастопольцев два эскадрона и пехотную роту. Ред.
Красная гвардия в Крыму 5
65


шены на него несколько сот человек, артиллерия и десятки пулеметов. 11-го января эскадронцы были оттеснены революционными войсками, и линия фронта передвинулась под Бахчисарай. Здесь Крымский штаб пытался оказать сопротивление, но в войсках его не было достаточного количества пехоты, и удержать фронт одной конницей ему не удалось.
Нужно сказать, что патронов севастопольцы не жалели, особенно рабочие, незнакомые ни с какими тактическими приемами боя. Они имели одно задание  —  бить даже по невидимому противнику. Обстреливался каждый бугорок, холмик. По свидетельству участников, под Бахчисараем было истрачено более трех с половиной миллионов патронов. В результате такого напора войска Крымского штаба отступили от Бахчисарая. На помощь им из Симферополя были двинуты последние резервы: 1-й и 3-й эскадроны, две роты офицерского баталиона, часть полка „Уриет“ и 3-хдюймовые орудия. Со стороны Севастополя к этому времени были стянуты на фронт до 6.000 бойцов.
В стратегическом отношении как одна, так и другая сторона двигались до 13 января без конкретных военных планов, что подтверждают и участники этих событий. 13-го января начала развертываться операция под Алмой, где Крымский штаб решил, очевидно, дать севастопольцам решительный бой. Тактика Крымского штаба заключалась в том, чтобы пустить эскадрон кавалерии в обход флангу севастопольцев и одновременно ударить по фронту со стороны Дуванкоя. Первую часть оперативного плана эскадронцам удалось провести, но вторая сорвалась в силу того, что офицерские отряды не оказали достаточной поддержки эскадронцам и преждевременно отступили.
План обороны Алминских позиций был позорно провален. Последняя попытка организовать контратаку предполагалась на 8-ой версте, но и этой попытке Сейдамета не суждено было осуществиться, т. к. разгрому войск Крымскою штаба под Алмой в значительной степени способствовала Симферопольская Красная, гвардия. В решительный момент разворачивания алминского боя она ударила по последним резервным частям Крымского штаба, по 2-му эскадрону. Этот эскадрон был расположен в Симферополе для охраны города.
66


ГЛАВА IX-я
Восстание Красной гвардии в Симферополе
Организация большевистского Ревкома, Красной гвардии и рабочей дру- жнны.—Вооруженное выступление.—Бои па улицах.—Разгром войск „Крымского штаба“.—Ликвидация фронтов.
Красная гвардия в Симферополе начала организовываться большевистским Ревкомом еще с 5-го января. Этот Ревком был организован при следующих обстоятельствах. Покуда большевики входили в состав Совета, представители оборонцев своими 40 голосами (по 5-ти чел. от 8 партий) подавляли голоса большевиков, когда же революционные события назрели, большевики ушли из Совета и организовали Ревком. Совет, собравшись лишь один раз, распался.
К моменту восстания в распоряжении Ревкома был отряд Красной гвардии из большевиков, рабочих и солдат в количестве 63 человек и боевая дружина завода Анатра.  1
Выступление этих обоих отрядов было начато одновременно с развертыванием боя под Алмой. Исходным пунктом рабочей дружины был аэропланный завод Анатра, оттуда дружина повела наступление на город. Красная гвардия, до сих пор безоружная, соединилась с учебной воинской командой 33-го пех. зап. полка, получила там оружие и обосновала свой штаб в казармах полка. Отряд Красной гвардии (Ревкома) совместно с учебной командой солдат укрепились по Долгоруковской улице (ныне Р. Люксембург) и оттуда повели наступление на тюрьму. Второй эскадрон войск Крымского штаба занял позицию по Вокзальной улице, преграждая подступ Красной гвардии к тюрьме.
Характерно, как отнеслись „миротворцы“ меньшевики и эсеры к восстанию. В 4 часа дня 13 января на красногвардейские позиции прибыла эсерка Семенова с белым флагом для переговоров с Ревкомом „о прекращении восстания“. Семенова получила должную отповедь со стороны восставших и сочла за наилучшее вернуться обратно в расположение контрреволюционных сил.
Аналогичные переговоры „о прекращении гражданской войны“ пытался вести и П. Новицкий (с.-д. инт.) по поручению гор. думы, предлагая сложить оружие.
1 Большую поддержку Красной гвардии оказали также симферопольские железнодорожники. Ред.
67


Когда по окраинам города разнеслась весть о восстании, многие рабочие со слободок стали стекаться в центр города.
По свидетельству тов. Яковенко, участника восстания, к ночи на стороне восставших собралось до 300 человек, преимущественно рабочих, но оружия на всех не хватало. Красная гвардия продолжала удерживать позиции. Когда же наступила темнота, красногвардейцы значительно пополнили свое вооружение, разоружая патрули эскадронцев. После полуночи штаб Красной гвардии разбил отряд на 3 группы и повел наступление на тюрьму и казармы 32-го полка. К 3-м часам утра тюрьма была взята. Между тем, дружине рабочих Анатра удалось оттеснить патрули эскадронцев и офицеров и проникнуть в центр города, где рабочие захватили почту и телеграф.
Для подавления восстания Крымскому штабу пришлось снять с фронта 1-й конный полк и направить его в Симферополь. Это, конечно, ослабило силы войск Крымского штаба по фронту и дало возможность севастопольской Гвардии одержать под Алмой сравнительно легкую победу. Снятая с фронта часть прибыла в Симферополь слишком поздно. Красная гвардия и дружинники завода Анатра выбили 1-й конный полк из города и заставили его отступить в беспорядке в направлении Алушты. В б час. утра вступили в город севастопольские моряки и рабочие.
С освобождением Симферополя ликвидация контрреволюции на местах происходила более успешно. Так, например, под Ялтой отряд эскадронцев и офицеров при известии о взятии Симферополя разбежался.
Между тем, феодосийские отряды заняли Джанкой и направились в эшелонах дальше к Симферополю. Близ Сара- буза произошло соединение революционных частей феодосийской Красной гвардии и севастопольцев. Ими были очищены от остатков контрреволюционных сил Сарабузский и Джан- койский районы.
В Евпатории с переходом власти в руки местной Красной гвардии и черноморцев офицеры во главе с Новицким пытались на подступах города оказать красногвардейцам сопротивление, но были разгромлены.
Сивашский мост, охранявшийся татарскими частями и частью гайдамаками, был захвачен отрядом Мокроусова.
68


Особо следует упомянуть о керченском перевороте. В Керчи революционный переворот связан с пребыванием там миноносца „Аю-Даг“. С прибытием миноносца в Керчь местными большевиками был созван большой митинг в цирке, собравший массу матросов и солдат. Городская управа в связи с нараставшим возбуждением пыталась поднять вопрос об организации особых отрядов „общественной безопасности“. Против этой идеи, прикрывавшей организацию белогвардейских отрядов, большевистская фракция выступила с заявлением, что она против организации этих отрядов, что эти отряды будут разоружены. Отряды должны создаваться только из рабочих. Под руководством местной большевистской организации и матроса Непомнящего была организована военная ячейка, явившаяся в январские дни ядром керченской Красной гвардии, местных матросов, солдат и рабочих.
Таким образом, к 16 января вся территория Крыма перешла в руки революционных органов, большинство которых составляли Ревкомы. Вооруженной опорой Ревкомов стали красногвардейцы и моряки Чернофлота. Большая часть из них (севастопольские рабочие и моряки) вернулись в Севастополь. Красногвардейские же отряды начали переформировываться на новых началах.
ГЛАВА Х-я
Красная гвардия Республики Тавриды
Организация военно-революционных комитетов по Крыму и Областного революционного штаба.—35-й' Интернациональный полк и Красная гвардия в Феодосии.—Взаимоотношения с 2-м и 5-м Кавказскими корпусами.—Отряды Шмакова и Мокроусова в Симферополе.—1-й и 2-й Крымские ревоволюционные полки.—Рабочие дружины.
В 1-й период военревкомы в силу тревожной военной обстановки являлись по существу носителями не только военной, но и административной власти. До того как оформилась Республика Тавриды, т. е. до 19-го марта 1918 г., точного разграничения обязанностей ревкомов и советов на местах не было.
Большинство военревкомов было организовано по Крыму после переворота, и лишь в городах организация большинства ревкомов предшествовала перевороту. Севастопольский
69


военревком организовался 16-го декабря, в Балаклаве организовался 31 декабря, симферопольский за две недели до восстания, т. е. числа 1-2 января.  1 В Симеизе 11-го января, в Богатырской волости 21-го января  2 и т. д.
В большинстве своем военно-революционный комитеты на местах (особенно в деревнях) являлись до марта 1918 г., т. е. до организации Республики Тавриды, руководящими органами, и лишь 16-го марта был издан декрет о переименовании части из них в совдепы и об организации волостных, сельских и поселковых советов.3 Если не считать Севастопольского военревкома который обслуживал „по инерции“ не только Севастополь, а и другие города, то до 22-го января общереспубликанского военно-революционного центра на территории Крыма не было. В связи с этим и взаимоотношения Красной гвардии и матросов с революционными организациями складывались довольно своеобразно. В большинстве своем отряды эти не состояли в подчинении местному совету и часто не подчинялись местным ревкомам, считая себя в распоряжении того ревкома, от которого они получили свое первоначальное формирование. Так, например, отряды матросов, находившиеся в Симферополе, считали себя в подчинении Севастопольского ревкома и распоряжения Симферопольского ревкома считали для себя не обязательными.
В таких условиях роль военно-революционных комитетов была чрезвычайно сложна. Основным препятствием, как мы уже выше отмечали, было отсутствие общепризнанного руководящего официального центра. В большинстве случаев, поскольку руководящая роль в январском восстании принадлежала Севастополю, местные организации, ревкомы и красногвардейские отряды за инструкциями и указаниями продолжали обращаться туда.
Учитывая отсутствие другого органа, который мог бы в данных условиях взять на себя организацию руководящего аппарата, Севастопольский ревком 22-го января официально
1 Симферопольский ревком после вступления севастопольцев был по полнен 9 представит. Севастополя и 16 обновлен. Совета. Ред.
2 Протоколы конференции Ревкомов от 29 января 1918 года.
3 Крымархив АОР, фонд № 11, д. 101.
70


Ю. П. Гавен.
принял на себя руководство местными ревкомами. Издан был декрет, по которому в состав организовавшегося „Севастопольского областного военно-революционного комитета“ приглашались представители следующих ревкомов Черноморского района: Одессы  —  2 чел., Мелитополя  —  1 чел., Бердянска  —  1 чел., Ялты  —  1 чел., Феодосии  —  1 ч., Алушты  —  1 ч., Алупки  —  1 чел., Балаклавы  —  1 ч., Евпатории  —  1 ч., Керчи  — 5 чел., Новороссийска  —  1 чел., Мариуполя  —  1 чел., Бахчисарая  —  1 чел.
На призыв Севаст. ревкома откликнулись не все организации. Кроме крымских ревкомов в него вошли представители ревкомов только Мариуполя и Бердянска. В президиум организованного таким образом Военно-революционного комитета вошли: Гавен (председ.) Пожаров, Басенко, Братусь, представитель Центрофлота моряк с дредноута „Свободная Россия“ и Сапронов (все севастопольцы).
Для руководства непосредственно боевыми, военными и мобилизационными вопросами был создан Областной револ.
штаб, куда назначены товарищи: Богданов, Бурхардт, Аненков, Сапронов и Навоенко. Обязанности между ними были распределены следующим образом: нач. штабом остался Богданов, начснабом Бурхардт,  1 комиссаром связи с Центрофлотом Аненков, управделами Навоенко и комендантом штаба Сапронов.
Параллельно с организацией руководящего аппарата в Севастополе, на местах под руководством большевистских фракций, штабов красной гвардии и ревкомов велась работа по оформлению красногвардейских отрядов. Такие отряды создавались успешнее всего в Феодосии и Евпатории. Реорганизация отрядов произошла в первую очередь в Симфе-
1 Зверски замучен белогвардейцами в 1918 г. Ред.
71


рополе. В Феодосии довольно успешно велось оформлении организованного в дни переворота отряда Красной гвардии, который насчитывал до 300 ч., куда вошли в большинстве солдаты 35-го запасного полка, конная часть человек в 80, а также батарея из 4-х японских орудий.  1 Управление отрядом, как и во всех других красногвардейских отрядах, было выборное. Во главе отряда был Штаб, куда были избраны прапорщик  Федько (большевик)  —  начальником, Михалько  — начштабом, кроме них: Филонюк, Демьяненко и Грудачев. Картина январских событий в Крыму показала нам образцы не только индивидуального героизма и преданности революционному делу пролетариата со стороны сознательной части крымских рабочих и матросов, но и типичную массовую организованность, политическую зрелость и стойкость, которую проявляли отряды Красной гвардии в основных политических вопросах, определявших их отношение к буржуазной демократии, соглашательству, пацифистской фразе меньшевиков и провокациям крымского контрреволюционного штаба. Но вместе с тем Красная гвардия имела и отрицательные черты, проявившие себя в формах недисциплинированности, порой сочетавшейся с беспланозостью и бессистемностью, граничившей иногда даже с анархией, в которой протекала практика деятельности некоторых красногвардейских отрядов. Не приходится отрицать, что к Красной гвардии, вооруженной большевистскими идеями, присасывались иногда анархичные, вредные, хулиганствующие элементы, осложнявшие строительство организованной армии пролетариата. Это находит свое объяснение и в той обстановке, в которой протекало формирование и работа этих отрядов. Яснее, чем где-либо, это видно на примере формирования феодосийских отрядов.
Феодосия в эти дни развала фронтов империалистической войны и начала войны гражданской не может быть иначе названа как „проходным двором“. Феодосия  —  „проходной
1 В распоряжении отряда находилось около 15 пулеметов. Остальное вооружение состояло из бомб, винтовок и патронов.
Работа по формированию частей строилась с таким расчетом, чтобы создать все виды вооружения: пехоту, пулеметную команду, кавалерийские эскадроны и батареи. Ред.
72


двор“, через который протекали в центральные области России демобилизуемые и в большинстве случаев деморализованные части войск кавказского фронта. Налет распущенности, который несли на себе кавказские части (5-й кавказский корпус), оседал и на местных революционных воинских частях. Это было неизбежным явлением, с которым бороться молодым неокрепшим революционным органам было очень трудно. Сложность этой работы усугублялась тем, что среди этих прибывающих частей преобладали соглашательские настроения, а офицерство этих частей пользовалось со стороны подчиненных им солдат некоторым влиянием. Феодосийским организациям приходилось вести осторожную политику, направленную, главным образом, на разоружение этих частей.
Особенный приток войск с кавказского фронта падает иа конец января 1918 г. К 24 января в Феодосию прибыли транспорты „Херсон“, „Афон“ и „Владимир“, доставившие до 12.000 солдат 5-го кавказского корпуса.  1 На другой день прибыл румынский крейсер „Принцесса Мария“, доставивший в Феодосию новые эшелоны кавказских войск. Эвакуация с Кавказа была организована очень беспорядочно. Судя по рассказам прибывших из Трапезунда, там скопились до 40-50 т. солдат из частей 2-го и 5-го кавказского корпуса.
Прибывшие солдаты везли с собой на пароходах разнообразную „добычу“  —  до молодых турчанок включительно, превращая феодосийский порт в ярмарку.
Неорганизованное отступление оказывало деморализующее влияние и на моряков транспортной флотилии, вывозившей солдат с Кавказа. Из Керчи сообщали в Севастополь Центрофлоту (экстренно) следующее:
— „4 матроса, прибывшие на транспорте „Ефрат“ из Туапсе, заявили нам: „В портах Туапсе, Батуме и Новороссийске транспортная флотилия занимается спекуляцией. Перепродается народное имущество, вывезенное из Трапезунда. Причем сообщаю, что на транспорте „Ефрат“, прибывшем в Керченский порт, некоторые матросы такового начали продавать керосин, масло, всевозможную обувь и одежду. Для выяснения всего
1 „Вольный юг“, № 47, 1918 г.
73


этого была командирована комиссия и сделано распоряжение не сниматься впредь до особого распоряжения, каковому предписанию команда „Ефрата“ не подчинилась и не дала возможности выделенной комиссии выяснить положение дела; транспорт отошел от берега. Сообщая о вышеизложенном, военно-морская комиссия просит вашего срочного распоряжения, как поступить с народным имуществом и с командой, которая производила продажу и не подчинилась нашему предписанию. О результатах просим уведомить“.  1
Поведение кавказских солдат становилось все более вызывающим. Необходимо было обезоружить солдат прежде, чем они расплывутся. Эта работа была поручена Советом руководителям Красной гвардии т.т. Михалько, Федько, Мокроусову и прибывшему из Севастополя тов. Шерстобитову. Чтобы не создавать особых трений, разоружение прибывающих частей производилось очень осторожно. Пароходы с прибывшими встречались с музыкой, знаменами, с хлебом и солью. Затем организовывали митинг, где призывали к сдаче оружия для нужд защиты Крыма.
Не обходилось и без значительных конфликтов. Иногда офицерские контрреволюционные элементы этих отрядов пытались оказать противодействие Совету и призывали к созданию органа власти помимо Феодосийского воен- ревкома. В волнениях на этой почве прибывшие части находили частичную поддержку в лице местной Красной гвардии, которая находилась в оппозиционном отношении к Ревкому.
Чем это объясняется? Дело в том, что в Феодосийский военревком второго созыва проникли некоторые не только меньшевистские и эсеровские, но и открыто контрреволюционные элементы, срывавшие и тормозившие работу Ревкома. Штаб Красной гвардии, руководимый большевиками (Федько и пр.), не находил достаточно общего языка с Ревкомом. С другой стороны, штаб не мог удержать отряд в твердых революционных рамках, благодаря влиянию пришлых элементов, и поэтому часто вынужден был итти по линии наименьшего сопротивления. Вот чем и следует объ-
1 „Таврическая правда“, № 25 от 7 марта 1918 г.
74


ясннть такой факт, как выступление некоторых красногвардейских отрядов 26 го января против Ревкома.  1
„Обвиняя некоторых членов Ревкома в поддержке буржуазии, саботаже (как сообщает газета „Вольный юг“), отрядами были заняты земская управа, почта, телеграф и телефон. В 11-12 часов ими же было занято помещение Военревкома, выставлены патрули, выпущены воззвания, призывающие взять власть“.
Сообщение газеты в данном случае носит несколько тенденциозный характер. На деле выступление красногвардейцев свелось лишь к перебранке с Ревкомом и угрозам по его адресу. Главную же роль, как следовало ожидать, пытались сыграть офицерские элементы 5-го Кавказского корпуса. Учитывая их роль, председатель Ревкома Федько послал накануне событий телеграмму севастопольскому Центрофлоту, в которой сообщил, что прибывшие части контрреволюционны, что благодаря присутствию среди них до 500 офицеров у них сохранилось доверие к начальству, что необходимо немедленно прислать агитатора.  2
Представители 5-го корпуса потребовали непременного ареста Федько. Они мотивировали это тем, что „своей телеграммой в Севастополь он пытается натравить солдат на офицеров“. В действительности же представителей 5-го корпуса пугало вмешательство севастопольских властей. Это видно хотя бы из того, что дальнейшее разоружение частей после посылки телеграммы в Севастополь протекало более нормально.
Инцидент с требованием представителей корпуса и выступления красногвардейцев закончился на том, что Ревком под давлением выступивших вынужден был согласиться на удаление Федько. Последний уехал в Севастополь. Это не помешало ему, однако, скоро опять вернуться и с немалым успехом командовать дальше тем же отрядом как в самой Феодосии, так и на фронтовых позициях по обороне Крыма.
1 В Ревком входили представители Центрофлота Пилюхия и Онищенко, как представители флота они играли колоссальную роль в вопросе давления на власть. В каждом случае, когда выносилось решение, с которым они не были согласны, они угрожали вызывать миноносец. Онищенко происходил из крупных кулаков быв. Екатеринославской губернии, Пилюхия проводил меньшевистскую политику (из воспоминаний Михалько). Ред.
2 «Вольный юг* 28 января 1918 г.
75


Несмотря на провокационные выступления представителей 5-го корпуса, разоружение его было проведено почти полностью.  1 И, наконец, в последних числах января на общем собрании 5-го Кавказского корпуса было принято постановление  —  весь живой и мертвый инвентарь сдать в Уездный совет крестьянских депутатов, а оружие передать Центрофлоту. 2
Среди прибывших с кавказского фронта частей находился польский легион, который не удалось разоружить в Феодосии, он был обезоружен лишь при дальнейшем его продвижении в Джанкое.
С первых дней января месяца параллельно отряду Красной гвардии в Феодосии начал организовываться еще целый ряд вооруженных единиц различных наименований. Эти части достигли впоследствии значительного количества. Таковым был на первых порах интернациональный полк. Организован он был через 4 дня после январского переворота (11-го января) из солдат быв. 35-го запасного полка. На общем собрании этого полка был избран полковой комитет 3 и вынесена резолюция, в которой говорится, что „35-й интернациональный полк создался на почве признания центральной власти в лице народных комиссаров, избранных советом рабочих и крестьянских депутатов, и во главу своих обязательств ставит защиту революции от внутренних и внешних ее врагов. Все обязанности по внутренней жизни полка, несение караульной службы и всякого рода наряды выполняются по долгу и обязанности гражданина и революционного солдата, безусловно выполняя распоряжения выборных товарищей“. Однако, этот полк по отзыву т. Михалько находился на плохом счету благодаря затесавшимся в него при его формировании шкурникам и хулиганам.
Мы уже упоминали, что первоначально Ревком организовался без участия большевистской организации и штаба Красной гвардии. В него влились представители различных „социалистических“ и ряда случайных организаций и групп.
1 По сообщению т. Федько, солдат удалось разоружить на 75%. Там же.
Ред.
2 Отдел револ. ЦМТ, эксп. № 887.
3 В составе: пред. Шальнев, членами: Псома, Артеменко, Певзнер и Клитной, секретарь Ан.
76


Первоначально роль его проявилась в том, что, помимо штаба Красной гвардии и без его ведома, были посланы 3 делегации к эскадронцам. Эти делегации уверяли эскадронцев в полном спокойствии в городе и призывали к прекращению гражданской войны.
Этот безвольный и бездеятельный Ревком сменился выборным Ревкомом (1-го созыва). В новом Ревкоме большинство составляли большевики, однако, поскольку большевики (Федько, Дауге и др.) заняты были, главным образом, чисто военной работой, делами Ревкома заправляли соглашательские элементы. Ревком возглавлялся сначала Констансовым (д-р) и затем матросом Пелюхней (случайный элемент). Просуществовал он всего до 15-го числа, когда был низвергнут Интернациональным полком под руководством солдата Склярова и отрядом Красной гвардии.
Оригинальное воззвание по этому поводу было выпущено за подписью Склярова:
„К ГРАЖДАНАМ ГОРОДА ФЕОДОСИИ!
Граждане, настал такой момент, который наши товарищи добивались сотнями лет и что за эту свободу многих наших товарищей расстреляли в 1905 году.
К гражданам города Феодосии. Настал тот момент, в который должен весь народ взять власть в свои руки. Товарищи, но нам мешает в нашей работе буржуазия, с которой наш бывший Военно-революционный комитет пошел с ними, и всю волю исполняет буржуазии, а наши требования откладывают, как откладывал мужик гнать скот в город, вот и наш В. Р. К. откладывает выборы в уездый Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, и просим всех товарищей города, чтобы все сказали: долой власть буржуазии!
Да здравствует Совет народных комиссаров!
Подписал член Петроградского совета Скляров.
Член Сев. облает. к-та раб. и воен. деп. Игнатюк. Начальник Штаба Красной гвардии Михалько.
Нач. Штаба Черном, отряда Пичугов.
ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ“ 1
1 Экспон. Отдела рев. ЦМТ № 535.
77


Бывший состав Военревкома был значительно очищен от соглашательских элементов, во главе Ревкома стал Скляров. Некоторое единение революционных сил после разгона первого Ревкома было достигнуто.
Мы уже выше указывали, что в Феодосии после январского переворота главное препятствие в укреплении и оформлении революционных сил представлял собой наплыв солдат с кавказского фронта. В Симферополе причины, разлагавшие революционные силы, были иные; здесь влияли, главным образом, застой и бездействие отрядов, а также безответственность их руководителей. Революционные силы, скопившиеся в Симферополе после январского переворота, были двоякого рода: 1) Севастопольские части и 2) местные части Красной гвардии и гарнизона.
Главные единицы севастопольских частей составляли: отряд Шмакова и Черноморский отряд Мокроусова.
Назначение начальником отряда Шмакова оказалось очень неудачным. Шмаков проявил себя субъектом с бандитскими тенденциями, случайно зачесавшимся в среду революционеров. Естественно, что организованный им штаб отряда, в котором господствовал авантюристический дух, не дисциплинировал и не воспитывал в революционном духе бойцов отряда, а разлагал их. Доля вины падает также, по свидетельству т. Гавена, и на руководителей Симферопольского ревкома, которые сначала слишком доверяли Шмакову и его сподвижникам и поэтому несколько раз заступались за них, когда областной ВРК хотел перебросить отряд в Севастополь для чистки и переформирования. Не военная обстановка, обстановка гостиницы, самовольных обысков и арестов разлагали отряд с убийственной быстротой. Это разложение стало угрожающим для населения и для местных властей — Совета и Ревкома, которые своевременно не изолировали эти части от разлагающих условий.
Опорой для Совета и Ревкома не могли служить и моряки отряда Мокроусова, которые вели подготовку к выступлению на Калединский фронт. Что же касается до частей гарнизона, то различного рода переформирования и демобилизации опустошили его совершенно. Так, например, 33 и
78


34 зап. полки после переворота были переименованы в 1-й и 2-й Крымские революционные полки,  1 из этих полков в момент переформирования много сил ушло по домам. 27-го января был объявлен отпуск 10-ти процентам наличного состава гарнизонов на срок до 3-х недель,  2 благодаря чему наличный состав полков сократился еще более. Естественно, что многие из отпусков не вернулись. Но так как „полки“ в таком виде существовать не могли, то через 2 дня из 3-х полков, имевшихся в Симферопольском гарнизоне, по приказу коменданта Андриевского, был сформирован один  —  Революционный полк.  3 Все артиллерийские батареи сведены были в 1-ю революционную батарею под командой Пианковского.  4
Что же касается до внутренней жизни гарнизонов, их самоуправления, то нужно сказать, что система выбора начальства протекала не гладко. Первыми приступили к избранию своего командного состава севастопольские части. Они созвали 23 января общий митинг севастопольских революционных войск и избрали „Главнокомандующим всеми силами симферопольского фронта“  —  Шмакова. Из наименования чина командира видно, что севастопольские бойцы, несмотря на утверждение власти советов по всему Крыму, продолжали чувствовать себя на военном, „фронтовом“ положении. Вслед затем произошло заседание комиссаров рот и частей и верховным комиссаром избран был Гудзеев-Горский, а нач. штаба—Ляшенко. Гарнизонным собранием, а затем и ротным произведены были выборы комитетов среди солдат.
Интересно отметить, что на этих собраниях отмечались и материальные условия военной службы. В своей резолюции солдаты требовали оплаты им содержания в размере 50 руб. в месяц, а в дни боев сверх того по 5 руб. в сутки.
Кроме симферопольских отрядов и солдат гарнизона, нужно остановиться на профсоюзных дружинах Красной гвардии. Эти отряды строились по милиционной системе. Они несли на первых порах караульную службу, но, не
1 Отдел революции ЦМТ, эксп. № 2142.
2 „Известия Симфероп. совета“ 28 января 1918 г.
3 То же  —  30 января 1918 года.
4 „Вольный юг“ № 48, 1918 года.
79


имея достаточного руководства со стороны военных властей города (т. н. начгарнизона, коменданта), они скоро распылились. Так, например, в складах интендантства, охрана которых поручена была этим дружинам, в последних числах января охрана перестала нестись. Между тем, на этих складах хранилось более 2.000 пудов сахару и 15.000 пудов овса и ячменя. Население начало эти склады расхищать. Городской совет, между тем, был слишком озабочен собственными взаимоотношениями с отрядом Шмакова, чтобы руководить местными революционными военными силами.
Поскольку деятельность Совета связывала руки некоторым элементам из отряда Шмакова, последние решили воздействовать на Совет устрашением и в первую очередь выдвинуть во главу Совета в качестве председателя своего начальника Шмакова. С этой целью они прибегли к возмутительному акту, который ярко характеризует анархистские нравы этого отряда. В своих воспоминаниях тов. Фирдевс так описывает выступление отряда Шмакова:
„С утра прилегающие к театру улицы были оцеплены.  1 Все выходы из театра, где происходило заседание Совета, были заняты вооруженными гвардейцами. На сцену, где сидел президиум в составе т.т. Миллера, Торвацкого и др., 2 были введены вооруженные гвардейцы в числе 10-12 чел. В течение всего продолжительного заседания Совета до 6-7 часов вечера они угрожали тов. Миллеру взять его на „мушку“, как они выражались, причем вызывающе щелкали затворами и наводили на него дула  винтовок. Однако, спровоцировать Совет на столкновение не удалось. Также не удалось им путем перевыборов избрать Шмакова председателем Совета.
Плохо обстояло дело и в Сарабузе, где действия Ревкома во время пребывания там морского отряда Пискунова постоянно парализовались угрозами взять Ревком на „мушку“. 3
Рабочие завода Анатра с согласия Исполкома и в контакте с профсоюзными боевыми дружинами пытались взять
1 Сб. Рев. в Крыму, № 2, 1923 г.
2 Члены ЦИКа.
3 „Тавр. сов. изв.“ 20 марта (2 апр.) 1918 г. № 43.
80


на себя охрану города. Одновременно для борьбы с анархистскими элементами были даны широкие полномочия т.т. Мишке и Эккельскому, но борьба с анархией проходила по-прежнему туго, Черноморский отряд продолжал представлять к оплате счета на забранные и реквизированные продукты и товары. Исполком вынужден был эти счета оплачивать.  1
Атмосферу отравляли также выпады анархо-бандитских элементов. Так, например, т. Мишка, получивший полномочия по борьбе с анархистами, докладывал Ревкому о том, что 2о января в Ялтинские номера, где остановился проездом отряд 1-го Черноморского кавалерийского эскадрона (Матузенко?), явились неизвестные 12 человек и, предъявив подложные мандаты Военревкома, начали обезоруживать солдат. 2
В таких трудных условиях, когда реакция использовала все методы борьбы с крымской революцией, внося анархию и произвол, пользуясь провокацией и предательством для борьбы с большевиками, упорная борьба большевиков за идейную и организационную четкость руководства, за хозяйственную и военную плановость побеждала сопротивление буржуазии.
Так протекало оформление революционных организаций в Крыму и борьба их с анархо-бандитскими элементами, неоднократно пытавшимися сорвать всю работу местных революционных органов.
ГЛАВА ХI-я
Красная гвардия в деревне
Организация крестьянских дружин.—tlx значение.—Отряды: Малиманова, Минакова, Пешехонцева, Далецкого и др.—Конфликт между отрядом Пешехонцева и Малиманова.—Столкновение Ялтинского и Алупкинского отрядов.—Выводы.
После январского переворота крестьянские дружины организовались под руководством рабочих, главным образом, из солдат-фронтовиков и крестьян-бедняков под названием „дружин порядка“.
1 „Тавр. нзв.“, № 20.
2 „Известия Снмф. Совета“, февраль 1918 г.
Красная гвардия в Крыму 6 81


В газете „Таврические советские известия“ мы уже через две недели после переворота находим сообщения, которые говорят о приезде в деревню целых отрядов рабочих и солдат. Последние приезжали в деревню в порядке шефства и организовывали митинги, на которых призывали к организации дружин (Зуйская волость и Владиславовский район).  1
Такие дружины или красногвардейские отряды были организованы в ряде сельских местностей, преимущественно там, где имелась связь с городскими рабочими. Наиболее крупные дружины-отряды существовали в следующих местах: в Владиславовке, отряд под командой Малиманова Отряд этот поддерживал связь с феодосийским отрядом Красной гвардии и пользовался его покровительством. В Сейтлере существовал отряд под командой Ивана Минакова. В Судаке  —  отряд матроса Ткачева и, наконец, полугородские отряды: карасубасарский, под командой Пешехонцева  2(отряд этот насчитывал в январе месяце до 150 чел.), старо-крымский отряд и дружина, ялтинский отряд и алуштинские дружинники и ряд подобных им в других городках (Алупка, Джанкой  —  куда Областным штабом были посланы Балабуев и Карпенко для организации Красной гвардии). Кроме того, в ряде деревень появились первые боевые крестьянские дружины и военно-революционные организации под различными наименованиями. Так, например, на митинге в Богатырской волости, на котором присутствовало 6.000 человек, матрос Далецкий был избран „наркомом“, вокруг которого начали группироваться вооруженные крестьяне. Стихийно выросла дружина и в Симеизе. В эту дружину записалось 76 человек и в Красную гвардию —  20 человек.  3 Все эти отряды на местах явились опорой революционных комитетов и советов.
Политическая ценность этого активного движения в среде трудового крестьянства состоит в том, что, помимо факта поддержки ими всех мероприятий советской власти,
1 „Таврич. сов. известия“ от 27 января 1918 г.
2 Пешехонцев  -  молодой офицер, перешедший в это время в партию большевиков (из максималистов).
3 Отчет конференции Военревкомов от 29 января 1928 г.
82


их повседневная практика была направлена на борьбу беднячества и середнячества против кулака, окопавшегося в своих владениях.
Дисциплина в этих отрядах была очень слаба. Организационного руководства сверху не было. Они допускали целый ряд ошибок, ненормальностей в своей работе. Так, например, они мало считались с соседними отрядами других волостей и уездов, рассматривая район своей деятельности „автономным“, куда „посторонние“ отряды не допускались. Происходило это от того, что разграничения деятельности различных организаций и даже самих сельских ревкомов не было, и между отрядами происходили столкновения на почве сборов контрибуций и т. д. Такие недоразумения имели, например, место между карасубазарским отрядом Пешехонцева и владиславовским отрядом Малиманова, когда первый проник в район действия второго, неподведомственного Карасубазарскому ревкому. Отношения между этими отрядами обострились, и пришлось вмешаться Штабу феодосийской Красной гвардии. Представитель феодосийской Красной гвардии произвел ревизию дел карасубазарского отряда. Выяснилась частичная необоснованность сборов, произведенных отрядом, и отсутствие территориального разграничения между районами действий этих отрядов.
Более серьезный конфликт произошел между алупкин- скими и ялтинскими красногвардейцами.  1 Произошел он на следующей почве: В Севастопольский военно-морской комиссариат поступили сведения, что в Ялтинский ревком, особенно в комиссариат по борьбе с контрреволюцией, возглавляемый т. Драчуком,  2 затесались субъекты с бандитскими наклонностями, которые под маской анархизма обделывают
„свои делишки“ (Нератов и др.). Для ознакомления с работой Ялтинского ревкома Военно-морской комиссариат делегировал в Ялту т. Басенко, члена ВЦИК РСФСР второго созыва.
Вернувшись из Ялты, Басенко подтвердил, что некоторые „ялтинские ребята“ действительно „шалят“, слишком
1 Так свидетельствует о нижеописанном т. Гавен. Авт.
2 Возглавлял этот комиссариат т. Драчук  —  моряк, только что принятый в большевистскую организацию; был командиром Донской флотилии. Авт.
83


увлекаясь изъятиями и расстрелами „галок“ (буржуев), а Нератова охарактеризовал как авантюриста. В это же время из Алупки приехали председатель Алупкинского совета Батюк, член алупкинского комитета большевиков Зайцев (потом был убит при взрыве ручной гранаты) и член ялтинского комитета большевиков Тененбойм (старый революционер, был казнен в период господства германцев в Крыму), которые Военно-морскому комиссару сообщили, что ялтинские самосудчики,  —  группа Нератова  —  Басова (анархисты),  —  решили вторгнуться в Алупкинский район для производства изъятий и самосудов. Тененбойм утверждал, что он сам присутствовал на совещании группы Нератова  —  Басова, на котором было решено „прощупать“ алупкинские дачи. На основании такой информации Военно-морской комиссариат выдал Батюку, как председателю Алупкинского исполкома, мандат на право ареста тех лиц, которые без согласования с Алупкинским исполкомом будут производить какие-либо изъятия или аресты граждан в Алупкинском районе. Вооружившись таким мандатом, алупкинцы через Тененбойма пригласили к себе Драчука, Нератова и еще нескольких ялтинских работников и, когда те приехали, их арестовали. Насколько можно судить по газетным сообщениям,  1 как только стало известно в Ялте об этих арестах, ялтинские красногвардейцы двинулись в Алупку на выручку арестованных.
Алупкинский совет срочно вызвал подкрепление из Севастополя. Как всегда бывало в таких случаях, дело не обошлось без контрреволюционной провокации. Ялтинские красногвардейцы были убеждены, что они идут сражаться не то с гайдамаками, взявшими Севастополь, не то с контрреволюционерами, Отряду из Севастополя (как сообщает та же газета) было известно, что якобы в Ялте засели армейцы, терроризирующие Советы и население.
Телефон, конечно, бездействовал и установить истинное положение вещей было невозможно. Когда же прибыл севастопольский отряд, делегаты севастопольцев и ялтинцев
1 „Таврич. сов. известия“, № 43. Описываемое событие относится не к первым дням организации отрядов Красной гвардии в Крыму, а несколько позже (апрель месяц 1918 г.). Авт.
84


встретились, „переговорили, столковались и разошлись“, 1
Эта сценка „разрыва дипломатических отношений“ между двумя городами характеризует ту атмосферу, в которой работали провинциальные отряды, совершавшие поступки большой революционной значимости и одновременно под влиянием местных условий или провокационной работы враждебных элементов —неоправданные, иногда антиреволюционные действия.
ГЛАВА ХII-я
Поход на Каледина
Распоряжение командующего по борьбе с южной контрреволюцией.—Организация 1-го Черноморского полка.—Бои отряда на Дону у ст. Заповедная, Лихая, Звереве.—Реорганизация и отправка на Дон отряда Матузенко.—Разгром Каледина, падение Новочеркасска и Ростова.
В то время как руководящий революционный аппарат в Крыму только лишь организовался, моряки, участники наступления на Симферополь, в большинстве своем участвовавшие еще в Белгородской операции, продолжали оставался в Симферополе в неорганизованном состоянии. А между тем, внушительная сила их могла быть во многом использована для борьбы с южной контрреволюцией, тем более, что затянувшаяся борьба на Дону истощала силы красногвардейских отрядов. При создавшейся в Крыму обстановке не мудрено, что надежды, которые питало советское командование (РСФСР) в отношении помощи моряков Чернофлота, оставались на первых порах безрезультатными. Областной (Севастопольский) Военно-Революционный комитет был слишком занят положением собственных отрядов и далеко не был подготовлен для борьбы вне пределов Крыма.
Числа 17—20 января Антонов-Овсеенко телеграфно предложил Областному рев. штабу высадить в районе Таганрога десант не позднее 22 января. Областной рев. штаб в силу неподготовленности к немедленной переброске, а также
1  По сообщению т. Гавена конфликт был улажен без Севастопольского отряда при ознакомлении ялтинцев с мандатом Севревкома.
85


отсутствия полного экипажа на судах, наконец, благодаря береговому льду на Азовском море и т. д. приказа не выполнил.
В связи с этим в очередной телеграмме Антонов писал: „Января 23-го дня 1918 г. 2 ч. 20 м.
Севастополь, председателю Воен.-револ.
комитета Пожарову.  1
...Вы преступно запоздали с поддержкой нас в борьбе с Калединым. Кровь революционных войск и рабочих в Таганроге и близ него пролита в таком изобилии по Вашей вине. Мои неоднократные предписания оставались невыполненными матросами Черноморского флота и их революционными, в кавычках, организациями. Антонов“.  2
Вслед за этой телеграммой развернулось формирование отряда для направления на Дон.
Основную массу отряда составляли бойцы 1-го Черноморского отряда (участники белгородской кампании), а также рабочие и крестьяне, примкнувшие к отряду в Симферополе. Общее руководство отрядом поручено было Мокроусову. Погрузившись в вагоны, отряд к 3 (16) февраля был готов к выступлению. Моряки отправились в поход в боевом настроении. Об этом свидетельствует, между прочим, эсеровская газетка „Вольный юг“, неодобрительно вообще относившаяся к посылке войск на Дон.
Газета так описывала отъезд моряков:
„...Поезд медленно начал отходить, крики „ура“ огласили воздух, как вдруг из вагонов раздалась стрельба, на что из толпы солдат, стоявших на перроне, последовал ответ, тоже выстрелами. Хотя стреляли вверх, но среди публики, скопившейся у вокзала, разыгралась паника, бросились куда попало, началась давка, женщины падали в обморок, но больше всего пострадали провода у телеграфных столбов, они почти все были изорваны пулями (?), потом было выяснено, что это салют отъезжающим“.
1 Здесь у Антонова ошибка: председателем Ревкома был Гавен, Пожаров же был председателем Исполкома.
2 Газета „Вольный юг“, январь 1918 года.
86


Между прочим, напомним, что моряки отправлялись на Дон совершенно добровольно. Весь путь был пройден в эшелонах беспрепятственно. В Мелитополе по просьбе местного парткома большевиков матросы частью высадились и обезоружили полк, враждебный советам, а также арестовали более 90 офицеров, которых передали на попечение Мелитопольского совета.
Боевые операции, в которых принимал участие отряд, начались близ Новочеркасска, у ст. Заповедная.
К моменту прихода Черноморского отряда в районе Новочеркасска здесь уже велись со значительным упорством боевые действия.
Основные колонны советских войск располагались по следующим направлениям: колонна Саблина  —  на ст. Лихую и Зверево; колонна Сиверса  —  на Таганрог и колонна Петрова двигалась к югу со стороны Воронежа. До 3-го февраля эти колонны развивали успешное наступление против Каледина, но затем отряд Саблина был отброшен обратно от ст. Лихой, а отряд Сиверса к ст. Амвросиевка.
Общее наступление по фронту, вновь предпринятое Саблиным, началось 6 февраля 1918 г. утром и продолжалось целый день. 8 (21) числа с утра прибыл отряд Мокроусова в числе 400 бойцов, при 4 орудиях и 2 площадках.  1 Присоединившись к Саблину, отряд Мокроусова совместно с ним повел наступление по линии железной дороги.
Как свидетельствуют материалы военно-научного общества, наступление на Зверево повели: Черноморский отряд Мокроусова, костромской отряд, бронепоезд с моряками и ряд мелких отрядов; на ст. Лихую остальные части колонны Саблина: брянский отряд, екатеринославский, московские части и бронепоезд из Брянска.  2 К 3 часам дня была занята ст. Заповедная, к 6 час. вечера ст. Зверево. В упорном бою под ст. Заповедная и у Зверево, длившемся целый день, черноморцы потеряли 29 чел. убитыми и около 200 человек было ранено. Трупы товарищей, убитых под Зверево, были направлены в сопровождении делегации в Севастополь. Там
1 Отряд Мокроусова имел 1.500 бойцов, батарею из 4-х орудий и бронепоезд.
2 Венцов и Белицкий. Красная гвардия. ВНО, 1924 г.
87


похороны матросов, павших в боях с контрреволюцией, пре вратились в грандиозную демонстрацию, в которой принял участие почти весь флот.
9(22)-го февраля с утра черноморцы двинулись на юг и заняли ст. Черевеково, а затем и ст. Сулин. Остальные же части под личным руководством Саблина двинулись по направлению ст. Лихой. В ближайшие дни наступление разворачивалось медленно. Лишь 18-го февраля Саблин сообщил о том, что:
„...17-го февраля колонной отрядов Черноморского флота, московского 192-го полка, местной Красной гвардией, партизанской конной сотней Свиридова, пролетарского взвода артиллерией и тяжелой батареей, после пятичасового боя с противником пяти эшелонов с артиллерией была занята ст. Каменоломня в 22 верстах от Новочеркасска; противник отступил к Казачьим Лагерям. Наши потери 52 ранено и 9 убито.
Командующий войсками Саблин“.1
19-го февраля противник пытался выбить революционные войска со ст. Каменоломни обходом обоих флангов. В центре противник имел некоторый успех и захватил 3 орудия, но подошедшими подкреплениями  —  черноморцами и кронштадцами  —  был опрокинут и отброшен в исходное положение. Инициатива наступления окончательно перешла в руки советского командования. Речь шла уже об окончательной ликвидации донской контрреволюции, о маневре, который дал бы возможность отрезать Дон и Новочеркасск от Кубани.
В то время как Черноморский отряд Мокроусова все более ввязывался в бой на подступах к Новочеркасску, из Севастополя на помощь ему направлялся конный отряд Матузенко. К моменту выступления на Дон он насчитывал не более 150 всадников. При отряде имелась пулеметная команда из 4-х пулеметов, под командой матроса Вернигоры. Пом. командира Матузенко был моряк Кравцов.
„Черноморский конный полк“ по составу своему состоял не из одних моряков, а так же, как и другие матросские отряды, включал в себя значительный процент ра-
1 „Таврнч. известия“, 1918 г., № 14.
88


бочих и крестьян, добровольно примкнувших к отряду. Обмундирован отряд был почти целиком в матросскую форму, т. к. иной одеждой севастопольские военные склады не обладали. Отряд, погрузившись в эшелон, 23 февраля подошел к Ростову. Ростов был взят 24 февраля. В рядах вступившей в Ростов армии был Черноморский конный полк. Далее полк продвинулся к Нахичевани, верстах в 8-ми от нее переправился по льду на левый берег Дона и, преследуя корниловцев, дошел до ст. Мутовка.
26-го февраля пал Новочеркасск. Остатки добровольческой армии в количестве до 1.500 человек прорвались на Кубань.
Падением Новочеркасска завершается активная роль этого участка гражданской войны, т. к. перед Советской Россией в феврале начинают вырисовываться новые угрозы со стороны румынского фронта и германского империализма. В связи в этим начинается переброска главных войсковых советских частей с Дона на Украину. В числе этих частей были переброшены на Украину по распоряжению Антонова- Овсеенко Черноморский отряд Мокроусова и Конный черноморский „полк“ Матузенко. Последний возвращается прежним путем: Ростов—Таганрог—Мариуполь—Синельниково и далее  —  Харьков в распоряжение Верховного командования.
ГЛАВА ХIII-я
Дунайская флотилия
Положение Одесской советской республики.—Контрреволюционная авантюра генерала Щербачева.—Наступление румынских империалистов.—Отступление Черноморской флотилии из Измаила в Килию.—Выступление севастопольских организаций на помощь Румчероду.—Отправка красногвардейских отрядов Кассесымова и Ляшенко.—События в Одессе.—Бой под Рыбницей и заключение мира.
Независимо от развития донской и украинской контрреволюции к январю 1918 года начинает себя проявлять активно новый участок зреющей контрреволюции в лице румынского командования и штаба бывш. Русской армии генерала Щербачева. Эта авантюра русского контрреволюционного офицерства в союзе с реакционными органами румын имеет
89


свое начало еще в дни империалистической войны. Этот участок русско-румынского фронта благодаря Щербачеву оставался до последних дней 1917 года в руках контрреволюционного офицерства. Только после Октябрьской революции, когда революционные настроения проникают в 4-ю и 6-ю армию, начинается массовый уход русских частей из Румынии. Эта стихийная демобилизация, происходившая очень неорганизовано, дала возможность румынам захватить Бессарабию. И не только Бессарабия, прилегающая к Одессе область также оказалась перед угрозой насильственной интервенции со стороны румынской военщины. Румыны начали продвигаться к Днестру. В связи с этим в Одессе, где власть находилась в руках советов, т. н. Одесской советской. республикой началось формирование отрядов для борьбы с румынской интервенцией.
Насколько можно судить по сообщению делегата черноморских частей (располагавшихся к моменту наступления румын в Одесско-Измайловском районе), приехавшего в Севастополь с докладом о событиях, первые вести о наступлении румын пришли из Белгорода (Бессарабия). Щербачев, войдя в контакт с румынами, распустил штаб 6-й армии и заменил его другим, невыборным. В Белгороде было введено осадное положение. Армейский комитет, как и выборный штаб, были разогнаны. Офицерству был отдан приказ надеть погоны. Революционные солдаты в числе 400 спешно отступили к Измаилу под прикрытие Черноморской флотилии.
Положение в Измаиле оказалось не более устойчивым, чем в Белгороде. Приостановить отступление стихийно демобилизующихся солдат не представлялось возможным. Местным крестьянам по их просьбе было выдано оружие, но организовать их было некому, фактически продвижение румынских империалистических захватчиков на советскую территорию протекало почти беспрепятственно.
Паническое состояние овладело и судами Черноморского флота, которые находились в устье Дуная и в Измаиле. Отступление этих судов из Измаила в Килию, как и можно было ожидать, походило на бегство. Вместе с военными судами отступили и баржи, на которых везли согласно телеграфного распоряжения адмирала Шадре военное имущество.
90


При отходе канонерок из Измаила на рейде стояли 4 румынских канонерки. В Измаиле остались только военные суда „Кубанец“ и „Терек“. Команда „Терца“ после отхода флотилии в Килию обратилась по радио с воззванием к Черноморскому флоту, призывая его на помощь и борьбу с реакционными насильниками румынского фронта: „На нас наводят мины и пушки и вызывают  на бой. На помощь, товарищи! Румыния уже пробовала нас атаковать“,  —  говорила команда „Терека“ в своем воззвании.
Флотилия из Измаила прибыла в Килию. Здесь выяснилось, что защищать Килию без помощи остального флота невозможно, т. к. нехватало угля. Команды судов под влиянием картины общей стихийной демобилизации были настроены на сдачу Килии румынскому флоту без боя и за отступление на Вилкино.
24 января по предложению команды миноносца „Дерзкий“ Дунайская флотилия выслала из Килии делегацию в Севастополь к Центрофлоту за помощью. В случае отказа Севастополя оказать вооруженное содействие окончательно решено было сдать Килию без боя. Делегация эта прибыла в Севастополь 26-го января и на заседании Центрофлота совместно с Севастопольским советом обрисовала положение.
На основании этих фактов, которые предшествовали прибытию делегации Дунайской флотилии в Севастополь, мы можем сделать некоторые выводы о той обстановке, в которой разворачивались одесские события, тем более, что события эти имели большое значение для хода гражданской войны на юге России вообще.
Румынский империализм неизбежно нес за собой торжество украинской самостийной контрреволюции, которая готова была пойти на соглашение с любой империалистической силой, чтобы добиться разгрома революционных сил. И эта контрреволюция в лице так называемых украинских куреней, которые расположились под Одессой еще с августа месяца 1917 года, создает в феврале реальную угрозу существованию советской власти в Одессе, теснимой с запада румынскими захватчиками. Нужно отметить, что в этой борьбе, кроме местной Красной гвардии и некоторых революционных воинских частей, принимал участие и Черноморский
91


флот и не только тот, который имел своей базой Одессу, но и севастопольские морские боевые единицы.
Дело в том, что кроме военной организации, существовавшей в Одессе (под названием „Армия Одесской республики“) и насчитывавшей всего 1.500 штыков, 1.200 сабель, существовала еще организация т. н. „Румчерода“, т. е. Исполнительный комитет советов румынского фронта, Чернофлота и Одесской области. Румчерод существовал независимо от Центрофлота находившегося в Севастополе (последний претендовал на руководство всем Чернофлотом).  1 К судьбе Румчерода Центрофлот отнесся с значительной заинтересованностью.
Эту заинтересованность по отношению к одесскому пролетариату в его борьбе с румынами и гайдамацкими куренями проявили и рабочие и матросские массы Севастополя. Эту заинтересованность усилил также почти одновременный приезд в Севастополь делегатов Дунайской флотилии из оккупируемой румынами Килии и членов коллегии по румынским делам  2 из теснимой гайдамаками Одессы.
Официальным представителем (флотской) делегации был тов. Денисевич. В состав же второй делегации входили: X. Раковский, Спиро, Куль и др.
Во время специально созванного в Севастополе 26-го января заседания Центрофлота совместно  с Севастопольским советом было получено известие об аресте в Москве румынского фонда в 3  1/2 миллиона рублей и о том, что 100 матросам поручено выпроводить румынское посольство из Петрограда. Это сообщение было встречено бурными аплодисментами.
По докладу прибывших товарищей, просивших о помощи, вынесена была резолюция, в которой заседание постановило:
1)  приветствовать в лице тов. Раковского румынский пролетариат,
1 Ачканов. Гражданская война в Одессе.
2 „Верховная коллегия по румынским делам“ была образована СНК РСФСР в январе 1918 гола вслед за выступлением Румынии против Советской республики. Эта коллегия состояла из 5-ти лиц: X. Раковский (б. румынск. с.-д. левый, в то время коммунист), Спиро (л. эсер), Железняков (коммунист) и др.
92


2)  объявить бывшего русского генерала Щербачева, румынские и русские офицерские чины, оперирующие в пределах Румынии и Бессарабии против русских моряков и солдат, контрреволюционными и стоящими вне закона и защиты. В заключение Исполкому, Центрофлоту и Военному революционному комитету совместно с Верховной коллегией по румынским делам и делегацией Дунайской флотилии поручалось наметить необходимые практические мероприятия.
Формирование отрядов для посылки на одесский фронт проходило более трудно, нежели формирование частей против Каледина. Это можно объяснить в значительной степени тем, что большая часть революционных рабочих и матросов ушла на фронт, часть сил находилась в экспедиции Кассесымова, направленного в Таганрог для участия в общем плане операции, руководимой Антоновым-Овсеенко, для ликвидации донской контрреволюции. Остальные же отряды заняты были несением внутренней службы по Крыму. Несмотря на это, в Мелитополь и Керчь были посланы уполномоченные по формированию отрядов. Однако, отправить в Одессу удалось лишь немногие части.  1
Первым был отправлен в Одессу вернувшийся из Таганрога отряд Кассесымова. Затем по распоряжению Севастопольского штаба надлежало отправиться отряду Шмакова, находившемуся в Симферополе, где отряд начал от бездействия, как уже было указано, разлагаться. Дальнейшее пребывание этого отряда в Симферополе угрожало существованию местного Совета. Достаточно привести пример того, как после получения приказа об отправке этого отряда на Одессу на заседании Совета кто-то бросил бомбу (правда, неразорвавшуюся) с очевидным намерением устрашить Совет. Историю с бомбой приписывали отряду. Очевидно, устрашенные этим власти начали просить об оставлении отряда в городе. Отряд все же был направлен на фронт. Во главе его был поставлен вместо Шмакова т. Ляшенко. Вместе с отрядом была направлена и конная часть под командой некоего Серба.
Наряду с организацией сил для посылки на румынский фронт Военно-революционному штабу и Центрофлоту при-
1 В Керчи, например, была набрана всего лишь одна рота. Объясняется это тем, что в связи с разрухой в Керчи оставалось мало рабочих. Ред.
93


ходилось следить и за событиями в Одессе, которые требовали вмешательства Центрофлота ввиду участия в этих событиях морских сил.
Активное участие в борьбе с гайдамацкими куренями, что обложили Одессу, принимали военные суда, но действия этих судов велись неорганизованно и раздробленно. Украинские моряки некоторых команд поддавались на провокацию гайдамацких агентов и отказывались стрелять по контрреволюционным частям. Команды объясняли это тем, что „голос украинца лучше слышен украинцам“.
После отбытия делегации из Килии в Севастополь в Одессе начались боевые столкновения советских войск с гайдамаками. Стрельбу по гайдамацким куреням производили суда „Синоп“, „Ростислав“ и один миноносец. Судно же „Меркурий“, на котором была украинская команда и реакционное офицерство, молчало. На позывные сигналы других судов „Меркурий“ не отвечал, но за спиной советского командования им были посланы одна за другой 3 делегации в гайдамацкие курени (делегаты „Меркурия“ добивались соглашения с контрреволюционными гайдамаками).
Севастопольский Центрофлот, учитывая настроение команды „Меркурия“, приказал ему 26 числа вернуться в Севастополь. „Меркурий“ это предписание выполнил, вынеся, однако, „протест“ против травли его „за сочувствие украинскому трудовому народу“.
Ко времени отправки крымских отрядов Красной гвардии в Одессу Румчеродом 8-го февраля совместно с органами Одесской республики заключено было перемирие с румынами, которые повели было наступление на левый берег Днестра. 15-го февраля переговоры были прерваны. Румынам был предъявлен ультиматум: освободить Бессарабию; выдать генерала Щербачева; разогнать контрреволюционные отряды, существовавшие на территории Румынии, и наказать виновников массовых убийств матросов и солдат.
16-го февраля вновь начались военные действия. Во время этих действий севастопольская флотилия совместно с местными частями пытались форсировать устье Дуная (у Вилкова), но неудачно. Ближайшие бои не дали никаких положительных результатов для обеих сторон. Значительно оживило положение приезд к этому времени в Одессу ча-
94


стей армии Муравьева, которые в нескольких эшелонах были перекинуты сюда из-под Киева. 19-го февраля общее руководство командованием революционными войсками принял на себя Муравьев. Несколько позже прибыли также из-под Киева и части армии Егорова.
В ближайших боях под Рыбницей румыны понесли значительные потери, в связи с чем румынское командование начало добиваться мирных переговоров.
„Верховная коллегия“ на переговоры согласилась и 8-го марта 1918 г. были подписаны условия протокола ликвидации советско-румынского конфликта.  1
ГЛАВА XIV-я
Красная гвардия и крымские самосуды
Оживление реакционных и соглашательских элементов в Крыму.—Экономические нужды Красной гвардии и ревкомов. — Обложение контрибуцией.— Самосуды матросов в Севастополе.—Выступление отряда Шмакова в Симферополе.—Провокация анархистов и выступление Красной гвардии в Феодосии.—Ликвидация самосудов.
Выше мы останавливались на той роли, которую сыграли крымские отряды в боях против Каледина и румынской интервенции. В то время как шли эти бои, внутреннее положение Республики Тавриды продолжало оставаться неустойчивым. Ее раздирали наряду с трудностями нападки и провокация соглашательских элементов, стремившихся обратить революционные организации в арену политических раздоров и парламентских деклараций. Такая обстановка содействовала новому взрыву негодования в массе красногвардейцев, рабочих и матросов, направленному против контрреволюционной буржуазии и соглашателей.
Меньшевики и эсеры неоднократно пытались свалить вину за февральские выступления  —  самосуды на голову руководящих большевистских организаций. Однако, такую установку надо в корне отвергнуть, как несоответствующую историческим фактам. В чем же заключается причина того, что трехтысячная масса моряков, как один человек, подия-
1 Условия изложены в книге Какурина. „Гражданская война“, т. 1, стр. 190.
95


лась и стихией обрушилась на контрреволюцию. Этот факт говорит о том, что стихийное выступление красногвардейцев и моряков имело под собой основание и вызвано было далеко не случайными обстоятельствами. Маска контрреволюционной буржуазии, прятавшейся до сих пор за спинами соглашательских организаций, была ходом борьбы сорвана, и сама буржуазия перед лицом изнемогающей в трудностях революции привела массы в состояние ожесточения, кровавой ненависти по отношению к себе.
Тяготы крымских революционных организаций не ограничивались беспрестанными живыми и материальными потерями в посылке десантов и отрядов Красной гвардии в помощь изнемогавшим соседним республикам, но заключались в трудностях содержания местной Красной гвардии, эвакуируемых беженцев и т. д., не говоря уже о текущих нуждах государственного аппарата.
Например, феодосийские органы на содержание Красной гвардии израсходовали с 1-го февраля по 31-е марта 1918 г.  — 325.525 руб. 44 коп. и уделить в ведение Областного штаба смогли только 6.000 руб. В этих цифрах не учтено еще содержание беженцев, а, между тем, количество их было тоже очень велико. Не говоря о Феодосии, через которую прошло около 80.000 человек, Симферополю пришлось на полном своем иждивении содержать ежедневно не менее 1.500 чел. беженцев.  1
Кроме того, революционным комитетам приходилось нести финансовые тяготы, связанные со старой армией, с результатами империалистической войны. Так, например, Евпаторийский исполком постановил выдать пособие-паек: 1) семьям демобилизованных солдат, 2) семьям находящихся в плену, 3) семьям убитых до января 1918 года независимо от их имущественного положения, а также пособие эвакуированным и находящимся в отпуску (неспособным к труду).  2 Такие государственные иждивенцы насчитывались многими тысячами, действительные цифры их не поддаются даже приблизительному подсчету. Добавим к этому и колоссальную задолженность, числившуюся за различными организациями.
1 Отчет финансов. ком. „Феодос. сов. газета“, № 35, 1918 г.
2 „Таврические известия“, № 14 Зарр. 1918 г.
96


Так, например, только за таврическими городскими управами к 1 мая 1918 г. числилась задолженность в четырнадцать миллионов рублей (14.033.414 р. 56 коп.).  1
Все эти трудности побудили революционные комитеты по почину Севастополя предпринять по городам местное изыскание средств, в первую очередь путем обложения капиталистов. В Севастополе буржуазия была обложена в 10 млн рублей, в Ялте  —  на 12 млн руб., в Феодосии  —  на 5 млн руб., в Карасубазаре  —  на 2 млн руб. и даже деревенские ревкомы по своей инициативе обложили помещиков и кулаков: Богатырская волость  —  на 485 т. руб., Байдары  —  20 т. р. и т. д. Из всех этих сумм взыскиваемой контрибуции по постановлению Центрального исполнительного комитета 35% подлежало отчислению в кассу ЦИК.  2 Буржуазные элементы естественно оказывали этому обложению решительное сопротивление. Так, севастопольская буржуазия внесла только 12%, Симферопольская только 7% требуемой суммы.
Меньшевики и эсеры стояли на стороне „угнетаемой“ буржуазии. Это отчасти и послужило толчком к возбуждению матросской массы. В частности, возмущение по адресу меньшевиков и эсеров матросы неоднократно проявляли в своих выступлениях, направленных против соглашательской печати. Так, например, судовый комитет линейного корабля „Свободная Россия“ прислал письмо в газету правых эсеров „Вольный юг“, в котором писал, что если редакция не поместит в газете их статьи, „то мы вынуждены будем попробовать 12 дюймовки после их ремонта. Нам до тошноты надоело рыдание страниц „Вольного юга“ о мертвом трупе Учредительного собрания. Если вы откажите,  —  пишут матросы в своем письме,—то ваша „уважаемая“ редакция будет взорвана и полетит жаловаться на небеса к праотцам вашим Кошкину и Шингареву. Мы шутить не любим, помните это. Если угодно, то напечатайте и это отношение на страницах „Вольного юга“.  3
21-го февраля в Севастополе состоялось заседание Севастопольского совета совместно с Центрофлотом и предста-
1 „Известия Таврич. продов. к-та“, № 6—7, стр. 28.
2 Постановление от 21/11—1918 г. АОР, фонд № 40, дело № 11.
3 Письмо подписали пред. к-та Н. Чуриков и секретарь Шевченко.
Красная гвардия в Крыму 7
97


вителями партии. Обсуждался вопрос о том, сможет ли буржуазия внести требуемые суммы. Меньшевики и эсеры пытались сорвать проведение контрибуции, подняв на заседании шум и крики по поводу того, почему не дают говорить Бируле. Эффект получился совершенно обратный тому, который ожидали получить меньшевики и эсеры. Матросы, присутствовавшие на заседании, видя половинчатость политики правого крыла Совета, решили самостоятельно, личной инициативой приступить к насильственному изъятию ценностей у буржуазии.
На Графской пристани (III Интернационала), где обычно толпились матросы, последние начали собираться кучками, и к вечеру число их возросло до громадного количества - 3.500 человек. Многие из них были вооружены, настроение их по свидетельству участников было очень возбужденное. Если сначала раздавались только призывы к насильственному изъятию контрибуции с буржуазии, то к вечеру лозунг этот растворился в голосах более общего лозунга „очистить Севастополь от шкурников и контрреволюционеров“.
Газета „Известия Сев. совета“ вот как осветила  происшедшее:
„В связи с немецким наступлением некоторые элементы в городе снова начали говорить против советской власти. Это, очевидно, вызвало возбуждение среди т.т. матросов. По этому поводу на линейном корабле „Борец за свободу“ было созвано заседание представителей судовых комитетов, где и решено было не терять много слов и перейти к делу, заставить буржуазию снова опустить голову, которую она подняла под влиянием немецких успехов. Намечен был ряд действий вплоть до поголовного истребления буржуазии. Исполнительный комитет ничего об этом не знал. Исполнительному комитету сообщили, что на Каменной пристани творится что-то неладное, что там собрались вооруженные матросы, которые никаких уговоров и ораторов слушать не хотят, говоря, что время митингов прошло.
Матросы разбились на отдельные отряды, которые решили действовать на свой страх и риск“.  1
1 „Известия Севастопольского совета“ 28-го февраля 1918 года.
98


Насколько сложен был момент, можно судить по тому, что даже пытавшийся выступить представитель Ревкома и Исполкома тов. Пожаров (большевик) потерпел фактически поражение. В ответ на его уговоры матросы отвечали, что они явились сюда для того, чтобы поддержать Ревком в сборе контрибуции, т. к. благодаря помехе меньшевиков и эсеров Ревком, очевидно, сам справиться не может, поэтому матросы берутся за это дело, что они безусловно с этим справятся и очистят Севастополь от контрреволюции; наконец, что отказываться от их помощи Ревком не имеет права.
Успокоить возбужденную толпу матросов не удалось. Несмотря на позднее время, моряки направились отдельными кучками по городу, арестовывали офицеров, крупных буржуа, попов, монахов, а иногда и случайные элементы. Исполком и Военревком в первое время растерялись и не могли ничего предпринять. Это было вполне понятно, так как выпустить единственную боевую силу, имевшуюся в распоряжении Совета, значило бы спровоцировать неизбежное столкновение с матросами, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Единственно, что оставалось делать Исполкому, это принять косвенное участие в совершившемся, чтобы направить волну черноморцев в организованное русло. Была создана комиссия из 5-ти человек, своего рода полевой трибунал, который должен был фильтровать арестованных, т. к. между ними могли оказаться случайные жертвы. Тов. Сапронов приводит факты, когда команда „Свободной России“ арестовала и расстреляла выборного командира броненосца „Иоанн Златоуст“, а команда „Иоанна Златоуста“ арестовала и расстреляла выборного командира „Свободной России“. Позже уже представители обоих судовых комитетов приезжали в Областной штаб и просили разрешения на почетные похороны своих командиров, расстрелянных по недоразумению.
Оценивая эти события, нужно определенно признать, что они творились не только вне всякой воли Ревкома, Революционного штаба и Исполкома, но даже вопреки ей. Исполкому и Штабу на их попытки воздействия на массы прекратить самочинные действия матросы заявляли: „Мы вас поддерживаем, а вы держитесь за буржуазию. С нами или против нас“. Таков был ответ матросов на все попытки революционных органов вмешаться в происходившее. И даже
99


больше. По сообщению газеты, вооруженная демонстрация матросов проходила под лозунгами: „Вся власть Советам и борьба до победы“.  1 Таким образом, органы Совета формально как будто имели меньше всего поводов считать эти демонстрации направленными против существующей власти.
Всего было расстреляно в Севастополе в эти дни до 350 человек.  2
Несомненно, что здесь провокационную роль сыграли анархистские элементы, использовавшие возбужденное настроение моряков, пытаясь организованный массовый террор превратить в анархию. Единичные самосуды продолжались матросами до тех пор, пока Областному штабу не удалось собрать вооруженную демонстрацию (почти весь гарнизон), и средствами морального воздействия, агитации и разъяснения влияние анархиствовавших элементов было парализовано, и расстрелы к вечеру 23—24 февраля прекратились.
Самосуды над буржуазией не ограничились одним Севастополем. Массовый террор, несмотря на противодействие революционных органов, перекинулся и на другие города. Так, например, в Симферополе, несмотря на предпринятые меры, отряд Шмакова  3 произвел буйное выступление, расстрелял до 170 капиталистов, причем в среде отряда проявились и мародерские настроения. Коменданту города Мурзаку было приказано расстрелять руководителя выступления. Бесчинствовавший отряд был направлен, как мы уже выше указывали, на румынский фронт, где он попал под обстрел и почти целиком погиб.
1 .Таврич. сов. известия“, № 16.
2 Если бы Ревком не вмешался в самосуды, расстреляно было бы гораздо больше. В подавляющем большинстве арестованными и расстрелянными оказались активные враги советской власти. Ред.
3 После февральского переворота Шмаков примыкал к с.-д. меньшевикам и служил конторщиком в судостроительных мастерских в Севастополе. Когда меньшевики стали терять авторитет, Шмаков назвал себя большевиком и был избран в Севастопольский исполком.
После ликвидации Курултая Шмаков возглавлял один из отрядов Красной гвардии. В целях личной наживы Шмаков взыскивал с буржуазии контрибуцию. В этих же целях Шмаков производил реквизицию крестьянских имуществ в Евпаторийском и Симферопольском уездах. Шмаков был отправлен на фронт, но через несколько дней оттуда скрылся. Затем был посажен в ялтинскую (по Гавену  —  симферопольскую) тюрьму, из которой скрылся во время эвакуации (из воспоминаний Жукова).
100


Попытка учинить расправу с буржуазией намечалась и в среде феодосийских красногвардейцев. Здесь особенно подбивали на выступление анархисты (Савицкий и др.). Изъятие контрибуции также не обошлось без осложнений. Как указывает в своих воспоминаниях один из руководителей местной Красной гвардии, буржуазия Феодосии была обложена контрибуцией на сумму в 5 миллионов руб. причем, помимо городской буржуазии, были обложены и богатые немцы-колонисты в районе. Кроме того, реквизированы были сейфы и вклады буржуазии в банке. Буржуазия не выполнила требования о взносе контрибуции в течение 48 часов, и представители ее собрались на совещание в помещение банка. Одновременно собралась  1 на свое заседание и Красная гвардия, где выступали некоторые анархисты, в частности Добрицкие А. и М. Они подбивали красногвардейцев на немедленное выступление помимо Ревкома, требуя применения беспощадного террора против буржуазии. В результате, поддавшись на провокацию, 1 эскадрон и человек 60 пехоты окружили банк и арестовали заседавшую там буржуазию. Арестованных продержали дня 3 в тюрьме, водили на принудительные работы, а затем они были выпущены. Всего собрано было около 2  1/2 миллионов рублей. Красногвардейцы, подбиваемые теми же Добрицкими, потребовали более жестокой расправы с буржуазией. Они мотивировали тем, что в Ревкоме засели офицеры (Филонюк, Федько, Пелюхня), защищающие буржуазию. Возбужденная толпа красногвардейцев направилась к зданию Ревкома, но, успокоенная речью выступившего большевика Федько, вскоре разошлась. Недели через 1 1/2 анархисты вновь пытались организовать самосуды, но Ревкомом были своевременно выставлены патрули рабочих портовиков, и анархия была предотвращена. Областной штаб Красной гвардии, предпринимая борьбу с самосудами, особое внимание обратил на матросскую массу, поддавшуюся на провокацию темных элементов. В результате 2-й общечерноморский съезд, состоявшийся 27-го февраля, в своей резолюции самым энергичным образом заклеймил „позорное выступление, бывшее в Севастополе в течение 3-х кошмарных ночей“. В заключение общечерноморский съезд постановил создать комиссию для расследования и наказания виновных.
101


ГЛАВА XV-я
Одесская армия в Крыму
Ликвидация одесского фронта.—Прибытие Одесской Красной гвардии.— Армия Лазарева и др.—Конфликты между Красной гвардией, Одесской армией и анархистами в Феодосии.—Моральное состояние отрядов.
Процесс оформления Красной гвардии по Крыму продолжался в течение всего января, февраля и даже марта. Наряду с тем, что оформившиеся отряды (например, 1-й Черноморский) посылались в качестве организованных боевых единиц на фронты Советской России, на местах благодаря текучести состава отрядов и наплыву пришлых элементов продолжала вестись работа над „утряской“, укомплектованием отрядов, то разбухавших, то сжимавшихся в зависимости от внешних причин. Это объяснялось постоянной зависимостью соседних Крыму фронтов гражданской войны, откуда перебрасывались на территорию Крыма военные части. С ликвидацией кавказского фронта оттуда на территорию Крыма было переброшено до 100.000 чел., но наплых новых частей на этом не закончился. Потерпел поражение фронт обороны Одесской республики, откуда красногвардейские отряды и советские органы начали заполнять крымские порты. Отступление с этого фронта происходило не более организованно, нежели с кавказского фронта.
Из Одессы в Крым (главным образом в Феодосию) направилось до 30 транспортов.  1 На транспортах прибыл в Феодосию весь Совнарком Одессы в полном составе (180 человек), Румчерод, организация одесских анархистов (60 чел.), штабы одесской Красной гвардии. К 9-му (22) марта в Феодосии скопилось 22 транспорта.  2 Из среды прибывших организаций и воинских частей значительную роль сыграли отряды 3-ей армии под командой Лазарева. Эти отряды, а также федерация анархистов с первых же дней прибытия заняли позицию, враждебную местным революционным органам и местной Красной гвардии. Помещения в городе были
1 Некоторые источники указывают, что общее количество судов было значительно больше (до 80-ти).
2 „Таврич. Известия“ 23 (10) марта 1918 г.
102


переполнены. Прокормить всю массу прибывших было, вполне понятно, чрезвычайно трудно, а, между тем, прибывшие вели себя очень вызывающе, особенно анархисты, с которыми у Совета отношения скоро обострились. В течение нескольких дней вопрос о взаимоотношениях с одесситами разбирался на различных собраниях и митингах. Главным поводом к пререканиям были вопросы распределения продуктов.
Продовольственная комиссия Совета в одном из своих сообщений рисует следующую картину кризиса:
„Через Феодосию проходит масса транспортов, войск и беженцев, которых пришло уже около 80.000, сейчас в городе 4.000, еще ожидается 3.000 из Одессы. В таком небольшом городе, как Феодосия, нет возможности удовлетворить такую массу продуктами первой необходимости: хлебом, картофелем, жирами и сахаром. Фуража не имеется. Скота из уезда не поступает по случаю начавшихся полевых работ. За хлебом стоят хвосты, дожидаясь до 8 часов, пока получат 3/4 фунта на душу. На рейде 16 транспортов, которых невозможно удовлетворить даже питьевой водой“.  1
Одесситы заявили, что, якобы, Совет относится к прибывшим враждебно. Это было неверно. Позиции, занятые Советом в отношении прибывших, можно характеризовать следующими словами, сказанными председателем Совета Филонюком на заседании 23 марта: „Они (3-я армия) не имеют никакого права реквизировать для себя феодосийские продукты, пусть обращаются в Совет, мы им дадим. Лазарев желает разогнать наш Совет, но сила наша в рабочих, а рабочих не разгонишь“.  2
Лазаревцы не оставались в долгу, набрасываясь с упреками на Совет, доходили в своих нападках до провокации. Так, например, 22 марта представители „одесской федерации анархистов“ Михайловский и Боржковский обвинили членов Совдепа в преднамеренном отношении к прибывшим частям, причем указывали на уголовное прошлое некоторых членов Совета, провоцируя этим столкновение.
1 „Таврич. сов. известия“, № 43, 3 апреля (20/111)—1918 г.
2 „Феодос. сов. газ.“, № 20.


Была организована следственная комиссия, заседания которой благодаря своей многочисленности превратились в ряд митингов. На этих заседаниях-митингах продолжались пререкания с представителями одесских организаций, главным об- разом, с анархистами. Представитель анархистов Михайловский обвинял Бостанджиева, Водняка и Сыча в уголовных преступлениях, Головина в службе в охранке, комиссара порта Рейдина  —  во взяточничестве. Нападки велись и между самими анархистами, обвинявшими, например, анархиста Реева в провокационном поведении в отношение своих товарищей и т. п.  1 Особенное негодование проявили анархисты по поводу того, что часть из них была разоружена (оружие необходимо было для вооружения отправляемой на фронт артиллерии). Положение обострилось до того, что командир 3-й армии Лазарев, явившись в один из этих дней в Ревком вместе с представителями федерации анархистов, ультимативно потребовал от зам. пред. Ревкома Пелюхни срочного созыва собрания рабочих организаций для выражения недоверия Ревкому.
Собрание состоялось в цирке Вяльшина и отличалось большой бурностью. Под конец заседания в цирк явилась группа лазаревцев. Неизвестно, во что бы вылились события, если бы неожиданный взрыв нескольких бомб в помещении цирка не сорвал заседание, вызвав панику среди его участников.
Провокация анархистов и лазаревцев в этих событиях была очевидна.
Трения со штабом 3-й армии вынудили Ревком обратиться за содействием в Севастопольский обл. рев. штаб, оттуда был прислан Спиро, которого сопровождал эшелон кавалерии. Прибытие последнего оказало, очевидно, некоторое „моральное“ воздействие на лазаревцев, и взаимоотношения их с Феодосийским советом в дальнейшем стали носить более спокойный характер.
1 Этот анархист Реев прибыл из Одессы одним из первых и представил документ о том, что он является членом Всероссийского исполкома, сообщая, что в Феодосию прибудет много транспортов, причем отметил, что едут „бандиты“, от которых можно всего ожидать. Реев был назначен Советом комиссаром порта, чем в дальнейшем с прибытием остальных транспортов вызвал возмущение прибывших, особенно анархистов. Авт.
104


Некоторые одесские части высадились в Севастополе. Их моральное состояние немногим отличалось от симферопольского отряда Шмакова. Так, например, отряд Чижикова, который был одним из опорных отрядов одесской Красной гвардии, в условиях эвакуации, отрыва от руководящих органов разложился.
Одесские отряды вносили дезорганизацию в деятельность местных революционных органов, что отражалось на формированиях местной Красной гвардии. Эти отряды, сыгравшие значительную революционную роль в борьбе с румынскими империалистами и гайдамаками, вместе с тем несли с собой и продукты развала фронтов империалистической войны. Поспешная эвакуация из Одессы выбросила на крымский берег малоспособную в боевом отношении армию, которая вступила в советский Крым, как на чуждую территорию. Это явилось одной из главных причин слабой постановки защиты советского Крыма от вторжения империалистов.
Румчерод не объединил своих сил с революционными силами Областного штаба. Советские войска на территории Крыма были автономны друг от друга. Отдельные части подчинялись не общепризнанным руководящим органам, а тем организациям, откуда та или иная часть получила свое первоначальное формирование. Прибавим к этому еще то обстоятельство, что в местные органы (феодосийские, например) проникло значительное число случайного элемента тоже „продукта империалистической войны“ в  виде анархиста- прапорщика Савицкого и ему подобных, а также сорного элемента в  виде Пелюхни и др., осложнявших взаимоотношения этих организаций.
В дальнейшем Одесская армия, будучи реорганизована, сыграла положительную роль в борьбе Советской России с германским империализмом. Большевистское руководство обеспечило сохранение боеспособности ее основного ядра, несмотря на разлагающие условия эвакуации, порождавшей обрастание ее грузом дезорганизованных элементов.
105


ГЛАВА XVI-я
Реорганизация военного управления
1-я конференция военно-револ. комитетов.—Первый съезд Советов, вопрос о Брестском мире и задачах Красной гвардии.—Попытки созыва военных представителей на Украине и Дону.—Декреты об организации Красной армии и реорганизации флота,—Организация Военно-морского комиссариата.— Проведение мобилизации.—Результаты организации Красной армии.
Прежде чем перейти к рассмотрению военно-политического положения Крыма в связи с наступлением германского империализма на Советскую Россию в феврале—апреле 1918 г., нам придется остановиться на двух вопросах: 1) при каких обстоятельствах произошло окончательное оформление красногвардейских и иных отрядов в Крыму и 2) на реорганизации руководящего военного аппарата в Крыму.
Мы не останавливались выше на первой конференции военно-революционных комитетов Таврической губернии, которая состоялась 29 января 1918 года в Симферополе.
В работе военно-революционных комитетов на местах большую роль играла Красная гвардия и ее обслуживание. Можно было бы предполагать, что конференция ревкомов, признавшая себя даже чрезвычайным съездом, разрешит целый ряд болезненных вопросов, как-то: формирование отрядов, руководство ими, уточнение задач, определение источников существования, порядок комплектования и основной вопрос  —  в чьем ведении должны находиться эти силы. Однако, конференция этими вопросами почти не занималась. Разрешались преимущественно вопросы организации на местах гражданской власти, как-то: продовольственный вопрос, земельный и т. д. и организация руководящего органа  —  ЦИК. Зато некоторый интерес представляет резолюция, вынесенная съездом по поводу взаимоотношений с Центрофлотом. который в известные моменты пытался оказать свое влияние на ход политических событий. Съезд присоединился к постановлению Всероссийского съезда военных моряков о том, что Центрофлот является органом военно-техническим и хозяйственным, в политическом же отношении он ответственен перед Губернским исполнительным комитетом Совета Р. С. и Кр. депутатов.
106


Вопрос о рабочей и крестьянской Красной гвардии был намечен к постановке на съезде советов, который должен был быть созван вскоре после конференции ревкомов. Но нужно сказать, что и на съезде советов, который произошел через 1  1/2 месяца (7—10 марта), когда вопрос о Красной гвардии обострился еще больше, он не был разрешен в достаточной мере.
Чем это можно объяснить?
Во-первых, поскольку непосредственной опасности извне Крыму еще не угрожало, вопросы организации армии недооценивались. На эту сторону неоднократно указывали в дальнейшем сами руководители центральных крымских организаций, когда меч германского империализма был уже занесен над Крымом. Недооценка остроты вопроса объясняется, главным образом, несовершенством молодого советского аппарата в Крыму, требовавшего к себе большого внимания. Недооценивали этот вопрос и местные советы. Мы на эту сторону будем указывать еще в дальнейшем при оценке обороны и эвакуации Крыма, в качестве же примера приведем следующий факт. Через 2-3 недели после съезда немцы начали подтягиваться к горлу Крыма — Перекопу. Джанкойский уездный совет на заседании своем 30 марта, обсуждая телеграмму об эвакуации железнодорожного хозяйства, признал этот вопрос „не отвечающим ни положению вещей, ни требованию времени“  1  — настолько несерьезно было вообще отношение местных органов к возможности военной опасности и необходимости организации сил, не говоря уже об обороне Крыма.
Другая причина, почему съездом советов было уделено мало внимания военным вопросам, заключается в том, что военные работники не присутствовали на съезде в качестве представителей Красной гвардии или каких-либо военных организаций, а были как представители городов волостей и деревень. Между тем, на этом съезде в прениях по докладу „о текущем моменте“ обсуждался вопрос о Брестском мире и о положении, которое решили занять по этому Поводу крымские организации.
1 „Извест. Джанк. совета“, № 6, 1918 г.
107


Съездом была принята большевистская резолюция в таком виде:
„...Подписание мира может дать нам передышку. Если у нас оказалась возможность ее получить, то мы ее берем, но если случится, что нам ее не дадут и если на нас нападут, то мы не сложим оружия, мы уже победили и победим еще.  1
Однако, съезд, как мы уже отмечали, ничего практического о Красной гвардии так и не сказал. Вот, например, характерный выпад члена ЦИК тов. Пахомова по адресу Красной гвардии.  2
„...Есть везде разные люди  —  людишки, эти людишки много о себе мнят и думают, что если они имеют штык, значит и право... Если вы захотите что-либо проводить и когда вам нужна помощь совета и армии, то вы сначала должны представиться красногвардейцам, доложить в чем дело, и тогда они вынесут свое постановление. Нужно набирать людей в Красную армию, знать, что они есть истинные революционеры, а не жандармы, а то у нас есть такие господа, что если им попадешься в руки, без насилия не обойдется. Вам нужно сказать, что съезд поручает совету вести с ними борьбу самым беспощадным образом“.
В заключение „во избежание всяких прений“, как значится в протоколах съезда, была принята самая краткая резолюция, в которой говорилось о том, что „Штаб Красной армии должен подчиняться Совету“.  3
Как видно из приведенного выше, крымские Организации, „пока гром не грянул“, недостаточно чутко отнеслись и к вопросу организации армии и к вопросу обороны Крыма и даже тогда, когда ЦИК Украины 9/III-го обратился к Крым ЦИКу с телеграфным предложением принять участие в конференции, созываемой в Екатеринославе 14—15 марта для создания единого центра по руководству борьбой с гайдамацко-немецким нашествием, ответа от крымских организаций не последовало. Представитель их не явился на конфе-
1 Стеногр. отчет к прот. съезда от 10/III—1918 г., cтp. 4.
2 Приводим стенограмму его речи на последнем заседании съезда.
3 Стенограмма к прот. № 3, стр. 6.
108


ренцию, как не явились и представители Кривдонбасса, Одессы и Дона.  1
Подобная телеграмма была получена 21-го марта от Фролова, члена штаба Донской Красной гвардии, судя по которой, Чрезвычайный революционный штаб Донской области также взял на себя инициативу по созыву съезда представителей военных отделов губ. совдепов. От Крыма он приглашал на съезд в Ростов двух представителей.  2
В то время как велась эта безрезультатная переписка, Муравьев (командующий Одесской армией) телеграфировал Наркому Антонову и в Севастополь Наркому Спиро следующее: „10-е сутки советские войска дерутся, сдерживая австрогерманские войска на широком фронте от Днепра до Днестра...“ и требовал помощи.
В условиях нарастающей угрозы империалистической интервенции обстоятельства стратегической обстановки выдвигали перед крымскими руководящими советскими органами вопрос не только об укомплектовании всех разношерстных отрядов, зародившихся или приютившихся на крымской территории, но и об упорядочении системы руководящего советского аппарата и реорганизации построения социалистической армии.
Несовершенство военного аппарата в лице Областного штаба вытекало из недостаточной централизованности отрядов, отсутствия единого общепризнанного на крымской территории военного органа, которому подчинялись бы не только красногвардейские отряды, но и морские силы и береговые укрепления. Благодаря сепаратистскими стремлениям Центрофлота, где меньшевистские тенденции брали вверх, морские силы находились лишь в очень относительном подчинении у Областного рев. штаба. Это была одна из причин, вызвавшая реорганизацию руководящего военного аппарата. Другая причина лежала в необходимости реорганизации самой системы построения армии.
Каким же образом происходила в это время реорганизация военного аппарата в Крыму. Мы уже выше отмечали, что т. н. комитет защиты (пятерка), организованный в Се-
1 Записки Антонова-Овсеенко, т. II, стр. 78.
2 Крым Архив (АОР) № 11, св. 1, д. № 6.
109


вастополе еще в январе 1918 г., 22-го января 1918 года был реорганизован в Областной военно-революционный комитет, при нем и Штаб. Однако, формальное утверждение состава этого Штаба тянулось до марта 1918 года. В марте м-це (около 20-го числа) в связи с германским наступлением и оживлением контрреволюции, а также необходимостью объединения действий Черноморского флота и сухопутных войск, находившихся в крымско-черноморской зоне, руководящие коллективы Севестопольской организации большевиков и эсеров сговорились на образовании органа, состоящего из представителей Севастопольского Комитета большевиков, К-та левых эсеров, Обл. ВРК, Исполкома и Центрофлота. Этот орган был назван „Южным комитетом защиты социалистической революции“ и сконструировался в составе 5 человек; 3-х коммунистов и 2-х левых эсеров  —  от К-та б-ков Пасенко; от Комитета л. эсеров  —  Шерестнев, от Обл. ВРК его пред.  —  Гавен; от Чернофлота его комиссар левый эсер Спиро и от Исполкома его пред. Пожаров. Южный к-т защиты функционировал очень недолго, ибо СНК Тавриды отказался его признать.
После 1-го съезда советов Таврической губернии Таврический ЦИК 22/Ш утвердил, наконец, Обл. ВРК в составе уполномоченного СНК—Пожарова, от ЦИКа  —  Гавена, от Губкома РКП  —  Рымши, Финогенова и по одному представителю от левых эсеров, Чернофлота и Севастопольского порта.  1
Но через несколько дней  —  25 марта это утверждение было тоже отменено, и СНК утвердил новый орган, должный объединить все командование сухопутными и морскими силами республики Тавриды. В состав этого нового органа, именуемого впредь Военно-морским комиссариатом Коллегией республики Тавриды, намечено было включить 3-х большевиков и 2-х левых эсеров.  2 Первоначально „за неимением партийных кандидатур“, как значится в протоколе заседания, были временно назначены: командующим  —  Мурзак, его помощником Полутис и нач. Штаба  —  Быков.  3 Все эти кандидатуры были совершенно случайные. Эти постановления остались бумажными. Мурзак, Полутис, Рымша и Финогенов
1 Крымарх, АОР, ф. № И, д. № 1.
2 „Таврические Известия“ № 38.
3 Крымархив, АОР ф. № 11, св. 2, д. № 46.
НО


в Военно-морском комиссариате не работали. После ряда аналогичных назначений симферопольцы сговорились, наконец, с севастопольцами и в составе Военно-морского комитета утверждены были: Ю. Гавен, Пожаров, Басенко, Спиро и Шерстнев. После отъезда Спиро его замещал представитель Центрофлота Ермолин (интернационалист). Революционный штаб от Обл. ВРК перешел к Воен.-мор. комиссариату с заменой Навоенко т. Пратусом (коммунистом). Так как большинство членов Воен.-мор. комитета было занято в органах, откуда они были делегированы, то фактически руководила ВМК и Рев.-штабом прежняя тройка, ранее руководившая Обл. ВРК: Ю. Гавен (Воен.-мор. комиссар.), М. Богданов (нач. Ревштаба) и Н. Сапронов (комиссар Ревштаба).
Для уяснения этой чехарды, имевшей место при реорганизации руководящего аппарата армии, нам придется несколько остановиться на разногласиях, имевших место между севастопольскими и симферопольскими организациями. Эти разногласия касались, главным образом, 2-х вопросов: 1) Оценки революционной ситуации в Крыму и в связи с этим роли крымских центров Симферополя и Севастополя и 2) вопросы, связанные с пониманием текущих стратегических задач. Разногласия по первому вопросу начались еще с январского съезда ревкомов. Эти разногласия представляются в следующем виде. Точка зрения руководящей головки Севастопольских большевиков, которую особенно решительно защищал председатель Севпарткома Ю. Гавен, заключалась в следующем:
Севастополь не должен ограничиваться укреплением пролетарской власти у себя (т. е. в крепостном районе). Севастополь  —  это Кронштадт на Черном море: его революционное, особенно военно-стратегическое действие должно охватить все побережье Черного моря  —  от Одессы до Трапезунда. Севастополь как база мощного флота и крепость, содержащая в своих складах громадные запасы оружия и военного снаряжения, имеющая мощную радиостанцию и прекрасную телеграфную (кабельную) и телефонную связь со всеми пунктами черноморской зоны, обладающая довольно значительными кадрами революционных моряков и рабочих,  —  должен быть использован для борьбы с силами контрреволюции во всей зоне Черноморского побережья; он должен стать революционным центром широкой области.
111


Поднятый севастопольцами вопрос о переносе крымского центра в Севастополь был связан с вопросом о том, что является базой революции в Крыму: Севастополь или Симферополь? Руководители симферопольской организации большевиков — Жан Миллер (руководитель Симфпарткома и пред. Таврцика) и Слуцкий (пред. Совнаркома республики Тавриды) защищали противоположное мнение, т. е. что центром должен остаться Симферополь, бывший губернский административный центр Таврической губернии. Они предлагали для усиления Симферополя как центра перебросить из Севастополя ряд крупнейших работников (Гавена и др.). Севастопольцы возражали, указывая, что в период отчаяннейшей вооруженной борьбы Симферополь, не имея крепких пролетарских кадров, не может играть роль революционной базы для широкой зоны, окруженной железным кольцом контрреволюционных фронтов. Симферополь в течение всего периода борьбы не чувствовал под собой твердой почвы и постоянно нуждался в вооруженной помощи Севастополя, который в процессе борьбы сделался опорой и центром революционных сил Крыма и широкой зоны вне Крыма. Необходимо подчеркнуть, что до наступления войск германского империализма вопрос о масштабе использования Севастополя как революционной военной базы был единственным спорным вопросом, порождавшим разногласия между симферопольскими и севастопольскими работниками. Когда же началось наступление германского империализма, к спорному вопросу о центрах прибавился новый спорный вопрос  —  об отношении к обороне.
Ошибочная точка зрения СНК была ярко выражена в фразе его председателя т. Слуцкого, что „Брестский мир построил барьер у Перекопа; германские войска его не перескачут, если мы не будем их на это провоцировать“.
Отсюда политика „соблюдения строгого нейтралитета“, политика разоружения всех менее дисциплинированных красногвардейских частей, политика сокращения Красной армии до минимума, необходимого исключительно для охраны внутреннего революционного порядка.
Севастопольские работники, возглавлявшие большевистскую организацию и Обл. ВРК, напротив, не сомневались в намерении германского империализма захватить не только Украину, но и Крым, поэтому поставили на первом плане
112


своей деятельности  —  организацию сил для обороны. Они должны были действовать в таком направлении еще и потому, что с образованием на Украине красного фронта против германского наступления Крым попал в его зону, и главнокомандующий Красной армией на Украине тов. Антонов требовал от крымских революционных органов, прежде всего от Обл. ВРК, позднее Военно-морского комиссариата, всемерной поддержки вооруженными силами. Естественно, что противоположные точки зрения, защищаемые руководящими работниками Симферополя и Севастополя в обстановке чрезвычайного военно-политического напряжения, породили трения, сказавшиеся вредно на организации обороны. Чехарда с назначением и сменой военного руководства и является отражением этих трений.
Несмотря на то, что состав и структура Военно-морского комиссариата были разработаны и утверждены ЦИКом и Совнаркомом, трения между военно-морским комиссариатом и СНК имели место и после его утверждения. Совнарком по-прежнему вмешивался в распоряжения Военно-морского комиссариата, так, например, в марте Совнарком отменил распоряжение Комиссариата о мобилизации. Из этого факта видно, что Совнарком даже в марте 1918 г. недооценивал военнополитического момента и угрозу интервенции со стороны нового врага Советской России  —  германского империализма.
Мы уже выше указывали, что реорганизация руководящего военного аппарата была вызвана в Крыму не только местными условиями борьбы, но также и необходимостью реорганизации самой системы построения армии. Дата 23 февраля является в этом отношении исторической датой. Декрет об организации Красной армии наряду с красногвардейскими отрядами знаменует собой следующее звено боевой защиты пролетарской революции.
23-го февраля 1918 г. был издан также декрет о роспуске старого царского флота и реорганизации его на вольнонаемных началах. Этот декрет сообщал, что флот, существовавший на основании всеобщей воинской повинности царских законов, объявлялся распущенным и организовывался социалистический рабоче-крестьянский красный флот.  1
1 „Таврич. сов. известия“. № 21.
Красная гвардия в Крыму 8
113


Переукомплектование флота в обстановке стихийной демобилизации нельзя было оставить в руках политически шаткого Центрофлота, тем более, что одновременно был издан декрет Совнаркомом об организации рабоче-крестьянской Красной армии наряду с красногвардейскими отрядами.
Создание добровольной Красной армии в Крыму наряду с красногвардейскими отрядами продвигалось очень туго, и достаточного внимания связанной с этим обороне Крыма не оказывалось.
Принцип организации Красной армии предусматривал формирование на местах отдельных рот, которые по мере своего укомплектования сводятся в баталионы и подлежат отправке на фронт.
Попытки в этом отношении были предприняты, но дело не было доведено до конца. Так, 27 марта СНК и ЦИК предложили всем совдепам срочно объявить призыв в ряды социалистической Красной армии, „так как призыв необходим для обороны и сохранения нейтралитета республики“.1
Назначена была разверстка лошадей по районам и предлагалось к проведению принудительная повинность буржуазии от 18-ти до 30-ти лет, „которых направить в Чонгар“.  2 Это обращение нашло отклик со стороны Ялтинского совета, который назначил мобилизацию на 30-е марта,  3 и Карасубазарского совета. Еще с большей готовностью откликнулся Балаклавский совет, который вынес постановление мобилизовать не только специальные войска, лошадей и буржуазию в количестве 2%, но и все силы, способные к земляным работам.  4
Мы не имеем материалов, чтобы судить, как отнеслись другие районы к призыву СНК, но вот Рогачикский совет постановил: „признать, что среди населения волости буржуазии нет. Мобилизация Красной армии должна быть добровольная. В разверстке лошадей среди населения ввиду край-
1 Подчеркивается слово нейтралитет, т. к. это слово характеризует формальную позицию в отношении к немцам, фактически же СНК и ЦИК предусматривали всемерную помощь Советской России, а не нейтралитет, как это отмечено в постановлении ЦИК.
2 АОР, ф. № 11, св. № 2, д. № 37.
3 Там же.
4 Там же.
114


него недостатка рабочих лошадей отказать“.  1 Так своеобразно преломлялся принцип „власть на местах“ со стороны низовых советов, в которые нередко проникали кулацкие элементы крымской деревни.
Из рассмотренных нами выше документов видно, что распоряжение о мобилизации исходило от СНК и Таврического ЦИКа. В своих воспоминаниях бывший пред. Областного военно-революционного комитета тов. Гавен указывает, что распоряжение о мобилизации было дано Областным штабом от имени СНК, который по некоторым „принципиальным соображениям“ это распоряжение вскоре отменил. ЦИК в свою очередь постановил: „отменить все приказы о мобилизации“. Формирование Красной армии признано возможным только через добровольческую запись.  2 Таким образом, дело свелось к тому, что была реорганизована 3-я армия Лазарева (самими одесситами) и создано несколько отрядов, которые по прибытии на фронт не переформировывались в единые боевые части (например, баталионы), а продолжали существовать в  виде самостоятельных отрядов. Самое же существенное заключалось в том, что эти отряды уже не выбирали начальство, а таковое назначалось Штабом. Но выборность командного состава, как мы это увидим на дальнейших примерах, не мешала, однако, этим отрядам в случае недовольства отстранить командира и требовать назначения другого.
Когда мы говорим о крымской Красной армии, период март — апрель 1918 г., мы немногим отличаем ее от Красной гвардии. Это объясняется следующими причинами:
Во-первых, фактически, за исключением 2-х баталионов пехоты, части Красной армии в Крыму организованы не были. Лаже такие части, как армия Лазарева, реорганизация которой должна была оформить в ее лице первые централизованные красноармейские части, не дала окончательных результатов. Трудности заключались в том, что эти красноармейские отряды на первых порах сохраняли ту же автономность, что и красногвардейские. Невыборные начальники, неугодные, отстранялись так же быстро, как и выборные.
1 АОР, ф. № 11, д. № 37, св. № 2.
2 Крымархив, АОР, ф. № 11, д. № 1.
115


Во-вторых, отсутствие практики, несовершенство нашего военного аппарата, сохранившееся смешение функций революционных органов в крымских условиях, когда враг подступал уже к воротам Крыма, мешали строительству регулярной армии, и система красногвардейских отрядов продолжала преобладать в военных силах Крымской республики.
Эти причины дают нам основание говорить о вооруженных крымских силах даже после мартовского периода, как о красногвардейских отрядах, сохранивших те же особенности несовершенства, которые побудили в дальнейшем к повсеместному преобразованию Красной гвардии в Красную армию.
Вопрос об организации защиты и обороны Крыма начал дебатироваться в советских органах Крыма с февраля месяца. Но эта работа, начавшаяся как-раз в момент реорганизации руководящего аппарата и частичной реорганизации армии, проходила вяло. Отчасти этому виной был некоторый антагонизм между симферопольскими и севастопольскими организациями. Пользовались этим и меньшевики, и эсеры, обходившие этот вопрос или же приводившие „доказательства“, что „Крым германцам не нужен“... Значительно большее внимание начали уделять этому вопросу тогда, когда германцы, вступив в соглашение с гайдамаками, продвинулись к Киеву.
ГЛАВА XVII-я
Оборона подступов к Крыму
Боевые силы Республики Тавриды.—Реорганизация армии Лазарева.—Директивы Антонова и обстановка на юге Украины.—Крымские отряды Красной гвардии в боях под Николаевым и Херсоном.—Дезорганизация отрядов.— Отступление.
Рассмотрим сейчас, какими военными силами располагали военно-революционные органы Республики Тавриды до наступления немцев и какие из этих сил могли представлять боевую опору.
Из числа красногвардейских отрядов мы имеем: Черноморский отряд тов. Мокроусова, конный отряд Гончарова, кавалерийский „полк“ в 150 чел. Матузенко,  1 феодосийский
1 По данным Ю. Гавена  —  500 чел. Авт.
116


отряд, отряд пехоты и команда пулеметчиков  —  Чижикова, прибывшего из Одессы, авиаторский отряд и другие мелкие отряды сейтлеровский, владиславовский,  старокрымский, карасубазарский, ялтинский и т. д. Кроме того, организовано было два батальона пехоты по 450 человек; набрана из безработных китайцев рота в 120 чел., „армия“ Лазарева и, наконец, маленькие части отрядики и осколки отрядов, несшие караульную службу, как-то: охрана Севастопольского ревкома; пулеметная команда; несколько броневиков; севастопольская портовая дружина; дружины союзов инвалидов в Севастополе, Симферополе, Евпатории и Феодосии; отряды: „Одесский“, „Железный“ под командой Блюмкина, 1 „Пролетарский“, „Николаевский“, „Правды“ и др. в Феодосии.
Из числа этих отрядов боевое значение могли иметь: два баталиона пехоты, „лазаревцы“, феодосийский отряд, переименовавшийся в Черноморский волк, отряд Мокроусова (находившийся вне территории Крыма, сначала на Дону, а потом на Украине), отряд Чижикова и китайская рота. Все эти „полки“ и отряды в общей сложности не представляли более 3.500 человек.
Получив известие, что германцы вступили в соглашение с гайдамаками и продвинулись к Крыму, Областным штабом была организована Комиссия по обороне Крыма в составе: Богданова, Пожарова и Басенко.
Комиссия эта имела задание: обследовать положение работ по укреплению Перекопского и Сивашского участков и представить проект плана укрепления и плана обороны Крыма. Оперативных функций комиссия не имела. Она произвела осмотр Перекопского перешейка и пришла к заключению
1 Отдел Революции ЦМТ. эксп. № 454.
117
Тов. Пожаров.


о необходимости образования двух оборонительных фронтов. Один фронт на Перекопе—Чонгаре и другой, запасный фронт или оборонительная линия, по долине реки Кача  —  для защиты Севастополя на случай спешной эвакуации.
Комиссия начала вести в Севастополе разработку плана обороны совместно со Штабом и пригласила для военной работы специалистов: полковника Сташевского,  1 штабс-капитана Иванова-Дивова и капитана Преклонского (последний работал ранее во 2-ом Черноморском отряде с Мокроусовым). Кроме того, для специальной военной работы приглашен был и прапорщик Федько (один из руководителей феодосийской Красной гвардии).
Особо следует остановиться на 3-ей армии Лазарева. Реорганизаия частей этой армии происходила следующим образом:
На основании приказа Центрофлота и Севастопольского революционного штаба все части 3-ей армии еще с 18 (31) марта перешли под единоличное распоряжение Штабарма 3 который начал собирать в Феодосию все части 3-ей армии. Одновременно приказом № 1 по 3-ей армии были назначены: комиссаром по формированию пехоты  —  Чикваная, кавалерии  —  Урицкий, артиллерии  —  Богданов (затем вместо него стал Зенков), военного снабжения  —  Шустов, продовольствия  —
Гринштейн. 2
В реорганизованные части 3-ей армии вовлекались, кроме одесских частей, и местные добровольцы, вступившие в отряды. Реорганизация 3-ей армии коснулась и руководящего аппарата.
24-го марта был организован Военный совет при Штабе 3-ей армии из выборных представителей всех частей. В президиум его вошли: Зайдлер Я., Васютин В., Земницкий С. Одновременно было приступлено к организации баталиона „Правды“ из мелких отрядов: „Правды“, „1 Железного“, „1 Николаевского“ и „Сборного“.  3 За свое месячное пребыва-
1 Полковник Сташевский, б. иач. практической стрельбы крепостной артиллерии Севастополя, был назначен начальником оперативного отдела Рев. штаба; комендантом крепости был полковник артиллерии Карпов, а раньше Толстов.
2 Отд. рев. ЦМТ, эксп. № 42Г.
3 Отд, рев. ЦМТ, эксп. № 455.
118


ние в Феодосии эта армия не закрепила устойчивых связей с руководящими крымскими организациями и лишь только переступила по вызову Антонова за Перекоп, как и эти связи были утрачены окончательно. Лазарев был назначен Антоновым командующим лозовской группой. Его армия, не возвращаясь более на территорию Крыма, и продолжала кампанию в качестве одного из опорных отрядов южного фронта.
Вернемся к силам, которыми располагал Областной штаб. Кроме того, что силы были количественно ничтожны, они к тому же были очень разбросаны, а некоторые из них совершенно, что называется, „отбились от рук“. Это объясняется тем, что, вступив за пределы Крыма, например, на украинскую территорию, они становились в зависимость от той фронтовой обстановки, которая складывалась в данном районе. Увлекшись боями на Украине, красногвардейские отряды переставали прислушиваться к голосу своего Крымского областного штаба. В результате крымские руководящие организации, особенно Центрофлот, в лице комиссара его, левого эсера Спиро, кричали о губительности вмешательства крымских частей в бои на Украине. В свою очередь, Егоров, командующий 1 армией, настаивал на посылке отрядов для прикрытия линии Александровск—Джанкой. В ответ ему нач. Рев. штаба Богданов телеграфировал 2 марта в Екатеринослав следующее:
„Ориентируйтесь в обстановке. Посылать силы для прикрытия линии Александровск—Джанкой вслепую без связи нам не представляется возможным, наши средства весьма ограничены. Узловые станции  —  Ново-Алексеевка, Мелитополь  —  подготовляются местными средствами к обороне. Настоятельно прошу прислать вашего уполномоченного для связи“.
Не оставался безмолвным и Антонов, который в приказах громил „эгоизм крымцев“, успокаивая их тем, что крымские отряды во всякое время успеют отступить за перешеек.
26-го марта пал Кременчуг. Антонов для защиты ст. Лозовой, которая представляла собой узел чрезвычайно важных железных дорог, стянул бывшую одесскую армию Лазарева, прибывшую из Феодосии, а затем разразился рядом
119


телеграмм по адресу руководящих крымских органов. „Комитету пяти“ (Облштабу) в Севастополь он телеграфировал:
„Угроза определилась на Полтаву—Лозовую—Харьков. Захват Лозовой грозит Екатеринославу и всему югу, необходимо поэтому направить все силы, конницу с орудиями, броневые площадки, стойкую пехотную часть в мое распоряжение. Известите об отправке непременно и спешно, чтобы не ввести в заблуждение и не повредить делу“.
Одновременно им была послана телеграмма тов. Слуцкому, председателю Совнаркома Тавриды:
„Посодействуйте нашей защите  —  удар идет на Лозовую, надо бросить туда и в Синельниково—Александровск резерв. Торопитесь, все погибнет от несогласованности и эгоизма. Достаточно для вас слабый заслон у перешейка. Отход сил всегда возможен и на Перекоп“. Последние крымские отряды переходили за перешеек и вступали в гражданскую борьбу на Украине. Упущение командования на Украине было в том, что, оторвав большую часть крымских отрядов от Крыма, оно, в конечном результате, не сохранило их для обороны Советской России, не влило их для защиты Крыма. И та и другая сторона потеряли большинство сил благодаря той же несогласованности в руководстве войсками.
Первые удары крымские красногвардейцы получили при обороне г. Николаева, Здесь потерпел урон „Феодосийский черноморский полк“. Этот Черноморский полк был организован по предложению Областного революционного Штаба из частей Феодосийской Красной гвардии после падения Одессы. Организаторами его были: прапорщик Федько и Михалько. На формирование отряда были использованы значительные ценности (на несколько млн. руб.), принадлежавшие эвакуировавшемуся в Феодосию Румчероду. Деньги были Феодосийским советом конфискованы и поступили в казну Крымского Черноморского полка на том основании, что одесситы охраняют их недостаточно тщательно.  1
Наличие полковых сумм специального назначения дало возможность материально обеспечить бойцов отряда. Вместо
1 Воспоминания Михалько.
120


80 руб., красногвардейцам назначено было жалование 300 р. в месяц. Семьи их обеспечивались пайком и рядом привелегий. Несмотря на это, отправка отряда из Феодосии на фронт тянулась долго и сопровождалась инцидентами. Инциденты проявлялись по пути на фронт и на самых позициях и были характерны не только для одного Феодосийского отряда. Они наблюдались во многих отрядах, а особенно в прифронтовой полосе. Так, например, уже в Александровске, где остановился Феодосийский полк по пути на фронт, атмосфера была прямо разлагающая благодаря большому скоплению отрядов различных оттенков. На почве бесконечных реквизиций происходили столкновения между бойцами разных отрядов, во время одного из столкновений произошло убийство феодосийского красногвардейца. Это вызвало намерение феодосийских бойцов расправиться с виновниками— разоружить отряд Полупанова.
Как рассказывает тов. Михалько, в этот инцидент вмешались и другие отряды, находившиеся в Александровске: Маруси Никифоровой, Чернецова и Щербины, предлагая Федько разоружить Полупанова и обещая свою поддержку. На отказ т. Федько усугублять конфликт группа наиболее дезорганизованных бойцов реагировала агитацией за расстрел Федько и назначение на его место командиром полка—Михалько. Однако, Михалько совместно с Федько и группой красногвардейцев арестовали зачинщиков анархии и направили их в запломбированном вагоне в Феодосию. Через две недели красногвардейцы вновь вернулись из Феодосии в отряд с повинной, привезя с собой пулеметы и некоторое другое оружие.
Вину подобных инцидентов следует возлагать не столько на бойцов, поддавшихся на провокацию, сколько на влияние некоторых полубандитских отрядов (например, Маруси Никифоровой, впоследствии  —  сподвижницы Махно), с которыми местное командование не всегда решалось вступать в открытую борьбу.
В боевые действия отряд феодосийцев вступил только под Николаевым, где он связался с местным союзом увечных воинов. Этот союз, несмотря на вступление в город немцев, не был еще обезоружен. Союз воинов обещал феодосийским красногвардейцам поддержать их в решительный момент, когда начнется наступление на город.
121


Немецкие силы располагались частью в морском полуэкипаже, часть немцев рыла окопы, на вокзале дежурили две бронемашины. Красными был выслан вперед бронепоезд под командой Барзова, который ввязался в бой с бронепоездом немцев. Между тем, красногвардейцы выгрузились из эшелонов верстах в 12-ти от Николаева и повели наступление. После упорных боев город был взят. По свидетельству т. Михалько бронепоездом было выпущено за 2-3 дня 1200 снарядов. На помощь красногвардейцам Антоновым был прислан отряд Рязанцева, но в решительный момент этот отряд оставил позиции.
Из-под Николаева красногвардейцы вынуждены были отступить на Александровск. Немцы, заняв г. Николаев, начали форсировать переправы через Днепр в районе Скадовска, Голой-Пристани и Алешек.
Под Херсоном для совместных боевых действий отряд Мокроусова и отряд Чижикова вступили в соглашение с местным союзом фронтовиков, но в решительный момент, когда крымские части втянулись в бой, фронтовики Херсона открыли свой фронт и тем дали возможность немцам зайти в тыл крымским частям. Последние начали переброску отрядов через Днепр, между тем как немецкая артиллерия громила их с фронта и тыла.
У Херсонской пристани стояли военные транспортные суда, прибывшие из Севастополя. Благодаря их артиллерийскому прикрытию крымским частям с большим уроком удалось переправиться на левый берег Днепра. Нужно сказать, что эти бои, происходившие 27 и 28 марта, внесли большой упадок в настроении отрядов.
В связи с этим член Облштаба Сапронов срочно телеграфировал в Совнарком Тавриды, ЦИК и в Джанкой членам Штаба Пожарову и Богданову следующее:
„Сегодня в 1 час получены сведения от Штаба обороны, что Преклонений из Алешек требует принять все зависящие от нас меры к высылке батарей и реальней силы для подкрепления и задержать в Перекопе отступающие с левого берега Днепра войска. Подтверждается этой телеграммой занятие Херсона и видно, что за ними держатся Алешки. Штаб обороны отодвигается назад. Облвоенревштаб Сапронов“.  1
1 Телеграмма помечена 6/1V—1918 г.
122


Конечно, говорить здесь о стратегическом плане или хотя бы о систематическом отходе не приходится. Южный участок фронта оказался наиболее мягкотелым и разрыхленным, полным смешением частей, обломков, обрывков отрядов и в этой среде крымские отряды не представляли исключения.
ГЛАВА ХVIII-я
Восстания и конфликты в Севастополе, Симферополе, Судаке и Евпатории
Оживление меньшевистских элементов в Севастополе.—Меньшевистская портовая дружина полковника Николаева.—Столкновение на улицах.—Переговоры со штабом Центрофлота.—Ликвидация конфликта. Выступление партизанского отряда Красной гвардии в Симферополе в связи с убийством Хацько.—Арест руководителями Евпаторийской Красной гвардии членов Евпаторийского Ревкома.—Восстание татар кулаков в Судакском районе.
В Севастополе меньшевики воспользовались сложностью момента.
В апреле м-це произошли перевыборы Совета; перевыборы в момент наступления германского империализма были, конечно, политической ошибкой, т. к. наступление социал-предательского фронта в апреле м-це стало вполне очевидным. Поражения на красном фронте в связи с быстрым продвижением германо-гайдамацких войск к границе Крыма породило упадочное настроение, и панику в массах трудящихся.
Этим воспользовались белогвардейцы и социал-предатели, которые повели бешеную антибольшевистскую и антисоветскую агитацию. Большевистской организации, сильно ослабленной непрерывными перебросками своих лучших сил на многочисленные красные фронты, было чрезвычайно трудно бороться с этим контрреволюционным натиском. Естественно, что результаты выборов были неблагоприятны для большевистской организации. Новый Совет имел следующий партийный состав: около 30% большевиков, 15% левых эсеров, 20—25% меньшевиков и эсеров и большой, крайне пестрый хвост беспартийных (30—35%), который в своем большинстве тяготел в сторону социал-предателей. Естественно, что такой неопределенный состав Совета не гаран-
123


тировал проведения решительной и последовательной революционной линии. Поэтому Севастопольский комитет большевиков, чтобы создать решительный революционный совет, способный руководить обороной социалистической революции, решил пойти на чрезвычайную меру: предложить Совету нового состава путем голосования выявить свое отношение к рабоче-крестьянской власти. Это голосование предполагало удаление из Совета его контрреволюционного крыла, голосовавшего против признания советской системы власти. На первом же заседании нового Совета после краткой приветственной речи председателя Совета прежнего состава тов. Пожарова, от имени большевистской фракции тов. Алексакис прочел декларацию, выражающую безусловное признание и всемерную поддержку Севастопольским Советом социалистической революции и СНК РСФСР.
Когда декларация ставилась на голосование, меньшевики и эсеры подняли шумный протест. Атмосфера неимоверно накалилась. В залу заседания был введен патруль из коммунистического конно-пулеметного отряда. Тогда правое крыло Совета, руководимое социал-предателями, с шумными претестами оставило залу заседания. Оставшаяся часть депутатов, состоявшая из большевиков, левых эсеров и небольшой группы беспартийных „независимых“, объявило себя правомочным Советом и избрало Исполком (или Революционный Совет) в составе 11 большевиков, 11 левых эсеров, 2 „независимых“ и одного эсера центровика.
Потерпев поражение в Совете, меньшевики решили спровоцировать на выступление местные рабочие массы и воспользовались для этой цели портовой дружиной, единственной боевой силой, находившейся под их влиянием. Портовая дружина имела свой комитет и штаб. Председателем комитета являлся некий Шайтан, а начальником дружины полковник Николаев. Активную роль в наступлении этой дружины сыграл и бывший член Губернского комитета эсеров  — Горячко,  1 состоявший председателем союза металлистов.
Социал-предатели, опираясь на портовую дружину, которая перешла на их сторону, в эту же ночь пытались захватить власть. Пользуясь тем, что именно предательская
1 По Гавену Горячко—популярный меньшевик.
124


портовая дружина охраняла склады оружия, они открыли склады и вооружили гимназистов, офицеров, членов союза увечных воинов, портовиков и разный контрреволюционный сброд. В эту ночь было роздано до 7.000 винтовок, несколько пулеметов и много патронов и ручных гранат. Переходя в наступление, контрреволюционные дружины захватили часть совучреждений (банк, телефонную станцию и друг.) и сделали нападение на большевистский комитет с целью уничтожения головки большевистской организации. В этот же день отряд контрреволюционеров из засады у тюрьмы сделал нападение на патруль красноармейцев, который по распоряжению Рев. Штаба отправлялся в Стрелецкую бухту для охраны складов оружия взрывчатых веществ, причем трое из красноармейцев было убито и несколько ранено.
Дружина захватила и центральную телефонную станцию, не давая сноситься с Революционным Штабом, комиссаром которого с 4-го апреля состоял тов. Сапронов. Только после усиленных угроз со стороны последнего, когда им были вызваны 20 чел. матросов, „комиссар портовой дружины“ Леонов освободил телефонную станцию. В то же время меньшевики захватили помещение банка, где лежали деньги Исполкома и Штаба, выставили свой караул в 60 чел., вооруженных винтовками и пулеметами.
Между тем, на Екатерининской ул. (ул. Ленина) эсеро-меньшевистская дружина на грузовике с пулеметами подъехала к большевистскому комитету и открыла огонь из пулемета по собравшимся у комитета и Центрофлота морякам подоспевший к этому месту комиссар штаба Сапронов с несколькими пулеметчиками потребовал удаления автомобиля. Но так как последний продолжал оставаться на месте, то пулеметчики Сапронова дали по нем несколько залпов; эсеро-меньшевики, отстреливаясь, удалились. Нападение на комитет, как передавали перешедшие впоследствии из эсеровской организации в большевистскую т.т. Медянник и Печник, было организовано эсерами с целью уничтожения виднейших севастопольских большевиков т. Гавена и Пожарова.
Таким образом, благодаря провокации меньшевиков на улицах Севастополя готова была вспыхнуть гражданская война. И если благополучно произошло освобождение телефонной станции, то сложней обстоял вопрос с освобожде-
125


нием банка. Последний охраняло, главным образом, офицерство из союза увечных воинов. На предъявленный им ультиматум освободить помещение они ответили отказом и лишь в конечном результате обе стороны „во избежание кровопролития“ сговорились на том, что охрана помещения банка будет совместная: половина караула будет стоять из воинских частей Штаба и половина  —  из портовой дружины.
На следующий день произошел еще ряд стычек с меньшевистской дружиной, причем явно сказывалось стремление меньшевиков спровоцировать Революционный штаб на контрвыступление. Такое настроение естественно проникло в среду части черноморцев, которые предлагали свои силы для расправы с меньшевиками, но Штаб на выступление не согласился. Пользуясь создавшимся положением, предательский Центрофлот, во главе с Кнорусом, выразил явное намерение поддерживать меньшевиков.
Для пролетарской власти и возглавлявшей ее большевистской организации создалось чрезвычайно тяжелое положение. На стороне большевистского комитета, опирающегося на Военно-морской комиссариат, были всего две небольшие вполне надежные части: 1) формировавшийся коммунистический конно-пулеметный отряд, около 200 человек, укомплектованный на 50% из коммунистов, и 2) караульная рота- 200 человек, охранявшая Военно-морской комиссариат и важнейшие склады. Остальные красные войска находились на фронте, откуда ввиду быстрого наступления германцев невозможно было взять ни одной части.
На объединенном заседании Воен.-морск. комиссариата совместно с Штабом вечером того же 11-го апреля не удалось притти ни к какому решению, так как в распоряжении Штаба не имелось никаких вооруженных сил, которые могли бы штурмовать портовый комитет, засевший в таможне. На созванное на другой день на „Георгии Победоносце“ собрание в штабе флота прибыли представители Военно-морского комитета, Революционного штаба и портового Комитета, от Исполкома и штаба крепости.
Представитель Революционного штаба потребовал от имени Военно-морского комиссариата и Штаба снять караул с банка, возвратить оружие, взятое в арсенале, а также броневик, попавший в руки меньшевиков (этот броневик,
126


возвращаясь из Симферополя, попал в руки меньшевиков, благодаря предательству шофера). Не отвечая по существу требований Штаба, выступил эмиссар Украинской рады, который при явном одобрении представителей Центрофлота заявил о необходимости принятия Центрофлотом всей власти в свои руки, а также о необходимости разгона всех военнореволюционных органов и о том, что „Черноморский флот и крепость должны быть украинизированы. Центральным правительственным органом должна явиться Украинская рада в Киеве“, причем поспешил заверить, что в случае выполнения всего им требуемого, по приходе сюда немцев, участникам собрания „будет гарантирована личная жизнь“.
Здесь снова проявились предательские шаги меньшевиков, не брезгавших никакими способами для свержения власти революционных советов. Представитель Военно-мор. комиссариата и Областного Штаба Сапронов от имени этих органов заявил в ответ, что они не признают не только лично „эмиссара“, но также и Раду, подчиняясь исключительно распоряжениям Совнаркома и ЦИКа РСФСР.
Необходимо пояснить, что еще в период керенщины в Крыму (в Севастополе и Симферополе) образовались украинские курени, возглавляемые представителями Украинской рады (Богомол, прапорщик Рыбалко, подпоручик Маловичко и др). В январе вслед за победой революционных войск над курултайщиной эти курени были разоружены и ликвидированы, а представители Украинской рады исчезли.
Теперь же, в момент наступления войск Украинской рады, идущей в союзе с германским империализмом на советы, представитель Рады опять откуда-то вынырнул, а Центральный комитет Черноморского флота считал возможным взять его под свою защиту как посла „дружественной державы“.
Моряки военного флота в своем большинстве колебались; они были сильно деморализованы и сбиты с толку „компромиссной“, в сущности предательской, позицией Центрофлота, которому не давали покоя лавры печально-славного Викжеля. Вместо того чтобы решительно стать на сторону Революционного совета и Военно-морского комиссариата (кому он формально был подчинен) для подавления восстания и организации обороны советского Крыма, Центрофлот выступил в роли посредника, вернее правозаступника отко-
127


ловшейся контрреволюционной части Совета. Под его давлением Революционный совет опять объединился с отколовшейся частью Совета и переизбрал Исполком, в котором беспартийно-эсеро-меньшевистский блок составил большинство. Тогдашние союзники большевиков  —  левые эсеры находились под сильным влиянием этого блока и своими колебаниями и уступками правому крылу Совета также тормозили проведение решительной революционной линии и особенно дело обороны Крыма.
Большевистская организация и Военно-морской комитет сидели как на вулкане. Если они не были взорваны, то это объясняется присущей оппортунистам нерешительностью, трусостью и особенно тем, что социал-предатели очень боялись красного фронта; они боялись, что в случае их провокации красные войска снимутся с фронта и дадут решительный отпор. Поэтому они воздержались от решительного выступления с целью захвата Военно-морского комиссариата и полной ликвидации большевистской власти, а предпочитали политику систематического срыва всех мероприятий большевиков.
Только угрозой, что с Перекопа будут сняты войска, которые быстро разделаются с местной контрреволюцией, Сапронову удалось получить согласие на возвращение Областному штабу броневика с тем, что последний будет направлен на Перекоп.
Нужно сказать, что сложностью момента воспользовалась не только севастопольская контрреволюция. В апреле мес. замечается оживление контрреволюционных выступлений по всему Крыму. Так, например, в Симферополе в первых числах апреля возник инцидент в связи с отправкой на фронт одной из партизанских частей, входивших в состав симферопольского гарнизона. Крымский Совнарком распорядился отправить отряд на фронт, причем отправка его была поручена начальнику гарнизона Хацько. Взаимоотношения этого Хацько с местным Советом были ненормальные. При конфликтах с Советом Хацько постоянно действовал самостоятельно, не подчиняясь Совету на том основании, что он признает исключительно распоряжения севастопольского Обл. штаба. Во время одного из таких конфликтов еще в конце марта Совет постановил избрать комиссию, которой пору- 128


чалось устранить Хацько от занимаемой должности, просить Обл. штаб прислать нужных людей для организации местного штаба Красной гвардии и в комиссию привлечь членов Военной комиссии Совета.  1
Эти постановления остались фактически на бумаге, так как Хацько „опирался“ на бойцов гарнизона. Когда же Хацько вынужден был по постановлению СНК отправить часть гарнизона на фронт, то, придравшись к тому, что Хацько остается в тылу, группа партизан в ночь на 27-е марта убила его в одном из номеров Московской гостиницы.
Следствие установило виновность 72-х человек. Пятеро из них было приговорено к расстрелу в качестве главных виновников. Выполнение приговора было возложено на коменданта города матроса Мурзака,  2 но он не выполнил поручения, самовольно отпустив приговоренных на свободу.
Все эти обстоятельства стали известны отправившемуся на фронт отряду, в котором состояли приговоренные к расстрелу. 3-го апреля отряд этот целиком снялся с фронта, направившись обратно в Симферополь.
В ночь с 3-го на 4-е апреля в Симферополе по телеграфу было получено сообщение, что на станции Сарабуз стоит в поездах отряд красногвардейцев, возвращающихся с Перекопского фронта с целью освободить своих товарищей, арестованных за неделю до этого в связи с убийством Хацько.
По городу распространились слухи, что при отряде имеются пушки и пулеметы, его численность указывали в 1.000 чел. Опасались, что этот отряд, явившись в город, начнет грабеж. Встретить его и задержать были выдвинуты за станцию отряды Красной гвардии и боевых дружин отпускных и уволенных воинов-евреев, солдат и рабочих завода „Анатра“ с пулеметами. Отряды окопались и продежурили всю ночь, но все было спокойно, и утром они разошлись, думая, что партизанский отряд не явится. Но партизаны явились к вечеру по шоссе, прошли по городу и расположились в казармах красногвардейцев и постоялых дворах. Их оказалось всего 150-170 человек, кроме обоза (всего
1 „Таврич. известия“, № 32.
2 Участник восстания на „Потемкине“ в 1905 г.
Красная гвардия в Крыму 9
129


200 чел., 2 горных орудия и 7-8 пулеметов), но в городе количество их благодаря слухам сильно преувеличивалось. В тот же вечер они явились к нач. Красной армии и угрозами вынудили его издать приказ о разоружении дружины союза воинов-евреев.
Бюро дружины обратилось за поддержкой к союзу отпускных и уволенных солдат и к рабочим завода „Анатра“. Союз уволенных и отпускных солдат и матросов г. Симферополя насчитывал в марте 1918 г. 2.200 чел., из которых безработными были более 1.500 чел. Среди своих членов им велась работа по улучшению быта и культурно-правового положения. Его роль, как боевой единицы, была, конечно, ограничена.
При участии представителей начальников дружины и представителей соворганов было устроено совещание. В 2 часа ночи еврейская дружина сдала оружие, а через час явилось несколько человек из приезжих и открыли стрельбу. В помещении союза произошла паника, несколько человек было ранено.
В тот же вечер были разоружены отдельные группы рабочих завода „Анатра“. На другое утро (5-го апреля) прибыли из Севастополя 2 броневика. Вооруженные рабочие разъезжали на грузовиках, ездили броневики, ходили отряды красногвардейцев. Столкновений не было. В 5 часов начали опять вооружать еврейскую дружину, а в 9 часов снова разоружили ее приказом от Совета.
Совет потребовал от отряда прибывших партизан удалиться в течение 24-х часов. Партизаны согласились и 7 апреля уехали обратно на фронт. Проходя мимо тюрьмы, они оцепили ее, освободили убийц Хацько и еще много уголовного элемента, которых взяли с собой. В Симферополе введено было осадное положение. Охрану города взял па себя союз отпускных и уволенных солдат.  1
Часть буйствовавшего отряда направилась из Симферополя непосредственно на фронт, а часть в Евпаторию, где приняла участие в местных беспорядках в среде Красной гвардии, которые возникли благодаря той же неорганизованности и отсутствию централизованной дисциплины.
1 „Вольный юг“, 9-го апреля 1918 г.
130


В Евпатории начальник военного штаба Валькевич совместно с руководителями Красной гвардии Немичем и Майбородой, опираясь на красногвардейцев, произвели арест членов ВРК Демышева, Кебабчьянца, Матвеева. По этому поводу СНК Тавриды предлагал „принять меры к аресту указанных лиц (Валькевича, Немича, Майбороду. Л. Р.) и обещал оказать Евпаторийскому совету моральную и реальную поддержку присылкой в случае надобности вооруженной силы, восстановить в своих правах пред. Совета Демышева, тов. председат. Кебабчьянца и Матвеева“. В том же постановлении Совнарком предложил „обратить внимание на необходимость тщательного выбора лиц, вербуемых в Красную гвардию, чтобы они в полном сознании революционного долга не позволяли бы собой пользоваться как слепой вооруженной силой для выполнения замыслов отдельных темных личностей“.  1
В других местах Крыма реакция пыталась привлечь на свою сторону не только реакционные силы города, но и реакционные силы деревни.
Такое положение имело место в Феодосийском районе, где буржуазные националисты провоцировали на восстание местное татарское кулачество.
Вызванное ими брожение охватывало горный район Судак, Большой и Малый Таракташ. Группа татар кулаков и подкулачников во главе с местным богачем Карабеберовым напала на маяк Меганом, обслуживавшийся 5-7 матросами, захватила 2-х матросов, свергнула Судакский ревком, арестовала и зверски замучила его председателя Суворова.
Феодосийский ревком для подавления контрреволюционного выступления послал отряд под командой матроса Матвеева с броневиком по дороге Коктебель—Отузы и отряд под командой Новикова на Старый Крым—Салы-Эль-Бузлы. Броневик, поднимавшийся в гору по шоссе, был опрокинут глыбой камней, сброшенных повстанцами с вершины горы. Второй отряд достиг благополучно Таракташа. В результате переговоров с восставшими последние вернули оружие, и в Судаке был восстановлен Ревком.
1 Крымархив, ЛОР фонд II, дело 45.
131


ГЛАВА XIX-я
Падение Перекопа и отступление
Отступление феодосийского отряда на Александровск—Акимовка-Чонгар.—Укрепления на Перекопе и Сиваше.—Расположение частей Красной гвардии по фронту. — Отступление Мокроусова на Бердянск. — Падение Перекопа.—Дальнейшее отступление отрядов Матузенко, Петренко, феодосийского Черноморского полка, Васильевского, штаба Егорова и др.
Каким же образом происходила ликвидация южного участка фронта. Наиболее благополучно отступал феодосийский отряд, сохранивший свою боевую способность. Вместе с ним отступили на территорию Крыма значительное число разложившихся отрядов. Мощный Черомосркий отряд Мокроусова затерялся, не успев отступить на территорию Крыма.  1
Феодосийский отряд от Александровска отступил на Мелитополь, где столкнулся с новым неожиданным врагом  —
офицерским отрядом генерала Дроздовского. Отряд этот сформирован был из офицеров румынского фронта и снаряжен на средства „союзных“ империалистов на территории Румынии. Направлялся он на Дон в помощь донскому офицерству, концентрировавшемуся в Кубанских степях.
Отряд генерала Дроздовского являлся фактически авангардом, за которым следовали германцы. Маленькому бронепоезду Феодосийского отряда, снабженному площадкой с бомбометами, пришлось иметь стычку с бронепоездом дроздовцев. Захватив в Акимовке запас провианта, конфект, шоколада, феодосийский отряд отступил на Ново-Алексеевку, а затем свернул в Геническ. Здесь он застал какие-то враждебные части и, с трудом вывезя состав, отступил за Чонгар.  2 Таково было положение накануне приближения германцев и гайдамаков.
Руководящий аппарат крымских воинских частей имел следующий вид:
Общее руководство лежало на Военно-морском комиссариате; его тогдашний состав: Гавен, Пожаров, Басенко, Шерстнев и Ермолин. При ВМК для оперативного руководства мор-
1 В дальнейшем он отступил под натиском германских войск и белогвардейских банд через Бердянск, Мариуполь, Ростов на Сев. Кавказ (Батальск).
2 Из воспоминаний Федько.
132


скими и сухопутными силами Рев. штаб (начальник Богданов; комиссар Сапронов) База—Севастополь.
В Джанкое поместился полевой штаб или штаб обороны Крыма, которому был подчинен весь фронт, начиная от Херсона и кончая Геническом. Начальник штаба обороны  —
капитан Преклонский, комиссар штаба  —  моряк Братусь (коммунист). Перекопским участком фронта командовал Кассесымов (коммунист); Сивашским участком  —  Федько (коммунист); начальник штаба (фактически комиссар)  —  Михалько (коммунист); Штаб обороны (полевой штаб), комендант Севастопольской крепости и все части крымского гарнизона были подчинены непосредственно Революционному штабу. Распоряжения штабу Черноморского флота отдавались непосредственно Военно-морским комиссариатом по соглашению с Центрофлотом. Необходимо отметить, что хотя флот формально был подчинен Военно-морскому комиссариату, он часто не подчинялся распоряжениям последнего, оправдываясь тем, что они не соответствуют директивами Наркомвоенмора в связи с Брестским миром (обязательство соблюдения нейтралитета флота).
Какое же охранение на Чонгаре и Перекопе имел Крым?
За Чонгаром расположился феодосийский отряд, именуемый в дальнейшем 1-м Черноморским полком. В распоряжении его имелся бронепоезд, должный служить разведовательным целям, и конная часть. Задача феодосийского Черноморского полка состояла в том, чтобы не пропустить противника через Чонгарский мост и Сиваш.
Общая картина укреплений представлялась в следующем виде: 1-я Перекопская линия обороны была протяжением в 8 с половиной километров. Вторая, озерная—Карт-Казац- кая—протяжением в 5 с половиной километров.
Перекопская линия, включающая и город и перешеек, была защищена окопами современного типа и проволочными заграждениями. Карт-Казацкая, упиравшаяся флангами в озера, имела лишь окопы. Инженерные окопы и постройка их не были закончены ввиду недостатка рабочих рук, денег и из-за слабого подвоза строительного материала.
На Перекопском перешейке вдоль вала протянулись редкие части. Большинство из них не принадлежало к тем частям, которые с боем или без боя отступили с Украины на
133


территорию Крыма. Это были в большинстве местные части, не принимавшие участия в боях на Украине. На левом фланге располагался конный Черноморский полк (отряд) Матузенко; лошади находились под прикрытием вала, а бойцы на валу. Вместе с ним находились красногвардейцы евпаторийского отряда. Оба эти отряда накануне слились и находились под общим командованием Матузенко. Рядом, правее, находились 2 батареи артиллеристов и пулеметчики, у переезда же через вал  —  две роты китайцев.
По плану Областного штаба главные силы на Перекопе должен был представить собой отряд Мокроусова. В начале херсонской операции предполагалось направить его под Херсон, но по распоряжению командующего 1-й армией Егорова отряд был переброшен на ст. Долинцево. Не переставая отбиваться на Украине от наседавших немцев, отряд Мокроусова вел бой то под Никополем, то под Александровском, и когда подступившими немцами вход в Крым был отрезан, отряд его очутился в Бердянске вне связи как с советским командованием на Украине, так и с Областным штабом в Крыму, возлагавшим большие надежды по обороне Крыма на отряд Мокроусова.
Областной штаб назначил руководителем обороны Перекопа б. капитана Преклонского, зарекомендовавшего себя участием в борьбе с курултайцами в отряде Мокроусова, а также участием в десанте моряков в Феодосии в январе 1917 г.  1 Но как показывают участники-красногвардейцы, накануне падения Перекопа там фактически отдавал распоряжения некий Лопатин, командовавший „Симферопольским партизанским отрядом“ (по свидетельству же тов. Гавена, начальником фронта был в это время Кассесымов).
По распоряжению Лопатина 2 роты китайцев были отодвинуты к Армянску, а на утро передовые части немцев
1 Преклонений впервые примкнул к советским войскам в январе 1918 г. Помимо участия в наступлении на курултайцев, он позже в качестве нач. штаба 1-го Черноморского отряда под начальством Мокроусова участвовал в походе на Дон против ген. Каледина. По возвращении Преклонский был Военно-морским комиссариатом назначен начальником полевого штаба (или штаба обороны Крыма) и в этой должности руководил всем северным крымским фронтом (Перекоп—Сиваш). В апреле м-це, после падения Перекопа, Преклонений был расстрелян в Феодосии группой бойцов, предполагавших его измену.
134


открыли прямой пулеметный огонь по валу, обратив в паническое бегство красногвардейские части, которые спешно отступили на Армянск. Героически держали себя, как сообщает т. Богданов, китайские роты, стреляя до последнего патрона.
Перекоп был занят немцами в 6 час. вечера 18 апреля, а Армянск 19-го апреля в 9 часов утра.
В Армянске, равно как и в Джанкое, хаос и паника обнаружились задолго до падения Перекопа. Еще раньше, когда на Чонгар отступил феодосийский отряд, на территорию Крыма хлынули многочисленные воинские части. Станция Джанкой буквально была переполнена эшелонами. Многие отряды попали сюда совершенно случайно, точно так же, как Мокроусов застрял в Бердянске, а феодосийский отряд едва не застрял в Геническе. В Джанкое же застрял командующий 1-й Украинской армией тов. Егоров вместе со своим штабом, но без армии. Командир феодосийского отряда получил известие, что Егоров „бесчинствует“ в Джанкое, и послал туда под командой Живодерова роту феодосийского отряда (переименованного в 1-й Черноморский полк). Рота обезоружила штаб Егорова и захватила имевшиеся при штабе армии ценности. Не обошлось, конечно, и без столкновения, так как железнодорожная бригада выступила в защиту т. Егорова, в результате оказалось по одному убитому с каждой стороны.
Дальнейшее отступление красных частей происходило по трем направлениям: Матузенко отступал на Симферополь, причем отступление его отряда носило характер, способствовавший распространению паники: вразброд, по проселочным дорогам, загоняя лошадей, в полном смысле слова его бойцы бежали, минуя Симферополь, вплоть до ст. Алмы.1 Евпаторийский отряд свернул направо, т. е. по направлению к Евпатории, тоже проселочными дорогами. Феодосийский же Черноморский полк отступил последним, разрушив аппарат ст. Джанкой.
Фронт фактически перестал существовать, во всяком случае по линии Симферополь—Евпатория. Сравнительно в порядке и планомерно отступил лишь феодосийский отряд (1-й Черноморский полк).
1 Тов. Гавен указывает, что вплоть до Севастополя.
135


Глава ХХ-я
Организация фронтов: Севастопольского, Феодосийского и Ялтинского
Обсуждение вопроса об обороне в Симферополе и Севастополе.—Образование фронта на Алме.—Наступление Феодосийского Черноморского полка,— Образование Феодосийского фрон а у ст. Колай.—Контрреволюционное восстание в Ялтинском районе.—Бои Ялтинской Красной гвардии совместно с десан ом севастопольцев и образование Ялтинского фронта у дер. Шумхай.— Организационная работа в тылу и на фронте.—Образование Совета Обороны.
Революционные центры Крыма—Симферополь и Севастополь  —  реагировали на падение Перекопа различным образом. Первый из них в лице основных органов  —  Таврического ЦИКа и СНК не видели возможности не только организации обороны, но даже плановой эвакуации. Поэтому эвакуация СНК и ЦИК в Ялту 20-го апреля носила тот же характер, что и отступление частей с Перекопа  —  характер бегства. Отчасти причиной тому были и упоминавшиеся выше конфликты и восстания в Севастополе, Симферополе, Судаке и др., вызвавшие неверие властей в моральную и боевую готовность бойцов Перекопского фронта.
Еще за несколько дней до того как пал Перекоп, в Севастополе произошло интересное заседание представителей правительства и делегатов береговых и судовых частей, а также мастерских порта, где ясно выявились старые позиции Центрофлота, настроения флота и представителей СНК.
В одном из юбилейных номеров газеты „Красный Крым“ мы находим описание этого заседания 17-го апреля. Докладчиком выступил член Центрофлота Ермолин, который сообщил о посланных телеграммах Совету Народных Комиссаров в Москву, от которого ответа не последовало. По-видимому, телеграммы в Москве не были получены. От турецкого командования была получена телеграмма, что возобновление войны на Черном море не входит в интересы германо-турок, но на эту телеграмму им отвечено не было, так как положение невыяснено: будут ли крымцы воевать или не будут. Ермолин констатировал занятие туркаки Батума, что лишало Черноморский флот получения в достаточном количестве жидкого топлива. Белогвардейское восстание в Донецком бассейне отрезало Крым и Ростов от Воронежа.
136


Другой представитель Центрофлота, Кнорус, набросал картину возможных действий флота и заявил, что флот один без поддержки сухопутной армии  —  ничто. Дредноут „Воля“ может стрелять, он имеет страшные орудия и сильного разрыва снаряды. Но для всякой войны нужны деньги. Через 10 же дней должен наступить полнейший кризис. Можно приступить к печатанию бон, но этот шаг грозит опасными осложнениями. Не все корабли готовы к бою, команды не спаяны. Неизвестно, будут ли выполняться беспрекословно приказы. Необходимо иметь боевой запас и топливо. В хорошем состоянии уголь. С жидким же топливом не совсем благополучно... Ясно, что Кнорус, выражая мнение Центрофлота, стоял за сдачу флота без боя.
Панически был настроен и председатель СНК тов. Слуцкий, который высказал мнение, что „вопрос, который стоит теперь, стоит в сущности не перед Севастополем и Крымом, но перед Социалистической революцией. Нужно говорить о том, как защищаться против окружающего со всех сторон кольца империализма и как нам можно было бороться с ним. Германский империализм закован в латы с головы до ног. Наша армия, разложившаяся еще раньше, не в состоянии бороться. Теперь мы по отношению к германскому империализму в таком же положении, как при самодержавии. Он нас победил, он нас поставил на колени. Неужели мы должны сказать, что мы подставим свою грудь под расстрелы. Нет, товарищи. Ни один рабочий и крестьянин вам не скажет. Мы не пойдем на войну; мы сохраним свои силы до наступления революции в Германии. Мы определенно заявляем о том, что Республика полуострова Крыма не входит в территорию Украины, и Черноморский флот остается в гавани до окончательного мира. Должен быть заключен мир Крымом и флотом, с одной стороны, и германским империализмом  —  с другой. Армии содержать мы не в состоянии, надвигается денежный крах. Броситься в войну мы не сможем, так как армия превратилась в банду мародеров. Мелитополь и Акимовка взяты не германцами, а восставшими против анархистов крестьянами, так как анархисты реквизировали и порезали у них скот. Там восстание угнетенного против угнетателя. В Перекопе лошади уводятся на убой из-под плуга, насилуются девушки. Севастополь ничего не
137


должен делать сепаратно, а все вместе с нами (Симферополем. Л. Р.). Приедет наш дипломатический агент (?), задержанный где-то корниловскими бандами, запросит партию, Берлин, а потом будет видно“.
Конечно, взятые Слуцким примеры были совершенно неверны. Появились такие вести с его уст только благодаря атмосфере паники, царившей в Симферополе, которая способствовала распространению и искажению всевозможных слухов.
Совершенно иначе были настроены представители судовых команд флота, которые заявили, что матросы германский империализм без боя не впустят.
Учитывая такое паническое состояние верхушки соворганов, Военно-морской комиссариат, возглавляемый руководящей группой партийцев, созвал 21-го апреля, в день занятия германо-гайдамаками Симферополя, заседание в Севастополе с участием представителей отрядов Матузенко, Василевского, Кравцова, Чижикова и др. различных организаций и принял в ночь на 22 апреля, несмотря на занятие Симферополя, принципиальное решение об организации отпора немцам, об обороне Севастополя, дабы дать возможность провести плановую эвакуацию, вывезти ценное из складов, а главное—подготовить к выводу из гавани всего флота, являвшегося достоянием Советской Республики.
Нужно, однако, отметить, что Центрофлот к этому решению не присоединился. Его политика саботажа проявилась в данном случае откровеннее, чем когда-либо. Как показывает в своих воспоминаниях тов. Гавен, центрофлотчики явно колебались: выкинуть ли им украинский флаг и передать, таким образом, флот в руки немцев, или же отступить совместно с большевиками. Благодаря такому положению вещей, несмотря на решение об обороне, паническое состояние охватило верхушки командования, и некоторые его представители неоднократно высказывали мысль о сухопутном отступлении на Феодосию—Керчь—Тамань.
Несмотря на постановление о приведении всех воинских частей в боевую готовность (как на случай боя, так и на случай отступления на Феодосию), положительных результатов не было видно.
Конно-пулеметный отряд, получивший распоряжение итти з разведку на Бахчисарай, не выступил, не было и Матузенко.
138


В ночь на 22 апреля после заседания в Военно-морском комиссариате Матузенко вместе с несколькими работниками своего штаба бросил свой отряд и убежал в Ялту. В эту же ночь Одесский отряд Чижикова нарушил дисциплину: получив от Революционного штаба приказ двинуться из Севастополя в Алму, он быстрым маршем перестроился на Ялту, а оттуда через Алушту в Феодосию, которая еще не была занята германцами. В эту тревожную ночь бежало еще несколько красных командиров и совработников. Паника была вызвана циркулировавшими слухами о том, что Центрофлот на совместном заседании с представителями Центральной украинской рады, комитетами меньшевиков, эсеров и бывших членов городской управы решили украинизировать флот. Моряки-украинцы массами записывались в украинский курень. Дезорганизованная понесенным поражением Красная армия почувствовала, что благодаря измене социал-предателей она попала в ловушку, из которой нет выхода. Это вызвало страшную панику. Однако, Военно-морскому комиссариату решительными действиями удалось установить относительное равновесие и поднять настроение бойцов.
В воскресенье, 21-го апреля, между 4 и 5 часами вечера гор. Симферополь, как указывалось, заняли гайдамаки  —  полк Бовбочана. Немцы нарочито пускали их вперед, чтобы создать впечатление, что Крым занимает Украина.
Со стороны Севастополя первым выступили на еще не существовавший „фронт“ тов. Басенко (бывший редактор „Таврической правды“) с небольшой группой бойцов (12 чел.). Выступление его носило демонстративный характер, следом за ним выступил отряд Василевского, за ним бойцы Матузенко под командой Матузенко младшего, Коммунистический конно-пулеметный отряд и др.
Благодаря выступлению этих частей фронт, сначала очень расплывчатый, начал уточняться. Немцы, заняв Симферополь и имея, очевидно, слабые резервы, медленно продвигались к Алме (18 верст от Симферополя). На станции Алма и по обе стороны железной дороги расположились в цепи: Евпаторийский отряд под командой Петриченко и Находкина, часть Симферопольского гарнизона и севастопольское подкрепление в лице отрядов Василевского, Матузенко и др.
139


Непосредственное столкновение с редкими частями противника началось лишь 24-го апреля с утра, когда в перестрелке приняли участие со стороны Севастополя артиллерийская батарея и одна тяжелая гаубица, со стороны противника  — 2 батареи и одна бронеплощадка.
Полученные Севастопольским военно-морским комиссариатом донесения из других местностей Крыма показали, что на территории Крыма после падения Перекопа, кроме Севастопольского фронта, начали вырисовываться и другие линии соприкосновения с противником. Феодосийский отряд под руководством тов. Федько энергично сопротивлялся наступлению противника, переходя нередко даже в контратаки.
После оставления ст. Джанкой Феодосийский отряд отступил на ст. Колай (Феодосийская ветка ж. д.). Здесь же отступившие части приведены были в относительный порядок, кроме того, стянуты были подкрепления—деревенские отряды Сейтлеровский и Владиславовский и с прибытием последних „Черноморский полк“ перешел в наступление.
Наступление это было развернуто следующим образом: в лоб Джанкою развернутым фронтом были двинуты главные части (до 2/3), остальные под командой Живодерова находились в резерве. Подходя к Джанкою, наступающие части начали двигаться уступом за левым флангом. Живодеров, не разобравшись в военном маневре, решил, что передовые части оголяют фронт, и двинул резервы в наступление. В то же время немцы обошли левый фланг наступающих и не встретили, естественно, отпора, так как резервы были Живодеровым преждевременно брошены на фронт. Поэтому наступающие вынуждены были во избежание обхода немцами с тыла загибать свой левый фланг и постепенно отступать на ст. Колай.
Кроме Севастопольского и Феодосийского фронтов, обрисовался еще один фронт —  Ялтинский. Его образованию предшествовали трагические события в Ялте, связанные с эвакуацией СНК и ЦИКа республики Тавриды. Близ Ялты восставшие татары, в большинстве бывшие эскадронцы и курултайцы, спровоцированные на выступление правыми эсерами и офицерами, захватили, а затем и расстреляли почти весь Таврический Совнарком и ЦИК. Это восстание охватило не только район города Ялты, но и ряд деревень (Коуш, Пычки и др.).
140


Как сообщает т. Гавен, народный комиссар внутренних дел Новосельский, накануне отъезда Совнаркома из Симферополя, соединился по прямому проводу с Военно-морским комиссариатом и вел переговоры с Гавеном о создавшемся положении. Гавен сообщил, что положение чрезвычайно серьезное: Красная армия разбита и сильно дезорганизована, гайдамацко-германские войска быстро наступают на Симферополь, во флоте упадочное настроение, усиливается разложение, вызванное бешеной антисоветской агитацией меньшевиков, эсеров и агентов Украинской рады; центрофлотчики совместно с представителями „демократии“ ведут какие-то тайные переговоры с уполномоченным рады. Совет, в котором большинство перешло на сторону меньшевистско-эсеровского блока, сильно мешает обороне и организации эвакуации. Севастопольский комитет большевиков и Военно-морской комитет поставил своей задачей плановую эвакуацию, но они должны предупредить, что условия для эвакуации будут чрезвычайно тяжелые.
Вскоре после этих переговоров Совнарком передал охрану города Симферополя коменданту Мурзаку и 20 апреля вечером в сопровождении небольшой хорошо вооруженной охраны на автомобилях оставил город и через Кокозскую долину и Ай-Петри отравился в Ялту, не предупредив об этом Севастополь. Из Ялты СНК хотел немедленно переправиться на транспорте в Новороссийск, но ялтинский штаб Красной гвардии отказался предоставить ему транспорт на том основании, что он предусмотрен для эвакуации ялтинских совучреждений и Красной гвардии, которая имеет только один путь для отступления — через море на Северный Кавказ. Штаб ялтинской Красной гвардии только что получил сообщение от Военно-морского комиссариата, что Севастополь решил обороняться, и поэтому не считал возможным начать эвакуацию до распоряжения Революционного штаба. Здесь Совнаркомом была сделана грубейшая ошибка. Вместо того чтобы остаться с Красной гвардией и разделить с нею свою судьбу, Совнарком решил на автомобилях перекинуться через Алушту и Судак —  в Феодосию, а оттуда в Новороссийск. 23 апреля СНК с небольшой охраной выехал на автомобилях в Алушту. Но в тот момент, когда СНК оставил Ялту, в Алуште уже произошел контрреволюционный
141


переворот: отряд сорганизовавшихся в горах эскадронцев, руководимый белыми офицерами, занял Алушту и окружные деревни и перебил не успевших бежать совработников-большевиков. Под деревней Биюк-Ламбат СНК попал в выставленную повстанцами ловушку и был арестован без сопротивления. Арестованные были отправлены в Алушту.
На другой день по приказу Революционного Штаба ялтинская Красная гвардия совместно с отрядом Чижикова повела наступление на Алушту. При поддержке высланного из Севастополя миноносца Алушта была занята. Но большинство наркомов спасти не удалось; накануне занятия Алушты наркомы были эскадронцами отправлены в балку и там частью расстреляны, частью заколоты штыками — кроме двух,  —
наркомзема Акимочкина (левый эсер) и зампредтаврцика Семенова (левый эсер), которых красноармейцы подобрали раненными недалеко от балки, где была произведена зверская расправа (Акимочкин от штыковой раны в живот скоро умер; раненный штыком Семенов выздоровел и живет до сих пор).
Заняв Алушту, красногвардейцы повели дальше наступление на Чатырдагский перевал, намереваясь наступать на Симферополь.
Таким образом, ко времени укрепления Алминских позиций одновременно образовались Ялтинские позиции (по дер. Шумхай) и Феодосийские (ст. Колай). Благодаря образованию на территории Крыма целых 3-х фронтов, распылявших силы немцев, бои начали принимать затяжной характер. Со стороны немецких войск не чувствовалось особого напора, так как они ожидали, очевидно, прибытия подкреплений.
В Севастополе развертывалась энергичная работа по двум направлениям: по организации обороны Севастополя и по подготовке планомерной эвакуации. Нужно отметить, что в связи с эвакуацией из Симферополя, советских органов вся власть и инициатива исходила от партийных организаций большевиков, бросивших все силы, все средства, все возможности на фронт, на организаторскую работу, на все командные высоты, которые необходимо было сохранить для спасения Красной гвардии, флота и материального достояния Советской республики (склады, вооружение).
142


Партийные организации перестроили, таким образом, все свои функции и направление работы сообразно нуждам момента. Военно-морской комиссариат, в котором сосредоточивалась вся руководящая работа, направляемая большевиками, распределил свои силы следующим образом. Основная руководящая головка —  в лице тов. Гавена, Сапронова и др. перешла на фронт, штаб обосновался в Алме. Тов. Богданов оставлен был в Севастополе для подготовки транспорта и флота к отплытию, снабжения фронта фуражем и организации коммунистического отряда.
Идея организации конно-пулеметного коммунистического отряда всецело принадлежит большевикам. Подготовку к созданию такового большевики начали еще с февраля 1918 года, когда повсеместно ощущалась нужда в политически устойчивой силе. Постановление об его организации было принято 2-го марта 1918 года на общем собрании членов партии большевиков. Когда же угроза Севастополю в момент дезорганизации и растерянности, появившейся вследствие поражения на Перекопе, потребовала новых сил, могущих взять инициативу наступления в свои руки, все члены партии, за исключением больных или случайно застрявших в городе, невзирая на пол и возраст, вступили в отряд.
23-го апреля конно-пулеметный коммунистический отряд повел энергичное наступление на немцев и с боем продвинулся почти до самого Симферополя (завод „Анатра“).
Между тем, немцы, получив подкрепление, начали обходить левый фланг советских войск через д. Булганак, а справа проникли в Чатырдагскую долину. В результате конно-пулеметный коммунистический полк вынужден был в тот же день отойти обратно к ст. Алме.
В Севастополе продолжалась работа и в другом направлении. Меньшевики, „окрепшие“ с отъездом на фронт большевиков, осмелели и вместе с эсерами, а также с согласия представителей местного парткома решили организовать новый военный орган — Совет обороны. В этот Совет обороны от большевиков вошел рабочий Костенко, от левых эсеров Шашков и от меньшевиков Пивоваров. По постановлению этого Совета был организован и новый военный штаб под начальством офицера специалиста Штейнберга, в составе:
143


нач. оперативного отдела — Ефимова, командующего фронтом  — Шашкова  1 и коменданта фронта — Сапронова.
Несмотря на эти новые назначения, структура управления почти не изменилась, так как новый командующий фронтом, по свидетельству тов. Гавена и Сапронова, появился лишь единственный раз в Алме, а затем покинул фронт окончательно. Таким образом, фактическое руководство всеми военными действиями оставалось на тов. Гавене, как руководителе Военно-морского комиссариата.
ГЛАВА ХХI-я
Ликвидация фронтов и эвакуация
Операции под Алмой. — Отступление на Бельбек. — Бой и отступление на Феодосийском фронте. — Попытка Центрофлота в Севастополе предать флот украинской буржуазной Раде. — Переговоры с Саблиным и выход транспорта с Красной гвардией и Революционными организациями в море. — Переговоры Саблина с германским командующим ген. Кошем. — Отступление Черноморского флота на Новороссийск.
В тот же день немцы начали наступление прямо с фронта и с левого крыла, где был открыт мост. Небольшие резервы, охранявшие станцию, в панике разбежались. Немецкие части, с левого крыла не встречая сопротивления, почти вплотную подошли к ст. Алма, обстреливая ее из пулеметов. Советская бронеплощадка, вместо того чтобы взорвать, как ей было приказано,  северный Булганакский мост, стреляя из пулемета, промчалась мимо станции в направлении к Севастополю и взорвала мост уже в тылу, который находится южнее ст. Алмы. Не имея возможности вывести стоявшие на станции поезда с снарядами, амуницией и т. д., штабисты, прицепив штабные вагоны к бронеплощадке, спешно отступили под Бахчисарай.
Посланные на помощь два бронепоезда благодаря взорванному мосту пройти дальше Алминского моста не могли. Между тем, обосновавшийся в Бахчисарае штаб занялся разработкой Качинской позиции.  2
1 Шашков — левый эсер. В августе 1918 года он был расстрелян в Ле¬
нинграде за участие в лево-эсеровском восстании против советской власти.
2 Немцы, пользуясь превосходством сил, решили заманить красногвардейцев в ловушку. Они под Алмой то наступали, то отступали. Так они держались 7-8 дней. Немцы хотели взять красные части целиком и делали глубокий обход —на Ялту и по берегу моря к Севастополю, чтобы замкнуть кольцо (Воспомин. тов. Богданова. Ред.).
144


Последняя попытка оказать сопротивление наступающему противнику была сделана под Бельбеком, где началось разворачивание частей и установка артиллерии. Но благодаря тому, что снарядов оставалось мало, а в Севастополе основная погрузка была уже проведена, план обороны под Бельбеком был отменен, и красные части с угра 29-го апреля начали окончательное отступление на Севастополь. 1 Одновременно происходила и ликвидация Феодосийского фронта. После падения Джанкоя и образования на территории Крыма восточного фронта в Феодосии был организован штаб восточного фронта, который, кстати, ничем себя, кроме издания приказа № 1, не проявил. В его состав были намечены по
Дивизион типа „Сакен“, захваченный немцами, отдельные суда которого уведены впоследствии за границу.
одному представителю от миноносцев „Федонисии“, „Звонкий" и „Пронзительный“, от 4-го партизанского отряда,
1 Отдел революции ЦМТ, эксп № 583.
Красная гвардия в Крыму 10
145


Севастопольского батальона, Черноморского полка, флота, отдельно от Центрофлота, трех от Совета, один от строительного цеха, два от портовых рабочих и почему-то один от приказчиков.
После неудачного наступления на Джанкой Черноморский полк, приведя свои части на ст. Колай в порядок, вновь повел наступление на Джанкой. Но и здесь объективная обстановка сложилась не в пользу Красных частей. Немцы, по-прежнему двигаясь своим левым крылом, дошли до гор. Старого Крыма. Черноморский полк, опасаясь за свой тыл, вынужден был прекратить наступление и отойти на ст. Владиславовну. Здесь вновь была сделана попытка перейти в наступление, и красногвардейцам удалось продвинуться до ст. Сейтлер, но затем под напором немцев они были вновь оттеснены и вынуждены начать окончательное отступление, причем некоторые части отступали на Феодосию, а основное ядро отрядов отошло на Керчь.
Ликвидация Алуштинского фронта вызвана была, как сообщает т. Гавен, самовольным отступлением Одесского отряда Чижикова  1 с Алуштинского фронта. Прекрасно вооруженный (на 200 человек 30 пулеметов), отряд, оставив Алушту, быстрым маршем двинулся через горы вдоль берега (Туак, Судак) в Феодосию. В горах он сталкивался с повстанческими отрядами б. эскадронцев, офицеров и т. п. контрреволюционных сил, но преодолел все препятствия и достиг Феодосии, откуда эвакуировался вместе с феодосийской Красной гвардией в Новороссийск.
Эвакуация советских органов из Крыма, в частности, эвакуация Черноморского флота из крымских портов, может явиться темой особого исследования.
Мы уже указывали на то оригинальное положение, в котором очутился Крым в связи с наступлением германцев. Меньшевики надеялись, что украинизировав флот и став тем самым составной частью украинской „державы“, им нечего будет опасаться германцев, т. к. Украина действует на основании „взаимной договоренности“. Поэтому, понятно, стрем-
1 За неисполнение приказа Рев. штаба и самовольный увод своей части с фронта начотряда Чижиков был арестован в Новороссийске. Впоследствии своей самоотверженной борьбой на красных фронтах Чижиков, а также тогда же бежавший Матузенко — искупили свою вину.
146


ление меньшевистских лидеров из Центрофлота во что бы то ни стало препятствовать эвакуации Черноморского флота из Севастополя. И если оборонческий Центрофлот с первых дней революции вел соглашательскую политику, то он ей не изменил ни после января, ни даже после апреля месяца, когда в руководящем составе Центрофлота произошли по распоряжению Совнаркома РСФСР ряд пертурбаций. Здесь налицо был, несомненно, недосмотр со стороны местных революционных органов, которые будучи поглощены многочисленными заботами по обороне Крыма, недостаточно информировали центр о своем положении и этим давали возможность центрофлотчикам пользоваться авторитетом Совнаркома.
Если первым руководителем Центрофлота оказалось такое случайное лицо как левый эсер Спиро, который несколько месяцев лавировал между Совнаркомом РСФСР и местными органами, то новым руководителем с апреля месяца стал Кнорус, лицо столь же случайное, но получившее чрезвычайные полномочия по обороне Севастополя и флота. Одновременно был назначен и новый командующим флотом в лице вице-адмирала Саблина.
Саблин во время эвакуации занял двойственную позицию. Сначала он явно взял курс на украинизацию, намереваясь передать флот в руки украинской державы (его на это подбивали агенты Украинской рады). С этой целью он в момент посадки войск на суда принял на себя официальное командование флотом и через несколько минут отдал приказ поднять украинский флаг на судах Чернофлота и крепости.
Последующие моменты находят себе живое отражение в воспоминаниях тов. Гавена. Благодаря тому, что большинство судов подчинилось приказу, подняло украинский флаг и тем признало себя составной частью украинской державы красногвардейцы оказались в ловушке. Появились агитаторы в лице тех же предателей революции  —  меньшевиков, „украинцев“, немецких шпионов, агитировавших за разгрузку тванспортов, мотивируя тем что под украинским флагом неприкосновенность Чернофлота вполне обеспечена. О свершившемся разгоне немцами Украинской рады в Киеве и о том, что во главе украинского буржуазного правительства германский империализм поставил гетмана П. Скоропадского, ни советские органы, ни население еще не знали.
147


На стороне Сонетов оставались лишь четыре миноносца минной бригады, которые соглашались сопровождать транспорты, но опасались угрозы обстрела крепостных батарей и мифических подводных лодок германцев на рейде, о которых говорил обывательский Севастополь и которыми угрожал Саблин.
Во время последовавших затем переговоров между представителями красный частей (Гавен, Турецкий и др.) с Саблиным, последний отказался обсуждать „политическую сторону вопроса“, представив им новое лицо, которое отрекомендовало себя представителем Украинской рады и заявило, что „враги украинского народа не будут выпущены из Севастополя“. Последовал не менее резкий ответ со стороны т. Турецкого, который от имени Красной армии заявил, что она без боя свои позиции не сдаст.  1 Адмирал Саблин пытался сохранить внешнее невмешательство. Вопрос ставился уже не в плоскости эвакуации всего военного флота, а вывода транспортов с красными частями. В результате этих переговоров Саблин согласился на вывод транспортов, но не позже 12-ти часов ночи того же 29-го на 30-е апреля.
Чем объясняется его подобный маневр. По нашему мнению, невинность перед немцами соблюсти и урвать из-под немецкого носа часть „российского имущества“. Саблину пришлось сесть между двумя стульями  —  или сохранить флот за большевиками (к которым он относился враждебно), или же передать флот украинским самостийникам. В конце концов он разрешил вопрос в сторону украинцев, выбирая, на его взгляд, „из двух зол меньшее“. Но его сомнения смешала третья сила  —  немцы. Поскольку речь шла о неприкосновенности флота при немцах, он стремился удержать флот в Севастополе. Когда же его уверенность в этом поколебалась, он и предпринял последний маневр, как частичную уступку красным. Когда же захватническая политика немцев стала для него совсем очевидной, он повернул флот в Новороссийск, но часть флота все же осталась в Севастополе и досталась немцам.
Каким же образом это произошло? Общественные буржуазные организации Севастополя в момент переговоров
1 Из воспоминаний тов. Гавена.
148


Красной гвардии с Саблиным направили с ведома последнего делегацию парламентеров в штаб генерала Коша, командовавшего германскими войсками, наступавшими в пределах крымской территории. Парламентеры по предположению Саблина должны были в 12 часов ночи заключить договор с генералом Кошем, касающийся флота, находящегося в Севастопольской бухте.
Вот почему Саблин ставил условие отплытие на транспортах красных частей до 12-ти часов ночи. На месте переговоров парламентеры получили от генерала Коша недвусмысленный ответ, что он имеет предписание занять г. Севастополь и его он выполнит, что же касается вопроса об украинизации, то „это вопрос политический“, который парламентеры смогут выяснить в Киеве. По окончании этих переговоров немцы вновь открыли огонь по подступам к Севастополю.
Таким образом, надежды Саблина потерпели окончательное крушение. В 2 часа ночи красные воинские части и совработники, погрузившись на транспорты в полном порядке, вышли в море в сопровождении миноносцев и катеров. А на утро вслед за этой флотилией из Севастополя вышли линкоры „Воля“, „Свободная Россия“ в сопровождении нескольких миноносцев, причем миноносец „Гневный“, обстрелянный немецкими батареями при выходе в море, вынужден был выкинуться на берег, а транспорт „Россия“ утонул при выходе, получив пробоину от германского снаряда.
Таким образом, из боевого черноморского порта Севастополя и других крымских портов ушли направлялась в Новороссийск (поскольку Одесса были занята немцами, а Закавказье турецкой армией  —  Вахтиба-Паши), линкоры: „Свободная Россия“ и „Воля“, из I-го дивизиона—„Беспокойный“, „Дерзкий“, „Пронзительный“; из II-го дивизиона  —
„Пылкий“, „Громкий“, „Поспешный“, из III-го дивизиона  —
„Федонисий“, „Керчь“, „Хаджи-Бей“; из IV-го дивизиона  —
„Баранов“, „Шестаков“; VI-го дивизиона—„Живой“ и „Жаркий“; VII-го дивизиона—„Стремительный“, вспомогательный крейсер „Троян“ и, кроме того  —  11 буксиров, 26 мал. катеров, 47 барж, 7 перевозных катеров, 65 моторных катеров, 5 минных барж, 6 провизионных барж и др.
149


Миноносец „Гневный“, выбросившийся на берег в Севастопольской бухте под обстрелом немецких батарей при отступлении флота в Новороссийск.


В Севастополе остались в большинстве старые суда, ставшие впоследствии большей частью достоянием белых  —  бригада л/к: „Иоанн Златоуст“, „Евстафий“, „Пантелеймон“, „3 святителя“, „Ростислав“, „Синоп“; бригада крейсеров: „Память Меркурия“, „Кагул“, „Алмаз“; минная бригада „Гневный“ (на мели), „Счастливый“, „Быстрый“, „Сакен“, „Жуткий“, „Зоркий“, „Заветный“, „Звонкий“, „Завидный“, „Страшный“, „Свирепый“, „Строгий“; подводная бригада— „Утка“, „Гагара“, „Тюлень“, „Кашалот“, „Орлан“, „Буревестник“, „Краб“, „Кит“, „Нарвал“, „АГ—21“ и учебные старые лодки—„Налим“, „Скат“, „Судак“, „Лосось“; плавучие базы  —  „Рион“, „Кронштадт“, „Березань“, „Днепр“ и „Поти“.  1
Артиллерия и пулеметы были в большом количестве погружены на суда. Большая часть судов была нагружена военным обмундированием, снаряжением и продовольственными запасами. Недостаток материалов по ходу эвакуации Керчи и Феодосии не дает возможности остановиться на эвакуации в этих портах, хотя через них отступило до 4 — 5 тысяч бойцов.
Красная армия, отступая из Крыма, выполнила план эвакуации Севастополя, несмотря на активный фронт предательства и измены всех ее социалистических попутчиков в обороне Крыма. Несколько страниц, уделенных нами эвакуации, являются лишь бледным отражением самоотвержен- нейшей и напряженной борьбы взятой в тиски, но не сдававшейся Красной армии, которая под руководством коммунистов осуществляла боевую политику партии, заряжаясь в процессе борьбы революционным сознанием дела защиты власти Советов. Красная гвардия и армейцы Крыма отступали не распыленными горстками отрядов, а фронтами. Не считая отряда Мокроусова, из Крыма отступило и влилось в Северо- Кавказскую армию около 9.500 красных бойцов.
1 Материалы Морискома, изд. Морведа, III т.
151


список
Источников, коими пользовался автор
Газеты: „Наша газета“ за 1917 г.
. „Известия Тавр, губ, прод. к-та“ за 1918 г,
. „Земля и воля“ за 1917 год,
. „Дело народа“ за 1917—18 гг,
. „Русские ведомости“ за 1917—18 гг.
. „Вольный юг“ за 1918 год.
. „Революционная Евпатория“ за 1917—18 гг.
. „Прибой“ за 1918 г.
. „Известия Сев. Совета Р, и В. Д.“ за 1918 г.
. „Известия Симферопольского совета“ за 1918 г.
. „Таврические советские известия“ за 1918 г.
. „Таврическая правда“ за 1918 г.
. „Феодосийская советская газета“ за 1918 г.
. „Известия Джанкойского совета“ за 1918 г. и другие.
Материалы: Отдела революции Центрального музея „Тавриды“ (ЦМТ). . Архива Октябрьской революции (АОР) при Крымархиве. . Следствия о Евпаторийских событиях дек. 1917 г.
Отчеты: Конференции Воен.-рев. ком. в январе 1918 г.
. Симферопольской городской управы за 1918 г.
. Стенограммы докладов-воспоминаний участников т. т. Чиркова, Сапронова, Гавена, Михалько,  Федько, Мокроусова и др.
Протоколы 1-го съезда Советов Таврической республики  — март 1918 г.
Какурин. Как сражалась революция. Т. 1.
Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне. Т. I.
Венцов и Белицкий. Красная гвардия. Материалы ВНО.
Ачканов. Гражданская война в Одессе.
Памятная книжка по Таврической губернии за 1915 г.
Адрес-календарь за 1908—12 гг. по Тавр. губ.
Чуднов. Крымский октябрь и др.
152


Приложение.
Обязательное постановление Центрального комитета Черноморского флота 13-го апреля 1918 г.
В связи с текущим моментом и создавшимся положением в гор. Севастополе, засвидетельствовавшим полное безвластие в городе, для предотвращения могущих возникнуть кровавых напрасных столкновении между затравленной демократией г. Севастополя, Центрофлот счел необходимым пригласить в этот критический момент для совместной работы по охране спокойствия и водворения порядка представителей от заводского комитета и военно-морского комиссариата, каковые, заслушав резолюцию Центрофлота, вынесенную на чрезвычайном своем заседании 12-го сего апреля в 7 часов вечера и поддержанную объединенным заседанием представителей от двухсот частей судовых и береговых комитетов и заводского комитета, имевшим место на  лин. кор. „Воля“ того же числа в 8 часов вечера, постановили:
1. До организации в Севастополе прочной советской власти вся полнота таковой сосредотачивается с настоящего дня в Центральном комитете Черноморского флота, пополненном представителями вышеуказанных организаций. А посему Советы старого и нового созыва объявляются не существующими, как власть.
2. С 12-го сего апреля с 22 часов город, флот и крепость объявляются на военном положении; с И часов вечера город должен принимать спокойное положение, после чего движение разрешается только по особым удостоверениям, выданным на то от Центрофлота; ворота и выходные двери должны  быть закрыты с 9 часов вечера.
3. Город немедленно должен вернуться к нормальной жизни, а именно: а) всем, оставившим станки и другие ремесла, немедленно приступить к работам; б) возобновить немедленно трамвайное движение; в) все магазины должны быть открыты и производить торговлю нормально; г) во всех учебных заведениях производить занятия в порядке, до сего времени существовавшем; д) всем правительственным учреждениям производить операции, точно руководствуясь пунктом 8-м сего постановления.
4. С опубликованием настоящего обязательного постановления днем в городе не должен появляться ни один человек с оружием, будь то матрос, солдат или рабочий. В противном случае будет немедленно задержан и доставлен в Комиссию по охране крепости, флота и города при Центрофлоте.
5. Для предупреждения могущих возникнуть недоразумений всем гражданам г. Севастополя, не имеющим удостоверения на право ношения оружия, но имеющим таковое, предписывается в течение 24 часов, считая с 7 час. вечера 13 апреля, сдать в контрольно-техническую комиссию Центрофлота (гостиница Гранд-Отель, № 21).
153


Примечание. Действительными удостоверениями считаются выданные Центрофлотом, комитетами судов, частей и Главным заводским комитетом до 10 апреля. Все последующие удостоверения будут выдаваться Комиссией по охране города, флота и крепости при Центрофлоте.
6. После чего будут пронзведепы обыски Следственной комиссией Центрофлота, и в случае обнаружения незаконно хранящегося оружия виновные будут подвергаться строжайшей каре.
7. Всем гражданам г. Севастополя, а также и домовым комитетам предлагается пойти широко навстречу комиссии, уполномоченной на производство обысков, снабженной мандатами Центрофлота. Обыски будут производиться с 9 час. утра до 5 час. вечера с обязательным присутствием одного из членов домовых комитетов.
8. Всем правительственным учреждениям к неуклонному исполнению: никакие распоряжения не должны исполняться без санкции Центрофлота до соорганизования в Севастополе власти в лине Совета.
Все, неисполнившие настоящего обязательного постановления, будут объявлены контрреволюционерами и судимы по закону военного времени.
Председатель Центрофлота Кнорус.
154


ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
От автора 3
Глава I-я. Севастопольская флотилия в Ростове
Послеоктябрьские дни в Крыму.-—Собирание революционных сил в Крыму для борьбы с Донской контрреволюцией.—Первый Черноморский съезд о событиях в Ростове.—Организация флотилии.-Бой с Калединым в Ростове 5
Глава II-я. Первый Черноморский отряд на Украине
Организация революционных сил в Севастополе для борьбы с Калединым.—Организация 1-го Черноморского отряда и его задачи в общем плане совкомандования.—Бой под Белгородом.—Разгром ударников.—Уроки первых походов на Украину 14
Глава III-я. Установление военно-революционной власти в Севастополе
Позиции большевиков против соглашательских советов, за военнореволюционные комитеты.-Возвращение в Севастополь участников к походе против Каледин.,—Декабрьские самосуды.—Организация Военревкома.—Демобилизация флота 23
Глава IV. Контрреволюционный „Крымский штаб“ в Симферополе
„Крымский штаб“ и его политические задачи.—Политика разоружения гарнизонов.—Меньшевики о Красной гвардии.—Требования рабочих организаций расформирования национальных войск и организации Красной гвардии 32
Глава V-я. Контрреволюция в евпаторийских военных школах
Евпаторийские авиационные школы.—Разоружение школ.—Диктатура контрреволюционного офицерства.—Переговоры общественных организаций с „Крымским штабом“ и представителями Севастопольского ревкома.—Организация революционного союза увечных воинов для борьбы с реакцией 37
Глава VI-я. Красная гвардия на улицах Феодосии
Эскадронцы в Феодосийском районе.—Первая попытка восстания.— Митинг в казармах б. Виленского полка.— Гражданская война на улицах.-Организация Военного Ревкома и Красной гвардии.—Политика соглашателей.—Прибытие севастопольского десанта 44
155


Главa VII Восстание Красной гвардии в Евпатории и Ялте
Организация Краевой гвардии в Евпатории.—Нападение частей Крымского штаба на 1-ю и 6-ю батареи—Прибытие севастопольской флотилии. — Восстание.—Захват власти Мусульманским комитетом в Ялте.-Восстание Ялтинской Красной гвардии.—Прибытие „Хаджи- Бея“ и „Дионисия“.—Бой с эскадронцами на подступах к Ялте 	51
Глава VIII-я. Гражданская война между Севастополем и Симферополем
Взаимоотношения Севастопольского ревкома и „Крымского штаба“.—Ультиматум „Крымскому штабу“ Е. Ткачева.—Роль Севастополя в плане Антонова-Овсеенко.—Севастопольская гвардия.—Вторжение эскадронцев.—Образование фронта.—Операции „Крымского штаба“ 	57
Глава IХ-я. Восстание Красной гвардии в Симферополе
Организация большевистского Ревкома, Красной гвардии и рабочей дружины.—Вооруженное выступление.—Бой на улицах.—Разгром войск „Крымкого штаба“.—Ликвидация фронтов 67
Глава Х-я. Красная гвардия Республики Тавриды
Организация военно-революционных комитетов по Крыму и Областного Революционного Штаба.—35-й Интернациональный полк и Красная гвардия в Феодосии.—Взаимоотношения со 2-м и 5-м Кавказскими корпусами.—Отряды Шмакова и Мокроусова в Симферопате.—1-й и 2-й Крымские Революционные полки.—Рабочие дружины 69
Глава XI-я. Красная гвардия в деревне
Организация крестьянских дружин.—Их значение.—Отряды: Мали- манова, Минакова, Пешехонцева, Далецкого и др.—Конфликт между отрядом Пешехонцева и Малиманова.—Столкновение Ялтинского и Алупкинского отрядов.—Выводы 81
Глава ХII-я. Поход на Каледина
Распоряжение командующего по борьбе с южной контрреволюцией.—Организация 1-го Черноморского отряда.—Бои отряда на Дону у ст. Заповедная, Лихая, Зверево.—Реорганизация и отправка на Дон отряда Матузенко.—Разгром Каледина, падение Новочеркасска и Ростова. 85
Глава ХIII-я. Дунайская флотилия
Положение Одесской советской республики.—Контрреволюционная авантюра генерала Щербачева.— Наступление румынских империалистов,—Отступление Черноморской флотилии из Измаила в Килию.—Выступление севастопольских организаций на помощь Румчероду.—Отправка красногвардейских отрядов Кассесымова и Ляшенко.—События в Одессе,—Бой под Рыбницей и заключение мира 89
156


Стр.
Глава XIV-я. Красная гвардия и крымские самосуды
Оживление реакционных и соглашательских элементов в Крыму.— Экономические нужды Красной гвардии и ревкомов.-Обложение контрибуцией.—Самосуды матросов в Севастополе. — Выступление отряда Шмакова в Симферополе. — Провокация анархистов и выступление Красной гвардии в Феодосии.—Ликвидация самосудов 95
Глава XV-я. Одесская армия в Крыму
Ликвидация одесского фронта.—Прибытие Одесской Красной гвардии, Армия Лазарева, и др.—Конфликты между Красной гвардией, Одесской армией и анархистами в Феодосии.—Моральное состояние отрядов 102
Глава XVI-я. Реорганизация военного управления
1-я конференция военно-революционных комитетов.—Первый съезд советов, вопрос о Брестском мире и задачах Красной гвардии.—Попытки созыва военных представителей на Украине и Дону.—Декреты об организации Красной армии и реорганизации флота.-Организация Военно-морского комиссариата. — Проведение мобилизации. — Результаты организации Красной армии 106
Глава XVII-я. Оборона подступов к Крыму
Боевые силы Республики Тавриды.—Реорганизация армии Лазарева.—Директив Антонова и обстановка на юге Украины.—Крымские отряды Красной гвардии в боях под Николаевым и Херсоном.— Дезорганизация отрядов.—Отступление 116
Глава XVIII-я. Восстания и конфликты в Севастополе, Симферополе, Судаке и Евпатории
Оживление меньшевистских элементов в Севастополе.—Меньшевистская портовая дружина полковника Николаева.—Столкновения на улицах.—Переговоры со штабом Центрофлота.—Ликвидация конфликта.— Выступление партизанского отряда Красной гвардии в Симферополе в связи с убийством Хацько.—Арест руководителями Евпаторийской Красной гвардии членов Евпаторийского Ревкома.—Восстание татар кулаков в Судакском районе 123
Глава XIX-я. Падение Перекопа и отступление
Отступление феодосийского отряда на Александровск—Акимовка— Чонгар.—Укрепления на Перекопе и Сиваше.—Расположение частей Красной гвардии по фронту.—Отступление Мокроусова на Бердянск.— Падение Перекопа.—Дальнейшее отступление отрядов Матузенко, Петренко феодосийского Черноморского полка, Васильевского, штаба Егорова и др 132
157


Стр.
Глава ХХ-я. Организация фронтов: Севастопольского, Феодосийского и Ялтинского
Обсуждение вопроса об обороне в Симферополе и Севастополе — Образование фронта на Алме. — Наступление Феодосийского Черноморского полка.—Образование Феодосийского фронта у ст. Колай.— Контрреволюционное восстание в Ялтинском районе.—Бои Ялтинской Красной гвардии совместно с десантом севастопольцев и образование Ялтинского фронта у дер. Шумхай.—Организационная работа в тылу и на фронте.—Образование Совета Обороны 135
Глава XXI-я. Ликвидация фронтов и эвакуация
Операции под Алмой.—Отступление на Бельбек.—Бой и отступление на Феодосийском фронте.—Попытки Центрофлота в Севастополе предать флот Украинской буржуазной Раде. — Переговоры с Саблиным н выход транспорта с Красной гвардией и революционными организациями в море.—Переговоры Саблина с германским командующим ген. Кошем.—Отступление Черноморского флота на Новороссийск 	144
Список источников, коим пользовался автор 152
Приложение 153
15»


Цена 1 р. 20 коп.
КРЫМГОСИЗДАТ—СИМФЕРОПОЛЬ, СОВЕТСКАЯ,