Автор: Дзуцев В.Н.  

Теги: книга   книговедение   этнография   монография   история россии   фольклор   краеведение  

ISBN: 978-5-91480-119-6

Год: 2011

Похожие

По улицам Владикавказа

Александр III (Жизнь замечательных людей)

Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг

Казачество: спасители России

Текст 
                    Владимир Дзуцев


УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
СЕВЕРО-ОСЕТИНСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ
И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИМ. В.И. АБАЕВА ВНЦ РАН
И ПРАВИТЕЛЬСТВА РСО-АЛАНИЯ
Владимир Дзуцев
п ег9 люьп
Владикавказ 2011


ББК 76.11
Дзуцев В.Н. Владикавказ и его люди: Монография.
Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2011.-408 с.
18ВЫ 978-5-91480-119-6
Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор З.В. Канукова
кандидат исторических наук Г.В. Чониев
Монография посвящена основным стадиям развития
Владикавказа, как крепости и города. Показаны
закономерности становления экономики города, исследуются
субкультуры разных социальных групп населения.
Предназначена историкам, культурологам, а также
читателям, интересующимся историей города Владикавказа.
15ВЫ 978-5-91480-119-6
ББК 76.11
©Дзуцев В. Н., 2011


^^<
По общепринятым нормам Владикавказ молодой
город. Вглядываясь в прошлое, осмысливая путь города,
его историческое развитие мы уже не имеем права
оценивать его путь с позиций технократизма и экономического
детерминизма. Ограниченность однолинейного подхода
к истории, разрушительность технокрактических
приоритетов очевидны. Наука продвинулась далеко вперед,
она опровергла представления, не прошедшие
испытания временем. Сегодня затруднительно сказать, в какие
исторические периоды Владикавказ достиг большего
прогресса. Разрабатывая концепцию прогресса ни один
ученый не утверждал, что каждая последующая стадия во
всех отношениях лучше предыдущей. Ведь приобретая
новые возможности люди теряют что-то очень важное.
Сегодня невозможно назвать единственный главный
фактор, движущую силу развития общества. Общество не
подчиняется принципу причинности. В нем преобладают
функциональные зависимости. Исходя из этой концепции
мы можем гордиться тем, что на месте дремучих лесов и
болот за короткое историческое время вырос город
Владикавказ со многими признаками европейской
цивилизации. И в этом заслуга царских властей, администрации
Терской области, городского самоуправления, купцов и
ремесленников, инженеров и педагогов, рабочих,
духовенства, войсковых частей, архитекторов. О многих из
них рассказывается в этой книге.
3


<4& —
Считается, что люди и их дела становятся историей,
отдаляясь во времени, уходя в прошлое, оставляя свой
след в судьбах и памяти живущих поколений. Нетрудно
себе представить, как усложняется ситуация, когда
пишущий пытается судить дела и поступки людей, которые
принадлежали к другим временам и культурам. Надо
помнить, что каждый человек всецело принадлежит
своему времени. И он не в состоянии вырваться за рамки
идей, пристрастий и вкусов, принятых в его эпоху. Надо
полагать, что разговор между представителями разных
эпох — это всегда разговор глухих. Гораздо полезнее
объяснять событие путем проникновения в мотивы
человеческого поведения. А реальная ситуация создавалась
наслоением, переплетением, взаимодействием
социальных, экономических, политических и духовных факторов
и обстоятельств. Теперь представим себе внушительную
сцену, шириною 2 километра, чуть больше в длину.
Вокруг горы это трибуны, откуда можно наблюдать за
происходящим. Сцена — территория города Владикавказ с
весьма пестрым, многоязычным населением.
Ремесленники и купцы, военные и гражданские чиновники,
дворяне и почетные граждане, мещане, отставные солдаты,
крестьяне, духовенство, артисты и художники, казаки,
безработные и босяки, иностранные граждане, бедные и
богатые, трезвые и пьяные, разбойники и грабители,
извозчики и печники, виноделы, инженеры, врачи,
адвокаты, высокие царские сановники, представители царской
семьи. Все они в какой-то мере актеры. Мы — зрители.
Разумные, наблюдательные. Мы понимаем: тайны
человеческой души настолько глубоки, что плохо выразимы
обычным человеческим языком. Здесь нужна и поэзия и
музыка и весь арсенал символических средств. Владикав-
Ч


—^
казское общество — не простая сумма человеческих
единиц, а целостность более высокого и качественно иного
порядка. Первые годы города совпали с периодом
великих реформ 1860-1880 годы. Собственно городом
Владикавказу предстояло еще стать и по внешнему облику и
по социальной структуре. А пока город со всех четырех
сторон был окружен высокими и густыми бурьянами. Хотя
бурьяны иногда выкашивали кое-где, но они всякий раз
росли еще сильнее прежнего от постоянного и обильного
удобрения. Сотни арб навоза вывозились жителями на
окраины и вываливались вечерком скрытно от полиции.
В них удобно было прятаться и грабителям. Дома города
были исключительно деревянными, улиц насчитывалось
25, постоялых дворов 7, трактиров 2, учебных заведений
3. Еще военный госпиталь, четыре православных церкви
и одна мечеть. Проведение во Владикавказ железной
дороги (1875 г.) оживило хозяйственную деятельность,
стало появляться много трактиров, магазинов. Они
открывались в нижних этажах зданий, где прежде жили люди в
квартирах. А так как самих зданий было немного (около
тысячи) снять новое жилье оказалось не так-то просто.
Пришлось занимать и подвальные помещения, прихожие
и углы. Другое дело за Тереком. Там домовладельцы
жаловались на отсутствие квартирантов, на бездоходность
домов. Все это проистекало от неудобства из-за
отсутствия моста для сообщения с затеречной частью города.
Будь хороший мост, значительная часть квартирантов
устремилась бы за Терек. А это выгода домовладельцам.
Тому нужно на службу, у этого дети ходят в гимназию, до
базара совсем трудно добраться, даже в церковь
помолиться не всегда пойдешь. Боже сохрани — когда пожар
— скоро не дождёшься пожарной команды, которой нуж-
5


*4@>
но обскакать две версты на чугунный мост. Ежедневно на
владикавказских базарах а также чугунном и
деревянном мостах толпилась масса рабочего люда в поисках
работы. Попадались здесь туземцы-осетины, грузины, но
больше всего замечались российские
крестьяне-мастеровые. Нередко бывали случаи, когда не найдя никакой
работы, бедняки целыми артелями откочевывали в
соседние станицы, аулы и города. Жизнь текла вяло и
уныло, но случались и события. В апреле 1869 года в город
из Грузии прибыли Великие князья — Николай
Николаевич и Михаил Николаевич. В поселке Казбек они были
встречены областным начальством во главе с Лорис-Ме-
ликовым. Остановились в доме главнокомандующего по
Евдокимовской улице. Городской голова Ефим Лебедев
— потомственный почетный гражданин, преподнес адрес
и просил согласия Великих князей увековечить память их
пребывания во Владикавказе. Было принято решение
учредить пять стипендий имени князя Николая Николаевича
для воспитанников Владикавказских учебных заведений.
Великий князь милостиво принял настоящее заявление
граждан. Вскоре их Высочествам был подан завтрак, к
которому приглашены старшие из генералов. В 5 часов
за городом был назначен смотр войскам. Для этого были
выделены 12 рот 77 Тенгинского полка, две роты
саперного батальона, 20-й Стрелковый батальон, три роты
Кавказского линейного батальона, сотня Терской
постоянной милиции, три сотни Дагестанского Конно-Иррегу-
лярного полка. Николай Николаевич благодарил
командиров войск за хорошее состояние войск. Владикавказ
часто посещали вельможи персидского ханского дома,
эмир бухарский Абдул-Ахад.
По мере продвижения поезда эмира Бухары по Во-
6


— . . ^Ьь
енноТрузинской дороге еще издали были слышны
ружейные выстрелы конвоя. Из группы начали
выделяться всадники, проводя отчаянную джигитовку. По шоссе
его и вдоль по равнине мимо экипажа лихо проносились
на взмыленных конях лихие терцы-наездники, рискуя
вдребезги разбиться о камни шоссе. Одни из них стоя
на седлах рубили шашкой, стреляли из винтовок, другие
на полном скаку отчаянно изгибаясь доставали землю и
срывали молодую весеннюю траву; третьи, стоя на седле
вверх ногами, проделывали головокружительные
манипуляции. Казаки рубили шашкой воображаемого врага
или стреляли в него из винтовок. Перед садом
охотничьего общества эмир был встречен Владикавказским
полицмейстером, где ему вручили хлеб-соль. Громадное
стечение народа в праздничных ярких костюмах и сердечная
встреча произвела на эмира благоприятное впечатление.
Во дворце эмир был встречен начальником области и
наказным Атаманом Семеном Кахановым. Тут же от
Терского казачьего войска эмиру преподнесли роскошное
седло, а генерал-лейтенант Каханов поздравил эмира с
производством сына его наследного принца, в офицеры в
один из полков Терского казачьего войска. А вечером 20
мая 1880 года во Владикавказ привезли тело одного из
героев текинской экспедиции генерал-майора Петрусеви-
ча. Тело было перенесено в Линейную церковь, где
отслужена панихида и на другой день оно было отправлено по
железной дороге в город Баталпашинск для погребения.
В первый летний месяц по случаю 200-летия
Полтавской битвы во всех церквах Владикавказа были
совершены богослужения. В апшеронском лагере и на
полигоне состоялся парад войск, угощения и
развлечения. По праздничным дням владикавказские бульвары
7


*4@) ■ —
переполнялись пьяной и буйной молодежью городских
окраин. Они ходили толпами с громкими
ругательствами, отпускали грубые остроты в адрес мужчин и женщин.
А в хлебном переулке против здания общественного
собрания и съезда мировых судей помимо близко
расположенных друг от друга четырех духанов существовал дом
терпимости. Пансионерки этого заведения днем нахально
демонстрировали выставку своих особ, а в 2-3 часа ночи
беспокоили соседей драками, бранью, криком и стуком.
Полиция сквозь пальцы взирала на эти нарушения. Но
по отношению к состоятельной части граждан
полицейские чины реже проявляли лояльность. Домовладельцы
города Дейкарханов, Павленкова, Долуханов, Ганжумов,
Резаков и Уланов оштрафованы каждый областной
администрацией на 50 рублей за неисполнение требований
городской полиции посыпать песком тротуары и очищать
от снега и льда.
Чуть южнее нынешней Осетинской слободки в 2-х
верстах от города с давних пор находилось около 200
беспорядочно разбросанных землянок, окруженных ямами
и рвами. Это кирпичные заводы. На них днем и в ясные
лунные вечера кипит живейшая работа. Целые вереницы
повозок пустых и наваленных кирпичом непрерывно
тянутся к городу. В самих же ямах, где копают глину и
выделяют кирпичи, бывает до 100 человек. Рабочие на заводе
— преимущественно отставные солдаты и туземцы,
безотлучно и живущие там. Плата на каждого просторабоче-
го на заводе наполовину меньше зарплаты поденных
рабочих. Мастера же выделывающие кирпич получают по
1-2 рубля в день. Несмотря на скудные вознаграждения,
между рабочими не бывает и намеков на ропот. Все дело
в том, что беспаспортные бродяги обыкновенно
работаем


—. = = ^
ют на заводах и заводчики пользуются этим. Что может
сказать бродяга хозяину, который каждую минуту может
донести о нем в полицию. Таким образом тянется
печальная жизнь бродяги в продолжение нескольких месяцев.
Кроме того владикавказские кирпичные заводы служат
и притоном для темных личностей. Там в обыкновенные
дни и по большим праздникам можно встретить
множество людей, являющихся из города и недалеких аулов
для азартных игр в орлянку, три листика и т.п. Подобные
игры не обходятся без драки. Чуть только игроки завидят
полицейского чиновника они мгновенно скрываются в
известных им местах, а солдатиков они вовсе не боятся.
Заметит, например, один солдатик кучку людей, играющих в
орлянку — он ни за что не подойдет так, чтобы его не
заметили. Напротив, еще за 50 шагов он старается дать о
себе знать. Игроки видя это, немного утихают,
вытягивают физиономии опускают руки по швам и прикидываются
невинными. «Вы зачем здесь, канальи» — спрашивает
солдат. Игроки знают, что надо делать. Сразу опускают
руки в карманы для составления того, что называется
с миру по нитке. Получив на выпивку, солдатик
(базарный) отправляется восвояси, пожелав компании успеха в
игре. Жили во Владикавказе и босяки — представители
«босой команды». Их в городе человек сто набиралось.
Бывало, шляется босяк и день и два, а пойдет на работу
наниматься — никто не берет. Ну день еще так сяк а вот
ночью босяку совсем плохо. Иногда присядет на
крылечко, отдыхает, а доймет его мороз — пойдет на бульвар и
завидев барина громко его обругает. Караул — полиция
тут как тут и ведет босяка в гостиницу (помещение при
полиции). А босяк для блезира упирается, а сам рад
провести ночь в тепле. А если в полицию не попадет, то идет
9


•*©
прямо на выгон на печку (в навоз) и тепло, и мягко и
свежий воздух. Босяков можно встретить везде — заходят
они и в гостиницы, чтобы попросить у зажиточного гостя
«на корм» и на бульварах города, а больше всего на
базаре. Жизнь босяков нелегка. Не имея пристанища, при
отсутствии ночлежных приютов и дешевых квартир они
вынуждены слоняться по кабакам, трактирам часов до
12 ночи, пока заведения не закрываются, а затем
большинство босяков проводит ночи под открытым небом,
зарываясь подчас в навоз, дабы согреть полунагое тело
теплотой, происходящей от гниения.
Войсковые праздники всегда вызывали любопытство.
Терское казачье войско готовилось к торжествам по
случаю 50-летия покорения Восточного Кавказа. Это
торжество терцы приурочили к памятному событию —
падению Гуниба — последнему оплоту знаменитого имама
Чечни и Дагестана Шамиля, который и сам после
многолетнего сопротивления сдался 25 августа 1859 года
главнокомандующему армией князю Барятинскому. В ходе и
окончании этого исторического события значительную
роль сыграли и Терские казаки, целые полки и воинские
части которых, под предводительством достойных
генералов и славных атаманов принимали самое деятельное
участие во всех экспедициях и сражениях. Не менее
отличившийся в боях Северский драгунский полк покидал
Владикавказ. Северцы направили во владикавказское
общественное собрание телеграмму: «В день открытия
зимнего сезона северцы с болотных берегов Арпачая
шлют привет на берега поэтического Терека членам
клуба, где они провели незабвенных пятнадцать лет.
Жалеем, что этот вечер не можем провести с цветом
владикавказского общества. Пьем здоровье. Аллаверды к семьям.
70


■—.— @*.
Северцы» На это приветствие собрание ответило в таких
выражениях: «Общее собрание благодарит Северский
драгунский полк за сердечный привет и добрую память
о Владикавказе.
1КЖК йОЛЬ
Северский драгунский полк навсегда покинул
Владикавказ, но оставил о себе добрую память. И еще
церковь в одном из скверов города принадлежала славному
полку. Но и она не сохранилась. В 1936 году ее решили
сломать. Собрались верующие, человек сто, чтобы
воспрепятствовать акту вандализма. Но милиция быстро
навела порядок. Церковь разрушили. И еще долго в одном
из углов современного детского парка имени Жуковского
лежали сваленные в кучу надгробные памятники с могил
лучших людей России. Здесь в ограде линейной церкви
были похоронены блестящий педагог и общественный
деятель Варвара Григорьевна Шредере, герой Кавказской
войны, а впоследствии общественный деятель
Владикавказа генерал Михаил Сергеевич Давыденко, протоиерей
Филимон Савич. Где-то здесь, на территории детского
парка имени Жуковского, покоится прах вдовы
войскового старшины Феодосии Баратовой. Она одна
воспитала сына Николая Николаевича Баратова —
впоследствии легендарного генерала старой русской армии.
Революция и гражданская война разметала память о них,
а надгробные поалятники пригодились для мощения улиц
и ступенек. Так убивалась память народа. Здесь уместно
вспомнить слова Виссариона Белинского: «Мы
вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам
наше настоящее и намекнуло о нашем будущем». Про-
П


^®-
шлое достойно уважения и внимательного изучения, хотя
не все в этом прошлом вызывает восторг и гордость.
Неподдельное любопытство и восторг вызывал у
обывателей Владикавказа праздник деревонасаждения.
В качестве инициаторов выступали учебные заведения
города. Так в 1 час дня 1907 года во владикавказский
кадетский корпус прибыл временный
генерал-губернатор Колюбакин. Приняв почетный рапорт от инспектора
корпуса и поздоровавшись с кадетами, выстроившимися
на плацу, его превосходительство предложил приступить
к посадке деревьев. Работа закипела: главное дерево
праздника, красиво убранное лентами национальных
цветов, было посажено генерал-губернатором на
приготовленном заранее месте. После этого кадеты
немедленно принялись за работу и за полчаса весь плац перед
главным зданием корпуса был обсажен деревьями самых
разнообразных пород. Затем кадеты вновь выстроились
поротно. Сев на коня, наказной атаман Колюбакин
пропустил кадет церемониальным маршем и тут же произвел
учение сотне казаков, конвоировавших его из города.
Смотр закончился лихой джигитовкой. Вместе с сотней
более взрослые кадеты из казаков Терской и Кубанской
областей также на лошадях несколько раз проскакали
перед наказным атаманом. После завтрака, любезно
предложенного корпусом, временный генерал
губернатор в 4 часа дня, простившись с кадетами и служащими,
отбыл из корпуса.
А во Владикавказском Лорис-Меликовском училище
ежегодно в июне устраивались экзамены. Ученики
опрашивались по теории а потом сдавали экзамен по ремеслам.
В 1874 году комиссия осматривала изделия
столярные, токарные, резные, письменные с разными приспосо-
72


— _—. =^
блениями столы, этажерки с украшениями, диваны,
кресла, шкафы, кровати, а из токарных изделий — стаканы
для сигар, разные вазы, полный экземпляр шахматных
фигур и др. Из металлических работ были представлены
замки дверные, шкафные, комодные, сундучные,
шкатулочные, замки с секретными пружинами, вешалки для
платья, машинка для взбалтывания яичных белков,
медные самовары, штопоры, ружейные замки, инструмент
для выдергивания зубов, нож для колки сахара, молотки,
городские сани и др. Комиссия отметила особо искусно
выполненные работы. После осмотра экспонатов члены
комиссии побывали в кузницах. Воспитанники ковали
разные вещи, в том числе стальные листы для рессор. С
инструментом и нагретым железом молодые кузнецы
обращались свободно.
Все пореформенное время (1860-1890-х г.) и даже
позже сводки полицейских чиновников Владикавказа
пестрят сообщениями о грабежах и разбоях, кражах,
дерзких налетах, насилиях, драках. Редкий день в городе
обходился без происшествий, порой с самыми
трагическими последствиями. Воровали, что плохо лежит, ночью
проникали в дома состоятельных горожан, мишенью
грабежей являлись магазины, мастерские, склады, конторы.
У богатых забирали деньги и золото, у бедных лошадей,♦
крупный и мелкий рогатый скот. В 1876 году в городе
насчитывалось 5684 лошади, 7928 коров, 8032 коз, 5983
телят и т.д. Доходило до того, что нападали на объекты,
где охрану несла вооруженная стража. Склад
владикавказского купца 1 гильдии Герасима Кролика с трех сторон
окружали сараи, ворота охраняла стража. Однако
шайка из 15 человек, вооруженная винтовками,
револьверами и кинжалами ворвалась во двор. Убив двух сторожей,
73


^^г ••
вошли в дом. Сам хозяин Кролик, четверо детей и
находившаяся в гостях барышня Островская пили чай. При
виде вооруженных людей, чтобы уберечь детей Кролик
бросился во внутренние комнаты и с криком о помощи
выскочил во двор. В доме поднялась страшная паника,
все беспомощно забегали по комнатам но разбойники,
заняв все выходы, под угрозой убийства заставили их
молчать. Жена Кролика открыла несгораемую кассу и
умоляла разбойников никого не убивать. Грабители
стали набивать карманы деньгами, золотыми и
серебряными вещами, причем, грабеж шел по всему дому.
Разбойники при этом сорвали драгоценности с жены Кролика и с
барышни Островской. Пока шел грабеж, во дворе
разыгралась драма. Отстреливаясь от разбойников, Кролик
пытался скрыться среди сложенных бревен, но упал от
смертельного ранения в грудь. А грабители, забрав что
было в доме, даже самовар, скрылись. Это нападение на
Кролика было шестым. Надо сказать супруга Кролика,
схоронив мужа, сама повела дело. У них был большой
склад леса, своя лесопилка, магазин. Многие дома,
конторы, построены из леса предприятий Кролика, и до сих
пор служат городу. До самого 1917 года лесные
склады успешно работали. Довольно частые нападения на
предпринимателей Владикавказа сдерживали активность
деловых людей, были и такие, кто уезжал с капиталами
подальше от кавказских границ.
Владикавказ в пореформенное время — это не только
смесь одежд и лиц, не только причудливые сочетания
европейских и азиатских форм и проявлений. Здесь лицом
к лицу сталкивались изысканность манер с грубостью,
утонченный ум с невежеством, нищета и богатство,
благородство и предательство, просвещенность и темнота,
14


,—. _ ^
алчность и благотворительность, вера и безверие,
духовное и взрыв самых низменных чувств.
В конце XIX века в городе с уважением относились к
Якову Степановичу Попову. Выходец из армянской семьи,
потомственный почетный гражданин Яков Степанович с
горячим сочувствием относился к каждому доброму делу,
поддерживал его собственным трудом и участием. Его
сыновья продолжали дело отца. Чтя память покойного,
сыновья просили принять от них в пользу владикавказской
ремесленной школы триста пудов кровельного железа и
требуемые по смете железные и стеклянные материалы
для внутренней отделки строящегося здания. Между
прочим, друг Коста Хетагурова — Анна Попова являлась
внучкой Якова Степановича. Особняк Поповых дожил до
наших дней.
Владикавказ — город на перекрестке путей
посещали проезжие цирковые и театральные труппы, появились
первые ценители музыка, меценаты. Одними из любимых
общественных развлечений считались выступления
Оркестра Иосифа Ивановича Фальбе. Он прибыл из
Богемии в Россию в 1859 году. В течение 7 лет гастролировал
с оркестром по Северному Кавказу. В 1870 году
начальник Терской области Лорис-Меликов пригласил Фальбе
во Владикавказ. Первый раз дирижировать Терским
оркестром ему пришлось во время обеда у начальника
области в присутствии наместника Кавказа, Великого Князя
Михаила Николаевича, бывшего проездом во
Владикавказе. Его высочество до того остался доволен оркестром,
что подарил Фальбе золотые часы. Во время приезда
царя — Александра II в 1871 году Фальбе с оркестром
сопровождал царя по области и получил от Его
Величества драгоценный перстень. Слава Иосифа Фальбе раз-
75


-*®^= '
неслась по широким пределам и он часто начал получать
приглашения из разных мест для управления
оркестрами. Как-то во Владикавказе гостил Персидский Шах. Он
был восхищен оркестром под управлением Фальбе. Шах
пригласил мастера в Тегеран и Фальбе сформировал
оркестр по образу казачьего. С таким же приглашением
Фальбе выезжал в Константинополь. За 14-летний
владикавказский период деятельности Фальбе плодотворно
трудился, обучал хоровых и полковых музыкантов и
готовил учеников для замещения убывающих музыкантов.
В 1884 году Владикавказ с грустью провожал Иосифа
Фальбе. Капельмейстер уехал в Новочеркасск управлять
донским казачьим оркестром.
С первых лет своего существования как город (1861
год) Владикавказ стал мощным центром притяжения для
окружающих горских народов. Для одной части горского
населения Владикавказ стал местом выгодной торговли,
рынком сбыта собственных продуктов питания или
предметов домашнего ремесла, для других — местом работы.
Перевозка военных гражданских грузов в Грузию, ремонт
дорог и мостов, служба в местной полиции или страже,
наиболее предприимчивые и продвинутые брали
подряды. Требовались работники на мельницах, кирпичных
заводах, оружейных мастерских, а также постоялых
дворах, гостиницах и т.д. Другая часть мужского горского
населения, свыкшись с боевой жизнью, для которой
предания о лихих набегах за добычей их дедов и отцов
являлись священными, не желали заниматься мирным трудом.
Горец считал удачный набег за скотом или нападение на
склады, транспорты, магазины проявлением храбрости и
удали. Редкий день в городе обходился без нападений,
грабежей и разбоев. Воровство лошадей и коров, денег
76


. __—=—=—^
и драгоценностей являлось обычным явлением. Для
перехода от одного жизненного уклада, существовавшего
столетия к другому — прогрессивному и гуманному,
основанному на мирных занятиях и жизни в рамках
закона, горец должен был поменять свой взгляд на порядок
вещей, свое сознание и психологию. Это чрезвычайно
сложный, болезненный процесс, затрагивающий жизнь
нескольких поколений. Но и город надо было создавать
из крепости. Для этого разными льготами администрация
привлекала купцов, ремесленников, строителей,
мясников и булочников, каменщиков, фармацевтов,
разнорабочих. То есть тех, кто умеет заниматься городскими
ремеслами и торговлей. Этих людей можно было привлечь
из внутренних губерний России, из Закавказья, Турции и
Персии. Приезжали в город и оседали люди из Франции,
Германии, Польши. Неудачники возвращались снова на
родину. В первые годы (1860-1870 гг.) город умещался
на небольшой территории и лишь позже увеличивался за
счет слободок. Если рассматривать основную массу
рабочих людей, то заметное число их в недавнем прошлом
являлись крепостными крестьянами. И в армейских
частях солдатами служили крестьяне. Каким же было это
сословие в России и каких людей оно могло породить? В
феврале 1861 года отменили крепостное право. При
крепостном праве опекун (помещик) принуждал крестьянина
работать много и усердно. А с освобождением явилось
другое зло — зло свободы, когда человек, свободный от
принуждения, стал меньше работать и его без того
малое благосостояние стало падать. А тут еще как будто
нарочно крестьянину дают возможность пьянствовать.
Длительная борьба с системой откулов привела к тому,
что водка стала дешевой. Она и получила название в
17
2 Заказ № 43


^ =
обществе — «дешевка». Появление дешевки было
принято простым народом с гораздо большей радостью,
чем освобождение. И вот пьянство быстро
распространилось в ужасающих размерах: человек, который для
достойного пользования свободой должен был явиться в
полноте физических и нравственных сил, явился пьяный.
Крестьянское хозяйство получило страшный ущерб, ибо
пьянство неразлучно с праздностью. Пьяный отец не мог
запретить пить своим сыновьям, снохам, дочери. Начали
пить молодые люди, едва вышедшие из детства, стали
пить женщины, дети начали браниться, драться с
родителями. И вот массы крестьян из Самарской, Тамбовской,
Воронежской, Тульской, Курской, Саратовской,
Ярославской и прочих областей устремились во Владикавказ.
Они принесли свои нравы, привычки и обычаи, способы
и характер труда, отношение к отдыху, развлечениям,
друг у другу.
В краеведческой литературе, к сожалению, не нашла
отражения тема сходства и различия повседневных
культурных норм жителей центра Владикавказа и окраин-
слободок. Воспоминания старожилов города, некоторые
письменные источники позволяют предположить, что в
таких культурных нормах, как возрастная градация,
нательные украшения, соблюдение чистоты, приготовление
пищи, ухаживание, танцы, этика, празднества, игры,
жестикулирование, гостеприимство, шутки, есть
расхождение не только, скажем, Курской и Осетинской слободок,
населенных разными этносами, но и слободок с
преимущественно русскоязычным населением. В некоторых
обычаях и традициях, очевидно, присутствовали
пережитки старых, древних форм. Николай Бердяев — русский
философ, тонко подметил: «В России есть трагическое
18


,—=—= ^
столкновение культуры с темной стихией. В русской
земле, русском народе есть темная в дурном смысле
иррациональная, непросветленная и не поддающаяся
просветлению стихия. Как бы далеко ни заходило просветление
и подчинение культуре русской земли, всегда остается
осадок, с которым ничего нельзя поделать. В народной
жизни эта особенная стихия нашла себе яркое
выражение в хлыстовстве. В этой стихии есть темное вино, есть
что-то пьянящее и оргийное, и кто отведал этого вина,
тому трудно уйти из атмосферы, им созданной». Теперь
настала очередь отправляться на Курскую слободку и
проследить сценки из народной жизни в день свадьбы и
масленицы. Время действия — начало XX века. Итак...
народ куда-то бежит и торопится. Спросить, что
случилось, скажут — свадьба идет. Несколько пьяных мужчин
и женщин, с опухшими лицами, в причудливых костюмах,
переряженные из мужчин в женщин и наоборот с
подносами, подушками и еще с чем-нибудь, чему и названия не
подберешь в руках под звуки гармоники подпрыгивают,
вертятся, кружатся, приплясывают и охрипшими
голосами подпевают какие-то бессмысленные песенки. Вся эта
пьяная ватага переходит с улицы на улицу, из переулка в
переулок и сопровождается толпой ребятишек; взрослые
же обыватели слободки, стоя у ворот домов отпускают
по адресу процессии колкие шутки. Тут и флаги, а при
вечернем шествии и факелы появляются, крику, шуму, визгу
еще больше. Не менее шумной бывает и масленица.
Пришло воскресенье мясного говения. Зятья-молодожены
и зятья постарше со своими ближайшими половинками
идут в этот день к тестю и теще несут с собой пирог. Так
принято на курской слободке. Тесть и теща готовятся к
этому дню и стараются не ударить лицом в грязь. Без
79


^—_ _
водки, вина, пива, конечно, не обходится. И вот под
влиянием выпитого идет возлияние чувств в течение всего
дня. Вечером гости отправляются восвояси. И вот
наступает масленица. Стиралось белье, мылись полы,
ставились посуда и покупались яства. Первый день масленицы
— понедельник и представляет собой праздник
исключительно для женщин — бабий праздник. Собираются
несколько женщин и предварительно сговорившись между
собой с водкой и вином идут к своим знакомым у которых
в прошлый мясоед не было свадьбы и у которых есть или
сын-жених или дочь-невеста. Женщины захватывают с
собой веревку и какой-либо деревянный обрубок.
Придя в знакомый дом, женщины привязывают этот предмет
к ноге хозяйки, и все это сопровождается
шутками-прибаутками. Чтобы избавиться от этой колодки необходимо
откупиться, дать деньги на бутылку водки. Полученные
таким образом деньги женщины тут же пропивают и
пьяная ватага идет дальше к следующим своим знакомым.
Побывав в нескольких местах и изрядно наугощавшись
женщины становятся невменяемыми.
Под вечер в понедельник на улицах Курской слободки
можно было видеть немало пьяных женщин и наблюдать
непристойные картины. Описавший эти сцены автор
вопрошал: «И это в первый день масленицы. Чего же ждать
в дальнейшем. Что будет в последние дни масленичного
разгула?».
Что-то подобное современник наблюдал и в другой
части города, на бывшей Тенгинской слободке. Там
двигалась простонародная свадебная процессия,
сопровождавшаяся хохотом и гиканьем босоногих уличных
ребятишек. Процессия состояла из молодых сватов, свах,
кумушек, гостей. Они были выряжены в причудливые ко-
20


' ' =—■—=^
сломы, держа в руках всевозможные свадебные трофеи:
бутылки со спиртными, флаги, бумажные пакеты, надетые
на длинные палки. Все участники процессии,
одурманенные вином, по пути плясали под аккомпанемент
расстроенных гармоник какие-то безобразные пляски, лавируя
из края в край улицы. На другой день ночью
повторилось подобное шествие под звуки барабанов, ударов в
медные тазы. И все это сопровождалось всевозможными
непечатными эпитетами. Автор данной заметки с
осуждением писал об этой процессии и недоумевал, почему эти
шествия сохранились в городах (а в Ардонской станице
они повторялись часто!).
Очевидно в этих уличных сценках, происшедших
более 100 лет назад отразилась коллективная память
народа, повторяющиеся из века в век идеи и образы,
мотивы поведения, устойчивые комплексы представлений
и переживаний. Некоторые из этих символов пришли из
глубины веков.
Теперь заглянем в другую часть города. Недалеко от
Суннитской мечети у гостиницы Владикавказ
сохранилась часть рощи. Старожилы помнят старое название
места — артиллерийский сад. Во времена крепости здесь
находились склады артиллерийских снарядов, погреба
с порохом и казармы. Когда войска ушли площадь
выровняли и назвали Артиллерийской. В 1883 году часть
площади отвели под понедельничный базар. А в 1894
году на углу этой площади начали строить мечеть.
Будущая мечеть, как тогда надеялись, должна была смягчить
жестокие нравы татарских юношей и детей. И вот как раз
на этой площади 120 лет назад можно было наблюдать
такие сценки. Юноши татарские в плисовых брюках и
ярко-красных рубашках с ермолками на голове играют в
21


^щ^ = =
мяч. Вдруг между двумя из них происходит какое-то
недоразумение в игре и более сильный больно рвет товарища
за уши — рев на всю площадь. Оскорбленный,
произнося ругательства, набирает камни. Затем со
сверкающими глазами пускает эти камни в сидящих у одного дома
татарок — мать и сестер обидчика и скрывается в ворота
своего дома. Перепуганные женщины поднимают крики
— за камнеметателя вступаются родственники и десятки
татарских голосов сливаются в общий гул на целый час.
На следующий день другой татарский юноша 16-ти лет
схватывает мальчика 8 лет за ногу и руку и тащит до
половины изломанных кладок (пешеходный мост). Здесь он
держит пацана в таком положении несколько минут над
бушующим Тереком. Мучитель угрожает бросить
мальчишку в реку, а тот пронзительно кричит. Насладившись
испугом своей жертвы подросток освобождает бедного
мальчика и продолжает поить своих лошадей. Так
проявлялись татарские нравы. Одним из мотивов
строительства мечети для казанских татар являлось желание
прививать молодежи гуманные нравы.
Особенно в теплое время года преимущественно в
центре города, на улицах и бульварах с утра до
поздней ночи можно было видеть массы просящих подаяние
людей. Тяжелое впечатление производили эти
картины. И все это были приезжие люди. Туземцы по натуре
своей редко унижались до нищенства и лишь в самых
исключительных случаях протягивали руку для
подаяния. Заведующий городской больницей Ной Гасумянц
обратился к состоятельным людям города с просьбой о
помощи. И он и персонал больницы ежедневно видели
грязные лохмотья верхней одежды, белья и обуви в
которых являлись больные из числа обездоленных людей.
22


= ^^,
И после пребывания в больнице они выходили из нее
в тех же рубище и лохмотьях. Получив совет врачей и
лекарства они вновь возвращались к нищенству. И
никакие врачебные советы и выданные бесплатные
лекарства не могли спасти от губительного влияния холода и
сырости наступившего зимнего времени. Состоятельные
люди города пытались помогать, отдавали ненужную
одежду, белье, обувь. Все пожертвования присылались
в городскую больницу и после паровой дезинфекции и
обработки выдавались беднейшим больным. Но
масштабы нужды и бедности были очень велики. А
количество бездомных постоянно увеличивалось.
Обыкновенно с наступлением зимы и прекращением полевых работ
масса рабочих, из многих уголков России, отработав в
станицах казаков или горских селах, спешила в город,
надеясь «перебиться» в зиму какими-то случайными
заработками. Их собиралось очень много и большая часть
по нескольку дней оставалась без заработка, без куска
хлеба и ночлега. Ночлежный дом не вмещал и третьей
части нуждающихся, поэтому многие из рабочих
вынуждены были ночевать на базарной площади в сундуках,
бочках из-под сахара или за городом в кучах навоза. Те,
кто имел грош в кармане, заполняли постоялые дворы.
Особенно много их располагалось по Кузнечной улице.
Для совсем бедных имелись общие комнаты, другие жили
в отдельных номерах. Требования санитарной гигиены
владельцами всегда игнорировались. Хотя во
Владикавказе не мало говорили о значении чистоты, подтянулся
санитарный надзор, но чистота прививалась очень туго.
И сейчас на улице Рамонова (Кузнечной) сохранились
дома — бывшие постоялые дворы старого города. По
адресу Кузнецкая 4 двухэтажный дом. над воротами
23


^ =
буквы — Т.М.Ф. Это отставной солдат Телевный Михаил
Федорович — владелец постоялого двора. На этой же
улице Викентий Иванович Бакановский содержал
постоялый двор в доме владельца Шахмурзиева.
Еще один постоялый двор в доме Горбакова открыл
Эльберт Арсамаков. Улица Кузнецкая являлась
многонациональной. Али Аббасов здесь торговал бакалейными
и кожевенными товарами, Таги Багиров держал
персидскую харчевню, Давид Дворский торговал старым
платьем, еще одна персидская харчевня принадлежала
компаньонам Айвазу Касимову и Апикперу Керимову. Нати
Шейхова предлагала мануфактурные товары, в
подвалах домов работали трактиры. На улицу Кузнецкую
редко заглядывали высшие слои общества. И было от чего.
Грязь была повсюду, и во дворе и в помещениях. Полы в
постоялых дворах мылись редко, стены пропитались
сыростью, воздух отвратительный, матрацы — в грязи. В
довершение всего в некоторых постоялых дворах
беспрестанно порхали с предложением своих услуг женщины
известного сорта. Городские власти не один раз выносили
решения, устанавливали за постоялыми дворами
постоянный и бдительный санитарный контроль. Но ситуация
почти не менялась к лучшему. Но что самое
удивительное, прошло более ста лет, но и сегодня улица Рамоно-
ва очень далека от соблюдения санитарного порядка.
Как показывает наш вековой опыт — административные
меры для поддержания чистоты и санитарного
благополучия могут дать очень неплохие результаты. Но ведь и
народ должен быть дисциплинирован и воспитан. Люди
культурные, просвещенные способны ценить чистоту,
способны строить свою жизнь в гармонии с окружающим
пространством. Правильное оформление среды
обитого


^
ния чрезвычайно важно для психического здоровья
человека. У нашего общества обнаруживается дефицит
культуры быта, культуры труда, культуры общения. И пока
не совсем ясно, что должны делать власти, что должно
делать общество и сам человек для повышения
экологического сознания людей, чтобы жители города и села
научились любить красоту и сами стремились трудиться
для достижения высокого культурного уровня. В
культуре выражаются характерные черты данного общества,
нации, группы. Культура народа — это образ его
жизни, его одежда, жилище, еда, духовные представления. В
культуру входят жесты вежливости, этикет, гигиенические
привычки. Важно уметь уходить от тех норм и привычек,
которые вступили в противоречия с требованиями
нравственности и прогресса. Решающим фактором развития
становятся уровни образования и знаний!
Но вернемся к основной теме повествования. Разве
город мог избежать тех неимоверных, мучительных
трудностей, которые преимущественно являлись
объективными. И люди, среди вечных забот и страданий, среди
серой и монотонной жизни учились радоваться малому.
В праздничные дни все ближайшие окрестности города
наполнялись группами гуляющих, отдыхающих горожан.
Общество заговорило о том, что давно пора устроить где-
нибудь за городом специальное место для
общественного гуляния, с аллеями, скамейками, цветниками,
беседками на случай дождя. А пока горожане довольствовались
отдыхом на лоне дикой природы. Семьи и компании на
телегах привозили целый багаж: ковры, самовары,
закуску, спиртное. Особенно приглянулось проводить отдых в
бывшем саду Самсонова и у лесной караулки (Сапицкая
будка). Было дело, купец Богдасаров просил власти раз-
25


*4®)
решить приспособить свой сад для общественного
гуляния и открыть при нем буфет, но разрешения не получил.
Как и во все времена жители города частенько
жаловались на дороговизну и во всем винили перекупщиков. Те
в базарные дни выезжали далеко за город и с возов
закупали продукты. Жители казачьих станиц и горских аулов
с радостью продавали все оптом и быстро возвращались
к хозяйству домой. А затем товар продавался
втридорога. В конце XIX века битая курица стоила 15-20 коп.,
куриные яйца за сто штук просили 1 р.20 коп.; утка — 30-
35 коп. гусь — 60 коп.; корова — 25-28 руб. Белый хлеб
стоил 4 коп. за фунт (400 гр.), фунт говядины — 6 коп.,
телятина — 10 коп. Городской голова получал 400 руб. в
месяц, учитель — 15-25 руб. в месяц, рабочий на заводе
— 20-25 руб.; ремесленник — 15-35 руб.
Низкоквалифицированный работник 8-12 руб. в месяц. Найм квартиры
без удобств — 3-4 руб. в месяц, проезд
Владикавказ-Тифлис стоил 10 руб. первый класс и 4 рубля третий класс.
Бутылка кахетинского вина — 20-80 коп. за бутылку,
номер в гостинице от 1 до 5 руб. в сутки. Русские рабочие
в городах России несомненно зарабатывали много
меньше, чем рабочие Западной Европы и жили более бедно.
С другой стороны меньшему заработку соответствовала
меньшая производительность и меньшая интенсивность
труда. Средняя прибыль русского промышленника была
выше, чем в Западной Европе, но для государства это
было благом, так как прибыль фабриканта шла не на
кутежи с шампанским, а на расширение, модернизацию
производства, столь нужного России. Такая картина была
характерна и для Владикавказа. Прежние теории об
особой эксплуатации наемного труда нуждаются в серьезной
корректировке. Владикавказские купцы и коммерсанты
26


' ■ — ■ 1@^
не были худшими людьми того сложного времени. Ибо на
новые пути, открываемые общим улучшением
экономических условий всегда выступают сначала лишь наиболее
предприимчивые хозяйственные единицы, только люди
смелого почина, только удачники и лишь впоследствии,
когда эти пути становятся наезженными колеями по ним
начинают двигаться робкие и инертные народные массы,
достигая улучшения своей жизни медленным и
томительным процессом освобождения от старозаветной рутины,
этого наследия многих веков. Предприниматели и
торговцы Владикавказа последней четверти XIX — нач. XX
века несмотря на многочисленные негативные моменты,
все же достойны нашего уважения. Ибо
предприниматель, задумавший новое дело должен был с самого
начала и одновременно выполнить столько разнообразных
и трудных задач для открытия своего предприятия, что
это оказывалось большей частью непосильным бременем
для отдельных лиц. Как в связи с этим не вспомнить
высказывание Бернарда Шоу: «Тот, кто умеет что-то делать
— делает. Кто не умеет делать — учит, как нужно делать.
Кто не умеет ни делать ни учить, учит, как нужно учить».
И город умел стягивать лучших людей — умеющих
делать дело. До сих пор мы любуемся прекрасной кладкой
старых Владикавказских особняков, качество кирпича
порой вызывает восхищение. Великолепно исполненные
камины, ажурные балконные решетки, такой прочный и
долговечный паркет. Владикавказские мастера по
выделке холодного оружия и ювелиры пользовались широкой
славой. Их мастерские располагались по Купеческой и
Краснорядской улицам (р-н Армянской церкви). Вот и
дом стоит где трудился знаменитый Чилла. С
необычайным трудолюбием и настойчивостью отделывал изделия
27


4@ —
мастер. Если у него был сын, то последний обыкновенно
учился у отца его ремеслу. А то брали помощников со
стороны. Обычно родители подростка-мальчика
отдавали его в обучение опытному мастеру у которого мальчик
работал три года бесплатно за харчи и одежду. По
истечении этого времени мальчик становится подмастерьем и
его заработок уже составлял от 12 до 40 руб., все
зависело от искусства. В мастерских изготавливали боевое
холодное оружие, но постепенно под влиянием более
культурных вкусов видоизменилось производство. От шашек
и кинжалов оно переходило к предметам мирной
домашней обстановки: рюмочки, мундштуки, брошки, кольца,
брелки. Лучшие кинжалы делали мастера, вышедшие из
Дагестана. Один из них Чилла Муртазалиев выделывал
кинжалы с вороненым лезвием необычно высокого
достоинства. О достоинстве шашечных клинков можно сказать
то же самое. В мастерской Чилла все внимание
сосредотачивалось на внешней отделке оружия. И клинки вполне
удовлетворяли кавказского и заезжего покупателя. На
хороший кинжал мастер Чилла затрачивал от 10 до 15
дней работы, а на хорошую шашку еще более. Причем
вся работа проделывалась исключительно руками при
полном отсутствии машин. Оружейная мастерская Чилла
Муртазалиева изготавливала всевозможные виды
азиатского оружия. Левая сторона кинжалов могла рубить
твердый металл. Владикавказские мастера добивались
филигранного исполнения изделий. В магазине золотых
и серебряных изделий купца Коджоянца (его отец
начинал дело с изготовления боевых клинков в 1854 году)
был выставлен чернильный прибор — прекрасное
воспроизведение триумфальной арки, устроенной городом к
приезду во Владикавказ царского семейства в 1888 году.
28


— о*-
Прибор был серебряный кавказской работы на ореховой
подставке изготовлен в мастерской Коджоянца. Подарок
был отправлен в Петербург и императору Александру III
очень понравился. Владикавказ не был обделен людьми
талантливыми, творческими, мастерами высокой
пробы. Это могли быть портные и врачи, ремесленники и
строители, пивовары и оружейники, мебельщики и
организаторы производства. Зная фамилии многих из них я
как-то пытался найти их родственников (очевидно внуков
и правнуков). Результаты поисков были весьма
печальными. Удалось найти правнука видного купца Григория
Отиева, дочь известного торговца Ивана Баранова (она
умерла в 2010 г. прожив 95 лет), успел пообщаться с
внуком знаменитого оружейника Османа Омарова,
познакомился с внучкой управляющего кирпичным заводом
барона Штейнгеля Дамиана Иосифовича Васильева. Вот
пожалуй и все. И что особенно меня заинтересовало —
все эти люди (потомки) исключительно добрые, умные,
воспитанные, трудолюбивые. Очевидно не в последнюю
очередь благодаря генетическому коду, роли крови
предков. Невольно задумаешься. А не привели ли
революционные потрясения к разорению или гибели большого
числа весьма нужных, умелых, полезных для города людей?
В этом месте решил завершить вводную главу о
родном городе. И ведь сто раз прав был Пушкин когда
написал: «Все мгновенно, все пройдет, что пройдет, то будет
мило». Гений Коста утверждал: «Нет, я люблю
Владикавказ!».
Ни раз и ни два было тонко подмечено. Тогда как в
Европе из рода в род много столетий переходят
особняки, имения и сокровища предков в России мало поместий,
находящихся 100 и более лет в одной семье. Размышляя
29


^
об этом, Юрий Шамурин в 1912 году писал: «Так где же
настоящая Россия, русская культура — у этих одиночек,
выскочек или там, в темной слепой толпе; или там, или
здесь, потому что, как показывает судьба русских усадеб
между ними нет мостов, нет примирения, нет связи...»
Хранить наследие предков — разве не благородная
задача?
В 2009 году Владикавказ отметил 225-летие. Широко
распространено мнение, что крепость Владикавказ
сыграла исключительно важную роль в исторической
судьбе юга России, сначала на этапе завоевания некоторых
территорий Северного Кавказа (другие присоединились
добровольно), а потом после окончания Кавказской
войны Владикавказ, преобразованный в город, стал
центром торгово-экономических связей в регионе, центром
просвещения, приобщения горских обществ к более
передовой русской культуре. Все это верно и никем не
подвергается сомнению. Хотя, если более внимательно
присмотреться к историческим реалиям первой
половины 18 века, к видимой и закулисной борьбе целого ряда
государств за обладание территориями как Северного
Кавказа, так и Закавказья, если учитывать
многонациональный состав горского населения, различную
социокультурную и религиозную ориентацию, а так же десятки
более важных и менее важных обстоятельств, то можно
прийти к несколько иной оценке роли крепости и города.
Герб Владикавказа символизирует о том, что этот
опорный пункт являлся ключом в Закавказье.
Владикавказ контролировал единственную сухопутную дорогу из
России в Грузию. А Грузия и все Закавказье были весьма
важными территориями для геополитических устремлений
30


. ■ =^^,
Российской империи. Для обладания бассейнами Черного
и Каспийского морей России было мало остановиться на
рубеже Главного Кавказского хребта, в этом случае
морями могли бы обладать более сильные морские державы. И
тогда бы возникли чрезвычайно острые проблемы с
освоением Северного Причерноморья, для освоения
туркменских оазисов не было бы плацдарма. Да и вся южная
граница России от устья Дуная до Китая выглядела бы иначе.
Можно предположить, что история России в этом случае,
сложилась бы иначе. Так что роль Владикавказа как
ключа к воротам в Закавказье не ограничивается лишь
интересами юга России. Читатель сам может глубже вникнуть
в суть событий далеких лет, яснее понять, почему Россия
ценой огромных усилий стремилась закрепиться на
кавказских территориях, если ознакомится с мыслями
Ростислава Андреевича Фадеева, боевого кавказского
генерала, блестящего писателя и геополитика, которого весьма
уважали граф Сергей Витте, писатель Федор Достоевский,
столпы русской общественной мысли Самарин, Кавелин,
Кошелев. Вот о чем писал Ростислав Фадеев в 1864 году.
Письма эти были первоначально напечатаны в
«Московских ведомостях», в 1864 и 1865 годах и впоследствии
изданы в 1865 г. особой книгой с дополнениями, из которой
они перепечатаны в настоящем издании. Письма эти
служат разъяснением событий, изложенных в общем очерке
«Шестьдесят лет Кавказской войны». Многие из мыслей
Ростислава Фадеева выдержали испытание временем.
«Истекший 1864 год был один из самых счастливых
отмеченных годов нашей тысячелетней жизни. Русский
народ, соединенный в те памятные месяцы как один
человек, видел разом усмирение польского восстания и
окончание вековой кавказской борьбы.
37


^®^= ■—■ ■—
Имена Польши и Кавказа проставлены рядом не
случайно. Наружной связи между ними нет; материально эти
страны составляют два совершенно отдельные центра
действия; однако же внутренняя связь не только
существует, но даже обнаруживается довольно явственно.
Недавно один из значительных европейских дипломатов
в Константинополе говорил: «Европа не может видеть с
равнодушием покорение Кавказа. Независимый Кавказ
для нее так же желателен, как была бы желательна
независимая Польша. Независимость Кавказа могла бы даже
сильно содействовать в удобную минуту независимости
Польши». Действительно, дело шло для России об одном
и том же вопросе на Кавказе, как в Польше; тот же момент
нашей истории выразился одинаково на двух окраинах
империи. Почти одновременно русский народ встретил в
своем естественном росте два препятствия, перед
которыми он не мог остановиться, не отказываясь от
половины уже совершенного пути: одно на европейском, другое
на азиатском рубеже. И там, и здесь необходимость
преодолеть эти препятствия вызвала столетнюю борьбу, то
явную, то подземную, но непрерывную и не допускавшую
никаких сделок, до такой степени, что всякая сделка, как
доказал опыт, положительно вредила окончательному
результату. И там, и здесь покорение противников было
не целью, а только средством навсегда обезопасить от
враждебных покушений, прочно укрепить за собою свое
родное, несомненно нам принадлежащее. В
продолжение почти целого столетия Кавказ был для нас буквально
«азиатскою Польшей».
Известно, что не честолюбие, а честь и сострадание
вынудили русское правительство присоединить Грузию
к своим владениям; но тем не менее нельзя считать за-
32


, = ^
нятие закавказских областей событием случайным.
Россия была приведена к этому занятию своею историей и
своим географическим положением; не совершись оно в
1800 году, оно произошло бы позже, но произошло бы
несомненно. Государство, упирающееся в Черное и
Каспийское моря, не может быть равнодушно к тому, что
происходит на кавказском перешейке, который в полном
смысле слова командует этими морями. Географические
очертания страны входят, как один из главнейших
элементов, в создание той постоянно действующей роковой
силы народной истории, которая помимо всех случайных
событий увлекает ее преимущественно в ту, а не в другую
сторону. В XVI веке Каспийское море и Волга связывали
в один политический мир мусульманские царства от
Персии до устья Оки. Когда русский народ сел на развалинах
северных татарских царств и захватил в Астрахани ключ
этого длинного бассейна, он прямо вступил в права
мусульманского наследства: главный торговый путь России,
Волга, выводил нас в пустынное Каспийское море — море
без хозяина и кораблей, по берегам которого стояли,
однако ж, многолюдные города и жили промышленные и
богатые народы. Мы знаем из восточных историков,
какой трепет объял всех мусульман каспийского
прибрежья, когда они узнали о падении Казани и Астрахани.
Связанные ежедневными сношениями с этими странами,
считая себя за один почти народ, они не понимали, зачем
русским останавливаться на устьях Волги. По их мнению,
Ширванское царство должно было немедленно
подвергнуться участи Астраханского, и они были правы: когда
казачьи атаманы распоряжались как хотели на всем
каспийском прибрежье, то дело это не было бы слишком
мудреным для московского царя. В то же время молила
33
3 Заказ № 43


*4®> —' '
нас о спасении единоверная Грузия, истерзанная
мусульманскими нашествиями. В то же время казаки селились
на Тереке; пятигорские черкесы принимали подданство
России. Если бы продолжился блестящий период
деятельности Грозного, может быть, кавказский перешеек был бы
занят тремя веками ранее. Как бы ни было, с XVI века
мысль о владычестве на Кавказе стала наследственною
в русской истории; в периоды слабого управления она
как будто гасла; но всякое сильное царствование вновь
выводило ее наружу. Сейчас же после Грозного Годунов
посылал стрельцов в Грузию. Затем период самозванцев
отбросил Россию на много лет назад и заставил ее
думать только о возвращении утраченного. Но вот вступает
на престол Петр и, только что кончив войну за Балтийское
море, сейчас же начинает ее за Каспийское; если бы бог
дал ему жизни еще на несколько лет, русское
владычество утвердилось бы тогда же окончательно на Кавказе.
Между Петром и Екатериной правительство во внешней
политике и вне польских дел почти ничего не
преследовало систематически. Мысли о Кавказе воскресли только
при Екатерине. Хотя Екатерина колебалась и не желала
занимать навсегда Закавказье, тем не менее она
послала в прикаспийские области графа Зубова, и если бы не
смерть императрицы, то русские войска не вернулись бы
за Терек. С того времени, как империя, давно уже
владевшая Каспийским морем, доросла наконец до
Черного, можно было безошибочно предвидеть, что несколько
ранее, несколько позже кавказский перешеек будет
занят русскими. Можно сказать только «слава богу», что
занятие это совершилось при Павле; если бы
промедлили три-четыре года, то, конечно, в период непрерывных
европейских войн первой половины царствования Алек-
34


= ' ®*-
сандра было бы уже не до Кавказа; ас 1815 года всякое
посягательство с нашей стороны на этот край вызвало
бы на свете кавказский вопрос в размерах вопроса
европейского.
Виды русского правительства на Кавказ, питаемые в
продолжение веков, не всегда были вполне
сознательны; но не в том дело; они существовали и переходили
из поколения в поколение; это видно из того, что
каждая благоприятная минута, каждое энергическое
царствование вновь вызывали их к жизни. Разве убеждения
нынешнего русского общества по польскому делу были
сознаваемы отчетливо при царях, при Петре, при
Екатерине? А между тем решение этого вопроса все шло
вперед к своей естественной развязке; и конечно,
большинство русских деятелей, участвовавших в решении
этого международного спора, в какой бы мере оно ни
сознавало выработавшиеся ныне идеи, действовало
более или менее в их общем смысле, так как в этом смысле
именно развивалось и наконец решилось все дело. На
том и держится последовательность истории, что такие
полусознательные идеи все-таки заключают в себе всю
массу побуждений, нужных для настойчивого действия.
То же было с вопросом кавказским. Русское общество и
теперь еще так же смутно судит о нем, как за двадцать
лет пред этим судило о польском деле; оно больше
полувека смотрело с равнодушным удивлением на
нескончаемую кавказскую борьбу и так к ней привыкло, что
уже и не ожидало развязки. Тысячи русских семейств,
носивших траур по родным, павшим на Кавказе, даже
не задавали себе вопроса, какому богу приносятся эти
жертвы. Кто из нас не слыхал таких домашних
рассуждений, что Закавказье надо бросить, как не окупаю-
35


^®— ,
щее расходов на войну; или рассуждений иностранных
в таком роде, что мы длим нарочно Кавказскую войну
для того, чтоб упражнять свою армию! Можно
наверное сказать, что далеко не все русские государственные
люди XIX столетия, имевшие влияние, каждый по
своему ведомству, на ход кавказских дел, сознавали цель
этой настойчивой борьбы. Но правительство шло к
своей цели неуклонно и не жалея никаких жертв, особенно
в два последних царствования, при императоре
Николае I и ныне царствующем государе — и достигло цели.
Ожесточенные возгласы, которыми в Англии, Франции
и Австрии государственные люди, газеты и народные
сборища приветствовали падение Шамиля, а в 1864 г.
окончательное покорение Кавказа, должны, наконец,
просветить русское общество насчет той истины, что на
Кавказе решается нечто весьма значительное. В 1859
году был подан королеве Виктории адрес, обвинявший
министерство в измене за то, что оно покинуло
Шамиля, защищавшего доступ в Азию. В прошлом году
поток всевозможных проклятий на нас за успех, на свои
правительства за мнимую слабость к нам, разразился
еще сильнее. Последняя преграда русским со стороны
Азии рухнула, объявляли ораторы на митингах.
Угнетение черкесов сделалось такою же публичною темой, как
угнетение поляков. Но не из-за благополучия черкесов
скорбели сердобольные сердца; нам не прощали исхода
борьбы, раздвинувшего не только русскую империю, но
русский народ до Абхазии. «Может ли Европа видеть
равнодушно, — говорил один из европейских
посланников в Константинополе, — как Черное море
географически делается русским?» «Теперь господствующая роль в
Турции опять принадлежит русским, — сказал другой, —
36


: = ^^
первое замешательство в Европе, и с своих азиатских
рубежей они сделают что захотят!» «Может ли Европа
видеть равнодушно!» — было общим возгласом.
Конечно, все это только слова первого переполоха.
Самая откровенность их выказывает душевное волнение,
их вызвавшее. Но надобно заметить, что вообще люди,
сделавшие себе ремесло из оценки некоторых вещей,
кончают почти всегда тем, что понимают их недурно.
С первых слов этого письма я назвал Кавказ Польшей
русско-азийского предела; выражение это я понимаю в
буквальном смысле. Россия имеет только две границы
— европейскую в 3 тыс. верст, и азиатскую в 10 тыс.
верст, от устья Дуная до устья Амура (в политическом
смысле Турция должна быть причислена к Азии). В России
твердо укоренилось теперь мнение, что мы не можем
бросить Польшу, не подвергая всевозможным случайностям
нашу западную границу; надобно также, чтобы русское
общество вполне уяснило себе очевидную истину, что
безопасность всей южной границы империи, от Одессы
до китайских пределов, заключается в обладании
кавказским перешейком, не говоря уже о возможности
великого будущего, зерно которого лежит там же.
Географическое положение кавказского перешейка придает этой
стране господствующее, всемирное значение,
политическое и торговое, значение, которое бы еще удвоилось,
если 6 она очутилась в руках морской державы. Между
тем как западный берег Закавказья лежит в нескольких
днях пароходного плавания от Мальты и Тулона, с
восточного можно протянуть руку в самую глубь Азии. При
железной дороге из Поти в Баку Астрабад будет такой
же европейский город, как Одесса. Европейский
властитель Закавказья может господствовать беспрекословно
37


-*® ——
над азиатской Турцией, Персией и Закаспийским краем,
перешагнуть на Аральское море и Амударью, которая
судоходным путем доставит его до Балха, куда уже
заглядывали англо-индийские войска. Со стороны России
Закавказье ограждено сплошным горным хребтом,
заселенным, сплошь до мая 1864 года, самыми варварскими
и воинственными племенами. Достаточно было
поддерживать такую границу в состоянии независимости, чтобы
никто и никогда не мог через нее перешагнуть. Если бы
мы не заняли благовременно закавказский край, стоило
бы только морской державе стать туда ногою и спустить
несколько военных судов в Каспийское море — и мы не
могли бы даже мечтать о том, чтоб атаковать ее в
подобной позиции, не превзойдя морским могуществом наших
соперников.
Положение азиатских дел довольно мало известно
русскому обществу. Но всякий, занимавшийся историей,
знает, что падение общественное продолжается в Азии
уже несколько столетий. Сам собою предстает вопрос:
при нынешнем разложении азиатского мира в
политическом и всяком другом отношении, таком разложении, что
надобно видеть его, чтобы понять, до чего оно
простирается; при нынешнем бесцеремонном обращении
европейских, особенно же морских, держав со всем, что только
есть азиатского в мире, как долго оставался бы без
хозяина такой господствующий по своему положению кусок
земли, как закавказский край? После восточной войны,
например, когда союзники могли распоряжаться в
Черном море как хотели? Да и теперь, с тех самых пор, как
бессилие Турции растворило настежь двери обоих
проливов? Собственные средства обороны Закавказья, как мы
его застали, были совершенно ничтожны. Истерзанная
за


— ■ —— о*.
Грузия приняла бы всякое покровительство, менее
охотно, чем наше, конечно, но все-таки приняла бы; ей было
не до разборчивости, когда ни один из жителей ее не был
обеспечен в одном часе жизни. Остальные страны
Закавказья были в несколько лет покорены десятью тысячами
русских войск, несмотря на войну с Персией и Турцией.
Вот итог сил, который был нужен для того, чтобы занять и
удержать Закавказье. Оборона его против России была
бы делом чисто морским.
Я глубоко убежден, что кавказский перешеек не
остался бы до 1864 года при одних своих туземных хозяевах,
и что если он не обращен в чудовищный Гибралтар,
преимущественно против нас, то этим обязаны
исключительно тому обстоятельству, что успели заблаговременно
перешагнуть горы. Но если бы закавказский край был
действительно обращен в громадный Гибралтар, каковы
были бы для нас последствия?
Я думаю, очень нехорошие. Первым последствием
было бы то, что Черное и Каспийское моря, из
внутренних бассейнов, какими они должны быть, стали бы
достоянием недругов, и нам бы не дали выпустить на их
воды ни одной лодки, и это уж навсегда. Но этого мало.
Мы были бы тогда относительно морской державы,
занимающей Кавказ, в положении бессильной Греции, и
каждый Пасифико стал бы командовать Россией.
Надобно вспомнить, что вся южная часть европейской России
создана Черным морем. Покуда мы не овладели
северными берегами его, Россия кончалась к югу пустыней, где
могли жить только рассеянные хуторяне,
довольствовавшиеся всем со своего куска земли, так как ни продавать,
ни покупать там было нечего. Край этот заселился тогда
лишь, когда открылись ему сообщения с целым светом.
39


^= = '—■
Черное море есть окошко, которым воздух и свет входят
в южную Россию, считая тут Новороссию, Малороссию,
киевское генерал-губернаторство, донскую землю и
Северный Кавказ. Наша южная железная дорога примкнет
к Черному морю всю южную половину России и,
вероятно, сделает его первым по важности из русских морей. Но
европейский владелец Закавказья мог бы каждую
минуту запереть это окошко. Через 24 часа после написания
телеграфической депеши в Лондоне или Париже Черное
море обращалось бы для нас в ту же безвыходную степь,
какая замыкала Россию с юга до времен Екатерины. То,
что теперь может предпринять только великий
европейский союз, находилось бы тогда в руках одной морской
державы. Пользование Черным морем было бы для нас
чем-то вроде награды за хорошие отношения к
владельцу Закавказья.
Но эти невыгоды не ограничивались бы только
Черным морем. Далее к востоку наше положение было бы
еще хуже. Не говоря уже о том, что с потерею
исключительного господства на Каспийском море нам пришлось
бы при каждой войне занимать, как мы занимали
Кронштадт и Севастополь, что в случае падения ее Волга, на
известном протяжении, могла бы послужить для
неприятеля таким же военным путем, как Миссисипи для
федералистов. Но все огромное протяжение нашей границы от
Каспийского моря до китайских пределов сделалось бы
политическою границей в полном смысле слова,
потребовало бы крепостей и армий для своего охранения. Если
б одна из морских держав успела вовремя утвердиться
на кавказском перешейке, весь закаспийский край стал
бы в непродолжительном времени прямо или косвенно
ее достоянием. Мы видим, как скоро в руках некоторых
40


= ^,
европейцев фактории для торговли ситцами
обращаются в крепости, купеческие приказчики в губернаторов и
верблюжьи погонщики в сипаев. Теперь степи
внутренней Азии составляют неисчерпаемый запас земель, куда
понемногу распространяется русское население; мы
имеем в них не только для империи, но для русского народа
свой форпост. Тогда же вместо двухсот солдат, которые
на Сырдарье бьют кокандские армии, пришлось бы
держать далеко позади целые корпуса для охранения
оренбургской и сибирской линий; а каждая война охватывала
бы пределы империи кругом от Архангельска до
Семипалатинска. Все природные военные средства
беспредельных пустынь Средней Азии были бы направлены против
нас. Нам, конечно, не подарили бы кочевников.
Киргизские орды, вместо того чтобы быть послушными
пастухами, были бы обращены в тех же черкесов и чеченцев,
постоянно угрожающих нашествием нашим пределам; с
винтовками и поддержкою сзади киргизы стоили бы
черкесов. А мы знаем по опыту, что охранение только
тысячеверстной кавказской линии требовало массы войск,
с которою можно было начать европейскую кампанию;
не потому, чтобы неприятель был силен, а потому
только, что он мог внезапно появиться на каждом пункте. От
устья Кубани до Китая мелкая война стала бы
нормальным состоянием наших пределов. В таком положении
вещей было бы уже не до Амура; занятие илецкой линии
стало бы для нас труднее тогда, чем было теперь занятие
Маньчжурии.
Но что всего важнее, утверждение чуждого
европейского владычества в Закавказье решило бы
безвозвратно азиатский вопрос, величайший из вопросов
всемирных, и решило бы против нас. Англичане ли, французы
41


^©
ли захватили бы Закавказье, все равно сумма
европейского влияния в Азии была бы, помимо всяких
личных разборов, всегда направлена во вред нам. Индия и
Кавказ всегда были бы согласны между собою на этот
счет, и русское влияние в Азии ограничилось бы нашими
военными линиями; а для государства, которое на
пространстве 13 тысяч верст не только соприкасается, но
безраздельно сливается с мусульманскою и языческою
Азией, не будучи разделено с нею никаким естественным
пределом, постоянно вдвигаясь в нее, — то, что
называют вообще азиатским вопросом, составляет первый,
величайший интерес будущего. В последующих письмах
я еще возвращусь к этому предмету, о котором упомянул
вскользь, для полноты очерка.
Прочное утверждение русского владычества на
кавказском перешейке не только устранило подобную
опасность в будущем, но, можно сказать, решило уже будущее
в нашу пользу, тем, что устранило даже возможность
соперничества на всей нашей азиатской границе. Ныне весь
южный предел русской империи, от Дуная до Китая,
вполне обеспечен. Мимолетные в народной жизни
обстоятельства, подобные восточной войне, могли обеспечить нас на
Черном море; но положимся покуда на
константинопольского дипломата, слова которого я привел и который
знает, что говорит, утверждая, что «море это географически
становится русским». Кавказский перешеек, навсегда за
нами укрепленный закрывает покуда Среднюю Азию не
только от действия, но даже от нескромного взгляда
других европейцев; от нас зависит сделать эту позицию
неприступною со всех сторон. С покорением гор кавказская
армия стала свободною, и пределы русского влияния в
Азии зависят теперь только от воли самой России.
42


, _—^^
Тяжкою и чрезвычайно долгою борьбой куплен такой
результат; но историческое значение его для государства,
для русской народной семьи, далеко покрывает все
жертвы. Мало было занять Закавказье. Покуда горы не были
покорены, занятие это ничего не значило; каждая война
ставила на карту судьбу кавказского перешейка и
сопряженную с нею участь всех южнорусских пределов.
Великим торжеством своим Россия обязана исключительно,
безусловно, только настойчивости правительства. Между
тем как общество смотрело с равнодушием, даже с
невниманием на кровавую горскую войну, не давая себе
отчета в ее цели и смысле, забывая на другой же день
имена богатырей, взращенных кавказскою армией, не помня
геройских самопожертвований, которыми вечно гордился
бы каждый народ, считая только материальные жертвы и
показывая одно утомление; между тем как
легкомысленные мнения о бесплодности этой войны имели такой ход
в обществе и много людей, высокопоставленных, были в
отношении понятий о кавказском деле нисколько не выше
толпы; в то же время два государя, далеко прозиравшие
в будущее, не останавливались ни перед какими
трудами, ни перед какими усилиями и жертвами, и
настойчивостью, ни разу не ослабевшею в продолжение сорока лет,
достигли полного торжества и России и изменили великую
опасность в великое могущество.
Сравнивая то, что есть, с тем, что могло быть, я не
боюсь обвинения в преувеличении, когда скажу, что
покорение Кавказа есть величайшее из внешних событий
русской истории в XIX веке. Через тридцать лет каждый
русский человек будет знать и видеть по
непосредственным последствиям, вправду ли это так!» Какие
предсказания генерал Ростислава Фадеева сбылись, какие нет
43


-^5? ■
— судить читателю.
В исторических описаниях Владикавказа встречаются
ошибки. Так многие авторы указывают дату
преобразования крепости в город — март 1861 год. Хотя на самом
деле крепость Владикавказ преобразована в город 31
марта 1860 года. Но торжества, посвященные 50-летию
города, состоялись в 1911 году. Нуждается в уточнении и
место первоначального расположения владикавказской
крепости. Где расположились первые укрепления и окопы
крепости в мае 1784 года точно не известно. После 1788
года русский гарнизон оставил крепость и ушел в
Моздок. Лишь спустя 10 лет крепость Владикавказ стала
возводиться уже в новой местности. Границы этой крепости
включают в себя нынешний военный госпиталь
Владикавказа (на горе), а так же Пушкинский сквер и площадь
Свободы. Далее шел комендантский сад (верхняя часть
современного парка).
Первый бульвар в городе тянулся по правую
сторону Терека от моста (у здания администрации города), до
нынешней площади Свободы. Его называли старым
бульваром или Нестеровским, и он был посажен в 1844 году.
Новый бульвар (по проспекту Мира) возник на 20 лет
позже. Первые годы города описаны по воспоминаниям
старожилов. Грамотные и образованные офицеры стали
первыми авторами статей о Владикавказе.
ЧЧ


чем был п М9жгг стать
влийгшавкеп
Императрица Екатерина II в 1774 году закончила
войну с Турцией Кучук-Кайнарджийским договором, по
которому, кроме прекращения постыдной дани, ежегодно
платимой Грузией султану — христианскими
мальчиками и девочками, — Оттоманская Порта уступила нам на
Кавказе земли кабардинцев по реке Кубань. Тогда все
недовольные этим кабардинские князья ушли к чеченцам и
к закубанцам в верховье реки Кумы, откуда стали делать
постоянные набеги на новую нашу границу.
Таким образом, наш путь с Кавказа, через Дарьяль-
ское ущелье в Грузию, царь которой Ираклий II в 1783
году объявил себя вассалом императрицы, — был не
только единственным, но для русских войск крайне
важным. И поэтому главнокомандующий на Кавказе генерал
Павел Сергеевич Потемкин, резиденцией которого тогда
был Моздок, для охранения этого пути устроил
укрепление, дав ему подходящее название «Владикавказ».
Грузины поселение это называли «Кавкаси», так как
Главный Кавказский хребет гор на их языке носит
название «Кавкасион», что собственно значит «подпертый
в верху», а «кавкасиани» означает кавказцы, приставка
же к грузинскому слову «Кавкаси» слова «Влади»
происходит от русского глагола «владеть».
Какой именно пункт был избран Потемкиным при ос-


4®
новании крепости Владикавказа — теперь неизвестно.
Была ли крепость основана при самом ущельи в
местности Редант, владельцы которого два брата Дударовы в
1782 году крестились и крестным отцом их был сам
Потемкин, — или же крепость эта была основана при
ингушском урочище Зауре, по дороге от Моздока к Дарьяль-
скому ущелью, где до сих пор находится, так
называемый, «курган Потемкина», или, быть может, как говорит
Пушкин в своем «Путешествии в Арзрум», — основанный
Владикавказ находится на месте прежнего «капкая», по
берегу реки Терек, в 7 верстах от ущелья».
На языке простонародья название «Кап-кай» взято из
ногайского и означает капкан, ловушку, то есть опасное
место.
По-осетински «Кап-кай» означает «преддверие гор»,
или же ворота в ущелье, хотя собственно ворота по-
осетински «карты-дуар», а ущелье «ком».
Осетины называют Владикавказ по имени старинного
своего аула «Дзалккау», «Дзалк» — собственное имя, а
«кау» — деревня, аул.
Кабардинцы называют наш город «Терек-кало»,
то есть крепостная река Терек, а чеченцы зовут «Брав-
кале», брав — окоп, «окопанная крепость» потому, что
при возникновении ее крепостных стен не было, а были
одни лишь окопы. Основание крепости было положено
Потемкиным в 1784 году, а в 1785 году 9 мая по
указу императрицы Екатерины в крепости была выстроена
православная церковь. Но чеченцы, волнуемые своим
пророком, шейхом Мансуром, бывшим прежде простым
пастухом, а затем сделавшимся «магди», то есть
пророком, возбуждавшим единоверцев на священную войну с
гяурами, в 1785 году предприняли наступательные дей-
46


— = ^,
ствия на всю пограничную русскую линию и устроили
блокаду возникшего укрепления. По преданиям горцев в
1786 году все наши укрепления и форпосты были
брошены и находились незанятыми нами целых 14 лет. Таким
образом, даже сообщение с Грузией в то время было
прервано. Вновь начатая императрицей Екатериной II война
с Турцией был окончена нами, в 1791 году, и сам пророк
Шейх-Мансур попался в плен, был сослан в Соловки, где
и умер.
Надо полагать, что прочное основание нынешнему
Владикавказу было положено лишь после смерти
грузинского царя Ираклия II, то есть в 1798 году, и тогда он
был возобновлен или вновь основан на нынешнем своем
месте при осетинском ауле «Дзалк-кау», который теперь
составляет часть города, называемого «Осетинской
слободкой».
Вначале крепость представляла собой одни лишь
окопы. В 1805 году из окопанной крепости гарнизон был
выведен, на его место поставлен полк донских казаков,
для гарнизона же за окопами были возведены каменные
стены и таким образом крепость разрослась и
увеличилась. В том же 1805 году для гарнизона за счет казны
на площади, где стоит теперь, так называемый, старый
собор, построена первая церковь во имя Преображения
Господня.
Стараниями духовной миссии в осетинском ауле для
осетин была построена в грузинском стиле грузинская
церковь на горе, где она находится и теперь. Вначале
моста через Терек не было, а переправлялись паромом
в двух местах: против Реданта и против Балты. По
окончании же постройки церкви через Терек устроен был
первый мост на каменных быках с кордегардией, на левой
47


^© ——
стороне. Южнее под прикрытием крепости образовался
поселок для семейных офицеров и разных маркитантских
заведений. Первым маркитантом, как говорят, был
мещанин, а впоследствии богатый Владикавказский купец
— Коноплин.
По мере увеличения гарнизона и прибавления
семейных офицеров и солдат в северо-восточной стороне
крепости образовался второй поселок или, как тогда
называли, «форштадт». Из них первый назывался старым, а
последний — новым форштадтом.
На левом же берегу Терека возникло осетинское село
из переселенцев Кобанского ущелья, пришедших сюда со
своим алдаром (начальником) Тулатовым. Первым
строителем крепости и ее комендантом называют V полковника
Казанского пехотного полка Дель-Поццо, который в один
их походов был взят чеченцами в плен, терпел там кроме
страшной нужды еще и истязания.
Дель-Поццо развел по берегу Терека в крепости сад
— нынешний городской. На левом берегу Терека, против
крепости, в 1820 году из русских поселенцев и
отставных солдат образовалось военное поселение, которое в
1845 году обращено было в казачью станицу, а в 1856
году жители ее были расселены по другим станицам.
Кроме крепостного батальона или владикавказского
гарнизонного полка, да полка донских казаков, было
прикомандировано еще две роты гарнизонной артиллерии,
из которых одна рота предназначалась для крепостного
вооружения, а другая, легкие полевые пушки, постоянно
сопровождала, так называемую тогда «оказию», то есть
почту, транспорты и вообще проезжающих. Эта
«оказия» отходила два или один раз в неделю под
прикрытием пушки, пехоты и казаков, к ним присоединялись все
48


=^,
проезжающие, транспорты, обозы с товарами, почта и
прочее.
Путь в Моздок совершался в три дня, а иногда и в
четыре. В подспорье женатым солдатам им отдавался
подряд на содержание троек с русскими телегами, в русской
упряжке для перевозки почты, курьеров и разных
провожающих должностных лиц, хотя регулярного почтового
тракта тогда и не существовало. Сами солдаты не могли
отлучаться со службы, а потому, у кого не было
подростков-сыновей, обязанности ямщиков исполняли их жены,
таких женщин-ямщиков называли «экстра».
Вспоминают, что любо было смотреть, как в колонне
«оказии» въехали русские телеги, запряженные
тройками лошадей в русской упряжи с бубенчиками на сбруе и
поддужным колокольчиком в расписной русской дуге, а
правили лошадьми — ямщики в сарафанах — русские
краснощекие бабы, прикрыв свои волосы косматой
шапкой-папахой, а в непогоду или холод надев поверх
сарафана ямской армяк, подпоясав его красным русским
кушаком. Чтобы показать насколько русская женщина
пользовалась среди горцев уважением, напомним тот
факт, что любимая жена кавказского
Кромвеля-Шамиля, которую он не только любил, но уважал и спрашивал
ее совета — была чистокровная русская, казачка; затем
жива еще также и Анна Николаевна Гилевич, живущая
в Петербурге, занимаясь, несмотря на свои 60 лет, в
конторе Московско-Брестской железной дороги, —
которую известный Хаджи-Мурат за ее храбрость наградил
серебряным поясом, снятым с себя, а сопровождавшим
ее офицерам сказал: «Поезжайте все домой, берегите и
уважайте такую женщину — она будет матерью героев».
Подвиг ее поразил Хаджи-Мурата и заключался в
49
4 Заказ № 43


*4@) —
том, что в 1849 году две роты Ленкоранского
линейного батальона в числе других войск были
командированы в Щекинское ущелье (недалеко от Нухи) для охраны
сапер, работавших по ущелью шоссе. Жена одного из
офицеров Ленкоранского батальона, 16-летняяя
блондинка, бойкая, с кипучим темпераментом, всегда
веселая, беспечная и вертлявая, любила кататься на резвом
коне по Щекинскому ущелью. Поклонники-офицеры
составляли ей конвой. Раз, отъехавши от лагеря версты
три, эта компания внезапно была окружена как из-под
земли выросшими всадниками, в числе не менее 50
человек, во главе которых красовался на белом коне
видный горец с чалмою на голове, что обнаруживало
его духовное звание или бытность в Мекке.
Озадаченный офицерский конвой в числе трех человек
остановился в оцепенении и схватился за пистолеты. Но какое
в данном случае могло быть сопротивление трех
человек с 16-летней женщиной против 50 хорошо
вооруженных лихих всадников. Плен или смерть — вот что
ожидало их.
- Не трону никого, если эта женщина будет отдана
мне, — заговорил всадник в чалме, — в противном
случае возьму силою; я, Хаджи-Мурат, даром слов не теряю.
Окружившие его всадники направили винтовки в
офицеров.
- А я буду защищаться до последней минуты жизни,
— закричала блондинка и направила свой пистолет на
всадника с чалмою.
Протест этот был встречен Хаджи-Муратом улыбкой и
хохотом других всадников.
- Ребенок! — сказал Мурат, — сумеешь ли ты убить
курицу? Не волнуйся и не бойся, обижать тебя я не стану.
50


. — ^
- Нет, и тысячу раз нет! — отвечала блондинка, не
опуская пистолета.
Хаджи-Мурат махнул рукою одному из всадников,
который двумя-тремя скачками очутился около блондинки и
намеревался было схватить ее за руку, но от
пистолетного выстрела свалился на землю, как сноп.
- У меня есть еще четыре выстрела, посмей только
кто подступить ко мне! — продолжала нервно кричать
блондинка.
Эту женщину, говорят, не было возможности узнать;
теперь она представляла что-то необыкновенное и
достойное удивления.
Хаджи-Мурат, пораженный такою отвагою женщины-
ребенка, выказал единственный раз, быть может, в жизни
великодушие.
- Хорошо, — сказал он, — перед такою храбростью
у меня опускаются руки, и я готов сам защищать тебя и
проводить до лагеря, готов сделать тебе в память нашей
встречи подарок.
Во время войны с горцами крепость Владикавказ
перестраивалась и расширялась несколько раз. В крепости
сосредоточивалось управление Владикавказским округом
и левым флангом Кавказской линии. Первая перестройка
крепости произошла в 1835 году, в нее включены были
старый и новый форштадты. В 1858 году вся крепость
обнесена была каменной стеной с боевыми башнями и
бойницами, так как ожидалось нападение Шамиля. Один
из авторов Дубровин в работе «Прошлое Владикавказа»
рассказывает следующее: Шамиль на Владикавказ не
решался напасть, но в базарный день под видом мирных
горцев в город пробралась шайка шамилевских
удальцов с целью напасть во время предполагавшегося бала
57


^ =
в общественном собрании на танцующих гяуров и их
марушек. Им рассказали, что дом, где веселятся, будет
освещен, и этого единственного указания удальцам было
совершенно достаточно. Прошатавшись день, вечером,
заготовив все необходимое для набега и грабежа,
собрались джигиты для нападения. Но бал почему-то был
отменен, дом же, где помещалось собрание, находился
против военного госпиталя, который был ярко освещен.
Джигиты, приняв его за дом собрания, ворвались к
больным и к ужасу своему увидели в халатах и колпаках
«живых мертвецов» взамен красивых марушек, гяурских
пашей и алдар.
Больные солдатики и прислуга, увидя «татарву,
шакалов», тоже было растерялись, но оправившись от
испуга, не имея никакого оружия, они стали швырять в них
туфлями, мокрыми тряпками, словом, всем, что только
было под руками. Говорят, хищники, выйдя из
оцепенения, забрали только несколько оловянных кружек,
полагая, вероятно, что они серебряные, — и убежали. Этим
комическим эпизодом кончилось нападение горцев, хотя
в 30 и 40 годах каждую ночь над крепостью со всех
сторон свистали неприятельские пули. Но человек со всем
свыкается в жизни; никто этому не удивлялся и не
пугался; люди жили, веселились, имели свои радости и печали.
Построенный прежде через Терек мост вследствие
сильного половодья был разрушен в 1839 году.
Поселяться на жительство армянам, грузинам и
русскому ремесленному классу разрешено было только
после 1820 года; но уже в 1839 году армян было так много,
что они построили себе церковь против старого
бульвара, которая существует и поныне.
Новый, ныне существующий мост, был построен в
52


—. =—= =^
1863 году. Старый бульвар по набережной Терека
насажен был по распоряжению генерала Нестерова в 1844
году, почему и назывался «Нестеровским». Для
увеличения гарнизона крепости, из Черноморья в 1841 году был
переведен Навагинский пехотный полк, состоявший из 5
батальонов. Пятый батальон состоял почти весь из
женатых солдат, и, по обычаю того времени, для полка
отвели место под устройство слободки, на которой была
построена церковь, именуемая «Линейной». Начальником
военного округа — Ильинским в 1846 году крепостная
церковь (старый городской собор) была перестроена и
засыпано болото перед собором, где в настоящее
время разбит соборный сквер, а в самой крепости тогда
существовали следующие строения: на горе под собором
— дом коменданта или, как его называют, «дворец» с
садом, затем госпиталь на том месте, где теперь
коммерческий сад, флигель для офицеров, флигель для
проезжающих, соляной магазин, конюшни для артиллерийских
лошадей, дом для училища кантонистов, казармы для
гарнизона, гауптвахта и два флигеля для фуонансгау-
за, военно-судной комиссии и для офицеров крепостного
штаба и других служащих крепостных чинов.
В 1860 году Владикавказ из крепости обращен в
город, а в 1863 году он сделан областным. В 1875 году с
проведением железной дороги город сразу быстро
разросся, что видно из следующего: жителей в 1859 году во
Владикавказе было всего 2500 душ, в 1870 году только
10 тысяч, в 1876 году уже около 18 тысяч и ныне в 1894
году с войсками надо считать более 50 тысяч.
Расположен он обеими сторонами реки Терека на плоскости на
высоте 2280 футов над уровнем моря, у подошвы горы.
Или в 7 верстах от выхода реки Терек из ущелья. Вла-
53


^^ __
дикавказ окружает амфитеатром подножье Черных гор,
покрытых лесом, над которыми царит главный снеговой
хребет и виднеются высочайшие его вершины, например:
Казбек (16553 футов), затем Джимерай-хох (15700
футов), к западу снежная группа Куртатинских гор с
высочайшей вершиной ее Сырху-Барзом (13660 футов), далее
виднеется гора Тепли (14530 футов), Цмиаком-гох (15660
футов), Адай-гох (15260 футов). Большая часть вершин
этих гор значительно выше вершины Монблана в
Швейцарии. Ниже снегового хребта тянется цепь голых скал и
Каменных гор, из которых на правом берегу Терека
видна Столовая гора, а на левом — Чат-хох, Карца и другие.
В 1894 году в г. Владикавказе, общее число жителей
простирается до 50 тысяч, так как по Терскому
Календарю за 1894 год к 1 января 1893 года числилось (без
войска) 46345 душ жителей.
Город владеет удобной землей в количестве 4,391
десятины, кроме того под садами и лесом — 1,603 десятин,
«неудобной» земли — 483 десятины, а всего — 6,477
десятин.
Доходность города была такова: к 1 января 1883 года
городских капиталов в кассу поступило — 160,582 р.
30 к., израсходовано — 163,125 р. 01 к. Следовательно,
1893 год для городского хозяйства закончился дефицитом
2,542 р. 57 к. Что касается заводской и фабричной
промышленности, то в нем имелось всякого рода заводов 74,
причем преобладают мукомольные и кирпичные заводы,
общий годовой оборот которых простирался до 778.201
р. В городе существует 800 разного рода торговых
заведений и занимается в них до 1000 лиц. Годовой
оборот по торговле определяется в 6 434 735 руб., а сумма
прибыли — в 554.735 руб. От главных промышленных
54


_ —=^
центров Владикавказ находится: от Санкт-Петербурга на
расстоянии 2.328 верст, от Варшавы — 2.384 версты,
Нижнего Новгорода — 2.062 в.
В климатическом отношении Владикавказ
представляет собой здоровое для жилья место, потому что он лежит
в умеренном поясе, на равнине и хотя расположен не в
горах, но близость их и высота его над уровнем моря, а
к тому же отсутствие болот — все это в гигиеническом
отношении делает климат его здоровым. Одну из
характерных особенностей Терской области и Владикавказа,
как главного административного центра, представляет
разнородность местного населения, которое состоит из
различных народностей, начиная от кочующих степняков
караногайцев, осетин, чеченцев, ингушей и других горцев
до чисто русского элемента, терских казаков и русских
поселенцев, частью уже осевших по селам и городам
области, частью на правах арендаторов и прочих среди
местного населения. Все это дает возможность предсказать
недалекое будущее этой области и городу Владикавказу
такую же передовую роль, какую он когда-то играл для
России в боевой ее части, но теперь его передовая роль
должна стать уже мирной, просветительной, культурной.
Один из чиновников Владикавказа выехал из города-
крепости в 1857 году. Вернувшись через два десятка лет
он так описал свой город:
«После довольно продолжительной захолустной
жизни мне снова пришлось побывать во Владикавказе. До
приезда в него, будучи постоянно скован слишком
назойливыми и мелочными интересами дня среди простого
серенького люда, крепко засевшего в своих темных
преданиях относительно сознания окружающего мира, я стал
было уже отчаиваться в возможности выхода из этого
55


^&= !
положения и чувствовал себя вполне одиноким. Каждый
день приносил новые доказательства того, что масса
народа в состоянии скорее подчиняться дурным влияниям
доморощенных умников, нежели следовать по указаниям
прогресса и науки. При таком положении вещей, на
такую вызывающую жизнь, как в г. Владикавказе, невольно
станешь смотреть как на жизнь спасения.
Назад тому 30 лет, с тех пор как я помню
Владикавказ, он так изменился, что если бы пришлось сравнивать
с тогдашним положением, то не нашлось бы ничего
общего с настоящим видом. В то сравнительно недалекое
время его, кажется, не было и десятой части. Теперешнего
бульвара, прекрасного во всех отношениях, на главной
улице не существовало и в помине, а также и
окружающих его богатых и грандиозных построек. Был всего один
маленький бульварчик по левой набережной к «Ольгин-
скому» чугунному мосту и кроме него не было никаких
других украшений.
В настоящее время Владикавказ значительно вырос
и украсился вполне европейскими постройками на
главной и второстепенных улицах. Образовательное
воспитание юношества стоит на твердой почве и привлекает
сюда массы учащихся со всех концов Терской области.
Коммерческая сторона также развита и наполняет город
представителями всевозможных наций. Кругом, куда не
кинешь взор, пестрота разнообразных костюмов
мужских и женских, во всех направлениях города,
бросается ярким оттенком и наполняет живую панораму с вечно
движущейся народной массой, в особенности на главном
бульваре в настоящее время года в хорошую и ясную
погоду прилив и отлив постоянной публики наполняет душу
неотразимым порывом к жизни и забвением личных недо-
56


= ,—= ^
четов собственного неблагополучия. При этом невольно
чувствуешь себя некоторою частью общего движения и
выразителем человеческой силы, хотя бы даже в какой
бы то ни было степени. Это отрадное чувство шевелит
душу и возвышает человека в собственных глазах,
действуя вызывающим образом на ум, энергию и волю.
Разумеется, нет розы без шипов, и если бы останавливаться
на мелочных проявлениях общественной жизни, то,
пожалуй, пришлось бы считаться с некоторыми
неприятными фактами, но последние, однако, не должны
заслуживать настолько внимания, чтобы останавливаться на них
перед быстрым движением общественной мысли в г.
Владикавказе, идущей вперед и вперед, по пути прогресса и
требованиям современной науки. В этом отношении
следует отдать справедливость г. Владикавказу и пожелать
ему еще большего преуспевания в развитии всех добрых
начинаний, которые в последнее время составляют его
главную задачу».
Со дня своего основания крепость Владикавказ, а
потом и город находились под пристальным вниманием
Российских Верховных властей. В 1837 году крепость
посетил Российский император Николай-первый, не один
раз во Владикавказе побывал Александр-второй, а
Александр-третий первый из царей пробыл в городе 2 дня.
Это происходило 20 и 21 сентября 1888 года. Хорошо
знал Владикавказ и последний Российский Император
Николай-второй. Личное знакомство Императоров с
состоянием дел в крепости и городе позволяло принимать более
верные решения, которые незамедлительно претворяли
в жизнь местные власти. Интересно, что если Николай-
первый инспектировал крепостные сооружения и
состояние войск, то его внук Александр-третий внимательно
57


^ , ,
осматривал учебные заведения города, встречался с
администрацией города, посетил церкви, а на
артиллерийском полигоне (в районе села Ногир) сделал смотр
частям Кавказского корпуса. Ставка Наместника царя на
Кавказе находилась в Тифлисе, но расстояние не мешало
и князю Воронцову (1844-1854 гг.) и князю
Барятинскому (1856-1859 гг.) и особенно Великому Князю Михаилу
Николаевичу (1863-1881 гг.) бывать во Владикавказе.
Великий Князь Михаил Николаевич (родной брат царя
Александра-второго) и его жена Ольга Федоровна
любили Владикавказ, всеми мерами способствовали его
развитию. В честь Ольги Федоровны были названы
селение Ольгинское, Ольгинская женская гимназия, был
во Владикавказе Ольгинский мост, Ольгинская улица.
В честь Михаила названо село Михайловское, была во
Владикавказе Михайловская площадь и улица. Читатель
сможет познакомиться с уже забытыми страницами
истории нашего края.
из птгткАнш на Кавказе
то пмжрамо'Рскояо тсочестъА насжънша
ЦЕСАТЕШЧА АЛЕКСАНДРА ШКОЛА ЕШЧА Б 1850 и
В 1850 году Его Императорское Высочество
Наследник Цесаревич Александр Николаевич впоследствии
царь Александр II по воле Своего Державного Родителя
осчастливил посещением Кавказ, чтобы не только
ознакомиться с богатствами природы и разнородным
составом населения окраины, но и благодарить войска, в ней
находящихся, за трудную и боевую жизнь. На долю
тогдашнего окружного округа Черномории-Тамани —
выпало счастье первым приветствовать на кавказской терри-
58


= =^^
тории Наследника Цесаревича, высадившегося с
парохода 12-го сентября 1850 года. Один из очевидцев
путешествия Его Высочества М.Я. Ольшевский, весьма подробно
описывая это путешествие в сентябрьской книжке «Русск.
Стар.» за 1884 г., сообщает, между прочим, интересные
сведения о перестрелке с чеченцами, происшедшей во
время переезда Наследника Цесаревича из
Воздвиженской на Сунженскую линию, в которой Его Высочество
принимал участие. «Переезд от Воздвиженской через
Урус-Мартан на Сунженскую линию, — рассказывает
Ольшевский, — был совершен с военными
предосторожностями Гойтинская и Гехинская проселки были заняты
пехотой с артиллерией. Генерал Слепцов с сунженцами и
четырьмя орудиями должен был встретить Государя
Наследника у входа в Гехинский лес».
«Ожидать неприятеля в большом числе нельзя было;
да никто об этом и не думал. Однако могло собраться в
короткое время несколько сот конных и пеших чеченцев
из того населения, которое гнездилось в лесных
трущобах в верховьях Гойты, Мартана, Рошни, Гехи, что и
случилось на самом деле».
«Еще не доезжая укрепления Урус-Мартанского, на
опушке леса начали показываться одиночные
всадники. За этим же укреплением неприятель не только начал
чаще появляться в опушке леса, отстоящего на несколько
верст от дороги, но небольшие партии конных чеченцев,
джигитуя и гикая на открытом пространстве, затевали
перестрелку с находящимися в цепи казаками.
Когда подъехали, то в том месте, где с левой
стороны приближался лес к дороге версты на полторы,
показалась значительная толпа неприятеля. Не успел кто-то
крикнуть: «Чеченцы!», указывая в ту сторону, откуда они
59


4@ ■
показались, как Его Высочество, ударив плетью своего
коня, помчался по указанному направлению».
«Все помчалось за Цесаревичем. Старик М.С.
Воронцов, герой Бородина и Краона, ехавший по нездоровью в
экипаже, встрепенулся, вздрогнул и с замирающим
сердцем за ответственность в случае несчастья вскочил на
коня и, как юноша, помчался за Наследником престола.
Но вместо опасности он увидел торжество. Неприятель
бежал, и только лежало тело убитого чеченца, да бегали
несколько лошадей без седоков. Картечь из двух орудий
и шашки казаков нанесли такое поражение
неприятельской толпы. Впрочем и у нас, кроме двух лошадей,
оказались легко раненными казак и мирный чеченец».
«Тут же оценена была отвага, с которою Его
Величество бросился на неприятеля, и главнокомандующий по
предоставленному ему праву поздравил его
георгиевским кавалером, о чем при прибытии в Сунженскую,
вошел с представителем к Государю Императору».
птгтпмпг ж кипертотскт тсочажв
госуЪАТя п&лпиояо кяязя ншолая
нм/сола&шча сшатшело % госуЪА?! пглшояо
ПНЯЗЯ МЖАША НЖОЛАЕШЧА
б г ШАЪШАпиз з Аптие село 1869 гоЪА
Получив известие о прибытии Августейшего Гостя
Кавказа, вместе с Главнокомандующим во
Владикавказе, Начальник области и сопровождавшие его Начальник
штаба и Начальник Осетинского округа около полудня
23 Апреля выехали на встречу Их Императорским
Высочествам в Казбек. Около 7 часов утра 24 числа Великие
Князья изволили прибыть на Казбекскую станцию, где и
60


—■ ^.
встречены были Областным Начальством. После легкого
завтрака Их Высочества, в сопровождении Начальника
области и прибывших с ним, продолжали свой путь к
пределам Терской области. Благодаря удобству сообщений
поезд двигался быстро, и только около Гулетских кладок,
не доезжая до Дарьяльского ущелья, на некоторое время
должен был приостановиться. Поводом к этому
послужило совершенно неожиданное обстоятельство. В ночь с 23
на 24 апреля 1869 г. в горах шел сильный проливной
дождь. От этого ли дождя или от других физических
причин, только в эту самую ночь отвалился от каменной
скалы, отвесно возвышавшейся по правую сторону дороги в
указанном месте, огромной величины каменный пласт (в
толщину до 1 1/2 арш. и в длину до 2 саж.) и, загородивши
собою дорогу, сделал невозможным проезд по ней.
Путешественники принуждены были остановить свои экипажи
и пройти по образовавшейся на краю дороги узкой
тропинке в противоположную сторону дороги; лошади были
отпряжены, и экипажи перенесены людьми через этот
неожиданно образовавшийся каменный завал на руках.
Остановка продолжалась не более 30 минут; поезд
снова двинулся с прежнею быстротою по горному шоссе. Во
все продолжение пути от Казбека до Дарьяла провожали
Великих Князей всадники Закавказской местной стражи.
От Дарьяла до Ларса и отсюда до Джераховского
укрепления и до Балты конвоировали поезд поочередно
сменявшиеся по 15 человек казаки 2-го Владикавказского
казачьего полка. В Балте встретил Их Высочества
батальон 78-го пехотного Навагинского полка, бывший здесь
на работах. Поздоровавшись с людьми, Великий Князь,
Николай Николаевич сделал несколько построений этому
батальону и пропустил его церемониальным маршем. От
67


^ —
Балты до Реданта (пост в 6 верстах от Владикавказа)
сопровождали Их Высочества 20 человек Терской
постоянной милиции, а от Реданта до Владикавказа 60 человек
той же милиции и конвойная команда Командующего
войсками Терской области. Джигитовавшие в продолжении
этого пути казаки и милиционеры на перерыв друг перед
другом старались показать свою молодецкую удаль. В
12 часов утра экипажи Великих Князей остановились у
приготовленной для них квартиры, в доме, занимаемом
командующим войсками. Здесь по одну сторону подъезда
стоял ожидавший их почетный караул от 2-го Саперного
батальона, по другую — собравшиеся для встречи
граждане города. В передовом фасе по Евдокимовской улице,
где находится квартира командующего войсками,
приготовлен был для вечерней иллюминации щит с вензельным
изображением имени Их Высочества. Поздоровавшись с
людьми и представленными Главнокомандующим
Начальниками отдельных частей, Его Высочество Николай
Николаевич изволил лично отдавать приказание для
командования почетным караулом, который прошел
церемониальным маршем, и удостоился получить
благодарность Августейшего Гостя. Вслед за сим Его Высочество
Князь Наместник представил Его Высочеству Николаю
Николаевичу городское общество, которое в лице своих
представителей, — городского головы и почетнейших из
граждан, — преподнесло ему хлеб соль. Великий Князь
благодарил общество и вместе с Великим Князем
Наместником вступил в приготовленные для них покои. Чрез
несколько времени, испросив дозволение чрез Начальника
области, граждане города особо предстали пред лицом
Государя, Великого Князя Николая Николаевича; при чем
городской голова, потомственный почетный гражданин
62


— ^^,
Е.Ф. Лебедев, преподнося адрес, у сего помещаемый,
просил соизволения Его Императорского Высочества, с
благосклонностью принять выраженное обществом
желание увековечить память настоящего пребывания Его
во Владикавказе, принятием на счет городских сумм пяти
стипендиатов имени Его Высочества для воспитания в
Владикавказских учебных заведениях. Государь Великий
Князь милостиво принял настоящее заявление граждан.
При этом Великий Князь Михаил Николаевич, с
одобрением изволил отозваться о благотворительности
здешнего общества и вообще о дружном его содействии к
благоустройству города.
Великий Князь Николай Николаевич еще раз
поблагодарил общество за сочувствие его к общему благу и
пожелал дальнейшего процветания городу в будущем. Вскоре
за тем Их Высочествам подан был завтрак, к которому
приглашены были старшие из Генералов. В 5 часов
вечера назначен был за городом смотр войскам; для этого
выведены были 12 рот 77 Тенгинского Е.И.В.В.К. Алексея
Александровича полка, 2 роты Саперного батальона, 20
Стрелковый батальон, три роты Кавказского линейного
№ 8 батальона, 3 батарея 20 Артиллерийской бригады,
3 сотни Дагестанского Конно-Иррегулярного полка и 1
сотня Терской постоянной милиции Осетинского округа.
Войска были выстроены в колоннах в одну линию. Его
Императорское Высочество объехал фронт и, несмотря
на начинавший уже идти сильный дождь, пропустил
войска церемониальным маршем; оставшись доволен
стройным движением войск, Его Высочество изволил выразить
свою признательность Командующему войсками,
Начальнику 20 пехотной дивизии и частным Начальникам.
В 8 часов вечера назначен был обед для Высочайших
63


^—— — '
особ, на который приглашены были Начальники
отдельных частей и управлений, высших классов гражданские
чины и, из местного Духовенства, Архимандрит Иосиф,
Супруга Командующего Войсками Н.И. Лорис-Меликова,
участвовавшая в обеде как хозяйка дома, имела счастье
принимать и угощать Великих Князей. За обедом
играло два хора казачьей музыки, бальная — у обеденной
залы и медный хор у подъезда. Удачно выбранные
пьесы также удачно были выполнены. Первый тост
провозглашен был за здравие Государя Императора; в это
время оба хора музыкантов вместе исполнили гимн «Боже
Царя Храни», второй — за здравие
Главнокомандующего Гвардии, Государя Великого Князя, Николая
Николаевича и третий — за здравие нашего
Главнокомандующего, Государя, Великого Князя Михаила Николаевича.
Единодушное «ура» присутствовавших за столом было
задушевным откликом на провозглашенные тосты.
После обеда Его Высочество Николай Николаевич изволил
милостиво беседовать с представленным Ему, известным
за опытного хозяина и знатока по части коннозаводства
в области, С.С. Кодзоковым. Его Императорское
Высочество изволил входить во все подробности способа
ведения этого дела в крае и с тем вместе потребовал для
себя статью г. Кодзокова по этому предмету,
помещенную в 10 № Терских Ведомостей». Затем представлены
были Его Высочеству некоторые из лиц, участвовавших
в обеде, которых он также изволил удостоить своим
благосклонным вниманием. В это время Государь Великий
Князь, Михаил Николаевич изволил разговаривать с
некоторыми из Начальников частей; затем Их Высочества
вышли в комнату, где стоял хор песенников,
образовавшийся из тех же музыкантов. Русские песни,
характернее


, —@*.
стически-изображавшие сословные типы, в них
воспроизведенные, и весьма удовлетворительно выполненные,
заслужили общее одобрение Великих Князей. Затем Их
Высочества, раскланявшись с участвовавшими в обеде,
изволили отправиться во внутренние покои. По утру в 6
часов (25 Апреля) когда уже все было готово к отъезду
Великих Князей, его Высочеству Николаю Николаевичу
представлены были здешними охотниками-любителями
несколько (7) лошадей местной породы. Государь
Великий Князь с большим вниманием осматривал каждую из
них и изволил выразить одобрение их статями, рослости
и выдержанности. Вслед за сим Их Высочества в
сопровождении свиты и представителей местных, властей,
конвоируемые 3 сотнями Дагестанского Конно-Иррегулярного
полка, конвойною командою Командующего войсками и
сотнею Терской постоянной милиции, изволили
благополучно выехать из Владикавказа. Нам положительно
известно, что Его Императорское Высочество Великий Князь
Николай Николаевич с большой подробностью
осматривал разные отрасли сельского хозяйства за Кавказом и
особенно по части коннозаводства. 30 Апреля проведено
через Владикавказ в Россию несколько лошадей,
купленных по приказанию Великого Князя в Закавказьи. Нет
сомнения, что такое высокое внимание Августейшего
Путешественника к одной из важнейших отраслей сельского
хозяйства, возбудит и в наших хозяевах живейшую охоту
тем с большею энергией приняться за развитие
коннозаводства в крае путем науки и опыта довести его до
возможного совершенства.
5 Заказ № 43
65


-*® =
АЪтес, поънгстшяй граонъмамп
1. ВЛАЪЖАВ/САЗА
ЕЛО иМП&ТШОТСКЮМУ тСОЧЕСЖВУ 10СУЪА?Ю
ЪгЛЖОМУ КНЛЗЮ ИШОЛАЮ НЖОЛАЕШЧ'У
СШАТШЕЖУ
Мы, граждане города Владикавказа, осведомившись
о прибытии Вашего Императорского Высочества с
Августейшим Наместником нашим, пожелали увековечить
добрым делом память столь радостного для нас события. В
собрании общей думы, состоявшимся 23 Апреля,
общественным приговором мы положили: жертвовать
ежегодно из городских сумм по триста рублей серебряными для
воспитания в здешних учебных заведениях, по выбору
общества, пятерых мальчиков, принадлежащих к
беднейшим семействам городских обывателей с тем, чтобы
определяемые имели счастье именоваться
стипендиатами Вашего Императорского Высочества.
Смеем надеяться, что настоящее наше заявление
будет благосклонно принято Вашим Императорским
Высочеством. Апреля 24 дня 1869 года.
В разные годы в крепости Владикавказ стояли
войсковые соединения, казачьи сотни. Здесь размещались штаб-
квартиры полков, дивизий, казармы, военные госпитали,
дома командного состава. Женатые солдаты по
обычаям того времени получали земельные участки и строили
слободки для житья. Русский солдат был первым
строителем во Владикавказе, и вся тяжесть боевых предприятий
и строительных работ тяжелым, непосильным бременем
ложилась на его плечи. Тяжелый и непривычный климат,
большое напряжение сил уносили сотни и сотни жизней
66


= —=^
совсем молодых людей. И когда ныне живущее
поколение людей вспоминает героев Гражданской войны,
отдает высокую дань уважения защитникам Владикавказа от
немецко-фашистских полчищ, не следовало бы забывать
о тех безымянных героях, которые еще раньше путем
изнурительного труда строили крепость в местности,
окруженной лесами, болотами, жили в землянках, питались
скудно и нередко умирали от болезней. Не было бы их,
не было бы современного города. Среди офицерского
состава полков было немало достойных, образованных и
просвещенных людей, и они нередко становились
первыми проводниками культуры в этом захолустном крае, а в
более позднее время принимали самое активное участие
в жизни города, благотворительной деятельности.
Десятки лет Владикавказ был местом расположения
Тенгинского полка. Свое начало полк берет от 25 июня
1700 года. На протяжении 111 лет полк встречался под
другими названиями, а 22 января 1811 года полк был
назван Тенгинским. Тенгинский пехотный полк участвовал
в Кавказской войне, воевал в заграничных походах. Во
Владикавказе были Тенгинская церковь, Тенгинская
слободка, Тенгинское кладбище, памятник рядовому
Тенгинского полка Архипу Осипову. Тенгинский полк
дислоцировался на левом берегу Терека. На правом берегу были
штаб-квартира и казармы Навагинского полка. Навагин-
ский 78 пехотный полк был сформирован в 1798 г., но
нынешнее название получил в 1801 году. За боевые
подвиги в Кавказскую войну полк неоднократно получал
высокие награды. Навагинский полк прибыл во
Владикавказ в 1842 году с Черноморской береговой линии. У
своего штаба солдаты произвели деревонасаждения (место
от горского аграрного университета до улицы Маркуса).
67


^—=—■■
Современный детский парк имени Жуковского является
тем местом, где когда-то стояла церковь Навагинского
полка. Как это было принято в то время, в церковных
журналах вели записи о родившихся, о
бракосочетаниях и об умерших. Раздел об умерших состоял из таких
пунктов: фамилия, имя и отчество умершего, сколько лет
прожил, от чего умер, кто отпевал, где похоронили. В
журналах при Навагинской церкви сохранились
подробные сведения об умерших солдатах Навагинского полка.
Среди причин смерти чаще всего обозначены такие
болезни — воспаления, ушибы, лихорадка, кровяной понос,
кашель, удушье, чахотка, горячка. От болезней умирало
больше солдат, чем непосредственно от боевых действий.
Но солдаты прославленного полка без ропота
продолжали нести полную опасностей и тревог службу. И очень
часто беззаветной храбростью в боях, упорным трудом
при строительстве укреплений, казарм, дорог
подтверждали свою верность в служении Отечеству. А их правнуки
проявили храбрость на полях сражений и в первую и во
вторую мировую войну.
После ухода из Владикавказа Тенгинского полка на
его место прибыл Апшеронский полк. Для солдат
построили новые казармы, а Тенгинская церковь стала Апше-
ронской. Апшеронский полк был основан 26 июня 1700
года. Свое 300-летие полк праздновал во Владикавказе.
До прихода на Кавказ Апшеронский полк участвовал во
многих заграничных баталиях. В полку всегда гордились
своими Георгиевскими кавалерами, офицерами и
генералами. В полковой церкви бережно хранили реликвии,
подаренные императорами, знаменитыми полководцами за
героизм солдат и офицеров.
68


-воете, покоъ/я поли
1725 г. — участвовал в подавлении восстания в
Дагестане. 7.11,1732 г. — переименован в Апшеронский
пехотный полк. 1735-39 гг. — участвовал в русско-
турецкой войне.
1741-43 гг. —участвовал в русско-шведской войне.
1756-63 гг. — участвовал в Семилетней войне.
28.09.1760 г. —участвовал во взятии Берлина.
1763-68 гг. —участвовал в польской кампании. 1768-
74 гг. — участвовал в русско-турецкой войне.
1787-91 гг. —участвовал в русско-турецкой войне.
1792 г. — участвовал в польской кампании. 1794 г.
— участвовал в польской кампании.
1799 г. — участвовал в Итальянском и Швейцарском
походах А. В. Суворова. 1805 г. — участвовал в
сражениях при Амштеттене, Кремсе, Шенграбене,
Аустерлице.
1806-12 гг. — участвовал в русско-турецкой войне.
1812 г. — полк в составе 976 человек участвовал в
сражениях при Кобрине и Городечне, отличился в боях
на р. Березина.
1813 г. — полк в составе 3-й Западной армии
участвовал в осаде Торна, в сражениях под Кенигсвартом
и Баутценом, затем в составе своей дивизии
находился в 9-м пехотном корпусе в войсках генерала
Лонжерона (Силезская армия), сражался при Кацбахе, под
Лейпцигом и Бриенн-ле-Шато.
1814 г. — полк участвовал в сражении под Шампобе-
ром, Суассоном и Парижем, к концу кампании из-за
потерь фактически превратился в роту.
1815 г. после переформирования участвовал во 2-м
походе во Францию. 1815-18 гг. — входил в состав
69


^ —
российского Оккупационного корпуса генерала М.С.
Воронцова.
Около 18 лет во Владикавказе дислоцировался Се-
верский драгунский полк. Слово драгун появилось в
русском языке в 17 веке и обозначало кавалериста,
умеющего действовать как в конном, так и в пешем
строю. По штатам 1883 года, в Северском драгунском
полку было 6 эскадронов, и 859 строевых лошадей.
На Кавказе драгуны отличились в атаках под Бегли-
Ахметом, на Авлиарских и Аладжинских высотах.
Следующая подборка материалов даст читателю
ценную информацию о традициях боевых полков, об
отношении к ним жителей Владикавказа, о той роли,
которую сыграли воины в истории как обширного края,
так и крепости, а потом города.
пАмтник атхшу остом з г ълаъшжмзе
По велению Императора Александра II в гор.
Владикавказе в 1881 году сооружен памятник Архипу Осипо-
ву, рядовому Тенгинского полка, прославившемуся
геройским подвигом, — взрывом порохового погреба при
нападении горцев 22-го марта 1840 года на Михайловское
укрепление.
Памятник поставлен в центре города на площади,
примыкающей к Московской улице зданиям реального
училища и штаба 21-й пехотной дивизии и к скверу
Жуковского и бульвару. Памятник изображает собой мраморную,
конической формы скалу, увенчанную орлом из черной
вызолоченной бронзы с лавровым венком на клюве. На
лицевой стороне памятника помещена икона Спасителя;
на задней — золотая доска с отпечатанным на ней при-
70


, , = =^.
казом военного министра графа Чернышева от 8-го
ноября 1840 года за №79, о подвиге Архипа Осипова; по
бокам на мраморных досках надписи: с правой стороны
— штабс-капитану Лико и рядовому Архипу Осипову», а
с левой стороны «Погибшим во славу русского оружия в
Михайловском укреплении 1840 года 22-го марта».
Пока Тенгинский полк квартировал в гор.
Владикавказе, памятник Архипу Осипову поддерживался
попечением Тенгинского же полка.
В 1894 году Тенгинский полк передвигается в
Закавказье, и памятник остается без непосредственного надзора.
Крайне неблагоприятные во Владикавказе климатические
условия, обилие дождей, летом сильной жары, а зимой
больших морозов не могли не отразиться на памятнике:
мрамор дал трещины, позолота орла потускнела,
надписи частью стерлись. Памятник требовал ремонта.
Осенью 1895 года получает 21 пехотную дивизию и
переезжает во Владикавказ старый кавказец, всегда
высоко ценивший кавказские войска генерал Василий Трей-
тер. Наряду с другими заботами по обучению полков
дивизии и по устройству их быта генерал Трейтер придавал
первостепенное значение воспитанию солдата. Вот
почему в первый же год своего командования дивизией
генерал Трейтер устраивал ежегодное празднование
войсками Владикавказского гарнизона 22 марта — дня
годовщины бессмертного подвига Архипа Осипова, хотя и не
состоявшего в рядах 21-й пехотной дивизии. В этот день
перед памятником назначается парад войсками
гарнизона; полковым священником напоминается подвиг Архипа
Осипова, в воспоминание в благодарность за который и
воздвигнут ему памятник; у штаба дивизии выставляется
на этот день большая (в 6 арш.) картина, изображающая
71


<4&— ==
сам подвиг Архипа Осипова, с соответствующими
датами на особых щитах по бокам картины. В дни
благоприятной погоды играет в сквере Архипа Осипова музыка,
а перед картиной, как и вокруг памятника, зажигается
иллюминация.
По особому ходатайству генерал Василия Трейтера в
1897 году памятник был заново отремонтирован, и на
его ежегодный ремонт инженерному ведомству
установлен особый отпуск.
На площади вокруг памятника, по инициативе ген.
Трейтера, штабом 21-й пехотной дивизии в 1897 году
разведен сквер из хвойных деревьев с клумбами цветов,
а затем сооружена, на средства штаба, кругом него
проволочная ограда, и сквер этот наименован «Сквером
Архипа Осипова».
Трехлетний опыт показал, что проволочная, на
деревянных столбиках ограда, не достигает своей цели:
защищать посаженные хвойные деревья и цветы от разных
животных.
Вот почему преемник ген. Трейтера начальник 21-й
пехотной дивизии ген. Д.М. Резвой, желая еще больше
украсить памятник Архипу Осипову и защитить лучший
в гор. Владикавказе, по своим насаждениям, хотя и
небольшой сквер от порчи животными, предложил штабу
дивизии составить соображения об устройстве ограды
более прочного характера. В то же время генерал
обратился с предложением к некоторым частям войск, как
участникам Кавказской войны и свидетелям подвига
Архипа Осипова, не пожелают ли они принять участие в
пожертвованиях на устройство ограды вокруг сквера
Архипа Осипова. Откликнулись боевые полки 21-й
пехотной дивизии, а за ними и части войск, управления и уч-
72


, _—= .—^
реждения владикавказского гарнизона; пошел навстречу
этому делу и город Владикавказ, оказало поддержку и
инженерное ведомство.
Офицеры Тенгинского полка собрали и прислали
значительную лепту.
Так, была собрана необходимая сумма денег и еще в
прошлом году поставлена, на железных колонках со
щитами из плетенной проволоки, прочная и красивая
ограда. Выиграл от этого памятник, выиграл и город
Владикавказ.
ПЗ ТУК /СЯ131 ПОТОЩОЪА
После тяжелого времени управления Кавказом
бароном и генералами Головиным и Нейдгартом, Государь
Николай Павлович долго искал человека, равно
обладающего и военными дарованиями и государственной
мудростью, чтобы вверить ему обширную окраину.
Наконец, Император остановился на князе Михаиле
Семеновиче Воронцове. И в декабре 1844 года
последовало назначение его Главнокомандующим войсками на
Кавказ и Наместником Кавказского края с
неограниченными полномочиями.
Князь вполне оправдал выбор Государя. Он правил
Кавказом так, как будто этот край был его родиной, и
пытался достигнуть сближения с Россией путем развития
культуры, промышленности и торговли. Не было
отрасли народного благосостояния, которой бы не коснулась
рука Наместника.
Одновременно Главнокомандующий принимал
серьезные меры для покорения враждебных нам народностей.
73


•*© '
Вскоре по прибытии его обстоятельства наши резко
изменились к лучшему, и самый опасный враг наш, Шамиль,
стал год от года утрачивать влияние. Князь Воронцов
неоднократно руководил лично экспедициями против
горцев и, конечно, прикладывал все усилия для укрепления
духа и поддержания славных традиций тех доблестных
войск, во главе которых находился.
Михаил Семенович одним из первых стал проводить
мысль, что влиять на солдат следует не посредством
господствовавших тогда телесных наказаний, но возбуждая
благородное честолюбие. В видах этого
Главнокомандующий ни разу не упускал случая лично вознаграждать
храбрых и достойных.
Намереваясь сопровождать в 1848 году Чеченский
отряд в летнюю экспедицию, маститый вождь Кавказской
армии в июне прибыл в Червленную. Ему было тогда уже
шестьдесят пять лет, но он поражал всех своей
подвижностью, энергией, громадной памятью и широким умом.
Князь Воронцов был в полном смысле орел
Николаевского времени.
Прибыв в Червленную поздно вечером,
Главнокомандующий назначил на следующий день торжественное
богослужение и церковный парад.
Поздоровавшись после литургии с выстроенными
перед церковью двумя сотнями Гребенцов и Донского №40
полка, князь Воронцов вызвал к себе «перед фронт» гре-
бенца Ивана Литвина и донца Андрея Писарева.
«Спасибо вам, братцы, за вашу примерную службу.
Спасибо, что выручили своих и отстояли казачью славу.
Властью, данною мне Государем, поздравляю вас
Георгиевскими кавалерами».
И, взяв из рук подбежавшего адъютанта два креста,
74


——— =^^,
Главнокомандующий навесил их на груди Литвина и
Писарева.
Затем, приказав командующему парадом, командиру
Гребенского полка подполковнику барону Розену, отдать
честь героям, сам князь крикнул «ура».
И прокатилось оно по рядам войск и было подхвачено
сотнями голосов присутствующего населения. Кричали
казаки во славу Государя, Русского воинства, казачества,
да и самого Воронцова. Кричали громко и долго.
Два же героя, казаки Литвин и Писарев, плакали
хорошими и счастливыми слезами.
Терпеливо стоявший Воронцов благосклонно
посмотрел на сияющих новых кавалеров и махнул рукой.
Войска пошли церемониалом.
Но за что же удостоились два казака такой чести, что
сделали Литвин и Писарев?
Подвиг их заслуживает повествования.
В ночь с 14 на 15 мая 1847 года с поста Роговицкого
было послано в секрет шесть донцов. К четырем часам
утра, когда уже рассветало, они возвращались на пост.
Но едва вышли казаки на поляну, как из лесу бросилось
на них человек сорок хищников, видимо пробиравшихся
к Тереку для обратной переправы.
Видя многочисленность окружавших их со всех сторон
противников, донцы засели в большие кусты и начали
отстреливаться. Но патронов было мало, а врагов много.
Положение казаков становилось отчаянным. Хищники
уже готовились броситься в шашки.
Донцы решили дорого продать свою жизнь.
Но свои не дремали. На посту Роговицком оставалось
еще четыре казака: два гребенца, да два донца. Они
75


^т>
бросились на выстрелы. Впереди с криком бежали Иван
Литвин и Писарев, стреляя для сигнала в воздух.
Услышав шум спешившей выручки, донцы ободрились.
Они смело стали расстреливать свои последние патроны.
А хищники, отделив часть шайки в сторону
подходившего, по их мнению, сильного подкрепления, бросились к
Тереку и начали переправляться через реку.
Донцы были спасены.
Вскоре смелым движением вперед Литвин с тремя
товарищами присоединился к вырученным донцам и
перешел с ними в решительное наступление, желая
уничтожить всю шайку.
Завязалась жестокая перестрелка на берегу Терека,
в которой были ранены Писарев и Литвин. Сюда к
нашим смельчакам со всех сторон начали стекаться казаки
с других постов, а хищники стали по одиночке отходить в
разных направлениях.
Вот за что гребенец Иван Литвин удостоился получить
из рук Князя Воронцова знак отличия военного ордена
Св. Георгия № 83431.
25 июня 1900 г. во Владикавказе состоялось редкое
торжество: 81-й пехотный Апшеронский Его
Императорского Высочества Великого Князя Георгия Михайловича
полк праздновал двухсотлетний юбилей своего
существования. После литургии, на площади, под убранным
зеленью флагами шатром отслужено было торжественное
«молебствие», во время которого было освящено новое
георгиевское знамя, пожалованное полку Государем
Императором при Высочайшей грамоте. Вся площадь была
буквально запружена народом; в цветнике вокруг
церкви живописно пестрели красивые туалеты дам, на месте
богослужения блестели разнообразные мундиры пригла-
76


о^
шенных на торжество многочисленных гостей и военных
депутаций, присланных от разных соратников юбиляра
с поздравлениями и разнообразными подношениями;
за рядами выстроенного в каре полка теснились густые
массы простого народа. Перед рядами полка были
пронесены шесть изорванных в многочисленных сражениях
старых знамен, а затем, после освящения нового
знамени, оно также было понесено по рядам солдат,
оглашавших воздух долго несмолкавшим ура. Картина была
торжественная и величественная. Провозгласив
здравицу за драгоценное здравие Государя Императора,
Государынь Императриц, Наследника Цесаревича, Великого
Князя Георгия Михайловича и других
высокопоставленных особ, а также за гостей и членов прибывших
депутаций, командиры дивизии и полка пригласили гостей
на обед, сервированный в здании женской
прогимназии. Здесь под звуки музыки и залпов из орудий снова
раздавались бесчисленные тосты, в которых радушный
хозяин — командир полка полковник Берхман проявил
неистощимую изобретательность и яркое, лаконическое,
поистине военное красноречие. За обедом всем гостям
был роздан знаменитый приказ командира Апшеронско-
го полка генерал-майора Пассека, отданный им накануне
боя у селения Кака-Шуры 3-го июня 1844 г., когда 4-е
роты полка были окружены тридцати тысячным войском
Шамиля. Этот приказ очень характерен как для эпохи,
так и для полка, который участвовал в 176 сражениях,
приводим их целиком: «Товарищи! Пора собираться в
поход. Осмотрите замки, отточите штыки, — поучитесь
колоть наповал. Наблюдайте всегда и везде тишину;
наблюдайте порядок и строй. В дело дружно идти, в дело
меньше стрелять — пусть стреляют стрелки, а колонны
77


^ ——
идут и молчат. По стрельбе отличу, кто сробел и кто нет;
робким — стыд, храбрым — слава и честь. Без стрельбы
грозен строй. Пусть стреляют враги; подойдите в упор, а
тогда уж «ура»! а с «ура» — на штыки: и колите,
рубите врагов. Что возьмете штыком, то вам Царь на
разживу даст. Грозны будете вы татарве, нечестивым врагам.
Осенитесь крестом, помолитесь Христу и готовьтесь на
славу на бой».
И апшеронцы разбили неприятеля на голову.
В числе гостей были: начальник артиллерии генерал
Беляев, историк Кавказских войн генерал Потто и
ветеран герой Апшеронского полка отставной майор Кушна-
рев, который первым взошел на Гуниб при взятии
Шамиля 25 августа 1859 г.
В тот же день состоялся очень интересный солдатский
праздник, продолжавшийся с 5 до 10 час. вечера и на
другой день.
2оо-лепте Апшеронского поли
Сегодня, писали газеты в июне 1900 г., во
Владикавказе празднуется редкий в России юбилей: в этот день
истекает два века с тех пор, как Великий
Преобразователь России призвал к жизни одну из старейших воинских
частей — Апшеронский пехотный полк. Полк этот был
сформирован в царствование Петра Великого —
первого русского Императора, положившего начало
регулярной армии в западно-европейском смысле этого слова.
Регулярные полки были в России и раньше, но они были
составлены исключительно из наемных иностранцев, и
только Петр I создал национальную армию, положив в
7<?


, =—= ,—^
основу ее воспитание и обучение — те принципы,
которые господствовали в западной Европе того времени.
Таким образом получил свое начало и Апшеронский полк.
Он может по справедливости считаться зерном, из
которого выросла боевая русская армия. В течение своей
долголетней жизни полк участвовал более чем в 176
сражениях и много послужил усилению политического
могущества и влияния России. Не лишним поэтому будет
остановиться на его прошлом и напомнить вкратце главные
моменты его жизни и деятельности.
Апшеронский полк — кавказский по преимуществу.
Он родился на Кавказе, и хотя впоследствии много раз
переменял стоянки, квартировал и под Петербургом, и в
Западном крае, и за границей, но главная его
деятельность протекла все же на Кавказе, а в 1819 году он
окончательно перешел сюда из внутренней России и остается
здесь до настоящего времени.
Основан полк при следующих обстоятельствах. В 1723
году Петр Великий предпринял поход против Персии. Из
Астрахани были отправлены на судах по Каспийскому
морю 18 батальонов от разных полков с артиллерией.
Войско это высадилось на берег близ нынешнего г. Пе-
тровска и отсюда действовало против Дагестана и
Персии. Так как, по обстоятельствам, Батальонам пришлось
остаться в Дагестане на продолжительное время, то по
просьбе ген. Матюшкина Петр повелел сформировать из
них самостоятельные полки, назвав их по именам вновь
приобретенных персидских провинций. Так было
сформировано 9 полков, и в числе их - Астрабадский пехотный
полк, в состав которого вошли по 1 батальону Велико-
луцкого и Шлиссельбургского полков и 1 рота
гренадерского Зыкова полка. 7 ноября 1732 г. Астрабадский полк
79


•4© !
был переименован в Апшеронский и носит это название
до сих пор. Таким образом, хотя Астрабадский
(впоследствии Апшеронский) полк был сформирован 9 июня
1724 г., но ему дано старшинство с 25 июня 1700 г., с
того времени, когда сформированы вошедшие в его
состав части.
В краткой заметке нет возможности сколько-нибудь
полно передать все дела, в которых Апшеронскому полку
приходилось отличаться. Достаточно сказать, что первое
время жизни полка было временем сплошной войны
почти без промежутков и без отдыха. Вскоре после окончания
войны с Персией, в 1735 г. полк был отозван в Россию, но
уже в следующем году началась война с Турцией и полк
действует под Азовом и в Крыму. Едва эта война
кончилась в 1739 г., как уже в 1741 г. мы видим апшеронцев в
действиях против Швеции (взятие Вильманстранда, а
затем Фридрихсгама). Вскоре полк был послан в Австрию
для действий против пруссаков, а затем и в Пруссию, где
в 1760 г. участвовал во взятии Берлина. В 1769 г. полк
опять сражается в Турции под начальством Румянцева и
Суворова, участвует в сражении при Кагуле и в
знаменитом штурме Измаила. В 1791 г. был заключен с турками
мир. Ночью на 25 августа апшеронские охотники, а за
ними 1 -й батальон, тихо выступили из лагеря и стали
карабкаться по головокружительному подъему. С помощью
веревок и крючков, подсаживая друг друга и стараясь не
смотреть вниз, охотники с невероятным трудом достигли
первого уступа, сажень на 10 от земли, как вдруг они
были замечены с вершины мюридами. Сверху поднялась
стрельба; с каждым шагом кто-нибудь падал в пропасть,
раненый или убитый; трудность подъема удесятерилась;
однако охотники продолжали подниматься; наконец ко-
80


= н@*.
роткая рукопашная схватка и русские были на Гунибе.
Тем временем на гору поднялись еще 1 1/2 батальона ап-
шеронцев, а с других сторон появились ширванцы и иные
части. Так был взят Гуниб, а вместе с тем закончилась и
война на Восточном Кавказе, стоившая русскому народу
невероятных жертв.
Знаменитая «апшеронская тропа» на Гуниб до сих
пор сохранилась; в 1898 г., во время подвижного
сбора 21 пех. дивизии, маршрут был в точности повторен,
а в 1794 г. полк уже штурмует Прагу и берет Варшаву.
Затем полк последовательно участвует в итальянском и
швейцарском походе Суворова, в компании 1805 года
против французов, в турецкой войне 1806-1811 г., в
отечественной компании, в походе 1813 г. и во взятии
Парижа. 27 апреля 1819 г. полк выступил из Москвы на
Кавказ и здесь принимает участие во всех выдающихся
делах против горцев. Первоначально штаб-квартирой
полку был назначен г. Куба, в 1 823 г. эта штаб-квартира
была перенесена в ур. Кусары, а в 1834 г. — в Темир-
Хан-Шуру, затем в Ишкарты и, наконец, опять в Шуру,
где полк оставался до перехода во Владикавказ. За всю
продолжительную кавказскую войну не было, кажется,
ни одного сколько-нибудь значительного дела в
Дагестане и Чечне, где полк не участвовал бы активно. Все
части дивизии оперировали там, где и^л приходилось
действовать 39 лет назад. Теперь «апшеронская тропа»
разработана настолько, что по ней можно подняться на
вершину без особенного риска; но и сейчас, глядя на
нее, удивляешься той безграничной отваге, какую
проявили апшеронские смельчаки в 1859 году. На вершине
Гуниба можно различить в бинокль белую блестящую на
солнце пирамиду, которая представляется точкою, когда
81
6 Заказ № 43


<4^г ■
смотришь на нее снизу простым глазом: это памятник ап-
шеронцам, взявшим Гуниб.
После того до 1864 г. Апшеронский полк действовал
на западном Кавказе до окончательного покорения его;
в 1873 г. был в хивинском походе; во время последней
турецкой войны принимал участие в подавлении
восстания в Чечне и Дагестане. Последним боевым делом полка
было участие в Ахал-Текинской экспедиции под
начальством ген. Скобелева и штурм крепости Геок-Тепе.
Многие участники этого дела и поныне служат в полку.
Апшеронцам же принадлежит слава и
окончательного покорения Восточного Кавказа. Как известно, Шамиль
после 25-летней упорной борьбы с русскими войсками,
покинув ук. Ведень, избрал себе последний оплот — гору
Гуниб-Даг. Эта гора, в окружности около 50 верст,
производит впечатление совершенно неприступной твердыни;
каменистые бока ее спускаются отвесно, а в иных местах
даже составляют с горизонтом острый угол, так что, когда
смотришь на гору с некоторых пунктов, она напоминает
усеченный конус, опрокинутый верхушкою вниз. Шамиль
имел полное основание надеяться, что он будет здесь в
безопасности, и однако русские войска взяли Гуниб и
взяли благодаря апшеронцам.
В том месте, где стояли апшеронцы, Гуниб поднимался
к небу грозным отвесом, имея лишь кое-где трещины и
уступы. Мысль о том, что русские могут здесь взобраться,
казалась так невероятна, что Шамиль даже не принимал
особых мер к охране этого подступа.
С 1865 года шефом полка состоит Великий Князь
Георгий Михайлович. В 1894 г. капитан Апшеронского
полка Л.А. Богуславский составил «Историю» полка и
сокращенную «Апшеронскую Памятку» для нижних чинов.
82


—■■ = @ь*
Первая книга представляет собою роскошное издание,
имеющее несомненный исторический интерес, а вторая
— та же история, но изложенная чрезвычайно простым
разговорным языком, вполне доступная пониманию
русского солдата. Обе книги изданы на средства
Августейшего Шефа, который ежегодно присылает по экземпляру
«Памятки» всем вновь произведенным унтер-офицерам
Апшеронского полка.
ЫАЪЖАЖАЗ. 4 ОКМШ>& 1880 ЯОЪА
В последнее время наш город был оживлен целым
рядом праздников и испытывал особенное
торжественное настроение. Городское общество встречало свои
доблестные казачьи полки, возвращавшиеся после войны
на льготу в свои родные станицы. Первая и самая
торжественная встреча выпала на долю нашего старейшего
Кизляро-Гребенского полка, вступившего во Владикавказ
17 сентября. Затем прошел Волгский полк, потом
Владикавказский, Горско-Моздокский и, наконец, Сунженский.
В дни встреч народ толпами стекался на соборную
площадь, на которой стоял для молебствия и были
расставлены столы с вином и закуской. Сюда же, еще задолго
до встреч, собирались съехавшиеся из станиц казачьи
семьи: женщины, старики и дети, давно исстрадавшиеся
от нетерпения встретить своих кормильцев-родичей.
Полки были встречаемы Наказным Атаманом и остальными
представителями местной власти и городского
управления. На соборной площади, с хоругвями и колокольным
звоном, окруженный духовенством, им выходил на
встречу местный владыка и, после благодарственного молеб-
83


-*® ' '
на и заупокойной панихиды по павшим воинам,
приветствовал возвращавшихся своим благословением. Затем
казаки закусывали у расставленных столов, окруженные
толпою народа и своими родственниками. Много было
произнесено приветственных речей, много слышалось
восторженных «ура!», много происходило трогательных
сцен свидания: были видны тут и радость встречи и
невольные слезы о погибших...С площади полки стройными
колоннами с распущенными знаменами, музыкой и
песнями провожали через город в загородный лагерь и уже на
следующие дни разъезжались далее по своим станицам.
Любо было глядеть на загорелые, исхудалые, но веселые
лица возвращающихся героев, на их груди, увешанные
знаками отличий, на бодрый, закаленный в боях и
невзгодах вид и какою-то особенною удалью и отвагой
звучали их бойкие песни. Одно только вызывало в зрителях
невольную грусть: было слишком заметно, что полки
поредели и уменьшились чуть не на половину против
прежнего. В нынешнюю смертоносную войну Терские казаки,
как известно, покрыли себя новою и громкою славою, но,
как видно, не малых жертв стоила им эта слава!
18 сентября, после трехлетнего отсутствия, во
Владикавказ возвратился на постоянное жительство наш
прежний старожил — Тенгинский полк и водворился по-
прежнему в основанной им Тенгинской слободке, где
городским обществом была приготовлена полку радушная
встреча с угощением, приветствиями и всякими благоже-
ланиями. Тенгинский полк всегда играл такую заметную
роль в судьбах нашего города и так сжился с ним, что
Владикавказ может считать его своим «родным» полком.
Поэтому приветствуем его возвращение, как родного!
Во вторник, 9 сентября, в ротонде владикавказского
84


: _ = ^
общественного собрания гражданами Владикавказа дан
был обед офицерам Северского драгунского полка,
выступающего в Александрополь. В числе гостей были
многие начальствующие лица. Представители нашего
городского купечества, домовладельцы, торговые люди
явились здесь вполне задушевными хозяевами. Обед
прошел очень оживленно и затянулся до 8 ч. вечера. Много
было предложено тостов, произнесено было несколько
теплых задушевных речей. Городской голова в краткой
речи указал, между прочим, на нравственную связь,
которая установилась между Северским полком и
городским населением; он упомянул о том, что г.г. (гвардии)
офицеры этого полка вносили всюду оживление, что они
принимали участие в различных обществах,
поставивших своими задачами помощь ближнему, нужды и пользу
горожан; многие из них свили себе во Владикавказе
гнезда, создали семейный очаг; таким образом г.г. офицеры
Северского драгунского полка являются родными,
близкими городу людьми, и уход полка из города несомненно
вызовет в сердце каждого гражданина самое искреннее,
самое глубокое сожаление.
Полк покидает Владикавказ сегодня в 9 ч. утра. За
молоканской слободкой при выступлении полка будет
отслужено от города напутственное молебствие с поднесением
хлеба-соли и иконы Рождества Пресвятой Богородицы.
ъо пантачи, ълашыъказ!
В пятницу, 12 сентября 1894 года, ровно в 9 час. утра
Северский драгунский полк выступил из Владикавказа
в Александрополь, на место новой стоянки. На лужай-
85


•*ез
ке за молоканской слободкой, против сада
охотничьего общества, собрались представители города, родные
и знакомые чинов полка сказать ему последнее прости.
На покрытом белой скатертью столе стояли две иконы и
два блюда с хлебом-солью: от горожан г. Владикавказа
и владикавказских мещан; невдалеке на высоком камне
расположился фотограф Л. И. Рогозинский с аппаратом.
Солнце заливало светом лужайку; в прозрачном
воздухе белела шапка Казбека. В половине десятого подошел
полк и выстроился пред иконами на молитву. Отслужили
напутственный молебен. После многолетия Государю
Императору, городской голова А. Ф. Фролков поднес
командиру полка прекрасную икону Рождества Пресвятой
Богородицы и хлеб-соль на ореховом блюде с надписью
из накладного серебра, сказав при этом короткую, но
очень теплую речь, в которой просил полк унести с собою
в Александрополь уверенность, что мысли и сердца
владикавказских граждан будут всегда вместе с северцами,
где бы они не находились. Затем, после многолетия
христолюбивому воинству, мещанский староста М.Н. Горбун-
цов поднес командиру полка икону Спасителя с хлебом-
солью и в сказанной при этом речи выразил надежду, что
полк расстается с Владикавказом не навсегда. Окропив
знамена и подав крест офицерам, духовенство, с пением
«Спаси, Господи!», прошло по рядам полка и окропило
их св. водою. После этого командир полка громко, ясно
и отчетливо произнес речь, в общих чертах, следующего
содержания: «Северцы! Граждане г. Владикавказа и
владикавказское мещанское общество выразили здесь вам
самые лучшие пожелания. Они предложили вам то, что
для вас, как православных христиан, самое дорогое: они
проводили вас напутственным молебствием,
благословите


— -^ь,
ли св. иконами и поднесли хлеб-соль. Всем нам сразу
говорить нельзя; но весь полк с полковым командиром
составляют одно целое, и потому я буду отвечать
провожающим нас представителям города от лица всего полка».
Обратившись затем к городскому голове и мещанскому
старосте, командир благодарил их за выраженные ими
чувства. «Если вам тяжело расставаться с нами, говорил
он, то нам еще тяжелее; если ваши мысли и сердца будут
всегда с нами, то тем более мы никогда не забудем тех
счастливых дней, которые проводил полк среди вас в
течение 15-ти лет. Простите, что я не умею выразить все то,
что думают и чувствуют северцы в эту тяжелую минуту
разлуки и примите от нас простое, искреннее «спасибо».
Хотелось бы сказать вам «до свидания», но, к
сожалению, у нас нет надежды увидеться с вами снова». Затем
командир, а за ним и остальные офицеры, обнажив
головы, поцеловались с городским головою, мещанским
старостой и другими представителями города, сели на
коней и отдали городу честь. Полк с громкими
возгласами «ура!», с музыкой и песнями тронулся колоннами по
тифлисскому шоссе; многие из провожавших в экипажах
и верхом последовали за полком до первого привала за
Редантом.
В воскресенье, 14 сентября 1894 г. в Линейной церкви
происходило в высшей степени сердечное прощанье
священника Северского драгунского полка и настоятеля
названной церкви о. (отца) Сергия Путилина с
прихожанами, среди которых он пользовался искреннею любовью и
уважением. Народу собралось очень много. Перед
началом литургии о. Сергием была совершена торжественная
панихида обо всех, которых ему за время служения здесь
пришлось проводить в вечный путь. После литургии о.
87


■^ —
Сергий, пред началом молебна предложил предстоящим
помолиться перед образом Божьей Матери как за его, так
и за их благополучие. По окончании молебна он
обратился к присутствующим с прощальным прочувствованным
словом, в котором просил прощения и душевно
благодарил прихожан за те добрые отношение и внимание к
его службе, которые он всегда видел со стороны прихода.
В ответ на это А.П. Самойлов от лица прихожан сказал
пространную речь о том скорбном сожалении, с которым
прихожане расстаются со своим пастырем. Затем
полковник Золотарев поднес вещественный дар на память
от прихода — наперстный крест, украшенный
драгоценными камнями, а унтер-офицер инженерной дистанции
Медведев, совершенно растроганный, прочел адрес от
воинских нижних чинов. Все это растрогало
присутствующих до глубины души и вызвало искренние слезы. О.
Сергий еще раз благодарил всех за любовь и затем
попрощался с каждым в отдельности. В 4 ч., ко времени
служенья вечерни, опять набралась полная церковь
народу. По окончании акафиста, собравшиеся
напутствовали о. Сергия хлебом-солью. В 12 ч. ночи, несмотря на
дождь, на вокзале ж.д. собралось немало почитателей
еще раз сказать о. Сергию прости.
ПО СЛАЪУ ТУССК1010 07У0ИШ
Тихий курортный поселок в Краснодарском крае, на
берегу Черного моря, в 103 км. к юго-востоку от
Новороссийска — Архипо-Осиповка... Лишь чугунный
ажурный крест с надписью: «77-го пехотного Тенгинского
его императорского высочества великого князя Алексея
88


^
Александровича полка рядовому Архипу Осипову,
погибшему во славу русского оружия 22 марта 1840 г. в
укреплении Михайловском, на месте которого сооружен
сей памятник», напоминает о драматических событиях,
разыгравшихся здесь свыше 160 лет назад.
На Северо-Западном Кавказе, населенном адыго-
черкесскими племенами, долгое время доминировала
Османская империя. По Ясскому мирному договору 22
декабря 1791 г. (2 января 1792 г.), завершившему
русско-австро-турецкую войну 1787-1791 гг., султан Турции
обязался «употребить всю власть и способы к
обузданию и воздержанию народов на левом берегу реки
Кубани, обитающих при границах ее, дабы они на
пределы Всероссийской Империи набегов не чинили» (Ст.6.).
Адрианопольский мир 2(14) сентября 1829 г. передавал
Черноморское побережье Кавказа от Анапы до Поти во
владычество российского императора. Однако
присоединение этого района носило чисто формальный
характер. Горцы не понимали, почему нужно менять уклад
своей жизни в связи с договорами других стран, платить
подати, нести дополнительные повинности. «Странно»,
— рассуждали они, — «зачем же русским нуждаться в
наших горах, в нашей маленькой земле? \Ль\, верно,
негде жить...»
Чтобы блокировать выход адыго-черкесских племен
к морю, пресечь набеги и контрабандную торговлю
горцев с Турцией российское правительство приступило в
1837 г. к строительству Черноморской береговой линии
от Анапы до Сухуми. В этом году в устье р. Вулан на
месте нынешней Архипо-Осиповки было сооружено
укрепление Михайловское, на мысу Адлер в устье р.Мзымта
укрепление Св. Духа. В 1838 г. проведены экспедиции и
89


^©
заложены укрепления: в устье р.Туапсе Вельяминовское,
р.Сочи Навагинское, р.Шапсуг Тенгинское. У старой
турецкой крепости Суджук-Кале вырос город Новороссийск
с укреплением, военным портом и адмиралтейством. В
1839 г., с заложением еще нескольких фортов, устройство
линии было завершено; начальником ее был назначен
генерал-лейтенант Н.Н. Раевский. Войска, размещенные
на Черноморской линии, испытывали большие
трудности: хронический некомплект личного состава (гарнизоны
укреплений насчитывали всего 3 тыс. чел. вместо 26 тыс.
по штату), отсутствие связи (сообщение осуществлялось
только по морю, поскольку сухопутные пути были
блокированы горцами), нехватку продовольствия,
боеприпасов, медикаментов. Солдаты и офицеры страдали от
нездорового климата (на побережье свирепствовали
лихорадка, малярия и другие болезни).
Создание новой линии укреплений вызвало
возмущение со стороны горцев. Даже самые лояльные князья и
старшины Черкессии недоумевали, зачем правительство
огораживается от своих новых подданных. Еще больше
накалил обстановку неурожай 1839 г., приведший к
голоду в горах. Горцы обвиняли во всем русских, лишивших
их традиционных промыслов и источников доходов. На
совете старейшин черкесских племен с клятвой на
Коране было решено уничтожить Черноморскую береговую
линию и захватить все запасы продовольствия. 7
февраля 1840 г. 1,5 тыс. горцев взяли штурмом форт
Лазаревский, гарнизон которого (78 чел.) был уничтожен. 29
февраля пало укрепление Вельяминовское, 2 апреля? форт
Николаевский. Еще ранее, 22 марта 1840 г., 10-тысячное
черкесское ополчение атаковало укрепление Михайлов-
ское, которое после двухчасовой обороны взлетело на
90


—=—■—-—. =^р,
воздух, погребя под обломками уцелевших защитников и
до 3 тыс. человек из числа нападавших.
Героическая оборона Михайловского укрепления и
трагическая судьба его защитников привлекли внимание
всего русского общества. Через месяц после
описываемых событий, 22 апреля 1840 г., император Николай I
собственноручно готовит проект приказа по военному
ведомству «О храбром подвиге укрепления Михайлов-
ское». Приведем здесь этот уникальный документ с
небольшими сокращениями:
«В летописях подвигов Российской Армии много
громких славных дел; много личных подвигов, сохранившихся
в памяти потомства... Но доселе не было примера,
подобного в недавнем времени свершившемуся.
На Черноморском берегу, заселенном черкесами,
постепенно нами занимаемому, воздвигнуты были полевые
укрепления для возможного обеспечения гарнизонов от
внезапных нападений горцев. Укрепления сии,
построенные наскоро и из местных материалов, часто весьма
непрочных, не представляли покуда сильного прикрытия.
Зимняя погода и сильные дожди разрушили еще более
иные из них, в том числе укрепление Михайловское, в
котором помещены были постоянным гарнизоном две роты
Черноморского линейного № 5 батальона. Болезненное
состояние сего гарнизона вынудило усилить оный на
время 6-ю ротою Тенгинского и 9-ю ротою Навагинского
полков... Между тем всегда враждебные нам горцы,
заметив слабое состояние укрепления, решились собраться
со всех племен в значительных силах и овладеть оным.
Начальнику укрепления, линейного №5 батальона
штабс-капитану Лико, намерение сие было известно;
известна была и невозможность получить помощь извне.
97


*4&- —
Тогда, собрав всех офицеров и нижних чинов, он им
объявил о решимости защищаться до последней крайности,
и в случае одоления превосходством неприятеля, о
твердом намерении поднять себя на воздух взрывом
порохового погреба... Вскоре за сим горцы в числе 10 или 11
тыс. сделавши всеобщее нападение и, несмотря на
отчаянное сопротивление и значительную потерю, ворвались
в укрепление. Гарнизон предал пламени все запасы,
сложенные внутри укрепления, и отступил за завал, наскоро
набросанный в одной стороне. Но, видя невозможность
выгнать столь превосходного числом неприятеля,
геройски исполнил свою решимость и поднял себя на воздух,
погибши весь и истребив при сем значительную часть
ворвавшихся горцев.
Сколь ни прискорбна потеря стольких храбрых, но
подвиг их останется бессмертным в бытописаниях
Российской Армии в пример другим.
Государь император повелеть соизволил вдовам,
матерям или детям славно погибших обратить в пансион
полное содержание умерших мужей, сыновей или отцов;
детей же их принять на казенное содержание в учебные
заведения.
Имена господ офицеров, участвовавших в сем
беспримерном подвиге, суть следующие: Черноморского
линейного №5 батальона воинский начальник штабс-капитан
Лико, поручик Безносов, лекарь Сомович; 11-й
гарнизонной артиллерийской бригады прапорщик Ермолаев; Тен-
гинского пехотного полка подпоручик Краузгольц; Нава-
гинского пехотного полка поручик Тимченко, прапорщики
Замборский и Смирнов.
Ко всевозможному улучшению укреплений наших на
восточном берегу Черного моря приняты самые деятель-
92


= =^-
ные меры и гарнизоны повсеместно усилены. Вместе с тем
для примерного наказания горцев и обуздания дерзости
их на будущее время снаряжена против них особая
экспедиция из войск 5-го пехотного и Кавказского корпусов».
Между тем боевые действия на Северо-Западном
Кавказе продолжались. Воодушевленные успехом,
горцы силою до 12 тыс. двинулись на укрепление Абинское,
построенное в 1834 г. на дороге от Кубани к Черному
морю (на Геленджик). Первая атака, последовавшая 26
мая 1840 г. в два часа ночи, была отбита гарнизоном
(845 чел. при 12 орудиях). За первой атакой
последовала вторая. На этот раз черкесы ворвались в укрепление,
но комендант подполковник Черноморского линейного
№1 батальона подполковник Веселовский с 40 чел.
резерва выбил их оттуда штыками. После третьей атаки,
легко отраженной гарнизоном, горцы удалились,
оставив только убитыми 685 чел. Эта неудача, тяжелые
потери, а также угроза карательной экспедиции привели к
распаду горского ополчения. Черкесские князья и
старшины начали переговоры о мире, возвращении пленных
и заложников с царской администрацией на Кавказе. 6
июля 1840 г. при посредничестве армянского купца О.
Асланова было освобождено из горского плена 7 чел.,
в том числе 5 военнослужащих Навагинского пехотного
полка (юнкер Воротников, унтер-офицер Ковнатский,
рядовые Болдыгин, Горбунов и Литвинов). От них и стали
известны подробности героической обороны
Михайловского укрепления.
15 марта 1840 г., когда стало известно о намерении
горцев напасть на укрепление, состоялся военный совет,
на котором рядовой Тенгинского пехотного полка Архип
Осипов заявил сослуживцам: «Я хочу сделать память
93


**©—
России и в минуту неустойки наших подожгу пороховой
погреб». 22 марта он осуществил свое намерение со
словами: «Пора, братцы! Кто останется жив, помните мое
дело». Мощный взрыв уничтожил укрепление вместе с
ворвавшимся в него неприятелем...
А. Осипов родился в 1802 г. в селе Каменка Липо-
вецкого уезда Киевской губернии. На военную службу
принят рекрутом в Крымский пехотный полк. Служба
поначалу тяготила крестьянского парня. На втором году он
совершил побег, за что был наказан по суду 1000 ударов
шпицрутенами. Со временем Осипов стал умелым воином
и заработал за беспорочную службу нашивку на рукаве
мундира. Участвовал в войнах с Персией (1826-1828 гг.)
и Турцией (1828-1829 гг.), награжден медалями за
боевую доблесть. В 1834 г. вместе с первым батальоном
Крымского полка поступил на укомплектование
Тенгинского пехотного полка. Сослуживцы знали Осипова как
человека набожного, серьезного, смелого, хорошего
солдата и товарища. По описаниям современников, он был
высокого роста, сероглазый, с продолговатым лицом,
обрамленным темно-русыми волосами (классический тип
славянина, русича!).
8 ноября 1840 г. военный министр А.И. Чернышев
издал приказ №79, в котором изложил подлинную
картину героической обороны и гибели укрепления Михай-
ловское. «Для увековечения же памяти о достохвальном
подвиге рядового Архипа Осипова, который семейства
не имел, — писал министр, — его императорское
величество высочайше повелеть соизволил сохранить
навсегда имя его в списках 1 -й гренадерской роты Тенгинского
пехотного полка, считая его первым рядовым, и на всех
перекличках при спросе этого имени первому за ним ря-
94


—=— ^ь,
довому отвечать: «Погиб во славу русского оружия в
Михайловском укреплении».
По окончании Кавказской войны около разрушенных
валов бывшего Михайловского укрепления раскинулось
русское селение Архипо-Осиповка. В 1876 г. по
распоряжению наместника Кавказа великого князя Михаила
Николаевича здесь был воздвигнут упомянутый выше
памятный крест. Еще один памятник А. Осипову и
коменданту укрепления штабс-капитану Лико сооружен во
Владикавказе по инициативе генерал-адъютанта, генерала
от инфантерии графа Ф.Л. Гейдена.
Как известно, памятник Архипу Осипову во
Владикавказе не сохранился. Он был разрушен и на его месте
был возведен бюст прославленному советскому
военачальнику, генералу армии Иссе Плиеву. Одно время
поговаривали о том, что не мешало бы восстановить
старый памятник, но эта идея не была поддержана. А
действительно, надо ли восстанавливать старые памятники?
Если прислушаться к мнению Александра Сергеевича
Пушкина, то вроде бы надо. Ведь он говорил: «Уважение
к минувшему — вот черта, отличающая образованность
от дикости». С другой стороны в годы
коммунистического правления безапелляционно утверждалось, что
царское самодержавие вело войну против свободолюбивых
народов Кавказа и не может быть никакого
оправдания имперским устремлениям царизма. Согласно этой
идеологии были уничтожены многие памятники времен
царской России. Здесь необходимо заметить, что даже
в ученой среде до сих пор не устранены разногласия о
целях и методах Кавказской войны, о роли и сущности
мюридизма, о соотношении разных политических сил и
их интересах в этом регионе. И если упрекать царские
95


^ ■■ '—
власти за их стремление расширять пределы
государства в том числе путем войн, то надо понимать, что
Московское государство, останься в своих границах, без
выхода к артерии Волги, без Балтийских и Черноморских
берегов могло совсем исчезнуть с лица земли, и Россия
могла не состояться. Таким было время, и в Европе
воевали ничуть не меньше. Франция с Германией, Испания
с Италией, Австрия с Голландией. Но вот прошли века,
государства утвердились в своих границах,
современная цивилизация осознала пагубность войн, создаются
системы коллективной безопасности. Школьники и
студенты в разных странах изучают историю, в том числе
кровопролитных войн. И у француза не возникает
чувства мести к немцу, а у голландца отсутствует
негодование к испанцу за когда-то производимые насилия,
расправы, грабежи. Ведь если на то пошло, то в Осетии
ущелье воевало с ущельем, семья с семьей. Так что прав
был Пушкин. Историю необходимо принимать без
прикрас, уважать ее, делать из истории правильные
выводы. Очевидно и памятник рядовому Тенгинского полка
Архипу Осипову, сохранись он в городе, мысленно
возвращал бы нас в суровые 40-е годы 19 века, напоминал
о героизме русских солдат, об их верности присяге. Как и
книги о храбром руководителе горцев Шамиле
раскрывают перед читателем свойства легендарной личности,
которая навсегда останется в памяти народной. Между
прочим благородный Шамиль высоко ценил в
противнике храбрость и отвагу. Он был по духу рыцарем!
Как известно, Шамиль и его приближенные после
окончания войны на восточном Кавказе, жили в Калуге.
Для его семьи был построен двухэтажный дом, а во
дворе небольшая мечеть. Шамиль имел пенсию от русского
96


=—'—^
царя 15 тысяч рублей в год. (Для сравнения, профессор
московского университета имел 5 тысяч рублей в год).
Причем, пенсия Шамиля несколько раз повышалась.
Светское Российское государство проявляло известную
веротерпимость. В конце своей жизни Шамиль принял
подданство русского царя.
л&тмонтоъ, как офщс?
Во второй половине 19 века вышла книга: «Тенгин-
ский полк на Кавказе, 1819-1846 гг.». Кроме обширной
информации автор дал полную характеристику
Лермонтова, как офицера.
Военная деятельность Лермонтова относилась,
главным образом, к 1840 году. За дуэль с сыном
французского посланника Барантом Лермонтов был сослан во
второй уже раз на Кавказ в Тенгинский полк». Здесь-то
он и обнаружил в полном свете свои военные доблести,
беззаветную храбрость и изумительное презрение
опасностей. 8 июня 1840 года приехал он в Ставрополь и
был прикомандирован к отряду генерала Галафеева для
действий против Шамиля.
6 июля отряд выступил из крепости Грозной 10-го
прибыл в местность Гехи и на другой день наткнулся на
неприятеля, с которым имел жаркое дело. Чеченцы засели в
лесу и только тогда открыли со всех сторон смертоносный
огонь, когда наша передовая цепь находилась от леса на
половину пистолетного выстрела. Добежав до леса,
войска неожиданно были остановлены отвесным берегом
реки Валерик и срубами из бревен, заранее
приготовленным неприятелем. Об этом бое генерал Галафеев доно-
97
7 Заказ № 43


•*© ' —
сил: «Успеху сего дела я обязан распорядительности и
мужеству полковых командиров, офицерам ген. штаба, а
также Тенгинского пехотного полка поручику
Лермонтову. Галафеев так отозвался об участии Лермонтова в
кровавом бою под Валериком: «Тенгинского пехотного
полка поручик Лермонтов во время штурма неприятельских
завалов по реке Валерик имел поручение наблюдать за
действиями передовой штурмовой колонны и уведомлять
начальника отряда об ее успехах, что было сопряжено
для него с величайшей опасностью. Но офицер этот
несмотря ни на какие опасности, исполнял возложенное на
него поручение с отменным мужеством и хладнокровием
и с первыми рядами храбрейших ворвался в
неприятельские завалы».
За дело под Валериком генерал Галафеев представил
Лермонтова к ордену святого Владимира 4 степени с
бантом. Лермонтов во весь поход состоял в кавалерии
отряда. 10-го октября он принял начальство над охотниками,
выбранными в числе 40 человек из всей кавалерии; это
был отряд головорезов, прозванный «Лермонтовским
отрядом». Рыская впереди главной колонны войск, отряд
обнаруживал присутствие неприятеля и действуя
исключительно холодным оружием, не давал никому пощады.
Лермонтов лихо заломив белую холщовую фуражку, в
вечно расстегнутом и без погонов сюртуке, из-под
которого выглядывала красная канаусовая рубаха, на белом
коне не раз бросался на горцев в атаку. Минуты отдыха
он проводил среди солдат своего отряда, ел с ними из
одного котла и вообще отвергал всякую роскошь.
Начальник главного отряда был доволен действиями
партизанской команды и вот как доносил высшему начальству
о неудержимой удали поэта: «В делах 29 сентября и 3
98


^
октября Лермонтов обратил на себя особенное
внимание расторопностью, верностью взгляда и пылким
мужеством, почему когда раненый юнкер Дорохов был
вынесен из фронта, я поручил его начальству команду, из
охотников состоявшую. Невозможно было сделать выбор
удачнее: всюду поручик Лермонтов первый подвергался
выстрелам хищников и во главе отряда оказывал
самоотвержение выше всякой похвалы».
В конце ноября 1840 г. генерал Грабе совершил
несколько экспедиций в Чечню. Во всей экспедиции по 6
ноября поручик Лермонтов командовал охотниками,
выбранными из всей кавалерии. И командовал отлично во
всех отношениях; всегда первый на коне и последний на
отдыхе, этот храбрый и расторопный офицер
неоднократно заслужил одобрение высшего начальства. За эту
экспедицию князь Голицын представил поэта к награде
золотой саблей с надписью — «За храбрость».
14 января 1841 г. Лермонтов уехал в отпуск в
Петербург, а 9-го мая он снова уже в Ставрополе. По
личной просьбе его снова прикомандировали к штабу войск,
действовавших на левом крыле Кавказской линии. Но с
половины июня он оставался в Пятигорске для лечения
минеральными водами, о чем он представил медицинское
свидетельство командиру Тенгинского полка. Здесь он и
нашел себе преждевременную смерть на дуэли с
майором Мартыновым, 15-го июля 1841 года.
Интересно, что в 1902 году во Владикавказе
скончалась современница Лермонтова, вдова генерал-майора
Аграфена Петровна Дикова, урожденная Верзилина.
Она была средней дочерью генерала Верзилина, семью
которого часто посещал Михаил Юрьевич Лермонтов и в
доме которого произошла ссора Лермонтова с Мартыно-
99


,^_—=—=—=
вым, окончившаяся дуэлью. Покойная охотно делилась
воспоминаниями о нем со своими близкими и до конца
жизни сохраняла теплую, почти благоговейную память о
Михаиле Юрьевиче. Вызов на дуэль состоялся, как
известно, уже после выхода Лермонтова и Мартынова из
дома Верзилиных. Свидетелем этого был и жених Агра-
фены Петровны, Василий Николаевич Диков. Дом
генерала Петра Верзилина в Пятигорске несколько в
перестроенном виде сохранился до сих пор.
ълАЪчиъиз - целжр тг?асо1о изАчьеяо
пойси
Терские казаки сыграли исключительно важную роль
в Кавказских войнах, в освоении русским народом
территорий Предкавказья и Северного Кавказа. Для
продвижения русского населения на Юг в 1777 году была
создана Кавказская казачья линия. Она была
упразднена в 1860 году после поражения войск Шамиля. В
результате реформ были созданы Кубанское и Терское
казачьи войска. Столицей Терских казаков стал
Владикавказ. С 1 863 года Начальник Терской области был
одновременно и Атаманом Терского казачьего войска. Во
Владикавказе размещались военные и
административные учреждения Терского казачьего войска, войсковые
учебные заведения.
В числе разнообразных определений понятия «казак...
2 наиболее верно отражает его смысл — «вольный»
человек. Вокруг отдельных смельчаков собирались группы
таких же искателей счастливой жизни. Собиравшиеся
группы отдельных лиц превращались в боевые дружины,
700


■ =н^.
равенства и свободных бытовых отношений. Много
интересны сведений приведено в книге «Два века Терского
Казачества» военного историка Потто.
о мъкАзской казачьей, линии
24 апреля 1777 года императрица Екатерина II
утвердила докладную записку Астраханского,
Новороссийского и Азовского генерал-губернатора князя Г. А.
Потемкина «О создании Азово-Моздокской укрепленной линии».
Утверждение этой докладной записки послужило
основанием для строительства Кавказской казачьей линии.
В докладной записке Г. А. Потемкина отмечалось:
«... сия линия имеет простираться от Моздока до
Азовской губернии в следующих местах, где построены новые
укрепленные селения, коим примерный план у сего
представляется, а именно на Куре, на Цалуге, на Куме, где
и командиры вышеназванных поселений квартиру иметь
должны: на Томузловке, на Буйволе, на Калаусе, на Таш-
ле, на Егорлыке, в главном укреплении от Черного леса к
Дону, где квартира второй части командиру быть
должна...
Назначенным к переселению на ту линию Волжскому
войску, о котором уже и удостоился я в прошлом 1776 г.
получить Высочайший указ, также Хоперскому казацкому
полку, имеющему селение своё в 27 верстах от Донских
станиц..., указать перейти туда наступающей весною.
Назначенные линейные укрепления наименовать как
благоугодию будет. И чтоб оныя окончены были
строением будущим летом, для чего третью часть войск,
отряженных на закрытие их, употребить в работу оных с
707


*0^Г= = '
зарплатою каждому по 5 коп. в сутки, и на то ассигновать
сумму.
Для всех линейных укреплений потребное число
орудий отпустить из состоящих в артиллерии в излишестве
или из бывших при легких полевых командах... (полное
собрание законов Российской империи, собрание 1 -е, том
20, № 14607, С-П6 1830 год. Стр.518-519)».
8 мая Екатерина II издает распоряжение «О
выделении средств на строительство Азово-Моздокской
оборонительной линии. В этом документе отмечено: «На
строение новоучреждаемой линии потребную сумму 50 тыс.
рублей повелели мы отпустить в Москве в коллегии
экономики в ведомство нашего Астраханского Губернатора
Якобия, препоручая сделать распоряжение в сходствен-
ность нами комфирмованного Вашего доклада».
Название линейных укреплений произошло несколько
позже на основании ордеров генерала Якоби: 1-я св.
Екатерины, 2-я св. Павла, 3-я св. Марии, 4-я св. Георгия, 5-я
св. Александра, 6-я Северная, 7-я Ставропольская, 8-я
Московская, 9-я Донская.
Крепость № 6, первоначально запроектированную на
Буйноле (Бийвола), решено не возводить, поэтому
крепость № 8 у Черного леса получила № 7 и вместо
Московской получила название Ставропольской.
На обустройство линии были переведены казаки из-
под Новохоперска (пятисотенный Хоперский полк),
который расположился в крепостях св. Александра,
Северной, Ставропольской, Московской и Донской.
Крепости от Моздока до Пятигорья строили казаки
Волгского полка, которых перевели на Кавказ в
наказание за участие в восстании Е. Пугачева.
Казаки Хоперского и Волгского полков были первыми
702


— = '—^
линейцами на Кавказе. В дальнейшем число казачьих
поселений постоянно росло и пополнялось казаками:
донскими, слободскими, днепровскими, однодворцами.
Вскоре казачьи крепости выросли в крупные
населенные пункты-станицы, в которых изредка поселяли
отставных солдат. Однако из прибывающих в станицы
иногородних в казаки принималась только незначительная
часть.
Не всегда переселение на линию происходило
благополучно. Так, в 1792 году сюда должны были
переселиться свыше трех тысяч семей из донских станиц: Еса-
уловской, Кобыляцкой, Нижне-Чирской, Верхне-Чирской,
Партизанской. Казаки не согласились с таким решением
царского правительства и во главе с есаулом Рябцевым
подняли вооруженный мятеж. На Дон для усмирения
непокорных казаков был направлен карательный отряд.
В результате этого есаул Рябцев умер после 251 удара
кнутом, 48 старшин и 298 рядовых станичников
выпороли плетьми, заковали в кандалы и сослали в Сибирь,
5034 человека, виновных в пассивном сопротивлении,
были наказаны основательной поркой. Войска
оставались в станицах еще в течение 2-х лет, но на линию была
переселена только тысяча семейств, из которых на долю
непокорных станиц пришлось только 644 семьи. Всех
согласившихся вели на Кавказ под конвоем.
За первыми тремя партиями, которые вышли одна за
другой, двигались два эскадрона драгун с двумя пушками,
а с последней партией шел батальон Воронежского
мушкетерского полка с одним эскадроном драгун. Независимо
от этого одновременно с партиями семей казаков по
параллельному пути маршировали два батальона пехоты.
После перехода на Кавказ к донским казакам присо-
703


*4В)
единились 125 семей Волгских казаков, и таким образом
был сформирован территориальный Кубанский казачий
полк, разместившийся в станицах: Кавказской, Григоро-
полисской, Темнолесской, Воровсколесской и Темижбек-
ском редуте.
Формировавшаяся Кавказская линия прикрывала от
набегов горских племен селения крестьян, прибывающие
на тучные земли Предкавказья из центральных губерний
России и украинских территорий.
К началу XIX века полностью были сформированы
правый и левый фланги линии. Правый фланг
занимали черноморские и линейные казаки, левый — терцы.
Казачьи станицы были сформированы в казачьи полки,
которые подчинялись командованию отдельного
Кавказского корпуса. Будучи командиром этого корпуса герой
Отечественной войны генерал-лейтенант А.П. Ермолов
неоднократно обследовал Линию, участвовал вместе с
казаками — линейцами в боях. Именно ему
принадлежат слова, высказанные в их адрес: «Полное уважение
мое приобрели линейные казаки. Прежде я их видел
небольшими частями и не так близко, но теперь могу судить
об их храбрости и предприимчивости. Конечно, из всех
многочисленных казаков России едва ли есть подобные
им» (Записки А.П. Ермолова с. 427).
А.П. Ермолов во второй половине 20-х годов XIX века
высказал предположение о целесообразности создания
Кавказского линейного казачьего войска и переводе
некоторых крестьянских казенных селений в казачье сословие.
Это предложение получило свое воплощение лишь
через 5 лет после отъезда А.П. Ермолова с Кавказа.
Командовавший в то время Кавказским корпусом генерал Розен
обратился к военному министру о необходимости созда-
104


■ = ■ ^д*.
ния Кавказского линейного войска, а затем и переводе
некоторых казенных селений в казачье сословие. Так, в
своем обращении от 4 октября 1832 года он писал:
«...Покорнейше прошу подвергнуть на Высочайшее
Его Императорского Величества утверждение следующее:
1. Для усиления Кавказского казачьего линейного
войска обратить в казачье сословие 31 казенное селение из
разных округов Кавказской области.
2. В состав Ставропольского линейного казачьего
полка отчисляются станицы: Кубанского полка —
Николаевская и Темнолесская и Хоперского полка — станица
Барсуковская.
3. Всем упомянутым селениям поступить в военное
ведомство с 1 января 1833 года.
К отношению была представлена ведомость казачьих
поселений и их причисление к казачьим полкам».
В декабре 1832 года вышло высочайшее
постановление, подписанное императором Николаем I, о создании
Кавказского линейного казачьего войска и обращении 31
казенного селения в казачье сословие. С 1 января 1833
года основу войска составляли 5 старинных Терских
полков: Кизлярский, Терско-Семейный, Гребенской,
Моздокский, Горский, разместившиеся от устья реки Терек и до
Моздока, а также 5 полков Моздокской линии: Волгского,
Кавказского, Хоперского, Ставропольского и Кубанского.
В состав войска причислены Сунженский, 1-й и 2-й
Владикавказские (образованные из 1 и 2 Малороссийских)
казачьи полки.
Столицей вновь образованного казачьего войска,
простиравшегося от станицы Воронежской на Западе до
Каспийского моря на Востоке, стал г. Пятигорск. Войско
по-прежнему подчинялось командиру отдельного
Кавказского округа.
705


^ _
Положение о войске было утверждено в 1845 году.
Первым наказным атаманом стал кавказский казак Петр
Семенович Верзилин (1832-1837).
Дом Верзил иных сохранился и до сих пор, он входит
в комплекс музея им. М.Ю. Лермонтова.
В 1837 году столица войска была перенесена в
г. Ставрополь и атаманом назначен Степан Степанович
Николаев, донской казак, затем атаманами были:
— Феликс Антонович Круковский (1848-1852) —
приписной кавказский казак,
— Георгий Романович Эристов (1852-1855) —
грузинский князь,
— Николай Александрович Рудзевич (1855-1860) —
потомок татарских мурз.
В середине XIX века существовали Старая и Новая
линии. Новая линия обустраивалась на землях,
отвоеванных у горцев, по рекам Лабе и Кубани.
В 1860 году Кавказское линейное казачье войско было
упразднено и на его основе созданы: Терское казачье
войско и Кубанское казачье войско, в состав которого
вошло Черноморское казачье войско. Правопреемником
КЛКВ стало ТКВ.
Однако казаки-линейцы, вошедшие в состав
Кубанского казачьего войска и составляющие его
большинство, и здесь сохранили своё прежнее наименование до
настоящего времени.
Линейные станицы Пятигорского и Волгского полков,
войдя в состав ТКВ, перестали наименоваться линейцами.
С упразднением КЛКВ многие станицы отошли к
Ставропольской губернии и вновь отчислены в
гражданское сословие.
706


= —— (Э*-
ипизасое оптиг
Когда-то на одном из сохранившихся домов старого
Владикавказа красовалась вывеска: «Оружейная
мастерская Осман Омарова сыновья. Мастерская была
основана лакцем, кузнецом — мастером по изготовлению
дамасцированных клинков — Османом Омаровым, имя
его и было клеймом на клинках сабельных и кинжальных.
После него мастерскую наследовали 4 его сына: Омар,
Мусса, Садык, Магомет. В 1902 году эта оружейная
мастерская состояла из цеха и магазина. Работало в
цехах по 40-50 человек. Оружие Омаровых с клеймом на
клинке «Осман» пользовалось широкой популярностью
и славой лучшего далеко за пределами Кавказа.
Рекламные объявления Омаровых извещали, что обладатели
золотой и серебряной медали на выставке в Париже в
1894 году и серебряной медали в Киеве в 1897 году
производят «Продажу азиатского оружия. Принимают
поставку шашек и кинжалов для казачьих войск и кинжалы
охотничьи. Принимают заказы золотых серебряных
кавказских ажурных работ. Клинки шашек и кинжалов
патентованные».
Мастером по изготовлению клинков было основано и
другое предприятие такого же профиля, как и Омаровых
— Гузунова и его брата, но оно было в два раза
больше предприятия Омаровых — до 100 человек. Кузнецы,
ювелиры. Сохранилось интересное воспоминание одного
из офицеров, который как-то навестил мастерскую
Гузунова во Владикавказе. Приведем сей рассказ полностью:
«В наше училище присылал свой прейскурант
кавказского холодного оружия из Владикавказа горец Гузун Гу-
зунович Гузунов. Виды клинков, кинжалов и шашек были
107


•4© ——'
заманчивы, но заказывать их «за глаза» редко кто хотел.
Всякое холодное оружие, в особенности кавказское, надо
самому посмотреть. Находясь проездом здесь, прошел
в этот магазин, который находился на Александровском
проспекте. Очень высокий стройный массивный горец
пожилых лет встал со стула, бросил на меня короткий
взгляд и спросил: «Что Вам угодно господин офицер?».
Он чисто сказал по-русски. «Хочу посмотреть клинки
шашек», — ответил ему. Он показал, а потом, посмотрев на
мою шашку, говорит:
— Ваша шашка плохая. Слишком кривая. У нее
должен быть неправильный «отвес».
Потом, молча снял со стены один из клинков без
рукоятки, обмотал тряпкой ту часть, где должна быть рукоять,
положил медный пятак на пень-дровосеку, размахнулся
и... две половинки пятака, вертясь, полетели к потолку и
звякнули на полу.
— Теперь попробуйте Вы, господин офицер, —
предложил он.
Пятак положен на этот же пень-дровосеку. Обнажив
свою шашку, я рубанул по пятаку, но...он остался лежать
там, куда его положили, а в моем клинке я услышал
легкий треск. Гузунов взял пятак и показал мне. На нем была
только легкая зарубинка. Осмотрев свой клинок,
обнаружил — он чуть треснул вдоль у самой рукояти. Я был
очень смущен.
История горских племён Северного Кавказа мало
освещена. Во всяком случае, они существовали еще до
образования Киевской Руси. В те далекие времена, в борьбе
за жизнь, они являлись вооруженными народами, вплоть
до покорения их Россией. Естественно, они выработали у
108


, ,—^
себя метод набегов, удобную одежду, а главное —
холодное вооружение.
В долгой Кавказской войне, около 70 лет, казаки
Терского и Кубанского Войск, многое переняли от своих
храбрых противников, главное — вооружение и одежду,
добывая это в набегах против них. Своих фабрик и
оружейных заводов казаки не имели, но все — строевых
лошадей, вооружение и обмундирование, должны были иметь
свое личное, а отсюда вывод — надо было пользоваться
военной добычей. Казаки, видимо, настолько обогатились
ею, что в 1832 году Император Николай I издал указ: «Все
поселенные на Кавказской Линии казачьи полки и Войска,
кроме Черноморского казачьего, соединить в одно Войско,
назвав его «Кавказское Линейное казачье Войско».
Одновременно для этого Войска Императорской
властью устанавливалась форма обмундирования и
холодного оружия «по образцу черкесского».
Это Войско составляли отдельные полки, равномерно
поселенные, начиная от станицы Усть-Лабинской на
Кубани вверх по течению, потом по Куре и Тереку вплоть до
Каспийского моря.
В 1860 году эти полки с Черноморским Войском
образовали два казачьих Войска — Кубанское и Терское, но
это не тема моего повествования.
Я хочу только подчеркнуть, что горцы Кавказа за свое
многовековое существование, не имея оружейных
заводов, кустарным способом выработали отличное холодное
оружие, и Гузунов мне это доказал на деле.
Пушкин и Лермонтов, восхищаясь храбростью и
обычаями горцев Кавказа, написали о них много
произведений и стихов. А.С. Пушкин написал специально о наших
черкесах и об их шашках:
709


^
В ауле, на своих порогах, черкесы праздные сидят.
Сыны Кавказа говорят о бранных гибельных тревогах,
О красоте своих коней, о наслажденьях дикой неги,
Воспоминают прежних дней неотразимые набеги.
Обманы хитрых узденей, удары шашек их жестоких,
И меткость неизбежных стрел, и пепел разоренных сел,
И ласки пленниц чернооких...
Красивая, поэтически воинственная жизнь была
радостью гордых, благородных в быту, свободных черкесов.
Выхожу от Гузунова и встречаю неожиданно Терцев,
сверстников по училищу — выпуска 1911 года
Солода Ивана и одноклассника Филонова Яшу. Вместе идем
в городской сад тут же. В черной черкеске, при белом
бешмете и с красным башлыком за плечами идет
хорунжий Мальцев Павел. Его сотня 1-го Екатеринодарского
полка расквартирована в городе, а он со своим
взводом казаков занимает пост Редант у начала Военно-
Грузинской дороги. Он зовет к себе в гости, вызывает
по телефону лошадей, и мы скачем к нему. За городом
Владикавказский кадетский корпус, в котором я держал
экзамен в марте 1909 года на
вольноопределяющегося по образованию 2-го разряда. Сплошные приятные
встречи. Закусили на Реданте и скачем по
Военно-Грузинской дороге к Дарьяльскому ущелью. К ночи
вернулись назад, ужин, разговоры и об училище, и о полку
его, который являлся и моим по 1910 году. Наутро на
поезд, лечу в Баку и дальше в полк, по морю.
Поезд в Баку прибыл с темнотой. Извозчику
говорю везти в гостиницу, поближе к пристани. Почистился,
умылся. Иду ужинать. Большой ресторан, открытая
сцена. Выступают девицы с фривольными песенками и
танцами, что я вижу впервые, так как юнкерам посещать
770


. =— ^
подобные рестораны было запрещено воинским
уставом.
Утром к морю, на пароход. Судно небольшое и
пассажиров немного. В пути качало, но несильно.
казачье, окмть&ъшье на тетасой линии
Основу Кавказской линии составляли крепости,
редуты, форпосты и другие укрепления разных типов,
тянувшиеся вдоль всей линии на более или менее значимом
расстоянии друг от друга. Из представленного графом Гу-
довичем в 1792 году описания Кавказской линии можно
видеть, что всего к тому времени в пределах нынешней
Терской области состояло: 10 крепостей, 22 редута и 1
фельдшанец (полевое укрепление усиленного типа),
причем из них заняты были войсками 9 крепостей и 7 редутов,
остальные же брошены по разным причинам: редут при
Очинской пристани на Каспийском море за переменою
пристани на Сладкоеричную; фельдшанец на Старом
Тереке «в рассуждении болотистых мест и по отдалению от
него моря»; редуты на Старом Терек-Салтан-Бековский,
Голодаевский, Долобинский, Крупитайский, Лартинский и
Урчуковский — «по причине сделавшихся в сих местах
впереди Терека непроходимых болот»; редут Щедринский
на Тереке — «по уничтожению в сем месте бывшей
главной квартиры генерал-поручика Де-Медема»;
карантинные редуты у Моздока — «по причине распространения
далее сих карантинов линии Кавказской», Апраксинский
на Малке — «по причине переселения кордонов вверх по
Малке к Соляному броду»; редуты по Грузинской
дороге — Григориполис в Малой Кабарде., Камбилейский на
речке Камбиле (ныне Камбилеевка), Потемкинский на Те-
777


**© ■■
реке и крепость Владикавказ — «по причине положения
их в горах в большом отдалении от кордонов».
Заняты же были (начиная с востока) Каргинский редут
на Каргинке, крепость Кизляр на Старом Тереке
(«важнейший пункт против Персии полагается и закрывает
весь левый фланг линии»), редут при Кизлярском
Перевозе, на Борозде и Козий Яр на Тереке выше Червленой,
крепость Наур, редут у Ста Дерев, крепость Моздок
(«довольно надежна, защищает своим укреплением все
тамошние селения; при сей крепости главный проезд из
Грузии») и Екатериноград, редуты Солиманов брод
(около Прохладной) и у Соленого Брода на Малке, крепости
Павловская на Куре и Марьинская на Золке, редут на
Золке, крепость Георгиевская на Подкумке и Константи-
ногорская на Подкумке же («подле Бештовых гор»), и
редут Коммуникационный на Куме. Гарнизоны крепостей и
редутов, служивших основой оборонительной линии,
состояли из поселенных казаков, пехоты и драгун.
Однако как ни сильны были эти укрепления, все же
само правительство сознавало, что с одной регулярной
армией не одолеть безпокойного Кавказа, и лучшим
средством в деле замирения края является заселение его
казачьими станицами и крестьянскими селами. Поэтому
оно делало то и другое, стараясь при всяком удобном
случае увеличить число линейных казаков вливанием в
станицы новых поселенцев или даже обращением целых
сел крестьянских в казачье звание. Таковы бывшие села и
слободы, а ныне станицы Александрийская (Копайская),
Шелковская, Павлодольская, Прохладная, Солдатская,
Курская, Александрийская (Пятигорского отдела),
Подгорная, Незлобная, Государственная. Понимали эту
разницу и сами горцы. Они говорили:х«Укрепление — это
772


, я =^,
камень, брошенный в пол: дождь и ветер уничтожат его;
станица — это растение, которое впивается в землю
корнями и понемногу застилает и охватывает все поле».
В большинстве случаев станицы строились по одному
общему плану. Прямые улицы рассекают станицу вдоль и
поперек. Посреди станицы просторная площадь для
сборов по тревоге, общественных сходов и Божьего Храма.
Со всех четырех сторон линейная станица обычно
окапывалась глубоким и широким рвом, по внутреннему краю
которого насыпался окружающий станицу вал,
увенчанный плетневой оградой с колючим терновником. С двух
(а то и трех, четырех) сторон станицы въезды — крепкие
ворота. У ворот часовой и «вестовая» пушка. Впрочем
не для вестей только стояли пушки у станичных ворот,
частенько посылали они непрошенным гостям и более
решительное приветствие, в ответ на которое лютые враги
не мешкали класть земные поклоны.
В промежутке от станицы до станицы тянулся
«кордон» — цепь сторожевых постов, между которыми в
подходящих местах на ночь закладывались еще «секреты».
Посты были конные и пешие. На каждом посту
непременной его принадлежностью являлась вышка для
часового, ставившаяся, если было возможно, на кургане, кош
(шалаш) или хатка «для прочей братии наборной» и
служившая для подачи постом огневых сигналов «фигура»
— высокий шест, обмотанный паклей, соломой, сеном и
т.п., пропитанный смолой, нефтью, дегтем или другим
горючим веществом. На конных постах была, кроме того, и
плетенная конюшня. Весь пост обычно окружался рвом,
валом и плетнем, так что постовые в случае крайности
могли выдерживать натиск и превосходящего силами
противника.
773
8 Заказ № 43


*4&) ' —
Заметив прорыв неприятельской партии, постовые
стреляли из пушки, если она была, зажигали «фигуру» и
скакали с донесением в ближайшую станицу. Донесения
о заранее ожидаемых прорывах посылались по постам
открытыми «цидулами», ставившими всю линию в
известность о грозящей опасности. Таким образом, помимо
сторожевого дела посты исполняли и обязанности
летучей почты, перевозя казенные (и частные) пакеты вдоль
линии. Если донесение или приказание нужно было везти,
по его спешности, без малейшего замедления, то к нему
пришивалось орлиное (или иное какое) перо, и такой
пакет получил имя «летучки».
С первых годов поселения на Тереке казаки, как мы уже
видели выше, ревностно занялись хлебопашеством,
садоводством и другими видами сельского хозяйства. Это было
удобно пока еще сидели далеко в горах чеченцы и ингуши,
а с кабардинцами отношения не обострились до крайних
пределов. Ко времени же заложения Кавказской линии
горские народы постепенно выдвинулись на плоскость и
разместились в близком соседстве с казаками. Постоянная
угроза набегов, нападений с убийствами, угоном скота и
захватом людей в плен, в конец препятствовали
правильным хозяйственным работам. Каждое утро, на рассвете,
«выбегали» из станицы во все стороны конные казачьи
разъезды, чтобы «осветить местность». И только когда
доносили эти разъезды, что кругом все спокойно и следов
неприятеля не обнаружено, — растворялись станичные
ворота и станичники отправлялись на свои работы.
Да и самая работа шла в тяжелых условиях.
Хлебопашцам приходилось сбиваться в кучи, чтоб при случае
оказать друг другу поддержку. Самыми работами
занималось поневоле не все население: на каждой ниве, в
ПЧ


—, , , , =^,
каждом саду становился мальчишка или дед с ружьем на
часах (взрослые казаки были постоянно или «на
кордоне» или «в набегах»). Малейшая оплошность со стороны
часового, — и без времени гибли казаки, а казачки
попадали в плен к горцам, где и погибали на веки. Иногда,
правда, пленных выкупали, но часто бывало и так, что
пленная казачка становилась женой своего
хозяина-горца, приживала с ним кучу детей, и сама уже не хотела
менять новую свою семью на старую, от которой была
все равно отрезанный ломоть.
Эти постоянные опасности лучше всего закаляли дух
линейного казака и под давлением бесконечных тревог
и стычек, неустанной борьбы казаки «привыкли видеть
жертвы за любимого Царя», привыкли «не раз терять
близких кровных в схватках жарких и неравных», как
поют казачьи песни.
Да, впрочем, в то лихое время не только в чистом
поле, но и дома в станице казак не чувствовал себя в
полной безопасности. Иногда горцы нападали на
станицы целыми тысячами. И эти случаи были до того обычны,
что казаки привыкли уже понимать предупредительный
голос родимого Терека: запруженный в месте брода
стеной конных хищников он издавал своеобразный рев и по
этому ропоту догадывались часовые в станице, что враг
близко и в больших массах переходит реку в брод.
Быстро поднималась на ноги станица. Способные
владеть оружием выбегали на станичный вал. Удальцы
вылетали на конях на разведку и с вестью в соседние
станицы просить «сикурсу» (помощи). Женщины
выкатывали в прямые станичные улицы возы и делали там
баррикады, которые сдерживали бы движение конницы в
случае прорыва ее внутрь станицы. Ценные вещи, детей
775


^^- ,
и дряхлых стариков прятали в погреба, входы в которые
заваливали дровами, хворостом и всяким хламом.
Станица живо приспосабливалась к обороне и готова была
дорого продать свою жизнь. И чаще всего горцы, видя,
что отпор им будет хороший, уходили ни с чем, потеряв
без всякой пользы несколько десятков лучших своих
джигитов, слишком приблизившимся к грозным
станичным валам.
Казачья служба на линии делилась на полевую (в
походах и на охране границы) и внутреннюю (в
станице). Пока в силах был казак нести все тяготы походной
и боевой жизни, до тех пор состоял в строевой сотне и
постоянно бывал в самых различных командировках.
Любопытный тому пример представляет служба Екатери-
ноградской станицы урядника Кузьмы Иванова
Пастухова, поступившего в Волгский полк 25 марта 1781 года:
«1783 года был в походах против горских народов под
командою полковника Ребиндера; 1784 г. против тех же
народов, под командою генерал-поручика Потемкина;
1785 г. с генерал-майором отправлен с разными
бумагами от генерал-поручика Потемкина курьером в Москву к
генералам Нарышкину и Воронцову; 1787 г. с генералом-
поручиком Потемкиным в экспедиции против Закубанских
народов; 1788 г. с генерал-майором Текелием в действии
и осаде турецкого города Анапы; 1789 г. с
генерал-майором Булгаковым за Кубанью; 1790 г. с
генерал-поручиком Бибиковым до города Анапы и при действительной
осаде оного, за что получил за отличие против
неприятеля и усердие к службе серебряную медаль с надписью «за
верность Екатерине», на Андреевской ленте; 1790 г. с
генерал-аншефом Ртищевым против кабардинцев; 1791 г. с
генерал-поручиком Гудовичем при действительной осаде
776


, , ^
города Анапы и во время дела с неприятелем был ранен
пулею в правую ногу навылет и за взятие города Анапы,
за отличие и усердие к службе, от генерал-поручика Гу-
довича получил похвальный аттестат; 1794 г. с генерал-
майором Мухтелем против кабардинцев и делах
против неприятеля за отличие был произведен в урядники;
1796 г. с генерал-аншефом графом Зубовым в Персии,
Дербенте и Баку»... В 1801 году Пастухов был уволен за
болезнью от службы, что не мешало начальству в 1837
году требовать службы от 82-х-летнего Пастухова, как
сказано в прошении, поданном им во время проезда по
Кавказской области Императора Николая 1-го:
«Начальство, не уважая моих старых лет и прежней моей службы,
употребляет во все места не только по внутренней, но и
на кордоны употреблялся на службу; исполняю все
станичные повинности, как денежные, равно и подводы
должен отбывать наравне с прочими; а при том начальство
угрожает телесным наказанием».
Что ближайшее начальство вполне сознавало
тяжелые условия службы линейных казаков видно из
следующих выписок. Наказный Атаман генерал-лейтенант
Николаев в рапорте своем командующему войсками на
Кавказской линии генерал-лейтенанту Грабе, от 23
августа 1838 года, говорит: «Раз записанный в служащие
линейный казак на весь двадцати пятилетний срок службы
отделяется от домашнего хозяйства и только переходит с
поста на пост, чередуясь с товарищами. От него
требуется в хорошем виде и исправности строевая лошадь,
мундир, вооружение; он и скудное хозяйство его подвержены
всегдашним хищениям горцев. Пограничное жительство
казаков делает положение их еще тягостнее: будучи
подвержены набегам хищников, они не могут упрочить хо-
П7


^5 —••
зяйства своего, которое по свойству края и по условиям
быта казачьего наиболее должно состоять из
скотоводства».
Еще раньше, а именно в представлении своем
главноуправляющему в Грузии, графу Паскевичу-Эриван-
скому, 24 апреля 1828 года начальник Кавказской
области генерал-от-кавалерии Эммануель писал: «Полки
линейные, неся беспрерывную и тягостную против других
казачьих войск службу, будучи почти всегда на первой
кордонной страже, растянуты на значительное
пространство мелкими частями, ограничены или вовсе лишены
способствовать к безбедному себя и своих семейств
содержанию. Офицеры получают жалованье наравне
почти с нижними чинами»...
До чего же ничтожно было выдаваемое казакам за
такую тяжелую службу жалованье видно из того, что,
например, Волгского полка Войсковой Старшина,
Есаул, Сотник и Хорунжий в 1838 году получали
жалованья каждый по 17 руб. 82 коп. (ассигнациями) в год да
провианту и фуражу по 3 четверика муки, по 2 четверти
круп, по 8 четвертей овса и по 180-ти пудов сена. За-
уряд-Хорунжий, урядник и казак получали деньгами по
11 руб. 88 коп. да натурой — муки по 3 четверика, круп
по 2 четверика 2 гарнца, овса по 2 четверика и сена по
180 пудов в год. Когда казакам приходилось быть в
походах далее 100 верст от своей станицы, то денежное
жалованье выдавалось им по старому гусарскому окладу,
то есть Полковнику 1122 руб. 90 коп., Войсковому
Старшине 577 руб. 5 коп., Есаулу 430 руб. 10 коп., Сотнику
310 руб. 37 1/2, коп., Хорунжему 250 руб. 30 коп., За-
уряд-Хорунжему и старшему уряднику 37 руб. 24 коп. и
младшему уряднику 16 руб. 66 коп. в год. Если командир
778


— = ^
полка был не войскового сословия, то ему выдавались
еще столовые 1100 руб. и фураж на 8 лошадей.
Наряду с несением тяжелой «полевой» и «кордонной»
службы на линейных казаках лежала и масса денежных
и натуральных повинностей: постойная, подводная,
дорожная, береговая (по укреплению берегов реки Терека)
и другие. При построении крепостей Св. Креста,
Кизляра и Моздока Гребенцы исполняли работы по доставке
леса и строительного материала, по возведению зданий
и укреплений и т.п. Позже казаки бесплатно содержали
по Тереку почтовые станции, паромы и каючные
переправы, рубили проселки в лесах, строили вместе с солдатами
новые укрепления и т.д. С развитием военных действий в
крае подводная повинность настолько усилилась, что для
несения ее за недостатком мужчин приходилось наряжать
женщин. Кроме того, еще с тех же казаков взыскивали на
содержание почты в губернии подушный налог по 1 р. 90
коп. ежегодно. Вследствие жалобы по поводу последнего
налога, поданной Государю Николаю 1-му при проезде
Его по Кавказу, Наказный Атаман Николаев доносил, что
«в особенности отягощены полки Моздокский и,
наиболее, Гребенской, где по малолюдству при необыкновенно
тягостной кордонной службе, кроме всегдашнего постоя
войск, проходят в большом числе рекрутские партии и
другие команды; казаки возят в лазареты больных и
проезжающих по службе чиновников в Дагестан, в крепость
Грозную, Внезапную и оттуда; а также ежегодно
снабжают пастбищными местами и сенокосами полки, батареи и
команды;
30 декабря 1869 года изданы «Правила об
отчислении 12 станиц Кубанского казачьего войска и одной
Терской в гражданское состояние»:
779


-Щг= — ■
«1. ...станицы Кубанского казачьего войска Надеж-
динская, Михайловская, Татарская, Старомарьевская,
Бешпагирская, Сергиевская, Грушевская, Калиновская,
Северная, Круглолесская, Александровская, а также
станица Железноводская Терского казачьего войска
обращаются в гражданское сословие и поступают в состав
Ставропольской губернии. Офицеры-казаки этих станиц,
желающие остаться в казачьем сословии, обязаны
переселиться во вновь устроенной станице Закубанского края,
в указанный для сего наместником кавказским срок.
2. Офицеры сих станиц и их семейства, а также вдовы
и сироты их причисляются к дворянству Ставропольской
губернии, потомственные дворяне к потомственному, а
личные к личному, урядники и казаки с их семействами,
равно как и вдовы и сироты их — состоянию сельских
обывателей» (Гос. Архив Ставропольского края ф.146.
оп.1, д.27, л. 1).
Таким образом, была упразднена Кавказская казачья
линия, существовавшая с 1777 по 1860 год. Многие
казачьи семьи переселились во вновь образованные
станицы, а многие остались жить в прежних станицах, теперь
уже в селах. Прошло не более 50 лет, как здесь были
утеряны традиции былой культуры казачества.
С возрождением казачества в 90-х годах XX века
казаки созданного Ставропольского краевого союза
казаков посчитали необходимым создание казачьих кругов в
некогда упраздненных императором Александром II
станицах.
2003-й был юбилейным годом для Кавказского
линейного казачества, так как в этом году исполнилось 170 лет
со дня его образования.
В покорении Кавказа и присоединении новых терри-
120


_—^
торий к Российской Империи одну из важнейших ролей
сыграло Кавказское линейное казачье войско, созданное
в 1832 году.
Первым наказным атаманом этого войска стал Петр
Семенович Верзилин. С 1837 года Кавказским линейным
казачьим войском командовал Степан Степанович
Николаев. Третьим командиром был назначен Феликс
Антонович Круковский. В отличие от первых двух, Феликс
Антонович Круковский пал во время боя с немирными
горцами. По отзывам современников, Феликс Круковский был
бесстрашным и толковым боевым генералом, дослужился
до звания генерал-майора.
В 1912 году исполнилось 60 лет со дня гибели
Феликса Круковского. Многих сослуживцев генерала уже не
было в живых. Кто-то умер естественной смертью, кого-то
подстерегла пуля или шашка врага во время экспедиций
и боевых действий. Но память о Круковском была жива и
во Владикавказе и среди Терских казаков. 60-я
годовщина со дня гибели наказного атамана Кавказского
линейного казачьего войска отмечалась у Терских и Кубанских
казаков. На это событие откликнулись и местные газеты.
ЪЛАЪШМШАЗ. 18 ЯММТЯ 1912 г.
Сегодня 60 годовщина геройской смерти наказного
атамана Кавказского линейного казачьего войска,
генерал-майора Круковского, убитого 18 января 1852 года на
бывшем бранном, ныне мирном поле, в 8 верстах от сел
Урус-Мартан, где 60 лет тому назад поставлен памятный
крест, а прах героя, согласно его завещанию, погребен в
ограде церкви ст. Екатериноградской. Там, над могилой
его ежегодно в этот день совершается панихида, а при
121


•*© '
наличности заведующего льготными казаками офицера
и внимании станичного атамана после нее — церковный
парад и поминальный общественный обед почетных
стариков, подобно тому, как это делается и в станице Слеп-
цовской ежегодно 10 декабря, в день геройской смерти
неподалеку от того же поля чести, по казачьему
выражению, «отца друга командира, незабвенного Слепцова».
В характере этих героев — генералов есть одна
общая черта, — это необыкновенное внимание к своему
делу и не слащавая, а серьезно искренняя сердечность
к людям вообще и порученным их управлению особенно.
Слепцов не оставил писанного завещания, только в
Сунженской на его смерть песне говорится, что «собрав
последние силы. Свою волю завещал», и она
заключается в некоторых его приказах и приснопамятных делах по
водворению первых станиц на Сунженской линии. В
завещании же наказного атамана Круковского, после
определения булатной шашки, подарка в 1850 г. Его
Высочества Наследника Цесаревича, «войску, за исправность
которого удостоился такой высокой чести», а небольшого
имущества родным и друзьям сослуживцам,
проникновенно сказано: «не могу не распахнуть души и не сознаться
в своем настоящем положении, которое, если взвесить
порядком, то едва ли не приходится предпочесть
приличную смерть командованию войском, в котором
хозяйничают всякие, кто в Бога верует и кто не верует. Я об одном
только молил и молю Всевышнего, чтобы Он даровал мне
силу и терпение, необходимую, чтобы оставаться честным
человеком и не выходить с порядка службы и приличия,
за что и благодарю моего Создателя. «Аминь». Так
чувствовал этот «христианин, к тому ж военный, считавший
долгом быть готовым умереть каждую минуту».
122


@^
КО ЪИЮ ПАМШЧ Ф.А. /СРУК.0ПСИ01.0
Покойный генерал С.А. Венеровский, рассказывая о
прошлом боевом житие-бытие своем, любил всегда
вспоминать и о бывших с ним ратных товарищах и начальниках.
Об атамане Ф.А. Круковском он так, бывало,
рассказывал (передаю дословно):
«Из ратных моих товарищей особенно мне помнится
Круковский. Он был назначен командиром Горского
полка, будучи в чине майора. Штаб-квартирой был Екатери-
ноград (в царствование Екатерины Второй), который, по
его словам, считался чуть не столицею Кавказа, а в
настоящее время это одна из захудалых станиц Терской
области. Здесь же Круковский и похоронен. По производстве
в полковники, он был назначен командиром драгунского
Нижегородского полка, который прежде стоял в Царских
Колодцах, а полгода спустя был переведен в Чит-Юрт. По
производстве в генералы, Круковский был назначен
Наказным Атаманом Кавказского Линейного войска. В 1857
году он был убит горцами при взятии аула Шали.
Круковский был удивительный человек по своей
правдивости, неподкупности и верности долгу службы.
Несколько событий из жизни Круковского
характеризуют его, как человека. Феликс Антонович, как Наказной
Атаман, жил в гор. Ставрополе. Нужно заметить, что он
любил курить трубку и курил всегда из чубука. Раз,
находясь в благодушном настроении, он принял
Ставропольского купца, по фамилии Стасенко, который,
представляясь ему, рекомендовался, как заместитель богатого
петербургского откупщика, причем предложил Круковскому
15000 рублей. Феликс А. первые минуты был поражен,
а затем, рассердившись стал бить своим чубуком купца.
Тот едва ушел от рассердившегося генерала. История с
723


^©
купцом скоро стала всюду известна в городе, а также
всем полкам, батареям и ротам.
Круковский был начальником отряда при взятии аула
Шали. В начале все шло хорошо, уже были заняты
несколько саклей, уже некоторые из них были подожжены,
как вдруг Круковский был убит. Замешательство
произошло полное. Был подан сигнал отступать. Свита
смешалась, и тело Круковского досталось горцам, но на
выручку его бросился урядник ст. Екатериноградской Тол-
чаин. Он соскочил со своего коня и хотел взять убитого
начальника, но тут же сам был убит. Лишь только спустя
уже час, нам удалось отбить тело Круковского. Тело его
было перевезено в ст. Екатериноградскую, где
находилась штаб-квартира полка. Были устроены пышные
похороны, сообразно с должностью покойного. Участвовали
также и войска, бывшие в Шалинском деле. Они пришли
отдать последнюю честь так безвременно убитому герою.
У Круковского была невеста, дочь богатого
помещика Свентховского. Барышня Свентховская была очень
хорошенькая и за нею ухаживали многие из офицеров.
Она благосклонно принимала все ухаживания, но,
видно было, что делала пред всеми предпочтение братьям
Круковским. Один из Круковских как-то случайно
переговорил с самой барышней, кому она из них отдает
предпочтение. Не знаю, была ли барышня дипломатка, или нет,
но она довольно политично отвечала: «Да, вы оба мне
нравитесь, ведь вы же родственники и я никому из вас не
могу отдать предпочтение! Вы оба любезны и ни у вас, ни
у вашего брата я не могу отнять достоинств». Узнав об
этом, оба Круковские дали себе обещание, кому-нибудь
из них умереть, а счастливец получит руку и сердце
хорошенькой Свентховской.
124


_ =—_^
Раз поехали они в лес. С ними был офицер, их
хороший приятель. Вдруг раздается выстрел, и один из Кру-
ковских бездыханным трупом валится на землю. Феликс
Антонович, увидев ужасную смерть брата, выхватывает
пистолет из кобуры, и хочет застрелиться, но...
происходит осечка, вторичная попытка — опять осечка.
Оказалось, что в пистолете не было ни одной пули.
Покойный еще раньше обрек себя на смерть, еще
раньше зарядил себе пистолет, пистолет же брата приказал
разрядить. Это обстоятельство сильно подействовало на
Ф.А. Он стал реже и реже бывать у Свентховских,
оттягивать под всякими предлогами свою предполагаемую
свадьбу.
Наконец, он сказал, что женится только тогда, когда
будет генералом. Он думал, что до генерала никогда не
дотянет. Судьба решила иначе: Круковский получил
генерала, и должен был исполнить свое обещание. Барышня
Свентховская пишет ему, чтобы он приехал повидаться
и т.д. Круковский же был человек долга, и служба была
для него прежде всего. В письме он пишет, что не имеет
времени и не может явиться, так как должен участвовать
в походе. После его смерти, его духовная и это письмо
были найдены адъютантом и преданы этой барышне,
дочери помещика Свентховского. По нем она носила траур
в течение 3-х лет. Душеприказчиком покойного был есаул
Коломыйцев, бывший адъютант Круковского.
По завещанию Круковский отказал экипаж, пролетку
и пару лошадей своей крестной дочери, калмычке,
княгине Зайсан, бывшей замужем за полковником Есауловым.
Память о Круковском сохранилась и в песнях. В
одной из них передается, будто бы он предчувствовал свою
смерть в Шалинской долине.
725


4@
Генерал-майор Круковский
Был Наказный Атаман:
Отъезжая он из войска,
Оставил память вечну нам.
Отъезжая, в отряд Чеченский,
Все именье раздарил;
И сказал что — все сбылося,
Будто Бог с ним говорил!
Последний день уже миноваля,
Не быть мне с Вами, милы друзья,
Лишь только вечер мне остался,
И завтра с светом еду я!
Еду, еду, это верно,
Оставляю край родной
Завтра к свету непременно
Прощуся ангел мой с тобой.
Прощуся с чистыми полями,
Прощуся родина с тобой,
С развеселыми друзьями
И с тобой Кавказ родной.
Убьют меня и позабудут,
Лишь после вспомнят обо мне!
Вспомнят, вспомнят и потужат
Что жизни я лишен в Чечне!
Придите, братцы, на могилу
И помолитесь обо мне,
Три поклона положите,
Воздайте память вечну мне!
Я. Козлов
726


•• =—— —^
памшп агнеРААА /срукоеско1о
1912 гад
В прошлом году, 20 декабря, терцы справляли
торжественные поминки, по случаю 60-летия со дня кончины
первого командира Сунженского полка генерал-майора
Н.П. Слепцова. В нынешнем году, 18 января, также
истекает 60 лет со дня смерти другого не менее славного
и доблестного военноначальника, Наказного Атамана
Кавказского линейного войска, генерал-майора Феликса
Антоновича Круковского, также погибшего в бою с
чеченцами, в 8 верстах от селения Урус-Мартан.
Правда, по словам биографов, военная карьера
последнего не блещет громкими делами, зато полна упорной
созидательной работы, направленной к внутреннему
благоустройству частей, которыми он командовал. Не гонясь
за дешевыми лаврами, Круковской был честным русским
воином, не рисовавшимся отвагой, но и не щадившим,
где было нужно, жизни своей. Перечитывая приказы его
по Кавказскому линейному войску, вы видите в них
неусыпную заботу прямого, честного и глубоко преданного
своему долгу Атамана о простом казаке и его несложном
хозяйстве. Он много потрудился для благоустройства
линейного казачества, и едва ли терцы должны быть менее
благодарны ему, чем лихому и храброму Сунженскому
командиру. Однако, до сей поры не сделано почти ничего
для увековечения его имени среди подрастающих
поколений. Нет даже более или менее обстоятельной биографии
о нем. Надо, хоть теперь, подумать об этом, тем более
собранные о его жизни и деятельности материалы
пригодятся и для истории Терского казачьего войска.
Следовало бы также совершить торжественное
богослужение на его могиле в стан. Екатериноградской и
127


4& , ,
привести в приличный вид находящийся там памятник, у
которого отпало несколько букв с надписей.
Если мы оказали дань почитания герою Слепцову, то
обязаны воздать должное и устроителю Атаману Круков-
скому!
После завершения Кавказской войны (1864 год) и
присвоения Владикавказу статуса города перед
областной и местной администрацией встал вопрос о создании
учебных заведений. Поначалу учебные заведения
располагались в частных домах на условиях аренды. Это были,
как правило, неприспособленные для учебы помещения,
но надо было как-то начинать. Потом, по мере развития
фабрично-заводской деятельности, появления
предпринимателей, коммерсантов, купцов появились условия для
строительства специальных учебных заведений. Среди
первых таких учебных заведений были Владикавказская
Ольгинская женская гимназия (здания строились с 1875
по 1890 год), Лорис-Меликовское ремесленное училище
(с 1868 года), Константиновское училище (здание с 1898
года). Помимо казенных капиталов на постройку зданий
жертвовали купцы, крупные администраторы,
фабриканты, банкиры, офицеры, зажиточные мещане. Что
интересно, на постройки красивых зданий не скупились.
Поэтому, спустя 110-120 лет здания на фоне нового города
выглядят весьма привлекательно, создают неповторимый
облик старого Владикавказа.
Интересна история возникновения первых зданий
учебных заведений.
128


ванный ягоо1
Орден Святого Георгия был официально утвержден
26 ноября 1769 года. Это была самая высшая награда
в истории русской императорской армии. В городе
Владикавказе, до гражданской войны была площадь
георгиевских кавалеров. Ежегодно 26 ноября съезжались
георгиевские кавалеры с обширной Терской области и
проводили парад. Нижние чины русской армии за подвиги
и отвагу награждались Георгиевскими крестами, а
офицеры — Орденом святого Георгия. Орден имел четыре
степени, а за всю историю русской армии, орденами всех
четырех степеней были награждены всего четыре
полководца: Михаил Илларионович Кутузов, Михаил
Богданович Барклай-де-Толли, Иван Иванович Дибич, Иван
Федорович Паскевич. Даже Суворова нет в этом почетном
списке. И что интересно, два выдающихся военачальника
Иван Дибич и Иван Паскевич посещали крепость
Владикавказ. Случалось это при довольно интересных
обстоятельствах...
Прославленный генерал кавказской армии Алексей
Петрович Ермолов в силу известных причин не
пользовался в столичных кругах большой популярностью.
Из Санкт-Петербурга на Кавказ срочно отправляется
герой отечественной войны в 1812 году Иван Федорович
Паскевич. Он уже был любимцем императора Николая 1,
и ему суждено было сменить Ермолова. Через
Владикавказ Паскевич прибыл в Тифлис. По прибытии царского
9 Заказ № 43


^§5 =
посланника в Тифлис начались его конфликты с Алексеем
Ермоловым. Император Николай 1 предписал
начальнику Главного штаба — Ивану Дибичу, объявить опальному
генералу об отставке. И Иван Иванович выполнил
возложенную на него миссию. Алексей Ермолов прожил в
Тифлисе еще месяц улаживая дела. А ночью, 3 мая 1827
года через Владикавказ выехал в родовое имение под
Орлом. Он покинул Кавказ навсегда. Генерал фельдмаршал
Дибич, побывав на позициях русских войск на границе
с Персией, заторопился обратно в Санкт-Петербург для
доклада царю. Полководца провожали высшие чины
русской армии, грузинские князья. Под охраной
внушительного конвоя, генерал Дибич живо проскакал Крестовую
гору. А на следующее утро эскорт остановился на привал
у села Балта. Воспитанник берлинского кадетского
корпуса, потомок древнего немецкого рыцарства Силезии с
13 века, Иван Дибич с 1805 года находился на русской
службе. Ордена на его мундире напоминали о жарких
сражениях и победах в составе корпуса Витгенштейна.
Особенно тяжелый бой произошел под Лейпцигом, где с
обеих сторон сошлось более полумиллиона человек.
Генерал Дибич впервые видел высокие горы.
Особенно его поразил Казбек, поднявшийся выше облаков.
Иван Дибич приказал начальнику конвоя отдохнуть,
подкрепиться, а сам отправился пешком в сторону
Владикавказа. Здесь дорога была уже безопасна. Но не прошло и
двадцати минут, как набежали облака и хлынул дождь.
Генерал надел плащ и замедлил шаг в ожидании конвоя.
Но неожиданно из-за поворота выехал всадник. Завидев
незнакомую фигуру, всадник-осетин слез с коня и
обратился к незнакомцу: «слушай казак, бери мою лошадь и
скачи к Караван сараю, а я пойду пешком». И проявляя
730


@^
правила гостеприимства, передал коня Дибичу. Тот был
тронут поступком простого осетина и протянул ему
золотой рубль. От денег осетин отказался. Прошло еще с
полчаса и Дибич вместе с нагнавшим его конвоем мирно
пили чай у огня. Дибич не скрывал своего восхищения
поступком горца. Но время снова позвало в дорогу.
Конвой засуетился, стали готовить коней к дальнему пути. И
в это время в Караван сарай ввалился до нитки
промокший осетин. Увидев генерала без плаща с золотыми
орденами при дорогом оружии. Осетин решительно сказал:
«Слушай — давай деньга...!». Конвой рассмеялся. Дибич
был обескуражен: «Ты же, голубчик отказался от денег?».
Осетин взявшись за кинжал ответил: «Я думал ты бедный
казак, а ты генерал, князь петербургский, давай
деньга!». Пораженный смелостью осетина, Дибич вручил ему
три рубля, а в Санкт-Петербурге узнали про эту историю
и еще долго в светских салонах рассказывали о красотах
Кавказа, путешествии Дибича и поступке славного
осетина.
извлечение из отчета плАЪииписной
ольяшасой опеке/сой гилнАзии за ътемя
С 8 СеНШЯЪТ! 1874 ПО 8 СеШ1Ъ?1 1899 10ЪА
Владикавказская Ольгинская женская гимназия
получила свое начало от бесплатной школы, устроенной еще в
1861 году кружком благотворителей по инициативе г-жи
Веревкиной, супруги батарейного командира. Небольшая
сумма денег, вырученная от любительских спектаклей,
дала возможность нанять помещение, приобрести
необходимые учебные пособия и пригласить надзирательницу
школы, которая давала также и уроки рукоделия. Пре-
737


^®
подавание же наук было распределено бесплатно между
устроителями школы. Так велось дело до 1865 года.
В 1865 году в проезд Ее Императорского Высочества
Великой Княгини Ольги Феодоровны, осчастливившей
своим посещением Владикавказскую женскую школу,
городское общество пожертвовало на школу 2000 р.
единовременно и по 1000 р. ежегодно, прося Ее
Высочество разрешить Владикавказскому женскому учебному
заведению именоваться Ольгинским, на что и
последовало Высочайшее соизволение, при ежегодном пособии из
сумм Ее Высочества по 150 руб. и по столько же из сумм,
состоящих в распоряжении Наместника Кавказского.
В том же году, когда количество учениц стало
прибавляться, явилась необходимость изыскать средства на
наем большого помещения и на приглашение учителей и
учительниц. Г-жа Павлова, сестра начальника штаба
Терской области, подала мысль установить ежегодную плату,
по 5 руб. в год с ученицы. Капитальные пожертвования
были сделаны почетными гражданами: И.Н. Улановым —
1000 р. и П.Е. Лебедевым — 1000 р.
В 1866 году генерал Чертков, полковой командир Ку-
ринского полка пожертвовал 11000 руб. от имени
неизвестного, прося графа Лорис-Меликова, бывшего в то
время начальником Терской области, назначить эти
деньги в учебное заведение по своему усмотрению.
Вследствие такого определения генерала Черткова, начальник
Терской области граф М.Т. Лорис-Меликов нашел
необходимым предоставить это пожертвование
Владикавказскому женскому учебному заведению. Приобретя таким
образом капитал в 11000 рублей, женская школа получила
возможность стать на более прочную почву. Общество
со своей стороны продолжало помогать школе членскими
732


= '—'——®*.
взносами и сбором от спектаклей, даваемых с
благотворительной целью.
В 1867 году Владикавказская Ольгинская женская
школа была преобразована во Владикавказское Ольгин-
ское женское училище 2 разряда.
В этом же году составлен и устав училища, которым
оно руководствовалось по 1874 год. Училище
помещалось в 1867 году в доме, отведенном военным
ведомством (бывшей штаб квартиры Навагинского полка).
В 1869 году куплен для училища участок земли с
домом и постройками от Р.П. Русановского за 5000 руб. На
этом-то участке и построено впоследствии здание
женской гимназии.
В 1874 году, вследствие особого ходатайства
бывшего начальника Терской области гр. Лорис-Меликова,
училище было преобразовано в 7-ми классную женскую
гимназию министерства народного просвещения.
Открытие Владикавказской Ольгинской женской гимназии
последовало 8 сентября 1874 года.
Со времени преобразования гимназии назначено
пособие из государственного казначейства в 2000 руб. и из
сумм Терского казачьего войска по 1000 руб. ежегодно.
До 1 -го сентября 1876 г. все классы гимназии
помещались в крайне неудобном деревянном здании, которое
в настоящее время служит квартирой начальницы.
Совет, вскоре после открытия гимназии, вынужден был
приступить к обсуждению вопроса о постройке каменного
здания для гимназии. В 1875 году это здание было
выстроено вчерне. К началу 1876/7 учебного года, когда
открылся VI класс, и значительно увеличилось число
учащихся, была отделана половина нижнего этажа нового
здания, куда и была переведена часть классов. К началу
733


^@ — ■
1 877/8 учебного года был отделан весь нижний этаж, в
который были переведены все классы, за исключением
двух приготовительных классов и физического кабинета.
За каникулярное время 1878 года оказалась
возможность отделать почти весь верхний этаж, за исключением
зала. Зал отстроен уже в 1881 году на остатки от
сметных сумм и на пожертвованные Его Императорским
Высочеством Великим Князем Михаилом Николаевичем 600
руб. С 1 января 1879 года по 1883 год на постройку
нового здания израсходовано 40.000 рублей. Сумма эта
составилась из капитала с процентами в 13600 р.,
поступившего в суммы гимназии из бывшего Ольгинского
училища и разновременных поступлений: пособия от Ее
Императорского Высочества Великой Княгини Ольги
Федоровны 3000 руб. и Его Императорского Высочества
Наместника Кавказского 600 руб, пособия от г.
Владикавказа — в 10.000 руб., от розыгрыша в лотереи
вещей, присланных для этой цели Великой Княгиней Ольгой
Федоровной — 1532 руб., пожертвованных из
капитала, оставшегося после смерти полковника Булгарина —
2000 руб., пожертвованных И.А. Ситовым — 200 руб. и
графиней Н.И. Лорис-Меликовой — 100 р. и
разновременных отчислений остатков от сбора за учение.
24 ноября 1887 года его превосходительством
бывшим окружным инспектором Н.А. Караваевым положено
начало к осуществлению давнишнего желания как
членов попечительного, так и педагогического совета
относительно устройства домовой церкви при гимназии.
В 1888 году разными лицами было уже пожертвовано
подпиской 1600 рублей, а в 1889 году городская дума
для увековечения памяти посещения в 1888 году
Царственной четою г. Владикавказа и самой гимназии ока-
134


——^
зала свое содействие, отпустив из городских сумм на
постройку церкви при женской гимназии 4000 руб.
В 1890 году помещение для церкви и классов было
выстроено вчерне. Благодаря заботам и усердию
председателя попечительного совета И.Н. Уланова, который
пожертвовал на устройство церкви 500 руб., на
сооружение иконостаса и церковную утварь — до 4500 руб.;
церковь была совершенно окончена к началу 1891/2
учебного года.
Уже в 1893 году, с увеличением числа учащихся и
необходимых для них классных комнат, ощущалась
потребность в расширении помещения для гимназии, поэтому
попечительный совет в 1894 году решил приступить к
расширению здания пристройкой 3-х классных комнат и
рекреационного зала, который мог бы служить на
большой перемене и столовой для завтраков учениц. Для этой
цели требовалась сумма в 10000 рублей. Совет, не имея
в своем распоряжении такой суммы, решил обратиться
за помощью к его превосходительству б. Начальнику
Терской области и наказному атаману СВ. Каханову с
просьбой ходатайствовать пред высшим начальством об
ассигновании в беспроцентную ссуду гимназии 9000 руб.
с ежегодным погашением по 1000 руб.
Ходатайство его превосходительства увенчалось
успехом, поэтому в 1895 году удалось закончить пристройку
3-х классных комнат, столовой для завтрака учениц и
буфетной комнаты. В настоящее время в здании
гимназии помещается 17 классных комнат, зал, учительская,
столовая, физический кабинет, канцелярия, 4 передних и
2 больших коридора; оно застраховано в обществе
«Волга» на сумму 85000 рублей.
735


^ —.
ВЛАЪЖАВ/САЗОСОб:
графа лотис-мглшоъА темгслашог училище,
(%2&лелаше и$ апь^спьа да 1880 гад)
Владикавказское Графа Лорис-Меликова
ремесленное училище открыто в 1868 году.
По первоначальному уставу в нем полагалось 30
приходящих учеников, а весь бюджет исчислялся в 1900 руб.
на годовое его содержание. С пожертвованием в 1873
году бывшим Начальником Терской Области, ныне
Графом Лорис-Меликовым в пользу училища 20 т. руб,
положенных на вечное время во Владикавказский Городской
Общ. Банк, училище преобразовано по новому уставу,
средства содержания его достигли до 12 т. руб. в год и
сообразно с ним увеличился весь личный состав и самые
задачи заведения.
За 12 лет существования в этом училище окончили
курс 67 учеников. Четыре из них отправлены были для
усовершенствования в технические железнодорожные
училища; остальные частью поступили в мастерские,
находящиеся в г. Владикавказе и других городах Терской
области, преподавателями ремесел в сельских училищах
Общества Восстановления Христианства на Кавказе,
Горские и Станичные школы, — с открытием же Ростово-
Влади Кавказе кой и Поти-Тифлисской железных дорог — в
служебный состав их, а также в оружейную мастерскую
Терского Казачьего Войска; некоторые же содержат свои
собственные мастерские в городах и селеньях Терской
области.
Училище по уставу состоит из трех классов, из коих
в первых двух вместе с ремеслами проходят и учебный
курс 2-х классного сельского училища, а третий —
специально-практический.
736


_—=—^
На содержание училища в 1880 году получено % с
капитала основателя его Графа Лорис-Меликова 1700
р. 56 коп., с капитала жителей Веденского округа за
стипендиата 80 р., Грозненского городского
общественного банка — 299 р., Владикавказского собрания — за
стипендиата 75 р. 4 к., субсидий от гор. Владикавказа
— 1000 руб. и в счет пособия на усиление средств —
2600 р., за 20 стипендиатов Терского Казачьего войска
— 1632 р., за 6 стипендиатов Общества Восстановления
Христианства — 617 руб. 50 к., за стипендиата
Министерства Внутренних Дел — 300 руб., за 8 стипендиатов
гор. Владикавказа — 660 руб, за 2 стипендиатов гор.
Моздока — 150 руб., за 1 стипендиата гор. Грозного —
60 руб, за 1 стипендиата слободы Хасав-Юрт — 75 руб,
за 2 стипендиатов Владикавказского Благотворительного
Общества — 175 руб., за своекоштных пансионеров —
838 руб. 33 коп., за столярные и токарные ремесленные
изделия выручено 794 руб. 75 коп. (из них по заказам
— 646 руб. 20 коп., для училища — 148 р. 55 к.); за
слесарные и кузнечные изделия — 381 р. 83 к. (из них
по заказам — 272 р. 80 к., для училища — 109 р. 3 к.);
арендной платы за ферму получено 400 руб., в уплату
долгов от разных лиц — 1497 р. 95 коп., а всего 13, 079
р. 38 коп. Кроме того, пожертвовано в училище разными
вещами на сумму до 550 р.
Из означенных сумм училище в 1880 году
израсходовало: на содержание личного состава 4288 р. 34 к.,
на ремонт здания, посуды и мебели — 658 р. 97 к., на
отопление и освещение — 895 руб. 28 коп., на
канцелярию, библиотеку и учебные пособия — 177 р. 33 к.,
на пособие ученикам — 38 р. 50 к., на содержание
пансиона 5213 р. 90 коп., на материал и инструмент для
737


4®
столярно-токарной мастерской — 739 руб. 92 к. и для
слесарно-кузнечной мастерской — 553 р. 47 к., уплачено
долгов разным лицам по ведомости г. Неручева — 1420
р. 33 к. Кроме того, училище еще состоит в долгу по той
же ведомости на сумму 1456 руб. 5 коп.
По уставу училище находится под ведением и
руководством Попечительного Общества училища, который
составляют члены от обществ, имеющих стипендиатов
при непременном участии Директора Народных училищ и
Городского головы. Должность председателя, по выбору
совета, исполнял С. И. Писарев.
Необходимость многих улучшений в училище по
части учебно-воспитательной и хозяйственной вызывала
в течение 1-го полугодия еженедельные педагогические
беседы, а во 2-м полугодии — 7 заседаний
педагогического совета. Заседаний Попечительского Совета за весь
истекший год было 12.
В начале 1880 года всех учащихся было 53 человека,
из которых в течение года выбыло до окончания курса по
разным причинам 4, окончило курс 5, вновь поступило
11 и экономический — 1; таким образом, к концу года
всех учеников в училище было 57, все — пансионеры.
Из общего количества учащихся считается: дворян — 10,
городских сословий — 19, сельских — 7, казаков — 21.
По вероисповеданиям: православных — 50, армяно-гри-
гориян — 2, мусульман — 1, раскольников — 4. По
национальностям учащиеся распределяются следующим
образом: русских — 46, грузин — 2, армян — 2, ингушей
— 1, осетин — 6. Число учащихся против прошлого года
увеличилось на 8 %.
Самый многочисленный класс — первый, в нем 30
учеников: в 1 отделении — 10, во 2 отделении — 20; во
138


,—; ^
2 классе — 27 учеников, в 1 отделении — 17, во 2
отделении — 10.
В течение года вновь поступило по испытанию: в 1 -й
класс в 1 -е отделение — 7 учеников, во 2-е отделение —
3 ученика; во 2-й класс в 1 -е отделение — 1 ученик.
Подано всех прошений (кроме городских обществ и
учреждений, имеющих своих стипендиатов), о замещении их на
свободные стипендии — 30, из них по 6-ти прошениям
ученики приняты, а 24-м отказано, потому что
определение, на основании § 4 устава, зависит от тех обществ,
которые взносят деньги за содержание стипендиата.
Из окончивших в 1880 году курс — один поступил в
качестве мастера во Владикавказскую Военную
Прогимназию, но перешел вскоре на службу по столярной части
в городской театр; один поступил на
Ростово-Владикавказскую железную дорогу в Прохладненское Депо, один
— в гор. Кизляр, а двое возвратились пока в свои семьи.
Отделение же считает своим долгом выразить
искреннюю благодарность жертвователям.
ЪЛАЪШСАЖАЗСКОЕ ГРАФА ЛОтС-МЕЛШОЪА
тгм&слтное уччлчце,
В училище преподаются, кроме общих научных
предметов, ремесла столярное, токарное и резное по дереву,
слесарное и кузнечное. Столярно-токарному ремеслу
обучается 24 ученика, резчицкому (со 2 декабря) — 2, сле-
сарно-кузнечному — 27 учеников, 4 ученика вновь
поступившие еще пользуются правом избрать себе ремесло
по желанию по истечении 3-х месяцев.
Занятия по садоводству и огородничеству в
подгородной ферме обязательны для всех учащихся. Результа-
739


.4©——
том этих занятий в отчетном году получилось: 102 меры
картофеля, в небольшом количестве огородная зелень и
1600 вилков капусты, для собственного употребления.
Сад отдан в аренду купцу Багдасарову на 9 лет по
400 р. в год.
экзамея 2 лотс-мелжожиом
темеслшюм училище
77 июня 1874 года, во Владикавказском Лорис-Мели-
ковском ремесленном училище, под председательством
испр. Д. Начальника Терской области, генерал-майора
П.П. Павлова и в присутствии: помощника председателя
совета училища А.М. Смекалова, директора реального
училища Н.В. Стоянова и членов: А.Ф. Эглау, Н.И. Грос-
мана и ремесленного старшины Чибизова, с экспертами
по кузнечным, слесарным, столярным и токарным
работам, произведены были экзамены воспитанникам, от 10
часов утра до 2 1/4 по полудни, по предметам научного
образования, и от 5 до 7 1 /2, ччасов после обеда — по
ремеслам.
Воспитанники училища, числом 62, были
распределены на два класса: в 1-м старшем классе, 32 ученика,
изучали: Закон Божий, Русский язык, Арифметику,
Географию, Русскую Историю и Беседы о животных. Во 2-м
младшем классе, 25 учеников старшего отделения
занимались по Закону Божию: изучением с объяснением
своими словами повседневных молитв, Символа Веры, десяти
Заповедей и истории 12 годовых праздников.
По Русскому языку: чтением с объяснением значения
слов, рассказом содержания прочитанного,
письменными упражнениями прочитанных статей и выученных наи-
140


.—.— ез*»
зусть стихов и басен по книгам «Дар Слова», Семенова и
«Наш Друг» Барона Корфа.
По Арифметике: решали умственно и письменно
задачи по Томасу во II и III отделах.
Затем, 5 учеников младшего отделения как неумевшие
читать сначала 187 3/4 академического года, обучались
чтению и письму по руководству «Родное Слово» Ушин-
ского «Год 1 -й», а арифметику слушали одновременно со
всеми учениками младшего класса.
На произведенных испытаниях ученики оказали
познания вообще вполне удовлетворительные по всем
пройденным предметам; но при этом было замечено
необходимости более подробного изучения
воспитанниками географии Кавказа, и в особенности Терской области.
Затем были осматриваемы письменные работы учеников,
тетради по черчению и особо приготовленные рисунки
воспитанников столярно-токарной мастерской. Многие
воспитанники пишут, чертят и рисуют очень хорошо.
Экзамены по ремеслам заключались в следующем:
сначала осматривали, выставленные в особой зале,
приготовленные в позднее время 36-ю воспитанниками
вещи: а) из столярных, токарных и резных работ:
письменные, с разными приспособлениями и украшениями
столы, ломберные столы, этажерка с украшениями,
диван, кресла, полукресла на пружинах, шкафы, кровати и
несколько экземпляров образцов соединения дерева по
коллекции, высланной Лорис-Меликовскому
ремесленному училищу Императорским Московским техническим
училищем для руководства при систематическом
обучении ремеслам. Затем, придерживаясь той же коллекции,
выставлены были отдельные токарные изделия:
нарезки разных сортов, цилиндр, конус, тумба с крышкой,
141


4@ ■ ■
стаканы для сигар, разные вазы, поршень, коническая
шестерня, блок и полный экземпляр фигур для
шахматной игры. Б) из металлических работ 26 учеников:
замки дверные большие, шкафные, комодные, сундучные,
шкатулочные разных конструкций, замки с секретными
пружинами, петли нескольких сортов, медный звонок
с пружиной, вешалка для платья, небольшие машинки
для нарезки винтов и гаек, машинка для взбалтывания
яичных белков, самоварные медные, литые краны,
штопоры, ружейные замки, ключ для настраивания
фортепиано, щипцы, медные шалнеры для ломберных столов,
садовый инструмент и инструмент для выдергивания
зубов, нож для колки сахара, все медны части к
большому деревянному упражнению для черчения на большой
классной доске, разные скобы и крючья кузнечной
работы, молотки, детская кроватка с решетками из завитков,
большая кровать, стан стальных рессор под шарабан,
стан окованных колес и окованные воспитанниками,
совершенно готовые, городские сани.
При осмотре всех выставленных изделий
экзаменационная комиссия отозвалась, что работы, произведенные
воспитанниками, заслуживают похвалы. При этом
экспертами столярами также подробно осмотрены два
стола, разных рисунков, сделанные вышедшими из училища
по домашним обстоятельствам воспитанниками: Сухом-
линым и Флиндючковым, пробывшими в заведении до
4-х лет. По отзыву экспертов оба они могут быть
удостоены звания подмастерьев, в удостоверение чего и даны
будут им от Совета училища надлежащие свидетельства.
Из залы с изделиями воспитанников экзаменационная
комиссия отправилась в мастерские. По столярным
работам были предлагаемы воспитанникам разные вопросы,
142


— —^^
касающиеся их занятий, и ученики-столяры, в присутствии
экспертов, строгали и пилили по предлагаемому
направлению деревянные бруски; причем найдено, что большая
часть воспитанников обращается с инструментом и
принимается за дело сознательно, но вместе с тем комиссией
усмотрен некоторый недостаток в надзоре за учащимися
в отношении содержания ими в порядке и исправности
инструментов. Таким же порядком комиссия обошла все
тиски слесарной мастерской: у каждого из слесарей была
в руках назначенная работа, относящаяся до опиловки
железа в разных направлениях и формах: одни
шлифовали изготовленные вещи, а другие занимались насечкой
подпилков и сверлением в железе дыр.
После осмотра порядка занятий в слесарной
мастерской, председатель и члены экзаменационной комиссии
были в кузницах. В присутствии их воспитанники ковали
разные вещи и один готовил стальные листы для рессор.
С инструментом и нагретым железом молодые кузнецы
обращались свободно; на предлагаемые вопросы
отвечали толково и произведенные железные работы
оказались сваренными отлично. Вообще в училищном здании
проглядывал порядок и чистота, за исключением двора,
мощение которого, при здешних беспрестанных дождях
составляет насущную потребность заведения.
10Ъ0Щ1ш шнасой ъоасргаюй шкомя
В воскресенье, 13 марта 1894 г., Владикавказская
женская воскресная школа праздновала третью
годовщину своего существования. В начале законоучитель
школы Е.А. Светлозоров обратился к ученицам со
словом, в котором указана была польза и необходимость
143


^©
для каждого человека образования, как средства для
развития всех способностей души.
После того был отслужен молебен, который пел хор
учениц воскресной школы. Затем, заведующая школой
г. Шредере прочла краткий отчет, из которого видно, что
за время существования школы в ней перебывало 578
человек, при чем количество учениц возрастало
ежегодно, так что в 1 -й год было 82. Второй 105, третий 118 и в
настоящем году 273 ученицы.
Большинство учениц поступает неграмотными и за три
года школа обучила грамоте до 395 человек.
Занятия происходят только по воскресным дням от 12
1 /2 и до 3 1 /2, и всего за эти года было 99 учебных дней.
Ученицы обучались Закону Божьему, чтению, письму и 4
правилам арифметики. Грамотным, сверх того, давались
сведения по географии и истории России. Последние два
года ученицы обучаются пению, а в некоторые
воскресенья устраивались чтения, при чем ученицы делились
на две группы: младшую и старшую. Подросткам читали
рассказы из жизни животных вредных и полезных, или
назидательные рассказы, а взрослым было читано: об
устройстве человеческого тела, как предохранить себя
от болезней, о воздухе, воде, о жизни растений, о грозе
и т.п. Доктор Овсянницкий читал о холере и средствах
против заболевания ею. Несколько чтений было и по
предмету Закон Божий.
На праздниках Пасхи и Рождества Христова
устраивались школьные праздники, на которых происходили
чтения с туманными картинами и в подарок раздавались
книги для чтения; всего роздано до 300 книг дешевого
издания. Ученицы всегда охотно посещают школу и если
бывают большие пропуски, то всегда по какой-нибудь
уважительной причине в домашней жизни учениц.
1ЧЧ


■ ■———= ®ь*
Неаккуратность посещения, конечно, мешает
успешности занятий, которая зависит также и от недостатка
учащих — за все три года перебывало всего до 30
человек учащих. В первый год их было 16 на 82 учен., во
2-й — 13 на 105, в третий — 14 на 118 и в текущий 16
на 273. Хотя налицо каждое воскресенье бывают не все
ученицы, а приблизительно около 150 челов., но и число
учащих колеблется между 8 и 11. Почему очень
понятно, что справляться с таким количеством учениц трудно,
хотя и возможно; дело идет, как можно судить по чтению
учениц, довольно успешно. При школе существует
библиотека, откуда ученицы берут книги для чтения на дом;
читают все, кто только едва выучится владеть книгой,
берут иногда по две, по три книги зараз: больше духовного
содержания и исторического.
По прочтении отчета директор народных училищ,
С. Ф. Грушевский, обратился к ученицам с речью, в которой
указывал на значение грамоты и роль грамотных в своей
семье. Затем ученицы читали избранные ими рассказы и
басни, а две прочли отрывок из «Жизни за Царя». Видно
было, что ученицы освоились не только с механизмом
чтения, но и вполне ясно сознавали читаемое, что было
заметно по выразительности чтения. Затем, всем ученицам
были розданы книги и лакомства, а старшие устроили чай
для учащих. Празднество отличалось непринужденностью
и простотой и затянулось до шестого часа.
/сонстмтшоъасог учш%щ&
В числе учебных учреждений во Владикавказе
существует бесплатное Константиновское училище для
обучения грамоте и письму мальчиков бедных родителей.
145
10 Заказ №43


4&———■—'—■ '
Основанное по инициативе городского общества и в
особенности по ходатайству одного из почтенных
граждан города в память проезда через Владикавказ в июле
месяце 1870 г. Его Императорского Высочества Великого
Князя Константина Николаевича, училище за все время
своего открытия с мая 1871 года принесло уже довольно
много пользы недостаточному городскому населению.
Первоначально училище было открыто на левом
берегу Терека в доме, наем которого уносил почти все
наличные, очень скудные, училищные средства. Это
обстоятельство заставило хлопотать о перенесении училища
в дом, отведенный во двор городского общественного
управления; по затрате — 1834 р. собственных своих
денег на ремонтировку и приспособление последнего,
Попечитель училища И.А. Ситов сделал тем не только новую
услугу обществу, но и заслужил полную признательность
бедняков-родителей>Дети последних нашли в новом
здании училища все, что отвечает простоте, соединенной с
необходимым удобством и чистотой. Училище, находясь в
центре города, тем самым дает как лучшие удобства для
посещения его ученикам, так и для контроля лицами
прямо или посредственно заинтересованными в его успехах
и направлении.
Что касается средств, находящихся в настоящее
время в распоряжении училища, то они, как мы уже
заметили, прежде всего небольшие; конечно, город мог бы
отнестись к этому обстоятельству с большим вниманием,
но нужно благодарить пока и за то, что дается. Ежегодно
городское управление жертвует 300 руб., да г.
(господин) попечитель И.А. Ситов — 250 руб., что составляет
всего 550 руб. Из этих денег учителю платить 400 руб.;
на наем сторожа, отопление здания и необходимые учеб-
146


— =—®*.
ные пособия тратятся ежегодно остальные 150 руб. В
последнее время, как нам известно, попечитель училища
снова вошел в ходатайство в городское управление об
отводе для училища 1000 квад. саж. на Лорис-Мели-
ковской улице, где были старые госпитальные здания, с
целью часть земли продать, а на вырученный капитал
выстроить для Константиновского училища новый дом,
сообразуясь с нуждами и всеми требованиями
школьной гигиены. Кроме этого, есть надежда на денежную
помощь комиссии по отчуждению городских земель под
строящуюся Ростово-владикавказскую железную дорогу.
Со своей стороны мы вполне оправдываем старания г.
Ситова, так как помещение в нынешнем здании училища
делается уже тесным. Да и городское управление, а
равно и другие просвещенные люди, интересующиеся делом
образования бедняков, вероятно, окажут посильную
помощь как нравственною поддержкою, так и материально.
Разумное старание избегнут в своей общественной среде
развития массы нищих-попрошаек есть дело великое; но
неизмеримо больше заслуги за тем обществом, которое
преследует эту цель, начиная с воспитания сердца и
умственного образования беднейших малюток. В этом
случае никакая жертва не может считаться великою. У кого
нет хорошего сердца и развитых образованием мозгов,
тот будет вечно нищ духом и случайный материальный
избыток у него может чаще вредить обществу и только
случайно принести пользу. Вот почему мы искренно
желаем ходатайству г. Ситова полного и возможного
скорейшего успеха.
Обращаясь к внутреннему содержанию
Константиновского училища, мы в коротких словах постараемся
обрисовать его. В программу учения входят: 1) Закон
147


^®=—— =
Божий с объяснениями молитв и праздников; 2)
арифметика — всестороннее изучение чисел от 1 до 30, до
100 и 1000, а также умственные и письменные задачи
над числами; 3) наглядное обучение или беседы
форме, положении и назначении окружающих предметов
и о домашних животных; 4) русский язык, который,
смотря по отделению, в котором находятся ученики,
преподается так: в 1 отделении — умение правильно
списывать из книги и сознательное чтение, во 2
отделении — выразительное чтение и простейшие правила
правописания, а в 3 отделении к этому еще
прибавляется логический разбор; 5) чистописание и черчение.
Книгою для чтения, в двух первых отделениях
училища служит «Родное слово» бар. Корфа, а в 3 «Книга
для чтения в народных школах» Водовозова. Из
руководств по арифметике употребляются: «Задачник»
Томаса, «Арифметика Паульсона» по способу Грубе,
«Задачник» Малинина и Буренина» по Церингеру.
Состав библиотеки училища очень недостаточен, чтобы не
сказать совершенно беден. Но все, что можно иметь на
упомянутые средства, все это имеется благодаря
заботам г. Попечителя. В текущем году выписаны «Детский
сад» и «Детское чтение».
В последние два года в Константиновском училище
обучалось 115 мальчиков, из которых 21 окончили курс
трех отделений. В настоящее время училище посещают
бесплатно 63 мальчика, принадлежащих к
недостаточному населению города.
148


■—" " =@^
ПТАПОСЛАЪШй ШАЪШАШЛЗ
Самым крупным религиозным храмом в старом
Владикавказе был Михайло-Архангельский кафедральный
собор. Его начали возводить в 1872 году в память
покорения Западного Кавказа. Храм строили 22 года,
говорят более быстрому возведению храма мешал сложный
грунт, пришлось вбивать сваи, чтобы возвести прочный
фундамент. Но еще более серьезной причиной была
хроническая нехватка денег, их не было ни в Епархии, очень
нелегко было собрать необходимую сумму путем
добровольных пожертвований. И все же 2 января 1894 года
храм был освящен.
При соборе действовало Михайло-Архангельское
миссионерское братство. На площади перед собором (его
называли Новый собор) проводились военные парады с
участием войсковых частей, учащихся учебных заведений. С
южной части храма находились захоронения известных
людей. (Так в ограде храма в декабре 1917 года был
захоронен Атаман Терского казачьего войска, депутат 2 и 4
Государственных дум Михаил Александрович Караулов).
Сохранились сведения, кто и по каким причинам
принимал решение о сооружении Соборного храма во
Владикавказе. Так был составлен комитет под
председательством управляющего осетинскими приходами,
архимандрита Иосифа и из членов: коллежского советника
Косташа, настоятеля Спасопреображенской Церкви
протоиерея Захария Исаакова, городского головы Ефима
Лебедева, отставного капитана Р. Русановского,
потомственного почетного гражданина Ивана Лебедева, купца
первой гильдии Ивана Уланова, купца первой гильдии
Николая Сухова.
149


4®) —■■ ■
Активное участие в строительном комитете принимал:
городской архитектор, надворный советник Самуил
Уптон, инженер-капитан Врублевский, войсковой
архитектор Владимир Грозмани. В 1874 году Самуил Уптон
скончался. Его имя не знают жители Владикавказа. Чтобы
восполнить этот пробел приведем некролог,
напечатанный 1 февраля 1874 года в газете «Терские Ведомости».
750


«Незлобиво сердце его кок сердце
бесхитростного голубя»
Попе
Во Владикавказе скончался коллежский советник
Самуил Иванович Уптон, областной и городовой
Владикавказский архитектор, трудившийся среди нас на общую
пользу более десяти лет.
Смерть его последовала мгновенно от удара; конец
счастливый, без страданий телесных и мук душевных, но
горестный и поражающий для оставленной семьи и
людей, близко знавших усопшего.
Невелико было скромное служебное положение
Самуила Ивановича, но круг его частной и плодотворной
деятельности был очень обширен; все находили в нем
бескорыстного советника и неуклонного труженика, не
только по прямой его специальности, но и по всем
отраслям ремесел, оставленных в удел трудовому люду.
Неисчерпаемая доброта, при невозмутимом терпении
покойного, снисходила с полным радушием не только ко всем
обращениям горожан, мастеровых, рабочих, но даже и к
тем неразлучным притязаниям, которые рождаются при
разборе строительных дел и строптивых отношений
неуживчивых соседей, сетующих часто напрасно на тех, на
тяжелую долю которых выпадает неблагодарный труд
разбора их мелочных раздражений.


^— —— .
Самуил Иванович родился в Англии, ребенком
переехал с родителями в Россию и начал свое художническое
поприще под руководством отца инженер полковника Уп-
тона, знаменитого строителя порта и доков дорого для
нашей народной чести Севастополя. Возмужав, покойный
много занимался частными работами в Крыму, между
прочим в Алупке, и будучи известен светлейшему князю
Воронцову с самой отличной стороны, вызван им в 1845
году, на должность архитектора при бывшей дирекции
кавказских минеральных вод, где и оставался до 1863 г.,
то есть до того времени, когда он приглашен был во
Владикавказ, только что переименованный из крепости в
город. Все почти капитальные постройки Пятигорска,
Ессентуков, Железноводска, Кисловодска казенные и частные,
мосты, водопроводы предприняты и сооружены или лично
самим покойным, или по его проектам. Многие сотни
тысяч прошли через его руки, не оставив ему никаких
остатков и собственный дом его в Пятигорске освободился от
долгов только после 10-летних вычетов из небольшого
содержания им получаемого. Все, чем почтено такое
бескорыстие было звание академика, которым удостоен Самуил
Иванович по ходатайству светлейшего Наместника. Труды
Уптона по Владикавказу и Терской области всем известны,
почему мы не будем их исчислять, а скажем только, что и в
этих предсмертных трудах, он работал с обычною
добросовестностью и доступностью, с неизменным
бескорыстием, чему лучшим доказательством служит 3 т. руб.
должных покойным в здешние ссудные городские учреждения.
Покойный Самуил Иванович уроженец Англии, по
чувствам своим был чистый русский; он горячо и сознательно
любил наш народ, новое отечество его принявшее и
служил ему 44 года насколько было сил в его благородной и
752


'—— ^
гуманной душе. Мы уверены, что грустное положение его
семьи, нашедшее, при постигшем его несчастии, столько
теплого участия в нашем обществе и во всем населении,
не пройдет бесследно в глазах людей, от которых зависит
сделать что возможно для тех, кому утрата его принесла
так много горя и тяжелых испытаний. Мы слышали, что
горожане г. Владикавказа изъявили желание почтить
память усопшего труженика общественным приговором на
предоставление его семье участка городской земли.
Утешительно видеть осуществление этой задушевной мысли,
сродни доброму русскому сердцу, готовому поделиться со
всеми страждущими; такая приличная и достойная лепта
от городского общества памяти своего строителя,
отошедшего в вечность, делает честь и хвалу как дающему,
так и принимающему. Мы слышали также, что рабочие
разных народностей, проживающие во Владикавказе,
собираются, с первой весной, поставить от трудов своих
памятник на могиле почившего.
Такие справедливые желания горожан, такие общие
чувства населения поистине отрадны. В наше
себялюбивое время, в наш век, укоряемый за равнодушие к
ближнему и увлечение к наживе, еще не угасли в людских
сердцах искры того божественного огня, который творит
все прекрасное, все доброе.
О СООТУЖШШ С0Ъ01>Н010 ХРАМА
ВО ВЛАЪШАВК1АЗ& (Ц; арш&шмс млтерихиоб
1874-75 гадай)
В настоящее время существует во Владикавказе
четыре православных церкви. Первая из них так называемая
главная, городская, обращенная из крепостной. Эта цер-
753


*4& ———■ ■
ковь, построенная еще в 1815 году в весьма
незначительных размерах, хотя в последствии и была
расширена постройкою двух приделов, но, потеряв много чрез
то в архитектурном отношении, оказывается в настоящее
время и совершенно тесною, особенно при стечении
народа в большие праздники; кроме того в ней во многих
местах открылись серьезные повреждения, на
исправление которых потребовалась бы затрата значительного
капитала, а цель — чтобы она могла совместить в себе
все условия, требуемые от главного храма в Областном
городе, все-таки не была бы достигнута. Из остальных
церквей, имеющихся во Владикавказе, одна принадлежит
77 пехотному Тенгинскому Его Императорского
Высочества Великого Князя Алексея Александровича полку,
деревянная и до того ветха, что угрожает обрушением; две
другие, Осетинская и Кавказского Линейного № 8
батальона, слишком малы и удалены от центра города; таким
образом ни одна из существующих во Владикавказе
церквей не может удовлетворять ни потребностям городского
населения, ни тому значению, какое имел прежде и какое
приобрел в последнее время Владикавказ. Будучи еще
крепостью, он был свидетелем тяжелой, вековой борьбы
с горцами; из него по преимуществу исходили
распоряжения о направлении войск и в нем сосредоточивались
главным образом силы русского оружия,
ознаменованного окончательным покорением Русскому престолу
обширного края и многочисленного народа.
Уже одно это обстоятельство дает достаточное
основание поставить здесь незыблемый памятник столь важных
политических событий нашего отечества. В чем же скорее
и благонадежнее всего может выразиться эта мысль, —
как не в возведении величественного храма, который бы
154


— =—' =^-
и современному населению и отдаленному его потомству,
ясно свидетельствовал о славе отечественных вождей
и доблестях храброго Кавказского воинства? И теперь
собиратели сведений о судьбах народов, занимавших
территорию, в пределах нынешней Терской Области, с
пользою для дела останавливают свое внимание на
развалинах древних храмов, приютившихся здесь
(особенно в Осетии и арсунском Округе), часто в непреступных
скалах и горных вершинах, как на живых истолкователях
далекого прошлого этой страны.
С умиротворением края Владикавказ,
переименованный из крепости в город, стал центром
административной деятельности не только военного и туземного, но и
гражданского, а с 1867 г. и казачьего населения.
Независимо от того он с самого основания своего сделался
исходным пунктом наибольшей деятельности общества
распространения христианства на Кавказе.
По внешнему виду своему город Владикавказ в
течение 9-летнего существования своего во многом
изменился. Вместо прежней, едва не вошедшей в пословицу
Владикавказской грязи, топей и луж по улицам, Вы
видите почти половину города уже вымощенною. Где прежде
были одни часто лубком и соломою крытые лачуги или
оставались совершенно незастроенные участки, теперь
красуются там часто весьма ценные и видные здания.
Гражданские и войсковые присутственные места, военные
учреждения, учебные заведения, каковы: Прогимназия,
Ольгинское женское, осетинское женское и ремесленное
училища, коновальная школа, общеполезные
учреждения, каковы: Михайловская Лечебница для приходящих,
возводимое особое здание для театра — все это, взятое
вместе, дает в настоящее время полное право Владикав-
755


4&
казу на название Областного города в широком смысле
этого слова. С другой стороны население города с
каждым годом возрастающее с 8 т. в 1860 г. достигло
теперь до 15 т. д. обоего пола. С введением же ожидаемых
преобразований в области по части административной и
судебной, а особенно с осуществлением предположений
о проведении сюда железной дороги, прилив торгового
и промышленного класса без сомнения еще более
увеличится. Наконец по самому месторасположению своему
Владикавказ, стоя так сказать у входа в Закавказье, в
то же время господствует над северным пред-Кавказьем
на пространстве 909,62 квадр. миль, занятом
300-тысячным населением туземным, с его разными стадами
и табунами, маренниками и нефтяными источниками, с
120-тысячным казачьим, с его станичным хозяйством и
30-тысячным гражданским, имеющим в своем районе
такие города, как Моздок и Кизляр, которые производят
весьма значительную, свыше, чем на миллион рублей,
торговлю виноградными винами и другими известными
местными произведениями.
Такое сгруппирование разнородного населения и
внутренних богатств страны в пределах Терской Области
дает нам право заключать, что г. Владикавказ и на
будущее время останется одним из важнейших пунктов, как
в стратегическом, так и в административном и торговом
отношениях. Судя по всему вышеизложенному
естественно прийти к заключению, что городу этому, как
Областному, предстоит быть центром деятельности и высшей
духовной, иерархической власти господствующей веры,
с чем неразлучна и особенная представительность при
совершении общественных богослужений. Самое
наименование Владикавказ соединяет в себе столько дорогих
756


о*-
сердцу Русского воспоминаний о прошедшем и
возбуждает столько справедливых надежд и ожиданий в будущем,
что если где, то именно здесь всего приличнее быть
величественному православному храму.
В этом заключаются причины, по которым общество
Владикавказское, как нельзя более вовремя, обратилось
в прошлом году к Начальнику Области с просьбою об
устройстве здесь собора. Генерал-Адъютант Лорис-Ме-
ликов в бытность свою в Тифлисе лично докладывал об
этом Его Императорскому Высочеству Великому Князю
Наместнику с изложением соображений о средствах, при
которых можно было бы приступить к этому делу; на что
Государь Великий Князь соизволил выразить свое
полное согласие; вследствие чего тогда же избрано место
для постройки этого храма самое удобное и приличное,
на местности по своей высоте, господствующей над
городом, откуда вид предполагаемого к постройке собора
будет простираться в широкую даль особенно по
направлению к северу.
Ныне последовало уже соизволение Его
Императорского Высочества открыть подписку по всему
Наместничеству на постройку собора во Владикавказе. Вследствие
чего с разрешения Государя Великого Князя учрежден
здесь особый комитет по сбору доброхотных
жертвований на сей предмет, а также открыть и строительный,
коим в настоящее время сделано уже распоряжение о
составлении плана и сметы на постройку собора.
Полагаем, что не только граждане города
Владикавказа, к коим так близок настоящий предмет, но и все
население Кавказского Наместничества по обе стороны гор, с
сочувствием отнесется к настоящему делу и уделит часть
своих избытков на столь благое для края предприятие.
757


**@) —'
Комитет состоит, под председательством
управляющего осетинскими приходами, архимандрита Иосифа,
из членов: коллежского советника Косташа,
настоятеля Спасопреображенской Церкви протоиерея Захария
Исаакова, градского головы Е.Ф. Лебедева, отставного
капитана Р.П. Русановского, потомственного почетного
гражданина И.В. Лебедева 1-го, 1-й гильдии купца И.Н.
Уланова и 1-й гильдии купца Н.А. Сухова.
В строительном комитете участвуют те же лица, и
кроме того техники: городовой архитектор надв. сов. Уптон,
инженер-капитан Врублевский и войсковой архитектор
Гросмани.
50-летие ълаъпкмказа
Первые масштабные городские торжества состоялись
в 1911 году и были посвящены 50-летию города
Владикавказа. За сравнительно короткий исторический период
город добился многого. У него появились
административные здания, банки и конторы, заводы и фабрики, учебные
и лечебные учреждения, телефон и телеграф, трамваи и
автомобили, театр и кинотеатры, музеи, парки и скверы,
гостиницы и доходные дома, базары и магазины, газеты
и типографии. Владикавказ ни в чем не уступал
областным городам России. О чем и не мечтали в 1861 году
появилось в году 1911. Город рос и развивался, медленно и
постепенно росло благосостояние его жителей. За столь
короткий исторический период едва ли можно было
мечтать о большем. Все эти успехи были плодом труда
тысяч и тысяч людей, организаторского упорства городской
думы. И жители города торжественно отметили праздник,
который широко освещала пресса Владикавказа.
158


®^
тотоигсшпо птазъноъанш 50-лежш оскоъмш
и ЪЛАЪШАЪКАЗА
31 марта 1911 г. останется надолго памятным для
владикавказцев. В этот день исполнилось ровно
пятьдесят лет как в Именном указе, данном Сенату 31 марта
1860 года, Император Александр II начертал следующие
многознаменательные для них слова:
«В видах развития на Кавказе торговли и
промышленности и водворения начала мирной гражданской жизни
между покорными горскими племенами, признав
полезным, согласно представлению Нашего Наместника
Кавказского, обратить находившуюся на Военно-Грузинской
дороге из России в Закавказье, впереди главного хребта
Кавказских гор, крепость Владикавказ с прилегающим к
ней крепостным форштадтом в город и, даровав разные
льготы и преимущества лицам, желающим водвориться
в сем городе, мы утвердили составленные Наместником
и рассмотренные в Кавказском Комитете Положение об
управлении городом Владикавказом и штат его,
препровождая сие Положение и штат в Правительствующий
Сенат, повелеваем сделать зависящие распоряжения в
приведение их в надлежащее исполнение».
Городское общественное самоуправление, желая
ознаменовать достойным образом полувековое
существование гор. Владикавказа, стало готовиться к нему еще
с конца истекшего 1910 года, а в первых числах
февраля текущего года был окончательно выработан порядок
торжественного чествования знаменательного для
города дня — 31 марта 1911 года.
Еще за несколько дней до начала наступления
торжества, город стал принимать праздничный вид. Улицы
и площади подчищались, расставлялись по улицам на-
759


^© '
циональные флаги, приводилось в порядок и помещение
городской думы, где должно было состояться самое
торжество.
За несколько дней до наступления последнего
выдалось несколько солнечных дней, подсушивших городские
бульвары и улицы. Это подавало надежду, что погода
и в самый день торжества будет благоприятная. Но
капризная атмосфера, окружающая Владикавказ, не дала
оправдаться этой надежде. Накануне 31-го марта погода
испортилась, пошел дождь, продолжавшийся с
перерывами и весь день 31 марта. Обстоятельство это
помешало населению принять в торжестве широкое участие. Еще
с утра, несмотря на сырость и грязь, улицы стали
оживляться публикой. К 12 ч. дня приглашенные гости и
горожане стали съезжаться к городскому дому, вокруг
которого был расставлен наряд полицейских чинов и городской
пожарной команды. На торжестве присутствовали: Его
Преосвященство епископ Владикавказский и Моздокский,
командир 3-го Кавказского армейского корпуса генерал-
от-инфантерии Алексеев, Начальник Терской области и
Наказный Атаман Терского казачьего войска ген.-лейт.
Михеев, старший его помощник г.-м. Степанов,
представители разных правительственных и общественных
учреждений и др. В полном почти составе присутствовали и
органы городского общественного управления. Местами
были учащиеся разных городских и учебных заведений.
Зал думских заседаний, убранный портретами Государя
Императора Николая II, Александра II, бывшего
Наместника Великого князя Михаила Николаевича и др., и
декорированный живыми цветами выглядел очень парадно.
Ровно в 12 ч. дня его преосвященство епископ Агапит
обратился к собравшимся с пространною речью по по-
760


■—— ■©*-
воду справляемого городом полувекового юбилея своего
существования.
По окончании речи, его преосвященством в сослуже-
нии соборного духовенства была отслужена
торжественная панихида по в Бозе почившим: Императоре
Александре II, основателе города Владикавказа, бывшем
наместнике Кавказском Великом Князе Михаиле Николаевиче,
составителе положения и штата Владикавказа,
преобразованного из крепости в город, бывшем начальнике
Терской области гр. Михаиле Тариеловиче Лорис-Мели-
кове и первом городском голове Ефиме Филипповиче
Лебедеве, деятельном участнике в благоустройстве вновь
народившегося города, а также воинам и защитникам
крепости Владикавказа, павшим в боях с врагами,
мешавшими мирному преуспеванию края. Всем
присутствующим были вручены по православному обычаю горящие
свечи. Печальные, но глубоко проникающие в душу
мелодии молитв и песнопений, положенных в чин панихиды,
настраивали присутствующих молитвенно, заставляя на
мгновение отрешиться от земного, тленного и вознестись
мысленно к Тому, Кто является источником жизни и благ
земных.
Окончив панихиду, гости и члены гор. думы заняли
приготовленные для них места.
В зале водворилась тишина. Его превосходительство,
поднявшись со своего места, произнес следующую речь:
«Милостивые Государи, Господа представители
города Владикавказа!
В день исполнившегося пятидесятилетия с основания
гор. Владикавказа я приношу Вам мои сердечные и
искренние поздравления и мои наилучшие пожелания по-
767
11 Заказ №43


4& ——
стольку горячие, поскольку мне, как Начальнику области,
дороги интересы и процветание Высочайше вверенной
мне области и ее областного города. Мне немного
осталось бы к этому прибавить, если бы я говорил только как
Начальник области, но я обращаю к Вам мое слово и как
Наказный Атаман Терского казачьего войска и, в
качестве представителя доблестного Терского казачества,
мне хотелось бы отметить пред Вами, хотя бы в кратких
чертах, давнюю и непрерывную связь Терских казаков с
городом Владикавказом.
Еще задолго до учреждения города на этом месте
основана была небольшая Владикавказская крепость и
рядом с нею в тридцатых годах прошлого столетия была
поселена казачья станица, занимавшая нынешнюю третью
часть города и служившая поистине правой рукой,
обращенной к горам. Из этой-то станицы и начал струиться
первый источник, способствующий развитию городской
жизни: казаки своими разъездами, секретами и вообще
своей боевой службой оберегали спокойствие жителей и
прикрывали зарождающееся развитие торговли и
промышленности Владикавказа, а казачки кормили его
население продуктами своего хозяйства, заменяли
недостающие рабочие руки и даже подчас ездили на облучке
взамен ямщиков, облегчая крепости сношения с внешним
миром.
Вслед за учреждением города сюда в середине
шестидесятых годов того же столетия был переведен из
Моздока штаб войск Терской области, преобразованный в
1869 году в Войсковой Штаб Терского казачьего войска
и с этого времени начинается тесная, органическая связь
войска с городом, который сделался административным
и культурным центром Терского войска. Среди первых же
762


■■ сэь,
горожан оказалось много казаков, почти на каждой
улице появились домовладельцы-казаки, которые приняли и
продолжают до сего времени принимать самое
деятельное участие в жизни города и в городском управлении,
чему живым и лучшим примером может служить
нынешний городской голова, почтенный Марк Матвеевич Орел,
природный Терский казак станицы Ар донской.
В настоящее время не осталось ни одного поприща
городской культурной деятельности, в которой не
принимали бы более или менее видное и деятельное
участие Терские казаки; их можно встретить всюду: и в
судебных установлениях, и среди воспитателей городской
молодежи, и среди местных врачей, и в семье
тружеников печати, и в рядах многострадальной городской
полиции и т.д.
Настоящий праздник пятидесятилетия города как раз
совпал с новыми начинаниями войска, решившего
строить во Владикавказе свои первые войсковые учебные
заведения, которые не только еще более свяжут войско и
город новыми взаимными узами, но и оживят и
несомненно украсят и самый город. Эта давняя, постоянная и
тесная связь всегда сознавалась Терским казачьим войском
и его представителями, а потому, когда стало известным,
что город собирается торжественно праздновать свой
первый юбилей и желает ознаменовать его
сооружением памятника Августейшему своему Основателю, Царю
Освободителю Александру II, Областное Правление
подвергло обсуждению вопрос об участии войска в
постановке этого памятника и журнальным постановлением
Общего Присутствия определило выделить из войсковых
сумм три тысячи рублей, которые поднести городу на
сооружение этого памятника. Журнал этот мною утверж-
763


4@———= —
ден и по этому поводу возбуждено уже соответствующее
представление в Военный Совет.
С особенным удовольствием сообщая об этом Вам,
Милостивые Государи, я еще раз в качестве Наказного
Атамана приношу Вам искренние поздравления от лица
Терского казачьего войска и наши сердечные пожелания,
чтобы город Владикавказ всегда мирно жил, быстро
развивался, процветал, богател и украшался на нашу
общую пользу, на славу дорогой родины и на радость
Державному Хозяину Русской Земли.
Объявляю торжественное заседание городской думы
открытым и предоставляю слово Господину Городскому
Голове».
«Сегодня мы празднуем 50-летие города
Владикавказа. Раньше, на том месте, где ныне расположен гор.
Владикавказ, существовал осетинский аул «Заур», но в
1784 г., по распоряжению князя Потемкина, на месте, где
существовал этот аул, для охранения Военно-Грузинской
дороги, служившей единственным удобным путем для
соединения с Закавказьем, была устроена крепость
Владикавказ, а в 1785 г. по указу Императрицы Екатерины II, от
9 мая, в крепости была выстроена первая православная
церковь. Как только была устроена эта крепость, часть
осетинской народности спустилась с гор и поселилась у
стен этой крепости, под защитою местных войск.
Образовавшийся осетинский аул стал называться «Капкай», что
в переводе на русский языке означает Горные ворота».
При существовании крепости Владикавказ,
численность населения в ней и около нее была ничтожна. В
1850 году количество населения в крепости вместе с
осетинским аулом, равнялось 3,653 душам мужского и
женского пола (муж. — 1842, жен. — 1811), в 1860 году
164


— ——@ь*
цифра населения уже увеличилась до 8000, а в 1869
году — 15000 душ обоего пола. В 1859 году крепость
была обнесена каменною стеною с башнями в разных
местах, из амбразур которых выглядывали грозные для
окружавших диких народностей жерла пушек.
В устройстве и обороне крепости принимали
горячее участие как гарнизон крепости, так равно и местное
русское, и в особенности осетинское население.
Осетинский народ до прихода на Кавказ русских
находился под властью грузинских царей и, судя по
оставшимся памятникам, исповедывал христианскую религию; но
затем осетины перешли в магометанство. Тот факт, что
осетины исповедывали христианство, что у них
сохранились памятники христианства и что у них, под влиянием
христианства, могли сохраниться и наверное
сохранились христианские мировоззрения, дал повод русскому
правительству и духовенству распространить на осетин
деятельность общества восстановления христианства
на Кавказ, которое в Осетии в 50-летний период своего
существования и сделало большое дело. Общество это
стало восстанавливать некоторые разрушившиеся
христианские храмы, созидать новые, устраивать начальные
народные школы, составило для осетин особый алфавит,
переделанный с русского, и перевело на осетинский язык
евангелие и некоторые другие священные книги. В этом
отношении особенно много потрудился миссионер
Иосиф, впоследствии бывший первым епископом
Владикавказским. Внимание, которое в свое время было обращено
обществом восстановления христианства на Кавказе на
осетинский народ, имело весьма благотворное влияние:
народ этот в значительном числе вновь приобщился к
христианской религии и современной культуре; он даже в
765


,^= =—=
стремлении к образованию опередил русское население,
нравы его по сравнению с другими туземными народами
значительно смягчились.
Я несколько остановился на осетинской народности
потому, что этот народ в завоевании русскими среднего
Северного Кавказа играл некоторую роль, а еще и
потому, что в настоящее время народность эта сильно
тяготеет к гор. Владикавказу, образовало в нем уже две
осетинских слободки и составляет по численности значительную
часть городского населения.
Для обороны крепости Владикавказ еще в 1804 году
был сформирован Владикавказский крепостной батальон,
который в 1805 г. был сформирован в 2-х батальонный
полк, в 1814 г. к этому полку был добавлен 3-й батальон,
а в 1829 г. он был разделен в отдельные Кавказские
линейные батальоны под №№ 4, 5 и 6. Кроме указанных
частей войск, в обороне крепости принимали участие №
7 и 8 Кавказские линейные батальоны, Навагинский, Тен-
гинский и Виленский егерский полки, Саперный № 2-1 и
Стрелковый батальоны и одна артиллерийская команда.
Под защитою крепости, в 1838 г. на левом берегу
Терека, где находится ныне Константино-Еленинская
церковь, была образована казачья станица, которая в 1858
году перенесена на правый берег реки Архонки, в 18
верстах от гор. Владикавказа, под названием Архонской
станицы.
В 1860 г. Именным указом Государя Императора
Александра II Сенату 31 марта, крепость «Владикавказ» была
преобразована в город.
В этом указе было сказано: «В видах развития на
Кавказе торговли и промышленности и водворения мирной
гражданской жизни между покоренными горскими пле-
766


■ ■ ^
менами, признав полезным, согласно представления
Нашего Наместника Кавказского, обратить находящуюся на
Военно-Грузинской дороге из России в Закавказье,
впереди главного хребта Кавказских гор, крепость
Владикавказ с прилегающим к ней крепостным форштадтом в
город и, даровав разные льготы и преимущества лицам,
желающим водвориться в сем городе, — Мы утвердили,
составленные Наместником и рассмотренные в
Кавказском Комитете, положение об управлении городом
Владикавказом и штат его. Препровождая сие положение и
штат в Правительствующий Сенат, повелеваем сделать
зависящие распоряжения к проведению их в надлежащее
исполнение».
С этого момента город Владикавказ начал быстро
устраиваться, разрастаться и развиваться. Больше всех
над устроением нового города поработали коменданты
Скворцов, Нестеров и Ильинский, главным же образом
начальник Терской области граф Михаил Тариелович Ло-
рис-Меликов и первый владикавказский городской
голова Ефим Филиппович Лебедев.
Граф Лорис-Меликов на должность начальника
Терской области был назначен в 1863 году и прослужил в
этой должности более 10 лет; он в этот же промежуток
времени так хорошо подготовил население области к
восприятию гражданственности, что уже в 1869 году
оказалось возможным установить управление областью на
основании общего губернского учреждения и даже
ввести в действие судебные уставы Императора Александра
II. Особенную заботливость он проявил о народном
образовании: число учебных заведений при нем
значительно возросло; на его личные средства во Владикавказе
было учреждено ремесленное училище, носящее его имя
767


«*© =
и в настоящее время, при нем же были устроены многие
общественные сады, бульвары и т.д.
Памятниками от прибывающих во Владикавказе
войсковых частей остались Преображенский собор, Алек-
сандро-Невская церковь, выстроенная Навагинцами,
Тенгинская церковь, выстроенная Тенгинцами, а также
прекрасные здания в северном конце Александровского
бульвара, где ныне находится памятник Архипу Осипову.
Самый город был распланирован, разбит и в главных
частях своих застроен в тоже время и главным образом при
энергичном участии помянутых выше деятелей.
Получив основание и первый сильный толчок в
благоустройстве при первоначальном своем зарождении,
занимая выгодное географическое положение и имея
чудный климат, гор. Владикавказ затем по пути расширения
и благоустройства шел и идет вперед быстрыми
шагами: в настоящее время он уже занимает площадь около
900 десятин, имеет более 4000 усадебных мест и
дворов, численность населения более 70000 душ, 15
общественных и домовых православных храмов, 3 храма для
населения других христианских исповеданий, целый ряд
молитвенных домов, 2 мечети, синагогу, в коих жители
города Владикавказа удовлетворяют свои религиозные
потребности, прекрасную городскую больницу, 3
городских амбулаторных больницы, военный госпиталь и
психиатрическую больницу, несколько частных больниц для
обслуживания санитарной части города, кроме
городового врача, фельдшера и акушерки — 4 участковых
санитарных врача с соответственным необходимым составом
низших служащих, учреждается в нем санитарное бюро,
городская аптека, сделан шаг и к организации в городе
исследования пищевых и питьевых продуктов и бактери-
168


= = ^^
ологических исследований выделений заразных больных
с помощью Терской бактериологической станции; для
призрения престарелых и увечных, а также психических
хроников имеются небольшие городские приюты.
В отношении предоставления просвещения
подрастающему городскому населению, город Владикавказ также
кое-что сделал: в нем имеется 1 муж. и 2 женских
гимназии, 2 реальных училища, 1 женская прогимназия,
ремесленное графа Лорис-Меликова училище, 2
городских училища (6 и 4 клас.) по положению 31 мая 1872 г.,
10 начальных городских училищ и 2 воскресных
школы; независимо от этого в нем имеется кадетский корпус,
частное училище 1 разряда Ватовского, Епархиальное
женское и духовное мужское училища, до 20
церковноприходских и разных других обществ начальных училищ.
Терским казачьим войском во Владикавказе открыта и
содержится казачья учительская семинария и
проектируется к открытию реальное училище и женская гимназия для
казачьих детей.
Из других полезных учреждений можно указать
городской ломбард, пожарную команду, санитарный обоз,
скотобойню, ночлежный дом, городское общество взаимного
страхования от огня, базары и т.д.
Кроме того, в городе имеется 4 крупных банка,
несколько кредитных взаимных товариществ, 3
нотариальных конторы, общество народных чтений, общественная
библиотека, субсидируемая городом, более 20 разных
благотворительных обществ, общество взаимопомощи
на случай смерти.
Имеется также значительное количество частных
типографий, фотографий, телеграф и телефонная сеть по-
чтово-телеграфного ведомства.
769


<4^г—
Для наблюдения за порядком в городе и на окраине
города имеется немногочисленная, но хорошо
организованная городская полиция.
В городе Владикавказе имеет постоянное
местопребывание Его Преосвященство Еписком Владикавказский
и Моздокский и епархиальная консистория. Начальник
Терской области и Наказный Атаман Терского казачьего
войска, его канцелярия и Терское областное правление,
Дирекция народных училищ Терской области,
Епархиальный училищный Совет, управление Сунженского
отдела, Владикавказского и Назрановского округов,
штаб-квартира 3-го Кавказского армейского корпуса,
Апшеронский полк и многие другие воинские части.
Торговая промышленность выражается солидными
для областного города цифрами: за 1909 год ввезено в
город товаров и грузов 5840,667 п., вывезено 3,142,731
п. Торговый оборот города за тот же год равняется около
20 млн. руб.
Занятия жителей города Владикавказа: служба
военная, административная и частная, торговля, земледелие,
ремесла, извозный промысел, молочное, скотоводство и
заводская промышленность. (Выдающиеся заводы: Ала-
гирский серебро-свинцовый, Сараджева —
винокуренный, Сорокина — крахмальный, Израилева — паточный,
Вахтангова — табачная фабрика). Из настоящего
краткого очерка о городе Владикавказе явствует, что город
этот, получив свое начало всего 50 лет тому назад, в
течение этого срока во всех отношениях сильно развился,
в своем развитии непрестанно прогрессирует и по своей
внутренней организации и благоустройству нисколько не
уступает многим лучшим областным и губернским
городам России. В заключении речи городской голова Марк
Орел пожелал городу дальнейшего роста и процветания!
170


^
лотс-м&лшоъ
Его имя во Владикавказе незаслуженно забыто. А
между тем Лорис-Меликов и его соратники сделали для
процветания Владикавказа очень много. К тому же
вспомним, каким было его время. Крайне не хватало людей
грамотных, специалистов, а вокруг простиралось море
невежества, забитости и нищеты плюс полная
неготовность большинства горских племен к мирному
созидательному труду и гражданскому развитию. Россия
только-только оформила свои границы на юге, их надо было
защищать, охранять и потом обустраивать.
Писатели-демократы 80-х годов 19 века вздыхали, дескать и учебных
заведений во Владикавказе не достает, и с больницами
плохо, и жилье для людей строить надо. И куда ни взгляни
— картина безотрадная. По части навешивания ярлыков
нам нет равных. А ведь война на Кавказе завершилась
в 1864 году. И откуда было взяться школам и училищам
(когда идет война — школы не строят). И вот уже в 1871 г.
во Владикавказе появляется театр, в 1867 г. —
Михайловская лечебница, в 1875 г. — Ольгинская женская
гимназия. И это при том, что налоги с местного населения едва
покрывали суммы на содержание администрации края.
У местных горских народов не было заводов, фабрик,
современных производств, а откуда же взяться
налогооблагаемой базе? Значит деньги надо брать в России — на
школы, дороги, больницы — много денег. А взять можно
лишь увеличив налоги. Но тогда отвлеченные мыслители
станут кричать об усилении эксплуатации рабочих и
крестьян. Они — мыслители всегда — за народ. С высоты
пройденного времени открывается совсем иная картина.
Владикавказ в пореформенное время развивался
поразительно быстро. Это в большей степени касалось внеш-
171


4^ _ ,
него вида города. Сложнее было с косностью, малой
пригодностью местного населения для успешного перехода
от традиционализма к новым и перспективным формам
жизни. Но и тут наметились сдвиги. И в этом огромная
заслуга Михаила Лорис-Меликова.
Одна из главных улиц города носила его имя. Даже
в наши дни спустя 120 лет со дня смерти Михаила Тари-
еловича Лорис-Меликова во Владикавказе есть здания,
связанные с его именем. Русский драмтеатр, Армянская
церковь, Лорис-Меликовское ремесленное училище,
Ольгинская женская гимназия (ул. Маркуса 24) в
строительстве этих зданий, их реконструкции Лорис-Меликов
принимал активное участие. Михаил Тариелович был
блестящим генералом и видным административным
деятелем. В Российской энциклопедии о нем приведена такая
информация.
Лорис-Меликов Михаил Тариелович (1825 или
01.01.1826-12.12.1888 гг.) — граф (1878 г.), военный
и государственный деятель, генерал-адъютант (1865 г.),
генерал от кавалерии (1875 г.), член Государственного
совета (1880 г.).
М.Т. Лорис-Меликов родился в Тифлисе. Он был
сыном состоятельного купца-армянина, который вел
торговлю с Лейпцигом. В 10 лет его определили в
Лазаревский институт восточных языков в Москве. С 1839 г. он
учился в Школе гвардейских подпрапорщиков и
кавалерийских юнкеров в Петербурге. С 1843 г. — корнет
лейб-гвардейского Гродненского гусарского полка. В
1847 г. по собственной просьбе его перевели на Кавказ,
фе он служил офицером особых поручений при
наместнике на Кавказе князе М.С. Воронцове. В годы Крымской
войны Лорис-Меликов командовал передовым конным
172


О^
отрядом «охотников», отличился во многих боях. С
августа 1855 г. — офицер особых поручений при
главнокомандующем Кавказской армией Н.Н. Муравьеве. После
взятия Карса (ноябрь 1855 г.) был назначен
начальником Карской области, с 1858 г. — начальником войск в
Абхазии и инспектором линейных батальонов
Кутаисской губернии. В 1859-1863 гг. он — военный начальник
Южного Дагестана, градоначальник Дербента. С марта
1863 г. Лорис-Меликова — начальник Терской области и
наказной атаман Терского казачьего войска.
В мае 1875 г. Лорис-Меликову по болезни пришлось
оставить пост начальника области, он был
прикомандирован к наместнику Кавказа великому князю Михаилу
Николаевичу и уехал на лечение за границу. Во время
русско-турецкой войны 1877-1878 гг. руководил
военными действиями русских войск на Кавказе.
В 1879 г. Лорис-Меликов был временным
астраханским, саратовским и самарским генерал-губернатором.
Он смог ликвидировать эпидемию чумы в Астраханской
губернии и этим прославился на всю Россию. В апреле
1879 г. его назначили временным харьковским генерал-
губернатором.
После взрыва в Зимнем дворце 5 февраля 1880 г.
Лорис-Меликов стал главным начальником Верховной
комиссии по охране государственного порядка. 6 августа
1880 г. Верховная комиссия по охране государственного
порядка была упразднена вместе с Третьим отделением,
вместо которого в Министерстве внутренних дел был
образован Департамент государственной полиции, и
Лорис-Меликов был назначен министром внутренних дел
и шефом жандармов. В сентябре 1880 г. по его
инициативе были начаты сенаторские ревизии в губерниях. В
773


*4® '
ноябре 1880 г. при поддержке Лорис-Меликова министру
финансов А.А. Абазе удалось добиться отмены соляного
налога. Была ослаблена цензура, прекратились гонения
против либералов.
28 января 1881 г. Лорис-Меликов представил
Александру II доклад, в котором предлагал сформировать при
Государственном совете временные комиссии из
чиновников различных ведомств и выборных представителей
от земских собраний и городских дум для обсуждения
государственных вопросов. Этот проект стали называть
«конституцией Лорис-Меликова».
Утром 1 марта (1881) г. император Александр II
назначил на 4 марта его рассмотрение в Совете министров,
но через несколько часов был убит народовольцами. На
заседании Совета министров 8 марта 1881 г. император
Александр III не утвердил проект, Манифест
Александра III «О незыблемости самодержавия» от 29 апреля
Лорис-Меликов воспринял отрицательно и на следующий
день подал в отставку. Последние годы жизни провел за
границей — в Висбадене и Ницце. И уже ни Александр-
третий, ни его сын Николай-второй не сумели исправить
положения.
по Ы4пе татской оълАсти
Лорис-Меликов навсегда останется в истории России,
в истории Владикавказа. Его большие усилия, воля,
организаторский талант, проницательность на посту
Начальника Терской области помогли изменить облик
Владикавказа, и именно при нем Владикавказ из крепости
превратился в город.
В 1 863 г., 28 марта, Михаил Тариелович был назначен
174


—' ' ®*.
начальником Терской области, а 17-го апреля произведен
в генерал-лейтенанты. Устраивая сословный,
общественный и гражданский быт казака, Михаил Тариелович в то
же время одолевал все затруднения по освобождению от
крепостной зависимости рабов и крестьян горских
племен вверенной ему области, чего и достиг без малейшей
неурядицы, даже без неудовольствия со стороны князей,
узденей и тому подобных сословных представителей; за
усердие свое и разумную распорядительность в этом
деле М.Т. 20 сентября 1867 года удостоился монаршего
благословения.
Твердо и энергично продолжая свою деятельность в
Терской области, Лорис-Меликов в несколько лет так
хорошо подготовил население к восприятию
гражданственности, что в той дикой стране, где не более 10-11 лет
лились потоки крови, оказалось возможным, 30 сентября
1869 года, учредить управление на основании общего
губернского учреждения и даже ввести в действие
судебные уставы Императора Александра II. За такие
административные подвиги М.Т. удостоился ордена св.
Александра Невского (30 авг. 1869 г.). В воспоминание же
казачьему потомству, за оказанные этому сословию
исключительные услуги Михаил Тариеловича был зачислен
в терское казачье войско (30 авг. 1870 г.).
Трудность работ по всем мероприятиям в деле
благоустройства области увеличилась еще от того, что самая
большая часть населения горское и казачье, до
преобразования управлялась совершенно на иных началах, а
потому применение к ней действующих законоположений
империи требовало усиленного внимания и строгой
осторожности.
Переход горского населения к мирным гражданским
775


^ ——
занятиям не мог совершиться быстро, и только путем мер
постепенных и осмотрительных и были проведены без
противодействия, существенно важные реформы,
выполненные в 1859 г. и завершенные введением
гражданского управления.
Последнюю реформу Михаил Тариелович ввел,
прежде всего, в 1871 г. среди осетин владикавказкого
округа. В ряду других вопросов, разрешение которых
вызывалось нуждами населения, к важнейшим были отнесены:
дальнейшее развитие народного образования, орошение
степей и улучшение быта казачьих офицеров с их
семействами. Дело народного образования было для Михаила
Тариеловича во все минуты его деятельности весьма
животрепещущим. Застав в этом случае Терскую область на
жалком уровне, с училищами низшего разряда, в
некоторых только городах, как, например, Владикавказ,
Пятигорск, Кизляр, Моздок, а также элементарные школы кое-
где в наиболее обширных и главных станицах, он в
течение шести лет поднял численность учащихся до цифры
четырех тысяч мальчиков и девочек, среди которых 53%
принадлежали казачьему населению, 28% — городскому
и слободскому и 19% — горскому. Его особенным
заботам и вниманию пятигорское уездное училище обязано
1 января 1856 года своим преобразованием в
классическую прогимназию с двумя древними языками; в 1870
году 6 сентября Владикавказская реальная прогимназия,
где слушали курс 333 воспитанника, более трети которых
состояло из горцев всех племен, содействием Лорис-Ме-
ликова переименовано в гимназию; 27 ноября того же
года учреждено во Владикавказе начальное бесплатное
училище; 16 мая 1871 года на средства Владикавказа и
пожертвования частных лиц, по почину покойного гра-
776


сз*>
фа, открыто в этом городе Константиновское начальное
училище, и в этом же году не только все казачьи
станицы и слободки, но даже значительнейшие горские аулы
имели уже начальные школы. Кроме того, были открыты
педагогические курсы во Владикавказе, Нальчике и
Грозном для станичных и сельских учителей и равно для лиц,
желавших посвятить себя этому делу. В 1872 году
улучшено и расширено женское училище в ст. Слепцовской; в
1873 году открыта Александровское женское училище в
Моздоке; владикавказское женское Ольгинское училище
переименовано в гимназию, и для нее заложено особое
здание; исходатайствованы средства на увеличение
здания реальной гимназии; устранены начальные
смешанные школы как для казаков, так и для горцев; улучшены
и расширены помещения некоторых из станичных школ,
которые в то же время снабжены достаточным
количеством учебных пособий и материалов: производились
ежегодные съезды учителей для педагогических курсов
и, наконец, возбуждено настоятельное ходатайство об
учреждении должности инспектора народных училищ
Терской области. Словом, к тому времени, как Михаилу
Тариеловичу пришлось покидать Терскую область, число
учебных заведений в ней всех разрядов возросло из
малых десятков до 300 с лишком и красноречиво
свидетельствовало об участии покойного в деле народного
образования. В заключение всего, в видах распространения в
области знаний национального хозяйства, заботами М.Т.
устроена образцовая ферма, в которой преподавались
садоводство и земледелие.
М.Т. придавал особенное значение орошению степей,
так как, по его словам, с этим связано не только развитие
благосостояния всего казачьего населения, но и устра-
177
12 Заказ № 43


^©———' ••
нение опасности, ежедневно грозившей наводнением
жителям низовьев Терека. Стремясь к разрешению этих
существенно важных для всего края задач, он подвинул
это дело насколько позволяли ограниченные средства,
находившиеся в его распоряжении. В течение семи лет
его заботливостью разработана канава Курская,
улучшена и удлинена Эристонская, окончена Щедринская
и, наконец, положено начало проведению близ ст.
Николаевской главного водораздельного канала, который
мог бы служить регулятором для Терека; по безводной
кумыкской плоскости проведена оросительная канава в
35 верст, для обводнения земель одиннадцати аулов, и
другая длиною в 15 верст, для ирригации пространства,
занятого ногайцами.
В казачьих станицах попечением наказного атамана
Лорис-Меликова устроено 108 хлебных запасных
магазинов на 67,095 четв., от которых суммы числилось 68,
189 руб. В высшей степени благодетельное значение
этого нового общественного устроения состояло в том, что,
при близком соседстве Терской области с хлебородным
кубанским краем и Каспийским морем, всегда возможно
было устранить тяжкие последствия неурожая без
прямого и непосредственного участия администрации к
операциям по заготовлению и доставке хлеба для
пострадавших местностей.
Промышленность также нашла свои применения, и в
течение десяти лет в области открыто свыше 200
больших и малых различных заводов, производивших
продуктов более чем на миллион триста тысяч руб. и
занимавших около 4000 рабочих. Крайне благотворно на нее
и на торговлю подействовало учреждение и открытие
Михаилом Тариеловичем в области городских банков: во
178


■■ ^^.
Владикавказе, Кизляре, Георгиевске и Грозном. Обороты
первых трех в 1871 году простирались до трех
миллионов рублей, из которых большая половина приходилась
на владикавказский общественный банк. Кроме того,
положено начало устройству поземельного банка.
В видах облегчения населения, несущего подводную
повинность, Начальник области составил особый комитет
для переложения ее в денежную и привлечения к
отбыванию ее всего населения как городского, так и казачьего.
Благодаря наблюдению Лорис-Меликова повинности
выплачивались своевременно и с совершенною
исправностью.
Хорошо понимая значение исправных дорог в крае,
прежде всего в интересах его экономического быта, Ло-
рис-Меликов с этой стороны благоденствия не упустил из
вида. Каждый раз поездка его по области приводила в
данном случае к новым распоряжениям, в силу которых
в несколько лет его начальствования проведено шоссе
между Владикавказом и Моздоком, проложен новый трап
между г. Грозным и Хасав-Юртом, разработана дорога
чрез Хорочаевский перевал и усовершенствована в
Аргунском ущельи и т.д. При этом замечательным
обстоятельством является то, что в разработке дорог приняли
участие и горцы, и в 1871 году они в первый раз
выставили по наряду в помощь войскам, без малейшего
ропота и прекословия, три тысячи человек из Веденского и
семь тысяч из аргунского округов.
Попечение о народном благосостоянии Лорис-Мели-
ков перенес на все нужды населения, и
распоряжением его почти все города, слободы и многие станицы, а
также несколько главнейших аулов в области, получили
удовлетворительную пожарную часть и огнегасительные
779


4® '
инструменты. Устроен в области, на кабардинские
общественные суммы, небольшой конский рассадник, куда
местным коневодам открыт доступ за умеренную плату. В
видах поощрения коннозаводчиков, устроены ежегодные
скачки на призы во Владикавказе и Нальчике.
Наконец, этот длинный ряд всевозможных
общественных полезных, благотворительных и других подобных
устроений и учреждений в области завершился
устройством в 1872 году областного статистического
комитета, производством переписи в городах и, по личной его
инициативе, основанием во Владикавказе для
приходящих больных бесплатной Михайловской лечебницы, на
добровольные пожертвования жителей. Словом, не было
вопроса, касающегося процветания края и
благосостояния его населения, которого бы не коснулся Михаил Та-
риелович. И теперь, спустя много лет, в Терской области
нет угла, где бы имя Лорис-Меликова было забыто и где
бы оно произносилось иначе как с благодарностью.
1 мая 1875 года Лорис-Меликов еще участвовал в
торжественной церемонии закладки первого камня в
основание фундамента здания Ольгинской женской
гимназии, а уже 21 мая навсегда покидал Владикавказ. Нет, он
еще не раз проездом бывал во Владикавказе, но только
проездом. И всякий раз город торжественно встречал
генерала, город помнил его неустанный труд на благо
Владикавказа и его жителей. В специальном приложении к
газете «Терские Ведомости» так рассказывалось об
отъезде Михаила Тариеловича Лорис-Меликова. Напомним,
было это в 1875 году.
, В среду 21-го мая его высокопревосходительство
генерал-адъютант, генерал-от-кавалерии Михаил Та-
риелович Лорис-Меликов, выехал из Владикавказа в
180


——= ^
заграничное путешествие. Более чем двенадцатилетнее
управление Терской областью, полное забот и
усидчивого труда, отразилось на здоровье нашего бывшего,
многоуважаемого начальника. Физические силы в
последнее время стали ему изменять, явилась
необходимость посоветоваться с представителями современной
медицинской науки, чем и обусловилась поездка его
высокопревосходительства за границу. Михаил Тариелович
по званию начальника Терской области, командующего
войсками в ней расположенными и наказного атамана
Терского казачьего войска, своею даровитою
деятельностью приобрел любовь всего разноплеменного
населения и глубокое уважение от всех, кому были известны его
стремления к увеличению благосостояния вверенного
ему края. По всем наиболее важным вопросам Михаил
Тариелович работал прежде всего сам, с тем, нередко,
увлечением, которое дало ему нравственное право на
общую признательность, и которое было оценено нашим
Монархом и Великим Князем Наместником. Реформы,
захватывающие бытовую и экономическую стороны
областного населения, служат лучшим памятником
неусыпного попечения Михаила Тариеловича о крае, которым
он городился и который он называл своею второю
родиною. В Михаиле Тариеловиче, как в человеке, было все,
что создавало людей, преданных ему. Доступность,
простота, особенная, ему свойственная приветливость,
образование, живая, полная ума речь и честное отношение
к делу, вот данные на то беспристрастное, теплое
чувство, с которым отнеслось к Михаилу Тариеловичу все
население в лице своих представителей. Проводы его 21
мая 1875 г. имея совершенно частный характер, были
однако, полны общественного значения. Каждый спешил
181


^^- =——
пожать ему руку, от души пожелать здоровья и
возможно скорейшего возвращения в нашу общую кавказскую
семью.
О ПТОВОЪАХ, КАЗАКАМЧ ЪтШЫО АШАМАНА
ММ. ЛОТЧС-М&ЛЧК.О'&А (Щ &оспаммяалиА /садсиса.
1875 гад)
Близ города Моздока, на прощальном Лорис-Мели-
ковском кургане, устроенном представителями Терского
казачества, я был очевидцем столь искренней
признательности и неподдельного, глубокого чувства уважения
казаков к своему бывшему Атаману, что долгом счел о
своих наблюдениях и вынесенных впечатлениях
сообщить печатно.
Что могло вызвать такое чувство признательности
всех и каждого, судить не нам; полагаем, что всякий
знавший Михаила Тариеловича, или служивший при нем
лучше знает, чем мог заслужить он такую, можно
сказать, редкую любовь; скажем лишь, что эпоха, совпад-
шая с управлением Михаила Тариеловича,
предначертала весьма трудную и многосложную задачу, которую он
разрешил своим неустанным трудом, что и снискало ему
Монаршей милости и любовь всего населения.
За три дня до выезда из г. Владикавказа его
высокопревосходительства, представители казачества,
единодушно пожелали распрощаться со своим Атаманом в центре
своей территории и высказать душевную благодарность
за все, что было им сделано для своего любимого
казачества, как нередко выражался сам Михаил Тариелович.
Для этой цели был выбран курган близ г. Моздока, на
котором, по примеру предков, ставивших при проводах лю-
182


——= -®*.
дей, снискавших себе признательность, камни, шесты и пр.
на том месте, откуда провожавшие возвращались домой,
был вкопан 1 1/2 саженный камень с надписью
«Прощальный Лорис-Меликовский курган, мая 21 дня 1875
года». На этом же кургане, вокруг камня были выстроены
два павильона, убраны живыми цветами, зеленью и
освещены разноцветными фонарями; на арке красовались
три вензеля всего семейства Михаила Тариеловича,
разукрашенные флагами. К павильонам, с задней стороны,
примыкала большая палатка в виде довольно просторной
залы, устланной коврами и украшенной фонарями, где
были устроены: гостиная и столовая; перед павильонами
был расчищен круг в диаметр 30 саж., усыпанный песком;
по кругу были расставлены значки, а между ними
столбики с плошками. К этому кругу, от шоссе, были
расчищены две дороги, тоже украшенные значками и освещенные
плошками. Кроме этого, с задней стороны павильонов
были разбиты несколько палаток, а с передней стороны и
с боков были разложены три больших костра; — все это
было устроено чрезвычайно эффектно. Накануне и в день
приезда его высокопревосходительства, прибыли:
атаманы отделов, начальник штаба с сослуживцами, чиновники
войскового правления, командир Северского Драгунского
полка, офицеры казачьих полков, почетные лица г.
Моздока, служащие, выборные от всех станиц, льготный полк,
расположенный лагерем около Моздока, для которого
было расчищено место фронтом к шоссе и громадная
толпа окрестных жителей.
Его высокопревосходительство ждали не ранее 8
часов вечера, но он прибыл ровно в 6 часов. Не доезжая
правого фланга выстроенного льготного полка, под
командой генерал-майора Федюшкина, Михаил Тариело-
183


^ —
вич вышел из коляски, прошелся по фронту,
поздоровался и благодарил полк; затем, приняв рапорт от генерала
Федюшкина, пошел по направлению к павильонам, где
был встречен всеми ожидавшими его лицами. По
дороге с обеих сторон расположены были мужские и женские
хоры. Выйдя на расчищенную площадку, его
высокопревосходительство подошел к выборным от всех станиц,
которые встретили его с хлебом и солью. Поздоровавшись,
генерал долго разговаривал со стариками. После чего
Михаил Тариелович с сопровождавшими его лицами
расположился в устроенной гостиной.
Этим временем ее высокопревосходительство Нина
Ивановна, вместе с детьми хотела проехать прямо в
Моздок; но тут же образовавшаяся компания перегородила
дорогу, и поезд был направлен прямо к павильонам, где
все присутствующие высадили Нину Ивановну с
семейством и провели в гостиную. Вот когда надо было видеть
тот неподдельный привет, радушие и чувство
признательности, которые каждый старался высказать семейству
многоуважаемого Михаила Тариеловича.
Вскоре подали чай, фрукты, мороженое, разные
закуски и шампанское, причем предложены были несколько
тостов за здоровье Михаила Тариеловича, Нины
Ивановны и всего их семейства; тогда же генералом Федюшки-
ным произнесена была в коротких словах задушевная
речь благодарности от Терского казачьего войска. Затем,
каждый из остальных членов этой дружной казачьей
семьи, спешил пожелать Михаилу Тариеловичу полного
выздоровления и скорого возвращения на вторую его
родину. Выразив благодарность за лестное для него внимание
и пожелав всему Терскому войску дальнейшего
преуспевания, Е.В. п-во провозгласил тост за здоровье нового
184


— 9*.
Наказного Атамана, прибавив, что в лице Александра
Павловича Свистунова, Терское Войско приобретает
Начальника, по своему прежнему служебному положению,
отлично знакомого со всеми нуждами казачьего
населения. Здравые тосты и речи сопровождались громким ура,
тушами и выстрелами.
Михаил Тариелович и все его семейство пробыли
среди казаков более 2-х часов, а затем отправились на
ночлег в г. Моздок.
Внимательно читая исторические материалы о городе
Владикавказ (бывшей крепости), вдумываясь в их смысл,
прихожу к мысли о том, что в них преобладают
основные события в биографии города, даты. Ну, например,
осенью 1784 года закончилось строительство крепости
Владикавказ, в декабре 1836 введен в эксплуатацию
первый капитальный мост через Терек, 11 февраля 1919
года город занят частями армии Деникина и т.д. Но для
читателя естественно стремление узнать, как жили люди,
что они ели и по какой цене, во что одевались, как
проводили будни и праздники, какие взаимоотношения
складывались в семье. Специальных исследований по этой
проблематике пока мало. А ведь тема весьма
интересная. Тем более Владикавказ очень рано начал
формироваться как многонациональная общность,
многоконфессиональная, да и сословная структура города была
разнообразна. Дворяне, купцы, мещане,
нарождающийся предпринимательский класс, крестьяне, первые
наемные рабочие, духовенство, профессиональные военные.
В рамках этих сообществ утвердилась своя субкультура,
особые правила поведения, привычки, стиль мысли и т.д.
В науке есть такое понятие — архетип. Это коллективное
бессознательное как отражение опыта предыдущих поко-
185


*4& =
лений. Функционально архетипы могут рассматриваться
как первичные формы адаптации человека к
окружающему миру. И в разные периоды попав, во Владикавказ,
русские и армяне, греки и осетины, персы и грузины по
своему осваивали окружающее пространство. Культура
всегда связана с прошлым. Она подразумевает
сохранение предшествующего духовного опыта, непрерывность
нравственной и интеллектуальной жизни людей.
Историческая память запечатлевает любимые у каждого
народа, повторяющиеся из века в век мотивы поведения и
мышления, устойчивые комплексы представлений и
переживаний. И еще необходимо отметить, что культурные
архетипы дают о себе знать во всех сферах
жизнедеятельности человека, но более всего они проявляются в
его повседневной жизни. Люди разные, человек
меняется, но чтобы представить логику и смысл их поведения,
надо изучать их культурные архетипы. Вот после такого
вступления мы намерены дать несколько примеров из
повседневной жизни Владикавказа, Тексты извлечены из
старых книг и газет, а описываемые события
охватывают период с 1869 по 1916 год. Внимательный читатель
получит для себя много ценной и полезной информации.
Причем, в некоторых текстах присутствует точка зрения
автора (журналиста), в других дано описание события
без личностных оценок. Но как бы то ни было, мы сможем
попытаться лучше осмыслить нравы и обычаи жителей
старого города, их образ жизни и мысли, повседневные
дела и заботы, увидим владикавказцев в разных
жизненных ситуациях. Аромат старой давно ушедшей эпохи
теребит душу, наполняет сердце эмоциями. Итак...
В настоящее время во Владикавказе строится с
десяток довольно значительных домов, из обычного местно-
186


— о*.
го материала — кирпича. Это, конечно, хороший знак,
указывающий, — рядом с шоссированием базарной
площади и некоторых улиц, а также с наведением второго
через Терек моста, чрезвычайно облегчившего
ежедневные сношения жителей левого и правого берегов, — на
непрерывное улучшение города, который по рассказам
старожилов, немного лет тому назад представлял
совершенно иной вид. Но, как видно, изменяется к лучшему
только внешность города; привычки же и занятия самих
городских обывателей остаются прежние. По крайней
мере, на такую мысль наводит то обстоятельство, что
большая часть вновь строящихся домов, — если даже
не все, — приспосабливаются к помещению в них лавок
или, лучше сказать, лавочек, несмотря на то, что
недостатка в них по-видимому не ощущается и теперь: нет
кажется улицы или переулка, в которых не было бы их по
несколько, не говоря уже о главной (бульварной) улице,
занятой по обеим сторонам почти исключительно
вывесками. Вообще было бы интересно привести в известность
отношение торгующего сословия Владикавказа к
остальному населению: по всей вероятности неравномерность
вышла бы поразительная. Если бы такое обилие лавок
и лавочек в настоящее время и ее большее увеличение
их в близком будущем свидетельствовали о процветании
вообще торговли в городе, то против этого, разумеется,
нечего бы и говорить, напротив, следовало бы
радоваться столь утешительному явлению. Но, к сожалению, дело
тут объясняется вовсе не процветанием торговли, а
известною страстью закавказских армян, грузин, татар и
пр. открывать лавочку и пускаться в торговлю с
десятком яблок и тому подобною хурдою. А эта страсть,
сообщавшаяся и прочим народностям на Кавказе, в свою
187


^§3 ——
очередь, вызывается и поддерживается отсутствием
всякой охоты и способности к производительному труду: она
рассчитывает на легкую наживу посредством обмана и
вообще ничем не отличается от ленивого тунеядства.
Потому едва ли можно поощрять подобную мелкую
торговлю, способствующую к тому же искусственному поднятию
цен на предметы первой необходимости. Например,
известно, что мелкие торговцы покупают у туземцев,
везущих на базар масло и другие продукты, выходя для этого
к ним навстречу за заставу, и сами потом продают их
вдвое и трое дороже. Впрочем, мелких торговцев мы
коснулись а ргороз; главная цель наша — указать на то, что
домовладельцы по-видимому не понимают собственных
выгод, строя свои дома под лавки, в то время, когда
мелочная торговля едва ли в состоянии будет развиваться
по-прежнему, (особенно если и у нас, по примеру других
мест, устроится общество потребителей), а потребность в
удобных квартирах для семейных и холостых людей
неминуемо должна усилиться, в виду новых
преобразований в управлении краем. Даже теперь ощущается
недостаток в квартирах, удовлетворяющих самым
неприхотливым требованиям и доступных по цене; о квартирах же
для холостых людей, с мебелью и столом, какие можно
найти в других местах, во Владикавказе по-видимому и
не имеют понятия, хотя выгода для домовладельцев от
подобных квартир, казалось бы, несомненна, в виду
неимения в городе других пристанищ для холостых людей,
кроме единственной гостиницы, мало для кого доступной
по цене; иметь же приличный стол во Владикавказе
бездомным людям также нелегко; кроме множества духанов,
обед которых не всякому желудку в пору, столоваться
можно, насколько нам известно, только в двух местах
788


=^^
— в клубе и одной кухмистерской на большой улице; но
чтобы обедать в клубе, необходимо быть членом или по
крайней мере записываться на имя одного из членов и
платить по 20 к. за порцию — что не для всякого
возможно; а чтобы пользовать кухмистерским столом, нужно
вероятно обладать также изрядным желудком и платить
по 15 к. за порцию. Словом, со стороны кажется, что
домохозяева не были бы во всяком случае в накладе, если
бы строили свои дома для жилья, а не для лавок.
О НОЪОМ -ВАЗАТ& ПО ШАЪШАЪКАЗЕ,
В городскую управу поступило заявление жителей За-
теречной части города, интересное содержание которого
состоит в следующем: жители 3 части города, начиная
от чугунного моста, вниз по течению реки, и кончая Тен-
гинской слободкой, неоднократно обращались с
просьбами, как в городскую управу, так и в городскую думу об
устройстве базара на артиллерийской площади, как
находящейся по середине 3 части. В 1883 году просьба их
была уважена, и базар был открыт по понедельникам, с
представлением льготы от взимания пошлин с
приезжавших в течение года. Но так как в то время не было
устроено эшопного ряда, навеса над весами и лавок, то базар
этот не состоялся, потому что народу, собиравшемуся на
этот базар, не было никакого пристанища. Между тем,
в 1887 году на пожертвованные частными лицами и на
взятые в долг деньги с разрешения городской управы,
был построен эшопный ряд, навес над весами,
выровнена площадь, сделан спуск к Тереку для водопоя и
устроены деревянные кладки через Терек для пешеходов. По
устройству всего этого, базар был открыт и освящен в
189


4@ ■
присутствии бывшего начальника области, ныне
покойного генерал-лейтенанта Смекалова, при чем этот базар
назван был Тенгинским-Петропавловским и собирался в
порядочном уже размере. Однако, городская управа не
выполнила своего постановления и, вопреки объявления,
опубликованного в «Терских Ведомостях» о
беспошлинной торговле на этом базаре, вскорости стала взимать
пошлины за места, чем и прекратила съезд на базар,
как посторонних, так и городских жителей. В настоящее
время, несмотря на то, что на Затеречной стороне
существует базар, находящийся на окраине этой стороны, но
приобретать оттуда что-либо остальным жителям этой
части, по отдаленности их, весьма трудно, — а в
особенности жителям Тенгинской слободки, от которых базар
этот находится почти в трех верстах. Кроме того, жители,
отдаленные от базара, несут немалый ущерб и в
имущественном отношении: квартиры в их домах часто пустуют
и не приносят никакого дохода. Поэтому, жители этой
стороны Затеречной части города просят городскую управу
о возобновлении на Артиллерийской площади уже
освященного Тенгинского-Петропавловского базара или же
о переводе сюда существующего вторничного, который
был бы тогда в центре этой части. Такое заявление
подписано 167 домовладельцами. Городская управа,
рассмотрев его в коллегиальном заседании, 28 декабря
прошлого года, переносит настоящий вопрос на обсуждение
ближайшего заседания думы.
790


Экономическая наука утверждает, что для
организации хозяйственной деятельности необходимы ресурсы:
/. Природные ресурсы — эти ресурсы бывают
неисчерпаемые (земля, вода) и исчерпаемые (запасы глины,
известняка, ценного камня).
2. Материальные ресурсы — все созданные руками
человека средства производства.
3. Трудовые ресурсы — это население
трудоспособного возраста. Трудовые ресурсы имеют характеристики:
социально-демографические,
профессионально-квалификационные, культурно-образовательные.
4. Финансовые ресурсы — наличие денежных средств
на организацию производства.
В первые годы своего существования Владикавказ
выполнял функции крепости и вся хозяйственная
деятельность была направлена на обеспечение войск оружием,
продовольствием, средствами транспорта,
медикаментами, товарами для быта. Жители крепости не имели
возможности успешно развивать промыслы,
совершенствовать материальные ресурсы, трудовые ресурсы были
крайне ограничены, еще не был накоплен финансовый
капитал.
Все начало меняться с успехами русского оружия на
восточном Кавказе. Русские оттесняют отряды Шамиля


^®- =
все далее в горы и по всему чувствовалось, что война на
Восточном Кавказе подходит к своему завершению. В
конце октября 1858 года кавказский наместник Александр
Иванович Барятинский предписал чиновнику своей
канцелярии Ю. Я. Рудакове кому: «Предложив Владикавказскую
крепость обратить в город и устроить там необходимые
гражданские учреждения, я признал необходимым
предварительно собрать некоторые статистические данные
которые бы служили основанием как для составления
положения о Владикавказе и его гражданских
учреждениях, так и для принятия разных административных мер.
Чиновник Рудаковский должен был добыть
разнообразные сведения у местного военного начальства, а также
и личными исследованиями». Вооружившись программой
действий, которую для него составил сам Барятинский
Рудаковский сразу же по прибытии во Владикавказ ушел с
головой в указанную работу. Всего полтора месяца
понадобилось ему, чтобы собрать требуемые сведения о
крепости Владикавказ. Эти сведения наиболее достоверные
и точные о Владикавказе середины XIX века. В 1858 году
во Владикавказе насчитывалось 628 зданий. Из них 68
домов гарнизона крепости, 123 дома лиц благородных
сословий, 109 домов купцов, 27 мещанских, 25
крестьянских, 65 домов отставных нижних чинов и 209 домов —
служащих нижних чинов.
Во всей крепости было всего 12 каменных домов,
остальные деревянные. Ежедневно жителям крепости
свои товары предлагали 165 лавок.
Промышленность состояла из 17 кирпичных заводов,
12 известковых, 1 мыльного, 2 свечных. Владикавказ
располагал 12 постоялыми дворами, 7 трактирами, 3
гостиницами, 4 харчевнями, 3 кондитерскими, 2 распивоч-
792


: , (3^
ными домами, 5 маркитантами, 12 банями, 6 церквями.
Рабочих и ремесленников насчитывалось: кузнецов — 7,
булочников — 4, цирульников — 3, портных — 30,
золотых дел мастеров — 2, часовщиков — 2, эполетчиков
— 1, сапожников — 6, серебряных дел мастеров,
оружейников — 6, седельщиков — 11 каменщиков — 130,
плотников — 100, рабочих — 180.
В торговле было занято 84 человека. Среди них — 11
русских, 2 осетина, 8 инородцев, остальные 63 армяне
и грузины. В крепости было 18 улиц и 4 площади. Число
жителей Владикавказа 2642 человека. А военный
гарнизон крепости насчитывал 4000 человек. Интересно
сословное деление жителей: дворян и разночинцев — 516
человек, купцов — 199, мещан — 346, крестьян — 289,
иностранцев — 38, остальных нижних чинов — 822,
служащих — 409. Владикавказские купцы не ленились
закупать на Нижегородской ярмарке шелковые, сукна,
изделия из металла, галантерею, а также сахар, чай, кофе,
заграничные напитки. Табак, фрукты и кахетинское вино
везли из Тифлиса, Кизляра.
На основании собранных Рудаковским данных в 1859
году был составлен проект преобразования крепости в
город и положение о самом городе. 31 марта 1860 года
царь утвердил проект города. И с этого времени
Владикавказ стал развиваться как город. В положении о
городе было предусмотрено много льгот, чтобы привлечь
сюда капиталы промышленников и купцов. Они
приезжали из разных губерний России и из-за рубежа. Царское
правительство уделяло чрезвычайно большое внимание
развитию заводской промышленности и торговли. Ведь
военное завоевание Кавказа (восточного) завершилось,
а экономическое завоевание должно было смягчить гру-
793
13 Заказ №43


^) '
бые и суровые нравы горцев, показать \\ы< выгодность
мирных занятий промыслами и торговлей. Процесс
вовлечения горцев Северного Кавказа в хозяйственную
деятельность, торговлю растянулся на десятилетия и горец
еще очень долго не расставался с шашкой, кинжалом,
верным скакуном. Ограниченность финансов, отсутствие
удобных дорог, грабежи и разбои, а еще в большой мере
крайняя нехватка образованных людей,
предпринимателей при почти поголовном невежестве низших слоев
населения долго сдерживало активизацию
торгово-промышленной деятельности. Отмена крепостного права в
1861 году и соединение железной дорогой Владикавказа
с Ростовом в 1875 году создало условия для более
быстрого роста промышленности.
Одним из первых заводов города Владикавказ стал
винокуренный завод Корганова, он вырабатывал 70
тонн ведер спирта в год. Чтобы получить такое
количество жидкости требовалось 100 тонн мер кукурузы и до
70 тонн ржи и ячменя. Таким образом присутствие
только одного винокуренного завода значительно увеличило
посевы горцев, а следовательно увеличились их доходы
с земли. Кроме этого все содержатели оптовых складов
вина и спирта теперь имеют возможность приобретать
товар на месте, да еще по льготным ценам. А ведь
прежде даже состоятельным людям, занимавшимся
торговлей спиртом, стоило больших хлопот и расходов покупать
спирт в Саратове. Покупка, доставка отнимала немало
сил, средств, а ведь нужно было еще приобрести залоги,
теперь все это устранено, а при уплате стоимости
продукции по снисхождению Корганова торговцы пользуются
различными льготами. Капиталы, прежде
предназначенные для покупки в России спирта теперь обращаются на
194


■—=—=— о*.
месте и идут на другие полезные предприятия. В торговле
спиртом Корганов не допускает монополии, а всеми
силами старается помочь своим оптовым закупщикам. Завод
Корганова кормит до 100 человек рабочих:
распорядителей, помощников, мастеров, приказчиков — все они
круглый год получают зарплату. Корганов основал еще
кожевенный завод, на это израсходовав 50 тысяч рублей.
В год отделывается до 8 тысяч кож, подошвы — 3 тыс.,
кож — белой до 500, черной до 700 и конины до 1 тыс.
штук.
В сыром виде кожи покупают во Владикавказе.
Выделка, как говорят торговцы, превосходная и дешевле
русской на 30-40%.
Образцы выделанной им кожи Корганов посылает на
всероссийскую выставку и всегда они награждаются
медалью. Рабочих на заводе в 1868 году трудилось до 15
человек.
С 1866 года в городе работал маслобойный завод
Федорова. Собирая сведения о свойствах почвы в
окрестностях Владикавказа Федоров установил, что влажная
(жирная) почва весьма подходит для его целей. Он
арендовал землю в 40 верстах от Владикавказа у
мало-кабардинских гор и закупив много масляных семян в 1868
году приступил к устройству хутора и распашке земли,
для чего пригласил местных осетин. Распашка 110
десятин и уборка посевов обошлась в 2370 руб. Федоров
засеял лен, подсолнечник, коноплю, горчицу, овес, гречиху.
Урожай выдался неплохим.
В 1870 году Федоров значительно расширил посевы
масляных семян, благо туземцы освоились с характером
вспашки, посева, ухода и уборки. Для своего завода
Федоров построил 2-х этажное здание стоимостью 5 тысяч
795


«43)
рублей и имел 15 рабочих. За год он закупал 700 пудов
различных семян по цене 7 руб. за пуд.
Предприниматель добывал масло из конопли, льна, подсолнечника,
горчицы и даже из чинаревого ореха. Свои произведения
Федоров посылал на выставку и завоевывал награды.
В 70-е годы XIX века был открыт канатный завод
госпожи Максимовой с сыновьями. Владелица выписала из
России 9 человек хороших мастеров с оплатою каждому
300 рублей в год и устроила канатно-веревочный завод.
Сырье закупалось на владикавказских базарах и
окрестных ярмарках. На заводе вырабатывались
преимущественно сельскохозяйственные сорта веревок. Всех сортов
веревок изготавливалось в рабочий день от 7 до 9 пудов,
по ценам от 3 р. 70 коп. за пуд. Образцы изделий
завода постоянно выставлялись на всероссийскую выставку
и получали медали. А владикавказские торговцы зная о
превосходных качествах изделий завода Максимовой уже
не покупали на нижегородской ярмарке этот товар.
Хлопчатные фабрики г.Петрова и Карелина основаны
в 1866-68 гг. Хлопок-сырец они покупают в Тифлисе,
затем обрабатывают его посредством
усовершенствованных машин. Благодаря этим фабрикам хлопок стал
продаваться дешевле.
Воскобойный и медоспускательный завод Токарева
существует с 1867 года и ежегодно вырабатывает до 3
тонн пудов меду и до 500 пудов воску. Мед доставляют
окрестные пчеловоды по цене 5 рублей за пуд.
Добываемые на заводе мед и воск сбываются большей частью во
Владикавказе местным жителям, а также отправляются
на Георгиевскую ярмарку. Завод Токарева много
содействовал увеличению между туземцами пчеловодства. У
Токарева числится 6 рабочих.
796


=—■ ^
На заводе Алехина делают свечи главным образом по
заказам станичных церквей. Годовой оборот завода —
200 пудов свечей.
Мыльно-свечной завод Егунова производит
ежегодно 3 тонны пудов свечей и до 1 тонны белого и желтого
мыла, очень хорошего качества. Потребное для завода
количество сала Егунов покупает во Владикавказе у лиц,
занимающихся убоем скота и еще до тысячи пудов на
георгиевской покровской ярмарке. Мастеров и рабочих на
заводе 15 человек. Жалование им — от 6 до 20 рублей
в месяц.
Водочный завод Акима Михайловича Шаура был
построен в 1865 году на левой стороне Терека, недалеко от
Ольгинского моста. Аким Шаур обладал
научно-теоретическими сведениями по своему делу и мог
приготавливать высшие сорта водок в совершенстве. Завод Шаура
продает ежегодно 15 тонн ведер водки в том числе и
очищенной парами по новейшей технологии. Число сортов,
приготовленных Шауром водок, наливок, ликеров
простираются до 30. Из них особенно хороши: хинная,
кавказская, травник. Питейных заведений во Владикавказе
150. При продаже чаркой с ведра выручается 5 рублей.
Есть во Владикавказе 80 кирпично-черепичных
заводов и 3 известковых завода. Кирпича жженого выделы-
вается до 2.5 миллиона штук. Кирпич летней работы
продается от 8 до 10 рублей за тысячу. Все материалы
расходуются во Владикавказе. Даже деревянные постройки
начали снаружи обкладывать кирпичом в один ряд,
отчего постройки улучшают свой вид. Таких новомодных
домов во Владикавказе уже 70 штук.
Такова общая характеристика развития
промышленности во Владикавказе до 1870 года.
197


•*© ,
После отмены крепостного права (1861 г.) проведения
во Владикавказ железной дороги (1875 г.) стала
меняться городская социальная структура общества, особенно
после 1890 года когда временнообязанные крестьяне
расплатились со своими помещиками и массами
уходили в города на заработки. Трудовые ресурсы возросли,
да и финансовые тоже. Кому-то удалось разбогатеть на
железнодорожном строительстве, кто-то заимел капитал
на подрядах или на торговле (особенно монопольной).
В пореформенное время (1880-1895 гг.) во Владикавказ
хлынули разбогатевшие крестьяне, купцы, торговцы,
артели ремесленников. Ехали даже из-за рубежа.
Так одним из первых машинных заводов города стал
пивоваренный завод Франца Прохаско. Из далекой
Чехии приехали три брата Карл, Франц и Слава. В 1876
году они построили пивоваренный завод на улице
Михайловской, который работал на местном сырье. Горцы
привозили ячмень, из лесов хмель. Когда дело
наладилось, сырье стало поступать по железной дороге из
России. Пиво выпускалось исключительно в бутылках.
Конкуренция была жестокая, но по обилию и качеству сортов
пиво Прохаско пользовалось наибольшим спросом.
Баварское, пильзенское, бархатно-черное, чешское.
Выпускали и осетинское пиво. Когда Карл узнал, что Моздок
славился своим ячменем, который сеют немецкие
колонисты, он послал туда на заготовку брата Франца. Успех
превзошел все ожидания.
В городе Моздок Прохаско открыл второй
пивоваренный завод. Качество пива из моздокского ячменя было
еще выше. Хороший доход позволил Францу открыть
пивоваренный завод в Георгиевске. За ведро «Баварского»
платили 1 р. 20 коп.; «Венское» — 1 р. 40 коп.; «Бок-Бир»
198


■—■——— о*-
— 1 р. 60 коп. Дневной заработок рабочего составлял 1
рубль.
В 1880 году заработал кирпично-черепичный
завод барона Штейнгеля и Владимира Грозмани. Предки
Штейнгеля жили в Бельгии а предки Грозмани в Италии.
Образованные люди, инженер и архитектор смогли так
организовать производство, что качество кирпича и
черепицы славилось далеко за пределами города. Из
этого кирпича выстроена центральная часть города, самые
ценные и престижные дома. На каждом кирпиче имеется
оттиск с фамилиями владельцев — Штейнгель-Грозманн.
Одна тысяча штук кирпича стоила 9 рублей.
Старейшей на Кавказе являлась мебельная фабрика
Антона Филипповича Крейчи. Сначала паровая фабрика
Крейчи и К° располагалась на углу улиц
Московская-Марьинская. Там же был специальный мебельный магазин.
Изделия фабрики пользовались большим спросом. В
последствии Антон Крейчи построил большую фабрику (ул.
Маркова у СШ №6) и контору и магазин. Он выписывал
из Европы самые современные станки. Лесопильный из
Германии — 1400 рублей, машина для обработки дерева
— 600 рублей, паровой мотор «Гагенау» — 1200 рублей.
Керосиновый двигатель — 1200 рублей. Антон Крейчи
много лет был гласным городской думы, не участвовал
как это было среди богатого люда в попойках при
цыганах, поездках за границу. Капитал вкладывал в
расширение и модернизацию производства и его дело процветало
до начала первой мировой войны. Кстати сказать
изделия мебельной фабрики Крейчи понравились на
Харьковской выставке самому царю.
Мастерская Крейчи принимала заказы на
меблировку гостиниц, особняков, присутственных мест и т.д. Крей-
799


^© —— =
чи изготавливал прекрасный паркет. В старых зданиях
Владикавказа до сих пор можно видеть оконные рамы,
двери, паркет фабрики Крейчи. К сожалению, мебель его
исполнения была похищена или сожжена в лихолетье
гражданской войны.
В 1880-х годах в Российской империи завершился
промышленный переворот. Подавляющее количество
промышленных предприятий перешли на использование
новых видов энергии. Хотя на малых и средних
предприятиях еще очень долго преобладал ручной труд. Если
отбросить ложные стереотипы, еще даже теперь
вызывающие отрицательные эмоции особенно у людей пожилых
при упоминании о предпринимателях, фабрикантах,
банкирах, то можно утверждать, — на новые пути,
открываемые для населения общим улучшением экономических
условий всегда выступают сначала лишь наиболее
предприимчивые хозяйственные единицы, только люди
смелого почина, только удачники и лишь впоследствии, когда
эти пути становятся наезженными колеями, по ним
начинают двигаться робкие инертные народные массы,
достигая улучшения своей жизни медленным, томительным
процессом освобождения от старозаветной рутины, этого
наследия многих веков.
К великому сожалению в конце XIX — начале XX века
открыть свое дело в России было очень сложно.
Предприниматели Владикавказа должны были с самого начала и
одновременно выполнять столько разнообразных и
трудных задач для того, чтобы расчистить почву для своего
предприятия, что это оказывалось большей частью
непосильным для отдельных лиц. Бюрократический аппарат
России, судя по всему, опутывал предпринимателей во
все времена.
200


сд^
В самом начале XX века во Владикавказе свою
деятельность проводила Техническо-строительная контора
инженера Филипа Андреевича Ковалева. Главная
контора товарищества «Строитель» составляла проекты,
сметы на работы, осуществляла технический надзор за
работами, выполняла поставку материалов для строительных
надобностей и исполнение подрядным способом всяких
строительных работ. Например, специалисты
строили дома, школы, больницы, церкви, фабрики, заводы,
мельницы, а также выполняли отопление и вентиляцию
зданий. Но не только этим была знаменита фирма. Она
строила мосты, шлюзы, осушительные каналы, дороги.
О высоком качестве работ мы и сегодня можем судить по
старым корпусам сельхозакадемии и называемого в
народе дома — Клуб декабристов.
Среди современных был Терский чугунно и медно-ли-
тейный механический завод, открытый в 1902 году на
левом берегу реки Терек. Завод отливал всевозможные
чугунные изделия, производил всякие работы по
металлу, даже мог изготавливать сельскохозяйственные
машины. Давид Захарович Сараджев получил образование в
Германии и Франции. Именно он, высококлассный
специалист открыл первый коньячный завод в России (это
произошло в 1888 году в Тбилиси). В 1901 год на всемирной
выставке в Париже продукция Сараджева получила две
золотые медали — за коньяк и ликер.
Во Владикавказе Давид Сараджев выстроил
винокуренный завод в 1885 году, а позже построил
ректификационный завод, где установил аппарат новейшей марки
«Верникс». Он мог получить спирт абсолютно чистый а
столовое вино своим качеством не уступило вину
столичных фирм. Во Владикавказе продукция Сараджева про-
201


^ =——
давалась в магазинах Богдасарова, Татузова, Бондарен-
ко, Читаева и других.
Естественно, первые по настоящему образованные
специалисты несли прогресс технико-технологический,
прогресс в системе организации производства, выпуска
новых видов продукции. До нас дошли сведения
очевидцев, что некоторые из предпринимателей Владикавказа
подчас были строги к наемным рабочим, но в то же время
бывшие крепостные, а сегодня рабочие учились
дисциплине, приобретали профессии, а лучшие из них,
трудолюбивые и с хваткой впоследствии и сами заводили дело,
становились собственниками.
Интересно, что первый опыт применения
электрической энергии во Владикавказе состоялся 21 декабря 1894
года за мельнице Владикавказского купца Георгия
Щербинина. Динамо-электрическая машина приводилась в
действие от мельничного колеса. От мельницы по
проводам электрический ток поступал и в дом Щербинина.
Современники отмечали, что первое электроосвещение
зажгло лампы не в доме видного сановника города, а на
мельнице простого, не получившего никакого
образования купца Щербинина.
Помимо заводов и фабрик, владикавказцы
проявляют активность в следующих видах бизнеса:
строительство гостиниц, доходных домов, постоялых дворов,
меблированных комнат; перевозка военных и гражданских
грузов, строительство мельниц, кирпичных, известковых
заводов, кожевенных, занятие ремеслами, разведение
садов и т.д. Большой процент населения занимался
оптовой и розничной торговлей. И если в 1850-1860-х годах
вся торговля ютилась в лавках, то уже к 1895-1910
годам стали появляться большие магазины, крупные опто-
202


■ ■— о*.
вые базы, склады. По национальному составу в
торговле доминировали армяне, грузины, персы, меньше было
русских, греков, осетин. В дорогих и респектабельных
магазинах города всегда имелись в широком наборе
товары из России, Германии, Франции, Польши, Бельгии и
многих других стран. Шулеры и спекулянты водились и
тогда, выдавая низкопробный товар за изделие
известной фирмы. Так купец Юлий Панцер имел право быть
единственным фабрикантом в России, который продавал
носильное белье по знаменитой системе Егера. Сам Егер
удостоверял клеймом, что его произведенные изделия
может продавать в России только Юлий Панцер. Юлий
Панцер имел фабрику шерстяных изделий в Лодзи. Во
Владикавказе арендовал магазин у братьев Зипаловых.
Примерно в 1897 году Панцер построил во
Владикавказе огромный доходный дом (угол Маркуса-Толстого). На
балконной решетке сохранились буквы Ю.П. Этот факт
еще раз подтверждает, что заработанный в торговле
капитал фабриканты вкладывали в прибыльное дело (не
пропивали и не тратились в европейских курортах).
Таким образом возрастала налогооблагаемая база,
расширялись рабочие места.
Определенным тормозом для развития рыночных
отношений была неразвитость кредитной системы,
отсутствие коммерческих банков. В 1864-1873 гг. в России
было учреждено около 40 акционерных банков. Во
Владикавказе функционировали:
1. Отделение государственного банка.
2. Отделение Азовско-Донского коммерческого банка.
3. Отделение Русско-Азиатского банка.
4. Владикавказское общество взаимного кредита.
В городе были созданы кредитные товарищества:
203


<4^г —
1. Прохановское.
2. Моздокеловское.
3. Еврейское.
4. Грузинское.
5. Армянское.
Практически любой желающий (под залог имущества)
мог взять небольшой кредит под невысокие проценты для
организации собственного дела.
Особенно быстрыми темпами росло городское
население за счет крестьян в 1890-х годах, когда в основном
завершились отработки временнообязанных крестьян и они
могли свободно уйти в города на заработки. В эти 1890-е
годы во Владикавказ переехали из Тифлисской губернии
3033 чел., из Ставропольской — 1055 чел,, из
Саратовской — 1785, из Тамбовской — 911, из Воронежской
губернии — 806 чел., из Курской — 769., из Области Войска
Донского — 979 чел., из Самарской — 499 чел., из
Полтавской — 464 и т.д. Рабочая сила во Владикавказ
мигрировала из Закавказья, Персии, Турции, осетинских сел.
1890-е годы отмечены особой люмпенизацией
разорившейся в деревне крестьянской массы, не нашедшей себе
места и в городе. Босяки, неквалифицированные рабочие
и прочие маргинальные слои города стали питательной
средой для революционной пропаганды. Во Владикавказе
такие толпы собирались у Деревянного моста, на
базарной площади — ища случайного заработка. Можно
отметить, что значительная часть работоспособных людей
в городе состояла на военной и гражданской службе. И
военные чины и гражданские получали жалованье,
создавая спрос на жилье, земельный участок, продукты
питания, одежду, предметы домашнего обихода и т.д. Мы
имеем данные о ценах на некоторые товары и величине
денежного содержания ряда лиц за 1891 -1898 гг.
204


Битая курица стоила — 15-20 коп.
Яйца куриные — 1 р.20 коп. за сотню
Утка — 30-35 коп.
Гусь — 60 коп.
Индейка — 60-70 коп.
Бык — 30-35 руб.
Корова — 23-28 руб.
Овца — 4 руб.
Хлеб белый — 4 коп. за фунт
Лошадь строевая — 120 руб.
Говядина — 6 коп. за фунт
Телятина — 10 коп. за фунт
Проезд Владикавказ-Тифлис — 10 руб. (1 класс)
— 6 руб. (2 класс)
— 4 рубля (3 класс)
Номер в гостинице — от 1 до 5 рублей
в сутки
Кахетинское вино — 20-8 — коп. бутылка
Тысяча штук кирпича — — 9 руб.
Швейная машина «Зингер» — от 9 до 50 руб.
Каменный дом (5-6 комнат) — до 8000 руб.
При таких ценах:
Городской голова получал около 400 руб. в месяц
Секретарь городской Думы — 130 р/месяц
Учитель в городе — 15-25 р/месяц
Рабочий на заводе — 20-25 р/месяц
Бухгалтер — 100 руб.
Счетовод — 50 руб.
Архитектор города — 180 р/месяц
Полицмейстер — 150 руб.
Пристав — 130 руб.
Старший городовой — 16 р/месяц
205


^©
Городской врач — 110 р/месяц
Городские служащие — 15-20 р/месяц
Оклады офицеров казачьего полка:
Хорунжий — 60 р/месяц
Сотник — 70 р/месяц
есаул — 85 р/месяц
Работники низкоквалифицированного труда
зарабатывали 8-12 р/месяц. Естественно, из-за инфляции
изменялись цены. Так в 1910 году на Владикавказском рынке:
Резаная курица стоила — 40-80 коп.
Гусь — — 1 руб.
Индейка — 1 руб. 50 коп.
Куриные яйца — 20-22 коп.
за десяток.
В 1913 году размышляя о жизни в городе
корреспондент газеты писал: «Нужно ли говорить, что на такие
деньги — 10-15-30 руб. прожить в городе весьма трудно.
Жизнь в городах ежегодно дорожает. За последние 20
лет стоимость городской жизни увеличилась в несколько
раз. Если в 1886 году за фунт говядины просили 6 коп.,
то в 1913 год уже 16 коп. Те квартиры для найма раньше
стоили 3-4 рубля в месяц, то теперь 10-12 рублей».
Автор заметки с горечью отмечал, что 15-30 рублей в месяц
— это не жалованье, а насмешка над человеком.
Еще одним источником доходов владикавказских
семей были занятия скотоводством и земледелием. В 1880
гг. во Владикавказе насчитывалось: лошадей — 5684,
волов — 7928, коров — 6432, телят — 5983, коз — 8032,
овец — 14223, свиней — 6238.
Развитие предпринимательства его темпы не могли
устроить прогрессивно-мыслящих людей. Очень мешало
отсутствие образованных людей и большое распростра-
206


—— сдь,
нение разбоев и грабежей в городе и области в целом.
После кризисных 1901 и 1903 гг. российская экономика
вновь была на подъеме. Но война с Японией,
последующие события прервали процесс становления новых форм
хозяйствования в стране.
Оценивая нарождение буржуазного класса в городе
необходимо отметить, что его становление происходило
различными путями. Это могли быть потомки крестьян,
ставших розничными торговцами и накопивших свои
начальные капиталы, откладывая каждую копейку. В этой
среде оказались и люди с характером авантюристов,
готовые на подлог и мошенничество ради личной выгоды.
Лишь немногие буржуа (Сараджев, Штейнгель)
осознавали важность решения социальных вопросов и
организовывали для рабочих школы, помогали строить жилье.
Но большинство предпринимателей не успело овладеть
цивилизованными способами взаимоотношений с
наемными рабочими. Это привело к трагедии. Как мы знаем
в результате предприниматели потеряли все имущество,
деньги, а кое-кто и жизнь.
В последние 10 лет царской власти в России
развивались два взаимоисключающих друг друга процесса. Во-
первых, процесс модернизации общества, имевший
целью расширение экономической свободы отдельной
личности, развитие свободного рынка, создание рыночной
инфраструктуры. Стал нарождаться класс зажиточных,
обеспеченных собственников. Постепенно естественным
путем складывалось гражданское общество. Правовое
пространство постепенно внедрялось в реальную жизнь.
К огорчению этот процесс был сломан.
Стремление государства ко всебольшому контролю
за хозяйственной жизнью с другой стороны, ограничение
прав собственников, сужение их круга усугубились на-
207


<ЩВ
чавшейся войной.
Современные исследования показывают, что
потенциал для развития страны без большевизма,
тоталитаризма, насилия, репрессий существовал, но он не был
использован. Наш горький опыт ы^ъ\ обязаны учитывать
хотя бы теперь.
Подытоживая развитие и становление новых форм
хозяйствования в городе, потенциал и характер очень
сложных реформ теперь мы можем сожалеть, что в
России начала XX века не нашлось сил, которые смогли бы
воспрепятствовать скатыванию страны к диктатуре,
тоталитаризму, удушению экономических и политических
свобод, отбрасыванию опыта развития развитых стран
мира. А ведь закон социальной преемственности,
гласит: «Нельзя развивать производительные силы,
формировать новые производственные отношения, поднимать
духовную культуру, совершенствовать политическую
демократию не опираясь на прогрессивное наследие,
накопление человечеством. Всякий, кто пытается
игнорировать это наследие (большевики) являются утопистами.
Как много бед нанесло нашей стране несохранение
таких достижений цивилизации, как общечеловеческие
моральные ценности, рыночная экономика,
товарно-денежные отношения, разделение властей, многопартийная
система. Надо всем помнить, хотя бы на будущее, в
объективном характере законов общественного развития.
Об этом стыдятся говорить, но наша страна,
совершив «мертвую петлю» с 1917 года опять пришла к точке
отсчета. Снова восстанавливаем институт частной
собственности, многопартийную систему, восстанавливаем
церкви, цивилизованно относимся к инакомыслию.
Тяжело, трагично даются уроки истории России!
208


Вино — прекрасный реактив:
в нем обнаруживается весь
человек: кто скот, тот в вине станет
совершенной скотиной, а кто
человек — тот в вине станет ангелом
ВПННЬК ГШГГ^БИ СТПРТ7Г^
Начиная с основания крепости Владикавказ до
заката царского самодержавия основное население крепости
и города составляли русские. Существуют ненаучные
концепции о вековом пьянстве русского народа. Их
поддерживают россияне, которые с гордостью произносят:
после первой не закусываем. В общем выходит —
россияне — люди кремень. Куда там загранице. От русского
стакана этот, из-за границы с ног долой! Однако из
различных документов мы узнаем, что до XVI века Россия
была трезвой. Простой народ пил редко, только в
праздники. Однако уже в 15 веке в России появилась корчма в
качестве общественного питейного заведения. Это была
своего рода гостиница, где проезжие ночевали,
заказывали еду и питье. Корчма — иноземное проникновение.
В противовес ей в 1552 году в царствование Ивана
Грозного в Москве был открыт Царский кабак. Кабак
разрешалось посещать только опричникам. Посетители этих
заведений быстро хмелели. Может быть поэтому начал
складываться миф о многовековом пьянстве русского
14 Заказ №43


*4® —
народа. В начале XX века россияне потребляли всего 4
литра абсолютного спирта в год (В 1988 г. этот
показатель составил у нас в стране 16-18 литров). Можно
сказать, что в разные исторические периоды потребление
алкогольных напитков в России менялось, но уже точно с
пьяным народом Петр I не смог бы поставить Россию на
дыбы, вывести её в первые ряды мирового устройства,
чтобы с государством считались другие страны.
На рубеже Х1Х-ХХ веков во Владикавказе улиц и
переулков числилось 103, жилых построек 4802, нежилых
2793, каменных 3202, деревянных 3463, смешанных 931.
По сословиям население распределялось следующим
образом: дворян 2942, почетных граждан 98, духовенства
246, купцов 664, мещан и цеховых 2189, казаков 2259,
крестьян 8417, туземцев 2054. По национальному
составу: русских 43364, кавказских горцев 1919, армян 2538,
грузин 787, персов 1638, евреев 993, поляков 948,
немцев 747, других национальностей 209. Гостиниц в
городе 7, меблированных комнат 8, харчевен 11, постоялых
дворов 11, буфетов 4, трактиров 2, ресторан 1,
погребов русских виноградных вин 28. Средством сообщения
в городе служили довольно изящные и удобные фаэтоны.
Таких экипажей 225, ломовых извозчиков 919.
В 1903 году фунт хлеба 1 сорта стоил 3,5 копейки;
фунт мяса 9 коп.; сахара 15 коп. Чернорабочий за день
работы получал — зимой 60 коп., летом 80 коп.,
женщины 40 и 60 коп.
Спиртные напитки по уровню цен являлись
доступными для привилегированных сословий и рабочего люда.
Судя по воспоминаниям современников пили в городе
немало. Если взять простой люд, то пили в ярмарочные дни:
«Все ближайшие к ярмарке улицы необычайно оживлены,
210


' ' ^
извозчики нагружены катающимися, а по вечерам, чуть
не до глубокой ночи в темноте улиц раздается громкий
говор, песни и возгласы подвыпившего народа» на
пасхальные праздники и Александровском бульваре с утра
до глубокой ночи бродили толпы гуляющего народа. К
вечеру толпа густела и уже многие из гуляющих заметно
пошатывались, слышались полудикие возгласы,
раздавалась нецензурная брань и даже возникали драки. Кто
в те далекие от нас годы заглядывал на Слободку видел
пьяных мужчин и женщин в каких-то причудливых
костюмах, с подносами и подушками в руках. Они
подпрыгивали, вертелись, приплясывали и охрипшими голосами
пели песенки. Так передвигалась свадебная процессия.
А во время похорон каждый раскладывал принесенные
съестные припасы, просил священника отслужить
панихиду по умершим и после принимался за трапезу: все это
время главную роль играли водка и вино. Можно было
видеть, как во время холодов большие толпы разного
люда, разбившись на кучки наполняли харчевни,
трактиры, винные погреба, городскую чайную. А ночью такая
публика расползалась кто куда. Выходцы из
простонародья выпивали не только в общественных местах, но и
дома. Так пытались прогнать скуку или горькую тоску.
У гражданских и военных властей сложились свои
традиции проводить праздники, памятные дни, отмечать
важные даты, чествовать отличившихся на службе. 19
декабря 1910 года состоялось торжественное освящение
вновь выстроенного здания «Общества взаимного
кредита». После молебна все присутствующие были
приглашены на обед в зал общественного собрания. Собралось
свыше двухсот человек. Тостов было немало: за Государя
Императора, наследника Цесаревича. Затем пили за На-
2П


4@ =====
пальника Терской области и процветание общества
взаимного кредита. В общем тостов было немало.
20 ноября 1894 года исполнилось 40 лет службы в
офицерских чинах начальника 21 пехотной дивизии
генерал-лейтенанта графа Юрия Александровича Борха.
Друзья и сослуживцы широко отметили эту дату. А 18
января 1912 года во Владикавказе отметили 60-годовщину
со дня геройской смерти наказного атамана линейного
казачьего войска, генерал-майора Феликса
Антоновича Круковского. 27 июня 1909 года отмечали 200-летие
знаменитой Полтавской победы, в Апшеронском лагере
и на полигоне состоялся парад войск, а затем угощения.
Не надо иметь богатого воображения чтобы прийти к
выводу. Поводов к праздничным застольям во
Владикавказе было немало. Причем, поводов немаловажных.
Владикавказ — город чиновников. Все управление
обширной Терской областью с 1863 года расположено здесь.
Чиновники — сплошь мужское население. Владикавказ
— город отставных военных чинов. Его облюбовали
генералы, полковники, капитаны — уйдя на пенсию.
Красота окружающей местности, возможность поохотиться в
здешних лесах, наличие учебных заведений побуждали
многих отставных оставаться в городе навсегда. Во
Владикавказе дислоцировались воинские части. Тенгинский,
Навагинский, Апшеронский полки, Северский драгунский
полк, двадцать первая пехотная дивизия, стрелковый
батальон, артиллерийская бригада и т.д. Офицеры
полков и бригад были частными посетителями ресторанов,
винных погребов, трактиров. Большие массы рядового
состава, выражаясь современным языком, бегали в
самоволки и редко избегали выпивки. Так в первых числах
сентября 1911 года в сыскном отделении были получены
212


Э*-
сведения о том, что на углу Воронцовской и Святополков-
ской улиц в бакалейной лавке крестьянки Феодосии Ши-
линой производится тайная продажа спиртных напитков
и что особенно ревностными посетителями этой лавки
являются нижние чины 21 артиллерийской бригады,
казармы которой находятся неподалеку от лавки Шилиной.
В смежной с лавкой комнате после выпивок появлялась
гармония и проститутки, устраивались форменные
вакханалии. Производились обыски, но к желаемым
результатам не приводили, так как Шилина выставляла дозорных
из собственных детей, которые при появлении полиции
немедленно же давали знать своей матери. Получив
эти сведения начальник сыскного отделения установил
наблюдение за этой лавкой и 6 сентября в пять часов
вечера наблюдавшими агентами было установлено, что
в лавке Шилиной находятся два солдата, о чем агенты
тотчас же дали знать в отделение по телефону. На место
происшествия прибыл надзиратель Ливанов с агентом и
произвели обыск, при чем ими в подвале был обнаружен
целый склад водки, вина и пива и только тогда Шилина
созналась, что продажей спиртных напитков она
занимается уже давно. Такие случаи носили массовый характер.
Теперь сведения о том, заведения каких типов
проводили свою деятельность во Владикавказе. Это
рестораны, трактиры, персидские харчевни, питейные дома,
пивные лавки, духаны, винные погреба, буфеты. Все они по
уровню сервиса, качеству облуживания, качеству водки и
вина и предлагаемых закусок заметно отличались друг от
друга. Самыми лучшими являлись гостиницы на
Александровском проспекте. Первоклассная гостиница «Гранд-
Отель» была построена на углу Александровского
проспекта и улицы Московской в 1879 году. Её владельцем
273


^—= .
был Евдоким Афанасьевич Папков, купеческий сын из
Тифлиса. А ресторатором (управляющим) являлся
Григорий Глахович Бурдули. При гостинице функционировал
ресторан с европейской и кавказской кухней. Евдоким
Папков скончался от болезни в 1906 оду, его могила с
роскошным памятником сохранилась на еврейском
кладбище. Его дело продолжил сын Яков. К тому времени Пап-
ковы владели мельницей, а от гостиницы «Гранд-Отель»
в Тифлис стали курсировать автомобили Французского
общества. В «Гранд-Отеле» любили останавливаться
военные — через дорогу находились штаб 21 пехотной
дивизии и Терская инженерная дистанция. До любого из
присутственных мест на фаэтоне можно было добраться
за 10-15 минут. Другая первоклассная гостиница
«Париж» владельца Амира Алиева имела ресторан с
первоклассной кухней, обеды отпускались даже на дом. Отель
«Империал» не уступал вышеназванным по комфорту, а
в 1907 году при Отеле был разбит летний сад.
Владельцы гостиниц тщательно следили за качеством спиртных
напитков в ресторанах. И если фальсификация вина и
коньяка в заведениях низшего разряда была обычным
явлением, то при гостиницах торговали качественным
вином. Номер гостиницы стоил от 1 до 5 рублей в
сутки, а на постоялом дворе эта же услуга обходилась от 5
до 20 коп. В гостиницах Владикавказа на центральной
улице жила знатная публика. Высшие военные и
гражданские чиновники, крупные промышленники и купцы,
зарубежные гости, артисты, художники, представители
аристократических фамилий. Ну а простой люд
предпочитал харчевни, кабаки, пивные лавки, винные погреба.
Отсутствие санитарного порядка, низкое качество пития
и закусок нередко привлекали внимание санитарных по-
214


■— сд*-
печителей города. В одном из отчетов отмечалось, что в
ресторане Гаспара Атабекова обои на стенах кухни
найдены загрязненными, а столы не чищенными. Персидская
харчевня ТаибТангиева найдена в грязном состоянии,
посуда по краям запачкана. Такими сообщениями пестрят
протоколы санитарных попечителей. Полы многих
винных подвалов и погребов оказывались заплеванными, а
прислуга к антисанитарии относилась равнодушно. Да и
трудно было ждать реакции от людей — домом которых
часто оказывалась улица, в лучшем случае ночлежный
дом. Россия конца XIX начала XX века — страна резких
контрастов. Материальная дифференциация была
колоссальной. На одном полюсе люди с доходом в тысячи
рублей (в месяц) другие на тяжелой поденной работе
получали по 50 коп. в день, а безработные не имели и того.
Не лучшее впечатление производили владикавказские
духаны. Так помещение грузинского духана «Куки» Тама-
зова на Слепцовской улице содержалось крайне грязно;
в кухне во дворе тоже грязно, в духане без разрешения
имелся орган. Во дворе разливались помои, отхожее
место всегда переполнено и грязно.
В другом духане Шаповалова помещение содержалось
грязно, в помещении духана стояла кровать с постелью.
Духан непосредственно открытой дверью сообщался с
жилым помещением. Проверочная комиссия постановила
привлечь содержателя духана к законной
ответственности и просила суд о закрытии духана до приведения в
надлежащий вид. Теперь пришла очередь понаблюдать,
как вели себя посетители во время застолий. Наш путь
лежит в семейный ресторан «Встреча друзей».
Спускаемся по лестнице в помещение ресторана. Там полно людей.
За двумя вместе составленными столами сидит большая
275


^ —
компания туземцев, имея во главе тощего князя, который
не переставая говорит и желает угодить участникам
застолья. Один из горцев громко кричит, требует музыки,
при этом намекает на большие связи с хозяином
ресторана. В соседнем кабинете кто-то лихо отплясывает
лезгинку. На сцену выходит певица Кофейкина. Через
мгновение голос приятного тембра прорезает зал:
«Лейся, лейся милое вино,
ты но радость жизни нам дано,
пусть звучат бессвязные слова,
кружится в тумане голова».
Наэлектризованная публика требует вина, хотя у
некоторых степень опьяненья от выпитых бутылок
довольно сильна. Какой-то господин сильно пьяным голосом
требует спеть «Ямщик погоняй лошадей». Другой диким
голосом требует автомобиль. В кабинете звуки гармоники
и дудука четко отбивают ритм лезгинка в самом разгаре
раздаются выстрелы в потолок, звуки битых стаканов...
Кабаки и духаны, трактиры, винные подвалы,
персидские харчевни не испытывали недостатка в посетителях.
И для очень многих питейные заведения являлись едва
ли не главным делом жизни. Они заменяли и биржу для
коммерсантов, и столовую для одиноких, часы отдыха в
дружеской беседе для всякого люда, место деловых
свиданий и безоглядный разгул для всех. После съеденного
и выпитого народ расходился кто куда, чтобы завтра
повторить все сначала. Но бывало и такое, когда мирный
поначалу разговор перерастал в ссору и случались
драки и поранения — это в лучшем случае. В худшем дело
доходило до убийств...
На городском проспекте стоит двухэтажный особняк
276


= ^
братьев Шошиевых. 21 июня 1911 года в три часа дня в
винный погреб этого дома зашли казак Головчанский,
хорунжий Оренбургского войска Юдин и кандидат
богословия Иничкин, позже к ним присоединился
владикавказский мещанин Морозов. Начали пить. Разговоры между
ними носили самый мирный характер, но по мере
выпитого постепенно переросли в острый характер. Перешли на
политику. И тут Морозов, бравируя тем, что принадлежит
к партии социал-демократов начал иронизировать над
Головчанским — тот придерживался правых взглядов. Го-
ловчанскому сильно охмелевшему это показалось
обидным и он, обнажив кинжал, нанес удар в грудь Морозову.
Смерть последовала мгновенно. Головчанский выбежал
на улицу и начал звать полицию. Он рассказал о
случившемся и был арестован.
11 августа того же 1911 года в винном погребе Гига-
ури на Офицерской улице городовой полиции Федоров
был ранен ножом неким Михневым. Раненый был срочно
отправлен в военный госпиталь и письменно пояснил, что
его ранил Михнев, но за что — неизвестно. Михнев после
совершения преступления скрылся неизвестно куда. Он
оказался арестантом владикавказской областной
тюрьмы, где отсидел три с половиной года. Михнев по
профессии слесарь уже просидел в тюрьме пол-срока после чего
с разрешения тюремной администрации, его выпускали
на дневные прогулки.
На углу улиц Маркуса и Джанаева до сих пор стоит
дом, построенный 1880-х годах купцом Андреевым. На
старых фотографиях изображена ширина дома в 4 окна,
а в начале XX века новые хозяева сделали пристройку и
дом стал вместительнее. На втором этаже располагалась
гостиница «Трансвааль», а в подвале — винный погреб.
217


•*© —
В марте 1910 года здесь разыгралась кровавая
трагедия. В гостинице проживал глухонемой сын отставного
коллежского советника Красовский. Красовский кроме
охоты ничем не занимался для чего имел два ружья и
охотничью собаку. 2 марта утром между Красовским и
официантом произошла ссора из-за собаки. Ведь
постояльцы гостиницы не раз высказывали свое недовольство
из-за собаки. К вечеру ссора возобновилась и перешла в
драку. Красовский из ружья нанес тяжелую рану
Морозову и легко ранил его жену. Проходивший мимо
помощник пристава Передников, услышав выстрел, направился
на второй этаж вместе с вооруженным ночным сторожем
Базарной площади Агнаевым. На полу коридора лежал
окровавленный официант, рядом стоял с ружьем
Красовский. Сторож, заподозрив в Красовском разбойника,
намеревался выстрелить в него, но полицейский чиновник
сказал: «Мы его так арестуем». Красовский, заметив
намерения сторожа убить его, сам произвел выстрел. Когда
помощник пристава вывел раненого сторожа на улицу,
где уже стояла толпа народа, то вслед за ними сошел
вниз и глухонемой Красовский с ружьем на изготове.
Помощник пристава схватил Красовского за спину, желая
его обезоружить. Раненый же сторож Агнаев, как
только заметил, что между ними происходит борьба, сейчас
же выстрелил в Красовского. Пуля, пробив несчастному
шею, угодила в прохожего перса Мошади Ахмет Сайда
Мамеда-оглы. Раненые супруги Морозовы, Красовский,
Агнаев и Мамед-оглы были отправлены в городскую
больницу, где официант и Красовский, не приходя в
сознание, умерли. И в этой драме винный погреб сыграл не
последнюю роль. Ведь остатками шашлыка, других блюд
из винного погреба Красовский кормил свою собаку.
218


■—— —э*.
Особенное беспокойство полиции вызывали винные
погреба на городских слободках. Так винный подвал
Лукьянова на курской слободке был источником многих
слободских скандалов. В некоторых полицейских
сводках сообщалось о тайных притонах разврата и о
происходящих дебошах и драках. Естественно, власти города
и области руководство издавали соответствующие
распоряжения для соблюдения хотя бы внешнего порядка
в питейных заведениях. Так в 1898 году вышло новое
постановление по устройству и содержанию заведений
трактирного промысла во Владикавказе. Открытие
пивных лавок с продажей горячей пищи, трактиров и
духанов не допускалось на окраинах города, в местах плохо
освещенных и удаленных от надзора полиции. В
частности, на одном участке Госпитальной слободки
(современная улица Титова), на части Кузнечной слободы (рядом
с зеленым рынком), на Осетинской слободке, на окраине
города (у стадиона «Динамо». Не допускалось открытия
трактиров и духанов на улицах Евдокимовской, Слеп-
цовской, Ольгинской, Хлебном переулке и т.д. Строго
запрещалось открывать духаны на главных улицах
города — Александровском проспекте и Лорис-Меликовской
улице. На этих двух улицах должны быть лишь гостиницы
с улучшенной планировкой и благоустроенные винные
подвалы. Нельзя было открывать питейные заведения
рядом с храмами, учебными заведениями,
присутственными местами. Распоряжения подобного рода
издавались в канцелярии Начальника Терской области.
Городское и Областное начальство следило и за качеством
вино-водочной продукции. Однако фальсификация
продукции, ее низкое качество оставались массовым явлением.
Анализ документов той эпохи свидетельствует о том, что
219


4®
виноделы, производители водки и пива, коньяка,
соблюдая технологию, могли изготавливать
высококачественные образцы. Так водочный завод Акима Михайловича
Шаур с 1883 года стал применять паровой аппарат для
очистки вина. При этом совершенно устранялся
сивушный запах и продукт приобретал мягкий и приятный
запах. Аким Шаур был дипломированным специалистом
по производству водки и вина, его завод стоял на левом
берегу Терека у чугунного моста. Пивовар Иосиф Про-
хаска выпускал высшие сорта пива «Петербургское»,
«Экспорт», «Баварское». Иван Тертеров — владелец
пивоваренного завода «Надежда» выдерживал в ледниках
пиво баварское, мартовское, экспортное, черное. В
хорошем качестве пива могли убедиться его покупатели.
С января 1894 г. на Александровском проспекте в доме
Баяндурова открылось депо изделий заводов Давида За-
харьевича Сараджева. Постоянно проживая в Тбилиси
Давид Сараджишвили (Сараджев) выстроил завод и под
Владикавказом. В нашем городе он продавал
Кавказский натуральный коньяк, ром, ликеры, наливки, горькие
и сладкие водки, спирт кофейный и ликерный, а также
столовое вино. Виноторговцы Владикавказа оптом
охотно покупали продукцию заводов Сараджева, ведь она
имела спрос. Старожилы Владикавказа рассказывали,
как в тяжелые довоенные годы жители слободок ездили
на Сараджевский завод за бардой, хотя Сараджев умер
в 1911 году, но государственный завод еще долго
сохранял имя своего хозяина.
Крупными поставщиками вина являлись
садовладельцы Южной Кахетии Иван Татузов, Адам Осипов, Петр
Папунов. Поставщиком Кизлярских натуральных вин
был Герасим Егиков. Для оптово-розничного склада он
220


' = ■——®*.
арендовал первый этаж дома владикавказского купца
Александра Залинова. (Дом сохранился недалеко от
пересечения улицТомаева-Джанаева). В 1899 году бутылка
вина стоила 12 коп., ведро (16 бутылок) от 1 руб. 50 коп.
Дороже стоили старые Тонайские вина — от 75 коп. до 1
руб. 25 коп. за бутылку.
В 1900 году в доме Иосифа Губнелова был открыт
винно-гастрономический магазин (на Александровском
проспекте). Он торговал европейскими, крымскими,
кахетинскими и кизлярскими винами, заграничным и
русским коньяком, ромом, ликерами, водками. К сожалению,
очевидцы тех событий почти что не оставили письменных
свидетельств о достоинствах тех или иных вин.
Очевидно, не стоит всецело доверять рекламе, а она печаталась
в газетах регулярно. Не стоит хотя бы потому, что даже
в наше время, в XXI веке телевидение и газеты полны
сообщений о том, как в бутылках с яркими этикетками
продают низкокачественный товар и даже
обыкновенную отраву. Российская жизнь по-прежнему полна
парадоксов. Производители алкогольных напитков получают
огромные прибыли, попросту отравляя народ. О
масштабах подобной преступной деятельности можно только
догадываться. Как же обстояло дело тогда, 100 и более лет
назад? Когда не существовало огромного массива
органов контроля, а народ не отличался изысканной
культурой, напротив, было много забитых, непросвещенных
людей? Естественно, жажда наживы толкала многих
торговцев на подлог и недобросовестную рекламу. Еще раз
подчеркну — многих, но не всех. Так Александр Богдаса-
ров извещал: «В моем магазине с 1 октября 1894 года
продаются европейские вина и ликеры всех сортов.
Качество гарантирую». Мягкое выдающегося качества ка-
227


^©—
хетинское столовое вино «Лазат» предлагал Александр
Вартазаров: «Лучший друг желудка — вино Сан-Рафаэль
превосходно на вкус. Из всех известных вин это наиболее
укрепляющее, возобновляющее силы и тоническое.
Сохраняется по способу Пастера». Вино Сан-Рафаэль
продавали как целебное средство, а в конце рекламы
добавляли: «Остерегайтесь подделок». А масштабы подделок
являлись весьма внушительными. Так 10 октября 1908
года на Московской улице чинами полиции были
арестованы Сергей Саркисов и Аслан Ваниев, занимавшиеся
сбытом фальсифицированного коньяка под маркой
«Греческий коньяк». При обыске у арестованных была
найдена поддельная медная сургучная печать с надписью
«Греческий коньяк». Саркисов и Ваниев продавали
своего изобретения коньяк от 1 до 3 руб. за бутылку. Лишь
за один день они продали до 200 бутылок поддельного
коньяка. Оба злоумышленника были арестованы и
предстали перед судом. Наиболее авторитетные граждане
Владикавказа всеми доступными мерами боролись с этим
злом. Так в газетной полемике отмечалось, что
виноторговец не сеет и не жнет, но это не мешает ему требовать,
чтобы барыши доставались ему, посреднику, а не
производителю виноградорю. Еще о виноторговцах писали,
что они от продаж выигрывают не меньше винодела. При
этом потребитель зачастую получает
фальсифицированное вино и при этом переплачивает чуть ли не в двое. О
фальсификации и не только в одном регионе России
говорил тот факт, что в Москву виноградного вина ввозится
вдвое меньше, чем вывозится из нее. Разумеется,
вывозились главным образом подделки. Надо еще добавить,
что подделывались многие виды пищевых продуктов.
Поистине, жадность не знает границ! Полиция Владикавка-
222


о*.
за била тревогу. И было от чего. Ведь фальсификация
пищевых продуктов из года в год становилась все больше.
Молоко разбавляли водой, а чтобы оно сохраняло свой
натуральный вид клали в него муку и яичный желток,
коровье масло смешивали с маргарином, натуральное и
неподдельное виноградное вино можно было встретить
разве что в местах его производства. В дело вмешалась
даже Государственная дума, но и в те далекие годы да и
теперь (на первый взгляд странно) существует одно
обстоятельство. Если в Европейских государствах надзор за
качеством продукта несли и несут сами потребители, то
в России совсем не так. В самом начале XX века в
передовых странах Европы сложилась такая практика.
Получив фальсифицированный товар покупатель обращался
с жалобой в надлежащее учреждение и привлекал к
ответственности обманувшего его продавца. «Наша
публика в этом отношении совершенно не похожа на
заграничную — писала в 1908 году владикавказская газета.
— Русский покупатель получивший недоброкачественный
товар остается очень доволен, если ему поменяют его на
лучший. А если этого не сделают, то он поворчит,
побранится, но жаловаться не будет». Чем облик покупателя
100-летней давности отличается от нынешнего облика?
Очевидно сходств больше, чем различий. Это и есть
менталитет, глубинные психоэмоциональные качества, почти
не поддающиеся трансформации. Поэтому мертв закон в
данном случае о противодействии фальсификации. Нам в
2011 году пора бы знать — закон не будет соблюдаться
при инертном, бесформенном, бессловесном обществе.
Этим пользовались в царской России, этим пользуются и
теперь злоумышленники всех оттенков и мастей.
Общество обязано самоорганизоваться для борьбы за свои
223


^ =
права. Иного просто не дано. Но вернемся к событиям
100-летней давности. Конечно, развитого гражданского
общества, способного отстаивать свои права в городе
не было. Как, впрочем, нет его и сейчас. Но были люди,
неравнодушные и просвещенные, которые пытались
противостоять злу. Так 5 февраля 1911 года в зале
заседаний городской думы магистр фармации Ткешелашви-
ли прочитал лекцию о фальсификации пищевых и
питьевых продуктов во Владикавказе. Городской голова Гаппо
Баев пригласил накануне публику на интересную лекцию.
Зал был полон. Публика негодовала, услышав об опыте
фальсификаторской деятельности местных
владикавказских торговцев.
С 1 июля 1902 года в Терской области была введена
казенная винная монополия. В ее основу были
положены две идеи, денежные интересы казны и уменьшение
пьянства (интересы народной нравственности). Цель
пополнения государственной казны вполне была доступна.
Но пьянство скорее всего не уменьшилось. С закрытием
кабаков пьянство перешло на улицу. Так во
Владикавказе распитие «монопольки» производилось зачастую у
самых дверей казенной лавки и тут же появились
услужливые торговцы съестными припасами. В нашем городе
закрытие кабака не удержало охотника выпить. Ибо он
находил место под любым деревом. С введением
монополии во Владикавказе исчезли духаны — для многих
людей очевидное зло, высасывающее из населения
деньги и здоровье. В 1902 году во Владикавказе открылось
общество трезвости. В нем числилось 6800 человек,
давших обет трезвости на разные сроки. Потом общество
насчитывало 7500 человек. Но из Владикавказа едва ли
набралась 1000. Остальные приезжали записываться из
224


■ ■ сд^
городов и станиц. Принимающих обет совершенно
воздерживаться от спиртных напитков и пива на всю жизнь
было не много. Больше записывались на несколько
месяцев, год и до 5 лет. Так что пить или не пить — это было
актуально сто лет назад, да и в современном российском
обществе не все так просто. Пьянство и тогда и теперь
являлось главной причиной бедности и нищеты,
расстройства здоровья, семейных скандалов, грабежей и драк.
Конечно, многое зависело не столько от наличия винных
подвалов, сколько от сознания, образа жизни самого
человека. Имеется немало примеров, когда ремесленник не
пил, много и успешно трудился, кормил большую семью.
Это же можно сказать в отношении врачей, адвокатов,
немалого числа купцов, военных деятелей. Даже в семье
один из братьев пил, другой неустанно трудился.
Молоканская вера не признает пьянства. Трезвые и
работящие, молокане — отличные земледельцы, ремесленники,
другие кормились извозом. Были и такие, кто пил, но знал
меру. Человек — сложное, запутанное существо, а его
поступки не всегда соответствуют логике.
Все написанное выше может претендовать на
относительную истину. Все это было во Владикавказе. И
заплеванные полы в духанах, грязная посуда, пьяные оргии,
драки и даже убийства. Но ставить точку в этом месте
рассказа о винных погребах было бы несправедливо.
И вот почему. Наука о процессах познания
утверждает — «Любой объект познания неисчерпаем, он
постоянно изменяется, связан бесчисленными нитями
взаимоотношений с окружающим миром». Это, во-первых.
А во-вторых, о винных погребах старого Владикавказа
оставили воспоминания старожилы нашего города.
Одного из них я знал. Речь идет о Сергее Александровиче
225
15 Заказ №43


^ =====
Кокаеве. Он родился в 1900 году, учился в мужской
гимназии (ныне школа №5); хорошо знал быт Владикавказа
начала XX века. Сергей Александрович пишет: «Немало
в городе было ресторанов в подвалах, всевозможных
закусочных с обязательным меню: кавказская речная
форель, шашлык из разных частей мяса, хаши,
бастурма, чахохбили, цыплята табака, зелень, кобинский сыр.
Конкуренция, качество и культура обслуживания были на
первом месте, делалось все, чтобы посетитель остался
доволен и зашел снова. Пожалуй, ни в одном городе не
было столько благоустроенных подвальных помещений,
особенно на проспекте и прилегающих к нему улицах. В
памяти сохранились рестораны и винные погреба «Замок
царицы Тамары» — Мачабели, погребок «Бомонд» под
кинотеатром «Пате», ресторан Схиртладзе Ильи
Захаровича «Сан-Ремо» под кинотеатром «Риччи»,
театральный погреб близ городского театра, рестораны «Летучая
мышь» под домом хлеба и «Белый медведь» под
гостиницей «Гранд-Отель». Был еще один уютный погребок
на углу Гимназической и Графского переулка... Не счесть
алмазов в каменных пещерах, не счесть, сколько было
во Владикавказе закусочных и всякого рода буфетов,
забегаловок.
Все сметено могучим ураганом. А звуки ресторанной
музыки сохранились в памяти. В этих воспоминаниях —
тоска по ушедшей жизни, ведь долгие десятилетия
винные погреба и подвалы оставались запущенными и
безмолвными, ведь в общем костре жгли беспощадно все,
что поддавалось сожжению, рвали, резали, ломали. В
области разрушения России не было равных. Эта тоска
сродни той, которая так описана русскими
искусствоведами: «И как безумно, до слез жаль этой старой, милой,
226


о*.
дорогой и ласковой поэзии помещичьего быта, этих
мечтательных времен, как жаль развалившегося, сгнившего
ларинского дома и тех признаков близкой старины, что
улетели от нас...».
Действительно, строя новую жизнь мы теряем что-то
важное, близкое и дорогое, таинственное и сердечное,
милое сердцу. Вот и многие старые винные погреба до
сих пор заброшены, они пугают молчаливым
безмолвием, сыростью, разрухой, зловонием и смрадом. А ведь в
них когда-то текла какая-никая, но все же жизнь. Но есть
и приятные явления. За последние 20 лет многие
владикавказские подвалы обрели новую жизнь...
Но вернемся в старые времена. На месте нынешнего
санатория «Осетия» в старом Владикавказе находилась
большая шашлычная. Рядом с шашлычной огороженный
плетнем загон для молодых барашков, а в специально
вырытом пруду — садки с живой форелью. Так что гости
шашлычной могли не отходя от стола выбрать в загоне
интересующего их барашка% из которого тут же делался
ароматный шашлык. Можно было отведать и форель,
запивая кахетинским вином. Сыновья первых
владикавказских купцов, разбогатевших на монопольной торговле и
бог знает каких операциях, отучившись в Москве, Санкт-
Петербурге, Одессе, Берлине, Париже возвращались
домой и вносили в предпринимательское дело новые
знания, цивилизацию, европейскую культуру. Процесс шел
медленно, но шел.
Теперь пора рассказать о винных подвалах старого
города, причем тех, которые существуют и сегодня.
Может быть закрытых и заброшенных, или используемых
для хозяйственных нужд жилого дома. Другие
приспособлены под объекты малого бизнеса. Так в 1898 году
227


•*© —
только на Александровском проспекте насчитывалось
четырнадцать погребов русских виноградных вин. Погреб
Александра Вартазарова находился под домом Зипало-
ва (угол проспекта и улицы Куйбышева), погреб Артема
Киракозова в доме Исаака Ганжумова. Погреб Карибо-
ва находился над домом Амир-Алиева (угол проспекта
и улицы Горького). Винный подвал Тер-Арутюнова — в
доме Ивана Уланова (угол проспекта и Куйбышева). А
купец из Моздока Яралов держал погреб под домом
Иосифа Ладыженского. Богдан Кираказов арендовал подвал
Ивана Баранова. Дочь Ивана Ивановича Баранова
умерла в 2010 году, прожив 95 лет. Она живо рассказывала
о своем отце, о соседях — гласном городской думы
Федоре Чепелюгине и владельце гостиницы Нью-Йорк Жеро
Григорьевиче Казарове. В 1912 году Казаров построил
2-х этажный дом (угол улиц Кирова-Маркуса). На втором
этаже открыл гостиницу «Нью-Йорк», а на первом
производилась торговля кондитерскими товарами а в другом
крыле была баня. Подвал внушительного дома
арендовал садовладелец Кахетии Адам Александрович Осипов.
Из кахетинских вин одногодовалое стоило 25 коп. за
бутылку, а шести годовалое — 75 коп. Сладкие кавказские
вина шли от 20 коп. за бутылку до 40 коп. Вино Адама
Осипова получило серебряные медали на
сельскохозяйственных выставках в Ростове-на-Дону в 1903 году, в
Гаграх в 1904 г. Винный склад был оптовый.
Одноэтажный дом Ивана Ивановича Баранова сохранился на углу
Маркуса-Кирова, где аптека (Сейчас дом трехэтажный).
Когда хозяина выселили, семья жила во дворе в летней
кухне. Об этом рассказывала дочь Ивана Баранова Тося.
А дальше по Кирова стоял 2-х этажный особняк
Федора Чепелюгина. Он являлся председателем финансовой
228


О»*
комиссии городской думы, выезжал в Санкт-Петербург,
встречался с главой кабинета министров Петром
Столыпиным. А дальше дома шел сквер Жуковского с
старинной Линейной церковью (построена в 1854 г.) и
захоронениями при ней. Тося Баранова обещала рассказать о
могилах известных деятелей, но помешала болезнь. Но и
то, что поведала дочь владикавказского купца —
95-летняя Тося Баранова достойно всяческого внимания.
Старые владикавказские особняки пролили свет на свои
тайны. Вдруг затрещал огонь в камине дома Чепелюгиных,
дочь с подругами из Ольгинской женской гимназии
наряжала елку, прислуга из глубоких, до семи метров,
подвалов таскала ведра с вином, провизию. Ждали гостей.
В предновогоднюю ночь оживилась винно-гастрономи-
ческая торговля магазина Ивана Баранова. Постояльцы
меблированных номеров «Нью-Йорк» дивились снежной
владикавказской зимой и живо обсуждали смелый рейд
казаков генерала Каледина в дни Брусиловского
прорыва. Впереди был 1917 год. Но вернемся к вину. Большие
винные подвалы имелись в доме Темир-Болата Резакова
(ул.Маркуса, больница), в доме Григория Татузова (дом
сохранился на площади Свободы).
И только теперь пришла очередь рассказа о самом
знаменитом винном подвале нашего города. Рассказ
начну издалека.
В последней четверти XIX века во Владикавказ стали
приезжать ремесленники, торговцы, купцы,
коммерсанты, предприимчивые люди из русских губерний,
Закавказья, из Польши, Франции, Германии, Персии и т.д. Они
ехали в поисках счастья, с желанием организовать «свое
дело», разбогатеть и т.д. Во Владикавказе
дислоцировались крупные войсковые части, сотни и сотни граждан-
229


*4® —
ских чиновников, здесь находились казенные склады и
военные и для мирных нужд, так что спрос на товары и
услуги считался неплохим (что еще надо для
предприимчивых людей).
Приехал со своей семьей и купец Эммануил
Дмитриевич Демокидов, его дети Дмитрий, Константин, Николай,
Мария, Елена, Анна. Сначала жили в деревянном доме,
а в 1884 году Эммануил Демокидов построил большой
двухэтажный дом. Гораздо позже в 1896 году слева
вплотную к дому Демокидова купец Панайот Марандов
пристроил роскошный отель «Империал». А справа от
дома Демокидова выстроили кинотеатр «Пате» с
гостиницей на втором этаже. И теперь бывший особняк Демо-
кидовых стоит в гордом и почетном окружении. Хозяин
сам жил на втором этаже и здесь же содержал гостиницу
«Лондон». Первый этаж своего дома сдавал в аренду под
магазин, офисы, аптеки. Так в 1886 году Михаил
Владимирович Пугачевский открыл Центральный аптекарский
магазин в доме Демокидова. Состоятельные
владикавказские семьи и приезжие могли купить минеральные
натуральные воды «Боржом», «Ессентуки», «Виши», «Эмс»,
«Карлсбад» и др. Настоящий норвежский рыбий жир,
лекарства. Регулярно из Парижа доставлялись модные
духи. В аптекарском магазине всегда существовал
большой выбор хозяйственных принадлежностей для стола и
кухни, качественное масло для лампад и т.д. Вот под этим
магазином Пугачевского и располагался самый
знаменитый винный подвал старого Владикавказа. Впервые об
этом я узнал лет пять назад, прочитав рекламное
объявление в газете «Терские Ведомости» за 1894 год
«Открывшаяся в городе Владикавказ на Александровском
проспекте в доме Демокидова под аптекарским мага-
230


=—• = = ••— ^-
зином виноторговля «Карданахи» производит продажу
вин исключительно имения графа С.Д.Шереметева в Ка-
хетии и состоит под контролем управляющего имением
П.Аверкина. Имя графа Сергея Дмитриевича
Шереметева, приближенного царской семьи было хорошо известно
всей России. И только его и^я было яркой рекламой
винной продукции. Вкусом вина «Карданахи» восхищались
не только видные чины, но и царь Александр III. И вот
как-то я решил побывать в самом знаменитом винном
подвале Владикавказа. Взял телеоператора и
отправился по адресу. Соседи очень смутно вспомнили рассказы
тех, кто жил во дворе 40-50-лет назад. Показывали во
дворе места, где когда-то располагались конюшни,
хозяйственные постройки, старинная канализация и т.д.
Естественно, имени хозяина поместья никто не знал.
Они же, соседи, рассказали о том, что когда-то
огромный подвал был перестроен под кладовые многих ныне
живущих семей дома. Соления, варенья, картофель на
зиму теперь лежат там, где когда-то в бутылках и бочках
хранилось знаменитое вино «Карданахи». Не без
волнения я стал по лестнице спускаться в подвал. Сколько
увлекательных историй могли бы рассказать эти
старинные ступеньки, слышавшие звук шагов владикавказских
дворян, купцов, генералов, приезжавших писателей,
художников России, офицеров Генерального штаба. Но они
молчат — старые свидетели давно ушедших времен. При
самом входе в подвал сохранилась окованная дверь, ей
более 1 20 лет. Далее — маленькие кладовые из досок.
Когда-то величественный подвал перегорожен десятками
таких строений. Своды подвала выполнены из отличного
кирпича — видно, строили на века. Сейчас уже
невозможно восстановить хотя бы в сознании, как выглядел
237


^^ —
в те далекие годы винный подвал, какая была мебель,
утварь и т.д. В России никогда не умели беречь старину
и судьба винных погребов во многом схожа с судьбой
дворянских усадеб.
Можно только предполагать, что и хозяин дома
купец Демокидов и сам подвал вполне устраивали графа
Сергея Дмитриевича Шереметева — человека прекрасно
образованного, советника царской семьи, очень
щепетильного. Сергей Дмитриевич владел имениями не
только в Кахетии, но и в Крыму, в Подмосковье. Родился он в
1844 году, в качестве одного из адъютантов цесаревича
Александра Александровича (будущего царя), граф
Сергей Шереметев во время русско-турецкой войны 1877 г.
отправился на театр военных действий. Впечатления от
этой кампании объединены в его книге «Письма с Рущук-
ского отряда». Шереметев — автор ряда исторических
книг. Женившись на Екатерине Павловне Вяземской он
спас от разорения знаменитое Остафьево — открыл там
первый Пушкинский музей, в парке поставил памятники
Карамзину, Жуковскому. Биография графа впечатляет.
Приведу лишь несколько фактов. В 1881 году Шереметев
— флигель-адъютант, 1890 г. — почетный член
Императорской академии наук, кавалер 16 орденов, основатель
попечительских домов, организатор общества любителей
древней письменности и т.д. Император Александр III
ценил советы графа Шереметева. Однажды за завтраком
Шереметев сидел напротив царя. Подали рыбу. Государь
спросил хрену. Его не оказалось. Государь сказал: «Ну
так дайте огурцов!». Подали ему отличных огурцов с
чесноком. Рядом стояли бутылки «Карданахи», царь очень
любил это вино. Не раз бывало, что Сергей Шереметев
по желанию Государя доставлял ему ящик карданахско-
232


= , ^
го вина на дорогу. У Сергея Дмитриевича Шереметева
не сложились отношения с последним русским царем. В
отличие от своего отца Николай II не прислушивался к
советам графа.
Вот такое знаменитое вино «Карданахи» хранилось
в подвалах дома Демокидова. Управляющий
имением «Карданахи» Петр Аверкин бывал во
Владикавказе, останавливаясь в доме Демокидова. А приезжал ли
сам граф? Этого никто не знает. Но вот одна интересная
история. В 1999 году на проспекте меня встретил Робик
Мкртычев, сын известного послевоенного футболиста
Авдо Мкртычева. Мы с Робиком приятели и он, зная мои
увлечения стариной, сообщил о своей находке. В
мусорном контейнере Робик нашел старинный альбом с отлично
сохранившимися фотографиями. По моей просьбе Робик
принес этот альбом. Это была семья Шереметевых и я
хорошо запомнил имя графини Екатерины Павловны. Там
были ее фото начиная с 1901 по 1916 год. Каждая
фотография на обратной стороне имела вид письма. Робик с
гордостью рассказал, что целый месяц изучал тексты и
разобрался, с кем во Владикавказе переписывалась
графиня, кто и кем ей доводился и т.д. Тогда я еще не знал о
графе Сергее Шереметева, о доме Демокидова, а Робик
фотографии только показал, не разрешив их
перефотографировать. Он надеялся найти потомков Шереметева
и альбом им продать. Я не стал настаивать, (а зря!) и
Робик намекал, что позже разрешит мне сделать копии. К
большому сожалению Робик Мкртычев неожиданно
скончался. Спустя время, я звонил дочери Робика Веронике
в Архонку, звонил сестре Робика Вере. Они знали о
существовании старого альбома и больше ничего. Альбом
бесследно исчез. Спрашивал я и в музее, и в армянском
233


-Щг ——— —
обществе, но все напрасно. Очевидно мы уже не узнаем,
с кем переписывалась жена графа Шереметева. Что ее
связывало с Владикавказом, какие семьи имели
знакомства. Как не узнаем и того, каким образом альбом с
великолепно сохранившимися фотоснимками (около 40 штук)
и объемными письмами оказался в мусорном контейнере.
Летом 2010 года по телевидению увидел фильм о
Португалии. Показали и знаменитые винные подвалы. В
Португалии изготовление вина, его потребление, относятся к
искусству. Винные подвалы охотно посещают туристы, а
португальцы бережно относятся к старинным
винодельческим рецептам, сохраняют подвалы в... первозданной
старине...
А мы прощаемся с винными подвалами старого
города. Когда-то в них кипела жизнь. Для кого-то винный
подвал заменял биржу для коммерсантов, столовую для
одиноких, был местом отдыха для компании, местом встреч
или безоглядного разгула для всех!
П00ИАТ1Я ПО ЪЛАТЖХАШАЗЕ,
На левой стороне реки Терек, там где сейчас
размещаются Осетинский театр, горно-металлургический
техникум когда-то стояла Тенгинская слободка. Здесь на
площади в 1870-х годах возвели церковь. И хотя Тенгинскую
церковь сохранить не удалось, в городе имеется
Тенгинская улица и Тенгинское кладбище — сейчас на этом
месте сквер. События, разыгравшиеся здесь в начале
января XIX века, надолго остались в сердцах обывателей.
2-3 января 1870 года после сухой и теплой погоды
стал подыматься ветер. Он был такой силы, что крыши
многих домов снесло, ворота покривились, стекла были
234


= . ■— о*-
выбиты. Такой страшной бури во Владикавказе не было
лет пятьдесят.
Вместе с бурей начались пожары. Первым загорелся
дом отставного рядового Евдокимова на Тенгинской
слободке. Удар в набат ближайшей церкви, бой барабанов
тенгинского полка возвестили о случившемся. Сильный
ветер быстро разносил огонь по округе. Первыми явились
на место происшествия тенгинцы; за ними роты второго
саперного батальона и 20-го стрелкового батальона. В
то же время прискакала туда с правой стороны пожарная
команда. Смятение и страх были всеобщими. В семи
местах одновременно открылся огонь. Нужно было тушить
уже горевшие дома, охранять соседние с ними, а главное
— защищать находившийся в 30 шагах от пожара
пороховой погреб со значительным запасом пороха.
Расположенный на самом берегу Терека, окопанный глубоким
рвом, погреб этот был усыпан людьми. Одни привозили
на полковых лошадях и быках бочки с водой, другие
намачивали разные ткани и покрывала, третьи устилали
последними верх и бока погреба. Все начальники частей
присутствовали здесь. Вскоре масштабы пожара
проявились. Все пространство, на котором были расположены
17 обывательских домов, почти все крытые соломой,
оцеплено было караулом от частей войск;
расставленные по улицам и на крышах соседних домов нижние чины
энергично действовали, заливая падавшие подле них
горящие головни. Пожарная команда прибыла с тремя
трубами и четырьмя бочками. К сожалению, одна труба
и две бочки оказались не совсем исправными; остальные
действовали во все время пожара непрерывно. На
помощь поспешили конные и воловьи подводы с бочками
от войск и пожарная труба купца Григория Богданова. Но
235


**Е? —■
при всех усилиях горевшие дома не удалось отстоять, все
они сгорели до тла. К счастью ветер переменил
направление, устремившись прямо к Тереку. С другой стороны
глубокий и широкий ров недалеко от горевших домов
послужил надежной преградой к дальнейшему
распространению пожара, который окончательно прекратился
к 4 часам утра 3 января. Убытков от пожара насчитано
на 5785 рублей. Все погорельцы исключительно бедные
семьи из военнослужащих, отставных и мещан. Все их
постройки и заготовленные на зиму припасы — все это
погибло безвозвратно. До 100 душ обоего пола остались
без крова, без приюта и дневного пропитания. Через
полчаса после пожара на тенгинской слободке на правой
стороне за городской стеною против казармы
крепостной артиллерии загорелись стога сена. Немедленно
сообщили об этом воинским чинам и из-за Терека сразу же
была отправлена рота стрелкового батальона на новый
пост. Так как судя по направлению ветра, зданиям города
ничего не угрожало, тушить же горевшее сено дело
бесполезное, то было отдано приказание караулу оцепить
горевшие стога и следить только за тем, чтобы огонь не
мог проникнуть в другое место. Караул оставался там до
9 часов вечера, до время прекращения пожара.
К 5 часам утра 3 января загорелся навоз на правой
стороне Терека, за каменной стеной около грозненских
ворот и вблизи вновь строящегося госпиталя.
Оставшаяся от убранных огородов трава горела жарко. Сильный
ветер разносил огонь. Прибывшая команда действовала
быстро и успешно но при большой буре едва к 10 часам
утра успела потушить пожар.
Едва успела пожарная команда возвратиться в
казармы как ей пришлось вновь приниматься за дело. Со сто-
236


— — =^
роны Реданта показалось сильное пламя, и дым быстро
продвигался к городу. Оказалось, что загорелась
высохшая трава на огромном пространстве выгонной земли
и страшная масса огня, гонимая ветром, угрожала
опасностью городскому населению на левой стороне города.
Жители толпой хлынули навстречу неудержимому огню.
Мужчины и женщины, дети разных возрастов, девочки и
мальчики — все, кто был в состоянии взять с собой какое-
нибудь попавшееся под руку орудие к тушению огня
выбежали за город и начали топтать, забивать и заливать
огонь на выгоне. На помощь прискакавшей туда
пожарной команде с трубами и бочками явились бочки от
жителей обеих берегов Терека. Целых полтора часа боролись
жители с огнем и наконец, победили его. Но и здесь
главным спасением для города послужили земляные насыпи,
сделанные войсками для стрельбы в цель.
В 5 часов по полудню верстах в двух от города, по
направлению к бывшей Камбилеевской станицы загорелись
стога сложенного там сена. Огонь проник сюда из тесных
ущелий, покрытых лесами. По сигналу направилась туда
пожарная команда и к 6 часам вечера потушила огонь.
Между тем как все вышеизложенное происходило на
правом берегу реки Терек около 5 часов вечера, того же
3 января по левую сторону реки прямо напротив
артиллерийского двора также загорелся навоз. Здесь приняли
самое деятельное участие тенгинцы в числе трех рот и в
короткое время раскидали и залили водой загоревшийся
навоз.
После столь страшных пожаров местное начальство
стало изыскивать возможность замены соломенных крыш
на обывательских домах черепичными. Также были
отведены по обоим берегам Терека особые места для навоза,
237


^©н ■■—=
как правило на больших расстояниях от городской
стены. Устранялось еще одно важное неудобство. А именно,
расположение пороховых погребов разных частей войск
вблизи обывательских домов. «Нет сомнения, писалось в
рапорте, что военным начальством в самом скором
времени будет сделано распоряжение о переносе всех
пороховых погребов из города на более отдаленное от домов
место, по крайней мере версты на полтора от них».
на молоимскюй стотоке
Кому приходилось выезжать летом в праздник из
Владикавказа по Тифлисскому шоссе, тот видел бесконечные
вереницы молоканской молодежи обоего пола,
высыпающей после обеда из домов за город на зеленую лужайку
против бывшего тенгинского лагеря. Разбиваясь на
группы, молодежь поет песни, играет в лапту, городки,
горелки и другие народные игры, а к вечеру, побывав в кабачке
«Муштаиде», приютившемся в роще бывшего
Тенгинского лагеря, рядом с садом охотничьего общества,
позволяет себе и более сильные удовольствия, свойственные
разгулявшейся широкой натуре. К числу таких
удовольствий принадлежат драка, начинающаяся обыкновенно
в каком-нибудь укромном уголке, где мужская молодежь
забавляется в «орлянку» и разнос кабачка. В последнее
время «разнос» стал положительно входить в обычай,
вероятно, вследствие полного отсутствия полиции.
Так в воскресенье, 15 июня 1908 года собравшиеся
в саду охотники, из которых многие с семьями,
услышали страшный шум и крик в соседнем «Муштаиде», а
затем оттуда выбежал человек, за которым гналась толпа
молокан. Несчастный бросился в охотничий сад, но его
238


=®^
настигли, перескочившего канаву, свалили на землю
и начали бить руками, ногами и даже попавшеюся под
руки лопатой. Несколько охотников, прибежав к месту
свалки, обратились к расходившейся толпе со словами
увещевания, но в ответ в охотников полетела груда
камней. Около «Муштаида» моментально выросла толпа,
более 100 человек, которая стала буквально осыпать
кабак каменьями. Положение было настолько серьезно,
что охотники послали одного из егерей за полицией. На
место происшествия явился пристав Прокопович, а вслед
за ним сам полицмейстер, с поста были вызваны казаки;
но, при первых же признаках появления полиции
большинство буянов огородами и садами успели
проскользнуть в город; однако самые главные были задержаны и
отправлены в полицию.
Неужели нет средств обуздать как-нибудь
молоканскую молодежь, которая вот уже несколько
воскресений подряд позволяет себе бесчинства, подобные
описанному. Если же невозможно установить здесь строгий
полицейский надзор, следовало бы удалить кабачок,
существование которого на месте огромного скопления
празднично настроенной и недисциплинированной толпы
служит, несомненно, одной из главных причин драк и
разносов. А кто может знать, что произошло бы 15 июня,
если бы у охотников не случилось линейки с лошадью,
на которой поскакали за полицией, или если бы полиция
не так скоро прибыла на место происшествия. Кто видел
эту расходившуюся толпу, тот не сомневается, что далее
могло дойти и до убийства.
18 июня в камере мирового судьи 3 участка
Владикавказского округа разбиралось дело 11 молокан,
обвинявшихся в нарушении тишины в публичном месте.
239


^—= '
В буфете «Муштаида» 2 грузина пили пиво. Туда же
заявилось несколько молоканских парней и без всякой
причины начали задирать грузин. Несмотря на
замечания содержателя буфета Сахиева, молокане их в покое
не оставляли. Тогда Сахиев выгнал, при помощи грузин,
назойливых молокан. Вскоре последние приводят с собой
35-40 товарищей, принимаются бить грузин и
производить разгром буфета и проч.; побили окна, до 40
фонарей, бутылки и проч.
Пускали в ход, главным образом, камни, которых, по
словам Сахиева, молокане накидали в сад около 2-х
возов; некоторые дрались кольями.
Пораненным оказался один из грузин, пивших пиво,
— ему обезобразили лицо. Посланного Сахиевым за
полицией верхового перехватили и избили до того, что он
не мог подняться с места.
Вот в это время молокане произвели вооруженное
каменьями нападение на охотников в их саду за то, что те
выступили со словами увещевания против
разбушевавшейся толпы.
Пострадавшим чуть было не оказался заведующий
охотничьим садом г. Раковский, в которого был
направлен град камней, по команде главаря И. Кусова; но, к
счастью г. Раковского, только один камень попал ему в
ногу.
По прибытии к месту происшествия полицмейстера с
казаками, толпа молокан продолжала расти. Несмотря
на неоднократное требование полицмейстера разойтись,
толпа не расходилась, а «перемещалась», даже при
угрозе, что он пустит казаков с плетьми. Однако полиции
удалось схватить 11 человек.
Из свидетельских показаний выяснилось, что безоб-
240


= =^
разия, подобные бывшему в воскресенье, 15 июня,
молокане устраивают каждый праздник.
Кроме того, молокане безобразничали с девушками
даже около самой дороги, на что указывали неоднократно
проходящие и проезжающие по Военно-грузинскому тракту.
Мировой судья приговорил виновных к месячному
заключению каждого.
В заключение остается пожелать, чтобы были
приняты меры против слишком уже веселящейся молоканской
молодежи. Одной из таких мер будет — поставить
городовых в Муштаиде и около него или же удалить кабак в
другое место, чтобы не подвергать жизнь охотников, их
семейств, гостей и вообще проходящих и проезжих
опасности, которой, например, подвергался г. Раковский и
прочие 15 июня.
м иъгтасом ъ&четг
24-го октября 1910 года во владикавказском
кадетском корпусе состоялся вечер-бал, на который съехалась
масса приглашенных гостей — взрослых и особенно
учащихся средних учебных заведений, главным образом,
конечно, женских. Кадетские вечера, благодаря всегда
царящему на них оживлению, предупредительности и
любезности хозяев, от начальства до кадет включительно,
снискали себе в городе вполне заслуженную известность.
Дамы и девицы готовятся к ним с особенной
старательностью, при чем оживляют торговлю местных магазинов
положительно, как в предпасхальные дни.
Вечером 24-го октября кадетский корпус и на этот раз
блеснул на славу: все предусмотрено и всюду царил
образцовый порядок.
241
16 Заказ №43


^©
Первое же вступление в помещение Корпуса уже
подкупало нас и вселяло уверенность, что вы на целый вечер
попали к радушным и милым хозяевам: несколько
старших кадет встречают каждый подъезжающий экипаж,
помогают дамам выйти из него. Оказывают
всевозможнейшие знаки своего внимания, до упрашивания вас
заказать извозчику приехать за вами не в час ночи, как вы
было распорядились, а в 3 или 4 часа.
При входе в обширный, залитый светом вестибюль,
вы поражены развернувшейся пред вами панорамой
великолепно задуманного и художественно
исполненного антре, которым замаскирована широкая лестница на
второй этаж: вы видите перед собой сложенную из камней
горскую саклю, а над нею, отступя за ее крышу, такую же
другую, для которой крыша первой служит двором;
впереди же и по сторонам этой безукоризненно исполненной
декорации — покрытый зеленой травою двор с
растущими на нем двумя-тремя деревцами и разбросанными
кое-где в беспорядке сучьями, обрубками и камнями, а по
обе стороны двора, за особыми примитивными
перегородками — и все убогое хозяйство жителя гор (хевсура),
а именно: за одной перегородкой — нескольких баранов
и козла с подложенным для них кормом, находящихся
под надзором молодого пастуха (кадет), одетого в
пастушеский костюм с длинною клюкою в руках, а за другой
— стоящего на привязи верного и неприхотливого слугу
горца — ишака (осел). Несколько дальше за этой частью
двора возвышается полуразвалившийся сарайчик с
наметанным поверх него сеном.
Исполнена эта картина-панорама настолько хорошо
что получается полная иллюзия действительности.
Дополняют эту иллюзию стоящие около входа в саклю
242


■—■ еэ*»
одетые в старинные национальные костюмы два хевсура
с кремневыми ружьями в руках; такого же хевсура вы
встречаете затем и внутри сакли, когда следуете во
второй этаж. Сакля эта задрапирована коврами и вмещает
в себя небольшую тахту и столик.
Не менее дивной по замыслу и исполнению картиной-
панорамой вы любуетесь и в верхнем вестибюле: вдали
цепь Кавказского снегового хребта с красавцем Казбеком
во главе, ближе на вершине черных гор расположилась
группа всадников, при чем как эта группа, так и стоящая
около нее лошадь рельефно вырисовываются на светлом
фоне снежных полей, а еще ближе, на третьем плане, но
также на отроге горы возвышается казачья сторожевая
вышка с часовым на ней, а около нее, но уже на
переднем плане, разместился самый казачий пикет, состоящий
из нескольких вооруженных казаков (переодетые
кадеты); вся эта группа сидит как бы в «орлином гнезде» на
скале над пропастью (В пролете над лестницей).
Отдельные части этой картины исполнены в
соответствующем масштабе, с соблюдением перспективы, а
потому вся панорама дает впечатление полной реальности.
Все классы и рекреационные залы 1 и 2-1 рот
предоставлены в распоряжение гостей для отдыха и прогулок.
Здесь и уютные гостиные, и буфеты, один из каковых
изображает по фасаду красивый домик в русском стиле, а
другой — больших размеров сифон. В конце одного из
этих зал устроен цветник, а за ним на возвышении за
колоннадою приютилась уютная, вся в цветах, беседка.
Для танцев предоставлен общий корпусный зал по
величине не имеющий себе соперников в городе: несмотря
на 200-300 танцующих пар, в нем все же не происходило
обычной в таких случаях тесноты и давки. Около 12 ча-
243


■^ ■■—■
сов гостей пригласили к чаю и закуске в общую столовую
кадет (нижний этаж), где радушию хозяев положительно
не было предела. Подкрепив здесь свои силы, молодежь
еще с большим оживлением принялась за танцы; снова
со всех сторон стали носиться змейки серпантина и
снова полился целый дождь конфетти при радостном взрыве
молодых голосов.
К сожалению, пишущему эти строки не удалось быть
до конца вечера и видеть изготовленную кадетами пушку,
которая должна была выстрелом своим выбросить целый
каскад разноцветных конфетти, а также — и действие
громадной головы «Черномора», таившей в себе какой-
то бальный сюрприз. Вечер, как говорят, затянулся до
поздней ночи.
43 ТАССКАЗОЪ О МЖАЗОСЖ 10ЩА1.
ПО&ЪЖОК
В компании офицеров шел разговор о поединках, или,
точнее выражаясь, о разных формах и способах дуэли.
Большинство соглашалось почему-то, будто лучшее
оружие для дуэли — пистолеты, но относительно условий
употребления этого оружия при поединках мнения
расходились. Одни утверждали, что противники должны
стрелять по очереди, один после другого; иные же находили,
что соблюдение этого условия черезчур тягостно для
противников и отдавали предпочтение другому способу,
состоящему в том, что противникам предоставляется право
стрелять одновременно, по данному для обоих знаку.
Говорили и о разных исключительных условиях дуэли.
Вспомнили даже о так называемой американской дуэли,
имеющей, по слухам, все признаки самоубийства, по уго-
2ЧЧ


' ' ^Ьь
вору: противники бросают между собой жребий, кому из
них следует умереть; потом, тот, на чью долю выпадает
жребий, кончает собой, как ему заблагорассудится.
В числе прочих в компании находился офицер из
кавказских горцев, г. А., человек образованный, не
порвавший нравственной связи со своими соплеменниками. Он
не принимал в разговоре никакого участия.
— А горцы ваши еще не доросли до соблюдения при
поединках между собой известных правил, принятых
цивилизованными людьми, — обратился к А. один из
компании; они не признают никаких законов драки, а бьют
друг друга, как кто может.
— Вы думаете? — спросил А. с уловкой на тонких
губах, затем прибавил:
— Нет, вы ошибаетесь; у горцев есть правила драки и
хорошие правила.
— Ну, какие же там правила! Поссорились, обнажили
кинжалы и давай колоть и резать друг друга, — возразил
тот же офицер.
— Это так только кажется... Горцы не звери, а люди
и, заметьте, люди с очень развитым чувством личной
чести... Вы вот не знаете, например, что горец считает
бесчестным при драке на кинжалах колоть противника. По
горским правилам, в честном бою следует рубить, а не
колоть, как животное.
— Говорите! — вмешался в разговор третий офицер.
— Я сам знаю случай, когда один чеченец выпустил
другому внутренности, дважды пырнув его в живот концом
кинжала.
— Это ничего не доказывает, — хладнокровно
заявил А. — Нарушения основных правил можно встретить
всегда и всюду. Притом теперь народ стал действительно
245


,^=—— —
сильно портиться, и многое из того, что прежде считалось
обязательным для каждого, теперь исполняется только
лучшими людьми.
— Хорошо. Какие же правила у горцев для поединка?
— с чуть заметной иронией в голосе спросил тот офицер,
который вступил в разговор после.
— Откровенно вам сказать, господа, — произнес А.
в несколько более горячем тоне, как будто задетый за
живое иронической ноткой, прозвучавшей в голосе
собеседника, — меня даже удивляет, что вы относитесь с
недоверием к моим словам. Согласитесь, что поединки,
вообще говоря, самосуд, саморасправа, драка — дело
варваров, дикарей и хищных зверей, а далеко не
цивилизованных людей. Но так как ^аь\ еще варвары, то, значит,
это дело наше, нам и книги в руки.
— Да мы и не отнимаем и не оспариваем у горцев
чести быть отчаянными драчунами, — с добродушным
смехом воскликнул один из компании. Мы о том говорим,
что, как варвары, они дерутся на каждом шагу, но
дерутся без рыцарских понятий о поединках, до которых
конечно, не доросли еще.
— Ну да, вы этого мнения. А я с вами совершенно не
согласен, — с живостью возразил А. Я утверждаю, что в
деле драк, поединков мы, варвары — горцы, мы —
оригинал, а другие, давным-давно вышедшие из варварского
состояния, не более, как копия с оригинала, подражание
ему. До чего же нам, горцам, дорастать, в таком случае?
Раз мы драчуны, то и законы драки должны были сами
собою возникнуть на нашей почве. Так у народов,
занимающихся охотой, положим, или рыболовством, сами
собою являются законы охоты или рыбной ловли. Но мы
еще люди с живым чувством личной чести, поэтому наши
246


=^
законы драки не могут быть иными, как только честными
и благородными.
— Ну, ну, какие же это законы поединков у горцев?
Говорите, мы послушаем, — заявили некоторые из
компании.
— Хорошо. Об одном из них я уже сказал. Другие...
Например, если на горца бросается другой горец, не
имеющий ни огнестрельного, ни холодного оружия, а
вооруженный только палкой, положим, или камнем, или
чем-нибудь в этом роде, то он — тот, на которого
нападают, старается защищаться подобным же оружием, хотя
бы на нем был целый арсенал всякого оружия... Горец, я
говорю про горцев хороших, неиспорченных — считает
за позор напасть на своего врага из засады, из-за угла,
из канавы. Завидев врага, он прямо идет на него; мало
того, чтобы враг не заблуждался на его счет, он еще
издали начинает обнажать оружие, или ругать его словами;
он честно, по всем правилам рыцарства, вызывает его на
драку с собой... Какие еще законы?., задал себе вопрос
А. и, после небольшой паузы, продолжил: эх, господа,
ведь горцы никогда законов или правил для поединков не
создавали, поэтому формулировать их довольно трудно.
Я лучше расскажу вам об одном случае поединка между
двумя моими одноаульцами, бывшем почто что на моих
глазах; случай, правда, из редких, но это не лишает его
значения доказательства, до какой высоты иногда
поднимается представление горца о честном бое.
— Расскажите! — попросили офицеры хором.
— Извольте, — заявил А. и начал:
— Было это лет 20 тому назад, летом, когда я, по
случаю вакационного времени, находился дома, в
своем ауле. Одноаульцы мои, о которых я упомянул — имя
247


<4& .—=—,—=
одного из них было Бийсултан, а другого, кажется,
Науруз — поссорились между собой из-за того, что Науруз
без причины ударил собаку Бийсултана, а это, надо вам
сказать, по коренным обычаям нашим,
оскорбительно для хозяина собаки. Во время ссоры, которая могла
окончиться ничем, Науруз, человек задорный и буйный
— таких, к сожалению, у нас в аулах немало и теперь, —
вдруг дерзко бросил противнику в лицо:
— Важность — твоя собака! Я и самого тебя отлуплю
палкою, потому что ты — трус и баба.
— Бийсултан, понятно, вскипел:
— А вот и покажу тебе, мерзавец, какой я трус, какая
я баба! — крикнул он противнику, направляясь к нему и
на ходу вынимая из ножен свой кинжал.
Обнажил кинжал и Науруз. Они сошлись и ударили
друг-друга по голове. Оба пошатнулись и подались
назад. Удар, нанесенный Наурузу, оказался удачнее и
сильнее удара, полученного Бийсултаном. У Науруза из-под
папахи показавшаяся струйка крови потекла по его лицу.
Противники снова подняли кинжалы, чтобы ударить друг
друга, но в этот момент Науруз оступился и упал. Кинжал
вырвался у него из рук и отлетел в сторону Что же сделал
Бийсултан, как вы думаете, господа? Он остановился на
месте с медленно опущенной вниз рукою и ждал, пока
противник его поднимется с земли. Тот и поднялся, но так
как глаза его были залиты кровью, то он никак не мог
отыскать своего оружия.
— Вон там! — холодно произнес Бийсултан, указав
рукой на место нахождения кинжала, и продолжал ждать.
Науруз вытер глаза, поднял кинжал и направился к
Бийсултану. Противники снова начали рубиться,
скоро оба упали, истекая кровью. Все это произошло так
248


■— — =^^,
быстро, что сбежавшийся народ не успел вмешаться в
дело. Хорошо что явившиеся на место старики и
женщины предупредили общую свалку между родственниками
участников поединка, а то бы было еще немало жертв...
Мне остается добавить, господа, что благородный
Бийсултан скончался через час после поединка, а Науруз
умер дня через два после того.
ъотьъа с хултмсмъом
1912 г.
Газеты то и дело сообщают сведения о то, что,
например, в Курской слободке нашего богоспасаемого
Владикавказа проходу нет от хулиганств...
Недавно начальство Владикавказского кадетского
корпуса жаловалось в газетах, что по вечерам
собирается на площади прямо против корпуса целая свора
хулиганок и хулиганов, затевают непристойные игры,
подставляют ножку друг другу, падают на землю,
сквернословят, безобразничают и не дают покоя
прогуливающимся кадетам, всячески оскорбляют их и держат себя
вызывающе резко.
Нередко хулиганы проявляют свою позорную
деятельность и на Владикавказских бульварах, на трэке и
везде на улицах и площадях города.
Излюбленными приемами хулиганов служат
подставление «ножки» проходящим.
Раз на моих глазах свора хулиганов в возрасте от
15 до 20 лет проделывала следующую возмутительную
гнусную штуку.
Заметили они проходящую мимо них барышню, лет
18-ти, гордо проходящую по бульвару с головой, под-
249


^©- = .
нятой кверху. Хулиганы ухитрились подставить ей
подножку, и барышня, не заметив этой каверзы, грохнулась
со всего размаха на каменный тротуар бульвара,
запуталась ногами в своих узких юбках, поднималась, но не
смогла встать... Я подбежал к ней, помог ей подняться...
Барышня, как маков цвет, зарделась, проговорила нечто
вроде «спасибо» и опрометью бросилась бежать...
А хулиганы? Что они делали? Они стояли в стороне и
громко смеялись, грохотали, глупо острили, любуясь, как
барышня, путаясь в юбках, старалась подняться с
каменных плит бульвара.
Я подбежал к ним:
— Стойте, мерзавцы!..
Но хулиганов и след простыл — улепетнули!
Я закричал: «Городовой, городовой!» Городовой через
несколько минут явился.
— Ты видишь бегущих хулиганов!.. Догони их!.. Они
обидели барышню!..
— Городовой побежал, но догнал ли их, не знаю...
Хулиганы запасаются иногда ножами и готовы
пырнуть всякого вступающего с ними в борьбу.
Они не дают проходу публике, высмеивают их, трунят
над их хромотой и всячески стараются оскорбить...
И не в одном Владикавказе от хулиганов проходу нет:
немало их и в станицах и других городах Кавказа.
Недаром о них заговорили в высших сферах Петербурга и
Москвы.
Просто, какая-то мода пошла на хулиганство.
Недаром министр внутренних дел на днях, как говорят
столичные газеты, обратился с особым циркуляром к
губернаторам, с предложением им выяснить, что породило
хулиганство.
250


, = (Т^
Об угрожающем росте хулиганства свидетельствуют
как представители администрации, так и общественные
учреждения и частные обыватели.
То же подтверждается и сообщениями, изо дня в день
появляющимися в местной повременной печати.
И так, как видит читатель, министерство внутренних
дел озабоченно ростом хулиганства и ищет меры для
прекращения и его полного изъятия.
По нашему мнению, все мы должны примкнуть к
мероприятиям правительства и оказать со своей стороны
должное воздействие, иначе хулиганство возрастет еще
больше и потом справиться с ним будет неоспоримо
труднее.
/с ошаму в ъом лисщгтх.
15 апреля 1906 г. разразилась довольно редкая во
Владикавказе катастрофа: обрушился строившийся дом
6р. Лисицевых и обломки его искалечили нескольких
рабочих.
Ближайшими виновниками несчастия являются,
конечно, владельцы дома, в погоне за экономией забывшие
все и вся, и наблюдавший за постройкой архитектор,
допустивший такие изменения в плане постройки, каких не
следовало допускать, и терпевший хозяйскую экономию.
Их вину, конечно, разберет суд и по достоинству оценит
их вину.
Но утешения от этого мало. Хозяйская экономия и
архитекторская небрежность явления настолько обычные,
что для наблюдения за правильностью построек
учреждены особые общественные и правительственные
организации, на обязанности которых лежит следить за тем,
257


^©
чтобы при постройках соблюдались требования
строительного устава.
Такие учреждения существуют и во Владикавказе. Но
обвал Лисицевского дома доказывает, что надзор за
возводимыми постройками был недостаточен. Конечно,
такие катастрофы, как Лисицевская, к счастью, редки, но
отступления от строительного устава, не такие ужасные
по своим последствиям, но тем не менее нарушающие
требования закона, далеко не так редки. Для примера
можем указать на крыльцо дома г. Прокоповича, по Ло-
рис-Меликовской улице, которое аршина на три
выступает за линию домов, мешает движению по тротуарам и
безобразит улицу.
Такая недостаточность наблюдения за возводимыми
постройками со стороны чуть ли не для этого созданных
организаций является гораздо более опасным явлением,
чем неразумная экономия и небрежность со стороны
отдельных лиц. Ведь если бы строители дома и архитекторы
чувствовали, что над их действиями существует
бдительный надзор, они не решились бы делать произвольные
и опасные изменения в первоначальном плане или
употреблять неудовлетворительные материалы, а если бы и
решились, то надзор мог бы приостановить постройку и
тем принудить их к точному выполнению требований
закона и катастрофа была бы предупреждена.
Но при отсутствии надзора возможны всяческие
отступления от закона и является возможность повторения
таких же катастроф, как Лисицевская, а, быть может, и
еще более ужасных.
Об этом необходимо серьезно подумать.
252


— ^
камасжрофа с челопгчгскшш ясеттыми.
Вчера, около 9-ти часов утра, владикавказцы были
встревожены небывалой по своим размерам и числу
человеческих жертв катастрофой. На углу Воронцовской и
Мещанской улиц обвалился вновь строящийся 2 Уг этажный
каменный дом А. Лисицевой, и своими обломками засыпал
пять рабочих. Слух об этой катастрофе быстро разнесся по
городу и, несмотря на дождливую погоду, к месту
происшествия собралась большая толпа народа. Одними из
первых были: Начальник области генерал-лейтенант Флей-
шер, прокурор владикавказского окружного суда с двумя
товарищами и судебным следователем, полицмейстер,
пожарная команда во главе с брандмейстером,
представители городского самоуправления, архитекторы, инженеры,
много других должностных лиц. Глазам зрителей
предстала страшная картина разрушения: три потолка огромного
здания и внутренние стены обвалились, а из под обломков
слышались призывы о помощи обезумевших от
нечеловеческих страданий задавленных рабочих. На помощь к
ним бросились с кирками и лопатами пожарные во главе
с брандмейстером. Пожарные, не жалея себя, ежеминутно
рискуя новым обвалом шатавшихся стен, работали, не
покладая рук, и им скоро удалось извлечь пять
изуродованных рабочих. За быструю и успешно выполненную
самоотверженную работу. Начальник области горячо
благодарил измученных пожарных и особо их непосредственного
начальника и руководителя брандмейстера г. Балинского.
Жертвы катастрофы немедленно были отправлены на
фаэтонах в городскую больницу для оказания им
медицинской помощи. Насколько серьезны повреждения у
пострадавших рабочих, пока невыяснено.
253


4@ ■ =
Рассказов и предположений по поводу обвала
присутствовавшими специалистами, инженерами,
архитекторами и очевидцами было высказано многое множество, и
все они настолько противоречат друг другу, что мы пока
до тщательного расследования назначенной комиссией
действительных причин воздерживаемся сказать что-
либо познавательное.
В старом Владикавказе огромную территорию
занимала Ярмарочная площадь. Если руководствоваться
современным названием улиц, то Ярмарочная площадь
тянулась с запада на восток от улицы Интернациональной
до Маркова, а с севера на юг от улицы Титова до Олега
Кошевого. До 1875 года, когда Владикавказ соединили
железной дорогой с другими городами России, ярмарки
проводились дважды в год. Весенняя и осенняя ярмарки.
Свои изделия, продукты и товары на ярмарку привозили
горцы — осетины, кабардинцы, казаки, мохевцы,
ногайцы, армяне из Кизляра и т.д. В дни проведения ярмарок
город словно пустел. В сторону Ярмарочной площади
тянулись фаэтоны, линейки, а многие и пешим порядком
приходили сюда. Веселый говор, радостные возгласы
детей, песни немного подгулявших людей не смолкали до
рассвета. На ярмарке можно было не только купить
товар, но и отдохнуть, повеселиться. Например покататься
на качелях и каруселях. Семечки уничтожались пудами,
а для любителей острых ощущений канатоходцы из
Дагестана проделывали опасные трюки.
Когда надобность в Ярмарочной площади отпала,
часть ее отвели под строительство первой городской
больницы и Войсковой женской гимназии (теперь
суворовское училище). Потом площадь окончательно за-
254


■— ^
строили многоэтажными домами. Прежде Ярмарочная
площадь использовалась и для стоянки войск. Вот о чем
писала газета в 1898 году.
Так как у нас почти ярмарок не бывает, то наша
ярмарочная площадь вообще служит местом остановок
проходящих через город войск. В настоящее время, с 23
августа, на этой площади расположился лагерем Тверской
драгунский полк, проходом из Пятигорска к месту своей
стоянки на Царские Колодцы. Таким образом, эта
площадь вдруг оживилась. Ночью тут видна теперь масса
огней и далеко за полночь по всем улицам отсюда
разъезжают фаэтоны; так что, кажется, Эта площадь
окончательно заселена и это явление приятно ласкает взор
обывателя. Но пройдет несколько дней и площадь снова
опустеет и, вместо прежней зеленой травки, на ней
останутся кучи навоза и зловонные лужи.
Ярмарочная площадь, будто предназначенная для
чего-то особенного (кажется, для постройки здания для
будущего университета), пока представляет собою
огромное поле запустения и служит для склада всех нечистот;
тогда как если 6 засадить эту площадь деревьями, в виде
хоть небольшого сквера и продолжить по Госпитальной
улице бульвар, то она представляла бы прекрасное
место прогулки, а в будущем здесь образовался бы целый
парк, столь необходимый для университета или другого
подобного учреждения.
тгчАпишш «/сое о чем»
В «Чашке чая» было шумно и весело.
Оркестр отдыхал и натирал смычки канифолью...
Добрая дюжина дам и девиц, с кокетливыми прическами, в
255


*^
белых передничках, делает вид, что она страшно занята
и готова разорваться на части, чтобы угодить
посетителям.
Раньше «чашка» помещалась в небольшой комнате,
где было тесно и неудобно, теперь — в достаточно
просторном помещении, с наружной стороны выкрашенном
в зеленый цвет.
— Цветы весны и молодости.
Несмотря на то, что в «чашке» много дам разных мо-
лодостей.
Атмосфера в «чашке» напряженная. Пахнет
сосисками в томате и флиртом.
Для неопытного глаза флирт невидим, но глаза у
журналиста устроены на манер перископа.
Журналист, как кинематограф.
— Все видит, все знает.
Он видит как румяная, полная блондинка атакует
артиллериста-подпоручика и как он, непривыкший к
атакам, смущается и старательно заряжается тортом.
Он привык к дальнобойному огню и совершенно не
знает стремительных лобовых атак.
А блондинка напирает как бронированный
автомобиль...
Артиллерист побежден и терпеливо ждет закрытия
«чашки», чтобы проводить домой блондинку.
В углу «чашки» двое угрюмо играют в шахматы,
безбожно куря и засыпая пеплом брюки и жилетки. Вид у
них сосредоточенный и кажется как будто они не играют
в шахматы, а обдумывают план ограбления банкирской
конторы.
Как полоумный вертится молодой человек из числа
тех «доброжелателей», которые пишут анонимные пись-
256


===== — — зз*.
ма и курят чужие папиросы. В «чашке» к нему привыкли,
как привыкают иногда к стоптанной туфле или облезлому
фокстерьеру.
Из благотворительного учреждения «чашка» мало-
помалу превратилась в место, где делается городская
погода. Здесь вы можете решительно все узнать — кто чем
болен, чем может заболеть, сколько имеет денег, а самое
главное —холост или женат.
Последнее очень важно, ибо если вы холосты, за
вами особенно тщательно ухаживают и не заставляют
ждать чаю или кофе по двадцать минут.
О, великая любовь, двигатель жизни.
Журналист с тоской оглянулся. Он был в «чашке» в
последний раз. С завтрашнего дня двери «чашки» для
него закроются до того сладкого момента, когда он
вернется прапорщиком, в зеленом мундире.
Взгляд его остановился на знакомой компании,
собиравшейся уходить. Журналист последовал за ними.
Идти было недалеко. Перейдя на другую сторону
улицы, компания решительно свернула в сторону семейного
ресторана «встреча друзей» и, поправив у зеркала
прически, двинулась вниз в помещение ресторана.
Народу и там было достаточно.
За ближайшим к сцене столиком сидела компания
адвокатов, под председательством лица, похожего на
фотографию Пушкина.
Ели фисташки и пили шампанское.
За двумя, вместе составленными столами, сидела
большая компания туземцев, имея во главе какого-то
тощего, похожего на воблу, князя, который все время
говорил и старался всем угодить. Один из туземцев громко
кричал, требуя музыки, при чем указывал на свои связи
257
17 Заказ №43


^—, =—,
с хозяином ресторана... Оркестр играл «Панаму»,
«Казбек» и другие вещи, ничего общего не имеющие с
произведениями классиков.
В кабинете кто-то лихо отплясывал лезгинку.
Хозяин ресторана, наживший за время войны более
ста тысяч, грузный мужчина, пудов 13 живого веса,
ураганом носился из-за стойки в кухню, по дороге успевал
пожимать наиболее уважаемым «пассажирам» руки и
улыбаться менее уважаемым.
Два приезжих купца уговаривали какого-то
господина купить у них доски, при чем клялись и божились, что
доска им самим обошлась по 4 р. 40 коп. и продать ее
дешевле — 5 р. нет никакого расчета.
Оркестр перестал играть и на сцену вышла
«несравненная» певица Кофейкина.
Хороший, высокий голос, приятного тембра.
Через минуту в зал звучало:
— Лейся, лейся милое вино,
Ты на радость жизни нам дано,
Пусть звучат бессвязные слова,
Кружится в тумане голова!...
Наэлектризованная публика требовала вина,
несмотря на то, что у некоторых не только кружилась голова,
но и бессвязные слова они произносили с трудом.
Какой-то господин, который, как пишут в полицейских
протоколах, «находился в состоянии сильного
опьянения», упершись локтями в столик, заплетающимся
языком требовал петь «Ямщик, погоняй лошадей», причем
локоть его срывался со стола, и он грудью упирался в
стол, стараясь сохранить равновесие.
} Диким голосом кто-то требовал автомобиль...
В кабинете били стаканы.
258


—^
Кого-то выводили по черной лестнице.
Хозяин считал деньги, но, дойдя до третьей тысячи,
сбился со счету... Светлело...
месшшяе известия
В 1901 г. во владикавказском ночлежном доме (уг.
Саперной площади и Надтеречной ул.), основанном в 1888
году по инициативе тогдашнего помощника городского
головы, ныне покойного, г. Яворского, перебывало около
13229 человек, причем на январь приходится 1857
посещений, февраль — 1203, март — 1079, апрель — 1086,
май — 947, июнь — 531, июль — 556, август — 598,
сентябрь — 733 октябрь — 1216 ноябрь — 1556,
декабрь — 1877. Эти цифры с полной очевидностью
подтверждают факт, понятный впрочем сам собою, что
потребность в ночлежном доме особенно остро чувствуется
в холодные ночи, когда число посетителей в сутки
достигает приблизительно 70, (не считая тех многих, которым
приходится отказывать), сильно превышая таким
образом норму (50 ч.). Летом, в рабочее время, при хорошей
погоде, число это падает до 18. То же самое наблюдается
и в этом году: в январе было 2050 посещений, в июне —
800, в январе тах1т1)т в сутки — 80, в июне — 20.
Кроме того видно, что потребность в ночлежном доме в этом
году относительно прошлого года, возросла.
Посетителями ночлежного дома являются исключительно
мужчины, главным образом крестьяне и мещане, затем следуют
дворяне, которые составляют около трети всех
посетителей; преобладает русская национальность, туземцев
сравнительно мало. Ночлежный дом состоит собственно
из одной большой продолговатой комнаты, вдоль длин-
259


«*&> —■ =
ных стен которой идут сплошные нары; в другой комнате
того же здания прежде была дешевая столовая, которая
в настоящее время, к сожалению, закрыта; эта комната
отводится теперь безприютным семействам,
переселенцам и др. Вокруг дома тянется крытый корридор,
выходящий в глухой, заросший теперь бурьяном, двор; здесь
летом, в хорошую погоду, у сложенной сажени дров
«бывшие люди» часто разводят костер, на котором готовится
скромный ужин (в дождливую погоду это можно делать
внутри здания, в печке). Пользование ночлегом
бесплатное. Содержание ночлежного дома обходится городскому
самоуправлению в год около 330 р. На одного
посетителя в сутки затрачивается таким образом около 2 1 /2 коп.
изъозччкм и ъ?01алп
Несмотря на применяемые по отношению к ним, со
стороны полиции, карательные меры, вплоть до
лишения права выезжать на биржу, они все же продолжают
«гнуть» свою извозчичью линию. Нет, вероятно, во
Владикавказе такого счастливца, который не испытал бы на
себе все «особые приметы» наших извозчиков, (не всех
конечно) — грубость, нахальство и дерзость.
Существующие обязательные постановления по
извозному промыслу заключают в себе 51 параграф, при
чем параграф 43 обязывает извозчиков знать эти
постановления; следовательно, оправдываться незнанием их
они не могут.
Постановления эти вменяют им в обязанность с
пассажирами обращаться вежливо, не отказывать ездить по
таксе, стоя на биржах не производить шума, не
произносить бранных и неприличных слов, ездить умеренной
260


= •• =— = ^^
рысью и осторожно, беспрекословно везти нанимающего
по определенной таксе и т.д. и т.п. Говорить о том, как
исполняются ими эти правила, совершенно лишнее, ибо это
известно каждому владикавказцу.
При рассмотрении в думе вопроса относительно
увеличения таксы, большинство, или вернее все гласные,
указывали на нетерпимое поведение извозчиков и
просили принять меры к их обузданию, и, справедливо,
тогда, заметил один из гласных: «разве с этими господами
возможно сладить», староста же, оправдывая их, заявил,
что это происходит оттого, что теперь на биржу в
большинстве случаев выезжают работники, так как хозяева
призваны на службу. А разве раньше не то же самое
было!?
В полицию почти ежедневно поступают жалобы на
извозчиков, их наказывают, но и это не достигает цели.
Не далее как третьего дня поступила жалоба от
делопроизводителя управы г. Л-на, которого «лихом
мчавшийся извозчик чуть было не задавил насмерть. По нашему
мнению, единственным способом к улучшению состава
извозчиков является более строгое отношение полиции
при выдаче свидетельств о поведении и нравственных
качествах желающих заниматься извозным промыслом и
лишение права заниматься этим промыслом тех, на
которых в течение года поступило несколько жалоб.
Немногим лучше дрогали, хотя и они, благодаря
отсутствию таксы заламывают с пассажиров цену, какая
им взбредет на ум. Пишущий эти строки был свидетелем
того, как за проезд одного пассажира со станции на
Шоссейную улицу извозчик заломил с него 50 к., а другой за
проезд из одного конца базарной площади до другого
— 20 коп.
267


^@*= ■—— ••
мъмоъенш из жизни б аотоъг ъаатмкаъказе,
(ЪпелаМлелил са&рем,шнлк.а&)
Слыханное ли дело не исполнить обывателями
распоряжений местной администрации! Чудно! Вы, господа
читатели, особенно этому не удивляйтесь, — это весьма
возможная вещь в провинциальных городках, хотя бы
даже и в нашем богоспасаемом граде Владикавказе.
Мне кажется, что всем известно о неоднократных
объявлениях в «Терских Ведомостях» Нового нашего
полицмейстера г. К. о том, чтобы как дворовых, так равно
и всех вообще собак без ошейников не выпускать на
улицу, в противном случае они будут убиваемы. Ясно и
понятно! Между тем, несмотря на это категорическое
заявление, требование это не исполняется ни той, ни
другой стороной. Удивительно! Я хочу рассказать о случае,
бывшем со мною. Раз шел я вечером, часов в 10, и
свернул с Александровского проспекта по Графской улице
на Ремесленную; но, дойдя до ворот дома купца 3., был
остановлен выскочившею из-под ворот дома цепною
собакою, причем, не имея при себе никакой защиты, я
едва мог избавиться от нее удачно брошенной
курящеюся папиросою, которая попала разъяренной собаке в
пасть, и тогда только она с визгом убежала. Не мешало
бы г. 3. Закладывать под воротами доску. Но каково же
было мое удивление, когда я дошел до угла Графской и
Ремесленной улиц, где со двора дома № 2-25
выскочила целая свора собак, от которых я уже и не знал, как
избавиться, но случай помог мне и здесь: в это время
проходил какой-то неизвестный мне человек, благодаря
которому я добрался домой благополучно. Не ходите,
господа читатели, не только по вечерам, но даже и днем
без какой-либо защиты, иначе вы рискуете своим пла-
262


—■■ ' ■■ . ^
тьем, которое может быть порвано собаками, или даже
укушением собаки.
Нужно заметить, что калитка в доме № 2 никогда не
затворяется, а потому эта свора, вероятно, голодных
собак постоянно выскакивает на улицу и
набрасывается на проходящих и проезжающих. Вообще Ремесленная
улица изобилует собаками, несмотря на то, что здесь же
недалеко камера пристава 2 части гор. Владикавказа,
следовательно, надзор полиции всегда должен быть.
Кому из живущих в районе по-над Тереком между
деревянным мостом и банею Андреева неизвестна площадка
в конце Беляевского переулка и параллельно Смека-
ловской улице? Это единственное местечко, где можно
погулять и подышать чистым воздухом, чего многие из
обывателей этого района жаждут; но, к несчастью, и тут
беда: на площадку эту вывозят весною навоз и всякие
отбросы и сваливают под кручу и на самой площадке,
вследствие чего после таких обильных дождей, как в
текущем году, в жаркие дни все это гниет и заражает
воздух, что заметно отражается на здоровье близко
живущих и желающих погулять обывателей. Между тем я
слышал от одного своего знакомого, давно живущего
около этой площадки, что в прежние годы там были
посажены деревца и поставлены скамейки, но все это куда-
то исчезло бесследно. Курьезно! Даже странно! Обращу
внимание публики и на следующее обстоятельство: на
углах многих улиц, во избежание того, чтобы
проезжающие разных видов экипажи не цепляли осями за углы и
не ездили по тротуарам, были положены большие
камни, которые теперь по чьему-то распоряжению убраны
и мне приходится ежедневно наблюдать, как на
повороте с Ремесленной улицы на Графскую фаэтоны, водо-
263


^)
возы, пивщики и др. дрогами ездят прямо по тротуару,
вследствие чего возможно допустить, что проходящие по
тротуару могут из-за угла столкнуться с экипажем и
поплатиться увечьем.
Было бы весьма желательно, чтобы все это не
осталось гласом вопиющего из пустыни. Давно пора привести
город в более благообразный вид, не забывая и
закоулков его!
Оказавшись волею судьбы в труднодоступных горных
ущельях, малопригодных для занятий земледелием,
горцы Северного Кавказа, чтобы выжить, стали укреплять
родовые отношения с целью выстоять в борьбе с
суровой природой и многочисленными врагами, строили
боевые укрепления, башни, заградительные стены. Кровная
месть, вооруженные споры за каждый клочок
плодородной земли веками вырабатывали в горце качества воина.
Метко стрелять, хорошо скакать на коне, стойко
переносить голод и холод, пренебрегать смертью — эти
качества становились главными для каждого юноши. Земля
не могла прокормить избыточное число людей в горах и
поэтому горцы совершали вооруженные набеги на
равнинные поселения или за перевалы, чтобы добыть скот
или пленных. В своих песнях горцы воспевали мужество
лихих джигитов, их успешные битвы, преследования,
нападения и захват добычи.
Проявить трусость на поле брани, не уметь
мужественно переносить боль — считалось позором.
С появлением крепости Владикавказ, а потом и города
со складами, магазинами, мельницами, большим
количеством скота, лошадей — горцы увидели возможность
совершать грабежи и разбои. Власти города, полиция
264


, ,—=—^
часто оказывались бессильными в борьбе с воровством,
ужесточали меры наказания, меняли стражу, но это мало
давало эффекта. Объективно должны были пройти
десятилетия, чтобы школа, мирный труд, торговля, правильно
устроенный суд смягчили суровый характер горца и
постепенно внедряли в этом суровом крае нормы мирной
гражданской жизни. Газеты подробно описывали случаи
разбоев и грабежей, которые начали стихать лишь с
1920 года.
/с ъомросу о ъоть-вг с тазъошп
по ълАЪЖАъмзг
Почти ежедневно, за редкими исключениями, во
Владикавказе происходят кражи, производимые
преимущественно по окраинам города. Обстановка краж, следы
и др. признаки показывают, что все почти кражи
совершает окружающее город туземное население; чаще
всего хищников привлекает скот. Обыкновенно кражи скота
производятся ночью в заранее выслеженном месте, при
тонком изучении расположения дворов, конюшен,
сараев, а также привычек хозяев.
Туземцы, которым предоставлено право селиться во
Владикавказе целыми семьями, приобретать дома,
содержать торговые заведения и даже постоялые дворы
и харчевни, пользуются этим правом с заметной
жадностью. Причины такого тяготения к городу весьма
разнообразны; среди них большие удобства жизни, при
меньшем и более легком труде, чем в аулах, а также расчет
на более легкую наживу занимают несомненно первое
место. Дома таких туземцев легко превращаются в
конспиративные квартиры для односельчан, многочислен-
265


*0& ■
ных родственников и товарищей; здесь любители ночных
похождений находят для себя гостеприимное и надежное
убежище во время преследований; здесь же
подготавливаются планы набегов на городских обывателей.
Живя постоянно в городе, хозяева таких домов без
всякого труда изучают привычки своих соседей и
средства полиции и обеспечивают успех грабежей. Далеко
недостаточные по количеству полицейские посты
расположены в городе лишь на местах, вызывающих крайнюю
к тому необходимость. Город раскинулся на 5 с лишком
квадратных верстах и по окружности имеет 11 верст. Пост
от поста находится на таком расстоянии, что городовой
едва может услышать громкий подзывной свисток;
следовательно на скорую, а тем более сильную помощь
полиции рассчитывать трудно. Если же принять во внимание,
что грабители обыкновенно идут на добычу по несколько
человек вместе, притом вооруженные и ни на мгновение
не задумываются употреблять в дело холодное и
огнестрельное оружие, то станет ясно, какой значительный
перевес в силах имеют они над полицией.
Полиция, извещенная о произведенной краже или
грабеже через более или менее продолжительное время,
высылает на место происшествия своих следователей-
сыщиков, усиленных конвоем казаков. Если грабители во
время замечены и следователям удастся по следу взять
их направление, или им правильно укажут сторону, в
которую грабители скрылись, то успех погони и розыска
вероятен; если же потерпевший , как это зачастую бывает,
дает знать в полицию только через несколько часов после
происшествия и на месте не остается никаких следов, что
зависит от погоды и грунта, то нельзя рассчитывать на
удачу в розыске. Вести верный след не сбиваться с него и
266


. —— —=^
не утерять его очень трудно и возможно с успехом
только в том случае, если грабители, опасаясь дорог, уходят
стороною по неприбитому грунту; по улицам же города
ведение следа невозможно. Поэтому следоводители
бросаются на ближайшую окраину города и «обрезывают»
ее, т.е. смотрят, незаметно ли где выходов свежего следа
из города; но что могут они сделать, если воры скрылись,
быть может, на той же улице, в один из дворов, где им
заранее приготовлено надежное убежище? Обнаружить
такой маневр можно только случайно.
В интересах охраны города от хищнических
нападений, превратившихся уже почти в открытые набеги,
необходимо, кроме значительного увеличения ныне
существующего штата полиции, иметь правильно организованный
ночной караул, который должен быть двух категорий:
1) внутренний, т.е. известное число ночных сторожей по
улицам, на охрану которых поручаются определенные
участки города; такие сторожа будут служить
связующим звеном между полицейскими постами и 2) внешний
караул, т.е. цепь сторожевых постов по окраинам
города, преимущественно у подъездных путей; здесь посты
должны быть парные и патрулироваться. Размещаться
как внутренние, так и внешние посты ночных сторожей
должны распоряжением полиции, все сторожа должны
подчиняться ей же и состоять всецело в ее распоряжении.
Городская дума журнальным постановлением 18 апреля
1892 г. определила иметь в городе 134 ночных сторожа,
на содержание которых с 1892 г. с подоходной оценки
имуществ установлен специальный налог.
Но в течение пяти лет город оставался без всякой
ночной охраны, разбои грабежи увеличивались, дерзость
хищников росла. Нужно было что-нибудь предпринять
267


^ ■ .
и городская дума, постановлением от 4 ноября 1897 г.
определила содержать для ночной охраны уже не 134, а
24 сторожа и двух конных урядников, нанимаемых
городской управой и ей же подчиняющихся. Не знаем, может
быть такой штат ночных караульщиков и будет
достаточен, но почему они должны подчиняться не полиции, а
управе, это довольно непонятно; ответственность за
кражи, грабежи и убийства лежит на полиции, а
распоряжение агентами, исполняющими полицейские обязанности,
будет принадлежать городской управе... Остается только
предположить, что у членов управы мало своего дела.
Но как бы там не было, кто бы не распоряжался
сторожами, они нужны и нужны в возможно большем
количестве. Не в одних, конечно, сторожах заключается
спасение, но так как нанять их уже решено, сбор на
содержание их производится, то нужно хоть эту меру не
оставлять на бумаге.
ВЛАЪЖАЖАЗ 13 МА97ИА
1902 гад
Дерзкий грабеж в д. Артамонова, о котором
сообщено в прошлом номере «Т.В.», еще раз убедительно
доказывает необходимость принятия против разбойников
самых энергичных мер. По заявлению Артамонова, у
него хозяйничали разбойники, следы которых
обнаруживаются положительно во всяком грабеже с убийствами
и поранениями. Начальник области и наказной атаман
вошел с представлением о разрешении ему поставить
вокруг Владикавказа цепь ночных караульщиков из
ближайших ингушевских селений; но пока пройдет время до
268


,—_—^
получения такого разрешения, может случиться еще
несколько более дерзких грабежей.
Разбойники дошли уже до того, что начинают
бравировать и издеваться над бессилием жителей и полиции;
до сих пор они орудовали преимущественно во дворах
и конюшнях, теперь лезут прямо в дом почти без всяких
предосторожностей, с грохотом выламывают окно, не
боясь разбудить хозяев и соседей, говорить по-русски и
притом очень откровенно тут же в присутствии хозяина
обсуждают план набега еще на одну квартиру,
приезжают и уезжают на извозчике — куда же еще можно дальше
идти в дерзости?
При таком положении дела обуздать бандитов
можно только сильными и решительными мерами. Для этого
прежде всего необходимо, по крайней мере хотя на
время, расширить права местной администрации до самых
крайних пределов, предоставив ей принятие всех мер,
которые она найдет нужными, без предварительного
сношения с высшими органами. Пока администрация будет
связана теми ограниченными правами, которые ей даны,
и необходимостью отдавать дань бюрократическим
проволочкам, охвативший нашу область со всех сторон
пожар грабежей и убийств не будет прекращен.
Затем в самом Владикавказе безусловно необходимо
уничтожить всякую возможность заводить
конспиративные притоны и убежища для разбойников, для чего
водворившихся здесь разбойников, по крайней мере более
подозрительных, необходимо выселить из города со
всеми их домашними пенатами.
19 ноября 1893 г. издан закон об административной
высылке в Восточную Сибирь лиц, обвиняемых и
подозреваемых в краже лошадей и скота; но практическое
269


*4& =—■
применение этого закона в настоящее время стеснено
такими условиями, что теперь также трудно выслать
туземца административным порядком, как и обвинить его в
суде. Право начальника области высылать туземцев
административным порядком на остров Чечен также
ограничено и на каждую высылку теперь должно быть
испрашиваемо согласие главноначальствующего гражданской
частью на Кавказе.
Если вспомнить, что в 1894 и 1895 гг., когда
указанных ограничений еще не было, в области жилось
довольно спокойно и что развитие грабежей начало сильно
увеличиваться как раз после этих ограничений, — то не
может оставаться никаких сомнений, что осторожность и
снисходительность в применении административной
высылки увеличили дерзость грабителей. Необходимо
восстановить ее во всей силе и строгости и распространить
на всех вообще порочных лиц, не взирая даже на
возможность ошибок. Одна-две крупных высылки могут
отрезвить туземное население раз навсегда и возвратить
его, для его же пользы, к порядку законности. Всякие
полумеры с бесконечными арестами и штрафами не только
не приносят пользы, как показал опыт, а наоборот,
разоряя население, создают новые причины для увеличения
грабежей.
мпАЪени^ на в.с. пгосаноъа
1909 гад
В нижней части города, за госпиталем и областной
тюрьмой, на правом берегу Терека расположена
мельница В.С. Проханова.
В той же усадьбе, на углу, образуемом руслом Терека
270


. : _ ^
и Слободским переулком, стоит жилой дом — квартира
самого владельца.
Вся усадьба охранялась тремя сторожами.
В четвертом часу ночи на 11 ноября, один из этих
сторожей, Бучин, услышав лай собак, подошел к калитке,
ведущей со двора дома на мельницу, но в это время
калитка была разбита, и Бучин получил удар по голове
прикладом или каким-то другим тупым орудием.
Обезоружив Буч и на, шайка вооруженных туземцев
открыла огонь по стеклянной галерее дома.
Находившийся внутри квартиры Иван Кочаров стал
стрелять в нападавших из Браунинга, но, выпустив все
имевшиеся у него восемь патронов, должен был
прекратить стрельбу.
Пробегая по коридору дома, он, видно, был ранен
(находившиеся в квартире слышали его крик); затем он
бросился в ванную комнату и здесь был убит.
На трупе его три раны. Одна бердановская пуля
попала в грудь возле левого соска и остановилась у кожи
спины.
Третья пуля, видимо разрывная, попала в левую руку,
немного выше кисти и вышла на лицевой ее стороне,
разорвав кость и тело.
Услышав перестрелку, г. Проханов и его жена
успели выскочить из окна спальни на Терек и таким образом
остались невредимы.
Ворвавшись в квартиру, грабители нашли
спрятавшуюся под кроватью бонну, от которой потребовали
указать — где находятся деньги, а затем, во все время
грабежа водили ее с собой по комнатам.
Грабители обошли все комнаты, за исключением
детской, и взломали несгораемую кассу, в которой денег не
271


*4&— —=
было, перерыли сундуки, комоды, столы и, забрав, что
было ценное, — скрылись.
По словам бонны, в квартире орудовало 6
разбойников; кроме того, часть их караулила дом снаружи, так что
в общем шайка была многолюдна.
В самом начале нападения приказчик мельницы
хотел дать знать о случившемся по телефону в полицию, но
телефонные провода оказались порванными.
Проникли грабители во двор со стороны Терека,
взломав две калитки.
Слышавшие перестрелку ближайшие соседи не смели
оказать какое-либо содействие, и, лишь, когда грабители
скрылись, один из служащих мельницы, добежав до
областной тюрьмы, оттуда сообщил о нападении.
На место происшествия немедленно прибыли чины
судебного ведомства, полицмейстер, начальник сыскного
отделения и чины полиции.
Во дворе и на балконе подобраны стрелянные
патроны берданки и трехлинейной винтовки.
К розыску грабителей принимаются энергичные меры. (Т.)
18 января 1900 года, в 9 Уг ч. вечера 6 вооруженных
всадников ворвавшись в магазин золотых дел мастера
Коджоянца, находящегося на Александровском
проспекте, обнажили кинжалы и, приставив их к груди сына
Коджоянца, бывшего в магазине, пригрозили ему смертью, в
случае призыва им людей на помощь. Затем, бросившись
к витринам, совершенно опустошили их, похитив из них
золотых часов и др. вещей на сумму до 1500 р. После
чего они быстро, выскочив из магазина, разбежались в
разные стороны. Вслед за ними опрометью вылетел из
магазина сын Коджоянца, а за ним и др. мастеровые;
подняв отчаянный крик и шум, они собрали вокруг себя
272


.—. ^
массу народа и городовых; последние подняли тревогу
свистками; 2-е из них с постов №№ 6 и 7. Еф. Клячка и
К. Еременко пустились в погоню. 1 -и, заметив 3-х
бегущих горцев, преградил им путь, с целью задержать их.
Один из грабителей выстрелом из пистолета ранил его
в левую ногу; повалившись на землю, Клячка сообщил
подбежавшему товарищу К. Еременко о направлении
убегавших от него злоумышленников. После долгих
преследований, Еременко вступил, наконец, с грабителями
в схватку в Белявском переулке сначала огнестрельным
оружием, а потом шашкой нанес двойной удар
грабителю по голове, причинив ему несколько поранений.
На свистки Еременко сбежались городовые и народ и
помогли захватить жителя сел. Базоркина Ески Тангиева,
представив его в полицейское управление. Явившийся
судебный следователь немедленно приступил к
производству следствия. Полицмейстер с помощником своим и
казаками всю ночь продолжал поиски злоумышленников
в 3-й части.
К сожалению, густой туман сильно мешал
тщательному осмотру подозрительных мест. Ески Тангиев сообщил
полицмейстеру о др. своих сотоварищах, жителях того же
Базоркинского селения; вследствие чего атаман
Сунженского отдела, граф Пиллар, принял меры к обнаружению
и задержанию показанных участников.
Г. полицмейстер, донося Начальнику области и
Наказному Атаману о таком неслыханно-наглом разбое и
грабеже вооруженных туземцев среди города, просит
зависящего распоряжения о предании виновных хищников,
по окончании судебного следствия, военному суду, об
отправленном в военный госпиталь раненом городовом
Клячко и друг. Принимавших участие в поимке, он же
2 73
18 Заказ №43


^———■ —=
ходатайствует за ревностную их службу о награждении
их. Розыск остальных злоумышленников продолжается
самым энергичным и неукоснительным образом. Надо
ожидать, что «обнаживший меч от меча же и погибнет»,
вполне оправдается на дерзких разбойниках, больших
любителях чужой собственности.
16 апреля ночью подверглись нападению два
кирпичных завода во Владикавказе. Сообщаем некоторые
подробности. Среди ночи раздался стук в дверь хаты, где
спал хозяин завода Багиров с рабочими; затем
разбойники просунули кинжал в неплотно притворенную дверь,
разрезали веревку и отворили дверь; два горца вошли в
комнату и зажгли лампу — оба они были вооружены
кинжалами и берданками. Одни из разбойников приказал
персиянам молчать и навел на них дуло ружья, а
другой начал выкидывать на двор вещи, которые подбирали
стоявшие во дворе их товарищи; сколько было этих
последних — неизвестно, но судя по голосам полагаю, что
не меньше шести. Потерпевшие думают, что в их числе
оыли два осетина. Затем разб оиники вышли из хаты и
скрылись. Все они были пешие.
В эту же ночь было нападение и на кирпичный завод
Алискерова. Разбойники стали стучать в двери
небольшого турлучного дома, в котором спали 6 человек
рабочих, и требовали хлеба; рабочие ответили, что ночью
хлеба не дадут, и стали кричать о помощи. Тогда
разбойники выстрелили в окно; пуля попала сидевшему на
нарах против окна Али-Акбару-Юсуфу-оглы в правую
сторону груди, прошла навылет в спину и засела в тур-
лучной стене. Разбойники еще раз выстрелили в воздух
и скрылись. Раненый был отправлен в госпиталь, но по
дороге скончался.
274


-— с^
смипмтое состояние
Одним из важных вопросов, которым занималась
городская Управа Владикавказа, касался санитарного
состояния города. Давайте представим себе Владикавказ
1880-х годов. В городе отсутствует канализация, нет
водопровода, практически каждая семья содержит
лошадей, коров, свиней, большинство дорог не замощены и
в дождливую погоду непригодны для проезда экипажей,
в городе есть базарная площадь, где торгуют прямо с
земли, десятки духанов, винных погребов, постоялых
дворов, кабаков, харчевен. Не меньше нечистот и
отходов порождали первые предприятия в городе. Ну и самое
главное абсолютное большинство населения города было
абсолютно безграмотно в вопросах соблюдения чистоты,
гигиены и должно было пройти немалый исторический
путь, прежде чем осознать необходимость и полезность
высокого уровня санитарного состояния Владикавказа,
наличия чистого воздуха и воды, отсутствия грязи,
помоев и отходов во дворах, улицах, местах
общественного питания и т.д. Центром организации деятельности по
улучшению санитарного порядка выступала городская
Дума. Город разбивался на сектора, в каждый
назначался санитарный смотритель из числа авторитетных и
влиятельных горожан. Постоянные рейды, беседы с
нарушителями порядка, штрафы и предписания, повторные
проверки понуждали проверяемых принимать
соответствующие меры для улучшения санитарного состояния. И
постепенно Владикавказ превращался в уютный город с
водопроводом, трамваем, уличным освещением,
скверами и парками, замощенными улицами. Путешественники,
не раз проезжавшие через Владикавказ, отмечали его
зеленый наряд и опрятность. Городская управа находила
275


^5 —
возможность вывозить и утилизировать мусор, за этим
процессом строго следила полиция. В нашей книге мы
приведем пример того, как проходил санитарный осмотр
города в 1900 году:
смитАттй осможр г. ЫАЪшжизл
3 и 5 января 1895 г. Владикавказская городская
санитарная комиссия производила санитарный осмотр
города Владикавказа и нашла:
1) Ручей, начинающийся в горах за будкой Сапицкого,
выше кирпичных заводов, протекает по Тарской балке и
впадает в Терек при начале водопроводной канавы.
Балка эта очень загрязнена вследствие того, что окрестные
жители спускают в нее всякие нечистоты и навоз; из
дворов, прилегающих к балке, проведены канавы, по
которым спускаются мыльная вода и помои в ту же канаву.
Водою канавы пользуются в кирпичном производстве
владельцы кирпичных заводов Комиссия признала
необходимым очистить эту канаву, а для поддержания в ней
чистоты ходатайствовать пред думою о разрешении
кредита на наем санитарного сторожа.
2) У лесопильни Эльяшевича, расположенной у
начала водопроводной канавы, имеется большое скопление
старого навоза, который подмывается водой и попадает
в водопроводную канаву, чем и загрязняет воду
последней. Кроме того, Эльяшевич построил поперечную
плотину через Терек без разрешения городской управы,
вследствие чего подмывается правый берег Терека. Комиссия
постановила обязать Эльяшевича: 1) устроить лоток и
провести трубу, через которую бы вода с гор поступала
276


=—■ ^
в дальнее русло Терека, и 2) снять плотину, построенную
чрез Терек.
3) Из дома Сергея Газданова на Осетинской слободке,
у каменного моста, чрез отверстие в стене выпускаются
на улицу и далее в канаву мыльная вода и помои отхожее
место слишком загрязнено, помойной ямы и сорного
ящика не имеется. Комиссия постановила привлечь
Газданова к судебной ответственности и обязать его в месячный
срок со дня объявления устроить в доме помойную и
выгребную ямы и вообще привести двор в надлежащий
порядок.
4) На ипподромах осетинского дивизиона,
находящегося за городом по направлению к заводу Сараджева,
большое скопление навоза и загнившей, застоявшейся
воды. Комиссия постановила указать на это санитарное
упущение соответствующей администрации и просить об
устранении оного.
5) В Осетинской слободке по Купеческой улице в доме
Сикоева и Тотиева скопление большого количества
навоза, переполненные, загрязненные отхожие места, нет
помойных я^а. Нечистоты спускаются со двора в
ближайший рукав Терека. Комиссия постановила обязать
названных домовладельцев в двухнедельный срок привести
дворы в надлежащий вид.
6) В доме Николая Дзелиева на Купеческой улице
скопление большого количества навоза, отхожее место
загрязнено и переполнено, нет помойной ямы и отхожего
места. Комиссия постановила привлечь Дзелиева к
судебной ответственности за нарушение обязательных
санитарных постановлений и обязать его в двухнедельный
срок привести все в надлежащий вид.
7) В доме Иосифа Яковлевича Попова на Купеческой
277


-^ —— '
улице, арендуемом Аликбером Агаджановым, отхожее
место, выходящее на улицу, никогда не освещается,
слишком загрязнено, содержится несмотря на неоднократные
замечания и даже протоколы, в самом безобразном виде,
никогда не дезинфицируется, отчего
распространяется зловоние по улице. Комиссия постановила привлечь
Агаджанова к судебной ответственности и обязать его в
двухнедельный срок привести отхожее место в
надлежащий вид.
8) В доме полковника Васейко на Святополковской
улице отхожее место прилегает к стене соседа Макарова,
самое отхожее место переполнено. Комиссия
постановила обязать Васейко в месячный срок устранить
непорядок.
15) Помещение грузинского духана «Куки» Тамазова
на Слепцовской улице в доме Долухановва содержится
крайне грязно; кухня находится во дворе и содержится
тоже грязно; в духане имеется без разрешения орган. Во
дворе разливаются помои, отхожее место переполнено
и содержится грязно. Комиссия постановила привлечь
Тамазова к судебной ответственности за грязное
содержание помещений и обязать его в двухнедельный срок
привести все в надлежащий вид, а Долуханова привлечь
к ответственности за грязное содержание двора и
отхожего места.
16) На пивоваренном заводе по Марьинской улице
двор загроможден ящиками и бочками, содержится
крайне грязно, со двора постоянно спускается грязная,
отработанная вода на улицу, перемешанная с мазутом,
который разливается по двору, вследствие плохого
устройства чанов и труб, содержащих его. Помещение, где
производится мытье посуды, слишком грязно, сыро, темно
278


■ ■ СЭ^
и зловонно. Передники на женщинах, моющих посуду,
грязны. На дворе слишком большое скопление битой
посуды, навоза и соломы. Много посуды моется на дворе
над всасывающей ямой. Комиссия постановила привлечь
Резакова к судебной ответственности за нарушение
санитарных правил и просит суд применить к Резакову самую
высшую меру наказания, так как Резаков был уже
неоднократно предупреждаем полицией и санитарным
надзором, и обязать его в возможно короткий срок привести
все в надлежащий вид, в противном случае закрыть
завод до приведения его мерами полиции в наилучшие
гигиенические условия.
17) В доме Резакова на Слепцовской улице двор
загрязнен помоями и мыльной водой, которые постоянно
спускаются из-под ворот на улицу. Помойная яма
переполнена и слишком загрязнена, сорный ящик
переполнен не только сором и навозом, но и человеческими
экскрементами. Комиссия постановила привлечь Резакова
за нарушение санитарных требований к судебной
ответственности и обязать его в двухнедельный срок привести
все в надлежащий вид.
18) В грузинском духане Шаповалова на Слепцовской
улице в доме Резакова помещение содержится грязно; в
помещении духана стоит кровать с постелью. Духан
непосредственно открытою дверью сообщается с жилым
помещением Шаповалова, а потому в духан можно
входить с улицы, в ворота и в подъезд. Комиссия
постановила привлечь содержателя духана к законной
ответственности и просить суд о закрытии духана до приведения
его в надлежащий вид, о чем сообщить полицейскому
управлению.
19) В прачечной Артемова на Кузнечной слободке са-
279


^®—■—-—-——
мое помещение содержится грязно; здание рушится,
потолок провалился; нет отдельных помещений для
грязного и чистого белья. Мыльная вода, хотя и собирается в
плохо устроенную помойную яму, но много ее
разливается вокруг здания. Комиссия, постановила обязать Ар-
темова в двухнедельный срок привести прачечное
заведение в надлежащий вид; выписку из протокола послать
начальнику госпиталя.
20) В складе костей Ступникова на Кузнечной
слободке комиссия нашла около 2000 пудов костей, лежащих
гниющих на открытом воздухе, а потому комиссия
постановила вменить Ступникову в обязанность не завозить в
город таких больших партий костей.
21) При осмотре базара найдено, что базарная
площадь очищена от сора и грязи и содержится в порядке.
Сорный ящик возле Эшопного ряда часто переполняется
и место около него загрязнено. Комиссия на это
обстоятельство обратила внимание торгового смотрителя и
поручила ему следить за тем, чтобы подрядчик,
взявший на себя очистку базарной площади от грязи,
возможно чаще очищал ящик, и чтобы место возле ящика
было дезинфицировано и усыпано щебнем. В мясных
рядах заметно влияние наблюдения мясной комиссии: во
многих лавках стены и стойки обиты цинком, но битый
скот доставляется сюда не всегда в приспособленных для
того экипажах. В лавке Аракелова прямо на улицу
стекала обильно кровь зарезанных телят; на это санитарное
нарушение комиссия ему указала, предупредив, чтобы на
будущее время загрязнения лавки и прилегающей к ней
улицы не допускалось. При осмотре колбасных и рыбных
лавок на базарной площади несвежих продуктов не
обнаружено.
280


. = =^^,
22) Со двора Терского музыкантского хора проведены
в первую балку две канавы, по которым спускаются
помои и мыльная вода; во дворе имеется переполненная
экскрементами и водою выгребная яма. Во дворе
имеется подвал, где сохраняется квашенная капуста. Подвал
построен на мочежиннике и так сыр, что явилась
необходимость подпочвенную воду в нем скапливающуюся в
огромном количестве, посредством трубы спустить в
соседнюю балку. Хранение капусты, идущей в пищу чинам
музыкантского хора, и близкое соседство к жилому дому
неочищенной выгребной ямы не могут не отражаться
вредно на здоровье музыкантов. Комиссия
постановила указать эти недостатки администрации и просить ее
устранить их. Свалку в этом месте в балку грязи с
базарной площади приостановить; вывезенный сюда навоз
засыпать землей.
23) Первая балка, идущая от городского кладбища,
в разных местах засыпается навозом, грязью с базара
и мусором, вследствие этого во многих местах
образовались болота загнивающей дождевой воды. Комиссия,
кроме санитарного врача Митника, находит возможным
разрешить засыпку балки, снизу навозом, а сверку
грязным щебнем. Доктор Митник находит засыпку балки
навозом и грязью с с базара решительно невозможной, так
как балка проходит по населенным местам города, где
разложение навоза и органических веществ всякого рода
не может не отразиться на здоровье обитателей; кроме
того, засыпка навозом дает право обитателям спускать
в балку всякого рода нечистоты, помои и даже
экскременты, что наблюдается, например, на постоялом дворе
Мурадова, в доме Нестерова, в других местах. Далее,
так как балка находится на горе, то во время дождей
281


^^ —.
вода, пропитанная навозом, будет попадать на внизу
лежащие заселенные места и заражать их. 24) По мнению
комиссия окрестности города загрязнены и загрязняются
навозом и всякого рода нечистотами, вследствие
недостаточности санитарного надзора, а потому
постановила ходатайствовать перед думою увеличить число
санитарных сторожей, дневных и ночных, с 12 до 20, причем
увеличить им содержание с 8 руб. до 12-ти, а ночным до
15-ти; на жалованье в 8 руб. в месяц невозможно найти
служащих физически здоровых и добросовестных.
Мы уверены, что каждый читатель с нами вполне
согласен во взгляде на общественного деятеля,
аккредитованного доверием граждан, его избравших. Он, по
нашему мнению, исполняя те или другие обязанности,
должен идти в курсе тех общественных интересов, которые
вытекают из занимаемого им общественного положения.
Горожане, почтившие избранием деятеля этого, имеют
несомненное право и даже обязаны изо дня в день
следить за деятельностью своего избранника, радоваться
его исполнительности и огорчаться равнодушию
последнего к общественным делам. Кроме того, эти же
избиратели должны взвесить своевременно те обстоятельства,
которые обусловливают появление бездеятельности
избранника и, считаясь с ними, принять соответствующие
меры...
Санитарные условия нашего города заставляют
желать многого. В самом деле, всюду, куда только ни
посмотришь, зрение и обоняние подвергаются самому
бесчеловечному испытанию, способному в общем отравить
сладость бытия; тем не менее никто, по-видимому, из
санитаров не хочет знать, что гигиена, диетика и
опрятность вообще служат несомненным залогом цветущего
282


_ _ =^,
состояния населения, отзываются благотворно на
увеличении рождаемости и уменьшении заболеваемости и
даже смертности; что чистый воздух, здоровое жилище и
здоровая пища не менее необходимы, чем солнце и свет
для нашей земли; что, наконец, в прямой зависимости от
знания законов, отмеченных выше наук, находится
творческая деятельность человека, общества, народа. Только
что приведенные положения подкрепим фактами: благо
их масса.
Несколько дней тому назад, кто-то из агентов власти
нашего города сделал распоряжение; грязь
Александровского проспекта, так сказать, интеллигентную грязь
собирать и свозить на полотно Гимназического и
Московского бульваров... Свалив сотни возов этой грязи на два
названных бульвара и, прикрыв ее речным гравием,
предоставить самим жителям заняться утаптыванием
профиля этих бульваров. Неправда ли, остроумно и экономно!?
Ров, пролегавший мимо вокзала, засыпан навозом,
грязью и разными отбросами дворов и кухонь,
принадлежащих железнодорожным агентам; заезжие дома и
дворы их это — ящик Пандоры: в них заключены все наши
эпидемии, заразы; места, назначенные для свалки
содержимого выгребных я^л, конюшен и дворов, охватывают
собой, точно железным кольцом, весь Владикавказ и во
многих концах города находятся на очень близком
расстоянии от жилых построек. Отбросы эти, быстро
разлагаясь благодаря нашим дождям, насыщают воздух
зловредными испарениями или, подвергаясь сожжению,
превращают горный воздух города в нечто едкое,
зловонное, удушливое, отзывающееся головными болями
и тошнотами. Ретирадное место на базарной площади
содержится крайне неопрятно и рассылает зловоние на
2 аз


^^ ■
далекое расстояние вокруг. Бани, расположенные по
берегам Терека, издают крайне сомнительного качества
запах; владельцы винных погребов Александровского
проспекта воду, употребляемую на ополаскивание бочек и
бутылок, выливают на улицу; какова патриархальность!
Собирание в кучи уличной пыли и грязи производится
днем, вследствие чего горожанину приходится вдыхать
очень вредный для здоровья воздух; полы трактиров мс
музыкой» поражают своею неопрятностью: заплеваны,
загрязнены и вытерты ногами посетителей; чайные и
обеденные столы в трактирах этих накрыты грязными и
захватанными скатертями тряпицами. Наконец, нам
известен такой факт: один из домовладельцев содержимое
своей помойной ямы, во время дождя, выливает под
ворота — на улицу и т.д., и т.д. Слепой и тот, у кого
поражено чувство обоняния, не может заметить всех этих
антигигиенических условий. Не хотелось бы думать, что
санитары наши лишены зрения и обоняния! Неужели они,
почувствовав свое бессилие пред натиском подавляющей
тяжести ненормальностей, опустили руки?..
Население нашего города с давнего времени
обнаруживает к чистоплотности и опрятности самое преступное
легкомыслие и крайне обидное для разумного существа
— человека равнодушие. Косность в этом отношении
возведена в культ! Никто по личному почину ничего не
делает, и всяким новшествам оказывается посильное
сопротивление. Только полицейское вмешательство, протокол
и вообще того или другого порядка насилие побуждают
обывателей исполнять требование санитаров. Нельзя не
удивляться при виде такого подрывающего
благосостояние равнодушия обывателей к своему же здоровью,
физическому и нравственному, п. ч. еще древним народам
284


. .—=—^
уже была известна тесная связь межу ними: «в здоровом
теле — здоровая душа»: т согроге $апо — теп$ $апа!»
Грустный факт и едва ли чем может быть объяснен,
кроме невежества вообще и непонимания законов здоровой
жизни в частности.
За последние четыре года, не считая 1892 г.
холерного, естественный прирост населения Владикавказа
выразился в среднем в 1,25%, при чем в 90 и 91 гг. прирост
этот равнялся 1,8%, в 1893 г. упал до 1,40%, в 1894 г.
определился всего лишь в 1%. Ничем другим мы не
можем объяснить такой слабый и так заметно падающий %
прироста, как несоблюдением законов гигиены и
нравственной неопрятности... На это наше предположение,
без всякого затруднения, могут ответить врачи и
акушерки... Эти представители медицинской науки обладают, по
всей вероятности, богатым материалом, собранным за
несколько десятков лет, способным пролить свет на
затронутый здесь нами чрезвычайно важный вопрос...
ъетасий патк пмгнм п.фсунож/сояо
9АСП0Л0ШН 2 цгкжре готоЪА
На этой местности в 1855 году солдаты Навагинско-
го полка построили Александро-Невскую церковь
(Линейную), а вокруг высадили деревья. Недалеко от
образовавшегося сквера семейные солдаты возвели жилые
дома из дерева — так образовалась слободка. Издавна
в ограде Линейной церкви хоронили религиозных
деятелей, видных военных, чем-то прославившихся людей.
Так в 1883 году в ограде Линейной церкви был
похоронен отставной генерал-майор Михаил Сергеевич
Давыденко. В 1902 году здесь же была похоронена бле-
285


*4© — —
стящий педагог и общественный деятельно Варвара
Григорьевна Шредере.
Вдова полковника Надежда Григорьевна Панкратова
похоронена в ограде в 1905 году. Мы не будем
перечислять фамилии всех людей, кто нашел свой вечный покой
в ограде Линейной церкви. Но на одной фамилии все же
остановимся. Феодосия Александровна Баратова
умерла 7 августа 1909 года в Кисловодске, а 11 августа
после заупокойной литургии погребена в ограде Линейной
церкви.
Местная пресса откликнулась на это событие, и мы
узнали об удивительной судьбе женщины, муж и сын
которой верно служили своему Отечеству.
Ф.А. ЪАТАШОЪА
Феодосия Александровна Баратова скончалась 7
августа в Кисловодске и во вторник 11 числа после
заупокойной литургии и отпевания погребена в ограде
Александро-Невской (Линейной) церкви г. Владикавказа.
«Глубоко опечаленный сын генерал-майор Н.Н. Баратов
просит родных, друзей и знакомых помолиться за
дорогую усопшую».
К этому скромному объявлению, расклеенному по
городу, добавим несколько слов о многострадальной и
поучительной жизни умершей. Феодосия Александровна —
дочь терского казака из осетин бывшей станицы Горской,
соединенной затем с Луковской, в 1863 году вышла
замуж за одностаничника боевого сотника Н.О. Баратова,
переведенного по воле начальства из Моздокского полка
в новую станицу Галашевскую, заселившуюся в то время
казаками из 2-го Владикавказского полка, где и продол-
286


= '—— @*.
жал боевую свою службу, а молодая жена заботилась о
домашнем хозяйстве. Не продлил Бог семейной их жизни:
в начале 1865 года, сопровождая умершего мужа для
погребения на родине, Феодосия Александровна в пути к
Моздоку родила первенца и единственного своего сына,
которому посвятила всю дальнейшую свою жизнь,
воспитывая его до 10 лет дома в ст. Сунженской, куда
после вдовства скоро переселилась, а затем, по окончании
сыном курса во владикавказском реальном училище,
сопровождала его и окружала заботами самой примерной
и горячо любящей матери при обучении его в военном
училище и в академии генерального штаба и дальнейшей
службе включительно до последней русско-японской
войны при командовании им 1 Сунженско-Владикавказским
полком.
Трудности походной жизни в Харбине, а также
Владивостоке, дальности пути и неизбежныя для ея чувства
волнения с одной стороны за сына, а с другой — за жену
его Веру Николаевну с внуками, оставшимися в имении
около Батума, ослабили здоровье этой неутомимой
женщины. Прихварывая с тех пор, она дожила доныне и
умерла 67 лет от роду. Общая любовь к ней и сочувствие
за ея ко всем доброжелательство выразились
многочисленными (до 20) венками, сопровождавшими ея гроб от
Кисловодска до могилы и во множестве прибывшими на
погребение родными, друзьями и знакомыми этой милой,
искренно всеми уважаемой семьи.
Мир праху и вечная память всем дорогой и любящей
матери Феодосии Александровны.
Сын Феодосии Александровны Николай Николаевич
Баратов горячо любил свою мать.
До самого 1914 года, до начала первой мировой во-
287


*4& =
йны он и в 40-й день кончины матери, и в каждую
годовщину устраивал панихиды. В газете «Терские ведомости»
давались такие объявления: «Вера Николаевна и
Николай Николаевич Баратовы извещают друзей и знакомых,
что в субботу 15 августа, в девятый день кончины
матери Феодосии Александровны Баратовой на ее
могиле, в Александро-Невской церкви (Линейная) по
окончании обедни в 12 часов дня будет отслужена панихида».
Обычно собиралось много друзей, сослуживцы Николая
Баратова, родственники его жены Веры.
В ограде Линейной церкви похоронены лучшие люди
своего времени. К сожалению могилы новой властью
были снесены, а надгробные памятники пригодились в
качестве ступенек в парках и набережных. Так память о
многих достойных людях была стерта, брошена под ноги.
А ведь не будь Николая Баратова, не будь его отца, а
также тысяч и тысяч им подобных, храбрых воинов,
верных присяге, защитников Отечества, как бы сложилась
тогда история нашего Отечества, в каких бы границах мы
обитали, смогли или не смогли выжить в борьбе с
сильными соперниками?
Так получилось, что Николай Баратов умер на
чужбине, вдали от могилы матери.
личность ъатамопа
«Я лично теряю друга и испытанного боевого
соратника, — писал в 1932 году, узнав о смерти Баратова,
генерал от инфантерии Н.Н. Юденич, — много тяжелых часов
и часов неописуемого восторга переживали мы вместе...
картина проходит за картиной. Сарыкамышские бои...
Н.Н. (Баратов), закончив преследование Х-го турецкого
288


корпуса, возвращаясь в Сарыкамыш, заехал ко мне
бодрый, полный энергии, делился впечатлениями...
Летом 1915 года турки разбили наш 1 -й корпус и
подступили к нашим пределам. Я собираю кулак у Даяра,
чтобы ударить в бок зарвавшихся турок. Начальником
этого кулака я назначил Н.Н. ... задача требовала
исключительной быстроты и решительности. Николай
Николаевич блестяще выполнял задание — в результате полная
победа.
Затем, свыше, решена экспедиция в Персию. Я опять
выбрал Николая Николаевича. Великий Князь утвердил
мой выбор; вскоре был сформирован 1-й Отдельный
Кавказский корпус с Н.Н. во главе...»
Родословная Николая Николаевича Баратова
восходит к мингрельским князьям Микадзе. Картлийская ветвь
рода Микадзе дала Грузии нескольких видных церковных
деятелей, писателей, каллиграфов. Среди них наиболее
известны: Ефимий (1684-1740) — митрополит
Тбилисский, прозванный Милостивым; Амвросий (1728-1812)
— митрополит Некресский; Иоанн — в 1795 году во
время разорительного нашествия Ага-Магомет-Хана на
Грузию спасший от пожара икону Сионской Божьей Матери.
Последний приходился родным братом Иессею —
непосредственному предку Николая Николаевича.
Иессей (1728-1786) — писатель, поэт, автор
«Завещания», написанного в форме наставления детям. В
1764 году царь Ираклий II разрешил ему пользоваться
княжеским титулом и фамилией Бараташвили, с
формулировкой «да течет в тебе и кровь их...». С тех пор его
потомки носят эту фамилию и княжеский титул. Князь
Иессей Бараташвили приходился Николаю Николаевичу
прадедом.
289
19 Заказ №43


*4& ■ —
Сын Иессея Иосиф после ссоры с братом уехал на
Терек. Был приписан в казаки, женился, воевал офицером
и совсем оказачился. Его сын Николай Баратов начал
военную службу в нижних чинах, за боевые отличия
получил звания урядника, вахмистра, произведен в офицеры.
Умер сотником в станице Галашевской Терского Войска.
Вдова Николая Иосифовича, Феодосия Александровна
Силаева, повезла тело мужа для похорон в Моздок. В
пути очень мучилась, так как носила ребенка. Маленький
Николай родился у гроба отца в станице
Владикавказской в 1865 году.
В дальнейшем сам Баратов на вопросы о своем
происхождении всегда отвечал, что он казак.
Детские годы Николай Баратов провел в станице
Сунженской. Мать добилась сироте Войсковой стипендии, и
будущий первый офицер Генеральского штаба в Терском
Казачьем Войске стал учиться. Он оканчивает
Владикавказское реальное, 2-е Константиновское военное,
Николаевское инженерное училище и Николаевскую
Академию Генерального штаба.
В начале века Баратов командует 1 -м Сунженско-Вла-
дикавказским полком со стоянкой в урочище Ханкенды
Елисаветпольской губернии у персидской границы.
Вместе с драгунскими полками — 16-м Тверским, 17-м
Нижегородским и 18-м Северским — Сунженцы входили в
Кавказскую кавалерийскую дивизию.
Командир полка строго отчитывал офицеров, если
они кричали «Эй!» казаку. «Эй!» — забыть надо, говорил
он. — У казака есть имя, его надо знать».
На русско-японскую войну Николай Николаевич
выходит с полком в Манчжурию в составе Сводной
казачьей дивизии. 7 мая 1904 года, в Фохумынском набе-
290


— ' ■ ®*-
ге, сотнею полка берет роту японцев в плен. Отмечено
лихое дело 3 июня под деревней Ляоян-Вопын, 18 июня
— штурм укреплений Сан-Войза. Полк получает
Георгиевские петлицы и нашивки, Баратов — Золотое оружие,
чин генерал-майора и мундир полка. В полковом альбоме
командир корпуса генерал Мищенко записал: «Помните
дни 7-го мая, 3 и 18 июня — то были дни славы полка».
После войны Баратов назначается начальником
штаба 2-го Кавказского корпуса, затем с 1913 года —
начальником 1 -й Кавказской казачьей дивизии, с которой и
выходит на Великую войну.
В первой же Сарыкамышской операции, в самый
критический момент ее завершения, обрушивается со своей
дивизией на фланг и там уже торжествовавшей победу
3-й армии Энвер-паши, обращает ее в паническое
бегство и захватывает тысячи пленных, материальную часть
и обозы.
В июле 1915 года, в период Евфратской операции, во
главе ударной группы наносит сокрушительный удар
туркам, глубоко обошедшим левый
фланг Кавказской армии, и отбрасывает противника
далеко назад, забирая пленных, орудия, обозы.
Затем последовало назначение в Персию командиром
Экспедиционного корпуса.
«Телеграммы с Кавказского фронта часто сообщали,
что отряд генерала Б. лихим и стремительным ударом
смял, разбил противника, вышел в тыл, окружил или
преследует. Это было в 1915 году в Турции. Мы в Москве не
знали, что это генерал Баратов, но я хорошо запомнил
генерала Б., — писал А.Г. Емельянов.
...Когда я пришел к нему в первый раз, он наговорил
кучу приятных вещей. Обворожил... Он был в черкеске
291


с блестящими генеральскими серебряными погонами,
коротко остриженный. Глаза его, узкие, карие, живые, —
как будто смеялись. Прямой кавказский чуть-чуть
хищный нос. А когда улыбался, были видны ослепительно
белые здоровые зубы. Говорил он немного в нос, но это
была скорее манера или привычка. Лицо широкое,
красное, и весь он дышал здоровьем и энергией. Ему было лет
пятьдесят. Когда я вошел, он встал. Было видно, что он
небольшого роста. Он был легкий, подвижный, а когда
разговаривал, машинально крутил ус и поглаживал
небольшую, с проседью бородку.
...Одинаково ровный, любезный и ласковый со всеми:
с генералами, офицерами, солдатами и казаками, Бара-
тов очень популярен.
...На смотрах и парадах генерал любил обходить ряды
и беседовать с солдатами и в особенности с казаками.
— Ты какой станицы? — Сунженской. — Постой, как
же твоя фамилия?
— Такая-то.
Ах, так ты, значит, сын такого-то? — Так точно. — Ну
вот, как хорошо, ведь мы с твоим отцом — товарищи,
мальчишками росли, вместе по станице без штанов бегали...
Казаки смеются. Любят, когда генерал шутит, но
знают, что это правда, и приятна им эта шутка-правда, и
гордятся они свои генералом».
Обаяние Баратова сильно и среди персов. На русских
деньгах, обесцененных в дни разрухи, они просили его
поставить свою подпись, и тогда бумага становилась
равной золоту.
Войну Баратов закончил генералом от кавалерии, с
орденом Святого Георгия 4-й степени и многими высшими
иностранными орденами.
292


В 1918 году, после организованной эвакуации частей
корпуса, ему самому путь из Персии в Россию уже был
прегражден большевиками. Баратов принял
предложение англичан и отправился в Индию, где провел около
пяти месяцев. Как только это стало возможным, он
вернулся на родину и назначен представителем
Добровольческой армии и ВСЮР в Закавказье.
По словам самого Баратова, «он в Тифлисе уладил
все дела, устранил все трения, существовавшие между
обоими сторонами, и получил предложение Грузинского
правительства предоставить в распоряжение генерала
Деникина также 35-тысячный корпус, подготовленный
вполне и всем необходимым снабженный для борьбы с
большевиками в составе Вооруженных Сил Юга России.
...Но из моей миссии ничего не вышло, так как генерал
Деникин от грузинской помощи отказался». Оценку
деятельности генерала дали большевики — Баратов тяжело
ранен (ампутирована нога) во время покушения на него
13 сентября 1919 года в Тифлисе.
Николай Николаевич говорил: «Бог сохранил меня от
руки убийцы и сделал инвалидом, чтобы я послужил
своим братьям». В 1920 году в Константинополе он
начинает свою деятельность на инвалидном фронте.
Это было страшное время, когда, смятые кровавым
красным валом в жестокой борьбе, лучшие сыны России
покинули свою Родину. На берегах Босфора осели десятки
тысяч несчастных русских людей. Надо было «начинать
самостоятельную жизнь в новой обстановке, среди чужих
людей, без языка, без знаний, на костылях, с
простреленными легкими, с искалеченным телом, без сантима в
кармане, с имуществом, состоящим из окровавленной
рубахи, нательного креста и серой шинели». В ту печаль-
293


^ _
ную пору нужен был человек, способный поднять знамя
инвалидов. Им стал генерал Баратов.
В 1922 году войска Кемаль-паши (глава
национального движения в Турции) приближались к
Константинополю. Баратов едет в Королевство СХС и добивается
разрешения перевезти туда инвалидов с семьями, около 500
человек. В 1923 году, с переездом Николая Николаевича
в Сербию, состоялся первый съезд русских инвалидов.
Средств не было. Помощь, ассигнованная генералом
Врангелем (30 тысяч динаров), облегчила задачу.
Баратов понимал, что нужен выход на международную арену.
В 1924 году он совершает поездку по разным странам,
встречается с папой в Риме, судьбой инвалидов начинает
заниматься Лига Наций. В 1925 году генерал переезжает
в Париж, проводит дни Зарубежного Союза Инвалидов,
они начинают зарабатывать деньги.
Сознавая настоятельную необходимость для всех
чинов Русской армии в военно-научном журнале, генерал
Баратов возродил в русском зарубежье прерванное
революцией издание «Русского Инвалида».
Его приезд по делам инвалидов в английскую столицу
напоминал лихой налет, джигитовку по Лондону. Он
проникал в довольно замкнутое английское общество, в
аристократические клубы, сумел заинтересовать, привлечь
внимание, напомнить о Русской армии, о ее инвалидах.
«И все это он делал бодро, без жалоб, без трагических
слов, разливая вокруг себя чуть-чуть лукавую
талантливость, которая своей новизной особенно подкупала
англичанок».
При посещении палаты лордов стоящий у дверей
Вестминстера полицейский недоверчиво посмотрел на
человека в папахе, на газыри на его черкеске, заметил
294


= . фь,
серебряный кинжал на ременном с серебром поясе и
отказался пропустить гостя.
— В парламент никто не смеет входить вооруженным.
Баратов, не понимая по-английски, в ответ только
улыбался.
Сопровождавшая его леди Д., жена лорда, сказала:
«Да, да, конечно, но видите, генерал — калека, он
потерял ногу на Великой войне. Его Вы можете пропустить».
Николая Николаевича провели в дипломатическую
ложу. Как только фигура Баратова в черкеске появилась
у барьера, мирно дремавшие на заседании лорды
зашевелились, зашептались, отгадывая — кто этот генерал с
Востока?
В бесконечных коридорах английского парламента
они встретили грузного лорда Дарби на костылях. «Он
узнал Баратова, остановился и приветствовал генерала
маленькой речью. Николай Николаевич ни слова не
понял, но отвечал ласковыми, даже не междометиями, а
звуками В его лице, улыбке, в своеобразном движении
плеч, точно он их расправлял перед пляской, было
столько жизни, столько приветливости, такое полное
психологическое понимание, что хмурое лицо старого и больного
лорда Дарби расправлялось и молодело на глазах. Точно
и на него пахнуло тем солнечным теплом, которое
таилось в крови безногого, бездомного, лишенного родины
русского генерала».
Давно нет Линейной церкви, в которой венчались
молодожены, отпевались перед дорогой в последний путь
умершие жители Владикавказа. Наиболее видные
деятели были захоронены в ограде Линейной церкви.
Старожилы города рассказывали о прекрасных надгробных
памятниках, могилы до 1917 года утопали в цветах. Перед
295


-*®—.—. —=—=
войной надгробные памятники снесли и свалили в кучу.
Где-то здесь находится могила Варвары Шредере, другом
которой был Коста Хетагуров. Коста сильно переживал
смерть Варвары Григорьевны — педагога с большой
буквы, просветителя. Кто-то метко назвал Варвару Шредере
энциклопедией ума и сердца. Затеряны могилы героев
Дунайской войны (1877-1878 гг.), других деятелей. Но
к счастью сохранился сам сквер, носящий имя Детский
парк В. Жуковского. Этот сквер духовно связывает
прошлое с настоящим. Когда-то в 1850-х годах площадку
ровняли, засаживали деревьями солдаты Навагинского
полка.
Потом возвели церковь. После ухода из города На-
вагинцев церковь принадлежала знаменитому Северско-
му драгунскому полку. Северцы в боях проявляли чудеса
храбрости. Вернувшись с полей сражений, они в церкви
зажигали свечи в память о погибших. А мы, живущие в
21 веке, гуляя по аллеям парка, присядем на лавочку и
вспомним о тех, кто жил до нас на этой земле и украсил
ее своими трудами, тем сохранив о себе добрую память.
В Республиканском архиве сохранились церковные
книги — очень ценный материал по истории города.
Линейная церковь во Владикавказе была построена в 1855
году. Рядом с Линейной церковью стояла церковная
сторожка. После войны ее перестроили в станцию юных
техников (что в детском парке). К большому сожалению
сохранились не все церковные книги по Линейной церкви,
но даже те, которые остались дают богатую информацию
о людях, живущих в старом Владикавказе, о
бракосочетаниях, о рождении детей. И за многими фамилиями и
именами — удивительные судьбы, полные неожиданных
поворотов жизненные ситуации, которые напрямую свя-
296


= ■ = -^Ьг.
заны с переломными этапами жизни страны, когда
падала исторически сложившаяся Российская власть, и через
муки и испытания миллионы простых людей стремились
к светлой жизни. Гражданская война перемолола судьбы
тысяч и тысяч людей, из Владикавказа сначала
вынуждены были бежать революционеры, комиссары,
красноармейцы, рабочие-большевики. Потом пришлось
скрываться царским офицерам, дворянам, крупным
домовладельцам, банкирам, священнослужителям. Трагические
события 1918-1919 годов деформировали исторически
сложившуюся социальную структуру общества, принесли
боль и скорбь почти в каждую семью. Жизнь показала,
что революции часто достигают результата, обратного
задуманному. И по истечении лет все возвращается на
круги своя.
В церковной книге за 14 октября 1907 года имеется
запись, что в Линейной церкви венчались дворянин
Николай Александрович Долгов и Мария Мамацева — дочь
известного владикавказского священника. Всего одна
запись, а за ней вечность под названием жизнь.
ао?оъ из сноп...
С некоторых пор ей стали сниться странные,
пугающие сны. Они надолго выбивали из колеи. Она видела
громады гор, развалины разбитой крепости, пирамидами
сложенные ружья, военных в бурках, сидящих у костра.
Казалось, что эти люди каким-то образом были связаны
с ней тонкими, сверкающими нитями. И еще она слышала
голос, который звал ее туда, на Кавказ. А потом, как в
калейдоскопе, перед ней проносились кресты и могилы.
И, в конце концов, она видела город, в котором никогда
297


«*& '
не бывала, но, пройдя по мостовым которого наяву,
узнала сразу, что это город из ее снов. И этим городом был
Владикавказ.
«Здесь я чувствую себя как-то по особенному,
настолько хорошо, что душа отдыхает. Мне временами кажется,
будто я прикоснулась к чему-то очень близкому и
родному», — говорит моя собеседница, Ольга Георгиевна Пе-
трулевич, в девичестве Долгова. Приехала во
Владикавказ из далекого Южно-Сахалинска. Приехала
целенаправленно, дабы поработать с архивными документами,
проливающими свет на ее родословную. Что ж, интерес
к генеалогии сегодня особенно возрос. Да это и понятно,
ведь в психологии наших людей есть глубокая
генетическая потребность слиться с родственными душами, ибо
наши предки крепко держались друг за друга, видели в
этом свою силу. И в кровном родстве мы испокон веку
находили надежную защиту, спокойствие и уверенность.
Но в этой истории было уж слишком много
мистического и таинственного одновременно. Именно те странные,
повторяющиеся сны заставили Ольгу Георгиевну выйти
на разговор с матерью о том, что на протяжении многих
лет являлось табу. О роде Долговых, чью фамилию
носила, Ольга Георгиевна знала совсем немного. В 1948 году
ее отца сбила машина, после чего они с матерью уехали
из Казахстана, где жили раньше.
Правда, там еще оставались бабушка и тетя — сестра
отца. Вот, собственно, и все, что она знала. Но кто-то
невидимый тормошил, заставлял узнать больше, вел ее. И
хотя Ольга Георгиевна ничего не знала об экзотическом
«родовом эгрегоре», о котором я невзначай завела
разговор, похоже, очень точно уловила его суть и
назначение: сохранение опыта прошлых поколений и помощь по-
298


ф^
колениям грядущим. Эзотерики считают, что любой член
рода может мысленно подключиться к родовой «базе
знаний» (впрочем, как правило, не осознавая этого) и
получить оттуда совет, подсказку, помощь,
предостережение. Вмешательством ли «родового эгрегора» или некоей
генетической памятью можно объяснить странности,
происходившие с Ольгой Георгиевной, но три года назад она
начала поиски, которые и привели ее в конечном итоге во
Владикавказ.
От матери она узнала (благо, время уже было
другое, и эта информация перестала быть опасной), что ее
бабушка Мария Долгова с детьми оказалась в
Казахстане как спецпереселенка. Она была дочерью
владикавказского священника протоиерея Иасона Мамацева и
вдовой офицера царской армии, чего Советская власть,
конечно же, не прощала. Тут настала моя очередь
удивляться, ибо имя Иасона Мамацева было хорошо
известно в дореволюционном Владикавказе, как хорошо было
известно в Осетии и имя его отца, тоже священника,
Дмитрия Иаковима Мамацева, который, в свою очередь,
происходил из семьи священника Тифлисской губернии.
Димитрий Мамацев преподавал во владикавказском
духовном училище и был священником сначала в Ко-
бано-Какадурском, а затем в Гиональском осетинских
приходах. Между прочим, имел серебряную медаль за
спасение погибающих, а также за усердную и полезную
службу был награжден наместником кавказским князем
Воронцовым золотыми часами, а Его Преосвященством
Исидором, экзархом Грузии, — набедренником. Сын
Димитрия Мамацева Иасон был известен во Владикавказе
как учредитель Свято-Троицкого братства ревнителей
православия. Это он 5 июня 1886 года от имени образу-
299


4@
ющегося братства «во имя высших духовных интересов
верующего народа» возбудил ходатайство в Городской
думе об отводе братству участка городской земли для
производства необходимой постройки помещения для
нравственно-религиозных чтений, духовных
собеседований, народной читальни и молитвенного дома». В том же
году на углу улиц московской и Гимназической (ныне
Кирова и Советов) братством был выстроен молитвенный
дом, Братская Свято-Троицкая церковь.
У Иасона Мамацева было три дочери. Старшая,
Серафима, 1873 года рождения, была замужем за поручиком
Академии генерального штаба 79-го пехотного Курин-
ского полка Александром Анастасьевичем Грживо-До-
бревским. Средняя, Мария, 1886 года рождения, и есть
бабушка Ольги Георгиевны. А вот о судьбе младшей
Тамары, родившейся в 1889 году, увы, ничего не известно.
14 октября 1907 года красавица-грузинка Мария
Мамацева (Мамацевы происходят из старинного
грузинского княжеского род, княжеский титул которому
дарован царем Грузии еще в первой половине XVII, что
подтверждается документами правительствующего Сената
департамента геральдии) в воздушном белом платье,
трепетная и трогательная, как все невесты, венчалась в
Линейной церкви г. Владикавказа с дворянином Терской
области Долговым (дворянство было жаловано
Долговым за заслуги перед Отечеством). Звали ее
избранника так же, как последнего российского царя, Николаем
Александровичем. И это совпадение, по-видимому, тоже
было не случайным, ибо судьба семьи Долговых
странным образом переплелась с судьбой последнего
царствующего дома Романовых.
Послужной список Николая Долгова весьма интересен
300


■ =^
и содержателен. Уроженец ст. Слепцовской, он в 1898
году окончил Воронежский Великого князя Михаила
Павловича кадетский корпус, а в 1900 году после окончания
Николаевского кавалерийского училища начала службу
в чине хорунжего со старшинством в первом Сунженско-
Владикавказском полку Терского казачьего войска. На
исходе 1903 года Николай Александрович, по
распоряжению командующего войсками Кавказского военного
округа, был откомандирован в собственный его
Императорского Величества конвой, командовал лейб-гвардии
третьей и четвертой Терскими казачьими сотнями. И с
этого времени по 1914 год он лично сопровождал
государя императора и наследника цесаревича во все
командировки, будь то Соровская пустынь или Москва, Рига или
Ливадия. Его связывали с царской семьей теперь не
только верноподданнические чувства. Дело в том, что
царская чета крестила обоих детей Николая Александровича
и Марии Иасоновны Долговых, родившихся в Царском
селе. В 1908 году появилась на свет дочь Евгения,
восприемником которой стал Его Императорское Высочество
государь император Николай Александрович, а в 1913
году — сын Георгий, крестной матерью которого стала
государыня императрица Александра Федоровна, что
подтверждается документами архивного фонда
Петроградской духовной истории Центрального
государственного исторического архива Санкт-Петербурга.
Прекрасно образованная, свободно владевшая
несколькими иностранными языками, необыкновенно
привлекательная Мария Иасоновна Долгова была вхожа
при дворе. Как многие дамы того времени, она
занималась благотворительностью, растила детей и верила, что
судьба будет благосклонна к ней и в дальнейшем. Ведь
307


^©
супруг был обласкан государем. За верную и
добросовестную службу на благо Отечества он был награжден
орденами Святого Станислава 2-1 и 3-1 степеней,
Святой Анны 3-1 степени, медалями в память
100-летнего юбилея Отечественной войны 1812 года и в память
300-летия царствования дома Романовых, а также
иностранными орденами: персидскими Льва и Солнца 3-1
степени, Бухарской золотой звездой 3-й степени,
Шведским кавалерийским меча 2-го класса.
Но в 1914 году началась война, и хотя, как писал
популярный в ту пору полковой поэт 11 -го гусарского Изюм-
ского генерала Дорохова полка Андрей Балашов, «ушла
былой печали тень пред красотой тревоги бранной»,
беспокойство надолго поселилось в душе Марии Иасонов-
ны. 1 октября 1915 года ее мужа производят в
полковники и переводят в первый Сунженско-Владикавказский
полк, где он становится помощником командира полка.
В том же году за заслуги перед Отечеством его
награждают орденом Святой Анны 2-1 степени. 20 марта 1917
года приказом по армии и флоту Николай Александрович
Долгов назначается командиром полка, а 9 июня того же
года по приказу командующего кавказским фронтом
награждается мечами и бантом к ордену Святой Анны 2-1
степени за боевые заслуги. Николай Александрович и
после октябрьского переворота, воспринятого многими из
его современников как роковое событие в истории нашей
державы, остался верен воинскому долгу и присяге верой
и правдой служить Отечеству. В июне 1918 года он стал
начальником Сунженской линии Терского казачьего
войска, а чуть позже — одним из руководителей восстания
терских казаков против Советской власти.
В одном из номеров журнала «Родной Терек» за 1981
302


=— ^^
год, издаваемом Союзом терских казаков в г. Мейн
штата Ричмонд в США, в списке героев гражданской войны
1918-1919 годов значится Долгов Николай
Александрович, казак ст. Слепцовской, полковник, начальник
Сунженской линии. Был инициатором восстания казаков ст.
Слепцовской и других Сунженских станиц в сентябре
1918 года. Умер от тифа в Баку, куда был отправлен на
излечение.
Так в 1918 году, тридцати двух лет от роду, Мария
Иасоновна Долгова стала вдовой. В 1919 году, когда на
Тереке покончили с Советской властью (как тогда
мечталось, навсегда) М.И. Мамацева-Долгова еще получила
пособие — 1000 рублей — по Моздокскому полку как
вдова полковника в связи с денежными затруднениями,
а потом... вместе с детьми оказалась сначала в Кинешме
Ивановской области на лесозаготовках, а в 1934 году как
спецпереселенка — в Северном Казахстане. Жили
уединенно. Рассказывать о прошлом, о семье, родственниках
было небезопасно. Поэтому Мария Иасоновна на долгие
годы замолчала. Она не рассказывала ничего даже
близким годами общих лишений проверенным подругам. Это
они сохранили и передали Ольге Георгиевне семейные
фотографии, с которых смотрит на нас восточная
красавица с загадочными глазами.
На одной из фотографий послевоенных лет Мария
Иасоновна заснята с сыном Георгием. Видно, что радости
матери не было конца, когда он, живой и невредимый, в
чине лейтенанта вернулся с фронта. Стал работать
инженером на военном заводе, женился в декабре 1946
года, родилась дочь Ольга. Один Бог только знает,
каких трудов стоило Марии Иасоновне в тяжелейших
условиях поставить на ноги двоих детей. У дочери Евгении,
303


^ . —
бухгалтера по профессии, жизнь, увы, не сложилась. Ее
мужа, тоже из бывших, сотрудники НКВД забрали в одну
из ночей. Евгения тогда ждала ребенка и, в результате
пережитого стресса, родила мальчика, страдающего
эпилепсией.
И вот теперь Георгий... У него, слава Богу, все
складывалось как нельзя лучше. Впервые за долгие годы
страданий Мария Иасоновна почувствовала, кажется, себя
счастливой. Но беда, как голодный пес, преследовала ее
семью. В 1948 году Георгия Долгова насмерть сбила
машина, которая тут же скрылась с места происшествия. А
молодой жене погибшего, которая стучалась во все
двери и безрезультатно пыталась найти виновного,
настоятельно посоветовали уехать вместе с ребенком из этих
мест, дабы не было еще хуже.
В Подольске, в военном архиве, Ольга Георгиевна
подняла личное дело своего отца, где было записано, что
в 1948 году он был убит. Она разыскала его могилу в
Петропавловске. Надеется со временем найти и могилу
бабушки Марии Иасоновны, которая пережила сына
всего лишь на два года и умерла, как утверждают, от тоски
по нему, и могилу тети Евгении, и могилу сына ее Юрия.
(Помните кресты и могилы в повторяющемся сне Ольги
Георгиевны?).
О трагедии своей семьи (а сколько таких семей было
по России) Ольга Георгиевна говорит с болью. И все же
в ее рассказе чувствуется дух фамильной гордости за
деяния предков. Так случилось, что осталась она одна
из некогда славного рода священников и кадровых
военных, как сорванный лист, как веточка, отломанная от
родового дерева. Но ведь и ее дети — сын Виктор и дочь
Ольга — тоже продолжатели этого рода. Дочь Ольга, о
304


. —= =—=^,
чем Ольга Георгиевна говорит не без гордости, пошла
по стопам матери: она педагог. Сама Ольга Георгиевна
— директор детского сада-школы «Дельфин», который,
между прочим, дважды становился лауреатом
всероссийского конкурса «Сад года», заслуженный педагог.
А совсем недавно я получила от Ольги Георгиевны
письмо и фотографию из Южно-Сахалинска.
Сфотографировалась она во Владикавказе у того самого дома на
углу улиц Кирова и Советов, где прежде был храм
(Свято-Троицкая Братская церковь), над первым этажом
которого, уже разрушенного, надстроили жилой дом. Помню,
очень уж хотелось Ольге Георгиевне положить букет
цветов на это место. Дарственная надпись на фотографии
гласила: «На память Ольге Григорьевне от Ольги
Георгиевны, правнучки протоиерея Иасона Мамацева и внучки
Долгова Николая Александровича».
А значит, возвращаются к нам память о нашем
оболганном, очерненном и таком некогда славном прошлом.
«Добрые россияне не обязаны ли иметь более терпения,
следуя правилу государственной нравственности,
которое ставит уважение к предкам в достоинство
гражданину образовательному», — писал наш знаменитый
писатель и историк Н.М. Карамзин. А что касается
государственной нравственности, то, может быть, и она, в конце
концов, к нам вернется.
(Автор этого материала — Ольга Метревели —
журналист и руководитель архивной службы)
С преобразованием крепости Владикавказ в город
появилась острая необходимость строить красивые дома,
церкви, мосты, развивать торговлю и
предпринимательство, учить детей наукам и профессиям, издавать книги и
305
20 Заказ № 43


^^-—__=_
газеты, обустраивать быт, заботиться о чистоте и
порядке. Владикавказ стал притягивать к себе лучших людей,
чей труд смог бы послужить делу развития города. Врачи
и учителя, предприниматели и администраторы,
садоводы и банкиры, военные деятели и строители — каждый
из них вносил немалый вклад в общее дело. Материалы
о Владикавказе прошлых лет делали упор на нищету и
бедность основной массы населения, на противоречия
горцев и русских, на сложные отношения рабочих и
предпринимателей. А разве могло быть по другому? Период
реформ, отмена крепостного права, отголоски
Кавказской войны, необходимость обучать и трудоустраивать
тысячи людей, которые прибывали во Владикавказ со
всех концов России, строить предприятия, перестраивать
быт горцев с военного на мирный, прививать культуру
быта и труда, помогать обездоленным, лечить,
поддерживать общественный порядок — и все это в обстановке
постоянных разбоев и грабежей. Кто из здравомыслящих
людей станет утверждать, что эту гигантскую по своей
глубине и масштабам работу можно завершить за 20-30
лет? Развитые страны мира совершенствовали
капиталистический способ производства 150 лет и добились
своего, нам же история отвела на все это лишь 56 лет (1861 -
1917). На самом деле период реформ в России был
объективно очень трудным. В пореформенное время (1860-
1880 гг.) во Владикавказе ценой неимоверных усилий за
короткий исторический период была создана развитая
инфраструктура. Да, приходилось нелегко рабочим
кирпичного завода барона Штейнгеля, нелегко было
строить мосты, мельницы, прокладывать трамвайные линии,
возводить булыжные мостовые. Но ведь домовладельцы,
фабриканты не пропивали прибавочный капитал, а вкла-
306


— ■■ —— сэ^,
дывали в дело. А иначе как же можно было так
благоустроить Владикавказ к 1914 году? Историческая часть
города до сих пор является нашей гордостью и достоянием.
Старый Владикавказ выдвинул немало достойных
личностей. Барон Владимир Штейнгель прославился
благотворительностью, генерал Смекалов был храбр,
Николай Гаибов слыл умелым управленцем, Фердинанд Бушек
разводил сады, Михаил Ерофеев создавал красоту, Пар-
фений Кулебякин высоко пронес честь терского
казачества. Все они были красой и гордостью Владикавказа.
Биографические данные, интересные этапы их жизни
вызовут несомненный интерес читателей.
гш&ТАЛ-л&ймшмш а.м. смекалок
(2 фе&раля 1890 г.)
Бывший начальник Терской области и наказный
атаман Терского казачьего войска, генерал-лейтенант
Алексей Михайлович Смекалов, происходил из известного
дворянского рода Вологодской губернии. Родился он 10
марта 1838 г. и, следовательно, умер еще не имея 52 лет
от роду, в полном расцвете своих сил и способностей. В
эти года человек достигает высшего развития своих
душевных сил, обнаруживает высшую энергию и зрелость
в своей деятельности, а неумолимая смерть, порой,
сразу прекращает все счеты с жизнью. 18-ти лет покойный
окончил курс в 1 -м Московском кадетском корпусе и
летом 1856 года вступил на военную службу прапорщиком
Лейб-Гвардии Гренадерского полка. Перед молодым
человеком открывалось широкое поле деятельности; ему
улыбалась блестящая будущность. Менее чем через два
года, по воле начальства, он был уже прикомандирован к
307


*4®
штабу отдельного гвардейского корпуса для
приготовления к поступлению в Николаевскую академию
генерального штаба, в которую и был принят в августе 1858 г.,
после блестяще выдержанного им экзамена. Здесь
покойный А.М. пробыл 18 месяцев и по окончании курса
в декабре 1860 г. был причислен к генеральному
штабу и назначен состоять при главном штабе Кавказской
армии. По производстве в подпоручики А.М., в сентябре
1861 года, прибыл в Тифлис. Таким образом, с первых
шагов в своей практической жизни, он попал в самый
центр кипучей деятельности — на Кавказ, где в это
время, близкое еще к последним моментам борьбы с
горцами, шла усиленная работа по замирению их и развитию
в них начал гражданственности. Образованные,
талантливые и воспитанные люди, каким оставался всегда
покойный, были в это время особенно ценны и
желательны на Кавказе, население которого несколько огрубело
в постоянной борьбе за свою жизнь и достояние. Такие
люди, как покойный, помимо прямого приложения своих
способностей к делу, оказывали на многих из
окружающих их и большее воспитательное влияние: они влияли
своим примером на смягчение нравов, на успехи
благопристойности и общей порядочности. В обществе таких
выдержанных, обходительных и деликатных людей, часто
умеющих достигнуть требуемых результатов, не прибегая
к унижению других, — даже грубый дикарь смягчался и
более приближался к представителям культурных рас.
Поэтому-то, перейдя на Кавказ, покойный А.М. имел
полную возможность проявить и свой ум, и свои
способности, и свое воспитание. И действительно, с этого момента
он работает без устали и быстро подвигается вперед по
лестнице служебной иерархии. Менее чем через год он
308


' @^
произведен, в июле 1862 г., в поручики, и в августе того
же года — уже в штабс-капитаны. В январе следующего
1863 г. он был назначен для особых поручений по части
генерального штаба в штаб войск Дагестанской области.
Особые поручения, возложенные в это время на А.М.,
помешали отправлению его в Дагестан, и командировка
эта не состоялась. В ноябре того же года он получает
новое назначение — делопроизводителем канцелярии
по управлению кавказскими горцами. Эта канцелярия
состояла тогда при Управлении
генерал-квартирмейстера армии. Служа в ней, новый делопроизводитель,
переименованный, с изменением штатов, в начальники
отделения, обнаружил редкие способности и усердие, и
ежегодно получал денежные награды. Здесь же, впервые
пришлось ознакомиться ему со всеми тонкостями
административной деятельности. К тому же времени относится и
первое участие покойного в бою: осенью 1864 г. он
находился в составе даховского отряда и участвовал в делах
с горцами. Таким образом, обширные способности А.М.
открывали перед ним широкое поле деятельности: он
исполнял разнообразные поручения, ознакомился с делом
административного управления, участвовал в боях, нес
службу при штабе и т.п.
Летом 1865 года А.М. был назначен исправлять
должность помощника правителя канцелярии начальника
Терской области и, вслед затем, был произведен в капитаны.
С этого времени и начинается обстоятельное знакомство
покойного с делами Терской области. Через 4 месяца
после этого назначения он уже исправил должность
правителя канцелярии. А.М. едва только исполнилось 27
лет, он только пять лет, как окончил академию, а на него
уже был возложен важный и ответственный пост, с очень
309


^ —.
широким и разнообразным кругом ведения, лежавшем
тогда на канцелярии начальника области. Таких успехов
можно было достигнуть только при выдающихся
способностях и редком усердии к возложенным на него
обязанностям. Во время службы А.М. правителем канцелярии в
Терской области, начальником ее был известный не
только Кавказу, но и всей России государственный деятель
М.Т. Лорис-Меликов, впоследствии пожалованный
графским достоинством. Служба при таком начальнике как
Лорис-Меликов, отличавшемся замечательным умением
отличать людей с выдающимися способностями, только
упрочил высокую репутацию, приобретенную А.М. Труды
его ценились по заслугам: в даховском отряде, орденом
св. Анны 3-й степени с мечами, а в следующем же 1867 г.
последовало Высочайшее разрешение на принятие и
ношение им турецкого ордена Меджидие 4-й степени,
пожалованного ему Его Величеством Султаном, за оказанное
содействие в 1865 г. к успешному переселению в Турцию
чеченцев. В том же 1867 г., А.М. был произведен в
подполковники и утвержден в должности правителя
канцелярии начальника Терской области. В это время по
инициативе гр. Лорис-Меликова и А.М. возникли «Терские
Ведомости», об упрочении которых и соответствующей
постановке много хлопотал покойный, ибо, до самых
последних дней его жизни, ему были дороги интересы
единственного печатного органа в области. Можно сказать,
что гр. Лорис-Меликовым и А.М. наши «Ведомости» были
созданы, так как с их поддержкой выработалась и
определенная физиономия нашего печатного органа.
А.М. женился в 1868 г. на Елизавете Адамовне
баронессе Фитингоф. От этого брака осталось четверо детей:
три сына и одна дочь.
370


— сд^-
К концу шестидесятых годов относится и деятельное
участие покойного в составлении и приведении в действие
положения об освобождении зависимых сословий,
существовавших в горских племенах Кавказа. Дело это было
очень сложное, и А.М. пришлось немало поработать над
ним, за что он и был Всемилостивейше награжден
серебряною медалью, а затем, в том же 1869 г., произведен
в полковники. В 1870 г. он был уже кавалером ордена
Анны 2 степени, а в 1871 г. — Владимира 3-1 степени.
С 1 января 1871 г. А.М. оставляет канцелярию и
назначается вице-губернатором в Терской области, с
зачислением по армейской пехоте. Таким образом, за десять лет
по выходу из Академии карьера покойного вполне
определилась: он был уже полковником и вице-губернатором.
Такими блестящими успехами на служебном поприще он
был обязан исключительно самому себе, своему уму и
недюжинным способностям, редкому трудолюбию и
усердию к делу.
30 августа 1876 г. А. М. был произведен в генерал-
майоры с назначением помощником начальника Терской
области и с зачислением по генеральному штабу. Здесь
мирная деятельность по административному управлению
краем была прервана разыгравшимся, во время войны
с Турцией, восстанием некоторых горских народностей
в Терской и Дагестанской областях. Состоя, с августа
1877 по август же 1878 г., начальником отдельных
отрядов, а именно: войсками расположенными в Ичкерии,
а затем Веденским и Аргунским отрядами, посланными
для усмирения горцев, А.М. принимал участие в делах
и перестрелках с мятежниками, и особенно 12, 13 и 14
августа на высотах Гамердука и близ укрепления Ведено,
15-го августа — у аула Эрсеной, 16-го — при переправе
377


^^ —
частей Веденского отряда через р. Гудермес; 18-го — при
возвышенности Телиш-корт, 19-го — при движении
частей Веденского отряда из Ведено на Кетиш-корт; 25-го
— при переходе частей того же отряда чрез балку 2-1
Арджин-Ахк и 28-го — при переходе отряда через ту же
балку и Алистанджинскую и 30-го того же августа — в
окрестностях аула Веной 2-й. Такая быстрота действий
обусловливалась необходимостью сразу подавить
мятежников, и покойный, прекрасно сознавая эту
необходимость, действовал быстро и решительно. В сентябре
месяце столкновения и перестрелки продолжались. А.М.
по-прежнему участвовал в делах: 6 сентября на Алистан-
джинской поляне и у балки 2-1 Арджин-Ахк, 9-го — в
Бассовском ущелье, 12-го — в лесах аула Махкеты, 22-
го — в том же Бассовском ущелье, 22 и 23 сентября — в
Букказе, 4 и 5-го октября — в Самсырских лесах и 24
октября — при взятии сильно укрепленного аула Телитля,
Дагестанской области. За это последнее дело, в котором
покойный А.М. выказал много мужества и
распорядительности, он награжден был орденом св.
Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени, а вообще за дела
с мятежниками — орденом св. Станислава 1-й степени»).
В том же 1878 г. последовало Высочайшее соизволение
на принятие и ношение им ордена Льва и Солнца 1 -й
степени, пожалованного ему его Высочеством Шахом
Персидским. По окончании компании Алексей Михайлович
оставался в Терской области до середины апреля 1881
года, т. е. в продолжении 16-ти лет. За это время он имел
полную возможность обстоятельно ознакомиться с
краем, с управлением им и узнать дух населяющих его
народностей. И действительно, А.М. был тонким знатоком
настроения и склонностей многочисленных народностей
372


СЗ^
Терской области, знал, что называется, всю подноготную
их и умел чрезвычайно удачно пользоваться этим
знанием в административном управлении краем.
Высочайшим приказом 4 апреля 1881 г. он был
назначен военным губернатором Батумской области, с
оставлением в генеральном штабе. Нелегко было терцам
расстаться с любимым начальником, к которому они
привыкли в течении многих лет и которого искренне любили
за его высокие душевные качества. Но важность
нового поста, явившаяся достойной наградой за усиленные
труды покойного, требовала немедленного отъезда. 7-го
мая он вступил уже в отправление новых обязанностей.
В сентябре того же года он уже был награжден орденом
св. Анны 1 -й степени, а через два года — орденом св.
Владимира 2-1 степени. В июне 1883 г. состоялось
преобразование военно-народного управления кавказским
краем, по которому Батумская область была
присоединена к Кутаисскому военному губернаторству, и А.М. был
назначен Кутаисским военным губернатором. В 1886 г.
он был произведен в генерал-лейтенанты, а 11 февраля
1887 г. после шестилетнего отсутствия из Терской
области, возвращен в нее начальником области и наказным
атаманом Терского казачьего войска. Как известный уже
в крае человек, успевший снискать себе общие симпатии,
покойный с восторгом был приветствован в новой
должности и населением, и всеми служащими, знавшими его.
Ему предстояло много трудов, так как преобразования
в области продолжались. В 1888 г. состоялось новое
положение о преобразовании управления ею, тогда же
была введена воинская повинность среди местного
туземного населения. А. М. Принимал горячее
непосредственное участие в организации этого нового дела, за что
373


^ ..—=
ему было объявлено Монаршее благоволение. Во
время пребывания в области Их Императорских Величеств
с Августейшим семейством, А.М. со свойственной ему
энергий и распорядительностью принял все меры, чтобы
достойно встретить и проводить Царственных Гостей, —
что и удалось ему вполне. В 1889 г. он был награжден
орденом Белого Орла. Все время управления краем
прошло в непрерывных хлопотах и занятиях: А.М. трудился
и работал так, как только может работать человек
редкой энергии и недюжинных способностей. До того самого
момента, пока тяжкий недуг не уложил его в постель, он
не оставлял занятий, и интересовался делами, как
только чувствовал хоть малейшее облегчение. В эти минуты
он спрашивал дела и газеты. Нужно было обладать его
мощным духом, его нравственными силами, чтобы в
минуты тяжких и мучительных болей интересоваться и
газетами и делами. Нужно быть недюжинным человеком,
чтобы так славно пройти земное поприще, чтобы
оставить после себя не только честное, незапятнанное имя,
но и горячую любовь населения и подчиненных. Он внес
в жизнь столько света и добра, он так горячо служил им,
что память о нем надолго останется во всем крае. Дни
покойного были уже сочтены, когда в газетах появился
слух о предстоящем высшем назначении его. Не
подлежало сомнению, что при его дарованиях и в его возрасте,
он мог бы еще сделать более блестящую карьеру, если
бы неумолимая смерть не унесла его так
преждевременно с жизненного поприща.
В 1882 г. А.М. овдовел. В 1886 г. он сочетался вторым
браком с фрейлиною Двора Ее Величества девицей
Екатериной Михайловной Родзянко.
Покойный обладал всеми качествами прекрасного се-
314


_ _ —®*.
мьянина. Бескорыстный и гуманный, он был в сношениях
с людьми истинным джентльменом, в лучшем смысле
этого слова. Никто, никогда не жаловался на резкость его
обращения с подчиненными. Резкость была не в его духе,
он и без нее умел добиваться тех результатов, которых
желал, но и кроме того он умел внушить к себе такую
любовь, такую преданность, которой можно было
достигнуть только при высоких душевных качествах.
Широта его умственного кругозора известна всем,
кто так или иначе имел сношения с покойным. Следя за
ходом дел вверенного ему управления, он вместе с тем
находил и время и возможность интересоваться и
вопросами общерусской жизни. Он интересовался земством,
переселенческим движением, литературой,
периодической прессой, историей, статистикой, археологией и т.д. и
т.п. Покойный принимал самое горячее участие в
интересах нашего единственного печатного органа — «Терских
Ведомостей», желал расширения программы их,
увеличения выпусков и всегда, даже и в дни болезни, неустанно
следил за газетой, замечая каждую новинку в ней,
каждое улучшение. Служа в Кутаиси, он, можно сказать,
создал «Кутаисские Ведомости» и был чрезвычайно
заинтересован последними значительными улучшениями в этой
газете. Алексей Михайлович также очень интересовался
местной статистикой, археологией и много раз
возвращался к мысли об устройстве во Владикавказе историко-
археологического музея. В прошлом году он одобрил
статистическое исследование области и очень интересовался
результатами его и имеющими выйти в свет сборниками
стат. сведений. Мысль об издании Статистическим
Комитетом настоящего Календаря и Сборника, также
возникла еще при жизни покойного и была им вполне одобрена.
375


*4В?
Не проходили мимо него и людские страдания, трогая его
сердце и вызывая истинно гуманные дела и предложения.
Не один раз он вспоминал о необходимости построить
во Владикавказе переселенческие бараки, с небольшой
больничкой и т.п. Нет возможности в краткой заметке
перечислить все те вопросы, о которых думал, которыми
интересовался покойный. О нем с полным правом можно
повторить известную латинскую поговорку: он был
человек и ничто человеческое не было ему чуждо.
И. Ъ. 1АЖ60Ъ
20 октября, 1916 г. в 4 ч. утра, от продолжительной
и тяжкой болезни скончался 6. младший помощник
Начальника Терской области Николай Дмитриевич Гаибов,
занимавший эту должность с начала 1909 года.
Происходя из туземцев-мусульман, покойный всю
свою более 30-летнюю службу провел на Кавказе, при
чем эта служба носила преимущественно
административный характер. По окончании Константиновского
военного училища в 1883 г. покойный в чине подпоручика
поступил в Грузинский гренадерский полк, но уже в 1886
году был прикомандирован к штабу Кавказского
военного округа. Затем года два заведовал лазаретами,
батальонным и полковым, и в 1889 г. командирован в штаб
для и.д. помощника адъютанта в горском отделении. В
1909 г. в чине полковника зачислен в Терское казачье
войско по ст. Самашкинской и в том же году назначен
младшим помощником Начальника Терской обл. и 15 августа
1915 г. уволен от службы по болезни. В 1893 г. покойный
присоединился к православию.
Деятельность покойного в Терской области началась
376


——= ^
еще до назначения его на должность младшего
помощника. Так в 1905 г. он участвовал в комиссии по
урегулированию взаимных отношений между коренными жителями
и временно проживающими в плоскостных осетинских
селениях, в том же году командирован во Владикавказ для
ревизии административных управлений Терской области.
В бытность свою помощником Начальника области Н.Д.,
помимо обычных дел исполнял, между прочим,
следующие особые поручения; в 1909 г. председательствовал
в комиссии по приведению к миролюбивому соглашению
упр. Кавк. минер, вод и о-вом ст. Ессентуккской по
вопросу о сносе казенной центральной станции. В 1910 г.
участвовал в комиссии под председательством начальника
Кубанской области по рассмотрению некоторых
вопросов, связанных с упразднением главного управления
казачьих войск и состоял представителем Терской области
при обсуждении и выработке окончательной редакции
проектов поземельного устройства жителей Нагорной
полосы Терской обл. и Карачаевского народа. В 1910 г. был
командирован в Ростов и Екатеринодар для
ознакомления с тамошними лечебными заведениями для выяснения
наилучшего типа предполагаемой войсковой больницы.
В следующем, 1911 г., был командирован в Баку на
совещание о нуждах рыбного промысла западного побережья
Каспийского моря и в Петроград, в числе
представителей Главнокомандующего войсками округа, для участия
в междуведомственном совещании при совете министров
для выработки законопроекта о землеустройстве
жителей Нагорной полосы Терской области и Карачаевского
народа, а в 1912 г. — в Тифлис для участия в совещании
сенатора Никольского о землеустройстве населения
Терской области.
377


^—. , ,
Из приведенного, далеко не полного, перечня
поручений, возлагавшихся на Н.Д., видно как широка и
разнообразна была его административная деятельность. Но
с особенным интересом и любовью относился покойный к
вопросам землепользования и землеустройства
туземного населения и о его серьезном и глубоком знакомстве в
этой области свидетельствует изданная им в 1905 г.
книга «О поземельном устройстве горских племен Терской
области. Исторический очерк», являющаяся крупным
вкладом в литературу об экономическом положении
Кавказа и отличающаяся широтою взглядов, положенных в
ее основу.
В заключение позволим себе несколько слов рго с1ото
51Ю.
Как младший помощник начальника области, Н.Д.
имел ближайшее отношение к редакции «Терских
Ведомостей». И все работавшие в этой газете при Николае
Дмитриевиче могут отметить доброжелательное, вполне
корректное отношение покойного к газете и ее
работникам, его готовность предоставить нужные материалы и
возможную свободу в оценке и обсуждении их. Такое
отношение нашло среди сотрудников надлежащую оценку,
и имя покойного будет вспоминаться ими с полным
уважением.
Мир праху твоему, честный, полезный и
доброжелательный труженик на пользу родной земли.
/С ОЖЪ&ЗЪУ МШАЧЛА ТОШОНОШЧА ЕТ0ФЕ8ПА
На днях Владикавказское общество лишается одного
из заметных деятелей, а именно М.Р. Ерофеева, энергии
и трудам которого город обязан своим лучшим украше-
318


= — (3^
нием — трэком. Лет семь тому назад сейчас же за
городским садом, где теперь расположен трэк, сваливались
всякие нечистоты; на этой благоприятной почве успешно
произрастали гигантских размеров бурьяны и сорные
травы, в приятной тени которых, спасаясь от жары,
сладко отдыхали местные босяки, пугая своим видом
всякого, решающегося спуститься вниз к реке. За бурьяном
и кучами навоза расстилалась унылая пустыня, по
которой беспорядочно и бешено резвился Терек, бросаясь
из стороны в сторону и яростно угрожая ротонде и саду.
Все это, конечно, не могло служить украшением города и
сада, но об устранении этого зла никому не приходило в
голову. Но вот образовалось маленькое общество
велосипедистов во главе с М.Р. Ерофеевым, которому пришла
счастливая мысль утилизировать для своих
велосипедных прогулок заброшенную часть сада; для этого надо
было вывезти оттуда навоз, уничтожить бурьян, а затем
выровнять и утрамбовать площадку. Сказано — сделано.
Энергии у Михаила Родионовича не занимать стать. Он
деятельно принялся приводить свой план в исполнение:
привлек массу лиц, и в какую-нибудь неделю все было
исполнено; внизу сада образовывалась большая, ровная
и гладкая площадка, усыпанная песком; под
уцелевшими деревьями устроили лужайки и поставили скамейки
для отдыха. Маленькое общество велосипедистов стало
быстро увеличиваться. Не прошло и года, как на трэке
появилась изящная беседка. Владенья трэка стали
расширяться, а фантазия М.Р. увеличиваться. Плодом этих
фантазий явилось маленькое озеро с двумя лодочками, и
многие владикавказцы, никогда не видавшие лодок,
забавлялись ими, как дети. Публика окончательно
заинтересовалась, и каждый считал своей обязанностью посе-
379


<4&— : =
тить трэк. Тем временем М.Р. с необыкновенной энергией
начал возить и удобрять землю, сажать деревья и кусты,
разбивать цветники и проч. Результатом его неустанных
трудов, в которые он вложил свою душу, явилось дивное,
восхитительное местечко, благодаря которому наши дети
за эти семь лет стали здоровее, сильнее и выносливее.
До трэка детям положительно негде было пользоваться
свежим воздухом и обществом других детей. Мы
водили их гулять на пыльный бульвар и в городской сад, где
они только чинно ходили. На трэке же им
предоставляется полная свобода: они бегают, катаются на лодках,
купаются, занимаются гимнастикой, танцуют,
знакомятся между собой, и все это делается охотно, без
вмешательства старших. Наша учащаяся молодежь особенно
должна быть благодарна М.Р. Сколько здоровья, силы
прибавил им трэк и сколько полезных знаний приобрели
они: научились плавать, грести, кататься на коньках, на
велосипедах, фехтовать.
Кроме удовольствий на трэке (состязания на
велосипедах, лодках, беганий и проч.) Михаил Ерофеев
устраивал для детей прогулки за город пешком с музыкой и
угощениями.
Нынешнее поколение жителей Владикавказа должно
знать Великого князя Михаила Николаевича Романова —
младшего сына императора Николая I. Михаил
Николаевич занимал пост наместника царя на Кавказе в тяжелое
время с 1863 по 1881 год. Он часто приезжал во
Владикавказ, проводил инспекционные проверки, вникал в
нужды города, оказывал помощь в их разрешении.
Дворец царского наместника на Кавказе располагался на
главной улице Тифлиса. И начальник Терской области, и
320


. .———^
городской голова регулярно ездили в Тифлис для
доклада. Михаил Николаевич и его супруга Ольга Федоровна
имели во Владикавказе добрых друзей, по мере
возможности принимали участие в благотворительной
деятельности. Еще лет сто назад старики-осетины рассказывали,
как Великие князь и княгиня принимали экзамен у детей-
школьников селения Ольгинское (названо в честь Ольги
Федоровны). А селение Михаиловское названо в честь
Великого князя Михаила Николаевича. Михаил
Николаевич Романов оставил пост вскоре после убийства родного
брата, царя Александра-второго. Долгие годы занимал
пост председателя государственного совета. Он умер во
Франции в 1909 году. Газета «Терские ведомости»
напечатала некролог. Приведем его полностью.
ело илпЕТАшотскос тсочестяо
ъелжий тязь лчычл млхолаешч
5-го декабря 1909 г. во Франции г. Канн почил в
Бозе старейший представитель нашей Царской фамилии
Великий Князь Михаил Николаевич и все грады и веси
Русского царства, как гласят непрерывно поступающие
телеграммы, возносят свои горячие молитвы к престолу
Всевышнего об упокоении души усопшего. Русский народ,
в силу своего исторического прошлого, всегда искренно и
сердечно отзывается на все горести Царской семьи; но в
данном случае, помимо этой общей, врожденной
душевной черты, всколыхнуло горем все русские сердца и то
большое и вместе славное прошлое Великого Князя,
которое оставило неизгладимые следы в жизни нашей
Родины, благодаря его продолжительной и полезной госу-
327
21 Заказ № 43


^ =_=__——
дарственной деятельности. Имя Великого Князя особенно
дорого нам, кавказцам, так как именно в его управление
Кавказом, в качестве Наместника и Главнокомандующего
армией, закончилось замирение горских племен, и
«погибельный Кавказ» навсегда успокоился. Все мы, жители
этой окраины, пользуемся в значительной мере тем
административно-военным и гражданским правоустройством,
которое неустанно насаждал и прививал здесь высокий
государственный ум почившего в продолжение почти
двух десятилетий. Высоко культурная работа
незабвенного Великого Князя дала мощный толчок этой до того
дикой стране в направлении к свету, заранее подготовив
для этого все необходимое, в виде тех учреждений и
реформ, какие имела Россия.
По всему Кавказу целая серия рассеянных
просветительных, благотворительных и народных учреждений, из
коих многие носят его имя, свидетельствует о том, что
насаждавшие их ум и сердце работали не для временного,
а для вечного.
Помимо этого, Великий Князь Михаил Николаевич, по
отзывам всех его знавших, отличался высокими
душевными качествами: был всегда ласков, сердечен и добр.
В одной из своих песен, посвященной его имени,
Терцы вспоминают эти именно качества в таких выражениях:
«Он, ведь, любит нас казаков,
Холит, точно как отец,
Сердце радостью забьется,
Когда скажет: «молодец!»
Вот те причины, почему и^\я Великого Князя Михаила
Николаевича так дорого всякому Кавказцу и почему весть
о кончине его встречена здесь с неподдельным горем.
В целях более полной обрисовки служебной и госу-
322


(3^
дарственной деятельности, приводим некоторые
биографические сведения в Бозе почившего Великого Князя.
Он был младшим сыном императора Николая I;
родился в 1832 г. В 1852 г. назначен генерал-фельдцейхмей-
стером и бригадным командиром гвардейской конной
артиллерии; в 1855 г. — членом Государственного Совета;
в 1856 году — генерал-адьютантом и начальником 2-й
легкой гвард. кавал. дивизии; в 1857 г. — начальником
артиллерии гвард. Корпуса; в 1860 г. — главным
начальником воен.-учебн. заведений. С 1863 по 1881 г. состоял
Наместником Кавказа и главнокомандующим кавказской
армии. За окончание кавказской войны награжден
орденом Георгия 2-й ст., а за турецкую войну 1877-78 гг.
произведен в генерал-фельдмаршалы и награжден орденом
Георгия 1 -й ст. Помимо этой войны, также участвовал в
войне 1854-55 гг.
Великий Князь состоял очень продолжительное время
председателем Государственного Совета и
Александровского комитета о раненых.
На юге Франции незабвенный Великий Князь
проживал по совету врачей после постигшей его болезни.
Мир его праху.
шляти п. т. кулеяжчм
Чувствую и я душевную потребность помянуть
добрым словом светлую память П.Т. Кулебякина» — пишет
его сослуживец в 1909 году.
25 августа исполнилось 15 лет со дня первого — по
возобновлении старины — войскового круга нашего
родного войска. Мне так живо вспоминается этот
первый войсковой круг, на котором и имел честь и счастье
323


^
быть молодым причисленным к генеральному штабу
есаулом своего родного полка. Счастью моему,
казалось, не было конца: во 1-х от достижения заветной
цели окончания академии генерального штаба и
возможности послужить родному воспитавшему меня на
свой счет Терскому войску и, во-2-х, от сознания
выпавшего на мою долю счастливого жребия — первым
провести через академию мундир терца и сунженца.
Этому празднику первого нашего войскового круга
покойный П.Т. Кулебякин и посвятил то прекрасное
стихотворение, которое СИ. Писарев поместил в конце своего
задушевно написанного некролога покойного нашего
выдающегося самородка-поэта. Стихотворение было
прочитано автором с глубоким чувством при самой
торжественной обстановке, в атаманском доме, под сенью
войсковых знамен и регалий, свидетелей седой боевой
славы Терского казачества. Как сейчас помню
восторженное одобрение всех присутствовавших на празднике
терцев, как старых, так и в особенности нас, молодых.
Помню то впечатление, которое производил тогда на
нас почтенный Парфентий Терентьевич своей мощной
фигурой, патриархальным видом и глубокой
задушевностью своего стихотворения. Это воспоминание
наводит меня и на другие о покойном старом терце, мысли,
которыми мне хочется поделиться со всеми, кому дорога
память о покойном.
Я близко узнал покойного П.Т. в 1888-91 гг. в
Петербурге, когда молодым офицером ныне вверенного мне
полка проходил курс Николаевской академии
генерального штаба. Помню как сейчас нашу первую встречу на
Невском. Покойный поразил меня своим сердечным
отношением, столь дорогим в холодном Петербурге, своим
324


— = =—= (0^,
участием к молодому и незнакомому ему терцу.
«Это делает вам большую честь, — сказал П.Т., — я
сам, знаете ли, не имел ни бабушек, вороживших мне,
ни тетушек, за хвостик которых мог бы держаться, а вот
видите, благодаря Богу, достиг по службе и в жизни так
много, как и не помышлял никогда!» После этой
сблизившей нас друг с другом встречи, я стал в свободное от
академических занятий время бывать в симпатичной семье
Парфентия Терентьевича на Шпалерной и отдыхать в
задушевной и интересной с ним беседе. Старик смотрел уже
на все прошедшие события с объективной точки зрения.
Чаще всего предметами бесед служило наше казачество
и выпавшая на его долю судьба.
Мечтою их любимою
Была мечта отцов.
Стремяся в даль туманную
Являть Руси борцов.
Звездой же путеводною
В душе Царя иметь
И песнь свою победную
Во славу Его петь!..
Пар. Т. был очень интересным рассказчиком и очень
любил вести беседу или рассказ с юмором очень метким,
но безобидным. Любил П.Т. вспоминать и рассказывать
про жизнь гребенцов и вообще про наше Терское
казачество, про жизнь полную бесконечных тревог и стычек
с горцами и труд в то же время над колонизацией края
устройством всего домашнего хозяйства и быта, про эти
постоянные переходы от шашки и винтовки к плугу и
обратно, до тех пор пока наше Кавказское казачество не
сомкнуло своими станицами все пространство от моря
Черного и до моря Каспийского.
325


^ = ——■
«И длинной вереницей,
Как стан журавлей,
Станица за станицей
Селилась вдоль степей».
Особенно оживлялся старый Государев конвоец при
воспоминаниях о войне с Турцией 1877-78 гг., в которой
П.Т. суждено было принять главное участие во главе с
вверенным ему Терским эскадроном Собственного Его
Величества конвоя. Во время атаки Ловчи 22 августа
1877 г. эскадрон полковника Кулебякина и Владикавказ-
цы под командой полковника Левиса произвели
блестящую по беззаветной отваге и решительности и
стремительности удара и удачно выбранной минуте атаку на
свежие таборы турецкой пехоты. Атака эта была
завершена энергичным, неотступным преследованием на
протяжении нескольких верст за Ловчей и весь этот путь был
усеян тысячами турецких трупов. Эта атака,
составляющая одну из самых светлых страниц в истории боевого
участия нашей конницы, во всю войну доказала, что для
конницы, воодушевленной решительностью победить или
умереть, искусно предводимой и направленной
сообразно с обстановкой, нет ничего невозможного. Атака
Владикавказского казачьего полка под Ловчей и Северского
драгунского полка под Аравартаном — это два самых
ярких и самых славных кавалерийских дела в течение
всей войны нашей с турками.
Не даром покойный самородок-поэт написал перед
отправлением в поход эскадрона Государева конвоя свою
известную и ныне всеми терцами любимую песню.
«С Богом, Терцы не робея
Смело в бой пойдем, друзья!
326


—. сдь.
Бейте, режьте, не жалея
Басурманина врага!»
Без слез старик не мог вспомнить как ласково
покойный Государь Император Александр II всегда относился
ко всем конвойным Своим вообще и к нему, после Ловчи,
в частности в особенности. А затем покойный старик
никогда, до конца своих дней, не мог хладнокровно
вспоминать роковой для России день 1-го марта 1881 года и
роковой для самого Парфентия Терентьевича, день
гибели Государя.
ил. уланок
(Нс/сралаг)
В ночь с 18-го на 19-е октября 1907 г. в собственном
доме (на Александровском проспекте) скончался один и
старшейших коммерсантов и общественных деятелей
города Владикавказа Иван Николаевич Уланов, 72-х лет от
роду; после покойного остались взрослые сын и замужняя
дочь. Покойный И.Н. состоял гласным владикавказской
городской думы более 30-ти лет, т.е. со времени введения
в город Владикавказ городового положения; кроме
этого И.Н. долгое время состоял попечителем местной
Михайловской лечебницы, председателем попечительного
совета владикавказской Ольгинской женской гимназии;
долгое время был ктитором при гимназической церкви и
директором областного тюремного комитета. И.Н. ездил
депутатом от города Владикавказа в г. Москву на время
коронации покойного Государя Императора Александра
Александрвоича III и ныне благополучно царствующего
Государя Императора Николая 11-го. За свои почетные
327


^> — =—
труды Иван Николаевич имел целый ряд орденов до
Владимира 3-й степени исключительно. После покойного
осталось довольно солидное состояние в наличном и
недвижимом капитале.
Мир праху его.
ШАЪШАЖАЗ 1874 и 9 марпга
с/саай экзамен, & Зсмлсделыеасаа иисалс г. Щисс/с
Земледельческая школа Фердинанда Осиповича
Бушек, основанная четыре года тому назад, при образцовом
саде, находящемся на р. Камбилеевке, в 12-ти верстах от
Владикавказа, принадлежит к одному из наиполезнейших
учреждений в крае. В № 25 Терских Ведомостей прошлого
года я подробно говорил об образцовом хозяйстве Г-на
Бушек и о всей пользе, приносимой им в крае. Насколько
же научная и практическая программы его
земледельческой школы, а равно и выполнение их удовлетворяют
современным требованиям первоначального
образования и науки рационального сельского хозяйства, мне
пришлось убедиться на этих днях. В среду, 6-го марта, в
присутствии Г. Начальника Терской области, других лиц
администрации и родителей учеников происходил в
школе 1-й выпускной публичный экзамен 8-ми
воспитанникам, готовящимся получить аттестаты на звание ученых
садовников. Благодаря любезности г. Бушек и я в числе
других был приглашен на экзамен. Последний
происходил в довольно чистой, светлой, просторной комнате,
назначенной для теоретических занятий учеников,
принадлежащих к разным племенам населяющим область,
между которыми есть также дети казаков. Экзамен,
начавшись с 10-ти часов утра, продолжался до 3 1/4 по
Ъ1яиу
328


— '—=—— =—=^
полудни, имел характер вполне отвечающий взглядам
нового времени; мы не видели в нем той официальности,
которая, пугая своею внешнею, декоративною стороною,
обыкновенно тяжела для экзаменаторов и пуглива для
экзаменующихся; простота и свобода, с которыми все
присутствующие могли спрашивать учеников, как нельзя
лучше влияли на последних, что конечно, отражалось на
их ответах во всем и почти всегда метких и обдуманных.
Все 8 выпускных учеников не старше 18-ти лет смотрели
юношами бодрыми, здоровыми и опрятными. Тоже самое
должно отнести, насколько я заметил, и к другим 40
ученикам школы г. Бушека.
По теоретическому отделу экзамена — оказалась
превосходная подготовка учеников: они хорошо читают;
бегло, с выработанным почерком, правильно пишут под
диктовку; разбирают прочитанное и написанное как
относительно содержания, так и в грамматическом смысле.
По арифметике и элементарной геометрии все заданные
задачи, взятые с целью практического их значения в
садоводстве и вообще в сельском хозяйстве, были
разрешены учениками очень удовлетворительно. В
определениях высот предметов, плоскостей с неправильными
окружностями, съемки планов местностей и т.п.
выпускные ученики, видимо, вполне усвоили хотя и простейшие,
но очень важные в сельском быту методы. Знание
учеников по географии носит характер тоже практический; они
очень хорошо знакомы по карте с главнейшими русскими
бассейнами, а также центрами торговой, промышленной
и заводской деятельности. Ко всему этому я прибавлю,
что ученики из туземцев хорошо владеют русским
разговорным языком, из которых у некоторых только
слышится племенной акцент. Но не нужно забывать, что 4-ре
329


^©- . ■
года тому назад ученики из туземцев явившись из разных
аулов не говорили совершенно по-русски.
Переходя теперь к теории практических знаний
учеников по отраслям сельского хозяйства, я должен сказать,
что экзамен шел довольно оживленно: на
многочисленные вопросы как экзаменаторов, так и некоторых
присутствующих ученики отвечали быстро, ясно и коротко,
а это немалое достоинство для будущих практически
деловых садовников и сельских хозяев. Знание выпускных
юношей по садоводству, табаководству, вообще
земледелию и скотоводству не оставляют желать ничего
лучшего, если взять во внимание объем программы. Ученики
знакомы со всеми лучшими методами осеменения полей,
разбивки садов, огородов и ухода за ними, сообразуясь
с естественными условиями местности; они имеют
светлый научный взгляд на скотоводство и впечатление его
в сельском и коммерческом быту. Знания по
климатологии и определению качества разных почв также довольно
удовлетворительны.
Почтенный труд г. Бушек разделяют с ним его жена
Элеонора Ивановна, сын их и учитель г. Лисицев.
Присутствие первой в школе, ее теплое, материнское участие
в радостях и печалях воспитанников, ее доброе сердце
и просвещенный, заботливый ум имеют громадное
значение на школьников, любящих Элеонору Ивановну со
всею детскою чистотою и привязанностью. Она при этом
обучает детей хоровому пению, и все присутствующие
после экзамена были приятно удивлены мелодичным и
стройным исполнением песен, а также хора оперы «Тан-
гейзер». Сам г. Бушек занимается с воспитанниками
теорией сельского хозяйства и руководит всеми
практическими занятиями; остальная часть общего образования
лежит на обязанности его сына и приглашенного учителя.
330


■ ■ ■ @ь*
Оба, последние, занимаются с детьми с любовью и
знанием дела. Экзамен — лучшее доказательство моих слов.
В моем кратком очерке об успехах Земледельческой
школы г. Бушек, насколько они выяснились экзаменов, и
считаю не лишним сказать, что все выпускные ученики
уже имеют кондиции на места к разным сельским
хозяевам края, куда и отправляются на днях. Такое быстрое
приглашение учеников, с годовою платою каждому от
180-250 р. не есть ли верное доказательство полного
внимания общества к полезной деятельности г. Бушек, и
не есть ли эта лучшая награда юношам, которым
предстоит трудная, но завидная участь быть первыми
вожаками в крае по отношению здравых понятий, требующихся
в сельском хозяйстве. Г. Начальник области, желая
молодым людям успехов в их практической деятельности, в то
же время просил их остаться честными и
трудолюбивыми. От всей души и я желаю и^л того же.
Оставляя школу г. Начальник области и все
присутствующие на экзамене горячо пожали руку г. Бушек за его
неутомимый, полезный и просвещенный труд в среде
сельского населения Терской области. Экзамен, которому мы
были свидетелями, поистине говорит за то, что г. Бушек
честно воспользовался положением и средствами,
предоставленными ему, почему может по праву и достоинству
занять почетное место в ряду лучших деятелей в крае.
ЪА7 10Т0ЪУ
От барона Владимира Рудольфовича Штейнгеля
последовало официальное предложение об уступке городу
Владикавказу недвижимого имения, находящегося в гор.
Владикавказе, на углу Крепостной и Лорис-Меликовской
337


^—=—■■ =
улице и заключающееся в участке земли мерою 1300 кв.
саж. со всеми находящимися на нем строениями. Условия
уступки следующие: 1) город принимает на себя лежащий
на сем имении долг Донскому земельному банку в сумме
53.291 руб. 30 коп. 2) город обязывается особым актом
выдавать ежегодно одну тысячу руб. владикавказскому
Обществу попечения о сиротах и бедных детях гор.
Владикавказа на содержание приюта этого Общества.
Взносам этим присваивается наименование стипендии барона
В.Р. Штейнгеля; 3) все расходы по передаче имения
городу относятся на счет городского управления; 4) город не
вправе продавать или переуступать означенное
имущество третьим лицам; 5) обеспечением обязательства по
особому договору ежегодных взносов в пользу Общества
попечения о сиротах и бедных должно служить
передаваемое имение; 6) о согласии принять имение городское
управление обязано уведомить барона В.Р. Штейнгеля к 1
августа и в случае принятия исполнить в течение августа
все формальности по принятию имения. Предложение это
вносится на рассмотрение городской думы 10 сего июля.
Владикавказская городская дума в экстренном
заседании 10 июля сделала очень важное постановление.
Решено принять в собственность города дом барона
Штейнгеля на предложенных им условиях. В доме
предполагается поместить все городские учреждения, в том
числе полицию и пожарную команду. Вопрос этот
затянулся долго, потому что значительная часть гласных
доказывала невыгодность для города этого приобретения.
Накануне дом осматривался строительною комиссией,
которая однако тоже не пришла к единогласному
заключению. Теперь, когда вопрос решился утвердительно, той
же строительной комиссии, с участием следующих лиц,
332


=— ——=—= ^^,
поручено вновь осмотреть дом, чтобы определить, что в
нем можно разместить. Постановлено благодарить
владельца дома.
Во вторник, 16 июля, набранная владикавказскою
городскою думою комиссия производила осмотр
принятого от барона В.Р. Штейнгеля дома с целью
определить, какой ремонт потребуется в нем на первое время и
какие городские учреждения возможно поместить в нем.
Комиссия пришла к заключению, что в доме могут
разместиться: городская управа, сиротский суд, ломбард,
общественная библиотека, полицейское управление и
пожарная команда; для последней необходимо лишь
расширить конюшню на несколько стойл. Со временем, для
достижения больших удобств в размещении
поименованных учреждений, будет построено особое здание. Жаль
будет, если редкое по ценности здание уплывет из рук
города и попадет в частные руки.
На 31 июля в 8 часов вечера созывается экстренное
заседание владикавказской городской думы для
рассмотрения доклада комиссии о размещении городских
учреждений в доме барона Штейнгеля, о пристройках в
нем, ремонте и о займе 5 т.р. из запасного капитала.
31 июля в экстренном собрании владикавказской
думы слушали доклад комиссии относительно
приобретаемого от барона В. Р. Штейнгшеля дома. Доклад
состоял из 4-х пунктов: 1) комиссия находила, что в доме
бар. Штейнгеля могут разместиться канцелярия управы
и думы, сиротский суд, ломбард, общественная
библиотека, полицейское управление и пожарная команда,
(последняя — при условии приспособления существующей
конюшни для пожарных лошадей и после осушки
подвального этажа, в котором предполагается поместить
333


^ ' =
пожарных служителей); для пожарного же обоза
необходимо построить теплый сарай. 2) комиссия
признавала необходимым произвести часть ремонта на сумму
3300 р., теперь же, и другую часть ремонта на 3500
р. после совершенной осушки строений. 3) для
решения вопроса о выгодности или невыгодности
приобретения означенного имущества комиссия подсчитала
сумму расходов, относящихся к тем помещениям, которые
предположено разместить в доме, и сумму
предполагаемых расходов на содержание приобретаемого
имущества; оказалось, что с приобретением дома город
выигрывает ежегодно 239 руб., которые через 25 лет
обратятся в капитал, равный 5975 руб. при этом надо еще
иметь в виду, что кроме того через 25 лет и 8 месяцев
город делается собственником имущества, стоимость
которого обл. правлением определяется в 162.000 р. и
которое город приобретает за 65.591 р. 30 к. 4) находя
таким образом приобретение дома вполне выгодным,
комиссия рекомендовала отнести все расходы,
связанные с приобретением имущества барона Штейнгеля, на
деньги из запасного капитала 18 000 руб., т.к. с
приобретением дома уничтожается надобность в постройке
особого здания для пожарной команды, для которого
первоначально и были ассигнованы эти 18 000 р.
Недостающие 3000 р. внести в смету 1903 г. Дума одобрила
соображения комиссии по всем пунктам.
Знаменитый особняк барона Штейнгеля поражал
архитектурными формами и красотой. В нем размещалась
городская Дума, городская Управа, а также полицейское
управление и городской ломбард. В период гражданской
войны дом был взорван. Так Владикавказ лишился
одного из прекраснейших строений.
334


= ——— ^
П€РЫ& ФАЪТША
Первая в Терской области мебельная мастерская
Антона Филипповича Крейчи возникла во Владикавказе в
80-х годах 19 века. Сначала фабрика располагалась на
углу Московской и Мариинской улиц (Кирова-Маркуса), а
потом хозяин построил специальное здание под фабрику
и магазин по Вокзальному проспекту (ул. Маркова). На
фабрике изготовляли лучшие образцы мебели, паркет,
досочки для ажурных работ, здесь чинили и переделывали
мебель, продавали Венскую мебель новейших фасонов, а
также изделия заграничных и русских фабрик. Со
временем фабрика оснащалась по последнему слову техники.
К большому сожалению, до наших дней дошли единицы
образцов той мебели. Трагический период истории
города (1918-1 920 гг.), когда бушевали пожары, горели дома,
шайки грабителей расхищали домовладения, а в
холодные зимние вечера солдаты гарнизона (их собралось
около 20 тысяч) жгли мебель, чтобы не замерзнуть — все
это привело к утере ценных экспонатов. В истории
сохранились интересные сведения о том, что изделия фабрики
Крейчи получили лестный отзыв самого Императора.
Государь Император, по засвидетельствованию
министра финансов о полезной деятельности и особых
трудах служащих на паровой мебельно-паркетной
фабрике А.Ф. Крейча в г. Владикавказе: казака ст. Старо-
гладковской, Кизлярского отдела, Варлама Землякова,
Владикавказского мещанина Алексея Базарова, жителя
Владикавказского округа Николая Колиева, уроженца
Курляндии Генриха Кильс и радомского мещанина
Антона Внучинского, 13 апреля Всемилостивейше пожаловал
их серебряной медалью для ношения на груди с
надписью: «за усердие».
335


^
Случай пожалования Высочайших наград рабочим на
фабрике довольно редкий, а в Терской области, кажется,
единственный и указывает на то превосходство, которого
достигла мебельно-паркетная фабрика Крейча. Заслуги
А.Ф. Крейча в деле столярного мастерства известны
владикавказским старожилам. В самом деле, он много лет
служил в здешнем ремесленном училище, и удостоенные
ныне Высочайшими наградами Земляков, Базаров и Ко-
лиев его ученики сначала по ремесленному училищу, а
потом по столярной его мастерской.
Г. Крейч говорит, что награды его рабочим
пожалованы за несколько вещей, изготовленных на его
фабрике и посланы им на Нижегородскую выставку 1896
г. Все было сделано из местного лесу, между которым
видную роль играл здешний чинар, считаемый нашими
столярами мало годным для столярных изделий.
Посылая на выставку свои изделия, Г. Крейч имел в виду
главное показать, что можно сделать из лесу Терской
области и до какого искусства в столярном деле дошли,
под его руководством, уроженцы ее. Понятно,
затрачивая деньги на изготовление и пересылку на выставку
экспонатов, Крейч в глубине души хранил надежду, что
его изделия обратят на себя внимание, и он, как
представитель фирмы, удостоится лестного отзыва
экспертов выставки, но случилось так, что рабочие его
награды получили, а сам Крейч, под руководством которого
выполнены работы, выставочною комиссией почему-то
обойден.
Первая лечебница в городе была открыта при
активном содействии начальника Терской области Лорис-Ме-
ликова в 1867 году. Известный купец Иван Николаевич
336


Уланов безвозмездно передал под лечебницу
собственный дом. Михайловская лечебница получила свое
название в честь Кавказского Наместника Михаила
Николаевича. В советские времена в этом здании многие годы
находилась станция скорой помощи.
Интересна история строительства городской
больницы Владикавказа.
кушами, очгтк: ъозншяоъшш яотоъсной
ъолытщя 80 ы^ъиипизг
(Н/рахшпаяа йладяк,а^са^ссял1 гарадсклм гала&акх
А.Ф. Фрал/соЛ(яж при оМ/сршпш гарадс/сой йольяащл
30 акьнл 1902 г.)
В июне месяце 27 числа отпраздновала 35-летнюю
годовщину своего существования Михайловская
лечебница для приходящих, открытая в гор. Владикавказе при
энергичном содействии бывшего тогда начальника
Терской области М.Т. Лорис-Меликова. Обладая особым
умением привлекать внимание общества ко всякому
благому начинанию М.Т. Лорис-Меликов быстро нашел
покровителей и деятелей для вновь народившегося детища
и городское население стало получать медицинскую
помощь, в которой очень нуждалось. Но учредители
Михайловской лечебницы уже и тогда не считали открытую
лечебницу достаточным средством для полного
обеспечения населения врачебною помощью. В первом же
заседании ее совета, происходившем под председательством
М.Т. Лорис-Меликова, выражено намерение составить
особый запасный капитал для устройства при лечебнице
2-3 кроватей, с тем, чтобы кровати эти служили началом
22 Заказ № 43
337


4@ ■ —
городской больницы. Но за назначением Лорис-Мелико-
ва командующим действующей армией в Азиатской
Турции и по разным другим причинам, мысли этой не
суждено было осуществиться очень долгое время. Между тем
население города росло, с развитием разных промыслов
увеличивался приток рабочего люда и нужда в больнице
стала ощущаться все сильнее и сильнее. Особенно она
сказывалась в те годы, когда в городе появлялась
какая-либо эпидемическая болезнь. В таких случаях городу
приходилось тратить крупные суммы на постройку
временных бараков или на наем для временных приемных
покоев частных квартир. Укажем на 1892 г. — холеры,
на 1989 г. — сыпного тифа, на 1899 г. — дифтерита
и скарлатины. Наконец, в 1900 г., когда были удалены
больные проститутки и городу было предложено дать им
приют и оказывать врачебную помощь.
В 1895 г. городская управа серьезно занялась
вопросом о сооружении: а) покойницкой с секционной комнатой
и с помещением для сторожа; 6) бараком для
душевнобольных с двумя отделениями мужским и женским. На все
эти сооружения по сметам было исчислено 60.542 руб.
27 коп., да на постройку административного флигеля с
ледником предполагалось израсходовать 24.500 руб.,
следовательно, всего на больницу требовалось 85.042
руб. 27 коп. Эта сумма составлялась таким образом: из
2% оценочного сбора в 1896, 1897 и 1898 гг. в
больничный капитал поступило 29.240 р. 19 к., ожидалось к
поступлению недоимок за 1897 и 1898 гг. 6923 р.;
ожидалось 2 % оценочного сбора в больничный капитал в
1899 и 1900 гг. 27000 руб.; всего к 1 января 1901 г.
должно было поступить 63163 руб. 19 коп. Кроме того
для той же цели в распоряжении города состоял капитал
338


. . ^
Сарачевой с наросшими на него %% — 13938 руб. и
капитал, образовавшийся от отдачи в аренду дома Дьячен-
ковой — 8211 руб. Таким образом, на постройку
больницы, которая должна была быть закончена не далее лета
1901 г. управа могла располагать капиталом в 85312
р., вполне достаточным для сооружения этого
обширного городского учреждения, крайне необходимого и давно
ожидаемого.
В заседании думы 9 апреля 1899 г. были
утверждены торги на постройку зданий больницы, за исключением
административного флигеля, в сумме 56.274 руб.,
предложенной Д. 1. Васильевым, а затем ему же была сдана и
постройка административного флигеля, сарая и ледника
за 22.000 руб. Для наблюдения за постройкою больницы
думою избрана особая комиссия под председательством
городского головы А.Ф. Фролкова, в составе гг. гласных:
Б.Ф. Войткевича, В.О. Грозмани, С.Д. Подагова и В.С.
Станкевича; кроме того Терское медицинское Общество
со своей стороны в эту комиссию назначило доктора Н.В.
Яшина.
Закладка больницы была совершена 27 июня 1899
года, а закончены все здания в июне 1901 года.
Одновременно с постройкой больницы шла
выработка ее устава. Проект устава и штат гор. больницы
обсуждался в заседаниях думы: 16 мая, 23 августа и 10 октября
1901 года, и, по изменении некоторых его §§-в, согласно
указаниям врачебного отделения, был представлен на
утверждение. Главноначальствующим гражданскою частью
на Кавказе он утвержден 15 марта настоящего года. Вот
его существенные §§:
§ 1. Владикавказская городская больница учреждает-
339


ся с целью пользования взрослых и детей обоего пола
по преимуществу из жителей города Владикавказа, а
также для подачи помощи амбулаторным больным.
§ 2. Высший надзор за больницей принадлежит
министерству внутренних дел по медицинскому
департаменту; в отношении же надзора больница подчиняется
начальнику Терской области и врачебному отделению
Терского областного правления, на общем основании.
§ 3. При больнице состоит попечитель больницы,
избираемый городской думою на три года
утверждаемый в должности начальником Терской области.
§ 4. Первоначальное число постоянных кроватей в
больнице определяется в 48, в том числе две
запасных кровати для опасных больных: но, при
увеличении средств и при расширении помещения больницы,
число кроватей может быть увеличено, с
соответствующим увеличением числа запасных кроватей.
§ 16. Заведование административно-хозяйственной
частью больницы принадлежит больничной комиссии
(попечительству).
§ 17. Комиссия избирается думою из среды горожан
на три года, в числе не менее трех человек; кроме
этого в состав комиссии непременными членами входят:
врач, заведующий больницей, попечитель больницы,
городской голова и один из членов городской управы.
§ 18. Комиссия из своей среды набирает
председателя и заступающего на его место на три года.
§ 19. Члены комиссии утверждаются начальником
области.
§ 20. К участию в занятиях комиссии председателем
может быть приглашен смотритель больницы.
§ 25. Служащие в больнице врачи избираются город-
40


.— сз^
скою думою на три года и утверждаются начальником
области.
§ 26. Вся медицинская часть и надзор за санитарным
состоянием больницы лежит на обязанности врача,
заведующего городской больницей.
С утверждением устава явилась необходимость
обсудить вопрос о введении больничного сбора,
возбужденный еще в 1900 г. В заседании 19 мая 1902 г. больничная
комиссия, приняв во внимание, что по состоянию
городских средств больница может быть открыта в настоящее
время лишь на 30 кроватей, с введением же больничного
сбора город обязан будет открыть больницу на 48
кроватей, не признала нужным возобновлять ходатайства
0 введении больничного сбора впредь до открытия ее в
полном составе. С этим постановлением согласилась
городская дума и при этом установила плату за
содержание и лечение больных по 48 коп. в сутки. Ныне
открывается больница уже официально — в составе бараков:
1 для заразных больных, 1 для острых заболеваний и 1
для сифилитиков. Открытие барака для душевно
больных не могло последовать, так как барак этот не вполне
еще приспособлен для назначенной цели.
В состав больничной комиссии входят: гласные думы
(по избранию) В.И. Грозмани, Н.В. Гасумянц и Н.И.
Файвитевич; председательствует в комиссии А.Ф. Фрол-
ков. Кроме того, при больнице состоят: смотритель А.И.
Иванов, 1 медицинский фельдшер, 1 аптечный фельдшер,
1 фельдшерица и необходимый штат сиделок и прислуги.
Таким образом, ныне осуществляется мысль давно
составлявшая предмет особых забот нашего городского
управления и притом осуществляется в широких разме-
341


4® ——
рах: сегодня мы присутствуем на открытии больницы, на
днях в ней открывается прием амбулаторных.
Проект был рассмотрен особой думской комиссией
в составе барона Штейнгеля, инженера В.И. Грозмани
и городского врача М.М. Далгата и изменен насколько
это требовалось новейшими правилами медицинской
науки и строительного искусства. По этому проекту
больница предполагалась барачной системы. На постройку
2 бараков для острых больных, 1 барака для душевно
больных, 1 барака для заразных, административного
флигеля, служб и ограды требовалась весьма
значительная сумма, выделить которую из текущих городских
средств не представлялось возможным, и дума, в виду
жгучей и неотложной необходимости строить городскую
больницу, прибегла к крайне тяжелой мере. В
заседании думы 29 ноября 1895 г. состоялось определенное
решение: а) добавить 2% оценочного сбора для
образования капитала на постройку городской больницы;
6) добавить еще 2% для образования капитала на
постройку училищных зданий. Эти 4% взимались с
недвижимых имуществ с 1896 года и по принадлежности, по
мере поступления, отчислялись в особые специальные
капиталы: больничный и училищный, которые не
расходовались ни на какие нужды. Затем проекты, вновь
исправленные согласно указаниям Терского
медицинского Общества, представлены были на утверждение
военного Министерства вместе с проектом изменений в
плане города, вызываемых занятием под здания
больницы части ярмарочной площади. В заседании 19
февраля 1 899 г. дума утвердила доклад городской управы,
которым установлен такой порядок производства работ
по постройке больницы: 1) выровнять отведенный под
342


—— @*.
больницу участок земли, обнести его колючею
проволокою на дубовых столбах; 2) построить: а) флигель для
прислуги, поместив в нем же кухню, которую выделит их
нижнего этажа административного флигеля, где по
гигиеническим соображениям она помещаться не должна; б)
флигель для бани, прачечной и дезинфекционной
камеры; в) барак для острых больных на 12 кроватей; г) 2
барака для заразных больных, с изменениями,
указанными Терским медицинским Обществом, каждый с двумя
изолированными палатами по 4 кровати и с 2 особыми
комнатами для 1-2 больных (выздоравливающих,
труднобольных, умирающих).
Владикавказская больница работала в мирных
условиях 13 лет. В 1914 году началась Первая мировая
война. И в этой войне, и в гражданской Владикавказ
пережил все ужасы страданий, холода, голода, лишений,
смертей, нечеловеческих испытаний, боли и ужаса от
казней, пыток, бессудных расстрелов. И поэтому так велико
стремление наших людей жить в мире и согласии. Как
показала историческая практика, те народы добиваются
больших успехов, кто решает самые сложные проблемы
исключительно мирным путем.
гитом и азш
1890 году путешественник Владыкин отмечал: «Во
Владикавказе Россия стоит лицом к лицу с Азией, и
поэтому здесь царствует оригинальная смесь азиатского
с русским. Извозчий фаэтон на лежачих рессорах
перегоняет скрипучую арбу, запряженную парой буйволов,
а вслед за ней едет русский троечный извозчик: слышно
343


*4®> — '
глухое позвякивание колокольчиков — это тянется
бесконечный караван верблюдов, привязанных друг за
дружкой; милые их морды с наивным любопытством смотрят
на происходящее кругом движение; как бесстрастные
мумии, покачиваясь под шаг животных, сидят сверх вьюков
их флегматичные хозяева. Попадаются верховые казаки
и горцы; по бульвару идут дамы и мужчины, одетые по-
европейски, солдаты и офицеры персияне с крашенными,
красными бородами, армяне, ногайцы и другие
представители многочисленных кавказских племен».
Все это чисто внешние впечатления. Но если
обратиться к боле сложной проблеме. К какому типу городской
цивилизации — западной или восточной — принадлежит
наш город? И как обстоит дело сейчас? Одним из
важнейших следствий такого различия является
соотношение «традиционных» (сельских) и городских общностей.
Если западный город был центром торговли и ремесла
и на равных общался как с аристократией, так и с
государством, то восточный город был, в первую очередь,
средоточием государственной власти, и лишь потом
торговли и ремесла. И таков Владикавказ. В результате он
находился в подчиненном положении по отношению к
государству.
Юридически Владикавказ как и другие Российские
города задержался в своем развитии по сравнению с
городами Европы. Чтобы исполнять свою историческую
роль, город должен в течение жизни многих поколений
функционировать как самостоятельная,
самоуправляющаяся общность. Именно это наблюдалось в Европе на
протяжении как минимум 6-8 столетий. При этом город
самостоятельно вырабатывал свой устав. Все
вопросы внутренних отношений решались самими
горожанами. Владикавказу статус города присвоило государство
ЗЧЧ


= —— =^
(Указ Императора), а все типовые городские документы
разрабатывались централизованно. Городские власти
(дума и управа) лишь вносили определенные
коррективы. И по этому признаку Владикавказ относился к городу
восточной цивилизации. Имеется еще одно существенное
различие. В Европейских городах профессиональные
организации горожан (цеха и гильдии) сложились и
получили юридический статус к 12 веку и просуществовали до
начала 19 века А во Владикавказе профессиональные
организации горожан (ремесленные цеха и купеческие
гильдии) возникли в 1870-х годах и просуществовали до
1917 года. Причем цеховая культура в Европе
создавалась самими ремесленниками и купцами, исходя из
собственных интересов и проблем. А в России и во
Владикавказе цеховая культура формировалась государством
и преследовала фискальные цели в большей мере, чем
цели внутрицеховые.
Все эти различия естественно оказали огромное
влияние на социальную структуру городов, социальные
связи, соотношение сил и интересов, сложившихся к 1917
году. Новые и в перспективе прогрессивные элементы,
такие как многообразные формы собственности,
конкуренция, свобода выбора, опора на собственные силы,
разумный индивидуализм, право как высшая ценность
(правят законы, а не люди), формирование независимой
личности и т.д. были подавлены силами
традиционализма (коллективизм, надежда на помощь государства, на
мудрость вождя, уничтожение частной собственности,
единомыслие, подавление личности и т.д.). Страна
после 1917 года пошла по особому пути. Теперь Россия
как и Владикавказ восстанавливают и укрепляют
политическую демократию, создают социальную структу-
345


4@
ру самостоятельно мыслящих, свободных личностей с
правом собственного выбора способа экономической
деятельности, политический предпочтений. Мы стремимся
в развитое Европейское экономическое пространство, с
верховенством права, широкими полномочиями
местного самоуправления, как основы гражданского общества.
Многому нам предстоит учиться, не теряя своей
самобытности.
346


гфр^шк тмы гтпр9Г9
Время царствования Александра II (1855-1881)
вошло в историю как эпоха реформ. И сам царь и его
высшие сановники, бывая за границей, имели возможность
наблюдать, как быстро растут и хорошеют европейские
города, развиваются кредит и торговля,
совершенствуется экономика, образование и здравоохранение
становятся все доступнее для людей. И все это благодаря такому
институту — как местное самоуправление. В России
давно назрела городская реформа и царь подписал Указ о
введении городского положения. Произошло это в 1870
году. Хотя возможности самоуправления были
ограничены сугубо социальными вопросами, его создание явилось
важным этапом в становлении гражданского общества в
России. По-сути в стране впервые вводилось
самоуправление гражданского типа. А это означало отделение
общества от государства. Не сразу, постепенно ломались
корпоративные перегородки в российском обществе,
складывалось общество граждан. Часть властных
функций перешла от государственного аппарата к органам
самоуправления. В городе Владикавказе городовое
положение было введено 15 июня 1875 года. Это стало
возможным благодаря усилиям энергичного и умного
начальника Терской области Лорис-Меликова и его сорат-


*4®>
ников. Без сомнения интерес вызывает вопрос в каком
здании располагалось в те годы местное
самоуправление, или как тогда называли, городская дума и городская
управа? На сколько мне известно, эта проблема осталась
без внимания у исследователей. И наша статья
постарается восполнить этот пробел.
И так, на том месте, где расположен почтамт на
улице Горького (где эта улица пересекается с Проспектом),
солдаты Новагинского полка вместе с мастеровыми
стали возводить деревянные постройки для нужд крепости.
Происходило это в 1848-1850 годах. Не мало лет здесь
располагалась квартира главнокомандующего
Кавказской армии. Когда военное ведомство построило для себя
кирпичное здание, деревянные дома отдали городскому
самоуправлению и в них разместились Городская дума и
Управа, полиция, городские училища, пожарная
команда. Когда Городское самоуправление перешло в новое
здание в 1902 году, старые постройки занимались
главным образом квартирами мелких городских служащих.
Итак, первая городская дума и управа располагались
на месте нынешнего почтамта на ул. Горького. В 1911
году, ветхие деревянные постройки снесли в 1913 году,
красивой архитектуры почтамт вступил в эксплуатацию.
Это здание и теперь украшает Владикавказ.
Мы уже отмечали, что в 1902 году Городская дума и
Управа перешли в новое здание. Случилось это при
необычных обстоятельствах. В июле 1902 года барон
Владимир Рудольфович Штейнгель официально предложил
городу принять от него недвижимое имение находящееся
на углу ул. Крепостной и ул. Лорис-Меликовской (Ленина-
Церетели). Барон Штейнгель письменно уведомил Думу
об условиях уступки. Они заключались в следующем:
348


= — =^
1. Город принимает на себя лежащий на имении долг
Доскому земельному банку. В сумме 53 291 рубль.
2. Город обязуется особым актом, выдавать
ежегодно 1000 рублей владикавказскому обществу попечения
о сиротах и бедных детях Владикавказа на содержание
приюта этого общества, взносам этим присваивается
наименование стипендии барона Владимира Штейнгеля.
3. Город не вправе передавать имущество третьим
лицам.
4. О согласии принять имение, Городское
самоуправление обязано уведомить барона Владимира
Рудольфовича Штейнгеля к 1 августа 1902 года.
Владикавказская Городская дума в экстренном
заседании 10 июля приняла важное постановление.
Решено принять в собственность города дом
барона Штейнгшеля на предложенных им условиях. В доме
(точнее дворце) предполагается поместить все городские
учреждения, в том числе и полицию и пожарную
команду. Вопрос этот затянулся надолго, потому, что не малая
часть депутатов (гласных) доказывала невыгодность для
города этого приобретения.
В конце концов дворец барона Штейнгеля был принят
и после необходимых ремонтных работ, в нем
разместилось Городское самоуправление, городской ломбард,
полицейское управление. С 1902 по 1919 годы Городское
самоуправление располагалось в бывшем дворце
барона Штейнгеля. К большому сожалению в годы
гражданской войны дворец был взорван и сгорел. Так
Владикавказ лишился замечательного архитектурного памятника.
Теперь несколько слов необходимо сказать о бароне
Владимире Штейнгеле. Он был сыном барона Рудольфа
Васильевича Штейнгеля, который удачно вложил свой
349


*4& . ■ ■
капитал в строительство железной дороги Ростов на Дону
— Владикавказ (1870-1875 гг.). полученную прибыль,
точнее ее часть, барон использовал на покупку имения
«Хуторок» в Кубанской области. Это имение Рудольф
Штейнгель приобрел в 1881 году у генерал-адъютанта
князя Николая Ивановича Святополк-Мирского. Рудольф
Штейнгель стал создавать большое образцовое
хозяйство. Он построил громадный винокуренный завод. Были
заложены виноградники, развивалось полеводство,
скотоводство. Здесь же в имении разводили породистых
лошадей. Когда Рудольф умер, имение перешло к его сыну
Владимиру. Агроном по профессии Владимир Штейнгель
поднял образцовое хозяйство на такую высоту, что им
восхищались иностранцы. На парижской всемирной
выставке в 1901 году за свою выдающуюся деятельность
образцовое хозяйство получило серебряную медаль.
Одних вин здесь выпускалось до 18 сортов. И все
превосходного качества. Владимир Рудольфович Штейнгель
владел во Владикавказе кирпично-черепичным заводом.
1000 штук кирпича стоили 9 рублей. Весь центр города
выстроен из этого кирпича. На каждом кирпиче
ставилось клеймо: Штейнгель, а с другой стороны — Грозма-
ни-совладелец. Прошло столько лет, а качество кирпича
по прежнему отменно.
Владимир Рудольфович Штейнгель был выдающимся
организатором производства. Его родной брат Иван стал
хорошим музыкантом, скончался 25 октября 1908 года
во Владикавказе от разрыва сердца. В городском парке
сохранился особнячок Ивана Рудольфовича Штейнгеля.
О других братьях мало, что известно.
Надо добавить, что в годы гражданской войны
пострадало около 500 домов (всего было 2500 домов). Многие
350


= — ^
из них как и дворец барона Штейнгеля не были
восстановлены. Так, что и первое и второе здание в которых
располагалось местное самоуправление давно уже не
существуют. Но что интересно, если сопоставить
месторасположение нынешнего здания Городской
администрации с двумя дореволюционными, то они расположены на
одинаковом расстоянии друг от друга и почти по прямой
линии!
В разные годы, в двух старых зданиях Гордской
управы трудились городские головы: Ефим Филиппович
Лебедев, Григорий Михайлович Богданов, Павел Алексеевич
Лилеев, Михаил Иванович Сулимовский, Александр Ни-
кифорович Сухов, Александр Федорович Фролков, Марк
Матвеевич Орел, Гаппо Васильевич Баев.
По собственному опыту убедился, что подавляющее
большинство горожан независимо от возраста и
профессии любят познавать прошлое своего родного города,
желая лучше изучить его историю. И в этом кроется не
только любопытство. Ведь настоящее строится
исключительно на основе исторического прошлого, воздействие
которого и сегодня мы ощущаем на себе!
357


^^
Александр II
Михаил Николаевич
Александр III Великий князь Михаил
Николаевич
Великий князь Великий князь
Николай Николаевич Михаил
353
23 Заказ № 43


Лорис-Меликов
Начальник Терской области Великая княжна Ольга
Смекалов Федоровна
354
Михаил
Романов


^
Мария Мамацева с отцом
Семья владикавказского армянина
Генерал Николай Баратов (в белом)
355


Оружейник Осман Омаров
Барон Владимир
Штейнгель
Варвара Шредере
356


Имам Шамиль
Эмир Бухары Сеид Абуд-Ахад
Сеид Абдул-Ахад
357


-^
358


^@^
359


е/ъпшеропский полк
360


^@^
367


^&=
Апшеронская церковь
362


Ш&ерские казаки
Георгиевские кавалеры
Сергей Шереметьев
363


Кавказское оружие
364


^!^
365


366


^^
367


-^
Кавказское оружие
368


Шинные погреба
24 Заказ № 43
369


^©
370


371


^ —
ЗУЬолокапе
372


^-
373


-^
374


оь,
ЗВладмкавказуы 21 века
375


*ш
376


^@^
377


378


^1^
379


380


^р-
381


-^
382


^®^
383


-^
384


25 Заказ № 43
385


*^г
386


^®>-
387


-^
388


^@^
389


■*®=
Особняк купца
А.Залинова
390
Мебельная
фабрика Крейчи


Ремесленное
училище
Лорис-Меликовское
училище
397


Гостиница
«Империалъ»
Дом Шошиевых
Дом Зипаловых
392


Дом Артема
Киракозова
Городская больница
Городская больница
393


Гостиница
«Париж»
Гостиница
«Париж»
394


в*-
Особняк на проспекте
Коммерческий клуб
395


Памятник Архипу
Осипову
396
Опъгинская
гимназия


Городская Дума
Дворец барона
Штейнгеля
Линейная церковь
397


-^
398


^^
399


^
Армянская церковь
400


Дом Уланова
26 Заказ № 43
Дом Эмануила
Демокидова
«Гранд Отель»
401


4&
Шосшогмый базар
402


^1^
403


-^
Автор выражает глубокую признательность
главе администрации города Сергею Дзантиеву, а
также Игорю Шаталову, Казбеку Цгоевуу
Казбеку Гиоеву, Эльбрусу Гадиеву за помощь в издании
книги.


—^
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ 3
ЧЕМ БЫЛ И МОЖЕТ СТАТЬ ВЛАДИКАВКАЗ 45
ИЗ ПРЕБЫВАНИЯ НА КАВКАЗЕ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА
НАСЛЕДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА В 1850 г 58
ПРЕБЫВАНИЕ ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЫСОЧЕСТВ
ГОСУДАРЯ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА СТАРШЕГО
И ГОСУДАРЯ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ МИХАИЛА НИКОЛАЕВИЧА В Г.
ВЛАДИКАВКАЗ В АПРЕЛЕ СЕГО 1869 ГОДА 60
АДРЕС, ПОДНЕСЕННЫЙ ГРАЖДАНАМИ
г. ВЛАДИКАВКАЗА ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ ГОСУДАРЮ
ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ НИКОЛАЕВИЧУ СТАРШЕМУ 66
БОЕВЫЕ ПОХОДЫ ПОЛКА 69
ПАМЯТНИК АРХИПУ ОСИПОВУ В Г. ВЛАДИКАВКАЗЕ 70
ИЗ РУК КНЯЗЯ ВОРОНЦОВА 73
200-ЛЕТИЕ АПШЕРОНСКОГО ПОЛКА 78
ВЛАДИКАВКАЗ. 4 ОКТЯБРЯ 1880 ГОДА 83
ДО ВСТРЕЧИ, ВЛАДИКАВКАЗ! 85
ВО СЛАВУ РУССКОГО ОРУЖИЯ 88
ЛЕРМОНТОВ, КАК ОФИЦЕР 97
ВЛАДИКАВКАЗ — ЦЕНТР ТЕРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА 100
О КАВКАЗСКОЙ КАЗАЧЬЕЙ ЛИНИИ 101
КАВКАЗСКОЕ ОРУЖИЕ 107
КАЗАЧЬЕ ЖИТЬЕ-БЫТЬЕ НА ТЕРСКОЙ ЛИНИИ 111
ВЛАДИКАВКАЗ. 18 ЯНВАРЯ 1912 г 121
КО ДНЮ ПАМЯТИ Ф.А. КРУКОВСКОГО 123
ПАМЯТИ ГЕНЕРАЛА КРУКОВСКОГО 1912 год 127
ВОЕННЫЙ ОРДЕН 129
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ ОТЧЕТА ВЛАДИКАВКАСКОЙ ОЛЬГИНСКОЙ
ЖЕНСКОЙ ГИМНАЗИИ ЗА ВРЕМЯ С 8 СЕНТЯБРЯ 1874 ПО 8 СЕНТЯБРЯ
1899 ГОДА 131


ВЛАДИКАВКАЗСКОЕ ГРАФА ЛОРИС-МЕЛИКОВА РЕМЕСЛЕННОЕ
УЧИЛИЩЕ (Извлечение из отчета за 1880 год) 136
ВЛАДИКАВКАЗСКОЕ ГРАФА ЛОРИС-МЕЛИКОВА
РЕМЕСЛЕННОЕ УЧИЛИЩЕ 139
ЭКЗАМЕН В ЛОРИС-МЕЛИКОВСКОМ
РЕМЕСЛЕННОМ УЧИЛИЩЕ 140
ГОДОВЩИНА ЖЕНСКОЙ ВОСКРЕСНОЙ ШКОЛЫ 143
КОНСТАНТИНОВСКОЕ УЧИЛИЩЕ 145
ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЛАДИКАВКАЗ 149
НЕКРОЛОГ 151
О СООРУЖЕНИИ СОБОРНОГО ХРАМА ВО ВЛАДИКАВКАЗЕ
(Из архивных материалов 1874-75 годов) 153
50-ЛЕТИЕ ВЛАДИКАВКАЗА 158
ТОРЖЕСТВО ПРАЗДНОВАНИЯ 50-ЛЕТИЯ ОСНОВАНИЯ
Г.ВЛАДИКАВКАЗА 159
ЛОРИС-МЕЛИКОВ 171
ВО ГЛАВЕ ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ 1 74
О ПРОВОДАХ КАЗАКАМИ БЫВШЕГО АТАМАНА
М.Т. ЛОРИС-МЕЛИКОВА (Из воспоминаний казака. 1875 год) 182
О НОВОМ БАЗАРЕ ВО ВЛАДИКАВКАЗЕ 189
ЭКОНОМИКА ВЛАДИКАВКАЗА 191
ВИННЫЕ ПОГРЕБА СТАРОГО ВЛАДИКАВКАЗА 209
ПОЖАРЫ ВО ВЛАДИКАВКАЗЕ 234
НА МОЛОКАНСКОЙ СТОРОНЕ 238
НА КАДЕТСКОМ ВЕЧЕРЕ 241
ИЗ РАССКАЗОВ О КАВКАЗСКИХ ГОРЦАХ. ПОЕДИНОК 244
БОРЬБА С ХУЛИГАНСТВОМ. 1912 г 249
К ОБВАЛУ В ДОМ ЛИСИЦЕВЫХ 251
КАТАСТРОФА С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ЖЕРТВАМИ 253
ВПЕЧАТЛЕНИЯ «КОЕ О ЧЕМ» 255
МЕСТНЫЕ ИЗВЕСТИЯ 259


ИЗВОЗЧИКИ И ДРОГАЛИ 260
НАБЛЮДЕНИЯ ИЗ ЖИЗНИ В ГОРОДЕ ВЛАДИКАВКАЗЕ
(Впечатления современников) 262
К ВОПРОСУ О БОРЬБЕ С РАЗБОЯМИ ВО ВЛАДИКАВКАЗЕ 265
ВЛАДИКАВКАЗ 13 МАРТА 1902 год 268
НАПАДЕНИЕ НА В.С. ПРОХАНОВА. 1909 год 270
САНИТАРНОЕ СОСТОЯНИЕ 275
САНИТАРНЫЙ ОСМОТР г. ВЛАДИКАВКАЗА 276
ДЕТСКИЙ ПАРК ИМЕНИ В.ЖУКОВСКОГО РАСПОЛОЖЕН
В ЦЕНТРЕ ГОРОДА 285
Ф.А. БАРАТОВА 286
ЛИЧНОСТЬ БАРАТОВА 288
ГОРОД ИЗ СНОВ 297
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ А.М. СМЕКАЛОВ (2 февраля 1890 г.) 307
Н.Д. ГАИБОВ 316
К ОТЪЕЗДУ МИХАИЛА РОДИОНОВИЧА ЕРОФЕЕВА 318
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО
ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ 321
ПАМЯТИ П. Т. КУЛЕБЯКИНА 323
И.Н.УЛАНОВ. (Некролог) 327
ВЛАДИКАВКАЗ 1874 г. 9 марта
ВЫПУСКНОЙ ЭКЗАМЕН В ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОЙ ШКОЛЕ
Г. БУШЕК 328
ДАР ГОРОДУ 331
ПЕРВАЯ ФАБРИКА 335
КРАТКИЙ ОЧЕРК ВОЗНИКНОВЕНИЯ ГОРОДСКОЙ БОЛЬНИЦЫ ВО
ВЛАДИКАВКАЗЕ (Прочитано владикавказским городским головою А.Ф.
Фролковым при открытии городской больницы
30 июня 1902 г.) 337
ЕВРОПА И АЗИЯ 343
ГОРОДСКИЕ ДУМЫ СТАРОГО ВЛАДИКАВКАЗА 347


Научное издание
Дзуцев Владимир Николаевич
ВЛАДИКАВКАЗ И ЕГО ЛЮДИ
Книга публикуется в авторской редакции
Технический редактор - Е.Н. Маслов
Компьютерная верстка -А.8. Черная
Дизайн обложки - Е.Н. Макарова
Подписано в печать 30.06.11
мат бумаги 60x84 716. Гарнитура «МупасЬ.Усл. п.л. 21,4
Заказ № 43. Тираж 200 экз.
Отпечатано ИП Цопановой А.Ю.
362040, Владикавказ, пер. Павловский, 3


ДЗУЦЕВ
Владимир Николаевич
журналист
Когда мы узнаём, кто жил в том или ином доме, какая
жизнь протекала в нём, что в нём было создано, дом
этот для нас уже особый.
Знание истории родного города вносит в окружение
человека высокую степень духовности, без которой
человек не может осмысленно существовать.
О домах, забытых событиях и людях Владикавказа
вы узнаете из этой книги.
Наполнится пёстрой толпой Александровский
бульвар, с винных погребов повеет ароматными винами,
оживут Молоканская и Курская слободки, на улице
Краснорядской вновь застучат молоточки тавлинских
ремесленников-мастеров... на владикавказском треке
дети на воздухе вновь будут играть в городки, а в Зате-
речной части города не всегда трезвые отставные
солдаты учить грамоте босоногих мальчиков...
Владикавказ 2011