БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВ

,,КАЙФ"

БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВ

НЕОКОНЧЕННЬIЙ
РОМАН

Рок-библиотека «КАЙФА»
СЕВЕРНАЯ РОК-ДАЧА
Северодвинск
1992

РОК-БИБЛИОТЕКА «КАйФА»
под редакцией НИКОЛАЯ ХАРИТОНОВА

Редакционная коллегия:
Р. А. Евrлевская, Н. Н. Кочуров, Е. Н. Симонова

АНОНС
Сейчас вы держите в руках уже раритет. Это второй том
первой российской рок-библиотеки. И это первая в жизни
Бориса Гребенщикова и единственная в истории отечествен­
ной рок-культуры книга, в которой собрана его проза.
Не выпускайте ее из своих рук.
«Кайф».

В рок-библиотеку «Кайфа» вошли отдельными книгами:
рок-повести Н. Харитонова «Стукач» и «Геликон», проза Ар­
мена Григоряна, мемуары Олега Гаркуши, неизвестные ра­
нее материалы о В. Цое и другие - всего 9 томов.
Подписку можно оформить, выслав по адресу: 164521, Ар­
хангельской области г. Северодвинск, ул. Южная, 20; Рок­
библиотека «Кайфа» - 25 рублей, указав на бланке перевода
полный адрес подписчика. Книги высылаются с первого до
последнего тома наложенным платежом. Отдельные тома не
высылаются. Сумма залога учитывается в стоимости послед­
них томов.
Телефон для оптовых заказов в Северодвинске Архангель­
ской области 2-36-79.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Первым издатеJiе"1 этого «Нео1<онченного романа» Б. Г.
был Фан - Миша Васит,св. Если вам случайно попздл:я
копия печатного текста этой рукониси, через зеленую копир­
ку, знайте-его работа. Годы, где-то 1976-1977-й. Вот так во,.
Не читал я этого романа. Ни тогда, ни теперь. Я воо5ще
Борин литературный труд в печатном виде видеть не могу.
Так получилось. Извращение восприятия. Локатор внутри ис­
портился - воспринимает только музыку Бориного звука. А
мудрость печатной его строки не берет-и все тут. Но, честное
слово, сейчас вот кончу писать, сяду и прочитаю все, что тут
напечатано от корки до корки. Ей-богу_, наберусь терпения.
И ты, читатель, наберись. Сдается мне, что есть в том Бари­
ном «романе с прозой» нечто такое, что было и есть мило и
ему, и нам всем уже давным давно. Что возникало там и тог­
да, аукнется здесь и сегодня. Покопаемся. Авось и встретим
некоего графа Диффузора с абиссинским оркестром. Ну не его,
так еще какого-нибудь Глюка, что живет в Аквариум-ленде.
Наверное, лично я во многое не въеду из того, что узнаю. А по­
сему дам себе маленький совет, вспомнив хохму Темы Троиц­
кого из Тбилисской опупеи-80. Дам-то я его себе, но ты,
читатель, ушами не прохлопай. Так вот, на «Тбилиси-80» Б::>­
ря сменил в «Марине» (есть у него такая неслабая вещица)
в строчке «Ей пора замуж за финна» финна на Ино. Тёма
рассказывал, что грузины не знали, кто такой· Брайан Ино. И
услышали: «Замуж за сына». И тут же оскорбленные (?!) схва­
тились за кинжалы. Так вот, надо очень постараться, чтоб
с.1учайно не прочесть, что «Марине пора замуж за сына».
Ну, дай, Боr:, терпения. Всем нам.
Н. Х.
Р. S. А сказка «Иван и Данила» тоже ничего ...
3

ГЛАВА 1
Вечерело. Солнце описывало последние круги над горой
Крукенберr, и в зарослях кричащего камыша уже пробовали
r олоса молодые копнощ;1rи. Время от времени один и.з них,
должно быть, самый молодой, путал строчки распевки, и то­
г да фоома начинал что-то сердито бормотать. А с реки до­
носилось хлопанье и сопенье пожилого криппенштросреля,
который пытался перебраться на тот берег, и вот уже полча­
са неуклюже топтался перед водой, мутными зелеными гла­
зами бессмысленно смотря на мелькающих в глубиме рыбок,
- Что-то кум СРос:rерклосс сегодня не торопится, сказал старик дер И1-луштоссер своему соседу и глубоко за­
тянулся. Старик ван Оксенбаш npocriywaл эту тираду, глубо­
комысленно почесал себе за ухом, поудобнее устроился на
мешке с дурью и, распечатав новую пачку колес, сказал, ни
к кому особенно не обращаясь:
- Говорят, кум Фостерклосс не торопится сегодня.
Старик фон Фостерклосс почесал затекшую со сна ногу
и полез в карман за •;асами. Потом, передумав, вздохнул и
тяжело поднялся с места. Старик дер Иглуштоссер проводил
взглядом его удалявшиеся валенки, кокетливо обшитые по
верху брабантскими коужевами.
- Что-то наш кум Фостерклосс стал больно тяжел на
подъе.-.л, раздумчиво проговорил он, окутываясь после каж­
дого слова клубами ароматного зеленого дыма.
- Подъем, подъем, подъем, подъем, - встрял в разго­
вор мохнатый ревербер, высунувшись нз-за кипы пустых ме­
шков.
Старик ван Оксенбаш кинул в него колесом, н ревербер
весело ускакал, зажав его в передних лапах.
5

I

- Так ить несладкu ему, почитай, уже лет сорок он его
через мост переводи,, коли не больше, а погоды-т,о нынче
разные стоят, хорошо, ежели как се"'одня, все тихо, а вон
позапрошлым летом как тухлый туман стоял неделю, так он
аж скафандер одевал, чтобы до моста дойти ... или вон давеча
- криппенштрофель заснул на бережку, а кум круг него хо­
дит, щупом его шпын:�ет, да будит, будит, чтобы ему вовре­
мя_на погост дойти. Тоже волнениев-то ему на долю хватает,
хотя, ежели здраво рассудить, так ить порядок такой вышел,
что хошь не хошь, а надо ему криппенштрофеля через мост
перевесrи, а то иначе t<ак же он через речку перейд�т, ведь
воды-то он боится.
Тан сказал старик ван Оксенбаш и съел еще одно колесо.
Между тем тьма сгущалась. Над Гн�-!лой Деревней поднял­
ся огромный корявь1й палец 11 уставился в небо. С погоста
Тарталак донесся чей-то сдавленный t<рик, и два матерых
прустня соскочили с гребня крыши, тяжело перебирая крыль­
ями, полетели в ту сторону. Заскрипел песок под ногам1-1
возвращающегося ст,эрика фон СDостерклосса. За ниУ. тяну­
лись унылые триnплеры. Увидев сидящих стариков, очи nр1-t­
смирели и побрели обратно к реке.
- А что, кум Фооерклосс, - сказал старик ван Оксен­
баш, - t1e осталось ли у тебя крутой Азии1
Старик фон Фостерклосс раскашлялся, .затем ворчливо
сказал:
- У самого будто бы нет, - однако, потянулся к мешку,
но тут старик дер Иглуштоссер подергал его за рукае:
- Что-то у тебя, t<ум Фостерклосс, трипnлеры пошал1-t­
вают!
А 11 вправду, один из трипr�леров не только не уше11 об­
ратн:> в реку, а, напротив, приблизился к старикам, и вежли­
во стянув с головы огромную. шляпу с перьями, представил­
ся:
- Приветствую вас, о мудрые старики! Имя мое Рип ван
. Винкльl
С•арик ван Оксенбаш недоуменно воззрился на пришель­
ца и. вннмательно осмотрев того с головы до ног, пришел к
выводу, что вышеупомянутыч вовсе не является трипплером,
и даже выглядит, как подобает воспиrа1-1ному молодому чело­
веку.
Действ1-тельно, незнакомец был одет в весьма солидный
хотя и мnлость залатанный хитон, на ;i�rax у него были до­
бротные дорожные сапоги, кудри его были уложены в акку6

ратную косу , и имел он весьма приятное, усатое и борода­
тое молодое лицо.
· Молчание прервал старик дер Игnуштоссер, который, ви­
димо, не полностью доверившись своим глазам, на всякий
случам осведомился:
- Да уж не трипплер ли ты, о, вьюношf
- Нисколько, о почтенный старец. Настолько нисколько,
что д.;:же отдаленно че подозреваю, о каких именно триппле­
рах ;-�дет речь: о тех, что имеют обыr<новение читать стихи
загробными голосами в болотах севернее ущелья Зеленой
Машины, ил1-1 о тех, что сооружают в песках Воздушного Бе­
рега странное сооружение, которое мудрые люди именую,
Чузинrорой. Если об эгих, то я совсем не принадлежу к их
числу.
Закончив тираду, молодой человек сел на песок и весе­
лым взором поочередчо оглядел стариков. Они меж тем
:забиJ1и еще по однон 1рубочке и, не спуская любопь:тных
глаз с незнакомца, выпускали один за другим клубы дыма,
да настолько ароматного, что даже гипербык в зарослях сте­
бовины неподалеку шумно запыхтел и завертел головами.
Старики явно не торопились нарушать молчание., и Рип ван
Винкль сделал это за них:
- Позвольте узнать, о почтеннейшие, уж не дурь ли вы
курите? - спросил о ... , хитро поблескивая глазом, на что ста­
рик ван Оксенбаш степенно отвечал:
- Ее, вьюнош, ее.
А старик дер Иглуu..тоссер немедленно добавил:
- Крутую Азию,-и подкрутил ус, давая видимо, понять,.
что l(урить крутую Азию, сидя на собственном мешке с ду­
рью в вечерний час на околице села Трупендорф является
привилегией таких почтенных людей, как он и два его дав­
нишt-tих приятеля. Но незнакомца не обескуражил то1-1, кото­
рым все это было про!,tзнесено.
- В некоторых местах, в которых я бывал на протяже­
нии своего странствия, сказали бы, что вы, о почтег1ные ста­
рики, торuите по-гнилому, - сказал он, и, не давая старикам
обидеться на эти слови. быстро прод::-лжил: да, я могу пред­
ложить кое-что , чего, может быть, вы еще не пробовали.
Когда я проходил провинцию Бхандан о Восточном Бхуропат­
ре, там ихний далай-лама подарил мне на память мешочек,
на котором вышиты священные слова четвертого гимt-tа. рад­
жи Ксантпура, вот он, этот мешочек, - с эт1-1ми словами он
7

/

ловко достал из потрепанного мешка маленький кисет в ко­
тором оказалась ;,�нди�:iская конопля.
Эта неслыханная речь так поразила стариков, что у них
даже погасли трубки, а к тому времени, как старик дер Иг­
луштоссер открыл было рот, чтобы сказать что-то, его трtб­
ка была уже туго набита той самой коноплей, 0 которой го­
ворил незнакомец. Более того, конопля была из того самого
мешочка, о котором он говорил. �те с•конча, ельно доконало
бедного ,старца, ,ак это то, что трубка его уже дq1милась.
Ничего не стал он говорить, а только закрыл рот и хоµошень­
ко затяну.11ся.
Вновь воцарилось молчание, которое Рип ван Винкль сра­
зу не торопился прерывать, а r1рервал его с.тарик фон Фо­
стерклосс, который в крайнем изумлении возвел гЛё�за к не­
бу, поводил в воздухе руками и бламенно заявил:
- Кум Иглуштоссер, кум Оксенбаш, а ведь я торчу!
Но старики ничего не ответили ему, и лишь продолжали
дымить с.воими длинными тру61<ами, что, очевидно, означа­
,10, что он согласен со стариком фон Фостерклоссом на все
сто
процентов,
а
Рип ван Винкль
достал
из
своего
<.•бширного
меш><а
записную
книжку и,
повернувшись к реке,
задумчиво
созерцал
пейзаж. Солнце
наконец
зашло, и из
болоуа
с�ал
r1одниматься
фиолетовый туман, в котором время от времени что-то
сверкало. Из-за повор�та шоссе выпс!1зла какая-то машина,
метров через пятьдесят она остановилась, и в лесу зс:1 дорогой
немедленно появились светящиеся силуэты, то ли замедле1-<но
танцующие, то ли бегущие. Машина вздрогнула, испустила
клуб ярко-зеленого дь1ма и тронулась с места. Проехав не­
много, она остановилась, и все началось сначала. Это зрели­
ще, судя по всему, немало позабавило юношу: он улыбнул­
ся и что-то записал в свою книжку, потом захлопнул ее и сно­
ва Пt:!реRел взгляд на дорогу. Но долго наблюдать за этим
странным методом передвижения ему не пришлось: около
самого моста из-за куста выскочил с;,юч и, глубоко стеная,
nepeбeжaJt дорогу r,еред самым носом у машины. Она за­
дрожала, окуталась клубами дыма, сорвавшись с места, пе­
реехала мост и на полной скорости исчезла за поворотом.
Все еще уль1баясь, Рип ван Винкль перевел взгляд на до­
лину, но в это время со стороны кайфоломни донесся звон
колоколов, протяжно закричали конквесторы и на горе
вспыхнули зеленые огни, возвещая начало вечернего симпо­
зиума. Шум вывел торчащих стариков из состояния оцепене-

в

ния и старик дер Иглуштоссер, тщательно откашлявшись, за­
метил:
- Да, кумовья, такого я не пробовал со времен Большо­
го Медицинского Каравана.
Стё1рин фон Фостерклосс, 1-ie открывая глаз, пробормо­
тал:
- Обои, обо�, смотрите, какие большие рулоны. Катят­
ся, катятся, - и опят� погруз11лся в теп.r�ые мутные волны
11рихо,аа, r де на его паруt0 голову падали лиловые булыж­
ники, превращающие<.я о пачки нееероятно болЬLuих коТ1ес,
а бритый Корзинин говорил в телефонную трубку:
- Приход № 2, приход № 2, - и никак не мог спихнуть
с себя маленьких игрушечных поросят, но старик дер Иглу­
штоссер не стал выв,1.дить его 11з э1ого блаженного состоя-·
ния, 1-160 много видал он всяких приходов на своем веку, и
хор.ошо Зliал, что приУод - не двер� на дереве, в которую
как войдешь , так и аь111дешь: Вместо этого он зажмурился,
тщательно протер глаза, затем откры,, их, сначала левый, по­
том правый, вынул из кармана монокль слоновой кости и
nолоаину фирменного полароида и вставил их в должные
места своего морщин11стого лv.ца. Проделав вышеописанные
мехинации, он воззрился на молодог" ван Винкля, и в о'-!аХ
его, при :ном, хорошо видных через упомянутые зрительные
приборы, горел огонек интереса:
- Откуда же ты пришел, о неслабый вьюнош? - спрссил
он, удовлетворив на'<онец свое зрительное любопытство и
пр�,:дя к выводу, что несмотря на свой чрезмерно молодой
возраст, незнакомец ему положительно нравился.
- Мом путь долог, о почтенный старец, - ответил ему
Рип ван Винкль, и облачко задумчивости промелькнуло на его
че.nе, но оно исчезло _так же мгновенно, как и появ:.1лос1:,, и
он продолжал:
- Семчас моя дорога лежит от каменных столбов Яр ат­
цара, где я провел тр.., месяца, изучая древние рукописи се­
кты За.
- Зачем же они были нужны тебе? - снова спросил ста­
рик дер Иглуштоссер, 1:емало пораженный ученостью моло­
дого странника.
- Мудрецы секты За ис�<али дорогу в дхарму, - ответ­
ствовал Рип ван Винкль и улыбнулся, ожидая новых вопросов,
но тут доселе молчавший стар,;к вdн Оксенбаш встрепенулся
и поеторил:
- Дорога в дхарму, ..
9

•
Старю, дер Игnуштоссер удивпенно взглянул в ero cYopo1-i'V, ибо не о:ж:идаr, от своего чудаковатого товdрища ка1rих бы
то ,-�и было реnл,1� , но тот не замет.,.л .этого, он ничего не
мог замен,·. r:, сейчас, ибо вс1(с1ш,1хнулось что-то е его глуби­
нах и вес· ('1" замер, nрчслушив<1ясь к голосам, которь1е чт.:,­
то ummc1Jл1< nовтср1,rщ в колодцах его eo<noмi,, �аний. (..ловно
1s, t:'аки�-Н) rio;iyдpeмCJ Г€ он увидел себя, молодого и полно­
го сиn, Р э;,л"'-r"'ti,; Lоnнцем год Говорящей 3nезды, веселые
дни и ночм, по.ходt,r е. Черный Лес, смех ивянок среди иэум­
руднь• • rствей дереза СинJ1:, и запнленно, о с_едого мудреца
ц фио11еrсзом 11лэще ,: nурnурю.. ;м пентаэдром на 4етырех
С"Р,•)6ряны� цет,х. Мудрец говори.1';
- Дoport· а дхарму тяжетэ и АаN::ка, т Jь
м она под
с11шу, вам, у кс ;-орых ,·лаза не ��астл.:.нь1 пеленой ра..:с.удка. "'
сердце не за1ннн�но в цеr1и здра&оrо смь1сла,
И забь1вш1,1с:ь, старю( ван О«се..,баw повторял с11ова сло11а,
t)i0;$�а�:ш••еся а t го душе ;:tхом из того да 1еко, о солнечного
rода:
- ЛеРtо 1-i?,йпс тропинку ведущую к этой дороге, - а
чew--rc, не·1како.•.н,,,:; r�лос n,:,одо.hжил ;sa t•ero:
- Cт,:ir4r ш�•.1ь обрt"тить rла:за к -олнцу в небе души ,-во-•
Ст&ри�-; ос.н Оксечбаш 01н:оь1л •лаза. На землю не..;11ышно
;,•.эдtн,нм "'' 1,, но1.11:,, и, сидя на necюt, :,ере.а. . им уnыб nci.:: юно1.:.,.,;, ч�й е:{rляд Gь�л ,,одобен дунове�-,;,,сю r. ,р .

10

ОБРЫВОК БУМАГИ
Нить горизонта сожжена зарей,
И снова нам рассвет о_тдал дороги.
Мы разорвали кандалы времен,
Чтоб говорить с незнающим имён.
Переступая новые пороги,
И только песней путь не озарён ...

...
11

ГЛАВА 2
Перей,ая мост, он остановился и, прислонившись к огром­
ному замшелпму столбу, закурил. По1ом медленно подняn
rлаза и впервые увидел лес так близко. Что ж, это зрелище
заслуживало всех прочувствованных эпитетов, которыми оно
награждалось во всех концах света, причем обычно теми
людьми, которые в глаза не видели местность вокруг Гнилой
Деревни, а про Черный Лес услышали в каком-нибудь при­
дорожном кабаке, из уст человека, ксторыи бывал там не
больше, чем они. И, млея от ужаса и 1-1епон..-мания, говорили
они об э·гом страшном лесе, лесе-беззако1-1нике, лесе-убий­
це, описывая ужасы и безобразия, которые я0ляет оч заблу­
дившемуся путнику, которыми -свод1Ат его с ума. Вереща от
возбуждения, брызгая слюной, махая руками, они заклиhали
не искать туда путей, держаться в стороне от всего, что мо­
жет быть лесом, и го�:зорили, что, побь1вав там, они навсегда,
зареклись бродить ·по подобным местам и навсегда стерли
из памяти дорогу в лес.
Oh стоял, огромныi,, и могучий, чистый ог всей гряз�1 слов,
которая налипала на него, как будто впервые он позволял
смотреть на себя челсвеку. Черные тени гигантских деревь-­
ев сплелись с маленьким кустарником, в лунном свете рав­
rюмерно покачивалось кружево папоротников, и во мрачной
rлубиl-'е холодно мерцали синие огоhьки. Уинки сидел, 1-1е ше­
велясь, чтобы не нарушать эту беззвучную пес.ню, которая
захватила его, захлестнула и понесла в странном и неподвиж­
ном танце. Кольца дыма свивались и развивались, словно
образовывая на мгновt>ние надписи на неведомых языках,
рису9 1..,то-то, о чем-то говоря .. •
Пс..кур1-1в, он встал, сбежал с откос;� дороги и вошел в лес.
ФРАГМЕНГ 2.
Уинки поудобнее устроился на мягком мху, привалился
спиной к шершавой коре дерева и облегче1,но вздохнуn. Тя­
нуться за сумкой ему было леl-!ь, и он начал прикидь•вать,
через какое время он ,:может без особого ущерба для свое­
го блаженства достать оттуда сигарету. Не успев закончить
эти приятные размышnения, и повиновавшись, наконец, сво­
ему тума ... ному чутью, он nоднял-таки голову �1 посмотрел
вверх. l;e то, чтобы он особо удивился, скорее, он воспри­
нял увиденное как· должное. Во всяком случае, зрелище,
12

представшее перед его глазами, его явно не испугало. От­
, кровенно говоря, он даже слов11л на этом определенный
. кайф, ибо рано или поздно ожидал чего-нибудь подобного.
К таким вариациям 1-'а тему реальности он был привычен с
детства, это помогло ему отвлечься от блаженного состоя­
ния созерцания носков своих ботинок. Рискуя вывернуть се­
бе какую-нибудь из конечностей, он потянулся к сумке, за. курил и только тогда перевел r·лаза на висящего слева от
него человека.
Прикид того находился именно з той стадии поношенно­
сти, которая позволяла заnодозр!llть в нем коренного обита­
теля леса. А был повешенный лет :>так сорока, с оклад1-1сrой
черной бородой, и взгляд его, спокойный и благожелатель­
ный, был 1-'аnравлен на Винкля.
По его виду ника�< нельзя было сказать, что он испытыва­
ет какое-то неудобство от своего положения, и только узел
грубой веревки, торчащий за его затылком, и малость неесте­
ственhая посадка головы. наводили на мысль, что человек
этот, мягко говоря, мертв.
Уинки терпеливо курил, не сводя глаз с повешенного, тот
висел себе и смотре11 на Уинки. Где-го вдалеке послышался
одинокий звук скрипни: неведомый скрипач методично играл гаммы, сначала плавные, потом все более и более отры­
вистые, затем замолчал и начал играть !<акую-то неопреде­
ленную мелодию, судя по которой он был человеком, не ли­
шенным странностей. Звук скрипки резко оборвался, и Уиt-1к11
задумчиво вь•пустил струю сизого рыма.
- А что это он перестал играть? - спросил Уинки.
Висельник укоризненно nовращал пIазами.
- Так ведь это Эмуукс�<ий скрипач, - сказал он прият­
ным хрипловатым тенорком, словно бы заржавевшим от дол­
гого неупотребления,
Уннки не стал интересоваться да11ьнеишими особенностя­
ми стиля лесных музыкантов, а, помо1Iчав немного, осведо­
мился- Ну, как висится?
- Да хорошо, в общем-то, - охотно ответил висящий,
вишу, все видно, все слышно, спокойно, никто думать не
мешает, только вот иl-!огда пить охота, так ведь и дождь вре­
менами идет, глядишь, и напьешься вволю.
Уин1<11 вытащил из сумки еще одну сигарету, потом спо­
хватился и спросил:
- Курить xoчewi:.?
13

1

- Спасибо, только мне курить как-то без кайфа, - по­
думав, сказал висящий с легким оттенком грусти в голосе и
добавил: Да меня, откровенно говоря, и нет вовсе.
Дым синими струйками вился в неподвюt<ном пушистом
воздухе. Вдали за деревьями мерцало зеленое пламя.

ФРАГМЕНТ S
Подходя к поляне, он заметил, что черные, странных очер­
таний деревья почти совсем скрывали от hero происходя­
щее. И даже о том, что перед ним поляна, он только догады­
вался по вспnескам голубого сияния и звучанию инструмен­
тов. Звучали они превосходно и торжественно, полные скры­
той мощи органные ,жкорды наплывали на мелодию скри­
пе к, ;,,ежно пели флейты, и только время от времени диссо­
нансом ухал паровой молот. Уинки так и не смог себе до
, конца уяснить, чем же хорош этот Бискайю Фрумпельх - не­
превзойденный мастер 1-:гры на Хаммондском паровом моло­
те, хотя именно о нем шептали афиши, развешенные на каж­
дом 1,1нфсрмационном дереве и тщательно выписанные на
боках неповоротливых сырвуйстверей:

((Электрических симфоний Эмуукский реrальный оркестр
Абнуцеаnа исполняет третью симфонию ля мажор
Теофилиуса Сюртескьера, при участии неnовторимоrо
6искайю Фрумпельха.
Вход обязателен».
Уинки не решился не выполнить ·но с1ранное предупреж­
дение, ибо теперь, подходя ближе к поляне, увидел, что кро­
ме оркестра там ни!<оr-о не было, но сам оркестр представ­
лял из себя такое странное зрелище, что Уинки сразу забь,л
об отсутствии зрителеи, предоставив глазам своим всласть
вкусить радость созерцания. Оркестр, освещаемый приятным
голубым светом, был погружен в пучину исполнения. Смыч­
ки скрипачей слаженно пиликали воздух, время от времени
касаясь струн, что производило потрясающий звуковой эф­
фект: контрабасист - краснощекий толстяк в де�<ольтиро­
ванном сздди розовом фраке - с такой энергией щипал
струны сврего огром1-1ого контрабаса, что крзалось, готов был
выщипывать их до основания. То что инструмент его пытался
время от времени превратиться в монодое деревце , о чем
неоспоримо свидетельствовали зеленые листочки, прорезав14

шиеся на rриф-.�, �ог да · онтрабасис.у замолкал, н&-Jчу·rь erQ не
смущы�о.
Перед каждым му:эь1кантом 13озв" 1 1.u;�лось с-,ранное соо­
ружение, похожее на бред умира,ощего паука-t:1орреалис""""·
Вгляревшнсь, Уннкн n.:>нял, чт.:> эт►1 •iоt1стру1сц�1и вь1пол11яют,
в основном роль подстаt''<н для нот, страницы которь1х пере�
ворачивалн перхавшие в 11.оэдухе огромные яр1tие бабочкн.
Наверху у ка. "дой 'fiЭКОЙ подстаnки крас.овалась nt,д:зорная
труба, а nроследнс, К)'да б�м1�,с направr.еttы ли не со.зсем
подходящие для симq,о 11ческого оркестра nр,11способления,
Винкль ув�,сдел главную фигуру вечерd, •-· на �з;�,•-.wелом пен�,
ке, чуть воэвыщаS1с1> ,1сред орке<::трс1м, наж<.�дился мt�леньни�
'-lеловек, R нотором i,o буi1стsу д, иже,1�1�1 мо>r,�:о было уrада·
д1��ижера. Он метался по своему пн�, размахивал рук;.зми,
подnрь1гивая н xвaтdSi!:t> за ,·о.r:ову, ..,н дир1,жиро1.1ал всем, чем
мог: негами, руками. головой и д.:1ме, казалось, фалдам�.
сюртукаУиню,1 11оnытался отыскать глазами паровой молот, CJli.)Лb
разрекламированный в афише, но огромный СУвол дерева '
заслснял ст него именно этот уrол 1·оляны. Подвинувu111сь
впраао, с.н наступил на чью-то ногу.
- Простите, - ра�с;еянно проборм,н ал он, пь1таяс.ь n,t::rе­
таки р�эrлядеть с1<возь густую листву виртуоза-молотобоi,tца.
- Что вы, что вы, - возбужденно r1роше1пал кто-те, нз
тьмы, и бе:\ всякой 11ау�ы nродолж�-!!1: А что, вам нра�;,.. тсяr
Ви1-1кль nоморщиился, ,.бо tte всегда r1юб,1л слушать н раз-·
rовармвать одноеремеt-tно, о,:,,нако, r1снн1,.•,дя, что мопчэни�м
не 01·дещнься. ответсrаовал:
-- Да, это весьма круто! -- продолжая наблюр_ать за ЗН"·
мени1ым паровь•м м1>.nотистом, котор1>1й е зто время 11рншс-.'1
в совершенны;;, исполн�тt�.nьскнй экс rаз и, судя 1 10 1:11сt:му,
пытался засуt:!_уть голову между молотом и наl{оаал�ней.
Эта короткая репл�-1ка вызвала у собеседника цеJ!ыt»
шквал восторженного ,;опен�я н нечлеt.ор,i.:'iдельных коммен­
тариев, которые под конец сложились в боnее ил;" менеt- по­
нятное З<"l'лючение о том, что Внню1� очень ��утой и неr:ла­
бый мэн, 1,1 что у него, Винкля 10 бi-1ШЬ, очень крутой 11 че­
слабын музыкальный слух, и он торчит о, одной из самых
ирvтых и неслабых ко.-"анд мира. в��нкль поднял голову, '-fO•
бы nосмотрет1> на сто,,ь эмоционального nочитате"lя Эм}'J�t·•
скоrо p�:ranьнoro оркестра, но ы тем1,оте ра.�rлядел тс,лько
контуры �.:.обеседннкd ,,оэто,-,.у пробормотал.
15

Ну да, - и снова углуб11лся в созерцание музы­
ка�•тсв.
Тем временем, конuерт, судя по всему, подходил к кон­
цу. Звуковая буря достигла своего апогея, рабочие конечно­
сти дирижера двигались с такой быстротой, что их не было
виднс,, несравненный Бискайю Фрумпельх корuился в судоро-­
гах у своего моло,·а, из которого и<.:ходили звуки, похожие
на предсмертный рев сумасшедшего слона. Наконец
дирн­
жер подпрыгнул в посnедний раз, молот испустил струю кра­
сного пара, и оркестр замолк. Свет стал относительн9 ярче,
и несмотря на отсутствие зрителей, раздались аплодисмен­
ты. Дирижер раскланяnся с невидимой публикой, сосr<очил с
·nенька, кснтрабасисr 'Зытер пот со лба полой своего сюрту­
ка, и погладил контрабас, который аж изогнулся от удоволь­
ствия, не1.ледленно выбросил массу зеленых побегов и безо
всяк,...х помех стал превращаться в дерево.
, Меж музыкантов забегали крошечные белые человечки,
разнося прохладительные напитки; коt1церт был окончен.
Чья-то рука подергала Уинки за рукав. Обернувшись, он
увидел своего разговорчивого соседа, им оказался молодой
человек лет 20, с всклокоченной пышной шевелюрой, в май­
'<е, блиставшей всем цветами радуги, и немыслимо моднь1х
штанах, которые в силу своей ширины делали свего хозяина
похожим на пальму в кадке. На лице его была написана вос­
торженность, граничащ�я с идиотизмом.
- Потрясающе! Немыслимо! - сказал он. - Правда?
С.'lово (<сказал» мало подходит для описания его манеры
rоворить. Скорей сюда подошло бы слово «пробубннл)),
Уинки хотел как-то .ответить но незнакомец продолжал за­
хлебываться словамн. Довольно скооо Уинки выясннл, что
этот веселый бормотун слов11л ломовси кайф от этого само­
го крутого джема в его жизни, что он лежнт в ломах н крюч­
ках, и еслн Уинки доверится незнакомцу, тот немедленно
сведет его на неслабую торчальню, где мо>t<но знатно обло­
миться и пришизеть,
Что ж, долго тут думать было не о чем,-лес сам присла11
к нему 11ровожатого.
- Это прекрасно, - ответил Ви ... кль. - Я иду с тобой.
Потом они уселись под огромным деревом, и Снупи попы­
тался-таки ';!ТО-то объяснить. Уинки rща,·ельно внимал неВНJ_!Т­
ным речам своего �путника, но больше поло&нны произно­
симого было настольl(с, странным и запутаriным, что впору
16

было сойти с ума. Почему, например , они должны сидеть под
деревьями в течение, как минимум часа он так и не понял,
хотя до него дошло, что это свя�ано с цветом мха, стаей вис­
стрей, гнездящихся на этом дереве, i-1 чем-то вообще непо­
нятным по имени Висторциум. Поэтому он перестал слушать
+-1 начал озирать::я по сторонам, В верхушках деревьев, мига­
ющих зет,еным се.етом, и поэтому похожих· на водоросли с0
дна гига• rсксго аква�Jиума, клубился дым. Может быть, это
был не ,·уман, ибо :�з него то там, те сям складывались очер­
тания странных лиц, вз1-1рающ�-tх сверху ;;а происходяще.е, Од­
но лицо даже уставчлос;, 11а Уинки, весело �му подмигнуло,
после чего сразу же исчезло. Внизу ,.,�,жду деревьями по­
.являл.-�сь и исчезали силуэты 5олее человекоподобных оби­
Тё1телей леса, и даже проехала какая-то машина, покрьпая,
впрочем, мхом и трухлявыми r·pi-tбaм�,. Сидящие в ней люди
оживленно перегоDарнвались. Насколько Винкль понял, это
оживление было вызвано концертом, на котором, как это
явствовало из речей Снуnи, присутствовали не только все
крутые торчальники и неслабые шизовики, 1-tO также и осталь­
�,ые менее ломовые М:!)НЫ и мочалки, то ее, ь, прак rически ,
ес.е сбитатели лес;�, имеющие глаза ;.• уши.
Сг�упи вдруг встал, замахал руками и прокричал что--то
совё:�м нечленораздеfl�..!"!ое. Адресовано это было, по-види­
мому. двум уже не о-1ень моnодыN\ существам мужского
пела, появившимся из-::-.;� близстоwщих деr�вьев. Седые во­
лосы одного из них спускались до пояса мирно однако, со­
седс,·вуя с солидю,1м лысым лбом. Одежда его была обвеша­
на, обшита и обит:� разнообразн"1ми финтифлюшкам1А, коло­
кс,льчиками и деталями музыкальных ;,�нструментов, что гово­
рило о несомненной принадлежности его к классу поn-музы­
�антов. В руках он деожал чашечку i<офе, из которой посто­
янно прихлебывал.
Другой был одет более традиционно, но это компенсиро­
валось огромной черной бородой, великолепными усами и
прочим;,� волосяными украuJениями из-за которых едва про­
глядывали нос и tлаза, К его поясу был привязан небольшой
бонг, на котором 01-1 безостановочно отстукивал какие-то
ритмы.
н� прерывая своей r·орячей беt::еды, они помахали Винклю
и его компа1-1ьону и :крылись за деревьями.
- Этv одни из самых nомовых мэнов в лесу, - востор­
женно прсшептал Снуnи. - Они уже около пятидесяти лет
собирают аппаратуру для своей неслабой команды н, гово•
17

рят, скоро купят все дu конца и начнут играть. Это будет не­
виданная крутота.
В этот момент седой снова вынырнул из чащи, и бь1стрым,
шагом направился к ним. Подойдя ближе, он со странным
выражением лица посмотрел на Снупи и, поколебавш11сь
немного, r1роговорил просительным тоном:
- Пслушай, Снупи! Ты .извини, у тебя не найдется этак 15
юксов -на месяц, а? А то у нас на' пищалке диффузор поле1ел. И по1·ом, аппарат заводится, "':'ЬI бы с первой игры отдали...
Снупи лихорадочно пошарил по карманам, но поиск не
дал ничего. Тогда он протянул просителю золоченую пуго­
вицу.
- Вот все. Мы на ,.:�нях тут купили вкладку к «Приходам>>,
так что сами сидим без капусты. Приходится слушать. Это
крутота и вумат. А скоро вы играть-то будете?
Седой музыкант обf;еченно махнул рукой:
- Эх, аппарат - пажа, фонит. да вот тут на днях фуза
с крюком обещали дешево.•С получки купим. Тогда и иг­
рать будем. Вот диффузор починим и будем.
Потом посмотрел на пуговицу и, подумав, взял.
- Спасибо, Снупи. Я ее на колонку приколочу. Пусть ви­
сит для пущего облома. А ведь зто круто будет - пуговица
на колон«е! Такого еще ни у кого не было. Да мы 'их всех
этим забьем. Они у нас еще поторчат. Ну, спасибо, сr,асибо.
Воодуше�ленный, он убежал. Снупи торжественно прово­
дил его взглядом полным преклонения перед музыкантами
и гордости за свою пуговицу. А Винкль осторожно осведо­
мился:
- А как тут у вас с музыкой?
Тут же ему пришлось пожалеть о своем неосмотритель­
ном вопросе. Снупи вь,таращил глазе:', судорожно задергался
и стал· испускать ошелсмленное шиnе:-1ие, производя впечат­
ление человека, котороr·о укусил собственный книжный шкаф.
- Снупи, Снупи, я пошутил, - попытался было исправить.­
положение Винкль, tю было все бесполезно - его молодой
r�риятель r лубоко впал в ту малоисследованную область, ко­
торую часто называют ломами и крюками. И в это темное
место на r·лобусе человеческой психики не заходил еще ни
_один первооткры·ватель, ни один отважный ученый не поднял
над ним черное знамя науки, ни один естествоиспытатель не
смог составить ему карту и перейти его вброд с тем, чтобы
познать его глубину. Лишь заблудивш�еся путники время от
18

времени t(риками извещают о том, чтс.. есть еще ломы на
свете. Когда из темного леса жизни доносится вопль попав­
. шего в этот плен, заботливые мамы, склонившиеся над ко­
лыбельками, успокаивают младенцев, говоря им:
- Торчи не так круто, детка, а то придут крюки 11 возь­
мут тебя.
Тогда ребенок пе�:;естает плакать, пытаясь представить
себе эти загадочные крюки, 11 м,tрно засыпает под это бес­
смысленное занятие. Маловеры и еретики говорят, что ломы
вовсе не река, не чащ.-,ба, а всего-навсего лужа, куда ycnew1-1.0 падаю-т обдолбанные путеwественн,..ки по жизни. Пусть
t-1x! У каждого века бь:ли свои убедительные доводы, пред­
назначенные для маловеров. Думаю, этих доводов хватает
и теперь, а достойные люди, не слушая бол rовни маловеров
лежс1т себе в лужах. простите, бродят в во:;вышенно-таинст­
венной чащобе, испуская веселые кр11t<11. Последуем же за.
ними, проследим их запутанные пути.
Иrак, вернемся к нашим героям. Прошло не так много
времt>ни, и Снупи вновь стал способен воспринимать проис­
ходящее. И только было пустился сн в нечленораздельные
объяснения, только было он начал здваливать Винкля плохо
nонятной информацчей о музыкально; стороне леса, как что­
то засвиристело в листве над tiими, и на мох упал медный
очищенный с�мовар. Еще не уr.пев удивиться этому, Уи_нки
почувствовал довольно ощутимый удар по голове. С плеча
его скатилось велоr.ипедное колесо, в самом центре которо­
rо находился внимательно смоrревwий на Винкля глаз. Снупи
неожиданно быстро сJ:.еагировал, н вскр�;чав что-то, потащил
Уинки из оnс:1сного места. Следом продолжали катиться раз­
нообразные и странные предметы: швейная машинка на се-.
ми колесах с, надписью ((Ищу зонтик», светящаяся буква ((С»,
кото�:-ую с натугой тащили nривязан�,ые к ней карлики, прон­
зительно свистящие черепашю-1, прыгающие кубики, и прочая
многоногая, шумящая, расползающаяся во все стороны не-.
чисть.
- Господи, ломы-то какие, - сказdл Снуnи, утащив Винк­
ля достаточно далеко ::>т извергающегося дерева. - Сигаре­
ты вот у меня чуть быhо не рымпельцировались.
Слегка ошалевшнй Уинки ничего не стал возражать, и
продолжал следить за Снупи, боязливо поглядывая на близ­
леж�щие деревья.
- Да, спохватился вдруг Снупи. - а ты знаешь, куда мы
идем?
19

Когда Уинки выразил свою неосведомленность о пункте
их назначения, Снупи с жалостью посмотрел на него, и, оста­
новившись, торжественно заявил:
- В ФАН-КЛУБ МИСТЕР А КРЮКА И ЕГО ПСИХОДЕЛИ­
ЧЕСКОЙ ВОДОНАПОРНОЙ БАШНН!
Из кустов высунулась чья-то рука, п-:>махала в воздухе
двумя поднятыми пал:,цами, :;, ·
'1
т•1n
- Да, - снова сказал Снуhи, явно наслаждаясь в.:>змож­
ностью привлечь в ряды поклонников КРЮКА новог,:) uело­
века, - имеf.fно туда, 1< поклонникам 11аикрутейшей ком�нды
мира.
Тоr·да Уинки допусrил еще одну неосторожность, чуть бы­
ло не ставшую для него роковой:
- А что это за команда? - спросил он.
Снупи остановился. Снупи раскрыл рот. Снупи позеленел,
завращал выпученным1,,1 глазами, и пе,:естал дышать. Потом
медле,-.но и осторожно скосил один глаз Hd Винкля, и J1ИЦО
его постепенно стало принимать осмысленно-радостное вы­
ражение. Потом он сказl!lл:
- Что?I
Лес замер, Все жюели и мирно гуляющие обитатели за­
мерли на одной ноrе, не успев опустить вторую на твердую
землю. Снупи· со все более и более расплывающейся на ли­
це улыбкой закричал:
- Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?
Уинки упал на мох, зажав уши руками. С деревьев посы­
палась разноцветная л1-1ства. Один ствол метрах в десяти от
них покачнулся и замер в положении, опровергающем все за­
коны ф1-!з11ки. Такого крика' с тех пор, как рассеянный треть­
им криком повелителя Акстер провозгласил начало sеликой
битвы Цефиаков, ник,о не слыu.,ал. Тогда это кр ...чала страш­
на.я армия воителей, непреклонных бомцев, закованная с го­
ловы до ног в горделиео блестевшие самовары и вооружеl'!­
ная мечами-самоп1-1лал,,и в комплекте с испорченными точиh­
ками для карандашей. А здесь ... Уинки, все еще лежа, отнял
руку от уха и прислушался..
Вроде, все тихо. Птицы и лягушки снова начали квакать и
петь. Гуляющие возоб1-1овили свою прогу.,ку и упавшее дере­
во вернулось на свое место. Только из· большой кротообраз­
ной банки высунулась усатая голова и спросила.
- Что за дела?

20

- Этот человек не знает· мистера КРЮКА и ПСИХОДЕ•
Ла.fЧёСl<УЮ ВОДОНдЛОРНУЮ БАШНЮ! - объяснил при,.
• шедший в ..:ебя Снупи с блаженной ·улыбкой на лице. -' Те�
nерь я веду его в н;,ш клуб.
- Крутотаl - весело откликнулась голова и снова скры­
лась в банке.
Снупи схватил Уинки за руку, под1-1ял его на ноги и, бор­
моча «Пойдем пойдем», поволок ег.:> вперед.

ГЛАВА 3
Перrзое, что бросилось ему в глаза,
огромный s.pкиi:t
плакат t-1a противоположной стене, г.11асящим в три цзета:
КУЗНЕЧИКИ ОШИЗЕЛИ
Сия странная надпись сопровождалась ;fзображением жен­
ской ноги, из которой выезжал ,мотоцикл. Чуть ниже, под
гнилым бревном, на котором люминесцентной краской бы­
лс, выведено «ТОП ВСЕГО ПОПА», красовалась грифельная
доска с надписью:
СЮПРИМ ПСИХОДЕЛИК
ЛАЖА.

1. Кам он, мистер Юксl

ННШТЯКИ.

2. Прикид, Прикид.

ВЕ,ПИКдЯ ЧУГУННАЯ
НдКОВдЛЬНS..

3. Чаво ты Смотреш.
4. Бэби Я обторчался В Черняк.

СУПЕРФАК.

5. Ан-А-Конда-Но-Видло.

ТНЕ КРЕСТЬЯНЕ.

Придя в себя от какатнвшихся н_а него волн гама и дыма,
Уинк"' пытался врубиться в обстанов1{у. Крутая торчальня,
она же ФдН-КЛУ6 МИСТЕРА КРЮКА и ПСИХОДЕЛИЧЕСКОМ
ВОДОНАПОРНОЙ БАШНИ, представлялась огромной и по­
куренной до основания. Там и сям висели плакаты, призыва­
ющие заниматься ра'1нообразными странными делами и сооб­
щавшие о малопредставнмых вещах. Под ними сидели. кури. ли, говорили и молчаnи волосатые люди неконформистского
толка, каковой выражался преимущественно в одевани;,, на
себя вещей, для ·этого не приспособленных, и в отl(�зе от
21

буржуазном привычки хотя бы изредкз мыться, а также в ут­
верждении, .что табаччый дым лучше аоздуха, а алкогольные
напи гки - лучше воды.
Пока Уинки озирался кругом, Снупи, пробормотав чтс-то,
исчез в клубах табачного дыма. Неожиданно из беспорядоЧ'­
ного скопления тел вылетел человек, одетый в весьма щнво­
писную рыболовную сеть, после чего скопление разразилось
ревом то ли восхищения, то ли возмущения. Рыбо11ов подско­
чил к Уинки и протянув вперед руку, спросил:
- Что это за дерево, за молодой леопард, которогс я
ласкал, возвращаясь?
- Советую спросить у Бреtона, - скромно сказал Унt1ки, вспомнив детство.
1
- О, Бретон, - простонал человек, все еще nротяr:-1ва�
руку и продолжая сто1-1ать, выскочил на ул;.�цу, придерживая
рукой волочащийся за ним шлейф. Сразу же после :ноге;, к
Уинки подошел очень мрачный, очень худой юноша с ведром
на голове и предлож·-tл продать ему набор игл, годящихся
для стереомашины с любым количеством голов. Уннки веж­
ливо отказался, сославшись на отсутствие у него рук после
чего юноша, еще более утвержденный этим отказом в сво­
ей м;,sзантропии, вернулся на свое место, под криво висящим
плакатом:

((САМОУ&ИйСТВО - это МНОЖЕСТВО оrлУШАЮЩИХ
звонков)).

Тем временем к Уинки приблизился устойчиво бухой че-,
лове к лет сорока, по бороде ко, орого можно было уверен­
но сказать, что он е11 за последнюю неделю.
- Вы, молсдые, вс:е хиппари, да моднари, - прохрипел
он, одобрительно глядя сразу в несчолько сторон. - Эт-та
хорошо! А я вот старик. Старый битник. Таких, как я, больше
нету. Пррально? Ты >1е облажаешь мсчя, чувак? - доверн­
тельно сказал он, 1;овладев наконец, со своими глазами н за­
ставив их уставиться на Уинк1-1. - Пррально, - похлопав Уин­
ки по плечу, он направился к выходу, во все горло читая ма­
лопонятные и rрудновоспринимаемые стихи.
Уинки улыбнулся. Давно ему не приходилось б"1вать в т.­
кой обстановке. Фан-клуб мистического леса навеял на него
воспоминания детства.· !«Интересно, как они похожи друг ·на
друга, - подумал он, - и _этот престарелый битник, и мрач­
ный продавец торчева, и веселые обдолбанные поклонники

22

сюрреализма. Я их в1-1,оел раньше. Дав�10- .. Хотел бы я знать,
rде тут молодой я?)>.
И под по,сровом дыма он двинулся вперед, рассматривая
обитателей избы-торчальни.
М:,�новав трех полуголых молодых людей, сидящих во вме­
стительной бочке и сr10рящих о преимуществахх старог::> бо­
тинка перед настоль!iой лампой (на спине одного из них вид­
нелась полуистертая нс'lдnись: « ди меня, и _я умру»), очень
грязноrо курильщика трубки, который был погружен в рас­
сматривание своего еще более грязнсго колена, и двух гог.ых
девушек, в зеленых валенках, увлече1-1ных чтением Радха­
кришнана, Уинки присе-л около существа в белой хлам1-1де в
облаке длин!-!ЫХ светлых волос. В руках его находился пр_и­
чудливой формы музыкальный инструмент, с неопределен­
ным количеством струн, из которого юноша (как это выясни­
лось, когда он приnl')д�Iял голову) 1,1звлекал звуки индийской
раги. В этом человеке было что-то, выделявшее его из остальных, может быть, увлеченность. Во всяком случае Уинки
почувствовал к нему внезапную симпатию. Послушав немного музыкальные упражнения своего нового друга (не пере­
молвившись словечкvм, Уинки понял_ что они друзья. Почему? Ктс может объяснить, как рождается дружба?) он с со­
жалением оторвался ·�т звуков и двинулся дальше.
Обойдя парочку, занимавшуюся объеданием початка ку­
курузы, Винкль увидел несколько одетых в разодра�.ные
фраки молодых людей, деловито разглядывающих диски.
Заглянув через плечо одного из них, можно было полюбо­
ваться на живописно оформленную обложку одногс из них с
надписью: ссДОКТОР Н:РЮК И ПСИХОДЕЛИЧЕСКАЯ ВОДО­
НАПОРНАЯ 6АШНЯ. ВОСЕМНАДЦАТЬ ПРИХОДОВ КВдР­
ТИРЫ:Рд СЛОМАННОЙ 6ЕРЕЗЫ, ВКЛЮЧАЯ ХИТ•СИНГЯ
ссУЗНИК ЖЕЛТОЙ ЛУ�И>>. Одн;}КО пр:-� приближении Винкля,
джентльмены во фраках прервали свои, несомненно, ин1ел­
лектуальные разговоры о качестве вкладок, конвертов-, пес­
ка, дерибасов, массы, пакетов, а также о прайсе и сайзе и
поспешно спрятали диски.
Пожав плечами, Уинки двинулся дальше. Миновав ряд не­
r,одвижно лежащих тел, павших жер1еами крутого прихода,
он собрался было подойти к волосатому художнику, зани­
мавшемуся своим черным делом неподалеку, как фигура
одного из лежащих чем-то привлекла его внимание. Уинки
всмотрелся, и не доверяя своим глазам, сделал нес;kолько

13

1

/
.11агов. Потом, все еще не веря, подбежал к нему и пере­
вернул на спину:
Проглот/о1л комок в горле·
- Господи, Дэвиl
Дэвид невидящими глазами смотрел в поrолок'.
Уинки, беспомощно оглянувшись вокруг, взвалил на себя'
тело своего самого близко
друга и поволок его к выходу•

ГЛАВА 4
Д,,инный человек с чуть надменным лицом и маленькой
бородкой сел к пианино и стал настраивать гитару, которав,
как ма.rtенький краснh1й зверь, прюа11лась у неrо на ко11енях.
Нс1 возв·ышении, служившем чем-те вродЕ. сцены, появился
меланхоличный ударник с сигаретой в зубах. Он опустился
на одн� колено и стал поправлять басовый барабан. Затем,
обойдя установку, склонился над гуще� барабанов. и зал оr­
ласи.r,ся привычными заклинаниями:
- Раз, два... Раз, два... Раз, два ...
Дэвид ухмыльнулся. Легко поднявшись, человек с красной
· гитарой тоже подошел· к своему микрофону и глубокии �::_из­
кий голос его раздался из черных потертых тумб, стоящl'IХ
по краям сцены.
Появился пианист Б длинtюй широкой вет,ветовой куртке,
похожий на какого-то бога, одевшегося модным художником.
Он тронул клавиши, развернулся и воззрился в зал. Оrтуда
вылез кто-то с болезненным лицом, взял гитару и воткнул
штеккер. Мальчик со скрипкой выбросил папиросу и прило-;
жил скрипку к плечу.
Музыка вошла неожиданно, и никто не смог уловить мгно­
вения, когда люди на сцене перестал.,. быть людьми и вопло­
тились в звуки. Кровь прихлынула к щекам Дэвида, чудо во­
площе,ия охватило его. Вздрогнув на ветру, растаял мир, и
вспых ло, как сухая трава, сердце. Скрипач, еще совсем
юный,} ас:кал скрипку длинными нежными пальцами. Она пе­
ла, ка поют дерев-ья, готовые отдать себя ночи, как поют
июльс�ие поля на восходе. Он смотре11 куд{l-то мимо всего,
со странным застывшим лицом. А поrом музыка взрывалоеь,
и скри�ка, как раненая птица, срывалась в штопор, обезумев­
ше� гоночной машиной носилась по i<ругу, рас.пиливая реаль- ность, вылетая на крутых вираж·ах из пространства и време­
ни, опровергая законы гармо_нии и разрезая небо надвое.
24

Битком набитый зал постепенно чакалялся. Обычн1;,1е раз­
rоворы словно обрезаJ10 ножом. Впрсчем, их и не было
слышно, и лица, обращенные к сцене, как к богу, начинали
расплавляться II этом шторме звуков. Вразнобой стучащие
сердца обрели единое биение, слившееся с пульсом песни.
Маленький косматый человек рядом .: Дэвидом, только что
распевавш11� что-то во всю глотку, куривший четыре сигаре.:
ты сразу и Rообще веселившийся в-.."'всю, как разбуже1-tl-'ЫЙ,
зс:1молк, и, судорожно закрыв гла�а, пил музыку всем с,зс;им
существом а скрипка писала на его лице отчаяние,
Становилось все горячее. П11а1-1ист, забыв обо всем, бро­
сился в море клавиш, и руки его всnь,хивали, как зарницы,
разбиваясь о ноты и оождая гармон11ю. Ударник уже не су­
шествовал как человек. а были только палочки, бившиеся в
r�альцах о барабан, ка:< о мир, изредка из-под развевавших­
ся волос прорезал воздух невидящий предсмертны11 оскал.
Песня рвала на части, чтобы выпустить свет �з людских сер­
дец, и на самой ,зысшей точке, когда дальше идти уже было
некуда, человек с гитарой засмеялся в микрофон. Так мог
6ы с.\r1еяться дьявол. И вдруг он рванулся вперед и вперед,
а гитара - кричащая птица - поr.етела впереди, как душа,
вырванная из тела.
Уинки подошел к Дзвиду, на ходу nьпаскивая сигарету из
помятой пачки.
- Ну ка1<? - спрос,1л Дэвид, улыбаяс�•.
- Да, - гордо, как будто музыка и весь сегодняшний
мир ·принадлежали ему, сказал Уинки, прикуривая от свет­
лячка, - просто я в обломе.
А ?ечер на самом деле принадлежал Д:эвиду. Казалось,
весь мир принадлежал ему, не знающему об этом и не же­
лающему знать. Зачем! У него была Д.,ц:ой. Уинки отыскал
€r, глазами. Она про,ш1ралась сквозь рdзноцветную тот,пу,
даря при�етственные улыбки.
•- Уинки, сегодня будет что-нибудь 1 - наконец дойдя до
н�.1х и, не дожидаясь ответа, прижалась к плечу Дэвида, смот­
ря на него снизу вверх так, что Уинки впервые в жизю1 по­
Н,Jзалось, что он живет на з�мле зря. Что значило его суще­
ствование перед этим взглядом, в котором не было места
ничему, кроме любви. Дэвид ответил ,;а взгляд, и мир на се­
кунду n качнулся в зеркале его зрачков, уступив ей место.
У:.1ню1 глубоко затяну,nся и невидяще посмотрел в з,;�л. Да,
1-1 бь1л немножко вnюблен в Джой, но 011 не сознался бы в

25

этом даже самому себе, и еще он гордился тем, что именно
Д:Jsи,цу выпало счастье любить самую прекрасную девушку
на земле, и быть любимым так, что осе стихи всех поэтов
вселенной казались нмцего не стоящим анекдотом. «Вот они,
люди, ради которых был сотворен мир, - сказал он себе,
- во.:r оно. сердце жизни», - и ощутил всего на секунду,
что любят не его, единственного и поекрdсного в своей един­
ствености, что никто и никогда ТАК ·не полюбит его, и кинул­
ся в прямой, звук, где скрипка билась ·о �<амни ритма, t<ак бе­
лая чайка с перебитым крылом, Одна, как он.
Джон посмотрела ему вслед с 'i'fTb виноватой улыбой •И
перевела взгляд на Дэвида. Как всегда, ее сердце взорвалось
бесконечным счастьем. «Вот он. Мой. Всегда>>. И прижаг.ась
к нему всем телом. «Бедняжка», - имея в виду Уинки и тут
же забыв о нем. «Скоро ночь», - сназали ю. тела, безуспеш­
но пытаясь скрыть великую радость. Впереди ночь. Словно
первая, словно последняя, единственная, одhа из мно�их, ве­
ликая. «Наша», - подумал Дэвид. «Я буду тебя любить, как
никогда не любил», - молча сказал с�1. ((Вся жизнь впереди ,
- подумала она, - моя у тебя и твоя у меня». И мь1сли ее
смешались в одной бvр..-ой, сверкающей чистой реке (.частья.
Губы неслышно шевельнулись в одной единственной молит­
ве всех влюбленных: «Я :nюблю тебя!».
А Уинки, давно забывший о своем космическом одиноче­
стве, непоправим9м горе, отдал свое тело ритму, и сердце
его пело великой радостью жизни. Он не зиметил, KdK они
вышли
.. -Лес был охвачен пожаром, осаещен�1ые стволы уходили
вверх, как органная месса. Чуть cлL>tШtio бормотал ветер.
Уинки, опустив голову на колени, сидел около тела Дэвида
и ждал.
- А ее нет больш� ... Осенью ... Ты з1,аешь, она всегда
любила пробовать все сама, ну и ,,оп 1:>обовала. Отвыкнуть-то
трудно. Больше, больше... А потом г.юминал. Все в лучших
традициях. Да, пытались... Двое супж в больнице. Думали,
откачали, а потом... Потом вдруг все. Да. Буквально на мину­
ту, перед самым концом. Ничего, плакала. Сказала, что лю­
бит... Ушел, конечно.. А что было делать? Понимаешь, я не
мог там оставаться. Не помню, где... Все равно. Не могу
быть в мире - зде.сь все так же, как при ней. А ее нет. Да
нет, люминал меня не привлекает. А толку что - все одно и
то же. Знаешь, Винкль, я все еще люблю ее. Не могу пере26

стать. А по ту сторону любить уже нельзя. А я не могу не
.любить. Поэтому я эдесь - посередине. Да нет, это просто
только так, на словах. Знаешь, как получается - как круг,
одно за другим. И не майти. Просто мне трудно об эrом го­
ворить, я лучше обратно выйду. Там не надо говорить,' там
ничего не надо. Там ты - чмстый цвет. В море таких же чи­
стых цветов. А может, она там, но ее не на�ти. Прости. Я
пойду обратно. Спасибо, что пришел. Прощай, Уинкч-..
«Вперед, вперед, вперед. Разорвать эту цепь, Мертвую,
мер_тную цепь. Дэв';', вернись! Я разоову, слышишь? Деви, ра­
зорву! Мертвую, мертвую, мертвую ... ».

ГЛАВА 5
Когда он проснулся, солнце уже било ему прямо в глаза,
м первое, что пришло ему в голову, разорву эту цепь!».
Он повертел эту фразу на кончике языка и, поняв, как много
он хочет сделать, п;;,иободрит::я. Не все еще потерямо, на­
против - все еще впереди. Он бодро вскочил, потянулся и
осмотрел окружающее. Эта часть леса была ему незнакома.
Вперемежку с огромными �аскидистыми деревьями из зем­
ли вырастали металлические констрvкции, которые, похоже,
являлись плодом творчества садовника-металлурга. А прямо
перед ним из мха тоочала огромная изумрудная рука, nска­
зывающая кукиш небесам.
- Вам не румпелы10, мистер Мирпенраксель?-вопросил
сзади женск1-1й голос.
Уинки обернулся и оказался с глазу на глаз с милой темно­
волосой особой в чернvй рясе, частью которой являлся серд­
цевидный вырез на животе. Особа очаровательно улыбну­
лась и безо всякой связи с предыдущим сообщила, что имя ,
ее - Миранда. Польщенный этими ЗNаками внимания, Уи1-1км
сорвал с головы свою верную шляпу и старательно обмахнул
ею свои сапоги, а таю,,е все то, что находилось в радмусе
двух метров вокруг, ВН'лючая подол собеседницы,
- К несчастью, я не имею чести быть мистером Мирпен­
ракселем, - кончив подметать лес, �ообщил Уинки. - Мое
имя - Рмп ван Винкль.
- Я счастлива, мистер Винкль, - тихо сказала Миранда.
- О, что вьi, сударыня!
И только было шляпа Уинки приготовилась снова слететь
с насиженного места, как Миранда вдруг вскинула го11t>ву и
закричала. Винкль обернулся. На поляну выбежал человек,

,,я

27

затравленно посмотрел вглубь леса, простонал и кинулся в
сторону. Бегущий за ним высокий тощий юноша повторил"
было егd 'движение, но споткнулся об одну из металличес­
ких конструкцмй и, взмахнув руками, упал на мох.

/'

А сзади nроисходиr,о что-то непонятное. Деревья изгиба­
лись и корежились, словно плясали в гuрячем воздухе. Появ­
лялмсь и растворялись между ними ослепительные розовые
столбы. Раздавалось мощное гудение и жужжание. Где-то в.
rлуби,ttе этого. надвигающегося феномена вспыхивало изобра­
жение безумно голубон руки. Резко и часто рука сжималась.,
Не успев толком сообразить, Уинки одновременно услышал,
судорожный всхлип М�ранды, жужжание и крик упавшего:
· -· Мы пропали!
Ноги сами бросили его вперед, и т�лько после пераого ша­
га Уинки осознал, что происходило -- все-таки полгода в
Герwвтцере 11е пропали даром. В моз1-у,·как отпечатанная, по­
явилась первая строчкi' заклинания для Г руймлер-Ббаша.
Замерев в позе t-tеnреклонности, Уинки :.атянул монотон­
ным речитативом древнегандхарские мантры, отгоняющие·
злых духов. Жужжаl-''1!е мгновенно усилилось, и между не­
подвижным Винклем ,,. столбами воздух r,окрылся сетью тре­
щин. Со стороны могло показаться, что какой-то невидимый
паук заткал простран.:. rво невидимой блестящей паутиной, в·
которой как чудовищные мухи бились материс1лиэован11ые
слова. Изображение руки утонуло в -.ерном облаке флаффы,
чтобы появитьs:я через миг уже в трех измерениях, направив
угрожающе длинные пгльцы на Винкля. Столько ненависти
было в каждом дюйме этого движения, что, казалось, невоз­
можным устоять перед эт"ой всемогущей счлой. Но Уинки•
уловил промелькнувшие в глубине Ббаша цветы изумления,
вопроса и испуга, и улыбнулся уголkОМ рта. Этот Грунмлер
был еще слишком молод, чтобы устоять перед wестис:ильны­
ми мантрами секты За. И в ответ он выстроил перед собоЙI
пять треугольников в форме то;>жества. Столбы загорелись
еще ярче, и трава между Ви11клем и центром Ббаwа начвле
медленно расползаться в стороны, не устояв перед потоком
энергии. Однако, не успели еще треугольники победы рас­
таять в воздухе, как ч�о-то щелкнуло в глубине леса и, раз­
двигая кустарники, на Винкля начала надвигdться серая стена
трип11леров - людей без лица. Он в;,1ждал, когда 01-IИ при­
близятся дос·rаточttо блиэ1<0, и растворил их двмжением ру­
ки. Кинув взгляд на сиt1ие пальцы Ббаша, он неожиданно уви-•

28

де11 rx: нова.я волна триnnлеров шла, сметая все на своем
пути, а за их серыми бритыми голов.-ми полыхало лиловое
свечение: Груймлер готовил новые I1сдкреnления. Тогда Уин­
ки похолодел: заклина"ий против триnnлеров не существо­
вало. Эти речные призраки никогда никому не мешали, а
только жили своей сырой непонятной жизн1:,ю, Гладь реки
11адежно скрывала их от всяческих конфликтов. СnравитьсJJ
с ними можно было бы, растворяя каждую их волну, но энер­
гии уничтожения у Уинки почти не былс. Пора было готовить­
ся к почетной кончине. Именно в это·r момент не предусмот­
ренная рукописями За и древними маt-ускриnтами, ему в голову пришла идея. Он, не глядя, зак.,.нул руI<у за гол·ову и
сорвал яблоко с мысленного свсрхдерева, подкинул его в ру­
ке и ьложил в сердцевину радость, а снаружи окружил плоть
яблока ореоnом веселья. Потом он откусил кусок аромат­
ного хрустящего плода, зажег его улыбкой и кинул в серд­
це Ббаша. Что-то захрипело там, триnrIлеры растаяли s воз­
духе, оставив после себя слабый аромат
тины, а столбы
вспыхнули и исчезли.
У�Анки опустился на колени и пробормотал себе благодар­
ственнь1й тхал. Хотя ему было и не впервон расправляться со
злым� духами, но все же занятие это б1,1ло достаточно изну­
рительным. Один раз 1-'а вершине зе�:,кального холма он на
протяжении трех сутоr< пытался усыпить i<аролину Свыао, де­
рево-вампира, которое объявило войну до последней .cannи
крови маленькому племени поклонников Великой Ломовой
Железной Дороги. с<Усыпить-то я его усыпил, но как я тогда
проголодался», - подумал он вслух, но, сообразив, ч10 ду­
мать вслух н� к лицу молодому бродячему заклинателю ду­
хов, улыбнулся и nо.цнялся с колен, опять готовый отраз�ть
любое нападение темных сил,
.. .Прошло некоторое время. Миранда, Уинки и спаt.е11!-'ые
им Кло с Ивааном удалялись от металлической поляны, мир­
но беседуя. Иваан и Кло, как и Винкль, оказались пришель­
цами в этом лесу. Заговорив о большом мире, они быстро
отыскали общих знакомых и теперь дружно выясняли, где и
как они их видели в последний раз. Мира1'1да же, с естествен­
ным любопытством человека, никогда не заходившего даль­
ше пяти километров от реки Оккервиль, слушала их разго­
вор. Внезапно из близс-rоящего дер_ева высунулась стару­
шечья рука в черном рукаве и что было сил позвонила в об­
шарпанный колокол, который она (рука· ,о бишь) удержива­
л.,- на весу с видимым усилием. По1<ончив с этой трудоемкой
29

процедурой, рука незамедлительно убралась обратно, а Ми­
ранда ойкнула .- с извиняющимся видом остановилась.
- Я прошу прощения, о милостивые государи, но ;.,еня
призывают проследовать к трансцендентальной молитве, огорченно произнесла она и начала медленно таять. в вvзду­
хе. Потом, словно бы спохватившись, грацис;зно осела з ре­
верансе, улыбнувшись Уинки, и написала что-то пальцем в
воздухе. Лишь когда тень ее окончательно улетучилась,
Уинки слегка опомнился и поспешно проявил написанное:

Милорд Вннкnь!
Есnн Bawa честь возымеет желание
еще раз увидеть меня,
то я сочту за счастье быть сеrодня
после вечерней медитации
у Староrо колодца на поrосте
Тартаnак.
Искренне ваша
Миранда.
Он задумчиво развеял душистые буквы по ветру и уль1б­
нулся про себя, и когда Иваан· с Кло позвали его идти даль­
ше, он услышал их далеко не с первого раза.

БРОШЮРА, С РИСКОМ ДЛЯ ЖИЗНИ УНЕСЕННАЯ
ИВААНОМ 2 И КЛО ПЛАВСКИМ ИЗ БИБЛИОТЕКИ Ф.
Д,'IЯ вну1ре11нсrо пользова,шя.
На р�·щ Нс выдавать.
<:КАЗКд О МАЛЕНЬКОМ КВАКЕ И ЖЕСТОl<ОМ ВЛд.СТИТЕm
Жил-был маленькчй Квак, и было у него д а брата, разор­
ванный зонтик и стареньк.,я окnемаnьни а с трем подержан­
ными аnмезными звездё1ми, завещанная ему Джорджем, Оди­
ноким мажордомом Восмиречья. Жнn он, не ту>t<ил, а между
тем Любезный Ревоnь•эер, красноrnа:!ын властитель Долины
Черного Кофия, проснулся однаждь, утром и ощутил в rрудн
tt
.tекоторое стеснение. с,Что бы это зньчиnо!)I - спросил
сам у себя, но ответа не получил. Тоrда он позв n лекаря 333,
нзвестноrо своим умением вылечивать разные недуrи с 1 110
488.
Лt=карь 333 обсту1<аn властителя с �or до ron ы, nочеtал
свои затылки н обстунал ero еще одJ111 раз с н r до головы.
Потом он раскрыл оноwко во лбу Любезного Ро ольвера,
вынуn оттуда пару мыслей, nonpoбoвan их на зуб, заnих•1уn
обратно и печально промолвил:
- О, властитель! Посетил тебя тяжелый недуг, и совре­
менная медицина бессильна тебе помочь, etnи ты даже при­
зовешь на помощь роту электрических микроскопов.
Взъярился Любезнын Револьвер, и заорал во всю мощь
своей nалисандровоti rnотки;
- Ты думаешь, что говоришь, несчастный трюхзnьннкt
Лечи меня сенчас ж�, а иначе не миновать теб комnенсацим
на моем nичком компенсаторе!
Любой бы задрожал при мысnн о такон страшной казни,
но не .таков был смелый 333. Он спокойно отвечал:
- О, властитель, ,-,сбе ведомо, что я лечу недуги с t по
488, а твой недуr носит номер, который лишь на позитрон­
ной машине nодсчитато. Поэтому не моrу � тебе помочь.
Тоrда Любезнын Револьвер, видя, что угрозы не nомо­
rают, вкрадчиво спросил:
- Что же мне делать, о великий лекарь!
Всnомниn тут nекаFь клятву Гиппократа, .обязыsающуt0
помочь всякому хворому да недужному, смяrчиnся и сквэаn:
- Может тебе помочь nиwь окnемал1ающа с тремs. аn­
мазными звездами. Достань ее и cъewt.•. Да только не nоnадн
3:2

зубами на алмаз, не то сломаешь себе- зубы, и придет тебе
конец.
Обрадовался жестоН'ИЙ Револьвер и приказал своему вер­
t<ому слуrе Чepnoropy сковать пекаря маrнмтным полем н
брос1,�ть в подземеnье, rде уже З ть•сячн лет томился б11аrо•
,родным Диффузор 1А9. История его была проста. Услышал
он от заеэжс:>rо торговца воздухом, что Любезный Реаольвер
чнннт своим подданным I сякие несnр едливости, и nowen
на неrо войноlf. Револ в р же ыл весьма коварен и J"lодку­
nил cnyry Днффуз ра тем, -tто принес ему после трапезы
обычную беnоморину, тол ко на нтую не Kdtt обычно азиат­
ской дурью, а редкоrr· !М о тех раях табаком. Подлый слу­
га так и сделал, после чего бл городный Днффузор впал в
забытье, очнувшись л�wь в подземелье Любезного Револь­
вера.
Иcnoлttиn Черпоrор приказание - сковал лекаря на cna­
ey и пустился на поиск"' оклемаnьницы. д Любезный Револь­
еер снова лег в свою полудинамичеtкую постель и стал rpoм­
ro стонать,• жалиться на свою участь.
А Чepnorop тем временем wen "' шел вперед, размь,w­
nяя, где ему найти онnемаnьницу. Шел он, wел и пришел в
Сайгон. Недолго думая, взял он себе маленькую тройную и
стал ее Пl-iТЬ, попивать, все еще размышляя. Тем временем
подскочил к нему nятнноrнй уродец, известный всем честным
nюдям под именем Об1.u11рявец н начал предлагать Черпоrо­
ру что-н•1будь куnнть у неrо, начиная с поношенного 1<рейсе­
ра и кончая томиком
андельwтама. Тогда Черпогора осени­
ло. Он сунул Обшнрsшцу фаnьwнвую сату и npowenтan:
- Чувак, а rде мне н.зйти 01<лемальннцу с тремя алмаз­
ными звездамн!
Пs,тнноr быстро достал свою пятитомную запиtную книж­
ку и меньше чем через полчаса даn Чepnoropy телефон ми­
стера Ы, который был гораэ,q на такоrс, рода дела. Дейовн­
rельно, встретнвwнс!.> с ннм через час на восьмом километре
rалерен, Черпогор в обмен на ц1оtстерну суnеррайфла полу­
чил оклема}lьницу н радостно пустился в обратный путь.
Вернемся ц Маленькому К11аку. Придя домой после сей•
,.uена в Деревяшке "м. Промонаwкн, он захотел было поте­
шить .qywy 01<nемапьннцен. Протянул руку под кровать, не
обнаружил ее там 11 r.�1nьно пал духом. Раскинув мозrамн по
своей квартире, он быстро nонsш, ЧТ() ero кинули. Тоrда он
прибегнул к крайнему, но сильнодействуi0щему средстuу: вы­
звал нз маленькой баночки с красной этикеткой моrучеrо АУ·
33'

ха - своеrо староrо знакомоrо. Дух присел на носовой пnа­
rок и, подумав минутку. сообщил Маленькому Кваку о ковар­
ном плане Любезноrо Револьвера.
- йомаnаут! - закричал Маленьt<ий Нвак. Недолrо ду­
мая, схватил 'мотор н двинулся в поrоню за Черпоrором.
д тот не терял времени даром. Korда Маленький Квак
только еще расплачивался с повелителем мотора, Черпоrор
уже nротяrивал Любезttому Револьверу пакет с оклемальни­
цей.
- Уху-ху! - прокричал Любезный Револьвер, откр�в
пасть, усеянную фирмеt1ными зубами.
Маленький Квак быстро вскарабкался на окно спальнн и
понял, что действовать надо реwитель�о.
Он выхватил нз кармана ((ВОКС)), расставил колонки на wн•
роком подоконнике и запе[I Ин-а-rадду-да-виддУ·
- Караул! - прохрипел тут Любезным Револьвер, - зем­
ляне!!!
01-4 посинел, сунул е рот оклемаnьниц9t, да от спешки про­
махнулся и ударился зубам� об алмазную зЕiезду, да не об
одну, а обо все три разом. Сломались ero зубы. Провыл Лю­
безный Револьвер четь1рехэтажное ругательство на забытом
ныне квазимате и кончился.
А Маленький Квак освободил ле1<аря 333, блаrородноrо
Диффузора, а Черпоrора убедил в нецелесообразности амо­
ральном и дурной жизни, после чего взял его к себе в ком­
паньоны. Продали они замок Любезного Револьвера, купили
на вырученные деньrи стереома1uнну, целую телеrу ненrран­
ных дисков и стали жиrь-поживать. Тут н сказке конец, а кто
под нее обсаднлся, тот молодец.

ГЛАВА 6
Последний· раз пr-,омахав руками что-то нечленораздель­
но-дружеское, Иваан и Кло скрылись за отливающими сталью
деревьями. Тогда Уинки понял, что пришло rзремя поразмыс­
лить над услышанным. Завидев непо.с�алеку пенек, явно обе­
щающий желающему r1рисесть на него путн1-1ку все блгже'н­
ство и покой, он устремил сво1,1 шаги t< нему. И только было
он сел, как услышал торжественный голос:
- Брат Винкль! Царственный пень приветствует тебя! с этими словами пень увеличился в несколько раз и привет­
ственно махнул сучками.
34

Как мог, Уинкн постарался скрыть свое смущение и сдеnеть •"д, что всегс>-ннсеrо хотеn поздороваться, хотя он nре· еосходно знал, чтсt здороваться заднен частью тела могут
только самь1е невежественнь1е племена ар5смnелага Раскра­
wенной Свиньи. Но net-tь то ли из-за близорукости, то ли nрс)­
сто из в
11ивости, не отреагировал на непростительную оп­
nошност1о Уинки и, обменявшись благодарственными мантра­
ми, они радушно расстались. Отойдя от царственного собра­
та, Уинк111, не желая б,,льше никого встречать, принял облик
тени и уселся под раскиди·.,. ,м ярким цветком. Достав из
своей неистощимой сумки сигарету, он закурил и задумался.
«Так как же они говорилиJ От Четырехмерной мельниць1 по
висящей тропинке донти до дерева старухи брюrгель, пройти
каньон Дураков и по Горбатом просеке дой1и до Сухого ру-_
чья, по нему до. моста, еще два wara по мосту и попадешь
в 6иблиотекуn. Вот и 9Се. Уинки счюал, что ·обы1снения Иваа­
на были конкретны "' 11онятны. Непонятным было другое:
на кой черт он, Винкль, · собирается в библиотеку, откуда
Иваан и Кло чудом вернулись живыми. Но Уинки не хотел
бь, этоrо эна.ть. Достаточно того, что есть таное место, где
много всего интересного - Госnод1,1! чего тоn1,ко не rо•о­
рил Кло о тех минутах, которые они там провели - и что
Уинки может туда nоn<!-сть. И потом, он просто не любиn,
когда ни в чем не повинным людям причиняют зло, и всегда
сам пытался разобраться в том, �<то прав, кто виноват. Поn­
чы� детской gеры в сеое мqrущеста:,, он, прищурившись, по­
смотрел на небо. До вечера еще д-!lлено. Любезно nокльнив­
wись погруженному в медитацию пню, он зawaran no в1о1со­
кой траве в сторону леса.
,

До Четырехмерно.:� мельницы он добрался без всяких ос­
ложнений, есри не считать короткой беседы с одким вкоnан­
ным по пояс в зе�лю добродуwr1ым старичком, который до­
казывал, что он едннственны� прямой родственник маяка
Стрюкенбаха, и noдoзsan Уинкн, чтобы он эасвиде'Тельство­
вал этот факт. Уннки <:ослался на незнание rенеалогическоrо
древа местнь•х геодез.,,чесkих знаков, но факт родстес11 под­
твердил, ибо безоговооочно поверил в родовитость и искрен­
ность старца. Продолжив путь, он через пять минут очутился
перед тяже/fь1ми воро,-ами с внушительной надпис"ю: ЧЕТЫ­
РЕХМЕРНАSI нмеин WАНКУЗА l"PACCA ЦЕ МЕllаНИЦА. РАЗ­
МАЛЫiАНИЕ ЕЖЕЧАСНО. &ОЛЬНЫЕ МОЭГ"f ПРОСЬ&� НЕ
ДОСТАВЛЯТЬ.
3S

Он отворил маленькую красl'iую дверцу. Огромное и теп­
nое нутро здания было занято какими-то толстеннымн кана­
тами, которые равномЕ:рно вращались в разные с,ороны,
nронзводя при этом or луwающее скрипение. Чугунные сту­
пицы поднимались и опускались, что-то надрыв
гудело.
время от временн нз отверстня в черном промасленном ящи­
ке высовывалась тускло блестевшая wестнпалая лапа и начн­
нала ожесточенно скрест� землю. Уинки, х1,сn1•ув, закрыл за
собой дверцу. Медленмо возле уха просвистел маятниt< на
цепочке. Чей-то озабсченный голос пробормс·rал:
- Ну и ну! Недоста-а-а-ачка получёс1етсяl
Уинки обернулся, но ничего, кроме испачканной мелом
земли, не увидел. Стена, впрочем, имела озабоченный вид.
Сделав робкий шаг в сторону, он почуествов·ал, что поднима­
ется вверх. Затем последовал ощутимын толчок, после не­
продолжительного падения Уинки очнулся на ярко освещен­
ной куче песка. <сОх, не размололи бы меня здесь)), - ска­
зал он сам себе. На песке ему, видимо, ничего не угрожало.
И, решив осмотреться, Уинки поднялся. Только быnо он это
сделал, как сзади раздался прехорошенький девичий голо­
сок, произносящий, однако, не то, что мужч!'fны обычно пред­
почитают услышать из женских уст. Тирада была достойна
самого пьяного из всех пьяных сапож11иков, ... огда-либо псль­
зова9шихся нецензурными словами. Остолбенев, Уиr-iки до­
слушал до конца этоr памятник устной речи, а когда обер­
нулся, чтобы узреть а&тора, то остолбенел еще больше, ибо
автора не было, - голос доносился из совершенной пусто­
ты.
- Я прошу прощен�я, сударыня, но ... , - растерянно про­
молвил он, хлопая глазами в пустоту.
Нет, он еще изв�rняется! Как вам это нравится, Настурция?
Знаете, отведем-!<а его к сэру Джорджу, пусть он с ни1;\
разберется,.,.- решительно отвеrил голос.
Две невидимые руки схватили Уинки, все завертелось пе­
ред его глазами и только, когда он 1104увс1вовал под рука­
ми подлокотники крес,,а, внушающие чувство уверен11ости и
покоя, он перевел дух .., решил осмотреться.
Перед ним возвышался мореного дуба письменный стол,
титанические размеры которого неизбежно приводили к мы­
сли о бренности всего сущего. Казалось, пройдут тысячеле­
тия, покроются пылью руины Четырехмерной Мельницы, а
этот стол. подобный Баальбекской террасе, будет непокоnе36

бимо возвышаться, отражая свет звезд мореностью своих
досок, и посланцы доугих цив!-tлизаций будут складывать одь1
с ero честь, умиляясь могуществу человеческого разума. А
за э1им монументальн:.1м сооружен..�ем восседал одетын в
дорогое сукно, белоснежную сорочку, в респектабельный
строгий галстук и тяжелые профессорские очки, образчик
той породы, которую зоологи именуют ИШАК, а остальrfь1е
люди - просто ОСЕЛ.
Ос.ел поднял голову, и Уинки изобразил на лице что-то
вроде: - �какприятнобудетпобесэдоватьпроститенерассльt­
шалваwегоимени.
Но его, облечен!-fы,;i властью, оппонент, не был расг.сло­
жен поддерживать учтивую светскую беседу. Поймав Уинкм
в прицел мощных очков, он некоторое время подержал его
там, затем тряхнул головой и тоном общественного обвнн�+­
теля заявил:
Вы - осел,суда!)ьl
Простите, что? - только и смог сказать Уинки.
Я говорю, вы - осел/
Кто осел?
Кто, кто. Вы, конечно! Ведь не я жеf - убежденно ска­
зал осел.
- Простите, а вы уверены, что именно я являюсь, так
сказать, ослом?
- А кем же вы еще можете быт_ь? - саркастнчески cnpo­
CJ:fЛ осел, давая своим тоном понять, что вот тут-то и конец
уинковским уверткам.
- А что, стало быть, бывают ослы, и никого больше? -·
решил уточнить ситуацию Уинки.
Осел, видимо, понял, что без разъяснений тут не обой­
тись, и нахмурился, неопределенно п�::отянув:
- Ну, еще бывают эти...
Из напоенной шорохом тьмы за спинками ослова кресла
пахнуло доисторическим х11евом, и показалась голова птеро­
дактиля.
Она скептичес,си посмотрела через сто.n на Вннкля, затем
прикрыла красные глаза и вроде бы задремала.
- Вот-вот, - сказал осел. - П rе-ро-дак-тили.
Дальней1JJая беседа протекала в том же духе.
Как выяснилось, животный мир в представлении осла со­
стоял из ослов н птеродактилей, которьtе являют из себя
всего лишь ослов с кр�:.,.r�ьями. В этом месте голова птеродак­
tиля с вид11мым ин rсресом прислушалась и даже открь1ла

37

nасть для лучшей слыu1имссти. Но, услышав, что ослам, рав-,
но как и ослам ;: крыльями, место на ферме, она щелкнула
пастью и свирепо уставилась на Уl-iнки. Скоро, впрочем, ей
это надоело, и она оnnть задремала, посвистывая в такт ре­
чи осла, а тот разошелся не на шутку, доказывая необходи­
мость немедленной тотальной фермеризации, и призывал
громить неаграризирующихся ослов всеобщим презреньем
и лишением воздушных карточек. Неприаь1чные 'к подоб..,.ым
словесным шквалам уши Уиr1ки нача11и отекать. Наконец, по­
сле одного особенно цветистого оборота речи он понял, что,
если осла не остановить немедленно, то придется прибегап,
к деформации пространственного континуума, чего Уинки
делать не .,юбил из-за громоздкости формул и непр:1ятнь1х
ощущений, сопутствующих прорыву t1 дыру времени. Гсрять
было нечего.
- Простите, а вы сами-то кто будете? - спросил Уинки
по-возможности невинно,
Птеродактиль икнул. Осел же хотел, как бы не заметив
nомехи, продолжить r.:soю пламенную речь, но что-10 не ,то­
зволило ему это сдел;�ть. Он вздохнул, укоризненно 11ос№о1-­
рел на Уинки и попыта11ся вновь встать на укатанную оратор­
скую колею.
- Ибо, - сказал он и запнулся, а сказанное слово угро­
жающе повисло в воздухе, с каждой секундой становясь все
боле� и более двусм::.1слен1-1ым. Тогда осел, бросив озадачен­
ный взгляд вокруг, сказал в пространство:
- Вы что-то сказали?
Уинки посмотрел на птеродактиля. Тот лишь тоскливо от­
вел глаза, выдержал нt,которую борьбу с самим собой, про­
играл и спрятался за кресло. Тогда У:-�нкч r1овторнл вопрос.
Осел не стал кричать. Напротив, он помолчал немного и, от­
вернувшись в сто�ону, вопросил:
-Ксантнпа?I
Да, сэр Джордж!
- Кто это1
- Сейчас узнаю, сэр Джордж.
И ангельский голосок, только что почтнтельво и мн.r10 раз­
говаривавший с ослом, отрубил, громыхая фельдфебельскими
обертонами:
- А вы кто будете, милостидарь?
- Да так, прохожий я, - ответи,1 Уинки, пожалев, чт� не
воспользовался дефо�мацней пространства.
38

- Говорит, что прохожий, - сказал голос, судя по 1ону,
обращавшийся к ослу.
- А бумаги у него где? - почти прошептал тот, по-преж­
нему глядя в сторону.
- У кого твои бумаги? - перевел Уннкн голос, грубея
на глазах, вернее, на ·у-шах.
- Какие? - в совершенной своей невинности спросил
YHtlKH.
Голос испустил замысловатое, но не теряющее от этого
в своей заборнстостl'f �угательство н, совсем уже заматерев
тональностью, пояснил· Где твое разрешение на пребывание
на территории данного учреждения?
- Какого! - одинокий сей вопрос прозвучал как глас
вопиющего в пустыне. Стройный хор ответил ему, лязгнув
луженым металлом не11счнслимых гло1ок:

- ЧЕТЫРЕХМЕРНОЙ нменн ШдНКУЗд ГРдССд ЦЕ МЕЛЬ­
НИЦЫ ПО ПЕРЕРд&ОТКЕ И РЕМОНТУ МОЗГОВ!!!

- Нет, - искренне ответил Уннкн, - я просто вошел в
дверь.
- Как? - сказал осел, - Как?! Как?!J (с каждым «каю,
его голос обретал былую мощь). Значит, я трачу на него об­
щественно-полезное время, а у него неr даже разрешения
на пребывание? Убрат1,!
Уннки опять подхватили под мышки, н через несколько
секунд он уже восседал на ,раве около ворот. Жизнь леса
текла своим неизменным чередом. Пели птицы, зеленели де­
ревья. Только нз-за прнтворенны)( ворот доносился рев с но11011 силой разбушевавшегося осла:
- Он вошел через дверь! Через дверь, говорю я вам!
Что?_I Измена! Хамство! Расстрелять!
Чьи-то руки сорвали с петель маленькую дверцу и при­
нялись за.У.уровывать образовывшуюся дыру. Из-за стены до­
неслись выстрелы н пробитая пулями красная дверца упала
на землю.
- Что ж, до свидания, Четырехмерная Ме11ьннца, - ска­
зал Уннкн, пойдя дальше. И вышел он на висящую тропинку.
И была это обычная пыльная тропинка, обросшая придорож­
ной крапивой и лопухами. Единственное, что отличало ее от
всех ее сестер, - то, что она, как ни в чем не бывало, висе­
ла метр;,х этак в двух hад землей. У:.tнки ступил на нее, она
легонько качнулась, и из-за ближайшего дерева выст�пил
человек39

Было ему лет 30. Худой, невыс;:ок11й блондин, затянуть,й в
зеленый комбинезон, заляпанный белой краской. Из-под вь1сокого сморщенного лба на Уинки косю1и прозрачные глупо­
ватые глаза, 11 редкая щеточка усов nриподнималась н;эд· тус­
клой у;�ь1бкой, словно бы он улыбался нех<-ня, по долгу служ­
бы. Его подчеркнутую безусловную реальность портила
только его полная прозрачность.
- Ну что, У,инки, присядь, nотолкуем,-сказал он, неожи­
да1-1но высоким голосом, свесив ноги вниз, он уселся на тро­
пинку. - Меня зовут Стах.

ГЛАВА 7
- Кому ты нужен здесьr Кому из всех тех прекрасных
людей, которые живут е этом прекрасном лесу? Попробуй-ка,
ответь. Ты говоришь, нужен1 Ты вспоминаешь их лица, сль1шиu1ь их слова, чувствуешь их взrлядыl А если заглянуть
глубже? Ты еще помнишь своего люб11мого Дэвида? Отлич­
но! Ты хочешь сказать, что нужен ему; Ошибаешься. За r,рн­
горошню консервированных снов он от даст и тебя, и еще
десяток своих родных 11 близких. А чего же ты хочешьr От­
нять у него право видеть сны? А что ты дашь ему взаме,w?
Тебе нечего nредложюь ему. Свою дорогу он выбрал сам,
и еще неизвестно, так л11 она пагубна, как полагают. Сейчас
же его жизнь наполнена до края. Представь себе мир, в ко-•
тором нет плохих и хороших, мир без волнений, r де есть
только яркие краски, 01-1и смеются, они танцуют, •сак жиt1:1,е.
И ты среди них, столь же пре�<расный. Разве это не мечте,
человека! А что ты хочешь предложить ему взамен? Сомнн,­
тельное удовольствие вечных скитанинl Возможность пере­
жевывать свои животньtе инстинкты, возвь1wенно их переиме­
новав? Млеть при виде раскрашенной самки, не устуnаiощен
своим подругам в nохотливопи и вероломстве? Поставить на
нее·, 1<ак на карту, всю жизнь и, ес,·естаенно, nроигратьf
Он
уже имел счастье сыграть в эту игру - ты знаешь, 4i!м это
кончилось. Или ты сч,итаешь, что нужно пачкать бумвгу нико­
му 11е нужными виршами в надежде на то, что сумеешь ско­
зать что-либо несказаt-тое за несколько веков r�охожим1-1 на
тебя идиотами? Ошибаешься, sce уже сказано. Ты знаешь
теорию вероятностей, подсчитан сам. Ты все знаешь и без
меня, просто боишься себе в этом nризн;.�ться! Надо, Винюн,!
Чем еще хорош этот мир, который ты отстаиваешь? Он пре­
красен? Да. Но люди устроены так, ч1 о просто этого не мо.

40

rут замеr!-1ть: поглазев на прекрасное пять минут, они тут ж11:1
бегут удовлетворять свои ф11зиологические и прочие потреб. но·сти. И эти существа еще мечтают о свободе! Да при малей­
шем проблеске свободы они забиваются по своим н.:>рам и
щелям, протягивая первому встречному руки, чтобы тот со­
изволил надеть на них наручники Л>Юi, логики, чего угодно
другого и ...
На каком-то этапе этого монолога Уинки отключ••лся и
подумал: 11Везет мне 1-1а речи' Сначала Снупи, потом осел,
теперь этот вот... ».
Даже в мыслях он не стал искать названия сущес,·вам вро­
де С1аха, ибо по самой своей природе был брезгливым и не
любил падали. Даже пожалел, что был слишком воспитан,
чтобы плюнуть в полуnрозрачнь1й ко 1t"yp собеседника. Стах,
видимо, не в первый раз вел подобную беседу, поэтому бы­
стро понял, что говорит впустую.
- Ну ладно, Винкль, я понимаю, что убедить тебя не смо­
гу. Моя прямолинейная логика слишком резка для твоих ра­
финированных мозгов. Но смотри, что говорит твой друr, та­
кой же, как ты, идеалист.
Покопавшись в nо!)rфеле, оч вынул конверт и, не nо,:азы•
вая Уинки адрес, дал ему сл�женный вчетверо лнст,
С первоr·о взгляда Уинки узнал почерк Дэвида. И не сон­
ные, заплетающиеся буквы гм,делн на него, а прямые и rор,­
дые, словно бы писанные кровью.
11Да, Уинки, да. И ч,·о бы не стали говорить тебе, вер;, до
последнего дыхания - нет ничего выше любви. Л•обви, во­
площенной в стихах. Любви, воплощенной в музыке. И выше
всего - любви, воплощенной в же1-1щине. Она может быть
несчастной, эта любовь. Приносящей '""f►ty и смерть. Но tоль­
ко в любви человеческое существо становится че,1овеком.
Чело1Jек, еще не любивший - это толь;:() глина, еще не ,ро­
нутая рукой бога, еще без жизн1-1. Поl'юби - и увид;сшь су­
щее без обмана, без масок. Увидишь слякоть •• небо, fl в их
единении - жизнь. И что б,,1 тебе не rоворил11 - люби жен­
щину. Люби ее, как люб1,,1шь дорогу \,{ небо, ибо она и есть
твое небо и твоя дорога. Если тебя предаст друг - суди ero,
как сумеешь, но если 1ебя предаст женщнна - люби ее.
Каждый из 1-1ас рожден женщиной, и за э, от долг нам �е рdс­
платиться самой жизнью. За каждую боль, что принесла 1,ам
женщина, отвечаем мь,. Ибо мы, мужчины, сдеj1али мир та­
ким. Ведь все, что мы де11аем, мы дсnаем для себя, во ими
•
41

•

себя. Все, что делает женщина, она делает �-сз любви к нам.
И пусть она убьет тебя и бросит на тnue тело белую резу,
как 3нак смерти - окрась эту розу своей кровью, протs;ни
е�, аnую, ей, и пусть твоими пос.ледними словами будут: «Лю6.ою "ебя>>, Чем бы ,-т стала женщина, запомни: такой сделали
ее м1.1. И не более виновна она, чем небо, ставшее черным
от дыма 11 несущее смерть нам. Ибо женщина есть земля,
котсрая кормит и рао:тит все, посаженное нами. И не ее ви­
на, если ядовитые цветы мы сажаем, повинуясь желаниям
своим. И что бы она ►111 сделала - бг.агосло�;и ее, ибо она
есть сама жизнь, где 11ет добра и зла, а есть боль и счастье,
,:плетенные воедино ►1ашими руками. Верь ей не больше, чем
завтрашнему дню, но столь же преданно, ибо она ее i"b твое
завтра и вчерd, твоя ч""стейшая .,..ечта и твоя материальней­
шая реальность. Без женщины нет н:.� света, t-4и любви. нi-1 са­
мого тебя, ибо она есть начало и конец мира, его земля и
небо, вечный путь наш и грезящийся на горизонте оазис. Лю­
би ее .. ,)),
Но и на этот раз О!1ЫТ Стаха подскс.зал ему, что что-то не­
ладно. Он выхватчл из рук Винкля п,1сьмо.
- Зtiачит, вот вы как друг другу п11шете, асимптоматиче­
скимн чернилами, что ли?! Я, значит, читаю одно, а там, зна­
чит, совсем другое?! Ну ладно же! - Письмо вспыхнуло в его
руках, и он, чертыхнувшись, уронил его на землю. В ::1Тот мо­
мент Стах представ]\ял собой совсем непривлекательное зре­
лище, и У.инки поспеuJил отвести глаза. Неизвестно, как бы
nошлс все дальше. есnи бы не одно обстоятельство, поме­
шавшее рассвирипевшему Стаху разойтись окончательно- Милейший Стах! Я вынужден просит вас не причинять
вред.� этому юноше, - почти ласково произнес появившийся
между ними новый персонаж нашего романа. Возник or1 со­
вершенно неожиданчо для авторd, поэтому остается только
описать его. Он закутан в длинный черный плащ, приоткрыва­
ющий странного вида звезду, горящую в белоснежных во­
ротничках рубашки. Л�цо его естес rвенно-бледное от рож­
дения, что подчеркивается черным крылом цилиндра. Он
словно бы только чт.:> с бала, и хотя безукоризненные пер­
чатки и трость должчы были выглядеть неестественно' среди
мха и деревьев, невозможно представить себе фигуру, более
гармонирующую с этчм прекрасным и немного загадоч11ым
лесом.
Стах кисло взглянул на Уинки, слобно бы призывая его
послать пришельца подальше, поэтому самому Стаху делать

42

этс как-то не с рук•1, tio Уи�1ки не отреагировал. Тогда Стах
проворчё;В что-то, неохотно просочился сквозь тропн►1t<у,
чем-то неуловимо 1-tапомнная вымоченную курицу. А прише­
лец в черном плаще улыбнулся Уинки:
- К моему велико'Vlу соw.але1-tи'?, меня призывают деле,
- промолвил он и растаял в оnздухе .
... Р-.х, этот странныи челов к с .�е��яющи1 ся, как в к лей
доскоnе, цветем глаз, 11оя ляющиися всегда зовремя и 1Асче­
эающий прежде, чем ьудет н зве о его имя ...
А Уннки, задум(!вш.-1сь, брен ло тен11стой, раскачмвающен­
ся в воздухе тропинке. Оnомнинся он т,рлькс тогда, �<огда
земля расступилась nо,д его ногами. Ссnровождаемын хихи­
каньем Стаха он Hd"all меАЛенное падение о пенящуюся
желrоватую воду рею1 Оккервиль.. ,
КЛОТАЦИЯ НЗ ДОНЕСЕНИ ШОМБЕРГЕРд ПЛИСКИ, ПО­
ЛУДЕННОГО СТОРОЖА Кд·йФОЛОМНИ:
rсНаходясь на камушке, задремамшн, открыn r.naзa н nнце­
эреn nрн том зреnище пnывущеrо в виде теnа человека, ка­
ково nponnыno посередь течения у поднадзорной мне каJi­
фоnомни. Тело nо11ожснием своим быnо nремноrо изумnсн,",
по их изрядном nнцевом вь1раженин судя. Дnя изучения ce­
ro явления я броснnся в неrо 1<амушном, но, nромахнувwнtl!.,
он<., nonnыno к з 11иву,
1стринон речном увлекаемо. Об чем
tf докnадываю Ваwе.му К �фun мстеу:,),

ГЛАВА 8
К исходу четвертоr·о дня путешествия Уинки замедлиn
шаг и спросил у короля Абиссинсн.их морей:
- Далеко ли до Земного Колодца?
Реакцин на это 1-te последовало. Они nродолжал�1 столь
же монотонно продвигаться вnе!=)ед, по скрипящему фиоле­
товому песку. Впереди навязчиво маячил фонтан Латостроф,
где-то дальше угадывались ко..пуры башен Гнилой Деревни,
а справа, в трех часах ходьбы, возвышались вершины Черно­
го Леса. Уинки даже различа11 nобле,;ю,,вающие на солнце
таблички крестов погоста Тарталак Однако его туманный в
полном смысле слова проводниl( ибо rолова и плечи ero бы­
ли окутаны самым что ни на есть наст'?.ящим городским сер!>1М
тумаtiОМ, 11овинуясь од►'ому ему ведомым приметам, вел его
через пус, ыню и не сворачивал с та;,1нственного маршрута,
43

а Уиr1ки совсем не �мел желания идти ч рез nусть1ню а оди­
ночку, твердо памятуя наставления Маяка Стрюкенбаха .
... Он с удовольствием смотрел на серые замшелые плиты,
нагретые солнцем, слушал шелесr зеленых волн, разбиваю­
щихся о песок, и надтреснутый голос Маяка, nовествующин
о странных свойствах пустыни, простирающейся между ними
и так"4м, казалось бы, недалек.,.м лесом...
От этих столь пои5<тных размышле1-1ий его отвлек шепот,
�сно раэдающийся где-то между ребрами затуманенного .ко­
роля:
-·- Да нет Уинки, нам осталось пропутешеС'rвовать лишь
до Фонтана, а оттуда путь свободен, так как nо(ле него пу­
стыня кончается.
Трудно описать, как это сооб·.цение обрадовttло Уи�1кн.
Дело тут не только в том, что однообразные странствия по
жаркой фиолетовой пустыне были способны утомить и более
сnокойt•ого человека, чем наш repoii. Разгадка крылас:ь и в
самой пустыне. Вот почему близкий конец пути н�к обрадо­
вал его и лишний раз псдтвердил прозорливость Маякl!I Стрю­
кенбаха, порекомендсsавшего ему сметливого проводн�ка.
Депо в том, что пустыня Трех Ф испокон веков обладала та­
инственными и заrадо:.:.,.ыми свойствами, которые превраща­
ли ее из обычной второразрядной пус rыни в место, в ВЫ_!:wей
степени пр�1мечательное. Путешественник, переступавший ее
rраницу, находится обычно в пош1ой уверенности, что nt>ре­
сечь ее не составит никакого труда, если дейr.тво1н1ть анало­
гично тому, что в обиходе обозчачае-:- «раз плюнуть,) .•, ис­
ходу первого года пути он обычно расставался с такими ил­
люз"tями. Спасти его могло только чудо, явившееся в виде
проводника, который одним ему известным путем совершап
переход тако,':'; м;1лень•<ой на первым взгляд пустыни. Если это
не сnучалось, то nуrеL1Jсственник был обречен, ибо no пусты­
не Трех Ф можно идп-1 всю жизнь, не дойдя до края. Здесь
случ"ются разнообр<'!зные умоnомр;э�11те11ьные штучки с про­
странством и времен<i!м; раздвоен1,1я ю,чнос rн здесь обыч�1ое
дело, а уж на nрост�онственнь1е деформац11и и с1=1ертки rо­
рнзо�-:та �нкто не обоащает вннмсн1ия.
Нэ знам�ннто;о nервопрохе,.о,ца и географа Аль-Ваалоха
зд�с,, наr,алн ж.-..цкие r,eonap,o, 1, заставив маститого исследо..
вателя с1-,есть тр,л тома своих ; утевых .�,эметок, что побуд1,4nо
�го впоследств1-1и полностью отказаться от ;1исательскан ,,арь­
-еры � до конца жизни бледнен, nри в�.де ЧИС'l'о.-о лист� бу­
маги. Сюда на закате свос.•й жи->ни удалился ученик Гратулир-

.

,

ra Бренау Лопосвейск1111, решив остаsщееся до смерти время
nосвsпить рассуждениям о бреннос1"1 всего сущего. !{акс,_во
же было удивление его ученых цоллег, когда пс., 1о1с-rечен;.fю
весьма короткого времени они сrолкt-tулмсь с н�,м s самом
дешевом кабаке села Группендорф, причем великий ученый
Jеьtг лядел весьма nомолодевu.J�1 '11\ вес ет,,м, восседая безо
f.lсякого зазрения совести с кружкой пенистщ·о брау в од1-.ой
руке и талией соблаэнv т,�111,ной 611ондикки 1:i дpyroi-\. 5'"" .1·,
1rо11ковал с, воздушных ваннах и чувственных возде.iстэиях,
причем блощ�инка Х1<1хи1<аJН:1 так, с11овмо ее щекот,зл цет,1й
полк профессиональ,Jых: совратителей. Друr·ой же ученик
r·ратулир1а Аснорабом:Jе де Кортейло, r1ридя однажды в пу­
·стыню для экспериментов пс> r1олуче!'"tию живых 1<apnos из хо­
рошо sь1сушенr-1ого r1еска, встрети!"! там Приблизительну1•0
Свинью 1-1, noCJ'1e nолу,орачасовqй беседы с ней, отрекся о 1'
<:Е1оих научных взrлядоrj, и ушел еr11убь Г!'/стыни с тем, чтобы
осноаа1ь там курсы по отвинчиванию гвозд(н�.
f"де-то в этой, богом забь1той nусп,11-tной области, .скры­
:вала(.ь система Трех ct>, от которой пустын:;, и 11011учила свое
:имя. В свое время Фракция Чер1-1ой Пsпю1, аозп1.:,зляемая
:Бруклем Сью 6, отряд,,ла .эксnедиции1 для отJюва э·rой таин-­
ственной системы, чтобы доказан, что таковой вообщ-е не
существу�·•. Но, не,смс,rря на 11редупреждения Джунгля
системе
О Смака, единсrо.i!1-tН{)ГО в мире специалиста по
Трех Ф, они, напав н,;1 след системы, утлубились в песю,1 на-•
с:1·олью:>, что сrину11и совершенно. Гоs1.:�рят, что Ле,ающие Ра­
ю1 д,;, ею· пор доставляют F.< Оккерв�о1ьскую Академию Наук
1'1:.-�сьм,, от :пмх исследо�ател��i И(. тинь1, д,, ro.riь;co они нап�ка­
ны на ни1<ому не ведомом дре,внебрунеi:kю;;мл языке и nоэ10му ,совершенно нечитабет:,1-11:,:.. Однажды к фонтану Лато­
r.::троф выбеж;:1л обор.�с:1�ный челоrн,,; 110 именм Аснот, 1<отr)­
рый прt:жричал, чн, он н;1шел r�уть к дому аолшебника Ф, �ю
.после э,оrо он кинулс.;; гст1.)н.ой н фо.,._,,·ан, что гvоло.>1,�.rю н:с1нец е1·0 откровениям ибо s фонтанrс ero немедленно погло-­
тмло третье измерен1-1е. От н1;1,го оста�-ся nишь грязный чер­
ный боти;'.Оi<, Нi:JПОм,н,ая есе/.,\ о стрт,нь1х саоi,',ствах пуст1,1NИ
·rр.эх СР.
!�k,�,a Ую-1ки r1еребир;т n уме вп�, ч10 знал об этой слав-•
•�ой пустыне, сам,:� она незаме1 нс> гюдошла к концу, 1·ак чrо,
1<оrда он поднял го,1ову, не,меревясь всм,лреться sдвль, пе­
ред его глазами крас�:н:1алс,1 фонтан Ланхтроф, Коро;1�. Аб1-1с­
с11нск;,1х морей r•,очтнтеr�ьно nо1{лО1�;.;лся этому замеч�тет.,но-•
му nамя·rни!(у э11охи Деа М,,нус, за,·ем по1:1эрнуJ1ея к Уин1,и,
45

1

поблагодарил ero за nр11ятное сопутешестs1-1е и, сославшись
на неотnожные дела, 111.,рнул в фонта;,. Уинк�..· 1селся в тенеч1(е и ресс.пабился, вознеся хвалу духу дорог.
Еще criaвa богу, что пустыня была веона своим идеям в
области относительности времени. Теn�рь Уинки находился
щ11 краю пустыни ров,ю за трое суток до •того, как упал в
му1 ные воды реки Ою<ервиль. А это значит Миранда (он ни
t-a секунду не забыва11 о своем обе:щании) придет на погост
послезавтра вечером. iороnить.ся было некуда, и он медлен•
но вытя�,,vг, ноги, ощущая в каждом мускуле приятную пусто­
ту: четверо суток пути - не сахар. Достал сиr·арету, сказал
только:
- Лапонька, скажи лучше, которыи часf
Этого немудреноrj;'!. вопроса вполне хватило, и страшный
мохна1ый монстр, изготовившийся было к прыжку, о..uелом­
ле1-1нQ фыркнул, отцеп:�лся от фонтанного барьера и. тяжело
рухнул на песок рядо.v\ с Уинки. Онн помолчали. Затем монстр
смущенно nробормотап:
- Ну откуда же мне было знать, что ты из этнх? -- По•
моnчаЕ. еше и вдруг зардевшись так, чтс- шерсть его приобрела крас1-·оваты� отте11ок, он как-то неловко nоднялся и сказал в сторону:
- Ну, я пошел ...
. - Постоi,, старн'< -- подал репл�1ку Уинкн, почему-т r:, го­
nосом, сугубо положительного кино1·ероя серед11ны шестн­
десятых годов. Но, ест'! т1:-.1, о 4Итатель, считаешь сеоя зн,по­
r<ом актеос'<ого мастерства и критнческая жилка снльна в те­
бе, те - о, как я рад, что ты r-ie можешь увиде •·ь Уинк11 в
этот момент! (Увиден. своими глазам>1, а не через посредст­
ео моей чеумелон и �толне далекоi:< от совершенства про­
зы).
Дело в том, ч·го, Уинки, несмотря на свои многочисленные
достои1-1с1ва, был не nr,лностью пишен и сценического даро­
вания. Но от<"утствне gсs;кого рукuводствd и воспитання погуб1-10 с�,.азались на это"1 �,о черте. Однажды в детстве ему до­
велось набрести на тайное ф11Льмохрани11ище пятого при�..ца
эееглстов, н поскольку для Уинки всегда былн характерны
nред11риимчивость ,,. >К&жда знаний, то он свернул простран­
ство, останов�1Л время и просмо,рел все фильмы с начала
до конца.
Oi.. вышел оттуда с головной болью Но, к несчастью, од­
ной rоловной болью дело не кончилосh. Время от времени

46

,

воспомиIч1нIнI пробуждались в нем, и он сам, испытывая не­
которую 1-'еловкость, вдруг начинал очень положительно х ри­
петь, петь странные песни, в которых на протяжении двух­
трех аккордов люди успевали за1Iезта в горы, с них упасть
J.4ЛИ совершить еще квкое-нибудь анdлогичное по осмыслен­
ност"' действие, а з ссобо затрудниrельных случаях, хрипа­
нув, как десять Армстронгов, он говорил: «Не трухай, старик,
еще не вечер». Надо признаться, обы'-!но нс:. людей, особен­
но молодых и впечатлительных, эrо производило сильное
впечатление, но и на -этом способнос1и Уинkи не кончались.
Он еще много чег:> ум л: устало и интеллигентно I1рику­
ривать, как молодой ученый, измерять, человека взгля,аом
(если нужно, показыва<1 при этом всю глуб1,1ну его мораль­
ного пе,а(:ния}; как ючоша, обдумывающий житье, пр.,.нимать
настороженно-скучающий вид, сквозь который проглядыва­
ют готовность дать боi1 всему нехорошему, что только по­
явится. Еще много вся•tих вещей умел Уинки, но пос.кальку
известно, что совремэч�1ый кинематограф не е состояни,� соз­
дать uто-либо похожее на произведение искусства, 11 вообще
кино-явление упадническое, а единственный неплох:>й кадр,
когда-либо проецирующийся на экран, входил в первую лен­
ту братьеЕ Люмьер, не считая тех двух кадров, которые были
выре:1аны из фильм;,, сами знаете какого, то я боюсь, о чи­
татель, что тебе не по..,равился бы талант Уинки, но, рискуя
не угодить я все же сообщаю о не:м, ибо правда повество­
вания для меня дороже твоего QДоб�=ения или неодобре�iИЯ.
Итак, Уинки переключился на тон сильного мужчины, и это
совершенно покорило его неопьIтного и застенчивого собе­
седннка. Оказалось, зовут его Вепрь-Девственник, по натуре
он гуманен и мягок, n нападать на прохожих ему приходится,
чтобы закалить свой хс1рактер:
. - Понимаешь, Уи1-�ки, нельзя мне с таким хара•пером,
совсем он у меня не мужсµой - робок я, стесняюсь.
Уинки 1-1е стал настаивать на дальнейших разъяснениях. Он
знал и бе:. того, что это лохматое чудовище с душою худож­
ника, по уu.;и влюбле:--10 в одну молодую особу, живущую в
Скрытой Абиссинии. Зовут эту кра::ав�щу Рыба, Растущая
Вн,•трь Себя. И неумелый в сердечньIх: делdх Вепрь вот уже
не Ъдин век добивается ее благосклонности. Но Уинки знал и
что-то другое, и всячес•<и постарался ,кпользовать это что-то
в воспитательных целях, так что, когда из фонтана 11ысун�лась
клешня с письмом, Вепрь уже знал, что закалять свой харак-47

tep можно не только сваливаясо на головы усталым путни­
кам. Попутно он прослушал наз.-.дательную лекцию о том,
как надо себя вести. Клешня же проскрежетаnа:
- Письмо для это '"о, ну как его, ну это, Вепря Издевст­
еенноr·о.
Обезумевший от счастья Вепрь схватил miсьмо со штам­
пом Скрыто-Абисси�с/<'01·0 офиса. Воспитател1:,ная часть бы,.., .,,
� �'<'1Н''"'Нс., "' V1, ,,
о "Р� ела, "<'-/J ,..
ал.

ГЛАВА 9

Сны счятся nсем. Ю:-1ому органисту с зат,етенной в косичи, черной, как смо11ь, волосн :•й. вид1 11сS1 ноч ,м�,, Хамм ::>Нд СЗ,
на клаеишах которого маленькие Эмерсончики гоняются за
МiНl<:'.1:1ькими Куnеренч,-.1шми, а тех и других подстерегает пе­
,цс111ь, nr�стоядно щеnк<1я пере лючателями. Одинокий боро­
даты11 �,нженер грезит с, дрессированных wтек,<ерах и неиспор­
ченном аnпараш. Е1.ц� 11 чьих-то розовых снах поп-фаны, под­
стриженные под нуль, си.�.;ят на с11амейках дворцов ку:ч"туры
i,!, лу;,.гаq семечю,1, слу'.Uают 11ес►щ народов Севера в ис:полне­
�лавдии Шу11ьженко. Даже с1арику ван Оксенбашу при­
<:нилось однаждь1, что он проводит первую брачную ночь с
трс:.ктором с<l{.-.ровец-7OO». Поэтому r. нашей стороны не бу­
.аст неrt0�sолительно1'1 во11ы-1остью заявить, что юношам, кон-­
чавшим 1<урс чуд с 1•, г.рошедшим nрi.!ктику среди ка¼енных
столбов Герщатцер,1 j,j !.Луга, тоже �r;,ryт сниться с.ны. Именно
\< таким и принадлежит наш герой. Мы покинули его в тот
МОМ"'l-.т. когда он усвло уронил голову на грудь и задремал.
Последvе,'11'. же д .'l»W€., в глубины подсознания с тем, чтобы
полнее уяснить, зачем мы оп11с1=1ыаем жизнь Вннкля ;-1а г,ро­
Тfiжении 9-ти гла�. наш0rt.", з-:1nутанного романа и намеревьем­
ся дел.зть з;о даль 1е. И хотя говорят, что сны являются лишь
искажеnным 01ображечием дейсr1:1�1тсльности, однако же ча­
сто сны Уин1<и имели местом действия какой-то странный
1<рас11вы.:i, ,(олодный город, который иногда становил'ся неве­
роятно похо>t1и1, на r1еовую любовь, и пусть нам не понять
лоr ику У11нковых снов
I1усть действия & них нам покажутся
, 1евразумительными, что ж, это только сны, и кто знает, какая
прав,�а заключе�,а в них.

"°'"'"'

сон.

И:.-за r,евого плечd доносю1ось тJ-1канье часов. Они были
двух:>Тажными, с ок•1ом 11а каждом этаже. Цифербла r аторого

48

:тажз назс;лся мертвь11.-'\, никому не rIонятньIм символом, в то
время, как шеве11ящ�1чtя в nер�зом этаже м�я,ник и кусок
· зубчатого колеса жит1 сейчас хоть и мелонхолической, но
:жизнью. ем-то напоминала эта кар rина море времени в од­
ном очень красивом фильме. Фильм - это длинная целлуло­
идная лента, на каждом сантиметре которого нанесены кар­
тинки и черная, кривая сбоку. Если прокрутить ленту через
спец11а:Льный апарат, то карт11нки будут двигаться, а черная
кривая презратится в ,лова и музыку. По идее это должно
производить впечатление.
Когда они вышл1о1 под холодный д"ждь, так что Тартус­
ское шоссе, вылезавшее из-за yr ла к�,,нотеатра· 11:Эхо>>, было
мокро, слякотно, а трамваи проезжал1о1 с грязным верхом.
(еще дул очень мерзю1й ветер), стало ясно, что музыка ни­
ксrда не кончится. Это ничего, что би6J1ейск11й черноборсдый
человек, ecer да отстук11вающий на чем попало биение музы­
ки, горящей внутри него, человек, с которым мы начинали
строить наш новый мир, ушел другой дорогой.
Mt:, , ереживаем 1;. rCJ, что некому больше, не замечая ок­
ру, ,ающеrо сада, сидя на краешке трстуара, осиливать пре­
мудр ости второго r·олоса в плохо отпечатанных нотах
<:БИТ ЛЗ». Мы псреж� sем, нас двое, нас, может быт':>, бсль­
ше. М}•зыка никогда не кончится. Поэ1ому кто-то из нас встал
на колени перед сини,.\, с разноцве·rными зигзагами поверху
листом, прилепленным с одной стороны заб�ызrанного стек­
ла. Показалось, что там, в малень�<ом желтом силуэте подвод­
ной rIодки есть кто-то, кто помн..�т о нас, и верит, что пламя
никогда не погаснет.

r,

Стол передо мной зсшdлен бумаг.эми, а скно открыто на­
стежь. Тремя этажами t-:иже подъехал темно-желтый автобус,
при nиде 1<оторого J.iettoмy больше КjJичать, пугая случайных
п,еохожих: <сШестера, не сядем!». Некому - так некому. Все­
равно за раскрытым ок м огромные зеленые деревья, го­
лубоватое городское >iебо, и воздух на вкус такой же - с
майской чуть-чуть горчхнкой, а бумаги и «Беломора>> хввтит
.до конца дня.
Часы на стенке з;, левым плечом остановились - меня
больше ничего не связывает с мирным течением реки времени.
Нас двое: я и вечный, как первая влюбленность камня, Смсль�
ный собор справа за окном - вдвоем вне лихорадочного
постукивания секунд. Я напеваю что-то - что бы это было, а?
49

сон.
М"'крофон выгляде.'1 · совершенно неустойчиво. 01-1 опят"
порадовался, что воsремя поставил на гитару пьезок�иствлл,
теперь можно петь, не думая, что г11тару будет не слышно.
Струnы вздрагивали под пальцами. Из этого -касания рожд•
1I11сь высокие чистые .J�уки. О'ни с гитарой понимали друr
друга, как понимают любовники, прожившие вмест� дожди
_и солнце. «Ни одна женщин� не умееr так л�бить», - поду­
мал он вскользь, 11 обернулся к фортепиано. Снизу в зале
не было слышно, что он сказал тому, кто, словно падший
ангел, касаясь клавишей распущенными черными волосами,
озабоченнс возился со стойкой, чо руки его даже во врем•
разговора гладили струны короткими, едва уловимыми дви­
жениями. Потом рука приникла к грифу, и, уже начав петь,
он вI1ервые посмотрел в зал поверх микрофонов. Лиц он не
видел. Как река, чувствовал течение своего голоса и 1 1р11кос11овение берегов. Песня представилась ему в тот момент жи­
вым существом - девушкой, идущей по напряженному к•
нату, по.а холодным дыханием нацеленных на нее глаз она
защищена _лишь сознанием своей любви. Только эта искрен­
няя 11 жаркая любовь делает ее недосягаемой для слов и на­
смешек. Голоса сплелись в неисrовой пляске, руки, бьющие
стру!-'ы, словно очерч,1!:'ал11 бьющее тело, 11 кружева клавиш
старчнным узором рисовали развеввющиеся по ветру воло­
сы на вы<·оком голуб<-м небе, как бледно-золотое з�амя­
любви.
Они реяли над холодной пустыней зала , как упоенный 1<рик
рук, обреченный на смерть завтрашним днем, прекрасный •
своем последнем забытье. «Ты помнишь смятую лаской тра­
ву? Гlомн�,,шь теплый, как парное молоко, асфальт под босы­
ми ногами� Помнишь>, - так пел он, хотя слова песни были о
другом. В их ночном 11 прощальном ветре поднималась де­
вушка, идущая по пояс в лунной дорожке. И смех поосто так,
и пуr,ьс Фин,;кого залива под рук 11... Он пел.
Последний всплеск r-итары был как всплеск волн. И защи­
щенный от непонимачиq зала так же, как от признания и ми­
молетной любви, он опять недоверчиво покачал микрофон­
ную стойку 11 нагнулся. поднимая похожий на камышинку,
противовес. Только против одного он не был защищен: где­
то в конце зала безошибочно выбран1,ое освещение выхва­
тывало: черная тень с развившимся н сбившимся по плечам
50

побле:дневшим золото№, сладко опершись о стенку, смеялась
с кем-то, не глядя в их сторону. Гитара заворчала в его ру�
ках. Тогда он опомнился и, улыбнувUJись широко, сказал что­
то пиан..-.сту, и они засмеялись, толькй пальцы его все глади­
ли н гладили гриф, будто ослепли...

ГЛАВА 10
А эта глава выйдет совсем короткой, потому что много ли­
стов исписав, я пытался понять, что случилось, когда Уинки
. прос;-1улся. Ничего нз этого не вышло. Произошло, собстве..... о, вот что: проснулс!'! он и увидел, что толпа, заросщая
мхом и пылью, преследует сбежавш"х от нее вшей, 1-160 без
вшей ей, толпе,· как-то не по кайфу, и жизнь не в жизнь. Тут
появш1етс.s; некий челоеек, Ходж-Подж его зовут, и разъяс­
няет Уинки, что и почему. Он ведет У�Анкн в новое место.
Место называется АЮ. Там все рабо, ают, ибо любят делать
свое дело, музыку, краски, науку - что кdму угодно. Долж­
но бы быг.о быть еще долгое и безумно занимательное оnк­
сание Уинковых с Ходжем-Поджем странствий по лабирин­
там АЮ, но это я тоже опустил, так каt< на бумаге все выwnо
скучнее, чем на самом деле.
Еще много чего должно произойти - встреча с Миран-,
дой, обернувшаяся самым неожиданным и приятным обра,­
зом, и визит в замок Роудер-Па, совокупно с историей графа
Диффузора и еще :<ое-что. И нравоучительно-поуч)'fтельное
путешествие Уинки в х:ижину волшебника, где на само:М деnе
нет ничего, кроме куч>i грязного тряпья. Но это я лучше по,.
ведаю за чашкой ХО[)ОШеrо чая, так что не будем забегать
. вперед. Значит, шли они, шли, а потом Хадж открыл дверь.•.

ГЛАВА 11
Когда же он открыл дверь, отступать было поздно - пе­
ред ним в путанице :::мешанного со с,-1егом ветра открылась
бесконечность. Площадь, пустая . до отсутствия горизонта.
Только c!ier и ночь. С,-1 шел один, и голос, заговоривший,
справа от него, сначала не удивил:
- Поэтому люди 1-1 становятся поэтами. . Собственна•
' жизнь вдруг оказывается мала - одн11 и те же стены, слове,
друз"я. Ничего не меняется, даже неажидзнности приходит­
ся планировать самому. А ведь невыносимо ,скучно зна;rь, что
утром проснешься самим собой и ничего не сделать, чтобы
51

·измениться. И ты пытаешься писать стихи, с.!fаэать о мире в
.момент пробуждения или, как сигарета пахнет вдруг как трlt­
.ва давно прожитым ка�им-то июньс�им утром, но это длит­
·ся мгновение. Но слова не удерживают этого, и, умерев н-а
.листе, теряют единстБеность произношения. Единственное
только эдесь и толы<о сейчас. Прожитое дважды - скучно.
·Следующая страсть - музыка. Там бессмысленно все окру­
жающее, только строки, поющие тобой, искренни и естест­
.венны. Испытываемое rем, кто поет, tIe имет t�налогов в ре­
альности. Строишь из перебираемых тобой струн лестницу,
подн11маясь по которой, твоя душа обретает вдруг неповто­
римую возможность чуествозать, 1<ак не умеют люди, ка« це­
ловать 1олько что выпавший снег.
Вl'tнкль шел, забыв ,, снеге, и, боясь повернуть голову, что­
·бы не спугнуть эту сr1ящуюся явь. Идущий справа, говорил
как бы самому себе, 1-10 этот следующий был Винкль, и он слУ­
.шал.
- Но поется так раз, другой, трет�,,й. Потом ты узнаешь
закон правильного neliня этой песни и становишься богаче
ровно на нее. Поешь следующую; э,у ты уже прожил. И раз
от раза становится все меньше того, что ты можешь петь. На­
чннаеwь писать сам. Но пишешь... Вот уже утро н бесполез­
·но - тебе больше не хочется.
Винкль очень осторожно скосил гnаза вправо. Человэк шеп
вперед, как бы поверх ветра. Он не обращал внимання на
••дущего рядом с ним, на снег, на реаг.ьность снежной nу­
стынн, странный, высокий, худой, в длинном черном пальто,
,в фантастических очертаний меховой wanкe и продолж411 ду­
мать вслух:
- Тог,аа становишься актером и живешь новой жизнью,
которая всегда удивлnет по-новому выражением глаз собе­
седннка. TeнJ,t за его плечом, непонятные иI,�тонации в давно
знакомой фразе, - тут ты понимаешь, чего не хватёло пес­
не - неожиданности бытня, мельчайших пустяков, которые
делают следующнй миг непредсказуемым, возможность вся­
кий раз собирать жиэ1<ь иначе - меняешь реальность, как
rоспс,дь бог, сотни раз возвращаешься в 1-fсходный момент:
вдруг все изменнтся, и мы увидим, наконец, свет. Одrеако все
остается 1-!а своих местах. Пьесу не переделаешь, и финаль­
ная мизансцена одна и та же. Это страшно - сотни раз про­
жить, искренне веря, что изменишь мир своей верой, но прий­
ти к ко,-.цу, вспомнив каким-то десятым чувсrвом, что все это
уже было, и все это ты делал в никуда.

52

Человек помолчал ;,i сказал тоном ниже:
- Тогда опять начинаешь писать. Но на этот раз сзм мир,
и чудесами, которых не хватает, как родниковой воды, его.
наделяешь. Вместе со ("ВОеим героем ,,роживаеwь все его пу­
ти, которьrми уже сам его ведешь, не имея понятия, чем о.,�и,
кончатся. И вволю веселишься, r.ереи1-1ачивая все одной запя­
той. Как бог, созда.,,wь м�р, и как челоееч., обживаешь его.
Открываешь все двер11 ("BOero мозга и сюзозь ледяную корку
лсгическоrо мышления бьют кnючи - 11стокJ.1 тех рек, по ко­
торым проплывает nад"я повествования. Только одна беда --·-·
к.эоа,1,11аw ,.. е усnевае1· замечать всего --- слишком •-1асто со
всех сторон вспыхивают зарницы. Ты след�1щь за всем н опять
выбираешь один путь, "' сколь бы прихотлив он не бьш, всег­
да остается мысль о том, что всrр�тило бы тебя на другой,
доро1·е.
Еще несколько десятков метров молчания.
-- Еще хочется нноrда поговормть с тем, кого или ты сам
наnи:аJ1, или с тем, кого написать никогда не сможешь и уви�
деть то, о чем давно забыл. Так это просто. Да и в конце
концсв просто послушать то, как Джl"Jн и По;1 лоtот то, что
они не успели спеть в э·iой реальност;,а.
- Прости, ПQжалу,kта, -- вдруг поеернулся он к Винклю,
- у тебsа t-4e 14аi1дется 11чuтей сигареть:?
-· Только ((Беломор)), -· неизвестно почему вдруг проиэ�ес Уин1<и, и безум110 и,;:nугался в следующий момент, nо­
сксл1:ку 1-'е понял даже, ч·rо за слово он произнес. Однако
рука автоматнческм достала нз сумки с.тра1-1ный, отдаленно
t1аnоминающJ!й сигаоег-1 цилиндрик с табаком. Полчаса на­
зад там бьто пусто. Нез1-1акомец обrщдованно пробормотал:
- Так это же nрtЖ;')ё.СНО, 1-1ичего лучше ·И быть не могло,-­
и полез в карман за сr�ичками, которых там не оказалось"
Еще несколько м111-4ут заняло прикуривание - спичку за­
дува;,о почему-то в самыi:1 ответс,вечный мом<�нт. Коr·да бе-•
ломорина наконец задымилась, Уинки nо,<азалось, что о� зна­
ет челоflека в черном пальто мноr·о ле,, и не одну тысячу
раз он11 прикуривали 01 одной спички, охраняя огонь руками
в серединt.� метели. Теперь, уже имея право 1-1а молчание, они
побре.nи ,nальше.
- А что же было дальше? - спрссил Унню1, когда воп­
рос пророс в 11ем, созреJ1 и быJ1 rот,;)в для произнесе!-!МЯ.
-· А черт его энаеr, -- каи-то очень уютно �1 просто t>1'­
ве-п11' незнакомец. - Просто я как-то научился жить, менял
реальнЬсть мира, одновременно no многих мирах, болыuин53

ств<.1 из которых даже невозможно представить. Так с:rранно
переходить из одной жизни в другую, как переходят из од­
ной комнаты в код4нату. И всегда.
Ты вечен теперьi - не удержался Уинки.
- Нет, конечно, - засмеялся з�-;акомый незнакомец,
но - всегда. Я же говорил, что этого не объяснить. Я всего­
Нtlвсегс, не кончаюсь. Нет, слов для эrого я еще не придумал,
но я каr<-нибудь постасаюсь написать это специально для те­
бя. У нас же ведь мн.:го чего впереди. «А сейчас?» подумал
Уинки, но незнакомец его опередил:
- А сейчас уже Х.Jлодно, и уменя появ11лась одна идейка. По кайфу было бь1 ее попробовать. Так до скорого сви­
даниS!, Уи1чки. Ты тоже замерз. Вон видишь ту дверь? Там тебя напоят горячим чаем. Кстати, там прекрасный и очень вку­
сный чай. Ну, счастлиео.
Винкль увидел, как �з снежной каши выплыл желтый бок
что-то, напоминавший то ли самолет, то ли ... Название опять
ускользнуло из памяти. Открылась желтая дверца. Человека
в черном пальто втащ:.�ли внутрь, и перед тем, как дверца
захлспнулась, кто-то знакомый чуть ли не с рождения, ,усатый,
в круглых металлическ1,,х очках, помахал Винклю рукой.
Желтая махина плавно поднялась нс:1д землей и исчезJ'!а в
снежгtо-вечерней каше. Винкль проводил ее взглядом и по­
плелся к двери, которая одиноко возвышалась над гладкой,
как стол, равниной, щедро засыпаннс:>я снегом - одна дверь
и больше ничего. Уже приоткрыв ее, он вдруг понял, что не­
понятно отчего и как, 1-10 он счастлив.
- СУБМАРИНА! - произнес он вслух вспомненное-таки
слово и засмеялся ле,г-<о и чисrо, и вс.шел в дверь, аккуратно
затворив ее· за собой, чтобы не нанести внутрь снега.

54

..,

ИВАН и ДАНИЛО
ПОВЕСТЬ-С.,КЛЗКА

Стоит в лесу дом. Живут в доме Иван Семипалатинский
и Данила Перекати-Поле. Иван рубит дрова да правит печь;
Данила за добытчика. Как сядет зимой солнце, так хру:.:ть­
хрусть шаги по снегу, да ветки трещат. Иван в окошко вы­
глядывает - и верно: бредет в сумерках между елей Дани­
ла с мешком на спине. «Ну, брат Иван, топи лечь, смотреть
будем - что Бог послал». - «А и так уж, Данилушко, горя­
ча, знай себе - брык на лавку да хлебай шти». А посл� са­
дится прямо на пол, мешок посредине, и начинает тягать.
«Вот, брат Иван, полезная вещь перепелка».
«Вижу, Данилушко».
«А вот, к примеру, хлеба буханка».
«И то правда, Данилушко».
«А вот тебе спичек заначка да папирос лачка».
два горба.
Та1<: и сидят до вечера. А мешок большой,
«А это, брат, подзорная труба».
Выйдут на крылечко, наставят трубу в небо и смотрят в
свое удовольствие.
«Никак, Данилушко, спутник летит?»
«Не спутник, брат, а пришельцы на тарелке».
«А пришельцы, так и хорошо, что пришельцы».
Зай�т опять в избу.
«А это неужто, Данилушко, rрамофонт?,»
«Он самый, брат Иван».
Заведут rрамофонт, за руки возьмутся и пляшут, как дети
малые. Напляшутся так, что стол своротят; садятся чай· пить
да разговоры разговаривать. Напьются каждый по �едру,
выйдут напоследок на снежок, вокруг избы обойдут. В лесу
тихохонько, только филин пролетит, ветку крылом заденет.
«Ну, Данилушко, спокойной тебе ночи».
«И тебе, Ваня».

в

55

Лягут - один на печку, другой на :1авку.
«Премудрый Соломон, приснись прекрасный сон».
И тихо в доме.
Это зимой. Летом другой коленкор. Не спится в доме, сидят оба на крылеч1<е.
«Сказивал кум1 Родион, ч10 хозяин в лес) бэ '"'ет».
«Истинно правда, Дани.1 1vшко. Па вон и сы1 послушай ... »
..... 1щ51 t.,...слушают. А в .'н>.::у тu прутиr, тpcCJ-ki, то кустик
хрустнет. Хмыкает кто-то; то далеко - жалобно так, то бли­
зехонько - как бы со строгостью.
«А может, Ваня, то .1ось гуляет?»
«Да нет, ДаниJ1ушко, .,ось коровой мычит. А хозяин
он и есть хозяин».
Смотрят. Далы11е слушают
«Слыш1,, Ваня, а кто это хрумкает?>'>
«А это, Данилушко, птица коростыю, при:1етел. Сидит на
ветке, шишки ecr, шелуху выплевывает».
«Это что ж - серенышй такой? С кvлачок?»
«Нет, Данилушко. коростыль - он бурый. Да и размер')М
- ну, не со свинью, но с полсвиньи точно будет. Французс-rия
птица».
Как так, брат Иван, французская?»
«Он, Данилушко, к нам в лес нз города Парижу гость. )Ки­
вет он там на rJJавной улице, свиJJ гнездо на дере1:>е Крокет.
Ходят внизу под деревом тамошние жандармы, охраняют
гнездо. А как листочки полезут, так он выберет но 1ку потем­
ней и поминай как звали. А •3 rаЭЕ:"1 ах пишут -- опять, деска1 ·,,
ле коростыль изволил нас покинуть. И разъеJжаются ихни,�
академики со своими приборами по разным стр::;нам, ищут
уннкаJ1ьную птицу. А' невдомек, что он лесочком да пep�ri'2':·
ком, тут под кустиком заночует, там в дупло схороните"! - и
к нам в Jiec. Тут ему летом и i)аздоJ1ье».
«А rтотом он, брат Ваня, как же?»
«А как, Данилушко, дожди пой.дут, так он заплачет горь­
кими {'лезами и обратно к себе на дерево Крокет. И несJТад­
ко ему там, д::� здоровье его -- даром что с по.1свиньи -·
хлипкое. И сидит себе до следующеи gесны нз дереве Крок "' т,
кушает булки и смотрит сны, как обратно к нам при,1-:ти 1 ».
Задумается Дани.10 о судьбе франнузскоi� 1пицы, дума�т­
думает, глядишь и задремлет. А Иван сиды tсбе, и вроде HQ
смотрит, а все видит; и вроде не слуutаст, а н, ·_- ('.'1i,lWИT. В01
пичуга ночная цыркнула -- Иван знает, ка1,;ая , 1н.11е,:) BcJ1·
56

хозяин фыркнул - старый пень увидел, гнилушки светятся,
а он к ним примеривается, зачем, дескать. Вот ветерок дунуJI
и вроде бы ерунда така5i, так
движение воздуха,-а Иван сидит и ухмыJiяется про себя: знает, что просто
так ничего не бывает. Так и сидит, пока звезды не начнут
меркнуть. Посидит еще, и ДаниJiе - тихонько, на ухо:
«Вставай, Данилушко, пойдем-ка по грибы».
Не стало больше в доме места, некуда Даниле новые мон­
плезиры класть.
Порешили построить длинный сарай, чтобы каждую штуч­
ку - на гвоздик, каждую фитюлечку - на полочку, а что по­
серьезнее - тзк и шкал с окошками сладить.
Выходит спозаранку Иван из дому, топор в руки и - знай
наших. Даниле во сне все слышится - тук да тук, а что за
тук - непонятно. Проснулся, глядь в окошко - а уж полса·
рая стоит. «Погоди, - кричит, - подсоблю». Пока штаны на•
тя,гивал да кусок хлеба в рот засунул, выбегает � а уЖ' две
трети сарая во дворе. Едва успел-приделал крышу, да зато
так ловко, будто сама выросла.
Сели во дворе под дерево, сидят - душенька дово·льна.
Прилетела птица грач, поклевала крышу и улетела несолоно
хлебавши. После обеда начали перетаскивать монплезиры;
не много, не мало - таскали два дня. Опять-таки хорошо - в
доме просторнее, а в сарае каждая штучка на гвоздике, каж­
дая фитюлечка по поJючке, а что посерьезнее - стоит в шка­
лу с окошками. Один конец отгородили Даниле под рабочее
дело - поставили столы да верстаки. Теперь есть куда и
складывать всякое, есть где и наукой заниматься.
Пошли ночью спать. Легли, а за окошком - оба слышат
- фук, фук. Данило даже к окошку подскочил, да только са­
рай из окош'ка плохо видно. А Иван с печки посмеивается.
«Слышь, хозяин пришел смотреть, что за хоромы стоят». «Ну и как?» - «Ai., ничто, Данилушко, посмотрит да и уйдет.
Не его это ума дело, а проверить обязан».
Так почти до утра фукал да кряхтел. Но тронуть ничего
не тронул; действительно, не его ума дело.
По примеру кума Родиона Данила отправился в странст­
вие. Долго ли, коротко ли, а выходит Иван днем к роднику за
водой - глядь, Данила по тропке шагает. Весь черный, г.л-аза
да зубы све_ркают, довольный. Выпили с дороги чаю, рас·ска­
зывает.
«БЫJI, брат Иван, на Севере. Там большие горы. Стоят пря­
мо в море, море все льдом полыхает. Во льду полыньи, в них
57

нерпы живут, сторожат морское дно. На морском дне у них
стоит Антарктида, там морское золото и воробьиный камень.
Если кто этот камень настоит на теплой воде, то два года ни­
чего не будет пить и начнет говорить по-птичьи.
Если от гор повернуть направо, то придешь в пустыню, за
пустыней горелый лес. Там человеку делать -нечего. А если
налево идти, то сначала тоже пустыня, но немножко, а потом
стоит электростанция. На электростанции в будке живет мон­
тер, ну во11 как мы а тобой, но совсем один. Он через это и го­
ворит плохо, но если попр�выкнет, то все понимает. Я у него
пожил немного, а он меня учил, как строить машину».
«А что за машину, Данилушко?»
«А, говорит, самую главную на текущий момент машину.
Называется Яблочная Машина Дарья».
Данило мешок развязывает и вынимает картонку, а 'Гам
закорючки да буквочки. «Вот, брат Иван, всю монтерскую
премудрость я тут для памяти обозначил, так что мы столы
да верстаки не зря в сарае прилаживали. Построим и мы Яб­
лочную Машину Дарья».
Сказано - сделано.
Висит над столом бумага с монтерской премудростью, ле­
жат некоторые приспособления. Даниле, ему виднее, как Ма­
шину изготовлять, а по кустарной части Иван всегда поможет,
если надо. Делается Яблочная Машина Дарья в сарае у Ива­
на с Данилой, а как дойдет до победного конца, то и мы с ва­
ми это дело заметим.
Только солнышко с глаз долой, сидят Иван с Данилой в
избе, гоняют чаи да слушают из rрамофонта последние извес­
тия. Стук в дверь. «Так что же, заходи, коли хороший чело­
век».
Заходит. Пегий весь, в поддевке с ремешками да пугови­
цами, но лицо благообразное. Поставил саквояж у печки:
«Здравствуйте, хозяева, я турист». - «И ладно, турист так
турист, садись с нами чаи пить».
Сидит, пьет, зыркает глазами. «Не боязно, говорит, в та­
кой rлухомотине одним?» - «А чего нам, мил человек, боять­
ся. Здесь у наd тихо, радостно. Зверь дурного не скажет, а че­
ловек не дойдет; а коли дойдет, так уж видно не просто так».
Призадумался.
«А как тут у вас, говорит, производится гомеопатия?»
Данило - на Ивана, Иван - на Данилу: «Что за гомеопатия?»
58

А тот смеется, этак диковато.
«Гомеопатия, говорит, такое устройство для сугрева и ч:rобы захорошеJю. Опять-таки уничтожает микроба». - «Да мы,
человек хороший, и так в тепле, в хороше. А что до микроба,
так он свою службу держит, мы свою, у нас мир да совет. Не
за што нам его бить»
Турист покашливать нач1шае1.
%.А что, говориr, за служба у вас такая?»
«А такая, милок, и служба, что грибы чаем, орехи сохраня­
ем, нсякие травки в чай кладем, листочкам да корешкам счет
ведем. Придет лось, расскажет •110 вкривь, что вкось; прибе­
жит белка, расскаже1 rде меJ1ко. Прискачет мангуста, сr<ажет
-- что-то в лесу пусто; выйдем оа полянку, выкопаем ямку,
было ттусто, теперь станет густо. Подует вегер, расскажет, что
есть на свете; журчит река, несет вести издаJ1ека. А мы кашу
едим, друг на друга глядим, если где что не так - кидаем
пятак, твой черед идти восстанавливать».
А Данила встанет: а еще, дескать, Яблочную Машину
Дарья строим.
Глядят на туриста. а турист уж кривулем поше_л. Какая­
такая машина Дарья?
«Как же какая? Построим, будет себе работать. А работа
у ней простая -· ч го в мире не так, поправлять себе потихо­
нечку. Да что rовор�нь, вон в сарае стоит, выдь поглянь».
А из туриста уж жерди столбом полез,•1t1.
«Где, говорит, ваш сарай?» - и смотрит, как ерш на ско­
вородке. - «Да вон, во дворе». Он - к двери, открыл, да и
замер, как вкопанный. 4;Кто это там у вас по двору вашему
кренделями ходит?» Иван в окошко смqтрит. «Глянько-то,
Данилушко, никогда не вида.1 - хозяин вприсндку пляшет».
Данила о лавки прыг - и точно. «Ну, Ваня, дела. Никак Яб­
.11очная Машина Дарья работать зачинает».
Взялись за руки и - без всякого грамофонта - пошли
плясать по всей избе. От радости даже про гостя забыли.
А тот стоит, лбом в притолоку уперся и мь�qит что-то. Долго
мычал. Потом к Даниле а Иваном повернулся, в ноги локло·
нился.
«Простите, говорит, Hf' знал вашей силушки».
«Да какая, турист, у нас силушка. Вот земля стоит,- вот
ветер дует, вот ручей журчит, вот огонь горит. А наша служба
- сердце к этом.у приложить. При.1ожишь и слышишь - на­
до, брат Ваня, помочь. А отчего не помочь, раз руки есть. На59

чнешь делать, смотришь - а тебе все, что на свете есть, на
свой манер подсоблять начинает. Так и живем - вместе».
Другой раз идет Данило с добычей к дому. А только-толь
ко первые листочки желтеть начинали, солнышко к вечеру
кJJонится, благодать. Дорога тихая; а мешок тяжеленный как раз на зиму новые валенки с галошами.
Умаялся, сел спиной к дереву, глаза прикрыл - отдыха­
ет. Сидел, сидел - вдруг чувствует: не один я тут сижу. Рас­
крыл тихонько один rлаа - ничего. Дорога, кусуики, солныш­
ко вечернее. Раскрыл тихонько другой - ничего. А все рав·
но - не один, хоть ты тресни.
Потом видит - сбоку в кустиках то ли тени морочат, то
ли марево какое. Ждет, не шелохнется. Долго ждет. Посте­
пенно тени складываются так, будто сидит кто. То ли зверь,
а только ближе к человеку, только маленькому, с булку, Да
и то сказать - вроде человек, а вроде нет, так, не пойми что.
«Кто же такой?» -- думает про себя Данило. А в голове слов­
но шепчет кто-то, 110 без звука - Сван.
«Ишь ты, - думает Данило, - Сван, Что за Сван? А вот
так ... Сван - и все тут».
А сидят все неподвижно. Данило сидит и человек тоже.
То есть - вроде челове_к.•
«Сван, - думает Данило. - Сван... Откуда такой Сван?»
- А на это ему - никакого шепота, а представляется вдруг,
как будто что-то - давным-давно. И что - непонятно, но
уж так давно, что душу захолаживает. И так печально стано•
вится, как будто ни головы, ни тела, ни дома, ни крова, э
только - долго, долго... И словно бы что-то и было, но так
давно, что уж и неважно, бы.J!о или нет; и уже и не одиноко,
а вообще как·будто и нет никого. Одна видимость, пустая иг­
ра света. Даже и слова такого нет.
Сидит Данило, и словно бы и его нет, легкий-легкий стал.
Чувствует запах дыма от печки, чувствует, как. солнышко на
листочках играет, как Иван шти варит, как Машина Дарья в
сарае стоит, яблоками из того угла пахнет. И все у него этак
складно получается - и он тут, и Сван. .и дым из трубы.
Потом все прошло. Сидит он опять у дерева на пустой дороге, солнце село, до дома рукой подать.
Пришел домой. Иван и вправду шти варит.
«Вот, Ваня, такое дело примнилось... »
«А и не примнилось вовсе, Данилушко. Есть такое, да
, 60

только названия ему никакого нет. А что встретил его - хо­
рошо. В природе - оно все, к какой-нибудь пользе сложено».
Был и другой случай. Вышел ночью Данило из избы, сде­
лаJI свои дела и пошел глядеть -.◄ ЧП) и где. Затаился под
елкой, смотрит - как Jiyнa светит. А на другом конце поляны
вдруг будто идет кто-то, беззвучно, качается. Длинный-длин­
ный и голову на грудь свеси::, как верблюд. Прошел -- и ни­
чеr·о, как и не быJJо его. Даже Иванv забыл поvтру расска­
зать, тоJiько чеµез мес5,ц ULt11,1 ,\1HИJ1.
А еще раз сидит в доме один, вдруг слышит: «Фея Внут­
реннего Гуся». И все. Ничего не понял, решил, что примере­
щилось.
Если хорошо поискать, то и до сих пор можно найти в ми­
ре древнюю вещь.
Иван пошел далеко за омуты и раскопал одну - нечаян­
но - под холмом. Соскоблил землю как мог, ухватил за бок
и домой. Поставил на лавку под дерево, ждет, чтобы Дани 10
пришел, объяснил ему про находку
Пришел Данило с мешком, поставил было наземь, видит
- Иван сидит, как новый чайник, на лав·<у пальцем кажет.
«Вот, Данилушко, и я монплезир нашел>>. - Поглядел Да­
ниJю и тоже сел. Ta1t ii сидят молча. Потом Данило встал,
походил вокруг. Послюнявил палец, потер сбоку, сковырнул
грязи комочек.
«Знаешь, брат Ваня, не видал я такого никогда. Давай,
что ли, в ручье помоем». -1 Отмы, и с нее солидно земли,
опять причесли, поставили. С1оит себе. ДанµJю с одного боку
подберется, с другого - не понять. А то. к::�к художник, к
крыльцу отойдет, сощурится, голову откиРет н пальцами в
воздухе шевелит. А Иван присел на корточки и головой вер­
тит: то на вещь, то на Данилу.
Уж вечер близится.
«Знаешь, Ваня, не понять никак».
«Оставим-ка тут ее на ночь. Утро вечера мудренее".
Оставили, пошли в избу кашу есть. Погом за чай сели
а все неспокойно. То один, то другой исподволь норовят в
там.
окошко глянуть - как
А на дворе темно. Ничего не видно.
Легли спать. Не спится. Ворочаются. Данила терпе-11-т�р­
пел, не выдержал, говорит: «Интересно, как там она?» А
Иван - с лавки: «Да во1 и я, Данилушко, �у�tаю ... �
61

/

Запалили лампv, выходят. Из-под дерева кто-то фырк и за угол. Хозяин, значит, т1jже засурьезнился про вещь. А
сама она стоит себе на лавке, никакого виду не подает. Ин­
теллигентный предмет, хотя и непонятно что.
Так всю ночь и маялись. Утром выходят - а в природе
такая благодать, как будто все часы встали и радио выклю­
чилось. Травюючка стоит к травиночке, лепесточек к лепес­
точку, как на под(Sор, каждая росинка брильянтом лежит,
ветер на деревьях листочками шепчет. Солнышко сквозь зеJiе­
ные веточки светит, и слова такого нет, чтобы сказать про
это, да и незачем.
А среди прочего стоит на лавке древняя вещь, да и что,
собственно? Хорошо стоит.
Чтобы лавку не занимать, Иван нз леса пенечеh. сухой оттягал, отпилил ровнехонько. Стоит теперь вещь у входа в са­
рай, ну, чисто как в музее.
Снится Ивану, что 011 вовсе не Иван, а капитан Семи�1э
латинский, и держит н цо11.1е круговую оборону. Выкопал око­
пы, rраншеи, рвы. настрои.'1 полный двор брустверов с надол­
ба�ш; r<уда нн 11.r�юнь -- то землянка то дзот. Об.J1ожи 1ся
ядерными арбалетами, постреливает по елкам. А в елках кум
Родион хоронится, тоже бастионов понатеса.'1, осадных башен,
н знай себе атакует подъемный мост. И вовсе он не кум при
• s-том, а восставший герцог Родион. Подъемный мост-то лад­
но. ero Ричард Второй шесть лет тоже атаковал, укатил себе
с носом домой, в Тау::>р, а вот огород, где картошка, -- дей­
ствите.1ьно слабое звено в обороне. Конечно, там давно не
картошка, а прыгающие мины, но стена в этом месте - чис­
rо видимость, а угловая башня, даром что из камня, за два
века гopeJia одиннадцать раз.
Мучается Иван такими мыслями, входят тут в .избу геро.1ь­
ды и провозглашают:
«Король Замка Колеснищ-..1!»
Иван. думает -- с как� х-таких пор в Замке Колесницы ко­
ро.'lь, и где королева? - в это время заходит в избу Дани­
ло, мантию ·- на лавку, н говорит:
«Сэру брату Ивану БеJiая Дама Острова� шлет приветст­
вия и просит переда1ь дар •·- новые ва.ленки с галошами к
наступающей зиме».
Естественно, по такому поводу пир на весь мир, съезжа­
ются принцы и чемпионы со всей области, - турнир, головы
62

.летят, как капуста, вечером в ворота стучатся барды и усла­
ждаю! слух. И видит Иван, что безо всякой причины все вок­
руг начинают засыпать, чувствует, что и самого под стол тя­
нет . Это, натурально, бунтовщик Родион со своими друидами
замаскировался под бардов. Летает сам собой по избе меч,
поражает спящих принцев да чемпионов, а Иван и встать не
может. Короче, отрубил Родион ему голову, поставил на пе·
нечек у сарая, стало место заколдованным. Стоит Иван го­
ловой на пеньке и думает думу.
А наследник Ивана продолжает правое дело, лес весь сжег,
друидов отравил портвейном и нанес герцогу Родиону в чис­
том поле сокрушительную победу. Остался· Родион один-оди­
нешенек, вскочил на белого коня, пронесся как ветер по полю,
запрыгнул на подъемный мост, проJiетел над огородом с ми­
нами и богатырским ударом вонзил копье в угол избы. Заго­
р елась изба как порох, остались одни валенки с галошами.
С тоит голова Ивана, думает: «Хорошие валенки, да не в пору
они голове».
И еще думает: «Как же это мы вдруг с кумом так все уст­
роили, что ничего не осталось, одни рытвины да пепелища?
Летит мимо ворон, говорит голосом tуриста: «Это-то де­
ло понятное, вот как вы раньше жили - это тайна глубокая»
- В дым черный преобразился, по ветру рассеялся.
И другой кто-то - то JIИ сзади, то ли непонятно откуда
- шепчет так печально: Было, было все это, так и было ... »
И затих.
Один ветер свищет, пыль ворошит. Стоит голова Ивана в
чистом поле, над ней звезды -вращаются, картины показыва­
ют, как все есть, как будет и как было. Слезы 11з глаз мерт­
вых кат ятся - неужто это и все, что в мире есть?
Долго так стояла голова, во11 уж и звезды погасли, ззтих­
ло все. Начинает небо светJ1еть. И видит Иван - идет кто-то
по полю,· а там, где прошел, __. травы зеленые .встают.
Подходит ближе - мать честная, так это ж Данилушко.
Данилушко, да не тот - каю в ручье холодном отмытый, гла­
за ясные, идет - легче воздуха и смеется.
Подошел еще· ближе, говорит: «Что, брат Иван, насмотрел­
ся снов, хочешь еще или проснешься?» - Иван хочет головой •
кивнуть, во рту все пересохло - а не может, шеи нет. Н,абычился весь и проснулся.
Свет в избе утренний, такой ласковый - душа наружу
белыми слезами рвется. Сел Иван рывком на лавку, одеяло,
63

сбросил - и настоящими слезами заплакал - от счастья,
что живой. А тут и Данила входит, с котлом каши: «Вот, брат
•
Ваня, кашки сварил, Вставай, есть будем».
.
Иван на лавке сидит, головой трясет, слезами обливэ.,:�тся
- сказать ничего не может. Но так все хорошо, что дальше
- некуда.
«Спасибо тебе, Данилушко. давай кашку есть'>.
г1сr ,aкuro закона, чтооы в приро,.1,е чеrо-л11бо не было.
Хочет Данило выйти ночью на полянку, глядь - занята
Сидит на самой середке кто-то, сразу не разобрать. Присмот­
релся - хозяин сидит, видно, что делом каким-tо занят, не
шелохнется. Разобра.10 Данилу любопытство, что за дело та­
кое у хозяина. Пошел к избе, кл:-1чет Ивана.
«Брат Ваня, или спишь?»
«Не сплю, Данилушко, на крь1J1ечке сижу, в звездах кэ.ртины наблюдаю».
«Сходи со мной, --6rат, разъясни яв.тrени� природы».
Приходят к полflнке, с:vютрят из-за кусточков.
«Никакого, Данилушко, в этом секрета нет. Хозяин шот
ландию слушает».
« Вот тебе, бабуш 1<а, и Юрьев день. llloтландию?»
«А то как же. У ,1юдей вишь сколько аппарату выстроено
- телевизор, да rрамофонт, и автомобиль всякая в доме сто­
ит. А хоз}1ин - что же, лыком шит?', Ему станет интересно что где; он по лесу пустится, все свои нервы, как корешки,
выпустит, ходит-ходн7, глядь � вот она, шотландия, проис­
ходит. Он сядет и с.Тiушает всякое?»
«А что же он, брат Иван, слышит?».
«А это, Данилушко, шотландия сама поворачивается, и ка­
ким боком повернется, то ему и сJ1ышно. А что слышно, то не
в нашем разумении, потому что мы люди, а он хозяин».
Данила после э:·оrо как заболел. Ходит сам не свой, гла­
за туманные, шепчет про себя. Встанет посреди полянки, паль·
цы растопырит и стоит, качается. Ходил, ходил признается:
«Не перемочь мне себя, брат Ваня, Как ты тогда про шот­
ландию рассказывал, так у меня внутри как захолонуло что­
то. Хожу на полянку, сто,о пень пнем - не слышно шот.1ан­
дии, хоть кол на голове теши».
Развел Иван руками - а сам смеется:
«Никоr да, Данилушко, 1 акоrо не слыхивал, чтобы людям
шотландия ноказьшалась. А с дру1ой стороны - нету такого
64

закона, чтобы того не было. Только ты, видать, не дослушал
. меня в тот раз. Хозяин - он же ходит каждый раз, ловит
чувствами тайный знак лесной - тут. дескать, .. А ты - ты на
полянке выстроишься, ру1ш в стороны и бормочешь - прихо­
ди ко мне, шотландия, вот он я. А она бы и рада; но не мо •
жет прийти, куда мы с тобой пожелаем, а то бы называ �ас,,
не шотландия, а радио, и в уши бы всем жужжала со ◊тенки,
А ведь она - из всеобщего равновесия проистекает: где бы
J1иночка с веточкой сложатся, ветерок между них дует, да
солнышко с луной лучиl(ОМ пр1111счатают - там и шотландия
выходит, садись себе, слушай ... »
Задумался Данила пуще прежнего, но с лица более не
спадает, ходит - обнадежился. И ходил он так незнамо
сколько, а только раз приходит днем - Иван как раз тогда
грядку вскапывал - и говорит, спокойный такой:
«Знаешь, Ваня, а ведь ты всю правду тогда мне подскэ­
зал. Не приходит шотландия, когда хочешь, а приходит, ког­
да внутри замолчишь и чаять не чаешь».
А Иван уж про это и думать забыл.
«Как, Данилушко, неужто шотландию услышал?»
«И услышал, брат Ваня, и увидел, и знаю теперь, как она
по лесу ходит, слово 11осит, подставляй уши да глаза, кто про
себя думать забыл».
С той поры еще складнее пошло. Встретит Данила шот
ландию, придет умудренный. Часть Ивану расскажет - что
в слова помещается, часть на деревья проглядит, часть на
строительство Машины Дарья употребит А -Иван радуется
- еще- один кончик с кончиком сошелся, еще одна ниточка
завязалась; потому как нет такого закона, чтобы в природе
чего-либо не было.
«Одного я, брат Ваня, в толк взять не могу. Вон турист
давешний - в rлухомотине, говорит, живете. А я ,.. мешоч­
ком из дома выйду, устать не успею - глядь, у кума Родио­
на окажусь, а то к дороге какой выйду или деревня передо
мной станет. Полдня похожу, тоJ1ько подумаю - как там Ва­
ня, - а под ноги уж троnочка ложится. Не успеет мешок
спину нагнуть, а уж и дым, из трубы виден. Разве ж это глу­
хомотина»?
«А ты бы, Данилушко, у него спросил. Ведь он-то сюда•,­
то ли день шел, то ли год - сам не вспомнит, семь потов ·со­
шло, полные карманы сучков. Назад воротится, скажет на
65

работе своей - не было такого, примерещилась мне изба в
лесу. И сам себя убедит.
А все потому, что не глазами смотриr, а ил.люстрз.цию
внутри себя наблюдает. Покажи ему куст - пока в книжке
названиr. не прочитает - не заметит. И идет через это не 110
шерстке, а супротив, через пень-колоду, с сучка на задоринку,
каждый метр с бою берс Пока борется - ни на что не
смотрит, кончит бороться - а уж все прошло.
А ты, Данилушко, за порог шагнешь - и идешь себе, ра­
дуешься Подойдешь к дереву, смотришь -- родное какое то,
хоть и малознакомое. Само собой, с родни паспорт не сnра­
сишь. Раз ты к нему по-семейному, 10 и о,ю н·ое поперек до­
роги не встанет. Поэтому - где ему нсдN1ю поперек на трак­
торе, тебе - два шага шагнуть, да еще все веточки распра·
вишь по дороге.
К нам природа открытой книгой стоит, манит да ,1аскает;
а он к ней с переплету под(\шел, а что с юща зайти надо, так
ему невдомек, nн переплет с1убамн раздирает, на иголки да
скрепки натыкается, сух11й клей ест.
Так и во всем».
Можно поглядеть на это дело с другой стороны. Ра�смот­
рим поJюА<ение Ивана с Т'J,анилой во времени.
Летом у них лето. Зимой идет снег и холодно, хотя в избе
11,.арче. чем легом, - из-за печки. На этом их положение во
вре.1ени rовершенно исчерпывается.
Р�сс,�отрим их поло,t-.ение в пространстве. Утром Данило
выходи1 из дома, идет по тропке и попадает в cerio Семихат­
·kи. В другое утро пойдет по той же тропке, но свернет, где
ему понравится, и вскоре до кума Родиона дойдет, принесет
ему, например, орехов. А может и по-дру1 ому дойти до кума
Родиона, раз на раз не приходится. А может и еще худа-ни­
будь прийти, ну как Бог на душу положит. И ведь непременно
не про!'..,.() так, а обязан•льно с юн:ой-либо пользой.
Совершенно ненаучное положение в пространстве.
При этом реаJJьность Ивана и Дан•,лр совершенно не под·
лежит rомнению. С,тоит дерево, а мимо него проходит Иван
с мешком золы - несет удобрять огород. Никакой мистики.
А день такой неподвижный, воздух как застыл, небо низ­
кое и серое. Время от времени принимается накрапывать
дождь, но .:-ю)ро 11ерест "ет. Даюмо сидит в сар.1е 11 ,1уч11�тсн
духом, глядя на частично построенную Машину Д.:1рья. Нс­
знает. как строить даю,ш1;;.. Возьмет одно, при1<инет - не то.
66

ухватит другое - не то. А внутри у него каждая ниточка но•
ет - строй, Данилушко, ну строй; ни о чем другом и помыс­
JIИТЬ не может, сидит - хоть плачь.
Темно в сарае. Дождик по крыше серым паучком бегает.
Положил от невозможности голову на верстак, да вдруг его
как манить куда начинает. Будто проседает что-то внутри,
будто глиняную стену водой размыло. И сухой такой старый
голос без единого сJJовечка разъясняет, что к чему приложе
но, как разные колесики друг против друга поворачиваются.
И прямым путем из этого выходит то, отчего Данило мучил­
ся.
Прошло все. Данила сидит как пустой внутри, а в пусто·
те этой как будто небо устроено н в нем высоко-высоко пти­
ца иногда пролетит. Сидит долго, ждет, нока опять оживет.
Хорошо ему, Даниле, было бы нам иногда так хорошо.
А вечером с Иваном сидит, на радостях чай на семи тра­
вах заварили, в избе как цветы цветут. Данила говорит: «Мо­
жет, то Сваи, этот приходил... » - «Да что, ДаниJ1ушко, голо­
ву ломаешь. Если в геп"1ом доме дверочку приоткрыть, так
любая зверушка зайти погреться готова. Глядишь, не меш а­
ешь ей, а она тебя сноему разумению учит понемногу. И вы­
ходит ко всеобщему теплу и пользr>».
Данила сидит, ухом со нсем cor 1асе11, а мыслью все ощу­
пывает, как ладно новое колесико со старыми сопрягается, и
радость у него внутренняя как лампочка светится, как печь
согревает. А за окош1<ом деревья под мокрым ветром клонят­
ся, темень хоть r.r1aз вы,юли. Вышел на крылечко, сладким
воздухом ночным дышит.
И наJIИцо полное согласие между ним и окружающей его
действительностью.
Совершенно ненаучная ситуация, а ему и дела нет. Посто­
ит еще немного и пойдет спать.
2
летит вертолет. В вертоле­
скоростью
ужасной
По небу с
те сидит наблюдатель и записывает разные частности в жиз­
ни, расположенной внизу. Например, видит избу и пишет: «В
лесу стоит изба. Из трубы идет дым».
Полетел дальше. Потом говорит пилоту: «Уважаемыi:\'· пн­
лот! Остановите машину, давайте в научных целях вернемся
немного назад».
67

Пролетели над избой .еще раз, пониже. Наблюдатель
подумал и приписал еще: «Пахнет кашей».
И умчался.
Такова первая часть истории.
Вот и вторая.
Данило одно время увлекся созерцанием облаков, разо­
брав в их передвижении отражение универсального гармони­
ческого закона. Этак выйдет из избы, увидит ненароком об­
лако - и такое с ним делаться начинает: то в обморок упа- ·
дет, то подпрыгивает, руками машет. А то тихо так, блажен­
но ляжет и лежит дотемна, в небо глядит.
Иван ему кашки поднесет: «Поешь, Данилушко... » А тот
только головой пошевелит - дескать н.икак, брат Иван, не
мьrу от созерцания сего величия оторваться. Но Иван уж зна­
ет, кашку оставит и уйдет себе спокойно по дрова или куда
еще. Вернется - кашка съедена, Данило с новыми силами
лежит, в облака вперившись, постигает гармонический закон.
Вот однажды лежит он таким макаром, а Иван под дере­
вом на лавке какую-то деревяшку рассматривает на предмет
полезности да за Данилу радуется. Вдруг - стук, треск, .идет
кто-то, кусты раздвигает; весь зарос густой бородой и лежит
на лице у него печать удивления. Данило обалдел от такой
картины, даже от облаков отвлекся, Ивану головой показы­
вает - мол, Ваня, кто бы это к нам? А Иван, палец к губам:
«Тсс не, тревожь ...»
А тот идет прямо на них, но такое в нем удивление, что
и не видит их, а все вокруг, раскрыв рот, озирается. Так меж­
ду них и прошел, ни дома не увидал, ни Ивана, ни Данилы.
Уперся лбом в угол сарая, обошел, бормоча, и дальше пошел.
Как будто стояла тут его собственная квартира, а вместо нее
вдруг - лес огромный, ни конца, ни края; вроде и страшно.
но уж так в этом Jiecy хорошо, что не знаешь, что и сказать.
А Иван говорит: «Это человек просыпается». И долго ему
вслед смотрели; Данило совсем про облака забыл, встал, по­
шел картошку чистить.
Такова вторая часть истории.
А третью кум Родион рассказал.
«Приходит, говорит, ко, мне на днях старец. То есть пона­
чаJiу - старец, потом-то я присмотрелся. Бородища по пояс,
r лаза веселые.
«Здравствуй, говорит, уважаемый, не знаю имени-отчест­
ва, помоги мне советом».
«Выкладывай, говорю».
68

«Ты, говорит, на полдороге живешь, раз уж я мимо тебя
шел, но тогда увидеть не мог, теперь вот иду обратно».
«Ну раз так, говорю, погоди с советами, садись вот, пей
чай, а я тебе поесть соберу».
И оставил его у себя на недельку - чтобы отошел чело­
век.
А он рассказывает: «Я раньше был ученый, летал над раз­
ной жизнью в скрипучей машине, все записывал. Хотелось
мне все вписать в таблиuу и такую вьшести формулу, чтобы
у всех всего хватало. Всю жизнь над этим бился Ничего не
выходит. Открыл попутно, как топорьt лунным· светом ззтач"!­
вать, дали мне медаль и весь лес бесплатно порубили, к::>то­
рый вокруг был. Открыл, как из рыбы делать колбасу, всю
рыбу на колбасу извели, не стало 1н� рыбы, ни колбасы. Хо­
жу с двумя медалями, людям в глаза 1te смотрю. Открыл,
как людей на расстояние передавать, чтобы ты здесь сидишь,
а там ходишь, смотришь. Пожали руку, далн орден, а потом
людей всех куда-то попрятали, оставили одну видимость; все
ходят, присматривают себе чего-то, а словом ни с кем не пе­
ремолвишься. Совсем тошно стало. Через то и сделал::я ака­
демиком.
И вот лечу однажды над лесом, где по схеме моей ничего,
нет, а там изба и кашей 11ахнет. Я все записал, натурально
приезжаю в свою академию и делаю доклад. А мне и гово­
рят - что же ты, акадечик, седая rвои mJ1oвa, по этим коор
динатам не то что избы, а II леса ниt<ако1·0 давно нет, весь
твоими же топорами срублен. Остался примерный лесной уго­
лок из пластмассы, на память· грядущим поколениям. Хоте­
ли на пенсию списать. Тогда я говорю. я вам опытом докажу
И пошел туда один, чтобы чесп, науки своим телом спастн.
До леса дошел, вошел и вижу - ошибка у них вышла. Н �
:1ес плаС'lмассовый, а я был пластмассовый. И пошел внутрь.
А он огромный, как будто 1;ет, в нем никакой географии. Тэк
с тех пор и хожу.
Поначалу страшно бы.;ю, думал - умру тут один - и не
жалел, радовался. что хоть воздуха свРжего напоследок глот­
нул. Потом начал в себя приходить, ПОЗi{Оровел, волосы вот
расти начали, руки-ноги на место встали Ну и вообще».
«Так ку да ж ты опять возвращаешься i' »
Он серьезно так на меня глянул и говорит: «А что я ,тебе
рассказывал сейчас, помнишь - про деревья, да про рыбу,
да про видимость? Кто же это все на 1есто ставип, будет Пушкин с Ильей Муромцем? Нет, дr>fюгой Родион Иь.знович,
69

они свое сделали, теперь наш черед. А еще, пока по лесу хо­
;щл, понял, какой в мире есть закон. И таков он, что словами
е1·0 не напишешь, цифрами не сосчитаешь. Но если сердцем
щ1 руками - то весь как есть исполняется. И хочу я теп�рь
э10 свое знание применить. Что на это, Родион Иванович, ска­
ж�шь?»
А и что тут сказать? Поклонился я ему в ножки и орехов
с медом на дорогу дaJI. Говорю еще напоследок - не страш•
но, академик, обратно в город идти? А он смеется - бы,1 я
академиком, было страшно. Теперь человеком ста.ТJ, и нормаль•
но. А совет будет нужен - еще к тебе приду. А дорогу, го­
ворю, найдешь, или план-карту дать? Он еще пуще см�ется
- все испытываешь, Родион Иванович? Знаю я хорошо, что
нет такого плана-карты, по которой к тебе доходят. Одна есть,
но ее и рисовать не надо, сам-е в сердце стучит. Вскинул он
котомку на плечи, обнял как медведь на прощание и зашагал.
Думаю, дойдет».
После рассказа этого долго они втроем молчали, каждый
про себя улыбажя.
· Данило вечером говорит: «Может, брат Ваня, это он Ма­
шину нашу Дарью душой почуял?» - «Може-т< и так, Дани•
лушко. Одно ясно - теперь у него своя яблочная машина в
t·ердце работает. Так что дtло идет на поправку».
Вечер. Сидят Иван с Данилой посреди избы, разбирают
мешок. Ра �уются оба - Иван штучкам новым рад: одни по­
ют, другие в хозяйстве полезны, третьи смешные очень; а Дa­
lfИJio рад, что Иван радуется, что за вещи, откуда и почему.
А и1авное, что все эти штучки ему еще больше, чем Ивану,
нравятся, хоть они для жизни и не нужны. Но рассуждает так
- раз люди сделали, то не может быть, чтобы зря. Вот они
у нас полежат, может, цель свою и обнаружат.
«Вот, брат Иван; бутылка, а в ней заморсl(ая вода для поливки жареной картошки».
«Да неужто? А ну, польем».
Поливают. Вода коричневая, с картошкой Вl(усно выходит.
«Нужно будет нам, Ваня, воду эту понять, наверняка и
у нас такая есть».
«А как съедим с ней картошки пуд, Данилушко·, так, мои поймем».
жетМешок
еще не пустой.
«А вот, брат Иван, колокольное дерево».
«Красивая вещь, Данилушко».
70

А вещь и вправду красивая. Поднимешь ее - и как стая
в воздухе повисает, только не птиt1, а малюсеньких таких ко­
локольчиков, и все по-разному тихонеqко звенят.
Поднял ее Дани.тю, сидят оба, слушают. Ну, что тут гово­
рить.
«Спасибо, ДаниJю».
Хоте.ш ее сразу же приспособить, да в мешке ч10-то еще
есть.
«Чувствую, Данилушко, сурьезное что-то у т�5я».
Данила ви•юnато так улыбается, пог лядьшает на Ива нз.
«Есть грех, Ваня, еще одну галантерею приt1�с».
«Как, Данилушко, еще L�дну?»
А был такой случай, что нри 1осит тоже Данило из ropo·
да вещь - яркая разноuг.стная, a1h. глаза слеrтт. «Это, га­
rо.юрит, нам галантерея». - «Что :-1а галантерея?» - •<Сам
не знаю, написано - чтобы в избе хорошо пахло». - «Дз
ароде и та 1<' неплохо, но раз принес, да1н й пробовэ.ть»
Нажал П анило сверху ей на 1·нопку, она зашипит как змея
и цеJ1ьную избу ту.,1ана напусти::.:, да такого едкого, что наси­
лу на возчх выбежали. Трое r.y�o1< Е дом не зайти было, вот
rебе и галантерея.
«Так, rоБориu. ь, 1:'Ще одну I алантерею? Что же �ы с ней
делать-то будем, а, Даю1J1ушкu'i»
«Это, брат Ваня, гала•1теµея и11uго с1,лада, Мне ее отдаJ1и.
говорят - толь1<0 ты с ней сщ,авиТI,сЯ сможешь, разобраться
н ейной сути.
«Ну, это другое де.ю ДuниJ1уш1<0. кажи св,:,ю rа.1ант�р2ю».
Достает Эта тоже 6J1естит но ка к бы ro i rtедно, щ,ферки
разные просвечивают, буквы, в ды за -.юр1..-кие да .пищ� бл�д­
ные, усмехаются, зубьr ка »,ут.
«Может, мы ее, Даюыуu,ко, сразу на двор �· '"iесем пр::>5о­
вать? Тоже ведь ка�ерзная вещь, сразу вид 1rо».
Вынесли на двор. Вертели и так, и сяк, битый час на в::,�
углы нажимали - не выдает своего га:1антерейного нутра
только циферки зе.,1еным <::ьетя 1ся, ехидно так подмаргивают.
«Может, в JН.:Й, Данидушко, завод выше.тt?»
«Ох, Ванюша, сам понять не могу, а то r�ько сердц� ека�т».
Еще повертеJIИ, л.� уж темно стало, по1ш1и чаи допив·1ть
да ложиться спать. Галантерею, однако, с собой взя riи, чт:):5Ы
хозяину соблазна не вышло.
Легли спать и прос'1ал1-1 nо:шочи. Да ';.!друг как жахнет.
Во:акивают оба, чуть дурно не ста.тю. В том углу, rдР га­
ffантере,о расП'JJюжили, дь1м разноцветный светится, а в нем
71

полуголые мужики скачут, .1ица, как у зебр, полосатые, го­
гочут жеребцами, визжат всяк на свой лад, и гром желез­
ный гремит. А один лупит себя кулаком в грудь, сам весь це­
пями обмотан и кричит отчаянно: «Я не я, и корова не моя!»
В общем, чистый конец света.
Данило обмер весь, пал с лавки ничком и пополз по-плас­
тунски, как под пулеметным огнем, к печке, где Иван лежит,
стал на колени и кричит: «Спасай, Ваня, я чертей к нам в из­
бу принес!»
Ивану в первый момент спросонья тоже не по себе стало.
Потом смекнул, что дело тут нечисто: скакать скачут, а стол
не сворачивают. Он Даниле и говорит: «Данилушко, не го­
рюй, так это не черти, а Oi!,Ha видимость; вот как кум Роди­
он давеча про ученого рассказывал».
Успокоил Данилу, смотрят представление. Черти покри­
чали-покричали, да назад, в коробку и убрались. Опять тихо
стало. Данило сидел-сидел, как ПJtюн�т:
«Одно слово - галантерея!»
«Да ведь ты сам, Данилушко, говорил - раз люди сде­
ла.1и, так не может быть, чтобы зря. Вот нам эта штука и
-случилась, чтоб мы поняли - зачем она в мире нужна».
На следующий день долго они с галантереей возились,
но орешек крепкий. Не хотят черти из коробки вылезать. По­
ш.н1 Иван с Данилой потом -- к вечеру - по грибы, верну­
лись поздно, про коробочку-то и забыли. Ночью опять просы­
паются, -- крик, гвалт, черти по двору скачут. За голову схвз1иJшсь -- а ну хозяина напугают, вдруг от удивления забо­
деет. Бегом на двор, а на дворе прямо цирк. Черти под дере­
вом выкобениваются, а у сарая хозяин на корточках сидит смотрит. А потом как захохочет, повалился на землю, за жи­
вот держится. Кончилr1 черти свой хоровод, хозяин ждет еще хочет. А черти и носа не кажут. Тогда хозяин за бурча 11
что-то себе под нос, сел к коробке и начал, там что-то шебур­
шать - глядь, и опять все зашумело, закричало. Он опять
сидит, хохочет. И то.r�ько черти устанут, он опять их из: короб­
ки выгоняет - пляшите, дескать. Потом коробку взял, и с
довольным бур,iанием поволок к себе в лес.
Переглянулись Иван с Данилой, и тоже довольные спать
пошли. Нашлось II галантерее дело - хозяина веселить, да,
uерно, и не только хозяина, а всю лесную братию.
Лежат Иван с Да1шлой, засыпают, представляют себе 72

сидит сейчас на полянке разный лесной народ, а перед ними
черти пляшут, ка� в театре. Потом Данила говорит:
«Иванушка, а, Иванушка ... »
«Что, Данилушко?»
«А вот я все думаю - как же ты совсем чертей этих не
испугался? А вдруг бы они настоящие были?»
«Да нет, Данилушко, черти на самом деле все как один
видимость. Мы им, если их испугаемся, сами силу даем. А не
дать им силу - так они и есть одна галантерея>>.
Возвращается Иван из леса, видит
Данила сидит у дерева, смотрит вокруг и плачет.
«Ч1'о с тобой, Данилушко?»
Тот слезы стирает, улыбнуться хочет - нt:t выходит.
«Не получится, Ваня, у меня об этом сказать, да ведь и
ты все видишь. Стоят деревья вокруr', солнышко заходит и не могу, плачу, душа из меня прочь рвется. И сам думаю куда рвется? А вон, видишь, обла1<а наверху белые какие, да
как высоко - и такое у меня понима.1-1Ие, когда гляжу на них,
что мы с домом родным разлучены; словно бы там мы дол­
жны быть, а не здесь. Да и ес'гь мы, наверно, там, а здесь
только часть наша ходит, как н ком�щдировке. А опущу гла­
за - деревья любимые стоят, трава растет, дом наш стоит
- каждое бревш,111рш свое, каждую· веточку на дереве, как
ребенка, готов на ру1<ах I аскать, росой отпаивать - и как
будто вот все оно, под руками· - ан нет, отделено от нас и
как будто обреченное какое, только �му до этого и дела нет,
оно с этим званьем на свет выросло - а у меня внутри вс�
переворачивается. А ведь красотища какая - веК! бы всю эту
землю на руках носил, целовал. да к· сердцу прижимал; вот
поверишь, нет, Ваня, умереть захотелось, самому в землю
эту лечь, лишь бы только она через это живой осталась, от
нас не отделенной, чтобы мы ее, как свое тело, чувствовали,
а она - нас. А как вместе на все гляну, - и небо тут, и зем­
ля, и я посередине сижу - . то и . вообще ни одного слова
про это не выдумано - только слезы из глаз. И горе в этом
себе чувствую неизведанное, и сладость в этом несказанная,
и тесно сердцу в теле моем, хочет оно со всем этим миром
слиться и обнять его».
Замолк Данила, слезы на щеках, руками винова.то разво­
дит, на Ивана, как на мать родну!Q, смотри11 с просьбой:
«Прости, Ваня, видишь - не сказать мне обо всем этом».
73

Обнял Иван Данилу. к груди прижал - пусть плачет, на•
до ему. Стоят, а под ногами земля, вокруг. деревья, а над
ними небо. И нечего тут больше сказать.
А то вдруг приеха"1и к Ивану с Данилой индийские йоги.
Один ногу за ухо засунул, другой ходит узлом завязанный,
третий сердце остановил и все время электрические лампочки
жует. Остальные еще пуще; и все при этом в: чалмах, голые и
намазаны подсолнечным маслом.
Главному лет пятьдесят, носят за ним раскладушку, рас•
кладушка вся гвоздя\1и утыкана - так он, прежде чем сесть,
по гвоздям пальцем проводит, чуть что не так - хлобысть
слуге по лбу, зачем, дескать, дал гвоздю притупиться; и пока
тот гвоздь обратно не заточит -, ни за что не сядет.
Иван с Данилой тоже в грязь лицом не ударяют, быстро
белую скатерть на стол, орешки разные да ягодки-встречают
зарубежных гостей.
Сели за стол, ведут умные беседы. «У нас, в Индии, глав­
ный рассказывает, все давно уже вышли в астрал. Редко ко•
го на улице встретишь, да и те приезжие. Теперь выводим в
астрал коров. Думаю, что к концу столетия перевод коров бу­
дет окончательно завершен. Тогда начнем новую жизнь».
А йоги все нагнулись над столом, пьют носом чай и кива­
ют - все, дескать, так и есть.
«А еще, продолжает главный, есть у нас великая река Ган•
га. Мы у нее соединили нача.10 с концом, теперь течет по кру­
гу. Построили священную электростанцию с вечным двигате­
лем. Теперь расставляем по всей стране магнитофоны, чтобы
из-под каждого камня звучал магический слог Ом...»
йоги как один продолжают носом хJ1ебать чай. а ртом
мычат - Ом, дескать.
«А еще, говорит главный, совершенно преодолели сопро·
тивление материи. Можем вверх ногами проходить сквозь ка­
менную стену... »
«А сквозь деревянную?» - спрашивает Давило.
«Запросто, говорит главный, где тут у вас стена?»
Показали им стену сарая, они вверх ногами сквозь не�
прошли и исчезли - наверно, в астрал. Главный на праща•
ние оставил визитную карточку с рабочим телефоном. На
карточке написано ГУРУ ШРИ МАХАБРАХМАН
Евдоким ПЕТРОВ.
Поглядели Иван с Данилой на _карточку, пожали плечами
и отдали на всякий случай хозяину, Ему тут виднее.
74

Налетело на солнце облачко. Сделалось в природе пусто;
то есть не пусто, а как бы затаенно. Деревья и трава - все
свои секреты при себе держат.
Унеслось облачко. И снова все вокруг - полной чашей. И
каждый секрет вдруr стал тем, чем всегда и был, - у каж­
дого - своим, особенным голосом. И все эти голоса вместе
беззвучно поют о радости того, как мы все живем.
Сидит Иван на крылечке, и душой, и телом к этой радос­
ти причастен.
Данилы нет, Данило в город уехал. Был ему утром та­
инственный зов, собрал в мешочек понемногу, всяких кореш­
ков целебных да орехов и уше.11. Иван дрова поколол, по
огороду походи.1, теперь просто сидит. Слушает музыку мо­
гучую - деревья под ветром шумят, солнышко кожей впиты­
вает; со всем, что есть -- заодно.
Сидел-сидел, слышит - шорох на полянке. А r лаз сразу
не открывает, знает, что можно спешкой всю полноту рас­
плескать. А когда открыл - стоит перед крыльцом белый
олень, смотрит на него пристально. Иван говорить не торо­
пится, улыбается себе в бороду. И олень молчит. Долго они
так молчали, потом олень говорит:
«А ты знаешь - что стоит у сарая на пне?»
«Не знаю, - говорит Иван. - Придет время знать - уз­
наю».
Олень опять на него смотрит. Долго молчал, потом гово­
рит:
«Ты странный чеJювек».
«Да 11очему стр а 1ный, - , онор •• т J,'ван. - Вот сижу на
солнышке, жизни радуюсь, природу слушаю».
Олень отвел глаза, смотрит на лес.
уверяют
«Другие за мной охотятся. А те, кто боится
себя, что меня нет».
Помолчал еще.
«Сказать тебе, когда ты умрешь?»
Иван мотает головой да все улыбается.
«Зачем? Живу - и живу. Когда надо будет - умру. А
наперед знать - баловство».
Сказал - и доволен. А олень на него опять смотрит. И
Иван на оленя смотрит. Ветер почему-то стих, тихо вокруг
стало, только кузнечики стрекочут как сумасшедшие; и все
вокруг от солнца как медом истекает.
Иван на оленя смотрит и вдруг говорит:
«Оленушка, а ведь ты устал очень».
75

Олень в глаза ему смотрит, не шевелится.
«А устаJ1, то ложись спать. В_ лесу не можешь, как хоть
здесь сосни. Место у нас тихое, никто тебя тут не приметит».
Олень в глаза Ивану смотрит и молчит. Потом прикрыл
глаза, ноги медленно подогнул и так перед крыльцом и лег.
голову опустил.
А Нван t ИЛf1", и �он его охраняет vf гюк:� олень спит, ни
одна былиночка не шелохнется, ни один листик не качнется,
и солнце с места не сходит. Перестало время идти, одни куз­
нечики стрекочут.
Вечером возвращается ·из города Данило, бежит - аж
приплясывает, до того хочется поскорее Ивану рассказать.
что с ним было. Так с ходу мимо дома и пролетел, за самый
огород унесло. Он - обратно, глядь - опять на подходе к
дому, да только coвce:vi с другой стороны. И ведь дом прямо
перед глазами стоит, а не подойти, все тропинка вбок куда­
то уводит. Остановился Данило, потряс головой, чтобы 01
наваждения· избавиться, с.1ышит - Иван с крылечка тихонь­
ко смеется.
«Не торопись, Данилушко, у _нас сегодня такой гость был,
что вокруг избы вся экология дыбом встала».
От голоса Иванова наваждение прошло, но Данило, чтобы
и в третий раз не промахнуться, уж от тропки под ногами
больше rлаз. не отрывает. Пока до Ива•на дошел, уж и забыJt
- что про город рассказывать хотел. Бухнулся на траву у
крылечка: «Что же, Ваня, за гость такой, что к дому не по­
дойти?»
А Иван все посмеивается. Данило к нему повернулся батюшки светы! Иван сидит и весь в сумерках мерцает, как
будто зимними звездочками по контуру обведен.
«Давний у нас, Данило, был гость, уж не чаял я его уви
деть. В аккурат там и лежал, где ты сидишь».
Данило так и вскочил, как ошпаренный. Было на крыль­
цо - а там Иван мерцает; и Иван, а все равно каверзно.
«Ваня ... » - говорит, а дальше и не вымолвить.
Набрал полную грудь воздуха: «А ты, что же, теперь по
но,1ам светиться будешь?»
Иван руку поднял, поглядел на нее, как бvдто забыл, что
� него руки есть, и опять тихонько засмеялся.
«Твоя правда, Данилушко, вот что значит с давними Г')­
стями дружбу вести».
76

А совсем поздно, когда уже все друг другу рассказали,
сидят оба, да вдруг:
«Слышишь, Ваня?»
«Те-с, Данилушко... ».
Как будто - женское пение в лесу. И вот именно, что как ·будто. То далеко, а то вдруг рядышком; то с этой сторо­
ны, то с той, а то сразу отовсюду. А главное - никогда та­
кого еще не было, а ГOJI()C cJ , , м,.1ыбели знаком. Да что -­
знаком; не сказать этого вообще, потому что это - Другое.
Смотрит Данила, а у Ивана слезы на щеках. Смотрит, а сам
не замечает, что встал, и ноги его прямехонько. в лес несут.
Так бы и пошел, если б Иван его за руку не взял.
Стоят, как дети за руки держатся
«Вот, Данилушко, и мы до этого дожили».
Неведомо откуда пришло ко мне начаJiо этой истории.
Я, как умел, записаJI всю правду по это>v1у поводу. Теперь.
картина отдаляется от меня, пора дописать то, что я еще ви­
жv.
· В лесу стоит лето. На бревнах которые таскают Иван и
Данило, от жары выступила смола. Бревна постепенно скла­
дываются в небольшую. но уютную баню; скоро останется
только сочинить 1,ры111у да 11озuс1ть кума Родиона, который
бо.1ы11ой мастер 110 11е,11<ам. Вот и еще бревно притащили,
Данила побежаJI в и.;бу, 1�0J1жно быть, чайник поставить, а
Иван присел на бревно и задумался. Потом поднимает гo. JJo
ву и смотрит. А смотрит, надо 11-:ватъ, в аккурат в то самое
место, где .бы я стоял, если б глазами это видел, а не слова­
ми нащупывал. И такое у него в лице впечатление, будто ме­
ня не видит, но знает, что я "'УТ есть. И такие вдруг говорит
с,10ва:
«А что про нас пишешь -- так это правиJiьчо. Потому как
есть в писании твоем такое понятие, что раньше мы дру1· для
друга прозрачные и несуществующие были, а теперь получа­
емся обоюдно хорошие. Значит соседями стали. А то кум Ро­
дион говорит - вот, пишет тут про нас один Я ему - не­
ужели и до того дошло. А он мне - совсем, вижу, вы с Да­
fiилой з своих диковинных явлениях людей разучились з�ме­
чатъ.
Вот будете завтра баньку строить, таl( ты глаза разуй да
возьмн на заметку. Смотрю сегодня - 1 правда. Прислушал­
ся - что ты нам написал, и думэю - а что, ладно. А ежели
77

не все складно, так тоже не беда, дерево, вон, тоже бывает
поглядишь - корявое, а присмотришься - да разве ж оно
может быть другое? Да и ты нас с Данилушкой прости, ко1и
чего не так. Уж мы какие есть, такие и есть. Вы там, мы
здесь, каждый мурашок свою соломинку тянет, а вместе ..,_
один дом получается, в котором все и живут потом.
А ты, глядишь, и другую книгу напишешь, и третью - и
про огонь морской, как ты его �!1дел, и про город этот, что
олень давешний со мной поделился, а ты, смотрю, давно
знал ... А если и не напишешь - тоже дело, может, про это
писать и не надо, а надо душой строить, чай, сам потом бу­
дешь в нем. по улицам ходить со зверем светящимся, а как
про это - словами? Так ли, иначе ли, - в радость мне, что
ты к; нам зашел, приведет Бог - еще встретимся, пог:1яжу
хоты - какой ты статью будешь. Ну, не поминай лихом ... »
И улыбается. Тут как раз Данило из избы выходит, гово­
рит что-то Ивану, тот повернул голову - отвечает, да только
что - мне уже не слышно.
Вот и все. Спасибо, что прочитали. А теперь, думаю, пора
и за дело братьсЯ":""
Июль - декабрь ·1986-ro.

В Рок-бнб.1иотеке «Кайфа» вышли:
Том I
Харитонов Н. «Стукач». Повесть.
Том 11 - Гребенщиков Б_ «Неоконченный ро'lан», «Иван и Данило».
Сказка.

Сдано в производство 19.06.92 r. Печ, л.: физ. 5,0, усл. 4,65.
формат бумаг;,� 60х84 1/16. Тнр, 20000. Зак. 3781.
Северодвинская городская тиnоr.рафия, ул. Южная, 5.

..