Гелхенский говор лезгинского языка - Пирмагомедова А.С.

Автор: Пирмагомедова А.С.

Теги: лингвистика филология языкознание лезгинский язык

Год: 2013

Похожие

Падежный состав даргинского языка (история местных падежей)

Кавказские языки

На каких языках говорили в Трое. Взгляд анатолиста

Курдский язык

Текст

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО
ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ДАГЕСТАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

На правах рукописи
04201356691

Пирмагомедова Аида Султанахмедовна

«Гелхенскии говор лезгинского языка»
Специальность 10.02.02 Я з ы к и народов Р Ф
(кавказские языки)

Диссертация
на соискание ученой степени
кандидата филологических наук

Научный руководитель доктор педагогических наук,
профессор Загиров З.М.

Махачкала - 2013

2
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ФОНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГЕЛХЕНСКОГО ГОВОРА

1.1 .Система гласных звуков

1.1.1. Характеристика гласных

1.1.2. Звукосоответствия гласных

1.2. Звуковые процессы в системе гласных

1.2.1. Назализация гласных

1.2.2. Монофтонгизация дифтонгов «гласный + (й)»

1.2.3. Чередование гласных и явление сингармонизма

1.2.4. Ассимиляция и диссимиляция гласных

1.2.5. Редукция и выпадение гласных

1.2.6. Полногласие и наращение гласных

1.2.7. Ударение

1.3. Система согласных звуков

1.3.1. Звуковые соответствия в системе согласных

1.4. Звуковые процессы в системе согласных

1.4.1. Чередование согласных

1.4.2. Ассимиляция и диссимиляция согласных

1.4.3. Метатеза

1.4.4. Субституция (замещение согласных)

1.4.5. Наращение согласных

1.4.6. Выпадение согласных

1.4.7. Лабилизация и делабилизация согласных

ГЛАВА И. МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГЕЛХЕНСКОГО ГОВОРА

2.1. Образование имен существительных

2.1.1. Образование формы множественного числа

2.2. Склонение имен существительных

2.3. Особенности имен прилагательных

2.4. Особенности имени числительного

2.5. Особенности местоимений

2.6. Особенности глагола

104

2.7. Особенности образования глагольных времен

112

2. 8. Особенности форм отдельных наклонений

119

2.9. Наречие

122

2.10. Особенности образования служебных слов

125

2.11. Междометия

132

ГЛАВА III. ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГЕЛХЕНСКОГО
ГОВОРА

135

3.1. Диалектная лексика

137

3.2. Заимствованная лексика

152

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

162

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

167

ПРИНЯТЫЕ УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

176

ПРИЛОЖЕНИЕ

177

ВВЕДЕНИЕ
Объектом диссертационного исследования является гелхенский го
вор кюринского наречия лезгинского языка.
Предметом исследования являются фонетические, морфологические
и лексические особенности гелхенского говора лезгинского языка. Устанав
ливаются общности и расхождения в сравнении с литературным языком и
другими локальными единицами лезгинского языка.
Актуальность исследования обусловлена тем, что научный анализ и
описание одного из малоисследованных говоров лезгинского языка пред
ставляет определенный интерес для сопоставительно-типологического изу
чения лезгинских и других дагестанских языков. Современный этап разви
тия лезгинской диалектологии характеризуется значительным количеством
материалов и исследований, посвященных всестороннему описанию гово
ров и диалектов лезгинского языка. Однако для обобщающего диалектоло
гического исследования лезгинского языка необходимы описание и углуб
ленный анализ всех локальных единиц, в него входящих, в том числе и го
вора, являющегося предметом данного исследования. В противном случае
без всех недостающих звеньев невозможно будет составить полноценную
диалектологическую карту лезгинского языка.
Актуальность исследования вызвана также необходимостью фиксации
языковых фактов в связи с устойчивым процессом стирания диалектных
черт под влиянием литературного лезгинского языка, а также экстралин
гвистических факторов, связанных с миграционными реалиями в регионе,
урбанизацией и индустриализацией.
Источниками исследования послужили полевой лингвистический
материал, собранный автором по месту проживания носителей гелхенского
говора (с. Гелхен, Курахский район, РД), произведения устного народного
творчества и результаты непосредственной работы с информантами из раз
личных социальных и возрастных групп населения, а также данные специ
альной лезгиноведческой литературы.

5
Цель и задачи исследования. Основная цель - синхронное изучение
фонетической, морфологической и лексической систем гелхенского говора с
выявлением специфических черт на исследуемых уровнях и уточнением
статуса данного говора и его места в системе диалектных единиц лезгинско
го языка.
В связи с поставленной целью был определен следующий ряд кон
кретных задач:
- дать общие географические и исторические сведения о гелхенском
говоре и его носителях;
- определить ареал распространения гелхенского говора в структуре
лезгинского языка;
- провести анализ фонетической, морфологической и лексической
систем гелхенского говора на фоне литературного языка и других лезгин
ских говоров и диалектов;
- установить и описать наиболее характерные для говора особенности
в области фонетики, морфологии и лексики.
Научная новизна работы определяется целями и поставленными зада
чами. В ней впервые проводятся системное синхронное исследование и клас
сификация фактов и явлений неизученного ранее гелхенского говора. В ис
следовании подвергнуты системному анализу звуковая система, морфологи
ческий строй и лексический состав говора. Выявлены характерные звукосоответствия в области гласных и согласных говора и литературного языка,
описываются типичные комбинаторные и спонтанные звуковые процессы.
Наряду с выявлением реликтовых морфологических категорий проанализи
рованы неприсущие литературному языку и ряду других диалектов новооб
разования, не отмеченные ранее в специальной литературе. В научный оби
ход вводится значительный лексический материал говора, включающий в
свой состав ботаническую, животноводческую и строительную терминоло
гию.

6
Теоретическое значение работы определяется тем, что впервые в на
учный обиход вводится материал одного из малоизученных говоров лезгин
ского языка. Проведенное исследование фонетической, морфологической и
лексической систем гелхенского говора обогащает теоретическую часть
лезгинского языкознания. Результаты работы представляют определенный
интерес для дальнейшей разработки теоретических вопросов лезгинской
диалектологии, связанных с определением сходств и различий говоров и их
классификации.
Практическая значимость исследования заключается в том, что ее
материалы и выводы могут быть использованы при описании остальных ло
кальных единиц лезгинского языка. Данные настоящего исследования пред
ставляют собой достоверный материал в типологических и генетических
исследованиях по кавказским языкам, для историко-сравнительного изуче
ния литературного лезгинского языка, для составления диалектических и
этимологических словарей лезгинского языка, а также разного рода лин
гвистических атласов.
Материалы данного исследования могут быть также использованы в
преподавании лезгинского языка в гелхенской школе, при изучении курса
лезгинской диалектологии в вузах и педколледжах, при написании учебни
ков и пособий по лезгинскому языку.
Методы и приемы исследования. При сборе фактического материа
ла гелхенской речи доминирующей была методика полевых исследований.
Описание материала проводилось путем синхронного лингвистического
анализа. В целях определения соотношений и взаимодействия исконно гел
хенской и заимствованной лексики в работе использовались сопоставитель
ный и историко-сравнительный методы исследования.
Научно-теоретической базой реферируемой диссертации послужили
достижения современного отечественного языкознания в области диалекто
логии, а также исследования ведущих дагестанских диалектологов. При ос
вещении предметных проблем исследования мы исходили из основных по-

ложений, представленных в трудах исследователей дагестанских языков:
П.К. Услара, Л.И. Жиркова, Е.А. Бокарева, Б.К. Гигинейшвили, Е.Ф. Джейранишвили, А.С. Чикобавы, А.Е. Кибрика, Г.А. Климова, М.М. Гаджиева,
У.А. Мейлановой, Р.И. Гайдарова, Б.Б. Талибова, А.Г. Гюльмагомедова,
Ф.А. Ганиевой, Г.Х. Ибрагимова, М.Г. Исаева, А.А. Магометова, Ш.И. Микаилова, Н.А. Абдулжамалова, М.Е. Алексеева, Н.Д. Сулейманова, Б.Г.
Ханмагомедова, В.М. Загирова, З.М. Загиров, B.C. Хидирова, Э.М. Шейхова, Н.Ш. Абдулмуталибова, И.А. Дибирова, И.И. Эфендиева, М.А. Яралиева
и др.
На защиту выносятся следующие положения:
- в системе вокализма гелхенского говора наличествует отсутствую
щий в литературном языке долгий гласный [аа];
- в консонантной системе гелхенского говора сохраняются архаичные
для литературного лезгинского языка и ряда диалектных единиц фарингальные согласные [rl], [xl], а также лабиализованные аффрикаты [чв],
[ч1в];
- между согласными гелхенского говора и лезгинского литературного
языка имеются регулярные звукосоответствия, среди которых выделяются
соответствия между заднеязычным хрипящим спирантом [х] говора и звон
ким увулярным спирантом [гъ] литературного языка в начале ряда слов пе
ред гласным. В гелхенском говоре местные падежи удаления имеют аффикс
-агъ, в то время как в литературном языке падежи удаления получают флек
сию -а" (-аьи);
- оригинальным для гелхенского говора и ряда лезгинских диалектов
является совпадение эргатива и местного IV падежа в форме эргатива с раз
личными аффиксами: -ди, -ти, -ци, -ни, -и. Эти аффиксы заменяют и аффик
сы местного IV падежа -да, -це, -на, -е, -и. От эргатива, как известно, обра
зуются местные падежи I, II и III серии. Особенностью гелхенского говора
является то, что в нем от эргатива образуются местные падежи и остальных
двух серий;

8
- специфической особенностью гелхенского говора является наличие
аффикса эргатива -ти, который выступает вместо аффиксов эргатива -ди,
-ци, -ц1и, -джи, -чи, -ч1и;
- форма отрицательного наклонения в гелхенском говоре употребля
ется с аффиксом -ш вместо литературного -чк;
- лексика описываемого говора содержит ряд единиц, присущих лишь
данному говору, а также слова, общие с другими диалектами, но отсутст
вующие в литературном языке;
- в процессе адаптации иноязычной лексики в говоре отмечается воз
никновение новых семантических вариантов заимствованных слов.
Апробация работы. Основные результаты исследования периодиче
ски докладывались на различных научных конференциях, а также были из
ложены в публикациях в различных научных изданиях, в том числе и в ре
цензируемом журнале, входящем в перечень ВАК РФ (Фонетические про
цессы в системе вокализма гелхенского говора лезгинского языка // Извес
тия Дагестанского государственного педагогического университета. Обще
ственные гуманитарные науки - Выпуск №1. - Махачкала, 2011. Диссерта
ция была обсуждена и одобрена на расширенном заседании кафедры языко
знания ДГПУ.
Структура и объем диссертации определены в соответствии с це
лью, задачами, логикой изложения материала и ее спецификой. Работа со
стоит из введения, трех глав, посвященных соответственно фонетике, мор
фологии и лексике говора, заключения, списка использованной литературы
и приложения (образцами текстов гелхенского говора). Объем работы - 202
с. машинописи.

Транскрипция.
аь - гласный звук переднего ряда нижнего подъема;
аа - долгий (или широкий) аллофон гласного [а];
в - обозначает лабиализацию предшествующего согласного звука, на
пример: ч1вел «висок»;
г1 - фарингальный звонкий щелевой звук;
xl - фарингальный глухой щелевой звук;
е, ю, я - вместо этих букв для обозначения спиранта [й] и последующе
го гласного ([э, у, а]) употреляются сочетания букв: йэ, йу, йа;
h - обозначает придыхательность предшествующего согласного звука;
к, п, т, ц, ч - глухие непридыхательные смычные согласные;
н - н указывает назализацию данного гласного звука;
ъ - обозначает гортанный смычный звук (лямза);

10
ГЛАВА 1.
ФОНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГЕЛХЕНСКОГО ГОВОРА
1.1.

Система гласных звуков

В сравнительном плане вокализм дагестанских языков изучен слабо,
не составляет в этом отношении исключения и вокализм лезгинского языка.
До настоящего времени нет сравнительно - исторического исследова
ния, посвященного вокализму того или иного языка. Игнорирование вокали
ческой системы в дагестанских языках основано на том взгляде, при котором
приоритет отдается согласным, как компонентам, несущим семантическую
(функциональную) нагрузку, гласным же отводится роль сопутствующих
элементов.
В лезгинских языках пробел, существующий в исследовании вокализ
ма, в определенной мере восполняют работы Е.А. Бокарева [1965, 1981],
С.А. Старостина [1975], Б.Б. Талибов [1976, 1988].
Система гласных и согласных пралезгинского языка, приводимых
М.Е. Алексеевым [1985: 15], претерпела определенные изменения, которые
отражены в современном состоянии диалектов.
Состав гласных лезгинского языка, как и в генетически родственных
других дагестанских языках не богат. Мало расхождений обнаруживает он и
по диалектам. Так, состав гласных гелхенского говора лезгинского языка
включает в себя 6 наиболее употребительных гласных фонем - [а], [е(э)], [и],
[у], [уь]. Из гласных, не имеющих фонематического значения, в гелхенском
говоре встречается, хотя и несколько реже, чем в литературном лезгинском
языке звук [аь], который под влиянием фарангализованных и палатализован
ных согласных переходит в [е (э)], например: гъекьекъ «агат», мел «помо
чи», цел «бурдюк», векъ «трава», эхиз «терпеть» и т. д.
Лезгинский литературный язык и гелхенский говор не знают гласного
[о] в исконных словах. В заимствованных словах этот гласный употребляется
факультативно с гласным [у] [М.М. Гаджиев, У.А. Мейланова]. В арабо-

11
персидско - тюркских заимствованиях звук [о] вовсе не встречается, а в заим
ствованиях из русского языка часто звук [о] заменяется звуком [у]. Такая за
мена, импонирующая лезгинскому вокализму, имеет место во всех словах
русского языка в положении подударном. Например: лум «лом», пул «пол»,
тул «тол», калуги «калоша», партакул «протокол», римунт «ремонт», калхуз «колхоз».
Гелхенский говор, как и литературный лезгинский язык, чуток к аку
стическим нюансам гласного [о]. Безударное [о] читается, так же как в рус
ском, через [а]. Как только [о] звучит более или менее явственно, он тотчас
же заменяется гласным [у]. Этим объясняется наличие в гелхенском говоре
дугаеур и дугувар, вигавур и вигавар вместо договор и выговор.
Все это не значит, однако, что в гелхенский говор вовсе не проник звук
[о]. Параллельно с названными формами, особенно в речи лиц, владеющих
русским языком, встречаются и формы со звуком [о]. На анализе приведен
ных выше форм мы остановились потому, что они в говоре наличествуют и
являются преобладающими.
Однако не во всех диалектных единицах лезгинского языка гласный [о]
выступает как самостоятельная фонема [М.М. Гаджиев, А.Г. Гюльмагомедов]. По мнению А.Г. Гюльмагомедова, появлению [о] в кубинском наречии
(в частности, в куткашенских говорах) способствовало два фактора: внут
ренний - передача лабиальности корневых согласных смежным гласным, и
внешний - влияние соседнего азербайджанского языка, где этот гласный ши
роко представлен [Гюльмагомедов, 1966: 4].
Фонема [ы] в гелхенском говоре, как и в литературном лезгинском
языке, отсутствует. Однако она встречается в других говорах и диалектах
лезгинского языка: в лазинском [Гюльмагомедов, 1966: 47] и кимильском
[Асалиев, 2004: 5] говорах, в ахтынском [Гайдаров, 1961: 14] и курахском
[Мейланова, 1964:

133] диалектах. В словах, заимствованных из русского

языка, этот звук в говоре обычно заменяется звуком [и]: верховни - «вер
ховный».

Гласные звуки гелхенского говора, как других диалектов и говоров лез
гинского языка, противопоставлены по способу образования: гласные пе
реднего ряда противопоставлены гласным заднего ряда, губные - негубным,
наконец, закрытые- открытым. При этом наибольшее значение для понима
ния ряда фонетических закономерностей говора имеет деление гласных на
передние и задние, а также противопоставление негубных губным фонемам.
Схематически гласные говора можно представить следующим образом:
Таблица № 1
Ряд образования

Подъем
образования

Передний ряд

Задний ряд

лабиальные

нелабиальные

лабиальные

нелабиальные

Верхний

уь

Средний

е(э)

аь

Нижний

Для гелхенского говора характерным является частое употребление
долгого гласного [аа] даже в тех позициях, где в литературном языке и дру
гих диалектах употребляется обычный лезгинский [а]. Например: Сааният
(жен. имя), Рамаазан (муж. имя), гъаал «нитка», раав «обрыв», къааб «по
суда», кптааб «книга», ваад «пять», салааса «вторник», чаа «душа», к1аа
хьана «любить» и т. д.
Звук [аа] фонематического значения не имеет, а является вариантом
обычного лезгинского [а]. По мнению М.М. Гаджиева, в лезгинских диалек
тах, как и в литературном языке, долгих гласных фонем, не являющихся ре
зультатом комбинаторных изменений, не существует [Гаджиев, 1957:

56].

Поэтому мы его не включили в нашу таблицу.
Долгие гласные встречаются и в некоторых грамматических формах
слов, вернее в составе тех или иных аффиксов формообразования. Например,
формы eaula и eaulaa, к1вала и к1валаа (мест. 1 покоя и исход. 1 от eaul- «ре
ка», к1вал - «дом») противополагаются по долготе конечного [а] в исход. I.

13
Эта долгота, как видно из примеров, имеет смыслоразличительное значение,
выступая как бы средством для различения разных падежей (исход. 1 от
мест. 1 покоя). С точки зрения истории языка данная долгота обусловлена
тем, что конечный компонент [и] аффикса исход. I падежа усекается [Бокарев, 1965, 1981; Шаумян, 1935: 207; Магометов, 1970а: 11].
Не включили мы в таблицу гласных в качестве самостоятельных фонем
и назализованные гласные, встречающиеся как в говоре, так и в литератур
ном лезгинском языке. Например: кьва" «оказывается, мол, как», икъва"
«столько», балк1ан «лошадь», чан бала «милое дитя», к1анда «хочет, любит»,
ранг «краска».
Характерные для фонетики лезгинского языка, и в частности для гелхенского говора явления, такие как монофтонгизация дифтонга, редукция,
назализация, фарингализация, сингармонизм и другие, приводят к тому, что
лезгинские гласные при сравнительной их немногочисленности дают множе
ство различных комбинаторных вариантов. Многие из этих явлений, отсутст
вующие в других дагестанских языках, усложняют систему вокализма гелхенского говора. Сложность в системе гласных лезгинского языка отмечал
профессор Л.И. Жирков, который писал следующее: «Все это делает систему
лезгинского вокализма более сложной, чем, например системы аварского,
лакского, даргинского языков, где число гласных такое же или немного
меньше, но где нет ничего подобного по силе лезгинской редукции гласных и
где несколько меньше влияние на гласных соседних согласных» [1941: 1920].

1.1.1. Характеристика гласных.
Переднерядных звуков, при произношении которых язык продвигается
вперед, а его кончик упирается в нижние зубы, в гелхенском говоре четыре
[уь], [и], [э(е)] и звук [аь], который отличается от фонемы [э(е)] своей откры
тостью, а фонемы [а] - рядом образования.

Первым в таблице идет переднерядный лабиальный гласный верхнего
подъема [уь]. Л.И. Жирков [1941] называет его огубленным [и], ибо [уь] и
[и] различаются только наличием и отсутствием лабиальности. В описывае
мом говоре в отдельных словах [уь] заменяется гласным [у]. Например:
ч(Н)убаруък1 - лит. ч(Ъ)убарук1 «ласточка», къуъгъуър - лит. къугъур «еж»,
гуъджуъналди — лит. гужуналди «насильно».
Звук [уь] может встречаться в слове в любых позициях за исключением
тех случаев, когда лабиальные гласные не употребляются, т. е. после лабиа
лизованных согласных. Примеры на употребление:

муъгъ - лит. муьгъ

«мост», уъл - лит. вил «глаз», уьр - лит. вир «озеро», къуьнши - лит. къунши
«сосед», г1уъмуьр — лит. уъмуър «жизнь», хъуьтуьл - лит. хъуьтуьл «мяг
кий», хуьл — лит. гъуьл «муж:», хуър — лит. гъуър «мука», руьг1уъз - лит. регъвез «на мельницу», цуьк - лит. цуьк «цветок», руьхъ - лит. руьхъ «зола», мэнуьгъ - лит. муънуьгъ «крот», уъртЬ, - лит. eupmh «мед», куъкуь - лит. кпуку
«яичница».
Следующие три гласных переднего ряда нелабиальные.
Звук [и] - негубной звук переднего ряда верхнего подъема. В гелхенском говоре звук [и] встречается во всех позициях и может выступать вместо
всех гласных кроме [аь]. Особенностью гелхенского [и] является то, что он
при определенных фонетических условиях редуцируется, а иногда вовсе вы
падает. Например: фри некИ — лит. фири некп «пресное молоко», ийэс — лит.
ийэси «хозяин, владелец» и т. д.
Примеры на употребление [и]: хил — лит. гъил «рука», къиб — лит. къиб
«лягушка», чири — лит. куьруъ «короткий», иви - лит. иви «кровь», иер — лит.
иер «красивый», ниси — лит. ниси «сыр», тини - лит. тини «тесто», ини лит. ини «боярышник» и т. д.
Звук [э(е)] - негубная фонема переднего ряда среднего подъема.
Гласная фонема [э(е)] по своим артикуляционно-акустическим свойст
вам близок русскому [э(е)], но он более закрыт, например: эмэ «тетя», эмлэ
«дядя», эквер-(мн. ч. от же) «сеет».

15
В гелхенском говоре эта фонема передается двумя буквами в зависимо
сти от положения в слове: в начале слова и после гласного звука - буквой
[э], например:

экуънахъ - лит. экуьнахъ «утром», эверун - лит. эверун

«звать», эгер — лит. эгер «если», а после согласных - буквой [е], например:
ц1егъ — лит. ц1егь «коза», келле — лит. келле «голова», мере — лит. мере «еже
вика».
Звук [э(е)] встречается во всех позициях в слове. Например: лем - лит.
лам «осел», сеф — лит. саф «сито»; хвел — лит. хвал «ручей», серг — лит. серг
«чеснок», мерг «бранное слово равносильно «смерть, умри»» (в лит. отсут
ствует); севре (эрг. пад. от сев) «медведь»; сик1ре (эрг. пад. от сик.1) «лиса»;
мерез «веревка»; гъичк - лит. гьич «совсем», «никогда»; етим — лит. етим
«сирота»; Европа «Европа»; иервал «красивый»; дере - лит. дере «ущелье»;
мед — лит. меже «сок», ще - лит. ша «приходи» и др.
Звук [аь] - негубная фонема, переднего ряда нижнего подъема.
П.К. Услар [1896: 9] в своей грамматике этот звук назвал промежуточным
между [а] и [э] который произносится подобно английскому [а] в словах and
и fat и имеет гортанный призвук, близкий к арабскому «айн» (г1 - в нашей
транскрипции).
По различным лезгинским диалектам характер [аь], акустическая ок
рашенность и частота его употребления различны. В гелхенском говоре этот
гласный умеренный, открытый с очень слабым оттенком фарингальности,
только употребляется он здесь несколько реже, чем в других диалектах. Ни
М.М. Гаджиев [1954: 3 1 - 34], ни Р.И. Гайдаров [1959], ни Л.И. Жирков
[1941], написавшие для студентов пособия по лезгинской фонетике, не назы
вают

звук

[аь]

в числе гласных

лезгинского литературного

языка.

Р.И. Гайдаров [1961] в работе об ахтынском диалекте полагает, что гласный
[аь] имеется в литературном языке в отличие от ахтынского диалекта, где
этот звук встречается гораздо реже.
Гласный [аь] гелхенского говора может иметь, оттенок фарингальности
в середине слова, например: заъхЫф «слабый»; йаъг1аз «загнать», а в начале

16
и в конце слов гелхенский [аь] лишен такого оттенка: хтайлаъ «когда при
шел»; аъсил «основа».
В отдельных говорах лезгинского языка, например, в кимильском гово
ре кубинского наречия [аь] встречается во всех положениях в слове
[Д.А. Асалиев, Ш.М. Саадиев], даъйи (Ким. говор) «дядя по матери» (лит.
халу); кпаъраь (Ким. гов.) «сливочное масло» (лит. дуъдгъвер) и др.
Как было отмечено выше, звук [аь] гелхенского говора часто заменяет
ся звуком [е]. Например: кьел «соль», рехъ «дорога» (примеры даны выше).
Следующие два гласных [а] и [у] являются гласными заднего ряда. Оба
гласных имеются в литературном языке и всех его диалектах.
Фонема [а] является звуком заднего ряда, нижнего подъема, нелаби
альным. Звук [а] гелхенского говора в общей своей характеристике не отли
чается от соответствующего гласного русского языка. Однако в однослож
ных словах закрытого слога и в многосложных словах в соседстве с губными
согласными [б], [п], [п1], [в], [ф] гелхенский [а] звучит с некоторой огублен
ностью, и его следует характеризовать как менее открытый звук, чем русский
[а], скорее среднего подъема, например: икал «стена»; кал «корова»; акпал
«амулет»; лацу «белый»; нубатп «очередь»; раг «скала»; ам «тот»; аста
«тихо» и др. Подударный [а] гелхенского говора, так же как и литературного
языка, является более закрытым, чем обычное [а].
В гелхенском говоре гласный [а] открытый и без примеси лабиального
оттенка, более или менее близкий русскому [а], встречается лишь в позиции
перед вибрантом [р] (независимо от того, в основе слова или в аффиксе на
ходится этот [р], перед [гь] и в некоторых других случаях: гар «ветер»; cap
«шерсть»; шалвар «брюки» (здесь первое [а] лезгинское, второе более от
крытое, близкое к русскому), кпар «дело»; сувагъ «побелка»; cmlan «капля» и
др.
Гласный [а], встречается в слове во всех позициях. Примеры: mleaml —
лит. mleeml «муха»; гъал — лит. гъал «нитка»; агъа — лит. агъа «нижний»;
сала (акт. и мест. 1 покоя от сал) «огород»; acmlap «подкладка»; акун -

лит. акун «видеть»; ахвар - лит. ахвар «сон»; ван - лит. ван «голос»; ком лит. ком «шаг» и т. д.
Последняя гласная фонема звук [у]- гласный заднего ряда верхнего
подъема, лабиальный. Фонема [у] древняя в лезгинском языке [Р.И. Гайда
ров, М.М. Саадиев]. Не отличается от литературного и от соответствующей
фонемы русского языка. Этот звук никаких вариантов не дает. Более или ме
нее близкий к нему гласный [ы] является принадлежностью ахтынского диа
лекта, реже встречается в докузпаринском и курахском диалектах и вовсе от
сутствует в гелхенском говоре, а также в литературном языке [Асалиев 2005:
5, Гайдаров 1963, Гюльмагомедов 1968: 47, Мейланова 1964: 133, Саадиев
1961].
Звук [у], таким образом, однороден и безразличен к фонетическим по
зициям. В говоре же [у] играет важную роль и встречается в разных позици
ях. Примеры: уф - лит. уьх «вздох»; жум - лит. жум «айва»; тум - лит.
тум «хвост»; далу — лит. далу «спина»; куку — лит. кака «яйцо»; цуру — лит.
цуру «кислый»; муг — лит. муг «гнездо»; руг - лит. руг «пыль»; бадумжан —
лит. бадамжан «баклажан»; къуш - лит. къиф «мышь»; oypymh — лит. барут «порох» и т. д.

1.1. 2. Звунесоответствия гласных.
Сравнения множества слов говора с литературным языком с точки зре
ния их огласовки показывает, что между ними существует соотносительное
соответствие гласных звуков. Такое соответствие охватывает всю систему
гласных, причем установить закономерности соответствий между отдельны
ми гласными говора и литературного языка весьма трудно. В одних и тех же
фонетических условиях наблюдаются противоположные факты: если в лите
ратурном языке нэкъи «земляника», то в говоре мы имеем никъи и наоборот, в
литературном языке викп «ярмо», nlunu «черешня», а в говоре - векп, пэли;
другие же слова с этими гласными в говоре произносятся без всяких измене
ний, т. е. так же как и в литературном языке. Причем различную огласовку

получают не только собственно лезгинские слова, но и заимствованния из
разных языков.
Соответствие гласных в литературном языке и говоре во многих случа
ях является результатом фонетических явлений комбинаторного порядка, в
частности, ассимиляции и диссимиляции звуков. Огласовка слов тесно связа
на с ударением, в системе которого между литературным языком и говором
имеются определенные, хотя и незначительные, различия, что также послу
жило, на наш взгляд, причиной многочисленных соответствий гласных.
Наиболее характерными для гелхенского говора являются соответствия
следующих звуков.
Во всех односложных и в целом ряде многосложных слов типа закры
того слога и там, где в гелхенском говоре мы имеем гласный переднего ряда
[а], в литерататурном языке употребляется гласный того же ряда [е]. Соот
ветствие это имеет место как в односложных, так и в многосложных словах, в
позиции безударном и под ударением, в начале, середине и на конце слова.
а<>е
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

mleaml

mleeml

«муха»

мирас

мир ее

«родственник»

ккасиб/ккесиб

ккесиб

«бедняк, бедный»

чканахъ

чкенаъх

«деревянное корыто для теста»

абугарда"

абугерде"

«половник»

Агъмад

Агъмед

«Ахмед» (мужское имя)

В ряде случаев наблюдаем здесь соответствие обратное:

звук [е]

гелхенского говора соответствует звуку [а] литературного языка в однослож
ных и многосложных словах, под ударением и безударном положении в ос
новах слов:

e<>a
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

лем

лам

«осел»

сеф

саф

«сито»

хвел

хвал

«ручей»

къейи

къайи

«холодный»

ч1ихер

ч1ахар

«полба»

В гелхенском говоре гласный переднего ряда верхнего подъема [аь] в
нескольких словах соответствует гласному заднего ряда нижнего подъема [а]:
аь < > а
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

еаьх1ши

вагъши

«дикий»

ткаьгъди

mhadu

«быстро, быстрый»

аътЪур

amhup

«духи»

В гелхенском говоре имеет место соответствие между целым рядом
других гласных, например, между лабиальными гласными говора и литера
турного языка:
Уь<>У
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

къуьньии

къунши

«сосед»

гуьжуьналди

гужуналди

«силой, насильно»

хуърлинк1

хурлинк1

«водяная ящерица»

хъуъртН

хъуртН

«свалка»

в гелх. говоре

лит. языке

перевод

нуц1

нуък1

«птица»

шутру

шуьтруъ

«коричневый»

шуккур

шуъкЬуър

«слава, хвала»

У<>уь

Соответствие [у-а] обнаружено в нескольких глаголах в предударной
позиции, а также в нескольких именах преимущественно под ударением:

y<>a
в гелх. говоре

лит. языке

ч1ув/ч1увалди

ч1ав/ ч1авалди «время, до»

бурутп

барутк

«порох»

бадумжан

бадамжан

«баклажан»

перевод

Соответствие а-у есть в некоторых именах в корне слов:
а<>у
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

Растам

Рустам

«мужское имя»

рагъул

ругъул

«мутный»

гама

гума

«есть еще, осталось»

ц1акпал кпашкп-

ц1акпул

«перо»

афггйар

кЬускпафггйар

«гиена, ведьма»

Соответствие [и-е] имеет место в ряде имен в безударном положении:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

спил/ спилар

спел/ спелар

«ус», «усы»

кьийи

къейи/къейиди

«мертвый»

Соответствие [и-уь] встречается в единичных случаях в ударном поло
жении в середине и в конце слов:
в гелх. говоре
лит. языке
перевод
чпик1ирун

чкук1урун

«рассыпать»

т1иншинун

т1уншунун

«месить»

Соответствие [и-уь] есть в некоторых прилагательных оканчивающих
ся на гласный, в отдельных глаголах и именах:

и <>уь
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

чпихин

чпуьхуън

«мыть, стирать»

чири

куъруъ

«короткий»

цЫрнигъ

ц1уьрнуъгъ

«поросенок»

ш(и)к1и

шуьк1уь

«тонкий»

чпихер

чкуьхвер

«груша»

кп(и)фирна

кпуьк\уьрна

«зажег»

В словах подобного рода первичным, надо полагать был гласный [и],
который дал огубленный вариант [уь] преимущественно под воздействием
соседних лабиальных. Подобного рода звукосоответствие между кюринским
наречием и литературным языком встречаются исключительно редко.
Обратное соответствие:
ъ<> и
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

уьл

вил

«глаз»

уьр

вир

«озеро»

уьртН

eupmh

«мед»

уълчпуъ

илчки

«вестник, посланец»

Говоря о значимости звуковых соответствий исследуемого нами гово
ра, следует отметить, что соответствия некоторых звуков носят закономер
ный характер.
Звуковые соответствия между говором и лезгинским литературным
языком имеют определенную значимость и для истории лезгинского языка.
По мнению Гайдарова Р. И.: «звуковые соответствия хотя и являют
ся одним из видов звуковых изменений общего характера, тем не менее необ
ходимо их изначальное распределение по группам с целью более рационально
го объяснения фонетических процессов в ходе изменений» [1962].

1.2. Звуковые процессы в системе гласных.
1.2.1. Назализация гласных.
Назализация гласных

является одним из основных

характерных

свойств лезгинского вокализма, в результате которого рождаются назальные
варианты всех гласных фонем. Полное сохранение или отступление от зако
нов назализации является одним из критериев классификации диалектов и
говоров.
Назализация, как известно, заключается в том, что носовой сонант [н]
ослабляется вплоть до исчезновения, но исчезает он не бесследно, а оставляя
носовой оттенок в предыдущем гласном. В лезгинском языке эта закономер
ность действует строго последовательно в исконных и заимствованных сло
вах всюду, где [н] отпадает не зависимо от грамматической категории слов и
от позиции звука [н], за исключением интервокального положения: инал
«здесь»; анар «гранат»; пйанур «род печи». Что касается гелхенского говора,
то здесь вырисовывается несколько иная картина.
Во многих словах гелхенского говора сонант [н] отпадает бесследно
или оставляет после себя едва уловимый носовой оттенок в тех положениях,
в которых обычно должна была бы происходить полная назализация гласно
го.
Так, частицы къван «оказывается, мол, как»; икьван «столько» произ
носится без конечного [н], причем предшествующий гласный [а] не получает
носового оттенка (кьва, икъеа).
Кроме того, без конечного [н] и без назализации предшествующего
гласного произносится в говоре еще ряд слов:
в гелх. говоре
ппааливаа

лит. языке
пагьлива"

перевод
«акробат»

к1аа хъана

к1а" хъана

«полюбил»

ваа

балк1аа

ва
балк1а"

чаа бала

чан бала

«звук»
«лошадь»
«милое дитя»

23
Во всех этих примерах мы видим ослабление назализации гласного [а]
на конце слов до полной ее утраты в произношении отдельных лиц. Но [а] в
этих словах становится несколько долгим и более открытым. Таким образом,
теряя назализацию, гласный [а] в данных примерах приобретает некоторую
долготу.
Иногда [н] в говоре выпадает в середине слова:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

к1аада

к1ада

«хочет, любит»

айваадикк

айвандикк

«на балконе»

рааг

ра"г

«краска»

Несмотря на то, что приведенные слова в ряде селений факультативно
употребляются и с назализацией, интересен именно факт утраты или отсут
ствия назализации в отдельных словах как явление нехарактерное для диа
лектов самурского типа. Тенденцией к деназализации объясняется та особен
ность гелхенского говора, что конечный [н] в именах собственных и в неко
торых других словах, оканчивающихся на [н] отпадает.

1.2.2. Монофтонгизация дифтонгов «гласный + (й)»
Монофтонгизация нисходящих дифтонгов [ай], [аьй], [ий], [ей], обра
зованных сочетанием нелабиального гласного с полугласным [й], является
так же как назализация, одним из характерных особенностей лезгинской фо
нетики.
Монофтонгизация дифтонга заключается в том, что полугласный (со
гласный) компонент таких дифтонгов может выпадать (или отпадать),
оставляя после себя некоторую долготу в предыдущем гласном. Остав
шийся гласный с измененной артикуляцией является рефлексом этих
дифтонгов.
Как известно, полугласный [й] входит как компонент в форматив ис
ходных падежей и наречий, в формы давнопрошедшего и других времен, в

повелительно-желательное наклонение, в причастные формы, встречается в
середине и на конце слов.
В гелхенском говоре имеют место все названные дифтонги, но чаще
встречаются [ай] и [аьй]. В конце всех выше перечисленных форм данные
дифтонги монофтонгизируются всегда без исключений, а в середине слов,
когда дифтонги замыкают собой слог, они не монофтонгизируются. Напри
мер:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

баакъуш

байкъуш

«филин»

амаабур

амайбур

«остальные»

чиликпаа

чиликпай

«из земли»

вахтаркпаа

вахтаркпай

«от времени»

гъараа

гъарай

«крик»

хкаа некп

хкай некп

«кислое молоко»

кптаа

кптай

«гнилой»

Алидлаа

Алидлай

«с Али»

гузваа

гузвай

«давал»

салаа

салай

«из огорода»

цавалаа

цавалай

«с неба»

абрукпаа

абрукпай

«из них»

ганваади

ганвайди

«отдавший»

экъведаабур

экъведайбур

«ходящие»

Однако, комплекс «гласный +(й)», часто употребляемый в окончаниях
имен существительных, глагольных форм, в данном говоре не монофтонги
зируется. Примеры: ulaii «огонь»; чпай «чай»; бубакъай «вид жуков»; бугъбугъай «овод»; пахвай «вид пирога»; жедай «было»; хидай «приносил»; акъатай «выходил»; хъурай «пусть будет».
Монофтонгизация дифтонгов дает долготу гласных, что нужно считать
вторичным в лезгинском языке.

Процесс монофтонгизации дифтонгов сложный и непрямолинейный.
Невозможно и не следует полностью отрицать силу письменных норм и тра
диции в этом вопросе. Конечно, произношение подобных форм с дифтонгом
в литературном языке особенно у молодежи в последнее время можно объяс
нить и влиянием норм орфографии. Но подобное произношение мы находим
у певцов и чтецов старых фольклорных песен, и даже в исполнении песен
молодыми певцами. Все это говорит о том, что ныне применяемые нормы
орфографии подобных форм с дифтонгом являются результатом существова
ния их в живой речи, а не условно принятыми.
Процесс этот представляется в следующем виде: нисходящие дифтон
ги, существующие в целом ряде форм словообразования и словоизменения,
со временем в лезгинском языке (в разной степени в каждом из диалектов)
дали соответствующие долгие рефлексы, из которых [а] и [аь] даже стали
иметь фонематическое значение, но под влиянием письменных норм кое-где
идет обратный процесс дифтонгизации монофтонгов живой речи.

1.2.3. Чередование гласных и явление сингармонизма.
Чередование гласных - фонетический процесс, иначе называемый аль
тернацией, представлен в лингвистической литературе в виде перехода одних
гласных в другие гласные в ходе изменения слова.
При изменении слов в говоре наблюдается переход гласных в другие
гласные. На этот процесс обычно оказывают воздействие соседние гласные,
предопределяя зачастую судьбу гласного, с которым чередуется изменяю
щийся гласный.
Во всех без исключения односложных словах с корневым гласным [аь]
говора при образовании множественного числа звук этот переходит в [е], на
пример:
ваъкь (лит. векь) > векьер (мн. ч.) - «трава»;
паьхъ (лит. пехь) > пехъер (мн. ч.) - «ворона»;
саьл (лит. сел) > свеллер (мн. ч.) - «поток»;

26
раьхъ -(лит. рехъ) > рекъер (мн. ч. ) - «дорога»
В гелхенском говоре в ряде слов с долгим гласным корня при измене
нии слова этот гласный становится тем же, что и гласный аффикса множест
венного числа [е] или же приближается к нему по подъему:
къван >къвенер (лит. къванер) - «камень»;
к1вал >к1велер (лит. кЬалер) - «комната»;
к1вачп (лит. к1вач) >к1вачпер (лит. к1вачер) - «нога»;
кул >куьлер (лит. кулар) - «веник» и др.
В данном говоре при изменении слов корневой гласный заднего ряда
[а] может переходить в гласные переднего ряда [е] и [уь] под влиянием глас
ных переднего ряда в составе аффиксов. Например:
т1ачп > т1ешти (эрг. пад.) (лит. т1ашти) - «вид напитка»;
кал > кели (эрг. пад. ) (лит. кали) - «корова»;
тар > терци (эрг. пад. ) (лит. тарци) - «дерево»;
кацп >кецин (эрг. пад) (лит. кацин) - «кошка»;
т1ан > т1ензи (эрг. пад. ) - «молозиво»;
В отдельных словах гласный [а] переходит в [у]:
накьв «почва» > нукьвар (мн. ч.);
т1ват1 «муха» > т1ут1вар (мн. ч.).
Все эти примеры говорят о том, что гелхенский говор проявляет тен
денцию к установлению в слове гласных одного ряда и подъема или хотя бы
близких между собой. Такое явление, известное под названием сингармониз
ма или гармонии гласных, характерно для тюрко-татарских языков.
В данном случае отмеченные нами примеры являются частным случа
ем сингармонизма. Сингармонизм в лезгинском языке не оставили без вни
мания предыдущие исследователи, начиная с П.К. Услара [1896: 11]. Р.И.
Гайдаров [1961: 58 - 73] посвятил этому вопросу специальную статью, где
приведен интересный материал из языка. Автор соглашается с мнением П.К.
Услара с появлением в лезгинском языке сингармонизма под влиянием
тюркских языков.

27
Прежде чем высказать свои соображения по этому поводу, считаем
нужным сделать несколько замечаний о характере самого явления гармонии
гласных в лезгинском языке и гелхенском говоре.
1. Гармония гласных в лезгинском языке как и в гелхенском говоре, в
отличие от тюркских языков не связана с согласными звуками [Р.И. Гайдаров
1982: 70]. Каждая гласная в лезгинском языке и в говоре, может предшество
вать и последовать за любым согласным.
2. При гармонии гласных звуки переднего ряда [и], [уь], [е(э)], [аь]
противополагаются гласным заднего ряда [у, а] - небная гармония. Так назы
ваемая губная гармония гласных, характерная для тюркских языков, в лез
гинском языке и говоре не имеет места (кьуькквэни - акт. от къуъкп - «вила»;
симини — акт. от сим «проволока») и т. д.
Однако в говоре встречается ряд слов, огласованные одними только
губными или не губными гласными: кьуру (лит. къурай) «сухой»; кьурурун
(лит. къурун) «сушить» и т. д.
3. В многосложных незаимствованных словах гармония гласных про
является без отступлений. Случаи нарушения гармонии гласных в корнях на
блюдается лишь в заимствованных словах.
4. Гармония гласных или гласного корня и аффикса в говоре - живой
фонетический процесс. Так, например, вновь заимствуемые из русского язы
ка односложные слова получают аффиксы согласно законам гармонии глас
ных. Например: листер - мн. ч. от лист «бумага»; винтпер —мн. ч. от
винтп «винт»; рулар мн. ч. от руль; блокар мн. ч. от блок; клубар мн. ч. от
клуб; судар мн. ч. от суд; шкафар мн. ч. от шкаф; ломар/лумар —мн. ч. от
лум «лом»; лентпер мн. ч. лентЪ. «лента».
В тех случаях, когда аффикс следует за корнем гармония гласных рас
пространяется лишь на те аффиксы, на которые может падать ударение. При
чем если аффикс многосложен, гармония может прекращаться ударяемым
гласным аффикса. В этой связи любопытно отметить что, в ряде случаев от
клонения от закона ударения вместе с тем является отступлениями и от зако-

на гармонии гласных. Гласные же аффиксов формообразования, которые
предшествуют корню, всегда созвучна гласным корня, например: ц1егърел
Акт. от ц1егъ «коза»; ламра Акт от лам «осел»; гъили Акт. от гъил «рука»;
къуьзек «старец» Акт. от къуъзуъ «старый»; цифер мн. ч. от циф «облако,
туман, туча»; кулацп «горбун» Акт. от кул «горб» и т. д.
Как видно из приведенных выше примеров, гармония гласных в говоре
в одних случаях- полная (ламра, гъили, ц1егъре), в других - частичная (цифер,
кулацп).

1.2.4. Ассимиляция и диссимиляция гласных.
Во многих случаях соответствие тех или иных звуков говора и литера
турного языка является, как мы уже отмечали выше, результатом фонетиче
ских явлений ассимиляции и диссимиляции звуков. Явления ассимиляции и
диссимиляции звуков охватывают как систему гласных, так и систему со
гласных звуков. Они обусловлены взаимодействием звуков и имеют большое
значение для понимания языка, для понимания внутренних законов его раз
вития.
Рассмотрим каждое из этих явлений в отдельности, причем здесь мы
остановимся на ассимиляции и диссимиляции только в системе гласных го
вора.
Процесс ассимиляции, заключающийся в уподоблении одних звуков
другими, имеет место в гелхенском говоре. Здесь наблюдаются случаи пол
ной и частичной ассимиляции - потому, насколько сблизились звуки, напри
мер: п1ирин къене - лит. Ыирен къене «в склепе святого»; ракъинакп - лит.
рекъиникп «под солнцем»; прогрессивной и регрессивной ассимиляции -по
тому, какой звук уподобляет - предыдущий или последующий например:
ракъурда - лит. рукъурда «пошлет»; чпинаба - лит. чпинеба «тайком».
Более часты случаи в гелхенском говоре регрессивной ассимиляции
гласных.

Так, гласный заднего ряда [у] в некоторых словах полностью ассими
лирует первый гласный, например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

мукъун тар

макъун тар

«ольха»

бурутк

барутк

«порох»

рухкурна

рахкурна

«отослал»

БукНудиз

Баккудиз

«в Баку»

гулукъначк

галукьначН

«не попал»

Гласный переднего ряда [и] ассимилирует гласный этого же ряда [е] в
середине некоторых именных и глагольных форм, например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

жигъил

жегъил

«молодой»

мийит

мейит

«труп»

къийила

къейила

«когда умер»

фийибур

фейибур

«ушедшие»

иски

эски

«старый»

Гласный переднего ряда [и] может ассимилировать гласный заднего
ряда [а], например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

шиидар

шаидар

«свидетели»

къийи

къайи

«холодный»

хишил/хешил

хашил

«мамалыга»

В отдельных словах гласный заднего ряда [а] может ассимилировать
гласный того же ряда [у] и гласный переднего ряда [е], например:

В гелх. говоре

лит. язык

перевод

Растам

Рустам

«мужское имя»

гъаракатпа

гьерекатНа

«торопись»

лам

лем

«осел»

гапйанда

гаггйунда

«подходить»

Реже встречается прогрессивная ассимиляция гласных. Так, гласный
заднего ряда [а] ассимилирует гласные переднего ряда [и], [е], например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

афна

афни

«огурец»

г1аларар

алерар

«сани»

памадур

помидор

«помидор, томат»

кпендерегъ

кпендерагъ

«жевательная резина»

Из всех приведенных примеров мы видим, что в результате ассимиля
ции гласных устанавливается некоторая гармония гласных, т. е. в слове все
гласные становятся или полностью одинаковыми или хотя бы гласными од
ного и того же ряда. Таким образом, ассимиляция гласных - частный случай
гармонии гласных.
В говоре находим место и диссимиляции гласных, что можно считать
своего рода нарушением гармонии гласных.
Процесс диссимиляции заключается в том, что два одинаковых или же
близких по артикуляции звука в речи расподобляются. Причем, как и асси
миляция, так и диссимиляция может быть прогрессивной, когда предыдущий
звук как бы отталкивает от себя последующий звук; регрессивной, когда расподобляющим является последующий звук. Диссимиляции могут подвер
гаться гласные как заднего, так и переднего ряда.
Диссимиляция встречается в исследуемом говоре гораздо реже, чем ас
симиляция. В основном здесь мы имеем дело с регрессивной диссимиляцией,
например:

31
в гелх. говоре
хъуъун

лит. язык

перевод

хъувун

«сделать вновь»

къэйда

къайда

«порядок»

пипе

пепе

«жук»

ике

еке

«большой»

аракул

урукул

«сверло, бурав»

шиккер

шеккер

«сахар»

пНише

пеше

«ремесло, профессия»

иверда

эверда

«позовет»

В отдельных словах имеет место и прогрессивная дистанционная дис
симиляция, например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

хуьрез

хуьруъз

«в селение»

кьуьггйуьз

хъуыгйуьз

«зимой»

мирас

мирес

«родственник»

чкич1аг/чкич1ег

чЬич1екЪ

«лук»

дуьшпкара

дуыипкери

«пельмени»

итем

итим

«мужчина»

г1ареба/г1араба

гШраба

«арба, телега»

Кроме того, в сравнении с литературным языком в говоре ряд сущест
вительных получает аффикс множественного числа [-ар], вместо ожидаемого
литературного [-ер], например: къил «голова»>къилар «головы» (лит. кьилер); гьер «баран»>гьерар «бараны» (лит. гьерер). Объяснить это явление
трудно, так как большинство односложных существительных в говоре обра
зует данную форму как в литературном языке с соблюдением гармонии: гъил
«рука», гъилер «руки»; чил «земля» чилер «земли».

1.2.5. Редукция и выпадение гласных.
Редукция гласных - один из характерных фонетических процессов в
лезгинском языке. Она получает неодинаковое распространение среди его

диалектов и говоров. Л.И. Жирков заметил, что «редукция - ослабление
гласных в лезгинском языке столь сильное, что гласный может выпасть во
все» [1940].
Гелхенский говор в этом отношении является типичным.
Здесь можно обнаружить целый ряд слов, где в отличие от литератур
ного языка редуцируются гласные [уь], [у], [и], [а]. Например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

кк(уъ)рсуъ

кЬуьсри

«маленький стул с узорной спинкой»

м(у)баракИ хъуй

мубаракИ. хьуй

кк(а)фт1ар

кЬафпйар

«ведьма, злая старуха»

чк(а)хра

чЬхра, чНахра

«прялка»

ф(а)рфалаг

фарфалаг

«вертушка»

ф(и)рчи"

фичи"

«низенький столик для разделки теста»

ф(и)ри некк

фири некк

«пресное молоко»

к1(а)раб

к1араб

«кость»

ш(и)кеста

шикеста

«калека» и т. д.

«поздравляю»

В ограниченном количестве примеров в говоре как и в литературном
лезгинском языке редукции подвергаются гласные [а], а также [у] в много
сложных именах и глаголах в позиции перед ударным гласным.
Причиной этой редукции нередко является переход ударения с первого
слога на второй, например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

ф(и)кир

фиккир

«дума, мысль»

ш(и)гьер

шегьер

«город»

с(у)рар

сурар

«могилы»

Часто в говоре не только редуцируются, но совершенно выпадают
гласные как в середине, так и в начале. Выпадение зависит от позиции зву
ков. Так в ряде слов выпадает безударный гласный, предшествующий сонор
ному согласному, и редко следующий за сонорным, например:

в гелх. говоре

лит. язык

перевод

блох

булах

«родник»

кърмаж

къирмаж

«кнут»

грар

гурар

«лестница»

мк1рат1

мук1рат1

«ножницы»

тракь

туракь

«оранжевый»

чкнаба

чкинеба

«тайком»

фрар

фурар

«ямы»

Однако следует заметить, что в середине слов подчас трудно отделить
редукцию гласных от полного их выпадения. Степень редуцированности от
дельных гласных в основах слов в произношении жителей населенных пунк
тов или даже различных лиц подчас колеблется.
С большей определенностью можно говорить об отпадении гласных в нача
ле и в конце слов, что является характерным и для фонетики лезгинского языка:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

ecu

ийэси

«хозяин»

ей

иви

«кровь»

тим/ итим

итим

«человек, мужчина»

еле
къвазу"

исле"

«понедельник»

акъвазу"

«стоять»

бирмишна

буюрмишун

«поручить, приказать»

мер/ мерер

мере/ мереяр

«ежевика»

къвагъ/ къвакъар

къвакъва/къвакъваяр

«терн»

В ряде случаев гласные в говоре могут выпадать и при изменении ряда
слов по падежам и числам, в результате чего меняется форма слова. Ударе
ние переходит на второй слог и изменяет характер согласных звуков: ц1иб
«кринка»>цЫ1ина -мест. IV. (лит. цНигйина); кХараб — «костъ»> к1арабар —
мн. ч. (лит. к1арабар); сур «могила»>срар -мн. ч. (лит. сурар); фир «яма»>
фрар-мн. ч. мест. IV над. (лит. фурар, фура).

34
1.2.6. Полногласие и наращение гласных
В исследуемом говоре наблюдается сохранение гласных в целом ряде
именных и глагольных форм там, где они в литературном языке выпадают.
Полногласие имеет место в косвенных падежах множественного числа мно
госложных имен, например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

аяларуз

аялриз

«детям»

гадаяру

гадари

«мальчики» (эрг. п.)

итимару

итимри

«мужчины» (эрг. п)

икалер

калар

«пережаренные зерна пшеницы с орехами»

кпитабар

кптабар

«книги»

куълуътпарал

гуълуъткрал «на чулках»

То же и в ряде местоименных форм множественного числа:
в гелх. говоре
гъанара

лит. язык
гьанра

перевод
«там»

анаруз

анриз

«туда»

абуруз

абруз

«им»

ибуру

ибру

«эти» (эрг. п)

чпибуру

чкибру

«наши» (эрг. п.)

Тенденция к полногласию ведет к тому, что отдельные заимствованные
из русского языка слова получают иную огласовку: кинишка - лит. книшка
«книга»; пириказ - лит. приказ «приказ»; ашкафра - лит. шкафра «в шка
фах»; устул - лит. стул «стул».
Полногласие проявляется в глагольных формах. Так, при слиянии
вспомогательных глаголов ава «есть»; ама «имеется»; со знаменательным
глаголом в литературном языке отпадает начальный гласный вспомогатель
ного глагола, а в гелхенском говоре этот гласный сохраняется, например:

35
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

амазама

амазма

«есть еще»

авазава

авазва

«есть, находится»

физава

физва

«идет»

ийизава

ийизва

«делает»

То же наблюдается и в ряде иных глагольных форм.
в гелх. говоре

лит. язык

аггйанаеачкни?

ат1анвачНни? «не порезал ли?»

хтанавачк

хтанвачк

«не возвратился»

атанава

атанва

«пришел»

акунава

акунва

«увидел»

къарагъару"

къарагъру"

«поднять»

ацукъару"

ацукъру"

«посадить»

элифару"

элифру"

«принять в гости»

перевод

В связи с полногласием следует сказать несколько слов о наращении
гласных. Явление наращения гласных как частный случай полногласия во
обще характерно для гелхенского говора в отличие от литературного языка,
где полногласие совсем не имеет места, а наращение гласных встречается
очень редко, буквально в нескольких словах.
Многие из приведенных на полногласие примеров встречаются в таком
же виде и в материалах П.К. Услара. Хотя он на характеристике этого явле
ния не останавливается. У него обнаруживаем также ряд слов, с наращеным
по сравнению с современным литературным языком гласным, например:

36
усларовскии язык лит. язык
гизаф
гзаф

перевод

ситха

стха

«брат»

ккитаб

кНтаб

«книга»

хъисе"

хъса"

«хорошо, хороший»

сипаъл

спаъл

«ус»

cumlcui

cmlcui

«капля»

ткуъфе г

ткфе"г

«ружье»

хици

хци

«острый»

«много»

Приведенные формы обнаруживаются и в исследуемом говоре. Кроме
того, в нем встречаются протетические гласные [а], [и], [ уь], например:
в гелх. говоре

лит. язык

перевод

асуху

суху

«вонзить»

ацаьл/цаьл

цел

«на воде, по воде»

идишегьлиди

дишегълиди

«женщина»

уъгвана

гваьна

«за, вслед»

ишел/ухвал

шел/хвал

«скорбь, траур»

ишел

шел

«плачь»

икана

кона

«сгорело»

икьу"

кьу"

«поймать»

к1а" хана

«полюбил, захотел»

ик1а хъана
укъу"
уъхуъ

къу
хуь

«идти» (об атмосферных осадках)
«беречь»

1.2.7. Ударение.
Одним из слабоизученных аспектов дагестанского языкознания являет
ся ударение. Вопрос о лезгинском ударении ученые [П.К. Услар, Б. Гигинейшвили, Л.И. Жирков, Р.И. Гайдаров] трактуют по-разному.
Мнение П. К. Услара, высказанное в книге «Кюринский язык», о том,
что «Ударение в кюринском языке падает на различные слоги» и оно «... во-

37
обще не имеет большой резкости, и в иных случаях с трудом может быть
подслушано» [П.К. Услар, 1896: 19], впоследствии было опровергнуто Л.И.
Жирковым. Он же сформулировал впервые некоторые закономерности лез
гинского ударения [Л.И. Жирков, 1940]:
1) в лезгинских словах ударение падает на второй от начала слог;
2) ударение не может падать на такие слова и формообразующие аф
фиксы, как: -ди, - да, - бур, - ня, - я, -ни и др. ;
3) ударение может падать на плюральные аффиксы -ар, -ер, если они
во втором слоге в слове, но не может переходить за них.
Более обстоятельно и аргументированно исследован этот вопрос про
фессором Р.И. Гайдаровым в специальной монографии «Фонетика лезгин
ского языка» [Р.И. Гайдаров, 1982].
Ударение в лезгинском языке силовое (экспираторное) [Алексеев,
Шейхов, 1997: 33].
В лезгинском литературном языке и в диалектах ударение в целом не
выполняет функциональной (суперсегментной) роли. Лишь в отдельных слу
чаях перестановка места ударения может изменить семантику слова:
къва ^лар «осадки» - къвалар «бока», къа лу" «шуметь» - къалу" «показывать»
(в данных примерах ударение выполняет смыслоразличительную функцию).
Речь жителей с. Гелхен в целом отражает законы лезгинского ударения,
встречающееся здесь расхождения незначительны.
Случаи эти следующие, и они характеризуют особенности гелхенского
говора в позиции ударения:
1. Односложные имена людей (Hyp, Зал, Гуьл, Бэг), склоняющиеся в
литературном языке с постоянным ударением на основе (За^ла, За^лаз,
Заклан, Заклав), в говоре склоняются как обычные существительные с ударе
л

нием на втором слоге от начала: Зала \ Зала з, Зала н, Зала в и т. д.
2. В ряде слов, где вместо обычного полуоткрыто гласного [а] литера
турного языка выступает открытый долгий гласный [аа], под влиянием этого,
ударение перемещается со второго или третьего слогов на первый, ср.: аагъу
«яд» (лит. агъул), наазикп «нежный, хрупкий» (лит. нази\п) и др.

3. Ряд слов, заимствованных из арабского и персидского языков, про
износятся на втором слоге: фикир (лит. ф^икпир) «мысль»; шигьер // шеЛ

гъе /? (лит. ш эгьер) «город», деви /? «эпоха», (лит. д ^эвир), которые в литера
турном языке произносятся с ударением на первом слоге.
4. Ряд заимствований из русского языка, в том числе и такие, которые
в литературном языке произносятся с сохранением русского ударения, в го
воре произносятся с ударением на втором слоге, т. е. подчиняются законам
лезгинского ударения:

ппама^дур «помидор», тили^фун «телефон», ки

ло ^метри «километр», пара \уд «пароход», семи \кайар «семечки» и т. д.
Этого нельзя сказать обо всех заимствованных словах. Так, слова барбат1 хьун «уничтожить, разрушать»; рудник, рентген произносят с ударе
нием на первом слоге, хотя в литературном языке они имеют ударение на
втором.
5. Если в начале заимствованного слова имеется сочетание двух или
более согласных, то ударным окажется следующий за этим сочетанием глас
ный:

ппийа^нвал «хмель», стоящи «станция», пле^т1а «плита», шко^ла

«школа» и т. д.
Все приведенные выше примеры показывают, что основной позицион
ный закон лезгинского ударения (на втором слоге от начала слова) в гелхенском говоре действует более строго и последовательно, хотя нужно отметить,
что многие заимствования, особенно из русской лексики, в говоре произно
сят с сохранением русского произношения - ударения:

положени «доку

мент», кило «килограмм», рабочпи «рабочий» и т. д. , а некоторые слова
произносят по-разному, т.е. одни произносят с ударением на слоге, который
был ударяемым в заимствуемом языке, другие же передвигают его на другие
слоги согласно закону лезгинского ударения.
1.3. Система согласных звуков.
Фонетическая система лезгинского языка характеризуется обычным
для дагестанских языков богатством консонантизма, в составе которого про
тивопоставлены звонкие, глухие (придыхательные и непридыхательные) и

39
смычно-гортанные, а также лабиализованные и нелабиализованные шумные
согласные.
В составе согласных гелхенского говора различают следующие группы
звуков: звонкие смычные (б, д, г), глухие смычные (п, nh, т, Th, к, кЬ), про
стые абруптивы (ц1, ч1), спиранты (в, з, с, ж, ш, r l , xl, гъ, х, хь, гь), сонантные (м, н, л, р, й).
Помимо указанных звуков, различаются лабиализованные согласные
(гв, тв, тЬв, кв, кЬв, кьв, к1в, т1в, цв, ц1в, зв, гьв, хъв, хв, чв), функцио
нирующие в говоре как самостоятельные фонемы.
В гелхенском говоре имеются фарингальные спиранты [rl] и [xl].
Звонкий [rl] в гелхенской речи употребляется чаще, чем в других го
ворах и литературном языке, где «... этот звук находится на грани исчезно
вения» [Мейланова, 1970: 46].
Наличие в говоре фарингальных звуков [rl] (яркинский) и [xl] (курахский) сближает гелхенский говор с яркинским и курахским диалектами кю
ринского наречия.
В гелхенском говоре нет звонкой шипящей аффрикаты [дж], денталь
ной звонкой свистящей аффрикаты [дз] и увулярной звонкой аффрикаты
[къг], которые в разной степени характерны для говоров лезгинского языка.
Из названных звуков звонкий дифтонг [дж] более или менее системно встре
чается в ахтынском и кубинском наречиях, в еденичных лексемах гюнейского диалекта лезгинского языка, ср.:
Гелх. гов.

Куб. нар.

Ахтын. нар. Гюн. диал. Лит. яз

Русс, перевод

гуж

гуьдж

гудж

гуж:

«сила, тяжесть»

цагъам

загъам

цыгъам

дзагъам

цагъам «куст ежевики»

В гюнейском диалекте, легшем в основу лезгинского литературного
языка, идет процесс дезаффрикатизации аффрикат [дз] и [дж] и перехода их в
соответствующие по месту образования спиранты [з] и [ж] [Мейланова, 1970:
37; Талибов 1980: 83].
Схематически согласные звуки гелхенского говора можно представить
следующим образом:

40
Таблица № 2.
Таблица согласных звуков гелхенского говора
По способу образования
Простые

По месту образо
вания

Я
Я

я
о

И
ГО

Губные
3

Дентальные

Дентально-

го

3
X

О)

3
и

3
м
я
н
и

>>
Он

3
ч
я
а
я
ип

п1

тЬ

т1

Он

3
я
CD

Я
«

и
о
и

Он
(D

Альвеолярные

Спиранты

Сонорные

3
я
л
ч

н
с

иР

альвеолярные

ч
<и

л
ч

Аффрикаты

3
ч
я

>-.
Он

Он

с
X

3
ч
я

Он

я
и
я
о

3
03
о
о
о
X

X
>>

го

3
я

Он

се

я
ев
О
Он

С
в

н
ц

ЦП

Ц1

чп

ч!

—н

Среднеязычные
Заднеязычные
Увулярные

к1

къ

хъ

кь

хь

Фарингальные

гъ

г!

Ларингальные

гь

Характеристика согласных звуков
1.

Губно-губные согласные

[б] - простой губной смычный звонкий звук. В говоре реализуется без
позиционных ограничений, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

гьарба

арбэ

«среда»

г1араб

араб

«араб»

т1уб

«палец, задвижка, засов»

балугь

«рыба»

41
буллах

блох

«источник»

к1арб

к1араб

«кость»

В исконных словах в абсолютном начале звук [б] в лезгинском языке
не прослеживается, т. к. исторически в данной позиции [б] выполняет функ
цию показателя грамматического класса [Талибов, 1980].
[nh] - глухая придыхательная губно-губная смычная фонема, в слове
может находиться в любой позиции, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

mhypnh

mhypn

«редька»

mhynh

«мяч»

кЬуъпЬ,

ккуьпк

«красильная»

nhapmhcui

«одежда»

лепке

леи/ze

«волна»

[п] - непридыхательная смычная глухая губно-губная фонема. Упот
ребление [п] позиционно ограничено: встречается в начале и в середине
слов, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

пагъ

буба

«отец»

паб

«женщина»

апаа

апай

«свекр»

к1умп

«затычка»

В гелхенском говоре непридыхательный [п] в инлауте соответствует в
большом количестве лексем литературному [б], ср.:
гелх. гов.
пармакЬ,

лит. язык
бармакк

перевод
«шапка»

паргъар

баргьар

«пенька»

пакъал

бакъал

«бакалейный»

пеьии

биши

«глухой»

папрус

nlanlpyc

«папироса»

42
[nl] - простая губная смычно-гортанная фонема. Глухая фонема [п1]
имеется в лезгинском литературном языке и в других диалектах, употребля
ется в различных позициях слова, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

nlup

«могила святого»

п1уз

«губа»

nlunl

«угол»

ulunluulap

uhunuulap

«виноград»

xanla

«суп,варево»

В начале ряда слов абруптив [nl] в говоре соответствует литературно
му [б], например: п1уъркьуь - лит. б!уьркьуь «слепой», nlunlun

— лит.

бип!ин «сажа», п1ет1руъкп — лит. буът!руьхп «червь».
[м] - губная носовая сонорная фонема. Употребление позиционно не
ограничено, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

мад

«еще»

марф

«дождь»

ламус

намус

«честь, совесть»

ком

«шаг»

лем

лам

«осел»

В ряде слов звук [м] говора может переходить в [н], например: кьэм лит. къен «плеть, стебель», мишт1ер — лит. ништ1ер «перочинный нож:».
2.

Губно-зубные согласные

[в] - звонкая щелевая губно-зубная фонема, употребляется без позици
онных ограничений, например:
гелх. гов.
вуш

лит. язык
вучп

перевод

вири

«все»

ивун

авун

«делать»

векп

викп

«ярмо»

«что?»

43
верг

верг

«крапива»

жив

«снег»

В говоре звук [в] может оглушаться и превращаться в [ф], например:
нефе - лит. невс «жадность», вид — лит. фид «навоз», ассимилируясь сосед
ним глухим спирантом; [в] может подвергаться метатезе с [гь] гевгъер - лит.
гегьвер «жемчуг» и нарастать в других вердег - лит. уьрдег «утка», а также
выпадать уър - лит. вир «озеро».
Губно-зубная глухая фонема [ф] встречается во всех диалектах лезгин
ского языка. Е.А. Бокарев считает, что наличие [ф] в лезгинском языке - вто
ричное явление [1961]. В говорах, как и в литературном языке, глухой спи
рант [ф] в грамматических формах не употребляется [Асалиев 2003: 39, Мейланова 1970: 74]. В описываемом говоре [ф] реализуется во всех позициях
слова, например:
перевод

фуъ

лит. язык
фуъ

афна

афни

«огурец»

циф

«туман»

фир

фин

«идущий»

гаф

«слово»

ккиф

«коса»

йиф

«ночь»

гелх. гов.

«хлеб»

Переднеязычные согласные

[д] - зубная переднеязычная смычная звонкая согласная фонема. Упот
ребление [д] в говоре позиционно не ограничено, например:
гелх. гов.
дабан

лит. язык
дабан

перевод
«пятка»

далдам

«барабан»

далу

«спина»

ч1уьд

ulyd

«десять»

гардан

«шея»

44
Оглушение и трансформацию начального [д] в [т, тЬ] в говоре можно
проиллюстрировать единичными примерами, ср.:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

ткасмал

дасмал

«полотенце»

таккун

дак1ун

«пухнуть»

В гюнейском диалекте постпозитивный [д] может переходить в [т, тЬ]
[Мейланова, 1970: 30, Талибов, 1980]. Это явление наблюдается и в гелхенском говоре, например: барбадхъун — лит. барбат1хъун «разрушиться»; дарагъажар — лит. тарагьаэюар «виселица»; гад > гатар (лит. гатар) «лето»;
хьуьд > хъуьт1ер (лит. хъуьт1ер) «зима» и т. д.
[тЬ] - смычная переднеязычная глухая придыхательная фонема. Со
гласный [тЬ] встречается в любой позиции слова: в начале, середине и кон
це, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

нетк

нет

«вошь»

mhaxcup

тахсир

«вина»

eamh

ват

«катушка»

нафтН

нафт

«нефть»

метк

мет

«колено»

каткун

катун

«бежать»

В грамматических формах слов (например, в плюральной форме) ко
нечный [тЬ] в говоре передается непридыхательным [т], а не [т1] как в лите
ратурном языке, например уъртЬ. > уъртер «мед», ср. лит. eupmh > eupmlep,
xamh > хтар «бусинка», ср. лит. xamh > xmlap.
[т] - смычная непридыхательная глухая переднеязычная фонема, упот
ребляется в начале, середине и очень редко на конце слов, например:

45
гелх. гов.

лит. язык

перевод

ату"

«приходить»

ккитаб

кптаб

«книга»

гатуз

«летом»

там

«лес»

мет

«колено»

В ряде слова в говоре [т] соответствует литературному надгортанному
[т1], например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

астар

acmlap

«подкладка»

устар

уст lap

«мастер»

тан

т1ан

«молозиво»

тур

mlyp

«ложка»

твар

ml вар

«имя»

[т1] - глухая смычно-гортанная переднеязычная согласная фонема.
Употребление [т1] в говоре, позиционно не ограничено, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

mluui

нэр

«HOC»

mlu6

т1иб

«сова»

mlynymh

mlynyml

«пышка»

zaemladu

ат1ам

«тот, дальний, за горизонтом»

mleaml

mleeml

«муха»

В ряде слов в говоре [т1] соответствует литературному [д], [тЬ], на
пример: xupuml авун — лит. хирид авун «реализовать», mlynlan — лит. mhуп1ал «кольцо».
[с] - щелевая глухая переднеязычная согласная фонема. Употребление
[с] в говоре позицонно не ограничено, например:

гелх. гов.

лит. язык

перевод

сур

«могила»

спил

спел

«ус, усы»

кпусуъл

кпфил

«свирель»

суьрне

зуърне

«зурна»

серее

«красивый»

Фрикативная звонкая переднеязычная согласная фонема [з] в структуре
слова встречается в любой позиции:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

загъ

цагъ

«квасцы»

заъх1иф

зайиф

«слабый»

гизаф

гзаф

«много»

Спирант [з] является суффиксом дательного падежа, целевой формы
глагола, например: физди «до того как пойдет»; ат1узди «до того как от
режет».
[н] - сонорная переднеязычная носовая фонема, как в исконных, так и в
заимстовованных словах употребляется в любой позиции: в начале, середине
и конце слов, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

нагъв

«слеза»

накьв

«земля»

нек

«молоко»

дана

«теленок»

несени

нисини

«полдень»

Следует отметить, что в конце слова и слога после гласных сонорный
[н] сильно ослабляется, при этом в предпозитивном гласном остается лишь
назальный оттенок (т. е. в этих позициях происходит назализация гласных),
ср.:

47
гелх. гов.

лит. язык

перевод

каши

гиши

«голодный»

и са
аслан

и са
асла"

«человек»
«понедельник»

Назализация гласных, вызванная выпадением сонорного [н] в конце
слова и на слогоразделе, является одним из основных особенностей лезгин
ского языка в области вокализма (см. работы Р.И. Гайдарова, Б.Б. Талибова,
Н.С. Трубецкого и др.).
[цЬ] - глухая переднеязычная аффриката. Встречается этот звук в нача
ле, середине и конце слов.
гелх. гов.

лит. язык

перевод

цпипиц!

uhunuul

«виноград»

цпщ1иб

«цыпленок»

йацп

iiauh

«вол, бык»

кацИ

каик

«кошка»

алцппуму*

алцкпуму"

«вешать, мерить»

[ц] - непридыхательная глухая согласная фонема. В говоре аффриката
[ц] реализуется только в начале и середине слов, ср.:

гелх. гов.

лит. язык

перевод

цвал

«стежок, шов»

цев

цав

«небо»

В некоторых словах говора [ц] соответствует литературным [ч], [чЬ],
[к], [кЬ], например: галцуькпун -лит. галчукпун «накинуть», къецел -лит.
къецпел «наружу, снаруэюи», цуъкуъ — лит. куънуь «улей», мици — лит.
муьк1уь «другой».
[ц1] - смычно-гортанная переднеязычная согласная фонема, употреб
ляется в словах без позиционных ограничений, например:

48
гелх. гов.

лит. язык

перевод

ulap

«линия, черта»

uluul

«кузнечик»

ulapap

«блеск, глянец, лоск»

ulueulue ийа

ulueulue айа

«щебетать»

ulydu

куъд

«девять»

ц1аа

ц1ай

«огонь»

В грамматических формах слов (в эргативе) в говор [ц] может заме
щать литературное [ц1], например: к1ар «скалка» > эрг. к1арци, ср. лит.
к1арц1и, mleap «имя» > mleapulu, лит. mleapulu и т. д.
[ш] - фрикативная глухая переднеязычная согласная фонема, в словах
говора употребляется без позиционных ограничений, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

шка

чкка

«место»

ваш

вачН

«иди»

хъваш

ахлад

«уходи»

ккишраха"

хушракка"

«паук»

ишел

шел

«плач»

ашти

ашди

«плов»

В отдельных словах [ш] говора высупает вместо литературного [ж],
например: кьеши" — лит. кьеже" «мокнуть, сыреть», къешей — лит. къежей
«мокрый» и др.
[л] - звонкая переднеязычная сонорная фонема. Звук [л] в описывае
мом говоре употребляется в различных положениях:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

уьл
къаъл
лем
т!ал

вил
кьел
лам
т!ал

«глаз»
«соль»
«осел»
«боль»

49
В ряде слов говора [л] произносят вместо литературного сонанта [н],
например: кьуьлц! - лит. къуънц! «полка», ламус - лит. намус «совесть,
честь».
[р] - сонорная вибрирующая переднязычная фонема, встречается во
всех позициях слова. Например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

рекъер

«гребень»

дурма

дулма

«голубцы»

руьгъуьчк

уългуъчп

«бритва»

гъурчп

«охота, дичь»

тар

mhap

«дерево»

Звук [р] входит в число классных показателей лезгинского языка, явля
ется одним из формативов эргативного падежа и множественного числа, а
также понудительного залога в глаголе [Гайдаров 1987: 33, Талибов 1969:
540].
Здесь мы приведем несколько примеров, где [р] выступает как детер
минант в группе слов, подобных названным выше с детерминантом [л]: вар
- лит. вар «двор», уър — лит. вир «озеро», к1ар — лит. к1ар «каталка», гьер —
лит. гьер «баран».
Переднеязычный вибрант [р] в говоре чаще встречается перед соглас
ными в односложных словах, например: варз - лит. варз «луна», уъртп —
лит. eupmh «мед», верчН - лит. верчп «курица» и т. д.
[nh] - глухая придыхательная переднеязычная согласная фонема употребеляется во всех положениях слова, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

к1вачп

к1вач

«нога»

чпаа

чкай

«чай»

чпуън

куьн

«вы»

уьчЬ.

вичп

«сам»

50
Аффриката [nh] является суффиксом отрицательного наклонения гла
голов: жедачк «не будет», атаначк «не пришел».
[ч] - непридыхательная глухая переднеязычная согласная фонема,
встречается только в начале и середине слов, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

чем

ч1ем

«масло»

четки"

«трудный»

чир вал

чирвал

«знания»

хъчар

«трава»

чинер

жинер

«дух»

чар

«бумага»

[ч1] - переднеязычная смычно-гортанная глухая согласная фонема.
В говоре аффриката [ч1] употребляется во всех позициях слов:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

ч1уьди

ц1уъд

«десять»

ч1ана

«просто так»

эч1ирун

ич1ирун

«высыпать»

кьуч!

кьуъчк

«пазуха»

[ж] - звонкая переднеязычная согласная фонема. В вопросе использо
вания спиранта [ж] говоры лезгинского языка сильно разнятся. В кубинском
наречии вместо [ж] употребляется звонкая аффриката [дж]. Звук [дж] вместо
[ж] функционирует и в ахтынском наречии [Гайдаров 1961].
В гелхенском говоре и в литературном языке звонкий спирант [ж]
употребляется в заимствованной из восточных языков лексике, в исконно
лезгинских словах встречается редко. Например:
гелх. гов.
жумал
жибур
аждагьаа
тарагъаж
жуваб

лит. язык
чумал

чкибур
аждегьан
тарагъаж:
жаваб

перевод
«айва»
«наши»
«дракон»
«виселица»
«ответ»

Заднеязычные согласные

[г] - заднеязычная звонкая простая смычная согласная фонема, в сло
вах встречается в любой позиции, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

эгер
гар

«если»
«ветер»

гад

«лето»

верг

«крапива»

В составе же корня ряда слов [г] говора произносят вместо литератур
ных [в], [к], [к1], например: жанагур -лит. эюанавур «волк», кегре + Акт.
от к1екп — лит. к1екпре «петух», куълуътпар — лит. гуълуътпар «чулки», габачп-лит.

кабачп «козленок».

[к] - глухая заднеязычная непридыхательная фонема. В говоре упот
ребление преруптива [к] позиционно ограничено: встречается только в нача
ле и середине лексем. Например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

кал

«корова»

кацп

«кошка»

акун

«видеть»

кака

«яйцо»

квалах

к 1 валах

«работа»

Гелхенскому [к] в ряде слов могут соответствовать литературные [г] и
[ц], например: кадрун - лит. кадрун «кинуть, бросать», куьр — лит. цур
«хлев».
[кЬ] - смычная глухая придыхательная заднеязычная согласная фоне
ма. Слабый [кЬ] в говоре употребляется в начале, середине и конце слов, на
пример:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

кпавал
ракп
кпимекп

кпавал
ракп
ккуъмекп

«шуба»
«дверь»
«помощь»

52
Гелхенское [кЬ] соответствует в отдельных словах звонкому [ц] и [г],
например: руъкп- лит. руьцЬ. «уж», кпачпал - лит. гачпал «паршивец, пар
шивый».
[к1] - глухая

заднеязычная смычно-гортанная согласная фонема,

встречается во всех позициях слова.
гелх. гов.

лит. язык

перевод

к1ук1

«вершина, верх»

к1арачп

к1арас

«полено»

к1ар

«каталка»

к1т1а

Klymha

«молоток»

лк1аб

лак1аб

«прозвище, кличка»

к1раб

к1араб

«кость»

В некоторых словах гелхенскому [к1] соответствуют литературные [г],
[к], но таких слов немного, например: к1ет1е — лит. zemle «глиняный кув
шин», ц1ик1 —лит. ц1 иг «середина зимы».
[хь] - заднеязычная фрикативная глухая согласная фонема может нахо
дится в начале, середине и конце слова, например:

гелх. гов.

лит. язык

перевод

хьел

«ось, стрела»

хъар

«печка»

хьумур

«глина»

михъи

«чистый»

ч1уьрхьу

ч1уър хъу"

«портиться»

кпхьи"

«писать»

к1а"хъана

«полюбил»

к1а хъана

Глухой спирнат [хь] считается характерным для фонетической системы
общедагестанского языка. В диалектах лезгинского языка он, особенно его
лабиализованный вариант (см. яркинский диалект хьвер — лит. фер «щель»),

53
во многих случаях переходит в глухой переднеязычный [ф] [Бокарев 1961:
93, Талибов 1980].
5.

Увулярные согласные

[къ] - увулярная непридыхательная согласная фонема, употребляется в
начале и середине слов, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

къери

къари

«старуха»

къиб

«лягушка»

къашкъа

«белолобый» (о животном)

къакъа"

«высокий»

къур

«сухота»

В некоторых словах [къ] говора произносится вместо литературных
[к], [х], [хъ], [кь]. Таких слов немного: къархъ -лит. къархъ «зеленый орех»,
хкъвезва — лит. хкъвезва «идет», къун - лит. къун «держать», никъи, - лит.
некъи «земляника».
[хъ] - глухая придыхательная согласная фонема, употребляется во всех
позициях, например:

гелх. гов.

перевод

хъуъруъ"

лит. язык
хъуъруъ"

хъалхъам

«дупло, впадина»

хъалхъас (къиб)

«черепаха»

хъвалахъ

«щепка»

«смеяться, улыбаться»

[кь] - смычно-гортанная глухая согласная фонема, употребление его в
говоре позиционно не ограничено.
гелх. гов.
ах1макъ

лит. язык
ахмакъ

перевод
«глупец»

ваъкъ

векъ

«трава»

накъв

«почва»

гъакъ

гьахъ

«правда»

В говоре начальное [кь] в отдельных односложных словах переходит в
аффрикату [къ]: къуъд «зима» > хъуып1ер.
[гъ] - фрикативная звонкая увулярная (задненебная) согласная фонема.
В говоре употребляется в различных позициях
гелх. гов.

лит. язык

перевод

лугъватп

нугъат

«говор»

ц1ирнигъ гъилил- ц1ирныгъ

«поросенок»

ди

гъилелди

«рукой»

дагъдигъ

«из горы»

В односложных исконных словах конечный [гъ] переходит в соответсвующую глухую аффрикату [къ] литературного языка: рагъ «солнце» >
ракъар, магъ «лезвие плуга» > макъар.
[х] - фрикативная глухая согласная фонема, употребляется в начале,
середине и конце слов:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

хабар

«известия, новость»

хакп

«деревянный кол»

ахпа

«потом»

Алхачп

Алхас

«мужское имя»

чпанах

чпенаъхъ

«деревянное корыто для теста»

каъах

бубадихъ

«к отцу

6. Ларингальные (гортанные) звуки
[гъ] - глухая ларингальная фрикативная согласная фонема, употребля
ется в любой позиции исконно лезгинских и заимствованных слов, например:
гелх. гов.

лит. язык

перевод

гьер

«баран»

гъараа

гьарай

«крик»

гьевенг

«медная ступа»

гъалкпу"

гьалтпу"

«наваливаться»

В гелхенском говоре, как уже было отмечено, существует глухой фарингальный спирант [xl]. В говоре [xl] чаще выступает вместо глухого спи
ранта [гь] (это соответствие носит системный характер).
гелх. гов.

лит. язык

перевод

х1амбал

гьамбал

«амбал, носильщик»

axlecmam

агьвалатН

«случай, событие»

маьх1ле

маъгъле

«квартал»

ткенаьх!

ткенаьгъ

«иметь желание»

[ъ] - гортанная смычная глухая абруптивная согласная фонема. Со
гласный [ъ] (араб, гамза) в современном лезгинском языке употребляется
очень редко, можно сказать о его постепенном угасании. В гелхенском гово
ре [ъ] встречается в середине и конце слов.
в гелх. гов.

перевод

каъ

лит. язык
ч1ехи буба

паъ

ч1ехи диде

«бабушка»

йаъ

диде

«мать»

фуъ

ФУ

«хлеб»

муъми"

«набожный, благочестивый»

«дед»

1.3.1. Звуковые соответствия в системе согласных.
Выше при характеристике отдельных звуков, мы отметили отдельные
случаи соответствия согласных в тех или иных словах говора и литературно
го языка. Сравнение большого количества слов показало, что соответствие
некоторых звуков носит закономерный характер и охватывает немалое коли
чество фактов. Характеризуя особенности фонетической системы говора в
сравнении с литературным языком, такие звуковые соответствия вместе с тем
доказывают и историческую общность сопоставляемых языковых фактов.
Следовательно установление звуковых соответствий между говором и лите
ратурным языком имеет большое значение для истории языка, в данном слу
чае для истории лезгинского языка.

56
Звуковые соответствия, как известно, являются одним из видов звуко
вых изменений общего характера. Поэтому в данном разделе, рассматривая
звуковые соответствия, мы предварительно сгруппировали их в зависимости
от их направления. При этом литературные формы мы условно берем как ис
ходные.
Прежде всего следует сказать, что характерными для гелхенского гово
ра являются соответствия его простых смычных смычно-гортанным литера
турного языка. Так, преимущественно в начале ряде слов перед гласными,
заднеязычному

глухому

смычному

[к] говора

соответствует

смычно-

гортанный [к1] литературного языка. Например:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

квалах

к1валах

«работа, дело»

канда

к1анда

«хочу, люблю»

кекк

к1екк

«петух»

кел

к1ел

«ягненок»

йаркари ч1ал

йарк1ари ч1си,

ркар

рк1ар

«дверь»

кан хьу"

к1ан хьу"

«хотеть, любить»

кук

к1ук1

«вершина»

кан-таканз

к1ан-так1анз

«неохотно/букв, хотя-нехотя»

Характерным является соответствие переднеязычного глухого смычного
[т] говора смычно-гортанному [т1] литературного языка, что встречается пре
имущественно в начале имен и глаголов, и редко в середине слов, в позиции
между двумя гласными или между согласным и гласным, а также в конце слов.
в гелх. говоре
тур

лит. языке
mlyp

перевод
«ложка»

твар

ml вар

«имя, корм для домашней птицы»

таур

mlaHyp

«яма, выдолбленная в земле для вы
печки хлеба»

тымил

mluMiui

«мало»

тарвал
шуткъу
устар

mlapecui

«боль»

шутЫьу

«чохто»

ycmlap

«мастер»

Губно-губной глухой смычный [п] говора в начале и в конце ряда слов
перед гласными соответствует смычно гортанному [п1] литературного языка:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

пир

nlup

«могила святого»

пинияр

пЫнияр

«черешня»

ккуп, кИупар

кЬугй, Khynlap

«кизяк»

Закономерным является соответствие между глухим увулярным [къ]
говора во многих глаголах, прилагательных и некоторых существительных, и
смычно-гортанный [кь] литературного языка в начале и середине слов.
в гелх. говоре
йикъуна

лит. языке
кьуна

перевод
«поймал»

къурана

«высохла»

акьалу"

«закрывать»

алакъу"

алакъу1

«мочь, быть в состоянии»

некъияр

«земляника»

къадар

«мера, количество»
н

н
н
къи" кьу
«клясться»
къи къу
Приведенные выше звукосоответствия свидетельствуют о том, что

смычно-гортанные звуки лезгинского языка в гелхенском говоре теряют
свою исконную артикуляцию. Мы говорим «исконную» потому, что находим
эти звуки в таких же словах в других дагестанских языках [Микаилов, 1959].
Закономерным для гелхенского говора также является соответствие
заднеязычного глухого смычного [к (кЬ)] заднеязычному звонкому смычно
му [г] литературного языка преимущественно в начале слов перед гласными:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

куълуътпар

гуълуътпар

«чулки»

кпурц1ул

гурц1ул

«щенок»

катар

гатар

«посевы злаков»

чпуънуърук

чпинеруг

«ястреб»

В целом ряде случаев наблюдаем и соответствия обратного порядка звуку [г] говора соответствует звук [к (кЬ)] литературного языка:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

гакЫарна

кпук1варна

«порвал»

чпич1егар

чкич1екпар

«лук»

Соответствиями, ведущими к оглушению или озвончению, являются и
соответствия между губно-губными [п]-[б] и [б]-[п] говора и литературного
языка:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

1. пармакк

бармакк

«папаха, шапка»

пиши

биши

«глухой»

пиркьуь

буьркьуь

«слепой»

2. тпенбелар

тпемппелар

«лентяи»

тпабракп

тпапракп

«ковровая сумка»

Характерными для лезгинских диалектов являются соответствия между
шипящими и свистящими аффрикатами [ч1] и [ц1], а также смычногортанным глухим [к1] в условиях, когда они лабиализуются. Соответствие
между названными аффрикатами имеет место между диалектами самурского
и кюринского типов, в то время как соответствие [ц1] - [к1] характеризует
кюринские диалекты. В гелхенском говоре зафиксированы случаи соответст
вий между [ч1] говора и [ц1] литературного языка, а также [ч1] говора и [к1]
литературного языка, что сближает гелхенский говор с самурским и кубин
ским диалектами. Например:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

ч1вегъ

ц1вегь

«рассол брынзы»

чЫелер

ц1велер

«виски, височные волосы»

уьч1вена

эц1вена

«развалилось»

ч1уьгьуьди

к1уъгъуъди /ширинди «сладкий»

ч1уъд

к1уьд

«девять»

59
Сказанное о соответствии [ч1]- [ц1]- [к1] можно отнести и к соответст
вующим несмычно-гортанным [ч], [ц], [к]. В гелхенском говоре находим со
ответствие аффрикаты [ч] и глухого смычного [к]. Например:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

чуъруъ

куъруь

«короткий»

чуьлуь

куьлуь

«мелкий»

чуъ" я?

куъ я?

«почем, сколько стоит?»

В одном лишь слове чее/чЫе «деревянная лопаточка для хлебопечения»
[ч1] соответствует [к1] к1ве.
В нескольких словах звуку [ч] говора соответствует переднеязычная
глухая аффриката [ц] литературного языка.
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

чуъл

цуъл

«сноп»

чвал

цвал

«шов»

чур

ЧУР

«хлев»

чвар

цвар

«моча»

Особо выделяются соответствия согласных, отличающие именно гелхенский говор. Это прежде всего соответствие между заднеязычным хрипя
щим спирантом [х] говора и звонким увулярным спирантом [гъ] литератур
ного языка в начале ряда слов перед гласным: худ — лит. гъуд «кулак»; хил лит. гъил «рука»; хуьр-лит.

гъуьр «мука»; хуьл-лит.

гъуьл «муж».

В гелхенском говоре, нередко заднеязычный глухой щелевой [х] соот
ветствует литературному глухому придыхательному [хъ] в аффиксе местного
II и направительного II падежа, а также в отдельных глаголах. Например:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

хун, хвана

хъун, хъвана

«пить, пил»

рагъдандих

рагъдандихъ

«ранний вечер»

чНанах

чпенаъхъ

«деревянное корыто для теста»

каъах

бубудихъ

«к отцу, за отцом»

60
Для гелхенского говора характерно соответствие между [цИ] говора и
литературного [с] на конце ряда имен:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

дергецк

диргес

«коса (инструмент)»

к1арацк

к1арас

«деревяшка»

Алхацк

Алхас

«мужское имя»

къацк югъун

к1ас ягъун

«откусить»

Любопытно в с. Гелхен звучит название съедобной травы типа мяты
цЪпраяр (лит. сп1раяр), т. е. [с] чередуется с [цЬ]. Следует остановится на со
ответствии между щипящими [ш] и [чЪ] в говоре и литературном языке в
различных вопросительных словах и некоторых именах и глагольных фор
мах. Так суффикс отрицание [чЬ] в глаголах соответствует в отдельных слу
чаях [ш]:
в гелх. говоре

лит. языке

перевод

виги

вучк

«что?»

виштинди

вучктинди

«какой?», откуда?»

вичиз

вучкиз

«для чего?», зачем?»

еишта

вучкта

«для чего?», зачем?»

Далее необходимо остановиться на так называемых единичных соот
ветствиях. В гелхенском говоре таких единичных соответствий достаточно
много, в основном в таких словах, которые имеют частое употребление.
[ж]-[чЬ]: жи, жибур, жинагар «наш», «наши», «наши места» (лит.
чНи, чкибур, чки чккаяр);
[ч]-[ж]: чи, «черт», «черти» (лит. жин) и все производные - чинерд
чуф «грибы поганки» (букв, чертов гриб), чинди пармакк «шапка-невидимка»
(букв, чертова шапка).
[ш]-[ж]: кьеши" «мокнуть-сыреть» (лит. къежена, къежен ).
[къ]-[хъ]: къаркъ «грецкий орех »; къире «скорлупа» (лит. хъархъ, хъирё).
[хъ]-[кЬ]: хъуьтаьгьу" «заканчивать», «кончать» (лит. ккуьтаьгьу").

61
[кп]-[цп]: кпуътЬуъ «глинянный кувшин (лит. к1уъфуь)».
[с]-[з]: суьрне «зурна»; къесил хьана «облегчилось, стало легким» (лит.
зуърне, къезил хьана).
[з]-[ц/: загъ «квасцы» (лит. цагъ).
[ц]-[кп]: мици «другой» (лит. муькпуь).
[ф]-[в]: ц1ефинар «уголь» (лит. цЫвинар).
[к1]-[к]: к1ач1-к1ач1 xanla «каша из тертого теста» (лит. кач1-кач1 xanld).
[к1]-[г]: ulemle «крынка» (лит. zumle).
[п1]-[б]: ц1ип1 «кувшинчик» (лит. ц1иб).
[б]-[п]: беш «лист растений» (лит. new).
[д]-[т]: дасмал «полотенце» (лит. тпасмал).
[й]-[г]: йит.1 «вареная пшеница» (лит. гитТ).
[й]-[р]: шийеал «как было»; къведаший «не приходил»; йадий «ударил
бы если бы»; гъендаший «не сделал бы» (лит. тирвал, къведачпир, йадир, ийидачпир).
В единичных случаях в гелхенской речи встречаются соответствия ме
жду согласными [ж] и [т] говора и [ч] и [к] литературного языка, что являет
ся характерным только для данного говора: жумал - лит. чумал «кизил»;
туъваа э? -лит. куьваа йа? «отчего?».

1.4. Звуковые процессы в системе согласных.
1.4.1. Чередование согласных.
Изменение имен существиельных по числам и падежам в лезгинском
языке в ряде случаев сопровождается чередованием согласных фонем, на
пример, [д] и [ц]: йад «вода» > эрг. йеци, ср.: лит. ци; [кЬ] > [к] (лит. [кп] >
[к1]): вакп «свинья» > мн. ч. вакар, ср. лит. вак1ар и т. д. по мнению проф.
Р.И. Гайдарова, причины и условия этих звукопереходов не объясняется за
кономерностями комбинаторики современного лезгинского языка, он считает
их альтернациями согласных звуков в определенных словоформах [Гайдаров
1982. О фонетических процессах, также см. Алексеев, Шейхов 1997: 31-32].

В чередовании согласных гелхенский говор не обнаруживает резких
расхождений с литературным языком и диалектами кюринского типа.
Основные чередования согласных, имеющиеся в гелхенском говоре,
литературном языке и в диалектах кюринского типа следующие:
1. Конечные придыхательные, такие как [кЬ], [тЬ], [хъ] в словах пере
ходят в непридыхательные в позиции перед любым гласным. Например: якп
«мясо» як1у (эрг. пад), метп «колено»>мет1ел (мест. V пад); рехъ «дорога»>рекьер (мн. ч. ); муртп «угол»> мурпйа (мест. IV пад).
2. Конечные придыхательные переходят в смычно-гортанные в том же
положении перед гласными. Например: метп «колено»>мет1ер (мн. ч. ),
некН «молоко» >нек1ер (мн. ч. ); eupmh «мед»>вирт1ер (мн. ч. ); вакп «сви
нья» > вак1ар (мн. ч.); ракп «дверь»>рак1ар (мн. ч. ) и т. д.
3. Конечный звонкий смычный перед гласными [а] и [е] оглушается.
Например: раб «игла» >рапар (мн. ч. ); таб «ложь» >тапар//тапарар (мн.
ч. ); риб «шило»>риппер (мн. ч. ); хеб «овца» > хипер (мн. ч. ); фид «навоз»
>фитер (мн. ч.); мег «лоб, челка» > микер (мн. ч.) и т. д.
В данном говоре можно привести отдельные случаи чисто гелхенских
чередований. Например:
1. Конечный звонкий спирант [з] при словоизменении переходит в
глухую аффрикату [ц]. Например: варз «месяц, луна» > вацра (эрг. пад. );
къаз- «поросль» >къацра, къацар (эрг. пад., мн. ч.).
2. Начальный смычно-гортанный [кь] переходит в увулярную аффри
кату [хъ], например: къуьч «моль» > хъуъч1ре (эрг. пад. ); кьуъч1 «подмышка»
> хъуъч1уъкп (мест. III пад.) лит. гъуьч1 «моль», кьуъч1 «подмышка».
3. В ряде случаев конечная придыхательная [хъ] переходит в неприды
хательный [къ]: махъ «сказка» > макъар (мн. ч. ) - (лит. мах > махар).
4. Конечная придыхательная [хъ] переходит в смычно-гортанную [кь]:
раьхъв «челюсть» > рекьвер (мн. ч.) — (лит. рекъвер).
5. Конечная придыхательная [чЬ] переходит в глухой спирант [ш]:
кпачп «собака» > кпшан (род. пад.) лит. кпачп > кпча".

63
6. Не изменяются начальные звонкие и смычно-гортанные. Например:
т1иб «сова» > тЫбре (эрг. пад) - лит. mhunlpe; ц1щ1 «кузнечик» > ululpe (эрг.
пад.) лит. цпиц1ре, кьуьд «зима» > къуьтуьз (дат. пад) лит. хъуъпйуъз.
В слове mlynlan «кольцо» данный говор сохранил первичную форму
слова - пйуб «палец», от которого произошло это слово, в то время как лите
ратурный язык и другие диалекты изменили его в ткугйал. Конечные приды
хательные смычные теряют придыхательность, при изменении и в таких сло
вах, как хъуртк «свалка» > къуртакп (мест. III пад. ) - лит. хъуртакп; руьхъ
«зола» > руькъвер (мн. ч. ) - лит. руъхъвер. В гелхенском говоре в этих словах
при словоизменении восстанавливается первичная форма с непридыхатель
ным увулярным [къ].
Остается в первичной своей форме и слово йад «вода» > йати (эрг.
пад.). Здесь начальный комплекс йа (йи) не отпадает, как в других диалектах,
в форме эргатива берется - ти (с. Гелхен) и -ци (с. Ашар), что доказывает
общность происхождения этих аффиксов эргатива.

1.4.2. Ассимиляция и диссимиляция согласных.
Различия с литературным языком в ассимиляции и диссимиляции со
гласных данного говора сводятся в основном к следующему.
Прежде всего здесь, как и в других лезгинских диалектах и говорах,
подвергаются ассимиляции согласные аффиксов эргативного и производных
от него падежей некоторых имен, а также временных форм ряда глаголов.
Так согласный [д] аффикса этих падежей целого ряда имен ассимили
руется соседним глухим согласным и превращается в [т]:
аллагьтиз < аллагьдиз «богу»;
гунагьтиз <гунагьдиз «греху»;
кпасти < кЬасди «человек» (эрг. пад.)
класста < классда «в классе»;
манатти < манатди «рубль» (эрг. пад.)
уьлуькпти <виликпди «вперед».

64
К прогрессивной ассимиляции относятся и некоторые другие случаи, в
основном случаи оглушения конечных согласных. Так, в слове яхъди «пеше
ход» звук [хъ] ассимилирует [д] и оглушает его. Слово, изменяясь, получает
формы яхти «пешеход»; яхтиз «пешком».
В слове муьртпвер, муъртп «барбарис» [тЬ] лабиализируется под вли
янием корневого [уь] (лит. мертп, мертпер).
В говоре наблюдаются случаи и регрессивной ассимиляции. Так, в на
н

речиях времени йифиз «ночью» и се физ «вчера ночью» происходит регрес
сивная ассимиляция, в результате которой глухой [ф] озвончается под влия
нием последующего звонкого [в]: виз, ивиз «ночью»; сенвиз «вчера ночью».
В отдельных словах регрессивной ассимиляции могут подвергаться та
кие согласные, как, например: [б>п1]; [д>т1]: nlanlax «папаха» (лит. бап1ах);
nlanlpyc «папироса» (лит. 6anlpyc); mlanlap «замок» (лит. danlap).
В приведенных примерах вторые звонкие или глухие согласные основы
уподобляют себе полностью или частично первый согласный основы, как в
словах лезгинских, так и заимствованных.
Расподобление звуков, т.е. полная или частичная утрата ими общих
фонетических черт, как и ожидалось, в говоре происходит реже, чем ассими
ляция. По мнению Р.И. Гайдарова, расподобление согласных звуков это яв
ление не характерное для лезгинского языка, в исконно лезгинских словах
диссимиляция согласных не встречается вовсе [Гайдаров 1982: 49]
Можно привести лишь единичные примеры расподобления начального
и конечного звука в следующих словах: ппачНагъ- «царь» звучит как пачпагь, здесь первый согласный утерял придыхательность. Слово дуъшуьш «слу
чай» «происшествие», «беда» звучит иногда как дуьшуьс, т. е. диссимилируется конечный [ш].
1.4.3. Метатеза.
Метатеза (перестановка звуков) в гелхенском говоре - редкое явление,
как и в других говорах лезгинского языка. Явление метатезы встречается как

65
в исконно лезгинских, так и в заимствованных словах, в которых как прави
ло, имеет место стечение согласных звуков.
Как известно, перестановке подвергаются звуки и слоги в основном в
словах, пришедших из другого языка. Перестановке, как правило, подверга
ются сонорные звуки и звуки - [гь] и [в]; [гь] и [м]; [р] и [с]; [р] и [т]; [р] и
[й]; [Kh] и [х]; [х] и [ч]. Например:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

гегьвер

гевгьер

«жемчуг»

катруфар

картуфар

«картофель»

шавгьар

шагьвар

«легкий ветерок»

кЬуърсуъ

куьсри

«маленький стул с резбой»

Майрам

Марйам

«имя собст. »

шамгьар

шагъмар

«змея покровительница жилищ»

кпишраха"

хушрекпа"

«паук»

нахчир

ничхир

«животное или иное существо»

В слове Klymha «молоток» в согласных звуках в говоре поменялись
местами

придыхательность

смычно-гортанность:

звук

[к]

стал

придыхательным, звук [т] стал смычно-гортанным, а гласный [у] подвергся
редукции. Слово это в говоре имеет форму ккггйа.
Такие комбинированные звуковые изменения претерпело и слово
ц1илер «кисти, бахрома», в выражении шалди ulunep «бахрома платка». В
говоре это выражение имеет форму шалди puulep - здесь во втором слове
звуки [ц1] и [л] поменялись местами, а латеральный [л] перешел в сонорный
вибрант [р].
Любопытные случаи метатезы наблюдаются в таких словах, как:
уългуъчЬ, «бритва» звучит как руъгуъчп. Здесь произошла сначала подстанов
ка близких по характеру образования звуков - [л] и [р], а затем уже звуки эти
подверглись

метатезе;

нагъакъ//ч1агънакъ «напрасно, зря»

звучит

как

ч1анагъакъ//ч1ангьакъ, т.е. форму, где по сравнению с литературной перестав
лены звуки [н] и [гь].

66
Метатеза, как можно пронаблюдать на материале говора как правило,
происходит в словах заимствованных. Но вместе с тем метатезе иногда под
вергаются и часто употребляющиеся слова лезгинского языка, которые как
бы находят для себя различные варианты [Мейланов, 1970: 80].

1.4.4. Субституция (замещение согласных)
В говоре нередки случаи замещения одного звука другим близким по
артикуляции данному звуку. Чаще всего встречаются факты замещения од
них сонорных другими. Можно константировать также замещение заднея
зычных, переднеязычных, шипящих и т. д.
Приведем некоторые примеры. Так, в ряде слов латеральный [л] говора
замещает носовой [н] литературного языка и [н] говора замещает сонорный
[м] литературного языка:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

1. лугъватк

нагъватк

«говор»

mlynyml

«пышка»

uncct/fuca

«человек»

ламус

и са
намус

эвлелмиш хъу"

эвленмиш хьун

«жениться»

2. ланппа

лампка

«лампа»

«честь, совесть»

В других словах губно-губной сонорный [м] говора замешает сонант
[н] литературного языка, например:
Hummlep)

мушт1ар «перочинный нож» (лит.

Сонорный вибрант [р] может замешаться звуком [л] говора и на

оборот:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

глц1амар

рц1амар

«брови»

XUHKICUI/ хинк1ар

хинкШр

«хинкал»

дурма/ дулма

дулма

«голубцы»

руъгуъчп

уългуъчп

«бритва»

Субституции могут подвергаться и другие звуки, близкие по образова
нию. Например:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

чНич\ег

чкич1екк

«лук»

чинерар

жинерар

«черти»

жи

чки

«наш»

Таким образом, из приведенных примеров видно, что, замещаются со
норные сонорным, переднеязычные переднеязычными, спиранты спиранта
ми, увулярные увулярными.

1.4.5. Наращение согласных
Для фонетики данного говора наращение согласных звуков можно счи
тать явлением характерным.
Во всех без исключения диалектах лезгинского языка, даже в диалекте,
легшем в основу литературного языка, в целом ряде слов преимущественно в
начальной позиции имеется гортанный звонкий [г1]. В гелхенском говоре он
встречается в словах заимствованных и чисто лезгинских, во многих случаях
соответствуя звукам [гъ], [г] [Мейланова, 1957].
В приводимых ниже словах арабо-персидского происхождения этот
звук является исконным и написание этих слов по правилам орфографии без
[г1] является отклонением от истинного положения вещей в языке. Это явле
ние можно считать наращением только условно по сравнению с аналогичны
ми словами литературного языка, где данного звука в этих словах нет. Одна
ко в языках, откуда взяты эти слова, они произносятся именно со звуком [г1],
которое показывает, что в словах литературного лезгинского языка звук [г1]
отпал. В работе П.К. Услара эти слова также даются со звуком [г1]. Напри
мер:

68
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

г1уъмуър

уъмуьр

«жизнь»

г1араба

араба

«арба»

г1илан

ила"

«змея»

г\арба

арбе

«среда»

магЫияр

манияр

«песни»

саъг1атп

саътп

«часы»

Нередки в говоре случаи наращения носового [н] в отдельных словах, а
также в целом ряде указательных и других местоимений.
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

ла"ш/лаш

лаш

«палка»

гъи"саъг1атпда

инсаътпда

«наречие сейчас»

бинтЫш

битШш

«курносый»

и"

«это, этот»

ан

«тот»

В единичных словах имеет место наращение согласных [р], [г], [гь].
Например:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

хърчар/ хъчар

хъчар

«несьедобные травы»

пперле г/ппеле"г

ппеле г

«тигр»

Так, по аналогии с формой слова пперленг «тигр» нарастает конечный
[г] в словах асла"г «лев» и тпарланг «леопард». В нескольких словах в начале
и в середине обнаруживается наращение звука [г]. Например:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

глц1амар

рц1амар

«брови»

гира" вах

ира" вах

«своячница»

гира" cmhxa

иран стха

«свояк»

гьебге

гьебе

«переметная сума»

В отдельных случаях в начале слов наблюдается наращение гортанного
глухого [гь]. Например:

69
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

гъинсаг1ат

исятда

«сейчас, теперь»

гъерекъа

эрекъ

«водка»

гыивер

иферар

«тмин»

гъуъндуъшкаяр

уъндуъшкаяр

«индейки» (мн. ч.)

гъеве г

«медная ступа»

эве г

Нарастать могут не только отдельные звуки, но подчас целые слоги.
Наращение слогов имеет место обычно в начале или на конце слов. Так, сло
во хъе" «тень» в говоре имеет форму итпкъи, с нарашением слога [итп].
В слове гъаъд «воскресенье» в говоре нарастает слог [эл]: элгьаъд. В
слове къах «валенная туша» нарастает целый слог [аж]: къахаэю, чего нет ни
в одном другом диалекте.
В одном слове хуйракп «обед, блюда» имеет место наращение полу
гласного [й], как и в ахтынском диалекте. В литературном языке и других
диалектах слово звучит как хуърекп.

1.4.6. Выпадение согласных
В исследуемом говоре имеет место выпадение или отпадение соглас
ных, что отличает его от литературного языка.
Выпадению здесь подвергаются согласные [в], [р], [къ], [й], [д], [н],
[гъ]. Любопытным является отпадение спиранта [в] в группе слов, которая
проходит почти по всем диалектам [Панчивидзе, 1941].
Спирант [в] отпадает в начале слов, перед гласным [и], а [и] переходит
в лабиальный гласный того же ряда и подъема [уь]. Такой процесс происхо
дит в нескольких односложных словах, восходящих к лезгинскому языкуоснове, таких как вил «глаз»; eupmh «мед»; вир «озеро» и производных от
слова вил: виликп «перед»; виликпваа къуз «позавчера»; вили «синий».
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

уьл

вил

«глаз»

уъртН

eupmh

«мед»

70
уър

вир

«озеро»

уълуъкк

виликп

«перед»

уълуъкпваа къуз

виликпваа къуз

«позавчера»

уьлуь

вили

«синий»

Приведенные формы в отдельных населенных пунктах употребляются
наравне с литературными. Если анализировать данное явление диахронно, то
выясняется, что начальный губно-губной спирант [в] со временем слился с
последующим гласным и превратился в дифтонг, который затем по закону
лезгинской фонетики монофтогизировался и перешел в лабиальный гласный
того же ряда образования, что и гласный компонент этого дифтонга [и]. Про
цесс шел следующим образом: Ви > у и >уь
Первичными следует, таким образом, считать формы вил, eupmh кото
рые и перешли в литературный язык. Формы же с начальным [уь] вторичные,
более поздние. Это отмечено Е. А. Бокаревым: «Губной звонкий спирант [в]
сохранился в очень немногих словах общедагестанского лексического фонда.
В начале слов в большинстве языков он исчез» [Бокарев, 1960].
Выпадение звука [р] в говоре обнаружилось в словах в позиции перед
согласным звуком [Гигинейшвили, 1968].
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

муьхъ/михъ

муърхъ

«ржавчина»

муьхъуь юкъуна

муьрхъуь кьуна

«заржавел»

Звук [къ] отпадает в глаголе къекъуъ, къекъвена — «ходить, гулять» >
экъуь", экъвена, экъвезваабур.
Звук [й] отпадает в заимствованном из арабского языка слове гъайкпал
«талисман» (лит. гъакпал).
В количественных числительных может отпадать конечное [д] когда
они сочетаются со следующим словом, начинающимся с согласного звука,
например: Baulyd кал аваа тий, гъамбрукпа ч1ем жедаа «С десяток коров
было, от них получали масло», (слово eaulyd в данном предложении - это

лит. вадц1уд); Ирид са къене амбраз садаз сад акунаш «В течение семи лет
они не видели друг друга».
Далее, слово пкагъливан «богатырь, акробат» в гелхенском говоре
имеет форму пкааливан, пкаъливан в которой выпал согласный [гь].
Особо следует остановиться на отпадении и выпадении сонанта [н] в
целом ряде имен и глаголов в позиции, где сонант [н] литературного языка
ослабляется и назализует предыдущий гласный. Выпадая, он не оставляет
после себя даже носового оттенка в гласном, например: к1аада «хочет, лю
бит» (лит. к1анда), чаа бала «милое дитя» (лит. чан бала); балк1аа «лошадь»
(лит. балк1ан). Во всех названных словах гласный [а] не подвергающийся
здесь назализации является не обычным лезгинским [а], а чистым широким
близким к русскому [а] (о чем говорилось выше при характеристике звуково
го состава говора).
Известно, что в вспомогательном глаголе авун «делать» иногда отпа
дает первый слог, и глагол состоит из одного слога. Например: Ханариз, анбруз ан къван хкудиз кан хьана «Ханы хотели вынуть (из земли) тот ка
мень»; Мердвилелди ан ккесибдихъ элкъуър хъуна ан руш. «Он благородно
вернул девушку тому бедняку».

1.4.7. Лабилизация и делабилизация согласных
Наличие лабилизованных согласных является характерным признаком
лезгинского консонантизма. Исследуемый нами говор так же, как и лезгин
ский язык в целом, характеризуется наличием лабилизованных согласных. На
лабиализованные согласные обратили внимание все исследователи лезгин
ского языка. П.К. Услар обозначал лабиализацию согласного через латинское
[v]. Но, ни П.К. Услар, ни проф. Л.И. Жирков не включили лабилизованные в
фонемную систему языка.
В исследуемом говоре лабиализация согласных наблюдается в основ
ном в тех же случаях, что и в литературном лезгинском языке. Однако от ли
тературных норм лабиализации согласных здесь отклоняется не в сторону

72
делабиализации, как в гюнейском и яркинском диалектах, а в сторону появ
ления лабиализации в словах, где в литературном она отсутствует.
В исследуемом говоре встречаются следующие лабиализованные фо
немы [г]-[гв], [гъ]-[гъв], [з]-[зв], [к]-[кв], |K1I|-|K1IB], [КЪ]-[КЪВ], [КЬ]-[КЬВ],
[Kl]-[KlB], [C]-[CB], [Th]-[ThB], [т1]-[т1в], [х]-[хв], [хъ]-[хъв], [ц]-[цв], [ц1][ц1в], [цЩ- [цЬв], [ч]-[чв], [чЬ]-[чЬв], [ч1]-[ч1в], [хь]-[хьв].
Говоря о составе лабилизованных согласных лезгинского литературно
го языка, уточним, что лезгинский язык располагает 16-ю лабилизованными
согласными звуками [Гайдаров, 1959: 19].
Необходимо отметить, что проф. Р.И. Гайдаров [1982: 26] лабилизованные звуки, вслед за Л.И. Жирковым [1941], не считает отдельными (само
стоятельными) фонемами. По его мнению, лабилизация в литературном язы
ке в настоящее время стала суперсегментным фактором, который распро
страняется на все слова или же слог, подобно ударению.
По мнению М.М. Яралиева, автора монографии «Лабилизованные соглас
ные в лезгинском языке» в настоящее время в литературном языке наличествует
17 лабилизованных согласных фонем. Он считает, что [ч1в] также выполняет
функцию самостоятельной фонемы в лезгинском языке [Яралиев 1992: 17].
В диалектах лезгинского языка в отдельных словах нелабиализованным
согласным литературного языка подобствуют лабиализованные согласные.
Наличие подобных соответствий в некоторых случаях, мы считаем, сзязано с
сохранением древнего (общелезгинского) лабиализованного согласного в ли
тературном языке или в говорах.
В настоящее время в отдельных говорах лезгинского языка наблюдает
ся фонетический процесс делабиализации корневых согласных. Однако, в
одних говорах данное фонетическое явление выступает как дифференци
рующий признак, а в других встречается спорадически. Например, делабиа
лизация корневых согласных отмечена в куткашенских говорах: к1ол — лит.
к1вал «комната, дом»; сое -лит. свае «невеста» [Гюльмагомедов, 1966: 8],

73
в яргунском говоре: икъа" — лит. икьва" «столь, настолько», нокь — лит. накьв «земля, почва» и др.
Делабиализация корневых согласных звуков в определенной степени
свойственно и гелхенскому говору, ср.:
в гелх. говоре
кьуътпхвейар
ругъацН
чпихена

в лит. языке
перевод
кьветпхве«близнецы, двойня»
рар
«кличка бурой собаки»
рагъвацк
«мыть, стирать»
чкуъхвена
Чаще всего делабиализации подвергается переднеязычн
[т1]. В таких словах, i<ак:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

mlap
mleml
mlал
тар

mleap
mleeml
тЫал
твар

«имя»
«муха»
«боль»
«зерно, корм для птиц»

Как показывают примеры, элемент лабиальности согласных в данных
словах в одних случаях бесследно исчезает, в других передается соседним
гласным.
На наш взгляд, причины делабиализации согласных звуков в гелхенском говоре те же, что и в других диалектных единицах и литературном язы
ке; они описаны Р.И. Гайдаровым [1960], А.Г. Гюльмагомдовым [1974: 185],
М.М. Яралиевым [1992]. В частности, по этому поводу М.М. Яралиев пра
вильно отмечает: «... одной из причин делабиализации корневых согласных яв
ляется передача лабиальности сложному гласному»[Яралиев, 1992: 25].
Значительный интерес представляет в говоре соответствие шипящей
лабиализованной смычно-гортанной аффрикаты [ч1в], свистящей аффрикаты
[ц1в] литературного языка в следующих словах:
в гелх. говоре

в лит. языке

перевод

ч1вегъ

ц1вегъ

«сыворотка»

ч1вел

ц1вел

«висок»

ч1велин mlap

ц!вели" mlap

«ива»

ГЛАВА II
МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГЕЛХЕНСКОГО ГОВОРА
2.1. Образование имен существительных
Образование имен существительных в гелхенском говоре, в сравнении
с лезгинским литературным языком, имеет свои отличительные черты. Ряд
авторов, занимавшихся исследованием грамматики лезгинского языка, выде
ляют два основных способа образования имен существительных от различ
ных частей речи: способ основосложения и суффиксальный способ. Другие
способы аффиксального образования имен существительных - префиксаль
ный, префиксально-суффиксальный в лезгинском языке представлены не
большим количеством слов.
Вопрос образования имен существительных в лезгинском языке в су
ществующей литературе почти не освещен и поэтому необходимо остано
виться на этом вопросе несколько подробнее.
Имена существительные в говоре, как и в лезгинском литературном
языке образуются следующими путями: путем аффиксации, словосложения
или скорее сочетание двух или нескольких полных слов, сложения опреде
ленных звуковых комплексов, а также описательным, аналитическим спосо
бом.
Анализ способов образования некоторых существительных в говоре
дает возможность делать предположения, а иногда и объяснять этимологию
отдельных слов, чего нельзя сказать о литературном лезгинском языке.
Говоря об аффиксации, нужно отметить, что - аффиксация является од
ним из способов образования имен существительных, однако продуктивных
суффиксов словообразования в лезгинском языке и диалектах очень мало.
Основное большинство словообразовательных суффиксов, заимство
ванные в составе различных имен существительных, в основном производ
ные. Лезгинские же суффиксы сводятся как правило, к окаменелым падеж
ным флексиям или различным вариантам иноязычных суффиксов.

75
Различия в образовании имен путем суффиксации в литературном язы
ке и гелхенском говоре сводятся к тому, что одно и то же понятие в отдель
ных случаях в литературном языке и гелхенском говоре образуются разными
суффиксами. Так, при помощи заимствованного суффикса -дан (-бан) обра
зуется в лезгинском языке целый ряд существительных. Этот суффикс имеет
несколько вариантов: -ган, -гьан, -хан, -хъан, -кпан (-кЬин), -ан.
В гелхенском говоре названные выше суффиксы образуют существи
тельные с различным значением, как-то: обозначение профессии или при
надлежность к определенной группе людей, обществу; характеристика опре
деленной стороны характера, качества, обозначение места жительства или
национальной принадлежности; домашняя утварь и предметы обихода; про
звища и клички людей и животных; имена абстрактного значения и т. д.
Среди слов, образованных при помощи суффикса -дан (-бан) могут
встречаться заимствованные:

абугардан, абугерден «половник»', мичпегда

«полог от мошкары» и др.
В литературном языке эти суффиксы преимущественно присоединяют
ся к именам существительным в форме именительного падежа единственного
и множественного числа: нехирбан «пастух» (нехир «стада» + -бан); маларбан «животновод, пастух» (малар «скотина» +бан); т1урарган «ящичек для
хранения ложек» (mlypap «ложки» + -ган); хуруган «фартук» (хур «грудь»+ ган); кпирчарган «поводок для тягового скота» (кНирчар «рога» + - ган).
Иногда для образования новых слов суффиксы присоединяются к фор
мам косвенных падежей имен существительных: хпехъан «овцевод» (хпе эрг.
пад. от хеб «овца» + -хъан); регъуъхбан «мельник» (регъуьх мест. II пад. от
регъв «мелънща»+ -бан).
В других случаях суффиксы срослись с начальной частью, которая от
дельно уже не имеет никакого значения и не употребляется. Звуковой облик
этой части слова настолько изменен, что она составляет определенное поня
тие лишь вместе с суффиксом. Таковыми являются различные варианты сло
ва -«паук» и ряд других слов в исследуемом говоре.

76
По такому же принципу в основном образуются имена при помощи
суффиксов -ан, - даг, -наг, - лаг, - par, - лув, -лур и др. В гелхенском говоре
к ним относятся:

-гъан

агъургъан

«крапивница»

чкаларгъан

«птица из рода соколиных»

хушрахан

-хан

ккишрахан

«паук»

яцкархъан
-хъан

яцкарбан

«вид птицы сопровождающий стадо»

Другой словообразующий суффикс -наг, также имеет несколько вари
антов -даг, -лаг, -par:
-даг

гъевендаг

«медная ступка»

-лаг

фарфалаг

«вертушка»

къач1араг
-раг

адгъараг

«скребок для очистки квашни от теста»

В исследуемом говоре, любопытно отметить образование слова хрух,
хрухта «в объятиях, на руках». Данное слово является застывшей формой
слова хур «грудь» в мест. II падеже. Только аффикс здесь не литературный
(-хъ), а (-х) говора. В этом же значении в гелхенском говоре употребляется
выражение хъапа юкьун, гъапаз ша «обнимать», где слово гъаб «горсть»,
потеряло свое самостоятельное значение.
В гелхенском говоре имеется слово тайник1, обозначающее совсем,
еще маленького жеребенка. Слово это образовано от тай «жеребенок» при
помощи уменьшительно - ласкательного суффикса -к1.
Следующим способом образования существительных в литературном
языке и гелхенском говоре является способ основосложения.

77
Основосложение является одним из доминирующих способов образо
вания имен существительных в лезгинском языке. Этим способом существи
тельные образуются от сложения основ различных частей речи, имеющих
одни и те же или разные грамматические формы. При этом, слагающиеся ос
новы подвергаются некоторым изменениям, главным образом, в сторону со
кращения звукового состава.
По своему значению существительные, образующиеся путем сложения
основ, чаще всего близки к лексическому значению этих основ. Однако не
редки случаи, когда сложное существительное в своем значении полностью
расходится с лексическим значением основ, из которых оно образовалось.
Многие из сложных существительных говора в литературном языке отсутст
вуют, для передачи их значения в нем имеются непроизводные существи
тельные, главным образом, заимствованные из других языков.
Например: диде вах «мамина сестра» (лит. хала) (араб, -азерб. ), бубавах «тетка по отцу» (лит. эмё) (араб, -азерб), фу-йад «еда, продовольствие»
(букв, хлеб, вода), чилер-цавар «мир-вселенная» (букв, земли-небеса), гафарч1алар «речь, разговор» (букв, слова - песни), ванер-сесер «звуки, шум» (букв.
звуки-голоса).
В сложных словах типа чир-хчир «знакомый, приятель»; чвал-хал «ши
тье», между повторяющимися основами имеется звук [х], который, повидимому, является окаменелым глагольным префиксом или инфиксом [Гаджиев 1952: 41]. Самостоятельные формы хчир и чвал не встречаются.
К рассмотренной группе сложных имен существительных нужно отне
сти и следующие имена существительных, образованные от повторяющихся
звуковых комплексов, не имеющих в языке в настоящее время самостоятель
ного лексического значения. Составленные таким образом слова в гелхенском говоре могут обозначать названия различных трав, цветов и других рас
тений, а также некоторых птиц, насекомых, животных, предметов обихода и
т. д. Например:
н

хурхунагар «съедобные травы»; чанчуфар «грибы»;

шт1уь т1аяр, ulapulapap «цветы со сладким соком типа клевера»; бубуяр

«цветы в виде колокольчиков с мешкообразной формой семян»; гъегъед пешер «цветы вида зонтичных»; феч1ира"г «синий цвет»; кпуькпуъ «яичница»;
ц1арц1 хъана «кружочки масла на поверхности жидкости»; эпеч1ул бабакьай
«жучок похожий на осу, обитает преимущественно на тутовых деревьях»;
цпуц1ул «ласка»; к1ек1е «дятел»; к1ап1-к1ап1ар «ресницы» и др.
Следует остановиться и на характеристике для данного говора терми
нах «отец», «мать», «дед» и «бабушка» (причем это не слова- «папа», «ма
ма» обычно причисляемые к так называемым детским словам). Слова эти в
настоящее время в живой речи носителей гелхенского говора почти не упот
ребляются, их место занимают литературные слова с этим же значением. Эти
формы можно обнаружить у представителей старшего поколения в повество
вании и официальной речи: таъ «отец», йаъ «мать», каъ «дед», паъ «ба
бушка».
Лишь слово йаъ «мать» можно услышать несколько чаще, но не как
обращение к матери, а как обращение к бабушке или старухе вообще. Фразо
вые примеры: Иаъах галаз, каъах галаз гьан дагъда за векь йагъаъдаа, векъ
къачпудаа «С матерью, с дедом на той горе я косил сено, убирал сено», Чпна
дах лугьуда, амайбра таъ лугъуда дахтиз «Мы называем отца дох, а остальные-таъ», Ин назирршпа са кпас жеда лапп къуъзекп агалхьанаваа, инда"
таъан назир «Среди этих назиров (министров) был один дряхлый старик, назир его отца»; Заз паъ ама, паъа хвена ч1ехи уна зун «У меня еще есть ба
бушка, она вырастила меня».
В названных словах общим для всех корневых элементов является [аъ]
или [ъ]. Что касается начальных [й], [п], [т] и [к], то они дифференцируют
семантику данных близких по смыслу слов. Эти различители (детерминан
ты), могли играть роль показателя классной соотнесенности названных слов.
Более прозрачно это видно в слове йаъ, где [й] совпадает с ныне функциони
рующим показателем женского класса в целом ряде языков. В словах паъ и
таъ начальные [п] и [т] могут квалифицироваться как фонетические вариан
ты классных показателей [б] и [д].

79
Имена в гелхенском говоре могут также быть образованы и от глаго
лов, т. е. присоединением к глагольной основе или к одной из форм глагола
именных аффиксов - падежных, аффиксов множественного числа [Жирков,
1941]. Так, от глагола элкъурун «крутить, заворачивать» при помощи аф
фикса множественного числа [ар] образуется имя, означающее вид пирожков
или ватрушек, замешанных на кислом молоке: илчирар.
Многие понятия в говоре передаются описательно, чаще всего путем
сочетания определения с определяемым. Сюда относятся также названия ря
да трав, птиц, насекомых, предметов обихода, частей тела и т. д. Так, различ
ные виды съедобных трав в говоре носят названия: папа" хуквар -букв, «же
лудки женщин»; ц1егъре япар — букв, «козлиные уши»; некед цацар - букв.
«молочные колючки»; nana4 кпифер — букв, «женская коса»; нафтад къач1ар
- букв, «керосиновые травы»; чинер чпхра -букв, «ткацкий станок черта»;
ила"диз агъу тхудайди — букв, «несущий яд змее» и др.
2.1.1. Образование формы множественного числа
В гелхенском говоре, как и в других диалектах и литературном языке,
имя существительное имеет два числа: единственное и множественное.
К именам, функционирующим только в форме единственного числа,
относятся слова с отвлеченным значением (названием светил, дней недели и
др.), например: варз - лит. варз «луна», г 1 арбе - лит. арбэ «среда» и др. По
мнению У.А. Мейлановой: «... форму множественного могут принимать
все без исключения лезгинские слова, даже такие которые по своей семан
тике не должны употребляться, или очень редко употребляются в форме
множественного числа» [Мейланова, 1970: 106].
Р.И. Гайдаров считает, что «слов, имеющих только формы единствен
ного числа, среди имен существительных, находящихся в настоящем време
ни в практическом употреблении, нет» [1987: 20].
В говоре зафиксирован ряд слов, употребляющихся в форме только
множественного числа. Они обозначают парные предметы, названия расте-

80
ний или целый комплекс вещей, например: калар — лит. калар «жареная
пшеница», сурар - лит. сурар «кладбище» и др.
Форма единственного числа имен существительных грамматически не
оформлена, т. е. она представляет собой чистую, ничем не осложненную ос
нову, например: йифа - лит. йифп «ночь», ваькьп - лит. вэькьп «трава»,
уьлп - лит. вил «глаз» и т. д.
Множественное число подавляющего большинства имен образуется
при помощи тех же флексий, что и в литературном языке: при помощи суф
фиксов [-ар], [-ер], [-йар (-яр)], однако в употреблении их здесь наблюдают
ся различия.
В говоре формант [-ар] употребялется шире, чем в литературном язы
ке. Так в говоре, односложные имена с согласным исходом, имеющие в ос
новном один из переднерядных гласных, принимают показатель множест
венности [-ар] вместо [-ер] литературного языка, ср.:
в гелх. гов.

лит. яз

перевод

къуъл-ар

къуьл-ер

«пшеница»

раькъ-ар

рекъ-ер

«дорога»

садвал-ар

савил-ер

«единство»

чирвал-ар

чирвил-ер

«знания»

Как видно из примеров, при образовании формы множественного числа
гласный [а] суффикса [-вал] в литературном языке под влиянием переднерядного гласного [э] флексии множественного числа [-ер] (граф. эр) перехо
дит в [и], а в говоре суффикс [-вал] фонетически не меняется.
На долю аффикса [-ер], который является вариантом аффикса [-ар], ос
таются лишь те из односложных слов, которые в корне своем имеют узкий переднерядный гласный [и], [уь], [е]. [Гайдаров, 1982: 60; Алексеев, Шей
хов, 1997: 34] Например:
в гелх. гов.

лит. яз

перевод

уьл-ер

вил-ер

«глаза»

уър-ер

вир-ер

«озеро»

уьртк-ер

eupmh —ер

«мед»

гъил-ер

«рука»

nlup-ep

«могилы святых»

къуъл-ер

къуьл-ер

«зерно»

хил-ер

гъил-ер

«рука»

В гелхенском говоре можно отметить наличие двойных форм множест
венности. На имена существительных оформленные двойными суффиксами в
группе лезгинских языков, обратили внимание ряд исследователей, которые
впервые предпринимают попытки «определить семантическую принадлеж
ность имен, располагающих названными формами множественности». Один
из дублетных аффиксов в словах, обозначающих парные названия предметов,
части строений, предметы обихода и т. д. , квалифицируется как показатель
ограниченного множества [Мейланова 1970: 1985: 56].
В качестве примеров приводятся слова:

рак «дверь»—±рак1ар —>

ракШрар; дак1ар «окно»^дак1арар; danlap «замок»^>дап1арар. Отмечается,
что такие «формы, уже имеющие аффикс множественного числа [-ар], можно
еще раз поставить в форме множественного числа и тогда понятия дак1арар,
danlapap воспринимаются как выражающие множество предметов того же
названия» [Мейланова 1970: 106].
Ко всему выше изложенному можно соотнести некоторые слова гелхенского говора в наличии которых имеются двойные формы множественно
сти. Здесь, интересно отметить образование множественного числа слова кпиф «коса». Это слово во множественном числе имеет форму кпиферар «ко
сы», что является результатом присоединения к слову двух аффиксов множе
ственного числа [-ер], [-ар]. Литературная форма кпифер в гелхенском гово
ре отсутствует. Слово гаф «слово» имеет здесь форму гафарар «слова» (лит.
гафар). К этой группе можно прибавить такие слова как:

п1уз «губа»

уйузарар (лит. гйузар), къен «узда» къенерар (лит. къенер), фу «хлеб» - афарар
«род местных пирогов» (лит. афар).

Во всех этих словах имеется как бы две формы множественного числа
- множественное первое и множественное второе. И это не собирательные
слова типа мехъер «свадьба»; сувар «праздник», а слова, обозначающие
предмет, состоящий из двух частей, долей или половин. Нам думается, что
формы, подобные вышеназванным, являлись в языке выражением двойст
венного числа, что является определенным этапом на пути от единственного
к множественному в целом ряде языков самых различных языковых семей.

2.2. Склонение имен существительных.
В данном говоре наблюдаются некоторые отличительные особенности
при сопоставлении с литературным языком и с другими диалектами лезгин
ского языка, имеющие место при склонении имен существительных. Лезгин
ский язык, как известно, относится к числу многопадежных языков. В нем,
как и в исследуемом нами говоре, насчитывается восемнадцать падежей, ко
торые делятся на две группы - на группу основных, общеграмматических па
дежей или падежей, выражающих субъектно-объектные отношения и на
группу местных падежей или падежей, выражающих пространственные от
ношения между предметами. В первую группу включается четыре падежа:
именительный (номинатив), активный-эргативный, родительный (поссесив) и
дательный, во вторую группу входят четырнадцать местных падежей. Такая
же картина наблюдается и в описываемой гелхенской речи.
Необходимо отметить, что количество падежей по диалектам лезгин
ского языка разнится. Так, по свидетельству исследователей [М. М. Гаджиев,
А. Г. Гюльмагомедов и др. ], во многих говорах современного лезгинского
языка формы направительных падежей постепенно «затухают». Особенно это
касается кубинского наречия. В частности, А. Г. Гюльмагомедов пишет, что
«В лазинском говоре зафиксировано четырнадцать падежных форм. В нем
отсутствуют четыре так называемых направительных падежа на f-duj;
значения передаваемые ими в литературном языке, в говоре выражаются
соответствующим местными падежами» [1966: 10].

83
Аналогичная картина наблюдается и в яргунском говоре кубинского
наречия, где зафиксировано всего четыре падежных серий I, II, III и V
(уменьшение общего числа местных падежей вызвано утратой говором па
дежей IV серии) [Бабаев 1997: 12].
В исследуемом говоре наблюдается сокращение количества падежей,
вернее за счет того, что функции направительных падежей стали выполнять
соответствующие местные падежи покоя. Надо отметить, что в гелхенском
говоре падежи посредства в беглой устной речи, в основном, заменяются со
ответствующими местными падежами покоя, они как бы охвачены процес
сом утраты, что ни в коей мере нельзя отнести к местным падежам удаления.
В области местных падежей с морфологической точки зрения главной
отличительной особенностью склонения в гелхенском говоре является свое
образное образование форм падежей удаления. Флексией имен существи
тельных всех четырех падежей удаления является [-агъ], вместо литератур
ного [-ай], которая в устной речи произносится как долгий гласный [аа]. Это
явление отмечено У. А. Мейлановой также в усугчайском и миграхском го
ворах докузпаринского диалекта [1964: 210].
В склонении гельхенского говора наблюдаются следующие расхожде
ния с литературным языком. В зависимости от принимаемых эргативным па
дежом единственного числа флексий имена существительные в говоре можно
делить на пять типов склонения.
Первое склонение.
В гелхенском говоре имена существительные первого типа склонения в
эргативном падеже принимают флексии, состоящие из одной гласной фоне
мы, а именно: [-а], [-э], [граф. -е], [-и], [-у], [-уь]. Выбор флексий зависит от
огласовки слова, если оно односложное, а также от семантики и морфемной
структуры, если оно многосложное. В употреблении данных флексий в гово
ре языке наблюдаются определенные различия от литературного языка.
Из указанных флекций самым употребительным является [-а], осталь
ные выступают как её варианты, обусловленные корневым гласным слова.

К первому склонению в гелхенском говоре относится большинство
имеющихся в языке односложных слов, личные собственные имена, прозви
ще, фамилии, отчества, клички животных, которые заканчиваются согласны
ми, многосложные слова, образованные посредством суффикса [-вал], а так
же некоторые имена существительные, имеющие структурные и семантиче
ские связи, с масдаром. Например: уъл «глаз» (лит. вил); чем «масло» (лит.
ч1ем); пир «могила святого» (лит. nlup); кулацп «горбатый» (лит. к1улацИ);
твар «имя» (лит. mleap) и др.
Примеры на употреблении флексии, [-а]:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

вакк

вак-а

вак1-а

«кабан»

паб

пуп-а

пап-а

«женщина»

хвал

хул-а

хвал-а

«канава»

свах

сахв-а

сухв-а

«зуб»

В незначительном количестве слов в говоре обнаруживается употреб
ление в эргативе флексии [-у] вместо [-а] литературного языка, ср.:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

къу"

къун-у

кьун-а

«козел»

лув

лув-у

лув-а

«крыло»

п1уз

п1уз-у

п1уз-а

«губа»

В слове йаб «ухо», наоборот [-а] в говоре замещает собой флексию [-у]
литературного языка: йаб >эрг. йап-а (ср. лит. йап-у)
Примеры на употребление флексии [-э(-е)], [-и]:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

къиб

къибр-е

хъиппр-е

«лягушка»

к1ел

кел-е

к1ел-е

«ягненок»

ц1вел (гов. ч1вел)

ч1вел-е

ц1вел-е

«висок»

ч1ем (гов. чем)

чем-е

ч1ем-и

«масло»

никН

ник-и

ник1-и

«поле, пашня»

яд

яц-и

ц-и

«вода»

85
В единичных словах говора наблюдается несовпадение флексии эрга
тива в употреблении [-э (-е)], а именно вместо флексий [-э], [-и] в говоре вы
ступают [-у], [-уь], ср.:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

къуътЬ.

кьуьнтк-уь

кьуънтк-е

«локоть»

хун

хун-у

хун-и

«бязь»

вир (гов. уьр)

уьр-уъ

вир-и

«бассейн, озеро»

вил (гов. уъл)

уъл-уъ

вил-и

«глаз»

В последних двух примерах несовпадение флексий связано с изменени
ем гласных звуков в корне/основе слов в говоре (появление губно умлаутизированного [уь].
Примеры на употребление флексий [-у], [-уь]
Слово

Эрг. (гелх. гов) Эрг. (лит. iв )

Перевод

вац1

вац1-у

«река»

к1ам (гов. ком)

кам-у

к1ам-у

«овраг, ущелье»

цуък1

цуък1- уь

цк(уь)к1уь

«просо»

муьрхъ(гов. муъхъ)

муьхъуь

муърхъ-уь

«ржавчина»

В гелхенском говоре в отдельных лексемах имеет место употребление
аффикса [-и] вместо [-у], [-уь] литературного языка:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

къай

къай-и

къаи-у

«ветер, холод»

кьуьцЦгов. къу ц1) къунц1-и

къуънц1-уъ

«лавка»

ulau

ц1ай-у

«огонь»

ц1ай-и

Второе склонение
Отличительные особенности гелхенского говора наиболее ярко прояв
ляются во втором склонении имен существительных.
В говоре в качестве флексий эргатива выступает [-ди], а также звуко
вые варианты последней [-ц1и], [-чи], [-ч1и], [-ци], ассимилятивно связанные
с начальным согласным звуком корня, которые по мнению Р. И. Гайдарова,
исторически восходят с [-ди] [1987: 32].

Флексия [-ди] является самой распространенной флексией эргативного
падежа, как в говоре, так и в литературном языке. Данной флексией оформ
ляется эргатив существительных, имеющих на исходе гласный звук; неодно
сложных имен существительных, заканчивающихся согласным звуком (ис
ключениями являются многосложные слова, образованные суффиксом
[-вал] и [-жув]. Например:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

шелле (гов. шала)

шала-ди

шелле-ди

«вязанка»

ц1ивин (гов. ц1ефи")

ц1ефи-ди

ц1ивин-ди

«уголь»

к1арас-ди

«древесина»

к1арас (гов. к1арацК) к1арацк -ди

Говоря об особенностях склонения имен существительных гелхенского
говора, следует остановиться на редком, но чрезвычайно важном для истории
развития аффиксов эргатива факте наличия здесь аффикса [-ти].
В говоре аффикс [-ти], заменяет аффикс [-дзи], [-джи], [-ци], [-ц1и],
[-чи], [-ч1и], в отличие от литературного языка, но ассимилятивно не связан
ный с начальным согласным корня (основы слова), ср.:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

чар

чар-ти

чар-чи

«бумага»

шар

шар-ти

шар-чи

«дождевой червь»

ч1ар

ч1ар-ти

ч1ар-ч1

«волос»

к1ар

к1ар-ти

к1ар-ци

«каталка»

йад

йа-ти

ци

«вода»

т1вар(гов. твар)

твар-ти

mleap-ulu

«имя, название».

В гелхенском говоре сохраняется ударный аффикс эргатива -ди, при
соединенный к односложным словам (чего нет ни в литературном языке, ни в
других диалектах): къванди «камень» (лит. къванци, в говорах понейского и
яркинского диалектов - къвандзи); чиди «черт» (лит. жижи, в диалектах
джи джи, чизи).
Наличие данных форм с ударением на аффикс -ди показывает, что ос
новная роль в трансформации аффикса эргатива -ди и появлении его много-

87
численных фонетических вариантов принадлежит не ударению, а законам
звукопереходов при изменении слов независимо от ударения.
Ср. переход и отсутствие при словоизменении некоторых слов гюнейского и ахтынского диалектов, например:
т1иб «сова»

> т1ибрё (ахтп.) тпип1рё (гюн.)

къиб «лягушка»

> къибрё (ахш.)

хъипрё (гюн.)

В обоих диалектах в эргативе ударение перешло на второй слог, в пер
вом случае смычно-гортанный -т1 и звонкий -б слова т1иб не изменились, в
то время как во втором в тех же фонетических позициях они перешли в соот
ветствующий глухой придыхательный -тЬ и смычно-гортанный -п1. В слове
къиб в тех же фонетических условиях в первом случае нет перехода, а во вто
ром наблюдается переход начального увулярного - к ъ в придыхательный

хъ и конечного звонкого смычного -б в соответствующий глухой -п.
Нам думается, все вышеназванные варианты аффикса эргатива -ди яв
ляются результатом перехода компонента этого аффикса -д в -дз, -ц, -ц1, -дж,
-ч, -ч1 под влиянием корневых согласных в слове.
По всей вероятности звук -д аффикса -ди в одних случаях переходил в
-дз, а затем в -ц, а в других в -т и -ц, свидетельством чего является гелхенских говор (-ти в речи жителей с. Гелхен).
Третье склонение
В говоре эргативный падеж имен существительных в третьем склоне
нии, как и в литературном языке, оформляется посредством морфем [-уни], [ини], [-уьни]. Сюда относятся различные по своей семантике имена с закры
той моносиллабической структурой.
Кроме названных основных флексий, в гелхенском говоре зафиксиро
вана несуществующая в литературном языке морфема [-ени], которая встре
чается в эргативе слова ккич1 «боязнь», «страх» > эрг. ккич1-ени, ср. лит. ккич1 > ккич1-и.

Таким образом, в говоре используются четыре флексий эргативного
падежа [-ини], [-уни], [-уьни], [-ени], а в литературном языке функциониру
ют из них только первые три.
Первый гласный флексии всегда ударный и находится в сингармониче
ской зависимости от гласного корневого слога, второй слог флексии [ни],
подобно формату [-ди], не принимает на себя ударение.
Как в гелхенском говоре, так и в литературном языке употребление од
ного из названных трех флексий (они являются вариантами) обусловлено оп
ределенными правилами:
а) имена существительные, имеющие в основе гласные заднего ряда [а,
у], принимают морфему [-уни], например:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

mlyp (гов. тур)

тур-уни

mlyp-уни

«ложка»

чад (гов. чатк)

чатк-уни

чат-уни

«кузница»

б) флексию [-уни] принимают имена существительные, имеющие в ос
нове один из гласных переднего ряда [и, э (граф. е) [аь] (граф. я)]. Например:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

викк (гов. векЪ.)

викк-ини

векк-ини

«ярмо»

хенц1

хец1-ини

хенц1-ина

«клещ»

еб (гов. эб)

эп-ини

еп-ини

«веревка»

в) имена существительные, имеющие в основе гласный [уь] принимают
в говоре и литературном языке морф, [-уь, уьни], ср.;
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз) Перевод

гъуьтЦгов. къуъпй)

кьуът-уьни

гъуът-уъни

«нарекание»

жуътк

жуътН-уъни

жуътк-уъни

«чета, пара»

уьфт

уьстН-уьни

уъфт-уъни

«свист»

Приведенные параллели из говора и литературного языка показывают,
что различия в них сводятся только к фонетическим.

Четвертое склонение
К четвертому склонению в гелхенском говоре относятся моносиллаби
ческие имена существительных и принимающие в эргативе флексии [-ада], [еди]. Вокал основы определяет выбор одной из флексий (сингармоническая
связь).
Отмеченные в говоре в данной группе слов незначительные отличия от
литературного языка сводятся к фонетическим.
Имена существительные с гласным заднего ряда [а, у], в основе окан
чивающиеся согласным звуком, в говоре, как и в литературном языке, при
нимают флексию [-ади], например:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

хор

хар-ади

«град»

ккаф

ккаф-ади

ккф-ади

«пена»

муркЬ,

муркк-ади

мурк1-ади

«лед»

нафтк

нафтН-ади

нафт1 —ади

«керосин»

Флексия [-еди] присоединяется к односложным именам существитель
ным с согласным исходом, имеющих в корне /основе один из переднеязыч
ных гласных звуков [э, уь].
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

eupmh (гов. уъртЪ) уърт-еди

eupml-еди

«мед»

некЬ. (гов. нек)

нек-еди

ник1-еди

«молоко»

ч1ич1-еди

чкич1-еди

«ворс, шерсть»

ч1ич1

Слова, относящиеся к четвёртому склонению, в отличие от предшест
вующих трёх склонений, обнаруживают семантические связи: сюда входят в
говоре и в литературном языке слова, обозначающие атмосферные осадки,
выделение организма, жидкие и сыпучие вещества, продукты и растения.
Пятое склонение
К пятому склонению в гелхенском говоре относятся имена существи
тельные, односложные слова, являющиеся названиями небесных тел, диких и
домашних животных, птиц и насекомых, которые в зависимости от вокала

90
основы принимают в эргативе один из вариантов флексии [-ра//-ре]. Флексии
эргатива [-ра, -ре] данного склонения в говоре и литературном языке иден
тичны, незначительные различия наблюдаются лишь в их употреблении.
Примеры на [-ра]:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

кард

кад-ра

кат-ра

«сокол»

къаз

къаз-ра

«гусь»

nlaml

nlaml-pa

«белая утка»

В единичных словах говора в связи с фонетическими изменениями,
произошедшими у них в корне/основе (звукопереход у > и, вместо флексии
[-ра], литературного языка принимают морфему [-ре], ср.:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

uiyml

iuymh-ре

шут1-ра

«клоп»

ulymh

4lymh~pe

nlymh-pa

«блоха»

Примеры на [-ре]:
Слово

Эрг. (гелх. гов)

Эрг. (лит. яз)

Перевод

гъед

гъед-ре

гъет-ре

«звезда»

къиб

къиб-ре

xbunh-pa

«лягушка»

цвег (гов. цвез)

цвез-ре

цвек-ре

«муравей»

Следует отметить, что в гелхенском говоре, как и в литературном язы
ке, отдельные (единичные) имена существительные в единственном числе
склоняется по парадигмам двух разных склонений. Например:
я т1вар- уни
т1вар «имя»
*• т1вар-ти
я
тар-а
тар «дерево»
"""'--*• тар-ти

я т1вар- уни
т1вар «имя»
"---*• т1вар- ц1и
я тар-а
тар «дерево»
"---*• тар-ци

Как видно из примеров, названные слова в литературном языке также
относятся к разносклоняемым, однако принимаемые ими падежные морфы в
говоре обнаруживают незначительные материальные расхождения.

91
Во множественном числе все имена существительные, как в говоре, так
и в литературном языке, склоняются однотипно, принимая в эргативном па
деже флексию [-и] (сказанное иллюстрируется ниже таблицей).
Таблица№ 3
Склонение имен существительных во множественном числе.
Им.

север «медведи»

турар «ложки»

Эрг.

сивери

турари

Род

сиверин

турари"

Дат.

сивериз

турариз

М. п. I

сивера

турара

М. п. II

сиверил

турарил

М. п. III

сиверив

турарив

М. n.V

сиверикк

турарикк

М. уд. 1

сиверагъ

турарагъ

М. уд. II

сиверилагъ

турарилагъ

М. уд. III сиверивагъ

тураривагъ

М. уд. IV сиверихъагъ

турарихъагъ

М. уд. V

сивериккагъ

турариккагъ

Поср. 1

сиверилди

турарилди

Поср. II

сиверивди

тураривди

Поср. III

сиверихъди

турарихъди

Поср. IV

сивериккди

турариккди

2.3. Особенности имен прилагательных.
Класс имен прилагательных в гелхенском говоре в сравнении с литера
турным языком не имеет каких-нибудь существенных грамматических (мор
фологических и синтаксических) особенностей. Наблюдаемые незначитель
ные морфологические различия, по сути дела, вытекают из фонетических
особенностей говора.

92
Как известно, прилагательные лезгинского языка делятся на два разря
да: качественные и относительные.
Отмечалось, что качественные прилагательные исторически являются
первичными или первообразными, хотя во многих случаях основы их возво
димы к именным и глагольным формам. Таким образом, высказывается мне
ние о производности многих качественных прилагательных [Абдулаев 1980:
252-275]. Более жестко эту линию приводит М.Е. Алексеев, который пишет:
«Имеется основание полагать, что качественные прилагательные лезгинских
языков- явление относительно новое. На это указывает, например, отсутствие
в некоторых из них «полноправных» прилагательных со значением «пол
ный», «круглый», «высокий», «большой», «хромой», «сухой», которые пред
ставляют собой причастные формы, образованные от соответствующих гла
голов».
В свете сказанного представляет интерес высказывания академика
В. В. Виноградова [1972:

614] «качественные и относительные прилага

тельные не образуют резко обособленных, самостоятельных грамматиче
ских разрядов. Они являются лишь разветвлениями одного более широкого и
общего грамматико-семантического типа».
В гелхенском говоре качественные прилагательные как и в других диа
лектах (ахтынском, гюнейском, яркинском) лезгинского языка, образуются
от существительных посредством суффикса [-лу], а в говорах кубинского ти
па в качестве такого форманта выступает [-ли], ср.:
гелх. говор

куб. нар.

лит. язык

Перевод

ламуслу

намуслу

намусли

«честный»

Ыакьуллу

г1акьуллу

акъуллу

«умный»

къудратплу

къуьдретпли

къудратплу

«сильный, могучий»

рехьметплу

рехЫетЫи

регьметплу

«покойный, усопший»

зарурлу

зерерли

зарарлу

«вредный»

Описанные суффиксы [-лу], [-ли] представлены в качестве алломорф
заимствованных из азербайджанского языка суффикса [-лы], ср: . абырлы
«приличный»; лазымлы «нужный, необходимый»; варлы «богатый».
Отрицательная форма качественных прилагательных в говоре образу
ется с помощью суффикса [-суз]: г1акьулсуз «глупый, неразумный» -ср. азерб.
агъилсыз, гуърчпекпсуз «некрасивый» -ср. азерб. гуьрчегсыз (лит. акьулсуз,
гуърчпегсуз).
Отличия отдельных качественных и относительных имен прилагатель
ных в говоре сводятся к фонетическим, например:
гелх. говор

лит. язык

перевод

йукьве"

йукъва"

«средний»

шутру

шуътруь

«коричневый»

уъч1уъ

уьк1уь

«соленый»

гуърчпекп баьгЬи

гуърчег баъзи

«красивый» «некоторый, иной»

Вместо прилагательных литературного языка эрч1и «правый»; чпаппла
«левый»; пакама" «утренний»; хъархъу" «ореховый» в гелхенском говоре
употребляется слова (собственно) къени, ч1уру, экпуъни", хехуь .
Можно назвать ряд прилагательных, которые вовсе отсутствуют в ли
тературном языке, это ряд прилагательных обозначающих цвет:

жуъли

«светло-синий»; фечЫ «голубой»; бадумжан ранг «фиолетовый» и слово
ккуьлягъ «бедный, оборванный».
Имена прилагательные в говоре не имеют специальных формантов для
образования степеней сравнения. Как и в литературном языке для этого ис
пользуются описательные (аналитические) формы. При передаче значения
превосходной степени к прилагательному прибавляется слово пара «очень»;
пара уъч1уъ «очень соленый»; пара ч1улав «очень черный», а в литературном
языке чаще употребляются слова лапп «очень» и гзаф «очень, много, самый»,
ср.: лапуъц1уъ «очень соленый»; гзаф ч1улав «очень черный».
В словосочетаниях с именами существительными прилагательные не
обозначают ни числа, ни падежа, т.е. не изменяются. Субстантированные же

94
прилагательные (субстантированные предикативные формы имен прилага
тельных в именительном падеже принимают флексии [-ди] (ед. ч. ) и [бур]
(мн. ч.)) изменяются по падежам в обоих числах, что отмечено в таблице.
Таблица № 4.
Склонение имен прилагательных
Падежи

Ед.ч.

Мн. ч.

Им.

лацуд «белый»

лацубур «белые»

Эрг.

лацуда

лацубуру

Род.

лацудан

лацубран

Дат.

лацудаз

лацубруз

М. п. I

лацуда

лацубра

М. п. II

лацудал

лацубрал

М. п. III

лацудаг

лацубриг

М. п. IV

лацудахъ

лацубрухъ

М. n.V

лацулакк

лацубрукк

М. уд. I

лацудай

лацубрагъ

М. уд. II

лацудилагъ

лацубрилагъ

М. удШ

лацудивагъ

лацубривагъ

М. уд. IV

лацудахъагъ

лацубрихъагъ

М. yдV

лацудаккагъ

лацубриккагъ

Поср. I

лацудалди

лацубралди

Поср. II

лацудагди

лацубривди

Поср. III

лацудахъти

лацубрихъти

Поср. VI

лацудаккти

лацубриккти

2.4. Особенности имени числительного
В гелхенском говоре представлены все виды имен числительных, ко
торые мы имеем в литературном языке: количественные, порядковые, дроб
ные, распределительные. Основные расхождения между говором и литера-

95
турным языком в системе числительных обнаруживаются в группе количест
венных числительных как в основах, так и в их склонении.
Количественные числительные от одного до десяти имеют в гелхенском говоре как и в соседнем агульском языке окаменелый классный показа
тель [-д] на конце [Магомедов 1965: 159]. А отдельные числительные сохра
нили в своем составе и префиксальные классные показатели в виде элемен
тов [-й], [р], [-М].
В литературном языке и гелхенском говоре система счета двадцати
ричная, исключение составляет лишь числительное йахц1ур «сорок», которое
выражено по способу десятиричного счета от ийкъуд + ц1ур «четыре и де
сять», с классным показателем на конце в виде [-р] [Генко 1929, Шаумян
1939:2; 1941:52-53;].
Отступления в произношении количественных числительных можно
показать следующей таблицей:
Таблица №5
Гелхенский говор

Лит. язык

перевод

сад

«один»

квед

кьвед

«два»

пуд

«три»

къуд

кьуд

«четыре»

еад

вад

«пять»

ругуд

«шесть»

ирид

«семь»

мижид

муъжуъд

«восемь»

ч1уъд

к1уъд

«девять»

ц1уд

«десять»

ц1усад

ulycad

«одиннадцать»

цЫкъвед

«двенадцать»

ц1ипуд

ulunyd

«тринадцать»

ц1укъуд

ц1укьуд

«четырнадцать»

ц1увад

«пятнадцать»

цЫругуд

ц1уругуд

«шестнадцать»

ц1ерид

«семнадцать»

ц1емижид

ц1емуъжуьд

«восемнадцать»

ц1еч1уьд

ц1ек1уъд

«девятнадцать»

къад

«двадцать»

къанни сад

«двадцать один»

къанни ц1еч1уьд

къанни ц1ек1уьд

«двадцать девять»

яхц1ур/йахц1ур

йахц1ур

«сорок»

яхц1урни сад/

йахц1урни сад

«сорок один»

пудкъад

ппуткъад

«шестьдесят»

виш

«сто»

агъзур

«тысяча»

йахц1урни сад

Эта таблица не отражает ряд особенностей, которые наблюдаются в
способах сочетания отдельных числительных с существительными.
Отличие приведенных гелхенских числительных сводятся в основном к
фонетическим -переходу корневых гласных [-и] в [-уь], [-у] в числительных
«восемь»; «шестнадцать» и «восемнадцать» замена согласного [к1] на [ч1] в
числительном «девять».
В гелхенском говоре, как и в литературном языке числительные сад
«один» и кьвед «два», сочетаясь с определяемым, теряют свой конечный со
гласный [-д], а также и в составе составных числительных, где они предше
ствуют числительным виш «сто», агъзур «тысяча». Например:

са кпас

«один человек»; са агъзур «одна тысяча»; къве агъзур «две тысячи», ахц1урни са палкам «сорок одна лошадь»; агъзурни са йиф «тысяча одна ночь».
Однако элемент [-д] в сложных числительных не выпадает: ц1усад кпас
«одиннадцать человек»; цЫкьвед варз «двенадцать месяцев»; ср. также у

Услара: кьвед виш «двести»; къвед агъзур «две тысячи»; кьвед виш агъзур
«двести тысяч» [Услар 1896: 86]. Интерес представляет как-бы наращенный
по сравнению с литературными формами в числительных «три» и «четыре»,
гласный [-и], который является огласовкой когда-то имевшегося в этих сло
вах классного показателя ипуд, икьуд, «три», «четыре», данные некоторых
других диалектов, где сохранили формы йипуд, йикьуд, подтверждают пра
вильность такого предположения [Алипулатов 1965:

17; Магометов 1962:

19].
Дробные и порядковые числительные. Порядковые числительные
образуются в гелхенском говоре при помощи субстантивированного и несуб
стантивированного причастий: лагьай «сказанный»; сад лагьай «первый»;
кьвед лагьай «второй» и т. д. Субстантивированное причастие употребляется
в том случае, когда данное причастие выступает в роли самостоятельного
члена, а не определения к имени. Фразовые примеры: Сад лагъайди гилани
атаначп хьи «Первый до сих пор не пришел»; Bad лагьайдаз фу гумир «Пя
тому не давай хлеба» и т. д.
Первые образуются описательно: знаменатель ставится в форме ис
ходного III падежа, а числитель в номинативе. В этом случае обе части дроб
ного числительного произносятся полностью, как описывается в работе Мейлановой У. А. «Гюнейский диалект - основа лезгинского литературного язы
ка» в его литературатурном варианте, но в говоре происходит выпадение ко
нечного [й]: вадакпа сад - 1/5; ц1удакпа пуд -3/10; пудакпа кьвед - 2/3.
Однако отметим, что все названия отвлеченного числа дробные числи
тельные в гелхенском говоре в основном употребляются в школе или в спе
циальных работах связанных со счетом. В речи пожилых неграмотных людей
дробные числительные встречаются очень редко. При этом всегда называется
часть, доля единицы.
Кратные и распределительные числительные. В говоре кратные и
распределительные числительные имеют форму, позволяющие видеть тот
период в развитии числительных, когда происходил процесс слияния двух

98
слов. Кратные числительные «однажды»; «дважды»; «трижды» «полови
на», «двое» и т. д. в литературном языке и гелхенском говоре образовались от
количественного числительного и слова бара, -бере «раз», «тогда», «когда»
[Гайдаров 1987: 83]. Здесь в отличие от литературного языка, где сохранился
от слова бара лишь последний слог [ра], слово это слилось с числительным,
и в нем только первый гласный подвергся редукции (а иногда слово сохрани
лось целиком и без редукции). Фразовые примеры: Кьвебара атайди э ам зи
патав «Два раза приходил он ко мне»; Гьардаз ц1удбара лагьана канда «Ка
ждому нужно говорить десять раз (десятикратно)»; Сабра чпна инаг пирверка и", ахпа эхтилат тирвал. «Сперва мы тут проверку проведем, затем
будем разговаривать»; Къвед-пудбара жизада анда «Два-три раза спраши
вает он».
Как часть речи имя числительное в гелхенском говоре характеризуется
наличием категории падежа. Однако имена числительные склоняются только
при самостоятельном (без имени существительного) употреблении. В сочета
нии с именем существительным имя числительное, так же как и имя прилага
тельное, будучи подчиненным словом, всегда в одной и той же форме имени
тельного падежа примыкает к имени существительному, которое после лю
бого числительного остается в форме единственного числа.
Например: ирид нуц1 «семь птиц» (букв, семь птица) — лит. ирид нуък1,
ирид нуц1раз «семи птицам» (букв, «семь, птице») - лит. ирид нуък1рез.
В склонении имен числительных говора расхождения с литературными
формами наблюдаются в тех же формах местных падежей, что и в склонении
предыдущих частей речи.
Таблица № 6
Склонение имен числительных
Падежи

Ед.ч.

Мн. ч.

Им.

вад «пять»

вадар

Эрг.

вади

вадири

Род.

вада

вадари

Дат.

вадаз

вадариз

М. п. I

вади

вадара

М. п. II

вадан

вадарал

М. п. III

вадав

вадарав

М. п. IV

вадихъ

вадирихъ

М. п. V

вадакк

еадарикк

М. уд. I

вадагъ

вадарагъ

М. уд. II

вадалагъ

вадаралагъ

М. удШ

вадавагъ

вадаравагъ

М. уд. IV

вадахъагъ

вадарихъагъ

M.yflV

вадаккагъ

вадариккагъ

Поср. I

вадавалди

вадаралди

Поср. II

вадаеди

вадаравди

Поср. III

еадахъди

вадарихъди

Поср. VI

вадаккди

вадарикНди

2.5. Особенности местоимений.
В гелхенском

говоре имеются местоимения следующих

разрядов:

личные, возвратные, указательные, определительные, неопределенные, во
просительные, отрицательные.
Группа личных местоимений гелхенского говора как и литературного
языка состоит из четырех собственноличных местоимений: зу" «я»; ву, вун
«ты»; чку" «мы»; ккуъ, чкуь «вы». Личные же местоимения указывающие
на третье лицо в единственном и множественном числе ам «он», «она», «оно»
и ибур «они», переходят уже в разряд указательных местоимений, выполняя
функцию и тех и других.
Склоняются личные местоимения в говоре и литературном языке оди
наково. Отличия в них прежде всего относятся к фонетическому порядку.
Можно лишь отметить, что назализация гласного [у] во всех четырех личных
местоимениях в именительном падеже, а также гласного [и] в первых трех

100
местоимениях и [уь] в последнем местоимении в форме родительного падежа
в говоре проявляется явно слабее, нежели в литературном языке. В данном
говоре [н] в формах этих местоимений в именительном и родительном паде
жах бесследно отпадает и заменяется некоторым приступом или гамзой.
Приведем таблицу склонения этих местоимений.
Таблица№ 7.
Падежи

Ед.ч.

Мн. ч.

Им. I

Зу, зуъ «я»; ву, вуъ «ты»

чку, чкуъ «мы» ккуь, ккуъъ, «ва»

Эрг.

За, заъ вуна, на, наъ

чкна, ккуьне

Род.

Зи, зиъ

чки, чкиъ, ккуь,

Дат.

Заз, ваз ей, виъ

ккуьъ чказ, кквез

Мест. I

зав, заг, вав, ваг

чкав, чкаг, кквев, кквег

Исход. I

заваа, загваа ваваа, вагва

чкаваа, чкагваа кквеваа, кквевагваа

Направ. I

завди, загди вавди, вагди

чкавди, чквагди, кквевди, кквегди

Мест. II

захъ, зах вахъ, вах

чкахъ, чках кквехъ, кквех

ИсходП

захъаа вахъаа

чкахъаа кквехъаа

Направл. II

захъди вахъди

чкахъди кквехъди

Мест. III

закк вакк

чкакк кквекк

Исход. III

заккаа ваккаа

чкаккаа кквеккаа

Напр. III

заккди ваккди

чкаккди кквеккди

Мест. VI

заъ ваъ

чкаъ кквеъ

Исход. IV

заа ваа

чкаа ккваъаъ

Мест. IV

зал вал

чкал кквел

Исход. V

залаа валаа

чкалаа кквелаа

Направл. V

залди валди

чкалди кквелди

Фразовые примеры: За зи югъ нехени ийизва. «Я живу потихоньку»
(буквально — «свой день клоню к вечеру»); Руша: «Пачкагъвал зав гице, сутк
за ийид», - луда. Девушка говорит: - «Дай мне царскую власть, я буду тво
рить суд»; «Валлагъ, ам заз вава хабар якьаз канзаваа». «Ей-богу, об этом я

101

хотел тебя спросить»; «Чпна вах daeepamh зава»- «Мы доверили тебе»; «За
чквез ик1 лагьай туший»- «Я же вам не так сказал».
Указательные местоимения. Группа указательных местоимений от
личается от тех же местоимений литературного языка, во-первых, в отдель
ных формах этих местоимений; во-вторых, наличием здесь новых указатель
ных местоимений, которых совсем нет в литературном языке.
Указательные местоимения гелхенского говора в основном сводятся к
тому, что в местоимениях и «это», а «то», гьа «тот самый» нарастает со
гласный [и], который сохраняется по всей парадигме склонения как в этих,
так и в субстантированных формах данных местоимений. В то время как в
литературном языке этого звука нет.
Обычно принято считать, что местоимение при склонении изменяют
свою основу, ибо литературные и, им-«этот»; а, ам- «тот» и т. д. в косвен
ных падежах переходят в ида, ада. Однако, форма этих местоимений гелхен
ского говора - и", и"да, и доз, идаг; а", анда, андаз, а"дан - показывают, что
никакого изменения основы здесь не произошло. Местоимения сохраняются
полностью, меняется лишь звуковой комплекс [-да], [-даз], [-дан]. Этот зву
ковой комплекс есть не что иное, как аффикс [-ди]. Стало быть, указательные
местоимения литературного языка склонялись лишь после субстантивации,
что мы имеем в прилагательных, числительных, причастиях. Субстантивиро
ванными формами именительного падежа этих местоимений в языке являют
ся им, ам, гьам, гьим, которые выступают в речи лишь тогда, когда данное
местоимение не является определением, а несет функцию самостоятельного
члена предложения. Таким образом, парадигма склонения указательных ме
стоимений очень точно и регулярно повторяет парадигмы склонения всех
субстантивирующихся имен и в единственном и во множественном числе,
например: и, и да, индаг, идага, гъан, гьа" да, гъандаз и т. д.
Однако множественное число названных указательных местоимений,
как и приведенных выше притяжательных, в эргативе имеет форму, совпа
дающую с формой местного IV падежа. Этим их склонение резко отличается

102

от склонения в литературном языке. Как известно, по совпадению и несовпа
дению форм этих двух падежей лезгинские имена делятся на два типа скло
нения. Указательные местоимения гелхенского говора входят во II архаиче
ский тип склонения, где совпадают формы эргатива и местного IV падежа.
В литературном языке эти местоимения в эргативе и местном IV паде
же имеют разные аффиксы: [-бру], [-бра] (Мест. IV пад.), а в гелхенском го
воре - только [-бра] в обоих падежах:
Гелх. говор
Эрг.
Мест. IV
Эрг.
Мест. IV
Эрг.
Мест. IV

лит. язык
ибру

имбра, и"бра
амбра, анбра

гъамбра, гьанбра

ибра
абру
абра
гьабру
гъабра

Фразовые примеры: Ваз инбра мехъерикп эверайди э? «Они пригласили
тебя на свадьбу?»; Заз анбра mleapnu чидачп. «Я не знаю и их имен»; Гъам
бра ван къачпуна, япар пиши жедаа. «Они так шумели, что можно было ог
лохнуть». И"бра яб гайила чир жеда виридаз. «Когда они послушают, все
поймут»; Има кпилигиз акъвазна. Имбра тпукуна са итем, падпадна
н

къажгъа диз вегъена. «Они зарезали одного человека, разорвали на части и
положили в котел, а он смотрел»; Зун и дахъ галаз г1алакъа туш. «Я с ним и
н

не связан»; Амбра лугьузва, маса пачкагътиз гъарзагваз фида чНи . «Они го
воря, что пойдут с жалобой к другому царю»; Амбраз аваз хъана са яру кал.
«Была у них красная корова»; Яъади гъамбраз фу чраз, ппартпалар чпиз гъана хъана. «Мать пекла им хлеб, стирала белье».
В этой же группе указательных местоимений в говоре имеются место
имения, уточняющие оттенки локализации: ат1ам «тот дальний»; гъат\ам
«тот еще более дальний по горизонтальной поверхности»; ваним «тот
дальний сверху»; агъади «тот дальний, находящий внизу». Фразовые приме-

103
ры: Гъадихъ къайи булахар ава. «Там далеко внизу есть родники с холодной
водой».
Возвратные местоимения. Различия в группе возвратных местоиме
ний литературного языка сводятся к иному звучанию возвратных местоиме
ний говора: чпиб «они сами» (лит. чпеб) иуъчп, вичЬ. «сам» (лит. вучк).
В склонении этих местоимений никаких отличий от литературного
языка не наблюдается. Более того форма местоимения чкиб - говора более
правильно склоняется, чем литературная чкеб, ибо в формах косвенных па
дежей это местоимение в литературном языке меняет гласный корня [е] на
[и]: в литературном языке чкеб/чп(и)пи, чп(и)пиз, в говоре:

чкиб/чп(и)пи,

чк(и)пиз, чп(и)пива.
Определительные и неопределительные местоимения. В говоре в
роли определительного местоимения выступают: вари «весь», «все», михъиз
«всё», гъарма «каждый, всякий». Местоимение вари употребляется по отно
шению существ и предметов, которые можно сосчитать, а реже к сыпучим
телам и сплошной массе. Местоимение михъиз сочетается с названием сыпу
чих тел, сплошной массы и очень редко с названием отдельных предметов.
Оба местоимения могут принимать аффикс субстантивации единствен
ного и множественного чисел и склоняются с теми же отклонениями в гово
ре, как названные выше субстантивированные слова: «варибра», «михъизбра».
Местоимение гъарма «каждый», «всякий» представляет из себя со
ставное слово, состоящее из гъар «каждый» и има, ама указательные место
имения «этот», «тот». Это местоимение может субстантироваться и при
обретать форму единственного и множественного чисел.
В именительном падеже слово гъарма будет иметь форму единственно
го числа гъарма, форму множественного числа гъарбар.
Слово гъар может сочетаться с местоимением вучп «что»; гъи «кото
рый», а также с количественными числительными: гъар са «каждый»; гъар
вад «каждые пять».

104

В качестве неопределенных местоимений в говоре представлены:
муъккуь «другой», «иной»; масса «иной», «прочий»; бязи «какой-то», «иной»;
флан «некий», которые особых отличий от литературного языка не имеют.
Субстантивированные формы всех этих местоимений склоняются и
имеют в гелхенском говоре те же особенности в эргативе и производных па
дежах множественного числа, что и все другие субстантивированные слова:
муькЬуьбра, фланбра, масабра.
Вопросительные местоимения. Вопросительные местоимения фим
«кто»; виш «что»; фин, гъим «какой»; фикъван, фи къадар «сколько». При
склонении расхождения наблюдаются лишь в местоимениях вучН, фим.
Местоимение вучН «что» в косвенных падежах имеет формы - жуъ,
чпвез, чквуь (лит. куъ, квез, кве"), а местоимение фим «кто» имеет формы —
не, нез, нен, нее, нева, нехъа и т. д. Иными словами, в эргативном, родитель
ном и дательном падежах гласный корня в говоре отличается от гласного
корня в литературном языке - в первом [е], а во втором [и]: Фразовые при
меры:

Виш хабар я? «Что случилось?», Яру вун ненди э? «Девушка, чья

ты?»; Туьхъа кпич1е жеда андаз? «Чего же он боится?».
Отрицательные местоимения. Отрицательные местоимения садни,
садани образуются от числительного сад «один» и союза отрицания [-ни]. В
этих местоимениях склоняется их первая часть, а [-ни] присоединяется к ка
ждой падежной форме: садани (эрг. пад. ), садазни (дат. пад. ), садавни, садагни (мест. I), садавайни (исх. I.), садакНани (исх. III).
2.6. Особенности глагола
Глагол в лезгинском языке одна из сложных грамматических катего
рий, на котором более явственно, чем на некоторых других категориях мож
но проследить путь его исторического развития, а также в определенной мере
путь развития всего языка.
Глагол в говоре характеризуется категориями времени, наклонения,
непереходности и переходности, отсутствием личного спряжения, изменения
по лицам и числам и слаборазвитой системой пространственных преффиксов.

105
Вместе с тем в системе глагола говора обнаруживается и целый ряд фонети
ческих, грамматических и лексических особенностей.
На современном этапе своего развития грамматические классы (класс
ное согласование), характерные для большинства языков дагестанской груп
пы (аварский, даргинский и др. ) в гелхенском говоре, как и в лезгинском
языке в целом, отсутствуют, они утрачены.
В настоящее время в лезгинском языке выявляются лишь следы (ока
менелые форманты) разрушенной системы грамматических классов, функ
ционирующей в родственных языках [Алипулатов 1974; Гаджиев 1958; Мейланова 1964]. «Изучение диалектных форм лезгинского языка в историче
ском аспекте дает возможность заключить, что категория грамматического
класса не была чужда лезгинскому глаголу» [Топурия 1959: 103].
Процесс утраты категории грамматических классов в истории развития
языка является естественным, т. е. развитие отвлеченного мышления ведет к по
степенному исчезновению конкретных грамматических категорий, какой являет
ся в языке, в частности, категория грамматических классов [Чикобава 1937].
Выделяемые в следующих глаголах форманты [р-], [н-] в литературе
трактуются как окаменелые классные показатели, ср.: къун>рекъиз «стыть,
остывать», къи" >р-екьиз «умирать, убивать»; т1уьн>нез «есть» [Алексеев,
Шейхов 1997].
Д. А. Асалиев наличие в прошлом в кубинском наречии лезгинского
языка показателей грамматических классов показывает с помощью следую
щих примеров, где, по его мнению, начальные согласные [й], [в] глаголов яв
ляются классными показателями:
Куб. нареч.
(кимил. гов.)
йырц1ы"
йыкъы"
йыргъы"
йигьи

гелх. говор

лит. язык

перевод

«таять»
«держать»
кьу
«кипеть»
ругу"
н
«дать»
гУн
гу
••" н
«делать»
аву"
У"
иы
В приведенных глаголах полугласный [й] в начале слов выполняет
ulypy"
йукъу"
йугу"

ulypy"
н

функцию классного показателя [Асалиев, 2004].

106

В гелхенском говоре по сравнению с литературным языком имеется
целый ряд глаголов, где целевая форма звучит иначе, чем в последнем. По
характеру отличий целевой формы глаголы можно делить на:
1. Глаголы, получающие отличные от литературных форм аффиксы,
точнее, глаголы, меняющие гласный компонент аффикса целевой формы [-и]
на [-а] и [у] (I группы);
2. Глаголы, в которых меняется основа (Пгруппа).
I группа: Парабачпийри затор акъудаз папаз эверна. «Извозчики по
звали женщину, чтобы вынуть вещи» (лит. акъудиз); Руфунагъ авахъуз хьана папан. «Из живота женщины текло» (точнее-рана гноилась, лит. авахъиз); Вун алакъаз тахьуй гъа. «Ты не падай» (лит. алукъиз).
Таким образом, к I группе относятся глаголы, которые вместо литера
турного - из в целевой форме имеют аффиксы -аз, -уз.
II группа. Инда ик1 лагьаниз кпилигана пачпагъдиз вичЬин рик1ин къенягъ така" жеда. «Ввиду того, что он так сказал, царь в душе был оби
жен»; Андав къачпуваз mhyp. «Заставь его взять».
Глаголы лугъун «говорить» и къачпун «брать» в литературном языке
целевую форму образуют без какого-либо отклонения от правила: лугъуз,
къачпуз, а в говоре они имеют форму лагъаз, лагьаниз и къачпуваз, т. е. с из
мененной основой.
Глагольные формы гелхенского говора по ряду особенностей своего
образования и изменения отличаются от соответствующих глагольных форм
литературного языка и других диалектов лезгинского языка.
Простые первообразные глаголы типа гу" «дать»; т1уь" «есть»; цу" «се
ять» в составе которых вьщеляется только суффикс масдара и корневая часть, а
также глаголы, корневому согласному у которых предшествует вокал, морфоло
гически от литературных слов не отличаются. Фонетические изменения фикси
руются в единичных словах, например: ху" - лит. хъу" «пить»; у" — лит. аву" «де
лать»; эфи" — лит. ифи" «накаливаться»; ху" — лит. хъу" «пить».
Простые производные глаголы (глаголы у которых в составе, помимо
предшествующего суффикса инфинитива согласного, префиксально пред-

107

ставлены и другие согласные элементы) гелхенского говора также отличают
ся от литературной только лишь своим звуковым оформлением. Например:
гелх. говор
гахку"

лит. язык
вахку"

перевод
«отдавать»

къелкъуь"

гелкъуь

«ухаживать, нянчить»

чузу

жузу"

«спрашивать (кого-либо)»

ккфи"

ккуък1уъ

«загораться, зажигать»

чк(и)хи

чкуъхуь

«мыть, стирать»

узу

иуза

«шевелиться, шататься»

В целом масдар (именная форма глагола, в которой совмещаются зна
чения двух частей речи: глагола и имени существительного, т. е. значения
действия, процесса и значения предмета) в говоре, как и в литературном язы
ке, образуется суффиксами [-ин], [-ун], [-уьн], являющимися вариантами од
ного суффикса, деформировавшегося в результате уподобления гласному
корня. Исходным из них является [-ун], восходящий к глаголу авун «делать»
[Р. И. Гайдаров, Л. И. Жирков].
В гелхенском говоре сложные глаголы, образованные от имен сущест
вительных, прилагательных или же от основ непереходных глаголов, а также
от заимствованных основ на [-миш] или [-ламиш], а также глаголы, мотиви
рующей основой является форма II лица повелительного наклонения, в маедаре имеют суффикс [-уни] как в литературном языке. Например: алук1ун
«одевать, надевать» -лит. алук1ун, багъишу" «дарить» -лит. багъишу", эцигу"
«класть» -лит. эцигу"; акъалжу" «надевать» - лит. акьалжу".
Примеры на -ин: фи" - лит. фи" «идти»; кьеши - лит. кьижи «мок
нуть»; эфи" - лит. ифи «нагреваться».
Примеры на уь н :

т1уъ" -лит. т1уъ «есть»; ккуъч1уь" - лит. ккуъц1уъ"

«надоедать, мокнуть»; хъуьруь" — лит. хъуьруь" «смеяться».
Конечный согласный [н] в составе суффиксов -и н , -у", -уьн в речи силь
но ослабляется, при этом предыдущие гласные (тематические гласные или
детерминанты, связывающие суффикс -н основой) [и], [у], [уь] назализуются.

108
Как и в литературном языке, масдар в гелхенском говоре склоняется в
обоих числах по образцу имен существительных:
Склонение масдара
Таблица № 8
Падежи

Ед.ч.

Мн.ч.

Им. п

ху" «пить»

хунар

Эрг. п.

хуни
хуни

хунри
хунри

Мест. п. I

хунид
хуна

хунрид
хунра

Мест. п. II

хунил

хунрил

Мест. п. III

хунив

хунрив

Мест. п. IV

хунихъ

хунрыхъ

Мест. п. V

хуникк
хунагъ

Род. п.
Дат. п.

Мест. уд. V

хуниккагъ

хунрикк
хунрагъ
хунрылагъ
хунривагъ
хунрихъагъ
хунриккагъ

Поср. I
Поср. II
Поср. III
Поср. IV

хунилди
хунивди
хунихъди
хуниккди

хунрилди
хунривди
хунрихъди
хунриккди

Мест. уд. I
Мест. уд. II хунилагъ
Мест. уд. III хунивагъ
Мест. уд. IV хунихъагъ

Причастие.
Причастие в лезгинском языке как самостоятельная часть речи не по
лучило широкого развития «за исключением одной причастной формы, роль
причастия того или иного времени в лезгинском языке выполняют времен
ные формы глагола» [Гаджиев, Талибов 1966: 577].
«Причастие, будучи образованным с помощью суффикса [-й] от форм
«главных времен» совпадают по существу с «историческими» временными
формами глагола» [Алексеев, Шейхов 1997: 54].
В гелхенском говоре различаются причастия настоящего, прошедшего
и будущего времени.

109
Различие от литературных форм причастий настоящего времени, мар
кированных суффиксом [-й] (формально они совпадают с формами прошед
шего продолжительного времени спрягаемых глаголов), заключается в том,
что в основах этих причастий в говоре то сохраняется гласный [а], восходя
щий к вспомогательным глаголам ава «есть» и ама «есть еще», то он реду
цируется.
Сравните: гъизавай (лит. гъизвай) «приносящий, приводящий»; гъизамай (лит. гъизмай) «приносящий еще, приводящий еще»; къуразвай «который
сушится» (лит. къуразвай); экъвезамай «продолжающий еще ходить» (лит.
къекъвезамай) и др.
Следует отметить, что по фонетическим законам лезгинского языка
постпозитивный [й], если он следует за гласным, сильно ослабляется, вызы
вая стяжение предыдущего гласного звука: гьефезаваа «который нагревал
ся» (граф. гьефезавай) -лит. ифезваа (граф. ифезвай) и т. д.
Причастия будущего времени в литературном языке имеют одну един
ственную форму на [-й], которая совпадает с одной из форм прошедшего
продолжительного времени спрягаемого глагола. В говоре представлена еще
одна форма причастий будущего времени, образованная посредством фор
манта [-р].
Примеры:
гелх. говор

лит. язык

экъу" 'ходить'

экъведай
экъвер

экъведай

кьуру" 'сохнуть'

къурадай

къурар
къекуь" 'ходить'
Причастие прошедшего времени как в говоре, так и в литературном
языке, имеют две формы:
а) форма, совпадающая с давнопрошедшим временем спрягаемых гла
голов и маркированная формантом [-й];

по
б) форма, характерная только для причастия, собственно причастная
форма, образуемая суффиксами [-ай (-ей)], [айи (-ейи)], [-р].
Первая форма на [-й], как и причастия настоящего времени, в говоре
отличается полногласием основы, т. е. в основах этих причастий сохраняется
начальный [а] вспомогательного глагола ава «есть», утраченный в словах
литературного языка, ср.:
гелх. говор

лит. язык

перевод

цанавай

цанвай

«вспаханный»

къуранавай

кьуранвай

«высушенный»

канавай

канвай

«сгоревший»

При образовании второй (собственно причастной) формы [-ай (-ей)],
[айи (-ейи)], [р] выбор гласного аффикса в говоре и в литературном языке
обуславливается действующим в лезгинском языке в целом законом сингар
монизма.
Незначительные различия в говоре наблюдаются в выборе суффикса
причастия, а в целом различия в данном вопросе сводятся к фонетическим,
например:
гелх. говор

лит. язык

перевод

хкуьч1ай

хкеч1ай

«вылезать, выползать»

галатЬ кпай

галатпай

«уставший»

чпихей

чпуьхвей

«стиральный, помытый»

йукъур

кьур

«пойманный»

т1уьр

«есть, употреблять в пишу»

гахчур

вахчур

«забирать, отнимать»

Примеры н а - р :

Образование форм причастий сопровождается альтернациями гласных:
у-а: гъу" «принести» > гъайи (лит. гъайи), хун «разбить» > хайи (лит.
хайи).
и-е: фи «идти» > фейи (лит. фейи); кьи" «умиреть, убить» > къейи
(лит. къейи);

Ill
н

уь-е: хуъ «беречь > хвейи (лит. хвейи); гуъ «жать» > гвейи (лит. гвейи);
Словоизменение причастия в гелхенском говоре, как и в литературном
языке, неглагольное: оно склоняется по типу имен прилагательных. В отли
чие от масдара, для причастия категории числа и падежа являются непосто
янными. Ими причастие обладает только в том случае, если субстантировано
и приняло для этого особый аффикс (-ди - ед. ч. , -бур -мн. ч. ). образец
склонения причастия в говоре см. в таблице № 9
Таблица № 9
Падежи

Ед.ч.

Мн.ч.

Им. п

йукъурди «пойманный»

йукъурбур

Эрг. п.

йукъурда

йукъурбуру

Род. п.

йукъурда"

йукъурбуру"

Дат. п.

йукъурдаз

Иукъурбуруз

Мест. п. I

йукъурда

Иукъурбура

Мест. п. II

йукъурдал

йукъурбурал

Мест. п. III

йукъурдав

Йукъурбурув

Мест. п. IV

йукъурдахъ

йукъурбурухъ

Мест. п. V

йукъурдакк

йукъурбурукк

Мест. уд. I

йукъурдагъ

йукъурдбурагъ

Мест. уд. II

йукъурдалагъ

йукъурбурулагъ

Мест. уд. III

йукъурдавагъ

йукъурбурувагъ

Мест. уд. IV

йукъурдахъагъ

йукъурбурухъагъ

Мест. уд. V

йукъурдаккагъ

йукъурбурукНагъ

Поср. I

йукъурдалди

йукъурбуралди

Поср. II

йукъурдавди

йукъурбурувди

Поср. III

йукъурдахъди

йукъурбурухъ д и

Поср. IV

йукъурдаккди

йукъурбурукНди

2.7. Особенности образования глагольных времен
Глагол в говоре имеет почти такие же временные формы, какие мы
имеем в литературном языке. При этом значения этих форм почти во всех

112

случаях совпадает. Особенности говора в этих вопросах в основном обнару
живаются в образовании той или иной глагольной формы.
Известно, что основой для образования временных форм лезгинского
глагола служит инфинитив, целевая форма на [-з] и причастие прошедшего
времени. От инфинитива образуется прошедшее I время с аффиксом [-на].
Наряду с этой формой прошедшего времени в гелхенском говоре встречается
форма, образованная присоединением к основе глагола аффикса [-анна], т. е.
между основой глагола и аффикса появляется гласный [а]. Такая форма, хотя
и довольно редкая, однако встречается в данном говоре. Фразовые примеры:
Амукьана захъ къве рушни са гада «Остались у меня две дочери и сын», Духтур кпилигна андаз «Доктор осмотрел его».
Прошедшее совершенное I образуется от инфинитива при помощи
форматива [-а], но в говоре, в отличие от литературного языка, он может пе
реходить и в [-е]:

у" // увун; ауне // авуне «сделал»- лит. авун > авуна;

чхи>чхина «помыл» -лит. чуьхвуьн>чуьхвена. Эта форма является весьма
продуктивной.
Гораздо реже встречается форма прошедшего совершенного II, обра
зующаяся от причастия прошедшего времени прибавлением суффиксов [ра], [-йа]. Различие, касающиеся в образовании указанного времени между
говором и литературным языком, носят фонетический характер:
Причастие > Прошедшее II
гелх. говор

лит. язык

увур > увура

авур > авура

«сделал»

укур > укура

акур > акура

«увидел»

лгъаа > лгъай

лагьай > лагъайа

«сказал»

Действие передаваемое этой формой, почти такое же как и прошедшим
совершенным I с той разницей, что формы прошедшего совершенного II вы
ражают некоторую неожиданность для слушающего или употребляются, ко
гда говорящий хочет подчеркнуть результативность действия [Мейланова
1970: 135]. В говоре прошедшее II не заменяет прошедшее I, а употребляется

113

только в своем прямом значении или же в анатезисе условного предложения,
которому соответствуют в русском языке следующие выражения:

«вдруг

сделает»; «вдруг придет», «если придет». Фразовые примеры: Гьа аттайа
н

а да таъ вага вуч жеда? «Вдруг придет её отец, что ты сможешь сде
лать? - лит. Гъада" буба аттайта, вага вуч жеда?
Следующее прошедшее время - прошедшее совершенное III - образу
ется от прошедшего I плюс глагол [-ава]. Это прошедшее время выражает
такое прошедшее действие, результат которого продолжает оставаться в мо
мент разговора, и называется еще прошедшим результативным. При слиянии
сочетающихся частей, конечный гласный первой части и начальный гласный
второй, выпадают, ср.:
гелх. говор

лит. язык

уна//увуне>унве //увунве

авуна>авун/ва

«сделано, сделал»

гъане >гъанве

ганва >ган/ва

«принес»

фене > фенве

фенва >фен/ва

«ушел»

И наконец, последнее прошедшее время - прошедшее IV образуется от
прошедшего I плюс глагол [—ама] «есть еще».
Здесь упор делается на оттенок продолжительности действия. Это вре
мя по семантике своей может быть образовано не от всех глаголов. Подобные
формы не употребляются от глаголов передвижения, речи, чувственного вос
приятия. Нельзя сказать: авунама, акунама, фенама, лагьанама. Эти глаголы
передаются формой от деепричастия (целевой формы на [з] плюс глагол ама:
ийизма «еще делает», аквазма, физма, лугъузма «еще видит», «еще идет»,
«еще говорит».
Несмотря на то, что некоторые исследователи [Тарланов 1972: 142;
Шаумян 1941: 84-85] последние формы называют формами настоящего II
времени, по значению они совершенно разнозначны прошедшему IV.
Прошедшее IV образуется преимущественно от глаголов состояния:
ксанма - лит. кпсанама «еще спит»; ацукьнме — лит. ацукьнама «еще сидит»;
къатпканме — лит. къатпканама «еще лежит».

114

Три давнопрошедших времени образуются от форм прошедшего I и
прошедшего III при помощи согласного [й].
Давнопрошедшее I: авунай, хъанай, фенай.
Давнопрошедшее II: акунвай, хьанвай, фенвай.
Особенностью говора в образовании этих форм является то, что аф
фикс [й] всегда произносится четко, а предшествующий ему гласный фа
культативно частично ассимилируется гласным (или гласными) основы гла
гола.
Эти две времени выражают давно совершившееся действие, причем
вторая форма более категорично подчеркивает законченность действия и
большую отдаленность его во времени.
Если глагол ава заменить глаголом ама, получим еще одно давнопро
шедшее III, которое показывает большую отдаленность действия, но которое
к моменту речи еще не дало результата: кпсанамай, ацукънамай.
Простую форму настоящего времени в лезгинском языке имеет толь
ко вспомогательные глаголы и глаголы - связки. Поэтому образование этого
времени для других глаголов всегда происходит описательно с участием
вспомогательных глаголов.
В говоре настоящее время имеет две формы - форму образованную с
помощью глагола ава (наст. I) и форму, образованную с участием вспомога
тельного глагола ама (наст. II). Эти же формы имеются и в литературном
лезгинском языке.
Настоящее I, обозначающее действие, которое происходит в момент
речи, без указания на время начала этого действия, образуется из целевой
формы глагола прибавлением глагола ава. При этом последний может упрощатся. Например: ийизва «делает», физава «идет», жезава «происходит».
В говоре, в отличие от литературного языка, наблюдается стремление к
сохранению обеих гласных глагола ава, других отличий в образовании этой
формы не наблюдается.

115

Настоящее II также образуется из целевой формы глагола прибавлени
ем другого вспомогательного глагола ама. Разница в значениях этого време
ни с настоящим I заключается в том, что данная форма обозначает такое дей
ствие, которое было начато до момента разговора и которое все еще продол
жается в момент разговора. На русский язык это время можно перевести на
стоящим временем глагола со словами «все еще». Например: ийизама, физама.
Будущее время имеет две формы: будущее общее и будущее предпо
ложительное. В образовании обеих этих форм говор расходится с литератур
ным языком.
Будущее общее время, в отличие от литературного языка, который об
разуется путем замены форматива [з] целевой формы глагола на суффикс
[да] [Топурия 1959], в говоре имеет аффиксы [-р] или [-ри]: рахар «говоря
щий», фир/фири «идущий», къвер «приходящий», аквар «видный», гъири «не
сущий». От них образуются и другие производные формы: фиривал «как хо
дить», кпилигардаз «смотрящему», акварла «когда видел», эцигардаз «кла
дущему» и др.
Однако, ряд подобных причастий данного говора перекликается с гюнейско-яркинскими формами: фир, къвер, къвери, аквар и др.
Это время будущее общее - показывает, что действие произойдет в бу
дущем, а также то, что действие происходит постоянно.
В гелхенском говоре имеются формы будущего предположительного
времени на [—дай]: къедай «пришел бы», аквадай «увидел бы» и будущего
предположительного, употребляемого в апотезисе ирреального условия, на
[-дий].
Последняя форма образована от формы будущего времени на [-ди], ко
торая считается архаической и, как мы полагаем, здесь потеряна. Такие фор
мы, как аквадир «увидел бы, если бы» и т. п. , в гелхенском говоре меняют
конечный [-р] на [-й] и употребляются при выражении ирреального условия:

116
йиг1адий «ударил бы, если бы», хкидий «принес бы, если бы», къведий «при
шел бы, если бы».
Данное время выражает предположения, неуверенность говорящего в
том, произойдет или нет. Например: Хъса"диз лагьанаапйа а"доз ван жедий
«Если бы хорошенько сказали, он услышал бы».
Прошедшее несовершенное I образуется от формы будущего времени
прибавлением к ней форматива [й]: фирай, акварай, гъирай и т. д. В говоре
этот согласный слышится более явственно, чем в литературном языке.
Прошедшее несовершенное II образуется от настоящего времени
плюс форматив [й]: ийизвай, физвай, къвезвай, жезвай.
Прошедшее несовершенное III в отличие от предыдущего имеет в
своем составе глагол -ама + й: ийизмай, физмай, къвезмай, жезмай. Это
время, показывающее, что действие еще продолжается, а результат неизвес
тен, употребляется довольно редко.
И, наконец, почти от всех времен глагола образуются сложные формы
временного подчинения. Формы эти соответствуют русскому глаголу с сою
зом «когда», образующим сложноподчиненные предложения времени.
Относительно образования данной формы подчинение в предложении,
в лезгинских грамматиках нет единого мнения. Л. И. Жирков [1941: 75] на
зывал формами подчинительных связей глагольные формы, образующиеся
при помощи аффиксов [-ла], [-т1а], [-ди]. В свою очередь М. М. Гаджиев
[1963] не совсем обоснованно называет таковыми целый ряд глагольных
форм, которые наряду с другими функциями подчас выполняют и функции
деепричастия. Однако ни ту, ни другую точку зрения полностью разделять,
на наш взгляд, нельзя.
Как бы то ни было, ряд глагольных форм лезгинского языка выполняет
функции деепричастий и выступает как деепричастие. К ним относятся фор
мы [на], [-ла], [-лах], [- лахди], [- з], [-зди], [-алди], [- лди] и т. д. В гелхенском говоре эти формы, во-первых, несколько видоизменяются, а во-вторых,
имеются новые формы, не употребляющиеся в литературном языке.

117

Деепричастные формы на [-ла], [-лах], [-лахди] выражают временные
связи в предложении и образуются от всех глагольных времен или причас
тий. В говоре эти формы могут быть образованы от форм причастий настоя
щего и прошедшего времени данного говора типа фирла «когда идешь»,
хкверла «когда возвращается», хьайпа «когда будет», фейла «когда придет»
и др.
Интересно отметить наличие в говоре еще одного аффикса [-на], кото
рый может заменять аффикс [-ла], причем обе формы употребляются парал
лельно с некоторым преимуществом формы [на]. Фразовые примеры: Мерд
кашила рекъиз, са хуьруь мукъав фейна са кпуъгъне руъх1ве йиф хьна. «Буду
чи не в состоянии от голода ходить, честный, дойдя до деревни, заночевал
на старой мельнице»; Къвал къварла къва" ulwiep яг1ана кпитЫнавай. «Когда
лил дождь, камень завязывался канатом»; Вичпуь" свае акуна индаз, им са
чирагъ хътинди э. «Когда он увидел свою невесту, что она подобна светиль
нику»; Ам г\ашукь эз ха"ди папаз кпилигаана, улар акъудналдаа. «Говорят,
ему выкололи глаза, когда он, будучи ашугом, посмотрел на жену хана»; Зун
кьейила, жува фена гъа хазина хкудур. «Когда я умру, ты иди и вырой тот
клад».
В формах, передающих значение моментальности действия или момен
тального следования одного действия за другим, вместе с литературными [-з]
и [-зди] употребляется аффикс [-зни]. Фразовые примеры: Вар гатпанамазни за ву" палкандилай акъударда ва гъам фей пад къалурда. «Как только по
стучат в ворота, я помогу тебе сесть на лошадь и покажу в какую сторону
он уехал»; Луб ат!анамазни ккитуна. «Как только порезал палец, перевя
жи»; И* чар кпикизмазни заз яб цпе. «Как только напишешь это письмо, по
слушай меня».
От будущего времени глагола образуются формы, показывающие, что
данное действие произошло или происходит до какого-то другого действия,
выраженного глаголом главного предложения, т. е. показывающее действие,
предшествующее другому действию. Такие формы образуются при помощи

118

аффикса [-лди]: ат1удалди, апйузди «до того как отрежет»; фидалди, физди «до того, как пойдет». Нужно полагать, что здесь форма на [-зди] были
очень ранними, в процессе развития языка они слились с близкими по значе
нию формами на [-лди].
Наряду с обычными для лезгинского языка формами на [-лди] в говоре
для выражения тех же значений имеются иные, образованные от целевой
формы глаголов с аффиксом [-ди]. Фразовые примеры: А"да яд хизди аман
ат1узва. «Пока принесет она воду, можно замучиться»; Таъ хквезди mhаг\диз хъвач. «До прихода отца уходи скорее».
Из причастий прошедшего времени и аффикса [-далай (-далаа)] обра
зуются глагольные формы, показывающие что передаваемое ими действие
следует или следовало после действия, выраженного в глаголе главного
предложения. В говоре эти формы савпадают с деепричастиями прошедшего
времени на [—ла]. Фразовые примеры: Мехъер алахьайла къулухъти инбур
хтана «После того, как закончилась свадьба, они вернулись» (лит. алахъадалаа къулухъ); Гамар затар тпуьхкуърна кпуътеъгъайла къулухъ ин Шагъугъли
Шагьпаз пачпагъ дак1ардихъа хъфена. «После того, как поправили ковры и
все другое, этот царь, Шахоглы Шагпаз, отошел от окна».
От всех глагольных времен при помощи аффиксов [-т1а] и [т1ани] об
разуются условные и уступительные формы глаголов, которые указывают на
условную связь этой формы с глаголом главного предложения. Различия в
данных формах говора и литературного языка сводятся лишь к различиям в
глагольных временах, от которых образуются данные формы: къачпунайт1а
«если бы взял» (лит. къачпунейт1а); xanaumla «если бы принес» (лит. гъанейт1а); ханашийт1а «если бы не принес», кпилигурт1а «если посмотреть».

2.8. Особенности форм отдельных наклонений.
Формы глагола, выражающие различные отношения действия к дейст
вительности, в зависимости от своих значений образуют противопоставляе
мые друг другу ряды, называемые наклонениями.

119
В лезгинском языке разные исследователи выделяют различное число
глагольных наклонений. Автор первой грамматики лезгинского языка Л. И.
Жирков [1941], например, вообще избегал термина «наклонения» и говорил о
функционировании в языке особых форм глагола: повелительной, условной,
запретительной, вопросительной и отрицательной. У. А. Мейланова выделяет
в лезгинском языке семь морфологически выраженных наклонений, глагола:
изъявительное, неопределенное, повелительное (побудительное и запрети
тельное), вопросительное, условное, уступительное, отрицательное [1967:
535-536]. По мнению Р. И. Гайдарова, «морфологическая категория наклоне
ния в лезгинском языке представлена системой шести наклонений:

изъяви

тельного, повелительного, вопросительного, условного, уступительного и
предположительного» [1987: 104-109].
Отличительные особенности гелхенского говора в области образования
форм наклонений сводятся к следующим:
Повелительная форма. В исследуемом говоре образуется в основном
по тем же правилам, что и в литературном языке. Однако, к особенностям
гелхенского говора относятся некоторые особые способы образования.
Так, в говоре, от целого ряда глаголов повелительное наклонение обра
зуется при помощи аффикса [-ур], присоединяемого к их основе, которая
чаще всего оканчивается звуком [-д]. Например: акъудур «вынь» (лит. акъуд(а)), хкудур «вынь из-под» (лит. хкуд(а)), авудур- «спусти» (лит. авуд(а)),
къакъудур «отними, отбери, разними (лит. къакъуд(а))» и т. д.
Форматив [-р] в этих формах имеет несомненную связь с аффиксом
каузативных или вернее побудительных форм глагола, которые у целого ряда
глаголов образуются включением форманта [-р] с огласовкой между основой
глагола и аффиксами мае дара и других форм: Адав лугъуз тур «Позволь ему
сказать»; Шелиз тур «Пусть читает».
Некоторые глаголы образуют повелительное наклонение отлично от
тех глаголов литературного языка, причем сформулировать для них какоелибо правило не представляется возможным ввиду разнообразия этих форм.

120
Фразовые примеры: Хъше лагь, хъфида лагъ к1вализ. «Пойдем, скажи, что
уходим домой» (лит. хъша); Жи багъдиз ше. «В наш сад приходи» (лит. ша);
КНуь къе заз къунагъ я, ацукъ ферекъаьтН йухь, пака за ккуь cymh ида. «Се
годня вы гости у меня, садитесь, отдыхайте, завтра я буду разбирать вашу
жалобу» (лит. хьухь); Гьила вуна заз багъиш ия. «Теперь ты мне сделай по
дарок (лит. ая)».
В повелении- инолюзив включается и говорящий. В литературном язы
ке оно передается формой, образованной в преобладающем большинстве
случаев от основы глагола и аффикса [—ин], иногда в сочетании с повели
тельной формой от глагола - атун «приходить» -ша, соответствующей при
близительно русской форме- «давайте сделаем», «давайте пойдем».
В гелхенском говоре иналюзив передается несколько отлично от лите
ратурных форм - там, где в литературном языке имеем формы на [-ин]:
алукЫн «давай оденем», хкудин «давай вынем»; ацукьин «давай сядем» и
другие, в говоре имеем формы на [-ан]. Но это правило нельзя отнести ко
всем глаголам, сюда не подходят такие, например, глаголы, как: ийин- «да
вайте сделаем»; фин «давайте пойдем». А в отдельных глаголах (лит. цан
«нальем») в говоре имеем форму на [—ин]: цин «давайте нальем».
Фразовые примеры: И" дишегьлиди лагьана: - вун экъуъч1 къецпелди ей
ппартпалар за ахлук1ан ахпа къенез ше. «Женщина выйди наружу, я одену
твою одежду, затем войди внутрь»; Буба ферекъаътпна хтайла, чпна пкул
хкъудан, лугьуда гъвачЫда. «Когда, похоронив отца, вернемся, давай выта
щим деньги - сказал младший»; Ахпа индаз за виш рехъ акъудан? «Затем,
что я должен придумать для него»; Къе пуд югъ михъерал ацукьан са гром
тахван! «Три дня сидеть на свадьбе и ни грамма не пить»; Цин му чпаа «Да
вай налью чай».
Отрицательное наклонение. Отрицательное наклонение глагола в ли
тературном языке образуется при помощи аффикса отрицания [-чЬ], а в го
воре аффиксом отрицания является согласный [-ш]: амаш - «нет, не оста
лось» (лит. амачк); аваш «нет, не имеется» (лит. авачп); фидаш «не пойдет»

121

(лит. фидачп); къведаш «не придет» (лит. къведачИ); чидаш «не знает, не
знаю» (лит. чидачИ).
Отрицание выражается и при помощи префиксов [-д], [-т], [-т1]. Эти
префиксы встречаются и в литературном языке (дахьана, татана, текъвезва). В целом ряде слов говора отрицание передается описательно употреблением инфинитива основного глагола и отрицательной формы гла
гола - авун «делать», тавун «не делать».
Следует привести форму глагола жагъун тавун «не находить», кото
рая в говоре звучит как течпигъун или течпуъгъун. Фразовые примеры:
Хъуът1из яд течпигъиз маларни кпваз, инсанарни кпваз гъажиз жеда. «Зи
мой, не находя воды, и скотина и люди мучаются».
Запретительное наклонение. Формы запрещения, как известно, обра
зуются в языке присоединением к основе глагола аффикса [-мир]. В говоре
запретительные формы образуются при помощи того же аффикса - мир (и мер), но присоединяется этот аффикс к концу глагольной основы, как и в
кюринском наречии: ацукьмир «не садись». В некоторых глаголах, так же
как и в самурских диалектах, аффикс расщепляется и присоединяется к нача
лу и концу глаголов: мегъир «не неси» (лит. гъимир); магур «не давай» (лит.
гумир).
Вопросительное наклонение. Расхождения с литературным языков в
образовании форм вопросительного наклонения сводятся в говоре лишь к не
сколько отличному звучанию этих форм. Как известно, для образования во
проса в лезгинском глаголе используется вопросительная частица - аффикс
[-ни], присоединяемая к любой положительной и отрицательной форме гла
гола.
В гелхенском говоре в конце вопросительных форм конечный гласный
[-и], часто отпадает, а предыдущий [-н] по правилам лезгинской фонетики
ослабляется, оставляя в гласном оттенок назальности. Таким образом, слово
фактически принимает форму, которую имело до присоединения этого аф-

122

фикса, только с назализованным конечным гласным: жеда" ? «естъ-ли?»
(лит. жедани), гузва" ? «дают ли?» (лит. гузвани).
Отклонением от литературной нормы здесь, так же как и в других гла
гольных формах является замена в некоторых вопросительных формах глас
ного [-а], предшествующего вопросительной частице [-ни], гласным [-е].
Фразовые примеры: На кпкидаади лугъуде"? «Ты скажешь, что надо пи
сать?»; Яб гузвени на? «Ты слушаешь?»; Гьанал эцигде" чпна? «Поставить
нам туда?»; Масак1а лугъудеебур аве"?. «Есть ли, кто говорит иначе?».
Условное наклонение. Аффиксом образования условных форм в гово
ре, как и в литературном языке, является суффикс [-т1а], который присоеди
няется к различным формам глагола: атана- «пришел»> amauamla- «если бы
пришел» (лит. ammanaamla), къведа «придет» > къведат1а «если бы хотел
прийди» (лит. къведаат1а).
Уступительное наклонение. Формы уступительного наклонения в го
воре, как и в литературном языке, образуются уже от форм условного плюс
суффикс [-ни]: атанат1ани «хотя даже придет» (лит. атанат1ани); къвеdamlanu «если даже придет» (лит. къведаат1ани).

2.9. Наречие.
Наречие в говоре и лезгинском языке представляет собой категорию
речи, которая сохранила живую связь с именами, от которых они произошли.
Эта связь выражается в том, что многие наречия сохранили еще возможность
изменяться по некоторым падежам.
Но в основном своем большинстве наречия уже застыли в определен
ных формах, которые классифицируются как наречие образа действия, места,
времени, причины и количества. Все эти разряды наречий имеются и в гелхенском говоре. Расхождения между соответствующими наречиями литера
турного языка и гелхенского говора незначительны. Они сводятся или к спо
собу образования того или иного наречия, или к выполняемой им синтакси
ческой функции.

123

Расхождения эти можно разделить на две категории: появление новых
форм (I группа) и отдельные отличия в образовании имеющихся в литера
турном языке форм (II группа).
I группа - наречия места. Собственно наречий места в лезгинском
языке, как и в говоре немного. В основном роль наречий места выполняют
падежные формы указательных и личных местоимений, а также других имен,
выражающих место. Например: къацпихъ «наружу», «снаружи», иназ «сю
да», аназ «туда», инахъ «отсюда», анахъ «оттуда». Из указательных и не
которых других местоимений наречия места в говоре образуются при помо
щи аффикса [-аг]: анаг «то место», шаг «то место», жинаг «наше место».
Отличие в этих наречиях сводятся к различиям в падежных флексинях
говора: инагъ, къацНихъ, гъанлагъ и т. д. (лит. анаа, кацпихъ, гъанлаа).
Наиболее интересная группа наречий гелхенского говора - это наре
чия времени. Здесь наряду с производными наречиями, образованными от
различных имен существительных со значением времени, таких как - «день»,
«утро», «вечер», «месяц» имеются и самостоятельные слова- наречия време
ни. Еще Л. И. Жирков [1941] отмечал способность ряда наречий времени
«порождать производные формы» т. е. уже отмеченную нами способность
изменяться по некоторым падежам. К ним прежде всего относится характер
ное для ахтынского и данного говора наречие г1адрахъ, zlampax «вечернее
время к появлению первых звезд» и только гелхенское гъигеренди «сейчас»,
н

«сию минуту», «без промедления». Наречие гъи геренди отличается от гел
хенского гъисаътпди // гьисаьтта - оттенком значения моментальности,
незамедлительности.
Производные же наречия времени различаются только звуковыми рас
хождениями с соответствующими литературными:

124

в говоре

лит. яз.

перевод

йукъуз

юкъуз

«днем»

нехениз, нехенихъ

няню, нянихъ

«вечером»

сайкъра

фщаькъра

«давеча»

гьила

гила

«сейчас, теперь»

Интересно остановиться на анализе последнего из названных наречий гьила, которое в такой форме встречается почти во всех лезгинских диалек
тах (курахском, яркинском, докузпаринском, ахтынском). Слово это делится
на две морфемы [-гьи] и [-ла]. Первое из них - явное указательное место
имение. Это видно из сравнения с наречием гъинсаыпди «сейчас» (ахт. гьинзаътпда, лит. исаътпда), которое также состоит из указанного местоимения
[гьи] и слова саътН «час». А морфема [—ла] в слове гьила показывает время,
ибо это суффикс формы временного подчинения или деепричастной формы в
словах типа акурла «когда увидел», гъайла «когда принес» и др.
Форма гелхенского говора гьила является первичной, а литературная и
гюнейская гила — поздняя форма, результат перехода спиранта [гь] в смыч
ный [г] [Жирков 1941], одного из поздних фонетических процессов лезгин
ского языка (ср. йахулгчуь «горец» > йахулгуь и др.)
II группа является самой многочисленной. Это наречия образа дейст
вия, которые образуются из имен при помощи аффиксов [-ла], [-к1а], [дакЬаз], [-ба]. Эта группа наречий в гелхенском говоре больших расхожде
ний с литературной формой не имеет. Здесь в основном употребляются те же
наречия лишь с небольшими фонетическими изменениями в самих словах.
Например:

чинаба «тайком» (лит. чпинеба), кич1ела «боясь» (лит.

ккичЫла). Наречия с аффиксом [-дакИаз], характерным для ахтынского диа
лекта, здесь не употребляется. Их заменяют отчасти форма с аффиксом
[-диз], [-даз]. Например: Андава са гафни дуьздаз лугьуз жедаш. «Он не в
состоянии произнести правильно ни одного слова».

125

В эту же группу входят наречия ч1анагьакъ «зря», «напрасно» и исти,
истихъ «вместе с другими». Эти формы чисто говорные. Анбур къведни истиваз физва. «Они обе вместе идут».
Наречия причины, как правило являются падежными формами абст
рагированных

существительных,

образованных при помощи суффикса

[-вал]. Например: чимивал «из-за жары», хвешивал «отрадости» и т. д.
Из наречий меры и степени можно отметить только наречие cmlyn,
сту «совсем», «абсолютно», соответствуя литературному, заимствованному
гъичН: Са гафни cmlyn рахар туш гъилаьлди. «До настоящего времени абсо
лютно ни одного слова не произнес» и т. д.

2.10. Особенности образования служебных слов
Под названием служебные слова объединяются послеслоги, союзы,
частицы, слова не имеющие самостоятельного значения, а служащие для со
единения предложений и придания различного оттенка словам и сочетанием
слов [Гаджиев, 1954: 19].
1. Союзы. В гелхенском говоре, как и в литературном языке, союзы
представлены небольшим количеством слов, в основном заимствованные из
арабского и персидского языков.
Союзы в говоре, как и в лезгинском языке, подразделяются на две
группы: сочинительные и подчинительные. Сочинительные союзы предна
значены для выражения синтаксических отношений между однородными
членами простого предложения и между простыми предложениями в составе
сложносочиненных. Они делятся на соединительные, противительные и раз
делительные.
К соединительным союзам в говоре, как и в литературном языке отно
сятся: [ни], [ва], [гьак1], [амма].
Союз [ни] исконно лезгинский, осуществляющий связь между двумя
предложениями или словами. Фразовые примеры: Гадани руш «мальчик и
девочка»; Дидени буба «бабушка и дедушка»; Вун алад, зунни исятда къведа

126
«Ты иди и я сейчас тоже приду»; Занни фена, вунни фейпйа вуж амукъда!
«Если ты пойдешь и я пойду, кто же останется».
Помимо исконного союза [ни] в значении [и] имеется в наличии и за
имствованный из арабского

языка союз

[ва] с тем

же значением.

М.М. Гаджиев [1958] считает его поздним заимствованием, так как он не был
отмечен в материалах П. К. Услара. Что же касается союза амма, «но, одна
ко», то он встречается гораздо раньше, так как он был уже упомянут в мате
риалах Услара и последующих материалах.
К противительным союзам можно отнести следующие союзы: амма,
анжах «но, а, однако»:

Бубадиз ам гатаз к1анзва, амма адакаа ккатна

«Отец хотел его наказать, но он убежал от него»; Анжах ву" ттир заз бес
жезвачирди? «Только тебя мне не хватало?»
В группу разделительных союзов входят союзы [йа], [гагь]. Союз [йа]
обычно употребляется в удвоенном виде, подобно русскому языку «или», ко
торым и производится данный союз. В отрицательных предложениях этому
союзу соответствует русский союз [ни...ни]. Союз [гагь] также употребля
ется при каждом члене, который он связывает с другими и переводится на
русский язык союзом [то-то]. Например: Иа вуна лагь, йа за лугьуда. «Или
ты скажи, или я скажу»; Юутулар йа хуьр туш, йа шегьер. «Кутлар —ни го
род, ни село».
К подчинительным союзам в отличии от литературного языка, в говоре
относятся: [кЬи] и [гьаргагь]. Союз [кпи] заимствован из персидского т. е.
является правильной формой заимствованного персидского слова, в отличие
от литературного союза [хьи], употребляемого при повествовании со значе
нием «ведь, же, если». Фразовые примеры: Ахпа за ваз лугьун кпи маци хабар
«Затем я расскажу тебе другой рассказ». Чин гьакъва чандига гьаун кпи.
«Он так замучил нас». Рагь акъван чимидай, ада ц1у хьиз кудай. «Солнце та
кое горячее, оно жгет как огонь».
Наконец, в говоре употребляется заимствованный союз [гьаргагь] «если» (наряду с литературными эгер и нагагь), выступает в составе только

127

таких придаточных предложений, где является единичным средством выра
жения связи с главным предложением. Фразовые примеры: Гъаргагъ сагъар
mypmla мердан гардан яг1ада. «Если не вылечит, справедливому снесут голо
ву». Гъаргагъ улакъ тагъанат1а, жуь к1вачи хъша. «Если не попадет какойнибудь транспорт, сам пешком возвращайся».
В настоящее время в связи с развитием художественной, переводной и
учебной литературы и интенсивным развитием сложных предложений значе
ние и функции союзов получают все больший размах. Это относится и к со
чинительным и к подчинительным союзам.
2. Послелоги. Послелоги в лезгинском языке, как известно, заменяют
отсутствующие здесь предлоги и имеют большое значение в качестве слу
жебных слов, уточняющих пространственные, временные и другие отноше
ния.
Послелоги в говоре вообще представлены небольшим количеством
слов. Строго говоря, лишь одно слово т1уз, соответствующее по своему зна
чению русскому предлогу «по», когда последний выражает пространствен
ные отношения, в говоре является собственно послелогом.
Во всех остальных случаях мы имеем дело с формами падежей имен
существительных и деепричастиями некоторых вспомогательных глаголов,
которые в предложении выполняют функции, соответствующие, примерно,
отдельным функциям русских предлогов. Такие формы имен и глаголов бо
лее или менее грамматизировались, но окончательно не перешли в категорию
служебных слов. В этой связи было бы правомернее говорить не о послело
гах в говоре, а о служебных формах имен и глаголов в последнем.
Процесс перехода соответствующих именных и глагольных форм в по
слелоги - процесс еще живой, еще действующий процесс и данные формы,
как таковые в лезгинском языке все более утрачивают свою конкретную се
мантику, все более легко вступают в чисто формальные сочетания с другими
словами, т. е. они постепенно сливаются с категориями служебных слов.

128

Послелогами в говоре стали падежные формы, в основном, тех же имен
существительных, что и в литературном лезгинском языке. Приведем наибо
лее употребительные формы таких существительных в гелхенском говоре:
патае «у, около, поблизости, к, подле» (Мест. III покоя от пад «сторона»). В
литературном языке этот послелог может быть синонимом послелога къилив
(Мест. III от къил «голова»). Последний в говоре в значении послелога не
употребляется, патахъай «для, из-за, ради» (Исх. IV от пад «сторона»). В
большинстве случаев вместо данной формы в говоре употребляется форма
Направит. I того же имени патал — паталди, к1еникп «под». (Мест. V покоя
от к1ан «дно, днище»), к1еникпай «из-под» (Исх. V от того же имени сущест
вительного), къене «в, внутри» (Исх. I от къен «нутро»), къенез «в, во
внутрь» (дат. от къен), къецих «вне» (Мест. IV от къецН «наружная сторо
на»), къецпел // къацпал «вне» (Мест. II от того же имени), къацала «извне,
снаружи» (Исход. II от того же слова), йукьвал «на середине, среди» (Мест. II
покоя от йукъ «середина»), кьулухъ «сзади, за, после». Эта форма, как утвер
ждает М. М. Гаджиев [1941: 112] исходит к существительному к1ул «лопат
ка» (часть тела), уълуъкп «вперед» (Мест. V покоя от ул «глаз») и т. д.
Все эти послелоги употребляются с родительным падежом склоняемых
частей речи. Родительным падежом управляют они и в литературном языке.
Исключение составляют послелоги падал, падалди и его синоним патахъай
со значением «для, ради, чтобы», которые употребляются с именительным
падежом. Приведем примеры на употребление послелогов: Зун паталди ихти кпар мийир. «Ради меня такое дело не делай»; Рахазвада" уъликп акъвазда адет яни? «Разве можно стоять перед говорящим?»; Якунин къени уъчп
итим я? «На вид он мужчина».
Значение отдельных русских предлогов по-лезгински передаются через
сочетания падежей формы имени с целевой формой вспомогательного глаго
ла гола «находится с... ». Такое употребление глагольной форомы имеет ме
сто и в гелхенском говоре: Свае галаз аялни фена. «С невестой и ребенок
пошел»; А" чпуба"дих галаз зи кпар авач. «С чабаном дел не имею».

129
Как видно из этих примеров, форма галаз управляет Мест. IV покоя.
Однако она встречается и с именительным падежом: Аял галаз ккар жедани?. «С ребенком разве можно работать?» т. е. мать из-за ребенка, мало
чего успевает делать.
Говоря о послелогах в говоре, мы остановились лишь на наиболее час
то употребляемых. В говоре, как и в литературном языке, имеются и другие
послелоги, которые подобно приведенным здесь являются формами того или
иного падежа существительных. Таковы, например, формы местных падежей
существительных къерех «край, берег, окраина»; гъил «рука»; к1вачп «нога» и
т.д.
3. Частицы. В говоре имеется довольно большая группа слов, которые,
не имея своего собственного значения, в предложении выполняют только
служебную функцию, заключающуюся в том, что они придают отдельным
словам, словосочетаниям, а также и целым предложениям дополнительные
смысловые оттенки. В отдельных случаях, преимущественно в разговоре
двух лиц, некоторые из подобных слов или же их сочетания могут выступать
самостоятельно, заменяя собою целые высказывания.
Подобные слова, как известно, носят название - частицы. Как по сво
ему значению, так и по морфологическому составу частицы делятся на не
сколько разрядов. С морфологической точки зрения можно говорить о части
цах простых и сложных (составных, производных), а по значению же мы
имеем следующие разряды частиц.
1. Указательные: инаьгь (лит. ингьё) «вот» (по отношению к близко
му предмету), анаьгь (лит. ангьё) «вот» (по отношению к отдаленному пред
мету), гьавт\анагь (лит. ат1ангьё) «вот» (о более отдаленном предмете). Эти
частицы соответственны с указательными местоимениями и", ан, гьа", осо
бенно с теми их формами, которые указывают на какое-нибудь место инаг,
анаг, гьат1анаг.
Указательные частицы могут выступать как в составе предложения, так
и самостоятельно, как отдельное высказывание. Фразовые примеры: Инаьгь

130
са базарди йикъара э кал амаш. «Вот уже неделя, как коровы нет»; Инаьгъ
эюи ккар ч1урайди гъа им э. «Вот кто расстроил наше дело»; Анал алай итим
аказмаш кпи, ам гьинай ава?- Анагъ! -«Где мужчина стоящий там? - Вот!»
2. Вопросительное:

жал, ни, гъайаман, мегер — имеют значение —

«ли», «неужели», «разве».
Частица ни ставится в таких случаях, когда говорящий предполагает,
что тот, к кому он обращается с вопросом, знает о чем он спрашивает и, та
ким образом, ожидает от него конкретного (да или нет) ответа. Фразовые
примеры: Шагъназ школадаи хтанани. «Шахназ пришел-ли со школы?» (да
или нет); Вун фидани? «Ты пойдешь?» (да или нет).
Частица жал прибавляется к глаголу в тех случаях, когда говорящий
хочет узнать мнение собеседника, или то, что известно ему по тому или ино
му вопросу, делу. Фразовые примеры: Пака марф къвада жал? «Неужели,
завтра пойдет дождь?» (да или нет, может быть); Пака абур фида жал?
«Пойдут ли они завтра» (не знаю, да или нет). Задавая вопрос в такой форме,
говорящий вместе с ответом на свой вопрос хочет узнать, знает ли собесед
ник что-нибудь по этому поводу, и одновременно уточнить свои сомнения в
том, что ему известно. Вопрос выраженный глаголом с частицей жал, всегда
можно заменить соответствующей условной формой глагола на т!а, а вопрос
с частицей ни. Фразовые примеры: Вун физани?. «Ты пойдешь?»; Ам физат1а?. «Незнаешь — пойдет ли он?» и т. п.
Гъайаман - так говорят, когда услышанное вызывает недоверие и зна
чение этой частицы на русский язык можно перевести как:

«а может

быть», «а». Фразовые примеры: Гъайаман, ам Бакудиз фенаш жеда хьи?
«Возможно он не поехал в Баку»; АниятН к1вале авашир. Гъайаман? «Аният
не была дома?». Здесь эта частица выражает недоверие к сообщению о том,
что Аният не была дома и заменяет примерно, такие фразы: «А может бы
ла?, а может быть ты не сходил, а?»
Мегер? «Разве же» употребляется только в вопросительных предложе
ниях, где имеется другая вопросительная частица {ни?, жал?) или же какое-

131

нибудь вопросительное слово (вуш?- кто?; мус?-когда?). Следовательно,
частица мегер не может составлять вопроса, она лишь усиливает значение
других вопросительных средств, наличиствующих в предложении. Фразовые
примеры: Мегер зун шад яна ? «Разве я радуюсь?»; Мегер ам учитель мус
хьана? «Когда же он стал учителем?»
3. Усилительные: гьа «же»; мад «уже»; гъичп «хоть, даже». Фразо
вые примеры: Вунани лагъана гьа. «Ну и сказал же ты»; Мад гъила гьичк
«Теперь уже все».
4. Утвердительные: эхь, «да», ун «да», гъелбетда «да, конечно».
5. Отрицательные: ваъ «нет, не» и звук ml.
6. Волевые: (т. е. для выражения волеизъявления ) употребляются де
«ну, ну-ка»; манн «значит»; ква", гьан «ну, ну-ка»; т1ун «же, а ну». Фразовые
примеры: Ша ква" тамаши чпу «Пойдемте- ка, посмотрим»; Гьа" гила зазни чир хьана. «Ну теперь и я знаю»; Ада ваз вад виш манатп гана манн.
«Значит, он заплатил тебе 500рублей».
7. Сравнительные: хьтин «как, подобный», относящийся к именам и
субстантивированным формам других категорий речи, и хьиз «как», употреб
ляющийся при выражении действия. Фразовые примеры: Ам хьти акьуллу
итим мад жеш. «Такого умного человека больше не будет»; Ада хьиз к1аьлиз
Нева алакьда?. «Такучиться, как он, кто в состоянии?»; Гуъле хьиз катзава.
«Как пуля бежит».
8. Послесложная частица кьва" «до», в говоре звучит без носового н с
очень кратким гласным в исходе слова: кьва, кьваъ. Например: Ваз кьва заз
чида. «Столько сколько ты, и я знаю».
9. Определенные:

кьадар «хоть, хоть бы, оказывается», анжах

«только лишь». Например: Вуна са истикпа чпаа кьадар хъухъ. «Ты хоть
стакан чаю выпей»; Анжах гъам зирик1из хуш э. «Лишь она мне мила».
И наконец, остановимся на словах, не имеющих своего собственного
значения, а употребляющихся тогда, когда говорящий не может сразу подоб
рать нужное ему слово. Такие образования по происхождению своему яв-

132

ляющиеся определительными или неопределенными местоимениями, в на
стоящее время употребленные частицы. Например: Жувазни акъва, а"вуш,
н

жеда хьи, регъуъ жеда. «Самому становится вроде как стыдно». А кве аваа
н

а вуш гьваш т1ун. «Принеси же то, как его, где оно находится».
Мы остановились лишь на наиболее употребительных частицах. При
этом указывали только на их основные значения в говоре. В нем, как и в ли
тературном лезгинском языке, весьма часто встречаются случаи употребле
ния частиц одной группы в значении частиц другой группы. Кроме того, в
говоре наблюдается употребление в функции частиц различных словосочета
ний, которые вместе с тем сохраняют и свои прежние значения.
2.11. Междометия.
Междометие или же слово выражающие различные эмоциональные пе
реживания и волевые побуждения людей, специфическими особенностями в
говоре не отличаются. Наблюдаемые в отдельных случаях в данной группе
слов расхождения между лезгинским литературным языком и гелхенским го
вором сводятся к незначительным звуковым соответствиям. По своему зна
чению междометия в гелхенском говоре расподаются на четыре разряда:
1. Междометия, выражающие различные чувства говорящего:

аман

«ой, ух»; ппагъ «как хорошо» (удовольствие); уф «ух»; агь «ах, ух»; бахтавар
«ничего себе» (удивление); вагъ1 «ничего-себе»; ва я «ну и ну»; гъурра «ура»;
вай гьарай «караул» (призыв на помощь); аламат «интерес» и т. д.
Многие из этих междометий многозначны, однако в каждом новом
значении они произносятся как-то иначе. Особенно изменчивы в разговорной
речи гласные, входящие в состав междометий. Например: Аман зу" кьенаа!
«Ахумираю»; By, я итим, вун делияни? «Господи, ты сума сошел (кмужу)?»
Гъурра! Свае хтана! «Ура, невеста прибыла»; Пагъ, ада" иервал вучп я? «Ой,
что за красота?!»; Вай гьарай, за вучН авуна! «О боже, что я натворила!»;
Абайхь, зигъил. «Ух, моя рука».

133

2. Междометие, выражающие волевые намерения людей: гьайда «ай
да»; ма «на »; киш «так гоняют домашнюю птицу»; ишт//иш «так гоняют
быков»; nhucmhl/nhuuimh «брысь!» и т. д. Примеры во фразах: Ма, твах жував «На возьми себе»; Гьила гьайда к1вализ «Теперь айда домой»; Ма, шемир.
«На, не плачь!».
3. Междометия призыва (обращение и отклика): йа «эй»; йада//яда
«эй» (употребляется исключительно в отношении мужчин). Кроме того, при
употреблении йада учитывается возраст того, к кому обращаются: младший
не может обратиться к старшему с этим словом, а наоборот - можно: йаруш
- обращение к существу женского пола.
К междометиям данной группы нужно отнести и некоторые слова при
зыва животных: гуьд-гуъд-гуьд «так зовут кур»; ма-ма-ма «так зовут соба
ку»; nhucu-nhucu «так зовут кошек» (слово nhucu в устной речи, преимуще
ственно в детской, употребляется и как синоним слова кацН «кошка»). При
меры во фразах: йа//я дуст «эй дружок»; йада//яда ву" хтанан? «Эй, парень,
ты приехал».
4. В эту группу относятся междометия, происшедшие из знаменатель
ных слов, употребляемые при встрече, расставании, выражении сочувствия,
поддержки, поздравления, приветствия. Многие из таких слов и выражений
являются заимствованиями из азербайджанского языка или же через его по
средство:

Хвашкелди «С приездом»; Мубаракра «Поздравляю»; Сагъра

«Спасибо, до свидания»; Салом «Привет»; Нисин хийир «Добрый день»; Па
кам хийир «Добрый вечер».
Некоторые из подобных выражений упрощаются, особенно в устах мо
лодых людей. Так, вместо саламалекпум и г1алекпсалам употребляется общая
часть этих двух слов салам, которые в языке имеет и свое собственное значе
ние «Привет», а вместо обычных приветствий знакомых Пакам хийир, абат
хийир все чаще употребляется форма множественного числа второй части
данных слов «хийирар». Примеры: Салам, директур, вун мус хтана? «При-

134

вет, директор, ты когда вернулся?»; Салам, салам Казибег, зун хтана пудкъуд йюгъ э. «Привет, Казибег, вот уже три-четыре дня, как я приехал».

135
ГЛАВА III.
ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГЕЛХЕНСКОГО ГОВОРА
Изучение лексики дагестанских языков остается одной из приоритет
ных направлений в дагестанском языкознании. Оно представляет несомненно
большой интерес для этимологических изыскиний по дагестансиким и дру
гим иберийско-кавказским языкам, выявления степени их родства на основе
корнеслова и словообразовательного инвентаря.
Диалектная лексика лезгинского языка была предметом постоянного
внимания многих лезгиноведов. Наиболее крупными исследованиями по
данной проблематике являются работы Р.И. Гайдарова "Диалектология лез
гинского языка" [1963] и У.А. Мейлановой "Очерки лезгинской диалектоло
гии" [1964]. В монографии Р.И. Гайдарова диалектная лексика представлена
в списке слов шести диалектов - гюнейского, яркинского, курахского, кубин
ского, ахтынского и фийского
В ряду исследований по отдельным лезгинским диалектом следует от
метить работы [Генко 1929; Гаджиев 1957; Гайдаров 1961; Саадиев 1961;
Гюльмагомедов 1966; Абдулджамалов 1965; Мейланова 1970; Ганиева 1980].
В последние годы работы по диалектным единицам лезгинского языка, в ко
торых, помимо освещения фонетики и морфологии, приводилось исследова
ния и по лексикологии, несколько активизировались. Следует отметить дис
сертационные исследования и монографические работы по яргунскому гово
ру [Бабаев, 1998], кимильскому говору [Асалиев, 2003], Джабинскому диа
лекту [Ганиева, 2007], курушскому говору [Ганиева, 2008], хлютскому гово
ру [Султалиева, 2010], мискинжинскому говору [Насруллаева 2005] и др.
Лексические особенности говора характеризуются наиболее сущест
венные диалектные отличия говора от литературного языка на лексическом
уровне. Основной фонд лексики гелхенского говора составляют слова обще
лезгинского происхождения. Здесь представлены также слова, восходящие к
общедагестанскому хронологическому уровню. Вместе с тем в говоре имеет
ся характерная только для данного диалекта лексика, которая в количествен-

136

ном отношении не сильно отличается от других локальных единиц лезгин
ского языка. Кроме исконных слов, в лексическом фонде гелхенского говора
встречаются также заимствования из иранских, арабского, тюркских, русско
го и других языков.
Основной пласт лексики гелхенского говора составляют слова, совпа
дающие со словарными единицами литературного языка. Данная лексика
пронизывает почти все функциональные слои гелхенского говора и отражает
самые разнообразные сферы человеческой деятельности. К ней относятся, в
первую очередь, термины родства и свойства, термины, обозначающие чело
века и созданного им окружающего мира, названия животного и раститель
ного мира, географические названия и т.д.
Отличительную особенность лексики гелхенского говора в сравнении с
литературным лезгинским языком можно объяснить несколькими причина
ми, основными из которых, на наш взгляд, являются: а) наличие в речи гелхенцев архаизмов, отсутствующих в литературном языке; б) возникновение
инноваций в говоре и литературном языке вследствие их контактов различ
ной степени интенсивности с разными языками, в частности контактов гово
ра с агульским языком, а литературного языка с русским; в) относительно уз
кая сфера функционирования литературного лезгинского языка в жизни но
сителей говора.
Наибольшие особенности в лексике говора наблюдаются по следую
щим группам:
а) названия частей человеческого тела
Говор

Лит. яз.

Перевод

уьл/ул

вил

«глаз»

туыпуъх

тИуыпуьх

«горло»

турк1ун

дурк1ун

«почка»

ц1умар

зангар

«икры ног»

глц1амар

рц1амар

«ресницы, брови»

хил

гъил

«рука»

137

б) термины родства
паъ

ч1ехи диде

«бабушка»

таъ

буба

«отец»

гиравах

иравах

«своячница»

zupctcmxa

ирастха

«свояк»

диде вах

хала

«тетка по матери»

в) собственные имена:
Надур

Надир

Растам

Рустам

Щиркхва

Щарухва

Магъамад

Мегъемед

Агъмед

Агъмад

Исият

Асият

г) предметы быта
к1аса

кЬукЫа

«деревянное блюдо»

ккукИуъ

к1уъцкуъ

«глиняный кувшин»

д) название цветов
феч1и ранг

вичЫн ранг

«синий цвет»

е) термины, засвидетельствованные только в говоре.
цхал

«вид гранита для точила»

г1алид дундул

«сказочный конь»

3.1 Диалектная лексика
Рассмотрим эти группы, каждую в отдельности.
Самой многочисленной является группа, куда входят слова, одинако
вые по значению с подобными словами литературного языка, но с отклоне
ниями в своем звуковом составе. В эту же группу можно включить и различ
ные заимствования: более древних слов - арабизмы, персизмы и тюркизмы и новые заимствования - русизмы. Знание последнего для лексики говора ве-

138

лико, ибо за счет постоянного их притока обогащается диалект, в то время
как арабо-персидские заимствования в настоящее время притока в диалект не
имеют; часть из них стареет и выходит из употребления.
Приведем некоторые примеры, характеризующие эту группу слов:
Говор

Лит. яз.

Перевод

агъул жуъ

агъулви

«агулец»

акъалкун

акъахун

«сесть на..., подняться на..., лазить»

алажун

алапйун

«снимать» (например мясо с костей)

анагъ

ингьэ

«вот»

аьскай

аск1а

«низкий»

астар

acmlap

«подкладка»

ач1ал

эч1ел

«прополка; сорняки»

вахчаг

вахчэг

«штаны»

вэкИ

викк

«ярмо»

гакъажун

къакъажун

«убирать, привести в порядок»

гирар

гурар

«лестница»

гурцалар

гуьрцелар

«рама (дверная или оконная)»

гэкъаьгъун

къакъажун

засучить, поднимать (напр. рукава)

гъвэчи

гъвеч1и

«маленький, мелкий»

гъалкуда

гъалтНда

«встретятся, встретится»

гьила

гила

«теперь»

ин

«этот»

гьэбгэ

гъэбэ

«перекидная сумка»

галагъна

агалчкна

«ударить обо что-либо»

гъинсаг1атди

исаыпкда

«сейчас»

гъамамна

эхъуън

«купание»

гапйумун

эгеч1ун

«начать, взяться»

г1араба

араба

«арба»

г1арба

арбе

«среда»

гиравах

ира вах

«своячница»

139

гираистха

upa"cmhxa

«свояк»

глц1амар

рц1амар

«брови»

гайаман

гъайаман

«неужто, ли, кажись»

гъэлаф

алаф

«корм, фураж»

г1ампка

ампНа

«большая собака, пес, овчарка»

гьакь

гъэкь

«пот»

дар//шуък1уъ

дар

«тесный, узкий»

дергэц

дэргэс

«коса, орудие»

зебз

цегв

«муравей»

ик1и

к1и

«мука из проросшего зерна»

исида

ucumla

«халва»

иехила-будула

йихила-будула

«кое-кто, как-нибудь»

йекъи

экьи

«густой»

казар

газар

«морковь»

ком

к1ам

«овраг, ручей»

кацай

каца

«кирка»

кашаб

ккашаб, бахи

«наметка (о шитье)»

кани

к1ани

«желанный, любимый»

къвенц1и/къунт

къунц1

«возвышенное место в доме у двери
для кувшина с водой»

къирах

къэрэх

«берег, край»

къутур

хъутур

«чесотка»

къух

ккух

«голенище»

къуц1ур

хъуц1ур

«жир (топленный внутренний)»

къач1ум

къеч1ем

«пробор»

къунар

акъванар

«спицы (вязальные)»

къунт

къуьнц1

«полка»

къуьпйуькНар

хъуъггйуъккар

«зябь»

галаъгъун

гэлаьгъун

«ударить, шлепнуть»

кьэшил

къэжин

«обмочиться»

140

къэширин

къэжирун

«обмочить»

кьуъч1

гъуьч1

«моль»

к1еэк1

к1вэнк1

«острие, начало»

к1эт1э

гэтЬ

«глинянный кувшин»

ккевизун

ккуъзун

«фильтровать »

ккипкчки

ккуъпкчки

«красильщик»

ккитикЬ,

ккщикк

«мушмула»

ккепНккир

ккепккир

«шумовка»

качкафггйа

ккускНафтар

«гиена»

кфил

кифил

«свирель»

курц1ул

гурц1ул

«щенок»

къулух

кьулухъ

«за, сзади»

Klapauh

карас

«деревяшка»

къац1ариз

к1асар ягъиз

«кусать»

ламус

намус

«совесть»

лежв

легв

«ванна»

маскъв

мефтк

«мозг»

маци

маса

«другой»

магЫияр

манияр

«песни»

мигьман

мугъман

«гость»

мирас

мир ее

«сородич»

мукан/муг

муг

«гнездо»

мехъер

михъер

«свадьба»

мишери

мишер

«пила»

муьхъ

муърхъ

«ржавчина»

несенла

нисинлай

«после полудня, во второй половине
дня, к вечеру»
«в полдень»

есенихъ

нисинихъ

несени хьаиила

нисини хьаиила «к полудню»

нуц1

нуьк1

«птица»

141

пакагъ

пака

«завтра»

паргар

ппайгар

«балансир»

паргъар

баргъар

«пеньковая прядь для
изготовления пряжи»

палкан

балк1ан

«лошадь»

пиши

биши

«глухой»

ппахла

пахла

«фасоль»

пперленг

пНеленг

«тигр»

гйуьркьуь

буъркъуъ

«слепой»

рехв

регьв

«мельница»

рехи

рех

«седина»

рщ1

руъф

«уж»

саъг1атп

саътп

«часы»

так1ун

дак1ун

«пухнуть»

квар твазва

квар юзурзава

«сбивать масло в кувшине»

твар

ml в ар

«имя, название»

турарган

т1урарган

«ящик для ложек»

туыпуьх

тпуыпуъх

«горло»

тедгъвер

дуъдгъвер

«сливочное масло»

турк1ун

дурк1ун

«почка »

mlyjiyml

пйунупй

«лепешка»

пйенкь

пйекъ

«помет »

тпимер

ткуъмер

«ласка»

mhypmh

mhymh

«тутовник»

у ль

вил

«глаз»

узун

йузун

«двигаться»

уъст

уъфтп

«свист»

уълуькан

уълуъган

«часть ткацкого станка»

уьр

вир

«озеро, болото»

уъпйуън

пйуън

«есть, кушать»

142

уъч1вена

уъц1уън

«рушиться»

фепйер

luymlap

«личинки червей в мясе»

фикъван?

гикъван?

«сколько ?»

фим?

гъим?

«который, кто ?»

фина?

гъина?

«где?»

xanlau

xanla

«кушанье (суп, каша)»

хивеганх

хивелаг/хивега

«подушечка на ярме»

xynl

хъагй

«отрыжка»

хун

хъун

«пить»

хтул

хутул

«внук, племянник»

хъцуъ

хици

«острый»

ulanh

1. ulanh

«конский навоз»

2. капп

«хлопать, хлопок»

ц1рарун

ulypypyn

«растопить, напр. масло, лед и др. »

цихкЫн

чпухк1ун

«рассыпаться, расходиться»

цев

цав

«небо»

чем

ч1ем, гъери

«масло»

чвел

цуъл

«сноп»

чизви

жизви

«чуть; чуть-чуть»

чуьг1венигъ

гуьгъуънай

«затем, после, вслед за»

чуън ?

куьн?

«по какой цене? почем?»

чин

чпун

«мы»

чимиун

чпимивун

«греть, согревать»

чвеъ

к1ве

«веслообразная тоненькая дощечка, с
помощью которой хлеб кладут в печь,
поворачивают его и достают из печи»

ч1велин

цЫелин

«ивовый»

ч1акьун

жакъун

«жевать»

ч1вере

ч1ере

«стреха»

ч1велер

цЫелер

мн. ч. от «висок»

143

чшег

щвегь

«рассол, в котором хранится сыр,
брынза»

ч1уьд

к1уъд

«девять»

ч1уъдгъуъна

ц1уъдгъуънун

«скользит, скользнуть»

ч1ит

ч1утк

«блоха»

чкана

чкене

«подбородок»

чкаларга"

чкалагъа"

«беркут»

чкихин

чкуьхин

«мыть, стирать»

ч1ит

шут1

«клоп»

шемх

шемкь

«гной »

шк1и

шуъкуъ

«тонкий»

шк1урт

uiaxlypmh

«ученик, подмастерье»

шефте

чкефте

«накладка»

шур

шир

«краска»

эб

йэб

«веревка»

эпечЬул

япат1ан

«вид жуков»

элциф

алцифай

«прозрачный, отстоявшийся
(о жидкости)»

эфин

ифин

«нагреваться, температура»

югун

ругун

«кипятить, варить»

Эта группа очень большая, в нее входят также слова, приведенные в
разделах о звуковых соответствиях между говором и литературным языком.
Вторая группа - в эту группу входят слова, совершенно одинаковые
или близкие по звучанию, но различающиеся от литературных слов по своей
семантике. Большинство этих слов - названия предметов или глаголы. При
чины расхождения в значениях этих слов в говоре и литературном языке в
каждом случае особые.
Приведем некоторые примеры, характеризующие эту группу слов:
Слово

Говор

Лит. язык

акъудна/

«вытереть»

«разложить кушанье в та-

144

релки»

акъагЫа
аги

«плов», «каша»

«плов»

беневша

«желтые горные цветы»

«незабудки» (ярк. и гюн.
диал.)

гъел

«кладка кизяка»

«сани»

гам

«ковер, шаг»

«ковер»

гуъмбаяр

«пирожки с травой»

«форменный хлеб»

запун

«дурной, плохой,

«мыло»

нехороший»
зими

«цыпленок,куропатка»

«незрелый, юный, молодой
(например

зими

гьер

молодой баран)»
иао

«ухо» и «угол»

«ухо»

(внутренний)
йалун

«бегать»

«тянуть, потянуть»

ккурц1ул

«щенок» и «праправнук»

«щенок»

къвал

«осадки», «бок» и

«бок», «осадки»

«домовой»
къуълин

«кукуруза»

«пшеничные колосья»

к1унч1

«букет»

«сорт, проса»

к1ват1

«мяч»

«ком чего-либо»

к1ем

«пакля, клок» и «кучка»

«объятия»

купар

«вид кизяка»

«кизяк »

(четырехугольной формы)
лепке

«волна» и «ядро ореха»

«волна»

лехъи

«болтун»

«тот у которого не в п
ке желудок»

мает

«мозг» и «овечья

«простокваша»

простокваша»
мулди цуъкп

«розы»

«фиалки»

145

nab
пкагьливанар

«жена, супруга» и

«жена, супруга»,

«свекровь», «женщина»

«женщина»

«акробаты» и «вид

«акробат, богатырь

цветов»
ппалчких

«раствор для

«грязь»

строительства»
nhym

«пуд (16 кг)», «коса »

«пуд (16кг)»

дегьре

«секач с выгнутым вверх»

«секира, секач»

ругъул ун

«мутить» и «путать

что- «мутить»

либо»
«палас» и «тура» (шахмат «палас»

рух

ная фигура)
т\иш

«нос, рыло»

«рыло»

харар

«горох, фасоль» (все бобовые)

«горох»

хапа

«пригоршня, объятия»

«пригоршня»

хуз

«жало пчелы»

«оса»

хехв

«орех»

«ядра ореха»

хъварцк

«ящерица» и «домовой»

«домовой»

хъхъана

«вновь стать», «получить

«вновь стать»

ся», «выздороветь»
ц1арар

«линии» и «блеск»

«линии»

чкубанар

«чабан» и «божья коровка»

«чабан»

гиеле

«доска для посадки хлеба в «вязанка хвороста»
печь» и «пирожки с травой»

И, наконец последняя группа - это собственно диалектизмы. Одной из
локальных особенностей гелхенского говора является наличие в нем собст
венно диалектизмов. Слова, которые в литературном языке не встречаются, т.
е. слова, которые употребляются преимущественно жителями одной местно
сти. Обычно в эту группу входят название отдельных трав, цветов, насеко-

146

мых и т. д. , что является особенностью флоры и фауны данной местности, а
также названия орудий труда в зависимости от образа жизни и хозяйства, на
звания продуктов питания, термина родства и т. д.
Гелхенский говор насчитывает сравнительно большое количество соб
ственно диалектизмов. Здесь, мы, также приведем группу названий для раз
личных камней, являющихся за неимением здесь леса основным строитель
ным материалом, а также материалом для различных орудий труда.
Говор

Лит. язык

Перевод

адгъараг

гъаргъалаг

«скребок для теста»

алунгай

чиниз кака вигьей «хлеб, пирог с начинкой из яиц»
фу, шак1ук1а

ахварин

ахварикк кЬвачЪиз «наяву»

багъбугъ

бувун

«кровососка»

бурж

балк1андин mleeml

«лошадиная кровососка»

euml?

гъиниз?

«куда?»

гакьун

жугъун, гъатНун

«найти, достать»

квар утун

квар

«сбивание масла»

йузурун,

вигъин
къар кхьена

хъар ккутун

«затопить печь (для хлеба)»

гашк1ум

гирнагъ

«жвачка (процесс, не пища)»

дуртаягъ

фу акьалдай кьул

«доска на которой катают, формуют
хлеб, спец. столик

на коротких

ножках»
ганда

пис; ч1уру

«плохой, дурной, нехороший»

йикъе йагъун

къайгъу ч1угун

«позаботиться»

иихъ

хъи

«приспособление на ткацком стан
ке»

кевис хъун

ккуьре хъун

«повиснуть, висеть»

къапкун

михъун; эч1ин

«просеивать»

къугъургъар ун

вичНи вичЬ. йузурун

«встряхнуть»

147

гумбат!

угъри

«вор»

кьук

къурай фид

«высохший навоз»

к1ат1

mhanhyc

«большой ящик для хранения муки»

к1ап1ацул

чЫнтЬ.

«вид юлы»

къунггйуъ

къуьурпйуъ

«курица-наседка»

к1ар

синт.1

«чижик, чурка»

к1ашк1ум

кНендирагъ

«вар»

кНашиш

жасус

«шпион, лазутчик»

ккудрих

гъвечЫ ккутккун

«корзина из прутьев»

кул

галгамар

«грозди»

къеб

леле

«висячая люлька»

къул

фичин

«низенький столик для разделки те
ста»

мичер

инсанри

недай «съедобные травы»

хъчар
михъи чем

калин ч1ем, ulypau «топленое коровье масло»
чем, гъери

квар туна

неккйузурун, квар

«сбивание масла»

вегъин
к1алхан

тЬуътуъх

«отверстие в нижней части мель
ничного ящика, откуда зерно рав
номерно сыпется в жерло верхнего
жернова»

ласк1ар

aulypau руфунар,

«кушанье из внутренностей жи

къилер- к1еачкер,

вотных, начиненных

расуккар

фаршем»

лакк

фид

«навоз крупно-рогатого скота»

пилпил

ц1уц1

«кран»

ulapy

чкупур

«рябой (о лице) человек с таким
лицом»

148

рабатпвал ун

айавал авун

«беречь, не подвергать порче»

сивин варз

сив хуьнин варз

«пост, постныймесяц»

сох

силих

«зубчик (например чеснок)»

тедгъер цуькк

«дикий

лютик (букв, сливочное

масло цветок)»
шум цици

пахлахан, варвар

«головастик»

туъгЫ

кап1

«молитва»

т\уб акъаг1ун хурма хинк1ар mh-

«клецки»

хинк1ар

ун ymlau хинк1ар

уьркуъл къиф

цмил къиф

«крыса»

фет1

uiyml

«личинки мух»

фечЫранг

вили ранг

«ярко-синий цвет»

йаъ

диде

«мать»

хенц1

пен

«тот, кто остается на черте игры,
игрок охраняющий место»

ц1ибц1ибаяр

хъитпкъипй

«щекотка»

ц1апур векъ

инжи векъ

«клевер»

цЫлхем

зак1ам

«искра»

чиргъ

свар, фер

«трещина»

ч1уън

уъц1уън

«отвалится, рушиться»

ч1ехи ким

гъвечЫ ким

«большая площадь, место сбори
ща»

ч1ух

сел,

ч1ехи къвал,

«сильный дождь, град»

хар
чуьлух хинк1ар

шуьк1уь хинк1ар

чЫвелияр

—

«суп-лапша с рисом и молоком»
«вид шиповника (из него выраба
тывают краски)»

элтиж хьун

алчуд хьун

«обвиваться, обвиться»

этпти

эрч1и

«правый»

ч1ахулар

«корневища для корма»

149

чЫрхъер

куп1

«навоз перемешанный с
мелкой соломой,
полуфабрикат для кизяка»

чанчуф

къарникъузар,

бе

«гриб»

белуг
шеерепйил

чЬурчул

«ящерица»

алунгаа

какаеаа фу

«хлеб, запеченный с яйцами»

аял ткук варун

къундахун

«пеленать ребенка»

бубавах

эме, мума

«тетка по отцу»

беълияр

шурван п1инияр

«вишня»

варар

ткурнияр

«мята

гашк1ум

ккендераа

«сакиз», «жевательная смола»

дидевах

хала

«тетка по матери»

зибре

къиф

«лейка»

йаъ

диде

«мать»

каъ

ч1ехи буба

«дед»

каркун

жик1ияр

«шиповник»

къакк

т1ун

«корзина над жерновами на мель
нице»

къунт

къунц!

«возвышенное место в доме у двери
для кувшина с водой»

квар твазва

квар юзурзава

«сбивает масло в кувшине»

къант шаккар

набатк, ьииккер

«вид сахара», «глюкоза»

к1ар

eamh

«катушка»

к1ап1ацул

къеп1ирбан

«волчок», «юла»

къап

къур

«навес во дворе»

къвакЬ.

хурлинк!

«вид ящериц (большая зеленая)»

къажир

к1вагъ

«стервятник»

к1ванш

ккуз

«угол для теленка в хлеву»

к1аса

ккук1ва

«деревянное блюдо»

Klemle

к1уъцкуъ

«глиняный кувшин»

ккфирна

к1уък1уърна

«зажег»

ккуькуъ

къайгъанах

«яичница»

кишрегъан

хишракЬан

«паук»

лурсар

эвеликкар

«конский щавель»

лангур

банд

«преграда для воды»

назар авун

вили ягъун

«сглазить»

HUKIUH

чНиче- цирияр

«дикий лук»

гар
мамашар

ucmueymhap

«перец »

маргут

сик!

«клоун, сопровождающий канато
ходца»

паъ

ч1ехи диде

«бабушка»

puuh

руьц

«уж»

pyeymlap

ткажар

«оборки»

савугъ

абурсуз

«некрасивый»

таъ

цкимил хьиф

«хорек (или ласка)»

mheap

буба

«отец»

фар

ц1ил

«канат»

фет1ер

шут lap

«личинки червей в мясе»

фундугъар

шуьмягъар

«мелкий орешек»

хапа

къужахта

«на коленях», «в объятиях»

хъмур

вили къар

«илистая речная глина»

хвах

чкенях

«деревянное корыто для теста»

ц1епехъул

чепелух

«бабочка»

ц1унар

зангар

«икры ног»

чанчуфар

къарникъузар

«грибы»

чилин хъчар

кудай къчар

«вид съедобной травы»

чилин зебзер

юкъ шх1уъ цеквер

«вид крупных муравьев»

151

чинар

элджеккар

«чехлы»

чкурун верч

ачккар

«фазан»

чкурун куни

хуз

«оса»

чинди цуф

пилид цкуф

«вид грибов поганок»

uiepemlun

чкурчул

«ящерица »

ямаг

хуьреки

«приготовленное кушанье»

яв

тЬикк къуда

«обрывистые поля с теневой сторо
ны»

кьач1

ми-

чер(к1ац, авай

«вид съедобной травы (букв, палка
трава)»

мичер)
кел мичер

«вид съедобной травы (букв, ягне
нок языки)»

гъелбеяр

«желтые горные
цветы, которые сушат и употреб
ляют в пищу»

мертвер

«корни горных растений (их обжи
гают, толкут и употребляют как
пищу для буйволов»

гьегьед пешер

«растение из зонтичных»

маскавранг

«цвет средний между красным и
малиновым, пунцовый»

цацун nyulap

«вид горных птиц»

михъи

«овечье пастбище в горах»

гач1

«узкое ущелье в скалах с водой или
без нее»

т1аккар

«плетенные из прутьев и обмазан
ные глиной корзинки улья»

саймаз

«несообразительный»

к1армут1

«ржаной хлеб в виде большого буб-

152

лика»
zlcuiud дулдул

«сказочный конь»

тиргъ

«каменная грядка, забор»

идгъил

«готовый сухой кизяк сложенный в
виде стены»

canmh

«орудие вроде заостренного молот
ка для обработки камня»

ц1емхъер,

«белые блестящие твердые камни

ц1елшъ

употребляются как огниво»

кьурткабан

«длинные камни твердой породы,

къванар

используемые в строениях как по
перечные балки»

ц1удгумар

«мелкие осколки, остающиеся по
сле обработки камня и идущие на
заполнение пространства при по
стройках»

цхал

«вид гранита для точила»

цилемар

«поперечные

длинные

каменные

балки»
гуънуъйар

«оселки для точки ножей и серпов»

чкархар

«большие круглые камни»

тарткугъар

«тесанные круглые камни»

хахвар, хахв

«крупные камни, кирпичи»

шингъилар

«мелкие речные камни»

3.2. Заимствованная лексика.
В лексике лезгинского языка значительное место занимают заимство
ванные слова. Как справедливо отмечает проф. А. С. Чикобава, «не было и
нет такого языка, который обходился бы при помощи лишь одних собствен
ных лексических средств» [1953: 57].

153

Для успешного выполнения своих функций по обслуживанию общест
ва на всем диапазоне жизни и деятельности последнего языка нередко прибе
гает к помощи других языков, заимствует из них готовые слова, словообразо
вательные аффиксы и модели.
Особенно большой дефицит в лексических средствах язык ощущает в
такие периоды своего развития, когда в силу тех или иных причин за истори
чески короткий промежуток времени в социально-экономической жизни его
носителей, равно как в их взаимоотношениях с другими народами происхо
дят существенные изменения.
Дагестанские языки, в том числе и лезгинский со всеми говорами и
диалектами, имеет достаточный запас собственных ресурсов на всех систем
ных уровнях не только сохранения, но и для возрождения и развития. Красо
та дагестанских языков еще многие столетия сохранится в сокровищнице эт
нокультурных ценностей человечества.
Рассматривая историческое развитие лексики, нельзя не затронуть во
проса об отражении в ней языковых контактов, непосредственным результа
том которых является проникновение в лексическую систему словарных за
имствований. Выявление и описание заимствований гелхенского говора, как
и для всех лезгинских языков представляется особенно актуальной, посколь
ку рассматриваемый говор на протяжении своего развития имели довольно
интенсивные контакты со многими неродственными и родственными языка
ми, в том числе индоевропейскими (армянский, осетинский, персидский),
тюркскими (азербайджанский, кумыкский), кавказским (грузинский) и дру
гими. Следствием таких контактов является высокий удельный вес заимство
ваний в словарном составе говора.
В периоды подобных изменений в жизни народа, а также других наро
дов Дагестана и всего Кавказа, с одной стороны, возникает необходимость
языкового оформления большого количества новых понятий, жизненных
фактов и явлений, а с другой, языковое сознание говорящих как бы пере-

154

сматривает отдельные из имеющихся понятий, ищет пути и возможности
иного обозначения их.
Для разрешения указанных задач, а также в силу некоторых других
причин наряду с максимальным использованием своих собственных ресурсов
язык не нуждается и такого пути, как заимствование словарных единиц из
других языков. «Ни один язык не был бы в состоянии, - пишет академик В. В.
Виноградов, - выражать каждую конкретную идею самостоятельным словом.
Конкретность опыта беспредельная, ресурсы же языка строго ограничены».
[1949: 15] Однако, как справедливо отмечает Р. И. Гайдаров, наличие тех
или иных значительных изменений не может стать непременным условием
заимствования. Больше того, сами по себе никакие перемены в общественноэкономической и культурной жизни народа не могут привести в обязатель
ном порядке к усвоению иноязычных фактов. Появление в языке иноязычных
элементов и их использование в дополнение к своим собственным средствам
имеют место только тогда, когда носители данного языка в той или иной
форме и степени знакомятся с фактами другого языка.
В лексике гелхенского говора так же, как и лексике лезгинского лите
ратурного языка, значительное место занимают заимствованные слова. В ли
тературном языке эквиваленты этих слов или трансформировали свой звуко
вой облик в соответствии с звуковыми законами лезгинской фонетики, или
вовсе отсутствуют. А в ряде случаев вместо представленных в этой группе
слов в литературном языке функционируют русизмы, что обусловлено пере
ориентацией последнего на новый источник заимствование лексических еди
ниц на русский язык.
Русизмы. Русизмы в словарном составе говора - самая большая группа
заимствованных слов. Важно отметить, что русский язык в настоящее время
является основным иноязычным источником пополнения лексики гелхенско
го говора. Количество же русизмов лексиси говора, как и литературного язы
ка, в дальнейшем, несомненно, будет расти в связи с новыми понятиями со
временной жизни, с передовыми идеями и взглядами, с развитием общества,

155

науки и культуры в современных условиях. Многие заимствования из вос
точных языков стали архаизмами, и, по-видимому, их число постепенно
уменьшится.
Заимствования словарных единиц из русского языка поддерживается
усиливающимися лингвистическими контактами лезгин с русскими, а также
с другими народами, все лучшим овладением ими русским языком, увеличе
нием роли и значения русского языка в жизни носителей гелхенского говора.
В семантическом отношении заимствованные из русского языка сло
варные единицы обнаруживают большое разнообразие. Среди них встреча
ются наименования различных предметов, изделий, орудий труда, инстру
ментов, механизмов, приборов, транспортных средств, промышленных това
ров, одежды, украшений, продуктов питания, растений, наименования отвле
ченных понятий из области социально-экономической и общественной жиз
ни, науки, искусства и литературы, политики, права и многих других предме
тов, явлений и понятий.
В речи гелхенцев встречаются следующие русизмы, многие из кото
рых с фонетической точки зрения отличаются от литературных единиц.
Говор

Перевод

август

«август»

алмас

«алмаз»

арми

«армия»

артис

«артист»

больница

«больница»

банка

«банк, баночка»

батинка

«ботинок»

бат1ракк

«бедняк»

башпкуртН

«паспорт»

билитЪ,

«билет»

бфэткчки

«буфетчик»

вагун

«вагон»

156

вахадну

«выходной»

гаеров

«ковровая артель»

казит

«газета»

дикабир

«декабрь»

дилигатИ

«делегат»

диплум

«диплом»

дагавур

«договор»

закИун

«закон»

заучкни

«заочно»

зэвэдиш

«заведующий»

иййул

«июль»

иййун

«июнь»

истик1ан

«стакан»

йанвар

«январь»

иуд

«йод»

калэктив

«коллектив»

канаб

«канопля»

консерна

«консерва»

канцэртк

«концерт»

карават

«кровать»

кухана

«кухня»

матриал

«материал»

милица

«милиция»

махурка

«махорка»

нэчНэник

«начальник»

павидли

«повидло»

папрос

«папироса»

палту

«пальто»

пирниматкун

«принимать»

прийумникк

«приемник»

157

памадур

«помидор»

nlamlnyc

«поднос»

пкийан

«пьяный»

пуъстенк.1

«пистон»

пкэнжэкк

«пиджак»

ради

«радио»

сиристав

«свисток»

спишкаь

«спичка»

сталавуй

«столовая»

cymh

«суд»

тулк1

«торги»

туфлийар

«туфли»

ткэл

«телеграмма»

урус

«русский»

уьчуьр

«очередь»

хвазайин

«хозяин»

чайнук1

«чайник»

шкула

«школа»

шуткка

«щетка»

шуфир

«шифер»

фурум

«форма»

эбэд

«обед»

Заимствования из восточных языков. В последние годы плодотвор
но разрабатываются вопросы, связанные с внешними контактами дагестан
ских, вт. ч. и лезгинских языков. Значительно более продвинуто в настоящее
время изучение контактов дагестанских языков с восточными языками и
описание результатов этих контактов на фонетическом, морфологическом и
собственно лексическом уровнях /исследованию арабизмов, тюркизмов и
иранизмов посвящены, например, следующия работы: [Асланов 1972, 1973,

158

1977, 1977а; Гайдаров 1966, Гукасян 1973, 1977; Гусейнов 1982;Забитов; За
гаров 1975; 1978, 1979, 1983; Кубатов 1971, 1973, 1977; Магометов 1977;
Саадиев 1957, 1977; Селимов 2002; Эфендиев 1995, 1997, 2002] В этом плане
необходимо особо отметить специальные сборники по тюрско- дагестанским
контактам - «Тюркско- дагестанские языковые взаимоотношения» [1985] и
«Тюркско дагестанские языковые контакты [1982], а также монографию Н. С.
Джидалаева [1990]. Немало работ посвящено также дагестанско-русским
языковым контактам. В связи с этим мы в своей работе не будем подробно
останавливаться на выявлении групп иноязычных слов, проникших из вос
точных языков, тем более гелхенский говор не обнаруживает особых отли
чий от литературного языка. Особенности говора в этом вопросе сводятся в
основном к фонетическим.
В речи гелхенцев встречаются следующие заимствования из арабского,
персидского и тюркских языков, которые имеют отличное от литературного
языка фонетическую структуру.
Арабские заимствования
Говор

Лит. яз

Перевод

агъ

«проклятие»

азрсшл

«ангел смерти»

акъраб

«стрелка часов, скорпион»

айван

«балкон»

аманатк

аманат

«сбережение»

бапйул

баггйул

«неправый»

бина

бине

«основа»

валлагъи-

валлагьи

«ей-богу»

вэлэд

велед

«наследник-дитя»

zladam

адат

«обычай, традиция»

г1азаб

азаб

«гнев, ярость, страдание»

гьебге

гъебе

«переметная сума»

биллагъи

159

жэгънэм

жегъеннем

«ад»

жэмаьтк

жэмят

«общество»

ислен

«понедельник»

ишара

«знак, намек»

къадир

«достоинство»

къац1ариз

к1асар ягъиз

«кусать»

мажбур

«обязательный»

маймун

«обезьяна»

майдан

«площадь»

невс

нефе

«желание»

cazlamh

сят

«часы»

садакъа

«жертвоприношение»

саласа

«вторник»

ткуъквэн

ткуъквен

«магазин»

фагьир

«бедняга»

фикир

«мысль; цель»

фитне

«клевета»

Тюркские заимствования
балдуз

балдуз

«своячница, сестра жены»

бязме

буъзме

«складка»

бирдан

«вдруг»

буллах

«родник»

гуърчкэк

гуьрчек

«красивый»

гэрэкк

герек

«нужный»

г1азар

азар

«болезнь»

дустагъ

«тюрьма»

дуьз

«прямо, правдиво»

дуьнйах!

дуьнья

«мир, вселенная»

дэвэ

деве

«верблюд»

160

къабах

«тыква»

къайгъусуз

«беззаботный»

лубатп

«очередь»

умуд

«надежда»

уъргуъж

уъкгуъх

«бритва»

фундух

«мелкий орех»

хвашгэлла

хвашкалди

«с приездом»

эркпэк

эркек

«мужской пол»

Персидские заимствования
бахтЬ.

бахт

«судьба»

багъа

«дорогой»

бегъем

«достаточно»

зийан

зиян

«ущерб»

заргар

«ювелир, золотых дел мае
тер»

манатп

манат

«рубль»

мичпэкп

мичек

«комар»

пНул

пул

«деньги»

хам, хаму

хам

«сырой (о хлебе); невежест
венный^ человеке)»

хараба

xapanla

«руины»

шигьэр

шегъэр

«город»

ширин

«сладкий»

шук1урт

«ученик, подручный, под
мастерье»

шакпаър

шекер

«сахар»

эгэр

эгер

«если»

161

Заимствованная лексика в гелхенском говоре не обнаруживает замет
ных отличий в сравнении с лезгинским литературным языком. Большие
слои заимствований содержит религиозная, общественная и бытовая лекси
ка. Ранние заимствования связаны с иранскими и арабским языками. Более
поздние заимствования из азербайджанского и русского языков в количест
венном отношении превалируют над восточными.

162
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Гелхенский говор, до настоящего времени не был объектом специаль
ного научного исследования. В работах лезгинских диалектов представлены
скудные данные о речи этого села. Между тем его научное изучение и опи
сание

представляет

значительный

интерес

для

сопоставительно-

типологического изучения лезгинских и других дагестанских языков. Наше
исследование данного говора проведено в комплексном плане, в частности
подвергнуты анализу

географические и исторические сведения о гелхен-

ском говоре и его носителях; определен ареал распространения гелхенского
говора в структуре лезгинского языка; исследованы фонетическая, морфо
логическая и лексическая системы гелхенского говора на фоне литератур
ного языка и других лезгинских говоров и диалектов; установлены и описа
ны наиболее характерные для говора особенности в области фонетически,
морфологии и лексики.
Отдельно взятый диалект или говор, каким бы смешанным он ни был,
обязательно принадлежит конкретному языку. Если обратиться к наиболее
существенным формам слов или явлениям гелхенского говора, то нетрудно
заметить, что ряд их особенностей относится к курахскому диалекту лезгин
ского языка. Например, многочисленные формы образования (глагольной
формы на -зди: аггйузди, физди и др. ; субстантивированные местоимения
имеет в эргативе множественного числа аффикс -бра; амбра; мщибра и др. ;
аффикс эргатива -ти выступает вместе аффикса эргатива -ди, -ци;-ц1и, -чи, ч1и и т. д. ) являются особенностью, характерной для курахского диалекта.
Старожилы селения Гелхен утверждают, что им ближе и понятнее всех
других лезгинских диалектов и говоров речь с. Курах Курахского района, ко
торое относится к Кюринскому наречию. Они свое заключение мотивируют
тем, что из всех представителей данного диалекта именно они, гелхенцы,
свободно понимают курахцев, потому что суффиксальное оформление боль
шинства слов гелхенцев и курахцев является общим.

163
Такое положение данного говора среди других диалектов и говоров оп
ределяет характер его особенностей, которые во многих случаях имеет сход
ные черты как с собственно лезгинским языком, так и с другими диалектами,
но с чертами, присущими только гелхенской речи.
Основные особенности гелхенского говора, которые дают основание
считать его смешанным говором Кюринского типа, следующие:
В области фонетики в описываемом говоре более редкое, чем в диалек
тах кюринского типа, употребление гласного [аь], который здесь не фарингализован, как в последних. Например: ваъкъ «трава», лакъ «орел», хъваьхъ
«щека», аьхун «терпеть» и т. д.
Здесь нет гласного [ы], столь характерного для курахского диалекта.
В гелхенской речи функционирует фарингальные спиранты: звонкий г1
и его глухой кореллят xl, из которых наиболее употребительным является
звонкий г1. Этот звук встречается как в словах арабо-персидского происхож
дения, так и в исконных словах, ср.: г!азар (лит. азар) «болезнь»; г1азаб
«гнев, ярость, страдание» (лит. гъазаб); экег1ун «стлать, раскидывать»
(лит. эк1аьгъун) и т. д.
В литературном языке и в некоторых диалектах, например, в ахтынском, звонкий спирант г1 замещается согласными гъ или гь.
Фарингальный щелевой [xl] в ряде диалектов лезгинского языка (гюнейский, ахтынский) также является архаичным, нерегулярным звуком и
встречается в отдельных лексемах вместо литературного ларингального
глухого [гь]. В гелхенском говоре фонема [xl], как и его звонкий коррелят
[г1], встречается в различных позициях в слове, но в конечной позиции
используется значительно реже, напр.: xlauea" 'животное, скотина' - лит.
гьайва"; маъх1ле 'квартал' - лит. маьгьле; ваьх1ши 'дикий, зверь' - лит.
вагьши; руьх! 'дух' - лит. руьгь и др.
Наличие в говоре фарингальных звуков г! (яркинский) и х! (курахский)
сближает гелхенский говор с яркинским и курахским диалектами кюринско
го наречия.

164

В гелхенском говоре нет звонких аффрикат: свистящей [дз] и шипя
щей [дж], их заменяют спиранты [з] и [ж], что сближает этот говор с самурскими диалектами.
В системе гласных звуков говора в сравнении с литературным языком
наблюдаются следующие частотные звукосоответствия:
[а]//[э]: чнаба «тайно, скрытно» (лит. чинеба); ванар «голос» (лит. ванер); исла" «понедельник» (лит. исле") и т. д.
[э]//[а]:

г1езраил «ангел смерти» (лит. азраил); ше «приходи, приез

жай» (лит. ша); цев «небо» (лит. цав) и т. д.
[у]//[а]: йугьу" «верить» (лит. агьун); руссу «рыжий» (лит. расу) и др.
[а]//[у]: чавуд «еврей» (лит. чувуд); йаткур «ляжка» (лит. йуткур) и др.
[а]//[и]: вана «наверху» (лит. вине); ванца «голос» (эрг. п. ) (лит. ванци);
[уь]//[у]: гелеч1уъ «расставаться, отставать» (лит. гелаьч\ун)\ йуькь
«середина» (лит. йукь);
[и]//[у]: ч1итп «блоха» (лит. ч1утп); ч1икп «кусок, долька» (лит. ч1укИ) и
т. д.
Одной из отличительных черт гелхенского консонантизма, значитель
но сближающих его с ахтынским и кубинским наречиями лезгинского язы
ка, является дезабруптивация - замещение смычно-гортанных [кь], [к1], [п1],
[т1] литературного языка непридыхательным [къ], [к], [п], [т]. Анализ язы
кового материала позволяет нам констатировать, что в гелхенском говоре
процесс замещения абруптивов простыми непридыхательными звуками но
сит довольно интенсивный характер
Анализ языкового материала позволят говорить о сближении, в про
тивовес литературному языку, гелхенского говора с говорами ахтынского и
кубинского наречий в употреблении звонких и глухих смычных согласных в
анлауте. В говоре имеют место регулярные, системные консонантные опппозиции с литературным языком: [п], [п1] - [б]; [к] - [г]; [т], [тп] - [д]
Отличительной чертой гелхенского говора, сближающей его с ашарским (курахский диалект), кимильским, куткашенским (кубинский диалект),

165
а также рядом говоров ахтынского наречия, является использование аффри
кат (и их лабиализованных коррелят) вместо простых смычных согласных
[к], [кп], [к1], [г]. Аффрикатизация простых смычных согласных литератур
ного языка в говоре носит системный характер.
Частотным в говоре являются случаи субституции спирантов и сонор
ных согласных. Частотным в говоре является замещение звонкого увуляр
ного спиранта [гъ] литературного языка заднеязычным глухим спирантом
[х] в анлауте ряда слов перед гласными: [х]//[гъ]. В говоре наблюдаются
многочисленные случаи субституирования в анлауте и инлауте сонорных
согласных [л]//[н]; [м]// [н]; [р]//[л].
В области морфологии наболюдается различие в образовании много
сложных имен существительных гелхенского говора в сравнении с литера
турным языком. Оно состоит в том, что в говоре единицы, которые были
образованы при помощи суффикса -вал, в форме множественного числа
приобретают флексию -ар, в то время как в литературном лезгинском языке
--ер.
В эргативном падеже имена существительные первого типа склонения
в гелхенском говоре приобретают одногласные флексии [-а], [-э (граф. -е)], [у], [-уь], [-и]. При этом выбор той или иной флексии может зависеть от огла
совки слова, если слово односложное, или зависеть от семантики и морфем
ной структуры, если слово многосложное. В употреблении данных флексий
можно наблюдать определенные различия от литературного языка.
Существенных грамматических отличий между говором и литератур
ным лезгинском языком нами не отмечено в образовании имен прилагательны, числительных, местоимений. В основном все отличия в этих частях речи
носят фонетический характер.
Лексическая система гелхенского говора имеет определенные особен
ности. Основной фонд лексики гелхенского говора составляют слова обще
лезгинского происхождения. Здесь представлены также слова, восходящие к
общедагестанскому хронологическому уровню. Вместе с тем в говоре име-

166

ется характерная только для данного диалекта лексика, которая в количест
венном отношении не сильно отличается от других локальных единиц лез
гинского языка. Кроме исконных слов в лексическом фонде гелхенского го
вора встречаются также заимствования из иранских, арабского, тюркских,
русского и других языков.
Отличительные особенности лексики гелхенского говора в сравнении
с литературным лезгинским языком можно объяснить несколькими причи
нами, основными из которых, на наш взгляд, являются: а) наличие в речи
гелхенцев архаизмов, отсутствующих в литературном языке; б) возникнове
ние инноваций в сравниваемых говоре и литературном языке вследствие их
контактов различной степени интенсивности с разными языками, в частно
сти контактов говора с агульским языком, а литературного языка с русским;
в) относительно узкая сфера функционирования литературного лезгинского
языка в жизни носителей говора.
Таким образом, весь комплекс проведенных исследований позволил
нам определить исследуемую локальную единицу как отдельный говор лез
гинского языка, имеющий свои специфические фонетико-морфологические
и лексические особенности.

167
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абдулжамалов Н. А. Фийский диалект лезгинского языка (Особен
ности консонантизма. Система глагола). Махачкала, 1965.
2. Алексеев М. Е. Вопросы сравнительно-исторической грамматики
лезгинских языков: Морфология. Синтаксис. -М.: Наука, 1985. -158с.
3. Алексеев М. Е. , Шейхов Э. М. Лезгинский язык. Москва: «Акаде
мия», 1997г.
4. Алипулатов М. Б. Имя числительное в языках лезгинской группы.
Автореф. канд. дис. Махачкала, 1965.
5. Алипулатов М. А. Категория грамматического класса в языках лез
гинской группы. ЕИКЯ, 1974. Т. 1
6. Асалиев Ж. А. Фонетические особенности кимильского говора Ку
бинского диалекта лезгинского языка // Актуальные проблемы языка и лите
ратуры. Выпуск 9. Махачкала, 2003г.
7. Асалиев Ж. А. Кимильский говор и его место в диалектной системе
лезгинского языка. Автореферат дисс. канд. филол. наук. Махачкала, 2004 г.
8. Бабаев В. А. О некоторых морфологических особенностях яргунского говора лезгинского языка // Современные проблемы кавказского языко
знания и тюркологии. Материалы региональной научной конференции, по
священной 65-летию кафедры дагестанских языков Даггосуниверситета. Ма
хачкала, 1997. С. 41-42.
9. Бабаев В. А. Яргунский говор лезгинского языка. Автореферат дисс.
кнд. филол. наук. Махачкала, 1998г.
10. Бокарев Е. А. К реконструкцию падежной системы пролезгинского
языка // Вопросы грамматики. -М. ;Л., 1960, с. 43-50.
11. Бокарев Е. А. Введение в сравнительно-историческое изучение да
гестанских языков. Махачкала, 1961.
12. Бокарев Е.А. Опыт реконструкции вокализма общелезгинского пра
языка // Тезисы докладов на научной сессии по сравнительно-историческому
изучению иберийско-кавказских языков Северного Кавказа (14-17 июня

168
1965). Институт ИЯЛ им Г.Цадасы Дагестанского филиала АН СССР. Ма
хачкала, 1965. С. 45-46.
13.

Бокарев Е.А. Сравнительно-историческая фонетика восточ

но-кавказских языков. М. 1981.
14. Бокарев Е.А., Талибов Б.Б. О фонетических процессах в лезгинском
языке, связанных с позицией ударения // Тезисы докладов объединенной на
учной сессии АН СССР, Азербайджанской, Армянской и Грузинской ССР,
посвященной 40-летию создания Коммунистической партии Азербайджана и
установления Советской власти в Азербайджане». Баку, Изд-во АН Азерб.
ССР, 1960. С. 217-218.
15. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). М., 1972.
16. Гаджиев М. М. , Гайдаров Р. И. , Мейланова У. А. Орфографиче
ский словарь лезгинского языка. Махачкала, 1978.
17. Гаджиев М. М. О некоторых особенностях аныхского говора лез
гинского языка // Уч. зап. ИИЯЛ, т. П. - Махачкала, 1957, с. 211-227.
18. Гайдаров Р. И. Об одном фонетическом явлении в лезгинском язы
ке. - Уч. зап. Даг. гос. университета, 1957, вып. 1. с. 89-93.
19. Гаджиев М. М. Особенности аныхского говора лезгинского языка
УЗИИЯЛ, 1957. Т. 2. с. 211-223.
20. ГаджиевМ. М. Русско-лезгинский словарь. -Махачкала, 1950.
21. Гаджиев М.М. Следы грамматических классов в лезгинском языке.
/Учен. Зап. Института ИЯЛ. Махачкала, 1958. Т. 5.
22. Гаджиев М.М. Синтаксис лезгинского языка. Ч. 1. Простое пред
ложение. Махачкала, 1954.
23. Гайдаров Р. И. Лезгинский язык. Фонетика, графика и орфография.
Махачкала, 1959. (на лезгинском языке).
24. Гайдаров Р. И. К вопросу о гласных звуках в лезгинском языке. Уч. зап. Даг. гос. университета, 1960. вып. 4.

169

25. Гайдаров Р. И. Ахтынский диалект лезгинского языка (по данным
сел. Ахты). -Махачкала, 1961. -165с.
26. Гайдаров Р. И. Лезги ч1алан диалектология. Махачкала, Дагучпедгиз, 1963.
27. Гайдаров Р. И. Лексика лезгинского языка. (Основные пути разви
тия и обогащения). Спецкурс. - Махачкала, Дагучпедгиз, 1966. - 265с.
28. Гайдаров Р. И. Лексика лезгинского языка (Особенности слова и
словарного состава). - Махачкала, Дагучпедгиз, 1977. - 86 с.
29. Гайдаров Р.И. Фонетика лезгинского языка. Махачкала: Дагучпед
гиз, 1982. 123 с. [налезг.]
30. Гайдаров Р. И. Морфология лезгинского языка (учебное пособие). Махачкала, Изд-во ЛГУ, 1987. - 164с.
31. Гайдаров Р. И. О некоторых исторически значимых особенностях
диалектов в области склонения // Падежный состав и система склонения в
лезгинских языках. Махачкала, 1987. с. 128-132.
32. Ганиева Ф. А. Джабинский диалект лезгинского языка. Авторефе
рат дисс. канд. филол. наук. - Тбилиси, 1980. -23с.
33. Ганиева Ф.А. Джабинский диалект лезгинского языка. Махачкала:
ДНЦ РАН, 2007.
34. Ганиева Ф.А. Курушский говор лезгинского языка. Махачкала:
ДНЦ РАН, 2008.
35. Гасанова С.Н. Синтаксис словосочетания агульского языка. Ма
хачкала, 2012. - 186 с.
36. Генко А. Н. Материалы по лезгинской диалектологии (Кубинское
наречие), -изв. АН СССР. Отд. гуманитарных наук. Серия 7. 1929, № 4. с.
317-342.
37. Гигинейшвили Б. К. Сравнительная фонетика дагестанских языков.
Тбилиси, 1977.
38. Гудава Т. Е. Консонантизм андийских языков. Тбилиси, 1984.

170

39. Гюльмагомедов А. Г. Куткашенские говоры лезгинского языка (по
данным селений Лаза и Дуруджа). Автореф. канд. дис. Махачкала, 1966.
40. Гюльмагомедов А.Г Об изучении диалектов лезгинского языка на
территории Азербайджанской ССР // Материалы научно-теоретической кон
ференции молодых ученых (АН Азерб. ССР). Книга 5-ая (серия обществ, на
ук). Часть 1. Баку, 1967. С. 120-121.
41. Гюльмагомедов А. Г. Об основных особенностях дуруджинского
говора лезгинского языка. - УЗИИЯЛ, 1968, т. 18.
42. Гюльмагомедов А. Г О некоторых общих моментах изменения ла
биализованных согласных в лезгинском и других дагестанских языках. ЕИКЯ, 1974, т. 1.
43. Джейранишвили Е. Ф. Вопросительные местоимения в языках лез
гинской (кюринской) группы. -ИКЯ, т. УП, Тбилиси, 1955, с. 356-357.
44. Дибиров И. А. Лексические и морфологические особенности даге
станских языков Алазанской долины. Махачкала, 2001 г 258с.
45. Жирков Л. И. Законы лезгинского ударения. -В. кн.: Язык и мыш
ление, т. 10. ,М. -Л., 1940.
46. Жирков Л. И. Грамматика лезгинского языка. Махачкала, Даггосиздат, 1941.-132с.
47. Загиров В. М. Историческая лексикология языков лезгинской груп
пы. -Махачкала: Дагучпедгиз, 1987. -142с.
48. Загиров В. М. Сравнительная лексикология языков лезгинской
группы. Махачкала: Дагучпедгиз, 1996. 128с.
49. Загиров 3. М. Некоторые вопросы сопоставительной морфологии
русского и дагестанских языков: На материале именных частей речи. Ч. 1.
Махачкала: Дагучпедгиз, 1982. 87с.
50. Загиров 3. М. Сопоставительная грамматика русского и дагестан
ских языков. Махачкала, 2002. 288с.
51. ЗиндерЛ. Р. Общая фонетика. -Л.: Издательство Ленинград, ун-та,
1960. -336с.

171

52. Ибрагимов Г. X. Изучение фонетики дагестанских языков. - В кн.:
Языки Дагестана, вып. 3. Махачкала, 1976.
53. Ибрагимов Г. X. Категория числа в дагестанских языках. Сборник
статей. -Махачкала, 1985.
54. Кибрик А. Е., Кодзасов С. В. Сопоставительное изучение Дагестан
ских языков. Глагол. - М.: Изд-во МГУ, 1988. -226с.
55. Кибрик А. Е., Кодзасов С. В. Сопоставительное изучение Дагестан
ских языков. Имя, Фонетика. -М.: изд-во МГУ, 1990. -364с.
56. Магометов А. А. Агульский язык. - Тбилиси: Мецнияреба, 1970 а.
-242с.
57. Магометов А. А. Личные местоимения лезгинских языков // Вест.
отд. обществ, наук. АН Груз. ССР, № 4. -Тбилиси, 19636., с. 242- 255.
58. Мейланова У. А. Краткая характеристика гюнейского диалекта.
«Уч. зап. ИИЯЛ», Т. III. Махачкала, 1957.
59. Мейланова У А. Гилиярский смешанный говор и его место в сис
теме лезгинских диалектов // Уч. зап. ИИЯЛ. Т. У - Махачкала. 1958, с. 248263.
60. Мейланова У. А. Стальский переходный говор гюнейского диалекта
лезгинского языка. «Уч. зап. ИИЯЛ», т. У1. Махачкала, 1959, с. 307-330.
61. Мейланова У А. Морфологическая и синтаксическая характери
стика падежей лезгинского языка. Махачкала, 1960.
62. Мейланова У. А. Направительные падежи в современном лезгин
ском языке // Вопросы изучения иберийско - кавказских языков. - М.: Издво АН СССР, 1961. с. 203-214.
63. Мейланова У А. Очерки лезгинской диалектологии. -М.: Наука,
1964. -417с.
64. Мейланова У А. Гюнейский диалект - основа лезгинского литера
турного языка. -Махачкала, 1970. - 193с.
65. Мейланова У. А. Морфологическая структура дагестанских языков
(структурные и категориальные свойства речевых единиц). -Махачкала, 1981.

172

66. Мейланова У.А. Особенности выражения будущего времени в лез
гинском литературном языке и диалектах // Выражение временных отноше
ний в языках Дагестана. Тематический сборник. Махачкала, 1991. С. 32-36.
67. Михаилов К.Ш. О взаимоотношении между этнографической, от
раслевой и диалектной лексикой и месте этих разрядов слов в диалектологи
ческих словарях // ЕИКЯ. Т. XIII. Тбилиси, 1986. С. 357-358.
68. Михаилов Ш.И. Очерки аварской диалектологии. М.;Л., 1959.
Панчвидзе В. Н. Образование и функция эргативы в лезгинском языке. - В
кн.: Научная сессия Тбилисского гос. университета им. И. Сталина, 1945. Те
зисы докладов. -Тбилиси, 1945.
69. Муркелинский Г.Б. О диалектной лексике и диалектных словарях по
дагестанских языкам // Проблема лексического состава диалектов и разра
ботка диалектных словарей иберийско-кавказских языков: Материалы X ре
гиональной научной сессии по изучению системы и истории иберийскокавказских языков. Грозный: ЧИКн. изд-во, 1983. С. 32-35.
70. Рамалданов А.Р. Лексико-фразеологические диалектизмы в произ
ведениях художественной литературы // Проблема лексического состава диа
лектов и разработка диалектных словарей иберийско-кавказских языков: Ма
териалы X региональной научной сессии по изучению системы и истории
иберийско-кавказских языков. Грозный: ЧИКн. изд-во, 1983. С. 32-33.
71. Саадиев Ш. М. Об аффиксах множественного числа =лар, =лер в
лезгинском языке. В сб.: Труды института им. Низами, Т. X. - Баку, 1957.
72. Саадиев Ш.М. Изучение звуковых соответствий, наблюдаемых
между родственными языками и диалектами. На материале крызского и лез
гинского языков // Известия АН Азерб. ССР. Серия общественных наук,
1958, № 5 . С. 41-52.
73. Саадиев Ш. М. Кимильский говор лезгинского языка, (из фонети
ки)// изв. Ан. Азерб. ССР. Серия общественных наук, 1961г. , №4, с. 83-96.
74. Старостин С.А. О реконструкции пралезгинской фонологической
системы (консонантизм) // Тезисы конференции аспирантов и молодых со-

173

трудников: Литературоведение, текстология, лингвистика. М., 1975. (Ин-т
востоковедения АН СССР). С. 160-162.
75. Сулейманов Н. Д. Склонение существительных в Керенском диа
лекта агульского языка // именное склонение в дагестанских языках. Махачкала, 1979, с. 96-108.
76. Сулейманов Н. Д. Диалектные особенности местоимений в агуль
ском языке // Местоимение в языках Дагестана. -Махачкала, 1983а, с. 91-102.
77. Сулейманов Н.Д. Роль агульских диалектов в исследовании вопро
сов сравнительно-исторической морфологии языков "восточнолезгинской"
подгруппы // Тезисы докладов Всесоюзной научно-практической конферен
ции "Историко-лингвистические связи народов Кавказа и проблемы языко
вых контактов". Грозный, 1989. С. 77.
78. Султалиева З.М. Фонетико-морфологические и лексическиеособенности хлютского говора лезгинского языка. Автореф. канд. дисс. Махач
кала, 2010.
79. Талибов Б. Б. Превербы в системе лезгинского глагольного корня. «Уч. зап. ИИЯЛ», Т. IV. Махачкала, 1958.
80. Талибов Б. Б. О некоторых фонетических процессах в лезгинском
языке // Уч. зап. Института ИЯЛ Даг. ФАН СССР, № 11. - Махачкала, 1962. с.
116-184.
81. Талибов Б. Б. Грамматический очерк лезгинского языка // Лезгинско-русский словарь. -М.: Советская энциклопедия, 1966, с. 538-603.
82. Талибов Б. Б., Гаджиев М. М. Лезгинско-русский словарь.- М.,1966
83. Талибов Б. Б. К вопросу о структуре именных и глагольных основ в
лезгинских языках // Мат. 1 -й сессии по сравнительно-историческому изуче
нию иберийско-кавказских языков. -Махачкала, 1969, с. 80-89.
84. Талибов Б. Б. Редукция согласных в лезгинских языках. -ВЯ, 1976,
№6.

174

85. Талибов Б.Б. О процессе оглушения звонких согласных в лезгин
ских языках. - Ежегодник иберийско-кавказского языкознания. -

Тбилиси,

1977, Т. 4.
86. Талибов Б. Б. Сравнительная фонетика лезгинских языков. -М.:
Наука, 1980. -350с.
87. Талибов Б. Б. Вокализм лезгинского литературного языка. - В кн.:
Ежегодник Иберийско-кавказского языкознания. T.XV,T6miHCH,1988.
88. Топурия Г. А. К вопросу об образовании повелительного наклоне
ния в лезгинском языке. - Сообщения АН Груз. ССР, т. XVIII, 1957, № 3, с.
363-368.
89. Топурия Г. В. Основные морфологические категории лезгинского гла
гола по данным кюринского и ахтынского диалектов. - Тбилиси, 1959. -22с.
90. Топурия Г. В. К образованию множественного числа в лезгинских
языках // иберийско-кавказское языкознание, XVIII. -Тбилиси, 1973, с. 254266.
91. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание, т. VI Кюринский
язык. -Тифлис, 1896-639с.
92. Хайдаков С. М. Система глагола в дагестанских языках. -М.: Нау
ка, 1975.
93. Ханмагомедов Б. Г. Из истории образования эргатива в языках вос
точно-лезгинской подгруппы. -Уч. записки Института ИЯЛ, т. IV Махачкала,
1958, с. 305-320.
94. Ханмагомедов Б. Г. Система склонения табасаранского языка в
сравнении с системами склонения лезгинского и агульского языков: Авто
реферат канд. дисс. - Махачкала, 1958.
95. Чикобава А.С. К истории грамматических классов в аварском язы
ке // Изв. ИЯИМК. Т. 1. Тбилиси, 1937.
96. Чикобава А. С. Проблемы эргативной конструкции в кавказских
языках. Стабильный и лабиальный варианты этой конструкции. Изв. Инсти
тута языка, литературы и матер. Культуры Груз. АН ССР. Т. XII, 1942.

175

97. Чикобава А. С. Несколько замечаний об эргативной конструкции.
Сб. Эргативная конструкция предложения. Москва, 1950.
98. Шаумян P.M. Armenica-Le3gica (армянско-лезгинские лексикоморфологические параллели). В сб.: АН СССР акад. Марру Н. Я . , т. XV, М. Л., 1935, с. 419-426.
99. Шаумян Р. М К анализу числительного йахц1ур в лезгинском язы
ке. В сб. Памяти акад. Н. Я, Марра». М. -Л., 1939.
100.

Шаумян Р. М. Грамматический очерк агульского языка. -М. ;Л.:

изд-во АН СССР, 1941-198с.
101.

Шейхов Э. М. Вопросы образования и истории указательных ме

стоимений в лезгинском языке// Местоимения в дагестанских языках. Махач
кала, 1983.
102.

Шор Р. О. К вопросу о так называемых геминатах (усилитель

ных смычных) в яфетических языках Дагестана. - Языки Сев. Кавказа и Даге
стана, № 1. Москва, 1935.
103.

Шухардт Г. Об активном и пассивном характере переходного

глагола в Кавказских языках. Сб. Эргативная конструкция предложения, Мо
сква, 1950.
104. Эфендиев И.И. Иранизмы в лезгинском языке. Махачкала, 2002.
105. Эфендиев И.И. Словарь нахско-дагестанских языков: сопостав
ление иранских заимствований. Махачкала, 2010, С. 164.
106. Яралиев М.М. Особенности лексики с. Мискискар "Мискинджи"
Ахтынского района ДАССР // Десятая региональная научная сессия по
изучению системы и истории иберийско-кавказских языков. Проблема лек
сического состава диалектов и разработка диалектных словарей. 12-13 сен
тября 1983 года. Грозный, 1983 С. 69-71.
107.

Яралиев М. М. Лабиализованные согласные в лезгинском языке.

Махачкала, 1992.

176

Принятые условные сокращения
А. Названия языков, диалектов и говоров.
Азерб. - азербайджанский язык
Ахт. - ахтынский диалект
Ким. - кимильский говор
Куб - кубинское наречие
Курах. - курахский говор.
Лаз. - лазинский говор.
Ярк. - яркинский диалект.
Ярг. гов. - яргунский говор.

Б. Лингвистические термины
Акт п. - активный падеж.
Гов. -говор.
Диал. - диалект.
Ед. ч. - единственное число.
Им. п. - именительный падеж.
Лит. - литературный.
Лаб. - лабиализованный.
Мест. п. - местный падеж.
Мн. ч. - множественное число
Повел. - повелительное наклонение.
Сущ. - существительное.
Эрг. п. - эргативный падеж

177

ПРИЛОЖЕНИЕ
Образцы текстов гелхенского говора
Текст № 1. Малла Несрединакай.
Хьана кьван хьанаш кьван са малла Несредин кас. Андаз тахни авай
яъни. Мад са касни авашир. Са йикъа тахни яъни андахъ галаз къал хьана. Ам
к1валигъ кагьат хьана маса хуьруьз фена. А хуьре андал са къари гьалкана.
Къариди хабар юкъуна: "Азиз хва вавай зи хиперин суьруь хуьз жедани ? Заз
са лемни ава ва са яцни". Анда суьруь хуьз башламишна. Иикъарикай са
юкъуз яц начать хьана ва къариди Несрединаз лагьана: "Вун цура къаткун
мажбур э. Эгер яц рекьиз хьайитк, ам туку к ". Ам цура къаткана. Андав лампани гавай. Аквар гьалди лампа хкахьана. Са арадилай Несредин ахваригъ
аватна хьана ва андаз хух ядай ван атана. Ам к1вачил къарагъна ва чук1улдалди лем тукуна, андаз ам яц хьтин хьана. Ахпа анда къаридиз эвер на гана,
ва кагьаткуз кан хьана. Гьии арада къари атана, къаридивни экв гавашир.
Къариди Несрединаз лагьана:

"Тадиз фена к1вализ экв гваз хъше ". Ам

к1вализ хкаж тахьана кагьаткана. Ам хуьруьн къерехди авай векьерин
к1унт1уни

(хъ)

к1еви хьана. Югъ нехенихъди элкъвена. Рекъягъ физвайдаз

векьер къачуз кан хьайила, андан хапаз инсан аваткана. Рекъягъ физвай араба
гувайда векьерихъ галаз жегьилни къачуна. Са бегьем рекъез фейила анда
яцариз векьер вегьена. Са яцран уьлуьк векьер аваткана, маци яцран уьлуьк
жегьил аваткана. Жегьил къарагъна кул-кусриз кагьаткана. Рекъе андал чубанрин киц1ери вегьена ва адал ч1ехи тушир хер хьана. Ахпа ам духтурдин
патав тухвана ва духтурди ам сагъар хъууна. Андала кьулукъ ам бубадин
к1вализ хъфена.
Гусейнов Сейфула — 68лет, пенсионер, житель с. Гелхен.

Сказка про Моллу Насредина
Жил-был один молла Насреддин. Он имел отца и мать и больше никого
не имел. Отец и мать в один день с ним поругались. Он убежал в одно селе
ние и встретил там старуху. Старуха говорит: "Милый сынок, можешь ли ты

178
присматривать за моим стадом?. У меня есть один осел и бык". Он стал их
пасти. В один из дней заболел ее бык. Старуха сказала ему:

"Ты должен

спать в коровнике, если бык будет умирать, нужно его зарезать". Он лег
спать в этом коровнике. У него была и лампа. Его лампа оказывается потух
ла. Спустя некоторое время, когда проснулся этот парень, он услышал хрип.
Встал парень и зарезал кинжалом осла, подумав, что это бык. Позвал он ста
руху, спички у него кончились /не остались/, он хотел отсюда выйти и убе
жать. Пришла в это время старуха, у старухи тоже не оказалось спичек. Ста
руха сказала ему: -"Иди бегом, принеси сверху спички". Отсюда вышел па
рень и убежал. Парень убежал и спрятался в стоге сена на краю дороги. Вре
мя клонилось к вечеру. Едущий вверх арабщик, когда брал траву, взял вместе
с травой и юношу. Когда проехал некоторую часть дороги, арабщик положил
перед быками траву. Перед одним быком оказалась трава, перед другим
юноша. Юноша убежал в кусты. По дороге ему попались чабанские собаки.
Собаки напали на юношу. У него была не опасная рана. Его отвели к докто
ру. Здесь вылечили, и он вернулся в отцовский дом.

Текст № 2. Хтул.
Художественный шеэр извай фабрикадин директор Казим Насырович
кьилин инжинердикъ галаз рахазвай, телефонди зенг урла, -Яб гузва! - лагьана трубкадиз директорди, гьан аради к1вачил къарагъна:

- Салам г1алек,

г1уьрметлу Карим Расулович. Фик1 ава ви чандин г1ал ? Хизанар, аялар фик1е
?. Хъсане, хъсане, ри к1илаз ида, архайин хьухь.
- Тресдин ч1ехида? - хабар кьуна кьилин инженерди. - Виш т1алабзува?.
- Хтул к1валахун кьабул аяъ лугьузва, - нефес акъудна Казим Насыровича.
- Пара алакьунар авай художник э лугьузва....
Директор кьвед лагьай сефер угьт из агакьнаш, рак акъа хьана, жегьил
маднидакай алук1нувай гада гьахьана, хили ч1илав "чанта" аваз.

179

- Салам г1алек! Гуьрметлуди - уьч-уьчуьхъ иламишез лагьана гадади,
ихтиярни хабар къачунтууна креслоди ацукьна.
- Зун Галибжане, Карим Расуловичан хтул. Анда ваз зенг ида лагьайде. Зенг унвайни ?
- Ун, зенгнавай....
- Зун кьилин художникдин чкадил к1валахиз разиэ! - фуре гваз лагьа
на Галибжанан хтулди. - Мад т1алабзува - зи кабинетди, гьа инавай хьтин
мебель эцигун. Ахьтинди захъ галаз яхъада !
- Документар вав гувани ? - директорди хабар юкъуна. - Уьстени уьсте заз диплом герек э.
- Диплом ? - гьаламат хьана Галибжанан хтул. - Фихьтин диплом ?
Бес зи халудин гаф т1имил эни ?
- Т1имил туш бес. Эт1ани фин институте вуна куьтег1енувайди ?
- Институт куьтегьег1из зун гьамиша агакьда, кар ана аваш .... Кьилин
художниквили заз фикьван къвезвайди, секрет тушт1а ?
- Са кепекни ! - мезелди лагьана Казим Насыровича. - Чавай жедаш
ваз ин к1валах гуз.
- Фик1 жедаш ? Вичиз ?
- Ваз к1валахин опыт аваш, я образованини аваш Вун чаз туьквейди
туш. Вун чава гьар жуьредин к1валахарилди къачуртк жеда, рази эни ?
Галибжанан хтул кабинетдикъ экъуьч1на, саххьуйни талгьана.
Приемнийда секретаршадива хабар юкъуна:
- Я вах, ин художественный фабрика эни ?
- Ин директордин твар Казим Насырович эни ?
- Э гьак1 э, - тестикьарна секретаршиди.
- Са шиканни къавурди акьазваш! - таканвал кваз лагьана Галибжанан
хтулди. - Халуди зенг унвайде эхир.... За жува жув къалуриз г1азур хьанвайтушир, са кьили акъвазвайдей....
Хибиев Хиби - 68 лет, пенсионер с. Гелхен.

180
Племянник
Директор фабрики художественных изделий Казим Насырович беседо
вал с главным инженером, когда зазвонил телефон.
Слушаю! - сказал в трубку директор и тут же почтительно при
встал: -Здравствуйте, уважаемый Карим Расулович! Как ваше здоровье? Как
семья, дети? Хорошо, хорошо, обязательно сделаю, будьте спокойны!.
Управляющий трестом?- спросил главный инженер. - Чего про
сит?
Племянника просит устроить, -вздохнул Казим Насырович. - Го
ворит очень талантливый художник.
Не успел директор вздохнуть во второй раз, как дверь распахнулась и
вошел парень, модно одетый, с черным «кейсом» в руке.
Приветствую вас, уважаемый! - уверенно сказал парень и без
приглашения плюхнулся в кресло. - Я Галибджан, племянник Карима Расуловича. Он обещал позвонить вам. Позвонил?
Да, позвонил.
Я согласен занять должность главного художника! - важно объя
вил племянник Галибджан. - Да, попрошу сразу же поставить в моем кабине
те такую же мебель, как у вас. Она мне подходит!.
Документы у вас с собой? - спросил директор. - Прежде всего
меня интересует диплом.
Диплом? - удивился племянник Галибджан. - Какой диплом?
Разве рекомендации моего родного дяди недостаточно?
О, вполне достаточно. И все-таки какой институт вы окончили?
Закончить институт я всегда успею, не в этом дело.... Кстати,
сколько я буду получать на должности главного художника, если не секрет?
Нисколько! - ласково ответил Казим Насырович. - Мы не смо
жем взять на эту должность.
Как это не можете? Почему?

181

У вас нет опыта работы, нет образования. Вы нам не подходите.
Впрочем, можем взять вас на должность разнорабочего, согласны ?
Племянник Галибджана выскочил из кабинета, не попрощавшись В
приемной он спросил у секретарши.
- Послушай, сестрица, это художественная фабрика?
-Да.
- А директора зовут Казим Насырович?
- Именно так, - подтвердила секретарша.
- Ничего не понимаю! - обиженно сказал племянник Галибжан. - Ведь
дядя звонил.... Я не собирался рисовать сам, только руководить.

Текст № 3. Гьакъикъатвал.
Зун шегьердиз зи куьгьне дуст Джуракулан патав атана. Фадла акунвай
тушир, шад хьана. Камайкьван ихтилатарна, рик1ил хъкъана. Ин аради Джуракула уьчуьн метез капач яг1ана:
- Зун више?! Вун инал ацукь, зун гьин саг1атда! -къациз экъуьч1на. Зун
к1вали садаз амукьна. Ювалариз тамашна. Тамашийт1а, столдил гъвач1и фото
аппарат ала. Лап чуьлуь, заз ахьтинди са вахтунани акуртуш. Ше, фикирна за,
са шкил яг1ан айвандила шегьердин акунарин. Аманат хьуй. Экъуьч1на айвандил, туькгуьрна, кпнопкадил элисна. Туь эт1ани ванна, ч1акьна зи чиниз
ц1ай яг1ана. Зи хилигъ аватна. Им вуша? Кайи къашар михьзвува за, туьнинни
г1авурди акьунтууна. Ин аради Джуракул хтана, хилик са ац1ай чантани кваз.
- Я, чан, ваз вишна? - къалабулух пваз хабар юкъуна.
- Harla, шкил яг1аз кан хьана.
- Harla, гьургьулуп1, rla-rla-rla хъверна куьгьне дустуни. Им зажигалка
э, фотоаппарадин жуьреди туькуьрнувай. Халис фотоаппарат цлака кевиснува.
Ахпа анда цлака хкудна гъвеч1и тпаппанчпи хьтинди.
- Яргъал акъваз, за ви портрет да! - лагьана дуьз зи пелез туькуьрна.

182

- Иида, йида, герек аваш. Вичиз туькуьрзува. Зун вишз яг1аз канзува?! гьарайна за. - За ваз вишна?
- Им, за ваз фотоопарат э лугьузва, rla, rla, rla! - хъверна Джурукула.
Патрумар анда аваш, фотопленкаэ. Хъсан шеъ э, дуьз эни?
- Хъсан э, дуьз э, - тестикьарна за.
- Эт1ани, анакьди алудур. Чизва хира фик1 жезват1а?
- Хьана, хьана, идаш, ваз гьакьван кич1езват1а, - Джуракул кевис къуна
ан шеъ чкадик.
- Яб це э, ви шеэр вури ахьтинбур вичиз э? Жув жувал алашни э?
- Э хьи гьакъикъат! - сайфиш ур къайдади жаваб гана за.
Банядиз хилер чхиз фейила, ана кранар гъуьлегъдин кьилер хьтинбуре,
хил каг1аз кич1 ква. Сталавуйдиз фейила, столдин к1аник ракьун фонарь ква,
пейс хьтинди анжах токдин лампа элкъуьрнува. Столдикъ ацукьарла,
п1ип1егъ акьуна, цуфра хкажхьана, вури п1ип1ерил асландин кьилер алай....
Кич1 кткана.
Хьана. Виш эт1ани т1уьна. Гьакъикъат. Калин крчанигъ са виш эт1ани
хвана, амни гьакъикъатдинди эй. За рекъекъ атайда, пиалада чай хвадай... Ин
вахтуна суьрнеди ванна.
- Гьава финакъэ? - хабар я къазва.
- Ам гьава туш, зенг э, гьавурди гьадна Джуракула, тенгердиз экъуьч1на, са кьурц1аб гада галаз хтана. Гада шк1идей, рик1из чими ванаралди
"Салям алейкум"- лагьана, маци к1вализ фена.
- Ви гада иерди э, Джуракул ч1ехини хьанва! - шад хьана зун дустунал.
- Ам руш э.
Мад суьрнеди ванна. Руш атана атласди шалвар алаз, элкъвейбур алай
кофтани алаз. Гарданди цеп авай.... Заз таре хьанвай, гьавалди мецелди хабар
юкьуна:
- Фик1 э г1умур хва?
- Чухсагъул, буба, кефина! Джуракулан шеэр гьакъикъатдинбур э. Аяларни гьахьтинбур э...

183
Чна Джуракулахъ галаз инака, анака ихтилатарна. Рагьни ахлатна - намус хъсан шеъ э. Куьгьне дуст зун рекъе тваз экъуьч1на. Гуьлгени къачуна,
туманил кпДин кьил алай. Кц1ика виш зува. Гуьлге вичиз къачурд э. Цевал са
цифни алаш. Пата-патахъ тамашна зун гуьлгедиз, хилерил акъвазна, дустуниз
к1вач яргъа уна:
- Гьелелиг Джуракул! Сагъ хьуй!
- Гье, гье. Вун више?! кич1 яг1ана Джуракулаз. - Кьил кьилига алатнувани.
- Гьо! Кьулухъ галама, буба!. А на фадла кьулухъ гьик1 пара хъжезвайд
э, са жуьреди батинка узурна за. Им гьакъикъатдин э.
Андаз хилерилди акъвазаз канхьана, аватна, ч1ехи руфуниз ин жуьреди
чара жез гаванаш.
Билетов Валентин 42 года, учитель с. Гелхен.

Оригинальность
Приехал я в город к своему старому другу Джуракулу. Давно не
виделись, обрадовались. Наговорились вдоволь, навспоминались. И тут
Джуракул хлопнул себя по колену:
- Что же это я?! Посиди-ка тут пока, а я - мигом! - и выскочил на ули-

Остался я в квартире один. По комнатам прошелся. Смотрю - на столе
маленький фотоаппарат лежит. Совсем миниатюрный, я таких и не видывал
никогда. Дай, думаю, сфотографирую с балкона городской пейзаж. На па
мять.
Вышел на балкон, прицелился, нажал на кнопку. Что-то хрустнуло,
крякнуло - в лицо мне огнем плеснуло. Я даже аппарат уронил. Что такое ?
Тру опаленные брови, ничего не понимаю. Тут Джуракул входит, с полной
сумкой в руке.
- Что с тобой, дорогой? - спрашивает встревоженно.
- Да вот, понимаешь, сфотографировать хотел ....

184

- Вот деревня! Ха-ха-ха! - засмеялся старый друг. - Это же зажигалка,
только сделана в форме фотоаппарата! А настоящий фотоаппарат на стене
висит!
И он снял со стены небольшое ружьецо.
-Встань- ка подальше, я сейчас твой портрет сделаю! - сказал он и при
целился мне прямо в лоб.
- Э-э!Э-э-э! Не надо! Зачем целишься? Почему стрелять в меня хочешь?
- закричал я. - Что я тебе сделал?
- Да это же, говорю тебе, фотоаппарат, ха-ха-ха! - смеется Джуракул. Патронов в нем нет, а фотопленкой заряжен. Оригинальная вещица, правда?
- Оригинальная, правда, - подтвердил я. - Только лучше убери подаль
ше. Знаешь ведь как бывает? И кочерга иногда стреляет.
- Ладно, ладно, не буду, раз ты так боишься. - и Джуракул повесил эту
штуку на место.
- Послушай, а почему у тебя все вещи такие ? Не в своем обличье, что
ли, а?
- Да ведь оригинально! - снисходительно ответил он.
Пошел в ванную руки мыть, а там краны в виде змеиных голов сделаны
- дотронуться страшно... По шли в столовую. Над столом висит железный
фонарь, вроде керосинового, только электрическая лампочка ввернута. Стал
за стол садиться, стукнулся об угол, поднял скатерть, а на всех углах бронзо
вые львиные морды скалятся... Жуть берет.
Ладно. Что-то ели. Оригинальное. Из коровьего рога пили какую-то
жидкость, тоже оригинальную. А мне бы с дороги чаю из пиалы попить...
В это время зазвучала зурна.
- Откуда музыка? - спрашиваю.
- Это не музыка, а звонок, - объяснил Джуракул, вышел в коридор и
вернулся с хрупким пареньком. Паренек тоненьким, приятным голосом ска
зал «Салям алейкум!» и прошел в другую комнату.

185

- Красивый у тебя сын, Джуракул. И совсем взрослый! - искренне по
радовался я за друга.
- Это дочка.
Опять запела зурна. Вошла девочка в атласных брюках и кофте с кру
жевами. На шее цепочка.. .Но уже получил урок, поэтому ласково спросил:
- Ну, как жизнь, сынок?
- Спасибо, дед, джинсово!
Вещи у Джуракула оригинальные. И дети тоже...
Мы с Джуракулом еще поговорили о том, о сем. Солнце за горизонт
покатило - пора и честь знать.
Старый друг вышел проводить меня. Взял зонт с собачьей головой на
ручке. Зачем собака? Зачем вообще зонт взял? На небе ни облачка. Покосил
ся я на этот зонт, сделал стойку на руках, протянул другу ногу:
- Пока, Джуракул! Будь здоров!
- Э-э! Э-э-э! Ты чего это?! - опешил Джуракул. - С ума спятил ?
- Хо! Отстаешь дед! Там, - я неопределенно пошевелил ботинками, давно уже так прощаются. Это оригинально.
- Да? В самом деле? - оживился Джуракул, нажимая носок моего бо
тинка. - Это оригинально!.
Он попытался сделать стойку на руках, но рухнул - большой живот не
позволял прощаться столь оригинальным способом.

Текст № 4. Насретинакай.
Са сефер Насретина дустар к1ват1на.
- Эй, Эшмат. Инагь ви пуд танга, за вава буржуни къачур. Рахмат,
инагь ви муьжуьд танга - къахчу.
- Ше, Керим, ви ругуд тангани хъугузва за.
Ик1 варидав буржар хъгана. Гьила Эшмет, зав вад танга бурж це, вуна
Рахмат - ц1уд, вуна Карим муьжуьд.
Гусейнова Цуквер 72 года, пенсионерка, жительница с. Гелхен

186

Про Насредина.
Однажды Насреддин собрал друзей.
- Эй, Эшмат, вот твои три таньга, которые я брал в долг. Рахмат, а вот
твои восемь таньга -получи. Подходи, Арим, и тебе возвращаю твои шесть
таньга. Так, со всеми рассчитался. А теперь, Эшмат, дай мне долг пять тань
га, ты Рахмат, - десять, а ты Карим - восемь....

Текст № 5. Пашуралини, сэвни, жанавурни, сик1.
Пашурали лугьур касдихъ жеда кьван са йабу. Ин йабу куьк хьун па
тал инда къурухдиз ахъайда. Амма ин, квалах тэизвай палкан гьич куьк жезваш. Ин гьал чирун патал, Пашуралиди чинаба къаравул ида. Килигайтк
уьчуьн хак йаг1анавай палкандил сев, жанавур, сик1 акъалкана, ам инжикли
изва. Пашуралидин чандик зурзун кткана, инда таг1диз са чумахъ ат1ана, ин
Найванарин ванил тепилмиш хьана. Пайванари кьат1анака: чпиз са дарманни
амаш. Дад хьуй, Пашурали вина чин палкандила ахвудур, чна вах гьарда
уьчуьва алакьар са кимек ида. Пашуралиди инбур са-сад палкандила ахвуд
хъиида. Ин йугъ алаткана. Пакадин йугъ атайла, жанавур къведа. "Пашурали,
йа Пашурали!"- лагьана эвер гуда. Пашуралиди - "гьай"- лагьана къацикъ
экъуьч1да. Килигайтк, жанавурди кьве йеке гьер ханва. - "Ма, къахчу ви
кьанар". Са арада фейила сев къведа. Къаб, хвах, нажах гаваз тамун къерехдил атана, жуван уьрт хъутах. Ин кас ин затар гаваз чкадил гьезуьр жеда. Ин
аради сев атана лугьуда. -"За вун ин тар ат1айт1ани рекьида - т1ат1айт1ани".
Ин гафунка хажалат хьана фикирзавай вахтуна, йаргъагъ сик1ре гьарайда. - "
Пашурали, йа Пашурали, ана сев авани, сев ?". Севре Пашуралидиз лугьуда:
- Вишзава? лагь - вишзава, лагь?. Инда хабар йакъада. Сик1ре жаваб гуда: Жи пачагьдин хтин далдамдин хам гак1вар хьанва. Севре: - "Аваш лагь, аваш
лагь". "Аваш", аваш лагьана Пашуралиди. Бес ам патав гавайди виш зад э?
Севре: -"К1анч1 э лагь к1анч1". "К1анч1 э, к1анч1, - гьарайна Пашуралиди. "Де, к1анч1 эт1а к1евиз хкажна, йаваш ягъ т1у". - "Пашурали серсер жеда". йаг1, йаг1, - лагьана севре, тахьайт1а чир жеда ". Ин гаф хьей Пашуралиди

187

йагьана севрен кьил кьве пад уна. Ахпа анда тар ат1ана ат1ана уьртни гаваз
к1вализ хкведа.
Рамазанова Муслимат- 73 года, пенсионерка, жительница с. Гелхен.

Гашурали, медведь, волк и лиса.
Некто по имени Гашурали имел клячу. Чтобы эта кляча поправилась,
он отпустил ее на поляну. Однако эта лошадь никак не поправлялась. Желая
узнать, в чем дело, Гашурали стал тайком наблюдать за лошадью. Оказыва
ется, медведь, волк и лиса, усаживаясь верхом, беспокоили ее. У Гашурали
(от гнева) задрожало тело, он срубил себе большую палку и направился на
этих зверей. Звери поняли, что нет им выхода. «Умоляем Гашурали, сними
нас с лошади, каждый из нас окажет тебе посильную помощь. Гашурали по
мог им сойти с лошади. Этот день прошел. Когда наступил завтрашний день,
приходит волк. «Гашурали, эй Гашурали»...вызывает его. - «Да»- отвечает
Гашурали и выходит на балкон. Оказывается волк пригнал двух больших ба
ранов. «На, бери бараны» (сказал волк). Немного погодя приходит медведь.
«Захвати свою посуду и топор, да приходи к опушке леса, возьмешь себе ме
ду. Гашурали с названными вещами приходит на указанное место в лесу.
Вдруг появляется медведь и говорит ему. «Срубишь или не срубишь, это де
рево (с медом в дупле) - я тебя убью все равно». В это время, когда Гашура
ли задумался над словами медведя, издали закричала лиса. «Гашурали, ей
Гашурали! Нет ли там медведя?». Медведь говорит Гашурали: «Скажи зачем
он нужен?». Гашурали спрашивает. Лиса ответила: «У сына нашего царя ко
жа на барабане разорвалась (нужна новая шкура)». Медведь - «Нет» скажи,
«нет». - Н. ет, н. е. е. т», -сказал Гашурали. -«А что это возле тебя?». Мед
ведь: «Это пень» скажи «пень». «Это пень, пе-ень», - закричал Гашурали.
Если это пень, то тихо ударька по нему, сильно взмахнув. Гашурали расте
рялся. «Бей, бей, - говорит медведь, - а то узнает». Сильным ударом топора
Гашурали рассек медведю голову. А потом срубил дерево и возвратился с
медом домой.

188
Текст № 6. Фергьатака эхтилат.
Фергьатан пеше виш э лагьайт1а, итем йиг1ана кьиникь, угъривал ун.
Чуьнуьхур малар кит1ина тартил, уьчуь кап1 идай. Угъривалила гъейри, инда
тамарин къене къачагъар хуьз жеда. Ан къачагъар сад агъуларка, сад къубаъиярка эй. Ахпа, стха, инда са уфлан кьадар чил юкъуна к1валар эцигиз
башламишина.
Индан стхадин хтиз кан хьана Гьажи Мегьамедан руш. Ахпа ам кан
хьана къачагъдиз, Юсуфан гададиз. Гьажи Мегьамеда лагьана: - "Ан руш гу
да жеда зава, Фергьат кьейит1а". Ин къачагъари башламишина Фергьат рекьир фенд из. Атана ин къачагъар, Фергьата инбур элифарнаш, ахпа элифарна.
Фергьата гьер тукуна, кампани уна инбураз, ахпа ашукь вегьез къугъвана ин
бур. Кумукьда Фергьат. Индан, хилер, к1вачар кит1енна, инбура им ик1 тада.
Ахпа инда ахъайа лагьайла, инбура лугьуда: - "Вун рекьизвайди э". Инда
лугьуда: - "Зи хилер, к1вачар ахъайа, чуьн итемар эт1а, зав капур гице". Ин
бура идан хилер ахъайнаш, к1вачар ахъайна. Тухвана им йаг1ана. Им алакьда.
Сада им къарагъарирла, инда им юкъуна, гуда индаз т1иш, им къуватлу итем
эй. Эхир йаг1ана индан келле, им кьена. Къачагъар хъфирла инбур гьалкуда
Тарикъулидил, Фергьатан стхадин хтил.
Фергьетан итемари к1ват1на десте. Ин авай Багыни, Абдул-Гьалим, Тарикъули. Инбур гьахьуда Юири-Бабадин дестеди, Асан рекьиз канз. Инбур
фида дуьз Ярагъ-къазмайарил. К1ири бубадин дестеди жеда са хуьрелжув аллагь патал къачагъвал извай. Инбура са лапагни тукуна ин хуьрелжув рукъурда Асаназ ше лугьуз. Асанни акъалкана са палкандил къведа. Инбура гана
гулла, рекьида Асанни ин хуьрелжувни. Гьа ик1 Асан кьена.
Гьак1 хьана, стха, Фергьетан кьиса. Ан рушни тухвана къачагъари.
Билетов Расим 30 лет, учитель истории, житель с. Гелхен.

Рассказ про Ферхата.
Если спросить, чем занимался Ферхат, то (можно ответить):

убивал

людей, занимался воровством. Украденный скот привязав к дереву, сам мо-

189

лился. Кроме воровства, он покровительствовал в лесах разбойникам (граби
телям). Эти разбойники были: один - горец, другой - из кубачинцев. Затем,
братец он захватил определенный отрезок земли и стал строить дом.
Его племянник полюбил дочь Гаджи-Магомеда. Затем ее же полюбил
разбойник, сын Юсу фа. Гаджи-Магомед сказал: «Я могу выдать дочь, если
убьете Ферхата». Эти разбойники начали подготавливать убийство Ферхата.
Пришли раз эти разбойники, Ферхат их не принял, затем принял. Ферхат за
резал барана, приготовил им угощение, затем они стали играть в кости. Про
играл Ферхат. Они связали ему руки и ноги и оставили в таком состоянии.
Затем, когда он просил, чтобы его развязали, они сказали:

«Ты будешь

умерщвлен». Он сказал: «Развяжите мне руки и ноги, и если вы мужчины,
дайте мне кинжал». Они ему руки не развязали, ноги развязали. Повели его и
расстреляли. Он упал. Когда один из них хотел его поднять, он его схватил и
стал мять, он был сильным мужчиной. Наконец они выстрелили в голову, он
умер. Когда разбойники возвращались назад, им встретился Тарикули, пле
мянник Ферхата.
Люди Ферхата организовали шайку. Бывшие здесь Багиш, АбдулГалим, Тарикули - все вошли в отряд Кири-Буба (т. е. Буба из сел. Икра) для
того, чтобы убить Асана. Они пошли прямо на Яраг-Казмаляр. В отряде Кири
Буба был один хорелец, который без всякой причины (бога ради) занимался
разбоем. Они зарезали барана и послали этого хорельца приглашать Асана.
Асан сел на лошадь и приехал. Они открыли стрельбу и убили Асана и того
хорельца. Так умер Асан.
Такова была, братец история с Ферхатом. Ту девушку тоже увели раз
бойники. Они собрали деньги и приобрели для неё приданное.

Частушки
1. Шалбуз дагьди са к1вал ава.

На горе Шалбузе - находится дом

Къизилди рак гумуш шефте.

С золотыми дверьми, с серебрянной на-

Рик1ин къене пуд йар ава.

кладкой.

190

Йараб несиб финдаз жедат1а?

В груди - трое возлюбленных Чьей же из них мне суждено быть?

2. Чин кьве вахни вац1ухъ къве-

Мы обе сестры пойдем к реке

да.

Газовый платок будет развеваться.

Назназидик гар къвекъвервал.

Не смотрите, что внешне весела,

Чвез ванила шад акумир.

Меня отец в ад выдал.

Бубад гана харабада.

3. Уьлуь цевиз мих йаг1ана,

Забила гвоздь в синее небо,

Къизил жинжир галкуй лагьа-

Чтобы зацепилась (задержалась) цепь золо-

на,

тая.

Сенфиз йардиз тел йагкна

Любимому телеграмму послала,

Финават1ани хтуй лагьана.

Чтоб вернулся, где бы то ни был.

4. Ви тажурка машиндил цуз

Свою тужурку на машине шей,

Машиндил цуз цвал иер хьуй,

Пусть шов на ней красивее будет.

Тажурка алаз кимерил вач

В той тужурке на улицу иди

Са ченгидиз дуьнягь дар хьуй.

Пусть некой сопернице мир тесным сдела
ется.

Пословицы и поговорки
1. "Жува ч1ехи ур пармак жуван улари гьаткуда".
"Шапка, если ее сошьешь большую, твои же глаза закроет".
2. "Кабабдин ниэдил фейиди лемрез тагъ гуру чкадил гьалкана".
"Шедший на запах шашлыка попал туда, где клеймили ишака".
3. "Цан цайидаз цуру нек, т1амбул яг1айдаз фири нек"
"Пахарю - сыворотка, а помощнику его - пресное молоко".
4. "Вари меле, Мегьрибан рехве".
"Все на работе, а Милик (имя мужское) дома".
5. "Кьел т1уьрда ядни хвада. "

191

"Кто соли поест, тот попьет воды".
6. "Чиркин папан хуьл пуьркьуз хъсаней"
"Для нечистоплотной жены слепой - лучший муж".
7. "Иаг1аз тежерда ч1ехи къван къачуда"
"Кто не может ударить, тот за большой камень хватается".
8. "Гъуьлегъди йаг1айдаз, эпенин кьат1анхъа кич1 яг1ада"
"Кто ужален змеей, тот веревки боится".
9. "Фур эгъвейди фураз аваткуда"
"Кто роет яму, сам в нее упадет".
10. "Гьилледилди к1ват1ур мал филледилди гахвахьда"
"Нечисто собранное богатство - легко и разойдется".
11. "Кьунан кьил къутайла, чубандин лашанва гаваг1да".
"Когда заболит голова, козел чешет ее о палку чабана".
12. "Тухда кашиндака хабар якъадаш".
"Сытый голодного не разумеет".
13. "Раб кутаз - риб хкудмир".
"Втыкая иглу, шило не вытяни". (Дашь копейку, берешь руб
14. "Гафар пара - кирар т1имил".
"Много слов и мало дел".
15. "Гьарда уьчуьн сирар уьчуьз герек э".
"Каждому свои зубы нужны".
16. "Юкъуз т1ибрез такун, рекъин тахсир туш".
"Не виновно солнце в том, что не видит филин днем".
17. "Нехир хквезваш лугьуз югъ нехени жедашни".
"Разве не наступит вечер, если стадо не вернется".
18. "Гатун туур дуьгуьдика аш жедаш".
"Из не битого, (не вылушенного) риса плов не сваришь".
19. "Киц1ин г1ажал агакьурла, иесидин шаламар чакьвада".
"Когда приближается смерть, собака грызет хозяину лапти".
20. "Катран мука кард жеда".

192

"В соколином гнезде-сокол будет (должен быть)".
21. "Пуьркьуьдаз варина сад э".
"Слепому повсюду одинаково".
22. "Зарди къадир заргардиз чида".
"Цену золота золотых дел мастеру знать ".
23. "Буба рекьир ч1ал чир хьанайтк са шаламарихъ гудай".
"Знай, что отец умрет, обменял бы на пару лаптей".
24. "Кьве къарпуз са хили якъаз жедаш".
"Два арбуза в одной руке держать невозможно".
25. "Туран хер сагъ жеда, мецен хер - ваъ".
"Сабельная рана заживет, а рана, нанесенная языком - нет".
26. "Къунши хъсанди хьайит1а кьец1и руш хуьлуьз фида".
"Если сосед хороший, то хромая девица замуж выйдет".
27. "Йургъвандиз килигна к1вач гавадар ая".
"Растяни ноги по одеялу(в зависимости от длины одеяла)".
28. "Пишкеш ур палкандин сирариз килигдаш".
"Дареному коню в зубы не смотрят".
29. "Гьар нацкника шакар жедаш".
"Не из всякого камыша мед варится".
30. "Вун сик1 эт1а, сун ви тум э".
"Если ты лиса, я хвост лисий (т. е. я хитрее тебя) ".
31. "Йад авай фураз цуьк1уьн вигьимер".
"Не плюй в яму с водой".
32. "Гъуьлегъ кьена, гъуьлегъдин шараг тумер".
"Убив змею, не оставляй детеныша"
33. "Уьчуьн тум ат1айди, гъуьлегъдини рик1ила ракъурдаш".
"Змея и та запомнит, кто ей хвост отрезал"
34. "Пехърез уьчуьн балаяр иер аквада".
"Вороне свои птенчики красивее всех кажутся"
35. "К1улац сира дуьз хъижеда".

\±93jf
"Горбун в могиле выправится, т. е. горбатого могила исправит"
36. "Чубандиз кан хьайитк кьунака ниси ида".
"Чабан если захочет, от козла сыр сварит"
37. "Лук1ди хьтин квалах, бегди хьтин инеъ".
"Работай, как раб, живи, как князь (чтобы хорошо жить, нужно
хорошо работать)"