Декабристы. Избранные труды - Киянская О.И.

СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Газетные публикации о восстании 14 декабря 1825 г. о ходе следственного процесса по делу декабристов
Автор: Киянская О.И.
Теги: всеобщая история политика политические науки художественная литература декабристы
ISBN: 978-5-8243-1152-5
Год: 2010
Похожие
Декабристы
Южное общество декабристов. Люди и события
Дискуссионные вопросы движения декабристов в постсоветской историографии
Южный бунт. Восстание Черниговского пехотного полка
Текст
                    ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ
ДЕКАБРИСТЫ
ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
СОСТАВИТЕЛЬ,
АВТОР ВСТУПИТЕЛЬНОЙ СТАТЬИ
И КОММЕНТАРИЕВ:
О. И. Киянская,
доктор исторических наук
МОСКВА
РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
(РОССПЭН)
2010

Декабристы. Избранные труды / [Сост., автор вступ. ст.
и коммент. О. И. Киянская]. — М. : Российская политическая
энциклопедия (РОССПЭН), 2010. — 712 с. — (Библиотека
отечественной общественной мысли с древнейших времен до
начала XX века).
ISBN 978-5-8243-1152-5
ISBN 978-5-8243-1152-5 © Киянская О. И., составление тома,
вступительная статья, комментарии, 2010
© Институт общественной мысли, 2010
© Российская политическая энциклопедия,
2010

Декабристы
Декабристы — особая тема в истории России начала XIX в.
Оценки этого явления исторической наукой — прямо
противоположные. Советские историки вслед за В. И. Лениным видели в
декабристах «первый этап освободительного движения», который
оценивался безусловно положительно. В современной же науке господствуют
другие представления: декабристы предприняли попытку разрушить
великую империю — и за это должны быть историей осуждены.
Однако при всей полярности оценок историография движения
декабристов до сих пор строится по одной и той же уже ставшей
классической схеме. Со школьных лет каждый помнил сюжетную
канву: Союз спасения — Союз благоденствия — Северное и Южное
общества — восстания в Петербурге и на юге — казнь и Сибирь.
Декабристы, истинные патриоты, глубоко сочувствовавшие простому
народу, создали тайные общества. Программы же этих обществ из года
в год становились все более прогрессивными и радикальными: от
договора с царем до цареубийства, от конституционной монархии до
республики. И схему эту никто до сих пор не ставил под сомнение.
Однако она — не более чем гипотеза. Гипотеза, которая, кроме всего
прочего, не выдерживает проверки фактами.
Когда 14 декабря 1825 г. молодой император Николай I подавил
восстание на Сенатской площади, он, конечно же, еще ничего не
знал ни о Союзе спасения, ни о Союзе благоденствия, ни тем более
о Южном и Северном обществах. Начавшемуся сразу же следствию
предстояло выяснить, как возник и развивался заговор, приведший
в итоге к восстанию в столице.
Правда, в первые дни допросов император добился немногого.
Арестованные участники восстания на Сенатской площади согласно
показывали, что ими руководило желание защитить законные
права на престол цесаревича Константина Павловича. Так, Д. А. Щепин-
Ростовский сообщил, что причина восстания — готовность офицеров
лейб-гвардии Московского полка «пролить последнюю каплю крови

6
ДЕКАБРИСТЫ
за императора Константина»1. «Я принял намерение после кончины
государя Александра Павловича <„> что я сам собою, присягнув раз,
присягать более никому не хотел без личного повеления моего
императора», — показывал князь Е. П. Оболенский, руководивший на
площади восставшими войсками. И добавлял, что эту мысль разделяли
его «знакомые», вышедшие вместе с ним на площадь2. М. А. Бестужев
утверждал, что он действовал во имя «удержания на престоле
великого князя Константина Павловича, которому он присягал»3. Его брат
А. А. Бестужев поведал, что 14 декабря собирался «испросить у его
высочества личного и словесного отречения»4.
Первым, кто дал показания о стоявшем за мятежниками тайном
обществе, был К Ф. Рылеев. Арестованный в ночь с 14 на 15 декабря и
сразу же допрошенный, он утверждал, что тайное общество в
столице «точно существует». Тогда же следствие узнало и о существовании
общества на юге: «Я долгом совести и честного гражданина почитаю
объявить, что около Киева в полках существует общество. Надо взять
меры, дабы там не вспыхнуло возмущения»5. Ничего более
конкретного на эту тему следствие от Рылеева не добилось. На следующем,
через несколько дней, допросе он добавит: «На счет южного
общества подробностей, более того что показал, не знаю; но полагаю, что
оное из сильнейших в России»6.
Это показание позволило следователям сформулировать названия
тайных организаций: общество на юге, «около Киева», превратилось
в Южное общество, петербургская, «северная» организация вскоре
стала Северным обществом. Названия эти закрепились в вопросах
следствия и ответах подследственных, потом перешли в
историографическую традицию. Но сведения, полученные от Рылеева, никоим
образом не устраивали власть, желавшую получить подробные
сведения о возникновении, развитии и целях этих обществ.
Первая концепция развития тайных обществ и первая внятная
попытка объяснить связь между ними и восстанием 14 декабря
принадлежит несостоявшемуся диктатору восстания князю С. П. Трубецкому.
1 Восстание декабристов. Материалы. М.; Л., 1925. Т. 1. С. 393.
2 Там же. Т. 1.С. 223.
3 Там же. С. 479.
4 Там же. С. 427.
5 Там же. С 151.
6 Там же. Т. 1. С. 155.

О. И. Киянская
1
Сергей Петрович Трубецкой (1790-1860) — по отцу
происходил из древнейшего литовского рода Гедеминовичей, по матери был
потомком грузинского царя Вахтанга VI (мать — урожденная
светлейшая княгиня Грузинская). Трубецкой воспитывался дома, по
преимуществу иностранными гувернерами, а на службе состоял с 1808 г.
Участвовал в Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах
русской армии, после войны (с 1819) занимал должность старшего
адъютанта Главного штаба, с 1819 по 1821 г. находился за границей,
где, по-видимому, исполнял секретные поручения русского
командования. В 1824 г. в чине гвардейского полковника он был переведен по
службе в Киев и назначен дежурным штаб-офицером 4-го пехотного
корпуса. Осенью 1825 г. он уехал из Киева в отпуск в столицу, где
и принял участие в подготовке восстания на Сенатской площади.
Личность Трубецкого — одна из самых противоречивых в движении
декабристов. Споры об этом человеке продолжаются в историографии
и по сей день7.14 декабря 1825 г. в его жизни произошла катастрофа:
он был выбран диктатором, руководителем северного восстания, но,
как известно, на Сенатскую площадь не вышел. Это можно объяснить
по-разному: срывом подготовленного Трубецким плана захвата власти,
недостатком в самом авторе этого плана «политического мужества»,
нервным перенапряжением диктатора. Однако в любом случае
справедливым оказывается утверждение историка H. M. Дружинина:
Трубецкой «пал до положения политического предателя»8.
Предательство Трубецкого привело к тому, что его личность, его
дела не привлекают к себе должного внимания исследователей. Между
тем, еще в 1920-х гг. M. H. Покровский справедливо назвал
Трубецкого «северным Пестелем по занимаемому им в заговоре положению»9.
Нельзя не согласиться и с мнением М. В. Нечкиной, что князь, не
принимавший участия в «творчестве идей» и написании всякого рода
конституционных проектов, был в то же время крупной
«организаторской фигурой» движения10.
7 См. об этом: Даревская Е. М. Завершен ли спор о С. П. Трубецком? //
История СССР. 1990. № 5. С 151-160.
8 Дружинин Н. М. С. П. Трубецкой как мемуарист // Дружинин H. M.
Революционное движение в России в XIX веке. М., 1985. С 361.
9 Покровский М. Н. Предисловие к 1-му тому серии «Восстание
декабристов» // Восстание декабристов. Т. 1. С. IX.
10 Нечкина М. В. Движение декабристов: в 2 т. М, 1955. Т. 2. С. 282.

8
ДЕКАБРИСТЫ
В насыщенной событиями биографии Трубецкого воплотилась
вся история заговора декабристов. В1816 г. он стал основателем и
одним из руководителей Союза спасения, потом был «председателем»
и «блюстителем» Коренного совета Союза благоденствия, создал и
возглавил (вместе с Н. М. Муравьевым и Е. П. Оболенским) Северное
общество. В 1826 г. был осужден на вечную каторгу.
Естественно, что об истории тайных обществ в России Трубецкой
имел информации гораздо больше, чем Рылеев, вступивший в
общество только в 1823 г.
Концепция, которую князь предложил следствию, состояла в
следующем: тайные общества изначально возникли для того, чтобы помочь
правительству. Среди целей этих организаций: «подвизаться на пользу
общую всеми силами, и для того принимаемыя правительством меры
или даже и частными людьми полезные предприятия поддерживать
похвально», «способствование правительству к приведению в
исполнение всех мер, принимаемых для блага государства»11. При этом князь
сообщил и некоторые подробности деятельности тайных организаций.
В частности, о том, как образовавшееся в 1816 г. тайное общество
спустя два года было реформировано и названо Союзом благоденствия.
Однако следователи не поняли: каким образом члены столь
благонамеренной организации могли устроить военный мятеж в столице?
Трубецкому пришлось дополнять и уточнять свои показания: «во
всяком подобном обществе, хотя бы оно первоначально было
составлено из самых честнейших людей, непременно найдутся люди <...>
порочные и худой нравственности», которые испортят прекрасные
замыслы. И в данном случае такие люди нашлись, вернее, нашелся
один человек — руководитель Южного общества П. И. Пестель.
По словам Трубецкого, Пестелю было все равно, какой будет
Россия в будущем — монархией или республикой. Пестель был злым и
жестоким человеком, который стремился лишь к диктаторской
власти и ради этой власти был готов на все. В том числе и на
цареубийство: «Он обрекал смерти всю высочайшую фамилию. <...> Он
надеялся, что государь император не в продолжительном времени будет
делать смотр армии, в то же время надеялся на поляков в Варшаве, и
хотелось ему уговорить то ж исполнить и здесь».
11 Здесь и далее: ссылки на документы, опубликованные в настоящем
издании, во вступительной статье опускаются.

О.И.Киянская
9
Собственно, цель существования Северного общества, по словам
Трубецкого, состояла в том, чтобы сорвать коварные замыслы
Пестеля. Восстание на Сенатской площади было обусловлено теми же
причинами: если бы его не было, то Пестель бы непременно привел
в исполнение свое цареубийственное намерение. Трубецкой
резюмировал: «Я имел все право ужаснуться сего человека, и если скажут, что
я должен был тотчас о таком человеке дать знать правительству, то я
отвечаю, что мог ли я вздумать, что кто б либо сему поверил;
изобличить его я не мог, он говорил со мною глаз на глаз. Мне казалось
достаточною та уверенность, что он без содействия здешняго общества
ничего предпринять не может, а здесь я уверен был, что всегда могу
все остановить — уверенность, которая меня теперь погубила».
Естественно, Трубецкой в своих показаниях был неискренен.
Естественно также, что эта концепция не устроила следствие. Но она
подогрела интерес к личности Пестеля, который был уже арестован на
юге за день до северного восстания и привезен в Петербург 3 января
1826 г.
Во все годы существования декабристских организаций Павел
Иванович Пестель (1793-1826) — признанный лидер движения. Он
был старшим сыном в семье крупного российского администратора
конца XVIII — начала XIX в., почт-директора и генерал-губернатора
Сибири И. Б. Пестеля. Учился сначала за границей, потом, в конце
1811г., окончил Пажеский корпус — самое привилегированное
учебное заведение тогдашней России.
В 1812 г. девятнадцатилетний Пестель, прапорщик лейб-гвардии
Литовского полка, участвует в Бородинском сражении, командует
взводом, тяжело ранен, награжден золотой шпагой «За храбрость»,
вскоре произведен в чин подпоручика. После долгого лечения
Пестель возвращается в армию. Он становится адъютантом генерала от
кавалерии графа П. X. Витгенштейна, принимает участие в
заграничных походах, получает пять боевых орденов. Войну Пестель
заканчивает поручиком гвардейского Кавалергардского полка.
Далее следуют годы «мирной» службы в штабе Витгенштейна,
вскоре после окончания войны назначенного главнокомандующим
2-й армией. В 1817 г. Пестель — штаб-ротмистр, в 1818 г. — ротмистр.
В 1819 г. он получает чин подполковника с переводом из гвардии в
армию. И, наконец, в ноябре 1821 г. Павел Пестель становится
полковником и получает под свою команду Вятский пехотный полк.

10
ДЕКАБРИСТЫ
Начало его конспиративной деятельности традиционно относят
к 1816 г., когда поручик Пестель вступает в Союз спасения, первую
тайную организацию декабристов, где вскоре становится одним из
лидеров. Такое положение он сохраняет и в следующем тайном
обществе — в 1818 г. становится членом Коренного совета, руководившего
Союзом благоденствия. В 1821 г., после фактического распада Союза
благоденствия, Пестель — организатор и лидер Южного общества.
Большинство крупных событий в истории заговора проходят при
его непосредственном участии. Он одним из первых предлагает
принять цареубийство как метод действия заговорщиков. Убежденный
республиканец, Пестель пишет «Русскую Правду» — программный
документ Южного общества.
Подведение итогов — и службы, и конспиративной работы —
начинается для него за день до восстания на Сенатской площади. 13 декабря
1825 г. Пестель арестован по доносу сослуживца, вскоре отстранен от
командования полком. В 1826 г. тридцатитрехлетний полковник
«исключен из списков» офицеров русской армии и казнен.
Эта биографическая канва, построенная на строго
документированных фактах, принимается всеми. Однако в оценках деятельности
Пестеля нет единства ни у его современников, ни у историков.
Судя по отзывам современников, Пестель явно не пользовался у
них популярностью. Еще на следствии многие бывшие соратники
по тайному обществу стали обвинять своего лидера в диктаторских
намерениях. Впоследствии подобное отношение к Пестелю
закрепилось в мемуарах. Человеком, опасным «для России и для видов
Общества» считал Пестеля Рылеев12. «Образ действий Пестеля возбуждал не
любовь к Отечеству, но страсти, с нею не совместимые», — писал в
воспоминаниях князь С. П. Трубецкой13.
«Какова была его цель? — задавался вопросом журналист
Н. И. Греч. — Сколько я могу судить, личная, своекорыстная. Он хотел
произвесть суматоху и, пользуясь ею, завладеть верховною властию
в замышляемой сумасбродами республике <...> Достигнув верховной
власти, Пестель <...> сделался бы жесточайшим деспотом»14.
12 Восстание декабристов. Т. 1.С. 174.
13 Трубецкой С. П. Материалы о жизни и революционной деятельности: в
2 т. Иркутск 1983. Т. 1. С 229.
14 Греч Я. Я Записки о моей жизни. М., 1990. С. 258.

О. И. Киянская
11
Именно так, негативно, оценивали Пестеля подавляющее
большинство современников. Положительные отзывы о нем единичны.
Однако подобные подходы к личности Пестеля решительно
отверг в 1850-х гг. А. И. Герцен — знаменитый революционный
эмигрант и публицист. «Люди 14 декабря» для Герцена — «фаланга героев,
вскормленная, как Ромул и Рем, молоком дикого зверя», «богатыри,
кованные из чистой стали с головы до ног, воины-сподвижники,
вышедшие сознательно на явную гибель, чтоб разбудить к новой жизни
молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества
и раболепия»15. Согласно этому и другим рассуждениям знаменитого
публициста, декабристов в их деятельности одушевляла, прежде
всего, идея сознательного принесения себя в жертву во имя будущего
торжества революционных идей.
Среди этих «мучеников будущего» первое место, по
Герцену, безусловно принадлежит Пестелю. Вождь Южного общества
представляется ему «самой выдающейся» личностью среди
членов тайных обществ: «Его крупная фигура главенствует над всем
заговором; она сохраняет величие даже в пропитанных ядом
донесениях следственной комиссии»16. В русле этой концепции
работали и авторы большинства серьезных исследований,
посвященных декабристам вообще и Пестелю — в частности. А
знаменитый историк M. H. Покровский вообще понял концепцию
буквально — и объявил Пестеля «отдаленным предшественником
величайшего практика-революционера наших дней», т. е. самого
Ленина17.
Подобная концепция весьма уязвима. Она противоречит фактам:
до конца 1825 г., когда стала вполне ясна роль Пестеля в заговоре, его
никто не преследовал. Более того, Пестель сделал незаурядную даже
по тем временам карьеру, в качестве адъютанта Витгенштейна он был
одной из ключевых фигур в штабе 2-й армии, в 27 лет стал
полковником и полковым командиром. Естественно, что если бы вся его жизнь
сосредоточилась только на ненависти к «режиму», вряд ли он смог бы
так быстро продвинуться по службе.
15 Герцен А. К Собр. соч.: в 30 т. М, 1959. Т. 16. С 171.
16 Там же. М, 1958. Т. B.C. 130-131.
17 Покровский H. M. Очерки по истории революционного движения в
России в XIX и XX вв. М., 1927. С. 39-

12
ДЕКАБРИСТЫ
Однако как бы ни относились к личности и деятельности
Пестеля, следует признать: именно он был главным деятелем движения.
Не будь его, картина декабризма была бы сегодня принципиально
другой — либо такого исторического явления вообще могло бы и
не быть.
Следственным действиям в отношении руководителя Южного
общества предшествовала беседа Пестеля с императором с глазу на
глаз. Император оставил об этой встрече короткую мемуарную
запись: «Пестель был злодей во всей силе слова, без малейшей тени
раскаяния, с зверским выражением и самой дерзкой смелости в
запирательстве; я полагаю, что редко найдется подобный изверг»18. Иными
сведениями об этой встрече историки не располагают.
Но очевидно, что между императором и «извергом» было
достигнуто некое соглашение, о смысле которого можно судить по
последующим показаниям Пестеля. Уже 4 января Пестель предлагает
следствию контуры схемы развития тайных организаций — той самой
схемы, которой историки пользуются до сих пор.
Согласно Пестелю, тайное общество возникло в 1816 г.; потом, «в
1817 и 1818 году, во время пребывания двора в Москве, общество сие
приняло новое устройство»; а «в 1820 или 21 году оное общество по
несогласию членов разошлось». Однако сам Пестель и его
сторонники с роспуском не согласились: «Я был тогда в Тульчине, и, получа сие
известие, со многими членами положили, что московское общество
имело, конечно, право переобразования, но не уничтожения
общества, и потому решились оное продолжать в том же значении. Тогда
же общество Южное взяло свое начало и сошлось сей час с
петербургским».
Показания Пестеля содержат сведения о внутреннем устройстве
Южного общества, о его руководящих структурах: «Южная
управа была предводима г. Юшневским и мною, а третьего избрали мы
Никиту Муравьева, члена общества Северного, дабы с оным быть в
прямом сообщении. Северной же думы члены были Никита
Муравьев, Лунин, Н. Тургенев, а вскоре вместо онаго к[нязь] Оболенский,
а вместо Лунина к[нязь] Трубецкой <...> Мой округ был в Тульчине,
коему принадлежали... чиновники главнаго штаба. Другой же округ
18 Междуцарствие 1825 года и восстание декабристов в мемуарах и
переписке членов царской семьи. М; Л., 1926. С. 33.

О. И. Кшнская
13
в сообщении с оным был в Василькове, под распоряжением Сергея
Муравьева и Бестужева-Рюмина».
Кроме того, Пестель рассказывает о других тайных обществах,
существовавших в России, в частности, о Польском патриотическом
обществе и Обществе соединенных славян. Он заявил и о том, что,
возможно, тайное общество существует и на Кавказе, в корпусе
генерала А. П. Ермолова: «С корпусом генерала Ермолова не было у нас
никакого сношения прямого; но слышал я, что у них есть общество.
<...> Все сии подробности извлек к[нязь] Волконский от Якубовича,
который, несколько выпив, был с ним откровенен».
Южный лидер отвергает версию Трубецкого о том, что
участниками заговора двигали личные мотивы — и прежде всего мотив
противостояния его собственным честолюбивым планам:
«Первоначальное намерение общества было освобождение крестьян, способ
достижения сего — убедить дворянство сему содействовать, и от
всего сословия нижайше об оном просить императора». Поздние
общества хотели «введения в государство конституции». Достичь же этого
предполагалось с помощью военной силы.
Вообще же российские тайные общества, по мысли Пестеля,
возникли не случайно — они были реакцией на события, происходившие
и в военной и послевоенной Европе.
Как «способ действий» участников тайных обществ Пестель
признает заявленное Трубецким цареубийство. Он подробно рассказывает
о «московском заговоре» 1817 г.: «В 1817 году, когда царствующия
фамилия была в Москве, часть общества, находящаяся в сей столице под
управлением Александра Муравьева, решилась покуситься на жизнь
государя. Жребий должен был назначить убийцу из сочленов, и оный
пал на Якушкина. В то время дали знать членам в Петербурге, дабы
получить их согласие, главнейшее от меня и Трубецкого. Мы решительно
намерение сие отвергли, и дабы исполнение удержать, то Трубецкой
поехал в Москву, где нашел их уже отставшими от сего замысла».
Естественно, что руководитель Южного общества, как и
Трубецкой, не говорил следователям всей правды. Пестелю удалось на
следствии скрыть собственную — вполне реальную — работу по
подготовке в России военного переворота и свести всю деятельность
заговорщиков к пустым разговорам о необходимости преобразований.
Император же получил схему развития «злоумышленных тайных
обществ», которая в ходе следствия корректировалась в мелких деталях,

14
ДЕКАБРИСТЫ
но в целом осталась неизменной. Кроме того, он получил и хороший
материал для вынесения жестких приговоров: согласно российским
законам, умысел на цареубийство приравнивался к самому деянию.
Нетрудно предположить, что именно в этом и заключалось
соглашение, заключенное Пестелем и Николаем 13 января 1826 г.
Следует заметить, что любые попытки подследственных отступить
от этой схемы, сказать что-то свое пресекались достаточно жестко.
Так, к примеру, М. П. Бестужев-Рюмин, пытавшийся рассказать
императору «все о положении вещей, об организации выступления, о
разных мнениях общества, о средствах, которые оно имело в руках
<...> о Польше, Малороссии, Курляндии, Финляндии»19, содержался в
тюрьме в ручных цепях. Видимо, «многознание» Бестужева-Рюмина
и желание поделиться этими знаниями с другими сыграло не
последнюю роль и при вынесении ему смертного приговора.
Схема, предложенная Пестелем, нашла свое наиболее полное
выражение в итоговом документе следствия — «Донесении
следственной комиссии», написанном правительственным пропагандистом,
действительным статским советником, чиновником Министерства
иностранных дел и литератором Д. Н. Блудовым.
Дмитрий Николаевич Блудов (1795-1864) — принадлежал в
1826 г. к лагерю противников декабристов. До того, как стать
правительственным пропагандистом, он много лет прослужил в
Министерстве иностранных дел (1800-1822) и Министерстве внутренних дел
(1822-1826), участвовал в работе Венского конгресса, служил в
российских посольствах в Швеции и Англии. Блудов был литератором,
членом литературного общества «Арзамас», знакомым А. С. Пушкина,
другом H. M. Карамзина, человеком, безусловно обладавшим
литературным дарованием.
После окончания следствия и суда над декабристами он стал
статс-секретарем, товарищем министра народного просвещения и
главноуправляющим делами иностранных исповеданий.
Написанное им «Донесение следственной комиссии» много раз
подвергалось критике советскими историками: его называли
«тенденциозным и лживым до последнего знака препинания»
документом20, писали о том, что его автор «замолчал либо грубо извратил»
Восстание декабристов. Т. 9. С. 42-43.
Гессен С. Декабристы перед судом истории. Л.; М., 1926. С. 12.

О. И. Киянская
15
«благородные цели декабристов»21. Однако нельзя не заметить: с
фактологической точки зрения «Донесение» строго следует показаниям
членов тайных обществ.
Для Блудова этот документ, предназначенный для открытой
печати, — отнюдь не первый опыт публицистического оформления
императорской идеологии. В ночь с 14 на 15 декабря 1825 г. именно
Блудову (по рекомендации H. M. Карамзина) император поручил
написать первое правительственное сообщение о событиях на
Сенатской площади.
Изучая это первое сообщение, исследовательница А. Г. Готовцева
пришла к выводу: уже в нем интуитивно нащупана некая
пропагандистская схема, которая потом станет краеугольным камнем официальной
концепции развития тайных обществ. Схема эта, названная
исследовательницей «схемой Блудова», состояла в следующем: «откровенно
врать было невозможно, но и говорить всю правду тоже не
следовало. Информацию нужно было давать, но преподносить ее следовало
только в официальной трактовке, никаких иных толкований не
допускающей. Истинные масштабы заговора, как и политические лозунги
заговорщиков, следовало, по возможности, скрывать. Нужно было
также проводить постоянную градацию участников, не забывая при этом
выделять группу «заблудших», которым обязательно следовало
декларировать «прощение». И, конечно же, венцом этой схемы становился
постулат о «преданности» русских людей «законной монархии». При
этом незыблемым было и право Николая I на занятие престола»22.
Впоследствии Блудов по заданию царя написал еще ряд
публицистических текстов, где эту свою схему успешно развивал.
В «Донесении» же схема Блудова причудливо переплелась со
схемой Пестеля. Во-первых, «Донесение» утвердило хронологическую
канву движения. Схема развития декабризма: Союз спасения — Союз
благоденствия — Северное и Южное общества — восстания в
Петербурге и на юге — была полностью принята исторической наукой. Во-
вторых, вслед за Пестелем и Блудовым, и современники, и историки
повторяли и повторяют тезис о том, что движение декабристов было
21 Федоров В. А. Предисловие // Восстание декабристов. Т. 17. С. 8.
22 Готовцева А. Г. Официальная пресса о декабристах: этапы форми-
ровабния правительственной версии // Вкник Чершпвьского державного
педагопчного ушверситету. Чершпв, 2006. Вип. 33. С. 77.

16
ДЕКАБРИСТЫ
практически полностью идеологическим. О конституционных
проектах в основном тексте не говорится, но в примечаниях
утверждается: «Один проект Конституции написан Никитою Муравьевым. Он
предполагал монархию, но оставляя императорскую власть весьма
ограниченную <...> Другая конституция, с именем «Русской Правды»
и совершенно в духе республиканском, есть сочинение Пестеля».
Окончательно формируя концепцию возникновения и развития
тайных обществ, Блудов, конечно, несколько лукавил: ни из
республиканских убеждений Пестеля, ни из конституционно-монархических
воззрений Никиты Муравьева восстание на Сенатской площади
напрямую не вытекало. М. С. Лунин иронически писал: «Достаточно,
кажется, заметить, что заговор не длится десять лет сряду; что
заговорщики не занимаются сочинением книг, дабы действовать словом
и торжествовать убеждением <...> История народов всех времен не
представляет сему примера»23. Но этого лукавства советские историки
не поняли: большинство из них сводило «революционную тактику»
декабристов именно к идеологии.
Еще один тезис «Донесения», практически без изменений
воспринятый советской исторической наукой, — тезис о цареубийстве как
составной части этой самой декабристской «тактики». Автор
«Донесения...» описывал в подробностях все, даже случайные разговоры на
эту тему, большинство из которых были почерпнуты именно из
показаний Пестеля, он старался представить членов общества «злодеями»
и оправдать в глазах общественности тяжелые приговоры, в том
числе и смертную казнь. И дать возможность царю отделить, наконец,
«вожаков» и «зачинщиков» от «заблудших» и «непричастных».
Историки же, декабристам сочувствовавшие, рассуждали о
цареубийственных проектах как о показателе «революционной
зрелости» заговорщиков. Схема Пестеля-Блудова в итоге вошла не только
в историографию, но даже в школьные учебники по истории.
На современном этапе развития исторической науки назрела
необходимость по-новому, не замыкаясь в схеме Блудова-Пестеля,
осмыслить феномен декабризма. Выскажу здесь лишь некоторые
свои соображения, положенные в основу настоящей публикации.
Естественно, движение декабристов — составная часть
общественного движения в России начала XIX в. Идеология тайных обществ
23 ЛунинМ. С Письма из Сибири. М., 1988. С 74.

О. И. Киянская
17
декабристов не представляла собой ничего уникального.
Александровская эпоха — это время повального увлечения идеями
конституционализма. Причем первенство в постановке перед русским
обществом вопроса о конституции принадлежит отнюдь не декабристам, а
императору Александру I, даровавшему в 1815 г. конституцию Польше
и планировавшему дать конституцию России. Конституции — более
или менее радикальные — писали не только Пестель и H. M. Муравьев,
не только они требовали отменить крепостное право. О
необходимости конституции и отмены рабства писали и говорили такие
знаменитые сановники, как Н. Н. Новосильцев (который в 1818 г. по
поручению Александра I разрабатывал «Уставную грамоту Российской
империи», а три года спустя вместе с М. С. Воронцовым и А. С. Мен-
шиковым составил проект отмены крепостного права), А. А. Аракчеев
(который в 1818 г. создал проект крестьянской реформы,
предусматривавший постепенную отмену крепостного права), П. Д. Киселев,
Н. Г. Репнин и многие другие.
С точки зрения организационных форм деятельности декабристские
союзы тоже были вполне традиционны. Согласно сведениям,
приведенным в книге В. М. Боковой «Эпоха тайных обществ», в России первой
трети XIX в. существовало 160 общественных объединений24. Причем
Россия не была в данном случае исключением: мода на тайные общества
захватила всю Европу. Подобные организации создавались с
различными целями, но наиболее распространенными были организации с
целями политическими. Российские участники таких обществ занимались,
в основном, разговорами о необходимости перемен, обсуждали
либеральные идеи царя, писали проекты всякого рода конституций.
Тайные общества, в которых состояли те исторические деятели,
которых мы сегодня называем декабристами, не были исключением.
Их деятельность также сводилась к более или менее либеральным
разговорам о необходимости реформ. Но, несмотря на радикализм
этих разговоров, никакой реальной опасности для власти они не
представляли и практически не были связаны с последующими
вооруженными выступлениями.
Ведь далеко не все участники Союза спасения, Союза
благоденствия, Северного и Южного обществ участвовали в вооруженных
восстаниях 1825-1826 гг. И далеко не все участники этих восстаний
24 БоковаВ.М. Эпоха тайных обществ. М., 2003. С 624-628.

18
ДЕКАБРИСТЫ
состояли в обществах. Очевидно, что, причисляя то или иное
общество к декабристским, мы опираемся, прежде всего, на силу традиции.
Традиции, заложенной на следствии П. И. Пестелем. Он состоял в трех
из этих четырех тайных обществах, был прекрасно осведомлен в их
деятельности и именно об этой деятельности поведал следствию.
Однако в России начала XIX в. общественная жизнь строилась
отнюдь не вокруг общественных объединений. Она строилась вокруг
армии: большая часть молодых дворян были офицерами, армия была
единственным для дворянина способом сделать быструю карьеру.
Офицеры, тем более те, кто прошел Отечественную войну и
Заграничные походы, были наиболее социально активным слоем
населения. Поэтому не случайно вся конкретная работа по организации
русской революции шла не в тайных обществах, а именно в армии.
Документы свидетельствуют: армейский заговор начала века был
большой и разветвленный, и заговорщики имели в целом неплохие
шансы взять власть в России25.
И именно следствием этого заговора стали две неудачные
попытки произвести революцию в России. Причем в этом заговоре
участвовали как декабристы (П. И. Пестель, С. П. Трубецкой, А. П. Юшневский,
С. Г. Волконский), так и люди, в тайных обществах не состоявшие.
Заговор был сконцентрирован вокруг влиятельных армейских
генералов, командовавших значительными войсковыми соединениями.
Среди таких лиц следует назвать главнокомандующего 2-й армией
генерала П. X. Витгенштейна, начальника его штаба генерала П. Д.
Киселева и некоторых других крупных военных деятелей.
Схема, предложенная Пестелем и дополненная Блудовым,
оказалось удобной. Удобной прежде всего для императора Николая I,
которому вовсе не нужно было показывать всему миру, что российская
армия коррумпирована, плохо управляема, заражена
революционным духом, и что о заговоре знали и заговорщикам сочувствовали
высшие армейские начальники. Гораздо удобнее было представить
декабристов как юнцов, начитавшихся западных либеральных книг
и не имеющих поддержки в армии.
Можно понять и Пестеля. Полковник, скорее всего, предвидел, что
если следствие начнет распутывать армейский заговор, выяснять, кто и
как на самом деле готовил русскую революцию, то круг привлеченных
См.: Киянская О. И. Южное общество декабристов. М., 2005.

О. И. Киянская
19
к следствию и в итоге — осужденных окажется гораздо большим,
вырастет и число тяжелых приговоров: все же, согласно его собственным
замечаниям на следствии, «подлинно большая разница между понятием
о необходимости поступка и решимостью оный совершить», «от
намерения до исполнения весьма далеко», «слово и дело не одно и то же».
* * *
Среди историков, анализирующих идеологию декабристов, идут
споры: выросло ли это движение на собственной, российской почве,
или идеология тайных обществ была привнесена в Россию с Запада.
Ответить на этот вопрос тем легче, что сохранилось большое
количество свидетельств.
Естественно, внутренние российские проблемы волновали
декабристов — так же, как и многих других россиян начала XIX в.
Члены тайных обществ не могли спокойно относиться к крепостному
праву, военным поселениям, солдатчине, бесправию основной массы
населения. Так, например, В. Ф. Раевский, автор записок «О рабстве
крестьян» и «О солдате», вопрошал: «Кто дал человеку право называть
человека моим и собственным? По какому праву тело и имущество
и даже душа оного может принадлежать другому? Откуда взят этот
закон торговать, менять, проигрывать, дарить и тиранить подобных
себе человеков? Не из источника ли грубого, неистового невежества
злодейского, скотских страстей и бесчеловечья?».
Раевский гневно клеймил крепостное право: «Взирая на помещика
русского, я всегда воображаю, что он вспоен слезами и кровавым
потом своих подданных, что атмосфера, которою он дышит, составлена
из вздохов сих несчастных, что элемент его есть корысть и
бесчувствие. Предки наши, свободные предки, с ужасом взглянули бы на
презрительное состояние своих потомков. Они в трепетном
изумлении не дерзали бы верить, что русские сделались рабами, и мы, чье
имя и власть от неприступного Северного полюса до берегов Дуная,
от моря Балтийского до Каспийского дает бесчисленным племенам и
народам законы и права, мы внутри самого нашего величия не видим
своего унижения в рабстве народном»26.
26 БазановВ. Владимир Федосеевич Раевский: Новые материалы. Л.; М., 1949.
С 22.

20
ДЕКАБРИСТЫ
Однако нельзя не учитывать и западноевропейскую
составляющую этой идеологии. Так, Пестель показывал: «Политическия книги
у всех в руках, политические науки везде преподаются, политические
известия повсюду распространяются. Сие научает всех судить о
действиях и поступках правительства: хвалить одно, хулить другое. —
Происшествия 1812,13,14, и 15 годов, равно как предшествовавших
и последовавших времен, показали столько престолов низвержен-
ных, столько других постановленных, столько царств уничтоженных,
столько новых учрежденных, столько царей изгнанных, столько
возвратившихся или призванных и столько опять изгнанных, столько
революций совершенных, столько переворотов произведенных, что
все сии происшествия ознакомили умы с революциями, с
возможностями и удобностями оные производить. К тому же имеет каждый
век свою отличительную черту. Нынешний ознаменовывается
революционными мыслями. От одного конца Европы до другого видно
везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого
государства, даже Англии и Турции, сих двух противуположностей; То
же самое зрелище представляет и вся Америка. Дух переобразования
заставляет, так сказать, везде умы клокотать (fait touillir les esprits)».
В следственном деле практически каждого идеолога
декабризма можно найти размышления, подобные приведенным выше.
Анализируя их, необходимо сделать вывод: для передовой российской
идеологии начала XIX в. были крайне важны как русская, так и
западноевропейская составляющая; разделять их никоим образом нельзя.
Однако главным, так сказать, литературным источником этой
идеологии была просветительская и либеральная философия Франции
конца XVIII — начала XIX в.
Французские философы-просветители (Ж. Ж. Руссо, Ш.
Монтескье, Д. Дидро и др.) считали, что главный вопрос любой идеологии —
вопрос о том, чью волю выражает власть. По их мнению, власть
должна выражать волю народа, находиться в руках тех людей, которым
народ эту власть доверил. При этом власть должна действовать во
благо народа, иначе народ имеет право эту власть свергнуть и
заменить другой. С этой точкой зрения были согласны и деятели Великой
французской революции конца XVIII в. — те, чей практический опыт
весьма волновал декабристов.
Либеральные философы Франции, такие, как Ж. де Сталь и Б. Кон-
стан, были людьми другой, постреволюционной эпохи. Ни Наполеон,

О. И. Киянская
21
ни даже вернувшиеся на трон Бурбоны не ставили вопрос о
возвращении к тиранической власти или, к примеру, к давно отмененному
крепостному праву. Поэтому либеральные философы в своих
произведениях размышляли о другом: о том, чтобы сохранить права
меньшинства, права личности от посягательств большинства. Вопрос
о том, кому принадлежит власть: монарху или президенту,
французских либералов не интересовал.
Идеология же декабристов была ближе к просветительской,
нежели к либеральной. Задачи декабристов — отменить крепостное
рабство, ограничить российский деспотизм, сделать жизнь
собственных сограждан по возможности достойной. Александровская
эпоха — время, когда наиболее социально активные дворяне подавали
императору многочисленные записки об улучшении быта крестьян,
об отмене крепостного права, о сокращении срока солдатской
службы. При этом вопросы свободы каждой конкретной личности явно
отходили на второй план; декабристов они интересовали мало.
Главным идеологическим документом движения декабристов
безусловно является принадлежащая перу Пестеля «Русская Правда».
Свой проект Пестель писал пять лет: с 1820 по 1825 г. Документ
несколько раз переделывался: известны три его редакции. Первая из
них дошла до нас в кратком изложении на следствии H. M. Муравьева,
вторая и третья — в рукописях самого Пестеля. Название своему
проекту Пестель придумал только в 1824 г.
Узнав о 14-м декабря, престарелый Ф. В. Ростопчин произнес
знаменитую фразу: «Во Франции повара хотели попасть в князья, а здесь
князья — попасть в повара». Также оценивал цели движения и ровесник
декабристов князь П. А. Вяземский: «В эпоху французской революции
сапожники и тряпичники хотели сделаться графами и князьями, у нас
графы и князья хотели сделаться тряпичниками и сапожниками»27.
Подобные формулировки, конечно, никак не объясняют смысл
движения. Как не объясняют его и общие фразы о том, что
декабристы хотели принести себя в жертву ради дела освобождения
крепостных крестьян — действовали «для народа, но без народа».
Если бы главной целью декабристов действительно было
крестьянское освобождение, то для этого им было вовсе не обязательно, рискуя
27 Лернер H. Ad Decabrustiana // Бунт декабристов. Юбилейный сборник.
1825-1925. Л., 1926. С. 398-399.

22
ДЕКАБРИСТЫ
жизнью, организовывать политический заговор. Им стоило только
воспользоваться указом Александра I от 20 февраля 1803 г. — указом о
вольных хлебопашцах и отпустить на волю собственных крепостных.
Согласно этому указу, помещикам разрешалось освобождать крестьян
целыми общинами с обязательным наделением их землей.
У Пестеля собственных крестьян не было, но крепостными
«душами» владела его мать. Однако нет никаких свидетельств того, что
он пытался предложить родителям воспользоваться этим указом. Нет
сведений и о том, что кто-либо другой из заговорщиков пытался
воплотить этот указ в жизнь.
Между тем о том, для чего на самом деле составлялся заговор
декабристов, Пестель прямо говорит в «Русской Правде». Уже в
преамбуле ко 2-й ее редакции читаем: «Первоначальная обязанность
человека, которая всем прочим обязанностям служит источником
и порождением, состоит в сохранении своего бытия. Кроме
естественного разума, сие доказывается и словами Евангельскими,
заключающими весь закон христианский: люби Бога, и люби
ближнего, как самого себя, словами, вмещающими и любовь к самому
себе как необходимое условие природы человеческой, закон
естественный и, следственно, обязанность нашу». Естественное право
человека — право на жизнь — Пестель толкует «расширительно»,
понимая его прежде всего как «любовь к самому себе»,
законодательно закрепленное право на эгоизм.
Именно из таким образом понятого права на эгоизм проистекает
важнейшая идея «Русской Правды» — идея всеобщего юридического
равенства граждан перед законом. Ведь только в обществе равных
возможностей эгоизм каждого гражданина государства может быть
реализован в полной мере. «Все люди в государстве имеют
одинаковое право на все выгоды, государством доставляемые, и все имеют
ровные обязанности нести все тягости, нераздельные с
государственным устроением. Из сего явствует, что все люди в государстве
должны непременно быть пред законом совершенно ровны и что всякое
постановление, нарушающее сие равенство, есть нестерпимое зло-
властие, долженствущее непременно быть уничтоженным», — писал
автор «Русской Правды». Согласно предположениям Пестеля,
сословное деление общества уничтожалось.
Однако юридическое неравенство подразумевает два предела:
условно говоря, верхний и нижний. Применительно к России ниж-

О. И. Киянская
23
ний предел неравенства являли собой бесправные крестьяне.
Верхний же — государь император, который мог все. Естественно, что
уравнение должно было приближаться к верхней границе, иначе
вообще теряло смысл.
И те современники, которые усматривали в заговоре желание
«князей» стать «поварами» и «сапожниками», конечно же,
недальновидны и несправедливы. «В отношении дворянства вопрос о реформе
ставится так: что лучше — быть свободным вместе со всеми или быть
привилегированным рабом при неограниченной и бесконтрольной
власти?.. Истинное благородство — это свобода; его получают только
вместе с равенством — равенством благородства, а не низости,
равенством, облагораживающим всех», — утверждал Н. И. Тургенев, в
данном вопросе совершенный единомышленник Пестеля28.
Однако для того, чтобы столь страстно желаемое юридическое
равенство было реальным, необходимо было, прежде всего, освободить и
дать права гражданства крестьянам. По Пестелю, «право обладать
другими людьми как собственностью своею, продавать, закладывать,
дарить и наследовать людей наподобие вещей, употреблять их по своему
произволу без предварительного с ними соглашения и единственно
для своей прибыли, выгоды и прихоти есть дело постыдное».
Пестель прекрасно понимает, что для истинного освобождения
крестьян одних «правильных» законов мало. Освобождение без земли
окажется пустым звуком, приведет их к разорению. Меэду тем как
«освобождение сие должно доставить лучшее положение противу теперешнего».
Отсюда напрямую вытекает аграрный проект «Русской Правды» —
пожалуй, важнейший и сложнейший для ее автора, вызывавший
острую критику со стороны многих декабристов. Этот проект
хорошо известен историкам.
Пестель исходит из того, что земля «есть собственность всего
рода человеческого», но не ставит под сомнение и важнейшее
естественное право — право частной собственности, в том числе и на
землю. Он планирует разделение всей пахотной земли на две части:
«Одна половина получит наименование земли общественной, другая
земли частной». Граждане, приписанные к определенной волости,
имеют право получить свои наделы из общественной земли — «не в
полную собственность, но для того, чтобы их обработывать и поль-
Тургенев К И. Россия и русские. М, 2001. С 385.

24
ДЕКАБРИСТЫ
зоваться их произрастениями». «Земли частные будут принадлежать
казне или частным лицам, обладающим оными с полною свободою
и право имеющим делать из оной, что им угодно». Подобная система
предусматривала и конфискацию значительной части помещичьей
земли.
Идея всеобщего юридического равенства вполне воплотилась и
в национальной программе «Русской Правды». Давно отмечено, что
программа эта была крайне жесткой по отношению к населяющим
Россию «инородцам»: предлагала «силою переселить во внутренность
России» «буйные» кавказские народы, выселить два миллиона русских
и польских евреев в Малую Азию, изгнать из России цыган, которые
не пожелают принять христианство, истребить древние татарские
обычаи многоженства и содержания гаремов. В итоге подобных
действий национальности, подобно сословиям, должны быть
уничтожены, «все племена должны быть слиты в один народ». Все обитатели
России должны стать русскими.
Дело здесь, конечно же, не в том, что Пестель не любил татар,
евреев или цыган. Любое национальное своеобразие — культурное,
религиозное или политическое — уничтожало принцип равных
возможностей. И поэтому народам предоставлялся выбор: либо слиться
с русскими, приняв их образ жизни и формы правления, либо
испытать много неприятностей — вплоть до выселения из страны. Все
части России должны были быть связаны общностью русского языка,
православной веры, законодательства и традиций.
В историографии давно идут споры об источниках аграрного и
национального проектов Пестеля, о тех философах или политиках, у
которых он заимствовал свои идеи. Но вне зависимости от
конкретных образцов, на который Пестель ориентировался или от которых
отталкивался, он прекрасно понимал, что осуществить эти
преобразования мирно невозможно. Недовольных будет много:
лишающиеся значительной части земли дворяне, почувствовавшие «вольность»
крестьяне, не желающие ни становиться русскими, ни покидать
Россию «инородцы». И дело вообще может кончиться «ужасами и
междоусобиями», который не пойдут ни в какое сравнение даже с тем,
что происходило во Франции в конце XVIII в.
Введение новых законов, по Пестелю, «не должно произвести
волнений и беспорядков в государстве». Государство обязано
«беспощадную строгость употреблять противу всяких нарушителей общего

О. И. Кшнская
25
спокойствия». Именно для того, чтобы предотвратить гражданскую
войну, была нужна многолетняя диктатура Временного верховного
правления. Опирающаяся на штыки и сильную полицию (явную —
жандармерию, и тайную — «канцелярию непроницаемой тьмы»),
диктатура — самый действенный способ обеспечить «постепенность
в ходе государственных преобразований». Так и только так Россия
сможет избежать «ужаснейших бедствий» и не покориться вновь
«самовластию и беззаконию».
С «Русской Правдой» по смыслу тесно связан документ под
названием «Конституция Государственный завет». В нем содержится
краткий пересказ некоторых моментов «Русской Правды».
История появления этого документа такова. В сентябре 1825 г., в
лагере под местечком Лещином недалеко от Житомира, в состав
Южного общества влилось Общество соединенных славян — организация,
в которой состояли молодые пехотные и артиллерийские офицеры и
целью которой было объединение всех славянских племен в единую
федерацию. Главным инициатором слияния выступил М. П. Бестужев-
Рюмин. Для того чтобы дать вновь вступающим членам представление
о том, какие «законы» Южное общество предполагает ввести, Бестужев
и предъявил им «Конституцию Государственный завет» — документ,
который незадолго до того он записал под диктовку Пестеля.
По-видимому, название этому документу было дано не Пестелем, а
Бестужевым-Рюминым. Пестель показывал на следствии: «Я не знаю,
какой Государственной Завет дан был от Бестужева-Рюмина
Славянскому обществу; но точно помню, что под моею диктовкою писал
Бестужев извлечете краткое из "Русской Правды"»29. Цель же
написания «Государственного завета» состояла, по-видимому, не только и не
столько в том, чтобы донести до «славян» основные идеи «Русской
Правды». Демократически настроенных «славян» следовало сделать
союзниками, а для того необходимо было написать для них «законы»,
отвечающие их собственным представлениям об устройстве
постреволюционной России.
Согласно «Государственному завету», после революции в России
должно наступить царство демократии, будет принята конституция
и избран двухпалатный парламент.
Восстание декабристов. Материалы. М; Л., 1927. Т. 4. С 188.

26
ДЕКАБРИСТЫ
Его нижняя палата (Народное вече) будет избираться на 5 лет на
основе всеобщего и равного избирательного права; при этом
каждый год должна происходить ротация пятой части палаты. Палата
будет осуществлять законодательную власть: она «объявляет войну
и заключает мир», принимает законы. Главные же из этих законов,
касающиеся конституционных основ жизни страны, выносятся на
референдум — «на суждение всей России предлагаются».
Верхняя палата (Верховный собор) должна состоять из 120
членов, которые «назначаются на всю жизнь» и именуются
«боярами». Кандидатов в число «бояр» предлагают губернии, а Народное
вече утверждает их. В руках Верховного собора сосредоточивается
«власть блюстительная». В частности, он должен следить за тем,
чтобы принимаемые нижней палатой законы строго соответствовали
конституции.
Исполнительная власть принадлежит Державной думе, состоящей
из пяти человек, «народом выбранных». Для того чтобы среди этой
пятерки не появился новый диктатор, предлагается опять же
ежегодная ротация. «Державная дума <...> ведет войну и производит
переговоры, но не объявляет войны и не заключает мира, все министерства
и все вообще правительствующие места состоят под ведомством и
началом Державной Думы».
Никита Михайлович Муравьев (1795-1843), как и Пестель, —
признанный лидер и идеолог движения декабристов. Он был сын
писателя, куратора Московского университета и сенатора M. H.
Муравьева — близкого друга H. M. Карамзина. По материнской линии
декабрист принадлежал к роду богатых купцов Колокольцевых.
Учился сначала дома, затем (в 1812) окончил Московский
университет, с началом Отечественной войны сбежал в армию, но был
возвращен домой. В1813 г. он был принят на службу, участвовал в
Заграничных походах русской армии, после войны служил в Гвардейском
генеральном штабе, в ноябре 1825 г. получил чин капитана.
Необычайно талантливый, начитанный Никита Муравьев с
юности выделяется среди своих товарищей энциклопедической
образованностью, литературным и публицистическим талантом. Он —
автор «Мыслей об Истории государства Российского H. M. Карамзина»,
«Рассуждений о жизнеописаниях Суворова», целого ряда других,
в том числе и неопубликованных работ. Большинство
воспоминаний о нем современников содержат сведения о его «разнообразных

О. И. Киянская
27
и больших»30 познаниях, о том, что он «один стоил целой академии»31.
А знавшая Муравьева с детства В. А. Оленина утверждала:
«Пропитанный учением и ученостью, особенно по части исторической,
проникнутый всеми высокими, великими делами знаменитейших мужей,
переданных нам Плутархом; впоследствии, занявшись особенно
истори[е]ю, натурально предпочел римскую другим, как ближе к
нашему времени и его характеру»32.
Никита Муравьев был одним из основателей Союза спасения,
членом Союза благоденствия, одним из руководителей петербургской
тайной организации. В идейном своем взрослении он прошел путь
от крайнего радикала, единомышленника Пестеля (1820) до
убежденного либерала, сторонника конституционной монархии. В 1826 г.
Муравьев был осужден на вечную каторгу.
Безусловно, главным сочинением Муравьева была его знаменитая
«Конституция». Автограф «Конституции» был сожжен Муравьевым
перед арестом. В настоящее время существуют собственноручное
изложение «Конституции», сделанное Муравьевым в Петропавловской
крепости по требованию следствия (так называемый тюремный
вариант), копия, принадлежащая И. И. Пущину (так называемый пущинский
вариант), и копия, принадлежащая С. П. Трубецкому (так называемый
вариант Трубецкого). Каждый из этих вариантов отражает различные
этапы работы Муравьева над конституционным проектом, что
позволяет говорить о трех редакциях этого документа. Старейшей из
редакций является вариант Трубецкого, созданный в 1822 г. Следующий по
времени — пущинский вариант (1824), и последний, окончательный
тюремный вариант (13 января 1826). Таким образом, работа над
Конституцией продолжалась с 1821 по 1826 г.
Согласно конституционному проекту Муравьева, Российская
империя делилась на 14 «держав» и две «области». Столицей страны
должен был стать Нижний Новгород, который предлагалось
переименовать в Славянск. «Державы» должны были делиться на уезды, а
уезды — на волости. Каждой «державой» управляло свое
правительство, состоявшее из независимых властей: законодательной, испол-
30 Басаргин К В. Воспоминания, рассказы, статьи. Иркутск, 1988. С. 148.
31 Лунин М. С. Сочинения, письма, документы. Иркутск, 1988. С. 267.
32 Письма В. А Олениной к П. И. Бартеневу (1869 г.) // Декабристы.
Летописи Государственного Литературного музея. М., 1928. С. 484.

28
ДЕКАБРИСТЫ
нительной и судебной. Верховная законодательная власть в
государстве должна была принадлежать Народному вечу — двухпалатному
парламенту, состоявшему из Верховной думы, в которую входили
бы по три представителя от каждой «державы», и Палаты народных
представителей, в которую посылались бы по одному представителю
от каждых 50 тыс. обывателей. Исполнительная власть сохранялась в
руках императора, который есть «Верховный Чиновник Российского
правительства»). Предусматривались также уничтожение сословий,
гильдий и цехов, отмена крепостного права (при сохранении всей
земли в собственности помещиков), сохранение общинного
землевладения, введение основных гражданских свобод (слова, печати,
вероисповеданий, занятий и передвижения).
Проект Муравьева был написан во многом «в пику» «Русской
Правде». «Революционной диктатуре» Никита Муравьев
противопоставлял «созыв Учредительного собора, республике — ограниченную
монархию, демократическому равенству — систему политической
иерархии, экспроприации, частичному обобществлению земли —
полную неприкосновенность помещичьей собственности»33.
Однако трудно не согласиться с мнением Л. Я. Лурье и Д. В. Пан-
ченко: «Сочетание сильной государственной власти, с одной
стороны, и демократизм проекта, обещавший ему сочувствие
крестьянства — с другой, лучше вписывалось в российскую практику, нежели
то соединение сравнительно слабого государственного аппарата с
обезземеленным, хотя и свободным лично крестьянством, которое
предлагали идеологи Северного общества. Реальный путь, по
которому было вынуждено пойти самодержавие в 1861 г., хотя и отличался
от пестелевского меньшей долей помещичьей земли, доставшейся
крестьянам, и наличием выкупа, но все же был ближе к нему, чем путь
Никиты Муравьева»34.
«Присматриваясь к идеологии Н. Муравьева в важнейший период
его жизни и деятельности, мы находим в ней неустранимые резкие
противоречия. В общем Н. Муравьев начертал последовательный
33 Дружинин Я М. Декабрист Никита Муравьев // Дружинин H. M.
Революционное движение в России в XIX веке. М., 1985. С 106.
34 Лурье Л. Я., Патент Д. В. «Русская Правда» и «Поземельный закон
римский» // Проблемы истории, культуры, литературы, социально-экономической
мысли. К 65-летию Ю. М. Лотмана. Межвузовский научный сборник Вып. 5. Ч. 1.
Саратов, 1988. С. 160.

О. И. Киянская
29
идеал буржуазного государства... Он проектировал полную
ликвидацию сословного строя, введение замаскированной республики и
разветвленную систему широкого самоуправления. Но Н. Муравьев
боязливо останавливался перед радикальной ломкой крепостнических
отношений; больше того, сохраняя крупное помещичье
землевладение, он обезземеливал половину крестьянского населения и этим
фактически санкционировал его экономическую зависимость от
помещиков», — так отзывался о конституционных исканиях Муравьева
H. M. Дружинин, автор посвященного декабристу монографического
исследования35.
В ходе непосредственной подготовки к вооруженным
выступлениям декабристов, а также в ходе самих этих выступлений было
создано несколько важных документов идеологического
характера. Прежде всего, это «Манифест к русскому народу», найденный
ночью 14 декабря в ходе обыска в кабинете С. П. Трубецкого и
написанный его рукой.
В декабристских замыслах вооруженного восстания
значительное место занимала идея обращения к народу от имени нового
правительства с объяснением целей государственного переворота и
принципов нового государственного устройства. Впервые эту идею
выдвинул П. И. Пестель во время петербургских Объединительных
совещаний 1824 г. Накануне восстания 14 декабря 1825 г. она вновь
обрела актуальность. Судя по материалам следствия,
существовали как минимум три варианта манифеста. Один написал Н. А.
Бестужев «по собственному своему внушению, не имея ни от кого на
то поручения»36, другой — В. И. Штейнгейль «от лица общего
присутствия святейшего Синода и Сената, следовательно, в выражениях
приличных сим сословиям»37. Оба эти манифеста, по показаниям их
авторов, были уничтожены еще до восстания.
Судьба третьего Манифеста более запутанна. 6 мая 1826 г. К Ф.
Рылеев на очной ставке с С. П. Трубецким показал, «что кн. Трубецкой
поручил ему, Рылееву, написать к народу от имени Сената Манифест, в
котором должно было изложить, что государь цесаревич и ныне
царствующий государь император отказались от престола и что после та-
Дружинин H. M. Декабрист Никита Муравьев. С. 228.
Восстание декабристов. Т. 2. С. 82.
Восстание декабристов. Т. 14. С. 169.

30
ДЕКАБРИСТЫ
кого поступка их Сенат почел необходимым задержать императорскую
фамилию и созвать на великий Собор народных представителей изо
всех сословий народа, которые должны будут решить судьбу
государства. К сему следовало присовокупить увещание, чтобы народ остался
в покое, что имущество, как государственное, так и частное, остаются
неприкосновенными, что для сохранения общественного устройства
Сенат передал исполнительную власть временному правлению».
На это Трубецкой возразил, «что он, князь Трубецкой, не токмо
не поручал Рылееву написать Манифест такого содержания, как сей
последний показывает, но даже и никакого Манифеста сочинять ему
не поручал, — узнал же, что Штейнгейль пишет Манифест, от самого
его, когда он 14 Декабря по утру, сказал у Рылеева, что пойдет
дописывать Манифест; — но что впрочем он, Князь Трубецкой, говорил
Рылееву, что нужен от Сената Манифест»38.
Однако еще накануне очной ставки Трубецкой признался:
«Манифест изготовить я не поручал, потому что почитал это собственною
моею принадлежностью, и не полагал, чтобы до времени издания
его можно было определительно его написать; достаточным
казалось мне содержание оного, как я написал в известной Записке»39.
Именно эта записка, случайно сохранившаяся в бумагах
Трубецкого, была изъята при его аресте и приобщена к следствию40. Однако
перед нами, скорее всего, неполный черновой набросок,
представляющий собой не Манифест как таковой, а пункты, которые
следовало отразить в Манифесте. Это показание Трубецкого, казалось
бы, снимает вопрос об авторстве. Однако уже в Сибири в разговоре
с Е. И. Якушкиным — сыном декабриста И. Д. Якушкина — он снова
вернулся к этому документу: «Это была программа 14-го, которую
мы составили вместе с Рылеевым 13-го вечером»41. Итак, версия о
причастности Рылеева к так называемому «Манифесту к русскому
народу» снова стала обсуждаться.
Вопрос об авторстве Манифеста не может быть решен без
учета той тактики, которой декабристы, участвующие в его
составлении, придерживались на следствии. Все трое (Бестужев, Штейнгейль
38 Там же. Т. 1. С 105.
39 Там же. С 102.
40 Восстание декабристов. С. 107-108.
41 Декабристы на поселении. Из архива Якушкиных. М., 1926. С. 55.

О. И. Кшнская
31
и Трубецкой) стремятся представить свою работу над Манифестом
как плод сугубо индивидуального творчества, и делают они это,
разумеется, не из авторского самолюбия. Манифест, написанный одним
человеком по собственной инициативе, да еще уничтоженный до
начала восстания, ничего особо криминального собой не
представляет. Другое дело, когда он презентуется как программа вооруженного
восстания. В таком случае он автоматически становится частью
преступного замысла.
Историк вправе усомниться и в том, что манифестов
действительно было три. Абсурдно предполагать, что декабристы
собирались обратиться к народу сразу с тремя манифестами. Не более
правдоподобной кажется и версия о конкурсном отборе различных
манифестов накануне восстания — не до того было. Да и вообще
сама идея Манифеста как индивидуального творчества кажется
сомнительной. Это одно из важнейших звеньев вооруженного
восстания не могло не быть согласованно заранее лидерами движения.
Наиболее вероятным представляется взгляд на Манифест как на
плод коллективного творчества. Можно предположить, что тексты,
над которыми работали Штейнгейль, Бестужев и Трубецкой с
Рылеевым, были письменными заготовками для окончательного
варианта. Это хорошо объясняет черновой характер документа,
обнаруженного в бумагах Трубецкого.
Остается еще один вопрос. Был ли все-таки готов окончательный
вариант, или восставшие 14 декабря стояли на площади, так и не
имея ничего предложить народу? К сожалению, состояние
источников не позволяет дать определенного ответа. Правда, есть одно в
высшей степени любопытное свидетельство издателя «Русского архива»
П. И. Бартенева. Бартенев, ссылаясь на устное сообщение Д. Н. Блудо-
ва, утверждает, что в типографии Н. И. Греча, на Невском проспекте,
«в день 14 декабря 1825 г. произошло убийство, которое наводило на
мысль: не печатался ли в ней Манифест декабристов; но что следы
были скрыты»42.
К сожалению, это интригующее, но весьма туманное
свидетельство не позволяет сделать никаких выводов. И тем не менее оно,
видимо, отражает циркулирующие слухи о том, что Манифест все-таки
был подготовлен.
Русский архив. 1894. Т. 1. С. 453.

32
ДЕКАБРИСТЫ
Отрывок, написанный Трубецким, представляет собой текст из
двух частей. Первая содержит пункты прямого обращения к народу
от имени Сената. Речь идет об уничтожении абсолютизма
(«бывшего правления»), крепостного права, учреждении временного
правительства, введении основных свобод: слова, печати,
вероисповедания, предпринимательства, установлении всеобщего равенства,
отмене подушной подати, уничтожении военных поселений и т. д.
Особый интерес представляет собой пункт 9: «Уничтожение
монополий, как-то: на соль, на продажу вина и проч. и потому учреждение
свободного винокурения и добывания соли с уплатою за
промышленности с количества добывания соли и водки». Этот пункт
непосредственно отражает интересы купечества и предпринимателей.
Известно, что с этими кругами был тесно связан декабрист В. И. Штейнгель
(уместно предположить, что именно он был автором этой статьи) —
известный экономист, убежденный сторонник государственной
поддержки отечественного предпринимателя. Его имя, авторитетное в
купеческой среде, могло способствовать привлечению финансовых
средств на нужды тайного общества.
Возможно, что вопрос об отмене винной монополии обсущался еще
в Союзе благоденствия43. В начале 1820-х гг. среди купечества
усиливаются оппозиционные настроения, о чем свидетельствуют донесения
полиции министру внутренних дел: «Громкий ропот доносится с биржи, с
Гостиного Двора, все, кто занимается торговлей, исключая некоторых
барышников, находящихся под покровительством, негодуют на
таможенные законы и, еще более, на способ проведения их. Никогда еще не было
таких стеснений в торговле»44. Подобного рода настроения создавали
благодатную почву для сближения членов тайного общества и
купечества. Особый интерес в этой связи привлекает Российско-американская
компания. Ее директор Прокофьев, скорее всего, был посвящен в
деятельность тайного общества правителем дел компании К Ф. Рылеевым. Здесь
просматривается тот же феномен, что и на юге. Там Пестель стремится
привлечь на свою сторону влиятельных военных лиц. В Петербурге
Рылеев и его сторонники привлекают влиятельных финансистов.
Вторая часть Манифеста обращена непосредственно к
временному правительству. Оно должно состоять из двух или трех лиц, кото-
См.: Муравьев Л. М. Записки и письма. Иркутск, 1999- С 85.
Декабристы. Отрывки из источников. М; Л., 1926. С 233.

О. И. Кшнская
33
рым будут подчиняться «все части высшего управления, то есть все
министерства, [Государственный] Совет, Комитет министров, армии,
флот», иными словами, вся исполнительная власть.
При этом специально оговаривается независимость от
временного правительства законодательной и судебной властей. Это
отражает разногласия членов Северного общества с Пестелем,
проявившиеся на Петербургских объединительных совещаниях
1824 г. Пестель настаивал на диктатуре временного правительства,
соединяющего в себе все виды власти. «Северяне» отстаивали
возможность введения конституции непосредственно после
государственного переворота. Идея разделения властей, высказанная в
Манифесте, как раз и свидетельствует о немедленном введении в
действие конституции. Судя по всему, ею должна была стать
«Конституция» H. M. Муравьева.
Особняком среди идеологических документов движения
декабристов стоит «Православный Катехизис» — документ, созданный в ходе
восстания Черниговского пехотного полка и прочитанный перед
восставшим полком 31 декабря 1825 г. «Катехизис» написан
руководителем восстания С. И. Муравьевым-Апостолом; в его создании
участвовал также друг Муравьева М. П. Бестужев-Рюмин.
Сергей Иванович Муравьев-Апостол (1796-1826), как и его
родственник H. M. Муравьев, происходил из литературной семьи.
Его отцом был известный писатель и сенатор И. М. Муравьев-
Апостол. Отзывы современников об этом декабристе разительным
образом отличаются от их отзывов о Пестеле. Так, например,
Николай Греч уважал подполковника за то, что он «действовал
решительно, <...> по внутренним убеждениям и остался им верен до конца»45.
«Одаренный необыкновенным умом, <...> он был в своих мыслях
дерзок и самонадеян до сумасшествия, но вместе скрытен и
необыкновенно тверд», — так характеризовал Сергея Муравьева сам
император Николай I46.
Знаменитый отзыв о васильковском руководителе принадлежит
Л. Н. Толстому, назвавшему декабриста «одним из лучших людей того,
да и всякого времени»47. Историк Г. И. Чулков утверждал, что Мура-
45 Греч Я И. Указ. соч. С. 268.
46 Междуцарствие 1825 года и восстание декабристов... С. 33.
47 ТолстойЛ. Я Стыдно // Собр. соч. М., 1964. Т. 16. С 449.

34
ДЕКАБРИСТЫ
вьев был «Орфеем среди декабристов. Вся его жизнь была похожа на
песню»48.
Историк М. Ф. Шугуров в работе, посвященной поднятому
Муравьевым-Апостолом восстанию Черниговского полка, писал
о некой «тайне обаятельного действия» личности Муравьева на
людей49. По словам же другого историка, П. Е. Щеголева, во всех
свидетельствах современников о руководителе Васильковской
управы «его личность является в необыкновенно притягательном
освещении»50.
Аристократ, в чьих жилах текла кровь трех славянских народов:
сербского, украинского и русского, сын сенатора и потомок
гетмана Украины, Сергей Муравьев вместе со старшим братом
Матвеем учился в Париже, в частном закрытом пансионе.
Романтический ореол окружает его с самых первых лет жизни. Современник
вспоминает: император Франции посетил однажды этот пансион
и, «войдя в тот же класс, где сидел Муравьев, спросил: кто этот
мальчик? И когда ему отвечали, что он русский, то Наполеон
сказал: "Я побился бы об заклад, что это мой сын, потому что он так
похож на меня"»51.
До 13 лет Сергей Муравьев не знал русского языка, а в 15 уже
воевал против своих вчерашних учителей. Он, закончив войну в 17 лет
в звании штабс-капитана, имел три боевых ордена и наградную
золотую шпагу. В 1816 г. Муравьев стал одним из основателей Союза
Спасения — и все прожитые им потом 10 лет жизни (исключая лишь
полугодовой период следствия и суда) он готовил себя к
гражданскому подвигу во имя России.
После войны Муравьев-Апостол служил в гвардии, в Семеновском
полку; в 1821 г., после известной «семеновской истории» (когда в
ноябре 1820 г. недовольные полковым командиром солдаты отказались
подчиняться ему и потребовали нового командира), он был переве-
48 ЧулковГ. Мятежники 1825 года. М., 1925. С 75.
49 Шугуров М. Ф. О бунте Черниговского полка // Русский архив. 1902. № 2.
С. 284.
50 Щеголев П. Е. Катехизис Сергея Муравьева-Апостола (Из истории
агитационной литературы декабристов) // Щеголев П. Е. Исторические этюды. СПб,
1913. С 330.
51 Михайловский-Данилевский А. И. Вступление на престол императора
Николая I // Русская старина. 1890. № U.C. 496.

О. И. Киянская
35
ден по службе на юг, где стал подполковником и получил под свою
команду батальон Черниговского пехотного полка.
В декабре 1826 г. Муравьев-Апостол оказал вооруженное
сопротивление при аресте и поднял в своем полку восстание. Восстание
Черниговского полка — логическое завершение жизненного пути
декабриста, и с этим соглашалось большинство писавших о Муравьеве
историков. В 1826 г. он был осужден к смертной казни и повешен.
В последние годы существования южной организации рядом с
Муравьевым почти неотлучно находился его друг, Михаил
Павлович Бестужев-Рюмин (1801-1826) — едва ли не самая загадочная
фигура в истории движения декабристов.
Противники оценили его вклад предельно высоко:
двадцатипятилетний подпоручик погиб на виселице вместе с Пестелем,
своим другом Муравьевым-Апостолом, организатором восстания
14 декабря Рылеевым и убийцей генерал-губернатора Петербурга
П. Г. Каховским.
Наряду с именами Пестеля, Рылеева, Муравьева-Апостола и
Каховского имя Бестужева-Рюмина стало своего рода символом. При этом
сложилась парадоксальная ситуация: о других декабристах написаны
многочисленные монографии и статьи, а вот биография, служба и
конспиративная деятельность Бестужева-Рюмина оказались вне
пристального внимания историков.
Бестужев-Рюмин родился в Нижегородской губернии, имении
своих родителей. До пятнадцатилетнего возраста он жил вместе
с родителями в имении, потом семья переехала в Москву.
Будущий декабрист, как и многие его ровесники, получил вполне
приличное домашнее образование. Сначала его воспитывал француз-
гувернер, потом с ним занимались преподаватели — иностранные
и русские, в том числе и известные профессора Московского
университета.
На следствии Бестужев-Рюмин показывал: «Старался я более
усовершенствоваться в истории, литературе и иностранных языках.
Готовился я быть дипломатом». Либеральные убеждения, по его
словам, сформировались поначалу благодаря «трагедиям
Вольтера», затем — при чтении трудов «известных публицистов» и стихов
А. С. Пушкина52.
Восстание декабристов. Т. 9. С. 49.

36
ДЕКАБРИСТЫ
В 1818 г. семнадцатилетний Бестужев-Рюмин выдержал экзамен
на офицерский чин в Пажеском корпусе53. На экзамене ему
следовало показать достаточные для гвардейского офицера знания
французского и немецкого языков, истории, географии и математики. По
словам Бестужева-Рюмина, готовясь к экзамену, он «тщательно
занимался естественным правом, гражданским, римским и политическою
экономиею»54.
С марта 1820 г. Бестужев-Рюмин — подпрапорщик лейб-гвардии
Семеновского полка. После «семеновской истории» он был
переведен на юг, в Полтавский пехотный полк, где получил первый
офицерский чин — прапорщика.
Личность Бестужева-Рюмина, его деятельность в тайных
обществах вызывала у современников неоднозначные — и чаще всего
отрицательные — оценки. Весьма нелицеприятно характеризовал
Бестужева на следствии генерал-майор М. Ф. Орлов, лидер «раннего
декабризма», позже отошедший от заговора: «Бестужев с самого
начала так много наделал вздору и непристойностей, что его к себе никто
не принимает»55.
Военный историк А. И. Михайловский-Данилевский, не
сочувствовавший заговорщикам, но по делам службы лично знавший
Бестужева-Рюмина, утверждал позже: он «играл в обществах роль
шута» и «вел себя так ветрено, что над ним смеялись»56.
Не пощадил казненного товарища по Южному обществу и
Н. В. Басаргин, почти тридцать лет спустя написавший, что
сердце у Бестужева-Рюмина «было превосходное, но голова не совсем
в порядке»57.
В мемуарах же И. Д. Якушкина Бестужев-Рюмин и вовсе
характеризуется как «взбалмошный и совершенно бестолковый мальчик»,
53 Мачульский Е. Я Новые данные о биографии М. П. Бестужева-Рюмина //
Исторические Записки. Т. 96. М., 1975. С 351.
54 Мачульский Е. Н. Новые данные о биографии М. П. Бестужева-Рюмина //
Исторические Записки. Т. 96. М., 1975. С 351.
55 Орлов М. Ф. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. М.,
1963. С. 85.
56 Михайловский-Данилевский А. И. Вступление на престол императора
Николая I // Русская Старина. 1890. № U.C. 497.
57 Басаргин К И. Записки // Мемуары декабристов. Южное общество. М.,
1982. С 45.

О. И. Кшнская
37
и даже «странное существо», причем, по мнению мемуариста, «в
нем беспрестанно появлялось что-то похожее на недоумка»58. Ну а
Е. И. Якушкин, сын декабриста, ссылаясь на мнение отца, называет
Бестужева-Рюмина и вовсе «дураком»59.
Между тем, «дураком» и «шутом» Бестужев-Рюмин не был.
Отличавшийся эксцентричным поведением, он, тем не менее, был
известен в тайном обществе как непревзойденный оратор, умевший
зажигать своими речами большие аудитории. В 1823-1824 гг.
именно Бестужев-Рюмин успешно провел переговоры с
представителями Польского патриотического общества о совместных действиях.
В сентябре 1825 г. он стал инициатором слияния с Южным
обществом Общества соединенных славян. В обществе он был известен
как радикальный сторонник Пестеля, неизменно выступавший за
скорейшее введение «Русской Правды» в жизнь.
В историографии давно идут споры о смысле «Православного
Катехизиса», о том, зачем он был написан и какие цели преследовал.
Так, Д. С. Мережковский считал «Катехизис» попыткой обоснования
нового религиозно-общественного порядка, «абсолютно
противоположного всякому порядку государственному»60, провозглашением
строительства «Царства Божия на Земле». Эта точка зрения имеет
своих сторонников и в наши дни61.
Некоторые исследователи рассматривают «Катехизис» как
исключительно агитационный документ, с религиозными
воззрениями его авторов никак не связанный62. Представляется, что в дан-
58 Якушкин И. Д. Записки. М., 1951. С 55.
59 Якушкин Е. И. Замечания на «Записки» («Mon Jounal») A. M. Муравьева //
Мемуары декабристов. Северное общество. М., 1981. С. 144. В издании
«Записок» И. Д. Якушкина (М., 1951) этот текст был приписан самому декабристу. (Ср.
Якушкин И. Д. Указ. соч. С. 160,619).
60 Мережковский Д. С Революция и религия // Мережковский Д. С. Павел I.
Александр I. Больная Россия. М., 1989. С. 659.
61 Мережковский Д. С Указ. соч. С. 647-699; Карацуба И. В. «Православный
Катехизис» С. И. Муравьева-Апостола. Комментарий // Декабристы. Актуальные
проблемы и новые подходы. М., 2008. С 460-476.
62 Щеголев П. Е. Катехизис Сергея Муравьева-Апостола (Из истории
агитационной литературы декабристов) // Щеголев П. Е. Декабристы. Л., 1926.
С 231-259; Семевский В. И. Волнение в Семеновском полку в 1920 году //
Былое. СПб., 1907. № 2. С. 90-91; он же. Политические и общественные идеи
декабристов. СПб, 1909. С 243-246.

38
ДЕКАБРИСТЫ
ном случае они ближе к истине. Обстоятельства восстания были
таковы, что у авторов этого документа рассуждать на отвлеченные
религиозные темы просто не было времени. Перед ними стояла
другая, более прагматическая задача — сделать солдат своими
союзниками.
Формально «Катехизис» построен на библейских текстах, однако
их выбор и интерпретация позволяют без труда понять цели,
которые преследовали авторы этого документа. Доказывая библейскими
цитатами, что цари «прокляты яко притеснители народа», Муравьев
и Бестужев опираются, в основном, на 8-ю главу Книги Царств, в
которой господь гневается на израильтян, просящих у него царя:
«...собрашася люди Израилевы и приидоша к Самуилу и рекоша ему:
ныне постави над нами Царя, да судит ны; и бысть лукав глагол сей
пред очима Самуиловыма, и помолился Самуил к Господу, и рече
Господь Самуилу: послушай ныне гласа людей, якоже глаголят тебе,
яко не тебе уничижища, но мене уничижища, яже не царствовати
ми над ними, но возвестиша им правду цареву. И рече Самуил вся
словеса господня к людям, просящим от него Царя, и глагола им:
Сие будет Правда Царева: Сыны ваши возьмет, и дщери ваши
возьмет, и земли ваши одесятствует, и вы будете ему рабы и возопиете
в день он от лица Царя вашего, его же избрасте себе и не услышит
вас Господь в день он, яко вы сами избрасте себе Царя <...> Итак,
избрание Царей противно воле Божией, яко един наш Царь должен
быть Иисус Христос».
Нетрудно заметить, что авторы «Катехизиса» цитируют Библию
весьма свободно: из текста выбрасываются «лишние», не
относящиеся к делу слова. Не упоминается, например, о причинах
внезапного желания народа израильского поставить над собой царя:
«...когда же состарился Самуил, то поставил сыновей своих судьями
над Израилем <...> Но сыновья его не ходили путями его, а
уклонились в корысть и брали подарки, и судили превратно. И собрались
все старейшины Израиля, и пришли к Самуилу в Раму, и сказали ему:
вот, ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими, итак,
поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов»
(1 Царств. 8.1-5.).
Ничего не говорится и о том, что, несмотря на свой гнев, Господь
все же «избирает» в цари крестьянина Саула, а пророк Самуил
«помазывает» его на царство. Когда же Саул нарушает божественную волю,

О. И. Киянская
39
пророк произносит слова, убийственные для авторов «Катехизиса»:
«...послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов, ибо
непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление то
же, что идолопоклонство» (1 Царств. 15.22). Естественно, Муравьев и
Бестужев-Рюмин очень хорошо знали все это.
Знали, но все же переделывали сакральный текст, ставя перед
собой вполне рационалистическую задачу: сделать не
затронутых заговором солдат союзниками, оправдать в их глазах
собственное поведение и доказать свое право по-прежнему
командовать ими.
Если внимательно проанализировать этот документ в целом, то
можно заметить, что он посвящен отнюдь не выяснению вопросов
веры. Под маской религиозного произведения здесь скрывается
вполне «мирское» содержание — «Православный катехизис» излагает
(правда, в самых общих чертах) очень хорошо известное в начале
XIX в. учение Жан Жака Руссо о «естественных» человеческих правах
и «общественном договоре».
«Человек рождается свободным», — так начинает Руссо первую
главу своего знаменитого трактата «Об общественном договоре»63.
«Бог создал нас всех равными», — вторит ему Сергей Муравьев.
«Отказаться от своей свободы — это значит отречься от своего
человеческого достоинства, от прав человеческой природы, даже от ее
обязанностей», — считает Руссо64. «Русскому народу и русскому воинству»
необходимо немедленно «раскаяться в долгом раболепии», ибо «без
свободы нет счастья», — гласит «Православный катехизис». Вполне
в духе Руссо, считавшего государственное устройство результатом
«общественного соглашения», а властителя, который это соглашение
нарушает — узурпатором, Муравьев и Бестужев утверждают, что цари
«похитили» у народа свободу, а следовательно, народ имеет
безусловное право «ополчиться всем вместе против тиранства и восстановить
веру и свободу в России».
Современные культурологи М. П. Одесский и Д. М. Фельдман,
описывая основные черты «авторитарного» государства — каковым и
являлась Россия в XIX в. — справедливо отмечают: в таком государстве
монарх — сакрализован. Он почитается особой священной, его право
63 Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М, 1969. С. 152.
64 Там же. С. 156.

40
ДЕКАБРИСТЫ
повелевать — Богоданно»65. Государь повелевает народами «от имени»
Бога, и любой офицер является командиром нижних чинов лишь
постольку, поскольку сам выполняет волю Бога и государя. «Нет власти
не от Бога <...> Противящийся власти противится Божию
установлению» (Рим. 13.1.2; ср.: 1 Петр. 2.13-17) — именно этому учила солдат
официальная церковь.
И здесь составителям «Катехизиса» весьма кстати пришлось
безусловное отрицание «женевским гражданином» божественной
природы власти66. «Какое правление сходно с законом Божьим?» —
вопрошают Муравьев и Бестужев. И сами же дают ответ: «Такое, где нет царей»67.
Главная задача «Катехизиса» как раз и состояла в том, чтобы
сломать укоренившуюся в солдатском сознании устойчивую вертикаль
Бог — царь — офицер, убрать из нее второй элемент. Выполнив ее,
заговорщики смогли бы полностью обосновать свое право на власть
в отсутствии царя.
Но цели своей текст Муравьева и Бестужева не достиг. «Когда
читали солдатам "Катехизис", я слышал, но содержания оного не упо-мню.
Нижние чины едва ли могли слышать читанное», — показывал на
следствии один из солдат68. «Увидев, что оный («Катехизис» — О. К)
на умы солдат не произвел ожидаемого впечатления, Муравьев опять
возобновил внушение свое насчет присяги, данной Цесаревичу, <...>
и силой сего ложного убеждения преклонил солдат следовать за
собою», — констатирует следствие69. «И как при сем случае солдатам
дана была вольность, то оные на квартирах требовали вооруженною
рукою необыкновенного продовольствия, сопряженного с
грабительством хозяйственных вещей, водку же и съестные припасы брали
без всякого платежа, с крайнею обидою для жителей»70.
65 Одесский М., Фельдман Д. Революция как идеологема (к истории
формирования) // Общественные науки и современность. 1994. № 2. С. 69.
66 «Всякая власть — от Бога, я это признаю, но и всякая болезнь — от него
же; значит ли это, что мне запрещено звать врача? Если на меня в лесу нападет
разбойник, значит, мало того, что я должен, подчиняясь силе, отдать ему свой
кошелек; но, даже будь я в состоянии его спрятать, то разве я не обязан по
совести отдать ему этот кошелек, ибо в конце концов, пистолет, который он держит
в руке, — это тоже власть» (Руссо Ж-Ж. Указ. соч. С. 155).
67 Восстание декабристов. Материалы. М.; Л., 1929- Т. 6. С. 128.
68 Там же. Т. 4. С ЗП.
69 Там же. С 408.
70 Там же. Т. 6. С. 29.

О. И. Кшнская
41
Важным источником по истории движения декабристов
являются мемуары его участников. Стоит отметить, однако, что
многие воспоминания декабристов написаны под сильным влиянием
схемы Пестеля-Блудова, закрепленной в «Донесении следственной
комиссии»: в них излагается история обществ, начиная с Союза
спасения, затем рассказывается о вооруженных выступлениях в
столице и на юге. По-иному трактовать эти сочинения сложно: человека,
который прошел бы все этапы движения, успел бы побывать во всех
обществах и поучаствовать в обоих восстаниях, среди декабристов
просто не было.
Естественно, акценты в этих мемуарах расставлялись по-иному,
не так, как в «Донесении»: к концу сибирской ссылки декабристы уже
научились смотреть на себя как на действующих лиц истории, а не
как на «людей гнусного вида во фраках». Но хронология событий,
поступки действующих лиц, даже повествование об идеологических
спорах внутри тайных обществ описаны в большинстве мемуаров
в соответствии с «Донесением».
Так, например, согласно воспоминаниям И. Д. Якушкина, «в
разговорах очень часто речь склонялась к общему нашему делу, и, слушая
ежедневно частями рассказы, сличая эти рассказы и поверяя их один
другим, с каждым днем становилось все более понятным все то, что
относилось до этого дела, все более и более <...> пояснялось также
и значение 14 декабря, а вместе с тем становились известными все
действия Комитета при допросе подсудимых и уловки его при
составлении доклада, в котором очень немного лжи, но зато который
весь не что иное, как обман»71.
Кроме того, как установил историк М. М. Сафонов, проанализовав-
ший мемуарное наследие А. М. Муравьева, М. С. Лунина и М. А.
Фонвизина, тексты эти восходят к единому протографу, написанному,
по-видимому, по-французски. Сафонов утверждает: «И Лунин, и
Фонвизин пользовались одним и тем же сочинением, которое, видимо,
было написано на французском языке. Каждый делал перевод
самостоятельно, редактируя текст по собственному усмотрению и в
соответствии с задачами, которые перед собой ставил. Очевидно, этот
Якушкин И. Д. Указ. соч. С. 109.

42
ДЕКАБРИСТЫ
важный фрагмент представлял собой часть того коллективного
труда, который декабристы сообща выработали в Петровском заводе»72.
Для публикации в настоящем издании отобраны два мемуарных
текста, принадлежавших перу декабристов. Тексты эти, по-видимому,
не связаны с возможным сибирским протографом и принципиально
отличаются от «Донесения следственной комиссии».
Первый из этих текстов был написан Н. И. Тургеневым.
Николай Иванович Тургенев ( 1789-1871) происходил из
семьи известного масона, друга Н. И. Новикова и директора
Московского университета И. П. Тургенева. Окончив Благородный пансион
при Московском университете, Тургенев продолжил образование в
Германии, в Геттингенском университете (1808-1811), затем был
комиссаром Центрального административного департамента союзных
правительств, помощником стаст-секретаря Государственного
совета, управлял отделением в Министерстве финансов. В 1818 г.
выпустил книгу «Опыт теории налогов».
С 1818 г. Тургенев состоит в Союзе благоденствия. Благодаря
своим экономическим познаниям и твердым убеждениям противника
крепостного права, он сразу же становится одним из его лидеров.
Затем, после роспуска Союза, он пытается воссоздать столичную
организацию. Однако в поздних тайных обществах Тургенев не участвует:
в 1824 г. в чине действительного статского советника Тургенев
оставляет Россию и уезжает в заграничный отпуск. В 1826 г. он был заочно
осужден к вечной каторге и отказался вернуться в Россию.
В настоящем издании публикуется «Оправдательная записка»
Тургенева. Записка эта представляет собой развернутый разбор
«Донесения следственной комиссии», спор с Д. Н. Блудовым как
относительно степени участия самого Тургенева в тайных обществах, так и
относительно общей концепции заговора. «Оправдательная записка»
является частью монументального труда Тургенева «Россия и русские»
(Т. 1-3, в 1847 г. она вышла одновременно в Париже, Брюсселе и Гааге
на французском языке).
«Оправдательная записка» Тургенева не смогла внести
существенный вклад в развитие общественно-политической мысли России. До
революции она была запрещена, после революции в ней увидели
72 Сафонов M. M. Неизвестный Лунин: Потаенные планы декабристов в
Сибири. Иркутск, 1993. С. 160.

О. К Киянская
43
лишь «шаг назад» по сравнению с радикальными декабрьскими
идеями, «либеральную» концепцию декабризма. Впервые эта книга была
полностью переведена, опубликована и прокомментирована в
России лишь в 2001 г.73
Оценки «Оправдательной записки» Тургенева современниками —
и прежде всего самими деятелями тайных обществ — были по
большей части негативными. Наиболее полно точка зрения попавших в
Сибирь декабристов сформулирована С. Г. Волконским. Волконский
называл труд Тургенева «недобросовестным» и «лживым», считал, что
цель его автора — доказать, «что он не был членом общества, в чем
меня не уверить, когда я, ежегодно приезжая в Петербург, давал ему
отчет о ходе дел нашего общества»74.
Столь же категоричны в оценке «Записки» были и советские
историки. Так, М. В. Нечкина объявляла Тургенева «основоположником
либеральной концепции» декабризма. По ее мнению, Тургенев «стал
на точку зрения своей полной "невиновности" и пытался доказать,
что в собраниях декабристов и в их планах не было ничего
противозаконного». Нечкина утверждала: «суть» концепции Тургенева была
противоречива. «В тайном обществе не было ничего
противоправительственного, оно защищало те же реформы, которые
правительство склонно было провести в жизнь, но, собственно, тайного
общества никогда не было. Никто не хотел цареубийства, но нельзя
наказывать за намерения (стало быть, намерение было?). 14 декабря
не было действием тайного общества, но само правительство хотело
того же, что тайное общество. Хотя тайное общество после закрытия
Союза благоденствия и не возникало, но он, Николай Тургенев, с ним
размежевывается (зачем же размежевываться с тем, что никогда не
возникало?). Редко в каком "свидетельстве" современника столь
спутаны, перемешены и затемнены факты декабристского движения, как
у Николая Тургенева»75.
Между тем целью «Оправдательной записки» Тургенева было не
только личное оправдание. И уж во всяком случае не «размежевание»
с тайными организациями. Представляется, что в «Записке» этой
впервые поставлена под сомнение концепция «Донесения следствен-
ТургеневН.И. Россия и русские. М, 2001.
Волконский С Г. Записки. Иркутск, 1991. С 372.
Нечкина М. В. Указ. соч. Т. 1. С. 13-14.

44
ДЕКАБРИСТЫ
ной комиссии», схема Пестеля-Блудова. «Донесение комиссии
весьма мало похоже на судебный акт: это историческое повествование,
написанное пристрастно и скорее в интересах некой партии, нежели
в интересах истины», — утверждает Тургенев.
В деятельности тайных обществ Тургенев не видит ничего
серьезного; по его мнению, вся она сводилась к пустым разговорам.
Более того, по его мнению, Союз спасения как организация вообще
не существовал, поскольку сам он, корифей движения, «никогда не
знал о его существовании». Союз благоденствия был реальной
организацией, однако и это общество «никогда не вело сколько-нибудь
зримой деятельности. Северное и Южное общества, согласно
Тургеневу, также не могли похвастаться какой бы то ни было бурной
деятельностью.
Тургенев впервые в мемуарной литературе утверждал:
деятельность тайных обществ имела мало общего с подготовкой
реальных вооруженных выступлений: «Ни одно из тайных обществ,
упомянутых в Донесении Следственной комиссии, никогда не имело
своей целью мятеж»; «восстание <14 декабря 1825 года> явилось
результатом стихийных действий нескольких лиц, а не было
подготовлено обществом»; восстание Черниговского полка «в том
виде, как нам о них только что рассказали» также не могло быть
связано «с деятельностью какого-либо тайного общества»; «еще
менее можно связать восстание с тайными обществами в Москве
или в Тульчине. Все было решено и осуществлено в Петербурге
тремя десятками людей».
Тургенев был прав: в обоих восстаниях участвовали по большей
части люди, либо в обществах вообще не состоявшие, либо
вступившие в него незадолго до восстания. В Петербурге это был С. П.
Трубецкой, на юге — С. И. Муравьев-Апостол. И для того, чтобы войска
пришли в движение, мало было разговоров о цареубийстве, которые
велись в тайных обществах. Нужны были иные механизмы, в
«Донесении следственной комиссии» не описанные.
Конечно, Тургенев не знал ни конкретики подготовки восстания
на юге, ни механизмов, вызвавших к жизни восстание на Сенатской
площади. Но он, к примеру, подозревал о том, что деятельность
Пестеля не сводилась лишь к участию в тайных обществах: «Пестель
был равнодушен к тайным обществам; сие равнодушие я заметил,
когда он посетил меня в начале 1824 года. Не думаю, что оно про-

О. И. Кшнская
45
исходило от его неудачных действий в Петербурге; оно, скорее,
было следствием убеждения, к которому, судя даже по Донесению,
он пришел, а именно что тайные общества не могут дать никаких
результатов».
Еще один пункт, по которому Тургенев яростно спорит с
«Донесением», — это цареубийство. Блудов утверждал, что
цареубийство было одной из главных целей участников заговора. Автор
«Оправдательной записки» спорит с ним: «Нельзя не удивляться
настойчивости, с которой в Донесении пытаются придать мыслям
о цареубийстве серьезный характер. Мы знаем, что цареубийство,
к несчастью, хорошо известно в России; впрочем, не тайные
общества виновны в этом преступлении. Если же размышлять о
процессе и отмечать его характерную особенность, то надо сказать
следующее: впервые в этой стране люди, задавшись целью
насильственным путем изменить существующий строй, не напали под
покровом ночи на государя, а открыто подняли знамя восстания.
Очевидно, что в 1825 году восставшие хотели отступить от старых
русских традиций; сам факт восстания является тому
доказательством: оно вспыхнуло средь бела дня и потому, несмотря на все
старания составителя Донесения, не могло иметь целью убийство
государя».
Отвергает Тургенев и предъявленные ему лично обвинения в
цареубийственных намерениях. Самым главным из этих
обвинений было его участие в так называемых петербургских
совещаниях начала 1820 г., в ходе которых он якобы произнес: «Le
president sans phrases» («президент без дальних толков»). Фраза
эта, если она была произнесена, в глазах следователей и судей
превращала Тургенева в преступника, умышлявшего убить
государя и установить в России республику. Вообще история
следственных действий в отношении участников этих совещаний весьма
показательна. Она, кроме всего прочего, способна подтвердить
точку зрения Тургенева, доказать, что в своих рассуждениях о
«Донесении следственной комиссии» он действительно старался
не грешить против истины.
Впервые о совещаниях 1820 г. и о фразе, якобы произнесенной
Тургеневым, следствие узнало от Пестеля. 13 января 1826 г. Пестелю
был задан вопрос: «В чем именно заключались все различные и в
разные времена предположенные цели, или намерения, и меры к испол-

46
ДЕКАБРИСТЫ
нению их со стороны Северного и Южного обществ, и когда, в каких
местах полагалось начать открытая действия?».
Отвечая на этот вопрос, Пестель, в частности, утверждал: «В
начале 1820 года было назначено здесь, в Петербурге, собрание
Коренной думы Союза благоденствия. <...> Князь Долгоруков, по открытии
заседания, которое происходило на квартире у полковника Глинки,
предложил Думе просить меня изложить все выгоды и все невыгоды
как монархического, так и республиканского правлений, с тем чтобы
потом каждой член объявлял свои суждения и свои мнения. Сие так
и было сделано. Наконец после долгих разговоров было прение
заключено и объявлено, что голоса собираться будут таким образом,
чтобы каждой член говорил, чего он желает: монарха или
президента; а подробности будут со временем определены. Каждый при сем
объявлял причины своего выбора, а когда дело дошло до Тургенева,
тогда он сказал по-французски: Le president — sans phrases; то есть:
президент без дальних толков. В заключение приняли все
единогласно республиканское правление. Во время прений, один Глинка
говорил в пользу монархического правления, предлагая императрицу
Елисавету Алексеевну».
В этом же показании Пестель назвал имена и других
участников этого заседания: М. С. Лунина, И. П. Шипова, Сергея и Матвея
Муравьевых-Апостолов, Никиту Муравьева и некоторых других
членов Союза благоденствия.
Показания Пестеля полностью подтвердил Сергей Муравьев-
Апостол. 1 февраля ему был задан вопрос, в котором цитировались
показания Пестеля. Муравьева просили объяснить, «кто именно
находился в том совещании и кто как предлагал поступить с
царствовавшим тогда государем и высочайшею фамилиею в случае
несогласия на введение того или другаго образа правления. Если же сверх
сказаннаго в квартире Глинки совещания были оныя о том же и в
других местах, то ровным образом объясните с возможною подроб-
ностию и сии последние».
Муравьев-Апостол в своем ответе цитирует предложенный ему
вопрос и соглашается признать его содержание истинным: «На счет
же совещания, бывшаго на квартире у полковника Глинки, я помню,
что действительно оно так происходило, что Долгорукий предложил
Пестелю объяснить выгоды и невыгоды того и другого правления, и
что после сего изложения, когда стали сбирать голоса, Н. Тургенев

О. И. Кшнская
47
сказал (le president sans phrases), прочие же все, кроме Глинки, были
того же мнения»76.
Эти показания Пестеля и Сергея Муравьева-Апостола были крайне
опасными для всех поименованных в них участников тайных
организаций: принятое формально, большинством голосов решение о
введении республиканского правления означало явное стремление к
уничтожению существовавшего в России строя. Участие же в
разговорах о цареубийстве для любого из заговорщиков могло завершиться
смертным приговором.
Никто из поименованных следствием участников этих
совещаний, кроме Сергея Муравьева, не подтвердил в полной мере
данную Пестелем информацию. Наиболее решительно ее опровергал
Ф. Н. Глинка: «На вопрос же о каком-то как бы торжественном и
важном заседании, где трактовали о правлении для России, я
ничего другого сказать не могу, как только то, что такого заседания
не было»77.
10 апреля между Пестелем и Глинкой была устроена очная ставка,
на которой Пестель продолжал настаивать на своей версии событий.
Глинка же стоял на том, что «показанного Пестелем совещания вовсе
не было»78.
О том, что подобного собрания никогда не было, поведал в своих
ответах и И. А. Долгоруков79. «Что же касается до решения Коренной
думы ввести в России таковое правление, то мне показалось бы
нелепым и здравому смыслу противным, если бы в присутствии моем
сия дума, составленная из нескольких молодых людей, не имеющих
ни значительной власти, ни влияния политического, приняла на себя
делать определения или решения о введении в государстве
обширном и сильном какого-либо нового образа правления», — показывал
И. П. Шипов80.
Осторожнее других высказался Никита Муравьев: «Совещание сие,
не имевшее никакого влияния на последующия соображения членов,
бывшее во время самого изнеможения Союза благоденствия и не-
76 Восстание декабристов. Т. 4. С. 290-291.
77 Там же. Т. 20. С. 30.
78 Там же. С 130.
79 Там же. С. 421-422.
80 Там же. С 247.

48
ДЕКАБРИСТЫ
задолго до его разрушения, по тому самому и изгладилось было из
моей памяти». Предложение же о цареубийстве, сделанное Пестелем,
«все присутствующие члены, кроме меня, отвергли яко преступное и,
кроме того, все они доказывали, что злодейство сие неминуемым
последствием иметь будет анархию и гибель России»81.
Если пытаться на основании всех этих показаний выяснить
истину, представить, что же происходило в 1820 г. на квартирах
Глинки и Шилова, то, очевидно, следует признать: никаких
формальных совещаний Коренной Думы там не происходило. Скорее
всего, беседы насчет «выгод» и «невыгод» монархического и
республиканского правлений и о цареубийстве как возможном методе
введения республики происходили в неформальном, дружеском
ключе; никаких обязательных для всего Союза решений при этом
не принималось. Пестель же, работая над концепцией истории
тайных организаций, всячески стремился придать подобным
разговорам форму правильно организованных заседаний,
закончившихся голосованием.
Подводя итоги своей работы, следствие в вопросе о
петербургских совещаниях примет именно точку зрения Пестеля. Более
того, в «Донесении» совещания эти становятся одним из главных
фактов, подтверждающих преступность намерений заговорщиков.
Блудов, обобщая показания заговорщиков насчет этих
совещаний, признает, что не все они согласны с версией, предложенной
Пестелем. Однако ход этих совещаний излагается «по Пестелю»:
«В начале 1820 года, как показывает полковник Пестель, было в
Санкт-Петербурге собрание Коренной думы. <...> В сем собрании
Пестель по вызову члена, исправлявшего должность блюстителя,
исчислял выгоды и невыгоды правлений монархического и
республиканского и после многих рассуждений собирали голоса; все,
утверждает Пестель, объявили, что предпочитают
республиканское правление: (между прочими Николай Тургенев следующими
словами: «un Président sans phrases»), кроме одного полковника
Глинки, который говорил в пользу монархического и предлагал
вручить скипетр императрице Елизавете Алексеевне. Сие
заключение Коренной управы, по уверению Пестеля, определено было
сообщить всем другим, и он сообщил его Тульчинской; с тех пор,
Восстание декабристов. Т. 1. С. 312.

О. И. Киянская
49
прибавляет он, республиканские мысли стали брать верх над
монархическими»82.
Собственно, против такой трактовки и восстает в
«Оправдательной записке» Тургенев. Превде всего, он отмечает странную
тональность показаний Пестеля и других обвиняемых, подозревает, что
сделаны показания эти были неискренне: «Донесение Следственной
комиссии изобилует показаниями, давая которые, обвиняемые как
будто хотят заставить судей осудить их; они даже обвиняют себя в
вымышленных преступлениях, факт совершения которых
опровергается всем процессом».
Тургенев уверен: Пестель добровольно не мог дать подобных
показаний. Отсюда он делает вывод, что руководителя южной
организации на следствии подвергали пыткам: «Когда военному министру
сообщили, что в Петербург только что доставили полковника
Пестеля, то первыми его словами был приказ подвергнуть арестованного
пытке. Я употребляю здесь лишь общее название сей омерзительной
процедуры, не желая вдаваться в гнусные подробности».
Переходя собственно к разбору этой части «Донесения», автор
«Записки» отмечает, что совещаний не было вовсе, что был «частный
разговор между тремя лицами», в ходе которого вполне могла зайти
речь о теоретической возможности смены формы правления. Сам же
он, согласно «Записке», никогда таких слов не говорил.
Впоследствии, столкнувшись с негативным отношением к своему
труду со стороны товарищей по тайному обществу, Тургенев
несколько скорректирует свое мнение относительно «лживости» «Донесения
следственной комиссии». «Рапорт Следственной комиссии, конечно,
открыл мне кое-что, чего я не знал; но этому рапорту я не верил и
не мог верить, видя, как неосновательно, ложно и противно истине
он говорил о мне самом. Впоследствии, читая записки сосланных в
Сибирь, я должен был признать оное, чему я не верил и чего не знал
прежде», — писал он в 1863 г.83
Однако, анализируя «Оправдательную записку» вкупе с
известными нам источниками по истории тайных декабристских организаций,
приходится признать: в своей оценке деятельности тайных обществ
Тургенев гораздо ближе к истине, чем большинство других мемуа-
Восстание декабристов. Т. 17. С. 30.
Колокол. Лист 155 от 1 февраля 1863 года. Стлб. 1291.

50
ДЕКАБРИСТЫ
ристов. Тайные общества были весьма аморфными образованиями,
имели опосредованное отношение к вооруженным восстаниям. Цель
деятельности этих обществ не сводима к цареубийству, желали же их
участники лишь политических перемен.
Еще один мемуарный текст, опубликованный в настоящем
издании, — это «Записки» И. И. Горбачевского.
Иван Иванович Горбачевский (1800-1869) происходил из
семьи скромного провинциального дворянина. Его отец —
интендантский чиновник, служил при штабе М. Б. Барклая де Толли и М. И.
Кутузова, затем — в витебской казенной палате. Семья жила очень бедно:
на старости лет Горбачевский вспомнит, что «по своему положению
почти не имел детства <...> причиною всему было — тогдашние
обстоятельства и обстоятельства семейства нашего»84. Естественно, что
будущий декабрист не мог похвастаться образованием — по крайней
мере, таким, которое получили П. И. Пестель или H. M. Муравьев.
С 1813 по 1817 г. Горбачевский воспитывался в витебской
гимназии, затем поступил в Дворянский полк — военное учебное заведение,
готовившее будущих офицеров. В 1820 г. он стал прапорщиком 8-й
артиллерийской бригады, где и прослужил до самого своего ареста.
Важнейшей вехой в биографии Горбачевского является его
вступление в Общество соединенных славян (1823). Члены этого
общества, молодые армейские офицеры, не только готовили для России
программу реформ, но и активно занимались самообразованием.
«Мы, кроме того, что исполняли службу честно и аккуратно, мы еще
трудились, читали, писали, работали; шныряли везде, — забыли
родных, радости и веселие», — вспоминал Горбачевский85.
Как активный участник Общества соединенных славян в 1826 г.
Горбачевский был осужден к вечной каторге. Именно на каторге,
общаясь с гораздо более образованными товарищами, он значительно
расширил свой кругозор; в нем проснулся явный литературный
талант. Это видно, в частности, из дошедших до нас сибирских писем
декабриста.
Авторство «Записок» — достаточно сложный вопрос. Впервые
текст этот был опубликован в 1882 г. в журнале «Русский архив»
под названием «Записки неизвестного из общества соединенных
84 Горбачевский К И. Записки. Письма. М., 1963. С 173-
85 Там же. С. 173-174.

О. И. Кшнская
51
славян». Однако уже во введении к этой публикации П. И. Бартенев
утверждал: «Кажется, что "Записки" эти составлены бывшим
подпоручиком 8-й артиллерийской бригады Иваном Ивановичем
Горбачевским; но ручаться в этом нельзя»86. Впоследствии Бартенев еще
несколько раз подтвердил, что, по его мнению, автор текста —
Горбачевский.
Однако некоторые советские ученые, и прежде всего М. В. Нечки-
на, поставили авторство Горбачевского под сомнение.
Исследовательница считала автором «Записок» основателя Общества соединенных
славян П. И. Борисова, поскольку находила в этом тексте совпадения
с его показаниями на следствии 1826 г.87 Однако в тексте «Записок»
есть совпадения не только с показаниями Борисова, но и с
мемуарными текстами Ф. Ф. Вадковского, В. Н. Соловьева и целым рядом
других источников.
По-видимому, правы Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский и
И. В. Порох, видевшие в «Записках» обобщение воспоминаний многих
лиц — при несомненном авторстве Горбачевского. «При
несомненном и широком использовании Горбачевским припоминаний своих
товарищей, — писали они, — весь замысел его работы, ее
композиционный план, выводы и оценки, которые в ней содержатся, — все это
принадлежало лично Горбачевскому, было плодом его литературного
и исследовательского творчества»88.
В центре «Записок» Горбачевского — Общество соединенных
славян, организация, влившаяся в сентябре 1825 г. в Южное общество.
«Донесение следственной комиссии» не сочло нужным рассказывать
о нем подробно, сосредоточившись лишь на том факте, что
некоторые из этого Общества согласились с необходимостью цареубийства
и даже вызвались быть цареубийцами. Между тем история этой
организации опровергает один из главных тезисов «Донесения» — о том,
что все декабристские организации на всех этапах своего
существования имели целью вооруженное восстание и цареубийство.
Общество соединенных славян было основано в 1823 г. в
Новгороде Волынском польским дворянином Ю. К. Люблинским и пра-
86 Русский Архив. 1882. № 2. С. 435.
87 НечкинаМ.В.Указ.соч.М, 1955.Т. 2.С. 135-143.
88 Сыроечковский Б. Е., Сокольский Л. А, Порох И. В. Декабрист И. И.
Горбачевский и его «Записки» // Горбачевский И. И. Указ. соч. С. 302.

52
ДЕКАБРИСТЫ
порщиками 8-й артиллерийской бригады братьями А. И. и П. И.
Борисовыми.
Название общества, скорее всего, было заимствовано у
существовавшей с 1818 г. в Киеве масонской ложи Соединенных славян. Вскоре
в общество были приняты сослуживцы братьев Борисовых,
прапорщики 8-й артиллерийской бригады В. А. Бечасный и И. И.
Горбачевский, поручик Пензенского пехотного полка П. Ф. Громнитский,
подпоручик 9-й артиллерийской бригады А. С. Пестов и др. Практически
все участники организации происходили из среды бедного
дворянства, были малообразованны и молоды (от 20 до 25 лет), не
успели принять участия в Отечественной войне 1812 г. К концу своего
существования общество насчитывало несколько десятков человек
в 1826 г. Верховным уголовным судом были осуждены 23 члена этой
организации.
Цель общества состояла в создании федерации всех славянских
племен. «Мы выдумали отдаленную цель, соединение всех славянских
племен в одну республику», — показывал Борисов89. Предполагалось,
что у этой «республики» будет «единое демократическое правление»,
хотя конкретные «постановления» могли различаться.
Предполагалось также «в центре союза построить город, в который бы
посылались депутаты от славянских народов и находилось Главное
управление федеративного союза. На берегах же морей, близ славянских
земель лежащих, основать торговые порты»90. Члены общества
желали произвести политические перемены и в самой России: разделить
ее на федеративные области и ввести конституционную монархию.
Революция как средство проведения преобразований отвергалась:
«славяне» считали возможным, «набрав значительное число членов,
открыто требовать от Императора законов»91. Кроме того, следовало
заниматься просвещением народа.
Борисов составил особые «Правила соединенных славян»,
которые члены общества должны были выполнять как в частной жизни,
так и в политической деятельности: «Не надейся ни на кого, кроме
твоих друзей и своего оружия. Друзья тебе помогут, оружие тебя
защитит», «Не желай иметь раба, когда сам рабом быть не хочешь»,
89 Восстание декабристов. Т. 5. С. 81.
90 Там же. С 29.
91 Там же. Т. 5. С 81.

О. И. Киянская
53
«Простота, трезвость и скромность, сии блюстительницы, сохранят
твое спокойствие», «Не желай более того, что имеешь, и будешь
независимым», «Будешь добродетельным, и добродетель целой жизни со-
плетет венец спокойствия для твоей совести». Кроме того, «Правила
соединенных славян» ратовали за «просвещение», любовь к «наукам,
художествам и ремеслам», свободу вероисповедания, против
«невежества» и «предрассудков». Каждый член общества должен был быть
готов «защищать невинность» — даже с помощью оружия.
В этих же «Правилах» описывался идеал общественного
устройства, который должен был быть близок каждому члену Общества: «Ты
еси Славянин, и на земле твоей, при берегах морей, ее окружающих,
построишь четыре флота: Черный, Белый, Далмацкий и Ледовитый,
а в средине оных воздвигнешь город, и в нем богиню просвещения,
и своим могуществом на троне посадишь. Оттуда будешь получать
для себя правосудие, и ему повиноваться обязан, ибо оное с дороги,
тобою начертанной, совращаться не будет. В портах твоих, славянин,
будет цвести торговля и морская сила, а в городе, посреди земли
твоей, справедливость для тебя обитать станет»92.
От членов общества требовалась строгая конспирация, они
общались друг с другом посредством особых конспиративных
кличек, в обществе был распространен специальный шифр для
переписки: слово «оружие» заменяло изображение штыка, слово
«порт» — изображение якоря, специальный символ существовал
и для слова «город».
Вопрос об идейных истоках программы Общества соединенных
славян до сих пор окончательно не разрешен. Однако следует
признать: программа эта была весьма отвлеченной. Как и многие
другие тайные организации начала XIX в., это общество было вызвано
к жизни неудовлетворенностью его участников социальной ролью
простого армейского офицера, их стремлением к социальной
реализации. Однако конкретные формы этой реализации «славяне»
представляли себе довольно смутно; цели и формы их деятельности были
скорее игровыми, чем серьезными.
В конце лета — начале осени 1825 г., во время маневров 3-го
пехотного корпуса под украинским местечком Лещином, недалеко от
Житомира, Общество соединенных славян вошло в состав Васильков-
Восстание декабристов. С. 12.

54
ДЕКАБРИСТЫ
ской управы Южного общества. Цель Южного общества —
установление в России республики посредством военной революции —
показалась «славянам» гораздо более осуществимой. Они согласились
«променять цель невозможную на истинно для России полезную»93.
Переговоры о вхождении Общества соединенных славян в состав
южной организации провел М. П. Бестужев-Рюмин.
Согласно «Запискам» Горбачевского, «славяне», согласившись
на уговоры Бестужева-Рюмина, сделали ошибку: их организация,
демократическая по своей сути, не смогла органично
вписаться в Южное общество, построенное на авторитарных началах.
На этой почве между «славянами» и Бестужевым-Рюминым
происходили частые споры; на сторону Бестужева-Рюмина вставал
С. И. Муравьев-Апостол. Собственно, во многом из-за этих
разногласий, по мнению Горбачевского, неудачно окончилось
восстание Черниговского полка.
Восстание Черниговского полка — еще один центральный сюжет
«Записок». Это восстание, маргинальное по своей сути, тем не менее
представлено в «Записках» как главный итог деятельности «славян».
Активные участники восстания штабс-капитан В. Н. Соловьев,
поручики М. А. Щепилло, А. Д. Кузьмин и И. И. Сухинов безусловно
относятся автором текста к членам общества; между тем фактами это
членство не подтверждается. Согласно Горбачевскому, эти офицеры
в ходе восстания проявляли решительность и твердость, в то
время как его руководитель, Сергей Муравьев-Апостол, «был задумчив
и мрачен, действовал без обдуманного плана и как будто предавая
себя и своих подчиненных на произвол судьбы». Вообще в
«Записках» Горбачевского содержится суровая критика в адрес вождя
восставших; и критика эта также отличает эти мемуары от других
воспоминаний декабристов.
Делу восстания также очень сильно повредило присутствие в
рядах восставших других членов Южного общества: прежде всего брата
руководителя мятежа М. И. Муравьева-Апостола. Матвей Муравьев,
согласно Горбачевскому, «не имея ни твердости в характере, ни
желания жертвовать всем для достижения цели, этот человек, со своею
детскою боязнью, своими опасениями, смущал С. Муравьева и
отнимал у него твердость духа».
Восстание декабристов. Т. 9. С 116.

О. И. Киянская
55
В итоге решительность «славян» натолкнулась на «мягкотелость»
братьев Муравьевых, и восстание, которое «при других обстоятельствах»
могло бы иметь «благодетельное влияние на судьбу России», стало бы
«новою эпохою жизни русского народа» — было разгромлено.
«Записки» Горбачевского, в отличие от мемуарного наследия
Тургенева, весьма ценились советскими историками. Отмечая
фактические ошибки мемуариста, его концепцию в большей или
меньшей степени использовали в своих трудах историки-марксисты
М. Н. Покровский, М. В. Нечкина, И. В. Порох и др. Как ни
рассматривать изложенные в «Записках» идеи: как действительное
выражение демократических идей членов Общества соединенных
славян (Нечкина) или же как выражение поздних, послекаторжных
взглядов декабриста Горбачевского (Порох), следует признать, что
воспоминания эти — «источник высокоценный», занимающий
«исключительное место не только в документах славян, но и во всем
мемуарном наследии декабристов»94.
Подводя итог, необходимо отметить: идеологические документы
движения декабристов интересны в настоящее время как памятник
общественной мысли 1820-х гг. Однако вклад авторов этих
документов в развитие последующей общественно-политической мысли
России оценить достаточно сложно. Изъятые следствием
документы эти более восьмидесяти лет были неизвестны русскому
обществу. Они стали доступны исследователям лишь в 1905 г.;
систематическая их публикация и вовсе началась после Великой октябрьской
социалистической революции, в 1925 г. — когда вышел первый том
документальной серии «Восстание декабристов. Документы и
материалы».
Из документов, посвященных следствию над декабристами,
особая роль принадлежала «Донесению следственной комиссии»: на
несколько десятилетий оно стало единственным источником сведений
русского общества о декабристах. Иные взгляды на декабристское
движение русскому читателю известны не были. «Оправдательная
записка» Н. И. Тургенева, как и вся его книга «Россия и русские», в
России была запрещена. «Записки» же И. И. Горбачевского являются
фактом общественной мысли 1880-х гг. и интересны прежде всего
как исторический источник этой эпохи.
94 Нечкина М. В. Указ. соч. Т. 2. С. 135.

56
ДЕКАБРИСТЫ
В настоящем издании документы печатаются в хронологической
последовательности. В первом разделе публикуются те из них,
которые были созданы до начала следствия над участниками тайных
обществ, конституционные проекты и воззвания («Русская Правда»,
«Конституция Государственный завет» П. И. Пестеля, «Конституция»
H. M. Муравьева, «Манифест к русскому народу», «Православный
Катехизис» С. И. Муравьева-Апостола и М. П. Бестужева-Рюмина, а также
документы, характеризующие практическую деятельность П. И.
Пестеля и А. П. Юшневского по подготовке революции в России).
Второй раздел — документы, созданные непосредственно в ходе
следствия над декабристами. Среди них — следственные показания
С. П. Трубецкого и П. И. Пестеля, «Донесение следственной комиссии»
Д. Н. Блудова, материалы периодической печати, посвященные ходу
следствия и суда над декабристами. В третий раздел включены два
мемуарных текста, принадлежащих перу декабристов, —
«Оправдательная записка» Н. И. Тургенева и «Записки» И. И. Горбачевского. Все
эти документы, собранные вместе, способны создать более или
менее адекватную картину движения декабристов — одной из самых
интересных страниц отечественной истории.
Орфография и пунктуация документов в настоящей публикации
по большей части повторяют орфографию и пунктуацию
предыдущих публикаций, за исключением норм дореформенной
орфографии. Исключение составляют показания С. П. Трубецкого и П. И.
Пестеля, приведенные в полное соответствие с современными нормами
правописания — с сохранением, однако, всех стилистических
особенностей оригиналов. В комментариях указывается судьба каждого
документа (когда и где был опубликован).
О. И. Киянская,
доктор исторических наук

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ
И ВОЗЗВАНИЯ

РУССКАЯ ПРАВДА
или Заповедная 1Ьсударственная Грамота
Великого Народа Российского служащая
Заветом для Усовершенствования
Государственного Устройства России
и Содержащая Верный Наказ как для Народа
так и для Временного Верьховного Правления
[II-я редакция]
ВВЕДЕНИЕ
ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ
§ 1. Всякое Общество имеет свою цель
и избирает средства для достижения оной
Всякое Соединение нескольких человек для достижения какой
либо цели называется обществом. Побуждением к сему
соединению или целью оного бывает Удовлетворение общим нуждам,
которые, происходя от общих и одинаковых свойств природы
человека, бывают для всех Людей одинаковы. Из сего следует что члены
всякого общества могут единодушно согласиться в цели. Но когда
они обратятся к Действию или к средствам, коими цель должна
быть достигнута, тогда должны возродиться между ими сильные
Споры и бесконечные Несогласия, потому что избрание средств
не столько зависит от общих свойств природы человеческой,
сколько от особенного нрава и личных качеств каждого человека
в особенности. Нрав и личные качества Людей бывают столь
различны, что ежели каждый пребудет Непреклонен в своем мнении,
не внимая мнению других, то никакой не будет возможности
избрать средства для достижения предназначенной цели; а тем еще
менее устроить оные, и к действию приступить. В таком случае
ничего не останется делать как разрушить общество прежде всякого
Действия. А ежели члены не хотят общество уничтожить, то
каждый из них должен уступить часть своего мнение и собственных
мыслей дабы составить только одно мнение, по которому могли
бы средства для сего Действия быть избраны.

60
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
§ 2. Разделение Членов Общества
на Повелевающих и Повинующихся
Но кто представит такое окончательное мнение, кто изберет
средства, кто определит способы, кто расположит Действие? Все сии
Затруднения разрушаются двояким образом. В первом случае
Нравственное превосходство одного или нескольких членов соглашает все
сии различные Затруднения и увлекает за собою прочих силою сего
превосходства, коему содействуют иногда и другие посторонние
обстоятельства. Во втором случае возлагают члены общества на одного
или на нескольких из них обязанность избирать средства
предоставляя им право распоряжать общим Действием. В том и другом случае
разделяются члены общества на Повелевающих и на Повинующихся.
Сие разделение неизбежно потому что происходит от природы
человеческой, а следовательно везде существует и существовать должно.
На естественном сем разделении основано различие в обязанностях
и правах тех и других.
§ 3. Разделение Государства на Правительство и Народ
Все здесь сказанное об обществах вообще относится равным
образом и до Гражданских обществ, которые, будучи устроены и в порядок
приведены, получают название Государства. Гражданское общество,
как и всякое другое, имеет свою цель и должно избирать средства
для достижения оной. Цель состоит в Благоденствии всего
общества вообще и каждого из членов оного в особенности. В сей цели
все согласны. Для достижения оной нужны средства или Действия.
Действия сии разделяются на общие и частные. Общим Действием
называется то, которое касается всего Общества а следовательно и
производится от лица всего общества. Частным то, которое
составляет занятия и упражнения каждого члена в особенности. Избрание
Средств для достижения сказанной цели и Действие сообразное с
сим избранием ведет к разделению членов Гражданского Общества
на Повелевающих и Повинующихся. Действие от лица всего
общества составляет обязанность первых; Действие от лица частных
членов предоставляется вторым. Когда Гражданское общество получает
название Государства, тогда Повелевающие получают название
Правительства, а повинующиеся название Народа. Из сего явствует что

Русская Правда
61
Главные или Первоначальные составные части каждого Государства
суть: Правительство и Народ.
§ 4. Взаимные отношения Правительства и Народа
Правительство имеет обязанность распоряжать общим
действием и избирать лутчие средства для доставления в Государстве
Благоденствия всем и каждому; А по сему имеет оно Право требовать от
Народа чтобы оный ему повиновался. Народ же имеет обязанность
Правительству повиноваться; но за то имеет право требовать от
правительства чтобы оно непременно стремилося к общественному и
частному Благоденствию и только бы то повелевало что истинно к
сей цели ведет и без чего не могла бы оная быть достигнута. На сем
единственно равновесии взаимных обязанностей и взаимных Прав
может существование какого бы то ни было Государства быть
основано; а посему и переходит Государство при потере сего равновесия
из природного и здорового своего Положения, в состояние
Насильственное и Болезненное. Установление сего Равновесия на твердых
основах есть Главная цель сей Русской Правды и коренная
обязанность каждого Законодателя.
§ 5. Каждое Право основано быть должно
на предшествующей обязанности
Об обязанностях было упомянуто здесь прежде нежели о
правах потому что право есть одно только последствие обязанности, и
существовать иначе не может как основываясь на обязанности ему
предшествовавшей. Первоначальная обязанность Человека, которая
всем прочим обязанностям служит источником и порождением
состоит в сохранении своего бытия. Кроме естественного разума сие
доказывается и словами Евангельскими, заключающими весь закон
Христианский: люби Бога, и люби ближнего, как самого себя,
словами вмещающими и любовь к самому себе, как необходимое условие
природы человеческой, закон Естественный, следственно,
обязанность нашу. От сей обязанности происходит право пользоваться для
пищи плодами и прочими произведениями природы. Человек имеет
сие последнее право только потому что он обязан сохранять свое
Бытие. Точно так и во всяком случае может право, какое бы оно ни

62
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
было только тогда существовать и признаваемо быть
Действительным, когда оно бывает необходимо для выполнения той
обязанности, которая оному праву предшествует, и на которой оно опирается
или основывается. Право же без предварительной обязанности есть
ничто, не значит ничего и признаваемо быть должно одним только
Насилием или Зловластием.
§ 6. Основные Понятия о Государственном Благоденствии
и сопряженных с ним обязанностях
Главное Дело в Государстве есть посему Понятие об
обязанностях из коих каждая имеет соответствующее ей право. Обязанности
в Государстве истекают из цели Государства. Цель же
Государственного Устройства должна быть Возможное Благоденствие Всех и
Каждого. А посему все ведущее к Благоденствию есть обязанность.
Но поелику понятия о Благоденствии бывают весьма различны и
разнообразны, то и нужно сему положить некоторые основные или
коренные правила. Обязанности на человека от Бога посредством
Веры наложенные суть первейшие и непременнейшие. Оне
связывают духовный Мир с Естественным, жизнь бренную с жизнию
Вечною; и потому все Постановления Государственные должны быть
в связи и Согласии с обязанностями человека в отношении к Вере
и ВсеВышнему Создателю Миров. Сей первый род обязанностей
касается мира Духовного. Оне нам известны из Священного
Писания. Второй род обязанностей касается мира Естественного. Оне
нам известны из законов природы и нужд Естественных. Бог творец
Вселенныя есть и творец законов природы, нужд естественных. Сии
Законы глубоко впечатлены в сердцах наших. Каждый человек им
подвластен, никто не в силах их низвергнуть и потому
Постановления Государственные должны быть в таком же Согласии с
неизменными Законами природы как и со святыми Законами Веры. Наконец
Третий Род обязанностей порождается составлением Гражданских
обществ или Государств. Первое правило в сем деле состоит в том
что всякое стремление в Государстве к доставлению оному
Благоденствия должно быть согласно с Законами Духовными и законами
Естественными. Второе правило: что все Государственные
постановления должны стремиться единственно к Благоденствию
Гражданского общества: при чем всякое Действие сему Благоденствию

Русская Правда
63
противное или ему вредящее признаваемо быть должно
преступлением. Третье правило: что Благоденствие общественное должно
щитаться важнее Благоденствия частного и ежели оные находятся
в противуборстве, то первое должно получать перевес. Четвертое
правило: что Благоденствием общественным признаваемо быть
должно Благоденствие совокупности Народа; из чего следует что
истинная цель Государственного Устройства должна непременно
быть: Возможно Большее Благоденствие многочисленнейшего
числа Людей в Государстве; почему и должны всегда Выгоды части или
одного Нераздельного уступать Выгодам целого: признавая целым
Совокупность или Массу Народа. Пятое наконец правило состоит в
том что частный Человек, делая усилия к доставлению себе
благоденствия не должен выступать из круга своего Действия и входить в
круг Действия другого; то есть что Благоденствие одного человека
не должно наносить вреда а тем еще менее гибели другому. Коль
скоро все Деяния как Правительства так и частных Людей на сих
правилах основаны будут то Государство несомненно пользоваться
будет Возможным Благоденствием. Все же Законы и Постановления
Государственные должны непременно с сими правилами в полной
мере совершенно согласоваться.
§ 7. Основное Понятие о Народе и его Значении
Выше пояснено что Государство состоит из Правительства и
Народа. Народ есть совокупность всех тех Людей, которые принадлежа
к одному и тому же Государству, составляют Гражданское Общество
имеющее целью своего существования, возможное Благоденствие
Всех и каждого. Непреложный Закон Гражданских обществ
заключается в том что каждое Государство состоит из Народа и
Правительства, следовательно Народ не есть Правительство, и каждое из оных
имеет свои особенные обязанности и права; однако же
Правительство существует для Блага Народа и не имеет другого основания
своему Бытию и Образованию, как только Благо Народное; между тем как
Народ существует для собственного своего Блага и для Выполнения
Воли ВсеВышнего призвавшего Людей на сей земле прославлять его
Имя, быть добродетельными и щастливыми. Сей Закон Божий
постановлен для всех Людей в ровной мере и следовательно все имеют
ровное право на его исполнение. А по сему Народ Российский не есть

64
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
принадлежность или Собственность какого либо лица или
Семейства. На против того Правительство есть принадлежность Народа и
оно учреждено для Блага Народного а не Народ существует для Блага
Правительства.
§ 8. Основное Понятие о Правительстве
и разделение оного на Верьховную Власть
и ГЪсударственное Правление
Правительство есть Совокупность всех лиц занимающихся
отправлением дел общественных. Оно поставлено в обязанность
доставлять Народу Благоденствие и потому право имеет
Государством управлять для достижения сей предназначенной цели.
Обладая сим правом оно должно иметь и соразмерную власть дабы
обязанность могла быть выполнена и право было бы
действительным. Сия Власть посредством которой Правительство исполняет
свою обязанность, употребляет свое право и достигает
предназначенной цели есть Верьховная Власть. — Из общего
Предмета или Состава Благоденствия Государства истекают особенные
предметы сей общей цели и как общей цели благоденствия
соответствует Верьховная Власть, так должно соответствовать
каждому особенному предмету: особенная обязанность, особенное
право и особенная Власть. Сии особенные Власти истекают из
Верьховной, которая объемлет всю цель учреждения
Правительства; почему и должны особенные Власти совершенно Зависеть
от Верьховной и действовать по Направлению от нее
исходящему. Совокупность всех сих особенных или частных Властей
составляет Государственное правление, которое также названо быть
может Чиноначальством. — Из сего явствует что правительство
не может выполнить своей обязанности и Государству
доставить Благоденствие естьли не будет иметь Власти соразмерной
важности и обширности цели Гражданского общества и что сия
Власть распространяет свое Действие по всем предметам на
целое Государство: имея притом много подчиненных Властей, кои
уже действуют на отдельные только предметы или на отдельные
только части оного. Общая Власть именуется Верьховною
Властью а совокупность частных Государственным Правлением или
Чиноначальством. Посему и разделяется всякое Правительство на

Русская Правда
65
Верьховную Власть и на Государственное Правление или Чино-
начальство.
§ 9. Разделение 1Ьсударственного Благоденствия
на Безопасность и Благосостояние
Государственное Благоденствие состоит из двух главных
предметов: из Безопасности и Благосостояния. Отличительное и
главное качество Безопасности есть охранение, а Благосостояние есть
приобретение. Безопасность должна быть первою целью
правительства потому что может быть достигнута посредством общего
только Действия соединенных Сил и Волей: каковое Соединение
в правительстве имянно и представляется и что она ответствует
первоначальной обязанности человека состоящей в сохранении
своего Бытия. Сверх того не может быть благосостояние естьли
не существует Безопасности; а потому и служит она основанием
сооружению Государственного здания. — Благосостояние должно
быть Второю целью Правительства ибо понятия об оном до такой
степени различны, что приобретение оного должно быть
предоставлено каждому члену Гражданского Общества особенно и что
участие Правительства в сем отношении должно быть
ограничено дарованием защиты и удалением тех препятствий, которые бы
могли превышать силы и способы частных Людей: тем более что
частные Люди собственными трудами могут доставить себе
благосостояние, но не могут одними частными своими силами
утвердить Безопасность.
§ 10. Необходимость Россию переобразовать
и Новые законы издать
Таковы Коренные Начальные понятия на которых основаны
быть должны существование, жизнь и образование всякого
благоустроенного Государства: дабы оное находилось под властью
и управлением Законов общественных а не прихотей личных
Властителей и доставляло бы Возможное Благоденствие Всем и
каждому а не зловластвовало над всеми для Выгоды Единого или
нескольких. Все что от сих правил удаляется а тем паче оным про-
тивуречит есть Зловластие, испровержение прав и уничижение,

66
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
нарекание наносящее и Гибель совершающее. Применяя сии
неизменные и непреложные Коренные правила к России ясно
видеть можно что самые сии коренные правила непременно
требуют изменения существующего ныне Государственного порядка в
России и введения на место его такого Устройства которое было
бы основано на одних только точных и справедливых Законах и
Постановлениях не предоставляло бы ничего личному
самовластью и в совершенной точности удостоверяло бы Народ
Российский в том что он составляет устроенное Гражданское Общество
а не есть и никогда быть не может чьею либо собственностью или
принадлежностью. Из сего явствуют две главные для России
необходимости: Первая состоит в совершенном Переобразовании
Государственного порядка и Устройства а вторая в издании
полного нового Уложения или свода Законов, сохраняя притом все
полезное и уничтожая все вредное.
§ 11.0 Необходимости Русской Правды
и Временного Верьховного Правления
Сия двойная цель не может иначе с Успехом быть достигнута
как посредством учреждения Временного Верьховного
Правления и обнародования Русской Правды ко Всеобщему сведению.
Причины тому суть следующие: предполагаемый новой Порядок,
по обширности Государства и многочисленности статей и
предметов переобразованию подлежащих не может быть введен вдруг
одним разом. Для сего нужно множество мер приуготовительных
или переводных, которые должны постепенно в ход и Действие
быть приводимы дабы Государство не подверглось беспорядкам,
волнениям и превращениям, которые вместо улучшения могли бы
только ввергнуть оное в гибель. Все произшествия в Европе в
последнем полустолетии случившиеся доказывают что Народы
возмечтавшие о возможности внезапных Действий и отвергнувшие
постепенность в ходе Государственного Преобразования впали в
ужаснейшие бедствия и вновь покорены игу Самовластия и
Беззакония. Сие доказывает необходимость приступить к
переобразованию Государства постепенными меропринятиями. Кому может
быть поручено исполнение сего важного Дела как не Временному
Верьховному правлению: Прежняя Верьховная Власть довольно

Русская Правда
67
уже доказала враждебные свои чувства противу Народа
Русского; а представительный Собор не может быть созван ибо начала
представительного Верьховного Порядка в России еще не
существуют. Но поелику Россия должна иметь залог в том что
Временное Верьховное Правление точно будет действовать для одного
только Блага России и для Всевозможного Усовершенствования
Положения и состояния ее по всем предметам и статьям, то
необходимым оказывается издание Русской Правды в виде Наказа
Верьховному Правлению. С другой стороны составление
Уложения или полного свода Законов есть Дело обширное,
многотрудное, требующее много времени и больших соображений дабы все
статьи оного в совершенном между собою находились согласии
и соответствии. А по сему и не может оное быть вдруг ныне
издано. К тому же Государственное Уложение должно содержать одни
только точные или положительные Законы и Постановления
утверждающие Будущий Порядок в Государстве а следовательно и
не должно оно содержать: 1) Ни воспоминания о ныне
существующем порядке: ибо оный прекратит свое существование; 2) Ниже
изложения переводных и приуготовительных меропринятий
или средств коими нынешний порядок заменен будет
предполагаемым новым: ибо приуготовительные и переводные меры суть
Действия преходящие; 3) Ниже наконец пояснения основных
умозрительных Соображений и Правил на коих Государственное
здание имеет быть сооружено, ибо умозрения не могут входить в
Состав Положительных Законов или Уложения. Но поелику сии
три предмета преимущественно важны и России непременно
известны быть должны при самом начале Ее возрождения и
Переобразования, то тем еще более оказывается Необходимость в
Русской Правде, которая излагая коренные Начала и основания сего
Переобразования, содержала бы Указания на целое Государство и
на все оного части члены и Отрасли.
§ 12. Определение Цель и Действие Русской Правды
Русская Правда есть по сему Верьховная Всероссийская
грамота определяющая все перемены в Государстве последовать
имеющие, все предметы и Статьи уничтожению и ниспровережению
подлежащие и наконец коренные Правила и начальные основы,

68
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
долженствующие служить неизменным руководством при
сооружении нового Государственного порядка и составлении
нового Государственного Уложения. Она содержит определение
некоторых важнейших положительных законов и Постановлений
будущего порядка Вещей, исчисление главных предполагаемых
переводных меропринятии и вместе с тем пояснение коренных
Соображений, начальных причин и основных Доводов
утверждающих предполагаемое для России Государственное Устройство.
И так Русская правда есть Наказ или Наставление Временному
Верьховному Правлению для его Действий, а вместе с тем и
объявление Народу от чего он освобожден будет и чего вновь
ожидать может. Она содержит Обязанности на Временное Верьхов-
ное Правление возлагаемые и служит для России ручательством
что Временное Верьховное Правление единственно ко Благу
отечества действовать будет. Недостаток в таковой Грамоте ввергнул
многие Государства в Ужаснейшие бедствия и междоусобия
потому что в оных Правительство действовать всегда могло по своему
произволу, по личным страстям и частным видам не имея перед
собою ясного и полного наставления коим бы обязано было
руководствоваться, и что Народ между тем никогда не знал что для
него предпринимают, никогда не видел ясным образом к какой
цели стремятся Действия Правительства и волнуемый разными
страхами, а потом и разными страстями часто предпринимал
беспокойные Действия и наконец междоусобия производил.
Русская Правда отвращает своим существованием все сие Зло и
приводит Государственное Переобразование в положительные ход
и Действие тем что все определяет и на все предметы коренные
правила издает. По сему обязаны с нею в полной мере
сообразоваться как Временное Верьховное Правление со всеми частями,
отраслями и степенями Правительства, так равно и весь Народ со
всеми оного членами или Гражданами. Временное Верьховное
Правление обязано новый Государственный Порядок Русскою
Правдою определенный постепенными меропринятиями ввести
и устроить а Народ обязан сему введению не только не
противиться но на против того Временному Верьховному Правлению
усердно всеми силами содействовать и неуместным
нетерпением не вредить преуспеванию Народного Возрождения и
Государственного Преобразования.

Русская Правда
69
§ 13. Разделение Русской Правды на Главы
Для сего составлена Русская Правда из Десяти Глав:
Первая Глава рассуждает о границах Государства и о разделении
земельного пространства оного: она показывает где обретается
Российское Государство.
Вторая Глава рассуждает о Народе в отношении к различным
племенам Российское Государство населяющим.
Третья Глава рассуждает о Народе в отношении к различным
Сословиям в Российском Государстве обретающимся.
Четвертая Глава рассуждает о Народе в отношении к
приуготовляемому для него Политическому или общественному Состоянию.
Пятая Глава рассуждает о Народе в отношении к
приуготовляемому для него Гражданскому или частному состоянию.
Шестая Глава рассуждает о Правительстве в отношении к
Устройству и образованию Верьховной Власти.
Седьмая Глава рассуждает о Правительстве в отношении к
Устройству и образованию Государственного Правления.
Осьмая Глава рассуждает о Правительстве в отношении к
Устройству Безопасности в Государстве.
Девятая Глава рассуждает о Правительстве в отношении к
Устройству Благосостояния в Государстве.
Десятая Глава содержит Наказ для составления Государственного
Уложения долженствующего быть полным сводом всех Законов и
всех постановлений. Сверх сего содержит Русская Правда в виде
Предисловия изложение общих Понятий об основах всякого
Государственного Установления, а в виде Заключения краткое извлечение из
Русской Правды, содержащее главнейшие определения и
постановления русскою правдою учиненные. При сем надлежит Заметить: 1.) что
Вторая, Третья, Четвертая и Пятая Главы рассуждают о Народе, а
Шестая, Седьмая, Осьмая и Девятая Главы рассуждают о Правительстве.
2.) что из четырех глав рассуждающих о Народе первые две
касаются ныне еще существующего порядка Вещей указывая на перемены
которые с оными воспоследовать имеют а последние две касаются
нововводимого порядка Вещей с изложением коренных Оснований
сего Нового порядка и 3.) что из четырех Глав, рассуждающих о
Правительстве, первые две касаются Главных основ образования
Правительства или общего Учреждения оного, а последние две касаются

70
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
частных подробностей и Действий Правительства. При рассуждении
о каждом предмете в сих четырех Главах излагаются наставления как
для изменения существующих Установлений, так и для введения
новых с целью Благоустроенного Государства сообразнейших.
Глава первая
О ЗЕМЕЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ГОСУДАРСТВА
§ 1. Право Народности и Права Благоудобства
Определение границ Государству столь пространному и Великому
какова Россия есть Дело Важное. Многочисленно Количество племен
различных от Востока до Запада, от Юга до Севера Великому Народу
Российскому подвластных и к Его Государству присоединенных. Не
число их нужно умножать, не о распространении пределов
помышлять, но единственно стараться о водворении Благоденствия в сих
обширных владениях. Не менее того, поелику от хороших границ
много зависит Безопасность Государства, а следовательно и
Благоденствие оного, то и надлежит пределы обстоятельно рассмотреть и
с точностью постановить.
Есть ли бы каждое Государство из одного только племени или
Народа состояло, то границы Его сами собою определялись бы
пространством, на котором бы тот народ был поселен; но так как все
почти большие Государства а тем паче Россия содержат в своем
составе много различных племен, то и определение Границ соделыва-
ется труднейшим. От двух противуположных желаний происходит
затруднительность. Народы подвластные Большому Государству и
происходящие не от Господствующего в оном, но от других
племен желают всегда для себя Независимости и отдельного
политического существования: утверждаясь на праве составлять особые
Государства и называя оное Правом Народности. С другой же
стороны стремится всякое Большое Государство к установлению Границ
крепких местным положением и сильных естественными оплотами,
а вместе с тем стремится и к тому чтобы Силы маленьких народов
его окружающих умножали силы собственные его а не силы
какого либо другого соседственного большого Государства: основывая
сие стремление и старание на праве Безопасности и называя оное
Правом Благоудобства.

Русская Правда
71
Сии два противоположные желания основанные: одно на праве
народности племен подвластных а другое на праве Благоудобства для
Народа Господствующего, в сущности своей оба Естественны но
имеют однакоже оба свои ограничения и во взаимных отношениях
своих имеют случаи в коих одно другому уступать должно. Сей перевес
на сторону Права Народности или на сторону права Благоудобства
должен определяться третьим правилом или третьим соображением
состоящим в том что право Народности существует истинно для тех
только Народов которые пользуясь оным, имеют возможность оное
сохранить, и что право Благоудобства принимается в соображение
для утверждения Безопасности а не для какого либо
тщеславного распространения пределов Государства. Таким образом племена
подвластные Большому Государству не могущие по слабости своей
пользоваться самостоятельною политическою независимостью и
долженствующие следовательно непременно состоять под властью
или Покровительством которого либо из больших соседственных
Государств, не могут ограждаться правом Народности ибо оно есть
для них мнимое и не существующее. К тому же маленькие Народы
между большими находящиеся, служат всегдашним поприщем
Военным Действиям раззорениям и гибельным Бедствиям всякого рода; А
посему лутче и полезнее будет для них самих, когда они соединятся
духом и обществом с большим Государством и совершенно сольют
свою Народность с народностью Господствующего Народа составляя
с ним только один Народ, и переставая бесполезно мечтать о Деле
Невозможном и Несбыточном. Сильное же Государство,
опирающееся на Народ Великой, должно всегда помнить, что Могущество
ему дано от провидения не для утеснения Соседей но для действий
праведных и согласных с чистою справедливостью; и что хотя
имеет оно конечно Неоспоримое право устанавливать для себя границы
крепкие, присоединять к себе по Благоудобству племена немогущие
пользоваться действительною Народностью и все то предпринимать
и устроивать что для истинной его Безопасности необходимо,
однакоже имеет вместе с тем и обязанность не распространять своих
пределов для пресыщения одного только тщеславия, охотно
принимать в свою Народность племена присоединенные дабы они
составляли в Государстве не только худоприлепленные к нему части, но
сливались бы совершенно в общий Состав, забывали бы свою преж-
ную бессильную Народность и вступали бы с удовольствием в новую

72
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Величественнейшую Народность, и наконец не должно противиться
враждебными чувствами и Действиями правильному отдельному
Существованию Народов могущих пользоваться полною политическою
независимостью.
Из всего здесь сказанного явствует что для правильного и
положительного Установления Границ надлежит непременно
руководствоваться тем соображением что Право Народности должно брать верьх
для тех Народов, которые могут самостоятельною политическою
независимостью пользоваться; а что право Благоудобства должно брать
верьх над теми Народами которые сею самостоятельною
политическою независимостью пользоваться не могут и непременно должны
состоять под властью какого либо сильнейшего Государства.
§ 2. Распределение иноплеменных Народов
на подлежащих правилу благоудобства
и на подлежащих правилу Народности
Обращая теперь Коренные сии общие правила и соображения
на Государство Российское, можно ясное и несомненное вывести
заключение какие должны быть приняты меры в отношении ко всем
Народам и Землям к России присоединенным, ее Государству
подвластным и с ее пределами смежным, и что должно последовать с
каждым из оных.
Финляндия, Естляндия, Лифляндия, Курляндия, Белоруссия,
Малороссия, Новороссия, Бессарабия, Крым, Грузия. Весь Кавказ, Земли
Киргизов, все Народы Сибирские и разные Другие племена внутри
Государства обитающие никогда не пользовались и никогда
пользоваться не могут самостоятельною независимостью и всегда
принадлежали или самой России или же по временам; естьли не России, то
Швеции, Дании, Пруссии, Польше, Турции, Персии и вообще какому
нибудь сильному Государству. Да и на будущие времена, по слабости
своей никогда не могут составлять особых Государств; а по сему и
подлежат все они Праву Благоудобства долженствуя при том на веки
отречься от права отдельной Народности. В следствие сего
подводятся все вышеназванные страны со всеми племенами в них
обитающими под право Благоудобства для России и объявляются в
удовлетворение оному и на основании оного на вечные времена оставаться
имеющими в Составе Российского Государства.

русская Правда
73
Что же до Польши касается, то пользовалась она в течении многих
Веков совершенною Политическою Независимостью и составляла
большое Самостоятельное Государство. Она могла бы и ныне сильное
получить существование естьли бы соединила опять в общий
Государственный Состав Все свои части разобранные могущественными
соседами. Из сего явствует что в отношении к Польше право
Народности должно по чистой справедливости брать верьх над правом
Благоудобства. Да и подлинно Великодушию славного Российского
Народа прилично и свойственно даровать самостоятельность Низ-
верженному Народу в то самое время когда Россия и для себя стяжает
новую жизнь. И таю по правилу Народности должна Россия даровать
Польше независимое существование. Но окончательное определение
Границ между Россиею и Польшею должно быть предоставлено
правилу Благоудобства для России и должно сие самостоятельное
восстановление Польшы устроено быть на таковых Началах и Условиях,
которые бы в полной мере обеспечивали Россию на будущие
времена на щет всяких Действий могущих быть противными твердой ее
безопасности или совершенному ее спокойствию. В следствие сего
разрешается Временное Верьховное Правление даровать Польше
независимое самостоятельное Политическое существование в виде
отдельного Государства с тем только:
1.) Чтобы Границы между Россиею и Польшею определены были
Российским Правительством по правилу Благоудобства для России и
Польша бы сему определению Границ ни в каком отношении не
прекословила и приняла бы оное за неизменный Закон коренной.
2.) Чтобы восстановление Польского Государства последовало не
чрез собственное отторжение Польши от России, но чрез
Правильную сдачу Российским Временным Верьховным Правлением
губерний предназначенных к отделению в состав Польского Государства,
новому Польскому Правительству: оставляя Все в теперешнем
Положении до воспоследования сей сдачи, которая по утверждении всех
Условий немедленно исполнена быть имеет.
3.) Чтобы между Россиею и Польшею заключен был Тесный Союз
на мирное и Военное Время; вследствие коего бы Польша
обязалась все Войско свое присоединять на случай войны к Российской
Армии дабы тем в полной мере доказать что благодеяние Россиею
Польше оказываемое сия последняя с должною признательностью
принимает и чувства искренней Дружбы и Преданности к России

74
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
питает и всегда питать будет. За то берет Россия Польшу под свое
покровительство и служить будет ей Ручательством в
неприкосновенности ее пределов, а тем паче ее существования. Наконец.
4.) Так как сношения между Государствами производятся чрез
посредство их правительств и потому твердость и Дух сих Сношений
преимущественно зависит от образования Правительств, то чтобы
в следствие сего само Устройство польского Государства служило
России залогом и обеспечением; а потому и постановляются
главными условиями сего Устройства без коих не должна Россия
даровать Польше независимости следующие три: А.) Верьховная Власть
должна быть устроена в Польше одинаковым образом как и в России
на основании 6 Главы Русской Правды. Б.) Назначение и выбор всех
лиц и чиновников во все правительственные и присудственные
места должны происходить по тем же точно правилам в Польше как и
в России на основании 4 и 9 Глав Русской Правды и В.) Всякая Ари-
стокрация, хоть на Богатствах и Имуществах, хоть на привилегиях и
правах родовых основанная должна совершенно навсегда быть
отвергнута и весь народ Польской одно только Сословие составлять на
основании 4 Главы Русской Правды.
На сих единственно Условиях и Началах может Восстановление
Польского Государства последовать.
Кроме инородных Земель долженствующих оставаться в Составе
Российского Государства и кроме Земли Польской могущей отойти
от России надлежит еще обратить внимание на некоторые земли с
Россиею ныне смежные, коих необходимо надобно к России
присоединить для твердого установления Государственной
Безопасности. Сии Земли суть: 1.) Молдавия. 2.) Те Земли Горских Кавказских
Народов России не Подвластных которые лежат к Северу от Границ
с Персиею и Турциею а в том числе и Западную приморскую часть
Кавказа Турции ныне принадлежащую. 3.) Земли Киргиз Кайсакских
орд кочующих к северу от хребта гор идущего от Бухтарминской
крепости прямо к Аральскому морю, и 4.) часть Монголии, так чтобы
все течение Амура начиная от озера Далая принадлежало России. Сии
приобретения необходимы: 1.) Касательно Молдавии потому что
Народ Молдавской и Бессарабской одно племя составляют между тем
как двум различным Государствам принадлежат и по произведениям
природы имеют большую необходимость во взаимных
вспоможениях между тем как от Постановления границы Государства всякого сво-

Русская Правда
75
бодного сообщения лишены а также и потому что Прут составляет
довольно длинную и весьма худую границу, что Карпатские Горы на
Запад от Молдавии образовали бы отличную Государственную Межу,
что расстояние от Дуная до Карпатских гор чрез Фокшаны будучи
весьма короткое удобно бы означало границу и наконец что Турки,
собрав Войско в Молдавии могут чрез Хотин миновав Бессарабию
вдруг очутиться за Днестром в недрах России 2.) Касательно
Кавказских Земель потому что все опыты сделанные для превращения
Горских народов в Мирные и спокойные Соседы ясно и неоспоримо уже
доказали невозможность достигнуть сию цель. Сии Народы не
пропускают ни малейшего случая для нанесения России всевозможного
вреда и одно только то остается средство для их усмирения чтобы
совершенно их покорить; покуда же не будет сие в полной мере
исполнено нельзя ожидать ни тишины ни безопасности и будет в тех
странах вечная существовать война. На щет же приморской части
Турции принадлежащей надлежит в особенности заметить что
никакой нет возможности окончательно усмирить хищные Горские
Народы Кавказские пока будут они иметь средство чрез Анапу и всю
вообще приморскую часть Порте принадлежащую получать от Турок
Военные Припасы и все средства к беспрестанной войне.
3.) Касательно Киргизских Земель потому что сии прекрасные
места изобилуя всеми произрастаниями могли бы обратиться в
отличную страну которая бы обогащала россию многими произведениями
Природы и многими способами для самой выгоднейшей и
Деятельнейшей Торговли, между тем как ныне сие все совершенно теряется
от необузданности и невежества киргизов. К тому же находятся сии
народы под покровительством россии и следовательно не имеет на
них права никакая другая Держава; Они же сами не могут иметь
самостоятельную Независимость. Сверх сего составление из сего края
особенного Удела на подобие Донского, как то ниже объяснено будет
доставит России большие преимущества и твердую с сей стороны
Безопасность.
4.) Касательно Монголии потому что сии места находятся под
мнимым владением Китая ибо обитаемы кочующими никому непо-
коряющимися народами а следовательно для Китая бесполезны
между тем как большие бы доставили России выгоды и Преимущества для
ее торговли а равно и для устроения флота на Восточном океане.
Вообще можно сказать что неисчислимы все выгодные для России по-

76
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
следствия от приобретения вышеназванных частей Кавказских
Киргизских и Монгольских Степей произойти могущих чрез удобность
Сношений которые сии приобретения доставят России со всеми
почти Народами Азии. Присоединяя все сии причины к тому
обстоятельству что названные четыре страны никогда отдельных Государств
образовать не могут и что оне следовательно подлежат совершенно и
единственно Праву Благоудобства разрешается Временное Верьхов-
ное Правление присоединить к России на вечные времена Молдавию
и все вышеописанные части Кавказских, Киргизских и Монгольских
Земель. Далее же отнюдь пределов не распространять.
§ 3. Определение Границ Российскому 1Ъсударству
В следствие Всего Вышесказанного обнародываются следующие
Границы Российскому Государству: На Север, Ледовитое Море. — На
Восток, Большой океан. — На Юг, Китай, Саянские и Алтайские Горы,
Туркестан, Бухария, Непроходимые пески между Каспийским и
Аральским морями, Персия, Турция, Черное Море, Дунай и Валахия. — На
Запад, Венгрия, Польша, Пруссия, Балтийское море, Ботнический Залив
и Швеция. — Подробности сего Границоположения предоставляются
благоусмотрению Временного Верьховного Правления обязанного
из общих сих назначений не выходить. — Что же касается до Границ
между Россиею и Польшею, то могут оне быть постановлены двоякие
смотря на обстоятельства. — Естьли Польской Народ устранится от
вышепомянутых Условий необходимых для дарования Польше
независимого существования и не будет к оным охотствовать то и вовсе
не будет тогда Государственной Границы между Польшею и Россиею
существовать, Польша останется тогда областью Российского
Государства и Россия будет на сем пространстве сохранять теперешние
свои Границы с Австриею и Пруссиею. Но так как нельзя
предполагать чтобы Польша устранилась от Условий не только России но по
содержанию своему несравненно еще более самой Польше полезных,
то и постановляются следующие Границы в предположении что
Польша заслужит самостоятельную Независимость поступками своими и
образом своего Действия в роковое время российского Возрождения
и Государственного Порообразования. — Сия граница имеет идти от
Полангена прямейшею чертою на Динабург. От Динабурга Двиною до
Полоцка. От Полоцка рекою Ушачью до Березины. Отсель Линиею Бе-

Русская Правда
77
резинскою по направлению к Прилету. Потом болотами припетскими
по Направлению к Городу Острогу Волынской губернии. От Острога до
Карпатских Гор. — Из сего явствует: 1) Что Польское Королевство, вся
Гроднеская Губерния и вся белостокская область предназначаются к
отделению от России в состав предполагаемого Польского Государства
и 2.) Что Виленская, Минская и Волынская губернии частями остаются
навсегда за Россиею и частями предназначаются к отделению в состав
Польского Государства. Подробности сего Границоположения
предоставляются подобным же образом усмотрению Временного Верьхов-
ного Правления.
Для приведения сего Границоположения в окончательное
точное исполнение обязывается Временное Верьховное Правление
принять все нужные меры и Вместе с тем объяснить Иноземным
Державам что Россия не может дать сильнейшего Доказательства в
Умеренности Политической своей Системы как ныне делает, вос-
становляя Польшу и постановляя пределы Всяким дальнейшим
распространениям, но что собственное ее Благоденствие требует Вы-
шеизьясненного округления ее Границ. Сила и Могущество России
позволяют ей так откровенно говорить. Великодушие же Ее и самая
сия откровенность могут служить Залогом в истине и точности сего
ограничения.
Определив границы рассмотрим теперь само Государство оными
обозначенное.
§ 4. Россия есть Шсударство Единое и Неразделимое
Государства бывают или Неразделимые, или федеративные.
Неразделимыми называются те в коих все части или области Государство
составляющие, одну общую Верьховную Власть, один образ
Правления одни Законы имеют и признают и в коих ни одна область не
имеет права частно для себя издавать Законы и Постановления.
Федеративными же называются те Государства, в которых, области их
составляющие хотя и признают общую над собою Верьховную власть и
обязываются совокупно действовать во всех Сношениях Внешних, но
при всем том право свое сохраняют законы делать и Постановления
издавать для собственного своего внутреннего Гражданского и
Политического образования и устроивать свое правление по частному
своему Усмотрению. — Главная Разница посему между Неразделимы-

78
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
ми и федеративными Государствами состоит в том что Право
издавать Законы, образовать общественные Учреждения и распоряжать
Государственными Делами находится в Неразделимом Государстве в
одной только Верьховной Власти а в федеративном Государстве
разделяется между общею Верьховною Властию и частными
областными Властями. — С первого взгляду может федеративное Устройство
Государства показаться удобным и приятным: ибо каждой области
возможность дает действовать по своему Усмотрению и своей воли;
но при внимательнейшем рассмотрении легко убедиться можно в
решительном преимуществе неразделимого образования Государства
над федеративным; особенно применяя оное к России при
обширном се пространстве и большом количестве различных племен и
народов ее населяющих.
Общие невыгоды федеративного образования Государства суть
между многими прочими следующие четыре: 1.) Верьховная Власть
по существу Дела в федеративном Государстве не Законы дает, но
только Советы; ибо не может иначе привезти свои Законы в
исполнение как посредством областных властей не имея особенных
других принудительных средств. Ежели же область не захочет
повиноваться, то дабы к повиновению ее принудить надобно междуусобную
Войну завезти; из чего явствует что в самом коренном Устройстве
находится уже семя к разрушению. — 2.) Особые Законы, особый
образ правления и особые от того происходящие Понятия и
образ мыслей еще более ослабят связь между разными областями. На
Верьховную же власть будут области смотреть как на вещь нудную,
и неприятную, и каждое областное Правительство будет рассуждать
что оно бы гораздо лутче устроило Государственные Дела в
отношении к своей области без участия Верьховной Власти. Вот новое
семя к разрушению. — 3.) Каждая область составляя в федеративном
Государстве так сказать маленькое отдельное Государство слабо к
целому привязана будет и даже во время войны может действовать
без Усердия к общему составу Государства; особенно естьли лукавый
Неприятель будет уметь прельстить ее обещаниями о каких-нибудь
особенных для нее выгодах и преимуществах. Частное Благо
области хотя и Временное, однакоже все таки сильнее действовать
будет на воображение ее Правительства и Народа нежели общее Благо
всего Государства не приносящее может быть в то время
очевидной пользы самой области. — 4.) Слово Государство при таковом

Русская Правда
79
образовании будет слово Пустое ибо никто нигде не будет видеть
Государства но всякой везде только свою частную область; и потому
любовь к отечеству будет ограничиваться Любовью к одной своей
области. — Много есть еще других отменно важных причин, но для
краткости умалчивается о них: ибо довольно уже и сих четырех для
решения предложенного вопроса.
Что же в особенности касается до России, то дабы в полной
мере удостовериться до какой Степени федеративное образование
Государства было бы для нее пагубно, стоит только вспомнить из
каких разнородных частей сие огромное Государство составлено.
Области его не только различными Учреждениями управляются,
не только различными Гражданскими Законами судятся но совсем
различные языки говорят совсем различные Веры исповедуют,
жители оных различные происхождения имеют, к различным
Державам некогда принадлежали; и потому ежели сию разнородность
еще более усилить чрез федеративное образование Государства,
то легко предвидеть можно что сии разнородные Области скоро
от Коренной России тогда отложатся, и она скоро потеряет тогда
не только свое Могущество, Величие и Силу, но даже может быть
и бытие свое между большими или Главными Государствами. Она
тогда снова испытает все Бедствия и весь неизъяснимый вред
нанесенные Древней России Удельною Системою, которая также
ни что иное была как род федеративного Устройства Государства;
И потому естьли какое-нибудь другое Государство может еще
сомневаться во вреде федеративного Устройства, то Россия уже никак
сего сомнение разделять не может: она горькими опытами и
долголетними бедствиями жестоко заплатила за сию ошибку в прежнем
ее Государственном Образовании. А по сему, соединяя все сии
Обстоятельства в общее соображение постановляется Коренным
Законом Российского Государства что всякая мысль о федеративном
для него Устройстве отвергается совершенно яко пагубнейший вред
и величайшее Зло. Избегать надлежит всего того что посредственно
или непосредственно, прямо или косвенно, открыто или потаенно
к таковому Устройству Государства везти бы могло.
В Следствие всего здесь сказанного объявляется Российское
Государство, в пределах выше обозначенных Единым и Неразделимым,
отвергающим притом совершенно всякое федеративное
образование, устройство и существование Государства.

80
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
§ 5. Разделение пространства Шсударства на части
Земельное пространство Российского Государства имеет
разделено быть на 53 Губернии; из коих именоваться 50-ти: Округами а
3-м Уделами. — 50-ть округов имеют образовать 10-ть Областей по
5-ти округов в каждой. Один из окружных или Губернских
городов в каждой Области будет вместе с тем и областным Городом. —
3 Удела имеют состоять отдельно, не входя в состав областей и
именуясь: Столичным, Донским и Аральским. — Каждый Округ и
каждый Удел имеют разделяться на различное Количество Уездов;
а каждый Уезд на различное количество Волостей.
Каждая Волость должна иметь по крайний мере тысячу
обывателей мужеского полу. Каждый Город, местечко, Село, или
деревня имеющие 1000 обывателей мужеского полу или более
могут составлять особую или Цельную Волость. Но имеющие менее
1000 обывателей должны приписываться к другим ближайшим
селениям, так чтобы в таковых случаях два, три или более
деревень или селений составляли одну Приписную Волость. Цельная
Волость может однакоже иногда в крайных случаях иметь и менее
1000 обывателей ежели по местоположению, или малому
населению уезда или большому Количеству земли неудобно то селение
к составу приписной Волости присоединить или же надежда
имеется в скором умножении Народонаселения в том месте. Из сего
явствует что Волости должны быть двух родов: или цельные или
приписные; города же, местечки, Селы и Деревни будут по сему
все совершенно одно и то же, то есть будут Волости образовать;
А по сему и можно заменить все сии Названия одним именем
Селение продолжая Городом называть местопребывание Уездного
Начальства. Из приписной Волости весьма легко можно составить
цельную Волость предпринимая для того, где нужно или удобно
переноску или перестройку обывательских Домов и сим способом
соединяя несколько Селений в одно Селение. Таковые переносы
Деревень часто ныне делаются и потому не встретит
мероприятие сие больших Затруднений. Оно даже весьма полезным быть
может ибо Волости округлит. Надлежит только приступить к сему
без отягощения жителей и не столько по принуждению, сколько
по добровольному согласию и дружелюбному Убеждению. Сие
может произойти не вдруг но постепенно: оставляя теперешние

Русская Правда
81
сельские дома на их местах и предназначая только новые строить
уже на местах для того выбранных.
При первоначальном учреждении волостей должно быть
особенное обращено внимание на то чтобы не были
составлены слишком многолюдные волости. Сие во многих
отношениях чрезвычайно вредно: Управление Волостью делается очень
затруднительным. Участие всех Граждан в Земских собраниях
о коих в последствии говорено будет учиняется неудобным,
тягость земляных Работ увеличивается большими расстояниями от
жилищ до Полей. К тому же большие Волости будучи Волости
цельные указывают на большие Города, а большие Города
чрезвычайно вредны особенно для Нравственности которая
признана быть должна первым Богатством каждого Народа. И потому
желательно чтобы при первоначальном устройстве Волостей,
самые многолюднейшие числили бы не более как от 5000 до
10 000 человек мужеского Полу. Сим однако же не воспрещается
жить в Городе более пяти или десяти тысяч обывателей ибо не
всякой житель есть член Волости. Здесь же говорится только о
членах Волости. Вообще при установлении Волостей надлежит
иметь к руководству два соображения из коих одно относится
до Народонаселения а другое до Земельного Волости
пространства. Народонаселение и Земельное Пространство должны быть
в возможном соответствии. А как ни единая Волость не
должна иметь менее 1000 обывателей мужеского пола то и
земельное пространство не должно ни в единой волости заключаться
в меньшем Количестве как сколько нужно для 1000 человек
Мужеского Пола с Семействами, и не более как сколько нужно для
5000 человек или около того Количества с Семействами же. Для
Введения всего разделения и Устройства сего обязывается
Временное Верьховное Правление сделать нужные распоряжения и
нужные Перемены.
§ 6. Выбор и назначение Столицы
Округ, в котором находится Столица не должен входить в
состав которой либо из областей для того что в Столице пребывает
Верьховное Правление со всеми главными Государственными На-
чальствами и что по сей причине присоединение Столицы к кото-

82
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
рой либо из Областей дает той области слишком большое против
прочих значение а может быть даже и на Дела Влияние. Посему и
должна Столица составлять особый Округ под названием
Столичного Удела.
Столичным Уделом назначается Нижегородская губерния от
которой отойти имеют в состав других округов: Уезды Сергачской, Лукоя-
новской, Арзамасской, Ардатовской и большая часть Горбатовского.
Сам же Нижний Новгород назначается Столицею Российского
Государства под названием Владимира. Сие имя дается Столице в память
Великого Мужа введшего в Россию християнской закон: да
средоточие России свидетельствует даже именем своим о вечной
Благодарности Россиян за благочестивое и благодетельное его Деяние.
Нынешний же город Владимир может быть назван Клязминым стоя на
реке Клязме.
Столицею Российского Государства выбран Нижний Новогород
потому: 1.) Что сей Город в средине России расположен. 2.) Что стоя
на Волге и Оке он всех прочих удобнее для внутренней Торговли
и для привоза всяких припасов в столь большом количестве для
Столицы Необходимых. 3.) Что Макарьевская Ярмонка соединяет
Европу с Азиею в сухопутных торговых отношениях. 4.) Что
освобождение России от ига иноплеменного чрез Минина и
Пожарского из сего города изошло, и 5.) Что все воспоминания о древности
Нижегородской дышут свободою и прямою Любовью к Отечеству а
не к тиранам Его.
Временное Верьховное Правление обязывается Принять все меры
и распорядить все нужные издержки для основания Столицы в
Нижнем Новегороде. До того же времени оставаться оной в Петербурге
или Москве.
§ 7. Составление Донского и Аральского Уделов
Донской Удел или так называемая Земля Донских Козаков
должна особенный отдельный округ образовать для того что цель
учреждения Козаков состоит в снабжении Российской Армии
столь отличною иррегулярною Конницею каковы Донские Козаки;
почему и должны они иметь свое особенное образование,
особенное правление и особенное Начальство совершенно соразмерные
с целью их существования и следовательно от прочих частей Госу-

Русская Правда
83
дарства составляющих области быть отделены. — От Земли Казаков
надлежит отделить Миусское Начальство населенное не казаками
но переселенными русскими мужиками подвластными некоторым
казачьим фамилиям. За то присоединить к сему Уделу для
округления оного: 1.) Часть Таганрогского округа за исключением самого
Таганрога и земли от сего города до местечка Синявки. 2.) Город
Азов с его округом. 3.) Весь почти Новохоперской Уезд
Воронежской губернии и 4.) Ту маленькую часть Екатеринославской
губернии, которая лежит к востоку от Славеносербска: Межевая черта
идти может от Синявки прямо на Славеносербск. — Донской Удел
может всего удобнее разделен быть на 10 Уездов которые бы
образовали 10 Начальств: 1.) Черкасской Уезд. 2.) Азовской. 3.) Ма-
ныцкой. 4.) Сальской. 5.) Донецкой. 6.) Медведицкой. 7.) Чирской.
8.) Мигулинской. 9.) Зотовской и 10.) Хоперской. — Удельным
Городом может быть Новочеркасск или какой либо другой город по
желанию и выбору самих Козаков.
Аральской Удел должен быть составлен из Земель Киргиз Кайса-
ков России принадлежащих и присоединенными быть имеющих и
быть для той же цели предназначен как и Донской Удел; а посему
и одинаковое с ним получить Устройство и образ Правления.
Временное Верьховное Правление имеет озаботиться по Усмотрению
своему и по внимательному соображению местных обстоятельств о
приведении сего в исполнение. Сей Удел может быть населен кроме
Киргизов еще Линейными Козаками Сибирскими и оренбурскими,
из коих многие весьма охотно перейдут на прекрасные места
Аральскому Уделу назначенные.
Для лутчего Усмотрения состава Уделов и Областей прилагаются
при сем два чертежа из коих один представляет ныне существующее
разделение а другой вновь предполагаемое. — Приступаем теперь к
описанию Областей.
§ 8. Область Чудская
Область Чудская: — областной Город: Петербург под названием
Петрограда.
Округи или Губернии:
1.) Петроградской Округ. — Может состоять из прежней Выбор-
ской губернии, части Олонецкого Уезда, той части Петербургской

84
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Губернии, которая лежит на правом берегу Невы и той части
Финляндии, которая лежит к востоку и югу от озер Пулавеси, Кивеси и
Оривеси.
2.) Олонецкой Округ. — Можно к нему присоединить часть Ки-
риловского и часть Белозерского уездов Новогородской губернии
и ту часть Архангельской губернии, которая имеет границею к
востоку реку Онегу, а к северозападу реку Кем и озера Кунто. От
него же отойти может часть Каргопольского и часть Олонецкого
Уездов.
3.) Обовской Округ. — Может иметь границею к Востоку: Выше-
писанный петроградской округ; к Югу и западу, Балтийское море а
к северу: черту идущую от Каске на Гаркенен, потом северные части
озер Кирсекреи и Пулавеси до деревни Матиллы. Аландские острова
могут к сему же округу принадлежать.
4.) Вазской Округ. — Может иметь границею к востоку и югу:
Вышеописанные округи Петроградской, Олонецкой и Обовской. К
западу Ботнической Залив а к северу: озера Улео, Тоя и Кияндоярви
примыкая к морю у Брихештата.
5.) Улеаборской Округ. — Состоять может из остальных северных
частей новой Финляндии. К сему округу может присоединена быть
та часть Архангельской Губернии, которая лежит к западу от белого
моря и к северу от реки Кема и озер Кунто.
Прежняя Выборская Губерния была бы по сему переименована в
Петроградской Округ а Уезды Петербурской губернии поступили бы
в состав других Округов.
§ 9* Область Холмская
Область Холмская. — Областной Город: Новгород. — Округи:
1.) Новогородской Округ. — К нему может присоединена быть вся
Петербурская губерния за исключением самого Петербурга и
правого берега Невы. Отойти может часть Кириловского и часть
Белозерского Уездов к Олонецкому Округу; а остальная часть Кириловского
Уезда к Вологодскому Округу.
2.) Тверской Округ. — К нему может происоединена быть частица
от Смоленской Губернии.
3.) Псковской Округ. — К нему могут присоединены быть — Лю-
цинской, Режицкой, Динабурской, Дрисенской, Себежской Уезды да

Русская Правда
85
еще северозападные части Невельского и Полоцкого Уездов
Витебской Губернии.
4.) Дерптской Округ. — Может составлен быть из Лифляндской и
Естляндской Губерний.
5.) Митавской Округ. — К нему могут присоединены быть Тель-
шевской, ГГГавельской, часть Поневежского и часть Вилькомирского
Уездов Виленской губернии.
§ 10. Область Северская
Северская Область. — Областной Город: Ярославль. — Округи:
Г.) Архангельской Округ. — К нему могут присоединены быть
участки Яренского и Усть Сысольского Уездов Вологодской губернии,
Часть, которая от Архангельской Губернии отойти может, описана
выше в Чудской Области.
2.) Вологодской Округ. — С большою частью Чердынского Уезда
Пермской Губернии. Части отходящие описаны при других округах.
3.) Ярославской Округ. — С частицами Костромской и
Вологодской Губерний.
4.) Костромской Округ. — С частью Никольского уезда
Вологодской Губернии, с Орловским и Котельницким Уездами Вятской
Губернии. Части отходящие описаны в разных других округах.
5.) Пермской Округ. — С Вятским, Слободским, Нолинским, Гла-
зовским и Верьхнею частию Сарапульского Уезда Вятской губернии.
От него может отойти к Тобольскому Округу вся часть лежащая за
Уралом: то есть Уезды: Верхотурьевской, Камышловской, Шадрин-
ской, Ирбитской, Алапаевской и большая восточная часть Екатерин-
бурского.
Вятская Губерния была бы таким образом упразднена и поступила
бы в состав разных других Округов.
§ 11. Область Сибирская
Область Сибирская. — Областный Город: Иркутск. — Округи.
Г.) Тобольской Округ. — К нему могут быть присоединены
Вышеназванные части Пермской Губернии и таковые же части Уфимской
Губернии лежащие на Восточной Стороне Уральского хребта Гор, то
есть Челябинской Уезд и Юговосточная половина Троицкого Уезда.

86
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
2.) Томской Округ.
3.) Иркутской Округ. — От него могут отойти прежняя область
Якутская, Чукотская Земля, Камчатка и все Острова.
4.) Якутской Округ. — Может быть составлен из прежней Области
сего Имяни.
5.) Камчатской Округ. — Может быть составлен из Камчатки,
Чукотской Земли и всех Островов.
§ 12. Область Уральская
Уральская Область. — Областной Город: Казань. — Округи:
1.) Казанской Округ. — К нему могут присоединены быть: Царе-
восанчурской, Иржумской и часть Елабужского Уездов Вятской
губернии. Отойти могут Тятющий, Спасской и Чистопольской Уезды к
Симбирскому Округу.
2.) Симбирской Округ. — К нему могут быть присоединены
вышеназванные части Казанской Губернии и часть Сергачского Уезда
Нижегородской губернии. Отойти могут сызраньской Уезд и часть
Самарского к Саратовскому Округу.
3.) Пензенской Округ. — К нему могут присоединены быть Лукоя-
новской Уезд, часть Арзамасского и часть Сергачского Уездов
Нижегородской Губернии.
4.) Саратовской Округ. — К нему могут быть присоединены выше-
писанные части Симбирской губернии и нижеписанные части
Астраханской Губернии. Отойти могут от него Царицынской Уезд и часть
Камышского Уезда к Астраханскому Округу.
5.) Уфимской Округ. — К нему могут присоединены быть Сарапуль-
ской Уезд и часть Елабужского Вятской Губернии и Северовосточная
часть Астраханской Губернии. Отойти могут к Тобольскому Округу
часть за Уральским Хребтом лежащая.
§ 13. Область Славянская
Славянская Область. — Областной город Москва. — Округи:
1.) Московской Округ. — К нему могут быть присоединены часть
Боровского Уезда Калужской губернии и частицы Переяславского,
Александровского и Покровского Уездов Владимирской губернии.
2.) Клязминской Округ — может быть составлен из Владимирской
Губернии с переименованием Владимира в Клязмин и с присоедине-

Русская Правда
87
нием к нему Арзамасского, Ардатовского и большой части Горбатов-
ского Уезда Нижегородской губернии. Отходящая часть к
Московскому округу описана выше.
3.) Рязанской Округ. — К нему могут быть присоединены Елатом-
ской, Темниковской, Спасской и Шацкой Уезды Тамбовской 1убернии
а отойти могут от него Скопинской, Даньковской, Ораниенбурской,
Ряжской и Сапожокской Уезды к Тамбовскому Округу.
4.) Тульской Округ. — К нему могут быть присоединены Елецкой,
Ливенской, Малоархангельской, и большая часть Брянского Уезда
Орловской 1убернии.
5.) Тамбовской Округ. — К нему могут быть присоединены
малейшая часть Воронежской Губернии и вышеназванные Уезды
Рязанской Губернии. Отойти могут к Рязанскому Округу Выше же
названные Уезды.
§ 14. Область Вершинная
Вершинная Область. — Областной Город Смоленск. — Окрути:
1.) Калужской Округ. — К нему могут быть присоединены город
Юхнов с весьма небольшою частью Смоленской Губернии.
Отойти могут частицы Боровского, Малоярославского, Масальского,
Жиздренского и Тарусского Уездов к Московскому и Смоленскому
Округам.
2.) Смоленской Округ. — К нему могут быть присоединены Кли-
мовицкой Уезд и часть Мстиславского Уезда Могилевской губернии,
частицы Масальского и Жиздренского Уездов Калужской губернии
и часть Брянского Уезда Орловской Губернии. Отойти могут
частицы Юхновского, Вельского и Порецкого Уездов.
3.) Витебской Округ. — Уезды, которые от него отойти могут
описаны выше. К прочим же могут присоединены быть часть Порецкого
Уезда Смоленской губернии, части Борисовского и Игуменского
Уездов Минской Губернии и следующие Уезды Могилевской Губернии:
Сенно, Бобиновичи Орша, Копысь, Могилев, Чаусы, Старой Быхов,
Чериков, и часть Мстиславля.
4.) Черниговской Округ. — К нему присоединены быть могут
Белецкой и Рогачевской Уезды Могилевской Губернии и те остальные
части Минской губернии, которые должны за Россиею оставаться.
Отойти могут к Орловскому Округу Суражской, Мглинской, Старо-

88
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
дубовской, Новгород Северской, Глуховской и Королевецкой Уезды
равно как и часть Сосницкого.
5.) Орловской Округ. — К нему могут быть присоединены
названные Уезды Черниговской Губернии равно как и часть Дмитревского
Уезда Курской Губернии. Отойти могут к Тульскому округу Елецкой,
Ливонской, Малоархангельской, и большая часть Брянского Уезда а
остальная часть Брянского уезда к Смоленскому Округу.
Из сего явствует что Могилевская губерния может быть
упразднена и поступить в состав других округов.
§ 15. Область Черноморская
Черноморская Область. — Областный Город Киев. — Округи:
Г.) Киевской Округ. — К нему могут быть присоединены все
части и Уезды Волынской губернии, которые за Россиею остаются.
Отойти могут Богуславской, Черкасской, Чигринской, половина
Звенигородского и половина Уманьского уездов в состав Одесского
Округа.
2.) Могилевской Округ, или теперешний Подольской. Отойти
могут Гайсинской Уезд, Балтской кроме Рашкова и часть Олгопольского
в состав Одесского Округа. Присоединены быть могут частица
Волынской Губернии и верьхние части Бессарабии и Молдавии.
Окружным Городом всего удобнее быть может Могилев что на Днестре и
потому сам округ переименован из Подольского в Могилевской.
3.) Ясский Округ. — Может состоять из остальных частей
Бессарабии и Молдавии.
4.) Херсонской Округ. — К оному могут быть присоединены
Верхнеднепровской Уезд Екатеринославской губернии и вся Таврическая
Губерния за исключением всего Мелитопольского и части
Днепровского Уездов. Отойти могут весь правый берег Ингула в состав
Одесского Округа.
5.) Одесской Округ. — Может быть составлен из частей
Херсонской, Киевской и Подольской Губерний таким образом чтобы на
составление оного поступили. Весь правой берег Ингула Херсонской
Губернии, Богуславской, Черкасской, Чигринской, половина
Уманьского и половина Звенигородского Уездов Киевской губернии и
наконец Гайсинской и Балтской Уезды кроме Рашкова и часть Ольго-
польского Уезда Подольской губернии. — Окружный Город Одесса.

Русская Правда
89
Из сего явствует, что Таврическая губерния может быть
упразднена а новый Одесской Округ быть составлен.
§ 16. Область Украинская
Украинская Область. — Областной Город: Харьков. — Округи:
Г.) Полтавской Округ. — От него отойти могут к Харьковскому
Округу частица Полтавского Уезда и почти весь Константиноград-
ской Уезд.
2.) Курской Округ. — К нему могут присоединены быть Сумской,
Лебединской Уезды и та половина Ахтырского Уезда Харьковской
губернии, которая лежит на правом берегу Ворсклы. Отойти могут:
К Харьковскому Округу, части Белгородского, Хотмыжского, Кара-
чевского и Новооскольского Уездов; К Воронежскому округу, другая
часть Новооскольского Уезда; к Орловскому Округу, часть
Дмитревского Уезда.
3.) Харьковской Округ. — К нему присоединены быть могут
упомянутые части Курской и Полтавской Губернии, часть Павлоградского
Уезда Екатеринославской Губернии и правой берег Оскола в
Воронежской Губернии. Отойти же могут к Курской Губернии
вышеназванные части.
4.) Воронежской Округ. — К нему присоединены быть могут часть
Новооскольского Уезда Курской губернии. Отойти могут к
Тамбовскому Округу Город Задонск и верьхние части Землянского и
Воронежского Уездов; К Харьковскому Округу, весь правой берег Оскола а
к Донскому Уделу, большая часть Новохоперского Уезда.
5) Екатеринославской Округ. — К нему могут быть присоединены
Мелитопольской Уезд и часть Днепровского Таврической губернии;
почти все Миусское Начальство Донской Земли и Город Таганрог.
Отойти же могут, Верьхне Днепровской Уезд и часть Павлоградского
и Славеносербского.
§ 17. Область Кавказская
Кавказская Область. — Областной Город Георгиевск. — Округи.
Г.) Астраханской Округ. — К оному присоединены быть могут
Саратовской Губернии Уезд Царицынской и та часть Камышинского,
которая к югу лежит от черты идущей от того места где река боль-

90
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
шой Узень протекает Саратовскую Границу на устье Тиргуна, потом
Ерусланом до его Устья, а от сель чрез село 1уселка до границы
Саратовской Губернии с Донскою Землею.
2.) Георгиевской Округ. — К оному присоединена быть может
Земля Черноморского Войска.
3.) Кавказской Округ. — Может быть составлен из всего
пространства лежащего между Кубанью Рионом и Дорогою ведущею от
Моздока на Тифлис — Окружным Городом может быть назначен Сукум Кале
под названием Кавказска.
4.) Тифлийской Округ. — Может быть составлен из Грузии, Гурии,
южной части Имеретии, и всего пространства к югу от Риона.
5.) Дербентской Округ. — Может составлен быть из пространства
лежащего на юг от Георгиевского Округа и на Восток от Кавказского
и Тифлисского.
§ 18. Выписка всем переменам происходящим
по Губерниям для составления областей, Уделов и Округов
Из всего здесь сказанного явствует: 1.) Что Финляндия, Сибирь и
Кавказ новое получают разделение и к некоторым изменениям в
своем Составе предназначаются. 2.) Что части Польских и Литовских
Губерний остающиеся за Россиею поступают: От Виленской Губернии в
Митавской Округ; от Минской Губернии в Витебской и Черниговской
округи; а от Волынской Губернии в Киевской Округ. 3.) Что Молдавия
с Бессарабиею составляют Ясский Округ отделяя некоторые части в
Могилевской (подольской) округ. 4.) Что Вятская, Могилевская и
Таврическая Губернии упраздняются и поступают в состав других
Округов. 5.) Что Естляндия и Лифляндия соединяются в один округ под
названием Дерптского. 6 ) Что новой Одесской Округ составляется
из частей Херсонской, Киевской и Подольской губерний, и 7.) Что
во многих Губерниях для лутчего округления и удобнейшего
Состава областей, Уделов и Округов некоторые перемены и перечисления
Уездов необходимыми признаются.
При сем надлежит заметить что совсем различными
соображениями надлежит руководствоваться при назначении Границ
Государственных и при назначении Границ между областями, Губерниями,
Уездами и Волостями того же Государства. Первые Границы назовем
Внешними, вторые внутренными. — Внешние Границы тем бывают

Русская Правда
91
лутчими чем большее количество препятствий представляют для
перехода чрез оные и для сообщения между Государствами исключая
тех мест которые для сего предмета самим Правительством
назначены. Сие достоинство Внешних Границ совсем не составляет
достоинства для Внутренных Границ которые не для безопасности одной
части Государства противу другой устанавливаются но единственно
для лутчего внутреннего порядка всех частей вообще; порядок же сей
требует чтобы сообщения между разными частями Государства как
можно более были облегчаемы и следовательно все Естественные к
тому препоны состояли бы под ведением одного а не двух местных
начальств ибо тогда несравненно будет удобнее оные таким образом
обделывать, чтобы оне уже более не представляли затруднительных
к сообщению препятствий как то например Переправы. Общего
исключительного правила на сей щет существовать не должно ибо здесь
все зависит от местного Положения и частных обстоятельств на коих
Верьховное Правление должно обращать подробное рассмотрение.
Подробности всего Распорядка в сей Главе описанного
предоставляются Благоусмотрению Временного Верьховного Правления,
которое разрешается не только устроить оные по своему соображению
и потом в Действие привезти; но даже и те сделать отмены которые
по местным обстоятельствам, может быть, окажутся необходимыми
или очень полезными. А равным образом и распорядить разделение
каждого Удела и каждого Округа на нужное число Уездов и устроить
земельное разделение Области Литовской и Области Польской есть-
ли останутся за Россиею.
Глава вторая
О ПЛЕМЯНАХ РОССИЮ НАСЕЛЯЮЩИХ
§ 1. Разделение Племен Россию населяющих
на три главные Разряда
Общая масса всех Российских обитателей может на три Главные
Разряда быть разделена. Первой Разряд состоит из Коренного Народа
Русского. Второй из племен к России присоединенных. Третий из ин-
ностранцев в России живущих. Коренной Народ Русской есть племя
Славянское. Народы к России присоединенные составляют
различные другие племена. Инностранцы в России живущие суть частные

92
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
лицы разных наций. — Дабы с ясною положительностью судить
можно было о мероприятиях коим должны подлежать все различные
оттенки коренного Народа русского, Все различные племена в
России обретающиеся и все Инностранцы в России находящиеся
надлежит основное соображение изложить коим Временное Верьховное
Правление обязывается в сем отношении руководствоваться.
§ 2. Законы должны быть одинаковы
на целом пространстве ГЪсударства
Государство должно в Политическом отношении целое составлять
и Государство должно в Политическом смысле и отношении Целое
составлять и может таковым признано быть только тогда, когда все
различные его части и члены совершенно крепкую и истинно тесную
связь между собою имеют. Сия Политическая связь между частями
Государства ознаменовывается большею или меньшею
одинаковостью в законах и образовании Правления, от оной зависит и от оной
силу и значение свое получает; и потому бывает Политическая связь
в Государстве совершенна, когда одни и теже законы, один и тотже
образ Управления во всех частях Государства существуют и
Государство из частей состоит в Политическом смысле однородных и
однообразных. В сем случае получает Государственный Состав высшую
степень крепости а силы оного высшую степень Могущества. И
потому полезно для блага и величия Государства чтобы во всем оного
пространстве одни и те же Законы, один и тот же образ Управления
существовали. Надлежит только рассмотреть может ли сие
единообразие существовать.
Много было прений о сем предмете; но все споры сии могли
только от сбивчивости в понятиях произойти и от того что смешивали
Законы Политические с Законами Духовными и Естественными и
что принимали связь или соотношение между сими тремя родами
существующие за совершенное слитие сих родов во Едино. —
Законы Духовные могут разделены быть на Християнские и иноверные.
Мы обязаны запрещать все те Действия Иноверных законов,
которые противны Духу Законов Християнских; но все что Духу оных не
противно хотя и с оными различно, дозволять по усмотрению мы
можем; Закон же Християнский имеет один и тот же Дух во всех
своих различных исповеданиях и от Политических Законов только

Русская Правда
93
того требует чтобы сии последние его защищали и с Духом его были
согласны: Сие же требование должно быть везде удовлетворяемо и
ни какой нет причины воспрещающей сие исполнять единообразно
на целом пространстве Государства. Из чего явствует что различие
Духовных Законов может быть сопряжено с одинаковостью
Политических Законов и Постановлений. — Законы природы или Законы
естественные могут разделены быть на общие и частные. Первые на
целом земном шаре действие свое имеют и везде одинаковы.
Вторые, хотя от местностей зависят, но однакоже на первых основание
свое имеют. Первые вызывают однообразность Политических
Законов, вторые связь имеют с Политическими Законами в отношении
Государственного общественного Хозяйства и требуют Защиты и
Содействия. Для Удовлетворения сим двум требованиям надобно чтобы
Политические Законы ни одного из сих предметов не упускали из
виду; В следствие чего разнообразность естественных местностей в
Государстве не особенного Уложения для каждой местности требует,
но только число предметов общее Уложение составляющих
увеличивает на щет Хозяйственных статей.
Наконец Государственные и Гражданские Законы могут быть в
целом пространстве Государства одни и те же потому: 1.) Что
истинна Политическая, будучи истинною нравственною или отвлеченною
везде одна и та же. 2.) Что Нравы Народные везде зависят от Веры
и Правительства. Законы Веры Християнской везде требуют
одинаковых правил нравственности и Правительство одинаковостью
Законов Политических с верою согласных будет Вере способствовать
сие святое Единообразие в правилах нравственных повсюду ввести к
общему всех благоденствию. 3.) Что Правосудие двусмыслия и
двоякого Толкования не допускает и будучи основано на понятии о наших
обязанностях в отношении к Ближним одинаково везде быть должно
тем более что сии обязанности Верою определены для всех Людей
одинаковыми. И наконец: 4.) Потому что самые действительные
Наставники Народов суть Законы Государственные, они образуют и так
сказать воспитывают народы и по ним нравы, обычаи. Понятия, вид
свой и Деятельность свою получают, от них исходят Направление
Умов и Волей; и потому утвердительно сказать можно что
Политические и Гражданские Законы соделывают Народы таковыми каковыми
они суть. Из сего следует что одинаковые Гражданские Законы на
целом пространстве Государства более всего содействовать будут к да-

94
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
рованию всем частям оного одинакового оттенка Нравственности а
тем самым и произведут ту совершенно крепкую и истинно тесную
политическую связь в Государстве, коей существование столь
благодетельно. Из сего явствует что все Спорщики противу одинаковости
Законов и образа Управления внимание свое обращали на частные
предметы, не входя в соображение ни об общей связи
Государственного Бытия, ни о Началах и основах из коих частные сии
разнообразности могли произойти. Здесь изложенные соображения
имеют служить руководством для Временного Верьховного Правления.
§ 3.0 Различных оттенках Коренного Народа Русского
Племя Славянское, Коренной Народ Русской составляющее
имеет пять оттенков: 1.) Собственно так называемые Россияне
населяющие Губернии Великороссийские. 2.) Малороссияне, населяющие
Черниговскую и Полтавскую Губернии. 3.) Украинцы населяющие
Харьковскую и Курскую Губернии. 4.) Жители Киевской, Подольской
и Волынской Губерний называющие себя Русснаками и 5.) Белорусцы
населяющие Витебскую и Могилевскую Губернии. Главная разница
между первым и последующими оттенками Коренного Народа
Русского состоит в том что Витебская, Могилевская, Черниговская,
Полтавская, Киевская, Волынская и Подольская Губернии на особенных
Правах ныне состоят и от прочих Великороссийских Губерний
образом своего Управления отличаются. Все вообще Устройство
Правления в России имеет в частных и общих своих началах сильное
получить изменение и когда будет оное в окончательное исполнение
приведено, тогда все Губернии будут одинаковыми правами
наслаждаться и Правление будет в оных одинаковым образом устроено. Сих
Губерний теперешнее положение хотя и различно, но во всех оно
будет для улутчения своего новым Положением заменено; а сие
предполагаемое новое Положение будет одно и то же для всех Губерний.
Коль скоро же сего различия более существовать не будет, то и вовсе
никакого в государственном отношении существовать не может, ибо:
1.) Язык везде один и тот же: различны одни только наречия, а сии
даже и в самых Великороссийских Губерниях не везде одинаковы,
да и нету того большого Народа, коего бы язык не имел различных
наречий. 2.) Вера одна и таже: Православная во всех сих Губерниях
как и в Великороссийских, и хотя в некоторых местах Униятство еще

Русская Правда
95
исповедуется, но оно ничто иное есть как слабый остаток
соблазна флорентийским собором предложенный. Иноземным насилием
в нещастные те времена введенный и ежедневно более и более
искореняющийся. Что же касается до Католиков, то не между Народом
они в сих Губерниях находятся но между потомками некоторых при-
шельцов прежних времен пользующимися правом свою веру испове-
дывать подобно всем прочим Иноверцам в России находящимся, и
3.) Гражданское Состояние в сих губерниях совершенно одинаково с
таковым в Великороссийских губерниях ибо теже Сословия с теми же
правами существуют. Сверх того надобно и то еще заметить что
вышеназванные Губернии на особых правах состоящие принадлежали
России в старинные времена и от оной в те злополучные
обстоятельства отторгнуты были когда междоусобия малых Князей Удельных
Государство обессилили и раздорами своими случай дали
Иноземцу с Успехом их воевать. Присоединив оные опять к своему Составу,
возвратила себе Россия древнее свое Достояние тем более для нее
близкое что Колыбелью Российского Государства могут быть
почтены в Северной стороне Новгород с окружающими его губерниями а
в Южной стороне Киев с Губерниями Черниговскою, Киевскою,
Полтавскою Подольскою и Волынскою сим древнейшим средоточием
Российского Государства. Из сего явствует что никакого истинного
различия не существует между разрядами Коренной Народ Русский
составляющими, и что малые оттенки замеченные должны быть
слиты в одну общую форму. А по сему и постановляется правилом
чтобы всех жителей населяющих Губернии Витебскую, Могилевскую,
Черниговскую, Полтавскую, Курскую, Харьковскую, Киевскую,
Подольскую и Волынскую истинными Россиянами почитать и от сих
последних никакими особыми Названиями не отделять.
§ 4.0 Различных Племенах к России присоединенных
Народы составляющие различные племена к Российскому
Государству присоединенные и в оном обретающиеся могут на Десять
Разрядов быть разделены:
Г.) Племя финское.
2.) Племя Латышское.
3.) Племя Молдавское.
4.) Колонисты в России поселенные.

96
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
5.) Народы Кочующие.
6.) Племя Татарское.
7.) Народы Кавказские.
8.) Козаки.
9.) Восточные Народы Сибирские и
10.) Народ Еврейской.
Сие разделение основано в отношении к народам Татарским,
Кавказским и Кочующим не на одном разнородстве сих Племен, но
более на соображении о различном их положении в общем Составе
Государства. — Что же касается до Колоний, то не имеет Россия
других кроме однех Северо-Американских, которые столь малозначущи
что нечего о них много и толковать. По сходству их с восточными
Народами сибирскими подлежат они одинаковым с ними
мероприятиям. Общее же правило в отношении Колоний состоит в том что
ими надо управлять таким образом чтобы возможность была
даровать им Независимость естьли оне достаточно сделаются сильными
дабы оною пользоваться и потому надо ими управлять более в виде
Покровительства чем в виде полного обладания.
§ 5. Племя Финское
Племя финское имеет три оттенка: Первый составляют жители
Финляндию населяющие: сей край особое свое имеет правление,
особыми пользуется правами и свои особые имеет Законы. Второй
составляют Лопари и Остяки, два Народа Кочующие; что ниже сего
сказано будет о всех Кочующих Народах вообще, то равным образом
относится и до них; а посему здесь ничего особого о них упомянуто
не будет. Третий наконец составляют те финские Народы, которые по
Северному пространству России разбросаны и в разных губерниях
находятся; особенно в Вятской и Пермской.
На щет первого оттенка надлежит заметить что когда в
прошедшем столетии часть Финляндии была Россиею приобретена, тогда
введены были в оную Законы, Правление и Язык Российский, так что
Народ в оной обитающий в скором времени почти совсем обрусел.
С приобретением остальной Финляндии в нынешнем столетии была
старая Финляндия к новой присоединена и обеим дарованы Законы
и Правление особые от прочих областей Российских. Первой опыт
доказал удобство с которым Финляндия может соделаться истинною

Русская Правда
97
частью России. Присоединяя к сему соображению решительное
отвержение всякого федеративного Устройства и непременное введение
Политической Единообразное™ обязывается Верьховное Правление
ввезти во все части Финляндии те законы и тот образ правления,
которые для самих Губерний Российских приуготовляются. Сей новой
порядок будет для Финляндии благодетельнее и приятнее не только
нынешнего Российского но и нынешнего Финляндского. Что же
касается до Языка, то надлежит ввезти в Финляндию Российский Язык
устроивая нужные для сего Училища и принимая другие к той же
цели ведущие меры по Усмотрению Верьховного Правления.
На щет третьего оттенка надлежит заметить что хотя оный по
наружности и совершенно слит с остальною Россиею в Политическом
отношении, но не менее того в существе своем от оной чрезвычайно
различествует главнейше потому что мало обращено было внимания
на действительное Положение сих маленьких Народов и от того они
под тягостным угнетением местных начальств находятся и
продолжают коснеть в Нищете и Невежестве. А по сему и вменяется в
особенную обязанность Временного Верьховного Правления все меры
принять для избавления сих племен от частного ига их правителей и
для доставления им средств к улутчшению их состояния и к
водворению между ими просвещения; Особенное же приложить старание на
щет правильного Действия Духовного чина.
§ 6. Племя Латышское
Племя Латышское имеет два оттенка: Первый составляют Латыши;
Второй, Литва или Ляхи.
Жители Губерний Естляндской, Лифляндской и Курляндской
разделяются на два рода: на жителей Коренных и на Пришельцев.
Жители Коренные суть Народ Латышской с давних времен сии места
населявший. Пришельцы суть Немцы, завоевавшие некогда сии страны
и разделившие в то время между собою Имущества и Лицы Народа
ими побежденного. О сих немецких пришельцах будет в последствии
говорено. Что же касается до Латышей, то находятся они в состоянии
гораздо менее благоденственном нежели сами Крестьяне Русские, не
смотря на мнимую вольность им дарованную. И потому обязывается
Временное Верьховное Правление: 1.) большое обратить внимание
как на их положение так и на то обстоятельство что феодальная Си-

98
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
стема свирепствовавшая столь долгое время на западе Европы даже и
сюда гнилые свои корни пустила и 2.) Все меры принять для
совершенного окончательного изкоренения остатков феодализма и для
приведения положения Латышей в согласие с коренными правилами
долженствующими служить основанием всякому благому Устройству
в Государстве. А по сему нынешнее политическое образование сих
Губерний имеет быть заменено тем новым порядком, который введен
будет в целом Государстве.
Другой разряд Латышского племяни составляют Литва или Ляхи
населяющие Виленскую и Минскую Губернии. По близости сих
губерний с Витебскою и Могилевскою имеют оне с ними некоторое
сходство и могут посему одинаковым с ними подлежать
изменениям. Сие тем будет удобоисполнительнее, что от Виленской Губернии
весьма малая часть а от Минской не более половины оным
изменениям подвергнутся: ибо их остальные части предполагаются к
отделению в состав Польского Государства.
§ 7. Племя Молдавское
Молдаване населяют область Бессарабскую и Господарство
Молдаванское. Сие последнее имеет быть приобретено и к России
присоединено. Обе сии части Молдавской Земли должны получить тоже
самое Устройство какое и для всей России вообще предполагается.
Все средства должны быть приняты дабы дать возможность сим двум
областям совершенно обрусеть и сделаться однородными частями
одного и того же целого, то есть Государства Российского. Сверх
сего обязывается Временное Верьховное Правление раздачу земель
в Бессарабии таким образом распорядить чтобы не могла сия
раздача Земель препятствовать удобному образованию волостей на тех
правилах, которые для казенных крестьян изданы будут.
§ 8. Колонисты в России поселенные
Во многих местах России поселены Колонисты разных народов;
особенно Немцы, Болгаре и Волохи. Их можно всего удобнее на три
разряда разделить: 1.) Колонисты южного края из трех
вышеназванных народов состоящие и в губерниях Екатеринославской,
Херсонской и области Бессарабской поселенные. 2.) Колонисты Волжского

Русская Правда
99
края из немцев по большей части состоящие и в губерниях
Саратовской, Астраханской и Кавказской поселенные. 3.) Наконец
Колонисты около Петербурга и в разных других местах поселенные. Первой
и второй разряды имеют особые свои Правления в Екатеринославле
для южного края и в Саратове для Волжского Края: третий род
состоит малыми количествами и разбросанными частями. В отношении
ко всем сим Колонистам обязывается Временное Верьховное
Правление: 1.) Составить Волости на основании общих Правил как и в
самой России. 2.) Дележ Земель в каждой Волости совершить тем же
образом как и в казенных волостях. 3.) С неизменною точностью все
те временные льготы им предоставить, которые обещаны им были.
4.) Даровать им все те права и преимущества, которые новой
гражданской порядок всякому Россиянину даровать имеет. 5.) Подчинить
их тем же начальствам и тому же образу Управления коим подчинены
быть имеют все русские Волости вообще. 6.) Обратить старательное
внимание на введение между ими русского Языка. — На предбудущее
же время при вызове или принятии инностранных Колонистов
надлежит таким образом их селить чтобы не составлять из них новых
особых волостей, но вводить их в состав Русских Волостей уже
существующих дабы они удобнее и скорее могли обрусеть.
§ 9. Народы Кочующие
Народы Кочующие разделяются на два рода: 1.) На такие, которые
живут от скотоводства и 2.) На такие, которые живут от звериной и
рыбной ловли. — Первые пребывание свое имеют в степях и
климатах теплых; вторые в лесах, приморских берегах и климатах
северных. Все Народы кочующие требуют для своего пропитания гораздо
большего пространства нежели народы земледельные, а между ими,
народы ловлею занимающиеся еще более нежели Народы
скотоводством промышляющие. Их кочевья не будучи никакими точными
пределами обозначены к частным между ими распрям и друг на
друга набегам случай подают; так что вечная война в самом Государстве
существует. Понятие же о собственности, не имея между ими точной
положительности, грабежи, воровства, обманы всякого рода к
общему их взаимному злоденствию производит. А по сему священная
возлагается на Временное Верьховное Правление обязанность глубокое
обратить внимание на сии народы. Они суть люди полудикие, а не-

100
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
которые даже и совсем дикие, Люди не знающие собственной своей
пользы, в невежестве и уничижении обретающиеся; А следовательно
по одному уже долгу християнскому надлежит заботиться об улутче-
нии их положения; тем еще более, когда к сей причине
присоединяется еще и то обстоятельство, что они в нашем Государстве, в нашем
отечестве обитают, А потому да сделаются они нашими братьями и да
перестанут коснеть в жалостном своем положении. — Цель сия была
бы большею частью достигнута ежели бы успеть можно было их на
постоянные жилища поселить и к земледелию обратить. Но поелику
сего нельзя исполнить прямым меропринятием, то и надлежит к сему
предмету косвенно их вести. Для сего представляются три Главные
меропринятия взаимно друг друга подкрепляющие. Первое состоит
в том чтобы каждому кочевью особое пространство назначить взирая
на него как на волость и обращая внимание при распределении сих
пространств на климат, на плодородие и на общее разделение
Земельного пространства в Государстве. — Второе: чтобы открыть им свет
православной Веры и лучи истинного просвещения: посылая к ним
для того Мисионеров, которые бы кротостью и убеждением мало по
малу нещастные сии народы просветили и успокоили. — Третье:
чтобы на каждом таковом пространстве удобнейшее место выбрать для
склада различных потребностей в коих сии Народы нуждаться могут
и тут же хлебные Магазейны устроить дозволяя им из оных
пользоваться когда в собственной своей пищи нуждаться будут. Сии склады
могут со временем в Волостные Селения обратиться. К сим трем
средствам может еще и четвертое присоединено быть состоящее в
переселении могущее с пользою иногда по обстоятельствам предпринято
быть. Когда меры сии достигнут своей цели и кочующие Народы
преобразуются в земледельные, тогда должны они Волости составить на
общих правилах и в общий состав Государственного Устройства на
общих же правилах поступить. — В отношении к Киргизам надлежит
принять все меры дабы привезти их в тоже положение, Устройство и
образование как Донские козаки ибо им одинаковая предназначается
цель как о том уже было упомянуто в главе о земельном пространстве
Государства и на каковой конец уже и определен для них особенный
Удел. Их можно переименовать в Аральские Козаки — Что же до
Цыган касается, то предоставить им право или оставить Россию или
приняв веру православную распределиться по Волостям входя в общий
состав. — Все подробные, частные, местные и постепенные соображе-

Русская Правда
101
ния в отношении к Народам Кочующим предоставляются совершенно
Усмотрению и Распоряжению Временного Верьховного Правления.
§ 10. Племя Татарское
Татарское Племя в России находящееся может разделено быть
на три оттенка: Первой состоит из тех татарских народов которые
на Кавказе живут. Они подлежат тем же замечаниям и тем же
мероприятиям как и все вообще кавказские Народы. Второй состоит из
кочующих татарских Народов. Они подлежат тем же замечаниям и
мероприятиям как и все вообще кочующие Народы. Третий
наконец состоит из всех остальных татарских народов в России живущих.
В отношение к сим последним встречаются следующие три
обстоятельства: 1.) Они исповедуют Веру Магометанскую. — Им дозволяется
продолжать оной держаться и всякое Насилие воспрещается. Не
менее того надобно всяким случаем пользоваться дабы дружелюбием и
кроткими убеждениями их склонять к воспринятою святого
Крещения; на каковой конец полезно посоветоваться с их духовными
чинами. 2.) У них заведено Многоженство. А так как обычай сей
противен православной Вере, то и должно многоженство быть на будущее
время совершенно запрещено. Содержание же жен в заперти есть
большая несправедливость противу сей половины рода
человеческого; А посему и надлежит употребить средства кроткие дабы
Магометане обычай сей оставили. 3.) Так как Татаре и вообще Магометане
в России живущие никаких неприязненных Действий не оказывают
противу Християн, то и справедливо даровать им все частные
гражданские права на ровне с русскими и продолжать возлагать на них
одинаковые с ними личные и денежные повинности, распределяя
их по волостям на основании общих правил. Все подробности,
временные, местные и частные соображения в смысле и духе сделанных
здесь замечаний разрешается Временное Верьховное Правление по
своему Усмотрению на меру положить и к исполнению привезти.
§ 11. Народы Кавказские
Кавказские Народы весьма большое количество отдельных
владений, составляют. Они разные веры исповедуют, на разных
языках говорят многоразличные обычаи и образ Управления имеют и

102
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
в одной только склонности к буйству и грабительству между собою
сходными оказываются. Беспрестанные междоусобия еще более
ожесточают свирепый и хищный их нрав и прекращаются только тогда,
когда общая страсть к набегам их на время соединяет для усильного
на Русских нападения. Образ их жизни проводимой в ежевременных
военных действиях одарил сии Народы примечательною
отважностью и отличною предприимчивостью; но самый сей образ жизни
есть причиною что сии Народы столь же бедны сколь и мало
просвещенны. Земля в которой они обитают издревле известна за край
благословленный где все произведения природы с избытком труды
человеческие награждать бы могли и который некогда в полном
изобилии процветал. Ныне же находится в запустелом состоянии и
никому никакой пользы не приносит от того что Народы Полудикие
владеют сею прекрасною Страною. Положение сего Края
сопредельного Персии и Малой Азии могло бы доставить России самые
значительнейшие Способы к Установлению деятельнейших и выгоднейших
торговых Сношений с Южною Азиею и следовательно к обогащению
Государства. Все же сие теряется совершенно от того только что
Кавказские Народы суть столь же опасные и беспокойные Соседы сколь
ненадежные и бесполезные Союзники. Принимая к тому в
Соображение что все Опыты доказали уже неоспоримым образом
Невозможность склонить сии Народы к Спокойствию средствами Кроткими
и Дружелюбными разрешается Временное Верьховное Правление:
1.) Решительно покорить все Народы живущие и все Земли лежащие
к северу от Границы имеющей быть протянутою между Россиею и
Персиею а равно и Турциею; в том числе и Приморскую часть ныне
Турции принадлежащую.
2.) Разделить все сии Кавказские Народы на два разряда: Мирные
и Буйные. Первых оставить на их жилищах и дать им российское
Правление и Устройство а Вторых Силою переселить во
внутренность России раздробив их малыми количествами по всем русским
Волостям и 3.) Завезти в Кавказской Земле Русские селения и сим
русским переселенцам роздать все Земли отнятые у прежних буйных
жителей дабы сим способом изгладить на Кавказе даже все признаки
прежних (то есть теперешних) его обитателей и обратить сей Край
в спокойную и благоустроенную область Русскую. Все подробности
сего меропринятия предоставляются распоряжению Временного
Верьховного Правления.

Русская Правда
103
§ 12. Козаки
Козаки не столько происхождением своим, сколько образом
своего существования от прочих Россиян различествуют. Их пять родов
имеется:
1.) Козаки Сибирские, 2.) Козаки Уральские, 3.) Козаки
Кавказские, 4.) Козаки Черноморские и 5.) Козаки Донские. Козаки
Сибирские составляют кавалерию отдельного Сибирского Корпуса.
Козаки Уральские составляют кавалерию отдельного оренбурского
Корпуса. Козаки Кавказские и Черноморские составляют кавалерию
отдельного Кавказского Корпуса. Так как сии три Корпуса не имеют
ныне другой Кавалерии то и должны сии козаки оставаться в
настоящем Положении до переобразования Сухопутных Войск.
Потом имеют они или подвергнуты быть тем же меропринятиям как и
все Поселенные Войска, или оставаться в теперешнем Положении
с возможным улутчением оного или наконец что всего бы лутче
было получить образование подобное Донским козакам и
переселиться на прекрасные места Аральского Удела, с переименованием
в Аральские Козаки. Выбор сей и приведение оного в исполнение
предоставляются по обстоятельствам и по соображению желания
самих сих Козаков Усмотрению и Решению Временного Верьхов-
ного Правления.
Чтоже касается Донских Козаков, то они должны составлять
особенной отдельный Округ под названием Донского Удела. Цель их
образования должна быть снабжение Российской Армии столь
отличною иррегулярною Конницею каковы суть Донские козаки.
Довезти войско посредством екзерциции до сего рода совершенства
никакой нет возможности: ибо оно есть последствие общего
образования не одного военного, но преимущественно и гражданского
их Состояния. Коренные правила с коими надлежит Верьховному
Правлению в отношении к Донским Козакам сообразоваться суть
следующие: 1.) Вся Земля есть общая принадлежность и все
Козаки составляют только одно Сословие. 2.) Составив Донской Удел из
Десяти Начальств или Уездов разделить каждый Уезд по удобности
на Волости или Станицы. 3.) Сохранить Иррегулярство Донских
Козаков яко главную принадлежность сего рода Войска, 4.) Разделить
Донское Начальство на местное и Военное. Первое должно всегда
существовать, второе должно действие свое иметь только во время

104
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
воинской службы. Первое должно Гражданским образом устроено
быть, второе Воинским образом. Одно с другим недолжно быть
смешено, и 5.) В мирное время быть всем козакам в своих домах
исключая нескольких полков необходимых для пограничной стражи
а в военное время идти им к Армиям сколько потребности состоять
будет, и быть тогда устроенными на полки и отряды как то описано
будет в Статье о Сухопутных Военных Силах.
§ 13. Народы Сибирские
Восточные Сибирские Народы от части поселены, от части
кочуют. Сии последние подлежат тем же заключениям как и все
Кочующие Народы вообще. Поселенные же мало занимаются Земледелием
и по большой части пропитываются от рыбной ловли. Много было
сделано опытов для введения между ими хлебопашества, но почти
всегда без успеха по причине суровости климата. При заботливости
Верьховного Правления об улутчении состояния сих народов
должно оно особенно иметь в виду: 1.) Что Распространение и Усиление
Веры в истинно християнском Духе наиболее может способствовать
к смягчению суровых Нравов и введению просвещения и
образованности. 2.) Что Составление Волостей и устройство Правления на
общих началах для России ныне вновь принимаемых есть надежнейшее
средство к водворению между сими народами порядка и
благоденствия. 3.) Что надобно продолжать средства изыскивать к введению
Земледелия ибо после худых прежних Успехов, может быть,
откроются ныне лутчие к тому способы, особенно когда обратят внимание
на разные овощи и преимущественно на картофель. 4.) Что самые
Нещастные Народы суть те, которые управляются Американскою
компаниею. Она их угнетает, грабит и нимало о существовании их
не заботится; почему и должны непременно сии Народы от нее быть
совершенно освобождены.
§ 14. Народ Еврейский
Евреи обитают преимущественно в Губерниях белорусских,
Малороссийских, Новороссийских и Литовских и преимущественно тем
отличаются от всех прочих народов что неимоверно тесную связь
между собою неизменно сохраняют, никогда друг друга не выдают ни

Русская Правда
105
в каких случаях и обстоятельствах и всегда готовы ко всему тому что
собственно для их общества может быть выгодно или полезно.
Главные причины поддерживающие и Усиливающие сию тесную
между Евреями связь суть следующие: 1.) Евреи собственную свою
веру имеют, которая их уверяет что они предопределены все прочие
Народы покорить и ими обладать; а тем самым она их отделяет от
всех прочих Народов, заставляет их все прочие Народы так сказать
презирать и всякое смешение с каким бы то ни было другим
Народом совершенно запрещает и невозможным делает. — 2.) Еврейские
Духовные лицы называемые Рабинами содержат свой Народ в
неимоверной от себя Зависимости: запрещая имянем веры всякое
чтение каких бы то ни было книг кроме Талмута и некоторых других
собственных своих духовных книг; народ немо[гу]щий просветиться
останется всегда под властью предрассудков. 3.) Сия Зависимость от
Рабинов происходит от того что по Еврейскому Закону всякое деяние
частного лица даже самое маловажное от духовного распоряжения
зависит и сии распоряжения одними рабинами делаются. Еврей даже
в яствах не может обойтиться без рабинского разрешения. 7.) Они
ожидают прибытия Мессия, который должен будет их водворить в их
царство и все остальные народы покорить. От сего ожидания
укрепляется дружная между ими связь, ненависть их ко всяким иноверцам
и Зависимость от Рабинов.
Сия связь между Евреями имеет весьма замечательные действия
и последствия из коих о некоторых здесь упомянем: 4.)
зависимость Евреев от Рабинов идет так далеко что всякое приказание
сими данное исполняется свято и беспрекословно: они даже жиз-
нею Евреев располагают по своему произволу: Убитый по их
приказанию пропадает без ведома Правительства ибо право им дано
не уведомлять об умерших местного Начальства. 5.) Рабины право
имеют отчуждать от Общества Евреев найденных ими
заслуживающими сие Наказание. К Отчужденному таким образом никто
подойти не смеет и никто не может с ним никаких иметь Сношений
до тех пор пока не снимет Рабин с него произнесенное
проклятие. Евреи чрезвычайно сего наказания страшатся, тесная между
Евреями связь дает им средства большие Суммы накоплять или
собирать для общих их потребностей особенно для склонения
разных Начальств к лихоимству и ко всякого рода
злоупотреблениям для них Евреев полезным. Сии общественные с Евреев сбо-

106
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
ры весьма удобным образом делаются по распоряжению Рабинов
чрез посредство общественных Резников. Каждый Еврей
непременно должен по своему Закону в определенные Дни мясо есть
и притом никто не может скотину и даже курицу зарезать кроме
общественных их резников; при каковом случае и сбор взимается.
8.) Ожидая Мессия, щитают себя Евреи временными
обывателями края где находятся и потому никак не хотят земледелием
заниматься, ремесленников даже от части презирают и большею
частью одною торговлею занимаются. По причине же большого
их числа не может честная торговля всем доставлять достаточное
пропитание; и потому нет тех обманов и фальшивых Действий,
коих бы они себе не позволяли; в чем им Рабины еще более
способствуют, говоря что обмануть християнина не есть
преступление и основывая на своем Законе право фальшивые даже давать
присяги есть ли только может то быть Еврею полезно. 9) Дружная
связь между ими то последствие имеет что коль скоро они в какое-
нибудь место допущены, то неминуемо сделаются монополистами
и всех прочих вытеснят. Сие ясно видеть можем в тех губерниях
где жительство свое они имеют. Вся торговля там в их руках и
мало там крестьян, которые бы посредством долгов не в их
власти состояли; от чего и разоряют они ужасным образом край, где
жительствуют. 10.) Прежнее Правительство даровало им много
отличных прав и преимуществ усиливающих зло, которое они
делают. В числе главнейших упомянуть можно о праве подавать Рекрут,
о праве не объявлять об умерших, о праве иметь общественных
Резников, о праве воспитывать детей в каких правилах хотят, о
праве по усмотрению одних Рабинов книги Еврейские печатать,
о.праве судиться между собою по приговорам Рабинов и многие
другие, не говоря уже о том что сверх того они всеми теми же
правами пользуются как и прочие Народы Християнские. —
Принимая все сии обстоятельства в полное Соображение ясным образом
усмотреть можно, что Евреи составляют в Государстве так сказать
свое особенное совсем отдельное Государство и притом ныне в
России пользуются большими правами нежели сами Християне.
Хотя самих Евреев и нельзя винить ни в том что они сохраняют
столь тесную между собою связь, ниже в том что пользуются столь
большими правами коих даровало им прежнее Правительство, не
менее того не может долее длится таковой порядок вещей утвер-

Русская Правда
107
дивший неприиязненное отношение Евреев к Христииянам и
поставивший их в положение противное общественному порядку в
Государстве. Для приведения сего порядка Вещей в надлежащее
Состояние открываются два Способа. Первый состоит в
совершенном изменении сего порядка. Изменение сие должно относиться
до всех тех предметов, которые в теперешнем их положении и
Устройстве вредны и Злоупотребительны, паче же всего надлежит
иметь целью устранение вредного для Християн влияния тесной
связи Евреями между собою содержимой ими противу Християн
направляемой и от всех прочих граждан их совершенно
отделяющей. Для сего может Временное Верьховное Правление ученейших
рабинов и умнейших Евреев созвать, выслушать их представление
и потом меропринятия распорядить дабы вышеизьясненное зло
прекращено было и таким порядком заменено, который бы
соответствовал в полной мере общим Коренным правилам имеющим
служить основанием политическому зданию Российского
Государства. Ежели Россия не выгоняет Евреев, то тем более не должны
они ставить себя в неприязненное отношение к Християнам.
Российское Правительство хотя и оказывает всякому человеку защиту
и Милость но однакоже прежде всего помышлять обязано о том
чтобы никто не мог противиться Государственному Порядку,
частному и общественному Благоденствию. Второй Способ зависит от
особенных обстоятельств и особенного хода внешних Дел и
состоит в содействии Евреям к Учреждению особенного отдельного
Государства в какой либо части Малой Азии. Для сего нужно
назначить Сборный пункт для Еврейского Народа и дать несколько
войска им в подкрепление. — Ежели все русские и Польские Евреи
соберутся на одно место то их будет свыше двух милионов.
Таковому числу Людей ищущих отечество не трудно будет преодолеть
все Препоны какие Турки могут им Противупоставить и пройдя
всю Европейскую Турцию перейти в Азиятскую и там заняв
достаточные места и Земли устроить особенное Еврейское
Государство. Но так как сие исполинское предприятие требует особенных
обстоятельств и истинно-генияльной предприимчивости; то и не
может быть оно поставлено в непременную обязанность
Временному Верьховному Правлению и здесь упоминается только для
того об нем чтобы намеку представить на все то что можно бы
было сделать.

108
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
§ 15. Инностранцы Подданные и Неподданные
Инностранцы в России находящиеся и к разным другим нациям
принадлежащие могут на два класса быть разделены: I.) Поданные и
2.) Неподанные. Первые суть те, которые постоянное свое
пребывание в России основали и в подданстве присягнули. Вторые суть те,
которые на время только в Россию прииезжают или в подданстве
не присягали. — Первые нами потому не Русскими названы, что они
сами себя Инностранцами щитают и что присягнули в Подданстве
прежним Властелинам над Россиею, но не Россию за свое отечество
признали. К сему разряду принадлежат: Немцы ост-зейских Губерний,
Дворянство в оных составляющие; Поляки в Белорусских, Литовских
и Новороссийских Губерниях живущие и в оных Дворянство
составляющие; Армяне, Греки и Все другие подданные иноземного
происхождения в разных местах живущие. — В отношении ко всем сим лицам
один только вопрос встречается. Желают ли они быть Русскими или
хотят ли быть Инностранцами. Ежели кто из них не пожелает быть
Русским, то обязан подать Временному Верьховному Правлению
прошение об освобождении его от подданства, каковое немедленно
получив поступает он во второй разряд и всему тому подлежать будет
чему сей второй разряд подвергнется. Ежели же кто из сих
подданных в срочное время такового прошения не подаст, тот без всякого
дальнейшего объяснения Русским признается. Сим образом будет сей
первой Разряд совершенно уничтожен: члены оного признаваемы
будучи или совершенно Русскими или совершенно Инностранцами. —
Чтоже касается до второго разряда, то есть до Неподданных Инно-
странцев, то всегда будет Россия всяким гостям рада и будет им всякое
покровительство и всякую Любовь оказывать; но не могут они правом
пользоваться: 1.) Иметь в России какое бы то ни было Недвижимое
Имущество. 2.) Пользоваться в России правами Политическими
предоставляемыми одним только Российским Гражданам и 3.) Вступать в
Государственную Службу или какую нибудь отрасль правления и
продолжать оную; исключая Министерства Просвещения. — Есть ли кто
из сих Неподцанных Инностранцев пожелает которым либо из сих
Прав пользоваться то предварительно обязан вступить в Российское
Гражданство: Вступив же в оное будет он уже тогда признаваться
Русским. — Пользующиеся ныне которым либо из сих Прав и притом
не состоящие в числе российских Подданных обязываются в срочное

Русская Правда
109
время прошения подать о принятии их в Российское подданство; а
естьли сего не желают, то обязываются в срочное время имения свои
продать и об увольнении из службы просить. Подробности сего ме-
роположения и распорядка предоставляются соображению и
благоусмотрению Временного Верьховного Правления.
§ 16. Все племена должны слиты быть в один Народ
Из всего содержания Главы сей явствует что при всех
мероприятиях Временного Верьховного Правления в отношении к различным
Народам и племенам Россию населяющим беспрестанно должно
непременную цель иметь в виду чтобы составить из них всех только
Один Народ и все различные оттенки в одну общую массу слить так
чтобы обитатели целого пространства Российского Государства все
были Русские. К сей цели ведут многоразличные Способы, могущие
на два рода быть разделены; На средства общие и средства частные. —
Средства общие состоят главнейше в том чтобы во первых на целом
пространстве Российского Государства господствовал один только
язык российский: Все сношения тем самим чрезвычайным образом
облегчатся; Понятия и образ мыслей сделаются однороднее; Люди
объясняющиеся на одном и том же языке теснейшую связь между
собою возымеют и однообразнее составлять будут один и тот же народ.
Во Вторых: Так как ныне существующее различие в названиях
Народов и Племен Россию населяющих всегда составлять будет из жителей
Российского Государства отдельные друг от друга массы и никогда не
допустит столь для блага отечества необходимого совершенного в
России Единородства, то чтобы все сии различные имена были
уничтожены и везде в общее Название Русских во едино слиты. В
третьих: чтобы одни и те же Законы, один и тот же образ Управления
по всем частям России существовали и тем самим в Политическом и
Гражданском отношениях вся Россия на целом своем пространстве
бы являла вид Единородства, Единообразия и Единомыслия. Опыты
всех веков и всех Государств доказали что Народы везде бывают
таковыми, каковыми их соделывают правление и Законы под коими они
живут. Вот главные средства общие. Что же касается до частных, то
было о них упомянуто выше сего в отношении к каждому Народу или
племени особенно. Соединяя общие средства с частными можно
будет с полною уверенностью ожидать что цель будет достигнута и что

по
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
все различные племена в России обретающиеся к общей пользе
совершенно обрусеют и тем содействовать будут к возведению России
на высшую степень Благоденствия, Величия и Могущества.
Глава третья
О СОСЛОВИЯХ В РОССИИ ОБРЕТАЮЩИХСЯ
§ 1. Исчисление Сословий в России обретающихся
Много существует различных Сословий, Состояний или Классов
Людей в России. Каждое из оных имеет свои особенные отличительные
виды и преимущества, свои особенные определенные выгоды и
ограничения. — По соображению настоящего Положения Вещей оказывается
таковых Сословий в Народе до Двенацати различных; кои суть:
1) Духовенство.
2) Дворянство.
3) Купечество.
4) Мещанство.
5) Казенные Крестьяне.
6) Вольные Земледельцы.
7) Военные Поселяне.
8) Солдатские Дети.
9) Дворянские Крестьяне.
10) Дворовые Люди.
11) Заводские Крестьяне и
12) Монастырские Крестьяне.
О каждом из сих Сословий говорено будет особенно и отдельно
и меры изложены которые с ними приняты быть имеют. Прежде же
изложения сих меропринятий надлежит обстоятельно рассмотреть
три суждения или соображения которые служить имеют основанием
и руководством Временному Верьховному Правлению при
изменениях с Сословиями последовать долженствующих.
§ 2. Сословия Постепенности в Шсударственных
Делах не образуют
Много было рассуждаемо о необходимости чтобы
Постепенность в Государственном Устройстве существовала; то есть чтобы

Русская Правда
111
Политическо-отвлеченное пространство отделяющее Массу
Народную от Верьховной Власти на разные Степени было разделяемо и
степени сии начинали бы от Массы Народной и восходили бы до
Верьховной Власти. Мысль сия совершенно справедлива и таковой
порядок конечно необходим; надлежит только истинные избрать
средства к введению и установлению оного. Люди зловластие
любящие уверяли что таковая Постепенность требует разделения Народа
на многие Сословия таким образом чтобы нисшее Сословие мало
прав и никакой власти бы не имело, а начиная от него все прочие
Сословия имели бы различное Количество прав, преимуществ и Власти
смотря на удаленность их от Народа и Приближенность к Верьховной
Власти. Сии правила извлечены из феодальной Системы и
совершенно в Существе Дела с истинною не согласны потому что теперешние
Сословия никакой Постепенности не образуют ибо Постепенность в
Государстве должна быть устанавливаема для того чтобы Верьховная
Власть не была обременяема всеми Делами в Государстве без изъятия
и Дела бы сии от части разрешались в нисших Степенях, от части
до нее восходили чрез посредство Степеней установленных между
Верьховною Властью и разными местами где Дела возникать могут.
Из сего явствует что ежели бы Сословия постепенность Составляли,
то Дела должны бы поступать от Крестьян на решение Мещан, от сих
к Купечеству, от Купечества к Дворянству и так далее, А поелику сие
бы слишком было безрассудно, то и не существует сего нигде а тем
самим и доказывается что Сословия никакой в Государстве
Постепенности не образуют, ибо не чрез их посредство Дела восходят до
Верьховной Власти. Напротив того, они разные только отделения между
Народом образуют, которые вечно друг на друга враждуют. Истинную
Постепенность в Государстве образует Чиноначальство состоящее
из тех Чиновников, которые в службе находятся, разные должности
исполняют и разными званиями друг от друга отличаются. Сие
Чиноначальство будучи распределено по разным Степеням общего и
частного Государственного Правления дает всем Делам Законное
течение и доводит оные от их начала до Совершения а ежели нужно
то и до самой Верьховной Власти. Кратко сказать: Постепенность в
Государстве необходима и находится не в народных Сословиях но
в Государственном Чиноначальстве, которое всегда может состоять
совершенно от Сословий независимым ибо в Чиновнике нужны
Способности, Знания и Добродетели, могущие быть найдены во всех Со-

112
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
словиях и не составляющие принадлежности которого либо из них
в особенности. Изложенное здесь понятие весьма важно и должно во
всех случаях руководствовать соображениями всякого
благомыслящего Правительства.
§ 3. Аристокрация Богатств
Распределение Народа на Сословия занимающиеся
исключительно земледелием, изделиями или торговлею совершенно отвергнуто
Политическою Економиею доказавшею неоспоримым образом что
каждый человек должен иметь полную и совершенную свободу
Заниматься тою отраслею Промышленности от которой наиболее
ожидает для себя выгоды и Прибыли лишь бы честен был и к
Законам исполнителен. Правительство должно конечно способствовать
всеми мерами к Усовершенствованию Народного Богатства, но
споспешествование сие должно состоять в разных законодательных и
вспомогательных мероприятиях относительно промышленности а
не в распределении Народа по отраслям Промышленности, которое
на против того мешает повсеместному преуспеванию Народного
Богатства. Сверх того надлежит при сем еще Заметить что Все
Сословия составляющиеся чрез распределение частных Лиц по отраслям
промышленности самые суть безрассудные и зловредные потому
что имея основанием своего бытия Богатство они все желания и
Помышления обращают единственно на деньги, другого отличия между
людьми не знают как одне Деньги, Богатство ставят первейшим
Достоинством превышающим все прочие и соделывая Народ ужасно
падким к корыстолюбию производят неминуемую порчу в Нравах.
Известно что исключительная Любовь к деньгам граничит к скупости
а сей порок более всякого другого соделывает человека
жестокосердым, почему и по всей справедливости сказать можно что Таковые
Сословия суть самые бесчеловечные, до чрезвычайности умножают
число Бедных и Нищих и основывают свое влияние на Народ не на
общем мнении но на Золоте и Серебре посредством коих подавляют
общее мнение как хотят и приводят народ в совершенную от себя
Зависимость. Отличительная черта нынешнего Столетия
ознаменовывается явною борьбою между Народами и феодальною Аристо-
крациею во время коей начинает возникать Аристокрация богатств
гораздо вреднейшая Аристокрации феодальной ибо сия последняя

Русская Правда
ИЗ
общим мнением всегда потрясена быть может и следовательно
некоторым образом от общего мнения зависит между тем как Аристо-
крация Богатств владея богатствами находит в них орудия для своих
видов противу коих общее мнение совершенно безсильно и
посредством коих она приводит весь Народ как уже сказано в совершенную
от себя зависимость. А потому обязано всякое Благомыслящее
Правительство не только такового распределения народа не допускать,
но даже и все меры принимать дабы таковые Сословия отдельным от
Массы Народной Составлением сами собою бы не устанавливались
и не образовывались. А тем более обязано их уничтожать Ежели они
где либо существуют.
§ 4. Все должны быть перед Законом ровны
Все вышеупомянутые Сословия составились в разные времена
и при разных обстоятельствах и разделив Народ на разные Классы
произвели большие различия и разнородности в Гражданском
положении Людей принадлежащих к одному и тому же Государству.
Различия сии целью имеют не лутчее Устроение Государственного порядка,
коего нельзя посредством их достигнуть и не удобнейшее
доставление общественного блага всему Народу, но единственно дарование
некоторым Людям больших преимуществ противу Массы Народной и
подавление сей последней в пользу и в Корысть Малейшего Числа. —
Гражданские общества а следовательно и Государства составлены для
Возможно большего Благоденствия Всех и каждого а не для блага
некоторых за устранением большинства Людей. Все Люди в Государстве
имеют одинаковое право на все выгоды государством доставляемые
и все имеют ровные обязанности нести все тягости нераздельные с
Государственным Устроением. Из сего явствует что все Люди в
Государстве должны непременно быть перед Законом совершенно ровны
и что всякое Постановление нарушающее сие равенство всех перед
Законом есть нестерпимое Зловластие долженствующее непременно
быть уничтоженным. — Сверх того нарушают сии различия добрую
между Гражданами связь разделяя их на несколько отделений
имеющих совсем различные виды и выгоды а следовательно и образ
Мыслей. Сколь же добрая связь между Гражданами важна для
благоденствия Государства ясно доказано было в предыдущей главе и точно
также нарушается различием сословий, как и разнородством племен.

114
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Сословия тем еще пагубнее что они только одним пристрастием
дышат, что некоторым членам Народа выгоды дают в коих другим
отказывают без всякой причины и без всякой для Государства пользы, что
для пресыщения корысти нескольких Людей жестокую оказывают
Несправедливость против наибольшей части Народа и что противны
цели Государственного Существования состоящей не в пристрастии
к малому числу, но в елико возможно большем благоденствии
многочисленнейшего числа Людей в Государстве. — А из всего
вышесказанного следует что учреждение Сословий непременно должно быть
уничтожено, что все Люди в Государстве должны составлять только
одно Сословие могущее называться гражданским и что все граждане
в Государстве должны иметь одни и те же права и быть перед Законом
все ровны.
Изложив таким образом коренные Соображения о Сословиях
вообще, приступить теперь можно к изложению меропринятий коим
каждое из них в особенности подвергнуться имеет.
§ 5. Духовенство
1. — Духовенство считается ныне особым Сословием Российского
Государства самым Несправедливым образом ибо особое Сословие
составляют те только Люди или Класс Людей, которые признаны
Законами государственными: пользующимися правом иметь в виду
собственные свои выгоды отдельно от Массы Народной. Следовательно
в том состоит отличительная черта всякого Сословия что оно имеет
целью своего существования собственное благо своих членов
отдельно и независимо от Массы Народа и без внимания на нее.
Духовенство не находится в таковом положении: Цель его существования
не суть Мирские Выгоды Духовных Лиц но есть Священнослужение
необходимое для блага Всех, и Духовных и Мирян. Из сего явствует
что Духовенство не есть особое Сословие но есть особое Звание
имеющее особые занятия, исполняющее особые должности. А по сему
Духовенство должно быть признано частью Правительства и частью
самою наипочтеннейшею. Оно есть ветвь Государственного
Правления, отрасль чиноначальства и чем теснее связь между Духовными
и Мирянами, тем щастливее Народ, тем благополучнее Государство.
Сами же Духовные Лицы суть Чиновные особы и вместе с тем
Российские Граждане как и все вообще Чиновники занимающие какие

Русская Правда
115
либо должности в Государственном Правлении. Духовные Лицы яко
Граждане должны быть приписаны к которой нибудь Волости и щи-
таться членами оной так точно как и все вообще Граждане, пользуясь
на ровне с прочими Чиновниками правами Российского
Гражданства. Точно так и Дети Духовных Лиц должны почитаться
российскими Гражданами на общих для всех правилах без всякого различия и
отнюдь не составляя отдельного Сословия. Сие относится до Белого
только духовенства ибо Черное отрекается от сего света а с тем
вместе и от всех Прав Рос. Гражданства поступая на совсем особое
положение. Сверх того поелику Духовенство есть часть Правительства то
и могут исполнять духовные Должности одни только Рос. Граждане,
Инностранцы же не могут к тому быть допускаемы. Посему
обязывается Временное Верьховное Правление всегда иметь то Коренное
правило в виду что Духовенство не есть отдельное Сословие Народа
но есть отрасль Чиноначальства, часть Государственного Правления.
2. — Соблазны, Зловластие и Подобострастие прошедших
времен ввели в церковь многие новости о коих православные Христи-
яне первых веков и понятия не имели, и которые противны
Высоким Велениям прежних Церковных Отцов. К сему числу относится
удаление Белого Духовенства от Вышних званий церкви. В первые
Времена Християнства одно Белое Духовенство украшалось
знатнейшими Санами Священно Начальства и черного Духовенства совсем
не существовало во время жития святых Апостолов. Святой Василий
Великий первый завел в 4-м столетии Монашество и предопределил
ему жить в отдаленности от света никогда никакими общественными
Делами не заниматься и всю жизнь проводить в одних молитвах
отвергая всякую вещь могущую льстить самолюбию и служить поводом
к возбуждению светских мыслей и желаний.
По сему Черное Духовенство никакие бы не должно занимать
должности по Духовному Управлению исключая одних Монастырей
и должно бы совершенно уступить белому Духовенству все
Управляющие Звания Священноначальства; Но принимая в соображение что
внезапное удаление Черного Духовенства от Духовных Правлений
лишило бы Церковь миогих самих Достойнейших Мужей
постановляются следующие правила коих обязывается Временное Верьховное
Правление в Действие привезти; 1.) Все особы ныне к Черному
Духовенству принадлежащие не только остаются при своих званиях и
Должностях но могут еще возвышаться и все Степени Священнона-

116
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
чальства по прежнему проходить. 2.) Все Миряне и Духовные которые
в Монашество поступят после обнародования сего постановления не
будут уже ни в какое Управляющее Звание назначаемы и всю жизнь
свою оставаться будут в своих Монастырях. 3.) Все Особы Белого
Духовенства могут от ныне впредь замещать все без изъятия Должности
и Звания по Духовному Правлению на том основании как сие
Правление устроено будет; о чем в главе о Министерстве Духовных дел
обстоятельно изображено и 4.) Ежели Святейший Правительствующий
Синод за благорассудит теперешнему Черному Духовенству
дозволить переход в белое Духовенство вообще или частно то Временное
Верьховное Правление Обязывается тому не противиться, а ровно и
не принуждать впредь вдовцов из белого Духовенства ко вступлению
в Монашество.
3.) Люди поступающие в Монашеское Звание отрекаются при
вступлении в оное от сего бренного Света и клятву произносят в
посвящении остальных Дней своих одному только благочестивому
молению Всевышнего и умерщвлению плоти; а посему и должен образ
их жизни смиренностью и чистотою своею соответствовать в
полной мере высокому их предопределению. Взирая же на теперешнее
житие Монахов оказывается что не везде сии правила с надлежащею
точностью исполняются, а посему и возлагается обязанность на
Временное Верьховное Правление старательное обратить внимание на
сей предмет и с духовными отцами сердечно об оном
пересоветоваться дабы глубокомысленно пересмотреть теперешнее положение
Монашеского чина и на меру положить каким образом утвердить
оный на пути угодном в своих Действиях Богу и святым отцам Право-
славныя Церкви, искореняя непременно разврат и Злоупотребления.
С сею целью постановить надлежит между прочим следующие
правила основанные на Древних велениях и Законах Церковных Отцов:
1.) Отныне впредь никто не может в монахи поступить прежде 60-го
году от рождения. 2.) В Бельцы никто не может поступить прежде 40-
го года от рождения. 3.) Лутчее испытание для Бельцов составляют
Мисионерства. 4.) Первой и второй Пункт относится как до Мущин
так и до женщин.
4. — Поелику Коренным Правилам постановлено что от ныне
впредь никто не может в России духовные обязанности исполнять и
Духовные Звания носить как только одни Российские Граждане в
каком бы то ни было Исповедании или Вере ибо Духовенство признано

Русская Правда
117
частью Правительства а в службе Государственной могут находиться
одни только Российские Граждане то и утверждается
Постановление что естьли Духовенство какого нибудь иноземного Исповедания
признает или признавать будет над собою Начальство состоящее
вне России, то должно оно или Россию невозвратно оставить или
от своего Начальства отказаться и всякие с ним связи и Сношения
совершенно на всегда прекратить: ибо Россия никакого не должна
признавать Внешнего влияния; а тем еще менее внешнего Начальства
над своими Гражданами в каком бы то ни было отношении. По сему
случаю разрешается Временное Верьховное Правление нужные
сделать и согласить Конкордаты и потом их в Действие привезти. Что
же касается до Монашеских Чинов иноземных исповеданий то им не
дозволяется пребывание в России ибо все сии ордены противны Духу
Православной Веры и потому не могут в России быть терпимы.
5. — Никакое звание не требует столь сильных Добродетелей как
Духовное, долженствующее словом и Делом наставлять мирян в сей
жизни и приуготовлять к будущей; сверх того требует оно и больших
познаний; а по сему и должно всевозможное Старание быть
приложено для доставления желающим вступить в Духовенство
Воспитание и Учености соразмерных с высокою важностью сего Чина. На
сей Конец должны с особенною рассмотрительностью быть правила
постановлены для приуготовления к Духовному Сану; а равно и для
вступления в оный. — Духовные Училища должны с отличнейшею
бдительностью быть устроены при Университетах особыми
Богословскими Лицеями в коих кроме иных наук надлежит непременно
медицину преподавать дабы особенно Сельские священники могли
больных пользовать соединяя таким образом врачевание
нравственное с врачеванием Телесным, — Что же касается до вступления в
Духовную Службу, то каждый Россиянин может оную проходить на
основании Церковных Законов лишь бы мог выдержать Лицейный
Екзамен. На том же основании и Линейные Ученики вступать должны
в Духовную Службу. Естьли же кто из Духовных Чинов пожелает
оставить сие Звание то может от оного быть уволен после чего поступает
в число прочих Частных Людей не находящихся в Службе.
6. — Наконец Обращая взоры на положение в коем находится
ныне Российское Духовенство оказывается что сие положение горько
и жалостно оно едва имеет ныне Насущный хлеб а в Старости
остается без всякого должного призрения и хотя Духовенство конечно

118
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
не должно о богатствах помышлять и в тяжкой скудости не должно
переставать являть примеры строжайшей Добродетели и
единственным своим занятием полагать Восслание к ВсеВышнему теплых и
благочестивых своих молитв о спасении Душ наших, однако же чем
чистосердечнее оно исполняет сии Добродетели, тем более должны
и мы думать о Доставлении Ему жизни покойной и бессуетной А по
сему и обязывается Временное Верьховное Правление все Средства
употребить для доставления почтенному Российскому Духовенству
совершенно Приличного Содержания соответствующего важности
его Занятий и в полной мере его обеспечивающего в способах
покойной жизни. Особенно же надлежит всемерно улутчить Состояние
Приходских Священников дабы они не были принуждены сами
заниматься Земледелием и беспокоиться о своем пропитании; и могли бы
посвящать все свое время на усердное исполнение
многозначительных своих обязанностей, доставляя вместе с тем и семействам своим
приличное и достаточное содержание.
§6. Дворянство
Дворянство есть то отдельное от массы Народной сословие,
которое свои особенные имеет преимущества состоящие в следующих
пяти предметах: 1.) Дворянство обладает другими людьми как
собственностью своею называя их своими крепостными и право имеет
составлять Майораты с разрешения Правительства. 2.) Дворянство
никакой подати не плотит и никаких вкладов в пользу общую не
вносит. — 3.) Дворянство не подлежит телесным по суду
наказаниям подобно прочим Россиянам ниже за самые ужаснейшие
преступления. — 4.) Дворянство не подлежит Рекрутскому набору и всякие
звания и должностные места в Государстве замещает за исключением
прочих Россиян и 5.) Дворянство называется Сословием
Благородным имеет Гербы и присоединяет к сему различные Титла. Сии пять
Преимуществ составляют Дворянство, в отношении к коему здесь
употреблено слово преимущество а не слово право потому что
упомянутые выгоды, коими пользуется Дворянство ни на какой
предшествующей обязанности не основаны, ниже для исполнения какой
либо обязанности нужными не бывают; почему и не могут правами
быть признаны на основании 5 предисловия: тем более что сии
Выгоды не только не основаны на предшествующих обязанностях, но

Русская Правда
119
даже на против того от обязанностей избавляют и потому должны
быть признаны Преимуществами а не правами. — Рассмотрим теперь
должны ли таковые преимущества в благоустроенном Государстве
отдельному Сословию быть дарованы.
Первое. — Обладать другими Людьми как собственностью своею,
продавать, закладывать, дарить и наследовать Людей на подобие
Вещей, употреблять их по собственному своему произволу без
предварительного с ними соглашения и единственно для собственной своей
прибыли. Выгоды а иногда и прихоти есть дело постыдное, противное
Человечеству, противное законам Естественным, противное святой
Вере Християнской, противное наконец Заповедной воле
Всевышнего гласящего в священном писании что Люди пред ним все ровны
и что одни Деяния их и Добродетели разницу между ими поставляют.
И потому не может долее в России существовать позволение одному
человеку иметь и называть другого своим крепостным. Рабство
должно быть решительно уничтожено и Дворянство должно непременно
на веки отречься от гнусного преимущества обладать другими
Людьми. — Нельзя ожидать чтобы нашелся хотя один довольно злосовест-
ной Дворянин чтобы не содействовать всеми силами к уничтожению
рабства и крепостного состояния в России; но ежели бы паче всякого
чаяния нашелся изверг которой бы словом или Делом вздумал сему
Действию противиться или оное осуждать то Временное Верьховное
Правление обязывается всякого такового Злодея безизъятно
немедленно взять под стражу и подвергнуть его строжайшему наказанию
яко Врага отечества и изменника противу первоначального
коренного права Гражданского. Сие Уничтожение рабства и крепостного
Состояния возлагается на Временное Верьховное Правление яко
священнейшая и непременнейшая его обязанность. Позывается оно
к престолу ВсеВышнего на вечное посрамление естьли не
устремится всеми силами на исполнение сего веления в скорейшем
времени решительнейшими и Действительнейшими мероприятиями.
Что же касается до Майоратов, то должны теперешние непременно
быть уничтожены и Составление новых на будущее время
совершенно быть запрещено: ибо Дети должны быть все наделены ровными
участками от родительского наследства и Установление Майоратов
есть столь же гнусная сколь и явная Несправедливость. Уничтожение
Теперешних Майоратов предоставляется распоряжению Временного
Верьховного Правления.

120
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Второе. — Гражданское общество составлено для возможного
Благоденствия всех и каждого. Сие Благоденствие достигается разными
средствами и действиями; в числе коих находится Необходимость и
Подати собирать. А поелику все члены имеют ровное право на
Благоденствие, то все члены имеют точно также ровную обязанность и
содействовать водворению оного. Сверх того одно только зловла-
стие может все тягости возлагать на одних а других всеми выгодами
осыпывать: Честной Человек без угрызения совести не может
пользоваться трудами и пожертвованиями ближних без всякого с своей
стороны возмездия или соучастия. А потому и не может Дворянство
от Податей быть освобождаемо. Оно должно со всеми прочими
Россиянами разделять не только все Государственные выгоды, но
равным образом и все Государственный тягости. Временное Верьховное
Правление обязывается при введении новой Государственной
Финансовой системы подвергнуть Дворянство податям на ровне с
прочими Россиянами.
Третье. — Род наказания должен ответствовать роду преступления
а не сословию преступника ибо преступление есть произведение
злых качеств человека а не причисление его к тому или другому
сословию и хотя утверждают что одинаковое наказание для человека
образованного и человека без воспитания будет большее страдание
для первого нежели для второго но одинаковое преступление соде-
ланное человеком образованным и человеком без воспитания
заставляет предполагать более разврата и более унижения в первом нежели
во втором а следовательно и должен первой быть наказан сильнее
второго чем равновесие и восстановится. К тому же цель наказаний
не есть страдание преступника но есть исправление его а еще более
удержание других посредством примера от подобных Деяний; почему
и должно Наказание быть соображено преимущественно с
действием на посторонных Людей. Из чего и явствует необходимость чтобы
за одинаковые преступления налагаемы были одинаковые наказания:
тем более что нет возможности сообразить наказание со степенью
чувствительности наказываемого и что Люди даже одного и того же
сословия столь же различны в отношении к сей чувствительности
сколь и люди различных Сословий. А по сему и должно Дворянство
на ровне со всеми прочими Россиянами за одинаковые
преступления одинаковым подлежать наказаниям и ежели телесные Наказания
будут признаны необходимыми то должны оным быть подвергнуты

Русская Правда
121
Дворяне так точно как и все прочие Люди. Временное Верьховное
Правление обязывается распорядить приведение сего в исполнение
безупустительно с самого начала вступления своего в Должность.
Четвертое. — Набор Ратников в войско есть учреждение
необходимое для Государственной безопасности а следовательно и для
Государственного бытия, и потому должно оно неминуемо существовать;
Но поелику польза от Военной Силы происходящая на всех членов
Гражданского общества распространяется одинаковым образом то и
должны все Сословия одинаковым образом в Составлении сей Силы
участвовать руководствуясь очередью и жребием как то объяснено
будет в Главе осьмой, то есть одинаковыми для всех Россиян
правилами на сей щет. А по сему и не может Дворянство от сей личной
повинности быть освобождаемо и должно сие преимущество его быть
уничтожено. Главнейшее средство к избежанию рекрутства будет
состоять в выдержке положенного Екзамена по которому право
приобретаться будет вступать в службу не рядовым но уже офицером. Сие
право распространено быть имеет на все Сословия и на всех вообще
россиян одинаковым образом. О сем будет пространнее упомянуто в
Осьмой Главе. Само собою разумеется что имеющий ныне какой бы
то ни было офицерский Чин по какому бы то ни было ведомству уже
более рекрутству подлежать не может и не будет. — Что же касается
до исключительного права Дворян замещать все Должностные места
то сие право распространяется на всех Россиян вообще и перестает
быть исключительным преимуществом одного Дворянства. Кто по
своим познаниям, способностям и Достоинствам окажется
заслуживающим право на Должностные места, тот и будет сим правом
пользоваться на основании общих правил без всякого внимания на его
происхождение или Сословие. Временное Верьховное Правление
обязывается привезти всю Статью сию в полное и совершенное
Исполнение без всякого послабления.
Пятое. — Люди все рождены во Благо: ибо они суть все творение
Всевышнего и потому несправедливо называть Благородным одно
только Сословие Дворян. В следствие сего должно быть уничтожено
Преимущество Дворянства именоваться Сословием Благородным. —
Титла: Князь, Герцог, Граф, Барон и тому подобные происходят от тех
времен, когда сии титла означали разные Должности или Степени
Владычества; но так как они ныне ни того ни другого уже более не
означяют, то и суть они одни только пустые звуки удовлетворяющие

122
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
одному только надутому тщеславию и гордому самолюбию. А по сему
и не могут таковые титла существовать в Государстве, коего
Устройство и образование основаны быть имеют на истиной
справедливости, чистой Нравственности и здравом смысле и разсудке. К тому же
естьли к сим Титлам присоединяются особые какие Нибудь
преимущества, то они вредны и пагубны ибо препятствуют Необходимому
и Непременному равенству всех перед Законом. Естьли же они ни
с какими особыми преимуществами не сопряжены, то составляют
одно только ребяческое пустословие и следовательно во всех
случаях должны решительно быть уничтожены. Временное Верьховное
Правление обязывается все сии Звания и Титла совершенно
уничтожить без малейшаго внимания на какие бы то ни было побочные
Соображения. Что же касается до Гербов, то могут они подлежать двум
различным Заключениям: или быть совершенно уничтожены и на
всегда запрещены или всем Гражданам без изъятия быть дозволены.
В сем последнем случае не должны Гербы ничего означать иного как
только простой произвольный рисунок, который каждой Гражданин
имеет право составлять, употреблять и изменять как ему угодно и на
который Правительство ни малейшего не обращает внимания не
давая оному совершенно никакого Значения. Временному Верьховно-
му Правлению дозволяется выбрать по своему Усмотрению одно из
сих Средств.
Из всего до сих пор сказанного явствует что все пять родов
Преимуществ, коими Дворянское Сословие по ныне пользовалось
должны непременно решительнейшим образом быть уничтожены; а так
как Дворянское Достоинство ни что иное есть как итог сих пяти
родов преимуществ, то и следует из сего что и само Звание
Дворянства должно быть уничтожено: члены оного поступая в общий состав
Российского Гражданства на основании общих правил ниже сего
изложенных и долженствуя подобно всем прочим Россиянам по
Волостям быть росписаны. — Хотя может быть некоторые Люди и будут
полагать что при уничтожении Первых Четырех родов Дворянских
Преимуществ, пятый род может быть сохранен в предположении что
льстя одному только пустому Самолюбию, не будет оный
производить Существенного Вреда. Но мысль сия совершенно не
справедлива: ибо всякое Существование отдельного от общей массы Народной
Сословия есть вещь пагубная по той причине что таковое Сословие
не долго будет удовлетворяться одним наслаждением Самолюбия:

Русская Правда
123
Оно верно будет скоро искать существеннейших выгод и
отделившись раз от общей массы Народной будет всегда жертвовать Благом
общим для пресыщения своей Корысти и для овладения
Существеннейших преимуществ нарушающих равенство всех перед Законом,
сие первейшее Главнейшее и прочнейшее основание
Государственного Благоденствия. Чего не делали древные Козни Дворянские?
А По сему Временное Верьховное Правление обязывается все
Вышеобьясненные меропринятия привезти в непременное, полное
и совершенное исполнение: им[е]я всегда в виду и во внимании что
сии меропринятия принадлежат к числу самых важнейших и
необходимейших Действий для утверждения Благоденствия России: ибо не
существует без оных Равенства перед Законом а следовательно и не
существует Главнейшего основания правильного Государственного
Установления. Законы без сих меропринятий всегда пребудут орудием
одного только зловластия некоторых Человек над массою Народною
для общей пагубы целого Государства. Довольно долго существовала
возможность для некоторых угнетать всех прочих; пора теперь
положить решительный Конец сему гнусному и неистовому распорядку
Вещей. Добрые Дворяне, истинные Сыны Отечества с
удовольствием и радостью примут сие Постановление в полном убеждении что
не нужно им Вышепомянутых отдельных преимуществ дабы общею
пользоваться любовью и Доверенностью, дабы посредством оных
занимать разные Государственные должностные места, участвовать
в разных частях и отраслях Правления, продолжать иметь случай и
возможность оказывать Отечеству Услуги, личными Достоинствами
приобретать признательность и уважение Соотчичей и наконец
самим пользоваться всеми Гражданскими выгодами и частными
благами приобретаемыми средствами праведными и никому не
обидными. Они будут чувствовать что выгоды доставляемые Дворянству
на ровне с прочими Россиянами новым Государственным Порядком
сею Русскою Правдою определяемым несравненно обширнее и
значительнее тех преимуществ коих Дворянство сим лишается, и что
они следовательно меняют Малое на Большое не говоря уже о том
что теряют Постыдное а приобретают Похвальное и Достойное. Что-
же касается Дворян закосневших в своих враждебных противу Массы
Народной предрассудках и мыслящих что вся Россия для них одних
существует, то крепкую питать можно надежду что таковых Дворян
окажется весьма Мало. Однакоже ежели паче чаяния найдутся тако-

124
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
вые недостойные Сыны Отечества, то противу них надлежит принять
меры решительные дабы в полной мере укротить свирепый их нрав
и поставить в невозможность Отечеству вредить хотя бы к тому и
нужными были Действия скорой и непреклонной Строгости.
§ 7. Купечество
В нынешних постановлениях о Купечестве щитающемся
отдельным Сословием обретаются большие Несправедливости,
противоречия и Злоупотребления многоразличными препонами и
затруднениями гибель торговле наносящие. Известно что лутчий способ для
доставления Народному Богатству возможности процветать состоит
в Даровании Свободы, обращая внимание Правительства на
промышленность народную с тою только целью чтобы распространять
познания и сведения необходимые для Промышленности и вообще
Просвещение и чтобы устранять препятствия частные Способы
превышающие Из сего явствует что Свобода есть главная Необходимость
для Народной Промышленности. Свобода же сия состоит в трех
главных предметах. 1.) Чтобы каждый Гражданин имел право и
позволение заниматься тою или теми отраслями промышленности, которые
он за благорассудит избрать лишь бы честен был и к Законам
исполнителен. 2.) Чтобы каждому дозволено было любою заниматься
Промышленностью не только в одних Городах и назначенных местах, но
равным образом и в Селениях всякого рода и вообще везде где
только пожелает и 3 ) Чтобы сама промышленность была освобождена
елико возможно более от всяких затруднений и препятствий
производимых иногда не только худообдуманными Постановлениями но
и посторонными Действиями и причинами, так чтобы она находила
в Распоряжениях Правительства не препоны своему преуспеванию
но на против того Защиту и Содействие. Для окончательного
соображения надлежит еще присоединить ко всему здесь сказанному
содержание третьего параграфа сей Главы в коем объяснен весь вред
произойти долженствующий от Составления особых Сословий по
отраслям Промышленности.
В следствие сего обязывается Временное Верьховное Правление
в отношении к Купечеству: 1.) Объявить что Купечество не будет
более щитаться отдельным Сословием Народа; а по сему уничтожить
гильдии и распределить всех членов сего Сословия по Волостям дабы

Русская Правда
125
они поступили в общий состав Российского Гражданства. 2.) Так как
Земледелие, Изделие и Торговля столь многоразличные имеют связи
и соотношения, что точное отделение одной отрасли
Промышленности от другой, образуя для каждой особенное Сословие столь же
вредно сколь и невозможно, то и распространить на всех россиян без
изъятия одинаковым образом все права Торговли, дозволяя во всяком
месте торг и Лавки заводить. — 3.) Все Старания приложить к
Устранению тех многочисленных препятствий и Неудобств, которые ныне
столь сильно Торговлю затрудняют и Торговцев угнетают; а Вместе
с тем и перебрать все Тарифы дабы они как можно более торговлю
облегчали, к лутчему ее ходу способствовали и притом остальным
отраслям Промышленности не вредили и 4.) Устроить взимание
Податей с Торгующих на общих правилах Государственной финансовой
системы оставляя однакоже по необходимости нынешний порядок
до введения нового о котором надлежит без промедления времени
озаботиться. Соображение подробностей и приведение всего сего в
надлежащий ход и Действие предоставляется усмотрению и
распоряжению Временного Верьховного Правления.
§ 8. Мещанство
Мещане составляют ныне подобно Купечеству особое Сословие
с собственными своими преимуществами и ограничениями. О них
следующее надлежит заметить: 1.) Мещане распределены по цехам.
2) Мещане приписаны все к городам. 3.) Мещане мало могут
заниматься Земледелием потому что мало Земель имеют и 4.) Для Мешан
Торговля затруднительна. — На сии четыре предмета надлежит
заметить: 1) Распределение Граждан по цехам и принуждение их
заниматься каким нибудь одним только Ремеслом есть стольже
бесполезная сколь и несправедливая препона свободному ходу и Действию
Промышленности Изыскивай каждый себе пропитание в чем
удобнее найти оное может, будь только честен и к Законам исполнителен.
К тому же не исполняется в точности сие постановление ибо часто
бывает что Мещане занимаются совсем другим промыслом нежели
тем Мастерством к которому приписаны Да и сами Цехи кроме вреда
ничего не приносят как то ясно и неоспоримо доказано
Политическою Економиею. 2.) Никакой нет пользы принуждать Мещан быть
непременно приписанными к какому нибудь Городу и не позволять

126
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
им к селениям приписываться. Сделано сие постановление с целью
покровительствовать Городам, но поелику чем в большем количестве
различных мест всякая Промышленность будет ход и пребывание
свое иметь, тем в большем количестве будет Народ удобностью к
Благосостоянию пользоваться а по сему и должен каждой Гражданин
право иметь на основании общих правил приписываться по
собственному своему желанию и Усмотрению в том месте где он
родился или где наиболее для себя выгод приобрести надеется. Городам же
покровительствовать более нежели Селениям никакой нет ни
надобности ни причины. 3.) Мещане мало могут земледелиям заниматься
потому что число Земель принадлежащих к каждому Городу не в
соразмерности находится с числом Мещан. Земель мало а Мещан
много. Сие происходит от того что все Мещане состоят приписанными
к Городам. Сверх того рождается от сего и распространяется между
Людьми мысль что Земледелие есть последний из всех Промыслов
и что все прочие почетнее его между тем как Земледелие будучи
самое необходимейше[е] должно бы гораздо более быть в уважении и
Почтении, особенно в России коей главнейшее богатство именно в
Земледелии состоит, и 4.) Торговля дозволяемая Мещанам стеснена
чрезвычайным образом для них как тем обстоятельством что все
предметы выгодной Торговли предоставлены одним только купцам,
так и тем что Крестьяне допускаемые до той же торговли как и
Мещане, сим последним большой делают Подрыв. От сего происходит
что Мещане удалены от выгодной Торговли, стеснены Крестьянами
в мелочной и сверх того еще за сию даже мелочную плотят подати
совершенно не в соразмерности с купцами которые в сравнении с
своими правами гораздо менее Мещан в казну взносят.
Из всего здесь объясненного явствует что прежнее Правительство
не только не обращало благодетельного внимания на сословие
Мещан, но даже на против того как будто с намерением выдумывало все
постановления могущие сие Сословие угнетать и превращать всех
Мещан в Поденщики, которые бы с трудом могли доставлять себе
дневное пропитание и то без надежды на дни Старости и Болезни.
Для отвращения сего Зла постановляются следующие главные
Правила коих Временное Верьховное Правление обязывается привезти
в полное и надлежащее исполнение: 1.) объявить что Мещанство не
будет более щитаться отдельным сословием Народа и что Мещане
поступая в общий состав Российского Гражданства должны быть

Русская Правда
127
к Волостям приписаны и могут приписываться к любой Волости на
основании общих правил не имея обязанности непременно состоять
к Городу приписанным. 2.) Уничтожить Цехи и дозволить Мещанам
заниматься тою или теми отраслями промышленности какие
заблагорассудят для себя избрать и совокуплять и переменять оные как
им угодно. 3.) Распространить на Мещан все Права даруемые новым
порядком Вещей всякому Российскому Гражданину; а вместе с тем и
взимание Податей с них устроить на основании общей
Государственной Системы для всех россиян приуготовляемой и 4.) непременно
уничтожить вышедшее в конце 1824-го года постановление
известное под названием Шльдейского и заключающее в себе все то что
Зловластие выдумать только могло для вреда Народной
Промышленности, покровительствования всем Злоупотреблениям и
совершенного Угнетения беднейших, классов Людей.
[§ 9J Военные Поселяне
Одна мысль о Военных Поселениях прежним Правительством
заводимых наполняет каждую благомыслящую Душу Терзанием и
Ужасом. Сколько пало невинных жертв для пресыщения того
неслыханного Зловластия, которое с яростью мучило нещастные
Селения для сего заведения отданные! Сколько Денежных Сумм на сей
предмет расточенных: все Силы Государства нарочито соединяя для
Гибели Государства! И все сие для удовлетворения неистовому
Упрямству одного Человека. Каких же предвещали Государству выгоды от
учреждения Военных Поселений? Три Главные: 1.) Что не будет более
рекрутства существовать. 2.) Что Войны получат оседлость и 3.) Что
продовольствие Армии Провиянтом и фуражем ничего казне стоить
не будет. При рассмотрении сих обещанных выгод легко
удостовериться можно что сии выгоды суть или мнимые или даже на против
того истинный вред и величайшее Зло: 1.) Военные поселения могут
от Рекрутства Народ освобождать единственно в Мирное время а в
Военное предполагается по самим постановлениям Военного
Поселения наполнять Армию Рекрутами со всего Государства. Да иначе
сие и быть не может ибо в противном Случае, Полк, потеряв много
людей на Войне и комплектующйся из одного своего Поселения
расстроил бы оное совершенно и даже бы мог уничтожить. Но вместе с
тем и освобождение Народа от Рекрутства чрез посредство Военных

128
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Поселений делается мнимым, тем более что в то самое время от сей
повинности не освобождает когда она бывает самая тягостнейшая.
2.) Ничего не может быть для Войска вреднее как оседлость или
беспрестанное нахождение каждого Воина в кругу своего Семейства ибо
таковое Состояние неминуемо изнежит оное и лишит Воинского
Духа приобретаемого единственно в сообществе начальников и
товарищей, из коих составляется так сказать новое воинское Семейство.
Родителям сохранение сына всегда важнее и милее казаться будет чем
все его Подвиги; и потому при объявлении войны будет поселенное
Войско всегда с плачем и скорбью в поход выступать и разве только
надеждою на Добычу утешаться. Сие тем справедливее что при
теперешнем Устройстве Государственного Порядка и при теперешней
Велич[и]ны Государства Внешние оного Сношения так
многосложными сделались что Войско не может в подробности знать всех
обстоятельств соделывающих Войну неизбежною и следовательно не
может в самих причинах к Войне черпать пламенную к оной охоту
которую посему найти может единственно в желании отличиться и
славу приобрести. Сии же чувства подавляются оседлостью Войска.
3.) Хотя продовольствие Армии может статься и могло бы чрез
Военные Поселения устроено быть без особенных на то издержек со
стороны Казны но однако же сие не значит чтобы оно тогда ничего
не стоило: ибо при возложении на Военные Поселения обязанности
Армию продовольствовать избавляются они от всякого платежа
каких бы то ни было Податей. Ежели же сравнить выигрыш казны от
продовольствия Армии чрез военные Поселения с убытком казны от
избавления Военных Поселений от всякого платежа Податей, то и
полное получится удостоверение что сия Выгода есть совершенно
мнимая. Из сего явствует что из трех представленных доводов в
пользу Военных Поселении одно заключает истинный вред а два
совершенно мнимую Пользу. Обращая теперь взоры на несправедливость.
Неудобства и худые Последствия с Поселением Войска сопряженные
нельзя довольно надивиться как могла таковая мысль когда либо
прийти в ум нелишенный совершенно всякого здравого рассудка.
Не будем о сих соображениях здесь распространяться ибо они так
многочисленны что целые стопы бумаг исписать бы должно было
дабы их исчислить упомянем в кратце только о двух; из коих одно
относится к Войску поселенному а другое к Народу и Государству.
1.) Никакое Правительство не может никогда право иметь отделить

Русская Правда
129
от общей массы народа часть оного с тем чтобы на сию часть
возложить за исключением остальных самую тягостнейшую и
жесточайшую повинность, какова есть военная. Как можно до такой степени
все чувства совести и справедливости отвергнуть чтобы навеки
некоторые Семейства назначить для войны со всеми их Детьми, внуками
и вообще Потомством На, сии Семейства возложить исключительно
повинность Военной Службы и пролитие крови за Народ коего они
знают только потому что за него всегда готовыми быть должны
терять всех своих Детей, сих драгоценнейших предметов Любви и
Нежности. Разве Военные Поселяне не такие же чувства имеют разве они
не также Граждане нашего Отечества, разве они не те же права имеют
на благоденствие как и прочие Россияне, разве прочие Россияне не
те же имеют обязанности к Отечеству как и они и разве защита
Отечества не есть священная обязанность для Всех и Каждого. И
потому ясным образом из сего можно вывезти заключение что Военные
Поселения суть самая жесточайшая Несправедливость какую только
разъяренное Зловластие выдумать могло.
2.) Как Военные Поселения жестоки для подлежащих оным, так
равно пагубны они для самого Государства: образуя в оном другое
совсем особое Государство которое имеет совсем отдельные и
различные выгоды, не сохранило никакой связи с остальными частями
и никакого не оставило в оных Залога в своей верности имея при
себе все что ему мило и дорого, и чувствуя сверх того что вся Сила у
него находится в руках ибо оно вооружено между тем как остальное
Государство против него без всякой находится Защиты. Легко можно
предвидеть что естьли бы вся Армия была поселена и сей порядок
был бы уже совершенно введен так чтобы поселенные Войски к
оному привыкли и из памяти их бы изгладилось всякое воспоминание
о прежней связи Войска с Гражданами, то скоро бы поселения
захотели управляться собственными своими начальствами и
чиновниками выбранными из их среды, чего никакая Дисциплина удержать
бы не могла и потом в скорости взглянули бы на Государство как на
ближную добычу и зная свою силу овладели бы оным совершенно и
разделили бы между собою как варвары делили завоеванные Земли.
Они снова бы представили нашествие Татар и притом гораздо
опаснейшее ибо сильнее и умнее бы их были и менее или даже и никакого
противуборства найти бы не могли от беззаботных и безоруженных
Граждан. Тогда подверглось бы Государство ужаснейшим бедствиям

130
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
и превращениям которые бы кончились введением феодального
Зловластия и всеобщим Порабощением и Нещастием. Сии
неизбежные от Военных Поселении последствия достаточно доказывают, что
одна из Первейших обязанностей Временного Верьховного
Правления состоит в Уничтожении Военных Поселений и в
освобождении от ужасного сего ига всех Селений ныне к оным
принадлежащих. На основании всего здесь сказанного обязывается Временное
Верьховное Правление: 1.) В Военных Поселениях отделить Войско
от Поселян, причислить Войско к общему Составу Армии на общих
правилах и разместить войско по разным местам сообразно общему
расквартированию Армии. 2.) Привезти Военные Поселения в общее
Земледельческое Состояние, составить из оного Волости на
основании общих правил. Военных Поселян признать Гражданами на ровне
со всеми прочими Россиянами, даровать им совершенно те же Права
и устроить в прекра[ща]ющихся Военных Поселениях тот же образ
Управления как и в прочих местах России и 3.) Все Меры принять
какие только нужными и возможными окажутся для доставления
Военным Поселянам нужных Льгот и необходимых средств для
поправления раззоренных их Имуществ. А Вместе с тем и возвратить к
Семействам всех Нещастных Находящихся ныне по разным местам
в ссылке и Заточении. — Подробности и частности сего
мероприятия предоставляются распоряжениям и соображениям Временного
Верьховного Правления обязывающегося сим предметом заняться с
любо[вь]ю и старанием.
[§ 10.] Солдатские Дети
Дети Солдат обязаны ныне поступать в военную Службу, подлежа
подобно отцам своим Двадцатипятилетнему сроку и будучи от
Родителей насильно в Военносиротские Отделения отбираемы
немедленно по достижении семи лет от Рождения. Сие право разлучать Детей
от Родителей, на веки их друг от друга отделить и всех Детей сих в
войско помещать на Двадцатипятилетнее служение начиная сей щет
с Восемнадцатого года рождения каждого основывало прежнее
Правительство на том что оно выдает родителям на каждого Кантониста
половинный Паек пока он при родителях находится полагая что сим
количеством Муки оно у Отца и Матери откупает всякое право на
Сына и на сего последнего неизбежную налагает Кабалу. Таковое Рас-

Русская Правда
131
поряжение доказывает ясно что прежнее Правительство смотрело на
Россиян как на собственность свою щитало только их Количество, и
взирало только на пользу которую от их Сил и Трудов для себя извлечь
могло. В сих соображениях более всего содействовало Дворянство
радующееся что Дети Солдат поступают в войско дабы тем в Наборах
реже или менее было надобности и чрез то бы оно более сохраняло
крепостных людей в своей власти для своих работ и своего
Употребления. Все сие доказывает что Россияне были до ныне нещастными
жертвами зловластия прежнего Правительства и безжалостной,
безрассудной, бессовестной Корысти дворянского Сословия.
Человек посвятивший 25 лет своей жизни служению Отечеству
в войске, так много перенес трудов и так часто подвергал жизнь и
здоровье свое увечью и опасности что Отечество вечно будет перед
ним в Долгу и никогда не может в полной мере вознаградить его за
таковые пожертвования. И у такового Человека отымают насильно
Детей его дабы подвергнуть их тем же прохождениям коими
полагал Отец что он хоть то право приобрел чтобы Детям своим быть
Полезным и доставить им по крайней мере казенное Воспитание.
И по сему постановляется Правилом: 1.) Чтобы Солдатские Дети ни
в каком отношении не зависили от военного Начальства, щитались
бы в тех волостях, к коим родители их принадлежат и всеми
правами в оных бы пользовались на ровне с прочими Россиянами
причем и в военную службу поступать бы могли на основании общих
для всех правил как будто бы их отцы не были солдатами. 2.) Чтобы
Военно Сиротские отделения были уничтожены и от ныне впредь
Солдатские Дети более бы в оные не поступали, но оставались бы
в полном распоряжении своих родителей при полках, командах, в
волостях или как о том родители распорядятся по собственному
своему желанию и Усмотрению. 3.) Чтобы Солдатские Дети
получали от Казны пропитание в продолжении всего времени что их
Отцы в службе находиться будут, а равным образом и воспитание в
первоначальных основаниях оного а потом и в Уездном Училище.
По выходе отцов в отставку должны они Детей своих брать с
Собою. Временному Верьховному Правлению поручается сообразить
все Частности и подробности сего меропринятия и привезти оное
потом в надлежащее Исполнение.
Сие Постановление Действие свое иметь будет начиная с
теперешнего времени, но что касается до Солдатских Детей в Военно Сирот-

132
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
ских отделениях ныне уже находящихся то всего может быть для
России полезнее составить из них Педагогичесие Институты Все Классы
Людей чувствуют теперь в России большую потребность учиться и
Просвещаться, главный Недостаток состоит в Хороших Учителях и
потому образование и доставление таковых неизъяснимую пользу
принесет Сие могут исполнить теперешние Военно-сиротские
Отделения естьли преобразованы будут надлежащим порядком в
Педагогические Институты. Для сего нужно составить в каждом губерн-
ском Городе по одному таковому Институту и по оным распределить
всех Солдатских Детей уравнивая число оных в каждом Институте
как общее так и по возрастам. Каждый из сих Институтов должен
поручен быть особому Профессору для надзора и ведения Воспитания
и к каждому быть командировану надлежащему числу Учителей. Курс
наук разделится на два отделения: В первом преподаваться будет все
то что нужно для учителя уездного Училища а во втором все то что
нужно для учителя Губернского Училища. Все Воспитанники поступят
с начала в Первое Отделение в коем полный курс кончен быть имеет
в три года. После сего трехлетия последует екзамен. Воспитанники
оказавшиеся в сем Екзамене могущими быть отличными Уездными
Учителями поступят во второе Отделение а прочие останутся в
Первом. Тогда начнется новый курс в обоих Отделениях и продолжаться
будет также три года после коих новое последует испытание.
Воспитанники оказавшиеся могущими быть отличными губернскими
Учителями будут выпущены из Института и к Учительским должностям
в губернских Училищах определены.
§ 11. Вольные Земледельцы
Вольных Земледельцев имеется в России несколько родов:
Вольные крестьяне, Малороссийские козаки, Панцарные Бояре,
Однодворцы, Колонисты и разные другие. Они все подлежат одинаковым
заключениям и мероприятиям, и потому все, что здесь сказано
будет о вольных земледельцах относится вообще до них всех без
исключения.
Вольные земледельцы пользуются ныне различными правами их
Сословиям предоставленными при чем разные роды сих
Земледельцев между собою еще разнствуют в отношении к сим Правам так что
Малороссийские козаки имеют свои особенные Права, Панцарные

Русская Правда
133
бояры свои особенные, и так далее Однодворцы, Колонисты и все
прочие. Нет надобности здесь входить в Подробность всех сих
различий и разнообразий ибо все они подвергнуты быть имеют
одинаковым изменениям, и все Вольные Земледельцы имеют поступить в
общий состав Российского Гражданства на основании общих Правил.
Все Права Мещанства и Купечества должны быть на них
распространены равно как и все прочие права каждому Российскому Гражданину
имеющие быть присвоенными, и вместе с тем имеют быть
прекращены все те их частные права, которые окажутся не соответствующими
новому Порядку Государственного Устройства или устраненными от
общего Состава Прав Российского Гражданства.
Главнейшее Основание предполагаемого для России
Гражданского бытия состоит в образовании Волостей и в распределении всех
Россиян по Волостям. Сему распорядку имеют подлежать все Вольные
Земледельцы; почему и обязывается Временное Верьховное
Правление составить по общим Правилам Волости из селений обитаемых
Вольными Земледельцами или включить сии Селения в состав других
Волостей смотря на удобность и на обстоятельства, и потом самих
Вольных Земледельцев расписать по Волостям на основании общих
Правил, подвергая их тому же образу Правления и тем же законам и
Постановлениям как и всех прочих Россиян.
Земли принадлежащие Вольным Земледельцам могут на два рода
быть разделены: одне составляют собственность целого общества
или Селения, другие составляют собственность частных Лиц. В
главе о Политическом Состоянии Народа будет подробно изъяснено
почему, для чего и каким образом имеют все Земли вообще
разделены быть в каждой Волости на две ровные части; из коих будет
одна составлять общественную собственность а другая частные
Собственности. Таковому распорядку имеют быть подвергнуты ровным
образом и земли Вольных Земледельцев. А по сему и обязывается
В. В. П1. разделить земли каждой Волости на две половины из коих
одной быть собственностью общественною а другой
собственностью частною. — Земля общественная имеет принадлежать
Волостному обществу вообще а Земля частная имеет составлять отдельную
собственность Частных Лиц В сем отношении нужным почитается
следующие зделать определения: 1.) Земли, коими ныне владеют
Вольные Земледельцы не везде состоят за ними записанными по
купчим или другим письменным актам и во многих местах владе-

134
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
ют они сими Землями по преданиям, старым обычаям или правам
Давности. По сему, ежели бы ограничиваться одними
письменными актами и Документами при признавании Права обладания
Вольных Земледельцов на Земли коими они владеют, то большая из них
часть лишилась бы совершенно всякой Собственности. Принимая в
соображение что таковое Действие совершенное бы было зловла-
стие поставляется в обязанность Временному Верьховному
Правлению признавать право обладания не по одним письменным актам
и Документам но ровным образом и по праву Давности признавая
Действительность оного по Повальным обыскам. Учинив таким
образом распределение всех Земель снабдить владельцев
письменными актами и потом уже на будущие времена повальных обысков в
решение более не принимать: обратя при сем последнем учинении
повальных обысков особенное внимание и особенное старание на
справедливое исполнение оных и совершенное устранение
злоупотреблений, столь часто и столь сильно при сих случаях
действующих. 2.) Во многих Селениях и Волостях населенных вольными
Земледельцами принадлежит ныне вся Земля или большая часть оной
Всему Обществу вообще, А поелику Общественная Земля имеет по
новому предположению составлять только половинную часть всей
Земли волости то в таковых волостях где общественная Земля более
половины всей Земли составлять будет обязывается В. В. П. отделить
от общественной Собственности ту часть Земли, которая половину
всей Земли Волости превышать будет и сию отделенную часть
раздать по ровным участкам в вечное потомственное владение членам
того общества Вольных Земледельцев коему вся Земля принадлежит.
3.) Ежели где нибудь необходимым окажется включить в состав
общественной собственности частную Землю какого нибудь Вольного
Земледельца, то сей Вольный Земледелец имеет быть в полной мере
за сию Землю вознагражден или денежною платою или выдачею ему
в собственность из казенных Земель такового участка который бы
в ценности своей равнялся участку земли у него отнятому все же
земли принадлежащие ныне в частную собственность Вольных Зем-
ледельцовь коих не нужным окажется включить в общественную
Волостную Собственность имеют оставаться в вечном потомственном
владении нынешних своих владельцев на основами общих Правил.
Все подробности сего распорядка имеет В. В. П. устроить
Законодательными и исполнительными Действиями по внимательному

Русская Правда
135
соображению временных обстоятельств, частных случаев и местных
Положений руководствуясь неизменно и полномерно Правилами
здесь изложенными.
§ 12. Казенные крестьяне
Казенные Крестьяне разделяются ныне на три рода:
Государственные или Економические, Удельные и наконец Арендные с Старо-
стинскими. Все Сии три рода Казенных Крестьян составляют ныне
с землями и Заведениями к ним принадлежащими Государственные
Имущества и потому правилом постановляется чтобы от ныне впредь
не различать сих Имуществ на Государственные, Удельные и
Арендные, но даровать им всем одинаковое существование, образование,
Управление и предназначение щитая их всех на одинаковых
правилах Государственным имуществом, И потому подвергнуть их всех
одинаковым изменениям и меропринятиям и привезти их всех в
одинаковое Политическое Состояние или Положение. На сей конец
открываются необходимыми следующие меропринятия:
1.) Признать, объявить и провозгласить всех казенных и Удельных
Крестьян Вольными и никакого рода Крепости более не
подлежащими, включить их всех в общий состав Российского Гражданства на
основании общих Правил признавая их Российскими Гражданами и
распространяя на них все Права Купечества и Мещанства, так чтобы
они от ныне впредь особого Сословия более не составляли но
принадлежали бы к общему Сословию Российских Граждан.
2.) Составить по общим правилам Волости из казенных и
Удельных Селений или включить сии Селения в состав других Волостей
смотря на удобность и на обстоятельства и потом самих казенных и
Удельных Крестьян распределить и расписать по Волостям на
основании общих правил вводя в сии Волости тот образ Управления
которой в последствии сей русской Правды для всех Волостей вообще
описан будет и подвергнуть казенных и Удельных Крестьян тем же
законам и постановлениям, как и всех прочих Россиян.
3.) Разделить все Земли в каждой Волости на две Половины; из кои
одну отдать под названием общественной Земли в собственность
Волостному обществу а другую под названием Казенной оставить
собственностью Казны входящею в состав Государственных Имуществ.
Общественную Землю не должно Волостное Общество иметь право

136
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
ни продавать ниже закладывать ибо она есть собственность
неприкосновенная. Казна же является в отношении к казенной земле в виде
частного Человека и потому казенные земли продавать может.
4.)2
[1-я редакция]
[ГЛАВА III]
Верьховное Правление распорядится о сем предмете таким
образом чтобы Солдатские Дети получали от Казны Пропитание в
продолжении всего времени что их отцы в службе находиться будут. По
выходе Сих последних в отставку должны они Детей своих брать с
собою Военносиротские Отделения сделаются тем самим не
нужными ибо Солдатское Дети оставаться будут в полках и Командах при
своих родителях. Что же касается до службы, то должны солдатские
Дети в сем отношении на ровне с протчими вольными людьми быть
поставлены без всякого с ними различия. Они принадлежать
должны к тем Волостям к которым Отцы принадлежат и всеми правами в
оных пользоваться на ровне с прочими Гражданами как о сих в
последствии постановлено будет.
Сей порядок имеет быть введен в то время когда общее
Государственное Устройство вызымеет новое свое Существование до того
же времени могут Военно Сиротские Отделения употреблены быть
на Составление из них Педагогических Институтов как то в Главе
о Народном просвещение в последствии сея русской Правды
объяснено будет.
8. Казенные Крестьяне
В отношении к Крестьянам Казне принадлежащим обязывается
Верьховное Правление следующие меропринятия в частном их
применении сообразить и потом введение или Исполнение оных по лут-
чей местной Удобности распорядить, по усмотрению своему давая
оным надлежащий Ход и Действие.
1) Не различать Казенных Поместий на Государственные,
Удельные и Арендные, но даровать им всем одинаковое существование,
образование, управление и предназначение щитая их всех
Государственным Имуществом.

Русская Правда
137
2) Разделить сии Поместья на Волости по соображению местной
удобности и местного положения и ввести в оные Волостное
Управление как оное в последствии сей Русской Правды описано будет.
3) Разделить все Земли в каждой Волости по угодьям на две
Половины; из коих дать одной название общественной Земли, а
другой казенной Земли. Общественную Землю отдать в Собственность
Волостному Обществу а казенную Землю оставить Собственностью
Казны то есть входящею в Состав Государственных Имуществ.
Подробности сего Положения определит Верьховное Правление.
4) Крестьяне Казенных Поместий или Селений продолжают
обработывать как общественные так и казенный Земли
теперешним порядком и платить казне тот же оброк за оные который и
ныне платят.
5) Сей Порядок будет продолжаться Десять или Пятнадцать лет
сряду а после сего срока не будут Крестьяне никакого оброка платить
за общественную землю а за казенную которую пожелают для обра-
ботывания на откуп взять будут они деньги платить по назначению
какое тогда имеет быть сделано и для которого потребуются от
крестьян предварительные их предположения.
6) После Десяти или пятнадцати лет а есть ли удобно будет, то и
прежде когда сей новый Порядок окончательное возымеет
существование, Ход и Действие, будут казенные Крестьяне пользоваться
совершенною свободою и будут объявлены совершенно вольными, при
чем общественная Земля никому не будет принадлежать частно, но
всему Волостному обществу совокупно а казенная Земля останется
собственностью казны, и Крестьянам будет отдаваться в откуп.
7) Волостное общество не должно иметь права общественную
Землю продавать или Закладывать, она есть собственность в сем
отношении неприкосновенная. Казна же является в отношении к
казенной Земле в виде частного Человека и потому продавать казенные
Земли право имеет. Есть ли Крестьянин купит у Казны какую нибудь
казенную землю или часть оной, тогда сей участок им купленной
будет он иметь право, закладывать, продавать, дарить, в наследство и
приданое отдавать и одним словом оным распоряжать по своей воле
как совершенною частною собственностью своею.
8) Весьма будет полезно завести в каждой Волости по мере
возможности маленькие банки и Ломбардты а равным образом и
страховые учреждения. Сие конечно вдруг или скоро воспоследовать не

138
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
может и потому сказано что надлежит оное заводить по мере
Возможности. Надлежит также распространить на Казенных Крестьян
права Купечества и Мещанства о чем Верьховное Правление особое
сделает распоряжение.
9. Монастырские Крестьяне
Монастыри Православные Грекороссийской Церкви не имеют
никаких Поместий и никаких Крестьян между тем как из
католических монастырей многие еще крестьян имеют. Сего различия
по трем причинам существовать не должно. Во первых потому что
Монашество инностранного Исповедания не должно пользоваться
большими преимуществами как Монашество отечественного
православного Исповедания, во вторых потому что ежели Монашеской
Чин с усердием все свои обязанности исполнять будет то ему не
останется времени для управления поместьями а в третьих
наконец потому что Звание требующее от вступающих в оное клятвы в
бедности и умерщвлении плоти жизнь свою проводить не должно
утопать в Богатстве и Пресыщении давая тем пример соблазна и
Разврата. Православное Монашество чувствуя свое Высокое
Предопределение давно уже никаких поместий более не имеет; почему же
не последовать его примеру в отношении и к Иноверному
Монашеству. А по сему в следствие всего здесь сказанного разрешается
Верьховное Правление всех Монастырьских крестьян и Поместий
присоединить к Государственным Имуществам и потом те же самые
меры в отношении к ним принять каковые предполагаются для всех
Казенных Крестьян и поместий вообще.
10. Вольные Земледельцы
В отношении к Вольным Земледельцам коих общества соб-
ственныя свои Земли имеют обязывается Верьховное Правление
следующия сделать распоряжения и следующия устроить
мероприятия:
1) Составить из них Волости с учреждением в оных Волостнаго
Правления таким же точно образом и порядком как выше сказано о
Казенных Крестьянах имеющих также быть со временем вольными
Земледельцами.

Русская Правда
139
2) Разделить земли каждой Волости по угодьям на две половины
из коих одной именоваться общественною Землею а другой частною
Землею. Общественная Земля имеет на тех же основаниях
Волостному обществу принадлежать на коих сие пояснено в статье о казенных
Крестьянах.
3) Частная Земля каждой волости имеет быть роздана Участками
всем различным Семействам той волости в вечную и полную
частную их собственность. Ежели кто из вольных Земледельцов перед
сим уже купил какую нибудь для себя землю то остается полным
обладателем оной.
4) По мере возможности завезти волостные Банки и Страховыя
Учреждения: распространяя на Вольных Земледельцов права
Купечества и Мещанства о чем Верьховное Правление особое сделает
распоряжение.
Все Подробности сего распорядка имеет Верьховное Правление
устроить Законодательными и Исполнительными Действиями по
соображению временных обстоятельств, частных случаев и
местных положений, причисляя однодворцев в общем смысле к сему же
разряду.
11. Дворянские Крестьяне
Весьма различно положение, в котором находятся различные
Дворянские Крестьяне. У самых добрых господ они совершенным
благоденствием пользуются. У самых Злых они в совершенном
злополучии обретаются. Между сими двумя крайностями существует
многочисленное Количество разнообразных Степеней злополучия
и благосостояния. Различие сие произходит от того что участь
Крепостных Людей в полной мере зависит единственно от мысли и воли
их Господ, и что никакого не существует определительного
постановления взаимныя их отношения, обязанности и Права
устанавливающего, и положение Крестьянского Состояния ясно определяющего.
Сие доказывает необходимость такового Постановления дабы
дурные Помещики принуждены были следовать примеру добрых
Помещиков, и дабы Положение Крестьян елико возможно было улутчено и
на твердых Началах и Правилах положительным образом основано.
Для составления такового Постановления имеет Верьховное
Правление возложить на вышепомянутые Грамотные Дворянские

140
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Собрания обязанность представить ему проекты об оном и потом
из всех сих проектов выбор сделать целое составить и оное в ход
и Действие привезти. Все же предварительные меры нужные для
составления и введения сказанного Постановления обязывается
Верьховное Правление по своему усмотрению неукоснительно и
решительно принять не останавливаясь никакими побочными
соображениями.
Успехи общего Просвещения повсюду более и более
распространяющегося, лутчея понятия о взаимных отношениях всех
членов и частей Государства, Дух времени стремящийся к Свободе на
Законах основанной, все сие заставляет желать, чтобы Рабство было
совершенно в России уничтожено, и чтобы полезное Сословие
Крестьян не было забыто особливо в то время когда Россия стремится
к установлению прочного Законного порядка и всем прочим своим
сословиям и частям улутчение положения и Состояния их
приобретает. Сверх того надобно также и о том в совести своей помыслить
что право обладать другими людьми как собственностью своею,
продавать, закладывать, дарить и наследовать Людей на подобие
Вещей, употреблять их по своему произволу без
предварительного с ними соглашения и единственно для своей прибыли, Выгоды
и Прихоти есть дело Постыдное, противное Человечеству, Законам
Естественным, Святой Вере Християнской и заповедной Воли Все-
вышняго Творца Гласящего в Священном Писании что все Люди
пред ним ровны и что одни Деяния их и Добродетели разницу
полагают. Но поелику таковое важное Предприятие требует зрелого
обдумания и весьма большую в Государстве произведет перемену
то не может оное иначе к успешному окончанию приведено быть
как введением Постепенным. О сем предмете должно Верьховное
Правление потребовать Проекты от Грамотных Дворянских
Собраний и по оным меропринятия распорядит, руководствуясь
следующими тремя Главными Правилами: 1) Освобождение Крестьян от
Рабства не должно лишить Дворян дохода ими от Поместий своих
получаемых. 2) Освобождение сие не должно произвезти Волнении
и Безпорядков в Государстве для чего и обязывается Верьховное
Правление безпощадную строгость употреблять противу всяких
Нарушителей общего спокойствия. 3) Освобождение должно
Крестьянам доставить лутчее положение противу теперешнего, а не
мнимую свободу им даровать.

Русская Правда
141
12. Дворовые люди
Дворовые Люди суть самое жалкое Состояние в целом
пространстве Российского Государства. Солдат прослуживши 25 лет
получает по крайней мере по истечении сего срока свободу и
избирает потом себе любые занятия. Дворовый же человек всю
жизнь свою служит своему Господину и ни на какую надежду
права не имеет: одна воля Барина всю его участь составляет до конца
его жизни. Таковой Порядок долее продлится не должен и все то
что в предидущей статье сказано о Крестьянах относится также и
до дворовых Людей. Верьховное Правление потребует также и на
сей щет проекты от Грамотных Дворянских Собраний извлекая из
оных средства к Постепенному освобождению от Рабства
Дворовых Людей.
Здесь могут с удобностью два средства быть употреблены. Первое
состоит в назначении числа Годов коих Господину своему
прослуживши, дворовой человек делается Вольным. Второе состоит в
назначении суммы Денег коих своему Господину заплатив Дворовой
человек также делается вольным. Сии два способа могут различными
распоряжениями быть соединены и в подкрепление одно другому
поставлены. Назначение откупных Сумм должно быть сделано по
соображению местных обстоятельств и по вниманию на разные Ремесла
коим Господа Людей своих обучали. За сими распоряжениями будут
всетаки еще Дворовые Люди Крепостными оставаться и для сих
последних в особенности нужны вышепомянутые проекты Грамотных
Дворянских Собрании.
13. Заводские Крестьяне
Заводские Крестьяне суть или Дворянские или Казенные.
Дворянские суть Люди крепостные и потому суждение об улутчении их
состояния и о постепенном даровании им вольности принадлежит к
статье о Дворянских Крестьянах где Действие свое иметь будут
Грамотные Дворянские Собрания с окончательным утверждением и
решением Верьховного Правления. Касательно же Казенных Заводских
Крестьянах обязывается Верьховное Правление следующие
мероприятия распорядить: соображая по своему Усмотрению все
частные Случаи и местные Обстоятельства. 1) Всех Крестьян на Заводах

142
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
работающих заменить Людьми вольнонаемными или что еще лутче
преступниками разного рода; распределяя их по соображению
важности преступления и тягости работы. 2) Всех заводских Крестьян
обратить в первобытное Земледельческое Состояние устроивая для
сего в случае надобности Переселения, и составляя из них Волости
на тех же основаниях как выше сказано в статье о Казенных
Крестьянах к коим и их причислить.
Из Политической Економии известно что те только Изделия
полезны которые заводимы быть могут без всяких Насильственных или
принудительных Меропринятий, и которые следовательно
собственным своим избытком себя поддерживать могут. По сей причине одни
Вольнонаемные Работники должны бы при всяких Заводах быть
Употребляемы; но поелику в числе заводов находятся такие которые
необходимы для Блага Государства а другие коих безразсудно бы было
бросить после всех издержек для них сделанных, то и дозволяется
Преступников на Заводах употреблять; тем более что никакого не
может быть лутчаго дано предназначения Людям преступлениями
потерявшим право на Свободу как занятия к пользе Государственной
служащие.
Из всего содержания Главы сей явствует: 1) что Духовенство не
признается более особым Сословием Народа но особою отраслею
Государственного Чиноначальства. 2) Что Дворянство обязывается
под руководством Верьховнаго Правления пересмотреть свой Состав
и Проекты об оном представить, и 3) Что Все Прочие Сословия
соединяются в одно и сливаются в общее Сословие Российских Граждан
имеющих пользоваться совокупно всеми теми правами и
преимуществами коими до ныне каждое Сословие пользовалось отдельно. Сие
общее Сословие долженствующее заменить все до ныне существовав-
шия имеет называться Гражданством.
При сем надлежит заметить: 1) что с уничтожением Сословий и со
введением Гражданства все уже Граждане одинаковым Законам
подлежать будут и что должны они право иметь Земли и вообще всякую
Движимую и Недвижимую Собственность приобретать но только не
Крестьян и 2) что Люди оказавшие Отечеству болыпия Услуги
должны быть отличены от тех, которые только об себе думали и только о
частном своем благе помышляли. Таковые Лица должны
особенными пользоваться правами и Преимуществами. Вот Главное Правило
основанием Дворянству служащее.

Русская Правда
143
О НАРОДЕ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ОТНОШЕНИИ
[ГЛАВА IV]
§1
Содержание сей Главы разделяется по существу предметов в оную
входящих на три разряда. В первом имеет быть разсуждаемо о
политическом разделении общей Массы Народа на части, о произхожде-
нии Сословий и о распределении частных Лиц по Волостям. В
Втором Разряде имеет быть разсуждаемо о составлении общественных
Земель образующих общественную собственность всего Народа и
о различии между землями и Собственностями частными и
общественными. В Третьем наконец разряде имеет быть разсуждаемо об
участии Народу предоставленному в правительственных или
Государственных Делах и об учреждении Народных Собраний. Таким
образом будут представлены в совокупном изложении коренные
правила Политического Состояния Народа: Первый разряд представит
понятие о Народном Составе и его политическом распределении.
Второй разряд представит Понятие о Народной Собственности и
обезпечении каждого в его Существовании. Третий наконец
представить понятие об образе и порядке коим Народ имеет участвовать
в общественных или Правительственных Делах. 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 и 9
параграфы составляют первый разряд, 10,11,12 и 13 параграфы
составляют второй разряд, 14, 15, 16, 17 и 18 параграфы составляют
наконец Третий разряд.
О народе в политическом отношении3
Порядок Должен в Государстве существовать и не может быть
иначе введен как разделением общей Массы Народа на части: так чтобы
целость Гражданского общества составлялась из нескольких частных
или подраздельных обществ. Сим средством приобретается
возможность Благоустройство в Государстве установить соделывая Сношения
Правительства с Народом удобными между тем как сии Сношенья до
чрезвычайности бы затруднительны были естьли бы вся Масса
Народа составляла только одно Целое Неразделенное. Сие Необходимое

144
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
разделение Народа на части или общества бывает тремя образами в
исполнение приводимо. Первый образ или Распределение
Сословное существует когда Народ разделен на Классы или Состояния,
имеющие собственные свои отличительный преимущества и особенные
Права. Сих Классов или Сословий бывает обыкновенно четыре:
Духовенство, Дворянство, Среднее Состояние и Крестьяне. Второй образ
или распределение по Отраслям Промышленности существует когда
Народ разделен на Состояния Земледельческое, Мануфактурное или
Издельное и Торговое и каждое из сих Сословий опять из нескольких
частных подразделений состоит как то например, из Шльдий, Цехов,
Мастерств, Товариществ, Компаний, Поденщиков, и так далее и
каждый из сих Классов свои особенные имеет права отдельно от прочих.
Третий образ или Распределение Местное тоже Земское существует
когда Каждый Уезд разделен на некоторое Количество Волостей так
что все жители каждой Волости составляют так сказать одно
Политическое Семейство и каждый частный Человек непременно обязан к
составу какой-нибудь Волости принадлежать и к оной приписанным
Состоять. В редком Государстве существует отдельно одно только из
сих трех Разделений. По большой части бывают они совместны,
самым иногда странным образом перемешаны и перепутаны.
Несправедливость и Недостаточность распределения Народа по
Сословиям явственным образом выказывается при первом взгляде.
Духовенство, как в предидущей Главе объяснено не должно быть
признано за особенное Сословие в Народе, но за особенную
отрасль Государственного Правления или Чиноначальства.
Дворянство есть Установление справедливое когда основанием своего
существования имеет Услуги им отечеству оказываемые но когда оно
ни что иное есть как феодализм подобно как сие во многих
Европейских Государствах установлено, тогда оно есть зло Безразсудное
гибель Государству наносящее. Среднее Сословие вмещает всех
городских жителей, которые имеют особые и отдельные права от
крестьянского Сословия вмещающего всех Сельских Жителей. При сем
надлежит заметить что кроме сего различия между средним и
Крестьянским Сословиями существовало еще во всех Державах прежде
и существует еще ныне в России то различие что Члены Среднего
Сословия суть Люди Вольные, а члены Крестьянского Сословия суть
Люди крепостные принадлежащие или Казне или Дворянам. В
предидущей главе было объяснено почему для Государства вредно ког-

Русская Правда
145
да делается различие между правами Городскими и Сельскими и
когда жители Городские разделяются на Купечество, Мещанство и
так далее. А Посему и следует из сего что Разделение Народа на
Сословия не только никакого Порядка не вводит, но на против того
поводом служит к водворению многих коренных Неустройств и
Злоупотреблений и следовательно не должно быть принято; а есть
ли уже существует то непременно должно быть уничтожено как то
пространно в предидущей главе показано.
3.
Второе Распределение Народа на Состояния занимающиеся
Земледелием и Изделиями или Торговлею совершенно
отвергнуто Политическою Економиею доказавшею неоспоримым образом
что каждый человек должен иметь полную и совершенную Свободу
заниматься тою отраслею Промышленности от которой наиболее
ожидает для себя выгоды и Прибыли; лишь бы честен был и к
Законам исполнителен. Правительство должно конечно способствовать
всеми мерами к Усовершенствованию Народного богатства, но
споспешествование сие должно состоят в Законодательство
относительно Промышленности а не в распределении Народа по отраслям
Промышленности которое напротив того мешает преуспеванию
Народного богатства. Таковое Распределение Частных Лиц
породило бы скоро новый Род отдельных сословий которые бы имели
основанием своего Бытия Богатства. Таковые Сословия самые суть
безразсудные и зловредные потому что они самые безчеловечные,
что они умножают до чрезвычайности число Бедных и Нищих и
что их влияние на Народ основание свое имеет не на общем
мнении, но на Золоте и Серебре посредством коих они весь Народ
приводят в совершенную от себя зависимость. А потому обязано всякое
благомыслящее Правительство не только такового распределения
Народа не допускать, но даже и все меры принимать дабы таковые
Сословия отдельным от Массы народной Составлением сами собою
бы не Устанавливались и не образовывались а тем более обязано
их уничтожать ежели они существуют. Сии Сословия однакоже
могут ныне в России только тогда быть прекращены когда взимание
податей на сем распределении ныне основанное, другим образом
устроено будет.

146
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
4.
Наконец Распределение Народа по Волостям соединяет все
Выгоды и все Удобности отвращая все Несправедливости, и все
Затруднения. А посему и обязывается Верьховное Правление Сие
Распределение ввести уничтожив ныне существующее и устанавливая новый
сей Порядок на изложенных в последствии сей Главы коренных
Правилах разрешаясь при том все подробности сего Положения по
своему Усмотрению распорядить. Прежде же приступа к изложению
сих Коренных Правил надлежит представить весьма Важное
Соображение о Постепенности в Государстве для порядка требуемой и
вспомнить что Слово Волость означает всякое Городское, Сельское и
вообще Земское общество. Города же, местечки, села и Деревни будут
посему совершенно одно и тоже, то есть Волости. Все различие будет
состоять в большем или меньшем Количестве обывателей в Волостях
как ныне различествуют города; а по сему и можно заменить сии
Названия одним именем Селенье. Городом же может продолжать
называться местопребывание Уездного Начальства. Из приписной
Волости весьма легко можно сделать Цельную Волость предпринимая
где удобно или где нужно перестройку или переноску обывательских
или крестьянских Домов, и сим способом составляя из нескольких
Селений одно Селение. Сие в России часто ныне делается и потому
меропринятие сие малым подлежит Затруднениям, оно даже
полезным быть может ибо округлит Волости. Верьховное Правление
обязывается обратить особенное внимание на сей предмет и по мере
возможности или Удобности привезти оное в исполнение.
5.
Много было разсуждаемо о необходимости чтобы
постепенность в Государственном Устройстве существовала; то есть чтобы
Политическо-Нравственное Пространство отделяющее Массу
Народную от Верьховной Власти на разный Степени было разделяемо
и степени сии бы начинали от Массы Народной и восходили бы до
Верьховной Власти. Мысль сия совершенно справедлива и таковой
порядок конечно необходим; надлежит только истинные избрать
средства к введению и Установлению оного. Люди зловластие
любящие объявляли что таковая Постепенность требует разделения Наро-

Русская Правда
147
да на многие Сословия таким образом чтобы нисшее Сословие мало
прав и никакой власти бы не имело а начиная от него все прочие
Сословия имели бы различное Количество прав, преимуществ и Власти
смотря на удаленность их от Народа и Приближенность к Верьхов-
ной Власти.
Сии Правила извлечены из Феодальной Системы и столь же в
применении своем пагубны сколь в существе с истиною не
согласны. Они пагубны потому что одним только пристрастием дышат, что
некоторым членам Народа выгоды дают в коих другим отказывают
без всякой причины и без всякой для Государства пользы, что для
пресыщения Корысти нескольких Людей жестокую оказывают
Несправедливость противу Наибольшей части Народа и что противны
цели Государственного существования состоящей не в пристрастии
к малому числу, но Елико возможно большем Благоденствии
многочисленнейшего Количества Людей в Государстве. С другой Стороны
Они с истиною не согласны потому что никакой постепенности не
образуют ибо постепенность в Государстве должна быть
устанавливаема для того чтобы Верьховная Власть не была обременяема всеми
Делами в Государстве без изъятия и Дела бы Сии от части
разрешались в нисших Степенях, от части до нее восходили чрез посредство
Степеней Установленных между Верьховною Властью и разными
местами где дела возникать могут. Из сего явствует что ежели бы
Сословия Постепенность составляли, то Дела должны бы поступать от
Крестьян на решение Мещан. От сих к Купечеству, от Купечества к
Дворянству и так далее. А поелику Сие бы слишком было безразсуд-
но то и не существует сего ни где а тем самим и доказывается что
Сословия никакой в Государстве Постепенности не образуют ибо не
чрез их посредство Дела восходят до Верьховной Власти. На против
того они разные только отделения мевду Народом образуют,
которые всегда друг на друга враждуют.
Истинную Постепенность образует в Государстве Чиноначальство
состоящее из тех Чиновников, которые в Службе находятся, разные
должности исполняют и разными званьями друг от друга
отличаются. Сие Чиноначальство Будучи распределяемо по разным Степеням
общего и частного Государственного Правления дает всем Деяниям
законное их течение и доводит оные от их Начала до Совершения а
ежели нужно то и до самой Верьховной Власти. Кратко сказать:
Постепенность в Государстве необходима, и находится не в Сословиях

148
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Народа, но в Государственном Чиноначальстве, которое всегда может
быть от Сословий совершенно независимо ибо в Чиновнике нужны
Способности, Знания и Добродетели могущая быть найдены во всех
Сословиях.
6.
Порядок должен в Государстве существовать и не может быть
иначе введен как разделением Государственного Пространства на части;
почему и имеет вся Россия быть разделена на области. Каждая
область на несколько Губерний. Каждая Губерния на несколько Уездов.
Каждый Уезд наконец на несколько Волостей, дальнейшее же
разделение Каждой Волости на частные Имущества или Поместья не есть
уже разделение Политическое или общественное но есть разделение
Гражданское или частное Из сего явствует что при разделении
Земельного Пространства Государства на части Волость должна быть
признана политическою Единицею. Сему разделение ответствует
образование Правления и установление Степеней Чиноначальства
Вверху над оными находится Верьховная Власть, а внизу под
оными весь Народ Верьховная Власть управляет целым Пространством
Государства а Народ весьма естественным образом распределяется
по Волостям, то есть по политическим Единицам Государственного
Пространства. Политическое Благоустройство состоит в полной
соразмерности и совершенном соответствии между образом
политического существования частных Лиц Народ составляющих и образом
Устроения Правительства со всеми различными отраслями
Государственного Правления. Сия двойная цель совершенно достигается
Земским сим Распределением. Посему и должен быть Народ
Российский распределен по Волостям таким образом чтобы каждый
Россиянин был приписан к которой либо Волости и щитался бы Членом Той
Волости. Все члены одной и той же Волости составляют вместе так
сказать одно Политическое Семейство под названием Волостного
Общества. Сие распределение Народа по Волостям имеет заменить
ныне существующее распределение по Сословиям и отраслям
Промышленности. Промышленность представится всем Россиянам
одинаковым образом а Сословия сольются все в одно общее Сословие
Гражданское. Каждой Россиянин будет Гражданином Российского
Государства и в особенности Гражданином такой то Волости.

Русская Правда
149
Для удобнейшего введения сего порядка должна Каждая Волость
два Списка своим членам или Гражданам содержать: один
Гражданской а другой Скарбовой. Первый означает членов Волости по Лицу,
второй по Имуществу. Первый содержит Имена всех Граждан к той
Волости приписанных и в составе Волостного общества щитающих-
ся. Второй содержит имена всех Граждан имеющих какое нибудь
имение в той волости. Из сего явствует что один и тот же Россиянин
может состоят в одно и тоже время в скарбовых Списках
Нескольких Волостей ибо в разных Волостях имения может иметь и
следовательно с каждого имения на общих правилах подать платить обязан
между тем как в Гражданском Списке только одной Волости состоять
может ибо Гражданской Список означает Лицо а Каждый Гражданин
есть только одно Лицо и каждое Лицо только один Голос в
Государстве иметь может.
7.
Совокупность всех обязанностей и всех прав Российских
Граждан составляет Российское Гражданство и разделяется на три
Разряда. Первой разряд содержит Права Политические посредством коих
определяются взаимные отношения Народа с Правительством и
Участие Народом в Управлении принимаемое. Второй разряд
содержит Права Гражданские посредством коих определяются взаимные
отношения Граждан между собою и способы коими собственность
приобретается как то правила Родства, Бракосочетания,
опекунства, всякого рода Договоров и тому подобное. Третий разряд
наконец содержит права Личные посредством коих определяется
образ Действия и Существования граждан в тех случаях когда они не
находятся в Непосредственном Сношении ни с Правительством ни
с другими Гражданами и когда дело идет об них одних, на пример
свободное Книгопечатание, свободное Вероисповедание, свободная
Промышленность, Личная свобода и тому подобное. Сие
разделение весьма важное никогда из виду не должно быть упускаемо ибо
на оном основано точность и Положительность Гражданского
Права. Все Российские Граждане должны одинаковым образом
пользоваться всеми правами Частными гражданскими и Политическими и
пользоваться оными на целом пространстве всего Государства
Должны также все взаимные отношения Народа к Правительству и сего

150
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
последнего к Первому во всем Государстве на одинаковых началах
устроены быть и все обязанности политические на всех Граждан
вообще одинаковым образом быть распространены. Надлежит однако-
же заметить что те отличные Граждане которые большие Отечеству
оказывают Услуги (Дворяне) должны некоторыми особыми
преимуществами пользоваться в виде награждения за их Услуги и от
некоторых тягостнейших обязанностей быть освобождены. Постановление
Правил на сей Конец и приведение оных в исполнение
предоставляется Распоряжению Верьховнаго Правления на основании того что в
Предидущей Главе о том сказано было в особенности о Дворянстве.
Сказать еще надлежит что Ежели кто из Граждан пожелает из
членов одной Волости перейти в Члены другой Волости то должен на
сей переход получить согласие от той волости в которую перейти
желает. Ежели кто из Граждан имеет Недвижимую собственность то
должен быть членом той волости где состоит Недвижимая Его
собственность; продав же оную может переходить как выше сказано.
Ежели кто из Граждан имеет в нескольких Волостях Недвижимую
Собственность то право имеет переходить без предварительного
волостного разрешения из членов одной из сих волостей в члены
другой которой либо из сих же Волостей. В приобретении Недвижимой
Собственности, никому никакая Волость воспретить не может.
8.
По распределении всех нынешних Российских подданных по
волостям, надлежит их переименовать в Российские Граждане и тем
самим их таковыми окончательно признать. Потом могут в Российское
Граждане поступать или Дети Российских Граждан или Инностран-
цы. — Дети Российских Граждан поступают следующим образом. По
достижении ими 5-ти лет от Рождения объявляется о том Волостному
Правлению. Волостное Правление созывает ежегодно один раз всех
таковых Детей в Приходскую Церковь в нарочито для того
назначенное время и слушает тут вместе с ними в присутствии родителей,
родственников и всех прихожан молебен. После оной говорит
Священник приличную проповедь и выставляет недорослям всю важность
Состояния в которое они ныне вступают и всю святость той присяги
Отечеству, которую они потом и произносят. Потом дает Волостной
Предводитель обеденной Стол и весь день посвящается празднеству

Русская Правда
151
и Увеселениям так чтобы и для всей Волости сей случай был днем
радости и Веселья. Сим образом вступают Недоросли в число
Российских Граждан; правами же Гражданства начинают они пользоваться
не прежде как по достижении ими 20-го Года от Рождения. -
Инностранцы желающие быть Российскими Гражданами обязаны
подать о том прошение в которое либо Наместное Волостное
Собрание (о котором ниже объяснено будет). Сие Собранье имеет право
таковую просьбу отвергнуть после чего сохраняет Инностранец
право таковое же прошение подать в Собрание другой Волости. Есть ли
же Собрание согласно на просьбу Инностранца, то представляет о
том Верьховной Власти и получив от оной разрешение причисляет
Инностранца к числу Российских Граждан и Членов своих. Таковые
Инностранцы присягу дают в приходской Церкви в присутствии
Волостного Правления угощающего его в тот день. Общего же
празднества не производится.
Российское Гражданство теряется совершенно: 1) Приговором
Суда, 2) Вступлением в Инноземное Гражданство или Подданство,
3) Вступлением в Инностранную Службу без предварительного
разрешения Верьховной Власти, и 4) Поданием Прошения об изклю-
чении из Российскаго Гражданства. Временно же оно теряется при
вступлении в личное Услуженье. Подробное Установление всего
Порядка сего предоставляется Соображению и Усмотрению Верьховна-
го Правления.
9.
Разделение Земельного Пространства Государства на части бывает
двоякого рода: Политическое и Гражданское Первое необходимо для
лутчаго Устройства Правления; Второе образует частные
Собственности. Первое остается в непременном положении всегда одно и тоже;
второе подвергается частым изменениям по случаю права обладания.
Для введения первого было объяснено предположение о разделении
России на Области, Уделы, Округи, Уезды и Волости и сказано что
Волости составляют Единицы сего Разделения. Теперь приступаем к
рассмотрению Гражданского разделения Земель которое там
начинается, где Политическое оканчивается: то есть от Волостей.
О сем гражданском разделении Земель много было разсуждаемо
при чем все Сии Разсуждения на два главные мнения разделены быть

152
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
могут. Первое мнение объясняется таким образом: Человек
находится на Земле. Только на Земле может он жить, только от Земли может
он пропитание получать. Всевышний сотворил человеческий род на
Земле и Землю отдал ему в Достояние дабы она его питала. Природа
производит сама все то что к Пище человека служить может.
Следовательно Земля есть общая собственность Всего Рода Человеческого
а не частных Лиц и по сему не может она быть разделена между
несколькими только Людьми за исключением прочих. Коль скоро
существует хоть один человек который никаким обладанием Землею
не пользуется то Воля Всевышнего и Закон Природы совершенно
нарушены и права естественные и Природные Человека устранены
Насилием и Зловластием. На сем соображении был основан известный
Поземельный Закон Римский который устанавливал частое
разделение Земель между всеми Гражданами. Второе мнение напротив того
объясняет что Т]эуды и Работы суть источники собственности и что
тот который Землю удобрил и оную способною сделал к
произведению разных произрастений изключительное должен на ту Землю
иметь право обладания. К сему суждению прибавляется еще и то
Соображение что дабы хлебопашество могло процветать, нужно много
издержек которые только тот сделать согласится который в полной
своей собственности землю иметь будет и что неуверенность в сей
собственности сопряженная с частым переходом Земли из рук в руки
никогда не допустит Земледелия к Усовершенствованию. Посему и
должна вся Земля быть собственностью Нескольких Людей хотя бы
сим правилом и было большинство Людей от обладания Землею
исключено. —
Сии два мнения совершенно друг другу противуречат между тем
как из них каждое много истинного и справедливого содержит. Сие
происходит от того что оба сии мнения заключения свои до
крайности доводят. А Дабы ясно усмотреть можно было в каком
отношении каждое из сих мнений справедливо и в каком каждое ложно
надлежит следующими правилами руководствоваться: 1.) Человек
может только на Земле жить и только от Земли пропитание
получать, следовательно Земля есть собственность всего рода
Человеческого и никто не должен быть от сего обладания ни прямым
ни косвенным образом исключен. 2.) С Учреждением Гражданских
обществ сделались Сношения между Людьми многообразнее и
возникло Понятие о Собственности. Охранение сего права Собствен-

Русская Правда
153
ности есть Главная цель Гражданскаго Быту и священная
обязанность Правительства. 3.) Законы Политические должны утверждать
и обезпечивать Законы Духовные и Естественные а не нарушать
оных. Сии Последние Законы должны всегда иметь перевес над
первыми ибо они поставлены от Бога и природы и суть неизменны
между тем как Политические поставлены от Людей и часто
переменяются. 4.) Наперед надобно помышлять о доставлении всем Людям
Необходимого для жития а потом уже о приобретении Изобилия.
На первое каждый Человек имеет неоспоримое право потому что
он Человек. На Второе имеет право только тот который ее сам оное
приобрести успеет. 5.) Установив возможность для каждого
Человека пользоваться Необходимым для его жития не подвергая его для
приобретения оного Зависимости от других надлежит Полное дать
обезпечение и совершенную Свободу приобретению ее и
Сохранению Изобилия. — Соображая сии Коренные Правила с вышеи-
зьясненными двумя мнениями можно легко приступить к
изысканию Средств для соглашения обоюдных их выгод и Преимуществ и
Устранения обоюдных Несправедливостей.
10.
Сии Средства состоят в Разделении Земель каждой Волости на две
Половины по Угодьям; как то в предыдущей главе объяснено было в
Статье о казенных Крестьянах. Одна Половина получит
наименование Земли общественной, другая земли Частной. Земля
общественная будет всему Волостному Обществу совокупно принадлежать и
неприкосновенную Его собственность составлять. Она ни продана ни
Заложена быть не может. Она будет предназначена для доставления
Необходимого всем Гражданам без изъятия и будет подлежать
обладанию Всех и каждого. Земли частные будут принадлежать казне или
Частным Лицам, обладающим оными с полною свободою и право
имеющим делать из оной что им угодно. Сии Земли будучи
предназначены для образования частной Собственности служить будут к
Доставленнию Изобилия. Земля общественная будет удовлетворять
Справедливым Заключениям Первого Вышеобъясненного Мнения
а Земли частные Второго Мнения. Сим средством будут оба мнения
совершенно соглашены все пять коренные вышеписанные правила в
полной мере соблюдены, каждый в Необходимом обезпечен и пол-

154
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
ная Свобода к приобретению Изобилия дана тем, которые в
состоянии найдутся оным пользоваться.
Ежели при первом взгляде покажется введение такового порядка
сопряженным с большими трудностями то надлежит только
вспомнить 1.) что сие Постановление может большие Затруднения
встретить во всяком другом Государстве но не в России, где Понятия
Народные весьма к оному склонны и где с давних времен уже приобыкли
к подобному разделению земель на две части. 2.) Что в Предыдущей
Главе в Статье о казенных Крестьянах объяснено каким образом сие
Постановление имеет быть введено не вдруг но постепенно в
продолжении 5-ти летнего Срока в течении какового времени все
Подробности и Частности с удобностью и полною основательностью
усмотрены и устроены быть могут и 3.) Что цель сего постановления
состоя в даровании Государству тех основных начал
Государственного и Гражданского бытия которые одни ему доставить могут
утверждение истинного Благоденствия и Всех и каждого должна быть
выполнена непременно сколько бы то ни стоило трудов и Занятий.
11.
Главные начала могущие основанием служить для Постановлений
касательно общественных Земель суть следующие: Общественная
Земля должна в каждой волости разделена быть на Участки. —
Каждый Участок должен так быть велик чтобы Необходимое для жития
одного Тегла доставлять мог. — Теглом разумеется муж с женою и
тремя детьми. — Земские сии Участки должны раздаваться членам
Волостного общества. — Они Участки сии получают не в полную
Собственность но для того чтобы их обработывать и пользоваться их
произрастениями. — Каждый Участок отдается в обработку на один
Год по истечении коего переходить оный в другие руки или опять за
тем же хозяином утверждается. Земледельческий Год не с 1 Генваря
по 1 Генваря щитается но с окончания жатвы до окончания оной в
следующем Году. — Волость имеет Список своим Участкам и ежегодно
назначает особое время для раздачи оных. Проект о сей раздаче
Волостное Правление подносит Наместному Собранию. — Волостное
Наместное Собрание (о коем ниже говорено будет) утверждает
окончательно раз дачу сих участок. — Каждый член Волостного
Общества имеет право столько требовать участок сколько пожелает; при-

Русская Правда
155
нужден же к тому никто быть не может. Сие право распространяется
ровным образом на Граждан имеющих собственные свои частные
Земли и на неимеющих таковых, ибо они все суть Члены Волостного
Общества. — Когда требуется менее Участок нежели сколько их
имеется тогда получает каждый Требователь желаемое число а остальные
Участки могут отдаваться в откуп Посторонним Лицам. В
Посторонние Руки могут Участки отдаваться только тогда когда Волостное
Общество всем требованиям своих членов удовлетворило. — Когда
требуется более Участок нежели сколько их имеется, тогда
остаются без удовлетворения требования тех граждан которые наибольшее
число Участок требуют так что в сем случае всегда большая
требования сравниваются с меньшими. — При невозможности удовлетворить
равным требованиям предпочитаются Неимеющие частных Земель в
своей Собственности тем которые таковыми Землями обладают;
пропитывающиеся от одного Земледелия тем которые занимаются еще
и другою какою нибудь промышленностью, одним словом
предпочитается тот кто беднее. Участки переходят из рук в руки в трех
только случаях: 1) когда сам кто не пожелает долее держать участка или
оный переменить захочет на свободный участок: собственная Воля.
2) Когда не может продолжать тем числом участок пользоваться
которое до ныне имел по причине умножившихся требований:
Умножение Требований и 3) Когда приговором суда за преступление или
приговором Волости за гласный и доказанный разврат сего права
Лишен будет: собственная Вина. —
Так как общественная земля установливается для доставления
каждому Необходимого для жития то и должен каждый заниматься своим
Участком с усердием и прилежанием а по сему Волостное общество
и сохраняет власть за гласный и доказанный разврат лишать права
на Общественные Земские Участки. Употребление же и Действие
сей Власти должны ясным и Положительным образом определены
быть для устранения всякой несправедливости, всякого пристрастия
и Злоупотребления.
В каждой Волости должен быть Волостной Банк учрежден из
коего бы каждый Гражданин той Волости мог вспомоществование
получать и к сему Банку полезно присоединить Страховое Учреждение.
Из сего банка получать будут Граждане нужное число денег на
первоначальное обзаведение своего Хозяйства когда в Земледельческое
Состояние поступать будут.

156
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Определение подробностей и частностей сего порядка
предоставляются совершенно благоусмотрению Верьховнаго Правления.
12.
Когда порядок сей в полной мере введен будет и окончательное
возымеет Установление и Действие, тогда от него для России
следующие окажутся неоцененные Выгоды и Последствия: 1.) Каждый
Россиянин будет совершенно в необходимом обезпечен и уверен
что в своей Волости всегда клочек Земли найти может которой ему
пропитание доставит и в коем он пропитание сие получать будет
не от Милосердия Ближних и не отдаваясь в их Зависимость но от
трудов коих приложить для обработывания Земли ему самому
принадлежащей яко члену Волостного Общества на ровне с прочими
согражданами где бы он ни странствовал, где бы щастия ни искал
но всегда в виду иметь будет что ежели Успехи стараниям
изменят то в Волости своей в сем политическом своем семействе всегда
пристанище и хлеб насущный найти может. 2.) Какое сильное и
благодетельное влияние таковая Уверенность и таковой порядок
должны иметь на Нравственность Народную, легко усмотреть
можно. Что более всего к преступлениям людей склоняет как не
Нищета и совершенный Недостаток? Устраняя ужасные сии поводы ко
злу и разврату постановление сие укрепить Нравственность и
Добродетель. Оно большую часть случаев к подлости и
подобострастию решительно отвратит и тем самым возвысит Дух Народной
и вселит в Граждан ту благородную Самостоятельность, которая
признана быть должна сильнейшею подпорою Государства. 3.) Сие
Постановление ни в чем не препятствует стремлению к Изобилию
и улучшению Земледелия ибо земли для последней сей цели
предоставленные составляют половину всех Земель вообще и в полной
мере для того достаточны. Оно не только не препятствует но даже
на против того еще более к тому способствует вселяя во всех
Уверенность что в Необходимом никто никогда нуждаться не будет.
От Необходимого исходят и начинаются все занятия к
достижению Изобилия. Все Нещастия ни к чему худшему привезти не
могут как опять к Необходимому. Решительнее, Безопаснее, Веселее
будет частное Действие каждого Гражданина. Народная
Промышленность получит быстрейший ход и сильнейшие обороты пото-

Русская Правда
157
му что всегда опираться будет на Уверенности в Необходимом и
следовательно само изобилие твердейшее возымеет Основание.
4.) Разнообразность земель в отношении к плодородию и Климату
производит различные Степени Народонаселения которые
производят в свою очередь необходимость в переселениях из стран
много населенных в страны мало или менее населенных. Переселения
сии ныне исполняются самыми беднейшими Людьми не
находящими в своей Земле более средств к пропитанию, от чего
происходит что большое из них число дорогою пропадает а кто до места
достигнет тот способов не имеет ни себя порядком водворить ни
новой своей Земле пользу принести ибо для сего нужны Капиталы,
коих он не имеет. Все Сии пагубные Неудобства совершенно
отвращаются Установлением общественных Земель, ибо при оных
переселяться будет единственно тот, которому нельзя получить столько
общественных Участков в своей волости сколько бы он того желал,
желающий же иметь несколько Участок не есть человек бедный
и потому может переселиться с Удобностью и с Выгодою как для
себя так и для новой своей Волости. Таковые переселения будут
делаться мало по малу без всяких издержек и Усилий со стороны
Правительства, Приобретение Земель в частную Собственность
будет поощряемо, Народонаселение будет само собою уравниваться,
Бедные будут оставаться на своих местах а переселения будут
производиться Людьми имущими то есть Людьми могущими с
удобностью сие исполнить и правило полной свободы будет совершенно
сохранено не на одних словах но на истинном Деле. 5.) Умножение
Народонаселения увеличит Невозможность отдавать в одни руки
много Участок из общественной земли и тем самым получить
приобретение Земель в Частную Собственность сильное поощрение.
От того вздорожают Земли а возвышение цены оных послужит
поощрением к направлению Капиталов на устройства Мануфактур,
фабрик, Заводов и всякого Рода Изделий, на предприятие разных
Коммерческих Оборотов и Торговых Действий: из сего явствует
что Установление общественных Земель даст Возможность
Промышленности иметь естественное свое течение и устроивать
Переходы и Направление Капиталов с полною свободою, соображаясь
единственно с выгодою и Пользою. Свобода сия бывает нарушаема
не одними худо обдуманными Постановлениями Правительства
но также и разными другими обстоятельствами порождающимися

158
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
совершенно от Правительства Независимо. Из числа сих
обстоятельств может Правительство малое число отвратить мерами
Защитительными, все же остальные отвращаются в полной мере
Установлением Общественных Земель, которые обезпечивая каждого в
Необходимом для его жития, освобождают его от Зависимости и
необходимости заниматься тем чем бы он заниматься не хотел, а
тем самим водворяют Свободу Промышленности на истинных и
точных ее Началах.
6.) Каждой Россиянин будет посредством сего Постановления
обладателем Земли, он будет или обладатель частной имея землю в
частной своей собственности или обладатель общественный имея право
яко член Волостного Общества пользоваться общественною Землею
не платя за оную найма. Вся Россия будет следовательно состоять из
одних Обладателей Земли и не будет у нее ни одного Гражданина
который бы не был обладателем Земли. Ежели Которой Гражданин
заниматься станет изделиями какими нибудь или пойдет в
Услужение или на какую нибудь работу наймется, то делать сие будет
только потому что в том более удовольствия или выгоды найти надеется
нежели в обработке земли. Право же свое на общественную Землю
будет он при всем том сохранять неизменно и Каждый Россиянин
тем самим истинным членом Российского Государства всегда
пребывать. Какую Осанку должно таковое Положение Вещей Российскому
Народу приобщить и какое почтение вселить к нему во всех других
Державах и Государствах.
7.) Каждая Волость будет составлять в полном смысле
Политическое Семейство в котором каждый Гражданин найдет не только
Безопасность но и верное Пристанище, не только Охранение своей
собственности но и дарование Необходимого для Жития. Таким
образом состоять будет Политическое Устройство не только в согласии
с Духовными и Естественными Законами но даже будет их
подкреплять и на твердых Началах утверждать. От такового порядка родится
сильная связь между членами одной и той же Волости. Посредством
Политического своего Семейства будет каждый Гражданин сильнее к
целому составу Государства привержен и так сказать Прикован.
Каждый будет видеть что он в Государстве находится для своего Блага,
что Государство о Благоденствии каждого помышляет, каждый будет
чувствовать что он подати плотит и Повинности несет для цели ему
близкой и для собственного своего Блага. На таковом образе Мыслей

Русская Правда
159
будет основана Любовь к Отечеству сей источник всех
Государственных Добродетелей, Сия Сильнейшая Подпора Существования и
Благоденствия Царств.
8.) Посредством общественных Земель возродится сильная связь
между членами одной и той же волости. Получая необходимое для
своего пропитания от одного и того же источника (общественных
Земель) и полагая свои Надежды в случае нещастия и обеднелости
на тот же самый предмет (общественные Земли) соделаются они
близки друг к Другу и в полной мере одно Политическое Семейство
составлять будут, связь же Сия между членами Волости будет то
благодетельное иметь последствие что во всех сношениях с
Правительством никогда не будет частный человек от ближних покинут,
всякому зловластию предоставлен, оставаться один без всякой помощи в
противоборстве с Властью. Вся Волость за каждого вступаться будет
и дела уже тогда решаться будут Вышними Властями по зрелому
рассмотрению всех обстоятельств. Для Правительства же та будет
неоцененная выгода что оно не будет затруднятся с каждым частным
человеком ведаться особо. Оно будет знать только Волость и Волостное
Правление, от сего последнего требовать честное исполнение всех
Правительственных Действий и распоряжений и с него взыскивать
за всякие Упущения. В личной же разбор входить только тогда
когда Волостное Правление содействия просить, будет. Сим порядком
облегчится и ускорится Действие Правительства и установится
правильное и законное Противуборство частному Деспотизму которое
повидимому хотя на мелочи только обращается но однакоже
чрезвычайно тягостно для Граждан.
Имея в виду все сии благодетельные последствия с
установлением Волостных обществ и общественных Земель сопряженные
обязывается Верьховное Правление непременно сие
Постановление ввести и перед затруднениями с сим введением нераздельными
ни мало не останавливаться. Опасаться сих затруднении значило
бы выказывать Непонятливость или что еще хуже злобность нрава
противящуюся Установлению Истинной в Государстве Свободы. Что
же касается Дворянских Крестьян то об оных сказано в предидущей
Главе что Дворянские Грамотные Собрания представят свои
проекты и Верьховное Правление оные в соображение примет при
переводе сих Крестьян из нынешнего их положения в общее Состояние
Российского Гражданства.

160
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
13.
Когда Государства так еще были малы что все Граждане на одном
месте или небольшом поле собираться могли для общих совещаний
о важнейших Государственных Делах тогда каждый Гражданин имел
Голос на вече и участвовал во всех Совещаниях Народных.
Демократия существовала тогда. Сей порядок должен был измениться с
увеличением Государств когда уже нельзя было всем Гражданам собираться
на одном месте. Демократия тогда была уничтожена.
Многоразличные Государственные превращения совокупились с сею причиною и
произвели наконец то что одни только Богатые или Военные
начали съезжаться для участия в Государственных Делах: тогда возникла
Аристократия а потом и вся феодальная Система со всеми ее ужасами
и злодеяниями. Много других Причин содействовали к введению и
укреплению Феодального Порядка Вещей но главная оного опора
всегда состояла в невозможности всему Народу собираться на одном
месте и совокупным Действием в Государственных Делах участвовать.
Таким образом Аристократия и вся вообще Феодальная Система
много веков свирепствовали над нещастною Европою заставляя Народы
переходить все степени Злополучия и Угнетения. Время, которое
всегда наконец Памятники Неправды и Злочестия пожирает,
привело равным образом в упадок и сей Порядок или лутче сказать сей
Безпорядок Вещей. Великая мысль о Представительном Правлении
возвратила Гражданам право на Участие в важных Государственных
Делах. Пользоваться же стал Народ сим правом не так как прежде
оным пользовался Непосредственным Образом, поелику не могли все
Граждане на одно место быть собраны но Посредством своих
представителей коих из своей среды назначал на определенное Время. Из
сего явствует что Представительное Правление решило Великую
Задачу Государственного Правления и согласило Невозможность
собираться всем Гражданам на одно место с неоспоримым правом
каждого участвовать в Государственных Делах. Не удивительно по сему что
все Народы с таким пламенным желанием стремятся к Установлению
Представительного Порядка и к избавлению себя от нестерпимого
ига Аристократов и Богатых. Действие Народов в сем случае есть
Действие Оборонительное ибо они не налагают ига на Аристократов
и Богатых но только себя от их ига избавить хотят. Таким образом
решено что Представительной Порядок непременно существовать

Русская Правда
161
должен и что Народные представители образуя особое
Правительствующее Место в Состав Верьховной Власти входить должны.
14.
Сей вопрос будучи решен возник новый вопрос. Каким образом
должны Народные Представители быть выбираемы и назначаемы.
Народ не мог собираться весь на одно место для Непосредственного
Участия в Государственных Делах а следовательно точно также не
может он собираться весь на одно место и для выбора своих
Представителей; надобно разделить его на частные Общества или на Собрания
Избирательные, дабы каждое избирательное Собрание одного, двух
или более Представителей Народных назначало, смотря на
количество своих сочленов. Ежели разделить большое Государство какова
например Россия на столько Избирательных Собраний сколько бы
нужно было дабы все Граждане без изъятия в избрании
Представителей участвовали то надобно разделить Государство на такое
Количество избирательных Собраний что когда каждое из сих Собраний
своего или своих Представителей назначит то число всех Народных
Представителей от всех избирательных Собраний назначенных так
будет велико что не будет возможности им всем собираться в одном
месте а тем еще менее заниматься Совещанием о Государственных
Делах, из чего и выведено весьма справедливое Заключение что все
Граждане без изъятия не могут участвовать в избрании и Назначении
Народных Представителей. Оказывается Следовательно здесь то же
самое Затруднение в отношении к Непосредственному Назначению
Представителей Всеми Гражданами каковое в предидущем параграфе
описано в отношении к Непосредственному Участию всех Граждан в
самих Совещаниях о Делах Государственных. Весьма бы естественно
было одинаковые затруднения одинаковыми Средствами отвращать
и как одно отвращено посредством представительного Порядка, так
точно и другое посредством того же представительного Порядка
отвратить; Но не так то было. Порабощающая сила Аристократов и
Богатых вмешалася в сие дело и превратное представило Толкование
в следствие коего во многих представительных Государствах
предоставлено участие в избрании Представителей одним только
Богатейшим Людям за исключением большинства Граждан. Таким образом
заменяет в тех Государствах Аристократия Богатств Аристократию

162
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Феодализма и Народы не только ничего не выиграли но даже
напротив того в некотором отношении еще в худшее приведены
Политическое Положение ибо в насильственную поставлены Зависимость от
Богатых. Все не могут быть Богатыми, малейшая Часть Граждан
Изобилием пользоваться может а с тем вместе при таковом Устройстве
представительства породится в Государстве отдельное от Массы
Народной Сословие Богатых о котором в сей же Главе доказано что оно
есть самое пагубное и зловредное. Богатые всегда будут существовать
и это очень хорошо; но не надобно присоединять к Богатству еще
другие политические Права и Преимущества за исключением
Бедных. А посему и возлагается непременная обязанность на Верьхов-
ное Правление описанное в сем параграфе Затруднение разрешить
посредством Представительного Порядка и в полной мере всякую
даже тень Аристократического порядка, хоть феодального, хоть на
Богатстве основанного совершенно устранить и на всегда удалить
дабы Граждане ничем не были стесняемы в своих выборах и не были
принуждаемы взирать ни на Сословие ни на Имущество а
единственно на одни Способности и Достоинства и руководствоваться одним
только Доверием своим к избираемым ими Гражданам.
15.
В следствие сего должны Народные Собрания на два рода быть
разделены, из коих одним именоваться Земскими а другим Намест-
ными. Земским Народным Собраниям быть по одному в Каждой
Волости, состоять из всех Граждан к той волости по Гражданскому
списку приписанных и заниматься единственно выбором Граждан в
члены Наместных Народных Собраний, руководствуясь одним их
Доверием к избираемым лицам. Наместным же Народным Собраниям
заниматься всеми делами Народному соучастию предоставленными
и состоять из трех Степеней таким образом чтобы каждая Волость
имела свое Наместное Волостное Собранье, Каждый Уезд имел бы
свое Наместное Уездное Собрание а Каждый Округ или губерния свое
наместное Окружное или губернское Собрание. Члены каждого На-
местного Волостного Собрания должны назначаться от Земского
Собрания своей Волости. Члены каждого Наместного Уездного
Собрания должны назначаться от всех Земских Собраний учрежденных в
волостях того уезда. Точно также члены каадого Наместного Окруж-

Русская Правда
163
ного или губернского Собрания должны назначаться от всех Земских
Собраний учрежденных в волостях того округа или губернии. Таким
образом будет каждое Земское Собрание назначать всех членов в
свое Наместное Волостное Собрание и по нескольку членов в свое
Наместное Уездное и в свое Наместное Окружное или Губернское
Собрание. Само собою разумеется что каждое Земское Собрание будет
менее членов назначать в свое Окружное или губернское Наместное
Собрание нежели в свое Наместное Уездное Собрание. Особенный
Закон определит пропорцию числа членов от каждой Волости в
Уездное и в Окружное Наместные Собрания долженствующие быть
назначенными. Волостные же Наместные собрания имеют состоять от Ста
до двух Сот Членов. Из сего явствует что Все Наместные Собрания как
Волостные так и Уездные и Окружные или Губернская будут состоять
из Членов назначенных в оные от Земских Собраний прямо и
Непосредственно; тем самим и будут все члены всех Наместных Собраний
по всей точности и в полной мере самим Народом избираемы.
16.
Каждое Земское Народное Собрание имеет ежегодное Заседание
могущее продолжаться только шесть дней: От одного Воскресения
исключительно До другого Воскресения исключительно. Сие время
должно быть Законом определено и все Земския Собрания Действия
свои начать в одно число в целом Государстве. Председательствует
в сих Собраниях Волостной Предводитель, (о коем в седьмой Главе
говорено будет) имеющей в оных свой Голос яко член Волостного
Общества. Каждое Земское собранье начинает Избранием
определенного числа сочленов от себя в свое Окружное Наместное Собрание,
потом избирает определенное число сочленов от себя в свое Уездное
Наместное Собрание и наконец избирает всех членов в свое
Волостное Наместное Собрание. После сего расходится оно немедленно и
никаких других Действий предпринимать не может. Члены всех
Наместных Собраний назначаются по сему ежегодно; могут однакоже
те же самые Граждане столько раз быть избираемы вновь, сколько то
будет угодно Земским Собраниям.
Каждое Наместное Собрание имеет ежегодное Заседание могущее
продолжаться столько времени, сколько того Дела потребуют. Все
Наместные Собрания Действия свои начинают в одно время в целом

164
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Государстве. Число сие должно законом быть определено.
Председательствуют в сих Собраниях без совещательного Голоса: в
Волостных Наместных Собраниях: Волостные Предводители а в Уездных и
Окружных: Уездные и Окружные Посадники (о коих в 7 Главе гово-
рено будет). Каждое Волостное и Каждое Уездное Наместное
Собрание разделяют свои Занятая на три разряда: 1) По составлении своем
начинают они выслушанием отчета от Волостного и Уездного
Правления; в каковое время и все жалобы на те местные Правления
принимают и разсматривают. На сей Отчет делают они свое
определение в коем одобряют или осуждают Действия тех местных Начальств.
2) Кончив занятия первого разряда приступают они к замещению
вакантных мест в Волостных и Уездных Правлениях, выбором новых
Чиновников и Присяжных или утверждением прежних. 3) Наконец
занимаются соображением общих Дел до Волости или Уезда
касающихся, разрешают различные предприятия для общественной
пользы, раздают в волостях общественные земли, разсматривают
просьбы Инностранцев о вступлении в Российское Гражданство и много[е]
другое тому Подобное. Кончив все сии занятия расходятся. Окружные
Наместные Собрания разделяют свои Занятия на Четыре разряда:
Назначают Народных Представителей в Народное Вече образующее
Верьховную Законодательную Власть, остальные три разряда суть те
же самые как и в волостных и Уездных Наместных Собраниях. Члены
Волостных Наместных Собраний никаких денег за их труды не
получают потому что они Действия свои производят в том же месте где
и живут. Члены Уездных и Окружных Наместных Собраний получают
прогонные Деньги на проезд и кроме того определенное число
Столовых Денег по числу Дней сколько Наместные Собрания Занятия
свои продолжают. После же двух месяцев столовые Деньги
прекращаются для поощрения к скорейшему окончанию Дел и Занятий.
17.
Таким образом будет весь Народ размещен по Земским Собраниям
для всеобщего участия в составлении Наместных Собраний. А
Наместные Собрания будут сим способом весь Народ и всех оного Граждан
в полной мере без изъятия представлять. Никто не будет зловластно
от участия в Государственных Делах изключен а поелику участие сие
устроено будет порядком представительном и Посредственным то

Русская Правда
165
и будут в полной мере соглашены Невозможность для Граждан
собираться всем на одно место с обязанностью даровать всем
Гражданам одинаковые права на сие Соучастие. — Строгое будет соблюдено
безпристрастие против всех и каждого. Богатые не лишатся своих
прав, бедные приобретят оные. Шбельный обычай даровать
некоторым Людям привилегии за изключением Массы Народной будет
совершенно уничтожен. Выборы не будучи направляемы никакими
насильственными средствами будут падать на самых достойнейших
и просвещеннейших Мужей. Дворяне и Богатые будут вероятно чаще
других Граждан избираемы есть ли будут просвещенные протчих; но
таковой выбор основанной на общем Доверии не есть Политическое
Право для Лица а есть общая Выгода для всего Государства тем более
что достигаема будет правильным образом без всяких
Насильственных или принудительных Постановлений.
Что же касается до опасения чтобы так называемая Чернь не
волновала Государства когда в выборах участвовать она будет то опасение
сие совершенно лишнее и напрасное. Чернь производит безпорядки
только тогда, когда ее угнетают или когда Богатые для своих видов ее
подкупают и волнуют; сама же пребывает она всегда в Спокойствии.
Все Летописи свидетельствуют о том что Волнения в Государствах
никогда не были чернью производимы но всегда богачами и
Аристократами. В изложенном же здесь порядке не будут даже и Богачи
повода иметь чернь волновать ибо в Избрании членов в Уездныя и
Окружныя Наместныя Собрания много волостей участвуют вдруг и
нельзя всех Граждан во всех Волостях разом прельстить или
Подкупить; Да сверх того ничто не будет решаться в Земских Собраниях а
все в Наместных. На Наместныя же Собрания влияния иметь нельзя
будет потому что так как нельзя было иметь влияния на избрание
членов в сии Наместныя Собрания то и можно с полною
уверенностью ожидать что Народ не будучи никакими побочными
Соображениями и страстями волнуем изберет в Члены Наместных Собрании
истинно Достойных Людей. А от того тем еще более можно ожидать
что нельзя будет Наместныя Собрания волновать и что все их
Действия к общей пользе клониться будут и только оную в виду иметь.
А из сего и явствует что разделение Народных Собраний на Земские
и Наместные все несправедливости и затруднения отвращает
сколько то в Силе Законодательной власти состоять может соединяя
притом подобным же образом все Выгоды и Удобства.

166
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
О НАРОДЕ В ГРАЖДАНСКОМ ОТНОШЕНИИ
[ГЛАВА V]
1.
В предидущей Главе разсуждаемо было о народе в отношении к
Политическому его составу, Существованию и участию в
Государственных Делах. В сей же Главе разсмотрим Правила о
разнообразных Соотношениях в коих Граждане находиться могут, а потом
правила об образе их Действия в разных обстоятельствах.
Соотношения в коих Граждане находиться могут бывают
различных родов: 1) Взаимныя соотношения Родителей Детей и
Родственников между собою, порождающие правила Родства. 2)
Соотношения жены с мужем и мужа с женою порождающая правила
Брака. 3) Взаимные Соотношения Сирот с Опекунами и
Попечителями порождающая правила Опеки. 4) Соотношения Людей с
различными вещами их собственность составляющими
порождающие правила Обладания. 5) Соотношения Граждан с
вещами им достающимися по смерти родителей, или родственников
порождающие правила Наследства и 6) Соотношения Граждан с
другими Гражданами в отношении вещей или Действий,
порождающие правила Договоров. Первые три рода Соотношении
касаются преимущественно Лиц. — Последние три касаются
преимущественно Вещей.
Правила для Действия Граждане в разных обстоятельствах могут
на следующие шесть родов быть разделены: 1) Правила
определяющие личную свободу и уверенность в Законности Суда. 2)
Правила определяющие участие в личных и денежных Повинностях.
3) Правила определяющие участие принимаемое Гражданами в
Государственной службе. 4) Правила утверждающие свободное
Книгопечатание и определяющие Нравственные Действия. 5) Правила
утверждающие свободное Вероисповедание и касающиеся
Духовных Действий и наконец. 6) Правила утверждающие свободной ход
промышленности и касающиеся хозяйственных и Богоугодных
Действий. Первые три рода касаются преимущественно порядка
общественного а последние три касаются преимущественно порядка
частного.

Русская Правда
167
2.
Родство разделяется на Духовное и Кровное. Первое
определяется Законами Духовными и потому суждение об оном сюда не
принадлежит. Во втором надлежит различать Степени и Линии. Степени
образуют различные поколения. Отец и Мать например составляют
одну Степень, Дети их составляют другую Степень. Линиями же
называются те связи кои соединяют Различные Степени; почему и бывают
они Нисходящие и Восходящие называясь прямыми Линиями, сверх
того признаются еще Линии побочные порождающиеся посредством
бракосочетаний. Сии побочные Линии связывают одно Семейство с
другим то есть одну Систему или Совокупность Восходящих и
Нисходящих Линий с другою таковою же Системою или Совокупностью.
Таким образом может связь родства чрез побочные Линии
распространяться на весьма большое число Людей но связи сии не
будучи сопряженные ни с какими особенными правами, обязанностями
или ограничениями ни к чему иному не ведут как к укреплению и
утверждению Дружеских между Гражданами отношений и тем самим
к усилению между ими Политической Связи. А посему и должны быть
всячески поощряемы.
Кровное Родство определяется для двойной цели: во первых
для положения Правил о Наследстве а во вторых для
определения возможностей к Бракосочетаниям. Принимая в соображение
Линии родства Нисходящие, Восходящие, прямые и побочные
распространятся должно право Наследования на все сии Линии
таким образом чтобы только тогда имение было Выморочным
признаваемо когда ни чрез какие Линии никому уже более
достаться не может. В отношении же к Бракосочетанию разделяется
родство на степени оному препятствующие и на степени оному
не препятствующие. Для определения первых надлежит принять
в Соображение Церковные Постановления; но поелику оные на
сей предмет весьма различны в различных исповеданиях то и
постановляется общим правилом: 1) что Брак воспрещается тем
Лицам кои состоят на одной Степени Родства и коих притом
Линии родства сходятся в одну точку в первой восходящей Степени.
2) что Брак воспрещается тем Лицам кои состоят в разных
степенях Родства и коих при том Линии родства сходятся во второй
Восходящей степени щитая от Лица в нижней Степени Состояще-

168
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
го и 3) что Всем прочим Родственникам брак дозволяется естьли
только не препятствуют тому церковные Постановления.
3.
В отношении к власти Родительской и сопряженным с оною
соотношениям постановляются следующия коренныя Правила:
1) Дети обязаны глубочайшим и нижайшим Высокопочитанием
противу своих родителей в продолжении всей своей жизни и во
всех возможных случаях. 2) Родители имеют над Детьми полную
Личную Власть до совершеннолетия Детей, то есть до 20-го года их
возраста. 3) С поступлением Детей в права Гражданства
прекращается Личная Родительская Власть. 4) Имущества достающиеся Детям
от своих родителей остаются в полной власти Родителей пока они
живы. 5) Имущества достающиеся Детям не от родителей
подлежат во время их несовершеннолетия правилам Опеки. 6) Родители
обязаны выучить Детей своих какому нибудь ремеслу могущему им
средства доставить к пропитанию. 7) Дети обязаны Родителей своих
в Старости покоить и пропитывать обращаясь когда нужно к
общественным вспоможениям. 8) Дети незаконнорожденные ставятся на
ровне с Подкидышами и Детьми коих родители неизвестны. 9) Дети
и незаконнорожденные тем самым узакониваются что отец их
женится на матери их. 10) Правила для усыновления Детей подкидных
и посторонных должны соображены быть с безпристрастным
участием их в наследстве.
4.
Брак есть Сочетание двух Лиц разных полов с целью
народонаселение умножить и Детей породить и потому коль скоро цель сия не
может по телесным причинам или Недостаткам выполнена быть то
брак может быть расторгнут и Развод последовать. Но поелику
доказательство о таковых телесных причинах и Недостатках с большими
сопряжено затруднениями а иногда и противунравственностями то
и обязывается Верьховное Правление правила на сей конец
постановить по Глубокомысленному совещанию с Врачебным Искусством.
Каждый Гражданин имеет право в брак вступать коль скоро
достигнет 21 год от рождения но не прежде. Женщины же могут в за-

Русская Правда
169
мужество вступать по достижении ими 15-го года от рождения:
Мужчины по вступлении в права Гражданства, Женщины по совершении
присяги Отечеству о коей выше было говорено. — Закон Гражданской
запрещает женщинам в брак вступать без предварительного Согласия
Родителей или Опекунов до 21 года их возраста по достижении же
сего возраста оное разрешает для женщин как и для Мужчин.
Наставление же Нравственное приглашает всех и каждого никогда противу
воли родителей браком не сочетаться а вместе с тем и приглашает
родителей не противиться сердечному влечению их Детей.
К Законности Брака требуется: 1) Законные Года сочетающихся,
к чему присовокупляется и законное разрешение родителей. 2)
Отсутствие Родственных связей в степенях выше объясненных. 3)
Нахождение сочетающихся в холостом и незамужном Состоянии.
4) Решительное желание и Свободное Согласие Сочетающихся.
5) Предварительное обручение с объявлением о том ко всеобщему
сведению и 6) Церковное обвенчание с уведомлением Волостного
правления о совершении оного. После обручения могут еще
сочетающиеся разойтиться но после венчания щитается Брак
совершенным. Подробности сего положения предоставляются Постановлению
Верьховнаго Правления.
Брак с сими требованиями не согласный есть Брак незаконный
подлежащий расторжению и подвергающий как сочетавшихся и
Свидетелей так равно и Священника уголовным Законам. При об-
венчании должны присутствовать несколько Свидетелей. По смерти
одного Супруга может другой опять в Брак вступать и сие повторять
сколько раз пожелает естьли только не препятствуют тому
церковные законы его исповедания.
5.
Случай к Расторжению Брака или Разводу подают: 1) Телесные
Недостатки. Для сего нужны ясные неоспоримые Доказательства.
2) Незаконность Брака. В сем случае расторжение Брака происходит
по приговору Суда без внимания на Несогласие Супругов. 3)
Прелюбодеяние одного из Супругов. Для сего нужна просьба
обиженного Супруга и ясные Доказательства. 4) Лишение свободы одного из
Супругов за Преступление сопряженное с Политическою Смертью.
Для сего нужно Согласие другого Супруга. 5) Несходство Нравов до-

170
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
казывающих что Брак ВсеВышним не благословлен. Для сего нужно
Согласие обеих Супругов. Для расторжения Брака по сей причине,
должны оба Супруга после подания просьбы о разводе целый год
вместе жить и потом ежели все-таки еще продолжают оба развод
желать то вторичную просьбу подать после чего к расторжению
Брака приступают, и 6) Безнравственность одного из Супругов для чего
нужна просьба страждущего Супруга с ясными Доводами. Здесь также
год испытания определяется.
Во всех случаях при расторжении Брака встречаются два
обстоятельства: 1) Ежели Супруги Детей не имеют, то после расторжения
Брака, расходятся они и каждый берет свое имущество с собою. Тем
и Дело кончено. 2) Ежели же Супруги напротив того Детей прижили
или усыновили и оные живы то при расторжении Брака должна
Половина Движимого и Недвижимого Имущества каждого из Супругов
быть изключена из его обладания и под Попечительство поставлена
быть в Пользу Детей. После развода может каждый Супруг опять в
Брак вступить ежели только не противятся тому Духовные Законы
коих равным образом надлежит соблюдать и при постановлении
правил для расторжения Браков.
6.
В опеке надобно различать Опеку и Попечительство. Опека есть
Надзор за Лицом, Попечительство есть Управление Имуществом.
Никогда не должны Опека и Попечительство в одни и те же руки
поступать. Опекун не должен быть Попечителем а Попечитель не должен
быть опекуном того же Лица. Каждый Гражданин имеет право сам
назначить Опекунов и Попечителей для своих Детей на случай своей
смерти; должен только о том Волостное Правление уведомить. Есть-
ли же Гражданин умрет не назначив Опекунов и Попечителей своим
Детям тогда назначаются они Волостным Правлением выбирающим
опекунов из ближайших родственников а попечителей из числа
Мужей на сей конец Наместным Волостным Собранием назначенных.
Правила Опеки и Попечительства одинаковы хоть они
назначаются над малолетными, хоть над Умалишенными, хоть по каким либо
другим случаям.
Опекун имеет над состоящими под его опекою Личную
родительскую Власть и дает ежегодный отчет как в употреблении сей власти

Русская Правда
171
так и в расходовании Суммы на воспитание от Попечителей
выдаваемой особенной Комиссии, Наместным Волостным Собранием из
своей среды нарочито назначенной для разсмотрения Отчетов всех
Опек и Попечительств в той волости состоящих. Точно также дают и
Попечители отчет в управлении Имуществом состоящих под их
Попечительством. Закон должен определить Опекунам и Попечителям
вознаграждение за их труды из доходов сиротских имуществ.
Опекунская Комиссия должна иметь право отрешать и предавать суду
Опекунов и Попечителей оказавшихся употребляющими во зло
Доверенность им сделанную и на место их назначать Других.
7.
Право Собственности или обладания есть право священное и
Неприкосновенное, долженствующее на самых твердых,
положительных и Неприкосновенных основах быть утверждено и укреплено,
дабы каждый Гражданин в полной мере уверен был в том что никакое
Самовластие не может лишить его ниже малейшей части его
имущества. В сем Духе определяются следующие два правила: 1) Ежели кто
собственности своей лишен быть должен для блага общего то
надлежит к тому приступить не иначе как когда полномерное
существует убеждение в том что Благо и Общее неминуемо того требует и
не может иначе быть достигнуто, но и в сем случае должно всегда
последовать наперед предварительное полное возмездие. 2)
Конфискация Имущества в пользу Казны никогда существовать не должна.
Имущество частного человека может быть отнято у него для заплаты
его долгов, и для взноса законных Пеней но однакоже не полным
количеством а единственно необходимым количеством для Выручения
нужной на сказанные предметы суммы. При наложении же судом
Политической Смерти на Гражданина, его имение никогда не должно
быть конфисковано но должно быть отдано его Наследникам взирая
на него как на умершего.
При сем надлежит в отношении к Праву Собственности или
обладания следующие правила постановить: 1.) Давность Владения
утверждает право Собственности дабы сим способом можно было
поставить Конец Делам долгое время Сомнению подлежащим, но
поелику Давность Владения бывает иногда многими
обстоятельствами сопровождаема то и должны Законы с большою осторожностью

172
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
и подробностью все оттенки сего Права определить стремясь к
полномерному соглашению Необходимости Делам Конец поставить с
должным безпристрастием к участвующим в том Деле сторонам. —
2.) Право Повинности возникающее из естественного положения
Имения не подлежит никакому разногласию и потому во всей силе
утверждено быть должно. Право же Повинности постановляемое
частными Людьми по Добровольному между ими согласию хотя и
бывает весьма разнообразно, но однакоже никогда не должно быть
противно ни общественному Порядку ни существующим Законам
и Постановлениям. — 3.) Обладание служит основанием праву
Собственности а посему и должно оно служить равным образом
основанием и праву Повинности: В следствие сего должны права
на частныя Повинности даруемы быть Гражданами другим
Гражданам только на время жизни или обладания первых или по крайний
мере на известное определенное время; но никогда не быть
постановляемы на всегдашнее время и притом связаны быть с имением
кто бы ни владел оным. Сие бы значило нарушать для будущих
Обладателей неприкосновенность и полноту права Собственности. —
4.) Заложение или право Закладное обезпечивает Заимодавца
посредством Залога в отчужденной им на время собственности своей.
Кто иначе в займы отдавать не будет как на основании сего права
тот никогда не может отчужденной на время собственности своей
Лишиться. Но поелику Действия сии к частным и многообразным
спорам и тяжбам случай подают то и должны Законы с большою
Положительностью все подробности сего права определить дабы
полное было сохранено безпристрастие к обеим сторонам и они
бы обе в полной мере были обезпечены. — 5.) Неоплатные
Должники должны быть разделены на невольные, неосторожные и
Злостные. Имение должника во всяком случае должно поступать с полна
на Уплату его Долгов. Лицо же его не должно за его Долг отвечать
и свободы не должен он быть лишен до тех пор пока долга
своего не заплатит. Здесь место имеет следующее соображение: ежели
Должник есть Невольный Неоплатный Должник то вовсе не должен
свободы быть лишен. Ежели же он признан будет Неосторожным
или Злостным Должником то по мере Вины должен быть
подвергнуть Уголовному Наказанию. Ежели Должник после объявления о
неоплатности своей приобретет какое нибудь Имущество то
должен прежние долги непременно с полна выплатить.

Русская Правда
173
8.
Право Наследования следует ныне кому либо или по Закону
или по завещанию; но поелику право собственности основано
быть должно на полном обладании, мертвый же ничем не
обладает то и не свойственно ему продолжать иметь влияние на
Имущество живых и распоряжать имуществом коим он уже более
не обладает. Посему и постановляется правилом что Законы
никакого не должны Завещания допускать, но должны сами право
Наследования во всем оного пространстве в полной мере
определить и установить чему ныне есть от части пример в отношении
к родовым имениям. Сверх того не должны Законы никакого
совершенно различия делать между родовым и
благоприобретенном имением ибо право собственности основано быть должно на
истинной неприкосновенности сего права а отнюдь не на
побочном уважении об образе коим вещь в собственность поступила
лишь бы сей образ был Законный.
Главнейшие правила с коими обязывается Верьховное
Правление сообразоваться при издании новых Законов о праве
наследования суть следующия: 1.) Имение родовое, благоприобретенное
Движимое и Недвижимое составляют равным образом собственность
Владельца а следовательно и в Наследство поступают на
одинаковом основании, при чем право представления должно непременно
всегда строго быть соблюдаемо. 2.) Если Умерший находился в
Супружестве то Наследство разделяется на две ровные части: одна
называется Супружескою, другая родовою. Естьли же Умерший
состоял в Разводе или вовсе не находился в Супружестве то Наследство
состоит из одной родовой части. 3.) Муж и жена составляют одно;
посему и наследует один Супруг половину Движимого и половину
Недвижимого Имущества другого Супруга после Смерти его то есть
наследует Супружескую часть. Другая, же половина то есть Родовая
поступает в раздел между прочими Наследниками. 4.) Супружеская
часть Наследства доставшаяся после смерти одного Супруга
другому супругу поступает после смерти сего последнего Супруга есть
ли не было у них Детей или они умерли не оставив Наследников в
Семейство того супруга коему имение принадлежало. Во время же
жизни своей сохраняет сей оставшийся Супруг совершенное право
Полного обладания над супружескою частью Наследства. 5.) При

174
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
разводе мужа и жены ни один из них не наследует другому но дети
ими прижитые наследуют тому и другому на основании общих
правил. 6.) После смерти одного из родителей наследуют дети их всю
родовую Часть Наследства и разделяют оную между собою по
ровным частям так что Сын и Дочь ровные части получают. 7.) Родовая
часть каждого Наследства поступает в Нисходящие Линии. Когда же
Нисходящей Линии не существует тогда передается оно по
восходящей с уважением права Представления. 8.) После Смерти Сына или
Дочери не имеющих Нисходящих Наследников разделяется
родовая часть между их отцом и матерью по ровным частям с уважением
права Представления. 9.) Имение должно от одной Линии родства
переходить в другую ближайшую не иначе как посредством тех Лиц,
которые Сии две Линии связывают не упуская права представления;
при чем равноотстоящия Линии получают равные части и 10.)
Выморочное Имение должно быть продано с публичного торгу и
вырученные Деньги должны поступить в Банк или Казну той Волости
в которой сие Имение находится.
9.
Договор есть согласие двух или более Лиц на одно что нибудь
изъявленное ими и взаимно принятое. Договоры бывают
возмездные, Невозмездные и Обеспечительные. Возмездные
Договоры суть: 1.) Мена, 2.) Купля-Продажа, 3.) Наем. 4.) Товарищество.
5.) Ростовой Заем. 6.) Сделка и 7.) Примирение. Невозмездные
Договоры суть: 1.) Дарение, 2.) Ссуда. 3.) Заем простой и 4.) Договор
Сохранный. Обезпечительные Договоры суть: 1.) Уполномочие.
2.) Залог. 3.) Заказ и 4.) Поручительство. В отношении ко всем сим
родам договоров и различным оных оттенкам обязывается Верь-
ховное Правление ясные и точные Правила постановить имея
всегда в виду что мало Статей столь сильное и ежевремянное
имеют влияние на благосостояние Граждан как Установление Правил
для Договоров ибо на оных основаны почти все частные Действия
и предприятия. Тут два Главныя Правила должны непременно быть
строго соблюдаемы. Первое состоит в елико возможно
сильнейшем утверждении святости всяких Договоров в отношении к
исполнению оных. Второе состоит в даровании полной свободы к
заключению всяких Договоров лишь бы они не были противны

Русская Правда
175
общественному благу и Порядку и не наносили бы вреда другим
Гражданами.
Сверх сего постановляются еще следующие Правила: 1.) Рост
должен быть разделен на Казенный и Частный. Казенный
относится до действия общественных Заведении и до Сношении с
Правительством; и потому должен Законами быть определен. Частный же
относится до Сношении между Гражданами и во уважение свободы
промышленности и полноты права обладания не должен Законом
быть определен но воле частных Людей в их Договорах быть
предоставлен тем более что Ростовые Законы никогда не исполняются.
Казенный же Рост будет частному служить примером. 2.) Все
Договоры должны быть засвидетельствуемы в Присутственных Местах.
Сие необходимо для Установления Святости Договоров и удаления
случаев к запутанным тяжбам. Но с тем вместе должно
Засвидетельствование Договоров как можно более быть облегчено и ускорено
и ни с какими издержками в пользу Казны или Чиновников не быть
сопряжено, цена же Гербовой Бумаги не должна превышать той
цены за которою она выделывается и самой Казне обходится. То
же самое и в отношении всяких Пашпортов и Свидетельств, коих
выдача должна быть предоставлена Волостным Правлениям. 3.)
Товарищества могут быть допускаемы для всяких частных Действий
с двумя непременными ограничениями. Во первых чтобы они не
производили никаких монополий ни косвенным ни прямым
образом и во вторых чтобы они не давали Товариществу вида
Правительственного Места и никаких бы не налагали обязанностей или
Повинностей на других посторонних граждан в том товариществе
не участвующих и 4.) Заказные Договоры часто бывают случаем
между Гражданами к большим неудовольствиям, к разнообразным
притеснениям и к превратному исполнению Требований а посему и
необходимость производят в защитительных и предупредительных
постановлениях. Лутчее к тому средство будет состоять в
назначении в каждой Волости некоторого числа Совестных Присяжных
избираемых Наместным Волостным Собранием. Совестные сии
Присяжные должны решать согласие Слов Договора с исполнением
Договора. Сим будут они от части исполнять должность нынешних
Цехов но с большим безпристрастием. Все Подробности сих
Соображений и все меры применения оных к окончательному Действию
предоставляются Усмотрению Верьховнаго Правления.

176
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
10.
Личная Свобода есть первое и важнейшее право Каждого
Гражданина и священнейшая обязанность каждого Правительства. На
ней основано все сооружение Государственного Здания и Без нея
нет ни спокойствия, ни Благоденствия. В Следствие сего
постановляются следующая неизмененныя правила: 1.) Никто из Граждан
не должен свободы быть Лишен и под стражу посажен иначе как
Законным образом и Законным Порядком. Всякое Действие сему
противное наводит строжайшую ответственность на
нарушителей. 2.) Одно только Полицейское Ведомство имеет право Граждан
брать под стражу; Все же прочие ведомства равно как и частные
Граждане должны обращаться к Полиции с требованиями своими
и с объявлением причин. Естьли же крайность случая их заставит
не ожидать прибытия Полиции то должны немедленно взятого под
стражу Полиции представлять и ей вручать под опасением
жесточайшей ответственности. 3.) Военная Сила может Полиции
содействовать когда будет то от Полиции требовано но ежели сама кого
под стражу возьмет в отсутствии Полиции то немедленно того к ней
представить обязана; что же касается до Военнослужащих, то само
собою разумеется что за воинские Преступления подлежат они
военному суду и от военного Начальства зависят. 4.) Полиция имеет
право всякого Гражданина взят под стражу хоть он частный Человек
хоть гражданской, хоть военный Чиновник с тем только чтобы сие
было Законным образом исполнено. 5.) В Дом Гражданина никто
войти не может без его согласия; В случае же обязанности взять его
под стражу должна Полиция ему предъявить письменное
предписание от Волостного Правления или Вышнего Местного Начальства
об отводе его под стражу с объявлением причины. 6.) На Улице и
вообще вне частного Дома может каждый Гражданин под стражу
быть взят без письменного предписания; но о причинах сего с ним
поступка должно ему быть письменно во всяком случае объявлено
прежде истечения 24-х часов, в противном случае должен он быть
немедленно освобожден. 7.) Никто не должен быть содержим под
стражею в иных местах как в стражных Домах от Правительства
назначенных и всем Гражданам таковыми известных и не иначе быть
в оных с ним поступаемо как Законным образом под опасением
строжайшей ответственности. 8.) Содержащийся под стражею мо-

Русская Правда
Ml
жет всегда на Поруки быть отдан разве вышнее Начальство иначе
прикажет; но в сем случае должна быть ему Засвидетельствованная
Копия с сего предписания выдана. 9.) Содержащийся под стражею
может принимать посещение от кого желает; и происходить может
Сие или без полицейского Свидетеля или при таковом смотря на
предписание Начальства, которое в самых важнейших только
случаях в таковых посещениях вовсе отказать может с Письменным
объявлением о причинах. 10.) Никто не может быть судим иным
порядком как обыкновенным законным Судебным и в том именно
месте которое Законом определено и назначено; Посему никогда не
должны никакие чрезвычайные Судебный Комиссии или
чрезвычайные Суды быть учреждаемы ниже в каком бы то ни было случае
Законный Судебный Порядок быть для каких бы то ни было причин
нарушаем. 11.) Никто не может быть судим иначе и как по точным
словам Закона без всякого Толкования слов Закона и притом по
Законам существовавшим прежде преступления в коем он обвиняется,
и не иначе быть обвинен как когда его преступление совершенно
доказано. 12.) Волостное Правление и Наместныя Собрания имеют
право заступаться за членов своих Волостей ежели где нибудь Сии
Правила в отношении к ним были нарушены и представлять о том
Вышнему Начальству обязанному непременно таковое ходатайство
разсмотреть и по содержанию оного Полное следствие произвез-
ти и удовлетворение сделать. — Устроение всех Подробностей сего
распорядка предоставляется Усмотрению Верьховнаго Правления
обязаннаго оный таким образом учредить чтобы всякое Самоволье
решительно было устранено.
11.
Казенные Повинности разделяются на два рода: 1.) Личные и
Вещественные. 2.) Денежные. При начале гражданских обществ,
когда были они еще бедны и неустроены, существовали одни
Повинности первого рода. С обогащением и Устроением Государств
начали Повинности первого рода превращаться в Повинности
второго рода так что чем совершеннее Благоденствие Государства тем
менее в оном существует Повинностей первого рода. В следствие
сего обязывается Верьховное Правление все средства изыскивать
для превращения Личных и Вещественных Повинностей в Денеж-

178
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
ные Сборы. Самые Тягостнейшие Личные Повинности состоят в
Поправлении Дорог и в провожании Колодников и Арестантов а
посему и надлежит старательное внимание обратить на их
непременное уничтожение. Рекрутство хотя и может быть сочтено за
личную повинность но будет о нем говорено в статье о казенной
или Государственной Службе.
Вещественные Повинности имеют три оттенка. Первые
чрезвычайно тягостны и потому должно всевозможное быть приложено
Старанье к их уничтожению и к устранению их введения, на пример
квартирование Войска, продовольствие оных обывателями,
снабжение рекрут обмундировкою, содержание Почт, принудительные
поставки от обывателей и тому подобное. Одна только крайность
может таковые Повинности допускать и разрешать. Вторые бывают
иногда весьма полезны как то например составление и обновление
запасных хлебных магазейнов, общественные склады для оптовой
продажи тех произведений в пользу общественной казны или
общественных Заведений и тому подобное. Таковые повинности могут
быть учреждаемы по соображению обстоятельств и местностей.
Третьи наконец бывают неизбежны как то ясак кочующих Народов. Сии
Повинности могут быть другими заменяемы только тогда когда само
Положение и Состояние тех Народов сильным и значительным
подвергнется переменам и улутчениям.
12.
Денежные Повинности разделяются на Косвенные и прямые.
Главная Выгода Косвенных состоит в том что их плотит кто хочет
и когда кто хочет. Главная же выгода прямых состоит в том что они
уравнительнее ибо с имуществом каждого соображаются и что они
верны ибо неизбежны. Главные Правила в отношении к Денежным
Повинностям состоят в следующем: 1.) Они должны быть взимаемы
с имущества Граждан а не с Лиц их почему и надлежит заменить
Подушные другими Налогами. 2.) Они должны быть взимаемы с
Имущества Граждан уравнительным образом так чтобы каждое
имущество от своих прибытков бы уделяло Десятую, двадцатую или какую
часть определено будет одним словом по ровным долям 3.) Налоги
не должны падать на Капиталы но только на чистую Прибыль от сего
Капитала получаемую 4.) Косвенные Налоги должны как можно ме-

Русская Правда
179
нее тяготить те предметы которые для жития необходимы, почему
и должна непременно цена Соли самым сильным и значительным
образом быть уменьшена. 5.) Косвенные Налоги взимаемые
обыкновенно с изделий и Торговли должны быть соображаемы более с
ходом Промышленности нежели с желанием умножить казенные
Доходы. 6.) Прямые Налоги должны быть по Волостям
распределяемы по Соображению сравнительного богатства Волостей, Уездов,
Губернии и Областей. Частное же взимание с Граждан по волостям
быть предоставлено распоряжению Волостных Правлении или На-
местных Собраний. 7.) Возможность должна быть дана Гражданам
платить Подати в удобное для них время и различными
Количествами, а не все вдруг, в Косвенных Налогах сие само собою делается;
в прямых же будет сие достигнуто тем что Волостное Правление
оные собирает и следовательно в случайности и обстоятельства
каждого входить может, да и Подати от каждого в разные
времена разными количествами получать. Подробности сего Распорядка
еще яснее сделаются по изложении правил о Податях в отношении
к Устройству Государственной Финансовой Системы о коей в
Девятой Главе говорено будет.
13.
Правила относящиеся до Государственной Службе различают
три предмета: 1.) Чиноначальство 2.) Повиновенье Законам и 3.)
Рекрутство.
В отношении к Чиноначальству постановляются следующие
Коренные правила: 1.) Каждый Гражданин имеет право на занятие
всех мест и Должностей по Государственной Службе. Одни
дарованья, Способности, познания и Услуги служат поводом и причиною
к прохождению Службы. 2.) Законы определяют по каждой отрасли
Государственного правления каким образом Чиновники службу свою
продолжать обязаны, и что от них требуется как при вступлении в
службу так и во время прохождения оной. Сему Порядку подлежат
все Граждане одинаковым образом. 3.) Законы определяют
награждения за Услуги Чиновников и взыскания за их Упущения по Службе.
Все служащие Граждане имеют ровные права на Все Награждения по
мере их Услуг и подлежат ровным взысканиям по мере их Упущений
или Преступлений, и 4.) Законы определяют Круг Действия каждого

180
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Чиноначальства или правительственного места а Граждане обязаны
все без всякого изъятия каждому Чиноначальству в круге его Действия
одинаковым образом в полной мере повиноваться и оное с должным
почтением уважать.
14.
В отношении к Повиновению Законам постановляются
следующие Коренные Правила: 1.) Повиновение Законам есть вещь
священная и никто в целом Государстве не может от сей
непременной обязанности быть уволен. Законы сделаны для всех и все
им подвластными состоят. Никто Свыше Законов себя щитать не
может ее и противоборство Законам кем бы ни соделанное есть
всегда Преступление долженствующее Сильное навлекать
Наказание. 2.) Законы суть Определения от Верьховной Власти ко
всеобщему сведению и исполнению таковыми обнародованныя
и потому одни только определения Верьховной Власти Законами
ею названными, признаваемы таковыми быть могут, в следствии
чего обязаны Граждане не только не повиноваться тем
Законодательным изречениям или определениям которые частныя лица
или правительственныя места не имеющия права на составление
законов издавать посмеют признавая таковыя Действия
своевольными и преступными но даже на против того совокупными
Силами оным противиться и действия оных всемерно останавливать
до разрешения Верьховной Власти. 3.) Исполнение приказании
Веръховной Власти есть всегдашняя Непременная обязанность
каждого частного и общественного Человека. Противиться его
велениям значит сотворить Государственное Преступление
признаваемое тем непростительнейшим что Порядок Представительной
полную дает Возможность Народу иметь влияние посредством
своих Представителей на Действия Верьховной Власти и 4.)
Никакой Гражданин не имеет права своевольничать противу других
Граждан и собственным своим Действием предупреждать или
заменять решения и Действия Чиноначальства. Естьли же местное
какое нибудь Начальство выступит из Круга своего Действия или
своей Власти то Граждане обязываются немедленно о том довести
до сведения Вышнего Начальства а Наместные Собрания
вступиться за своих Сограждан Законным порядком.

Русская Правда
181
15.
Набор Рекрут для Военной Силы имеет значительные получить
изменения при чем следующие постановляются коренные Правила
для сего нового порядка: 1.) Все Молодые Люди имеющее 20 лет от
рождения подлежат рекрутскому Набору. До дватц[ат]го же Года от
рождения никто в Рекруты взят быть не может. Всем Рекрутам
должно следовательно быть ровно 20 лет не более и не менее. 2.) Рекруты
поступают в военную службу на 15 лет после чего в чистую отставку
отпускаются так что каждый ратник с 35 Года от рождения
совершенно должен быть свободен и в Массу Граждан паки возвратиться.
3.) По ежегодному соображению нужного Числа Рекрут и
имеющегося числа Молодых Людей достигших 20 год от рождения
делается распределение Рекрутской Повинности по Областям,
Губерниям, Уездам и Волостям и назначается число рекрут которых каждая
Волость выставить обязана. 4.) Из числа Молодых Людей имеющих
20 лет выбирается в каждой Волости требуемое Число Рекрут; при
чем Действие свое имеет то соображение чтобы в Рекруты поступали
преимущественно сыновья тех Семейств в которых наиболее
сыновей. Издание точных правил на сей предмет предоставляется Верь-
ховному Правлению. 5.) Кто раз Набору подлежал и вообще 20-ой
Год прошел да потом женился тот уже навсегда от Рекрутства
освобождается даже и в том случае когда Государственные обстоятельства
потребуют взятия в Войско молодых Людей оставшихся от пред-
шедших Наборов. 6.) Когда сия Потребность окажется тогда можно
брать в Рекруты молодых Людей предшедших Наборов но никогда
не дозволяется забирать рекрут предстоящих или будущих Наборов.
Да и в сем случае должны таковые Рекруты не быть женаты и срок
службы им быть убавлен так чтобы по достижении ими 35-го года
от рождения они бы непременно в отставку выходили. 7.) От
Рекрутства освобождаются навсегда: во первых все те которые выдержат в
котором либо Университете или Губернской Гимназии положенной
Екзамен, во вторых всякой кто будет единственною подпорою своих
родителей или малолетных братьев и Сестер и наконец в третьих кто
наймет за себя другого Рекрута с тем однако же чтобы сей Последний
не был свыше 25-ти Лет и 8.) Вольноопределяющиеся допускаются
на том основании что не прежде могут они быть в службу приняты
как по достижении ими 20-го Года от рождения, не прежде быть от

182
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
службы уволены как по достижении ими 35-го Года от рождения и не
позже как по достижении ими 40-го года от рождения. Все
Подробности сих Постановлении о Государственной Службе
предоставляются Усмотрению Верьховнаго Правления.
16.
Правила утверждающие свободное Книгопечатание и
определяющие нравственные Действия касаются трех предметов: 1.)
Воспитания. 2.) Нравственности и 3.) Книгопечатания. — Воспитание
Детей разделяется на общественное и частное. Первое устроивается
правительством, Второе предоставляется частным Людям. Правила
в отношении к воспитанию Юношества суть следующие: 1.)
Каждый Отец Семейства может по своему произволу Детей своих или
воспитывать у себя в Доме под собственным своим надзором или
отдавать их в общественные учебные Заведения от Правительства
учрежденные. 2.) Поелику ничто столь сильно не действует на
Благоденствие Царств и Народов как Воспитание то и обязывается
Верьховное Правление учебные Заведения устроить таким
образом что бы они в полной мере всевозможную пользу приносили.
О сем пространно говорено будет в 9-ой Главе, и 3.) Частные Лицы
не должны иметь права заводить ни Пенсионов ни других учебных
Заведений куда бы Граждане Детей своих отдавали потому что
Правительство обязанное о Воспитании Юношества много заботиться
и неупустительно над оным надзирать хотя и может оное
родителям предоставить; и на их старание в полной мере положиться, но
коль скоро Родители не имеют времени, средств или охоты оным
заниматься то должно Правительство их место заступать и не
дозволят чтобы сие было предоставлено посторонным Людям, ибо
нельзя иметь к сим последним достаточной Доверенности дабы им
поручить многотрудное исполнение священной сей обязанности
тем более что Надзор Правительства за таковыми Частными
Заведениями всегда будет слаб и недостаточен.
17.
Нравственность Утверждается в Народе совокупностью
Духовных Естественных и политических Законов. Все на нее имеет

Русская Правда
183
влияние и потому составляется она совокупностью правильного
Действия Граждан по всем сим разнообразным соотношениям. Из
сего явствует что целое Содержание Русской Правды неминуемо
на нее распространяется и ее укрепляет. Не менее того надлежит
здесь следующие Правила в особенности изложить: 1.) Всякое
Учение, Проповедывание и Занятие противные Законам и
правилам чистой Нравственности а тем еще более в разврат и Соблазн
вводящие должны совершенно быть запрещены. Но поелику
таковое Запрещение весьма легко может перейти в Зловластие то и
обязывается Верьховное Правление постановить Правила на сей
щет таким образом чтобы Зло было отвращено и притом
Гражданская Свобода не была бы стеснена. 2.) Всякие частные
общества с постоянною целью учрежденные должны быть совершенно
запрещены — хоть открытые хоть Тайные — потому что первые
безполезны, а последние вредны. Первые потому безполезны что
они таких только предметов касаться могут, которые входят в
Круг Действия Правительства и для которых уже Правительство
учреждено со всеми его отраслями, частями и подразделениями
особенно при существовании Волостных Обществ, вторые же
потому вредны что они таких только касаться могут Предметов
которые не могут быть сделаны Гласными а Таковые предметы не
могут быть иначе признаны как зловредными ибо государственный
Порядок в сей Русской Правде постановляемой не только ничего
доброго и Полезного не принуждает скрывать но даже на против
того все Средства дает к их введению и обнародованию Законным
Порядком, и к объявлению таковых Предметов и Статей дружески
и благосклонно всех и каждого приглашает. Следовательно нечего
скрывать Добро. 3.) Увеселения и Забавы дозволяются всякого рода
как частные, так и общественные лишь бы они не были противны
Чистейшей Нравственности и не заключали бы в себе разврата и
соблазна. За сим обязано Правительство бдительный и строгий
иметь Надзор. Весьма полезно заводить Народные празднества для
усиления Народного Духа и укрепления Гражданской Дружеской
Связи. Сия Статья предоставляется мудрому обдуманию Верьхов-
наго Правления и наконец 4) Верьховное Правление обязывается
все средства употребить какие заблагоразсудит избрать для
прекращения Поединков хотя бы постепенными меропринятиями то
было исполнено.

184
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
18.
Коренные правила в отношении к свободе Книгопечатания
постановляются следующие: 1.) Каждый Гражданин имеет право писать и
печатать все то что он хочет с тем только чтобы его имя было на его
сочинении выставлено. От сего изключаются одни только личные
ругательства которые никогда допускаемы быть не должны. 2.)
Каждый Гражданин пользуется правом иметь типографию с тем только
чтобы о том было предварительно Правительство извещено и
чтобы на каждой печатаной вещи находилося имя хозяина Типографии.
3.) За Мнения и Правила в Сочинении изложенные отвечает Каждый
Писатель на основании вышепомянутых правил об учении и пропо-
ведывании противных Законам и Чистой Нравственности, и судится
общим Судебным Порядком. 4.) Ежели в Сочинении излагаются ка-
кия нибудь Происшествия или что нибудь утверждается, то
Сочинитель обязан оные доказать естьли к Суду обиженною стороною
призван будет. Естьли же доказать не может то подвергается Уголовному
Наказанию по суду Присяжных Судясь обыкновенным порядком и
5.) Сему распорядку подлежат все Сочинения большие и малые, все
переводы, все Ведомости и срочныя издания, Все живописи,
гравировки и одним словом все то что какаго бы ни было рода Сочинения
составляет. Верьховное Правление разрешается Все Подробности
по своему Усмотрению постановить; срочные же сочинения должны
быть издаваемы не иначе как по предварительному извещению
Правительства о сем Намерении.
19.
Коренныя Правила в отношении к свободе Вероисповеданий и
Духовных Действий состоят в следующем: 1.) Християнская
Православная Грекороссийская Вера признана быть должна Господствующею
Верою Великого Государства Российского. 2.) Все прочие Християн-
ския Исповедания ровно как и все Инородныя Веры дозволяются в
России естьли только не противны они Российским Законам
Духовным и Политическим, правилам чистой Нравственности и не
нарушают естественных обязанностей человека. 6.) Церковное
Богослужение есть Наружный Знак посредством коего Человек обращается
к Существу ВсеВышнему и стремится с оным войти в Сношение по

Русская Правда
185
влечению внутреннего его Убеждения; И потому должно всегда быть
оказываемо совершенное Высокопочитание к Церковному
Богослужению Всякого Исповедания и Всякой Веры и 7.) Внутренняя Вера
или Понятие о Боге и различных Догматах Веры находится в
священном Писании и есть Дело между Человеком и Существом ВсеВышним
в которое никто следовательно вмешиваться не имеет право иначе
как посредством просвещения и истинного убеждения. А по сему
инквизиция и не должна никогда никакого рода существовать.
Внутренняя Вера есть Неограниченная Собственность каждого человека
как существа разумного не имеющего ни малейшей обязанности
давать в том отчета кому бы то ни было но вместе с тем и не имеющего
права от других такового отчета требовать. Просвещение, Убеждение,
Пример в соединении с точным исполнением Церковного
Богослуженья суть Действительные и сказать можно единственные Средства
к укреплению и утверждению Внутренней Веры. — Верьховное
Правление будет сообразоваться с коренными сими семью Правилами и
все частные Действия Правительства и Народа или Граждан в сем же
кругу неупустительно устанавливать соглашая нужные для того
Конкордаты и приводя оные потом в Действие.
20.
Правила утверждающие свободной ход Промышленности и
определяющие Хозяйственные Действия разделяются на четыре разряда:
1.) Свободной и правильный ход промышленности. 2.) Банковые и
Страховые Заведения. 3.) Меры осторожности и 4.) Призрительные
Заведения. Коренные Правила в отношении к ходу Промышленности
постановляются следующие: 1.) Всякой Гражданин имеет право
заниматься тою или теми отраслями Промышленности которые за бла-
горазсудит избрать и может оные по своему произволу переменять
и соединять как ему угодно лишь бы только не вредил другим
Гражданам и не Действовал вопреки Законов и Нравственности. 2.)
Временные Товарищества дозволяются но постоянные Компании как то
нынешняя Американская или подобные английской Остиндской
решительно запрещаются. 3.) Правительство должно от всяких
Монополий непременно отказаться и таковые Частным Людям всемерно
воспрещать. 4.) За новые открытия могут частным Людям дарованы быть
льготы и срочное исключительное право пользоваться выгодами сих

186
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
открытый. 5.) Ярмарки во многих местах необходимы во многих
отлично полезны и везде допускаемы быть должны но съезды
называемые Контракты как то Киевские не должны существовать потому что
дела на оных производимые должны возможность иметь во всякие
времена быть Заключаемы и 6.) Тарифы могут быть учреждаемы с тою
единственно целью дабы защищать Народную Промышленность от
внешних подрывов, но отнюдь не для того чтобы увеличивать
казенные Доходы которые признаваемы быть должны вещью совсем
побочною при издании и определении Таможенных Постановлений.
21.
Все предметы Промышленности будучи подвержены порчи и
опасностям всякого рода, требуют страховых Учреждении дабы обе-
зпечить посредством оных предприятия промышленников. Сверх
того требует удобнейшее обращение предметов всякой
промышленности общего знака или представителя состоящего в Деньгах. Сии
два соображения делают необходимым учреждение Банковых и
Страховых Заведений. Цель сия в полной мере достигнута будет
когда Каждая Волость иметь будет свой Банк коего сочлены и
соучастники будут все Граждане той Волости. Сии Банки могут
составляться во-первых ежегодными вкладами определенными количествами
от каждого Гражданина той Волости для Составления банка. За сии
Вклады не будет Гражданам ростов выдаваться; во-вторых
ежегодными вкладами для образования Страхового Заведения. Количества
сих вкладов должны быть определяемы по Соображению застрахо-
ваемых предметов. А в третьих единовременными вкладами сверх
ежегодных. За сии последние вклады будут росты выдаваться и они
всегда могут назад быть получаемы. Ежегодные вклады могут состоят
в Деньгах или в различных произведениях кои потом от Волостного
Правления или Наместного Собранья будут продаваемы а Деньги за
них в Банк взносимы Единовременные же вклады должны всегда в
Деньгах состоять.
Действие сих банков будет следующее: 1.) Выдавать
заимообразно Членам Волости на срочное время определенными
количествами без роста и без Залога. Выдавая же деньги заимообразно свыше
определенной суммы следует рост и Залог получать. 2.) Выдавать
посторонним Гражданам заимообразно с получением во всяком случае

Русская Правда
187
роста и не иначе как под Залог. 3.) Снабжать заимообразно нужными
Деньгами Граждан заводящих хозяйство на участках общественной
Земли без роста и залога. Сия сумма может быть выплачиваема в
течении несколько лет хоть деньгами хоть разными произведеньями.
4.) Делать разные переводы Деньгам и Капиталам из одной Волости
в другую, из одного места в другое для содействия разным оборотам
как то ныне делают разные Банки и частные Банкиры. Сии
трансферты и Учеты могут рост приносить. Банкиры продолжают Действовать
своим чередом а банки своим чередом. Переводы Капиталов
посредством Волостных Банков всегда будут для Граждан вернее и обезпе-
чительнее. 5.) Служить страховым Заведением для ее разного рода
предметов, имуществ и отраслей промышленности, в чем надлежит
точные правила постановить и 6.) Естьли Капиталы или Росты
такового Банка до такой степени увеличатся что без потребления
оставаться будут то некоторая часть Капитала может употреблена быть на
какое нибудь общественное заведение а Росты поступить на Уплату
Податей в каковом случае Граждане на тот год или на то время или
же на то Количество должны от Податей уже быть освобождены.
Подробности сих Постановлений распорядит Верьховное Правление.
22.
Меры осторожности состоят в следующих трех предметах:
1.) Каждая Волость обязана иметь Запасный Хлебный Магазейн
на случай Неурожая. Сей Магазейн должен быть по временам
обновляем дабы произведенья в оном хранящиеся не подвергались
порчи. Верьховное Правление издаст о сем особенное
Постановленье. 2.) Правительство должно чрез посредство печати доводить до
общего сведения все новые открытия могущие Промышленности
пользу приносить а равным образом и заблаговременно Гражданам
все те сведения сообщать кои могут иметь влияние на Ход
Промышленности. По сему же обязаны и Граждане все таковые сведения
немедленно Правительству сообщать дабы оно их могло обнаро-
дывать и. 3.) Для предупреждения всяких запутанных тяжб должен
иметь каждый Гражданин Шнуровую Книгу за скрепою Волостного
Правления в которую бы он мог вносить все те Промышленные свои
Действия которые ставят его в Сношенье с другими Гражданами на
подобие как сие ныне делается с Негоциянтами.

188
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
234.
Богоугодные Действия и Заведения разделяются на три рода:
1.) Призрение Малолетных. 2.) Призрение Неимущих, и 3.)
Призрение Страждущих. Призрение Малолетных касается или Сирот или
Детей коих родители неизвестны, оно может двояким образом быть
исполняемо: или частным призрением или общественным
Заведением. То и другое возлагается на непременную обязанность Волостей
в отношении к Детям в Волости найденным или в оной
осиротевшим. Общественное Заведение состоит в Воспитательном доме на
волостном Иждивении. При оном должно быть устроено особенное
отделение для родительниц. Естьли такового Заведения в Волости не
имеется то Волостное Правление обязано с утверждения Наместно-
го Собрания раздавать Малолетных Сирот частным Гражданам на
руки с заплатою им из Волостной Казны за воспитание Сирот. Сии
два средства Призрения Малолетных могут быть соединены для
взаимного подкрепления и облегчения. Сим однако же не
воспрещается частным Гражданам таковых Сирот совсем на свой отчет брать.
По достижении таковыми Детьми 20-го года их возраста поступают
они в Число Граждан той Волости на общих правилах. Из них можно
преимущественно брать Рекрут. Таковыми вспоможениями для
своих детей имеют право пользоваться также и неимущие Граждане. -
Призрение Неимущих касается тех Людей коих физические силы до
того ослабели что не могут они сами себе пропитание доставить. Оно
может быть исполняемо или чрез посредство Общественного
Заведения или чрез Денежные Выдачи. Общественное Заведение состоит в
Богодельне на Волостном иждивении при коем могут быть устроены
какия нибудь легкие рукодельни. Естьли же Богодельни в Волости не
имеется то обязано Волостное Правление делать необходимые
Денежные Пособия из общественной Волостной Казны и давать в том
отчет Наместному Собранью. Оба средства могут друг друга
подкреплять и облегчать с тем только чтобы нигде не было Нищих. За Сие
ответствует Волостное Правление. — Призрение Страждущих
касается Больных и Сумасшедших. Оно исполняется двумя средствами
могущими друг друга подкреплять. Первое состоит в учреждении
Больницы в каждой Волости в которую бы принимаемы были Больные
при чем Люди достаток имеющие некоторую плату бы взносили а
прочие безденежно бы пользовались. Больницы таковые должны со-

Русская Правда
189
стоять на Волостном иждивении. Второе Средство может состоять в
Наеме Волостью Врача обязанного больных безденежно пользовать.
24.
Главные правила Общественного Призрения суть следующие:
1.) В отношении к найденным Сиротам: Ежели родители или Волость
которым они по истинне принадлежат сделаются в последствии
времени известными то обязаны они издержавшейся Волости
возвратить деньги на воспитание того Сироты употребленные. 2.) Естьли
в которой либо волости найдется Нищий или Больной
принадлежащий другой Волости то первая Волость должна его призреть и когда
он выздоровит то собственная его Волость должна издержки
возвратить а Нищий должен быть в свою Волость препровожден пользуяся
на дороге Волостными Вспоможениями. 3.) Частный человек
желающий таковые Заведения учреждать должен их по устроении
подарить или продать Волостному Обществу; сам же оными управлять не
имеет право: ибо всякая вещь имеющая общественную Цель должна
и общественное иметь Начальство. 4.) Естьли частный Человек
пожелает какое нибудь пожертвование сделать в пользу Богоугодных
или каких нибудь других общественных Заведений то должен свое
пожертвование отдать или в Банк или в казну какой ему угодно
Волости. 5.) Равносильная признается обязанность для Граждан не трогать
собственности чужой и уделять от своей ту часть которая Наместным
Собранием признана будет Необходимою для Общественных
Вспоможений. 6.) Пользующийся общественными Вспоможениями
получает оные не в виде милости но в виде Права: ибо первая обязанность
Человека состоя в сохранении своего бытия имеет каждый на все то
право что для сего нужно и необходимо и без чего бы он сей цели не
мог достигнуть. 7.) Естьли Гражданин своим поведением сделался
недостойным общественных вспоможений то может быть лишен права
на оных. Для сего нужно представление Волостнаго Наместнаго
Собрания в Уездное Наместное Собрание и приговор сего последнего
по основательном Изследовании и 8.) Верьховное Правление издаст
особенные подробные Постановления на все сии Предметы.

КОНСТИТУЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЗАВЕТ
1.) Границы Российского Государства Суть —
При сем случае действуют два Правила: Правило Благоприличия
для России и Правило Народности Племен или Народов смежных
и подвластных. — Когда дело идет о Народе Могущем пользоваться
независимостию и Самостоятельностию, тогда правило
Народности берет Перевес. Когда же дело идет о народе не могущем
оными пользоваться и долженствующим Быть под покровительством и
зависимостию у другой Славнейший державы, тогда правило
Благоприличия для России Берет перевес. — Польша — Правило
Народности объявляет Независимость и Самостоятельность Народа,
но правило благоприличия определяет в сем Случае Частности Гра-
ницеположения.
2.) Российское Государство разделяется в Отношении Законного
своего Пространства на 10 областей и 3 удела. Уделы суть Столичный
в коем пребывает и Сосредоточивается Государственное Правление.
Нижний Новгород или Москва, Донской и Киргизской. — Каждая
Область Состоит из 5 Губерний или Округов. Губернии Состоят из
уездов, уезд Состоит из волостей. Волости бывают цельные и приписные
1000 обывателей мужеск[ого] пола.
3.) Государство Состоит из Народа и Правительства.
4.) Весь российский Народ Составляет одно Сословие
Гражданское все нынешния Сословия уничтожаются и Сливаются в одно
Сословие Гражданское все различные Племена Составляющие
Российское Государство признаются русскими и Слагая
различные Свои Названия Составляют один Народ русский. Все россияне
расписаны по волостям каждый Российский Гражданин Есть член
Которой либо волости Сие заменяет теперешние разспределение
россиян по Сословиям. Волость имеет для Своих Членов два Списка
Гражданский и Скарбовой. В Скарбовой Список вносятся Граждане
имеющий в волости Какую нибудь Собственность Подать берется
с Собственности — Посему Может один и тот же человек в
Скарбовых Списках Многих волостей быть записан, но в Гражданском
Списке может Каждый Быть записан только по одной волости ибо
Гражданской Список означает Политическое Состояние, а
политическим Правом пользуется Каждый русский в той только волости в
Которой Состоит в Гражданском Списке.

Конституция Государственный Завет
191
5.) Вся Земля к Каждой волости Принадлежащая, разделяется на
две Части: Волостную и Частную. Первая принадлежит всему
обществу вторая Частным Людям. Первая Составляет Собственность
общественную, вторая Собственность Частную. Волостная Земля есть
неприкосновенна, она разделяется На участки. Участки раздаются
по требованиям Членов волости. Остальная Земля отдается в Наем
посторонним Людям не иначе как на один Год.— Естли
требуется более участков нежели сколько таковых имеется, тогда не
удовлетворяется требование тех Которые наибольшее Число участков
взять желают. Участки сии Переходят из рук в Руки в тех только
Случаях Когда являются новые Требователи. Сии Требователи Суть
или такия кои прежде никакого участка не брали или желают ныне
взять более у кого участок отбирается тот Сам назначает какой
участок он отдает. Правило Совокупной Стоятельности (principe de
la Solidarité). Перед Правительством является всегда волость а не
люди порознь. — Россияне Составляли Народ Состоящий из одних
обывателей Земли. Все россияне суть помещики или Частные или
общественные.
6.) Переход из нынешняго Положения в Порядок здесь
предлагаемой Есть Постепенной у нынешних Помещиков Земля откупается
оброком или работою Летнею. Наперед Заводится Сие в Казенных
имениях и волостях а потом уже в частных, оброчные Селения и
пахотные Селения. Дворовые люди заводския Крестьяне продолжая
нынешние занятие положенное время теже Сами откупаются а
дворовые в волости поступают.
7.) Правительство разделяется на верховную власть и
Государственное Правление.
8.) На счет устроения верховной власти отвергается Правило
равновесия властей но принимается правило Определительности Круга
действий, верховная власть разделяется на Законодательную и
верховно Исполнительную — Первая поручается Народному вечу вторая
державной думе. Сверх того нужна еще власть блюстительная дабы те
две не выходили из Своих Пределов. Власть блюстительная
поручается верховному Собору.
9.) Народная веча Состоит из Народных Представителей
выбранных Народом на 5 лет каждый Год пятая часть низходит и
Заменяется новыми выборами. Тот же самый может опять Быть
выбран. Устройство внутреннего Порядка веча принадлежит Ему

192
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Самому. Председатель выбирается Ежегодно из Членов последней
год Заседающих. Народная Веча есть одно целое и на Каморы не
разделяется. Вся законодательная власть в ней обретается она
объявляет войну и заключает Мир. Различие в Составлении Законов
Заветных и всех прочих Законов. Первые обнародываются и на
суждение всей россии предлагаются. Народная Веча имеет Свое
время когда не заседает тогда оставляется временная Комиссия.
Никто не может распустить Народной вечи, она представляет
волю в Государстве душу народа. -
10.) Державная Дума Состоит из 5 Членов Народом выбранных
на 5-ть лет. Ежегодно один из думы выходит и заменяется другим
выбором. Председатель есть член заседающий последний или пятой
год Ежегодно предлагает Каждая Губерния Кандидата из числа Сих
Кандидатов выбирает Народная веча окончательно. Державная дума
имеет всю верховно исполнительную власть ведет войну и
производит переговоры но не объявляет войны и не заключает Мира. Все
Министерства и все вообще Правительствующие места Состоят под
ведомством и начальством Державной Думы действуя по ея
разрешением и исполняя с приказанием она имеет Собственную Свою
Канцелярию.
11.) Верховный Собор Состоит из 120 Членов Именуемых
Боярами. Бояра назначаются на всю жизнь и не могут участвовать
ни в Законодательном ни в Исполнительном Порядке. Губернии
назначают Кандидатов а Народная веча замещает
упразднившееся Число Бояр. Председатель выбирается На год Самим Собором.
Собор Имеет верховно блюстительную власть, народная веча
препровождает к нему на утверждение свои Законы. Собор не раз-
суждает о Сущности предметов но смотрит на одне формы дабы
во всем соблюдено законное. После Сего утверждения получает
Закон Свою действительную Силу. Сам же Собор не действует.
Собор назначает из Своих Членов по одному Генерал Прокурору в
Каждое Министерство и по одному Генерал губернатору в Каждую
Область (приказный Блюститель) (областной посадник). Генерал
Прокурор разсматривает журналы палат Министерства и
утверждает их определение взирая на одну Законность и Соблюдение
предлагаемого Порядка но не входя в Суждение о Сущности
Самого Содержания, без их утверждения не может исполнение
последовать они утверждают за свои действии. Державная Дума решает

Конституция Государственный Завет
193
а Верховный Собор может Чиновника отдать под Суд. Отданный
под Суд Судится Судебным порядком. Генерал Губернатор имеет
таковые же обязанности в отношении Областных Правлений, из
Сего явствует что Собор удерживает в пределах Законности
Народную вечу и Державную Думу, Сам же не имеет никакого
действия положительного. Главнокомандующие действующих армий
назначаются верховным Собором, он принимает Начальство над
Армиею Когда выступает За пределы Государства и Слагает Когда
в пределы вступает губернии на военном Положении.

КОНСТИТУЦИЯ НИКИТЫ МУРАВЬЕВА
Донесение Высочайше учрежденному Комитету от капитана
Муравьева.
В донесении моем на 16 пункт запроса, сделанного мне Генваря
5-го, дня, я изъяснился уже, что не будучи в состоянии представить
писанного мною Проэкта Конституции совершенно в том виде, в
каком оный был написан, сохраню дух оного и содержание. В
следствие сего имею честь оную здесь представить.
Предполагаемый мною конституционный устав.
О РОССИИ ВООБЩЕ
Образ Правления ее Монархический Представительный,
одинаковый для всех частей ее.
Разделения оной. Основным разделением принимаются
Уезды, которые соединяются в Области, равные нынешним Генерал-
[убернаторствам. Уезды составлены из городов и волостей, которые
делятся на Сотни и на Десятки домов или Дворов.
Столица предполагалась в Москве, коей губерния составила бы
Округ, независимый от Областей. Итак, следующие были бы центры
Управления и Правосудия:
С-Петербург
Гельсингфорс
Рига
Вильна
Смоленск
Москва, Столица и Окружной Го
областные
города
Киев
Ярославль
Воронеж
Саратов
Казань
областные
города
эод.
Черкаск
Тифлис
Тобольск
Иркутск
-
областные
города
Итого 15
ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ И ПРАВАХ ЖИТЕЛЕЙ
Все Русские подчинены одним и тем же Законам без различия
состояний, обязаны участвовать в выборах, естьли ответствуют
условиям, требуем[ым] Законом, и не отклоняться от должностей, на

Конституция Никиты Муравьева
195
которые они изберутся. Крепостное состояние отменяется.
Помещичьи крестьяне получают в свою собственность дворы, в которых
они живут, скот и земледельческие орудия, в оных находящиеся, и
по две десятины земли на каждый двор, для оседлости их. Земли же
они обрабатывают по договорам обоюдным, которые они заключат
с владельцами оных. Они получают право приобретать землю в
потомственное владение.
Все жители, какого бы они состояния не были (естьли они не
порочны перед Законом, пользуются здравием ума, совершеннолетние
и не находятся в услужении при ком-либо), имеющие движимого или
недвижимого имения на 500 серебренных рублей, составляют Класс
Избирателей и Присяжных. Гражданские чины и классы отменяются.
За долги всякий ответствует своею личностью и заключается в
тюрьму. Служба не освобождает от заключения за долги.
Заключенные за легкие проступки или долги и
несовершеннолетние не должны находиться вместе с преступниками; обвиненные с
обличенными.
Подушной Оклад распространяется на всех жителей. Оный
платится только с 18 лет возраста и прекращается на 60-м году.
В Мирное время безденежной постой войск и взымание подвод
возбраняются.
Цехи Мещанские и Шльдии в Купечестве отменяются. Книги
подвергаются обвинению в обыкновенных Судилищах при Присяжных.
ОБ ИМПЕРАТОРЕ
Лицо Императора священно и неприкосновенно. Он не подлежит
суждению. Он облечен всею Верховною Исполнительною Властью.
Он Верховной Начальник всей Сухопутной и Морской Силы,
назначает и отменяет по своему произволу Министров,
Главнокомандующих армиями и флотами и всех Чиновников Исполнительной власти;
представляет Россию во всех ее сношениях с иностранными
Державами, назначает Посланников и ведет переговоры.
Имеет право созывать по своему Произволу обе Палаты
Народного Веча и отсрочивать их заседания, но не более как на три месяца.
Он предлагает Народному Вечю Проэкты Законов, принуждает его
ко вторичному разсмотрению принятого или отвергнутого им
предложения. В случае Суда он имеет власть созвать Верховную Думу от-

196
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
дельно. Он заключает Мирные Трактаты с согласия одной Верховной
Думы.
Император дает Грамоты назначения всем Сановникам Империи.
Его Изображение чеканится на Монетах. Он пользуется
определенным на все его Царствование Доходом. Женщины не наследуют
Престола. Министерств полагается четыре: Финансов, Иностранных дел,
Военное и Морское.
Министры ответствуют за всякое противузаконное веление, ими
подписанное.
Законодательная власть вверяется Народному ВечУ,
составленному из двух Палат: Верховной Думы и Палаты Представителей.
ВЕРХОВНАЯ ДУМА
Члены оной должны быть не моложе 30 лет и владеть движимым
или недвижимым имением ценою не менее 60 000 серебряных
рублей. Они избираются Областными Палатами на 6 лет, от каждой
Области по Т]эи, И так Дума состояла бы из 45 членов. Дума
возобновляется каждые два года по третям.
Дума участвует в заключении Мирных Трактатов и ей одной
Министерство Иностранных дел сообщает свои сношения. Трактат, на
который она согласилась, пребывает непоколебимым. Ей
принадлежит суд над министрами и вообще Сановниками Империи,
обвиненными Палатою Представителей, но власть ее судная ограничивается
тем, что она имеет только право лишить судимого его политического
Звания, после чего он уже не подлежит Думе, а поступает в
обыкновенные Судилища и получает Присяжных. Верховная Дума наравне с
Палатою Представителей представляет Законы и отвергает ей
предложенные на рассмотрение, если их не одобривает.
Палата Представителей. Каждые 50 000 жителей мужеского пола
посылают в оную одного Представителя; что составит около 450
членов. Они избираются на 2 года.
Условия, чтобы быть Представителем: Совершеннолетие, здравие
ума, непорочность пред Законом и Доверие избирателей. Чиновники,
находящиеся на службе, не могут быть избраны ни в ту, ни в другую
Палату, равно как и все те, которые приняли на себя казенный
подряды и не очистили еще дел своих по оным. Обвинение Чиновников
предоставлено Палате Представителей. Народное Вече собирается по

Конституция Никиты Муравьева
197
крайней мере два раза в продолжении каждого двухлетия.
Продолжение сих съездов не определено, но зависит от большего или меньшего
числа занятий. Обе Палаты от времени до времени печатают журнал
своих заседаний, кроме того, что положено будет оставить тайным.
Заседания обеих Палат происходят при открытых дверях. В
Верховной Думе по соглашению 5-ти членов, а в Палате Представителей по
соглашению 50-ти, происходят тайные заседания. По востребованию
Императора всегда бывает тайное совещание в обеих Палатах. Когда
Дума разсуждает о дипломатических сношениях и Трактатах, то ее
заседания всегда должны быть тайные. Народное Вече имеет право
распустить Областные Палаты, преступившая пределы своей власти,
и повелеть избирателям приступить к новым выборам. Члены
Народного Веча получают денежное вознаграждение за всякой день, в
который они заседали в своей Палате — равномерно на путевые издержки
в Столицу и обратно к себе.
О составлении Законов. Власть предлагать Законы имеют
Министры и члены обеих Палат. Вход в Народное Вече, кроме Министров,
имеют еще особенно на то определенные Чиновники от каждого
департамента Министерств для доставления сведений и советов членам
Веча. Закон принимается или отвергается большинством голосов.
Ежели Император не согласится на какой-либо закон, то Он
возвращает его с своими возражениями в ту Палату, в которой возник сей
Закон. Замечания сии вписываются в протокол Палаты без
сокращений и возобновляется прение. Имена всех членов, противящихся или
согласившихся на сей закон, записываются в Журнал и 2/3 голосов
необходимы для решения сего прения. После того предложенный
Закон поступает в другую Палату, где подлежит таковому же
испытанию. Если же Проэкт при вторичном разсматривании оного принят
двумя третями голосов всего Веча, то он становится Законом.
Объявление Войны по предложению Министров, принадлежит Вечу. Вече
не имеет права ни уничтожить сего Устава, ни даже делать в оном
изменений. Право сие принадлежит Народному и областным Соборам,
на сей единственно предмет собираемым.
СУДНАЯ ВЛАСТЬ
Пределы оной. Никакой Судья и никакое Судилище не имеет
права толковать Закон, ни решить случаи, им непредвиденные, одним

198
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
словом, не может присвоить себе Законодательной власти.
Исполнительная власть, Надзирательная или Полицейская, Хозяйственная
или Административная совершенно отделены также от Судной.
Равным образом Судилище или Судья не должен никого обвинять, но
действует только в следствии жалобы или обвинения. Всякое
Судилище или Судья, преступивший сии пределы, подвергается взысканию.
С другой стороны, Устав сей не признавал так называемого
Полицейского Суда за малые проступки и предоставлял Полиции, Уездным,
Городовым и волостным Правлениям только право задерживать
виновных и предавать их Суду, от которого уже зависели также и
исправительные наказания. Каждая Область составляла в судебном
отношении отдельное целое, подразделенное на Присуди, равные
нынешним губерниям.
ВНУТРЕННЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ
СУДНОЙ ВЛАСТИ И СТЕПЕНИ ОНОЙ
В каждом Уезде полагались Совестные Судьи, в областях
Областные, а в Столичном Округе Верховные.
Об Совестных Судьях. В каждом Уезде, на каждые 4000 душ
мужеского пола полагается один Совестной Судья, который назначается
обыкновенными избирателями и остается в своем звании, буде
окажется непорочным, до 70-ти летнего возраста.
Совестный Судья может быть избран из всякого звания, лишь бы
он был в совершенных летах, пользовался доверием жителей, имел
постоянное пребывание в Уезде, не находился в другой какой-либо
службе и владел бы движимым или недвижимым имением не менее
2000 серебряных рублей, полагая умеренную собственность трудом,
промышленностью и бережливостью приобретенную, вернейшим
залогом честности и безкорыстия Судьи.
Местопребывание их. Совестный Судья, по избрании своем, не
переменяет своего жительства и не обязан жить в уездном Городе.
Он обязан только объявить по Уезду, что он имеет свое
пребывание в таком-то месте и кроме необыкновенных случаев принимает
жалобы по таким-то дням в неделю и в такие-то часы. Объявление
сие выставляется на Площадях Уездного Города и значительнейших
местечек Уезда. Все Совестные Судьи равны между собою и власть
каждого равномерно простирается на весь уезд. Всякий с своею жа-

Конституция Никиты Муравьева
199
лобою имеет право итти к тому из них, к которому имеет более
доверенности; но дело, поступившее к одному из них, не может уже
быть передано другому, и никто из них не имеет пересуда над
решением другого.
Совестные Судьи не пользуются от жителей ни столом, ни
подводами, ни деньгами и подвергаются за нарушение сего лишению
своего места. Каждый Совестный Судья назначает себе
письмоводителя, за которого он отвечает. Никто в уезде не может быть взят под
стражу без предписания Совестного Судьи, кроме в случав буйства
или насилия. Чиновники Благочиния, захватив буйных,
испрашивают у Совестного Судьи предписания о содержании их под стражею,
что Совестный Судья обязан немедленно исполнить. Совестный
Судья судит гласно и явно при открытых дверях; посторонние могут
приходить во время его расправы. Суд его словесный, сколько
возможно. Он имеет право требовать явки свидетелей, которые
обязаны повиноваться его позывам. Буде тяжущиеся стороны довольны
его решением, то оное становится окончательным. Никакое третье
лицо не вправе опровергать оное. Никакая должность несовместна с
званием Совестного Судьи. Он может, однако ж, быть избран в
Представители и тогда, по возвращении своем, вступает опять в прежнюю
должность. Совестный Судья, отлучившийся более, нежели на год по
своим делам, теряет свое место.
Каздые Три месяца в Уездном Городе и в главнейших местечках
Уезда происходят Съезды Совестных Судей, в которые поступают
апелляции на частные решения Сов[естных] Судей. Присутствие пяти
Сов[естных] Судей, по крайней мере, необходимо для законности
Съезда.
Сов[естный] Судья, на решение которого приносят жалобу, не
имеет по сему делу голоса, но должен только изложить причины, на
которых он основал свое решение.
Уголовные дела не поступают на суждение сих Съездов.
Сов[естные] Судьи и Съезд имеют право осудить на трехдневное
заключение и на пеню, не превышающую цену трех рабочих дней,
без Присяжных. Съезды сии объявляются за две недели вперед и
происходят с торжественностью. На оных присутствуют
Тысяцкий (Исправник) или его Помощник, Уездный Блюститель
(Прокурор), Уездный Докладчик (Стряпчий казенных дел), Присяжные,
Адвокаты или Стряпчие и свидетели. Жители без различия пола

200
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
имеют право посещать их. Протоколы и действия Съезда
предаются тиснению и всякой пользуется правом писать свои замечания о
правильности суждений.
ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ УЧРЕВДЕНИЯ
Присяжные. Составление Списка их в каждом Уезде поручается
Тысяцкому (Исправнику) и его помощникам. Оный распределяется
по сотням домов, дабы при каждом востребовании их все сотни по
очереди участвовали в том и сия тягость уравнивалась бы между
жителями. Дела Уголовные и Дела Гражданские (естьли оные не
основаны единственно на Актах) происходят с Присяжными.
Присяжные суть двух родов: Предварительные и Окончательные.
Первые разсматривают в уголовном деле одно обвинение, а в
гражданском — одну жалобу; они большинством голосов отвергают
обвинения нелепые и тяжбы пустые или дают ход делу. Вторые решат
дело по прекращении всего прения и решение их должно быть
единодушно.
Стряпчие или Адвокаты. В Каждом уездном Городе, в Областных и
в Столице полагается особое сословие адвокатов, в которое
поступают люди, получившие в Университетах аттестаты в том, что они
имеют надлежащие сведения в юридических и словесных науках. Они
обязаны находиться при съездах Сов[естных] Судей, в собраниях
Областных и Верховных Судей и за известную плату излагают дела
вместо тяжущихся, обвиняющих или обвиненных.
Адвокаты имеют право исключить из своего сословия того, кто
бы соделался оного недостойным. Адвокаты находятся в ведении
у Блюстителей Уездных, Областных и Верховных. (Блюститель
соединяет в себе должность Прокурорскую и должность Стряпчего
уголовных дел.)
Блюститель есть истец по делам Правительства. Он обвиняет в
уголовных делах от лица Правительства и от частных лиц, но без
возмездия. Кроме сего полагались еще Докладчики в Уездах, Областях и
столице (Стряпчие казенных дел).
Докладчик есть ответчик Правительства в случае частных
претензий. Он же в случае, если б кто обвиненный не имел адвоката,
обязан взять его защиту, но без возмездия, яко чиновник
Правительства.

Конституция Никиты Муравьева
201
ОБ ОБЛАСТНЫХ СУДЬЯХ И УГОЛОВНОМ СУДЕ
В каждой Области полагается столько Областных Судей,
сколько Присудов (Губерний) в оной находится. Сии Областные Судьи
избирают себе помощников из числа Сов[естных] Судей,
находящихся в Областном Городе (которые заменяют их в случае
болезни) и назначают себе Письмоводителей, отвечая за действия тех
и других. Областные Судьи избираются Областными Палатами
из списка особ, имеющих движимого или недвижимого имения
ценою не менее 15 000 серебряных рублей. Они получают
ежегодное вознаграждение, равное 3000 серебр. рублей и остаются в
сем звании до 70-ти лет, буде окажутся непорочными. Между
Областными Судьями происходит ежегодно новое распределение
Присудов, с тем, чтобы каждый, по прошествии нескольких лет,
объехал всю свою Область.
Каждые шесть месяцев Областные Судьи объезжают свой Присуд
и в каждом Уездном Городе держат свои заседания, которых открытие
обнародовается за две недели и Присяжные приглашаются.
На сих Уездных Заседаниях собираются Сов[естные] Судьи того
Уезда и под председательством Областнаго Судьи решают
уголовные дела.
Следствие не производится отдельно от суда, но все
сопричастные к делу должны быть явлены и предстать лично. Уездное
заседание происходит торжественно, как съезд Сов[естных] Судей. Право
обвинять предоставлено всякому, в особенности же Блюстителям.
Суд происходит следующим порядком: Свидетелей одной стороны
допрашивают Судьи, Блюститель, Присяжные, Адвокат противной
стороны и наконец с дозволения и под надзором Судей и
посторонние Лица. Потом то же происходит с свидетелями противной
стороны. Закон определит судные пошлины на издержки, который влечет
за собою явка свидетелей и их содержание.
После сего охранные тюрьмы должны быть очищены,
оправданные отпущены, а виновные переведены в Исправительные темницы.
Надзор за тюрьмами принадлежит Обл[астным] Судьям.
Производство Уездных Заседаний печатается в общенародное известие. Дело
Гражданское или Уголовное, происходившее с Присяжными, уже
окончательное решено и нет на него апелляции, ни пересуда. Дело
обсувденное не может быть вторично в Суде, кроме того случая,

202
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
когда одна сторона представит новые документы или откроются
обстоятельства, дотоле неизвестные. В таковом случае дело почитается
уже новым. Областное Судилище принимает апелляции на Уездные
Заседания, в том только случае, когда вследствие приговора
Окончательных Присяжных Судьи не тот применили Закон к делу, который
следовало.
Все затруднения в применении законов поступают в
Обл[астное] Судилище. Никакое Судное дело не выходит из
пределов Области и виновные наказуются в пределах оной и не
высылаются из оной.
Обл[астные] Судьи кроме того на Общих Собраниях своих в
Областном Городе судят Областных Чиновников.
Обл[астное] Судилище судит при открытых дверях и журналы
оного предаются тиснению.
Всякий житель, который полагает, что он неправильно
заключен Сов[естными] Судьями или лицами, не имеющими права его
заключать, или что с ним бесчеловечно поступают в темнице,
имеет право просить о том Обл[астных] Судей, которые
обязаны немедленно его истребовать к себе, естьли жалоба им
покажется законною, и удостовериться в том. Право просить защиты
Обл[астных] Судей предоставляется также родным, знакомым
заключенного и, наконец, свидетелям насильственного или
беззаконного поступка.
О ВЕРХОВНЫХ СУДЬЯХ И ВЕРХОВНОМ СУДИЛИЩЕ
Народное Вече избирает 5 или 7 Верховных Судей, которые
пребывают в сем звании до 70 лет, естьли окажутся непорочными.
Они избираются из списка лиц, имеющих не менее 15 000 рублей
серебреных имения. Они получают ежегодного вознаграждения
10 000 рублей серебром. Они избирают себе Председателя, который
в общем собрании их имеет голос только при равном разделении
оных, но назначает вопросы и смотрит за порядком рассуждения и
соблюдением предписанных форм. Каждый год они избирают
нового Председателя. Они назначают себе так же помощников и
письмоводителей, как Обл[астные] Судьи. Верховные] Судьи в столичном
округе исполняют ту же должность, что Обл[астные] Судьи в своих
Областях.

Конституция Никиты Муравьева
203
ОСОБЕННЫЕ ЗАНЯТИЯ ВЕРХОВНОГО СУДИЛИЩА
Верховное Судилище судит Верховных Чиновников,
лишенных их звания Верховною Думою. Его суждения гласны, наподобие
Сов[естных] Съездов, Уездных Заседаний и Обл[астных] Судилищь
и происходят с Присяжными. Журналы оного печатаются.
Все дела, в коих тяжущиеся основываются на каком-либо Мирном
Трактате и на Договоре, или жалуются на нарушение Права лиц,
принадлежат единственно Верховному Судилищу.
Получа донесения от всех Областных Судилищ и отчеты в
действиях их, Верховное] Судилище делает замечания тем, который дают
произвольные толкования закону или превращают смысл оного.
В случае неясности или противуречия Законов, Верховное]
Судилище доносит о том Вечу.
Каждые четырехлетия Верховное] Судилище обязано
представить Императору и обеим Палатам систематический отчет всех
Законов и постановлений, вышедших в продолжении этого времени,
с примечаниями о тех, которые кажутся излишними, темными или
противными сему уставу.
О НАДЗОРЕ ЗА СУДНОЮ ВЛАСТЬЮ
На частные действия Сов[естных] Судей жители приносят
жалобы в съезды, Сов[естных] Судей, Обл[астным] Судьям, Обл[астному]
Правителю и, наконец, Областным Палатам. Всякой Судья за личное
действие обвиняется в Уездном Заседании. Судья, уличенный в
лихоимстве, подвергается гораздо большему наказанию, нежели тот, кто
его подкупил, за нарушение общественной доверенности.
Областные Палаты, естьли не имеют положительных и ясных улик
в виновности Сов[естного] Судьи, но только нравственное
убеждение в его неправосудии по общему негодованию Уезда противу него,
большинством голосов увольняют его от сего звания. В случае же
ясных доказательств, отрешают его и предают суждению Обл[астных]
Судей. Жалобы на Обл[астного] Судью подаются в Обл[астное]
Судилище, Обл[астному] Правителю, Обл[астным] Палатам, Верховному
Судилищу и, наконец, Палате Представителей.
Жалобы на Верховного] Судью подаются в Верховное]
Судилище, Министрам и Палате Представителей. Их Судит Дума Верховная.

204
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Когда же они лишены своего звания, то поступают на суд Столичного
Уездного Заседания.
Заключение Купчих, Закладных и всякого рода крепостных актов
вверяется нотариусам.
МЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
Областное Управление. Для каждой Области избирается
Народным Вечем из числа Кандидатов, представленных Областными
Палатами, Правитель Областной на четыре года. Правитель должен
быть из числа владельцев в той Области, и иметь имения ценою не
менее 60 000 серебряных рублей, не моложе 30 лет. При нем
назначается Наместник, который должен ответствовать тем же условиям
и заменяет его в случае кратковремянного отсутствия, не вступая
однако ж в права его. В случае же смерти Правителя, он заменяет
его совершенно.
При Правителе находится Совет, который не должен иметь менее
5-ти и более 9-ти членов.
Советники и Наместник избираются Областными Палатами из
числа Областных жителей. Советники должны владеть имением не
менее 15 000 серебряных] рублей.
В Кратковременные отсутствия Правителя Управление Области
поручается Совету под председательством Наместника Правителя,
который не имеет голоса, кроме в случае равного разделения оных.
Правитель имеет право отсрочить заседания Палат, но не более
как на три месяца и созвать оные, когда они распущены. В случае
возмущения, неприятельского нашествия или заразительной
болезни созвать Палаты в другом Городе. Все Чиновники Министерств
или Исполнительной власти, пребывающие в Области, находятся
под надзором Правителя. Все же Чиновники Областного
Управления и все Чиновники Благочиния состоят в ведении его и под его
властью.
Когда Правитель лично присутствует, то Советники имеют только
совещательный голос. Но каждой из них имеет право требовать,
чтобы голос его был вписан в Журнал без всякого сокращения, и чтобы
в оном поименно были означены, кто с ним соглашался и кто был
противного мнения. Обе Областные Палаты имеют право требовать,
когда им заблагоразсудится, Журнал Совета для соображений.

Конституция Никиты Муравьева
205
ОБЛАСТНЫЕ ПАЛАТЫ
В каждой Области должны находиться две Палаты, Областная
Дума и Палата Выборных.
Палата Выборных состоит из Депутатов, выбранных
обыкновенными избирателями, на каждые 10 000 душ мужеского пола по
одному выборному.
Областная Дума в населенных Областях должна быть не более
трети Палаты выборных, а в малонаселенных не более половины.
Условия, чтобы быть членом Областной Думы суть те же, который
требуются от Областного судьи. Выборные назначаются на год,
Члены Думы на четыре и каждый год четвертая часть оной
возобновляется новыми выборами. Дела Министерств Внутренних дел и
Просвещения, равным образом занятия Департамента Путей Сообщения
поступают в особое ведомство сих Палат. Они обязаны во всем
соображаться с общими Законами Империи, но имеют право делать
частные постановления по предметам внутреннего Управления и
учреждать для сего налоги при определенных Законодательною властью
ограничениях.
Палаты не могут преступить пределов, оным начертанных; в
противном случае Вече имеет власть их распустить. Палаты не могут
оставаться в краю возмущенном или занятом неприятелем. В
таковом случае они теряют свою законность и каждый из членов оных
подвергается личной ответственности. Палата выборных пользуется
правом обвинять Областных Чиновников; суд же оных
предоставляется Думе.
ПРАВЛЕНИЕ ВОЛОСТНОЕ, ГОРОДОВОЕ И УЕЗДНОЕ
В каждой волости все жители мужеского пола без изъятия или
отцы семейств избирают себе голову, Писаря и волостной Совет из
24 человек.
В каждом Городе все владельцы домов избирают из среды своей
Городничего, Секретаря и Советников сообразно населению Города.
Городовое и волостные Управления, соединясь в Уездном Городе,
избирают Уездного Голову, Секретаря и Уездный Совет. Управление
Уездное и Городовое ни в каком случае не могут состоять из одних
и тех же лиц.

206
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ
Сим Управлениям вручается хозяйственная или
административная власть, сбор податей и пр. Судная же и Полицейская
власти им вовсе чужды, хотя они пользуются правом брать под стражу
нарушителей порядка и тишины и представлять их Полиции или
Сов[естному] Судье.
НАДЗИРАТЕЛЬНАЯ ИЛИ БЛАГОЧИННАЯ ВЛАСТЬ
(ПОЛИЦИЯ)
В каждом Уезде назначается ежегодно обыкновенными
Избирателями Тысяцкий (исправник). Он должен иметь по крайней мере
30 лет, движимого или недвижимого имения ценою не менее 15 000
рубл[ей] серебряных]. Он получает ежегодного вознаграждения 1500
рубл. сер[ебром]. Он не должен пользоваться от жителей ни столом,
ни деньгами, ни подводами. В противном случае обвиняется перед
Областным Судилищем и пред Палатою выборных и подвергается
взысканию.
Он есть хранитель тишины в Уезде: ему поручено составление
Списка Присяжных, который издается им в общенародное сведение.
Он задерживает бродяг и представляет Суду. Он имеет вход и голос
в Уездном Управлении; он присутствует на Сходах, где избираются
Представители. Он назначает себе двух или трех помощников
(смотря по многолюдству уезда), за которых действия он отвечает. Есть-
ли Уезд обширен или населен, то он назначает заблаговременно для
избрания Представителей или выборных Т^и или Четыре Сходки в
одно и то же время в разных местах Уезда. На одной присутствует он
сам, а на других его помощники. Избрания должны быть окончены
в продолжении четырех дней.
По деревням все жители мужеского пола избирают себе в каждом
Десятке дворов Десяцкого; в каждой сотне, Сотского; в волости же
Волостного Старейшину, которые смотрят за сельским благочинием и
подчинены Тысяцкому. Сей последний назначает между Волостными
Старейшинами надежнейших в Окружные Старейшины и
подчиняет им остальных Старейшин. Число таковых Округов зависит от
населения и пространства Уезда и определяется областными Палатами
по представлению Тысяцкого.
Все владельцы домов в городах избирают из среды своей
Чиновников Благочиния, смотря по населению Города, которые рав-

Конституция Никиты Муравьева
207
ным образом в больших городах разделяются на Сотских
Приставов, Частных и Благочинных и так же подчинены Тысяцкому, как
и сельский.
О ИЗМЕНЕНИЯХ УСТАВА
Если б нашлась необходимость изменить, усовершенствовать
или вовсе отменить сей Устав, то Народное Вече объявляет сие
посредством обыкновенного Закона и созывает в Столице или в другом
каком-либо Городе на сей предмет Народный Собор. Члены оного
должны быть равны числом членам Народного Веча и назначаются
теми же Избирателями. Народный Собор не имеет никакой власти
и должен только заниматься порученною ему работою. Рассуждения
его происходят гласно и печатаются. Все решится в оном 2/3 голосов.
Шесть месяцев определяются для приведения к окончанию его
поручения. По окончании оного Народный Собор распускается и
Председатель оного доносит о том Вечу, препровождая при том Проэкт
Собора, который немедленно печатается.
После того другой Закон назначает Областные Соборы для
обсуждения, принятия или отвержения Проекта Устава, сочиненного
Народным Собором. Каждая Область назначает в собор свой двойное
число Депутатов противу того, которое она имела в Народном
Соборе. Областные Соборы созываются все в один и тот же день. Им
назначается срок, к которому они должны решительно принять или
отвергнуть предлагаемый им устав. И они должны разойтись все в
один и тот же день. Они не имеют уже права делать новые
соображения, но должны только принять или отвергнуть Проэкт Народнаго
Собора. Для сего нужны 2/3 голосов в каждом Областном Соборе.
Так как Народонаселение Областей весьма не равно, то для
принятия или отвержения Нового Устава считаются не Соборы, но 2/3
голосов наличных членов, заседавших в оных.
После того Новый Устав приводится уже в исполнение или
остается старый.
Капитан Муравьев
Генваря 13-го дня 1826

<МАНИФЕСТ К РУССКОМУ НАРОДУ>
Спаси Господи люди Твоя и благослови достояние твое!
В Манифесте Сената объявляется.
1-е. Уничтожение бывшего Правления.
2. Учреждение временного до установления постоянного,
выборными.
3. Свободное тиснение, и потому уничтожение Цензуры.
4. Свободное отправление богослужения всем верам.
5. Уничтожение права собственности, распространяющейся на
людей.
6. Равенство всех сословий пред Законом, и потому уничтожение
военных судов и всякого рода судных комисий, из коих все дела
судные поступают в ведомство ближайших судов гражданских.
Объявление права всякому гражданину заниматься чем он хочет,
и потому дворянин, купец, мещанин, крестьянин все равно имеют
право вступать в воинскую и гражданскую службу, и в духовное
звание, торговать оптом и в разницу, платя установленные повинности
для торгов. Приобретать всякого рода собственность, как то земли,
дома, в деревнях и городах. Заключать всякого рода условия между
собою, тягаться с друг другом пред судом.
8. Сложение подушных податей и недоимок по оным.
9. Уничтожение Монополий: как то: на соль, на продажу горячего
вина и проч. и потому учреждение свободного винокурения и
добывания соли, с уплатою за промышленность с количества добывания
соли и водки.
10. Уничтожение рекрутства и военных поселений.
11. Убавление срока службы военной для нижних чинов, и
определение оного последует по уравнении воинской повинности между
всеми сословиями.
12. Отставка всех без изъятия нижних чинов прослуживших
15 лет.
13. Учреждение волостных, уездных, губернских и областных
правлений, и порядка выборов членов сих правлений, кои должны
заменить всех чиновников доселе от Гражданскаго правительства
назначаемых.
14. Гласность судов.
15. Введение присяжных в суды уголовные и гражданские.

<Манифест к русскому народу>
209
16. Учреждает Правление из 2-х или 3-х лиц, которому
подчиняет все части высшего управления, то есть все Министерства, Совет,
Комитет Министров, Армии, флот. Словом всю верховную
исполнительную власть, но отнюдь не законодательную и не судную. — Для
сей последней остается Министерство подчиненное времянному
правлению но для суждения дел не решенных в нижних инстанциях
остается департамент сената уголовный и учреждается департамент
гражданский, кои решают окончательно, и члены коих останутся до
учреждения постояннаго правления.
Временному правлению поручается приведение в исполнение
1-е. Уравнение прав всех сословий.
2-е. Образвание местных волостных, уездных, губернских и
областных Правлений.
3. Образование внутренней народной стражи.
4. Образований судной части с присяжными.
5. Уравнение рекрутской повинности между всеми сословиями.
6. Уничтожение постоянной армии.
7. Учреждение порядка избрания выборных в палату
представителей народных кои долженствуют утвердить на будущее время
имеющий существовать порядок Правления и Государственное
Законоположение.

ПРАВОСЛАВНЫЙ КАТЕХИЗИС
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Вопрос. Для чего бог Создал человека?
Отв[ет]. Для того, чтоб он в него веровал, был Свободен и счастлив.
Вопр[ос]. Что значит веровать в бога?
Отв[ет]. Бог наш Иисус Христос сошедши на землю для Спасения
нас, Оставил нам Святое Свое Евангелие. Веровать в бога значить
следовать вовсем истинному Смыслу начертанных в нем законов.
Вопр[ос]. Что значит быть Свободным и счастливым?
Отв[ет]. Без Свободы нет счастия. — Святый Апостол Павел
говорит: Ценою крови куплены есте не будите раби человеком.
Вопр[ос]. Для чего же руский народ и руское воинство нещастно?
Отв[ет]. От того, что цари похитили у них Свободу.
Вопр[ос]. Стало быть цари поступают вопреки воли божией
Отв[ет]. Да конечно бог наш рек болий в вас, да будет вам Слуга —
А цари тиранят только народ.
Вопр[ос]. Должны ли повиноваться царям когда они поступают
вопреки воли божией?
Отв[ет]. Нет. — Христос Сказал не можете богу работати и
мамоне, от того то руский народ и руское воинство Страдают что
покоряются царям.
Вопрос: Что ж Святый Закон Наш повелевает делать рускому
народу и воинству?
Ответ: Раскаяться в долгом раболепствии и ополчась против ти-
ранста и нечестия поклясться: Да будет всем Един Царь, На небеси и
на земли Иисус Христос.
Вопрос: Что может удержать от исполнения Святого Сего
подвига?
Ответ: Ничто. — Те кои воспротивятся Святому подвигу Сему Суть
предатели, богоотступники, продавшие души Свои нечестию, и горе
им Лицемерам, яко Страшное Наказание божие постигнет их На Сем
Свете и на том.
Вопрос: Каким же Образом Ополчится всем Чистым Сердцем?
Ответ: Взять оружие и следовать Смело за глаголющим во имя
Господне, Помня Слова Спасителя Нашего: блажени Алчущие и
жаждущие Правды яко тии Насытятся, и низложив Неправду и нечестие
Тиранства восстановить правление Сходное с Законом божиим.

Православный катехизис
211
Вопрос: Какое правление Сходно с законом Божиим?
Ответ: Такое, где нет Царей. Бог создал всех нас равными и сошед-
ши на землю избрал Апостолов из простого Народа А не из знатных
и царей.
Вопрос: Стало быть бог не любит Царей?
Ответ: Нет. — Они прокляты Суть от него, яко притеснители
народа А бог Есть человеколюбец. Да прочтет каждый желающей знать Суц
божий О царях, Книги Царств Главу 8-ю Собрашася мужи Израилевы и
приидоша к Самоилу и рекоша Ему ныне постави над нами Царя да
судит ны и бысть лукав Глагол Сей пред очима Самуйловима и помолися
Самуил ко Господу и рече Господь Самуилу: Послушай ныне Гласа Людей
яко же глаголят тебе яко ни тебе уничижиша но мене уничижиша я же
не царствовати ми над ними Но возвестиши им Правду Цареву. И рече
Самуил вся Словеса Господня к людям просящим От него царя и глаголя
им Сие будет правда Царева Сыны ваша возмет и дщери ваша возмет и
земля ваша одесятвует и вы будите Ему раби, и возопиете в день он, От
лица Царя вашего Его же избрасте Себе и не услышит вас Господь в день
он яко вы Сами избрасте Себе царя... Итак избрание Царей противно
юли божией яко Един наш Царь должен быть Иисус Христос.
Вопрос: Стало и присяга Царям Богу противна?
Ответ: Да. — богу противна, Цари предписывают принужденные
Присяги Народу для губления Его не призывая всуе имени Господня
Господь же наш и спаситель Иисус Христос изрею Аз же глаголю вам
Не клянитеся всяко, итак всякая присяга Человеку противно богу яко
надлежащей Ему Единому.
Вопрос: От чего упоминают о царях в церквах?
Ответ: От нечестивого приказания их Самих для обмана народа
и ежечасным Повторением Царских имен Оскверняют оне Службу
божию вопреки Спасителева веления: Молящий Нелисше глаголят
якоже язычники.
Вопрос: Что же наконец подобает делать христолюбивому
российскому воинству?
Ответ: Для Освобождения Страждущих Семейств Своих и родины
Своей и для исполнения Святого закона христианского: Помолясь
теплою Надеждою богу поборающему по правде и видимо
покровительствующему уповающим Твердо на него Ополчится всем вместе
против Тиранства и востановить веру и свободу в России. А кто
отстанет тот яко Иуда Предатель будет Анафимо Проклят Аминь.

<ВОЗЗВАНИЕ>
Бог умилосердился над Россиею — послал смерть Тирану нашему.-
Христос рею не будте рабами человеков яко изкуплены кровью
моею. — Мир не внял святому повелению сему и пал в бездну
бедствий. Но страдания наши тронули Всевышнего — днесь он посылает
нам свободу и спасение. Братья — разкаемся в долгом раболепствии
нашем, — и поклянемся да будет нам один царь на Небесе и на земли
Исус Христос.
Все бедствия Русского Народа произтекали от самовластнаго
правления. — Оно рушилось. Смертью Тирана Бог ознаменовывает
волю свою дабы мы сбросили с себя узы рабства, противныя закону
Христианскому. От Ныне Россия свободна. Но как истинные сыны
церкви не покусимся ни на какие злодейства и без распрей междуу-
собных установим правление Народное, основанное на законе Божи-
ем гласящем: да первый из вас послужит вам.
Российское воинство грядет возстановить правление Народное
почерпнутое из Христианскаго закона основанное на святом
законе. Никаких злодейств учинено не будет. — Итак, да благочестивый
Народ наш пребудет в мире и спокойствии и умолит Всевышняго о
скорейшем свершении святаго дела нашего. Да служители алтарей
до ныне оставленные в нищете и презрении злочестивым Тираном
нашем, молят Бога о нас возобновляющих во всем блеске храмы
Господни.

СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ
И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ

ИЗ ПОКАЗАНИЙ С. П. ТРУБЕЦКОГО
I
Собственноручное показание полковника князя Трубецкого 15
декабря 1825 г.
Тайное общество, которое хотело составить в России
конституционную монархию, существовало некогда и потом разрушено5.
Остались некоторые рассеянные члены. Некоторые из
поименованных Пущиным мне известны, других я не знаю6. В нынешний
приезд мой сюда я имел здесь свидание с Рылеевым7 и князем
Оболенским, которые были мне знакомы прежде; первый из них
говорил, что теперь, по смерти покойного государя, есть самое
удобное время произвести в действо прежнее намерение, я сему
не доверял, но он утверждал, что можно, говорил, что есть многие
офицеры, которые будут готовы пожертвовать собой, что я
непременно для сего нужен, ибо нужно имя, которое бы ободрило. Между
тем приехал сюда из Москвы Пущин8, которого я видел несколько
раз, он приезжал ко мне и был у Рылеева, где я его видал. В
последний вечер, когда я был у последнего, он мне показал многих
офицеров, говоря, что они все готовы, что только стоит их вести, из
них назвали мне Московского полка Бестужева9, Морского экипажа
Арбузова10 и Саперного эскадрона Пущина11, уверяли, что солдаты
в полках не хотят присягать и что сим можно будет пользоваться,
что они считают на меня; я не имел никогда в жизни моей никаких
намерений проливать кровь, и если желал твердости и прочности
в правлении государственном, но не желал достигнуть сего
кровавыми средствами, и потому я и сим поименованным офицерам
говорил, что они не могут сделать ничего и что если они и выведут
свои роты, то все сие ничего не сделает, кроме собственной их
погибели. Вчерашний день (14-го декабря) поутру Пущин и Рылеев
были у меня и говорили, что если роты выйдут, то они полагаются
на меня, что я примкну к ним. Я сказал Пущину, чтоб он на меня
не полагался, и если такое несчастие будет, то оно ни к чему не
приведет, кроме погибели. В это время приехал ко мне приятель
мой Толстой, состоящий при герцоге Вюртембергском12, который
никогда (смею заверить) не принадлежал к обществу, и первые двое
уехали. — Я в душе моей уверен был, что ничего быть не может,

216
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
и потому отправился в канцелярию дежурнаго генерала спросить,
когда мне надобно будет прийти к присяге, оттуда я по
обыкновению пошел к сестре моей графине Потемкиной13, которой читал
Манифест14, данный мне в канцелярии дежурного генерала. От нее
пошел к флигель-адъютанту полковнику Бибикову15, с которым мы
хотели вместе быть во дворце, его не нашел, но нашел его жену16
и брата, им также читал Манифест. От них выехал в одно время с
братом полковника Бибикова, и ехал одеваться домой, но на
площади, выезжая с Невского проспекта, увидел большое на оной
смятение, встал с саней и спрашиваю, что такое, мне сказывают, что
Московской полк кричит «ура» императору Константину
Павловичу17 и пошел на Сенатскую площадь, что государь император
Николай Павлович18 повел туда ж баталион Преображенского полка. Мне
тогда сделалось дурно, я насилу доплелся до канцелярии дежурного
генерала, откуда несколько раз выходил на площадь19 и опять
возвращался в изнеможении. Меня убивала мысль, что я, может быть,
мог предупредить кровопролитие.
В 4-м корпусе хотя и показывает Пущин, что есть общество, но я
смею уверить, что, сколько мне известно, там нет ничего. Но во 2-ой
армии есть полковник Пестель, который был прежде членом общества,
и что там есть и в каком оно положении, должно быть известно ему.
Я с ним не видался с последняго его сюда прибытия года два или три
тому назад, и мы тогда расстались, друг другом недовольные.-В 4-м
корпусе, где я дежурным штаб-офицером, я прошу спросить кого
заблагорассудится, предлагал ли я что кому противное службе и
присяге, и если не все старания мои клонились к тому, чтоб по
возможности моей способствовать к поддержанию дисциплины и порядка
и всего, что требуется в службе государя моего, то я предаю себя
совершенно гневу моего монарха и уже более просить помилования не
осмелюсь. — Я чувствую, что я и теперь не достоин никакой пощады
за то, что не употребил всех сил моих к предупреждению вчерашних
несчастий, и сдесь более, нежели гнева государя моего, страшусь
гнева всемогущего Бога.
II
Высочайше учрежденный Комитет требует от господина]
полковника князя Трубецкого следующего показания.

Из показаний С. П. Трубецкого
217
1-е
Как ваше имя и отечество и сколько от роду лет?
2-е
Какого вы вероисповедования и каждогодно ли бываете на
исповеди и у святого причастия?
3-е
Присягали ли на верность подданства ныне царствующему
государю императору?
4-е
Где воспитывались вы? Если в публичном заведении, то в каком
именно, а ежели у родителей или родственников, то кто были ваши
учители и наставники?
5-е
В каких предметах старались вы наиболее усовершенствоваться?
6-е
Не слушалил сверх того особых лекций? В каких науках, когда, у
кого и где именно? Объяснив в обоих последних случаях, чьим
курсом руководствовались вы в изучении сих наук?
7-е
С котораго времени и откуда заимствовали вы свободный образ
мыслей, т. е. от сообщества ли или внушений других, или от чтения
книг, или сочинений в рукописях и каких именно? Кто
способствовал укоренению в вас сих мыслей?
Г[енерал]-ад[ъютант] Бенкендорф20.
1-е
Имя мое Сергей, отечество сын Петров, от роду мне 35 лет.

218
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
2-е
Вероисповедования я православного греко-российскаго; на
исповеди и у святого причастия бывал каждогодно.
3-е
На верность подданства ныне царствующему государю
императору я не присягал.
4-е
Воспитывался я в доме отца моего; дядькою был у меня
англичанин по имени Изиневуд, от самаго малолетства моего до
шестнадцатилетнего возраста; учители были немецкаго языка пастор Лундберг,
французскаго эммигрант королевской французской службы капитан
Стадлер, сей последний жил у отца моего в доме года с четыре или
около пяти21. Учители российскаго языка и математики были
приходящие из Нижегородской гимназии. На семнадцатом году моего
возраста отец повез меня в Москву, где я ходил слушать некоторыя
лекции в университет, и приходил на дом к нам учитель математики
и фортификации.
5-е
До вступления моего в службу я более прилежал к математике; по
вступлении в службу до войны 1812-го года я обратил все мое
внимание на науки военные; после войны я старался усовершенствоваться
в познании истории, законодательства и вообще политическаго
состояния европейских государств; а в бытность мою за границей я
занялся естественными науками и особенно химией.
6-е
Я слушал особую лекцию российской статистики и политической
экономии у профессора Германа, кажется, зимою 1816-го и 1817-го
года, нет, может быть, ошибаюсь в годе22. Он, кажется,
руководствовался собственным своим курсом, по которому он преподавал в здешнем
университете, но верного не знаю. В Париже я слушал почти всех
известных профессоров по нескольку раз из любопытства, исключая

Из показаний СП. Трубецкого
219
профессоров естественных наук, у которых я слушал полные курсы.
В занятиях моих по тем частям, к которым я прилежал, я
руководствовался признанными за лучшие по оным частям сочинениями.
7-е
Свободный образ мыслей заимствовал я по окончании войны с
французами, из последовавших по утверждении мира в Европе
происшествий, как то преобразования Французской империи в
конституционную монархию23, обещания других европейских государей дать
своим народам конституции и установления оных в некоторых
государствах, присоединения Царства Польского со введением в оное
такого рода правления24; первой речи покойного государя императора
на Сейме в Варшаве25, из которой вообще полагали, что Его
величество намерен привести со временем Россию в таковое же состояние,
в каковом мнении казалось утверждало: 1-е) введение освобождения
крестьян в немецких губерниях26, и полагали что сия же мера
распространится и на Российские и Польские губернии, и 2-е)
возвращение прав бывшей Финляндской губернии27. Рассуждения, слышанные
мною в обществах о всех сих предметах, разговоры с членами
бывших тайных обществ, чтение журналов, книг, касающихся истории
и законодательства различных государств, способствовали к оному
образу мыслей; а укоренился он во мне убеждением, которое я имел,
что состояние России таково, что неминуемо должен в оной
последовать переворот, со временем; сие мнение особенно основывал я:
1-е) на частых возмущениях крестьян против помещиков и на
продолжительности оных, равно как и умножении таковых возмущений;
2-е) на всеобщих жалобах на лихоимство чиновников в губерниях, и
наконец, 3-е) полагал, что образование военных поселений28 будет
также со временем причиною переворота.
Полковник князь Трубецкой
Г[енерал]-ад[ъютант] Бенкендорф
III
Первое начатие общества приняло здесь, в Петербурге, в 1816-м
9-го февраля. Сочлены онаго были тогда Александр Муравьев29, я,
Никита Муравьев, Павел и Владимир Пестель30, к[нязь] Лопухин31, гене-

220
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
рал Шипов и брат его, полковник32, к[нязь] Долгорукий, адъютант Его
высочества33, и Сергей Муравьев-Апостол. Предмет оного общества
был еще не определен; но старались увеличить сочленов елико
возможно, имея в предмете выбирать оных с качествами душевными и с
нравственностию твердою, дабы могли поведением обратить на себя
внимание начальства. Члены между собою обязывались обратить
все свое старание противится беззаконным действиям чиновников,
приводя оные в известность. Состав оного общества называем был
Думою, сочлены оного — боярами. Председатели были очередные.
В 1818 году, когда двор был в Москве, общество сие с приращением
некоторых членов, коих имена я не упомню, было преобразовано и
получило название Союза благоденствия. Здесь приняты были
сочленами полковник Ф[он] Визен, брат его, сколько знаю34, Михаила
Муравьев35, Колошины два брата36, Годеин, адъютант государя37,
Кавелин38, Пущин, артилерист39, Новиков, правитель канцелярии к[нязя]
Репнина, теперь умерший40, Кошкуль41, Вальховский, Гвардейского
шаба42, Перовский Лев43, Илья Бибиков44 и многие другие, коих не
упомню. — После сего я занемог и был отпущен в отпуск за границу
на бессрочное время. Теперешнее общество руководствовалось
положением Тугенбунда45, было разделено на управы, состоявшие не более
10 членов, в каждой был председатель, который собирал сочленов для
работы. Сверх сего был в каждой управе блюститель, который
наблюдал за нравственностию самих членов. Возвратясь в Россию в 1821-м
году, мне сказали, что общество, оставленное мною, разрушилось и
что частию перешло на юг. По возвращении гвардии в Петербург
из Бешенковича46 я увиделся с Никитою Муравьевым, Оболенским,
принятым в отсутствие мое47, Пущиным, которые объявили мне, что
можно вскоре некоторых членов собрать, и приняли Рылеева. С тех
пор каждый из членов принимал сам, не давая о том знать прочим.
В 1824-м году в исходе отправился я в 4-й корпус48, оставя общество
в сем положении. Одна из обязанностей моих была наблюдать за
Пестелем, ибо он вовсе отделился49.— Приехав в Киев, про Пестеля
верного ничего не мог, узнать кроме как он сам совершенно
отдельно действует. Поручение мне сие было потому сделано, что Пестель
приезжал сюда в 1823-м году и хотел, чтоб здешняя Дума отдалась
его управлению50. В 4-м корпусе действия моего никакого не было
в пользу тайнаго общества. С Пестелем был я в переписке, но писма
с обеих сторон были незначущие; но слышал, что у него устроено

Из показаний С. П. Трубецкого
221
сильным образом; не зная, однако, отраслей и их пространства. —
Возвратясь в Петербург сего ноября месяца 8-го или 10-го, я нашел,
что общество здесь весьма умножилось.
Получа несчастное известие о кончине государя императора
Александра Павловича]51, г[осподи]н Рылеев говорил, что сей случай
удобный для приведения намерения нашего в исполнение. Я отвечал,
что мнения сего не разделяю, ибо хотя и удалось бы склонить нам
гвардию за себя, то все нужно было бы поддержану быть вышними
трибуналами, на что он сказал, что от оных люди в свое время
покажутся; но на чем он сие основывал, мне не известно.
В день произшествия так, как мною уже показано, я участия
никакого не принял. В сие последнее и несчастное время я совершенно
виновен в том, что не убедил начинавших таковое гибельное
предприятие, что оно ни к чему иному, кроме несчастного окончания,
привести не может. Все же вышеписанное показал по истинне.
Князь Сергей Трубецкой
Генерал-адъютант Бенкендорф
Секретно
IV
1825-го года декабря 23 дня. В присутствии Высочайше
учрежденного Тайного комитета полковник князь Трубецкой был спрашивай
и показал:
<...> 3. Вы показали, что обязанность ваша по обществу состояла в
наблюдении за Пестелем; и так вы должны знать: в чем состоит цель
сего общества и сколь оно обширно? Ибо вы говорили, что оно
сильно <...>.
3
В последний раз когда я виделся с Пестелем, сколько могу
упомнить, это было в 1823-м году в конце. — Тогда общество здесь не
существовало, ибо в предшествовавших тому годах, именно котором не
знаю, потому что сие было во время моего отсутствия за границей,
куда я был отпущен для излечения болезни, от раны произшедшей,

222
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
члены разных Дум съезжались вместе и, кажется, в Москве, где был
тогда и генерал-майор Орлов52, о причислении коего тогда к обществу
я не знал, и так как они ни в чем между собой мыслями не сошлись,
то и положили единогласно, чтоб обществу более не существовать, о
чем и объявить всем членам. Сие было мне разсказано по прибытии
моем в С[анкт]-Петербург из-за границы в 1821-м году. Дела с тех пор
оставались в том положении, как я выше сказал. Между тем узнали
мы, что Пестель своего отделения не закрыл, напротив,
распространяет свое общество. Давал поручение генерал-майору князю Сергею
Григорьевичу Волконскому53 и Василию Львовичу Давыдову54 к
Никите Михайловичу Муравьеву для побуждения его о возобновлении
общества и оставался недовольным, что Муравьев не давал ему ответа.
Между тем приезжал сюда член его общества кн[язь] Барятинский55,
адъютант главнокомандующего56 или начальника главного штаба 2-й
армии57; принял здесь кавалергардского офицера Федора Вадковско-
го58, а сей после принял того ж полка Свистунова59. — Пестель
уведомил Муравьева, что он сам будет сюда, тогда Муравьев, увидевшись с
прежде бывшими членами общества, положили, что необходимо
надобно для узнания мыслей и состояния общества Пестеля показать
ему что-нибудь, здесь образованное, и составили здесь управу,
назначив для переговоров с Пестелем меня, Никиту Муравьева и кн[язя]
Оболенского. Другие ж члены были здесь тогда Финляндскаго полка
полковник Митьков60, Нарышкин61, что ныне полковником в
Тарутинском или Бородинском полку, Николай Иванович Тургенев, Пущин,
который тогда принял Рылеева, и потом, сколько могу упомнить,
кажется, более никого. Пестель более был знаком со мной и Никитой
Муравьевым. Он приехал ко мне на другой день по приезде своем в
С[анкт]-Петербург, жаловался, что здесь вовсе ничего нет, что никто
ничего не хочет делать, что Муравьев ничего к нему не отвечал ни по
письмам, ни по словесным поручениям, от него к Муравьеву бывшим.
Выхвалял свое общество, как оно хорошо устроено, как оно хорошо
идет. Говорил, что и здесь должно устроить в таком же порядке, что
для сего надобно непременных управляющих членов и совершенное
безпрекословное от прочих к ним повиновение; что надобно слить
оба общества вместе и чтоб управление у них было одно и то же, то
есть одни управляющие члены. Сказывал, что он занимается
сочинением или уже и написал конституцию, что правление должно быть
республиканское, что для перехода из нынешнего в республиканское

Из показаний С. П. Трубецкого
223
нужна постепенность, что сия постепенность должна быть введена
Временным правлением, которое должно состоять из пяти
директоров, облеченных во всю верховную власть на неопределительное
время, которое может продолжится многие годы. — Выслушав
таковой вздор, я уведомил наших членов, что Пестель бредит, между тем
и он с некоторыми по одиночке видался, и наконец положили
собрание, в котором был Тургенев, Муравьев, Оболенский и я, и в котором
уже Пестель своей Конституции не защищал, но подал вид, что он от
нее отступается, что он убежден нами, что в России
конституционное правление не иначе может быть, как монархическое и что
конституцию устроить может только собрание народное и что впрочем
это еще весьма отдаленное дело. Настаивал токмо на том, что нужно
слить оба общества вместе, что нужно одно для обеих управление и
безпрекословное повиновение членов. В этом также ему отказано и
насчет последнего замечено, что как общество не имеет никакой
материальной власти, следовательно, не может и принудить к
повиновению, почему оно и может быть основано единственно на доброй воле
членов. Согласились только подумать о сношении обеих обществ, но
чтоб каждое оставалось под своим собственным управлением. — По
сему случаю Пестель был еще у меня и доказывал мне, что очень
легко можно соединить оба общества под одно управление, говоря, что
здесь, вероятно, выберут меня в третьи члены главного правления, из
коих два у них на юге, один он, другой Юшневский, провиантмейстер
2-й армии, что Юшневский только одно имя носит — члена главного
их правления, но что он просил оставить его в покое и от дел
общества удалился, почему было бы нас действующих только двое, что
каждой из нас дает другому клятву, что он будет согласен на все, что
товарищ его будет делать, следовательно, ни один связан другим не
будет. Я отвечал ему, что я на это никак согласиться не могу, и в
бывшее опять после того собрание, где находился Пестель, остались мы
друг другом недовольны и он вышел, сказав, что стыдно будет тому,
кто не доверяет другому и предполагает в другом личные какие виды,
что последствие окажет, что таковых видов нет. По отбытии к полку
Пестель однако ж писал ко мне в Петербург простое письмо, на
которое я ему не отвечал, поручив ему после того сказать, не упомню чрез
кого, что я не отвечал потому, что получил письмо распечатанное. —
Около того ж времени приезжал сюда полковник Швейковский62, с
которым я тогда виделся однажды и в первый раз, и которому я дал

224
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
письмо к Сергею Муравьеву (подполковнику Черниговского полка)63,
где описывал, как бредил Пестель и как я не понимаю, если он с ним
в связи, то как может оставаться, если он все знает.
После того я никакого не имел сведения о Пестель до тех пор,
пока я не приехал в Киев, что было в марте месяце сего 1825 года.
Там я увидел г[енерал]-м[айора] князя Волконского, вскоре потом
Муравьева-Апостола и Полтавского пехотного полка подпоручика
Бестужева64, которого я прежде не знал, равно как и командира сего
полка полковника Тизенгаузена65. Муравьев говорил мне, что он
долгое время не вступал опять в общество, не хотев более иметь никаких
подобных связей, но после того почел нужным вступить с
Бестужевым, чтоб ближе знать действие Пестеля, и что хотя Пестель и весьма
скрытен и недоверчив, и Муравьев тем менее может знать, что он
делает, что не может отлучаться от свсего места, однако ж они дали себе
слово вместе с Тизенгаузеном и Швейковским, что если что нибудь
Пестель затеет делать для себя, то всеми средствами ему
препятствовать. От сих же лиц узнал я, что Пестель имеет сношение с
поляками, у которых есть общество, коего корень в Варшаве, что он в своей
дивизии и вообще во 2-й армии силен, но по скрытности его и
недоверчивости нельзя от него ничего узнать, почему желательно
уверить его в искренности намерений, а если можно, то достать от него
причисление Муравьеву к их главному правлению. Бестужев просил
и меня, чтобы я что-нибудь к нему написал, я писал к нему, что ныне
зимой поеду в Петербург. Рассказали мне еще, что г[енерал]-м[айор]
Орлов вовсе удалился от общества с самого того время, как был съезд
в Москве, и я с Орловым во все время пребывания его в Киеве в мою
бытность ничего об обществе не говорил; всегдашний разговор наш
был о финансах, ибо он занимался какими-то вычислениями по
банкам. Также сказали мне, что Капнист66, бывший адъютант генерала
Раевского67, был прежде членом, но ныне не действующий, и что в 4-м
корпусе есть командир полка Витебского подполковник Хотяинцев68,
которому просто сказано, что есть люди, которые помышляют о том,
чтоб изыскать средства исправить имеющиеся в правлении
злоупотребления, но более ничего не открыто ему. Я ни с ним, ни с другим
об обществе ничего не говорил. Слышал также, что есть какой-то
артиллерийский полковник Ентальцев69 в обществе у Пестеля. Но что я
более всего желал знать, то есть сношения Пестеля по 2-й армии и
силу его в ней, то в сем я успеть не мог; а для того я просил Нарыш-

Из показаний С П. Трубецкого
115
кина, полковника, в проезд его чрез Киев, чтобы он, увидавшись с
полковником Бурцовым70, с которым ему нужно было видеться, узнал
от него, считает ли он себя в обществе, на какой он ноге с Пестелем и
чтоб он за ним наблюдал, но осторожно, не выставляя себя. О
последовавшем по сему я не знаю. — Там есть еще в Умани генерал-майор
Кальм71, который некогда принадлежал к обществу, принадлежит ли
он еще и теперь, я не знаю, он был раз в Киеве, приезжал по зову
князя Щербатова72, у которого он был прежде адъютантом, и, не на-
шед князя, заезжал ко мне, но я ни о чем его не спрашивал. Артамона
Муравьева73, командира Ахтырского гусарского полка, я, кажется,
называл прежде, более в той стороне, сколько упомнить могу, нет мне
известных членов.
V
Не должно полагать, чтобы люди, вступающие в какое-либо тайное
общество, были все злы, порочны или худой нравственности и имели
бы дурные и преступные намерения. Напротив, общество,
составленное из таковых людей, не могло бы долго существовать. Но во всяком
подобном обществе, хотя бы оно первоначально было составлено из
самых честнейших людей, непременно найдутся, наконец, вышепо-
мянутые люди, которые, конечно, сначала примут на себя
пристойную личину, без которой они поступить бы в оное не могли. Тогда
они стараются неприметно клонить общество к своей цели и почти
всегда успеть могут, когда не пощадят для того трудов и времени, если
притом одарены достаточным к тому умом и способностями. Вот
истинное зло и вред существования всяких тайных обществ.
Предлог составления тайных политических обществ есть любовь
к Отечеству. Сие чувство, которым всякой человек обязан к своей
родине, хорошо понятое, заставляет действовать к пользе государства,
худо понятое может сделать величайший вред, и бедственные
последствия оного не могут быть довольно исчислены. Сие худо понятое
чувство любви к Отечеству составляет тайные политические
общества. — Люди с пылким воображением, с горячим сердцем, с
пламенною душою, при чистых и великодушных чувствованиях, легко могут
быть увлечены ревностию и усердием к пользе общей, не предвидя
гибельных последствий, к коим худо избранный путь тайства74 может
привести их. Те из них, которые узнают наконец свою ошибку, по

226
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
несчастию узнают ее уже слишком поздно, чтоб исправить ее. Иные
остаются в обществе для того только, чтоб не потерять уважения,
которым они чрез сочленов своих пользовались; другие, отсжъ, что
отдаление их будет сочтено робостию, ибо всякая принадлежность к
тайному обществу влечет за собой более или менее опасности; еще
другие, потому что страшатся, чтоб не сочли их охладевшими в тех
благородных чувствованиях, которые они всегда оказывать старались;
некоторые остаются в обществе, хотя и предвидят, что оно может
обратится ко вреду, но мечтая, что пребыванием своим в обществе они
могут препятствовать сему вреду, или по крайней мере отдалить его
и удерживать общество в таких пределах, в коих оно не может, по их
мнению, быть вредно. Сии и многие подобные причины
препятствуют удалению членов от тайного общества, в кое они сначала были
завлечены по непредвиденности своей. Причина же, что таковые
общества не бывают открываемы членами правительству, одна:
укоризна прослыть изменником пред теми, коим был прежде товарищем, и
страх сделатся чрез предательство орудием их погибели. — Вот
история составления и существования нашего тайного общества, и может
быть многих других подобных в разных государствах.
Нападение Наполеона на Россию в 1812-м году возбудило в
русских любовь к Отечеству в самой высокой степени; счастливое
окончание сей войны, беспримерная слава, приобретенная блаженной
памяти покойным государем императором Александром Павловичем,
блеск, коим покрылось оружие российское, заставило всех русских
гордиться своим именем, а во всех, имевших счастие учавствовать в
военных подвигах, поселило удостоверение, что и каждый из них был
полезен своему Отечеству. — Связи, сплетенные на биваках, на поле
битвы, при делении одинаких трудов и опасностей, бывают,
особенно между молодыми людьми, откровеннее, сильнее и живее. Я был
дружен с Александром Муравьевым, с Шиповым (что ныне г[енерал]-
м[айор]), сей был дружен с Пестелем, с которьм и я познакомился. Мы
часто говорили между собой о бывших событиях, о славе государя, о
чести имени русского, разсуждали, что уже быв каждый по
возможности своей полезен Отечеству в военное время, не должны быть без-
полезны и в мирное, что каждый из нас, сопутствуя своему государю
в трудах военных, должен и в мирных подвигах его величества по
возможности своей содействовать, что содействие каждаго частно
малозначуще, то полезнее действовать общими силами. Последствие

Из показаний С. П. Трубецкого
227
сего, что чем более людей действуют вместе, тем действие их сильнее,
наконец, что для успешнейшего действия нужен порядок и формы.
Тогда масонство было в большом ходу, Александр Муравьев, бывший
тогда молодым человеком, с пламенным воображением, пылкою
душою, видел в нем какое-то совершенство ума человеческого,
предлагал вступить всем в масоны, но Шипов и я не были масонами, другие
которые были у нас в виду люди также не были масонами, и потому
его предложение не было принято, а положено написать небольшой
устав для порядка и формы в действии. Устав был написан Пестелем.
Собрались для прочтения его. Цель была — подвизаться на пользу
общую всеми силами и для того принимаемые правительством меры,
или даже и частными людьми полезные предприятия поддерживать
похвально, а когда имеешь возможность, то и на самом деле оным
содействовать; — препятствовать всякому злу, и для того разглашать
злоупотребления чиновников по службе и должностям их, также и
всякие бесчестные поступки частных людей, которые дойдут до
сведения общества. Тех, на кого кто лично действовать может, отвращать
от дурных дел советами своими. — Обязанности были: содействовать
к сей цели показанными мерами, приискивать людей, способных и
достойных войти в состав общества, о таковых давать заранее
обществу знать, чтоб можно было собрать о них каждому члену сведение,
не удостоверяться о достоинствах и доброй нравственности их по
одним слухам, но стараться изыскивать средства испытывать их.
Самим членам вести себя и поступать во всех отношениях как по
службе, так и в частном быту таким образом, чтоб никогда не заслужить
ни малейшей укоризны. Если один член в другом что подобное
заметит, то должен тотчас откровенно ему сказать и сей не должен сим
обижаться, но тотчас стараться загладить поступок вой. Сверх того
боляре (так назывались первоначальные члены) обязаны были, когда
число их каким-нибудь образом уменьшится, стараться о
пополнении оного новыми достойными членами, дабы общество от убыли
членов разрушиться не могло. — Присяга была: стремиться к цели
общества, хранить обязанности, покоряться решениям Верховного
собора боляр (так называлось главное управление). Точных слов
присяги вспомнить я не могу.
Члены должны были собираться два ли раза в месяц или в каждом
собрании назначать день на последующее по возможности, —
упомнить не могу. Для собраний обрядов не было, были только для при-

228
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
нятий, они были написаны особо при уставе, сколько упомнить могу,
взяты были с некоторых обрядов масонских, но большая часть
членов обрядов сих не хотела, так они и остались в забытьи.
Для управления, когда бы число членов размножилось, полагалось
сделать округи, из коих каждый управлялся бы одною главною думою
под председательством уполномоченнаго на то от Верховнаго
собора болярина, под ведомством сих главных дум были бы еще управы,
из членов 2-го и 3-го разряда; а управляющие думами боляре
сносились бы с Верховным собором посредством одного из его членов,
избирая его по собственному произволу. — Где болярин полномочия
не имел, там он если имел постоянное пребывание, то относился к
полномочному и имел заседание в главной думе.
Вот все что имею я сказать об обществе, учрежденном в 1816-м
году. Оно в ход не пошло. Члены, составившие его, с самаго почти
начала его учреждения большою частию разъехались; оставите
находили, что действие было затруднительно и незначуще, от того очень
к нему охладели. Преобразовать и не умели, и не могли, потому что
должно было бы сие сделать по общему всех боляр согласию.
Отраслей никаких завести не могли; и так оно оставалось до 1818-го года;
когда положили истребить устав и составить что-нибудь удобнейшее
в исполнении.
Еще не мало способствовало падению сего общества,
распространение масонских лож в Петербурге, в кои и некоторые из
членов общества, не бывшие масонами, поступили. Александр Муравьев,
как я выше сказал, весьма привязанный тогда к масонству, доказывал,
что общество только и может существовать посредством ложи. Он
старался и успел сделаться начальником ложи существовавшей тогда
здесь под именем ложи Трех добродетелей75. Но многие члены с ним
в сих мыслях несогласовались, попытка его осталась без успеха, и он,
оставшись в Москве, вышел в 1818 году в отставку, оставил ложу из
который и бывшие в ней члены общества вышли.
Я уже прежде объяснял что я делал в 1816 и 1817-м году до
приезда моего в конце оного года в Москву, где я узнал, что бывшие там
члены общества, видя малые его успехи и неудобства, сожгли бывший
устав общества, уничтожили оное и положили составить новое. Что
основанием взяли устав известнаго прусского общества Тугенбунд,
которому приписывали ополчение Шиля76 и после того в 1813-м
году скорое восстание Пруссии против французов77, общества, кое-

Из показаний С П. Трубецкого
229
го начальником почитали известного министра Штейна78 и в числе
членов коего считали Ше[й]зенау79 и многих других известных
людей. Напечатанный устав сего общества каким-то образам попался
тогда в руки, кажется, князю Илье Андреевичу Долгорукову (ныне
Адъютанту Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Михаила
Павловича). Его прочли и по примеру оного написали тетрадку под
названием Союза благоденствия. Образование и управление
общества оставлено было почти таковое, как в Тугенбунде; то есть члены
должны были быть разделены на управы, а главная называлась
думою, в которую все прочия относились. В каждой был председатель,
который собирал управы, должен был назначать дело каждому члену
по отрасли, по которой он занимался; и в каждой же был блюститель,
который должен был наблюдать за нравственностию членов и за тем,
чтоб действие производилось в должном порядке. Оба сии лица
выбирались членами управ; председатели управ относились
председателю верховного Совета, а блюстители управ к блюстителю оного ж
Верховным Советом называлась та часть членов главной Думы,
которой поручалось текущее управление Союза. Пребывание сих
управляющих членов назначено было в Петербурге.
Цель, изображенная в уставе Союза, была: «Способствование
правительству к приведению в исполнение всех мер принимаемых для
блага Государства». Главная мысль составлявших общество членов
была, что блаженной памяти Государю императору угодно было дать
России Конституцию, подобно как Его Величество дать изволил в
Царстве Польском, и что первою мерою к сему должно служить
освобождение крестьян от крепостности помещикам, о последнем тогда
очень много говорили московские жители, — мнение сие
основывалось на речи, Государем императором произнесенной при первом
открытии Польского Сейма, и потом на мерах, принятых касательно
крестьян немецких губерний. Члены Общества должны были
истолковывать незнающим что такое конституционное правление и
изъяснять необходимость освобождения крестьян от крепостного
состояния. — Чтоб быть членом, не требовалось, однако ж, убеждения
в сей мысли, естьли только он мог быть полезен по другим частям и
имел хорошую нравственность.
Отрасли, по которым члены записывались, разделялись на следу-
ющия: правосудие, просвещение, воспитание и государственное
хозяйство. Кто по которой отрасли записывался, должен был стараться

230
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
приобретать по оной познания, а по возможности своей и лично к
преспеянию оной содействовать.
Обрядов никаких не было, собирались члены по управам по
своему благоусмотрению. Принимались новые члены по общему
согласию членов управы, в которую они поступали, и давали только
расписки, о которых я прежде говорил и которые в Петербурге
доставлялись от управ в главную Думу, а в Москве к старшим членам,
где и сожигались. Списки членов с отметкою их по отраслям должны
были быть в главной Думе, но их из Москвы никогда не присылали, а
потом и в Петербурге уничтожали.-В Петербурге была главная Дума
и составились три управы; в Москве одна или две, не знаю, потому
что до половины 1819-го года была одна, а тогда я уехал за границу и
возвратился в сентябре 1821-го, когда уже общество было разрушено
и члены разошлись.
Теперь я должен сказать слово о себе самом. Возвратясь из чужих
краев, с любимою страстно женою, я делил время между ею и долж-
ностию моей по службе, членов прежнего общества не нашел здесь
почти никого, общество нашел разрушенным, горячность прежняя
во мне простыла и я уже не думал никогда более заниматься прежним
делом. Так и было до того времени, как приехать должен был сюда
Пестель. Я уже говорил, почему мы положили тогда необходимым
показать ему что-нибудь, здесь существующее. Но когда я с ним
увиделся и узнал его мысли, тогда уже я полагал обязанностию проти-
вупоставить ему что-нибудь здесь такое, которое могло бы удержать
его и препятствовать его действию. Тут было заблуждение, я впал в
ту погрешность, о которой я говорил в начале сего изложения и
которая мне столь дорого стоит, что цена оной возвратится не может
никогда. Я против воли моей был введен в такие дела, коим, действуя
по воле, стал бы противодействовать; я сделал то, на что бы ни за
что в свете не думал никогда покуситься; я действовал против моего
сердца, против моих правил, против всего, что есть святаго. Не могу
почесть сего страшнаго упадка моего иначе, как наказанием,
посланным мне от Бога за гордость мою и самонадеянность.
Но должно обратиться к Пестелю. Я не стану повторять то, что
я уже писал прежде; я скажу только, что он меня привел в ужас; к
счастию, я увидел, что ему необходимо содействие петербургского
общества, и, следовательно, что он не может привести намерения
своего в действо по одному собственному произволу и собственны-

Из показаний С. П. Трубецкого
231
ми средствами. Я заключил тогда из сего, что он не такою большою
силою располагает, как желает заставить думать о себе, но между тем
заключил также, что он человек вредный и что не должно допускать
его усилиться, но стараться всевозможно его ослабить. До свиданья
еще нашего с ним Никита Муравьев представлял уже мне его как
человека опасного и себялюбивого, но я не мог в том увериться, не
исследовав сего сам лично; для сего, признаюсь, должно мне было с
ним притвориться как тогда, так и после, и иногда показывать, что
я вхожу в некоторые его виды. Письменных сношений я сколько
возможно с ним избегал, но словесно поручал исполнение сего два
раза Полтавскаго полка подпоручику Бестужеву который по его зову
к нему ездил. В последний раз он велел мне сказать, что он уверен
во мне, что я не откажусь действовать, что он очень рад, что я еду в
Петербург, что я, конечно, приготовлю к действию, которое, может
быть, он начнет в будущем году, что его вызывают к сему из Москвы и
Петербурга. (Я этому не верю, ибо, сколько знаю, он не имеет таковой
переписки ни с кем из членов общества здесь или в Москве.)
Я говорил вообще о предложениях его в бытность его здесь, и о
предположении его ввести республиканское правление. Мне нужно
было узнать, каким средством он сего хотел достигнуть, и я успел
узнать тогда ж, что он обрекал смерти всю Высочайшую фамилию,
и для того именно нужно ему было содействие здешних членов. Он
надеялся, что Государь император не в продолжительном времени
будет делать смотр армии, в тоже время нгдеялся на поляков в Варшаве,
и хотелось ему уговорить то ж исполнить и здесь. Сам он садился в
Директорию. Я ему представлял ужас, каковой подобные убивства
нанести должны, что убийцы будут гнусны народу, что людям, никакого
имяни не имеющим и неизвестным невозможно сесть в верховное
правление, что русский народ не может управляем быть иначе, как
Государем наследственным, представлял ему различные неудобства
его Конституции, которую он вообще разсказывал, и сим средством
со начала не навлек я на себя от него подозрения, но уже тогда он
увидел, что я его подозреваю в личных видах; когда я ему стал
доказывать, что он вместо законного самодержавного правления
поставляет самовольный деспотизм директоров, которым отдает всю
высочайшую власть в руки на неопределенное время. — Я имел все право
ужаснуться сего человека, и если скажут, что я должен был тотчас о
таком человеке дать знать Правительству, то я отвечаю, что мог ли я

232
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
вздумать, что кто б либо сему поверил; изобличить его я не мог, он
говорил со мною глаз на глаз. Мне казалось достаточною та
уверенность, что он без содействия здешнего общества ничего предпринять
не может, а здесь я уверен был, что всегда могу все остановить —
уверенность, которая меня теперь погубила. Однако ж я намерен был
ослабить Пестеля, узнать его силы, и тогда если б я увидел, что он
в силах исполнить и сам намерение свое, тогда б я уже должен был
прибегнуть к единственному средству обличения его пред Вышнею
властию, которая бы одна была в состоянии остановить его. — Я,
однако ж, полагал, что сего случая иметь не буду, первое потому, что,
сколько мне известно было, покойный блаженной памяти Государь
император не предполагал смотреть войск в том краю на будущий
год; второе: в последнем времени Пестель хотя и получил
благодарность за полк в приказе главнокомандующего, но между тем
боялся, что у него оной отымут, по случаю какого-то неудовольствия на
него от начальника главного штаба армии. Тогда б он потерял всю
силу, какая у него есть. — О силах его я сказывал что знаю; но замечу
здесь, что нужно открыть сношения его с поляками, я знаю, что он
предлагал им отделение от России с возвратом им большой части
завоеванных прежде губерний, что главные лица Польского общества в
Варшаве и Царстве Польском; сколько мог разведать, это в губерниях
польских; если есть члены то в самом малом количестве в Подольской
или Волынской, а может быть в пограничных к сим губерниям
уездах Киевской губернии, живет какой-то Мошинский80, он из членов
сего общества но, кажется, не из важных. Его знают кн. Сергей
Григорьевич Волконский и Бестужев. Свиданья бывают на Бердичевской
ярмонке81; может быть, также где и в другом месте. Пестель, кажется,
в Бердичев не ездит и вообще больше пребывает в своих квартирах,
то буде он сам, как кажется, ведет теперь переговоры, то или есть кто-
нибудь вблизи его, или приезжают к нему. Прежде он было употребил
Бестужева для переговоров, но, кажется, остался им недоволен82;
Бестужев должен знать имена некоторых из значущих членов. Кажется,
Пестель посылал кого-то в Литовской корпус83 но сего утвердительно
сказать не могу; также полагаю, что и Польское общество с своей
стороны желало в оном же корпусе завести связи.
Давно уже я полагал существование в Польше какого-то общества
под названием Соединенных славян, была в Киеве некогда масонская
ложа под сим названием84, но это совсем другое; общество сие если

Из показаний С. П. Трубецкого
233
существует между поляками, то оно также отдельное от Варшавскаго
общества. Но есть члены общества сего названия в 7-й или 8-й
дивизии, а может быть и в обеих, более, кажется, между артиллерийскими
офицерами. Полтавскаго полка [под]поручик Бестужев знает
некоторых. — Может быть, штабс-капитан Корнилович85, который теперь
долго жил в Каменец-Подольской губернии, что-нибудь там узнал о
всех сих обществах.
Есть один флотской офицер, кажется, чином лейтенант, Завали-
шин, росту малого, его теперь здесь нет; он, кажется, в отпуску; он
член какого-то общества, которое управляется извне, и должно быть,
что из Англии86. Он не очень давно совершал путь в Калифорнию и
приехал из Камчатки или Охотска сухим путем. Мне сказывали, что
будто он просил дозволения у покойного Государя императора о
заведении сего общества в России и что в ответ получил, что Его
величество не дозволяет никаких тайных обществ в подвластной ему
империи, и потому и сего заводить не дозволяет. И будто бы Завалишин
на пути чрез Сибирь там же, или уже в России, не знаю, нашел много
членов, принадлежащих к сему обществу. Цели и образования сего
общества я не знаю.
Сношений со внешними государствами, или с иностранными
лицами общество здесь, в Петербурге существовавшее, не имело; я
сие говорю утвердительно, потому что никак полагать не могу, чтоб
мне о таковых сношениях ничего не сказали, если б оные были
заведены. А я с своей стороны никак бы на оные не согласился, ибо
я мог заблуждаться на счет пользы государства, но не мог
обманываться, что иностранные державы когда вмешиваются в дела других,
то не иначе как во вред им. Особенно же касательно России
иначе быть не могло, потому что всем известно, сколько иностранные
дворы страшатся ея силы.
Я здесь изложил во всей подробности, сколько мог припомнить и
сколько мне известно, всю историю учреждения, состава, хода и
сношений обществ; также все, что в разные времена, по доверию других
или по догадкам и соображениям мог узнать о существовании других
обществ. — Достоверных доказательств я не имею дать иных, кроме
слова моего; и смело могу ручаться, что я из всего того, что знаю,
что мог себе привести на память или что предполагаю или
предполагал, ничего не исказил и умышленно ничего не утаил. — Может быть
также, что я не мог припомнить имен каких-нибудь из бывших чле-

234
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
нов, но сие единственно или потому, что они были по обществу не
значущими, или давно уже от оного отстали; наверное могу сказать,
что если не припомнил таковых, то весьма немного. Из бывших же
когда-либо по обществу значущими сколько могу убеждаться, никого
не забыл. <...>
Я уже объяснил причины, побудившие меня к восстановлению
общества в 1823-м году. Тогда из бывших здесь членов вошло в состав
общества весьма мало, Тургенев и Митьков уехали в чужие края,
Нарышкин вышел в армию, действительными членами были только: я,
Муравьев, Оболенский и Рылеев; три или четыре, может быть, члена
из офицеров, между коими был Вольский87, которого я не знал, равно
как и других, относились к Оболенскому, Рылеев принял капитан-
лейтенанта Бестужева88, и, может быть, еще кого другого. Никита
Муравьев и я не принимали никого. Я настаивал на том, чтоб приемы
были как можно рассудительнее, чтоб не брали пустой молодежи,
которая будет только болтать, кричать и наделает шуму, чем и принудит
опять уничтожить общество. Но чтоб искали людей солидных,
постоянных и рассудительных, на которых бы можно было надеяться;
говоря, что числом достоинства не заменишь. Я восстал также против
мысли, чтоб в противность Пестелевой Конституции написать
другую, которую читать членам, коих будут принимать; на сие я
возражал, что Конституции мы написать сообразной с духом народа не
можем, ибо не имеем довольного познания Отечества своего, и что
если б и написали какую, то не можем заставить ее принять. Хотя я и
вступил опять в общество, но я должен признаться, что я боялся
огласки, боялся горячности новых членов и неохотно занимался делами
общества, так что редко виделся с членами и ограничился одними
теми, которые составляли Думу, и тогда избегал разговора об
обществе. Никита Муравьев, казалось мне, разделял со мною одинаковую
неохоту, он только что женился тогда. Не знаю, имел ли я какое
предчувствие, что это все не добром кончится; или нежелание отрываться
от приятностей, которые я имел в семействе моем, мною владело.
Однако ж я должен также признаться, что я имел тщеславие не казаться
таковым пред товарищами, и потому когда князь Щербатов, будучи
назначен корпусным командиром, предложил мне ехать с ним, то я,
с одной стороны, доволен был, что удалюсь от общества, с другой,
хотел и показать членам, что я имею в виду пользу общества и что
там я могу ближе наблюдать и за Пестелем. — Скоро по приезде моем

Из показаний С. П. Трубецкого
235
в Киев увиделся я с Сергеем Муравьевым-Апостолом, который уверил
меня, что он ни мало не вдался Пестелю и что он с другими
членами общества из их дивизии дали друг другу слово против Пестеля.
Что они Пестеля не видят, но что Пестель имеет доверенность к
Бестужеву, чрез которого они и наблюдают Пестеля, с которым нужна
большая осторожность в сношениях, ибо он весьма подозрителен.
9-я дивизия начала ходить в караул в Киев, я стал часто видеться с
Муравьевым и Бестужевым, которые оказали мне и жене моей
большое участие в горести, которую мы имели потерять брата жены моей
жестоким образом.
Муравьев и Бестужев, приезжая в Киев останавливались у меня,
последний дал мне те известия о Пестеле, которые я сообщил, и
говорил, что Пестель окружает себя дурными людьми, в пример сего
ставил Василья Львовича Давыдова. Отец мой был хорошо знаком с
отцом Бестужева, которого и я знал, сын оказывал мне большую
привязанность, я его полюбил и с сожалением видел, что сей молодой
человек при добром сердце и хорошей душе увлекается чрез меру
горячим воображением. Я старался выиграть его доверенность, чтоб
успеть умерить запальчивость его воображения и исправить его
образ мыслей; я видел, что хотя он и не доверяет во многом Пестелю, в
коем он видит жестокого и властолюбивого человека, но между тем
обольщен умом его и убежден, что Пестель судит весьма основательно
и понимает веши в настоящем их виде. Я старался оспаривать
принятые Бестужевым мысли Пестеля понемногу, чтоб тем вернее достичь
моего намерения, а может быть также и от свойственного мне нрава.
Я уже сказывал, какие я имел сношения с Пестелем чрез Бестужева. В
последний раз, когда он ездил к Пестелю, я получил от Рылеева
известие, что прошедшим летом он открыл, что капитан Якубович из
личной ненависти к блаженной памяти Государю императору хотел
убить Его величество и что Рылеев его в сем остановил, но только мог
уговорить его на отсрочку до времени. Чтоб показать доверенность
к Пестелю, я поручил Бестужеву сообщить ему сие известие и в ответ
получил от Пестеля, как прежде сказал, что он надеется начать
действие в следующем году. — Приехав в Петербург, я узнал от Рылеева,
что он остановил Якубовича тем, что доверил ему, что есть общество,
которое имеет ввиду ввести конституционное правление, что тогда
Якубович ему сказал, что он надеется быть переведен в гвардию, что
после того надобно ему будет съездить в Грузию, потому что генерал

236 СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Ермолов89 его туда требует, но он оттуда будет стараться сколь
возможно скорее возвратится, чтоб иметь здесь эскадрон. Что если
общество хочет и имеет возможность его намерением воспользоваться,
то он уведомит, когда будет готов к исполнению его, но что он
непременно намерен произвести в действо свое мщение <...>.
Из описанного мною здесь действия и помышлений моих, и из
сказанного мной прежде об участии моем в гибельных
происшествиях 14 декабря ясно видно, что я не только главный, но может
быть и единственный виновник всех бедствий оного дня и
несчастной участи всех злополучных моих товарищей, которых я вовлек
в ужаснейшее преступление и примером моим, и словами моими.
Я не только не заслуживаю ни малейшей пощады, но уверен еще,
что только увеличением моего заслуженного наказания должна
быть облегчена участь всех несчастных жертв моей надменности;
ибо я могу почти утвердительно сказать, что если б я с самого
начала отказался участвовать, то никто бы ничего не начал. — Я
говорил о намерении моем сохранить и посреди самого бунта и мятежа
тишину и спокойствие, но по оказавшемуся последствию могу ли
я теперь полагать, что я б в том успел, и не должен ли я, напротив,
опасаться, что, один раз войдя уже в толпу мятежников, я при
случае сделался бы истинным исчадием Ада, каким-нибудь
Робеспьером или Маратом. — Мысль ужасная! которая ежеминутно приводит
меня в содрогание! Боже Милосердый! может ли величайшее
раскаяние загладить таковое преступление!
Генерал-адъютант Бенкендорф

ИЗ ПОКАЗАНИЙ П. И. ПЕСТЕЛЯ
I
От командира Вятского пехотного полка полковника [Пестеля]
требуется точное и ясное объяснение о нижеследующем90.
1-е) С которого времени и к какой
масонской ложе вы принадлежали,
где были всегдашние или
постоянные собрания ее членов и для чего
вы сохраняли у себя знаки и
патенты общества масонскаго после
состояния запретительнаго повеления
верховной власти91 и после данной
вами отрицательной подписки,
которые обязывали вас немедленно
истребить их?
2-е) Не были ль вы членом
какого гласного или тайного ученого
общества, в России составившегося
несколько лет тому назад, как оно
называлось, в чем заключалась цель
его, какия были занятия членов сего
общества при общих и частных со-
В начале 1812-го года вступил я в
масонство и принадлежал к ложе
в Петербурге под названием Amis
Réunis. — В 1816-м году перешел я
в Ложу Трех Добродетелей,
потому что в оной употреблялся русской
язык, а в первой французской92. —
В конце сего же 1816-го года или в
первых числах 1817-го года оставил
я совсем масонство и с тех пор
никогда уже с оным никаких сношений
не имел. Заседания происходили в
Петербурге в особом доме,
обществом масонским нанимавшимся.
В запретительном повелении
верховной власти о существовании
масонства не читал я приказания
истребить знаки и патенты
масонские93. Впрочем, остались сии вещи
у меня без изтребления по забвению
о них. Они валялись в числе
прочих вещей, я на них смотрел как на
игрушки прежних лет и никакой в
них не видел ни цены, ни важности.
Никогда не был членом ни
гласного, ни тайного ученого
общества в России, и потому не
известны мне ни название, ни цель,
ни занятия такового. И не только
в России, но и нигде не был
членом никакого такового общества.

238
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
браниях, оставались ли вы в том
обществе во все время существования
его или уклонились из оного,
почему и когда?
3-е) Из сего или ученого или же
из либерального общества и когда
образовалось новое, под именем
Союза благоденствия, которому вы
принадлежали, какая была цель того
и другого и кто были известные
члены их?
4-е) Когда, где, и по каким
причинам общество благоденствия
преобразовано в тайное, коему вы ныне
принадлежите? Кто, кроме вас, суть
члены оного, где находятся и кем
каждый известный вам член был
принят?
5) Истинная цель сего последнего
общества стремится ли к
разрушению существующего в России
порядка вещей, и какие именно со
стороны его предположены меры к
исполнению оной?
6) Когда предназначало общество
приступить к выполнению
намерения своего, и какия причины могли
тому воспрепятствовать?
7) Вашими советами, сочинениями
и влиянием на умы других
старались ли вы привлекать в сие
тайное общество из чинов 2-й армии
и собственно вами командуемого
Общество под названием Союза
благоденствия никогда не было мне
известно, и потому ничего не знаю ни
о его образовании, ни о цели, ниже
кто были членами оного, знаю
только, что я сам никогда к сему
обществу, ниже к какому-нибудь другому
тайному, ниже гласному не
принадлежал, исключая масонского, о коем
уже обьяснил.
Не принадлежав никогда к обществу
под названием Союза благоденствия
и не принадлежа ныне ни к какому
тайному обществу, не знаю ничего
о переобразовании общества
благоденствия в тайное. Не будучи
членом сего тайного общества, не знаю
членов оного, а с тем вместе и кто в
оном кем принят.
Не принадлежа к здесь
упоминаемому обществу и ничего не знав о его
существовании, тем еще менее могу
сказать, к чему стремится истинная
его цель и какие предполагает оно
меры к достижению оной.
Совершенно ничего не знаю о сем.
Ни советами, ни сочинениями, ни
влиянием на умы других никогда не
старался вовлечь в сие тайное
общество никого не только из чинов 2-ой
армии и командуемого мною пол-

Из показаний П. И. Пестеля
239
полка? Кого именно успели вы
вовлечь в оное, и какие
обольстительные выгоды предлагали им в
будущем преобразованном состоянии
государства?
8) Кто из членов наиболее
действовал в образовании, или учреждении,
последнего тайного общества, вы
ли, или кто другой, писали законы
для его руководства? Равно одни ли
вы или с помощию прочих членов,
и кого именно, составили план
нового правления в государстве под
именем «Руской Правды», который,
написанный вашею рукою, видели у
вас многие члены? Какие еще
сочинения, духу общества
соответственные, были писаны вашею же рукою
или присыланы от других членов,
и в особенности было ли написано
или же от кого прислано
«Рассуждение о упадке в России торговли,
финансов и публичного кредита»94?
И где все то теперь находится?
9) В последнюю бытность вашу в
Петербурге в прошедшем 1824 году
с кем из пребывающих там членов
тайного общества виделись, кого из
них преклонили вы к вашему
мнению о образе будущего правления
в России, то есть: к последованию
написанной вашею рукою «Русской
Правде» и даже к решительному
уника, но ниже кого бы то ни было. Не
старавшись о сем, не мог я и успеха
иметь: ибо, как уже обьяснил, к сему
тайному обществу не принадлежал,
не принадлежу и никогда о нем
ничего не знал и не слыхал.
Не зная ничего о сем тайном
обществе, не имею возможности сказать,
кто наиболее действовал в
образовании оного. Законов сего общества
я никогда не писал и кто их писал,
я не знаю. Равно не составлял я
никогда плана для нового правления
в государстве под именем «Русской
Правды», какового плана никто
видеть не мог, ибо оный не
существовал, мною составленный. А
составлял ли кто другой таковой план, я не
знаю. Никакого сочинения не писал
я противу правительства и ни от
кого таковых сочинений не получал.
Сочинение же о торговле в России
ничего не содержит
возмутительного противу правительства. Капитан
Майборода95 привез оное с собою
из Москвы, как он мне сказывал, и
дал мне прочитать. Я пробежал оное
и, не нашед ничего в нем
интересного, тогда же ему возвратил.
Быв в Петербурге в 1824 году, не
имел я ни с кем никакого
разговора о тайном обществе и о цели
онаго. А следовательно, и о
переобразовании Государства и
решительном уничтожении законных
преград. Не принадлежа к
упоминаемому тайному обществу и не
зная ни единого из членов оного,

240
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
чтожению всех законных преград в
исполнение цели общества96?
10-е) В ту же бытность в Петербурге
читали ли вы законы или
Конституцию, для России написанную
одним из тамошних членов общества
в духе правления монархического,
конституционного? Имели ли вы с
сим членом жаркое прение и успели
ли доводами вашими склонить его
к вашему мнению, так что он сжег
свои законы, предпочитая вами
написанные97?
11) Обьясните кратко главные черты
как написанных вами законов, или
«Русской Правды», так
предполагаемого обществом образа правления
в России и самого плана, по коему
должно было совершить общее ее
преобразование.
12) Между средствами,
придуманными обществом для успешного
исполнения плана его и для сокрытия
до времени самого существования
своего, были ли следующие:
а) чтобы старатся как можно более
вовлекать в оное членов? и
б) чтобы каждой член имел право
принимать новых членов и
составлять из них собственной круг, не
сказывая им о именах членов того круга,
к которому сам принадлежит98.
13-е) На сей конец было ли
принято обществом за правило, чтобы
старатся привлекать в общество
полковников и командиров
гренадерских рот, а потому (когда
случилось в 16 дивизии известное
не мог я ни с кем иметь подобных
разговоров.
Никогда никто не читал мне ничего
подобного, и я, следовательно, ни к
чему такового сочинителя склонять
не мог и никакого подобного
прения ни с кем не имел.
Я никаких законов не писал, и
потому главные черты оных обьяснить
не могу, равно как и образ
правления, упоминаемым обществом в
России предполагаемый,
совершенно мне не известен.
Не имея никакого понятия об
упоминаемом тайном обществе, ничего
не могу обьяснить о средствах, им
придуманных для успешного
исполнения плана его; ибо, как уже
сказывал, ничего о нем не знаю.
О соображениях упоминаемого
тайного общества я совершенно
ничего не знаю, и потому объяснить не
могу, какие правила оно к
руководству приняло в своих действиях.

Из показаний П. И. Пестеля
241
произшествие") чтобы
преимущественно заманивать офицеров и
посредством их уже приготовлять
солдат?
14) Кто именно из офицеров
командуемого вами полка был принят
в члены общества собственно вами
или другими по вашему
поручению?
15) Говорили ли вы кому-нибудь из
принятых вами членов, что настанет
время, когда надобно не говорить, а
действовать и приготовлять людей
к цели общества, начав с унтер-
офицеров? Советовали ли вы им
испытывать и старатся привязать
к себе тех из них, кои поближе, и
потом слегка и с величайшею осто-
рожностию делать им внушения; и
требовали ли ежедневного отчета о
успехе таковых внушений?
16) Одобряли ли вы мысль одного
члена общества, бывшего в вашем
доме после маневров, чтобы для
удобнейшего приуготовления роты
разделить солдат на два разряда, на
Никто из офицеров командуемого
мною полка не был принят в
члены общества ни самим мною, ниже
кем другим по моему поручению. Я
уверен, что никто из сих офицеров
не скажет по совести, чтобы когда-
либо что-либо подобного от меня
слышал. А ежели бы паче всякого
чаяния нашелся бы хоть один
таковой злосовестный офицер, то он бы
только доказал тем всю
беспредельную свою лживость и гнусность, а
равно и то, что бессовестных людей
везде найти можно; но я вторично
утверждаю, что ни один сего не
может по справедливости сказать, не
говоря уже о приглашении вступать
в тайное общество.
Никогда ничего никому не говорил
ни такового, ниже малейше
подобного сему. Никогда никому не давал
подобных поручений и отчетов не
требовал.
Я никогда сей мысли ни от кого не
слыхал и в первый раз о ней узнаю,
а следовательно, и не мог ее
одобрять. К тому же разделение солдат
на гласных и безгласных есть со-

242
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
гласных, т.е. отличных, и на
безгласных, т.е. дурных, и, привязав к себе
первых, быть более уверенным в
готовности всех их следовать туда,
куда поведет командир, ибо
безгласные без труда уже пойдут за
отличными и имеющими вес?
17) Известно, что вы со времени
вступления в командование
Вятским полком были весьма
снисходительны к нижним чинам; но после
смотра корпусным командиром в
1823 году в лагере при г[ороде] Баре
вы вывели целый полк за кухни для
наказания тех нижних чинов, кои
замечены были нерадивыми или
в ошибках офицерами или унтер-
офицерами. Обьясните: от чего
произошла в обращении вашем с
нижними чинами столь внезапная
перемена100?
вершенно противно моему образу
мыслей. Я считаю, что солдат всегда
должен быть безгласен, и
совершенно безгласен, исключая того случая,
когда на инспекторском смотру его
начальники опрашивают о
претензиях. Сим правилом руководствовался я
всегда неизменно не только в
отношении к солдатам, но и в отношении
к офицерам, не дозволяя им
никогда спрашивать о причинах какого-
нибудь повеления. По сему старался
я всегда поддержать правило безпре-
кословного повиновения.
Известно начальству, что когда я
вступил в командование Вятским
полком, то был сей полк самым
худшим во всей армии во всех
возможных отношениях. В приказе г-на
главнокомандующаго в сем году
поставлен Вятский полк в числе тех
6-ти по всей армии, которые
наиболее заслужили внимание начальства
своими успехами, причем сказано,
что сии 6 полков стали на ровне с
лучшими полками в армии. Сие
доказывает, что средства, мною
употребленные для улучшения Вятскаго
полка, по всем статьям самые были
действительные и успешные. Сии
средства состояли в следующем. -
Начал я с штаб- и обер-офицеров.
Строгость противу них оказывал
чрезвычайную, так что нередко
батальонных командиров за фронт
высылал. С нижних чинов я
сначала многого требовать не мог, ибо не
были они выучены и не были в том
виноваты. Надобно было дать им

Из показаний П. И. Пестеля
243
18) Говорили ли вы часто при
офицерах своего полка, что естьли бы
командир 16 дивизии желал успеть
в своих намерениях, то лучше бы
ему употребить офицеров, а не
нижних чинов, коих легко можно
приготовить пред самым уже
действием101? Желали ли вы узнавать от
некоторых из них, каков дух в про-
способ сделаться в службе
сведущими, а потом уже требовать и
взыскивать. После лагеря 1822 года занялся
я особенно унтер-офицерами, чрез
всю зиму собрал их в учебные
команды и сделал из них учителей, а
прежде были они сами неучи.
Поставив таким образом на должный
путь службы офицеров и унтер-
офицеров, оставалось мне ожидать
успехов от самих солдат.
Успехи были сделаны, но
недостаточные, и закоренелая леность все
еще оставалась в действии. Сие
понудило меня обратиться к строгости,
испытав все средства терпения и
поучения и убедившись, что одна
строгость может искоренить давнишнюю
лень и сильное нерадение. Успех
оправдал мое соображение. Вот
причины, понудившие меня переменить
прежнее мое снисходительное
обращение на строгое. Наказание же
велел я произвести всем нерадивым
после смотра г. корпусного
командира для того, чтобы убедить солдат
в важности начальнических смотров
и чтобы они участь свою видели в
своем старании и в мнении
начальников о них.
Обращение мое с офицерами
всегда было строгое, весьма суриозное,
и бесед с ними я никогда не имел.
В сем ссылаюсь я на всех
начальников, коим образ моего обращения с
офицерами весьма известен. Насчет
правительства никогда ничего не
говорил дурного, а, напротив того,
всегда вселял почтение и безпре-

244
СЛВДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
чих товарищах их, и в разговорах
ваших насчет правительства всегда
ли открывались с лишним вольно и
даже дерзко?
кословие. Да и не мог я вселять
неуважение к правительству и
начальству, когда с большою строгостью
сам требовал от каждого
исполнение его обязанностей. Дисциплина
в Вятском полку была, могу я
решительно утверждать, примерная и
беспрекословная, как и быть в
войске должна.
О духе офицеров я по долгу
службы обязан был узнавать для пользы
самой службы и делал сие отчасти
чрез баталионных командиров,
отчасти чрез Капитана Майбороду
который мне показывал большую
преданность. Цель сих узнаваний
касалась единственно предметов
службы, ибо на счет либеральных
мыслей я совершенно уверен был,
что таковых никто не имеет.
О командире 16 дивизии я с
офицерами не говорил никогда и даже при
всяком случае решительно порочил
всякое отступление от должного
порядка. А ежели с кем и говорил из
штаб-офицеров или с Майбородою
об нем, то сказывал, что сей
генерал, наверное, никакого намерения
зловреднаго не имел, но думал
филантропически обходиться с
солдатами, когда не могут они такового
обращения понять и перенести.
Общий смыл таковых разговоров
состоял в том, что упомянутый
генерал, по моему мнению, никогда
никакого намерения не имел, да и
вообще в России никто не имеет и
иметь не может таковых
намерений. Из сего следует, что в сих
разговорах мысли клонились в поль-

Из показаний П. И. Пестеля
245
19) Сказывали ли вы членам, что
подобные здешнему тайные общества
существуют в Отдельном Кавказском
корпусе и в Царстве Польском102, из
коих первое действует совершенно
отдельно, а с последним вы вошли
уже в переговоры чрез своего
приятеля о соединении с тем обществом,
которому сами принадлежите?
20) Так же сказывали ли вы членам,
что [для] дальнейших условий с
вами со стороны польского тайного
общества приежал какой-то генерал
в Бердичев, но что вы, будучи
заняты в лагере службою, для свидания с
тем генералом сами не могли
приехать в Бердичев, а просили сьездить
туда другого члена общества чрез
письмо ваше, которое было
отправлено по вашему же приказанию чрез
известного фурлейта103?
зу службы и правительства, а не во
вред оных. Впрочем, когда именно и
с кем именно было о сем говорено, я
в подробности упомнить не могу.
Никогда никому ничего подобного
не говорил и ничего не знаю как о
Кавказском, так и о Польском
Обществе. Тем более не мог сказывать, что
с поляками вошел в переговоры. Я
ни с кем из поляков и даже из
помещиков вокруг Линец не знаком. Вел
жизнь самую уединенную и
повторяю, что ни к какому обществу не
принадлежал, не принадлежу и ни о
каком ничего не знаю.
Никогда не говорил сего никому, и
о приезде в Бердичев польского
генерала не слыхал и не знал. Я имел
намерение быть в Бердичеве на
ярмонку для некоторых полковых
покупок и для того, чтобы там дня
два повеселиться разнообразностью
предметов и потому, что я охотник
до лошадей. Один из моих
знакомых хотел также быть туда, чтобы
продать своих лошадей, и мы
думали там увидеться после
пятимесячной разлуки; но я не мог ехать и
потому написал к нему из вежливости,
что не буду. Из сего явствует, что сие
самое простое и невинное
обстоятельство самым несправедливым
образом перетолковано. Знакомый
мой был в Бердичеве и
действительно продал своих лошадей, а чтобы я
ему давал поручение на место меня
сьездить для переговоров с поль
ским генералом, то сие
совершенно несправедливо, равно как и то

246
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
21) Подобно тому расказывали ли
вы сочленам своим, что один из
товарищей ваших, уехав во Францию
под предлогом собственных нужд,
имеет от общества поручение
войти в согласие и сношения с
французскими либералами104, к одной и
тойже цели стремящимися?
22) Что из всей гвардии общество
надеется на содействие одного
только Кавалергардскаго полка, в
котором считается ныне 10 членов105,
и что по вступлении
преобразователей России в Петербург первое
дело будет захватить
Петропавловскую крепость, наполненную
звонкою монетою, которая, если бы не
успели они взять в свои руки, могла
служить для преследующей стороны
средством к сопротивлению106.
23) Правда ли, что когда один из
членов вашего общества начинал
колебатся в своей к нему
доверенности и помышлял об отклонении,
то вы по уведомлению о сем другим
членом, ознакомившись с
колеблющимся товарищем на последних
маневрах, и зазвав к себе в м[естечко]
несправедливо, чтобы я сего знако-
маго считал членом какого-нибудь
тайного общества.
Никогда ничего такового не рас-
казывал, ибо никогда подобных
мыслей не имел. Не принадлежа к
тайному обществу в России, тем еще
менее надобности имею входить в
сношения с французскими
либералами. Все сие есть сущая
несправедливость.
Никогда ничего не говорил я о
Кавалергардском полку такового, как
здесь сказано, равно как и о
крепости и звонкой в ней монеты
никогда не разсуждал таким образом. Я о
крепости никогда ни слова не
говорил, никогда в ней не бывал и ни
чего о ней не знаю. Все сие есть
сущая несправедливость. Когда я был
в 1824 году в Петербурге, то жил я в
кавалергардских казармах у роднаго
брата, который в том полку служит
и ныне полковником и которой
всегда был страстный приверженец
правительства. Обстоятельство, что
я жил в кавалергардских казармах,
служило, по-видимому, предлогом
к составлению сего совершенно не-
справедливаго перетолкования.
Есть ли под последними маневрами
разумеются маневры сего 1825 года,
в двизионном лагере бывшие то
после оных никто ко мне, сколько я
помню, не заезжал. Естьли же
разуметь под сим маневры 1824 года, то
ко мне многие заезжали особенно
потому, что многие части войска

Из показаний П. И. Пестеля
247
Линцы, успели настроить и
утвердить его так, что он выехал от вас
самым ревностнейшим
последователем вашим107?
24) Равномерно, справедливо ли то,
что в августе м-це сего года один
известный генерал сделал обществу
предложение войти в члены оного, с
обещанием чрез год приготовить 50
тыс. войска108 и что как вы, так и еще
два члена сим предложением были
весьма обрадованы; но третий член,
живущий в Тульчине, узнав о таком
предложении генерала, отсоветовал
обществу принимать его,
предостерегая оное тем, что сей генерал
желает проникнуть в общество
притворно, чтобы после забрать всех
(членов) как курей109?
25) Был ли сделан в обществе свод
или книга, по которой все члены
обязывались присягать в
ненарушимой верности, и взята ли таковая
присяга от всех здешних и в других
местах России находящихся членов
общества110?
26) Объясните: из кого составлена
управляющая Директория
общества, кто заведывает округами
оного, сколько членов, носящих звание
проходили чрез Линец или близ
оных, следуя на свои квартиры. Но
ни с кем не имел я подобного
разговора, как здесь упоминается, и все
сие показание о моем якобы
влиянии на ум неизвестного мне
человека есть сущая несправедливость. Все
сие основано на мысли, что я
принадлежу к какому-то тайному
обществу. А как сия мысль совершенно
несправедлива, то и все заключения
оной таковы же.
Никогда ничего о таковом
предложении не слыхал и не мог слышать,
ибо, не принадлежа к тайному
обществу, не могу знать его действий
и секретов.
Ничего о сем не знаю и не слыхал.
На сии вопросы также мало могу
отвечать, как и на все прочие,
относящиеся до упоминаемого тайного
общества, ибо в оном не участвую и

248
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Бояр, и кто они111? Равно, внушали ли
вы новым членам для их ободрения
следующую мысль: «Мы не должны
ходить по розанам; кто ничего не
рискует, то ничего не имеет»112?
27) В прошлом 1823 году, вскоре
после осмотра государем
императором 2-й армии, заехал ли к вам в
Линцы один из членов,
употребляемый (вместо курьера) для сношений
между прочими членами, и дали ли
вы ему на прогоны 200 рублей113?
28) «Зеленая Книга», многими из
членов называемая, была ли
символом только Общества
благоденствия, или остается и ныне в числе
законов тайного общества114?
29) Имеет ли общество свою
типографию115, где она существует и
какие сочинения в ней были уже
напечатаны, а ежели таковой еще не
имело, то не было ли предположе
но завести оную здесь или в чужих
краях, и на сие вызвался ли один из
членов пожертвовать нужным
числом денег?
ничего о нем не знаю. Что же
касается до слов, мне приписываемых,
то никогда никому их не говорил.
Да и не было мне повода их
говорить, не принадлежа к обществу.
А ежели кто утверждает, что их
слышал от меня, тот решительно и зло-
совестно лжет.
Никогда никакой член тайного
общества, мне таковым известный, не
заезжал ко мне ни прежде, ни после
упоминаемого здесь срока. Что же
касается до денег взаймы, то я
неоднократно разным своим
знакомым таковые давал и ничего в том
не считаю дурного. Но чтобы я давал
на прогоны для курьера общества,
то сего никогда не бывало. На кого
же из моих знакомых, кому я деньги
взаймы давал, в сем вопросе метят, я
поистине не знаю. Естьли же мне его
назовут, то надеюсь, что вспомню все
подробности, дабы полномерно сие
обстоятельство обьяснить.
Ничего о сем не знаю.
Ничего о сем не знаю, ибо и о самом
обществе ничего не знаю.

Из показаний П. И. Пестеля
249
30-е) В конце августа 1824 года
имели ли вы неудовольствие читать
приказ по армии о
неисправности полка вашего, замеченной при
осмотре генерала Сабанеева116, и в
сильном огорчении говорили ли
кому-нибудь: «Это ни что иное
означает, как натяжку; они хотят чтобы
я оставил полк, но им не удастся.
Скоро всё лопнет, ибо есть тайное
общество, которое всему даст
новый образ».
31-е) В сентябре того же года,
выходя из Линец на маневры, кому
поручили вы зеленый ваш портфель,
замкнутый и наполненный
постановлениями и законами общества117,
а по возвращении войск с маневров
был ли портфель сей доставлен к
вам чрез денщика Савенку, как
показывает сей последний?
Приписываемых мне здесь слов
никогда никому я не говорил и в
мыслях не имел, да и не мог
предсказывать действия тайного общества, о
коем никакого понятия не имел. Но
что я сказанным приказом г-на
генерала Сабанеева самым жестоким
образом огорчен был, то сие есть
сущая истинна, да иначе и не могло
быть. После всех моих усилий об
улучшении полка и при полной
уверенности, что полк сделал большие
успехи, чрезвычайно было для меня
горестно, что приказ по армии
генерала Сабанеева лишал меня, а равно
и полк, заслуженного одобрения.
Но сие приписывал и ныне
приписываю не генералу Сабанееву, но
корпусному командиру, на рапорте
коего, вероятно, основывал генерал
Сабанеев свое заключение. Я,
однако же, продолжал бы молчать о сем
пристрастии противу меня, естьли
бы теперешние обстоятельства не
принудили меня сие высказать.
В сем моем портфеле никогда не
хранились постановления и
законы общества, а следовательно, и не
могли быть отданы мною кому на
сохранение и обратно чрез Савенка
доставлены. Я часто сохранял в сем
портфеле драгоценные для меня
письма моих родителей, но после их
запечатал в особые пачки. Я мог,
уходя на маневры, из опасения пожара
дать их кому на сохранение, но,
однако же, сколько припомнить могу,
то сего не сделал, а ежели и сделал,
то сие самое простое и невинное об-

250
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
32-е) Давно ли бумаги,
хранившиеся в двух зеленых портфелях ваших
в большом шкафу, вами винуты и
кому переданы, или где сокрыты, и
в чем оные заключаются?
33) Правда ли, что вы, узнав о
шпионе, будто бы жившем в том же
месте, где была штаб-квартира полка,
все тайные бумаги ваши спрятали в
бане118?
34) Кто из членов общества чаще
бывал у вас в доме, кто приежал
изредка и кто даже жил у вас
некоторое время119?
35) В генваре м-це текущего года
с кем именно из членов общества
ездили вы в Киев, с кем там чаще
видились из принадлежащих
обществу? Не был ли кто принят вновь, и
для чего вы пробыли в сем городе
больше трех недель; ибо женитьба
одного из членов ваших не
требовала столь продолжительной там
бытности120?
стоятельство перетолковано самым
несправедливым образом.
В сих двух зеленых портфелях я
обыкновенно никаких бумаг не
держал, но брал с собою, когда из
Линии, уезжал, и тогда в оные клал
бумаги и разные мелочи, которые для
письма с собою брал, например,
почетные рапорты начальству, а когда
роты осматривал то в них клал
смотровые бумаги. Сокрытых же бумаг у
меня нигде не имеется.
Тайных бумаг я никогда никаких не
имел и никуда их не прятал. А в бане
никогда не сохранялась ни единая
бумага. Я ни единого разу не ходил
в баню один, и когда в оной бывал
то всегда в сопровождении
обоих деныциков. Ничего скрытного у
меня никогда не произходило.
Никто из членов тайного общества
мне не известен.
В генваре сего года ездил я в Киев
не с членами тайного общества, но
с знакомыми своими князем
Барятинским, адьютантом г-на главно-
командующаго, и отставным
полковником Давыдовым, с которым
был мало мне знакомый свитской
прапорщик или поручик (на верно
не знаю) Лихарев. В Киеве никого
не видал и не знал за члена тайного
общества, ибо к таковому не
принадлежу, а следовательно, и
принятий не было. Задержан я был так
долго в Киеве делами хозяйства, ибо

Из показаний П. И. Пестеля
251
36) После известного произше-
ствия в 16-й дивизии от Тульчин-
ской управы общества были ли
посыланы в Москву два депутата с
предложениями к одному из
главных членов, потребовал ли член
сей согласия общества на меры
решительные121, и когда депутаты,
отвергнувшие сие требование его,
возвратились в Тульчин, то было ли
в оном собрание членов122? Один
из них говорил ли речь о причинах
преобразования общества
благоденствия в тайное либеральное и
заключил ли оную тем, что естли
кто на себя не надеется, то может
оставить общество; после чего двое
из членов удалились ли из оного и
кто они123?
37) Слышали ли вы в марте м-це
текущего года о приехавшем в
Харьков генерале для какого-то поиска
или следствия?
38) Знаетели вы живущаго в С-Пе-
тербурге генерал-майора Шилова125
и прапорщика Видловского,
находящегося в Курске126, и естьли вы с
принимал на себя довольствие
дровами на тесных квартирах, ожидал
окончания торгов и выдачи денег
из казенной палаты. Вот что меня
задержало.
О сем совершенно ничего мне не
известно.
Капитан Майборода, прибыв к
полку, разсказал мне, что, возвращаясь
из Москвы, заезжал он к матери
генерала Шеншина и у нее в доме
слышал, что сей генерал приезжал в
Курск и Харьков для опечатания всех
бумаг какого-то графа Булгари124, но
подробностей о сем произшествии
я никаких не знаю.
Прапорщика Видловского я не
только не знаю, но и никогда до сих пор
его имени не слыхал. С генерал же
майором Шиповым я очень знаком.

252
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ними были знакомы, то в каких
отношениях с ними находитесь?
39) Одному из членов общества вы
обещали сообщить ваши
сочинения или законы, чтобы дать новым
членам доказательство о
доверенности к ним общества127. Объясните:
исполнили ли вы сие обещание и
какие сочинения были от вас кому,
когда отправлены?
К№3
М. Тульчин
Декабря 22 дня
1825 года
Сие знакомство произошло оттого,
что отставной генерал-майор
Леонтьев был прежде женат на родной
моей тетке, а ныне женат на родной
сестре г[енерал]-м[айора] Шилова.
Когда мы бывали вместе с г[енерал]-
м[айором] Шиповым, то всегда очень
много разговаривали о службе, ибо
большие оба до нее охотники.
После выезда моего из Петербурга не
получал я, однако же, писем от него
и сам только раз к нему писал чрез
майора Реброва, прося об обучении
унтер-офицера, из Вятского полка в
Петербург посланного.
Никому сего обещания никогда я не
делал, ибо в окончание повторяю,
что я ни к какому тайному
обществу не принадлежу и не
принадлежал, ни о каком ничего не знаю и
ни о каких членах ничего не ведаю.
А следовательно, и не могу ничего
объяснить, что относится до
преднамерений, действий и
соображений сего общества.
Полковник Пестель
Генерал-адъютант Чернышев128
Генерал-адъютант Киселев
II
Вятского пехотного полку полковник Пестель.
В конце 1816 года или в начале 1817-го я узнал о тайном
обществе от г-на Новикова, правителя канцелярии к[нязя] Репнина129, и

Из показаний П. И. Пестеля
253
им был в оное общество принят. Первоначальное намерение
общества было освобождение крестьян, способ достижения сего —
убедить дворянство сему содействовать и от всего сословия нижайше
об оном просить императора. В 1817 и 1818 году, во время
пребывания двора в Москве, общество сие приняло новое устройство, и
правилом были приняты правила Тугендбунда. В 1820 или 21 году
оное общество по несогласию членов разошлось. Я был тогда в
Тульчине, и, получа сие известие, со многими членами положили,
что московское общество имело, конечно, право переобразования,
но не уничтожения общества, и потому решились оное продолжать
в том же значении. Тогда же общество Южное взяло свое начало и
сошлось сей час с петербургским130.
Южная управа была предводима господином] Юшневским и
мною, а третьего избрали мы Никиту Муравьева, члена общества
Северного, дабы с оным быть в прямом сообщении. Северной же думы
члены были Никита Муравьев, Лунин, Н. Тургенев, а вскоре вместо
оного к[нязь] Оболенский'31, а вместо Лунина к[нязь] Трубецкой132.
С польским обществом, коего Директория была в Дрездене, в
сношении были мы чрез Бестужева-Рюмина и Сергея Муравьева. Бестужев
же был в сношении с г[рафом] Олизаром133, графом Хоткевичем,
коего жена вышла за Голицина134, Гродецким135. Сверх сего в обществе
Варшавским и Дрезденским были Княжевич, на руках коего были все
бумаги136, ген[ерал] Тарновский137, Проскура138, который, кажется, был
ими по неудовольствию удален, и гене[рал] Хлопицкий139, все четыре
были члены Директории. В 1825 году я сам был в сношении с князем
Яблоновским140 и Гродецким, коих видел в Киеве. Оные мне
говорили, что общество их в сношении с обществами пруским, венгерским,
итальянским, и даже в сношении с английским провительством, от
коего получали деньги141.
В Южном обществе членами были: полков[ник] Абрамов142,
к[нязь] Волконский, полковник] Канчеялов143, к[нязь] Барятинский,
В. Давыдов, Сергей Муравьев, пол[ковник] Швейковский, полковник]
Тизенгаузен, Артамон Муравьев, полк[овник] Враницкий144, обер-
квар[тирмейстер] 3 корпуса, подполковник] Фролов145, кон[ной]
роты арт[иллерии] 3 гусар[ской] дивизии, полфвник] Янтальцев,
арт[ллерии] 3-ей драгу[нской] дивизии, арти[ллерист] Пыхачев146,
ад[ъютант] главного] штаб[а] 2-й армии Басаргин147, двое
Крюковых148, пол[ковник] Леман, майор Поджио и брат его отставной, жи-

254
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
вущий близ Каменки149, Черкасов, свитский150, г[рафа] Витгенштейна151
адъютант Ивашев152, свитские офицеры Заикин153 и Абрамов154,
старший адъютант Фаленберг155, полковник Граббе156, Матвей Муравьев,
Белорусского] гуфрского] полк[а] ротми[стр] Жуков157, Лихарев,
свитс[кий] офицер, находящийся при г[енерале] Витте158. Мой округ
был в Тульчине, коему принадлежали названные чиновники главного
штаба. Другой же округ, в сообщении с оным, был в Василькове, под
распоряжением Сергея Муравьева и Бестужева-Рюмина.
В Северном обществе знал я членами Трубецкого, Н. Тургенева,
Оболенского, Рылеева, Краснокутского159, Митькова, Бриггена160,
Нарышкина, думаю, что принадлежит к[нязь] Лопухин и к[нязь] Илья
Долгорукий, но не утверждаю, генерал Орлов со мною прекратил все
сношении с 1821 года, почему об нем ничего не знаю, Кривцов161 и
к[нязь] Голицин, арти[ллерист], о последним наверное сказать не
могу162. Слышал, что есть еще многие другие, но теперь не упомню, а
многих и не знаю.
Я никогда не слыхал, чтоб намерения общества были
разделяемы вышними лицами, может быть, что сие новое сношение началось
после моего отъезда из Петербурга. Положительного о приведении
цели нашей в исполнение не было, но говорено было, что при смотре
3-его корпуса государем сделать сие было б удобно — потому, что в
сем корпусе много людей из бывшего Семеновского полку163, которые
неудовольствие личное свое разделяли с полками и тем приготовили
оные ко всем предприятиям.
Намерение общества было введение в государстве конституции,
которой полной написано не было. Многие были предлагаемы, от
разных лиц, а именно от Новикова, Ник[иты] Муравьева, я с Сергеем
Муравьевым писал одну, но все не получили общего согласия и
одобрения164.
Имея 3-ий корпус за себя, полагали идти с оным в Москву, где 2-й
и 1-й корпуса по одним причинам с 3-м к нам пристанут. Тогда Сенат
заставить провозгласить предложенную конституцию и соединить
великий Собор.
Царствующию фамилию хотели посадить, всю без изъятия, на
корабли и отправить в чужие край, куда сами пожелают. Сие в том
предположении, что избран будет образ республиканскаго
правления, естьли же предпочтен монархический представительный, тогда
оставить вел[икого]: княз[я] Александра Николаевича165, объявить его

Из показаний П. И. Пестеля
255
императором и установить регенцию. Мысль сия была принята,
потому что мы имели надежду на флот здешний, с чиновниками коего
был в сношении Рылеев.
С корпусом ген[ерала] Ермолова не было у нас никакого сношения
прямого; но слышал я, что у них есть общество; даже членов
некоторых оного называли, а именно Якубовича166, адъ[ютанта] генер[ала]
Ермолова Воейкова167 и Тимковского, который теперь губернатором
в Бессарабии168. Мне также сказывали, что общество сие хотело край,
вверенный г[енералу] Ермолову, от России отделить и начать новую
династию Ермоловым; но сие токмо в случае неудаче общей
революции. Все сии подробности извлек к[нязь] Волконский от
Якубовича, который, несколько выпив, был с ним откровенен. Вот все, что
в теперешнее время припомню и могу показать, но, желая государю
доказать мое искреннее чистосердечие и признание, буде угодно
узнать от меня, что, может, я запомнил, то готов во всем сказать все,
что видел и знаю.
В 1817 году, когда царствующия фамилия была в Москве, часть
общества, находящаяся в сей столице, под управлением Александра
Муравьева решилась покуситься на жизнь государя. Жребий должен
был назначить убийцу из сочленов, и оный пал на Якушкина169. В то
время дали знать членам в Петербурге, дабы получить их согласие,
главнейшее от меня и Трубецкого. Мы решительно намерение сие
отвергли, и дабы исполнение удержать, то Трубецкой поехал в Москву,
где нашел их уже отставшими от сего замысла. Все, что теперь
припомнил, показал по истинне.
Полковник Пестель
Генерал-адъютант Левашов170
щ
Продолжением к сделанным показаниям прибавляю:
1.) Слышал я от поляков, с коими разговор имел об обществе и
коих уже именовал, что таковое существует многочисленное в
Малороссии, с коим они будто бы в союзе находятся, что сие общество
желает независимости Малороссии и готово на сей конец принять
покровительство Полыпы, когда сия успеет приобресть для себя
независимость. Из членов сего Малороссийскаго общества никто не
был мне назван.

256
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
2.) Говорили поляки Бестужеву-Рюмину, но кто именно говорил,
не известно мне, будто бы они в сношении с другим русским
политическим обществом, имеющим название Свободные садовники171.
Более же о сем сказано ничего не было, сколько мне известно.
3.) Слыхал я еще о существовании двух тайных обществ под
названием Русские рыцари и Зеленая лампа. О членах и подробностях
ничего не слыхал и не знаю, уничтожились ли они или еще
продолжаются. О первом слыхал от г[енерала] Орлова, а о втором за
давностью времени никак не упомню, кто мне говорил, ибо это было еще в
1817 или 1818 году. Но кажется, что Трубецкой о том знал172.
4.) Сказывал мне Бестужев-Рюмин, что он слышал о
существовании тайного общества под названием Соединенные славяне. В сем
обществе принимались будто бы как русские, так и поляки.
Средоточие оного не известно или не было обьявлено, но должно,
кажется, быть в Петербурге173. Сношений с сим обществом, как и со
всеми вышеназванными, Союз благоденствия, то есть наше общество,
никаких не имело, сколько мне известно, и в достоверности всего
вышесказанного сам утверждать не могу, но объявляю об оном все
то, что слыхал. Существование Соединенных славян считаю, однако
же, верным, ибо из сего общества перешли в наше некоторые
члены, между прочим, некоторые артиллерийские офицеры третьего
корпуса, коих имена я не любопытствовал узнавать, но кажется, что
некто из них назывался Борисов и что он в Петербурге был принят
в Соединенные славяне, а потом прочих принял174. Повторяю
однако же, что сие говорю без собственной своей удостоверенности,
ибо никого из них сам не видал и не знаю. А также не знаю чина и
местопребывания Борисова.
5.) Общим замечанием насчет духа и разума Союза благоденствия
следующее представляю: все члены Союза благоденствия
единодушно согласны были в намерении содействовать ко введению в России
нового порядка вещей и в том, что сие иначе произведено быть бы не
могло, как чрез количественное усиление членов общества и
распространение тем самим Союза благоденствия по елико возможно
большим местам; Но по всем прочим предметам и статьям не было общей
мысли и единства в намерениях и видах. Сие разногласие относится
преимущественно до средств, коими произвести перемену в России,
и до порядка вещей и образа правления, коими бы заменить
существовавшее правительство. — В сих двух отношениях ничего не было

Из показаний П. И. Пестеля
257
обществом окончательного и решительного положено.
Происходили одни только разговоры и прения без заключения, так что сказать
можно, что сии два предмета в обществе еще не созрели совершенно,
хотя и много о том толковано было и много сделано планов и
проектов. Кончалось обыкновенно тем, что надо наперед усилить
общество, а потом уже соображаться для действия с обстоятельствами и
будущим положением дел союза. Из сего должно произойти большое
разнообразие в показаниях о сем предмете членов союза, смотря на
то, о каких мнениях они слыхали или каких мнений они держались
сами. Еще заметить долгом считаю, что многим членам из тех,
которые в последние времена были принимаемы, обьявляемо было, что
планы действия и будущего предполагаемого образования
государства есть дело вышних инстанций Союза, в сем отношении все уже
сделавших. Сие было им сказано для того, чтобы вселить в них более
доверенности к обществу и устранить умножение случаев к прениям,
вводящим разногласие и холодность между членами. Часто одни и
те же члены мнения свои переменяли или пополняли. Да и вообше
едва ли найдется кто-либо из нас, который с самого начала все одно
мнение бы имел.
6.) Свитский офицер, при генерале графе Витте находящийся,
Лихарев, член Союза благоденствия, принял в общество некоего Бош-
няка, который потом адресовался к В. Давыдову с предложением от
графа Витта для вступления сего последнего в Союз благоденствия.
Сие предложение не было принято, но и не было решительно
отвергнуто. Граф Витт, по словам Бошняка, желая дать нам
удостоверение в своей искренности, назвал нескольких чиновников, имеющих
поручение от правительства быть шпионами. Между прочими были
им названы, как я помню, полковник Бринкен, гусарский полковой
командир, полковник Тиман, служащий по артиллерии при главном
штабе 2 армии, какой-то отставной полковник Шебека в Одессах175,
квартирмейстерской офицер Корнилович; и было также сказано, что
офицер Вятского полка, к коему я будто бы особую имею
доверенность, есть также перескащик176, но имя сего офицера не было
объявлено в то время, а обещано о сообщении вскорости. Несмотря на сии
предостерегания, ниже на все обещания графа Витта о содействии
обществу чрез посредство поселений, остались сношения с ним чрез
Бошняка в нерешительном положении, сколько, по крайней мере,
мне известно.

258
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
7.) Тульчинская управа состояла из членов, коим остальные части
Союза почти вовсе не были известны. Равным образом не было им
сообщено положительно предполагаемые образ действия и образ
правления. Иногда между разговорами было кое-что сказано о сих
предметах, но всегда мельком и без дальных распространений. Они
находились в Союзе, большею частью ничего подробнаго и положи-
тельнаго о нем не зная. Что же касается в особенности г[осподин]а
Юшневского, то он все время своего бытия в Союзе в совершенном
находился бездействии, ни единого члена сам не приобрел и ничего
для общества никогда не сделал. Из всего поведения его видно было,
что он сам не рад был, что в обществе находился. Я все сие обьясняю
здесь потому, что сие известие считаю принадлежащим к полному
сведению об обществе.
Я здесь обьяснил все то, что вспомнить мог сверх показания,
третьего дня сделаннаго. Остается еще только заметить, что сношения
между частями Союза столь были редки и затруднительны, что
невозможно представить в совокупности полное изложение всего
состояния и всех действий общества. Я даже уверен, что ни единый
член Союза не имеет полных сведений о Союзе. У нас не было
членов обьезжающих, и пользовались мы только случайными
переездами кого из членов, но таковые случайные переезды не всегда бывали
своевременны и весьма недостаточны.
Долгом считаю еще сказать, что насчет имен, коих нечасто я
слыхал, имею чрезвычайно дурную память, и потому легко случиться
может, что в сем отношении ошибку сделаю, но ежели окажется темнота
или недоумение по таковому случаю, то разными другими
обстоятельствами могу представить пополнительное обьяснение.
Полковник Пестель
Генерал-адъютант Чернышев
IV
Цель сношений с польским обществом была знать, что у поляков
делается и дружескими сношениями предупредить вред, который они
России сделать бы могли в роковое время. Происходили разговоры и
переговоры, но условий еще никаких заключено не было, ибо на то
нужно было мнение и согласие всего Союза. Переговоры же только

Из показаний П. И. Пестеля
259
что начались и мало оных происходило, а заключение условий не
мог я принять на себя и на свою ответственность, ибо не мог
удостоверить о их принятии и готовности их при случае исполнить без
предварительного согласия всего Союза. По окончании переговоров
представил бы я оные Союзу на решение заключение условий. Весь
разговор мой продолжался не более часу и был только один
разговор. Предметы оного были: 1.) Независимость Польши. Глухо сказано,
а о губерниях литовских, Белостокской, Волынской и Подольской ни
слова не было упомянуто. 2.) Взаимное содействие на случай внешней
войны, 3.) одинаковой образ правления. 4.) Поступить им с
цесаревичем так, как нами поступлено будет с прочими великими князьями.
5.) Уведомлять им нас о всех своих сношениях с прочими тайными
союзами в Европе и с Англиею и никаких обязательств ни с кем не
заключать без предварительнаго нашего согласия177.
Из всех конституций, которые были писаны или предлагаемы
или о коих было говорено, ни одна не была докончена. Иная только
до половины доведена, другая в отрывках состояла. Полного ничего
не было, и общим согласием ни одна еще принята не была, так что
общество по справедливости не может сказать, какую конституцию
оно бы имело в виду и в желании решительном. Конституция
Никиты Муравьева большой части членов весьма не нравилась, потому
что два главные оной основания совершенно пагубными казались.
У него предполагался федеративный образ правления, как в
соединенных областях Америки. Это походило на древную удельную
систему, и потому пагубным казалось. Второе основание состояло
в том, что права на должности в правлении и на участие в делах
общих и государственных основаны были на богатстве, так что для
исполнения должностей даже [в] уездных правительствах нужно
было богатство, а для вышних должностей все более и более. Сия
ужасная аристокрация богатств заставляла многих, и в том числе и
меня, противу его конституции сильно спорить178. При сем
уместным будет сказать что при суждениях и разговорах о
конституциях и предполагаемом общем порядке вещей весьма часто говорено
было, что ежели сам государь подарит отечество твердыми
законами и положительно постоянным порядком дел, то мы тогда
вернейшие его будем приверженцы и оберегатели, ибо нам дело только до
того, чтобы Россия пользовалась благоденствием, откуда бы оное
не произошло.

260
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Что касается лично до меня, то я особенную имел склонность к
политическим науками и много ими занимался. Изучился я оным в
Пажеском корпусе, до вступления в которой нигде оным не
обучался179. Я упражнялся много во всем том, что сих предметов касается как
в отношении администрации или правления, так и в отношении
конституций. Мой образ жизни, удаленный от большого света,
способствовал много к тому, что я в сии предметы и познания углублялся во
времена и часы, свободные от службы. Таким образом чрез протече-
ние времени составилась в моих понятиях общая полная мысль о
государственном образовании и устройстве, которая вмещала в себе как
все отрасли правления в главных их свойствах и отличительном
значении, так равно и все степени правительства от низших до высших;
причем родилась во мне уверенность, что все отрасли правления, все
устройство народа и все степени правительства, исключая верьховнои
власти, могут в известном каком нибудь государстве быть учреждены
одинаковым образом, хоть верьховная власть будет заключаться в
самодержавном монархе, хоть в конституционном государе, хоть в
избирательном или республиканском сословии. Посему большая часть
того, что я когда-либо писал о предметах политики, касалась прочих
предметов более, чем верьховнои власти: постигая сполна и весьма
твердо, что устройство сие зависит от обстоятельств более, нежели
от планов и проектов, между тем как на остальные предметы добрые
планы могут иметь хорошое действие и влияние даже без
превращения (революции); по сему большая часть моих записок таким образом
составлена была, что можно их было даже правительству показать. Но
из всех моих записок не было еще составлено полного сочинения, а
были отрывки, кои по большой части все уничтожены или сожжены.
Целого я еще не сводил. Имел же намерение, когда окончу сию
работу, передать оную под названием «Русской Правды» на суд и мнение
общества180, составив главу о верьховнои власти вдвойне: одну для
монархического, а другую для республиканского оной образования, и,
написав сию главу таким образом, что любую из них выбрав, можно
было ее в общее сочинение включить. Но сии две главы, одного
предмета касающиеся, не были в «Русской Правде» даже еще и начаты.
Некоторые мысли о них были, однако же, начертаны на французском
языке, и монархическая подробнее республиканской. Все сие для того
здесь объясняю, чтобы представить полное, справедливое и
откровенное понятие о письменных своих занятиях по предметам политики.

Из показаний П. И. Пестеля
261
Насчет времени и образа приведения в исполнение намерений
тайного общества, как я в прежних показаниях уже объявил, много было
различных мнений и толков. Долгом считаю откровенно объяснить,
какое мнение было мое или коего я держался. Во-первых, надлежало
решить в подробности, какой новый образ правления общество
желает ввести. Я всегда объяснял, что ежели сие не будет твердым образом
постановлено и соглашено, то легко родиться могут партии и разные
козни. Сего однако же до сих пор постановлено в обществе не было.
Во-вторых, надлежало обществу усилить число своих членов до
такового количества, чтобы можно было посредством членов ввести образ
мыслей союза в общее мнение и намерения союза передать как можно
более в общее желание, и чтобы общее мнение предшествовало
революции. А вместе с тем, дабы членов союза так по всему государству
распространить, чтобы чрез них можно было не только повсюду пресечь
всякое сопротивление, но даже везде устроить содействие. Общество
еще далеко было от такового положения своих дел, ибо еще было
весьма слабо. В-третьих, наконец, приступая к самому превращению,
надлежало произвести оное в Петербурге яко средоточии всех правлений и
властей, а наше дело в армии и в губерниях было бы признание,
поддержание и содействие Петербургу. В Петербурге же произойти бы оное
могло так, как 4 сего генваря объяснял: чрез Сенат. Вот ход революции
так, как я ее понимал, говоря всегда, что лучше не торопиться, но дело
сделать делом, не оставаясь в бездействии и не сетуя, ежели удобные
случаи пройдут без употребления. Главное дело, чтоб не было партий
и козней, которые бы все могли испортить и которыя при слабости
Союза были бы неизбежны. Сей план требовал еще много времени, и
потому соединялось с оным предположение, что удобно будет начать
революцию после кончины покойного государя, коего смерти никто
так скоро не ожидал. Впрочем, время начатия долженствовало
определиться преимущественно обстоятельствами и силою общества. Я с сим
мнением всегда был согласен и о нем всегда говорил. Что же касается
до других предположений, то они никогда не происходили от меня и я
даже противу них спорил, а ежели когда и не восставал сильно, то
единственно дабы споров не увеличивать, коих и без того было много,
считая, что они сами собою упадут и отвергнутся, как то не раз и бывало.
Полковник Пестель
Генерал-адъютант Чернышев

262
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
V
Высочайше учрежденный Комитет требует от полковника
Пестеля откровенного показания.
1
Как Ваше имя и отчество и сколько от роду лет?
2
Какой веры и каждогодно ли бываете на исповеди и у святого
причастия?
3
Присягали на верное подданство ныне царствующему государю
императору?
4
Где воспитывались? Если в публичном заведении, то в каком
именно, когда и куда из онаго были выпущены? И ежели у родителей, то
кто именно были ваши учители и нставники?
5
В каких предметах вы старались наиболее себя
усовершенствовать или приготовить?
6
Не слушали ли сверх того особенных лекций, в каких предметах
наук, у кого, когда и где именно?
7
С которого времяни и ткуда заимствовали первые вольнодум-
ческие и либеральные мысли, т. е. от внушений ли других или от
чтения книг, и каким образом мнения сего рода в уме вашем
укоренялись?

Из показаний П. И. Пестеля
263
8-е
Когда вы вступили в службу, где и каким образом продолжали
оную и не были ль за что либо в штрафах или под судом, когда и чем
дела были окончены?
Генерал-адъютант Чернышев
VI
Ответ на 1-ый Пункт.
Имя и отчество мои суть: Павел Иванов сын Пестель. — Имею от
роду 32 года, скоро минет 33.
на 2-ой.
Я принадлежу к лютеранскому исповеданию и бывал у святого
причастия каждый раз, что встречал светло Христово
Воскресение в Петербурге, но не бывал, когда проводил оное в армии. В сем
году я был у исповеди и у святого причастия, а перед тем был в
1820-м году. Во все же время пребывания моего при второй армии
не был за неимением лютеранского священика. В 1824-м же году
не был потому, что в то время очень был болен и не выходил из
горницы.
на 3-ий.
Ныне царствующему государю императору я не присягал на
верное подданство, ибо арестован был в Тульчине 13 декабря
прошедшего 1825 года прежде получения известия о вступлении государя
императора на всероссийский престол.
на 4-ой.
До 12-ти лет возраста воспитывался я в доме у родителей, а в 1805
году отправился с моим братом, что ныне полковник Кавалергард-
скаго полка181, в Гамбург, а оттуда в Дрезден182, из коего в 1809 году
возвратились в родительской дом. В сие время отсутствия из отечества
управлял нашим воспитанием некто Зейдель, который, вступя в
российскую службу, находился в 1820-м году при генерале графе Мило-

264
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
радовиче183. В 1810-м году был я определен в Пажеский корпус, откуда
выпущен в конце 1811 года прапорщиком в лейб-гвардии Литовской,
что ныне лейб-гвардии Московской полк184. О политических науках
не имел я ни малейшаго понятия до самого того времени, когда стал
готовиться ко вступлению в Пажеской корпус, в коем их знание
требовалось для поступления в верхний класс. Я им тогда учился у
профессора и академика Германа, преподававшаго в то время сии науки
в Пажеском корпусе.
на 5-ой.
По выходе из Пажеского корпуса занимался я наиболее военными
и политическими науками и особенную имел склонность к
политическим, а потом к военным.
на 6-ой.
Зимою с 1816 на 1817 год слушал я курс политических наук у
профессора и академика Германа в его квартире на Васильевском
острову. Но мало у него тогда почерпнул новых познаний, потому что он
почти то же читал в лекциях своих, что прежде я от него слышал
в Пажеском корпусе. Форма преподавания была другая, но существо
предметов то же самое.
На 7-ой.
Я никакого лица не могу назвать, кому бы я мог именно
приписать внушение мне первых вольнодумных и либеральных мыслей, и
точного времени мне определить нельзя, когда они начали во мне
возникать, ибо сие не вдруг сделалось, а мало помалу и с начала
самым для самого себя неприметным образом. Но следующим
образом честь имею Комитету о том доложить с самою чистосердеч-
нейшею и полнейшею откровенностью. — Когда я получил
довольно основательныя понятия о политических науках, тогда я
пристрастился к ним. Я имел пламенное рвение и добро желал от
всей души. Я видел, что благоденствие и злополучие царств и
народов зависит по большеой части от правительств, и сия уверенность
придала мне еще более склонности к тем наукам, которые о сих
предметах рассуждают и путь к оным показывают. Но я с начала за-

Из показаний П. И. Пестеля
265
нимался как сими науками, так и вообще чтением политических
книг со всею кротостью и без всякого вольнодумства, с одним
желанием быть когда-нибудь в свое время и в своем месте полезным
слугою государю и Отечеству. — Продолжая таким образом
заниматься, начал я потом уже разсуждать и о том, соблюдены ли в устройстве
российского правления правила политических наук, не касаясь,
однако же еще верьховной власти, но, размышляя о министерствах,
местных правительствах, частных начальствах и тому подобных
предметах. Я при сем находил тогда много несообразностей по
моим понятиям с правилами политических наук и начал разные
предметы обдумывать, какими постановлениями они могли бы быть
заменены, пополнены или усовершенствованы. Обратил также
мысли и внимание на положение народа, причем рабство крестьян
всегда сильно на меня действовало, а равно и большие
преимущества аристокрации, которую я считал, так сказать, стеною между
монархом и народом стоящею, и от монарха ради собственных
выгод скрывающею истинное положение народа. К сему стали в
мыслях моих в протечении времени присоединяться разные другие
предметы и толки, как то преимущества разных присоединенных
областей, слышанное о военных поселениях, упадок торговли
промышленности и общего богатства, несправедливость и подкупли-
вость судов и других начальств, тягость военной службы для солдат
и многие другия тому подобные статьи, долженствовавшия, по моим
понятиям, составлять предмет частных неудовольствий, и чрез коих
всех совокупление воедино представлялась моему уму и
воображению целая картина народного неблагоденствия. Тогда начал во мне
возникать внутренный ропот противу правительства. —
Возвращение Бурбонского дома на французский престол и соображения мои
впоследствии о сем произшествии могу я назвать эпохою в моих
политических мнениях, понятиях и образе мыслей, ибо начал
рассуждать, что большая часть коренных постановлений, введенных
революциею, были при ресторации185 монархии сохранены и за
благие вещи признаны, между тем как все возставали против
революции, и я сам всегда против нее возставал. От сего суждения по-
родилась мысль, что революция, видно, не так дурна, как говорят, и
что может даже быть весьма полезна, в каковой мысли я укреплялся
тем другим еще суждением, что те государства, в коих не было
революции, продолжали быть лишенными подобных преимуществ и

266
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
учреждений. Тогда начали сии причины присовокупляться к выше
уже приведенным и начали во мне рождаться, почти совокупно, как
конституционные, так и революционныя мысли. Конституционные
были совершенно монархические, а революционные были очень
слабы и темны. Мало-помалу стали первые определительнее и
яснее, а вторые сильнее. Чтение политических книг подкрепляло и
развивало во мне все сии мнения, мысли и понятия. Ужасные
происшествия, бывшие во Франции во время революции186, заставляли
меня искать средство к избежанию подобных, и сие-то произвело
во мне впоследствии мысль о временном правлении и о его
необходимости, и всегдашния мои толки о всевозможном предупреждении
всякаго междоусобия. — От монархического конституционного
образа мыслей был я переведен в республиканский, главнейше
следующими предметами и соображениями: — Сочинение Детю де Траси
на французском языке очень сильно подействовало на меня. Он
доказывает, что всякое правление, где главою государства есть одно
лицо; особенно ежели сей сан наследствен, неминуемо кончится
деспотизмом187, — Все газеты и политические сочинения так сильно
прославляли возрастание благоденствия в северных Американских
Соединенных Штатах, приписывая сие государственному их
устройству, что сие мне казалось ясным доказательством в превосходстве
республиканского правления188, — Новиков говорил мне о своей
республиканской конституции для России, но я еще спорил тогда в
пользу монархической, а потом стал его суждения себе
припоминать и с ними соглашаться. — Я воспоминал блаженные времена
Греции, когда она состояла из республик, и жалостное ее
положение потом189. Я сравнивал величественную славу Рима во дни
Республики с плачевным ее уделом под правлением императоров190.
История Великаго Новогорода меня также утверждала в республиканском
образе мыслей191. — Я находил, что во Франции и Англии
конституции суть одни только покрывала, никак не воспрещающие
министерству в Англии и королю в Франции делать все, что они
пожелают, и в в сем отношении я предпочитал самодержавие таковой
конституции, ибо в самодержавном правительстве, рассуждал я,
неограниченность власти открыто всем видна, между тем как в
конституционных монархических тоже существует неограниченность,
хотя и медлительнее действует, но за то и не может так скоро худое
исправить. Что же касается до обеих палат, то они существуют для

Из показаний П. И. Пестеля
267
однаго только покрывала. — Мне казалось, что главное стремление
нынешнего века состоит в борьбе между массами народными и
аристокрациями всякаго рода, как на богатстве, так и на правах
наследственных основанными. Я судил, что сии аристокрации
сделаются, наконец, сильнее самого монарха, как то в Англии, и что они
суть главная препона государственному благоденствию и притом
могут быть устранены одним республиканским образованием
государства. — Происшествия в Неаполе, Пшшании и Португалии
имели тогда большое на меня влияние192. Я в них находил по моим
понятиям неоспоримые доказательства в непрочности монархических
конституций и полные достаточные причины к недоверчивости к
истинному согласию монархов на конституции, ими принимаемые.
Сии последния соображения укрепили меня весьма сильно в
республиканском и революционном образе мыслей.— Из сего изволит
Комитет усмотреть, что я в сем образе мыслей укреплен был как
чтением книг, так и толками о разных событиях; а также и
разделением со мною сего образа мыслей многими сочленами общества.
Все сие произвело, что я сделался в душе республиканец и ни в чем
не видел большего благоденствия и высшего блаженства для
России, как в республиканском правлении. Когда с прочими членами,
разделяющими мой образ мыслей, разсуждал я о сем предмете, то
представляя себе живую картину всего счастия, коим бы Россия, по
нашим понятиям тогда, пользовалась, входили мы в такое
восхищение и сказать можно восторг, что я и прочие готовы были не только
согласиться, но и предложить все то, что содействовать бы могло к
полному введению и совершенному укреплению и утверждению
сего порядка вещей, обращая при том же большое внимание на
устранение и предупреждение всякого безначалия, беспорядка и
междусобия, коих я всегда показывал себя самым ревностнейшим
врагом. — Объявив таким образом в самом откровенном и
признательном изложении весь ход либеральных и вольнодумных моих
мыслей, справедливым будет прибавить к сему, что в течение всего
1825 года стал сей образ мыслей во мне уже ослабевать и я
предметы начал видеть несколько иначе, но поздно уже было совершить
благополучно обратный путь193. «Русская Правда» не писалась уже
так ловко, как прежде. От меня часто требовали ею поспешить, и я
за нее принимался, но работа уже не шла и я ничего не написал в
течении целого года, а только прежде написанное кое-где пере-

268
СЛВДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
правлял. Я начинал сильно опасаться междуусобий и внутренних
раздоров, и сей предмет сильно меня к цели нашей охладевал. В
разговорах иногда однако же воспламенялся я еще, но ненадолго, и все
уже не то было, что прежде. Наконец, опасения, что общество наше
открыто правительством, привело меня опять несколько в
движение, но и тут ничего положительного не делал и даже по полку
оставался на сей счет в совершенном бездействии до самого времени
моего арестования.
На 8-ой.
Я вступил в службу в 1811 году в ноябре месяце из Пажеского
корпуса в лейб-гвардии Литовский, что ныне л[ейб]-г[вардии]
Московской полк. По открытии кампании 1812 года находился я во
фронте при полку и был с полком в сражении при селе Бородине,
где под самый уже вечер 26 августа ранен был жестоко ружейною
пулею в ногу с раздроблением костей и повреждением жил, за что
и получил золотую шпагу с надписью «За храбрость». От сей раны
пролежал я до майя месяца 1813 года и, не будучи еще вылечен,
но имея рану открытою, из коей чрез весь 1813 год косточки
выходили, отправился я к армии графа Витгенштейна, к коему
назначен был в адъютанты194. При нем находился я всю кампанию 1813 и
1814 годов и во всех был сражениях, где он сам находился. За Лейп-
цигское сражение получил я орден святого Владимира четвертой
степени с бантом, а за все предшествовавшия дела 1813 года, в коих
находился, после перемирия был произведен за отличие в
поручики. За кампанию 1814 года получил орден святой Анны 2 класса. По
окончании войны в 1814 году был я переведен в Кавалергардский
полк с оставлением при прежней должности195, в коей пребывал до
1821 года, быв переведен в начале 1820 года в Мариупольский
гусарский полк подполковником. В 1821 году, когда открывался поход
в Италию, тогда был я переведен в Смоленский драгунской полк,
не оставаясь уже более адъютантом196. В полку однако же я не был
на лицо, потому что сказанный поход в Италию был отменен, а я
между тем употреблен был в главной квартире 2 армии по делам
о возмущении греков и по сим же делам был трикратно посылан
в Бессарабию, представив тогда начальству две большие записки о
делах греков и турок, которые и были отосланы к министру ино-

Из показаний П. И. Пестеля
269
странных дел. В ноябре 1821 года был я не по старшинству
произведен в полковники и в том же месяце назначен командиром
Вятского пехотного полка, коим и продолжал командовать до 13 декабря
1825 года. — Я никогда не бывал перед сим ни под судом, ниже в
каких-либо штрафах и даже в продолжении всей моей службы ни
единого разу не был арестован и выговора не получал. А
неоднократно имел даже важные поручения, за исполнение коих так был
счастлив, что всегда от начальства одобрение получал.
Полковник Пестель
Генерал-адъютант Чернышев
VI
1826 года генваря 13-го дня в присутствии Высочайше
учрежденного тайного Комитета полковник Пестель спрашивай в пополнение
прежних его ответов.
В начальном обьяснении, данном в Тульчине 22-го декабря
минувшего 1825 года, вы сделали решительное отрицание на все
предложенные вам вопросы, отзываясь совершенным неведением о
тайном обществе, которому принадлежали; а потом, хотя во взятых здесь
ответах по многим предметам и учинили сознание; но или
недостаточно объяснили, или вовсе умалчиваете о таких обстоятельствах,
которые непременно должны быть вам известны и которые, по
собственному вашему желанию доказать искреннее чистосердечие, вы
обязаны объяснить с полною откровенностию.
Вследствие чего Комитет требует от вас подробнейшего и сколь
можно положительного пояснения особо на каждую статью о ниже
следующем:
1.
Кто именно были первоначальные основатели и члены тайных
обществ в России?
2.
Члены, отклонившиеся от Союза благоденствия в 1821 году, не
составили ли особенных, отдельных обществ, кроме Южного, где, в
какое время и под какими наименованиями?

270
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
3.
В чем именно заключались все различные и в разные времена
предположенные цели, или намерения, и меры к исполнению их со
стороны Северного и Южного обществ, и когда, в каких местах
полагалось начать открытые действия?
4.
Не имели ли сии общества высших над собою правителей,
действовавших сокровенно, или таинственно, и кто были таковыми?
5.
Не считали ли общества своими покровителями кого-либо из
высших лиц в государственной службе, которые или знали о
существовании оных, или по правилам и образу мыслей подавали
надежду на содействие, или же на одобрение намерений обществ?
6.
Каким образом революционные мысли и правила постепенно
возрастали и укоренялись в умах? И кто, где начал и продолжал
внушать и распространять оные в государстве?
7.
Какие именно различные тайные общества существуют в России, с
которого времени, где имеют они свои управы или думы, и в
особенности Южному или Северному обществам принадлежат отделения в
Пензе, Симбирске и Нижнем Новегороде, и кто именно к каждому
обществу принадлежит из лиц, вам известных?
8.
Какие общества находятся собственно в Польше, и в каких местах
заведены их отделения, или отрасли?
9.
В чем имеют сходство, и в чем различествуют цели всех обществ?

Из показаний П. И. Пестеля
271
10.
Какие и с которого времени имеют сношения между собою
общества польские и российские, чрез какие лица и какими средствами
происходят оные?
11.
На каких условиях заключен между обществами союз, чтобы
совокупно действовать к достижению цели?
12.
Какое им было обещано содействие и вознаграждение?
13.
Какия тайные общества, одну и туже цель имеющие, существуют в
Германии, Венгрии, Италии, Франциии других европейских
государствах, где, под какими названиями и кто известен из членов каждого?
14.
С которого времени, чрез кого, и какими способами общества сии
сообщались с обществами Дрезденским и другими в Европе?
15.
Точно ли в Англии принимали участие в намерениях тайных
европейских обществ, и до какой степени содействовали и подцерживали
оные деньгами из Англии?
16.
До какой степени общества успели умножить своих сообщников
во всех сословиях и родах службы государственной?
17.
До какой степени и в каких наиболее войсках (не исключая и
нижних чинов) и в прочих государственных сословиях распространен
был преступный дух преобразования и безначалия?

272
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
18.
Вы ли и полковник Бурцов были начальными основателями Союза
благоденствия на юге? И кто были первые члены оного?
19.
По объявлении мнимого уничтожения Союза благоденствия в
1820 или 1821 году кто именно из членов оного на юге остались
соединенными и решились не прекращать своих действий и учредить
свою думу? Что побуждало их к продолжению общества, предлагал ли
Юшневский об опасности такого предприятия, вы ли убедили
прочих членов к удержанию общества на юге и в каком точно значении
или духе?
20.
Сие вновь составленное на юге общество какую в сношениях своих
имело разность с прежде существовавшим Союзом благоденствия?
21.
В чем заключалось внутреннее образование Южного общества и
степени присвоенной членам оного, т.е. что значили звание друга,
брата, мужа и бояра, какия имели они права и кому из них
открывалась главнейшая цель и план общества?
22.
Вы ли с Юшневским, или еще кто кроме вас составляли ту
невидимую директорию (directoire occulte), которые таинственно
действовали на всех прочих, и как далеко простиралась власть ваша в деле
общества?
23.
От всех ли вступавших в общество требовалась клятва или
честное слово в сохранении тайны о существовании оного и к чему еще
обязывала помянутая клятва?

Из показаний П. И. Пестеля
273
24.
С которого времени Южное общество предприняло намерение
ввести в государстве республиканское правление и достигнуть сего
посредством революции? Кто первой предложил мысль сию и кто
наиболее стремился к ее исполнению? Тогда ли, или уже
впоследствии общество сие предположило истребить без остатка всех
священных особ августейшей царствующей фамилии?
25.
Знали ли вы о намерении тайного общества покуситься на жизнь,
блаженной памяти Государя императора в бытность Его величества
в Москве в 1817 году и о избранном к совершению сего злодейства
Якушкине?
26.
Разделяли ли вы предположение Южного общества возобновить
сие покушение в майе месяце 1826 года во время осмотра
государем 3-го корпуса, о котором упоминаете вы в своих ответах? И кто
именно те из членов, которые под видом солдат, прибывших в роты
и поставленных на часы в саду графини Браницкой197, назначил ись к
исполнению цареубийства?
27.
Кто именно были те 15 человек, которые выбрались от Южного
общества идти в Таганрог и извести там блаженной памяти Государя
императора, и не принадлежал ли кто из них к обществу под
названием Соединенных славян?
28.
На чем именно основалась надежда Южного общества на
содействие 1-го, 2-го и 3-го корпусов, т.е. было ли в предварительных
сношениях с чинами оных и имело ли какое-либо удостоверение
о их готовности к произведению революции, и вообще
стремилось ли общество] всех начальников войск исподволь обратить к
своей цели?

274
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
29.
В чем именно заключались главные черты конституций,
написанных: а) Вами и Сергеем Муравьевым, б) Новиковым и в) Никитою
Муравьевым, поелику все оные, по словам вашим, не были
одобрены обществом, и где теперь находятся как означенная конституция
ваша, которую многие из членов у вас видели, так и законы или
правила, обе у вас же хранившиеся (что комитету совершенно
известно), равно и статут, написанный вами в 1816 или 1817 годах для
Союза спасения?
30.
С общего ли согласия южных и северных членов, когда и где был
написан и выпущен Катехизис тайного общества, ложно и преступно
доказывающий, что существование царей в государствах противно
богу и естественному закону198? Кто составлял сей Катехизис, и
имеете ли вы список с оного?
31.
Намеревалось ли Южное общество при начатии открытых
действий его выпустить две прокламации: одну к народу, а другую к
войскам, и какого содержания?
32.
Какого рода были те предложения, кои сделаны Северному
обществу от Южного посредством вас, князя Сергея Волконского, Василия
Давьщова и полковника Швейковского? Когда и какие получены были
отзывы, и почему вы утверждаете, что общества сии тотчас
соединились между собою?
33.
Кто именно были те депутаты польских обществ, которые в 1824
году в Киеве заключили с Южным обществом условие о содействии
в перевороте с тем, чтобы Польше уступлены были завоеванные
у нее области, и кто употреблен был к сему договору со стороны
общества?

Из показаний П. И. Пестеля
275
34.
Сверх наименованных вами членов польским обществ кто еще
известен вам из принадлежащих к оным лиц и по каким
отношениям?
35.
В начале 1825 Южное общество писало ли к Директориату
польских об[ществ], укоряя оный в недеятельности и требуя смерти
цесаревича?
36.
Кроме Бестужева-Рюмина были ли употребляемы вами для
переговоров с Польскими обществами доктор Плесль199, шляхтич
Рутковский200, кн[язь] Сергей Волконский и некто Мощинский, в
чем состояли сделанные им поручения и какие получены чрез них
отзывы?
37.
О чем именно имели вы личные сношения с членами польских
обществ Яблоновскими и Гродецким в минувшем 1825 году в Киеве?
38.
С какими поручениями тайного общества отправился во
Францию член оного полковник граф Полиньяк и имело ли общество от
него какие уведомления или нет?
39.
Было ли заведено в Малороссии тайное общество Новиковым?
Что вам известно о другом, там же основанном обществе
Лукашевичем, о коем сами вы рассказывали членам своего общества и
не сие ли последнее, есть то многочисленное общество в
Малороссии, которое помышляет об отделении сего края от России и
готово отдаться в покровительство поляков, или другое, и какое
именно?

276
СЛВДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
40.
В чем именно заключаются те сведения, кои Южное общество
имело о составе, намерениях и действиях тайного общества,
существующего в Отдельном Кавказском корпусе?
41.
Общество под названием Соединенных славян не принадлежало
ли к Южному, где находилась управа или дума его, в каких сношениях
было оное с прочими обществами и кто именно составлял главное
число членов его?
42.
Затем объясните с подробностию и чистосердечием всё то, что
вам известно о существовании, намерениях, действиях и взаимных
сношениях с другими тех обществ, которые находятся в России под
названиями 1) Свободные садовники, 2) Русские рыцари и 3) Зеленая
лампа и прочие?
43.
В данных здесь ответах вы приводите весьма кратко слышанное
от кн[язя] Яблоновского и Гродецкого, что Польское общество
находится в сношениях с Английским правительством, от коего
получает деньги, но умалчиваете о подробностях сих сношений и о лицах,
чрез которых оные происходят, тогда как сами же рассказывали г-ну
Юшневскому то же, но гораздо яснее, и именно, что в деле тайного
общества принимает искреннее участие Английский Кабинет и
обещает в нужном случае оказать содействие. Объясните положительно
и без малейшей утайки всё, что вам известно о сношениях и связи
польских обществ с Англиею, и какой именно кн[язь] Яблоновский, и
кто такой Гродецкий, с которыми вы сносились?
44.
Кто именно был тот член Польского общества, с которым вы
виделись на последних киевских контрактах201 в квартире кн[язя] Сергея
Волконского на Печерске202 и который требовал от вас, чтобы указать

Из показаний П. И. Пестеля
211
взаимно в Варшаве и в Петербурге по одному лицу из высшего чина,
ибо польские члены, с коими они должны иметь переговоры, суть
высших чинов? Какой вы сделали на предложение его решительный
отзыв и по собственному ли вашему соображению или с согласия
прочих председателей Тульчинской Думы?
45.
Точно ли цель польских обществ была восстановление Польши в
прежнем ее виде, и на сем ли только условии означенные общества
обещали содействовать намерению общества Южного, как вы сами
рассказывали о том господину] Юшневскому? Чрез кого объявлена
была сия цель Польского общества, кто заключил с ними означенное
условие и по общему ли согласию всех южных членов или только по
усмотрению председателей Думы?
46.
В данных здесь ответах вы упоминаете, что о Кавказском обществе
прямого сведения не имеете, а слышали, что оно существует, и даже
называли вам некоторых членов его, как то Якубовича, Воейкова и
Тимковского, и что общество сие хочет Грузию отделить от России и
начать новую династию Ермоловых; но о подробностях, до оного
касающихся, умалчиваете, тогда как сами же давали читать господину]
Юшневскому отчет князя Волконского, сочиненный Давыдовым, о
состоянии помянутого общества и, следственно, имеете на сей счет ясное
понятие. Объясните положительно, в чем именно заключаются
прямые намерения Кавказского общества, его действия, средства и
сношения с другими тайными обществами, с ведома ли ген[ерала] Ермолова
таковое существует, кто именно члены его и где находятся? Ясное на
счет Кавказского общества показание тем более обязаны вы сделать,
что кроме отзыва Господина] Юшневского свидетельствует еще
полковник Аврамов, что вы находились в сношениях с тем обществом; и
потому объясните, какого рода, когда и чрез кого происходили оные?
47.
В чем именно заключались значительные сношения
Муравьева с обществом Соединенных славян, о которых имели вы самые

278
СЛВДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
верные и подробные сведения, введя Муравьева в преседатели
Думы из опасения, чтобы он не отошел от вашего общества?
Которой из Муравьевых производил сии сношения и что было
прямою их целию?
48.
Из данных вами здесь ответов видно, что тайное общество,
предполагавшее императорскую фамилию перевести в чужие
края, имело в сем случае надежду на здешний флот, с
чиновниками коего был в сношениях Рылеев; а некоторые из членов
показывают, что участие флота должно было иметь целию
воспрепятствовать отъезду священных особ царствующей фамилии из
Росии; и потому поясните сии два обстоятельства сколь можно
определительнее, так же на чем именно основывалась сия
надежда, т.е. кто из чиновников флота был готов содействовать
намерениям общества? Имело ли оно на сие какие удостоверения, в
чем оные состояли и какия меры предназначались к совершению
такого предприятия?
49.
Некоторым членам Южного общества вы сказывали, что оное
находится в сношениях, кроме польских, еще с французскими
тайными обществами. Поясните с точностью: какого рода, когда и
чрез кого происходили сии сношения?
50.
В присутствии южных членов Лорера203, Поджио204, Фохта205 и
Старосельского206 вы читали на французском языке список
членам польских обществ с подробным описанием каждого из них,
в числе коих первым был наименован генерал барон Хлопицкий,
а после тут же рассуждали, что сей Хлопицкий есть главнейший
польский патриот и что южные члены всех польских знают, а сии
последние из южных никого не знают. Объясните с искренностию
как имена и звания, так характеры и действия всех значившихся в
том списке польских членов?

Из показаний П. И. Пестеля
279
51.
Был ли показан в сем списке генерал Клицкий, о котором
говорили вы некоторым вашим членам, и в каких сношениях с ним вы
находились?
52.
Также сказывали вы некоторым членам, что Южное общество
весьма много обязано полковнику Бурцову, оказавшему услугу тем, что
когда при пересмотре в главном штабе 2 армии бумаг, отобранных 32
Егерского полка у майора Раевского, нечаянно упал со стола список
членам тайного общества, то Бурцов, сие заметивший, тихонько
поднял оный с полу, измял в руке, и положил в мундирный рукав, а после
сжег207. Отвечайте: точно ли так сие случилось?
53.
Подобно сему когда один из членов вопросил вас, не
принадлежит ли к обществу генерал-кригс-комиссар Путята208, то вы отвечали,
что нет, а сын его, служащий по квартирмейстерской части, ваш209, т.е.
член общества, поясните и о сем обстоятельстве с откровенностию?
54.
Сверх того объясните, принадлежит ли к Южному обществу
или, не быв членом, содействует ли намерениям оного и в чем
именно служащий при генерал-интенданте Юшневском 7 класса
Гене210?
55.
Кто именно был тот член Польского общества, с которым в майе
1825 года желали вы видеться в Бердичеве и нарочно туда ездили,
но, возвратясь, говорили с неудовольствием, что его там не застали?
В чем состояли те переговоры, которые вы надеялись иметь с сим
польским членом, и с которым вы вероятно виделись, ездивши
неоднократно в Бердичев?
Генерал-адъютант Чернышев

280
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Ответы
На 1-ый вопрос.
Первые лица, которые говорили со мною об учреждении
тайного общества в России, были Новиков, Никита Муравьев, князь
Сергей Трубецкой и Федор Глинка211. Сие было осенью 1816-го года.
В генваре 1817 года составилось в Петербурге общество Истинных
и верных сынов отечества212. Председателем избран был князь
Сергей Трубецкой; надзирателями или блюстителями князь Лопухин и
Александр Муравьев; секретарем Никита Муравьев. Прочие
тогдашние члены были, сколько припомнить могу: Сергей Муравьев,
Матвей Муравьев, князь Илья Долгоруков, князь Шаховской213, Федор
Глинка, Иван Шипов, Новиков, Лунин и я: А чрез несколько времени
Бурцов и Михайло Муравьев. Вскорости после того уехал я к своему
месту в первый корпус214. После отъезда моего узнало наше
общество, что подобное составилось в Москве, в коем были Фонвизин215,
Колошин216 и Якушкин. Сей последний приезжал в Петербург для
соединения обоих обществ в одно и имел о том прения с князем
Лопухиным, как мне потом пересказывали. Каким образом сие
соединение совершилось, я уже не знаю, но когда в конце 1817 года
приезжал я в Петербург, то уже было оное сделано и большая часть
членов наших находилась в Москве с гвардиею. Там
переобразовали общество Сынов отечества из Военное общество217 и разделили
членов на два отделения. В одном был первенствующим членом
Никита Муравьев, а в другом Катенин218. Сие недолго продолжалось, и
учредили в Москве же Союз благоденствия с Зеленою книгою,
которую и к нам в Петербург прислали. Мы ее приняли, и с того времени
начал действовать Союз благоденствия, а прежнее устройство с его
статутом было уничтожено219.
На 2-ой.
По объявлении в 1821-м году об уничтожении в Москве Союза
благоденствия продолжился оный Союз в Тульчине и в Петербурге220.
О продолжении оного в Петербурге уведомил меня Никита Муравьев.
Но что касается до членов, отклонившихся от Союза в Москве, то
ничего не могу сказать о том, составили ли они особое общество, или
нет. Сего не знаю. Наименование в Петербурге и в Тульчине осталось

Из показаний П. И. Пестеля
281
прежнее, но образование общества получило словесные изменения;
письменного же нового статута не было.
На 3-ий.
С самого начала говорено было о желании даровать свободу
крепостным крестьянам, и для того пригласить большую часть
дворянства к поданию о том просьбы государю императору. О сем было
неоднократно и впоследствии повторяемо, но первоначальная мысль о
семь была кратковременна, ибо скоро получили мы убеждение что
нельзя будет к тому дворянство склонить. В последствии времени
были мы еще более в том убеждены, когда малороссийское дворянство
совершенно отвергнуло похожее на то предложение своего
военного губернатора221. Вместе с учреждением общества Сынов отечества
появились мысли конституционные, но весьма неопределительные;
однако же более склонные к монархическому правлению. Суждения
и разговоры о сем продолжались весь 1817,1818 и 1819 годы. Первую
мысль о республиканском правлении подал проект конституции
Новикова222. Наконец в начале 1820 года было назначено здесь, в
Петербурге, собрание Коренной думы Союза благоденствия. Так называлось
собрание всех наличных в Петербурге коренных членов Союза. Сия
Коренная дума, по правилам Зеленой книги, имела законодательную
власть Союза. Коренными членами назывались те члены, которые
присутствовали при учреждении Союза благоденствия и
первоначально в оный вступили. Председателем Союза был тогда граф
Толстой223 а блюстителем князь Долгоруков. Присутствовали в то время
в Коренной думе сверх председателя и блюстителя еще Тургенев,
Лунин, Глинка, Иван Шипов, Сергей, Матвей и Никита Муравьевы и я,
да еще некоторые другие, о коих не упомню. Князь Долгоруков, по
открытии заседания, которое происходило на квартире у
полковника Глинки, предложил Думе просить меня изложить все выгоды и все
невыгоды как монархического, так и республиканского правлений, с
тем чтобы потом каждый член объявлял свои суждения и свои
мнения. Сие так и было сделано. Наконец, после долгих разговоров было
прение заключено и объявлено, что голоса собираться будут таким
образом, чтобы каждый член говорил, чего он желает: монарха или
президента; а подробности будут со временем определены. Каждый
при сем объявлял причины своего выбора, а когда дело дошло до Тур-

282
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
генева, тогда он сказал по-французски: Le president — sans phrases; то
есть президент без дальных толков224. В заключение приняли все
единогласно республиканское правление. Во время прений один Глинка
говорил в пользу монархического правления, предлагая
императрицу Елисавету Алексеевну225.
Сие заключение Коренной думы было сообщено всем частным
думам, а в том числе и тульчинской. С сего времени республиканские
мысли начали брать верх над монархическими. Таким образом и
после обьявления в начале 1821 года в Москве об уничтожении Союза
благоденствия продолжало республиканское правление быть целью
тех частей Союза благоденствия, которые сказанное уничтожение не
признали. Но так как вообще в Союзе с самого его начала до
самого конца ни одно правило не было постоянным образом в действии
и ни одна мысль не была постоянным образом в памяти членов, и
весьма часто то, что сего дня было решено, завтра опять поступало на
суждение и спор, то и нельзя никак удостоверительно сказать, какой
образ правления Союз в самом деле наконец бы избрал. Сие более
бы всего зависело от обстоятельств, и вот причина, почему имел я
намерение написать главу о верховной власти вдвойне: одну
монархическую, а другую республиканскую, и почему я в одном из прежних
моих показаний говорил, что сей предмет в Союзе еще не созрел и
что показания по оному членов должны быть весьма разногласны,
особенно что касается объяснительных статей и подробностей. При
сем уместным будет сказать, что при суждениях и разговорах о
конституциях и предполагаемом общем порядке вещей весьма часто го-
ворено было, что ежели сам государь подарит отечество твердыми
законами и постоянным порядком дел, то мы будем его вернейшими
приверженцами и сберегателями, ибо нам дело только до того, чтобы
Россия пользовалась благоденствием, откуда бы оное не произошло,
и в таковом случае готовы совершенно забыть о республиканских
мыслях.
На счет времени и образа приведения в исполнение намерений
тайного общества много было различных мнений и толков.
Главнейшее мнение состояло в следующем: во-первых, надлежало решить в
подробности, какой новой образ правления общество желает, ибо
ежели не будет сие твердым образом постановлено, то легко
родиться могут партии и разные козни; сего однако же до сих пор сделано
в обществе не было. Во-вторых надлежало обществу усилить число

Из показаний П. И. Пестеля
283
своих членов до такового количества, чтобы можно было
посредством членов ввести образ мыслей Союза в общее мнение и
намерения Союза как можно более передать в общее желание, дабы общее
мнение революции предшествовало, а вместе с тем, дабы членов
Союза так по всему государству распространить, чтобы чрез них можно
было не только повсюду пресечь всякое сопротивление, но даже
везде устроить содействие, когда бы революция началась. Общество еще
далеко было от такового положения своих дел, ибо еще было весьма
слабо. В-третьих, наконец, приступая к самой революции, надлежало
произвести оную в Петербурге, яко средоточии всех властей и
правлений; а наше дело в армии и в губерниях было бы признание,
поддержание и содействие Петербургу. В Петербурге же могло бы оное
произойти восстанием гвардии, а также и флота, отправлением особ
императорской фамилии в чужие края, исключая покойного
государя, созванием Сената, дабы чрез него обнародовать новый порядок
вещей, поручением Временному правлению оный ввести, или
созванием чрез Сенат же народных депутатов утвердить конституцию.
Ежели же бы монархическое правление было выбрано, то Временное
правление составляло бы регентство, а Александр Николаевич был
бы признан императором. Из обьяснения сего плана видно, что оный
требовал еще много времени, и потому соединялось с оным
предположение, что удобно будет революцию начать после естественной
кончины государя императора Александра Павловича, коего смерти
никто так скоро не ожидал. Впрочем, время начатия долженствовало
определиться преимущественно обстоятельствами и силою
общества, в каковом случае и насильственная смерть покойного государя
могла оказаться надобною; но сие только в крайнем случае, ибо
охотнее дождались бы собственной его смерти, разве опасность общества
при силе оного и обстоятельства не позволили бы медлить. Вот образ
действия, о котором более всего говорено было и с которым все
члены общества как в Южном, так и в Северном округе были согласны;
ежели о чем еще спорили, то единственно об образе введения нового
порядка: чрез Временное ли правление, чрез собор ли депутатов и
тому подобное; но все говорили, что революция не может
начаться при жизни государя императора Александра Павловича и что
надобно или смерть его обождать, или решиться оную ускорить, коль
скоро сила и обстоятельства общества того требовать будут. В сем
точно поистине были все согласны. Но справедливость требует также

284
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
и то сказать, что ни один член из всех теперешних мне известных не
вызывался сие исполнить; а напротив того, каждый в свое время
говорил, что хотя сие действие может статься и будет необходимо, но что
он не примет исполнения оного на себя, а каждый думал, что
найдется другой для сего. Да и подлинно большая разница между понятием
о необходимости поступка и решимостью оный совершить: рассудок
может говорить, что для успеха такого-то предприятия нужна смерть
такая-то, но еще весьма далеко от сего умозаключения до самого
покушения на жизнь: Человек не скоро доходит до такового состояния
или расположения духа, чтобы на смертоубийство решиться; во всем
соблюдается в природе постепенность. — Дабы способным сделаться
на смертоубийство, тому должны предшествовать не мнения но
деяния; из всех же членов теперешнего Союза благоденствия ни один,
сколько мне известно, ни в каких отношениях не оказывал злобных
качеств и злостных поступков или пороков. Посему и твердо полагаю
я, что ежели бы государь император Александр Павлович жил еще
долго, то при всех успехах Союза революция не началась бы прежде
естественной его смерти, которую бы никто не ускорил, несмотря
на то, что все бы находили сие ускорение может быть полезным для
успеха общества. Сию мысль объясняю я при полной уверенности в
совершенной ее справедливости.
Другое предположение было следующее: начать революцию
во время ожиданного высочайшего смотра войск 3 корпуса в 1826
году226. Первое действие долженствовало состоять в насильственной
смерти государя императора Александра Павловича. Потом издание
двух прокламаций: одну войску, другую народу. За тем следование
3 корпуса на Киев и Москву с надеждою, что к нему
присоединятся прочие на пути его расположенные войска без предварительных
даже с ними сношений, полагаясь на общий дух неудовольствия.
В Москве требовать от Сената преобразования государства. Между
всеми сими действиями 3 корпуса надлежало всем остальным членам
Союза содействовать революции. Остальной части Южного округа
занять Киев и в оном оставаться. Северному округу поднять гвардию
и флот, препроводить в чужие края всех особ императорской
фамилии и то же сделать требование Сенату, как и 3 корпус. Потом ожидать
от обстоятельств, что окажется нужным к дальнейшим действиям.
3 корпус не требовал от остальной части Южного округа никакого
содействия в первоначальном действии, но чтобы потом одинаковые

Из показаний П. И. Пестеля
285
с ним объявить чувства и намерения и завладеть войском. Соображая
сие предположение с силою Южного округа, о коей подробно будет
объяснено в 19 пункте, ясно видеть можно, что сие предположение
никак не могло быть приведено в исполнение, ибо ни в каком
отношении не обещало ни малейшего успеха. Оно доказывало некоторую
нетерпеливость, которая при сближении времени, к исполнению
назначенного, необходимо уступила бы рассудку. Сие предположение
было еще сделано в 3 корпусе в 1824 году227. Я, Юшневский, Давыдов,
князь Волконский и князь Барятинский сильно тогда спорили про-
тиву оного во время киевских контрактов 1825 года и совершенно
оное тогда опровергнул^ Во второй половине 1825 года было оно
опять возобновлено. А дабы лучше убедить в невозможности оное
исполнить уже и потому, что Северный округ не будет в состоянии
действовать таким образом, как сие предположение от него ожидало,
дал я совет прежде всего обождать верных сведений о Петербурге.
Князь Трубецкой ехал из Киева в Петербург и долженствовал
привезти сии сведения; но прежде получения таковых был Союз открыт.
Я повторяю, что сие предположение слишком было неосновательно,
чтобы не уступить рассудку и не быть совершенно оставленным при
сближении времени, к его исполнению назначенного: чем таковое
время далее отстоит, тем все кажется возможнее, а чем оное ближе
становится, тем явственнее усматривается невозможность. Я тем
более с своей стороны был в том уверен, что имели мы уже подобный
опыт в 1823 году, в котором тоже управа 3 корпуса вдруг вздумала
таким же образом действие начать в Бобруйске, где 9 дивизия была
на работе; и к нам написала, чтобы несколько членов поспешно туды
прибыли, не говоря для чего228. Никто однако же не ездил и потом,
обдумав положительнее дело, оставили они сами сие намерение без
всякого исполнения. То же бы случилось и в сем разе. К тому же
сделанное выше замечание на счет покушения на жизнь государя
императора Александра Павловича отнесено быть может также и к сему
предположению.
Вообще заметить можно, что два главные существовали оттенка
во всех предполржениях. По первому располагалось начальное
действие в Петербурге, а от армии и губерний ожидалось содействие. По
второму располагалось начальное действие в армии где-нибудь, а от
Петербурга ожидалось содействие. Что же касается до подробностей,
то по оным сии два главные предположения разделялись на весьма

286
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
большое количество, ибо весьма часто о том говорили, и каждый
раз что-нибудь прибавляли, убавляли, одним словом, иное
толковали. И хотя с первым вышеобъясненным предположением и были все
члены согласны, но согласие состояло в главных только чертах, как
я уже объяснил. А точного, подробного, положительного, полного и
неукоснительного предположения общество до самого конца еще не
составило. Сие уже доказывается и тем, что второе предположение
могло возникнуть.
На 4-ый.
Южный округ Союза благоденствия никаких не имел высших над
собою правителей, действовавших сокровенно или таинственно, и до
отъезда моего из Петербурга в 1824 году не имел также и Северный
округ таковых, да и после того не слыхал я, чтобы таковые появились
или установились в нем.
На 5-ый.
Я никого не знал и теперь не знаю такового лица из высших
чинов в государственной службе. А ежели Петербургской округ был с
кем-нибудь из таковых лиц в сношении или получил на кого-либо
надежду, то сие должно было случиться незадолго перед сим, ибо нам
в Южном округе не было ничего о том сообщено.
На 6-ой.
На сей вопрос весьма трудно отвечать, ибо ответ мой должен
будет уже выходить из круга суждений о тайном обществе. Не менее
того во исполнение приказания Комитета постараюсь объяснить,
как могу.
Политическия книги у всех в руках, политические науки везде
преподаются, политические известия повсюду распространяются. Сие
научает всех судить о действиях и поступках правительства: хвалить
одно, хулить другое. — Происшествия 1812,13,14, и 15 годов, равно
как предшествовавших и последовавших времен, показали столько
престолов низверженных, столько других постановленных,
столько царств уничтоженных, столько новых учрежденных, столько
царей изгнанных, столько возвратившихся или призванных и столько

Из показаний П. И. Пестеля
287
опять изгнанных, столько революций совершенных, столько
переворотов произведенных, что все сии происшествия ознакомили умы с
революциями, с возможностями и удобностями оные производить.
К тому же имеет каждый век свою отличительную черту. Нынешний
ознаменовывается революционными мыслями. От одного конца
Европы до другого видно везде одно и тоже, от Португалии до России,
не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух
противуположностей. Тоже самое зрелище представляет и вся
Америка. Дух переобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать
(fait touillir les esprits). Вот причины, полагаю я, которые породили
революционные мысли и правила и укоренили оные в умах. Что же
касается до распространения духа преобразования по государству, то
нельзя приписать сие нашему обществу, ибо оно слишком еще было
малочисленно дабы какое-нибудь иметь на сей счет общее влияние,
но приписать должно, полагаю я, ежели мысли сии точно
распространились, общим причинам вышеизложенным и действовавшим
на прочие умы точно так же, как и на умы членов общества. Может
быть, что к тому содействовал также и дух неудовольствия,
совершенно независимо от тайного общества.
На 7-ой.
Кроме нашего общества, о коем объяснил я в 1-м пункте, слыхал я
еще о существовании Зеленой лампы, Русских рыцарей, Свободных
садовников, Соединенных славян, Кавказского и Малороссийскаго
обществ. О точных их местах пребывания, статутах, времени
учреждения, управах и думах ничего не знаю. Что же касается до отделений
тайного общества в Пензе, Симбирске и Нижнем Новегороде, то
никогда ни от кого не слыхал, чтобы наше общество из Южного или же
из Севернаго округа там отделения свои имело. Ежели кто из наших
сочленов там управы учредил, то я о том совершенно неизвестен и
никогда о том ничего не слыхал, как уже прежде объяснил.
На 8-ой.
В Польше существует тайное политическое общество,
распространенное, по словам сочленов оного, по всему Царству Польскому,
Герцогству Познаньскому, Австриийской Галиции, Литовским, По-

288
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
дольской, Волынской и Киевской губерниям. Я не известен о
точных местах их отделений, но для трех последних губерний было их
начальство или управа в Житомире, потому что из названных трех
губерний Волынская преимущество изобилует членами сего
общества. Председателем сего округа был, ради богатства своего, маршал
дворянства граф Мощинский229.
На 9-ый.
Дабы на сей вопрос можно было отвечать, надобно было бы иметь
подробное сведение о цели и устройстве всех тайных обществ. А так
как я такового не имею, то и не могу ничего положительного
сказать. Я по большой части слышал только об именах сих обществ, а о
подробностях известий не имею. Главное же их сходство, конечно,
состоит в том, что они все суть политические общества с
либеральными намерениями.
На 10-ый.
Бестужев-Рюмин, познакомившись в Киеве с Гродецким, графом
Олизаром и графом Хоткевичем, первый открыл сообщение
русского общества с польским. Он уведомил о сем открытии своем
Директории Южного округа и получил от нее разрешение продолжать сии
сообщения и войти в сношение с Польским обществом, совещаясь
об о всем с Сергеем Муравьевым. На 1825-ой же год положено было,
что я вместе с князем Волконским буду продолжать сношения с теми
депутатами Польского общества, которые от их Директории
назначены будут для сей цели, во время Киевских контрактов 1825 года.
Так было исполнено. Польские депутаты были князь Яблоновской
и Гродецкой. Сии сношения происходили личными переговорами;
причем никакой переписки не было.
На 11 -ый.
Цель сношений с Польским обществом состояла в том, чтобы
знать, что у поляков делается, и дружескими сношениями
предупредить вред, который они России сделать бы могли в роковое время.
Происходили разговоры и переговоры, но условий никаких еще
заключено не было, ибо на то нужно было предварительное мнение и

Из показаний П. И. Пестеля
289
согласие всего Союза. Переговоры же только что начались и мало
оных происходило. Заключение условий не мог я принять на свою
ответственность, ибо без предварительного согласия всего Союза не
мог удостоверять о принятии Союзом и при случае об исполнении
условий. Я только бы себя компрометировал. По окончании
переговоров представил бы оное Союзу на решение и утверждение условий.
Весь разговор мой с польскими депутатами продолжался не более
одного часу и был только один разговор. Предметы переговоров
были: 1.) Независимость Польши, глухо сказано. Но о губерниях
литовских, Белостокскои, Подольской и Волынской не было даже ни
единым словом упомянуто. 2.) Взаимное содействие на случай
внешней войны. 3.) Одинаковой образ правления. 4.) Поступить полякам
с цесаревичем, как нами поступлено будет с прочими великими
князьями. 5.) Уведомлять им нас о всех своих сношениях с другими
обществами в Европе, а равно и с Англиею, и никаких не заключать им
обязательств ни с кем без предварительного нашего согласия.
На 12-ый.
Им ничего обещано не было, но в переговорах было сказано о
независимости Польши, но и то глухо, как уже объяснено.
На 13-ый.
Член тайного Польского общества князь Яблоновской мне
сказывал, что существуют таковые же тайные общества в Германии, Венгрии
и Италии, с коими их общество будто бы в сношении находится230; но
из членов, имен, статутов и подробностей ничего не сообщил;
слишком мало было на то времени. Вот все что я о сих обществах знаю.
О Франции же никаких сведений не имею. Князь Яблоновской тут
предложил нам ввести нас в прямое сношение с германским
обществом, на что я ему сказал, что сего не нужно, что сношения с Герма-
ниею могут происходить чрез Польшу, ибо Германия от нас далека.
Он однако же продолжал, что будет о том говорить германскому
обществу. После же того не было до сих пор никакого уже более от него
известия. Я имел надежду подробнее и обстоятельнее узнать о всех
сих предметах при будущих свиданиях, но таковых впоследствии не
было не единого.

290
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
На 14-ый.
Я не слыхал, чтобы в Дрездене существовало особое тайное
общество, но только что в сем городе находится часть польской
Директории с бумагами Польского общества, дабы оные сохранять там в
лучшей безопасности. Какими же средствами производились
сношения Польского общества с прочими в Европе, того не знаю. Да и
коротко слишком было время моего свидания с князем Яблоновским,
чтобы успеть можно было о всех сих подробностях узнать. К тому
же виделись мы тогда с ним в первый раз и неловко было на первый
случай много ему делать вопросов, показывающих одно только
любопытство, тем более что со стороны поляков все еще видна была
некоторая к русским недоверчивость.
На 15-ый.
Тот же самый князь Яблоновской мне сказывал, что Польское
общество находится в сношении с Англиею, оттуда деньги получает и
что им также оружие обещают. Но до какой степени им из Англии
содействовали, деньгами поддерживали и в них участие принимали, о
том он ничего не объяснял; а потому и я ничего более о том не знаю
и не могу объяснить.
На 16-ый.
Все действия Союза благоденствия ограничивались до сих пор,
сколько мне известно, одним сословием дворянства и службою воен-
ною. Ежели и приняты в общество гражданские чиновники, то весьма
мало.
На 17-ый.
Дух преобразования был духом Союза благоденствия, и потому был
распространен там, где общество имело своих членов, и именно между
сочленами, следовательно, наиболее в гвардии, потом в 3 корпусе,
потом во 2 армии. Что же до нижних чинов касается, то между ими дух
преобразования не был распространен, а существовал дух сильного
неудовольствия, изъявляемый особенно семеновскими солдатами,
служащими в 3 корпусе, как о том я слышал от Бестужева-Рюмина.

Из показаний П. И. Пестеля
291
На 18-ый.
Я прежде полковника Бурцова находился в Тульчине и потому
прежде его там действовал. По прибытии же Бурцова действовали мы
вместе. Первоначальные члены были: свитский подполковник
Комаров231, доктор Вольф232, полковник, что ныне генерал-майор, Кальм,
полковник, что ныне обер-прокурором в Сенате, Краснокутский.
А потом Юшневский, полковник Аврамов и адъютант Ивашев. Чрез
генерал-майора же Кальма полковник Непенин233 и подполковник
Хотяинцев. Я сих членов называю первоначальными, потому что они
приняты были в продолжение 1819 года.
На 19-ый.
В первом Союзе благоденствия отличались от прочих членов так
называемые коренные члены, то есть те члены, которые к сему союзу
принадлежали с самого начала его введения и образования. Когда
зимою с 1820 на 1821 год назначался сьезд в Москву для
совещания о преобразовании Союза, тогда были к сему сьезду приглашены
все Коренные члены; а Думы должны были назначить депутатов. От
тульчииской Думы послан был Комаров как депутат, а Бурцов поехал
как коренной член. По возвращении Бурцова и Комарова из Москвы
узнали мы все, там происшедшее, от Комарова прежде, нежели
Бурцов по поручению о том в Думе объявил234. По сему прежде собрания
Думы был у нас о том разговор с Юшневским. Из неудовольствия всех
членов нашей Думы о московском произшествии видно уже было,
что большая часть склонна не признать объявленного уничтожения
Союза. По сему обстоятельству говорил мне Юшневский прежде
собрания Думы, что он намерен в оной представить обо всех
опасностях и трудностях предприятия, дабы испытать членов и удалить всех
слабосердых, говоря, что лучше их теперь от Союза при сем удобном
случае удалить, нежели потом с ними возиться. Когда Дума была
собрана и Бурцов объявил о Московском уничтожении Союза, а
потом вышел, и за ним Комаров, тогда Юшневский проговорил свою
речь, которая не только никого не удалила от Союза, но напротив
того самолюбие каждого подстрекнула, и полковник Аврамов первый
сказал, что ежели все члены оставят Союз, то он будет его считать
сохраненным в себе одном. После его все члены объявили намерение
оставаться в Союзе, и тут было замечено, что московская чрезвычай-

292
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ная Дума имела поручение переобразовать Союз и потому
преступила границы своей власти, объявляя Союз уничтоженным. А потому
тульчинская Дума признает Союз существующим с прежнею целью и
в прежнем значении. То и другое было подтверждено, и притом
сделаны некоторые перемены в образовании Союза. Все тогда
присутствовавшие члены приняли название Бояр Союза и выбрали в
председатели Юшневского, меня и Никиту Муравьева, предполагая, что
он, подобно нам, не признает уничтожения Союза, ибо он не был в
Москве. Вот самое вернейшее и подробнейшее поветствование всего
сего произшествия. Вскоре после того получили мы известие от
Никиты Муравьева, что многие члены в Петербурге точно также
поступили, как тульчинская Дума. Вот начало Северного и Южного округов
того же самого Союза благоденствия, продолженного и притом
исправленного. Членами Тульчинской управы были тогда Юшневский,
Аврамов, Вольф, Ивашев, Адъютанты Крюков 1, князь Барятинский и
Басаргин, свитский Крюков 2, князь Волконский, Василий Давыдов и
я. Князь Волконский и Давыдов хотя и не присутствовали при семь
случае, но, узнав о происшедшем, объявили что они во всем с Думою
согласны и остаются членами общества.
На контрактах 1822 года присоединился Сергей Муравьев к
Южному округу, а через него в 1823 году на контрактах же был принят
Бестужев-Рюмин. На обоих контрактах находились Юшневский,
Давыдов, князь Волконский, Сергей Муравьев и я. В 1823 году
разделился Южный округ на три управы: Тульчинская осталась в прежнем
составе. Сергей Муравьев и Бестужев-Рюмин с их членами
составили Васильковскую управу, которая называлась левою; а Давыдов и
князь Волконский составили Каменскую управу, которая называлась
правою. Все три находились под ведением Тульчинской
Директории, — Каменская управа приобрела только Лихарева, графа Поли-
ньяка и отставного Поджио. Подполковник Ентальцев был мною в
оную передан, а прежде того был он принять в Союз полковником]
Аврамовым. По прибытии майора Поджио, брата отставного, из
Петербурга, где он принять быль в общество, поступил он в Каменскую
управу и принял капитана Фохта. Лихарев принял Бошняка, а чрез
сего последнего начались сношения с графом Виттом. Князь
Волконский в 1824 году ездил на Кавказ и привез оттуда некоторые сведения
о Кавказском обществе. Майор Поджио ездил в том же году осенью в
Орел с намерением там видеться с какими-то двумя князьями Голи-

Из показаний П. И. Пестеля
293
цыными, в отставке находящимися, и посредством их узнать о духе
войск, там расположенных; но, возвратясь, говорил, что их не застал,
не видал и потому ничего там не сделал. Какие же это князья
Голицыны, я в точности не знаю, но полагаю, что один из них служил
прежде в л[ейб]-г[вардии] Преображенском полку. Генерал-майор Кальм
убыл с полком в 1820 году из 2 армии в 1-ую и в Москве узнал об
обьявлении, что общество уничтожено. Возвратясь ко второй армии
в 1821 году, имел я с ним об обществе разговоры, но он скоро
заболел, ездил потом в чужие края и таким образом в обществе с того
времени не участвовал. Вот все действия и произшествия по Каменской
управе. — Тульчинская управа с самого 1821 года впала в бездействие
и с того времени все ее приобретения в течении пяти лет состояли
в некоторых свитских офицерах, а именно Фаленберг, Бобрищев-
Пушкины 1-ой и 2-ой235, Черкасов, Загорецкий236, Аврамов, Заикин
и покойник Филиппович237. Сверх того был еще принят в общество
майор Мартынов 36 егерского полка238, который чрезвычайно болен,
находится при своем брате, командире Пермского полка. Вместе с
Лорером принял я полковника Лемана, а чрез Майбороду —
Старосельского. Майор Лорер, принятый в Петербурге князем Оболенским
и полковником] Нарышкиным, приобщен был к Тульчинской же
управе, равно как и Леман. Лорер принял полковника Канчиялова.
С Непениным же и майором Раевским никаких совершенно не было
у нас сношений. Об уничтожении общества в Москве было им
сообщено покойным капитаном Охотниковым239, находившимся при
генерал-майоре Орлове в Кишеневе. Вот все действия и все
происшествия по Тульчинской управе. — Васильковская управа была гораздо
деятельнее прочих двух и действовала гораздо независимее от
Директории, хотя и сообщала к сведению то, что у нее происходило. Но
сношения Директории с сею управою были реже и затруднительнее.
Сею управою были приняты полковники Швейковский, Тизенгау-
зен, Артамон Муравьев, Враницкий, обер-квартирмейстер 3 корпуса,
Фролов, капитан Норов240, что ныне в отставке подполковником,
гусарского принца Оранского ротмистр Жуков241, Пыхачев, да еще
несколько других, о коих припомнить не могу, ибо их имена не более
как по одному разу слыхал. Сия управа приобщила к своему составу
открытые ею члены общества Соединенных славян, человек до 15,
как мне Бестужев говорил. Сия управа, узнавши образ мыслей
семеновских солдат, имела на них надежду. Она первоначально открыла

294
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
сношения с поляками. Князь Сергей Т]рубецкой по прибытии в Киев
действовал с сею управою. К ней также принадлежал Матвей
Муравьев. Вот что относится до Васильковской управы. — В прошедшем
году в ноябре месяце предложил я Юшневскому приобщить Сергея
Муравьева к Директории: ибо смешно, говорил я, что он не в числе
председателей, когда его управа гораздо значительнее и сильнее
обеих других вместе, да и ради нашей ответственности перед Союзом,
ибо Васильковская управа гораздо независимее прочих двух
действует, надо чтобы Сергей Муравьев принадлежал к Директории. Юшнев-
ский согласился на то, и тогда был Сергей Муравьев к Директории
приобщен.
На 20.
Вся разница состояла в некоторых только изменениях
внутреннего образования Союза и в том, что Южная управа перестала от
сего времени считать себя в зависимости от Петербургской. Нового
же общества не составлялось, ибо нельзя принять за новое
общество то, что было продолжением и исправлением прежнего Союза
благоденствия.
На 21-й.
Южный округ Союза благоденствия управлялся Главною управою,
или Директориею. Члены разделялись на братья, мужья и бояре.
Братьями назывались члены, не имеющие права принимать других
членов. Мужья имели сие право. Бояре присоединялись к Директории
для решения важных случаев. Друзьями назывались лицы, в Союз не
принятые, но на которых имелись виды. Цель и план открывались
сполна мужьям и боярам. Каждый член долженствовал перед членом,
им принятым, таить имена всех прочих ему известных членов. Вот
главные правила, которые были постановлены, но ни одно из них не
было исполняемо.
На 22-ой.
Точно так и члены Директории Южного округа долженствовали
быть известными одним боярам, но между тем всем были известны.
Сия Директория состояла, как уже сказано в 19 пункте, из Юшнев-

Из показаний П. И. Пестеля
295
ского и меня. Власть наша состояла в надзоре за исполнением
установленных обществом правил, в сохранении связи между членами
и управами, в назначении председателей по управам, в принятии
членов в бояре и в присоединении к Директории новых членов или
председателей.
На 23-й.
От каждого нового члена требовалась или клятва, или честное
слово в сохранении тайны и в елико возможном содействии Союзу.
Определительного ничего не говорилось, ибо принимался уже тот,
коего образ мыслей был сходен с образом мыслей Союза,
обыкновенно довольствовались честным словом.
На 24-й.
Из ответа на третий вопрос видно, каким образом
республиканские мысли дошли до Южного края. Революционные же мысли
существовали в тайном обществе прежде еще учреждения онаго на
юге, и в них-то состояло главное средство, обществом
предполагаемое для достижения своей цели. Сии мысли все члены без
всякого изъятия в ровной степени разделяли, ибо в них-то и состояла
сущность тайного общества. Что же касается до истребления всех
священных особ императорской фамилии, то общество никогда
сего не предполагало: во-первых потому, что, как я уже объяснял
выше, оно до самого конца еще не утвердило решительным
образом своего плана действия, во-вторых потому, что по плану
действия, который наиболее ходу имел и который мною объяснен
первым предположением в ответе на 3 пункт, надлежало всю
императорскую фамилию перевезти в чужие края, в-третьих потому,
что Южный округ твердо немерен был не действовать иначе, как
вместе с Северным округом, следовательно, и должен был с ним в
действии совещанием согласиться, а в-четвертых, наконец, потому,
что Южный округ, по причине мест его пребывания, даже и не мог
бы сие исполнить, ибо от императорской фамилии слишком был
удален. В разговорах о трудностях предприятия и о средствах сии
затруднения уменьшить весьма легко, могло быть говорено и о том,
что ежели бы существовал один государь и не было бы великих
князей, то успех менее бы встречал препон. Но разговоров об обще-

296
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
стве чрез девять лет так было много, что никак нельзя всего того
исчислить, что когда-либо говорено быть могло, а тем менее можно
все то принять за намерение общества, что когда-либо говорено
было. Верно то, что смерть великих князей никогда не входила в
план общества, ибо кроме естественного отвращения от такового
поступка присоединяться должно было и то соображение, что
таковое кровопролитие поставит общее мнение против революции,
а тем самим отымет у нее главнейшую подпору и случай породит
ко многим партиям и козням. Уверялись еще при том, что гвардия
вовсе не предана к великим князьям и что они по сему не составят
своими особами сильного сопротивления и препятствия
исполнению и преуспеванию революции, и что коль скоро они оставят
Россию, то и скоро забудут о них при большом числе новых
предметов, коими все умы заняты будут, и при улучшении положения и
состояния как граждан, так и войска. Внешней же войны не
опасались во-первых потому, что 1812 год отнял наверно у всех охоту в
Россию входить, а во-вторых потому, что при открытии революции
в России чужестранные кабинеты слишком бы опасались
собственных своих земель, где умы еще более к переворотам склонны, дабы
о чем-нибудь помышлять ином, как о предупреждении революции
у себя самих. Что же касается в особенности до особ женского пола
императорской фамилии, то на сей счет ни малейшего не было
сомнения. Предполагалось им отбыть в чужие края и там пребывать,
подобно великим княгиням Марье Павловне и Анне Павловне242.
На 25-ый.
В 1817-м году в бытность мою в Петербурге получил князь
Сергей Трубецкой из Москвы письмо от одного из членов, в котором
извещались члены, в Петербурге бывшие, что члены, в Москве
находящиеся, решились действие начать и потому требуют нашего
согласия и нашего прибытия в Москву. Князь Трубецкой в тот же день
испросил себе отпуск в Москву с тем, чтобы туды отправиться и
тамошним членам сказать, что мы не соглашаемся на их предложение
и их удержать от исполнения оного. Но между тем они сами уже сие
намерение бросили. Оное возникло между ими по случаю известий,
ими полученных, о тех ужасах, которые якобы происходили в
Новгородской губернии при введении военных поселений243. Жребий

Из показаний П. И. Пестеля
297
назначил Якушкина. Скорое оставление сего намерения доказывает,
что оно произведено было минутным остервенением о слыханных
якобы ужасах и подтверждает мое замечание, в 3 пункте сделанное,
что от намерения до исполнения весьма далеко. Слово и дело не
одно и то же.
На 26.
Ответ на сей вопрос сделан уже мною в 3 пункте. Что же касается
до членов, которые долженствовали быть переодеты в солдаты, то о
сем говорено было в предположении 1824 года, в конце оного, но
назначены они не были, ибо предположение решительно было
отвергнуто, как я в 3 пункте объяснил. Во второй же половине 1825 года
о сем распоряжении не было уже упомянуто.
На 27.
Сие показание совершенно несправедливо. Я о сем намерении ни
от кого никогда ни малейшего слова не слыхал244.
На 28.
Общество имело желание как можно более начальников войск
обратить к своей цели и принять в свой Союз, особенно полковых
командиров, предоставляя каждому из них действовать в своем
полку, как сам наилучше найдет. Желало также и прочих начальников
в общество приобрести: генералов, штаб-офицеров, ротных
командиров. Надежда на 3-ой корпус была двойная: во-первых, на членов
общества из штаб- и обер-офицеров, а во-вторых на семеновских
солдат, которые своим жребием весьма недовольны и притом
влияние имеют на других солдат. О сем узнали члены Васильковской
управы во время лагеря 1825 года. Они говорили с семеновскими
солдатами о их положении и заметили сильный между ими дух
неудовольствия. Так, по крайней мере, о сем мне рассказывал Бестужев-
Рюмин. На 1-ой и 2-ой корпус надеялись потому, что в оных
находятся семеновские солдаты, о коих полагали, что они, верно, в том
же духе, как и солдаты 3-го корпуса. Сношений с ними не имели, но
из семеновского происшествия видно было единодушие прежних
солдат сего полка.

298
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
На 29.
Статут первоначального общества нашего в 1816 или 1817 годах
был не мною одним составлен, но комиссиею, обществом
назначенною, из трех членов и секретаря. Члены были князь Сергей Трубецкой,
князь Илья Долгоруков и я, а секретарь — князь Шаховской. Вместе
с учреждением Союза благоденствия и составлением Зеленой книги
был первый статут уничтожен, и я не сохранил екземпляра оного.
Законы или правила Союза благоденствия после переобразования
оного в 1821 году не были написаны, а оставались только
словесными. Тогда было положено ничего не иметь в обществе писанного и
твердо было внушено отнюдь ничего не писать. Сие было исполнено
в отношении к правилам об образовании Союза, а по сему и не
сохранил я ничего, о сем писанного.
Из бумаг моих о предметах политики я большую часть сам сжег.
Оставалось малое число оных, между коими и начатое мною
предположение о государственном образовании245. Сии последния
бумаги отдал я в конце ноября Крюкову 2-му запечатанные с тем, чтобы
спрятать оные где-нибудь в Тульчине, а в случае опасности оные
предать огню. Что же он с оными сделал, я не знаю, но полагаю, что их
истребил.
Отличительная черта конституции Новикова заключалась в том,
что она была республиканская и верьховная власть в оной
находилась в особом сословии, коего председатель имел два голоса, а
прочие члены только по одному, прочие предметы определялись как и
во всех почти республиканских конституциях. Много было сходства
с американскою.
Конституция Никиты Муравьева не была еще докончена, но
четыре замечательнейшия черты оной были следующия: 1.) У него
предполагался федеративный образ правления, как в соединенных областях
Северной Америки. Это походило на древнюю удельную систему. На
сей конец разделялась у него Россия на 13 или 14 больших округов,
которые назывались державами. В главном городе каждой державы
были учреждены главные местные правительства над державою. Сии
правительства такую большую власть имели, что даже законы могли
делать для своей державы. Верьховной власти по сему почти ничего
не оставалось. 2.) Второе основание состояло в том, что права на
занятие должностей по государственной службе и на участие в делах

Из показаний П. И. Пестеля
299
общих и государственных посредством представительного порядка
основаны были оба на богатстве, так что для исполнения должностей
даже в уездных правительствах нужно было богатство и для высших
должностей более и более. 3.) Все различные сословия сливались в
одно общее сословие гражданское. 4.) Министерств было у него
только четыре: Иностранных дел, Военных и Морских сил и Финансов.
Прочия отрасли правления не доходили до верьховной власти и
верьховного правительства, но имели свои окончательный
инстанции в державах. — Он доставил ко мне часть сей конституции,
извещая, что пишет оную в монархическом смысле не потому, чтобы он
монархического правления держался более, чем республиканского,
ибо он был в 1820 году один из тех членов, которые наиболее в
пользу сего последнего говорили, но для того, чтобы сблизиться с
понятиями, вновь вступающих в общество членов. Сия конституция Никиты
Муравьева многим членам общества весьма не нравилась по причине
федеративной его системы и ужасной аристокрации богатств,
которая оною созидалась в обширнейшем виде.
Мое предположение о государственном образовании состояло
большою частью в одних еще только отрывках. Целого я еще не
сводил246. Намеревался же я мое сочинение представить по
окончании оного на суд общества. Оно долженствовало состоять из
десяти глав. — Первая глава рассуждала о границах государства и о
разделении земельного оного пространства на области, областей
на округи или губернии, округов на уезды, уездов на волости и
определяла значение и состав волостей. — Вторая глава
рассуждала о жителях России, разделяя оные на коренной народ русской и
на племена подвластные и присоединенные и указывая на
средства, коими можно слить все сии различные оттенки в один общий
состав таким образом, чтобы все жители России чрез некоторое
время составляли истинно только один народ. — Глава третья
рассуждала о всех различных сословиях, в государстве обретающихся,
указывая на права, преимущества и недостатки каждого из оных
и представляя меры и действия, которые бы надлежало с каждым
из оных предпринять, дабы слить все сословия в одно общее
сословие гражданское. — Глава четвертая рассуждала о
политическом или общественном состоянии народа, о правах гражданства,
о равенстве всех перед законом и об образе, коим устроивался
представительной порядок в избирательных собраниях. — Глава

300 СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
пятая рассуждала о гражданском или частном состоянии народа,
то есть о главнейших правилах и постановлениях так называемого
гражданского частного права в отношении лиц, имуществ и
взаимных между граждан сношений. — Глава шестая долженствовала
рассуждать о верьховной власти и быть написана вдвойне: одна
в монархическом, а другая — в республиканском смысле. Любую
можно было бы избрать и в общее сочинение включить. — Глава
седьмая долженствовала рассуждать об образовании
правительственных мест и начальств в волостях, уездах, округах и областях,
а равно и представить общее учреждение министерств, доказывая,
что оных должно быть десять, не более и не менее. — Глава осьмая
долженствовала рассуждать о частях правления, устроивающих
государственную безопасность как внешную, так и внутреннюю; то
есть об юстиции, полиции, внешних сношениях, военных силах
и морских силах; говоря при том особенно о каждой из главных
отраслей, каждой из сих частей правления. — Глава девятая
долженствовала рассуждать о частях правления, заведывающих
общественным благосостоянием, то есть о финансах, народном
хозяйстве, или внутренних делах, просвещении и учебной системе,
духовных делах и общем делосводе; говоря подобным же образом
особенно о каждой из главных отраслей, каждой из сих частей
правления. — Глава десятая, наконец, долженствовала содержать
род наказа для составления общего государственного свода
законов или уложения и представить главнейшия правила или, так
сказать, оглавление (sommaire) сего полного и общего
государственного уложения. Первая, вторая и большая часть третей главы были
кончены; четвертая и пятая были начерно написаны, а последние
пять состояли в разных отрывках. Статью о финансах и народном
хозяйстве долженствовал написать Сергей Муравьев.
На 30-й.
Политический Катехизис был составляем Никитою Муравьевым
по собственному его преднамерению и, сколько мне известно, без
предварительного сношения о том с другими членами247. Сей
Катехизис, когда я его видел, не был еще кончен. Проезжая Тульчин с
Луниным в 1820-м году, Муравьев читал нам отрывки оного. Списка с
оного не имел и не имею.

Из показаний П. И. Пестеля
301
На 31-й.
Составление сих двух прокламаций входило во второе
предположение, в 3 пункте объясненное. Они написаны не были и члены, то
предположение сделавшие, говорили о них только то, что надо две
прокламации выпустить в духе намерений общества. О содержании
оных сказано и толковано не было248.
На 32-й.
Я утверждал, что Северное и Южное общество составляют одно
потому, что они оба суть продолжение Союза благоденствия, что в
самой начальной переписке с Никитою Муравьевым мы себя
признавали за одно общество, что оба округа имели твердое
намерение не иначе действовать, как вместе, что когда я был в 1824 году в
Петербурге, то от всех членов слышал, что никогда не считали
иначе наши два округа, как отделения одного и того же общества и что
все северные члены, прибывавшее в Южный округ, были всегда из
Петербурга к нам адресованы как наши члены, и точно так же нами
были принимаемы. — Полковнику Швейскому, ездившему в
Петербург, никакого поручения не было дано. Князь Сергей Волконской
и Василий Давыдов ездили по своим делам и при сем случае
имели поручение сообщить о происходящем у нас и осведомиться о
происходящем у них. Отзывы, чрез них полученные, состояли в
том, что у них дела идут своим чередом, что число членов по
возможности умножается и что особенного произшествия никакого
не случилось. Я ездил в Петербург по своим же делам, виделся с
членами и имел с ними разговоры об обществе, о членах и
преимущественно о необходимости решить окончательным образом все
подробности цели, дабы перестать ходить в тумане. Разговаривали
и опять разъехались.
На 33.
В 1824 году сносился Бестужев-Рюмин преимущественно с Гро-
децким. Имел также разговоры с графом Хоткевичем и графом Оли-
заром. Условий не только в 1824 году, но и в 1825 году заключено
не было, а происходили одни переговоры, ничего решительного в
себе не заключавшие, как уже неоднократно объяснял. Об уступле-

302
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
нии Польше завоеванных областей никогда упоминаемо не было, но
о независимости Польши было глухо говорено. К тому же не мы в
Польском обществе искали, но они в нашем.
На 34.
Все члены Польского общества, которые мне известны или о
которых я слышал, суть следующие: князь Яблоновской и Гродец-
кий, с коими я имел переговоры от лица русского общества. —
Генерал Княжевич, генерал Хлопицкий, полковник Тарновский,
помещик Проскура, граф Хоткевич и граф Олизар, о коих мне говорил
Бестужев-Рюмин. — Помещик Марковский249, о коем я слышал от
князя Волконского. — Граф Мощинский, о коем мне говорил князь
Яблоновский. — Старик граф Потоцкий, живущий близ Бердичева в
Белиловке250, и шляхтич Рутковский, о коих заключал я из слов
доктора Плесля, и наконец сам доктор Плесль.
На 35.
В 1824 году сношения с поляками происходили чрез Бестужева-
Рюмина. Он написал таковую бумагу и отдал ее князю Сергею
Волконскому, прося его передать оную Гродецкому. Князь
Волконской, прочитав сию бумагу и посоветовавшись с Васильем
Давыдовым, на место того, чтобы отдать сию бумагу Гродецкому,
представил оную Директории Южного края. Директория
истребила сию бумагу, прекратила сношения Бестужева с поляками и
передала таковые мне и князю Волконскому. Таким образом сия
бумага не дошла до поляков. Бестужев же объяснял, что его Гро-
децкий о том просил.
На 36.
Князь Сергей Волконский был назначен вместе со мною для
переговоров с князем Яблоновским и Гродецким. Сверх того виделся
он в Бердичеве на ярмонке прошлого лета с графом Мощинским,
который ему более ничего не сказал, как только то, что Польское
общество приобрело несколько членов в Минском полку из числа
офицеров-поляков. — Граф Мощинской был назначен от
Польского общества, а полковник Швейковский от нашего для сношений

Из показаний П. И. Пестеля
303
о Литовском корпусе, дабы взаимно давать знать о приобретении
членов в общество из офицеров Литовского корпуса. Сим
единственно ограничивалось их поручение. Мы же в сем корпусе
никого не имели. — Шляхтич Рутковскои, поверенный в делах графа
Мечислава Потоцкого, живущий в Тульчине251, никаких сношений
не имел ни со мною, ни с кем другим из членов русского
общества. — С доктором Плесль я не имел прямых сношений от лица
польского и русского обществ, но узнал от него, что члены, с
коими я сии сношения имел в Киеве, намереваются прибыть в
окрестности Линец, моей полковой штаб-квартиры, для продолжения
переговоров. Однако же они не приезжали. Сие было в декабре
прошлого года.
На 37.
О сем объяснил я все в ответе на 11 пункт.
На 38.
Полковник граф Полиньяк отправился во Францию по
собственным своим делам и получил при сем случае поручение от общества
узнать, существует ли во Франции какое-либо тайное общество и
потом нас о том уведомить. Он писал один раз к Василью Давыдову,
но ничего не упоминал об обществе, так что не имеем мы никакого
известия о том.
На 39.
Новиков завел в Малороссии ложу масонскую; но тайного
общества не успел устроить; по крайней мере не имел я о том ни
разу ни малейшаго известия. Общество же, основанное, как я
слышал, Лукашевичем есть то самое, которое помышляло по словам
поляков о независимости Малороссии и готово было отдаться в
покровительство Польши, как о том мною объяснено в прежних
показаниях. Более же ничего о сем обществе не знаю и не слыхал.
При сем говорил я полякам, что Малороссийское общество
никогда не успеет в своей цели, ибо Малороссия навеки с Россиею
пребудет неразрывною и никакая сила не отторгнет Малороссии
от России.

304
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
На 40.
Князь Сергей Волконский ездил в 1824 году летом на Кавказ и
там познакомился с Якубовичем, а потом и с Тимковским,
теперешним бессарабским губернатором. От них двух узнал он, что в
Кавказском корпусе существует тайное политическое Общество с
революционными намерениями. Из членов сего общества
назвали они ему Воейкова, адъютанта генерала Ермолова, говоря, что
он один из главных членов. О генерале Ермолове сказывали они,
что он об обществе ничего не знает, но членам оного
покровительствует чрез старание тех лиц, Ермолову приближенных, кои
суть члены общества. В пример они приводили Каспийский
батальон, между чинами коего открыто было большое
злоупотребление в вывозе за границу меди; но все дело прикрыто по той
причине, что обвиняемые лица вступили в тайное общество. Об
устройстве общества говорили они, что оное состоит из Первого
совета, второго Совета и третей Степени. В Первом совете восемь
членов, во Втором 16, а в третей Степени прочие члены. О цели
Кавказского общества сказывали они, что оно ожидает
революции в России, дабы содействовать оной или, смотря на
обстоятельства, служить убежищем при неудачи, или отделить Грузию
от России, дабы основать особое государство, или при конечной
неудаче отступить с Кавказским корпусом на Хиву и Туркестан,
покорить те места и в оных основать новое государство. Давали
чувствовать, что их общество весьма склонно к введению новой
династии Ермоловых, что их сила очень значительна, ибо
располагать могут всеми войсками Кавказского корпуса, который
неограниченно предан Ермолову. Князь Волконский предлагал
им войти в сношение с нашим обществом и именно с Южным
округом. Они на сие отзывались, что они уже в сношении с
тайным обществом в Петербурге, но с каким, того не говорили, что,
впрочем, о сем предложении доведут до сведения начальства их
общества, и что ежели последует на то согласие и разрешение,
то уведомят о том князя Волконского или Василья Давыдова чрез
Якубовича, который тогда намеревался вскорости ехать в отпуск
в Россию. После сего оставил князь Волконский Кавказ и с тех
пор ни Якубович ни Тимковский никакого ни о чем не давали
известия.

Из показаний П. И. Пестеля
305
На 41.
Тайное общество Соединенных славян не принадлежало к
Южному округу Союза благоденствия и никаких с ним сношений не
имело. Все, что мне о сем обществе известно, я слышал от Бестужева-
Рюмина, и оное заключается в том, что артиллерийский офицер
3-го корпуса, по имени, кажется, Борисов, не знаю которой роты
и бригады, был принят в сие общество в Петербурге и,
возвратившись из столицы, приобрел между другими офицерами до 15 или
16 членов в Общество соединенных славян. Имен сих офицеров я
не знаю. Бестужев открыл сие отделение Общества соединенных
славян и перевел их всех в наше общество, в Васильковскую управу.
Вот все, мне известное.
На 42.
Бестужев-Рюмин мне сказывал, что он слышал от поляков, с
коими сношения имел, что существует в России тайное общество под
названием Свободных садовников, с коими будто бы они находились
в сношении, но более ни слова о том не упоминали. Тем и мое
сведение ограничивается. — О тайном обществе под названием Русских
рыцарей говорил мне генерал Орлов, сказывая, что к оному
принадлежал граф Мамонов252. У них была печатная книжечка об обществе253,
которую я однако же не читал. Более о Русских рыцарях ничего не
знаю. — О Зеленой лампе никак не могу припомнить, кто мне
говорил, ибо сие было еще в 1817 или 1818 годах, но тогда же было мне
сказано, что князь Сергей Трубецкой имеет сведение о сем обществе.
Я впоследствии никогда о том с Трубецким не говорил, ибо
совершенно забыл о сей Зеленой лампе, да и полагаю, что ее общество
было весьма незначащее, ибо после того никогда более ничего про
нее не было слышно.
На 43.
Князь Яблоновской сказывал мне, что английское
правительство находится с Польским тайным обществом в сношении,
снабжает их деньгами и обещает снабдить также и оружием. Каким же
образом и чрез какия лица сие происходит, он мне о том ничего
не рассказывал, а потому и я ничего о том не могу сообщить, ибо

306
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ничего кроме сказанного не знаю. Весь мой разговор с князем
Яблоновским не более часу продолжался, и потому нельзя было
об о всем узнать в подробности. Я Юшневскому то же самое
говорил, ни более, ни менее, да и приведенные слова Юшневского
в 43 пункте то же самое заключают. — Гродецкий служит в
гражданском департаменте Главного суда в Киеве, а князь Яблоновский
жительствует в Варшаве, но который это Яблоновский, определить
и описать не знаю.
На 44.
Князь Яблоновский и Гродецкий были те члены тайного
Польского общества, с которыми я виделся на последних контрактах в Киеве
в доме князя Волконского на Печерске. Упоминаемое предложение
делал князь Яблоновский, и делал предложение, а не требование,
говоря, что таковое назначение может ускорить переговоры и
заключение условий. Я ему отвечал, что наше общество назначило для
переговоров с Польским обществом князя Волконского и меня и что мы
также довольствуемся ими, то есть князем Яблоновским и Гродецким.
Сего ответа я не мог не дать, ибо из высших лиц государственной
службы никто к обществу не принадлежал.
На 45.
Подробный ответ на сей вопрос находится в 11 пункте. — Не мы
просили содействия у поляков, но они просили нашего. — Во всех
сношениях с ними было за правило принято поставить себя к ним в
таковое отношение, что мы в них ни малейше не нуждаемся, но что
они в нас нужду имеют; что мы без них обойтиться можем, но они без
нас успеть не могут; и потому никаких условий не предписывали они
нам, а, напротив того, показывали готовность на все наши
требования согласиться, лишь бы мы согласились на независимость Польши.
Говоря же о сей независимости, было о Польше упомянуто глухо и ни
слова не было сказано о губерниях литовских, Подольской и
Волынской. — Сие весьма известно господину] Юшневскому, ибо обо всем
этом совещался я с ним в подробности и не иначе действовал, как по
общему согласию. По окончании переговоров, прежде заключения
условий, были бы статьи оных представлены мною на суждение и ре-

Из показаний П. И. Пестеля
307
шение всего союза, как Южного, так и Северного округов. Я о семь
уже объяснил в 11 пункте и прежде.
На 46.
Я утверждал и ныне повторяю, что прямого сведения о
Кавказском обществе я никакого не имею, ибо никогда не видался ни с
одним из членов сего общества, а что я о том слышал, все то уже
объяснил. Юшневский имеет точно те же сведения о Кавказском
обществе, какия имею и я, ибо мы оба сии сведения почерпнули
из одного и того же источника, письменного отчета князя
Волконского, который к Директории представлен был, следовательно,
одинаковым образом как мне, так и Юшневскому. Что же
касается до свидетельства полковника Аврамова, якобы я сам находился
в сношениях с Кавказским обществом, то оное свидетельство есть
совершенно ложное.
На 47.
Все сведения, которые я когда-либо имел об Обществе
соединенных славян, заключаются в том, что мною уже объяснено на сей счет
в 41 пункте. Сергей Муравьев и Бестужев-Рюмин находились всегда
вместе, и потому что один делал, то было известно и другому.
Причины же, по которым Муравьев был причислен к Директории,
объяснены мною в 19 пункте со всею точностью.
На 48.
Член общества Рылеев имел сношения с чиновниками здешнаго
флота, из коих он некоторых принял в общество, но сколько и кого
именно, я не знаю, ибо ни одного имени ни разу не слыхал. Сии
сношения Рылеева происходили с флотом еще в 1824 году, а
после того сказывал мне Бестужев-Рюмин, что сии сношения идут с
хорошим успехом. Ему же о сем говорил приезжавший не за долго
перед сим в Киев отставной полковник Бригген, служивший
прежде в л[ейб]-г[вардии] Измайловском полку, член тайного общества
по Северному округу. — Меры для препровождения императорской
фамилии в чужие края состояли бы в том, что назначенный для
того корабль подошел бы Невою ко дворцу, принял бы всех особ

308
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
императорской фамилии и перевез бы их в чужие края. Впрочем, о
подробностях сего действия не было еще говорено. — Если бы флот
не был на нашей стороне, то мог бы содействовать к тому, чтобы
при отбытии по собственной воле особ императорской фамилии в
чужие края вся казна, в Петербургской крепости сохраняемая,
также увезена была. О сей казне слухи носились что она чрезвычайно
значительна, и потому желали оную непременно сохранить. Имея
же флот на своей стороне, общество надеялось, что сие не могло
бы произойти. Вот единственная причина, как я полагаю, почему
некоторые члены могли сказать, что флот долженствовал
препятствовать отбытию особ императорской фамилии в чужие края. Сие
обстоятельство служит доказательством, как я справедливо
говорил, что в умах членов общества понятия о цели и действиях,
особенно касательно подробностей, весьма еще сбивчивы и неопреде-
лительны и что каждой еще толкует по-своему, принимая иногда,
как в сем, например, случае, гадательное предположение за
намерение и цель.
На 49.
Южное общество никогда никаких не имело сношений с
французскими тайными обществами, а члены, сие показывающие,
ошибаются, полагая, вероятно, сии сношения заведенными потому, что
граф Полиньяк, отеъзжая во Францию, принял поручение узнать,
существуют ли тайные общества во Франции. Но ответа о сем от него
не получено.
На 50.
Упоминаемый список был составлен Бестужев-Рюминым со слов
знакомых ему поляков и содержал имена одних только четырех
членов польской Директории, а именно генералов Княжевича и
Хлопицкого, полковника Тарновского и помещика Проскуры. В сем
списке был описан Хлопицкий: умнейшим, твердейшим и
просвещеннейшим их всех четырех и притом имеющим наиболее
влияния в обществе. Тарновский: с теми же качествами, но в меньшей
мере. Княжевич: человеком немолодым, основательным и
хранителем бумаг в Дрездене. Проскура же был описан как человек худой

Из показаний П. И. Пестеля
309
нравственности, хотя и не без способностей. — Справедливо, что
поляки о нашей Директории ничего не знают, ибо мы им из наших
членов никого не называли и ни о чьем значении в Союзе ничего
не говорили. А дабы еще лучше от них скрыть все подробности, до
нашего общества относящияся, и более дать себе простору в
переговорах с ними, было им сказано что наша Директория находится
в Петербурге.
На 51.
О генерале Клицком я никогда ни слова не слыхал, в первый раз о
его имени и существовании узнаю и никогда никому из наших
членов о нем не говорил.
На 52.
Я о сем произшествии слышал в том же виде, как оно здесь
описано от Юшневского, доктора Вольфа и полковника Аврамова, которые
в 1822 году, когда Раевского дело началось, имели свое пребывание в
Тульчине, а я был тогда уже при полку.
На 53.
О принятии в Петербурге в общество молодого Путяты,
находившегося, ежели не ошибаюсь, адъютантом при генерал-адъютанте За-
кревском, слышал я от одного из членов, прибывших из Петербурга,
но сие приобретение столь мне казалось маловажным, что я на оное
весьма малое обратил внимание; и потому в точности никак
определить не могу, кто мне о том сказывал. Но кажется, что я о том слышал
или от князя Волконского, бывшего в Петербурге в конце 1824 года,
или от Бестужева, который оное слышать мог от князя Трубецкого:
впрочем, это суть только догадки, и я вторично объясняю, что
никакой нет возможности, при всем искреннем желании, с точностью
все те мелочи помнить, которые происходили в обществе в течении
целых девяти лет его существования.
На Я.
Гене обществу не принадлежал и ни в чем оному не содействовал.

310 СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
На 55.
Я ожидал видеться в Бердичеве на ярмонке в [и]юне месяце с
князем Яблоновским или с тем, кто от него мне подаст письмо. Сношения
между польским и русским обществами начались в Киеве, а в
Бердичеве на ярмонке долженствовали продолжаться. Я в Бердичеве не мог
быть, да и князь Яблоновской туды не приезжал, и потому никаких
переговоров и не было. Я ни разу в Бердичеве ни одного польского
члена не видал.
Полковник Пестель
Генерал-адъютант Чернышев

ДОНЕСЕНИЕ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ
Его императорскому величеству
высочайше учрежденной Комиссии
для изыскания о злоумышленных обществах
всеподданнейший доклад
Комиссия, учрежденная указом вашего императорского
величества от 17 декабря минувшего года254, привела к окончанию
порученное ей исследование и представляет на высочайшее усмотрение ваше
вместе с подробным отчетом в своих действиях все собранные ею
сведения об открытых в России тайных обществах, уличенных в
злоумышлении, о начале оных, ходе, изменениях, планах, мало-помалу
распространявшихся, равно и о степени участия в сих планах и
предприятиях и вообще о поступках и дознанных намерениях каждого
из членов.
Вашему величеству при самом назначении Комиссии и почти в
минуту усмирения бывшего мятежа угодно было напомнить, что,
следуя побуждениям собственного сердца и примеру славных предков
своих, вы лучше хотите простить десять виновных, нежели одного
невинного подвергнуть наказанию. Сим правилом мудрого
великодушия Комиссия постоянно руководствовалась в продолжение
следствия, но, с другой стороны, не теряла из вида возложенной на нее
обязанности стараться посредством точных изысканий очистить
государство от зловредных начал, обеспечить тишину и порядок,
успокоить совершенно граждан мирных, преданных престолу и закону.
Устремляясь к сей цели, Комиссия вникала тщательно, но без
предубеждений, во все обстоятельства, кои могли служить к обнаружению
какой-либо отрасли кова мятежников; при рассмотрении оных, и
во всяком случае по возможности отличала минутное ослепление и
слабость от упорного зломыслия, и основанием своих заключений
почти всегда полагала признание самих подозреваемых или бумаги,
ими писанные, изветы же сообщников и показания других
свидетелей были по большей части только пособиями для улики или для
распространения следствия и соображений при допросах.
Как вашему величеству известно, одно из таковых показаний,
долженствовавшее возбудить особенное внимание правительства,
получено в бозе почивающим императором Александром в июне минув-

312
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
шего года от Шервуда, унтер-офицера 3-го Бугского Уланского полка.
Он доносил, что в некоторых полках 1-й и 2-й армии есть люди,
замышляющие испровержение порядка в государстве и что они
принадлежат к тайному обществу, которое постепенно умножает число
своих членов, именуя одного из них (Вадковского Федора), Шервуд
просил дозволения ехать в Курск, для свидания с ним и другими, коих
он считал его сообщниками, надеясь иметь чрез то вернейшие и
обстоятельнейшие сведения. Оные в самом деле доставлены им
правительству в сентябре месяце, а вскоре за тем согласные и еще
подробнейшие известия привезены в Таганрог генерал-лейтенантом графом
Виттом, который знал о существовании и цели тайного
злоумышленного общества чрез агента своего255, притворно к оному
присоединившегося. Большая часть сих показаний подтверждена полученным
1 декабря на имя в бозе почивающего императора письмом Майбо-
роды, капитана Вятского полка, который сам был членом тайного
общества. Вследствие сего извета, начальством 2-й армии и
присланным из Таганрога генерал-адъютантом вашего величества приняты
меры осторожности; по указаниям Майбороды взяты под стражу
многие из подозреваемых в злоумышлении, отысканы, захвачены
некоторые их бумаги и сделаны предварительные допросы. Но между
тем сообщники их в С.-Петербурге, зная ли, что правительству уже
известны их намерения или только нетерпеливо желая приступить к
исполнению оных, предприняли обмануть часть гвардейских полков
насчет присяги вашему величеству, чтобы произвести движение,
коего жители столицы были свидетелями 14 декабря. В тот же вечер они
почти все были во власти правительства и показания их дополнили,
объяснили прежние известия о существовании заговора.
С сего времени начались действия Комиссии. Получаемые с
каждым днем новые сведения доказывали необходимость
распространения следствия, но Комиссия, соображаясь в точности с
правилами, вашим величеством предначертанными, не иначе употребляла
данную ей власть и приступала к розысканиям, как в случаях явной
надобности. По требованиям оной взяты под стражу или призваны
к допросу лишь те, даже из членов тайных обществ, о коих по
достоверным свидетельствам должно было заключить, что они или
участвовали в самых преступных умыслах и могут еще быть опасны, или
что показания их нужны для обличения главных мятежников и
обнаружения всех планов их. О многих, коих имена означены в особом у

Донесение Следственной комиссии
313
сего подносимом списке, как не совершенно знавших цель тайного
общества, к коему они принадлежали, или удалившихся от оного по
чувству вины своей, Комиссия положила только довести до
высочайшего вашего сведения, предавая судьбу их правосудию и милосердию
вашего императорского величества. Но все, по вышеизложенным
причинам долженствовавшие обратить на себя внимание Комиссии,
допрошены с надлежащим тщанием и точностью256; ответы их
объяснены сличением, подтверждены очными ставками и почти во всех,
по крайней мере во всех главных обстоятельствах, относящихся к
цели заговора, составу тайного общества и действиям руководителей
оного, показания их совершенно согласны257.
Из оных открывается, что в 1816 году несколько молодых людей,
возвратясь из-за границы после кампаний 1813,1814 и 1815 годов и
знав о бывших тогда в Германии тайных обществах с политической
целью, вздумали завести в России нечто подобное. Первые,
сообщившие друг другу мысль сию, были Александр Муравьев (ныне
отставной полковник)258, который сначала полагал сие тайное общество
вместить в состав какой-нибудь масонской ложи, Никита Муравьев
(капитан) и полковник князь Т]рубецкой. Побуждением их, как
говорит Александр Муравьев в своем письменном ответе на допрос, была
ложно понимаемая любовь к Отечеству, служившая для них самих
покровом беспокойного честолюбия; они не чувствовали, как ныне
признают единогласно во всех показаниях своих, что чрез
предполагаемые ими средства, никакая истинно полезная цель не могла
быть достигнута*9; что существование такого сообщества было
беззаконно и противно нравственности2^, что следствием оного
рано или поздно и может быть даже без участия многих членов
долженствовали быть преступления, их собственная гибель и
вред для государства2^.
На сих первых совещаниях о заведении общества были сверх
именованных офицеры прежнего Семеновского полка: Якушкин, Сергей
и Матвей Муравьевы-Апостолы. Они тогда не приступили к
исполнению планов своих, и только в феврале следующего (1817) года,
когда капитан Никита Муравьев, познакомясь с полковником Пестелем,
сблизил его, как он говорит, с Александром Муравьевым, уже имевшем
тесную связь с князем Сергеем Трубецким, учредилось их первое
тайное общество под названием Союза спасения или истинных и
верных сынов Отечества. Устав оного был сочинен Пестелем. Общество

314
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
разделялось на три степени: Братии, Мужей и Бояр262\ из сей третьей,
высшей степени избирались ежемесячно старейшины: председатель,
блюститель, секретарь; для принятия назначались торжественные
обряды; желающий вступить в общество давал клятву сохранять в тайне
все, что ему откроют, если оно будет и не согласно с его мнением; по
вступлении давал он другую; сверх того, каждая степень и даже
старейшины имели свою особенную присягу. Обещались стремиться к
цели общества и покоряться решению Верховного собора Бояр, хотя
сие наименование боярина, как показывает один князь Трубецкой,
долженствовало быть тайною для членов нижних степеней. Боярами
называли членов коренных, то есть основателей общества, но
возводили или принимали прямо в сие звание и некоторых новых. В то
время составляли общество: вышеименованные Александр, Никита,
Сергей и Матвей263 Муравьевы, Павел Пестель, князь Сергей
Трубецкой, князь Федор Шаховской, Федор Глинка, Новиков (бывший
правителем канцелярии малороссийского генерал-губернатора и потом
умерший в отставке), Михаила Лунин и еще три члена, кои потом в
разные времена удалились от общества, прекратили всякие
сношения с упорнейшими из бывших товарищей своих и тем заслужили,
при милостивом прощении вашего императорского величества,
совершенное забвение кратковременного заблуждения, извиняемого и
отменною их молодостию. Целью составления их общества было с
самого начала изменение государственных установлений в России;
так показывают Александр, Сергей, Матвей, Никита Муравьевы и
Пестель264; но по чувству слабости своей и дерзости предприятия они,
как утверждает князь Трубецкой, больше говорили о обязанности
подвизаться для пользы Отечества, способствовать всему
полезному, если не содействием, то хотя изъявлением одобрения, стараться
пресекать злоупотребления, оглашая предосудительные поступки
недостойных общей доверенности чиновников, особенно же стараться
усиливать общество приобретением новых надежных членов,
разведав прежде о их способностях и нравственных свойствах или даже
подвергнув их некоторому испытанию. Они тогда же предложили
присоединиться к ним Якушкину незадолго пред тем уехавшему из
Петербурга и генерал-майору Михаиле Орлову, который в сие
время думал вместе с графом Мамоновым и действительным статским
советником Николаем Тургеневым завести другое общество под
названием Русских рыцарей. На совещаниях между им и Александром

Донесение Следственной комиссии
315
Муравьевым они взаимно приглашали друг друга в свое общество и
не могли согласиться в правилах для соединения. Генерал-майор
Орлов сначала, как он сам объявляет, хотел составить общество только
для наблюдения за лихоимством и другими беспорядками
внутреннего управления и полагал испросить на то высочайшего одобрения,
потом, веря дошедшим до него слухам, будто покойный император
намерен восстановить Польшу в прежнем виде, и приписывая сие
влиянию польских тайных обществ, имел мысль посредством
своего сообщества противодействовать оным; план его не исполнился
и общество, им предполагаемое, не составилось. Но и то, которое
уже было установлено, не могло хвалиться успехами. Некоторые
члены (в том числе Пестель) уехали из Петербурга; иные находили
неопределительность в цели, неудобства в исполнении предписаний
устава; другие, особенно из тех, коим было только предложено
вступить в союз, между прочими, Михаила Муравьев, брат Александра,
Бурцов, Петр Колошин, Якушкин, Фон Визин, не иначе соглашались,
как с тем, чтобы общество ограничилось медленным действием на
мнения, чтобы устав оного (по словам Никиты Муравьева),
основанный на клятвах, правил слепого повиновения и проповедовавший
насилие, употребление страшных средств кинжала, яда2в\ был
отменен и вместо оного принять другой, коего главные положения
заимствованы из напечатанного в журнале Freimüthige Blätter Устава,
коим будто бы управлялся Tugend-Bûnd266. Коренные члены Союза,
бывшие тогда в Москве с отрядом гвардии, долго не уступали сему
желанию, и замечательно, что во время сих прений на одном
собрании, где находились Александр, Никита, Сергей, Матвей Муравьевы,
Якушкин, Фон Визин, Лунин и князь Федор Шаховской, родилась
или по крайней мере объявлена в первый раз ужасная мысль о
цареубийстве267. Одного члена, Александра Муравьева, князь Трубецкой
уведомлял из Петербурга, «что государь намерен возвратить Польше
все завоеванные нами области и что будто предвидя неудовольствие,
даже сопротивление русских, он думает удалиться в Варшаву со всем
двором и предать отечество в жертву неустройств и смятений». Сие
известие, столь нелепое, как потом признали сами члены
тогдашнего тайного общества, произвело на них действие едва вероятное.
Они вскричали, что покушение на жизнь императора есть
необходимость; один (князь Федор Шаховской), как показывает Матвей
Муравьев, полагал только дождаться дня, когда будет в карауле полк, в коем

316
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
он служил268; хотели бросить жребий, и, наконец, Якушкин, который
в мучениях несчастной любви давно ненавидел жизнь, распаленный
в сию минуту волнением и словами товарищей, предложил себя в
убийцы. Он и в исступлении страстей, как кажется, чувствовал, на что
решался: «Рок избрал меня в жертвы— говорил он,— сделавшись
злодеем, я не должен, не могу жить: совершу удар и застрелюсь».
Все прочие, хотя и поздно, устрашились или образумились и
остановили его; генерал-майор фон-Визин доказывал, что известие, их
смутившее, есть без сомнения неосновательное; с чем после и сам князь
Трубецкой, призванный ими в Москву для объяснений, принужден
был согласиться; Сергей Муравьев-Апостол сверх того в письменном
мнении, которое прислал обществу в следующий день, представлял,
что предположенное злодейство будет бесплодно, ибо тайное
общество их не имеет еще средств оным воспользоваться. Якушкин
повиновался, но обвиняя сочленов своих в том, что они его побудили
к преступному, ими самими осуждаемому намерению, он на время
разорвал связь с ними и обществом, которое вскоре изменило свое
образование, приняв новое имя Союза благоденствия, и
предложенный новый устав, сочиненный Александром, Михаилом
Муравьевыми, князем Сергеем Трубецким и Петром Колошиным269.
Первая часть сего Устава отыскана Комиссиею и при сем
подносится на высочайшее усмотрение вашего императорского величества.
Главные черты сего законоположения Союза благоденствия,
разделение, замечательнейшие мысли и самый слог ясно показывают, что
он есть подражание и даже большою частью перевод с немецкого.
Сочинители именем основателей сообщества объявляют, что одно
благо Отечества есть цель их, что сия цель не может быть противна
желаниям правительства, что правительство, несмотря на свое
могущественное влияние, имеет нужду в содействии частных людей, что
учреждаемое ими общество хочет быть ревностным пособником в
добре и, не скрывая своих намерений от граждан благомыслящих,
только для избежания нареканий злобы и ненависти будет
трудиться в тайне. Они делили членов на четыре разряда, или отрасли,
каждый должен был приписаться к одной из них, не отказываясь
совершенно и от занятий по другим. В первой предметом деятельности
было человеколюбие, то есть успехи частной и общей
благотворительности: она имела надзор над всеми благотворительными
заведениями, уведомляя начальство оных и самое правительство о могущих

Донесение Следственной комиссии
317
вкрасться в оные злоупотреблениях и беспорядках, равно и о
средствах исправления или усовершенствования. Во второй —
умственное и нравственное образование распространением познаний,
заведением училищ, особенно ланкастерских, и вообще содействием в
воспитании юношества, равно и чрез примеры доброй
нравственности, разговоры и сочинения, с сим и с целью общества сообразные.
Членам сей 2-й отрасли поручен был надзор за всеми школами; они
должны были питать в юношестве любовь ко всему отечественному,
препятствуя по возможности воспитанию за границей и всякому
чужеземному влиянию. — В третьей отрасли внимание было
обращено на действия судов; члены обязывались не уклоняться от
должностей по выборам дворянства и других в порядке судебном, исправлять
оные с усердием и точностью, сверх того наблюдать за течением дел
сего рода, ободряя чиновников бескорыстных и прямодушных, даже
помогая им деньгами, удерживая слабых, вразумляя незнающих,
обличая бессовестных и доводя их поступки до сведения правительства.
Наконец, члены четвертой отрасли должны были заниматься
предметами, относящимися к политической экономии; стараться
изыскивать, определять непреложные правила общественного богатства,
способствовать распространению всякого рода промышленности;
утверждать общий кредит и противиться монополиям.
Членам не воспрещалось самим обращать внимание местных на-
чальств на замечаемые ими злоупотребления, хотя вообще до
сведения правительства оные долженствовали доходить чрез правление
Союза. Вероятно, что, для сего в особенности, некоторые (в том
числе Михайло Муравьев) предлагали испросить согласия покойного
императора на учреждение их общества; но сие предположение не
принято прочими членами. Образование оного было следующее:
старейшие члены, основатели общества или первоначально вступившие
в оное, составляли так называемый Коренной союз; из него
избирался Совет коренного союза, то есть: блюститель и пять заседателей,
из коих один прочими под руководством блюстителя был назначаем
в председатели и тогда именовался главою союза: кавдые четыре
месяца выходили из Совета два заседателя и на места их
поступали другие. Блюститель сменялся в конце года. Когда прочие члены
Коренного союза присоединялись к Совету, то из сего образовалась
Коренная управа. Коренной совет имел исполнительную власть в
Союзе, Коренная управа законодательную, она же, как выше озна-

318
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
чено, избирала чиновников и была верховным судилищем в Союзе.
Совет мог признать членами и сделать своими уполномоченными в
их месте пребывания людей, пользовавшихся доверенностью
Коренного союза; управа назначала еще временную законодательную rn-
лщ цдя рассмотрения, пояснения и дополнения законов Союза, но,
не изменяя цели оного, сии, палатою сочиненные законы должны
были с одобрения управы иметь временную силу до
окончательного утверждения оных верховным Правлением Союза, которое тогда
только могло быть установлено, когда бы Союз совершенно
составился.
Из всего означенного очевидно, что все распоряжения в сём
тайном обществе, особенно же направление оного к какой-либо цели,
оставались в руках основателей, или коренных членов. Они же были
обязаны набирать новых, или заводить управы, каждый одну.
Управы были Деловые, Побочные и Главные. Управа называлась деловою
и получала список первой части Устава, когда в ней было не менее
10 членов; до тех пор она считалась недействительною-, однако же
Коренной союз имел право делать исключения из сего правила для
скорейшего распространения общества; всякая могла завести
другую, побочную, которая имела сношения только с нею; но если сею
побочную управою была также заведена Управа и в ней находилось
не менее 10 членов, то она становилась независимою от основавшей
оную. В главные поступала та, которая завела три побочные, или три
вольные общества (так назывались те, кои, не входя в состав Союза
благоденствия, могли своею особенною деятельностию по
литературе, художествам и так далее, способствовать достижению цели
оного), такая Управа получала список второй части Устава. В
каждой Управе для начальствования, надзора за порядком и разделения
работ назначался посредством избрания Совет из блюстителя и
одного или двух старейшин, смотря по тому, из 10 или 20 членов
была составлена Управа. Все дела в управах и Коренном союзе были
решимы большинством голосов: так же были произнесены и
приговоры; имена членов, заслуживших одобрение Союза, вписывались в
почетную книгу, а изгоняемых из общества — в постыдную. Члены
имели право выходить из Союза, но обещая хранить в тайне все им
известное. К сему же хранению тайны обязывались все те, коим
делалось предложение вступить в Союз и повторяли свое обещание после
прочтения первой части. Обрядов для принятия не было: вступаю-

Донесение Следственной комиссии
319
щий давал расписку, которая потом без ведома его сжигалась. Всякий
должен был вносить в кассу общества 25-ю долю своего годового
дохода270 и повиноваться законным предписаниям Союза.
Таковы были объявленные в 1 -й части Устава цель и правила Союза
благоденствия. Вторая часть не была сочинена или по крайней мере
не была одобрена Коренным союзом, ибо написанный князем
Трубецким проект оставлен без внимания, и Александр Муравьев бросил
его в огонь с другими бумагами в 1822 году. Но об оной упоминали, и
быть может, сверх приманки для любопытства видели в ней средство
когда-нибудь открыть новым членам настоящие намерения
основателей общества271. Они нестрого и даже очень мало сообразовались
и с правилами, в первой части означенными. При заведении управ
редко был наблюдаем предположенный порядок; оных было две в
Москве: 1-я под председательством Александра Муравьева, который
после отставки своей жил там несколько времени; 2-я под
председательством князя Федора Шаховского; обе существовали недолго272; в
Петербурге также две: у лейб-гвардии егерского офицера Семенова273
и у полковника Бурцова274.
Члены оных275 хотя делились на управы, но собирались, где
хотели, не соблюдая никакого порядка. В Петербурге были заведены
и вольные общества, почти независимые от Союза благоденствия.
Два также в Измайловском полку: 1-е учреждено князем Евгением
Оболенским и коллежским асессором Токаревым276 (впоследствии
умершим), 2-е — егерским офицером Семеновым; то и другое
существовали не долее трех месяцев. Третье отдельное общество основано
полковником Глинкою, как показывает титулярный советник
Семенов, бывший и в прежде означенных обществах и управах277. Новиков
завел или по крайней мере заводил Малороссийское общество при
масонской ложе, которую называл местом приготовления, но, как
показывает бывший тогда в Полтаве Матвей Муравьев-Апостол, он
только искал средств добывать деньги, и ни общество, ни ложа его не
распространились278.0 Пестеле Никита Муравьев говорит, что он не
признавал нового союза и действовал отдельно по другим правилам,
прежде в Митаве, потом в Тульчине, но он в ответах своих
утверждает, что им, как и другими, был принят Устав Союза благоденствия,
названный по цвету переплета «Зеленою книгою». Впрочем,
деятельность сего тайного общества, как по всему видно, была
сосредоточена в так называемом Коренном союзе и сия деятельность всего более

320
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
обращалась на умножение членов, особенно в Петербурге, где была
большая часть Коренной управы279. Однако же, если верить
показаниям одного постороннего свидетеля, не подтвержденным изветами
допрошенных, составлявшие сию Управу располагались тогда
действовать на общее мнение изданием особенного дешевого журнала,
песен, каррикатур и хотели для того иметь литографию за границей
и тайную типографию в отдаленной от столицы деревне280.
По крайней мере достоверно, что между ими были разговоры и
прения, которые иным могли казаться правильными совещаниями
о разных образах правления. По словам полковника Пестеля и
других, как выше было означено, с самого учреждения первого общества
(Сынов Отечества, или Союза спасения) обнаруживались в
основателях мысли конституционные, но весьма неопределительные и
более склонные к монархическим установлениям. Первую о правлении
республиканском подал Новиков своим проектом Конституции, а в
начале 1820 года, как показывает полковник Пестель, было в Санктпе-
тербурге собрание Коренной думы (или Управы), которая по Уставу
имела в Союзе власть законодательную. В сем собрании Пестель по
вызову члена, исправлявшего должность блюстителя281, исчислял
выгоды и невыгоды правлений монархического и республиканского и
после многих рассуждений собирали голоса; все, утверждает Пестель,
объявили, что предпочитают республиканское правление: (между
прочими Николай Тургенев следующими словами: «un Président sans
phrase»282), кроме одного полковника Глинки, который говорил в
пользу монархического и предлагал вручить скипетр императрице
Елизавете Алексеевне. Сие заключение Коренной управы, по уверению
Пестеля, определено было сообщить всем другим, и он сообщил его
Тульчинской; с тех пор, прибавляет он, республиканские мысли стали
брать верх над монархическими, хотя члены еще говорили, что если
император Александр сам дарует России хорошие, по их мнению,
законы, то они будут его верными приверженниками и оберегателями.
Но сии показания полковника Пестеля не все подтверждены другими
допрошенными; один (Глинка) говорит, что все рассказываемое
происходило не на правильном совещании, а в обыкновенном разговоре
о разных политических предметах. Фон-дер-Бриген утверждает, что
большая часть присутствующих тут членов была неготова к
рассуждениям сего рода и к объявлению какого-либо решительного мнения,
что между прочими он и Глинка отреклись дать свое, что Тургенев

Донесение Следственной комиссии
321
вместо приписываемых ему слов сказал просто: «Республиканское
правление с президентом очень хорошо, но главное всегда зависит
от устройства в народном представлении». Титулярный советник
Семенов прибавляет, что не было сделано никакого определения, и
совещание кончилось спором, в коем полковник Глинка доказывал, что
в России не может существовать никакое правление, кроме
монархического. Наконец, ни один не упоминает о предложении касательно
императрицы Елисаветы.
Впрочем, все происходившее на сем совещании, как показывает
Никита Муравьев, не имело никакого влияния на образ мыслей и
действия членов вообще; не сделано вследствие того никаких
предписаний подведомственным управам, кроме Тульчинской283, на многих,
бывших после собраниях не говорено о республиканском правлении,
а рассуждали о перемене образования и ходе Союза благоденствия, и
сам Пестель свидетельствует, что от начала до разрушения сего союза
ни одно правило не было постоянно признаваемо и часто все,
единогласно решенное, чрез несколько часов также единогласно отменяли.
Должно однако же заметить, что вскоре после вышеописанного
совещания или разговора некоторые из участвовавших в оном членов
опять собирались, но случайно, как сказывает Пестель, и продолжая
прежние рассуждения, один284 подал мысль о покушении на жизнь
императора Александра; Никита Муравьев утверждает, что, кроме
его и Пестеля, все бывшие с ними члены отвергли сие предложение
как преступное, доказывали, что неминуемым последствием такого
злодейства были бы все бедствия, все ужасы безначалия; Пестель
отвечал, что оные могут быть отвращены учреждением временного
правления из принадлежащих к их тайному обществу, на него
восставали единодушно, с жаром, но ужасное предложение, если верить
показанию одного Сергея Муравьева-Апостола, было снова сделано
на другом собрании и принято большинством голосов. Из бывших на
сем последнем он помнит только себя, Никиту Муравьева и Пестеля.
Между тем присоединение новых членов к Союзу благоденствия
продолжалось: многие могли быть прельщены рассеянными в Уставе,
впрочем, весьма обыкновенными филантропическими и
патриотическими мыслями; других завлекали побуждения дружбы, доверенность
к некоторым людям или влияние моды, ибо есть мода и на мнения,
а сим пользовались деятельнейшие в обществе, возбуждая в слабых
боязнь сделаться смешными или суетное любопытство, а иных, буде

322
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
верить некоторым показаниям, даже виды личной корысти. Но также
многие начинали чувствовать свое заблуждение и один из первых —
полковник Александр Муравьев. «Луч горней благодати, — говорит
он, — коснулся моей души омраченной, я вдруг увидел бездну, над
которою стоял с несчастными сообщниками, и долго, в слезах
раскаяния молил небо простить мне их и мои преступления. Бог
услышал грешника; он в течение шести лет испытывал меня тяжкими
крестами, смертью детей, страданием жены, расстройством имущества,
наконец, и праведным гневом государя и карою закона». Несколько
времени он не мог победить ложного стыда и только уклонялся от
прежних занятий и разговоров, но в 1819 году превозмог себя,
письменно объявил Коренному союзу о своем мнении, прося, заклиная
всех последовать его примеру, отказаться от всяких противозаконных
предприятий и мыслей. Ему отвечали уверениями (ложными), что
они с ним согласны и уничтожают общество285». Вскоре после того
оно и в самом деле, по крайней мере в Петербурге, стало приходить
в упадок: некоторые члены, не имев решительности явно отказаться,
удалялись из оного, в том числе и означенные выше три члена
первого тайного общества, раскаянием своим заслужившие совершенное
отеческое прощение вашего величества; двое около 1821 года, один
же, хотя позднее, но до того разорвал тяготившие совесть его связи,
что, наконец, даже избегал встречи с прежними товарищами286.
Но на юге полковник Павел Пестель, будучи тогда адъютантом
графа Витгенштейна и живучи в Тульчине, главной квартире 2-й армии,
старался всеми средствами распространять свои мнения. Он внушал
молодым сослуживцам своим, что воля самого монарха (в бозе
почивающего императора Александра), до времени только сокрываемая,
есть питать идеи сего рода в юношестве и войсках, что, стремясь к
изменению настоящего порядка, они будут содействовать ему, что в
Петербурге все умы в движении, что уже составилось
многочисленное и почтенное по достоинствам своих членов сообщество, которое
все готовит к великой перемене287. Он принял многих в Союз
благоденствия, показывая нововступающим первую часть Устава, но сам
часто уклонялся от определенных в оном правил. Влияние его, как
видно по единогласным свидетельствам, бывало редко оспориваемо
близкими к нему сообщниками, однако ж в исходе 1820 года и между
бывшими в сем крае начали оказываться холодность, несогласия в
мнениях и возникали жаркие споры на собраниях, кои бывали у Пе-

Донесение Следственной комиссии
323
стеля и Юшневского (генерал-интенданта 2-й армии), им принятого
и до конца остававшегося в тесной с ним связи. Пестель предложил
для прекращения разномыслия учредить временное диктаторство;
сие предложение, равно и другое, чтобы заменить диктатора
триумвиратом, отвергнуты, а положено быть в Москве съезду депутатов
Союза для точнейшего определения цели и действий оного. Пестелю
нельзя было ехать в Москву, полномочными от его Управы
назначены полковник Бурцов и подполковник Комаров, который, заметив в
обществе явную наклонность к революционным правилам и даже к
предприятиям противозаконным, думал уже тогда воспользоваться
долженствовавшим быть на сем съезде разногласием, чтобы склонить
членов к уничтожению Союза. Генерал-майор фон Визин приезжал
из Тульчина в Петербург288 для приглашения депутатов, и в Москву
отправились Николай Тургенев и Глинка. Кроме их и
вышепоименованных, были на съезде: два брата фон Визины, генерал-майор
Орлов, полковник Граббе, Якушкин (вступивший в Союз благоденствия
в 1819 году), Михайло Муравьев, Охотников. Сим членам на многих
предварительных собраниях генерал фон Визин предлагал разделить
общество на три разряда: 1-й, высший, главноуправляющий и
законодательствующий, незнаемых; 2-й исполнителей: из оного хотели
отряжать членов для наблюдений, разъездов словесных сообщений,
прекратив все письменные; наконец, 3-й, нововводимых. Тут опять
начались несогласия и споры; предложение фон Визина отвергали:
Николай Тургенев (избранный председателем на время съезда и, по
словам Комарова, показывавший себя умеренным), генерал-майор
Орлов, Бурцов, Колошин и Комаров. Последнему Якушкин сказал
однажды: «Я на лице твоем вижу, что ты изменяешь обществу».— «Да!»
отвечал Комаров,— если оно не войдет опять в пределы известного мне
устава». — «Это не возможно». Вскоре затем генерал Орлов
письменно объявил, что он уже не хочет принадлежать к обществу, и остался
тверд, несмотря на убеждения и просьбы товарищей, а в конце
февраля (1821 года) на общем заседании положено уничтожить Союз.
Тургенев как председатель от имени всех уполномоченных членов
объявил прочим, что их сообщество разрушилось совершенно и
навсегда как по возникшему в оном разномыслию, так и для того, чтобы
не возбудить подозрений правительства. Устав Союза благоденствия
и прочие бумаги сожжены; многие члены, в том числе Бурцов и
Комаров, искренно верили и радовались уничтожению оного.

324
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Но истинные причины, побудившие сделать сие объявление, как
показывают Якушкин, фон Визин и Никита Муравьев, были чувство,
что Устав не ясно определял цель общества, отчего деятельность
оного уменьшалась и желание удалить членов, кои уже хладели в усердии
к сей цели или не знали оной и по характеру своему и образу мыслей
казались неспособными содействовать Коренной управе. Бывшие в
Москве руководители оной тогда же решились (сие объявляют
генерал фон Визин и Якушкин) со временем составить новое общество и
разделить его на две степени, с тем чтобы только принадлежащим к
первой была известна настоящая цель оного: готовить Россию к
изменению государственных установлений. В сию первую степень
принимать не иначе, как по согласию главного правления в Петербурге;
для принятия во вторую нужно было бы единодушное утверждение
членов двух отделений; оных полагалось четыре: в Петербурге, в
Москве, в Смоленской губернии и Тульчине. Якушкин утверждает, что
сие тайное общество, с названием, коего он не помнит, и новым
Уставом, тогда же и составилось; генерал-майор Фон Визин напротив, что
все окончилось одними предположениями и признанием, несколько
раз повторенным, что никакая цель не оправдывает средств. Первый
прибавляет, что назначенные в Москве и Смоленске отделения не
были учреждены.
Полковник Бурцов вместе с подполковником Комаровым привез
Тульчинской управе известие о разрушении Союза благоденствия и
должен был представить ей письменное сообщение от председателя
Московского съезда. Но уже знав все по слухам, Пестель и Юшнев-
ский на предварительном совещании условились: во 1-х, не
признавать общества разрушенным; во 2-х, воспользоваться сим случаем,
чтобы удалить всех слабосердых, представя им опасности и
трудности предприятия.
Вследствие сего, когда по собрании Думы Тульчинской, Бурцов,
исполнив данное ему в Москве поручение, вышел, а за ним и
Комаров, то Юшневский говорил приготовленную им речь, но сим не
удалил никого, напротив, подстрекнул самолюбие присутствовавших
членов: полковник Аврамов (после, как он уверяет, раскаявшийся)
объявил, что если и все оставят Союз, то он не перестанет полагать
оный существующим в нем одном; другие также провозгласили, что
депутаты их в Москве вышли из пределов данной им власти, что
общество не разрушено и будет продолжать действовать, переменив

Донесение Следственной комиссии
325
некоторые из прежних правил. Как бывшие на сем собрании, так и
приставшие вскоре потом к их мнению, Пестель, Юшневский, Авра-
мов289, Вольф, Ивашев, двое Крюковых, князь Барятинский, Басаргин,
князь Сергей Волконский, Василий Давыдов (вероятно,
соображаясь с положениями сочиненного Пестелем Устава первого тайного
общества) приняли название Бояр Союза290. Они выбрали
председателями, или директорами, Пестеля, Юшневского и сначала третьим
Никиту Муравьева, ибо думали, что и он, не быв в Москве, также
несогласен на уничтожение общества. Но в Петербурге, как утверждает
последний (Никита Муравьев): «Оно было, по крайней мере,
совершенно расстроено: большая часть членов из него вышла;
оставшиеся Управы, не имея между собою связи, не имея никакого Устава и
общего управления, не знали, чего хотели или не могли дать себе
отчета в своих желаниях»291. Только в исходе 1822 года, сие
Петербургское, или Северное, общество снова образовалось. Его разделили
на убежденных и соединенных, или согласных292. Союз убежденных,
или Верхний круг, составлялся из основателей293, принимали в оный
и других из Союза соединенных, но не иначе как по согласию всех
находящихся в Петербурге убежденных. Сие согласие было нужно и
для принятия какой-либо решительной меры. Сверх того, верхний
круг имел следующие права: он избирал членов Думы, или Совета,
управлявшего обществом; дозволял принятие нововступающих;
требовал отчетов от Думы. Ненаходящийся в оном член мог принять не
более двух и согласия на то испрашивал через члена, коим был сам
принят; сей последний также, если не был в числе убежденных. Сие
согласие чрез такую же цепь доходило от Думы до принимающего
новых членов. Сих сначала испытывали, готовили, потом открывали
им мало помалу цель тайного общества, но о средствах для
достижения оной и о времени начатия действий должен был иметь сведение
один Верхний круг. Многим, коих назначали слепыми орудиями,
говорили только, что их дело рубиться; нововступившие и вообще все,
не причисленные к убежденным, знали одного принявшего их члена.
Но сие правило и все прочие весьма не строго наблюдались294.
Возобновив тайное общество, начальником оного несколько времени
признавали одного Никиту Муравьева, потом в конце 1823 года, ре-
шась для лучшего успеха иметь трех председателей, присоединили к
нему князя Сергея Трубецкого, лишь возвратившегося из-за границы,
и князя Евгения Оболенского295. Чрез год после того первый отпра-

326
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
вился в Киев и с надеждою, что будучи в штабе 4-го корпуса он может
иметь сообразное с планами злоумышленников влияние на войски
оного, и для того, чтобы наблюдать за Пестелем, коему главные
действователи Северного общества не доверяли, ибо, по словам Рылеева,
видели в нем хитрого властолюбца, не Вашингтона, а Бонапарте. На
место князя Трубецкого сделан членом Директории, или Думы,
Рылеев, который настоял, чтобы впредь сии директоры, или правители,
были не бессменными, а избирались только на один год.
Сношения нового Петербургского, или Северного, союза с
Южным, как показывают многие допрошенные, были довольно редки и
почти всегда на словах; Думы боялись вверять письма даже сочленам
своим, ибо оные могли по нечаянному случаю попасть в руки
посторонних. Сии два общества не соглашались во многом, особенно
же касательно своего внутреннего устройства; но имели одну цель —
испровержение существующего порядка и в обоих уже занимались
сочинением законов для преобразования России. Комиссия
представляет на высочайшее усмотрение вашего величества отысканные
ею списки сих проектов вместе с краткими из оных извлечениями296.
Для достижения цели своей, также в обоих думали употребить одни
средства: силу, действие войск, которые надеялись склонить к
возмущению297. Приготовлением сих средств особенно занимались на
юге, в некоторых полках 1-й и 2-й армии. Так, как показывает
капитан Майборода, полковник Пестель то ласкал рядовых, то вдруг, когда
ожидали покойного императора в армию, подвергал их жестоким,
и вероятно, незаслуженным наказаниям. «Пусть думают, говорил, —
что не мы, а высшее начальство и сам государь причиною излишней
строгости». Подполковник Сергей Муравьев-Апостол также всячески
и в Черниговском, и в других полках 9-й дивизии старался
привязывать к себе солдат, в том числе выписанных из прежнего
Семеновского полка, внушал им мысли о возможности и близости всеобщей
перемены, требуя обещания за ним во всяком случае следовать.
Действия сего тайного общества (Южного) уже не
ограничивались умножением членов, оные с каждым днем принимали характер
решительного заговора против власти законной, и скоро на
совещаниях стали обнаруживаться в часто повторяемых предложениях
злодейские, страшные умыслы. В Тульчинской думе первенствовал, как и
прежде, полковник Пестель; его сочленом в оной и всегда согласным,
хотя по наружности недеятельным, был Юшневский; от них зависели

Донесение Следственной комиссии
327
все составлявшие Южное общество, одни непосредственно, другие
чрез подведомственные Думе две Управы: Каменскую, или правую, где
заседали Давыдов и князь Сергей Волконский, и Васильковскую, или
левую, в коей начальствовали Сергей Муравьев-Апостол и подпоручик
Бестужев-Рюмин (первый, Муравьев, после сделан и третьим членом
Думы298). В генваре 1823 года были в Киеве собраны начальства всех
управ, Пестель, Юшневский, Василий Давыдов, князь Сергей
Волконский, Муравьев и Бестужев-Рюмин; они читали отрывки пестелевой
«Русской Правды», и сделан вопрос: при введении наших новых
законов, как быть с императорскою фамилиею? «Истребить ее», — сказал
Пестель, с ним согласились Юшневский, Давыдов, Волконский, но
Бестужев-Рюмин думал удовольствоваться смертью одного
императора (прочих членов царственного дома предполагали, как
показывает Пестель, вывезти за границу, употребив к тому кронштадтский
флот); Сергей Муравьев на сей раз противился вообще их мнению, он
не хотел цареубийства. Кончили тем, что хотя большинство голосов
на стороне Пестеля, но нельзя дозволить, чтобы шесть человек
решили вопрос столь важный. Бестужев-Рюмин после прислал к Юшнев-
скому речь, в коей осуждал намерение сообщников своих, доказывая,
что члены императорской фамилии по совершении революции не
будут опасны: «Чего, — говорил он, — могут еще пожелать русские,
когда мы устроим для них хорошее правление, когда мы дадим им
мудрые законы?»299. Но несмотря на изъявленное в сем случае
искреннее или притворное несогласие, Муравьев и Бестужев-Рюмин в том
же 1823 году при свидании с начальниками других управ, Пестелем,
князем Сергеем Волконским, Давыдовым, в деревне Каменке
одобрили их предложение истребить весь императорский дом. Князь Сергей
Волконский утверждает, что оно даже и возобновлено Муравьевым, а
в 1824 Бестужев писал в Варшаву (сие письмо не доставлено князем
Волконским), требуя смерти государя цесаревича Константина
Павловича от членов тайного Польского общества, с коим он за
несколько времени перед тем вступил в сношения и связи.
Открытие сего Польского тайного общества и переговоры с ним
принадлежат к замечательнейшим действиям Южной директории.
Бестужев-Рюмин известил ее о существовании оного; ему же дано
поручение сделать условия с поверенными сего общества, коего
целью было отделение от России, независимость Польши в ее прежнем
виде. Условия вскоре сделаны Бестужевым-Рюминым, с одной сторо-

328
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ны, а с другой — Крыжановским. Южное общество обещало признать
независимость Польши, возвратить ей завоеванные области, еще не
совсем слившиеся с Россией (qui ne sont pas encore Russificies), между
прочими область Белостокскую, губернию Гродненскую, часть Ви-
ленской, Минской и Подольской с наблюдением, однако же, нужных
для обороны выгод при постановлении новых границ, обещало
покровительствовать в России полякам и стараться искоренять
взаимную нелюбовь обеих наций, а общество Польское обязывалось
употребить средства действительнейшие, какого б ни были они рода,
чтобы препятствовать государю цесаревичу приехать в Россию, когда
начнется революция, и с своей стороны, приступив в то же время к
возмущению, идти на Литовский корпус, если он не пристанет к ним,
обезоружить его и учредить в Польше республиканский образ
правления. Сверх того хотели взаимно сообщать одно другому нужные и
вообще важные сведения, но с тем, чтобы сношения происходили не
между простыми членами, а чрез особых комиссаров; сими
комиссарами назначены Муравьев и Бестужев-Рюмин, Гродецкий и
Черкасский. Впоследствии Пестель сам и князь Сергей Волконский входили
в новые переговоры с депутатами Польского общества Яблоновским
и Гродецким300. Пестель признается, что обещал независимость
Польше, но утверждает, что не сказал ничего положительного о
возвращении завоеванных областей, хотя и видно по карте России, им
сочиненной и приложенной к проекту конституции («Русской Правде»),
что он в своих планах от состава империи отделял все означенные
Бестужевым части прежней Польши и хотя на совещаниях с
некоторыми петербургскими членами (так показывает Никита Муравьев) на
упрек за сие намерение, ему и Давыдову, они оба отвечали: «Как быть!
Слово уже дано, и на то была воля Южного общества». Сии сношения
с обществом Польским, кажется, не имели дальнейших последствий,
поверенные оного требовали от Пестеля, чтобы он дал им узнать
важных людей в государстве, участвующих в заговоре против
настоящего порядка, обещая с своей стороны наименовать и сблизить с
ними таких же. Пестель был принужден отвечать не ясно, ибо не мог
назвать никого; поляки охолодели, но связи их с Южным обществом
не совершенно прекратились, ибо определено было обоюдным
уполномоченным съехаться опять в Киеве, в генваре 1826 года. Впрочем,
все сие долженствует быть точнее объяснено производящимся в
Варшаве следствием.

Донесение Следственной комиссии
329
Незадолго до сих странных сношений, в коих частные люди
своевольно располагали достоянием Отечества и судьбою правительств и
народов, Управа Васильковская, то есть Муравьев и Бестужев-Рюмин,
замышляли начать мятежнические действия в 9-й дивизии, которая
тогда была собрана в лагере при Бобруйске, ожидая прибытия
покойного государя и вашего императорского величества. Они
хотели (оба в том согласно признаются) в положенный день или ночь с
помощью нескольких сообщников, одетых в мундиры солдат полка,
коим начальствовал единомышленник их полковник Швейковский,
овладеть государем и вашим величеством, также взять под стражу
генерал-адъютанта барона Дибича301, произвести бунт в лагере и,
оставя гарнизон в крепости (которая, говорят они, могла в неудаче
служить для них убежищем), идти на Москву, возмущая на пути и
присоединяя к себе другие войска. Но, как известно уже вашему
величеству и Комиссии неоднократно было замечено, все покушения и
планы злоумышленников равно очевидно ознаменованы и
нетерпеливостью страстей и ничтожностью средств, обманывая на сей счет
друг друга по всегдашнему обыкновению в заговорах, они часто были
сами ослеплены своими вымыслами и лишь в минуты, назначенные
для совершения предприятия, узнавали свою слабость. Так было и
в сем случае: Муравьев и Бестужев-Рюмин, думав возмутить целый
корпус войск, скоро уверились, что в оном могли иметь только двух
пособников: полковника Швейковского и подполковника Норова.
Вследствие того положили, 1-е, Бестужеву ехать в Москву, узнать, что
там делают настоящие или бывшие члены тайного общества,
пригласить их, именно Михаила Муравьева и Михаила Фон Визина, к
участвованию в новых планах, и для исполнения оных привезти
несколько молодых людей в Бобруйск; 2-е, требовать мнения и помощи
Пестеля чрез Василия Давыдова, которого затем звали к себе в лагерь.
Давыдов не приехал и не отвечал; Бестужев нашел в Москве только
Ивана Фон-Визина и Якушкина, которые отказались от всякого
содействия и начальники Васильковской управы остались при одном
злодейском умысле. Пестель утверждает, что он удержал их, но сему
нельзя верить, ибо из показаний Бестужева-Рюмина302 видно, что в
апреле следующего 1824 года составлен план другого и еще более
преступного покушения, им Пестелем, Бестужевым-Рюминым,
Сергеем Муравьевым, двумя Поджио, Давыдовым и Швейковским.
Полагали ошибочно, что покойный государь император будет в сем году

330
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
осматривать войски 3-го корпуса при местечке Белая Церковь, и
заговорщики решили, что в первую ночь после приезда его величества
в павильон парка Александрии при смене караула несколько одетых
в солдатские мундиры офицеров (в том числе разжалованных), коих
они считали готовыми на злодейство, ворвутся в комнаты государя
и умертвят его303. Тогда же Сергей Муравьев-Апостол, Швейковский
и Тизенгаузен должны были произвести возмущение в лагере, идти
на Киев и на Москву. Муравьев думал из Киева отправиться в
Петербург, действовать на Северное общество, и с ним Бестужев определял
себя в начальники Черниговского полка. Но смотра не было;
потому даже не сделано предложения назначаемым в убийцы304 и может
быть нерожденным для злодейства офицерам и рядовым; по крайней
мере один из них, Жуков, выписанный из гвардии, говорил после (так
свидетельствует Бестужев-Рюмин): «Знаю, что для успеха нам нужна
смерть государя, однако ж если жребий велит мне быть
исполнителем ужасного приговора, то я сам себя лишу жизни».
Но исполнение сих преступных намерений только что
отлагалось; оно, как явствует из множества показаний, было постоянною
мыслию руководителей Южного тайного общества. Уже и в 1821
году, по свидетельству ротмистра Ивашева, вскоре после
возобновления Союза на юге, в одном собрании, где находились Пестель,
Юшневский, Аврамов, Ивашев, князь Барятинский, Вольф, Крюковы
1-й и 2-й и Басаргин, члены провозгласили торжественно, что цель
их есть изменение существующего в государстве порядка, во что бы
то ни стало предполагая не только упразднение престола, но
истребление всех лиц, кои могли бы тому препятствовать; средства к сему
предоставляли избрать директорам: Пестелю и Юшневскому и для
того вручали им власть неограниченную305. В другом заседании при
Юшневском, Аврамове, Ивашеве, двух Крюковых, князе Барятинском
и штаб-лекаре Вольфе (который показывает сие), Пестель требовал
решительного утверждения плана его, ввести в России
республиканский образ правления посредством вооруженной силы и
упразднить царствующий дом; члены изъявили согласие. В 1822 году князь
Барятинской, принимая в общество полковника Фалленберга, взял с
него клятву жертвовать всем и даже покуситься на жизнь
императора^. В 1823 году младший из братьев Поджио307, вступив в Союз,
нашел, что всеми (Южными) управами положено было иметь целью
установление республики, но из осторожности не вдруг открывать

Донесение Следственной комиссии
331
сие нововводимым. В сем же году Поджио видел в Петербурге князя
Барятинского и письмо, которое он привозил от Пестеля к Никите
Муравьеву: Пестель спрашивал о числе членов, успехах Северного
общества: «Готовы ли в Петербурге к возмущению?» и прибавлял: les
demi-mesures ne valent rien, ici nous voulons avoir maison nette
(слабые меры ни к чему не годятся, мы, здешние, думаем все дочиста
искоренить). «Как,— вскричал Никита Муравьев.— Они там бог
весть что затеяли; хотят всех. Князь Барятинской требовал
решительного ответа: Никита Муравьев объявлял, что их намерение начать
с обращения умов (commencer par la propagande), но им (Никитою
Муравьевым), как утверждает в своих показаниях Поджио, иные в
Петербурге тогда были недовольны, хуля его за медлительность,
бездействие, холодность. В числе тех, кои желали скорых мер, не ужасаясь
злодейства, Поджио именует: Митькова, который на свидании у
Оболенского сказал ему: «Я с вашим мнением (о погублении всей
императорской фамилии) согласен совершенно до корнят\ князя Валерияна
Голицына, повторившего слова Митькова™9; Рылеева, исполненного
отваги, как говорит показатель, но хотевшего действовать и на умы
сочинением возмутительных песен и Катехизиса свободного
человека^ наконец, и Матвея Муравьева-Апостола311. Поджио представляет
его одним из жарких приверженников Пестеля и республиканского
правления, готовым произнести смертный приговор всему
царствующему дому, только с тем (сию мысль, по другим показаниям, имели
и брат его, Сергей, и Бестужев-Рюмин, и Пестель), чтобы злодейство,
ими внушенное, казалось делом других, последствием заговора,
составленного вне их тайного общества, и чтобы они могли избегнуть
от кары праведного всеобщего омерзения312. Но сии мнения Матвея
Муравьева значительно изменились в течение следующего года; ибо
в найденном между бумагами брата его Сергея письме (от 3 ноября
1824) он напротив изъявляет благоразумие, старается удержать брата
от всяких покушений, доказывает ему если не беззаконность, то по
крайней мере безрассудность предприятия и невозможность успеха:
«Дух в гвардии, — пишет он, — и вообще в войсках и народе совсем не
тот, какой мы предполагали. Государь и великие князья любимы; они
с властью имеют и способы привязывать к себе милостями, а мы, что
можем обещать вместо чинов, денег и спокойства? Метафизические
рассуждения о политике и двадцатилетних прапорщиках в
правители государства. Из петербургских умнейшие начинают видеть, что

332
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
мы обманываемся и обманываем друг друга, твердя о наших силах,
в Москве я нашел только двух членов, которые сказали мне: "Здесь
ничего не делают, да и делать нечего"»313.
По всему видно, что и деятельнейшие в тайном обществе, точно
не стыдясь, обманывали друг друга. Так, генерал-майор князь
Сергей Волконский сообщал Пестелю, что он подговорил многих
офицеров из всех полков 19-й дивизии, за исключением лишь полка его
личного неприятеля Бурцова, называл некоторых, будто бы
принятых им или приготовленных, и после должен был признаться, что
все было им вымышлено из тщеславия для доказательства его
преступного усердия. Так, они говорили в Южном обществе, что их
главные силы на Севере и там должно начаться действиям, а в
Петербурге, что все готово на юге, утверждали иногда, что Москва
решит дело, а в Москве не было уже и управы, и очень мало членов,
большою частью отставших от Союза; говорили также и также
ложно, что есть тайное общество на Кавказе и в Харькове, последнее
будто бы под начальством графа Якова Булгари. Но то же самое
чувство тщеславия не допускало их ни сердиться за обман, ни
признаваться в перемене образа мыслей. Матвей Муравьев-Апостол после
означенного выше письма к брату, в коем он сверх того изъявлял
весьма невыгодное мнение о Пестеле, после разговора в том же духе
с приезжавшим к нему в деревню майором Лорером вдруг снова
начал уверять Пестеля в привязанности к нему, в рвении к успеху его
планов314. Сей последний (Пестель), как свидетельствует Никита
Муравьев, другие допрошенные и самый ход происшествий, был в
Южном обществе не только директором, но полным властелином,
большая часть членов слепо ему верили; иные, в том числе
начальник одной из управ, князь Сергей Волконский, (не знав его проекта
Конституции, хотели всем жертвовать для введения
предположенного в ней образа правления315). Впрочем, по некоторым
показаниям, он часто действовал так, чтобы его мысли и намерения были
предложены не им и даже казались не его внушением.
Подполковник Поджио встретился с ним в первый раз осенью 1824 года.
Пестель знал, что он член их общества, знал, что он из таких, коих, по
словам его, не было нужды пришпоривать, но сперва говорил очень
осторожно, только искал пленить его умом, велеречием, лестью,
много рассуждал о различных формах правления, начав от Ним-
врода, и особенно осуждал наследственный в монархиях порядок,

Донесение Следственной комиссии
333
но когда Поджио в восторге, который в другом случае можно бы
назвать детским, вскричал: «Должно признаться, что все жившие
до нас ничего не разумели в государственной науке; они были
ученики и наука в младенчестве». То он стал мало помалу намекать о
том, что для торжества их идей нужны усилия, жертвы, ответ уже
воспламененного до бешенства и ныне горько раскаявшегося
Поджио был готов: «Принесем на жертву всех». Тогда Пестель, сжав
руку, сказал: «Давай считать их по пальцам, для удара я готовлю
двенадцать удальцов: Барятинской уже набрал некоторых». До-
шедши до царственных особ женского пола, он на минуту
остановился: «Знаешь ли, Поджио, что это ужасно! и однако ж заключил
свой страшный счет числом 13, прибавя: «Если убивать и в чужих
краях, то конца не будет, у всех великих княгинь есть дети:
довольно объявить их лишенными прав на царство, и кто захочет
престола, облитого кровью?» Но Пестель сам, как показывает его
сообщник-обвинитель, хотел для себя, по крайней мере, власти
царской. «Кто же, — спрашивал он У Поджио, — будет главою
Временного правительства? Кому быть, кроме того, кто начинает и без
сомнения совершит великое дело революции, кроме вас? —
Неловко мне, нося имя не русское. — Что нужды! Вы уймете самое
злоречие, удалясь как Вашингтон в среду простых граждан: ведь
временное правительство недолго будет действовать, год, много
два. — «О, нет! возразил Пестель, — не менее десяти лет, они
необходимы для одних предварительных мер, между тем, чтобы не
роптали, можно занять умы внешнею войною, восстановлением
древних республик в Греции. А окончив великий подвиг, я заключусь в
Киевской Лавре, буду схимником и тогда примусь за веру»316.
Ослепляя, таким образом, людей незрелого ума в своем
непосредственном кругу, зарождая или по крайней мере укореняя в их сердцах
беззаконные и бесчеловечные намерения, директор Южного
тайного общества продолжал стараться и о том, чтобы распространить
свое влияние на Северную Думу317. Князь Сергей Волконский,
Давыдов, Швейковский приезжали в Петербург (первый два раза) с
предложением соединить оба общества, действовать вместе, стремиться
к одной, определенной южными членами, цели. В 1824 году был и
сам Пестель. Он, возвратясь на юг, уверял, что привел все в
желанный им порядок, что общества Южное и Северное соединились, что
сначала ему противились во многом, и однажды он, в нетерпении

334
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ударив по столу, сказал: «Так будет же республика», что, наконец,
все согласились с его мнением и видами. Но члены Петербургского
общества показывают другое; Рылеев утверждает, что они думали
соединиться с Южным обществом для того единственно, чтобы
надзирать за Пестелем и противодействовать ему, что сего, к
сожалению, не могли сделать, а по словам Никиты Муравьева, Пестель
после приезда в Петербург на собрании при князе Трубецком,
Оболенском, Николае Тургеневе, Рылееве, Матвее Муравьеве-Апостоле
жаловался на недеятельность Северного общества, на недостаток
единства точных правил, на различие устройств на севере и юге.
В Южном обществе были Бояре, в Северном их не было; он
предлагал слить оба общества в одно, назвать Боярами главных
петербургских членов, иметь одних начальников, все дела решить по
большинству голосов Бояр, обязать их и прочих членов
повиноваться слепо сим решениям; предложение было принято, как сказал
князь Трубецкой Никите Муравьеву, который не был на сем
собрании. «Мне это весьма не понравилось, — говорит Муравьев, — и
когда вскоре затем Пестель пришел ко мне, то у нас началось прение;
Пестель говорил, что надобно прежде всего истребить всех членов
императорской фамилии, заставить Синод и Сенат объявить наше
тайное общество временным правительством с неограниченной
властью, что сие Временное правительство, приняв присягу всей
России, раздав министерства, армии, корпуса и прочие места
членам общества, мало помалу, в продолжение нескольких лет будет
вводить новый порядок. Я нашел сей план равно и варварским, и
несбыточным318». Вследствие сего разговора Никита Муравьев на
другом собрании общества доказывал, что совершенное
соединение их с Южным обществом невозможно по дальности расстояния
и по несходству в мнениях, что в Северном всякий следовал своему,
а в Южном, как он слышал, никто не противоречил Пестелю; и так
большинство голосов было бы выражением одной его воли; он же
не сказывал, сколько у него бояр и предоставлял себе право вместе
с своими боярами принимать новых. Муравьев прибавил, что
никогда не будет слепым орудием решений большинства, которые
могут быть противны его совести и хочет иметь свободу выйти из
общества. Его слова подействовали; Пестель должен был согласиться
оставить все в прежнем виде до 1826 года, а тогда собрать
уполномоченных для постановления правил и для избрания одних прави-

Донесение Следственной комиссии
335
телей в оба общества; с тех пор он319, видимо, охладел к главным
членам петербургским, не показывал им доверенности и хотя
обещал прислать свой проект Конституции, однако ж не прислал и
не входил ни в какие объяснения обустройстве и состоянии
Южного общества. О князе Сергее Волконском Никита Муравьев
говорит, что он был в Петербурге после Пестеля (вероятно, во второй
раз) и не имел никаких поручений, а только хвалил единодушие
обществ Северного и Южного. В сем последнем беспрестанно
оказывалось нетерпение приступить к действию, мятежам и было
останавливаемое только чувством бессилия. Сии порывы особенно
волновали так называемую Васильковскую управу, которая часто, как
уверяет Пестель, составляла планы, решалась на предприятия, даже
и по его мнению не сбыточные, без согласия Тульчинской
директории, но уведомляла ее обо всем. Сия Управа приняла много новых
членов; она, как означено выше, вступила первая в сношения с
Польским обществом и ею же в 1825 году открыто другое тайное
общество, Соединенных славян, которое было и не весьма
многочисленно, и не значительно ни по званию, ни по свойствам членов
своих, и коего существование продолжалось не более двух лет.
Основать оное вздумал 1823 года подпоручик артиллерии Борисов
2-й, пригласив к тому своего брата и одного волынского шляхтича
Люблинского. Он сочинил, а Люблинский перевел на польский язык
формулу клятвенного обещания для вступающих и краткий
Катехизис славянина. В нем между многими ученическими
апофегмами о природе, о просвещении и предрассудках, о простоте
выражений великодушия и надутом слоге рабства сказано: «Не надейся
ни на кого, кроме друзей и своего (оружия). Друзья тебе помогут, а
тебя защитит, и ты ecu славянин, и на земле твоей, при брегах
морей, ее окружающих, построишь четыре порта: Черный, Белый,
Далматский, Ледовитый, воздвигнешь город и в нем своим
могуществом посадишь на трон богиню просвещения и проч[ее] и проч[ее].
Желаешь сего, жертвуй 10-ю частью своих доходов и будешь
обитать в сердце друзей». В клятве, обещаясь хранить тайну,
действовать для блага славянских племен, они прибавляли: «Если изменю,
то да будет наказание и угрызением совести, и сим оружием, над
коим произношу присягу, да внидет она острием в сердце мое, да
истребит всех мне любезных и жизнь моя с сей минуты да будет
сцеплением неслыханных бед». Целью общества они полагали сое-

336
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
динить общим союзом и единообразным республиканским
правлением, но без нарушения независимости каждого, восемь славянских
колен, означенных на осмиугольной печати их: Россию, Польшу,
Моравию, Далмацию, Кроацию, Венгрию с Трансильванией, Сербию
с Молдавией и Валахией; средств для сего предприятия они, как
говорят единогласно в показаниях, не имели никаких до самого
конца. Заводя сие общество, Борисов старался только умножать число
членов и, чтобы придать ему важности, уверял принимаемых, что
оно сильно, что средоточие оного в Петербурге, отрасли во всех
землях, населенных славянами, и что основатель общества есть
известный молдавский князь, который теперь не в России. В лживости
сего и в причинах, побудивших его вымыслить рассказываемую им
басню, он впоследствии признавался Бестужеву-Рюмину и то же
подтвердил на допросах пред Комиссиею. Когда он и другие члены
сего тайного общества познакомились с Сергеем Муравьевым и
Бестужевым, их было 36 человек320, большою частью молодых
офицеров артиллерии и некоторых пехотных полков 3-го корпуса. Сей
корпус стоял тогда лагерем у местечка Лещина: многие из
товарищей Муравьева и Бестужева-Рюмина по Южному обществу видались
с ними ежедневно: полковники Швейковский, Тизенгаузен, Артамон
Муравьев, Враницкий, майор Спиридов; положено, чтобы Бестужев
обратил Соединенных славян к своей цели. Ему было нетрудно
доказать невозможность когда-либо исполнить их собственный план;
он прибавил к сему, что обязанность русского думать о
преобразовании России, прежде иных соплеменных нам народов и потом,
говоря именем своего многочисленного могущественного общества,
распространившего отрасли свои по всей империи, именем
верховного правления, сокровенного даже и для большой части членов
в непроницаемой тайне, пригласил их содействовать и
повиноваться ему беспрекословно. Все, тут бывшие, согласились321;
Общество славян присоединилось к Южному, то есть к Васильковской
управе; они обязались клятвою, целуя образ, который Бестужев снял
с шеи, а он, объявив, что должно стремиться к испровержению
настоящего порядка посредством военной силы, разделил их на
округи; начальники сих округов (для артиллерийских — Горбачевский,
для пехотных — Спиридов)322, назывались посредниками, ибо через
них Соединенные славяне сносились с Бестужевым и Южным
обществом. Потом он показывал им проект новых республиканских за-

Донесение Следственной комиссии
337
конов323 и уверял, что князь Трубецкой возил его на рассмотрение
лучших иностранных публицистов, кои все одобрили сие
законоположение324. Наконец, требовал, чтобы подговаривали солдат и
готовились по его предписанию начать возмущение не позднее
августа 1826 года при смотре войск у Белой Церкви, а может быть и
прежде. Затем, на собраниях у него и Муравьева, где бывали и
вышеименованные члены Южного общества и некоторые из
Соединенных славян^, они оба твердили им беспрестанно о близости, о
пользе революции, воспламеняли их воображение и страсти,
намекали сначала, потом говорили ясно и решительно о необходимости
посягнуть на жизнь императора Александра, истребить всю
династию. Один из общества Соединенных славян (Горбачевский)
сказал: «Но это противно богу и религии». — «Неправда, — возразил
Сергей Муравьев и стал им читать свои выписки из Библии, коими,
ложно толкуя их, хотел доказать, что монархическое правление не
угодно небу. «Надобно, — повторял Бестужев, — самый прах их
(членов императорской фамилии) развеять по земле». Последствий
таких, как во Франции, бояться не должно: там начал революцию
народ, а не войско; у них не было хорошей конституции, одна сменяла
другую, все были наполнены недостатками и между верховными
правителями их, консулами был человек отважный с обширным
гением; у нас против всего подобного взяты меры»326.
Во время сих свиданий и переговоров члены Васильковского
округа едва не решились немедля поднять знамя бунта. Получено
известие, что у одного из них (Швейковского) отнят полк; он был
в отчаянии, сообщники его также и по участию в нем, и по тому,
что с ним лишились надежды привлечь к содействию полк, коим
он начальствовал. В первые минуты раздражения они327 определили
возмутить 3-й корпус (дивизии 8-ю и 9-ю пехотные, 3-ю гусарскую
и артиллерию сих дивизий) и идти на Киев, потребовав совета и
помощи у Пестеля; хотели также послать убийц в Таганрог, и
полковник Артамон Муравьев предложил себя. «Ты нам нужен здесь для
своего полка», — отвечали ему. Бестужев для совершения злодеяния
взялся найти человек до 15328 из Соединенных славян и других, не
принадлежащих ни к какому тайному обществу, но известных ему и
надежных по их образу мыслей и характеру: он составил им список,
но все, коих имена были в оном, изъявляли согласие329, некоторым
он и не открывал своих намерений, как видно полагаясь на общую

338
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИМЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
данную ими присягу в слепом повиновении. Но не долго они
занимались своими преступными мечтами, опомнясь, сам Швейковский
убедительно, со слезами просил товарищей не жертвовать собою
за него, отложить всякое действие, чувствуя всю невероятность
удачи, они согласились и однако же дали друг другу слово начать
непременно в 1826 году. И тогда, они думали убиением
императора Александра подать знак к повсеместным смятениям, принудить
Сенат провозгласить избранную ими Конституцию и составить три
лагеря: первый — у Киева под командою Пестеля, второй — у
Москвы под командою Бестужева-Рюмина, третий — близ Петербурга,
где Сергей Муравьев-Апостол должен был явиться, что б принять
начальство над гвардиею; так им все казалось легко. Но один
(полковник Тизенгаузен) иногда казавшийся ревностным, даже
предлагавший составить кассу для предприятий общества и продать для
сего последнее платье жены своей, говорил: «Начинать через год!
разве через десять лет!»т Артамон Муравьев еще несколько
времени упорствовал в желании не откладывать и ехать для убийства в
Таганрог; Сергей Муравьев-Апостол и Бестужев утверждают, что ему
худо верили, считая его самохвалом, яростным более на словах,
нежели в самом деле, он сам признался пред Комиссиею) в истине
приписываемых ему слов и умысла.
По снятии Лещинского лагеря они расстались, твердя о плане на
1826-й год между собою и Соединенным славянам чрез Бестужева.
Он им повторял, что при смотре войск у Белой Церкви будет
удобный случай произвести мятеж и все замышленные ими перемены;
уверял снова в силе своего тайного общества, уже не имеющего
нужды в новых членах и, требуя от них крови священной, утверждал, что
не будет кровопролития; наконец, советовал, предписывал
приглашать к сообщничеству фейерверкеров, унтер-офицеров и рядовых.
Сие поручение было исполняемо, хотя не всеми и не всегда с
успехом, ибо некоторым солдаты на их лукавые обещания и слова, что
пора избавиться от несправедливости начальников, по большей
части немцев, отвечали: «Не верим, это все пустое» или «Хорошо,
мы с вами, если только в этом не будет бунта или какого иного
худа». Иные даже спрашивали: «Да полно, батюшка, не противно
ли это присяге и знает ли про то государь?» И, ругаясь над их
простодушным легковерием, им говорили, что все согласно с присягою
и будет известно государю.

Донесение Следственной комиссии
339
Директоры Южного общества были, как сие означало выше,
уведомляемы о делах и предположениях Васильковскои управы; Сергей
Муравьев тогда уже сам был одним из директоров. Пестель в ответах
своих утверждает, что он не одобрял их планов, знал невозможность
исполнения, предвидел, что и в 1826 году нельзя будет ни на что
решиться; но, по другим показаниям331, он несколько раз говорил:
«Муравьев нетерпелив и скор, однако ж, если он начнет удачно, тонне
отстану от него». Он повторял сии слова и после кончины государя
императора Александра, ибо непритворная, всеобщая горесть
Отечества не переменила ни расположения заговорщиков, ни главных
намерений их; один из членов и Бояр (Федор Вадковский) писал в то
время из Курска к Пестелю (это письмо достойно замечания): «Вот
случай, коим общество могло бы воспользоваться, если бы оно было
готово, но он пропущен, будем ждать, что сделает новое
правительство; если оно будет действовать дурно, то сие, умножив число
недовольных, увеличит наши силы; в противном же случае при общем
благоденствии, имея и более свободы, удвоим старания, чтобы
скорее испровергнуть его»; Многие из допрошенных332 свидетельствуют,
что уже после сего Пестелем и его главными соумышленниками было
положено 1 генваря нынешнего года по вступлении Вятского полка,
коим Пестель командовал, в карауле в Тульчине арестовать
главнокомандующего 2-й армии и начальника штаба и тем подать знак к
возмущению, как донесение капитана Майбороды, удостоверив в
существовании тайного общества, открыло все планы оного, и Пестель
взят под стражу.
Между тем и в обществе Петербургском явилась большая против
прежнего и беспокойная деятельность, особливо со времени
вступления Рылеева в Думу на место князя Сергея Трубецкого. Он и
принятый им и в апреле 1825 года причисленный в Верховному кругу
Александр Бестужев333, тесно с ним связанный приязнью, единомыслием,
сходством вкусов и занятий, ревностнее всех старались
распространять свои правила и умножать число сообщников, хотя Бестужев и
утверждает, что с первого заседания его в кругу убежденных он
уверился в ничтожности сил их общества, что с тех пор до 27 ноября он
видел в нем одну игрушку, даже искал средств удалиться, только не
нарушая данного обещания и не ссорясь с товарищами, что для сего
думал нынешнюю зимою жениться в Москве и ехать на несколько лет
за границу. Им и Рылеевым, прямо и чрез других, приняты многие

340
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
новые члены334, в том числе вступили в общество в разные времена
некоторые из преступных участников в беспорядках 14 минувшего
декабря: Николай, Михайло, Петр Бестужевы335, Сутгоф336, Панов337,
Кожевников338, князь Одоевский339, князь Щепин-Ростовский340,
Вильгельм Кюхельбекер341, Торсон342 и Арбузов343, служивший в
Гвардейском морском экипаже. Чрез него344 Рылеев действовал на круг
молодых офицеров сего экипажа, кои не были членами ни Северного,
ни Южного тайного общества и не составляли особенного, а только
любили собираться, чтобы в нескромных разговорах осуждать
правительство, хвалить конституцию Американских штатов, мечтать о
введении нового республиканского порядка в России. На сих,
впрочем, весьма малочисленных собраниях вместе с Арбузовым
первенствовал Завалишин, также молодой флотский офицер, недавно
возвратившийся из отдаленного морского путешествия; он уверял
товарищей, что принадлежит к таинственному Вселенскому Ордену
Восстановления, который, будто бы имея членами важнейших
людей в разных государствах, стремится к преобразованию всех
правительств в Европе и Америке, прибавлял, что статуты сего ордена
(писанные, по словам читавшего их Рылеева, двусмысленно, в духе,
который можно назвать и монархическим, и республиканским) он
доводил до сведения покойного императора Александра, прося его
согласия на подобное установление в России, несмотря на то, он
находил (так показывает мичман Беляев 1-й), что государь и
августейший дом его будут всегда препятствовать в успехе замышляемых им
перемен и сначала полагал вывезти их за границу, потом он и
особливо Арбузов стали говорить, что лучше всех истребить. Слыша о
сих предположениях, другие сперва ужасались, но после, мало
помалу привыкая, становились равнодушнее, таким образом их готовили
в орудия тайного общества, почти им неизвестного, ибо Арбузов по
крайней мере не ясно об оном рассказывал345.
Около сего же времени, то есть в течение 1825 года, члены
Северной думы познакомились с приехавшим из Грузии капитаном
Якубовичем. Александр Бестужев открыл ему о существовании тайного
общества и предложил вступить в оное, на что он не совсем
согласился, говоря: «Не хочу принадлежать ни к какому обществу, чтобы
не плясать по чужой дудке: сделаю свое; вы пользуйтесь этим, как
хотите; я же или постараюсь увлечь за собой войски, или при неудаче
застрелюсь: мне жизнь наскучила». Под словами «сделаю свое» Яку-

Донесение Следственной комиссии
341
бович разумел намерение убить императора Александра, уверяя, что
он на сие давно решился из личной, восемь лет питаемой им мести:
причиною столь неимоверной злобы было то, что Якубович в 1817
году за участвование в одном несчастном поединке346 выписан из
гвардии в Кавказский корпус. В своих показаниях пред Комиссией он
утверждает, что никогда не умышлял того в самом деле, а только
желал удивлять сообщников необыкновенным ожесточением и
отчаянной дерзостью, но они не сомневались и по остатку ли добрых чувств
или по расчетам старались его удержать от дела бесполезного, даже
вредного™. Рылеев (который после говорил Трубецкому: «Якубовича
можно бы спустить с цепи, да что будет проку?») хотел просить его
на коленях отложить хотя на месяц или на два, грозя, если он не
согласится, убить его или донести правительству. Якубович сказал, что
уступает просьбам, отлагает до маневров или Петергофского
праздника, потом далее, наконец, до майя 1826 года или даже на
неопределенное время. Один из допрошенных (барон Штейнгель) слышал от
Рылеева, что когда Якубовичу объявили о кончине императора
Александра, то он скрежетал зубами, досадуя, что лишился возможности
совершить давно замышленное им злодейство348. Об его намерении
знали и вне Петербурга. В исходе сентября Никита Муравьев сообщал
об оном в Москве генерал-майорам Михаилу Фон Визину и Михаилу
Орлову: они и сам Муравьев говорили, что должно препятствовать
Якубовичу всеми возможными средствами, а в крайности и
уведомить правительство: последний (Орлов) худо верил известию, видя
в оном хитрость, чтобы завлечь его опять в тайное общество будто
бы для отвращения злодейств и несчастий посредством его влияния.
В Киеве князю Сергею Трубецкому доставил о том сведение
полковник Фон Визин; оно дошло и до Васильковской управы, ибо Сергей
Муравьев, рассуждая о назначаемых в орудия цареубийства,
упоминал об Якубовиче349.
Осенью в сем же 1825 году другой человек (подполковник Ба-
тенков350) совсем иных свойств, но также как Якубович не бывший
членом Северного общества, а знавший тайные намерения
руководителей оного, вошел случайно в приятельские связи с Рылеевым
и Александром Бестужевым. Рылеев решился сделать Батенкова
одним из своих главных пособников: Бестужев утверждает, что он,
напротив, долго подозревал его и слова, согласные с их словами и
образом мыслей, почитал способом изведывания; однако же, говоря

342
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
с ним однажды о том, что бы могло быть в России при ином образе
правления, он прибавил: «Есть 20 или 30 удалых голов, которые
для такой перемены на все готовы». Батенков отвечал: «Я почел бы
себя недостойным имени русского, если бы отстал от них».
Вскоре после того Рылеев, пришедши к Александру Бестужеву, вскричал:
«Как ты был несправедлив, сомневаясь в Батенкове! Он наш». С сих
пор они обходились с ним как с ближайшим сообщником, не
скрывая от него своих надежд и умыслов, по крайней мере главного —
перемены правления, но на счет сил и средств тайного общества,
кажется, умели обмануть его. Батенков, как сам показывает, сначала
в разговорах с Рылеевым и Бестужевым искал одной забавы, хотел
блистать остроумием и смелыми мечтами, но потом, лишась
выгодного места (в совете военных поселений) по нечаянному стечению
обстоятельств и неприятным образом, он в волнении
оскорбленного самолюбия стал разделять с ними их преступные желания, а
мало-помалу и планы, особливо познакомясь с приехавшим в
октябре из Киева князем Сергеем Трубецким. Впрочем, как видно из
собственных изветов Батенкова, его всегда влекли к таинственности и к
замыслам дерзостного честолюбия и воображение более
беспокойное, нежели живое, и высокая мысль о себе, и самые успехи по
службе. Не знав еще Рылеева и Бестужева, он когда-то в дороге, думая о
способах, коими правительство может оградить себя от покушений
враждебных ему тайных обществ и находя, что к сему оно должно
употреблять другие, им заводимые сообщества, сочинил план
тайного общества против правительства. Вероятно, в том, к коему он
несовершенно присоединился, г. Батенков полагал силы, которые
предназначал своему: он сам говорит, что в Рылееве видел не что
иное как агента настоящих, сокровенных правителей общества и
средоточием оного считал главную квартиру 2-й армии; хотел
однако же посредством связей с здешними членами преобразовать
по своему плану или, буде не успеет разрушить его, разгласив чрез
своих знакомых о существовании заговора и наименовав князя
Трубецкого в числе злоумышленников. «Я не подозревал, — прибавляет
он, — что уже стою между ими»*1. Происшествия скоро доказали,
что все его предположения были столь же неосновательны, сколь
и противозаконны; он ежедневно более и более увлекался в
сообщничество с мятежниками, сначала содействовал им только
изъявлением сходного с их мнениями образа мыслей, а после советами, в

Донесение Следственной комиссии
343
коих иногда оказывал умеренность, даже некоторое благоразумие.
Так, когда при нем стали говорить о грабеже, кровопролитии и кто-
то (Александр Бестужев, как думает князь Трубецкой) сказал:
«Можно и во дворец забраться», то Батенков возразил с жаром: «Сохрани
боже! Дворец во всяком случае должен быть неприкосновенным
священным залогом безопасности общей». Но часто другими
словами, как будет означено ниже, он и ободрял их к действию, и они
считали его важным для себя пособником, ибо, с своей стороны,
обманываясь, полагали, что Г. Батенков имеет на значительных в
государстве людей влияние, которого он не имел никогда. Потому
льстили его чрезмерному самолюбию, и каждое слово его казалось
им замечательным, ему, как он сам показывает, случилось сказать
в шутку, что он желает быть купцом, сделаться градским главою и
возвысить это звание в достоинство лорда Мейора; Якубович тотчас
подхватил: «Вы хотите быть головами, господа! Пусть так, но
оставьте нам руки».
Приезд сего последнего (Якубовича) в Петербург, его
разговоры, объявленный им умысел сильно действовали на тогдашнего
начальника Северной думы Рылеева; им, как утверждает Александр
Бестужев, воспламенена тлевшаяся искра; хотя и до того Рылеев
полагал, что Общество приступит к началу при кончине
императора Александра, или прежде, если будет в состоянии: но тогда уже,
может быть по известиям с юга, стал намекать о возможности
начать в майе 1826 года, даже и скорее: «Вот увидишь, когда
возвратится государь (из Таганрога), мы что-нибудь предпримем». Сии
слова сказаны им в ответ на вопрос Пущина «Что они делают?»,
привезенный из Москвы в сентябре новым членом бароном Штейн-
гелем, которого побудило к ним присоединиться (как он сам
искренно объявляет) между прочим и страдание неудовлетворенного
честолюбия, досада видеть себя забытым, заброшенным. Ему, как
одному из менее ослепленных, Рылеев говорил: «Во 2-й армии
хотят демократии, но это вздор, невозможное дело, мы желаем
монархии ограниченной». Но он же и почти в то же время восклицал
при Батенкове, что в монархиях не бывает великих характеров, что
в Америке только знают хорошее правление, а Европа вся и самая
Англия в рабстве, что Россия подаст пример освобождения, когда
же (сие показывает Александр Бестужев) представился вопрос, как
быть, если император не согласится на условия и можно ли, пом-

344
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ня пример Испании, полагаться на вынужденное согласие, то он
(Рылеев) сказал: «Южные отвергают монархию, их мнение
принято и здесь, они же берутся извести государя при случае». Александр
Бестужев показывает также, что Рылеев и Оболенский, вероятно,
вследствие южных инстигаций упоминали и о погублении всей
императорской фамилии. Показатель пристал к сему мнению, но
утверждает, что притворно, и настаивал вместе с Якубовичем, что
на это нужно не менее 10 убийц в надежде, что нельзя будет
найти такого числа отчаянных извергов и тем устранится удар от
главы священной. Я был крикун, а не злодей, пишет он, хотя
предлагал себя для совершения ненавистного дела, ибо знал, что меня
Рылеев не употребит, ему было известно, что действовать на
солдат должно людям чистым. Почти то же объявляет и Торсон, но
Рылеев не во всем сознается, уверяет, что и не знал точно о
намерении Южного общества погубить государя императора Александра и
все августейшее семейство его, что хотя предпочитал всем другим
образ правления Североамериканской республики, однако же
желал в России и, разделив ее на области, подобные Американским
штатам, оставить на время формы монархии, что, впрочем, считал
свое общество вправе только разрушить существующий порядок, а
не вводить новый без согласия депутатов (против сей мысли очень
восставал Пестель), наконец, что когда спросили: «Что делать, если
государь не согласится на их условия?», — то он, Рылеев, сказал: «Не
вывезти ли за границу?». Что к сему мнению пристали Трубецкой,
Никита и Матвей Муравьевы, Оболенский и Николай Тургенев и что
для сего ему от Думы велено приготовлять кронштадтский флот
чрез надежных офицеров. Исполняя сие поручение, Рылеев
говорил с Торсоном и на слова его, что это средство опасно, что лучше
императорскую фамилию оставить даже во дворце, лишь под
присмотром, отвечал: «Нет, в Петербурге нельзя, а разве в
Шлиссельбурге и на случай возмущения мы имеем пример то, что сделано в
бунте Мировича»™.
Известие, поразившее скорбию сердца всех добрых россиян и
всех благомыслящих людей в Европе, произвело на
злоумышленников иное впечатление, но не радостное, ибо случай, коим они
думали воспользоваться для начатия мятежей, лишь только снова
доказал их бессилие. Они в одно время (27 ноября) узнали о кончине
в бозе почившего императора, о Манифесте, коим его величество

Донесение Следственной комиссии
345
назначал преемника державы, и о присяге, уже данной государю
цесаревичу всеми жителями столицы353. В своих совещаниях они не
скрывали терзавшей их досады. Батенков говорил двум Бестужевым
(Александру и Николаю): «Потерян случай, которому подобного не
будет в целом 50 лет: если б в Государственном совете были
головы, то ныне Россия присягнула бы вместе и новому государю, и
новым законам. Теперь все для нас пропало невозвратно»™. К досаде
в них присоединялся и страх, что обществу нельзя уже будет
существовать. Хотя Т]рубецкой утверждал, что это не беда, что надобно
лишь приготовиться содействовать южным, если они подымутся;
однако ж и он с другими членами положил прекратить общество,
по крайней мере, до благоприятнейших обстоятельств. Но тут же
рассуждая о присяге 27 ноября, Батенков промолвил: «Как легко в
России произвесть перемену! Стоит разослать печатные указы из
Сената. Только в ней не может быть иного правления, кроме
монархического; одне церковные ектений не допустят нас до республики.
Хоть для переходу нужна монархия ограниченная». Когда же его
сообщники заметили, что монарху-завоевателю легко сделаться из
ограниченного самовластным, он отвечал: «Этому пособить можно:
зачем иметь мущин на троне? У нас две императрицы, много
великих княгинь и княжон».
Директоры Северного тайного общества: Рылеев, князья
Трубецкой, Оболенский и ближайшие их советники недолго
останавливались на мысли разрушить оное навсегда или на время, до них
дошел слух, что государь цесаревич тверд в намерении не
принимать короны, и сия весть возбудила в заговорщиках новую
надежду: обмануть часть войск и народ уверить, что великий князь
Константин Павлович не отказался от престола и, возмутив их
под сим предлогом, воспользоваться смятением для испровер-
жения порядка и правительства. «Чтобы прекратить несогласия
в мнениях, — говорит Рылеев, — положили мы (он, Оболенский,
Александр Бестужев и Каховский355, за себя и всех принадлежащих
к их отраслям): назначить князя Трубецкого полновластным
начальником или диктатором, хотя сие название иным (Александру
Бестужеву) казалось смешною игрушкою. С тех пор он один делал
распоряжения. Но князь Трубецкой утверждает, что истинным
распорядителем всего был Рылеев, что он управлял всеми
намерениями и действиями, только употребляя имя мнимого диктатора356,

346
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Трубецкой однако же действовал с своей стороны. 8 декабря он
советовался с Батенковым о средствах для замышляемой
революции и для будущего образования государства, они одобрили
следующий, составленный Батенковым план, если можно так назвать
предположения без связи, без основания, несогласные ни с
состоянием России, ни с здравыми понятиями о составе политических
обществ. Воспользоваться случаем, чтобы:
1) Приостановив действие самодержавия, назначить временное
правительство, которое учредило бы в губерниях камеры для
избрания депутатов;
2) Стараться, чтоб были установлены две палаты, из коих в
Верхней члены были бы определяемы на всю жизнь (хотя Батенков и
желал, чтоб они были наследственные);
3) Употребить на сие войска, кои не согласятся присягать вашему
величеству, не допуская их до беспорядков и стремясь только к
умножению числа их.
Впоследствии же для утверждения конституционной монархии:
учредить провинциальные палаты для местного законодательства;
обратить военные поселения в народную стражу;
отдать городовому правлению (муниципалитету) крепость
Петропавловскую (об коей Батенков потому говорил: «Вот палладиум
русских вольностей»), поместить в ней градскую стражу и городо-
вый совет;
Провозгласить независимость университетов: Московского,
Дерптского, Виленского.
При сем Батенков сказал Трубецкому, что если все войска
откажутся присягать и его высочество цесаревич вследствие того
приедет в Петербург, то перемена в образе правления будет
невозможна, что лучше бы сообщникам их разделиться: одним
объявлять императором государя цесаревича, а другим показывать
себя преданными вашему величеству, в случае же перевеса первой
стороны, полагал он, случится одно из двух: или 1) что ваше
величество согласитесь на изменение государственных установлений
в России и на учреждение временного правительства, или 2) что
отложите принятие державы и тогда они (заговорщики), объявив,
что чрез то вы отрекаетесь от престола, провозгласят
императором наследника вашего императорского величества великого
князя Александра Николаевича.

Донесение Следственной комиссии
347
На это князь Трубецкой отвечал, что войск за них, вероятно,
будет очень мало357, а из важных людей между военными никто не
захочет участвовать в предприятии. «Так и думать не о чем», —
вскричал Батенков.
Но и сочиняя вместе сии планы для испровержения порядка,
они, как видно, во многом или не понимали, или обманывали друг
друга. Трубецкой и сообщники его назначили Батенкова только
правителем дел временного правления, а он воображал, что будет
членом оного и предавался мечтам неограниченного честолюбия
в надежде быть лицом историческим, хотел членами сего
правления сделать: одну духовную особу, себя и чрез несколько времени
третьим князя Сергея Трубецкого. Тогда, имея большинство голосов
на своей стороне (ибо он надеялся владеть Трубецким), я, говорит
он, управлял бы государством и обратил бы временное правление
в регентство малолетнего Александра II». (Из слов Трубецкого он
полагал, что присяга, данная вашим величеством цесаревичу,
будет объявлена отречением от престола, а по слышанному от
Рылеева, что, быть может, во время замышляемого мятежа покусятся на
жизнь вашу). «Затем, продолжает Батенков, мало помалу утвердив
себя, получив силу учреждением родовой аристократии и
приобретенными чрез то связями, я действовал бы по обстоятельствам,
но если бы государь император принял наши условия, то я перешел
бы на его сторону, не взяв места во временном правительстве™.
Впрочем, я все худо верил, чтоб было что-нибудь предпринято.
Но другие уже готовили средства для предприятия. К Рылееву,
как в определенное сборное место, являлись члены с
предложениями, планами или за приказаниями Думы. Их совещания в сии
последние дни представляли странную смесь зверства и
легкомыслия, буйной непокорности к властям законным и слепого
повиновения неизвестному начальству, будто бы ими избранному.
12 декабря, как свидетельствует очевидец, один из членов (барон
Штейнгель), собирались вечером у Рылеева князь Трубецкой,
Николай, Александр и Михайло Бестужевы, князь Оболенский,
Каховский, Арбузов, Репин359, граф Коновницын360, князь Одоевский,
Сутгоф, Пущин, Батенков, Якубович, Щепин-Ростовский, но не все
вместе: одни приходили, другие уходили. Николай Бестужев и
Арбузов отвечали за Гвардейский экипаж; Бестужев 3-й Московского
полка361, но довольно слабо, — за свою роту; Репин — сначала за

348
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
часть Финляндского полка, потом лишь за несколько офицеров,
прибавляя, что сей полк увлечь за собой не может никто из
согласившихся участвовать в бунте. Князь Одоевский только твердил
в жалком восторге: «Умрем! Ах, как славно мы умрем!». Александр
Бестужев и Каховский показывали себя пламенными
террористами, готовыми на ужаснейшие злодейства. Первый признается, что
сказал, «переступаю зарубикон», аруби-кон значит руби все, что
попало, однако же клянется, что сие было лишь бравадою, пустою
игрою слов. Каховский кричал: «С этими филантропами не
сделаешь ничего: тут просто надобно резать, да и только, а если не
согласятся, я пойду и сам на себя все объявлю». Испуганному сим
Штейнгелю Рылеев отвечал: «Не бойся, он у меня в руках, я уйму
его». И однако же на другой день Рылеев при Оболенском, Пущине
(старшем, приехавшем из Москвы) и Александре Бестужеве
говорил Каховскому, обнимая его: «Любезный друг! Ты сир на сей земле,
должен жертвовать собою для общества. Убей императора». И с
сими словами прочие бросились также обнимать его. Каховский
согласился, хотел 14 число, надев лейб-гренадерский мундир,
идти во дворец, или ждать ваше величество на крыльце, но потом
отклонил предложение за невозможностью исполнить, которую
признавали и все другие362.
Собрание их в сей вечер (13-го числа) было так же
многочисленно и беспорядочно, как предшедшее: все говорили, почти никто не
слушал. Князь Щепин-Ростовский удивлял сообщников своим пустым
многоречием; Корнилович, только что возвратившийся в Петербург,
уверял, что во 2-й армии готово 100 тысяч человек; Александр
Бестужев отвечал на замечания младшего Пущина (Конно-пионерного)363:
«По крайней мере об нас будет страничка в истории». «Но эта
страничка замарает ее, — возразил Пущин, — и нас покроет
стыдом». Когда же барон Штейнгель, удостоверясь более прежнего
в ничтожности сил их тайного общества и как отец семейства,
заранее устрашенный вероятными последствиями мятежа, спрашивал
Рылеева: «Неужели вы думаете действовать?», то он сказал ему:
«Действовать, непременно действовать», а князю Трубецкому,
который начинал изъявлять боязнь: «Умирать все равно, мы
обречены на гибель», и прибавил, показывая копию с письма подпоручика
Ростовцова364 к вашему величеству: «Видите ль? Нам изменили, двор

Донесение Следственной комиссии
349
уже многое знает, но не все, и мы еще довольно сильны». «Ножны
изломаны, — примолвил другой, — и саблей спрятать нельзя».
В шуме сих разговоров, прений, восклицаний слышны были слова
и ужасные предложения, говорили, но, как утверждают, лишь
мимоходом о погублении всей августейшей фамилии вашей, а покушения
на священную вашу жизнь требовали как необходимости князь
Оболенской, Александр Бестужев и, наконец, сам князь Трубецкой, их
диктатор365, сей последний полагал, что надобно оставить великого
князя Александра Николаевича и провозгласить его императором.
Трубецкой не совершенно в том признается, но и не запирается,
утверждая, что не может самому себе дать ясного отчета в тогдашних
поступках своих и речах: «Ибо он был как в беспамятстве, и
потому не смеет извета соумышленников своих назвать клеветою.
Якубович366 вызывал бросить жребий, кому из пяти (их в сию минуту
столько было в комнате) умертвить ваше величество: видя, что все
молчат, он сказал: «Впрочем я за это не возьмусь, у меня доброе
сердце, я хотел мстить, но хладнокровно убийцей быть не могу»567.
Некоторые члены советовали удовольствоваться арестованием вашего
величества и всей августейшей фамилии вашей; Штейнгель ставил в
пример Шведскую революцию 1809 года368; Рылеев кончил спор
словами: «Обстоятельства покажут, что делать должно», но просил
достать карту Петербурга и план Зимнего дворца, на что Александр
Бестужев отвечал со смехом: «Царская фамилия не иголка не
спрячется, когда дело дойдет до ареста»*9. Они уже знали наверное,
что следующий день (14 декабря) назначен для обнародования
Манифеста о восшествии вашего императорского величества на
прародительский престол. О том, что Сенат собирается в 7 часов утра
для присяги, известил их обер-прокурор Краснокутский, член
Южного общества, который вечером 13-го числа приезжал к князю
Трубецкому и оттуда, не застав его, к Рылееву. Показывают (Корнилович
и Рылеев), что объявив свою новость, он прибавил: «Делайте, что
хотите», но Краснокутский не сознается в этом, а говорит только,
что слыша вокруг себя: «Завтра присяга сигнал», он отгадал
намерения тайного общества на 14 декабря, хотел было донести об оных
правительству и раздумал единственно затем, что считал исполнение
невозможным.
О сих намерениях было уже сообщено простым членам от
главных действователей370, положено приготовлять солдат к возмущению

350
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
изъявлением сомнений в истине отречения государя цесаревича и с
первым полком, который откажется от присяги, идти к ближайшему,
а там далее, увлекая один за другим. (Князь Трубецкой при сем
напоминал слова Батенкова «Надо бы в барабан приударить, чтоб
собрать народ»571, потом все войска, которые пристанут, собрать пред
Сенатом и ждать, какие меры будут приняты правительством. Они
думали, особливо их диктатор князь Трубецкой, как он утверждает,
что ваше величество, не употребляя силы для усмирения мятежников,
решитесь скорее отказаться от прав самодержавия и вступите с ними
в переговоры. Тогда они объявили бы свои желания:
1. Чтоб были собраны депутаты из всех губерний;
2. Чтобы о том был издан манифест от Сената и в оном было
сказано, что сии депутаты долженствуют определить новое
законоположение для управления государством на будущее время;
3. Чтобы дотоле учредить временное правление, пригласив в оное
депутатов из Царства Польского для постановления мер к
сохранению единства державы.
В случае, если бы ваше величество решились послать в Варшаву к
государю цесаревичу, заговорщики хотели требовать мест для
стояния лагерем вне города372, несмотря на зимнее время, в ожидании
прибытия его императорского высочества, но не переставать
требовать также и созвания депутатов под тем предлогом, что они все будут
нужны или для упрощения цесаревича принять державу, или для
торжественной присяги вашему величеству. Наконец, в том случае, когда
бы великий князь Константин Павлович прибыл в Санкт-Петербург,
они надеялись уверить его высочество, что все произведено одним
усердием к нему373.
Таков был, по словам князя Трубецкого, объявленный ими друг
другу план. Рылеев говорил только, что должно было войскам, ими
возмущенным, прийти на Сенатскую площадь и начальнику их,
Трубецкому, действовать по обстоятельствам, что они надеялись
избегнуть кровопролития и посредством Сената, который думали
принудить к тому, получить от вашего величества или от
государя цесаревича согласие на созвание депутатов для назначения
императора и установления представительного образа правления.
Они хотели предложить депутатам проект Конституции, писанный
Никитою Муравьевым. Князь Оболенский прибавляет к сему, что
до съезда депутатов Сенат долженствовал бы учредить Временное

Донесение Следственной комиссии
351
правление (из двух или трех членов Государственного совета и
одного члена их тайного общества, который был бы правитель дел
оного) назначить и корпусного, и дивизионных командиров
гвардии из людей, им известных, и сдать им Петропавловскую крепость.
При неудаче они полагали (так показывают согласно князь
Трубецкой и Рылеев) выступить из города, чтобы стараться
распространить возмущение374.
Но, по крайней мере сначала, они были так ослеплены, что совсем
не ожидали неудачи. Батенков 13 декабря по утру говорил Александру
Бестужеву: «Кажется, что успех несомнителен»™. Барон Штейнгель,
менее других заблуждавшийся, начал однако же сочинять проект
Манифеста376, в коем он объявлял, что когда оба великие князья (ваше
императорское величество и государь цесаревич) отрекаются от
престола, не хотят быть отцами России, то осталось ей самой
избрать себе правителя и потому Сенат назначает общее
собрание депутатов, а дотоле Временное правление*1. Князь Трубецкой
с своей стороны означил в бумаге, найденной у него ввечеру 14
декабря и у сего прилагаемой, сущность Манифеста, в коем намеревался
от имени Сената объявить об уничтожении прежнего правления и
учреждении временного для созвания депутатов.
Некоторые вздумали дать сведение о предпринимаемом и в
другие места. Пущин (Иван) отправил через Американскую компанию378
письмо в Москву к титулярному советнику Семенову. «Нас, — писал
он, — по справедливости назвали бы подлецами, если бы мы
пропустили нынешний единственный случай. Когда ты получишь это, все
уже будет кончено. Нас здесь 60 членов, мы можем надеяться на 1500
рядовых, которых уверят, что цесаревич не отказывается от
престола. Прощай, вздохни от нас, если и проч[ее]». В заключении он
поручал Семенову показать его письмо генерал-майорам Фон Визину и
Михаилу Орлову, коих по старым связям и образу мыслей, вероятно,
считал внутренно благоприятствующими видам тайного общества.
Князь Трубецкой может быть думал также379 и 13 число, отправя
письмо к Сергею Муравьеву-Апостолу с братом его Ипполитом380, он писал
к генералу Орлову с кавалергардским офицером Свистуновым, сии
письма не доставлены381. Трубецкой показывает, что он только и не
упоминая о причинах, знал Орлова в Петербурге, но прибавлял: «Если
быть чему-нибудь, то будет и без вас, как при вас». Ежели верить
дальнейшим показаниям князя Трубецкого, то он решился писать в

352
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
надежде, что генерал Орлов, и не принадлежа к обществу, мог бы
своим появлением и силою характера обуздать других членов, коих он,
диктатор, был уже не в состоянии удерживать. Он утверждает, что по
сей причине, по чувству своего бессилия однажды просил, что б его
отпустили в 4-й корпус, там что-нибудь сделать, хотя знал, что в
сем корпусе у него не было ни одного сообщника, хотя думал и ехать
не прямо и прожить несколько времени в Москве.
Чем ближе подходило предназначенное самими мятежниками
роковое для них мгновение, чем более воспламенялись
некоторые, тем больше изъявлял нерешимости избранный им начальник,
уже, видимо, волнуемый раскаянием или, по крайней мере,
страхом. «Что ж! — говорил он и повторял Рылееву, — если выйдет
мало войска, рота или две? Зачем идти и нам и других вести на
гибель?». Рылеев иногда казался согласным, иногда, напротив,
отвечал: «Если придет хоть 50 человек, то я становлюсь в ряды с
ними» и однако же не сдержал слова.
Несмотря на сомнения и боязнь, князь Трубецкой не отказывался
явно, и определено ему на другой день быть на Сенатской площади,
чтобы принять главную команду над войсками, которые не
согласятся присягать вашему величеству; под ним же начальствовать
капитану Якубовичу и полковнику Булатову382. Сей последний, как видно
из дел и слов его, не злой, а слабоумный человек, за несколько дней
до того не знал о существовании тайного общества, но его считали
нужным, потому что он, служив прежде в Лейб-гренадерском
полку, оставил хорошую о себе молву, и многие солдаты еще любили
его. 6 декабря Панов, поручик того же Лейб-гренадерского полка,
позвал его обедать с несколькими другими офицерами. Тут
осыпаемый ласкательствами, разгоряченный вином и спором, ибо при нем
нарочно хвалили одного государственного сановника, которого он
ненавидел, Булатов произнес обет пожертвовать всем пользе
Отечества: ему тотчас объявили, что есть общество, которое составилось
для произведения благотворной перемены в оном, что он по
любви к России должен принадлежать к сему обществу, и несчастный,
сам не понимая каким образом, принял на себя обязанность быть
пособником мятежников, с коими едва был знаком. Рылеев открыл
ему намерения их; Булатов часто спрашивал: «Но где же польза
Отечества? Я вижу одну перемену в правителях; вместо государя
вы хотите иметь диктатора князя Трубецкого»; однако же обе-

Донесение Следственной комиссии
353
щал действовать с ними и, как бы предвидя погибель, прощался с
своими детьми-младенцами и плакал, но отказался ехать в Лейб-
гренадерский полк для возмущения рядовых. Ввечеру 13 числа,
заметив, что на слова Рылеева о князе Трубецком: «Не правда ль, что
мы выбрали прекрасного начальника?», Якубович отвечал,
усмехнувшись: «Да! он довольно велик», Булатов вышел из комнаты вместе
с Якубовичем и дорогой спрашивал: «Как вам кажется? Полезно ли,
хорошо ли обдумано предприятие наших товарищей и довольно ли
они сильны?». «Не вижу пользы, — отвечал Якубович, — и для меня
они почти все подозрительны». «Дадим же друг другу слово, —
продолжал Булатов, — что если, как завтра должно открыться, средства
их не соразмерны замыслам и в их предположениях нет истинной
пользы, то мы не пристанем к ним». Якубович согласился. Так все те,
коих заговорщики назначили своими начальниками, в
решительный день заранее готовились их бросить.
В казармы Гвардейского морского экипажа послан был
Рылеевым для начатия первых действий лейтенант Арбузов, который уже
и 12 декабря старался в своей роте чрез фельдфебеля Боброва и
унтер-офицера Аркадьева распустить слухи, что будто скоро
потребуется от войск незаконная присяга, что за четыре станции от
Нарвы государь цесаревич стоит с 1-й армией и польским корпусом
для истребления тех, которые присягнут вашему величеству, что
прочие полки гвардии непременно откажутся, но Бобров и
Аркадьев не исполняли его приказаний и говорили, что рядовые не
верят. 13 декабря он прямо от Рылеева приехал к мичманам братьям
Беляевым383; тут, кроме их, нашел двух Бодиско384, Дивова385 и
подпоручика Измайловского полка гудимова386. «Господа, — говорил он, —
зная ваш образ мыслей, кажется могу вам сказать все откровенно.
Завтра будут нас звать к присяге; откажитесь и приготовьте к тому
свои роты. Мы выведем их на Петровскую площадь, где соберутся
другие полки, и принудим Сенат утвердить давно уже сочиненный
проект Конституции, чтобы ограничить власть императора». Обо-
ротясь к лейтенанту Бодиске 1-му, он прибавил: «Надеюсь, что и вы
будете». «Нет, — отвечал Бодиско, — я с моею ротою не буду. Могу ли
действовать, не зная вашего плана и сообщников? Вам другое дело:
вы бываете с теми, которые составили заговор и может быть даже
уверены в хорошем окончании». Арбузов силился доказать, что нет
сомнения в успехе, уверял, что и сам не знает всего, повторял: «При-

354
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ходите» и однако же оставил их, не получив желанного ответа. Но
тогда именно сии молодые офицеры, за исключением гудимова,
который уехал прежде, вдруг решили содействовать замышленной
революции, идти утром в свои роты и возбудить в рядовых
сомнение на счет истины отречения его императорского высочества
цесаревича. Ночью, около 12 часов, приезжали к Арбузову Якубович и
Александр Бестужев; Якубович, познакомясь с Беляевыми, говорил
им: «Не сомневаюсь в вашей храбрости, но вы еще не бывали под
пулями, берите пример с меня. Впрочем, нельзя бояться неудачи:
вся гвардия за нас». 14 декабря поутру сии офицеры и еще
некоторые387 явились перед матросами; Бодиско 1-й им сказал: «Присягайте
или нет, я не могу ни приказывать, ни советовать, слушайтесь своей
совести»388. К ним пришли Николай Бестужев и Каховский; первый
предлагал, откинув самолюбие, взять в начальники Арбузова: ему
можно поверить, мы здесь все за общим делом. Каховский
восклицал: «Лучше умереть, нежели не участвовать в этом», и
спрашивал, не надобен ли кому-нибудь кинжал. Арбузов звал на Сенатскую
площадь; Бодиско отвечал ему: «Я пойду не иначе, как со всем
экипажем». «Вы либералы лишь на словах», — вскричал Арбузов. Когда
приехал бригадный начальник генерал-майор Шипов, то матросы,
уже вовлеченные в обман своими офицерами, не согласились
присягать; он арестовал ротных командиров, но Николай Бестужев
уговорил Беляевых, Бодиско, Дивова, Шпейера освободить их. В сию
минуту раздался голос: «Ребята, слышите ли стрельбу? Ваших
бьют», и экипаж побежал со двора, несмотря на усилия капитана
1-го ранга Качалова, который хотел матросов удержать в воротах389.
За всеми пошли и другие офицеры, дотоле не участвовавшие в
беспорядках390. На дороге у Конно-гвардейского манежа им встретился
Финляндского полка поручик Цебриков391, он кричал: «В каре
против кавалерии».
Возмущение в Московском полку началось прежде. Так, князь
Щепин-Ростовский, штабс-капитан Михайло Бестужев, брат его
Александр и еще два сего же полка офицера (Броке392, Волков393)
ходили по ротам 6-й, 5-й, 3-й, 2-й, стараясь ослепить рядовых,
уговаривая их не присягать вашему императорскому величеству,
повторяя: «Все обман, нас заставляют присягать, а Константин
Павлович не отказывался, он в цепях, его высочество шеф полка также в
цепях». Александр Бестужев прибавлял, что он прислан из Варшавы

Донесение Следственной комиссии
355
с повелением не допускать полки до присяги. Михайло Бестужев
говорил: «Царь Константин любит наш полк и прибавит вам
жалованья, кто не останется верен ему, того колите»394. Он и князь Ще-
пин приказали солдатам взять боевые патроны и зарядить ружья. Я
не хочу знать генерала, отвечал Щепин адъютанту Веригину395,
собиравшему офицеров к полковому командиру, велел возмущенной
им толпе рядовых отнять знамя у гренадеров, бить их прикладами
и бросился с обнаженною саблею на генерал-майора Фридрих-
са396, которому уже грозил Александр Бестужев пистолетом. Князь
Щепин ранил генерала Фридрихса в голову, и когда он без чувств
упал, то бросясь также на бригадного командира генерал-майора
Шеншина, тяжело ранил и его и лежащего еще долго рубил, потом
дал несколько ударов саблею полковнику Хвощинскому397,
гренадеру Красовскому, унтер-офицеру Мосееву и кричал солдатам:
«Зарублю!», наконец, отняв знамя, повел бунтовщиков на Сенатскую
площадь. Выходя на берег Фонтанки и видя возле себя Александра
Бестужева, он сказал ему: «Что! Ведь к черту Конституция», и
Бестужев отвечал (от всего сердца, как уверяет): «Разумеется к черту».
Он (Александр Бестужев) уверяет также, что хотя действовал в
казармах Московского полка как решительный возмутитель, но уже
чувствовал в себе волнение совести, что даже вставая в сей день, со
слезами молился: «Боже! Если дело наше правое, помоги! А ежели
нет, буди воля твоя над нами».
В полку Лейб-гренадерском бунт проведен теми же
средствами. Когда рядовых вывели для присяги, к ним подходил
подпоручик Кожевников нетрезвый, как он сам признается, ибо, узнав чрез
Сутгофа, что наступил час, назначенный тайным обществом для
мятежа, он хотел ободриться и довел себя до беспамятства
крепким напитком-, он спрашивал солдат: «Зачем вы забываете клятву,
данную Константину Павловичу?». Потом кричал еще в галерее:
«Кому присягаете? Все обман!». Но порядок в полку сим не был
нарушен: все присягнули и рядовые сели обедать. Тогда поручик Сут-
гоф, бывший уже у присяги, вдруг пришел к своей роте с словами:
«Братцы! Напрасно мы послушались, другие полки не присягают и
собрались на Петровской площади; оденьтесь, зарядите ружья, за
мной и не выдавайте. Ваше жалованье у меня в кармане, я раздам
его без приказу». Почти вся рота, несмотря на увещания полкового
командира Стюрлера, последовала за Сутгофом, который беспре-

356
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
пятственно повторял: «Вперед! Не выдавайте!». Между тем другой
поручик Панов, также присягнувший, бегал из роты в роту,
возбуждая рядовых уверениями, что их обманули, что им будет худо от
прочих полков и Константина Павловича; когда же командир полка
вызвал батальоны и велел заряжать ружья, чтобы вести их против
мятежников, то Панов уговаривал не повиноваться: лучше сдадимся
тем, которые стоят за Константина, наконец, видя, что ему верят
многие, бросился в середину колонны и, подав знак возмущения
криком «ура!», повел несколько рот в расстройстве на Сенатскую
площадь. Идучи мимо Зимнего дворца вашего императорского
величества, он вступил было с частью лейб-гренадеров на двор оного,
но увидев, что там стоят саперы и сказав: «Это не наши», пошел
далее. На площади, когда некоторые из рядовых приметили, что
они обмануты, Панов ободрял их, уверяя, что скоро будет сам
Константин Павлович и накажет гвардию за ее непостоянство, а их
наградит. Он присоединил свои роты к тем, которые были приведены
Щепиным, к ним же пристало несколько человек во фраках с
кинжалами, пистолетами, саблями.
Комиссия почитает ненужным описывать все происшествия сего
дня, ознаменованного буйством немногих и знаками общего
усердия, нелицемерной преданности к престолу, и всего более новым
примером царственных доблестей, наследственных в сем
августейшем доме, который был предметом безумной злобы мятежников.
Сии происшествия известны вашему величеству и России. Она с
прискорбием и омерзением узнала о покушении людей, умышлявших
обесславить имя русское, и видит с восторгом благодарности, что
преступные ковы и надежды их разрушены в одно благословенное
небом мгновение. Принятые меры осторожности вскоре остановили
все действия бунтовавших; в их рядах уже господствовало безначалие,
коего ужасами они угрожали Отечеству; яростнейшие продолжали
отличаться убийствами. Каховский, как видно из многих показаний,
наконец, подтвержденных и его собственным признанием, стрелял
из пистолета и смертельно ранил графа Милорадовича, в ту самую
минуту, когда он явился один перед рядами несчастных обманутых
воинов, чтобы образумить их и возвратить к долгу398. Князь Евгений
Оболенский также ранил его штыком, хотел, как утверждает, только
ударить лошадь, чтобы принудить его удалиться; Каховский же, по
словам князя Одоевского399, убил и полковника Стюрлера и потом,

Донесение Следственной комиссии
357
бросая пистолет, сказал: «Довольно! У меня сего дня двое на душе».
Он же ранил свитского офицера (штабс-капитана Гастефера)
кинжалом. Князь Щепин первый дал солдатам приказание стрелять, и в сем
беспорядке ранено несколько рядовых и полковник Веллио400.
Наконец, Кюхельбекер (Вильгельм) дерзнул обратить оружие на великого
князя Михаила Павловича401; матросы Гвардейского экипажа, с коими
он стоял402, и в волнении мятежа устрашенные сим покушением
злодейства, отвели пистолет его. Кюхельбекер однако же уверяет, что он
не хотел совершить удара, а притворно согласился на сие по вызову
Ив[ана] Пущина для того, чтобы не допустить к сему других, и зная,
что пистолет его, измоченный снегом, не мог бы выстрелить, в
доказательство прибавляет, что после он метил тем же пистолетом в
генерала Воинова403, и пистолет осекся404.
Но из людей, кои были душою заговора или обещали принять
главное начальство над вовлеченными в обман войсками, явился на
сборном месте один Якубович и ненадолго по условию ли с
Булатовым или, как он показывает, по чувству вины своей и безрассудности
он вскоре оставил мятежников. Булатов был на площади, но только
зрителем, хотя, выходя из дома и заряжая пистолеты, говорил:
«Может быть увидят, что есть и в России Брутыт и Ръеги™6,
которых (в чем признается откровенно) знал только по именам». Князь
Трубецкой скрывался от своих сообщников, он спешил в Главный
штаб присягать вашему величеству, думая сею готовностию
загладить часть своего преступления, и потому, что там соумышленники
не могли найти его, ему несколько раз делалось дурно; он бродил
весь день из дома в дом, удивляя всех встречавших его знакомых,
наконец, пришел ночевать к свояку своему, посланнику двора
австрийского, откуда по высочайшей воле вашей истребован графом
Нессельродом407. Рылеев, как он сам говорит, увидев, что нет князя
Трубецкого на площади, поехал искать его и не возвращался.
Поступки Батенкова в этот день были почти такие же: он проснулся
с мыслью о своем будущем величии как члена Верховного
правления, конец мечтам положила повестка о присяге. Еще несколько
времени он старался узнать, что происходит, искал Александра
Бестужева, Рылеева, который ему сказал, что офицеры одной батареи
гвардейской артиллерии, возмутясь, ездят с орудиями по городу,
сия ложная весть его поразила, он также спешил присягнуть,
забыв о планах для перемен в государстве, о славе быть в числе пра-

358
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
вителей и желая только, чтобы скорее переловили бунтовщиков.
Однако ж вечером, когда уже тишина и порядок были повсюду
восстановлены, он заехал к Рылееву и, не входя, а заглядывая в
комнату, спрашивал: «Ну/ Что?». Иван Пущин, бывший тут с некоторыми
другими из бежавших с Сенатской площади мятежников, обратился
к нему до половины и сказал в ответ: «Да вы, подполковник, вы-то
что?» Увидев его и барона Штейнгеля, Батенков скрылся408 и в
течение двух недель, полагаясь на краткость своих сношений с членами
тайного общества, надеялся избежать подозрений правительства:
даже при начале допросов он долго уверял, что намерения
заговорщиков были ему весьма несовершенно известны, что он, считая их
невозможными в исполнении, почти не обращал на них внимания,
что чувствует себя виновным в одних нескромных словах и дерзких
желаниях; но множество улик и может быть упреки совести,
наконец, превозмогли притворство: он полным искренним признанием
утвердил свидетельства других409. Все прочие, больше или меньше
участвовавшие в мятеже и вообще в замыслах Северной думы,
показывая друг на друга, сделались вскоре известны Комиссии,
немедленно отысканы и представлены к допросу410; некоторые сами
отдались под стражу. Между сими последними — полковник Булатов.
Сей человек странный и несчастный, давно изнуряемый
внутреннею неизлечимою болезнью, умев с самого начала почувствовать и
беззаконность, и безрассудность предприятия своих сообщников,
даже решительно отклонившись от содействия и восхищавшись,
как он сказывает, распоряжениями вашего величества 14 декабря,
вдруг на следующий день, когда и яростнейшие начинали
признавать вину свою, предался какому-то неизъяснимому бешенству.
Мысль, что его именем завлечен в заблуждение и погублен
любивший его полк (Лейб-гренадерский), нелепая сказка, распущенная
легкомыслием или зложелательством, что все рядовые, бывшие на
площади, обречены смертной казни, совершенно омрачили его
умственные способности. «В сем состоянии, — говорит он в письме к
его высочеству великому князю Михаилу Павловичу, — я пришел в
Главный штаб к присяге: мое воображение смутилось, голова
пылала, мне казалось, что отовсюду течет кровь моих любезных
сослуживцев и когда вкруг меня клялись в верности государю, я поднял
руку, поцеловал крест с ужасною клятвою в сердце: умертвить его.
Всяк, увидев меня на присяжном листе, узнает в нем подпись зло-

Донесение Следственной комиссии
359
дея». Он, однако же, не был злодеем, по крайней мере, закоренелым:
волнение страстей скоро в нем затихло; он начал удостоверяться
в лживости дошедших до него слухов, наконец, пришел во дворец,
был допущен к вашему величеству и первый взгляд ваш обезоружил
его. С сей минуты до того времени, когда новый припадок прежней
болезни лишил его сил и жизни (19 генваря сего года), он
беспрестанно терзался воспоминанием своего страшного, дотоле никому
не известного умысла, воспоминанием самых знаков оказанного
ему милосердия, но утолял муку совести признаниями, совершенно
добровольными, ибо он даже не был допрашиваем, и умирая, смело
завещал участь детей монарху, на коего мыслил поднять руку.
Спокойство, твердостью вашего величества возвращенное
столице, в прочих местах империи, за исключением Василькова и
окрестностей, не было нарушено. В Москве, где все жители с
восторгом произносили клятву в верности вашему императорскому
величеству и наследнику престола, некоторые из членов тайного
общества, в том числе и отставшие от оного, собирались рассуждать
о происшествиях 14 декабря. Один, Муханов411, известный другим
невоздержностью в речах, говорил в исступлении досады: «Наши
товарищи гибнут, их может спасти только смерть государя, и я знаю
человека, готового, по крайней мере, отмстить за них»412. Сами
сообщники его слушали с пренебрежением. На юге, где вследствие
предписаний, привезенных из Таганрога генерал-адъютантом
Чернышевым, уже были забираемы под стражу важнейшие
злоумышленники, по указаниям донесшего на них капитана Майбороды,
бешенство других, смущенных открытием заговорщиков, также
изливалось в словах413. Поджио говорил Василию Давыдову: «Должно
для спасения наших ехать в Петербург, убить императора
Константина» (им еще не известно было вступление вашего величества на
престол). «Я предлагаю свои две руки». «Надобно их шесть», —
отвечал Давыдов. Поджио думал найти пособников в Митькове,
князе Валериане Голицыне, князе Оболенском и Матвее Муравьеве414.
Генерал-майор князь Сергей Волконский, узнав, что полковник
Пестель с некоторыми другими арестован, нашел средство увидеться с
ним наедине; Пестель сказал ему: «Не бойтесь, спасайте только мою
«Русскую Правду»415, а я не открою ничего» и однако ж во всем
признался пред Комиссией, наименовал всех своих соумышленников,
и по требованию Комиссии все они отысканы и представлены сюда

360
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
местными начальствами. Сергей и Матвей Муравьевы также были
взяты (29 декабря) начальником первого, подполковником Гебелем,
хотя он (Муравьев) находился не при полку и, узнав от Бестужева-
Рюмина о приказании арестовать его, скрывался вместе с братом416.
К сожалению, г. Гебель не имел осторожности приставить к ним
достаточную стражу и в ту же ночь несколько офицеров,
принадлежащих к обществу Соединенных славян, поручики Кузьмин417,
Сухинов418, Щипилла и штабс-капитан барон Соловьев419, ворвались
в комнаты, где Муравьевы содержались, освободили их, схватили
подполковника Гебеля и жандармского офицера, ранили первого.
Сергей Муравьев тогда лишь, как утверждает он, решился возмутить
Черниговский полк. Он был в местечке Трилесье, но немедленно
отправился в Ковалевку, чтобы собрать там 2-ю гренадерскую роту,
велев поручику Кузмину туда же привести 5-ю, а Соловьеву и Щи-
пилле возмутить свои роты и с ними идти в Васильков. Из Кова-
левки, где он ночевал, Сергей Муравьев-Апостол 30 декабря пошел
с двумя ротами, 2-ю и 5-ю, на Васильков, дорогою приехал к нему
Бестужев-Рюмин, которого он посылал в Брусилов за известиями.
В 8 верстах от города, узнав, что там стоит рота с майором Трухи-
ным420, Муравьев приказал своим зарядить ружья; майор Трухин, с
своей стороны, приказывал то же; ему не повиновались, и
возмутившиеся роты вступили беспрепятственно в Васильков. Тут, отдав под
стражу майора Трухина, выпустив арестованных подполковником
Гебелем Соловьева, Щипиллу и нескольких преданных суду
рядовых, взяв безденежно хлеба, других съестных припасов и напитков
из городских лавок, Муравьев начал составлять планы для действия.
К нему пристали еще некоторые офицеры и приезжал из Белой
Церкви приглашенный им накануне подпоручик 17-го егерского
полка Александр Вадковский, член не весьма деятельный Южного
общества. Сергей Муравьев уговаривал его произвести бунт в сем
полку. «Буду стараться, если соберут его, но, кажется,
невозможно», — отвечал Вадковский и расстался с Муравьевым, который в то
же время посылал в Киев, надеясь там найти какого-нибудь
единомышленника и требуя пособия. Он думал идти или на Киев, или на
Белую Церковь, или к Житомиру, чтобы соединиться с офицерами
Общества славян; наконец, решился двинуться к Брусилову, откуда
мог, смотря по обстоятельствам, поспеть одним переходом и в Киев,
и в Житомир. На другой день, 31 декабря в полдень, ибо он дожидал-

Донесение Следственной комиссии
361
ся 2-й мушкетерской роты, он велел собраться к походу тем, кои уже
пристали к нему; перед выступлением полковой священник за 200
рублей согласился отпеть молебен и прочесть сочиненный Сергеем
Муравьевым и Бестужевым-Рюминым Катехизис, в коем, как было
означено выше, своевольно толкуя отдельные места из Ветхого
Завета, они хотели доказать, что богу угоден один республиканский
образ правления. Но сей лже-Катехизис, как сам Муравьев
показывает, произвел на рядовых невыгодное для его намерений
впечатление, и он увидел себя принужденным действовать снова именем
государя цесаревича, уверяя солдат, что его высочество не отрекался
от короны. На пути к Брусилову, в деревне Мотовиловке, нашел он
1-ю гренадерскую и 1-ю мушкетерскую роты без командиров421, он
предлагал им, просил с ним соединиться: часть мушкетерской роты
согласилась, гренадерская отказалась вся решительно и отступила
к Белой Церкви. Мятежники провели весь следующий день (1 ген-
варя) в Мотовиловке, ибо начальник их, Сергей Муравьев, боялся
трудить солдат в праздник нового года; 2 генваря, не получая
известий из Киева, полагая, что и там, и в самом местечке Брусилове
уже знают о бунте его, он пошел к Белой Церкви и ночевал в селе
Пологи; тут, уведомясь от Щепиллы, что в Белой Церкви нет войска,
которое он надеялся возмутить, Муравьев снова изменил свой план,
обратился к Трилесью искать сближения с членами Общества
соединенных славян, но между деревнями Устимовкой и Королевкой
встретил высланный против него гусарский отряд генерала Гейс-
мара422. «Я привел свои роты в порядок, — говорит он, — велел
солдатам, не стреляя, идти прямо на пушки с оставшимися офицерами
(ибо многие из присоединившихся к нему в Василькове в то время
уже оставили его); солдаты шли за мною423, когда я упал без чувств,
раненный картечью; очнувшись, увидел своих в расстройстве, хотел
собрать их, но они вместо повиновения схватили меня и Бестужева
и отдали начальнику эскадрона Мариупольского полка». Брат его
Матвей и все прочие офицеры также взяты, кроме убитого в деле
другого его брата, Ипполита, и поручика Сухинина, который, успев
бежать, отыскан уже местным начальством в Кишиневе; из взятых
Кузмин застрелился в тот же день пред глазами обоих Муравьевых,
с коими он содержался424.
Описав свойство, намерения и действия открытых в России
злоумышленных тайных обществ, Комиссии остается обратить

362
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
внимание вашего императорского величества на личное в сих
замыслах и действиях участвование всех допрошенных в
продолжение следствия, как тех, коих имена упомянуты в сем донесении,
так и других, менее значивших в кругу своих сообщников, хотя
некоторые между ими участвовали и в самых преступных
умыслах. Комиссия старалась представить сие наиточнейшим образом
в особых о каждом записках, означая в оных и собственные их
признания, и показания свидетелей, и новые по сим показаниям
данные ими ответы и объяснения. Сии записки вместе с
письменными изветами допрошенных и другими следующими к делу более
или менее важными бумагами Комиссия подносит на высочайшее
усмотрение вашего величества425.
30 мая 1826 года
Подписали:
Председатель, военный министр Татищев426,
генерал-фелъдцейхмейстер Михаил,
действительный тайный советник князь Александр Голицын411,
санкт-Петербургский военный генерал-губернатор,
генерал-адъютант Голенищев-Кутузов42*,
генерал-адъютант Чернышев,
генерал-адъютант Бенкендорф,
генерал-адъютант Левашев,
генерал-адъютант Потапов429,
Д.Блудов

ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ О ВОССТАНИИ
14 ДЕКАБРЯ 1825 г. И ХОДЕ СЛВДСТВЕННОГО
ПРОЦЕССА ПО ДЕЛУ ДЕКАБРИСТОВ
I
Вчерашний день будет, без сомнения, эпохой в истории России.
В оный жители столицы узнали с чувством радости и надежды, что
государь император Николай Павлович воспринима венец своих
предков, принадлежащий ему, и в следствие торжественного,
совершенно произвольного отречения государя цесаревича
Константина Павловича, и по назначению в Бозе почивающего императора
Александра, и в силу коренных законов империи о наследии
престола. Но провидению было угодно сей столь вожделенный день
ознаменовать для нас и печальным происшествием, которое
внезапно, но лишь на несколько часов, возмутило спокойствие в
некоторых частях города. Вскоре после издания высочайшего
манифеста о вступлении его императорского величества на престол,
Государственный совет, Правительствующий сенат и Святейший
синод присягали в верности монарху: в течении утра должны были
дать присягу все полки лейб-гвардии. В половине двенадцатого часа
командующий 1Ъардейским корпусом430 и начальник Гвардейского
штаба431 донесли его величеству, что присяга учинена полками
Конногвардейским, Кавалергардским, Преображенским, Семеновским,
Павловским, Гренадерским, Гвардейским, Егерьским, Финляндским
и Саперным баталионом. О прочих полках не было еще известия;
по сему причиною полагали отдаленность их казарм от дворца432.
В двенадцать часов узнали, что четыре офицера гвардейской
конной артиллерии, оказавшие сопротивление, взяты под стражу, но
что прочие как офицеры, так и нижние чины Гвардейского
артиллерийского корпуса присягали с отменным и единодушным усердием.
Уже в исходе первого часа дошло до сведения его величества, что
часть Московского полка (как сказывали от 3 до 4 сот человек),
выступив из своих казарм с распущенными знаменами и
провозглашая императором великого князя Константина Павловича, идет на
Сенатскую площадь. Толпы народа сбегались к сей площади и пред
дворцом. Государь император вышел из дворца без свиты, явился

364
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
один народу и был встречен изъявлениями благоговения и любви:
отовсюду раздавались усердные восклицания. Между тем две
возмутившиеся роты Московского полка не смирялись. Они
построились в батальон-карре пред Сенатом; ими начальствовали семь или
восемь обер-офицеров, к коим присоединилось несколько человек
гнусного вида во фраках. Небольшие толпы черни окружали их и
кричали: ура! Необходимость противопоставить им достаточное
число верных войск была очевидна. Государь император дал
повеление вывести один батальон Преображенского полка и,
предводительствуя оным, приблизился к месту, где были собраны бунтующие;
но с твердым намерением не употреблять силы, пока будет хоть
малейшая вероятность кротостью и увещанием образумить
ослепленных мятежников. К ним подъехал Санктпетербургский военный
генерал-губернатор граф Милорадович, в надежде, что его слова
возвратят их к чувству обязанности, но в ту самую минуту стоявший
возле него человек во фраке выстрелил по нем из пистолета и
смертельно ранил сего верного и отличного военачальника433. Он умер
нынешнею ночью. Сие злодеяние ни в чем не изменило намерений
его императорского величества. Твердость и милость равномерно
оказывались в сделанных несколько раз по его повелению
увещаниях возмутившимся. Государь призывал их к долгу и смирению,
но не внимая никаким условиям, не скрывая от них, что и за самою
скорою покорностью долженствует необходимо и во всяком случае
последовать примерное наказание зачинщиков мятежа.
Между тем его величество дал приказание бывший в карауле у
дворца полк Финляндский Егерьский434 усилить Саперным
батальоном, а полкам Кавалергардскому, Конногвардейскому, Павловскому
Гренадерскому и Лейб-гвардии Артиллерийской первой бригаде
явиться к нему. Все сии войска ревностно просили дозволения одним
ударом уничтожить бунт мятежников. К сим последним
присоединилось несколько человек из лейб-Гренадерского полка и Гвардейского
Морского Экипажа; но с другой стороны великий князь Михаил
Павлович, который в ту лишь минуту возвратился в С.-Петербург, узнав,
что часть принадлежащего к его дивизии Московского полка
обесславила себя восстанием на законную власть, не медля отправился
к казармам и там, даже не употребляя никаких строгих мер, привел
к присяге шесть рот сего полка, кои при начале возмущения хоть
отказывались присягать, однако ж не хотели и следовать примеру

Газетные публикации о восстании 14 декабря 1825 г....
365
вышедших на Сенатскую площадь. Его высочество, обязав сии роты
клятвенным обещанием верности к государю императору Николаю
Павловичу, привел их к августейшему брату своему; они пылали
равным с другими войсками нетерпением положить конец мятежу.
Но государь император еще щадил безумцев, и лишь при
наступлении ночи, когда уже были вотще истощены все средства
убеждения, и самое воззвание преосвященного митрополита Серафима435
пренебрежено мятежниками, его величество наконец решился
вопреки желанию сердца своего употребить силу. Вывезены пушки, и
немногие выстрелы в несколько минут очистили площадь. Конница
ударила на слабые остатки бунтовавших, преследуя и хватая их.
Потом разосланы по всем улицам сильные дозоры, и в шесть часов
вечера из всей толпы возмутившихся не было уже и двух человек вместе;
они бросали оружие или сдавались в плен. В десять часов взято было
дозорами более пяти сот, кои скитались рассеянные; виновнейшие из
офицеров пойманы и отведены в крепость.
В шесть часов вечера государь возвратился во дворец, и
молебствие по случаю восшествия его императорского величества на
престол совершено в присутствии их величеств436, всего двора, и при
великом стечении знатных особ. В городе уже было восстановлено
повсеместное спокойствие.
Таковы были происшествия вчерашнего дня; будучи очевидцами
оных, мы описали все обстоятельства с величайшею подробностью
и точностью. Они, без сомнения горестны для всех русских и
должны были оставить скорбное чувство в душе государя императора. Но
всяк, кто был свидетелем поступков нашего монарха в сей памятный
день, его великодушного мужества, разительного, ничем
неизменяемого хладнокровия, коему с восторгом дивятся все войска и
опытнейшие вожди их; всяк, кто видел, с какою блистательною отважностью
и успехом действовал августейший брат его великий князь Михаил
Павлович; наконец всяк, кто размыслит, что мятежники, пробыв
четыре часа на площади, в большую часть сего времени со всех сторон
открытой, не нашли себе других пособников, кроме немногих пьяных
солдат и немногих же людей из черни также пьяных, и что изо всех
гвардейских полков ни один в целом составе, а лишь несколько рот
двух полков и Морского экипажа могли быть обольщены или
увлечены пагубным примером буйства, тот, конечно, с благодарностью к
промыслу признает, что в сем случае много утешительного, что оный

366
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
есть не иное что, как минутное испытание, которое будет служить
лишь к ознаменованию истинного характера нации, непоколебимой
верности величайшей без всякого сравнения части войск и общей
преданности русских к Августейшему их законному монарху.
Признания уже допрошенных важнейших преступников и добровольная
явка главнейших зачинщиков, скорость, с коею бунтующие
рассеялись при самых первых выстрелах, изъявления искреннего раскаяния
солдат, кои сами возвращаются в казармы оплакивать свое минутное
заблуждение, все доказывает, что они были слепым орудием, что
провозглашение имени цесаревича Константина Павловича и мнимая
верность присяге, от коей его императорское высочество сам
произвольным и непременным отречением своим разрешил всех, служили
только покровом настоящему явному намерению замысливших сей
бунт навлечь на Россию все бедствия безначалия.
Праведный суд вскоре совершится над преступными участниками
беспорядков. Помощью неба, твердостью правительства они
прекращены совершенно: ничто не нарушает спокойствия столицы, и
войска, кои из предосторожности провели минувшую ночь на бивуаках
близ дворца, возвратились в казармы.
Ныне поутру государь император объезжал все находившиеся
при нем полки и узнав, что рядовые Гвардейского экипажа изъявляют
живейшее раскаяние, утверждают, что они были вовлечены в мятеж
обманом, уже в присутствии великого князя Михаила Павловича дали
присягу в верности, дозволил сему батальону предстать пред него,
даровал им великодушное прощение и возвратил знамя, коего во воле
его императорского величества они были лишены вчера. Они со
слезами славят милосердие монарха.
(Санкт-Петербургские ведомости. 1825.15 декабря.
№100 (прибавление);
Московские ведомости. 1825.23 декабря. № 102.
С. 3577-3578;
Русский инвалид или военные ведомости
(далее — Русский инвалид). 1825.19 декабря. № 300.
С. 1206-1208;
Северная пчела. 1825.19 декабря. № 152;
Journal de St. Petersbourg. 1825.15/27 декабря. № 151.
С 635-636)

Газетные публикации о восстании Ц декабря 1825 г....
367
II
Подробное описание происшествия, случившегося в Санкт-
Петербурге 14-го декабря 1825 года.
Декабря 14-го поутру государь император извещен был
начальником штаба Гвардейского корпуса, что несколько рот лейб-
гвардии Московского полка отказались от должной его
величеству присяги и, завлеченные буйством своих капитанов, овладели
знаменами, принесенными к полку для присяги, изранили своего
бригадного командира генерал-майора Шеншина и полкового
командира генерал-майора Фредерикса, что толпа сия в величайшем
неистовстве взяла направление к Исаакиевкой площади, увлекая
силою встречающихся офицеров, но другая часть полка осталась
покорная и в порядке.
Государь император, дав повеление генерал-майору Нейдгарту
велеть лейб-гвардии Семеновскому полку немедленно идти унять
бунтующих, а Конной гвардии быть готовой по востребованию,
сам изволил сойти на дворцовую главную гауптвахту, где караул
был от лейб-гвардии Финляндского полка, и приказал им зарядить
ружья и занять главные дворцовые ворота. Между тем доходили до
государя императора сведения, что роты бунтовавшие были роты
Московского полка 5-я и 6-я, что они уже вышли на площадь
против Сената и что при них находится толпа разных людей в самом
буйственном виде. Государь император изволил приказать тогда
же первому баталиону лейб-гвардии Преображенского полка
немедленно прийти к его величеству на Дворцовую площадь, что им
и исполнено в неимоверной скорости. В то же время прибыл к
государю императору военный генерал-губернатор Милорадович
с известием, что толпа произносит крик и восклицания, «Ура,
Константин!», и что он полагает, что сие есть только предлог к самым
пагубным намерениям, для которых нужно без отлагательства
взять строжайшие меры. Тогда послано от его величества
повеление прибыть трем ротам лейб-гвардии Павловского полка,
свободным от караула, и лейб-гвардии Саперному баталиону, которому
занять Зимний дворец, а третьему баталиону лейб-гвардии
Преображенского полка и Кавалергардскому полку прибыть немедленно
к его величеству. Между тем сам государь император с первым ба-
талионом Преображенского полка пошел навстречу бунтующим,

368
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
дабы предупредить всякое покушение на дворец, в коем изволили
находиться их императорские величества государыни
императрицы и прочие члены императорской фамилии.
Прибыв на площадь против дома княгини Лобановой, государь
император услышал выстрелы, и тогда же донесено его
императорскому величеству, что военный генерал-губернатор граф Милора-
дович ранен смертельно бунтовщиками; в то же время прибыл к
государю императору лейб-гвардии Конный полк и вслед за ним
три роты лейб-гвардии Павловского полка. Вскоре потом его
императорское высочество Михаил Павлович привел баталион лейб-
гвардии Московского полка. Сей баталион с большим усердием
просил позволения смыть кровиею бунтующих срам и бесчестье,
мундиру своему нанесенное, но государь император, не желая
проливать крови, предпочел меры кротости и увещания. Но когда ни
увещания его величества, ни присутствие митрополита, ниже угрозы
не могли склонить их к сдаче: когда напротив того буйство их
приметно возрастало, и к шайке прибыли разные толпы лейб-гвардии
Гренадерского полка солдат с тремя офицерами и знаменем оного
и тогда же началась стрельба из среды шайки: то его величество
изволил решиться прибегнуть к мерам строгости, тем
необходимейшим, что чернь, подкупаемая деньгами и подносимым вином,
начинала более и более приставать к бунтующим.
В следствие сего приняты государем императором следующие
меры. Приказав лейб-гвардии Преображенскому полку занять
площадь спиною к Адмиралтейству, лейб-гвардии Семеновскому —
улицу, ведущую к манежу Конно-гвардейского полка, улицу и переулок
от Галерной к провиантским магазинам, лейб-гвардии же
Измайловскому и Егерскому полкам стать в резерве, Финляндскому одному
баталиону занять Исаакиевский мост, его величество изволил
повелеть артиллерии 1-й артиллерийской бригады быть готовой к
действию; Павловского же полка три роты заняли Галерную улицу.
Прежде, однако ж, нежели приступлено к последним мерам строгости,
государь император изволил повелеть лейб-гвардии Конному и
Кавалергардскому полкам сделать покушение устрашить бунтовщиков
атакою, весьма трудною, впрочем, по тесному месту и выгодному
расположению мятежной шайки, усиленной уже большею частию
баталиона Гвардейского экипажа; но и сия мера не имела желаемого
успеха, мятежники стояли твердо и, пользуясь выгодою своего ме-

Газетные публикации о восстании Ц декабря 1825 г....
369
ста, продолжали неистовство. Сим его величество с душевным
прискорбием приказав вывести против мятежной толпы четыре орудия
и оные зарядить картечью, послал в последний раз объявить им,
чтоб они предались милосердию государя императора, но получив
решительный отказ, повелел начать стрельбу из орудий. По второму
выстрелу вся шайка рассыпалась и была преследована лейб-гвардии
Кавалергардским и Конным полками на Васильевский остров, вдоль
по Английской набережной и Галерной улице, дабы отрезать
бегущих; тогда же захвачено до 500 человек, а прочие рассыпались в
разные стороны по домам и по Неве.
Когда уже совершенно смерклось, то дабы отнять всякий способ
злонамеренным возобновить свои покушения во время ночи, его
величество изволил повелеть оставить войска на ночь под ружьем.
В следствие сего Дворцовая площадь занята была лейб-гвардии
Преображенским полком, лейб-гвардии Саперным баталионом, двумя
ротами 1-го баталиона лейб-гвардии Егерьского полка при десяти
орудиях 1-й и 2-й батарейных рот и тремя эскадронами
Кавалергардского полка; в большой Миллионной у моста на Мойке поставлена
была рота лейб-гвардии Егерьского полка при двух орудиях, а
другая при четырех орудиях у моста Эрмитажного театра; лейб-гвардии
Измайловского 1-й баталион и эскадрон кавалергардов с четырьмя
орудиями поставлены на углу Зимнего дворца по набережной и
против Адмиралтейства; 2-й баталион лейб-гвардии Егерьского полка
занимал Адмиралтейскую площадь; на Исакиевскои площади, под
командою генерал-адъютанта Васильчикова437, оставлен баталион
Семеновский, Московский, 2-й баталион Измайловского, четыре
конных орудия и четыре эскадрона лейб-гвардии Конного полка; на
Васильевском острову, под командою генерал-адъютанта Бенкендорфа,
два эскадрона лейб-гвардии Конного полка, Конно-пионерный
дивизион, баталион лейб-гвардии Финляндского полка и четыре орудия
Конной артиллерии. Лейб-гвардии Казачий полк наряжен был для
разъезда по прочим частям города. Сими мерами установлена
совершенная тишина и забрано в продолжение ночи до полутораста
человек; многие из зачинщиков частию взяты, частию же сами явились
добровольно. Еще в продолжение вечера большая часть
Гвардейского морского экипажа воротилась добровольно в свои казармы, где с
истинным раскаянием и в страхе от пагубного своего исступления,
просили пощады и помилования. Его императорского высочество

370
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
великий князь Михаил Павлович личными убеждениями своими
довершил то, к чему собственное их раскаяние уже приготовило; все
единогласно предавались милосердию государя с покорностию
ожидая своей участи; сему же последовала и большая часть людей лейб-
гвардии Гренадерского полка. К чести мундира, подле сих постыдных
происшествий, произошли примеры отличного исполнения своих
обязанноаей: караул лейб-гвардии Финляндского полка, стоявший в
Сенате, под командою подпоручика Насакина I438, во все время стоял
под ружьем, и несмотря ни на угрозы, ни на просьбы мятежников,
остался твердо в своей обязанности; то же самое исполнил и унтер-
офицерский караул лейб-гвардии Павловского полка, стоявший в
Московских казармах.
На другой день поутру порядок был совершенно восстановлен.
Государь император лично объехал все войска и, поблагодарив их за
усердие, верность, отличный порядок в столь горестном и
неожиданном случае, повелел их распустить. Войска, за городом
расположенные, коим приказано было подойти к столице, возвращены на свои
квартиры, кроме полков лейб-гвардии Драгунского, приведенного в
город для разъездов и по два эскадрона от полков лейб-гвардии
гусарского и Уланского, оставленных близ города для перехвачения беглых
мятежников. — Его императорское величество, следуя внушению
сердца своего и по совершенном удостоверении в истинном раскаянии
Гвардейского экипажа, дозволил оному предстать пред его величество
и удостоверясь лично, что одним обманом мог он быть завлечен в
подобное неистовство, удостоил их всемилостивейшего прощения и
возвратив дарованное блаженной памяти государем императором знамя,
велел оное вновь освятить и баталиону учинить присягу; что
исполнено в раскаянии, с восторгом и видимым усердием. Л.[ейб]г.[ардии]
Гренадерского полка две роты с отличною исправностию содержали
караул Г4-го декабря в Петропавловской крепости; сего же полка рота
его величества с капитаном своим, не хотевшим согласиться на
буйство прочих, приведена была сим капитаном к его императорскому
величеству, и потому в знак милости, дозволено оной пристроиться
к занимающему Зимний дворец лейб-гвардии Саперному баталиону.
15-го же числа поутру донесено его величеству его императорским
высочеством Михаилом Павловичем, что и остальная большая часть
нижних чинов сего полка, обманом увлеченная, также в истинном
раскаянии просит помилования, его императорское величество, желая и

Газетные публикации о восстании Ц декабря 1825 г....
371
здесь оказать милосердие искренно кающимся, возвратил и сему полку
знамена, у них взятые, приказав освятить оные вновь и полк привести
к присяге. Все сие исполнено с отличным усердием. Лейб-гвардии
Московский полк, равномерно лишившийся знамен, но заслуживающий
помилования по верности и усердию большей его части, равномерно
всемилостивейше прощен и знамена его вновь также освящены.
По продолжающимся подробным достоверным допросам явно
изобличены зачинщики сего неслыханного предприятия: в чине
подпоручика Кондратий Рылеев, дворянин Орест Сомов439, бывший вице-
губернатор, статский советник Иосиф Горский440, отставной поручик
Каховский, лейб-гвардии Московского полка штабс-капитаны: князь
Щепин-Ростовский и Бестужев441, адъютант его королевского
высочества герцога Александра Виртемберского Бестужев442, лейб-гвардии
Гренадерского полка штабс-капитан Сутгоф и поручик Панов,
адъютант командующего гвардейскою пехотою генерал-лейтенанта
Бистрома443 поручик князь Оболенский, дежурный штаб-офицер
4-го пехотного корпуса полковник князь Трубецкой, гвардейского
Генерального штаба штабс-капитан Корнилович, флота капитан-
лейтенант Бестужев444, адъютант адмирала Моллера445 Бестужев же446,
лейб-гвардии Конного полка корнет князь Одоевский; коллежские
асессоры: Пущин, Вильгельм Кюхельбекер и лейб-гвардии
Финляндского полка поручик Цебриков. — Все они уже взяты и
содержатся под арестом, кроме Кюхельбекера, который, вероятно, погиб
во время дела447. — Кроме сих главных зачинщиков арестованы
состоящие под сильным сомнением: Нижегородского драгунского
полка капитан Якубович, добровольно явившейся 12-го Егерского
полка полковник Булатов, Гвардейского экипажа лейтенанты Арбузов,
Вишневский, Кюхельбекер448, Миллер449 и Бодиско450; лейб-гвардии
Конно-пионерного эскадрона капитан Пущин451, лейб-гвардии
Измайловского полка подпоручики: Малютин452, Фок453, Кожевников454 и
князь Вадбольский455.
(Санкт-Петербургские ведомости. 1825.29 декабря.
№104 (прибавление);
Московские ведомости. 1826.2 января. № 1.С. 2-5;
Русский инвалид. 1825.29 декабря. № 305. С. 1227-1230;
Journal de St. Petersbourg. 1825/26.26 декабря/ 7 января. № 156.
С. 657-658)

372
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
III
Прибавление к подробному описанию происшествия,
случившегося в Санкт-Петербурге 14-го декабря 1825 года.
Неожиданные происшествия 14-го минувшего декабря,
печальные сами по себе, имели счастливые последствия, ибо
оными обнаружено существование гнусного, дотоле едва
подозреваемого заговора. Люди, недостойные имени русских, умышляли
неслыханные в Отечестве нашем злодейства: истребление всей
императорской фамилии, грабеж, расхищение имуществ,
убиение не принадлежащих к мятежническому их сообщничеству
граждан, одним словом все неисчислимые ужасы безначалия.
Совершенный успех сего адского предприятия был, без сомнения,
не возможен; но и самое покушение могло сделаться источником
многих бедствий. Для предупреждения оных, для искоренения
грозившего государству зла, были необходимы строгие и скорые
меры осторожности. Оные приняты немедленно. Государь
император назначил для сего особенную следственную комиссию,
в коей присутствуют: его императорское высочество великий
князь Михаил Павлович, военный министр генерал от
инфантерии Татищев, действительный тайный советник князь Голицын,
с.-петербургский военный генерал-губернатор, генерал-адъютант
Голенищев-Кутузов, и генерал-адъютанты Бенкендорф, Левашов
и Потапов. Сия комиссия с надлежащею, неусыпною деятельно-
стию занимается порученным ей исследованием, и по всем
частям управления сделаны нужные распоряжения для отыскания
злоумышленников. Показания тех, кои пойманы с оружием в
руках, и открытие тайного общества, издавна готовившего себя к
возмущению, принудили правительство взять под стражу многих,
более или менее известных людей. Благо Отечества, безопасность
общая сего неотменно требовали; ибо единственно
распространением следствия, умножением допросов и сличением изветов
можно было проникнуть в самое начало заговора и обнаружить
все отрасли оного. Старания правительства увенчаны желанным
успехом; ему уже известны все ковы заговорщиков, все тайны
составленного ими ненавистного сообщничества. По окончании
суда, сии сведения будут обнародованы. Между тем для всякого,
без сомнения, утешительно узнать, что из числа бывших в подо-

Газетные публикации о восстании Ц декабря 1825 г....
373
зрении некоторые по сделании допросов оказались невинными;
им немедленно возвращена свобода. Другие ослепленные
молодые люди вступили в сообщество, не зная настоящей его цели, не
постигая, сколь гибельны могли быть последствия их
неосторожности, и теперь с живым чувством раскаяния видят бездну, в
которую влекло их коварство. Есть и такие, кои давно уже отреклись
от всяких сношений с сим сообществом, но виновны тем, что не
объявили о злодейственных намерениях оного. Правительство с
надлежащею точностью отличит сии разные степени
преступления. Главных же, истинно злоумышленных мятежников ожидает
примерное наказание, коего требует справедливость, польза
государства и общее мнение людей благомыслящих.
(Санкт-Петербургские ведомости. 1826.5 января. № 2
(прибавление).
Русский инвалид. 1826. 7 января. №5- С. 19-20;
Северная пчела. 1826. 7 января. №3;
Journal de St. Petersbourg. 1826.5/17 января. № 2. P. 6)
IV
Следственная комиссия, учрежденная по особенному
повелению его императорского величества, вскоре после происшествий
14-го минувшего декабря, продолжает действия в кругу с
величайшей точностию ей предначертанном, и уже успела собрать
многие достоверные сведения, объясняющие начало, ход и
образование разных тайных обществ, коих руководители в
замыслах своих, по счастию невозможных в исполнении, готовились
изумить Россию злодействами и ввергнуть в бездну мятежей и
бедствия. Представляем здесь в кратком изложении и лишь
предварительно, сии сведения, почерпнутые из допросов и признаний
самих виновных.
Таковые были преступные намерения управлявших сими
сообществами, что число людей, способных принять в оных
участие долженствовало быть весьма невелико, и сие, к чести имени
Русского, к утешению всех добрых граждан, совершенно
доказано производящимся следствием. Обстоятельства, о коих мы
упоминаем ниже, доказывают также, что в сем случае, безумство едва

374
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
ли не равнялось гнусности умысла, и что было бы легко заранее
предсказать, неуспех оного; узнав, до какой степени
простиралось разномыслие между заговорщиками, как их предположения,
противоречили одно другому, как беспрестанно изменяя их, они
часто в недоумении, казалось, сами ужасались свои желаний и
останавливали всякое действие, и наконец, что всего
замечательнее и важнее, как тщетны были их усилия, чтобы собрать
значительнейшее число сообщников или распространить вредные
правила свои в народ.
Первая мысль о составлении сего родилась в распаленном
воображении нескольких молодых людей, обольщенных пагубным
примером мятежников, кои посреди революций, в последние тридцать лет
потрясающих Европу, ознаменовали бытие свое кратковременными
успехами: сии жалкие подражатели извергов в стремлении своем к
переменам и разрушению, уклоняясь от пути, указуемого нам
преданиями добродетельных предков, истинных сынов России, забывая
долг свой государю и Отечеству, забывая данные ими клятвы и самые
выгоды своего положения в обществе, слепо предались мечтательной
надежде быть преобразователями России и предприняли готовить к
сему средства.
Из показаний их явствует — 1-е. Что для сего в конце 1815 года
они предположили, и в начале 1816 уже начали заводить тайное
общество, которое составлялось из многие отделений и коего цель
была двоякая. Одна, всем объявляемая: благотворение; другая,
настоящая, но известная лишь небольшому числу членов, изменение
государственных установлений в России.
2-е. Что члены, знавшие истинную цель сообщества, еще в
1817 году, в то самое время, когда в бозе почивающий император
Александр с августейшим семейством своим, посетил Москву, им
освобожденную и его щедротами подъятую из пепла, рассуждали о
средствах умертвить государя. Жизнь сего обожаемого подданными
монарха они считали непреоборимым препятствием в исполнении
своих намерений и один из них, не дожидаясь жребия, должествовав-
шего назначить убийцу, сам вызвался на злодейство. Но,
устрашенные ли в сию воплем совести, еще не совсем в них умолкшей, или
думая, что им должно прежде изготовить способы ко всеобщему ис-
провержению, они вдруг решились отложить замышляемое ужасное
убийство до другого времени.

Газетные публикации о восстании 14 декабря 1825 г....
375
3-е. Что в 1818 году, находя, что их сообщество не довольно
быстро распространяется, они собрались опять в Москве и дали
оному новое образование Союза благоденствия или Зеленой книжки.
Цель, по-прежнему, двоякая: все члены сверх дел
благотворительности, обязывались способствовать успехам просвещения и улучшению
нравов. Намерение испровергнуть государственные установления,
осталось тайною начальников; они старались приготовлять к тому
умы, умножая число своих сообщников и мало-помалу открывая им
свои мнения и виды.
4-е. Что в 1821 году, на третьем общем собрании депутатов всех
отделений в Москве, они принуждены были признать худой успех
своего предприятия, вовсе не соответствовавший их ожиданиям: от
того произошли разномыслия, прения, и наконец начальники, удо-
стоверясь, что большая часть членов не одобряют их политических
замыслов, чтобы удалить сих членов, сделали предложение, на
которое согласились все, одни искренно, другие притворно, уничтожить
союз. С тех пор многие навсегда отказались от всяких сношений с
остатками бывшего общества.
5-е. Но что из сих остатков злоумышленники составили новые
сообщества, в коих вступающие были избираемы с чрезвычайными
предосторожностями; взаимные сношения оных были покрыты
глубочайшею тайною.
6-е. Что около того времени учредилось два общества,
почитаемые главными: Северное и Южное. Они имели съоиДиректории или
Думы, первая в Петербурге, другое в Тульчине; от них зависело
несколько отделений под названием Управ или Округов- вскоре потом
возникло третье общество: Соединенных Славян; с ним были в
тайной связи два члена Южного.
7-е. Что вслед за тем, начальниками всех сих обществ составлен
план для испровержения существующего порядка, посредством
вооруженной силы; для того они старались присоединить к себе
военнослужащих и в особенности ротных и полковых командиров.
8-е. Что во всех вышеозначенных обществах, первенствовашие
члены, и каждый лишь по видам своего личного честолюбия, делали
разные предположения для будущего образования государства: одни
предлагали вручить верховную власть Совету, составленному из трех
Правителей, надеясь быть в числе оных; другие хотели раздробить
Россию на несколько независимых, но соединенных общим союзом

376
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
частей, под названием Держав, чтобы быть главами в сих отдельных
правлениях; наконец иные думали отторгнуть от империи целые
области и объявить их совершенно независимыми; или уступить сосед-
ственным государствам.
9-е. Что посреди сих противных мнений, внушаемых одним
слепым и преступным желанием власти, ни который из предложенных
планов не утвержден общим согласием; но что несколько человек из
главных заговорщиков снова обратились к прежнему гнусному
умыслу на жизнь покойного императора Александра.
10-е. Что в 1823 году два члена, решась совершить злодейский
удар, отправились в Бобруйск, ожидать проезда государя, и не
исполнили ужасного намерения только за неявкою приглашенных ими на
помощь сообщников.
11-е. Что в 1825 году мятежники опять думали приступить к
исполнению оного; что между ими один, осыпанный благодеяниями
императора, предложил себя в его убийцы, и долго с злобным
упорством противился мнению других, не столь нетерпеливых
злоумышленников; тогда в их скопищем было сначала определено послать в
Таганрог извергов, принадлежащих к обществу Соединенных славян,
но потом, однако же, сделан новый план еще отложить сие
злодейство, до прибытия его императорского величества в Белую Церковь
на смотр войск в мае в 1826 года.
12-е. Что другой кровожадный мятежник нарочно приехал из
отделенного края в Санкт-Петербург в исходе 1825 года и
присоединился к Северному обществу, чтобы участвовать в убиении
императора Александра456.
13-е. Что когда по неисповедимым судьбам божиим смерть
естественная, после тяжкой, хотя не долговоременной болезни, лишила
нас в Александре отца и государя, то злоумышленники решились
истреблением всей императорской фамилии подать знак к мятежу и
думали произвести в одно время возмущение в Петербурге, в Москве
и в некоторых других полках 1-й и 2-й армий.
Но сии люди, недостойные имени Русских, обманывали себя и
насчет собственных сил своих, коих всегда были ничтожны, и
насчет возможности замышленных ими бунтов. Последствия обоих
покушений, как членов Северного общества в Петербурге 14
декабря, так и Муравьева-Апостола в Василькове и окрестностях,
доказали, что ни в каком сословии мятежники не могли найти

Газетные публикации о восстании 14 декабря 1825 г....
377
себе пособников; ибо те немногие рядовые воины, кои сначала
последовали им, и даже некоторые из офицеров, были не
обольщены, а обмануты, веря, что их ведут исполнять долг, налагаемый
присягою: сии происшествия доказали, что ковы сего рода еслиб
даже оные были не столь безрассудно составлены, не могут иметь
успеха в России.
Правительство, как мы уже сказали выше, с радостью
удостоверилось, что число заговорщиков и особенно тех, кои очернили
себя злодейством на деле или намерении, весьма невелико. Ему
теперь известны все заведенные ими тайные общества, все
безумные и преступные их умыслы, все средства, которые они хотели
употребить для приведения их в действие. Исполнив первый долг
свой охранения безопасности государства, оно вскоре приступит
к исполнению другой не менее священной обязанности:
правосудие требуемое и самим человеколюбием. Правительство отличит с
надлежащею точностию, как о том было объявлено, разные степени
преступления допрашиваемых следственною Комиссиею. Первые
виновнейшие были основателями или начальниками сих тайных
обществ. За ними следуют те, кои зная все от прочих сокрываемые
ужасные замыслы, участвовали в их злодейственных намерениях;
другие долженствовали только служить орудием для исполнения
плана, им неизвестного, а некоторые слепо-легковерные также
как бывшие с ними обманутые рядовые даже не подозревали, что
их вооружают против законной власти и порядка.
Рассмотрение изветов и соображение обстоятельств,
рассказываемых людьми столь несходными между собою, долго
затрудняло и замедляло ход порученного Комиссии исследования; оно он
близко к окончанию. Главные преступники, изверги,
покушавшиеся на цареубийство, возбудители мятежей или обнажившие меч на
государя и установленного им начальства, уже уличены; но доселе
не преданы суду и достойному наказанию, потому что могут еще
быть нужны для очных ставок с сообщниками; для того, чтобы
допрашивая многих, тем вернее в определении меры вины каждого,
избежать всякой ошибки, особливо такой, которая могла бы в
глазах Судии увеличить важность преступления, одним словом, чтобы
справедливость окончательного приговора не была подвержена
ни малейшему сомнению. Между тем следственная Комиссия
ревностно исполняет повеление государя, донося его величество без

378 СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
потери времени о всех, кои оказываются взятыми под стражу по
неосновательным подозрениям, прошедшим от нечаянного
стечения обстоятельств; и его императорское величество немедленно
возвращает им свободу.
(Санкт-Петербургские ведомости. 1826.29 января. № 9
(прибавление);
Московские ведомости. 1826.6 февраля. № U.C. 333-336;
Русский инвалид. 1826.29 января. № 24. С. 96-98.
Северная пчела. 1826.30 января. № 13;
journal de St. Petersbourg. 1826.30 января/11 февраля.
№14. С. 51-52).

ИЗ МЕМУАРНОГО
НАСЛЕДИЯ

ОПРАВДАТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА H. И. ТУРГЕНЕВА
ВВЕДЕНИЕ
Во всем, что я найду нужным сказать о тайных обществах, я
намереваюсь руководствоваться своим собственным опытом и
Донесением Следственной комиссии о фактах, предшествовавших
декабрьскому происшествию 1825 года.
Я стану говорить о себе самом с полной откровенностью —
только правду. Если она будет благоприятна для меня, тем лучше; если же
она окажется против меня, это не помешает моим признаниям.
Если бы я находился в России и должен был отвечать перед
русским судом, мне, вероятно, разрешили бы употребить все возможные
средства, чтобы оспорить обвинение, по которому я был осужден; но
в независимом положении, в коем я оказался силой обстоятельств и
по воле людей, не боясь никого и ни на кого не уповая, свободный,
наконец, говорить или безмолвствовать, я проявил бы слабость и
даже трусость, если бы решил промолчать или утаить истину.
Убеждения, которые я исповедовал в бытность мою в России, не
изменились. Если бы они стали иными, я без колебаний сказал бы
об этом, применив к себе прекрасные слова автора «Лелии»: «Если
признать былую ошибку или открыто исповедовать новую веру
является долгом человека, то отрицать ошибку или скрывать ее, стремясь
неловко соединить разрозненные части здания своей жизни, — это
преступное кощунство, более достойное презрения, нежели всякие
иные проступки»457.
Впрочем, строго исследуя свое поведение за последние восемь
лет пребывания в России, я не вижу, чтобы, поступая так, а не иначе,
я руководствовался личными мотивами или преступными
стремлениями. Я всем желал блага и никому не хотел зла. Переносясь
мысленно к этому периоду служения ближним и родине, к практически
бесплодным, но неизменно возобновляемым усилиям, которые, не
сломив моего мужества, истощили в конце концов мои физические
силы, я не могу не благодарить Провидение, даровавшее мне
возможность утешаться тем, что к изгнанию меня привел путь
самоотречения и самоотверженности; ни на что нечистое или
подозрительное я никогда не был падок.

382
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Вот моя жизнь и деятельность, рассказанные при свете дня.
Причины моих поступков ясны, однако итогом их стало...
изгнание. И пусть не говорят, что, даже имея лучшие в мире намерения
и обладая исключительной добросовестностью, можно нарушить
законы и навлечь на свою голову обвинительный приговор если не
Бога, то людей. Обо мне нельзя предположить ничего подобного.
Ни одно из моих действий не противоречило закону и не могло
подлежать суду; суть моего преступления даже не попытались
установить, это было невозможно: когда без моего ведома произошли
события, повлекшие за собой мое осуждение, я уже давно
находился вдали от родины.
предисловии
Когда после кончины императора Александра, последовавшей в
Таганроге, всех тревожил вопрос, кто из его братьев будет ему
наследовать, в Петербурге произошло восстание458. Мятежники стремились
добиться введения представительного образа правления. Их попытка
была подавлена.
Другой мятеж вспыхнул в то же время на юге империи, во
второй армии; причиною его был арест нескольких высших офицеров,
произведенный на основании доносов, поступивших к императору
Александру.
Между этими двумя восстаниями, между их вождями не было
ничего общего — ни сговора, ни соглашения.
После восстания 14 декабря 1825 года (по старому стилю) русское
правительство сочло своим долгом, преследуя виновников восстания
и их сообщников, прибегнуть к чрезвычайным мерам. Наспех,
экспромтом, были выработаны формы судопроизводства.
Предварительное дознание было поручено Следственной комиссии, состоявшей
из шести генерал-адъютантов императора, почт-директора и
бывшего министра духовных исповеданий и народного просвещения. В
состав комиссии вошел также брат императора, великий князь Михаил;
секретарем был назначен статский советник, бывший дипломат459.
Наделять административными и судебными функциями
военных, вероятно, неправильно; но то, что в более цивилизованных
странах показалось бы чудовищной дикостью, в России не вызывает
даже удивления; ведь дать можно лишь то, чем обладаешь, а на нет

Оправдательная записка H. И. Тургенева
383
и суда нет. Но в данном случае русское правительство отбросило
всякий стыд и превзошло самое себя. Несмотря на путаницу в
распределении общественных функций, на бесталанность большинства
чиновников и судей, рутина все же позволила некоторым нашим
учреждениям и судам приобрести известный опыт, дающий
надежду на хоть сколько-нибудь правильное ведение процедуры. К таким
учреждениям относится прежде всего Сенат. Он не только с большей
точностью выносит судебные приговоры, но даже иногда
осмеливается ограничивать произвол администрации, которая, пользуясь
смешением властей и поддержкой министров, чаще всего склонна
нарушать законные формы и принципы правосудия. Поэтому,
учреждая особую комиссию, правительство вполне могло бы ввести в нее
нескольких опытных сенаторов, которые хоть отчасти привнесли бы
в ее работу традиции законного правосудия. О включении в состав
комиссии брата императора я даже говорить не хочу: это могло не
вызвать удивления в России, но в других местах это, без сомнения,
казалось непостижимым.
Наряду с этой комиссией наспех смастерили Верховный суд,
состоявший из нескольких членов Государственного совета и Сената,
адъютантов императора, архиепископов и т.д.460 По существующим
правилам дело следовало разбирать в Сенате; но как ни ничтожны
были моральные гарантии, предоставляемые этим учреждением,
даже они, без сомнения, показались правительству чрезмерными.
Оно решило до конца идти по дороге произвола. Следствие и
судопроизводство должны были вершиться необычным путем, а именно
в обход закона. Достойным венцом этого судилища стала смертная
казнь, которую Россия уже почти столетие назад вычеркнула из
своего уголовного кодекса461.
Комиссия довела следствие до конца. Результаты его были
изложены в Донесении, представленном императору и заменившем
обвинительный акт.
Донесение Следственной комиссии было единственным
документом, появившимся во время процесса462, и это очень важно для
решения задачи, которую я поставил здесь перед собой. Замечания мои
по поводу ведения процесса будут иметь тем больший вес, что я буду
подкреплять их выдержками из этого главного документа.
Для своего оправдания я пользовался только текстом этого
Донесения. Читатель увидит, что моя невиновность устанавливается путем

384
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
простого сопоставления фактов и дат, и мне совершенно незачем
было являться в суд, чтобы защищать себя.
Как мы увидим ниже, Донесение комиссии весьма мало похоже
на судебный акт: это историческое повествование, написанное
пристрастно и скорее в интересах некой партии, нежели в интересах
истины. У автора Донесения была определенная цель, и для ее
достижения все средства казались ему хороши. Ничто его не останавливало.
Столкнувшись с противоречием или с невыясненными
обстоятельствами, он быстро отыскивал подходящую уловку, за которую можно
было зацепиться, и не оглядываясь продолжал свой путь. Ясно, что
весь его труд проникнут постыдным рвением достичь требуемой
цели, поэтому в нем полно противоречий; первоначально
установленные факты тут же сами себя опровергают, или за ними сразу же
выстраиваются другие факты, изобличающие ложность первых.
Чтобы сформулировать свои замечания, мне пришлось
цитировать Донесение. Я старался сделать цитаты как можно короче и по
возможности сократить их количество; но чтобы не опустить ни
одного из обвинений, мне часто приходилось приводить такие
выдержки, кои по бездоказательности и неправдоподобию явно не
могли иметь никакого значения. Но докладчик, очевидно, рассчитывал
на моральную силу их воздействия.
Я цитирую Донесение последовательно, по порядку. Каждая
выдержка сопровождается моими замечаниями, касающимися
сначала тайного общества, в котором я участвовал, а затем меня самого.
Разумеется, это приводит к повторениям: так как автор Донесения на
каждой странице возвращается к своим гнусным инсинуациям, то и
нам приходится сражаться с ним тем же оружием; его беспрестанно
повторяемому злому вымыслу мы можем противопоставить только
истину.
Цитаты заимствованы из официального перевода на французский
язык, напечатанного в Санкт-Петербурге в виде книжечки формата
in 8463. Они дают достаточное представление о Донесении в целом,
и поэтому ни к чему приводить его полностью. Во всяком случае, я
утверждаю, что не выпустил ничего существенного, ничего такого,
что направлено против защищаемого мною дела.
Донесение следственной комиссии начинается так:
«Полученные показания предупредили императора Александра в
июне 1824 и в декабре 1825 года, что в армии есть люди, замышляю-

Оправдательная записка К И. Тургенева
385
щие испровержение порядка в государстве (с. 5 Донесения). Многие
из подозреваемых во второй армии были взяты под стражу. Но между
тем сообщники их в Санкт-Петербурге, зная ли, что правительству
уже известны их намерения, или только нетерпеливо желая
приступить к исполнению оных, предприняли обмануть часть гвардейских
полков насчет присяги вашему величеству, чтобы произвести
движение, коего жители столицы были свидетелями 14 декабря (с. 6). В тот
же вечер они почти все были во власти правительства и показания их
дополнили, объяснили прежние известия о существовании заговора.
С сего времени начались действия Комиссии.
Из совокупности обстоятельств следует, что в 1817 году
учредилось первое тайное общество под названием Союза спасения, или
Истинных и верных сынов Отечества.
Целью составления этого общества было с самого начала
изменение государственных установлений в России» (с. 11).
Оно не могло хвалиться успехами.
Все, что я могу сказать по поводу этого общества, сводится к тому,
что я никогда не знал о его существовании, и самое название его
стало мне известно только из Донесения Следственной комиссии.
В Донесении говорится о первоначальных и новых членах, затем
еще о некоторых, но тотчас добавлено, что общество насчитывало
всего десять или даже семь членов! Вот образец юридической
точности! (см. с. 10).
Сообщая о спорах, происходивших в Москве между несколькими
лицами, состоявшими или не состоявшими в этом обществе, автор
Донесения подчеркивает, что речь шла о цареубийстве, и тут же
отмечает:
«Во время сих прений родилась или по крайней мере объявлена в
первый раз ужасная мысль о цареубийстве» (с. 13).
Подобным любопытным замечанием в Донесении дается понять,
что мысль эта впоследствии укреплялась и распространялась. Но в
каких тайных обществах можно отыскать ее следы?
«Генерал-майор М. Орлов в сие время думал вместе с графом
Мамоновым и действительным статским советником Николаем
Тургеневым завести другое общество... План его не исполнился, и общество,
ими предполагаемое, не составилось» (с. 12).
Через некоторое время после возвращения в Петербург я встретил
генерала М. Орлова, с которым познакомился за границей, а именно

386
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
в Нанси, где он находился в 1815 году в качестве начальника
Генерального штаба расквартированного там корпуса русской армии.
Генерал от природы отличался большим умом и благородным,
возвышенным характером. Он получил наилучшее образование,
возможное для светского человека. Как все живые и пылкие умы, коим
недостает устойчивых воззрений, основанных на прочных познаниях, он
увлекался всем, что поражало его воображение. Это не мешало ему
стремиться к полезной и положительной деятельности.
Назначенный командиром одной из дивизий второй армии, он с величайшим
жаром принялся устраивать и распространять ланкастерские школы
не только для многочисленных солдатских детей и солдат своей
дивизии, но и для детей в тех городах, где его дивизия стояла. Он
пожертвовал на эти школы все свое жалованье и даже значительную
часть состояния. Его заботы вскоре увенчались успехом, но в конце
концов привели к неприятностям и для него, и для тех, к чьей
пользе были направлены его благородные усилия. Верно говорят, что в
России едва ли не все, кто пытается делать добро, — просто так, от
чистого и бескорыстного сердца, — непременно становятся жертвой
собственного усердия и бросают тень на тех, кому стремятся
принести пользу. Мне сообщили, что сейчас генерал занимается материями
сугубо практическими, а именно фабриками, и пишет книги о
финансах. Видно, мне суждено вечно ему противоречить, ибо его
финансовые теории и рассуждения о мануфактурах настолько же резко
расходятся с моими, насколько я был не согласен с его
воинственными и завоевательными идеями. Впрочем, мне приятно вспоминать
его таким, каким я его знавал когда-то: благородным, великодушным,
преданным общественному благу.
Когда я снова свиделся с ним в Петербурге, он был весьма увлечен
масонством; он составил проект восстановления этой организации в
том виде, в каком она существовала при Екатерине II, и даже задумал
придать ей некую политическую или, скорее, практическую цель. К
нему присоединился граф Мамонов, по-видимому, очень тяготевший
к старому русскому масонству. Я никогда не был знаком с
Мамоновым, но в тяжелых обстоятельствах его имя снискало такую славу, что
к нему просто нельзя было не относиться с почтением464.
Кажется, граф Мамонов был возведен в одну из высших степеней
прежнего масонства; генерал Орлов, познакомившись с
иерархией и формулой посвящения, внес туда некоторые изменения в со-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
387
временном духе, но сохранил господствовавшую в старом ритуале
мистическую форму. Он показал мне свой проект, взяв с меня слово
вручить его нескольким знакомым мне масонам — с тем, чтобы они
постарались ввести его в своих ложах. Я передал этот регламент, или
церемониал принятия, лицу, председательствовавшему в одной ложе:
он был восхищен, обнаружив там некоторые символы столь
знаменитого некогда старого русского масонства. Тогда же генерал Орлов
сообщил мне, что он только что создал ядро общества, основанного
на этом священном наследии. Он назвал мне его участников, то были
два адъютанта императора — генерал кн. М... и г-н Б...465. Я знал этих
господ, но никогда не беседовал с ними по поводу их общества. Раз
только Б..., говоря о Союзе благоденствия (к нему предлагали
присоединить общество, попытки создать которое предпринимал генерал
Орлов), сказал мне, что они не видят необходимости в объединении
двух обществ. Союз благоденствия должен действовать
самостоятельно, а они будут извлекать выгоду как из его удач, так и из промахов.
Господа эти, следовательно, были «политиками».
Основатели Союза благоденствия действительно несколько раз
встречались с генералом Орловым, но не смогли столковаться с ним.
Впрочем, эти переговоры происходили до моей встречи с генералом.
Позже генерал окончательно забросил свой проект создания
полумасонского общества, вступил в Союз благоденствия, а затем покинул
его — как я уже упоминал раньше — за несколько дней до роспуска.
Из этих объяснений видно, что попытка генерала Орлова не дала
никакого ощутимого результата. Тем не менее то ли правительство,
то ли Следственная комиссия вызвали в Петербург человека, коему
я в свое время передавал проект генерала Орлова; но так как в этом
документе не обнаружили ничего подозрительного, то генерала
преследовать не стали.
По этому поводу в Донесении сказано только то, что уже
процитировано мною, а далее об этом вообще не будет и речи. Ясно, что в
то время, когда другие были заняты созданием Союза спасения, ни я,
ни генерал Орлов не занимались организацией какого-либо
общества; о своем проекте Орлов рассказал мне только после бесплодных
переговоров с основателями Союза благоденствия, а вовсе не Союза
спасения, то есть много позже.
«Это общество (Союз спасения) приняло новое имя Союза
благоденствия и предложенный новый устав» (с. 16).

388
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
Итак, это было новое общество, занявшее место старого. Согласно
указанным в Донесении датам, оно должно было возникнуть в начале
1818 года.
ФАКТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ОСНОВАНИЮ
И РОСПУСКУ СОЮЗА БЛАГОДЕНСТВИЯ
«Главные черты законоположения Союза Благоденствия,
разделение, замечательнейшие мысли и самый слог ясно показывают, что
он есть подражание и даже большею частью перевод с немецкого.
Сочинители именем основателей сообщества объявляют, что одно
благо Отечества есть цель их, что сия цель не может быть противна
желаниям правительства, что правительство, несмотря на свое
могущественное влияние, имеет нужду в содействии частных людей, что
учреждаемое ими общество хочет быть ревностным пособником в
добре и, не скрывая своих намерений от граждан благомыслящих,
только для избежания нареканий злобы и ненависти будет трудиться
втайне» (с. 17).
«Многие члены предлагали испросить согласия покойного
императора на учреждение их общества» (с. 18).
Заметьте, это предложение было сделано в самом обществе
несколькими его членами. Признаться, странные цареубийцы!
В Донесении подробно рассказывается об организации общества:
«Основатели составляли так называемый Коренной совет; каждые
четыре месяца из Совета выходили два заседателя и на места их
поступали другие. Коренной совет имел исполнительную власть в
Союзе, Коренная управа — законодательную, она же была верховным
судилищем и назначала еще временную законодательную палату» и
т.д. и т.д.
Читая этот отрывок, можно подумать, что все это на самом деле
было осуществлено. Но нет, ничего подобного не было. Это были
положения устава, а, как мы увидим далее, цитируемый в Донесении
устав общества никогда не исполнялся.
Верховное правление Союза тогда только могло быть
установлено, когда бы Союз совершенно составился.
Но где можно обнаружить — нет, не доказательства, а хотя бы
малейшие намеки на это совершенное составление? Об этом в
Донесении умалчивается. Следовательно, это общество никогда не было

Оправдательная записка H. И. Тургенева
389
по-настоящему организовано; оно было мертворожденным и в
действительности не существовало задолго до своего роспуска.
Открытие новым членам настоящих намерений основателей
общества отложили до благоприятного случая.
И каковы же были эти «настоящие намерения»? В Донесении об
этом не говорится, однако там имеется следующее примечание:
«Сии намерения недолго хранились в тайне "сначала, — говорит
С[еменов], бывший секретарем общества, — знали только главные
члены, что целью Союза было изменение государственных
установлений. Впоследствии проникнули и другие члены. Как для этой цели,
так и для той, которая была объявлена в Уставе, признавали равно
нужным усиливать общество, распространять политические знания
и стараться овладеть мнением публики"».
Таким образом, важнейший факт следствия, то есть выявление
цели общества, в Донесении помещен в примечание. И какова же,
согласно Донесению, была эта цель? «Изменить государственные
установления». А какими средствами его участники надеялись
достичь этой цели? «Путем распространения политических
знаний».
Итак, все преступление сводится к желанию изменений — не
сказано даже каких — и к распространению политических знаний. А
обвинение основано на показании одного-единственного человека,
причем его слова упрятаны в примечание!
«В Москве было две управы. Обе существовали недолго» (с. 23).
«В Петербурге также две... В Петербурге были заведены и вольные
общества, почти независимые от Союза благоденствия.., Два также в
Измайловском полку: 1-е учреждено князем Евгением] 0[боленским],
Яковом Толстым и Токаревым]» (с. 23).
Опираясь на даты, я доказываю, что все это происходило до моего
вступления в общество. Сейчас мне приходится напоминать об этом,
чтобы подчеркнуть, что Я. Толстой, который, по словам обвинения,
впоследствии был привлечен мною в общество, по-видимому, был
его участником еще до меня.
«Эти вольные общества существовали не долее трех месяцев»
(с. 23). «Деятельность тайного общества всего более обращалась на
умножение членов. Однако же, если верить показаниям одного
постороннего свидетеля, не подтвержденным изветами допрошенных,
составлявшие сию Управу располагались тогда действовать на общее

390
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
мнение изданием особенного дешевого журнала, песен, карикатур и
т.д.» (с. 25).
Здесь в Донесении имеется следующее примечание:
«Так говорит сочинитель записки, найденной в бумагах
покойного императора, бывший, как видно, членом Союза благоденствия.
Статскому советнику Николаю Тургеневу было поручено издание
журнала» (с. 25).
Итак, вот наконец формальный донос императору на тайное
общество, сделанный одним из его членов. Но что из него следует? Что
общество имело намерение издавать журнал, и ничего более. Если бы
было что-нибудь другое, то доносчик, конечно, сообщил бы об этом.
Действительно, как я уже говорил, у меня была мысль издавать
журнал; но она исходила лично от меня, и в связи с ней я не принимал
на себя никаких обязательств перед обществом; те лица, которых я
просил написать статьи, не были членами общества; я даже надеялся
на участие составителя сего Донесения466. К тому же, как известно, в
России все, что предназначается для печати, проходит цензуру;
таким образом, ни мой журнал, ни мое намерение его издавать не
могли служить законным поводом обвинять меня.
Для того духа, коим пронизано Донесение, характерны строки,
которыми оканчивается приведенное мною примечание:
«Есть несколько возмутительных песен, которые тогда были
сочинены сможет быть, распускаемы, но точно ли по предписаниям
тайного общества, того нельзя сказать утвердительно».
«In dubio obstine»467, — гласит старая аксиома права. В данном
случае добросовестный и честный человек остерегся бы выдвигать
против общества столь двусмысленную и нелепую инсинуацию.
Однако в злобных выходках докладчика, помимо наивности, есть
и нечто довольно забавное: сам он снискал известность стихами,
остротами и эпиграммами, в которых не щадил правительства и
которые вполне можно приравнять к самым настоящим бунтарским
песням. Чтобы дать возможность судить об этом, приведу одну из
острот, которые я еще не успел забыть. Однажды по возвращении
из-за границы я высказал свое удивление, услышав, что гвардейские
полки носят названия Финляндского и Литовского. «У нас есть, —
ответил он мне, — Измайловский полк, хотя город Измаил нам не
принадлежит; а так как вскоре у нас не будет ни Литвы, ни
Финляндии, то в утешение нам, по крайней мере, останутся полки, носящие

Оправдательная записка H. И. Тургенева
391
названия этих областей». Разговор этот состоялся как раз накануне
войны 1812 года.
Итак, к настоящему моменту из Донесения мы узнали о тайных
обществах следующее:
1) что первое общество было основано и вскоре распущено;
2) что были попытки образовать другое, но безуспешные;
3) что было создано третье общество, под названием Союза
благоденствия;
4) что цель этого общества точно соответствовала его названию;
его устав, процитированный в Донесении, не заключал в себе ничего
противозаконного; наконец, некоторые участники общества
предлагали испросить разрешения императора на его существование.
Тайная же цель, о которой в Донесении упоминается только в
примечании и без каких-либо уточнений, это всего лишь голословное
заявление, не дающее никакого материала для обвинения;
5) что император получил донос на тайное общество от одного
из его членов, который сообщал только о том, что общество
намеревалось издавать журнал. Однако издание журнала, а тем более
намерение его издавать, не является ни преступлением, ни даже
проступком.
Исчерпав список обвинений против тайного общества,
именовавшегося Союзом благоденствия, докладчик, видимо сам ощущающий
всю их расплывчатость, переходит к фактам, кои, по его словам,
являются достоверными. Мы увидим, так ли это.
«По крайней мере достоверно468, что между ими были разговоры
и прения, которые иным могли казаться правильными
совещаниями о разных образах правления... В начале 1820 года, как показывает
полковник Пестель, было в Санкт-Петербурге собрание Коренной
думы, в котором Пестель исчислял выгоды и невыгоды правлений
монархического и республиканского и после многих рассуждений
собирал голоса; все, утверждает Пестель, объявили, что
предпочитают республиканское правление (между прочими Н. Тургенев)
следующими словами: Un président sans phrases469, кроме одного
полковника Глинки, который говорил в пользу монархического
и предлагал вручить скипетр императрице Елизавете Алексеевне.
Сие заключение Коренной управы, по уверению Пестеля,
определено было сообщить всем другим, и он сообщил его Тульчинской;
с тех пор, прибавляет он, республиканские мысли стали брать верх

392
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
над монархическими, хотя члены еще говорили, что если
император Александр сам дарует России хорошие, по их мнению, законы,
то они будут его верными приверженниками и сберегателями. Но
сии показания полковника Пестеля не все подтверждены другими
допрошенными; один говорит, что все рассказываемое
происходило не на правильном совещании членов Коренной управы, а в
обыкновенном разговоре о разных политических предметах. Фон-
дер-Бриген утверждает, что большая часть присутствовавших тут
членов была не готова к рассуждениям сего рода и к объявлению
какого-либо решительного мнения, что между прочими он и Глинка
отреклись дать свое, что Тургенев вместо приписываемых ему слов
сказал просто: "Республиканское правление с президентом очень
хорошо, но главное всегда зависит от устройства в народном
представлении". С[еменов] (секретарь общества) прибавляет, что не было
сделано никакого определения и совещание кончилось спором, в
коем полковник Глинка доказывал, что в России не может
существовать никакое правление, кроме монархического. Наконец, ни один
не упоминает о предложении касательно императрицы Елисаветы.
Впрочем, все происходившее на сем совещании, как показывает
Щикита] М[уравьев], не имело никакого влияния на образ мыслей
и действия членов вообще; не сделано вследствие того никаких
предписаний подведомственным Управам, кроме Тульчинской470, на
многих бывших после собраниях не говорено о республиканском
правлении, а рассуждали о перемене образования и ходе Союза
благоденствия, и сам Пестель свидетельствует, что от начала до
разрушения сего Союза ни одно правило не было постоянно
признаваемо, и часто все, единогласно решенное, через несколько часов
также единогласно отменяли. Должно, однако же, заметить, что вскоре
после вышеописанного совещания или разговора некоторые из
участвовавших в оном членов опять собирались, но случайно, как
сказывает Пестель, и, продолжая прежние рассуждения, один471
подал мысль о покушении на жизнь императора Александра; Щикита]
М[уравьев] утверждает, что, кроме него и Пестеля, все бывшие с ним
члены отвергли сие предложение как преступное, доказывали, что
неминуемым последствием такого злодейства были бы все бедствия,
все ужасы безначалия; Пестель отвечал, что оные могут быть
отвращены учреждением временного правительства из принадлежащих
к их тайному обществу, на него восставали единодушно, с жаром,

Оправдательная записка К И. Тургенева
393
но ужасное предложение, если верить показанию одного С[ергея]
М[уравьева], было снова сделано на другом собрании и принято
большинством голосов. Из бывших на сем последнем он помнит
только себя, Щикиту] М[уравьева] и Пестеля» (с. 29).
Прежде чем приступить к разбору обвинений, выдвинутых в этом
отрывке из Донесения против тайного общества и лиц, входивших в
его состав, я не могу не отметить противоречий меаду показаниями
обвиняемых и непостижимой легкости, с которой они приписывают
себе самые ужасные мнения и мысли. Один и тот же факт каждый
освещает по-своему, и не с тем, чтобы обелить себя, а чаще всего
чтобы предоставить обвинению новый материал против себя.
Донесение Следственной комиссии изобилует показаниями, давая которые,
обвиняемые как будто хотят заставить судей осудить их; они даже
обвиняют себя в вымышленных преступлениях, факт совершения
которых опровергается всем процессом.
Разумеется, в цивилизованной Европе не бывало подобного
уголовного процесса. Значит ли это, что русские обвиняемые устроены
иначе, чем обвиняемые в других странах? Вряд ли; следовательно,
приходится допустить, что такие признания были вырваны у них
обвинителями и следователями с помощью пытки; каждое из этих
непостижимых признаний носит печать насилия, с помощью которого
оно получено. В процессах и расследованиях былых времен, когда
всем заправляла оставившая по себе страшную память Тайная
канцелярия, пытка была узаконена. В протоколах допросов всегда
указывали, после какого вида пытки обвиняемый дал тот или иной ответ. Так
вот, ответы и показания обвиняемых 1826 года чрезвычайно похожи
на показания, каких некогда добивались пыткой, и нет оснований
сомневаться, что сие средство было применено и на этот раз. Но в
протоколах нет прежней откровенности: они представляют результаты,
но умалчивают, каким образом они были получены.
Те сведения о методах допроса обвиняемых в 1826 году, которые
мне удалось собрать, делают более чем вероятным мое
предположение о применении пыток; но они ничего не прибавляют к очевидной
логике самих фактов. Как я узнал, каждого из обвиняемых в
отдельности принуждали либо писать свои признания собственноручно, либо
диктовать их, либо подписывать заранее заготовленные показания. С
этой целью адъютанты обходили тюремные камеры, где поодиночке
были заперты обвиняемые, а затем передавали все эти клочки бумаги

394
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
составителю Донесения, который приводил их в своей работе, по-
своему перекраивая полученный им материал.
От одного из обвиняемых через два дня после того, как он дал
письменные показания, потребовали подписать некую бумагу,
сказав, что это копия его показаний; однако он понял, что это не так: в
ней содержались противоречащие истине признания, коих он
никогда и не думал делать. Но когда он отказался подписывать, его
силой заставили написать свою фамилию внизу этого подложного
показания. Через некоторое время, получив свидание с отцом, он
сумел передать ему записку, в которой рассказал то, что я только
что вам изложил. Теперь я могу об этом поведать, ибо обоих уже
давно нет в живых472.
Позже из заслуживающего доверия источника я узнал еще кое-что
об обращении с некоторыми обвиняемыми. Когда военному
министру сообщили, что в Петербург только что доставили полковника
Пестеля, то первыми его словами был приказ подвергнуть
арестованного пытке. Я употребляю здесь лишь общее название сей
омерзительной процедуры, не желая вдаваться в гнусные подробности473.
Средства насилия, которые использовались, чтобы вырвать у
других обвиняемых признания и показания, в точности неизвестны; но
есть основания предполагать, что были применены самые
отвратительные. Не секрет, что на некоторых надевали страшно тяжелые
кандалы, а других морили голодом; некоторых допрашивали в
присутствии священника, заклинавшего их покаяться; многим обещали
прощение, если они сознаются.
Как мне рассказывали, многих обвиняемых допрашивал сам
император. Говорят, что Рылеев, Бестужев и многие другие во время
допроса были чрезвычайно откровенны, сдержанны и вели себя на
редкость самоотверженно. Они утверждали, что были врагами не
императора лично, а лишь его власти. Первый с негодованием
отверг мысль о цареубийстве; он энергично порицал тех, кто своим
участием в деле, основанном на патриотизме и самоотверженности,
пытался удовлетворить личное честолюбие. Говорят, что
присутствовавший при этом допросе Пестель усмотрел в словах Рылеева намек
на него; задетый этим, он отвечал с жаром, обвиняя Рылеева в
слабости и нерешительности. Вообще, как рассказывают, Пестель вел себя
чрезвычайно твердо и даже более того. Его энергичный характер ни
на миг не изменил ему, несмотря на жестокое и унизительное обра-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
395
щение, коему он подвергся. В особенности он проявил это, отвечая
на вопросы императора.
Перейдем теперь к обвинению.
Дав очерк истории Союза благоденствия и не найдя в нем ровно
ничего преступного, составитель все же вознаградил себя
несколькими коварными, но несостоятельными с точки зрения закона и разума
измышлениями; правда, он постыдился поместить эти высказывания
в самом тексте и отнес в примечание; затем он перешел к тому, что
он именует достоверным фактом. Но этот достоверный факт свелся к
разговорам о разных формах правления! Сам докладчик не может не
признать, что ни о чем ином речи не было. Желая, без сомнения,
бросить тень на все эти разговоры, он рассказывает о случайной встрече
трех обвиняемых, сперва признавших, что они высказывали тогда
мысли о цареубийстве, а потом — что восставали против подобных
идей. Однако нельзя путать частный разговор между тремя лицами
с достоверным фактом, который взялся изложить автор Донесения
и который один только может иметь отношение к обществу. Кроме
того, в противоречащих друг другу показаниях этих трех лиц само
Донесение не видит ничего достоверного. Тогда посмотрим, что же в
Донесении именуется достоверным.
«По словам одного обвиняемого (Щестеля]), было заседание, где
все присутствующие, за исключением одного, проголосовали за
республиканский образ правления в следующих словах: un président
sans phrases».
Очевидно, из желания объяснить это весьма неясное
голосование, в Донесении, а точнее, в примечании сообщается, что «те,
которые предпочитали монархический образ правления, должны
были сказать, что хотят монарха». Как видите, это неудачное
примечание решительно ничего не объясняет, ибо кто хочет
монархии, хочет монарха — это ясно. Но желая во что бы то ни стало
придать приведенным словам какой-нибудь смысл, докладчик с
помощью этого примечания старается выпутаться из неловкого
положения, в какое попал.
Если рассуждать логически, то голосование за формулировку:
un président sans phrase или sans phrases, означает, что президента
без фраз предпочитают президенту с фразами. Вопрос, требующий
подобного ответа, в сущности, не имеет смысла. Если речь идет о
голосовании за монарха или за президента, можно допустить два

396
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
предположения: либо голосование является простым выражением
априорного мнения о монархическом строе или республике и тогда
обвинение отпадает само собой: нельзя же вменять кому бы то ни
было в преступление теоретическое предпочтение одной формы
правления другой. Либо голосование подразумевало или сохранение
монархического строя в России, или его уничтожение и
установление республики. Но ведь прежде чем голосовать о введении нового
правительства, надо сначала по крайней мере проголосовать за
низвержение старого. Об этом в Донесении ничего не говорится. В нем
мысль о цареубийстве не приписывается не только обществу, но даже
присутствовавшим на этом заседании членам. Наконец, из текста
Донесения ясно, что дело могло идти только об априорном
обсуждении, ибо составитель Донесения подчеркивает заявления членов о
предпочтении одного строя другому. Так вот в чем состояло
преступление! Поистине следовало позабыть всякий стыд, чтобы перенести
центр тяжести на подобное обстоятельство и торжественно
наименовать его достоверным фактом.
Выражения, в которых, по утверждению составителя Донесения,
делались заявления, не способствуют точности обвинений и не
делают достоверный факт более убедительным. Составителю могло
показаться занятным приписать этому несчастному обществу
знаменитое изречение, которое, впрочем, никогда и не было
произнесено; но за недостатком веских или по крайней мере
правдоподобных оснований он был, вероятно, счастлив, что сумел использовать
красное словцо для обвинения, выдвигаемого против тайных
обществ. Подобный шаг был рассчитан на невежественных,
небрежных и предубежденных судей, а также на не слишком образованную
толпу, составлявшую так называемую публику: докладчик,
связывая недавние печальные события с кровавыми воспоминаниями о
французской революции, желал поразить умы священным ужасом.
Все это, по его мысли, должно было произвести изрядный
результат, но его достоверный факт не становится от этого ни прочнее,
ни реальнее.
До сих пор я лишь следовал за обвинением в том порядке, в
каком оно изложено в Донесении. Моя фамилия вставлена здесь
среди слов: «Все объявили, что предпочитают республиканское
правление», и затем: «Следующими словами: un président sans phrases»; в
скобках сказано: «(между прочими Н. Тургенев)». Такое построение

Оправдательная записка К И. Тургенева
397
фразы неизбежно подводило к выводу, что я ответил так вместе
с другими; но несколькими строками ниже мы читаем показание
одного из свидетелей: «Тургенев вместо приписываемых ему слов
сказал, и т.д.». Итак, эти слова приписываются не всем, а лично мне.
И кто же вменил мне их в преступление? Пестель, ибо цитируется
именно его показание, приводит их как выражение
единодушного мнения; свидетель, утверждающий, что эти слова принадлежали
мне, отрицает, что я их произносил. Так не следует ли из этого, что
слова эти непременно хотели приписать какому-то определенному
лицу? И не потому ли настаивали, что их произнес я, что желали
выяснить, так ли это на самом деле? Сего не знаю; но предполагаю,
что, чувствуя всю нелепость желания вложить подобный ответ в уста
всех присутствовавших, его решили приписать кому-нибудь одному.
Тогда уж следовало хотя бы привязать эти слова к чему-нибудь: ведь
любой ответ должен согласоваться с заданным вопросом, а этот ни
с чем, сказанным выше, не вяжется.
Как бы то ни было, сии слова, уж не знаю кем столь
великодушно мне приписанные, по-видимому, успешно сыграли свою роль.
Я узнал, что во время процесса или после него любому, кто пытался
высказаться в мою защиту, тотчас в тоне возмущенной добродетели
возражали: «Как! он ведь голосовал за президента без фраз!». Мне
даже рассказывали, что один из членов Верховного суда, бывший
французский эмигрант и кавалерийский генерал, при решении моей
участи так сформулировал свой вотум: «La mort sans phrases». Бедняге
драгуну, волею судьбы ставшему судьей, можно простить подобную
пикантную остроту474.
Я часто задавал себе вопрос: с чем могло быть связано подобное
обвинение, как сумели выудить эту фразу из наших скромных бесед
и приписать ее мне? Я не в силах себе этого объяснить. Помню,
однако, что часто слышал в разговоре: «Но это всего лишь фразы! Это
набор фраз!» — и т.д. Так не могли ли ответить кому-нибудь, кто
говорил о президенте: «Это всего лишь пустые фразы!» — а тому, кто,
председательствуя на заседании, хранил молчание: «Вы все время
молчите, вы настоящий председатель без фраз». Я гадаю обо всем
этом исключительно для собственного удовлетворения, ибо ни один
сколько-нибудь справедливый человек не придаст никакого
значения подобному обвинению; лишь Верховный суд в Санкт-Петербурге
мог счесть его достаточным основанием для смертного приговора.

398
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
В особой записке475, составленной Следственной комиссией о
каждом из обвиняемых, сказано, что двое из них подтвердили
показание Пестеля о приписанных мне словах, тогда как четверо
утверждали, что я их не произносил. Поэтому Следственная комиссия не
решилась выдвинуть этот факт в качестве главного обвинения
против меня. Суду пришлось последовать ее примеру, тем более что
закон запрещал ему опираться на иные факты, помимо установленных
следствием; положив эти слова в основу моего осуждения, суд
поступил вопреки и здравому смыслу, и формальному закону.
Очевидно, что до сих пор, помимо достоверного факта
разговоров о различных формах правления, в Донесении Следственной
комиссии не выявлено решительно ничего серьезного против тайного
общества под названием Союз благоденствия. В нем как бы вскользь
упоминается об идее цареубийства, но это упоминание слишком
неопределенно, чтобы можно было его обсуждать, а тем более
оспаривать. Во всяком случае, эту идею нельзя было приписать обществу;
сам докладчик не пытается возводить это обвинение на общество;
увлекаемый духом милосердия, он довольствуется тем, что
упоминает о нем в связи с некоторыми заседаниями, где, однако, подобный
вопрос не поднимался. Эту идею неизменно приписывают Пестелю,
вместе с ним всякий раз называя еще двух или трех лиц.
Нельзя не удивляться настойчивости, с которой в Донесении
пытаются придать мыслям о цареубийстве серьезный характер. Мы
знаем, что цареубийство, к несчастью, хорошо известно в России;
впрочем, не тайные общества виновны в этом преступлении. Если
же размышлять о процессе и отмечать его характерную особенность,
то надо сказать следующее: впервые в этой стране люди, задавшись
целью насильственным путем изменить существующий строй, не
напали под покровом ночи на государя, а открыто подняли знамя
восстания. Очевидно, что в 1825 году восставшие хотели отступить
от старых русских традиций; сам факт восстания является тому
доказательством: оно вспыхнуло средь бела дня и потому, несмотря на
все старания составителя Донесения, не могло иметь целью убийство
государя. Организаторы восстания, конечно, знали, на что шли;
потерпев неудачу, они могли упрекать в ней только себя и сами несли
ответственность за свой замысел. Если бы человеческое правосудие
покарало их на законном основании, никто не стал бы протестовать;
быть может, сами жертвы, даже перед угрозой эшафота, не стали бы

Оправдательная записка H. И. Тургенева
399
сожалеть, что предпочли восстание средствам борьбы с властью,
применявшимся ранее, хотя в прежние времена цареубийцы за свое
преступление получали в награду и богатства, и почести.
Русское правительство не поняло или, точнее, сделало вид, что не
понимает различия между восстанием и цареубийством. Не
довольствуясь наказанием восставших, оно еще и приписало им
преступления или, вернее, преступные слова, не только не относившиеся к
восстанию, но даже несовместимые с ним. Как будто оно задалось целью
доказать, что в государстве еще не перевелись цареубийцы. Мало
того, оно решило убедить всех, что восстание 1825 года было
подготовлено не только его непосредственными участниками, но целыми
многочисленными сообществами, и приписало его Союзу
благоденствия. Значительная часть тех, кто до сих пор томится в Сибири, была
сослана только за членство в этом обществе.
К чему же привела избранная государством политика?
Отправить на эшафот деятельных участников восстания вместе с
теми, кто, быть может, всего лишь желал этого восстания или говорил
о нем, значило одинаково покарать и тех, кто вел разговоры о
мятеже, и тех, кто произвел его на деле.
Осудить на гражданскую смерть, на вечную ссылку членов
обществ, ни одно из которых по закону не подлежало никакой
ответственности, означало предупредить всех, кто пожелал бы вместе
трудиться ради какой-либо, пусть даже полезной и нужной цели, что
сам факт участия в обществе, не разрешенном особым предписанием
правительства, влечет за собой не менее гибельные последствия, чем
доказанное участие в подлинном заговоре. Это показывало бы, что
одинаковой опасности подвергаются те, кто объединяется в
поисках нравственных и мирных способов для излечения болезней своей
страны, и те, кто вступает в заговор, желая ниспровергнуть
правительство с помощью оружия. Словом, это поощряло бы новые
заговоры и восстания, ибо сии последние невольно оказывались
предпочтительнее безобидных тайных обществ.
Таковы уроки процесса 1826 года. Я не говорю о смертном
приговоре пяти осужденным, хотя смертная казнь формально упразднена
русскими законами; ссылка в Сибирь, назначенная другим
осужденным, не менее страшна, чем смерть.
Единственный довод в пользу такой политики состоит в том, что
она устрашит, а следовательно, сможет предупредить повторение

400
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
подобных попыток в будущем. Возможно, это до известной степени
верно. Но мировая история и природа человеческого сердца знают
истинную цену этому аргументу. Если нельзя отрицать, что столь
жестоким способом правительство может внушить страх, то
приходится признать и то, что предотвратить этим схожие события в будущем
удается не всегда. У свободы, как и у религии, были свои мученики,
будут они и впредь.
Старания Донесения Следственной комиссии и самого
правительства возвести на подсудимых всякого рода гнусные обвинения,
независимо от истинных деяний, за которые они должны были
отвечать перед законом, выставить в неблагоприятном свете их
нравственность и приписать им признания, недостойные уважающих
себя людей, особого удивления не вызывают: даже в более передовых
странах, чем Россия, в сходных обстоятельствах прибегали к таким
средствам. Это, похоже, общепринятая система правосудия. Но нигде
по крайней мере не доходят до такой низости, как очернение
обвиняемых без предоставления им права на защиту. И надо сказать, что
прискорбная честь мужественно заявить об этом принадлежит лично
составителю документа; впрочем, это единственное, что он мог бы
доказать.
Вернемся к Донесению.
Потратив впустую множество усилий в поисках хоть какой-нибудь
улики против общества, докладчик, не желая сознаваться в неудаче,
так продолжает свои обвинения:
«Между тем присоединение новых членов к Союзу благоденствия
продолжалось: многие могли быть прельщены рассеянными в Уставе,
впрочем, весьма обыкновенными филантропическими и
патриотическими мыслями; других завлекали побуждения дружбы,
доверенность к некоторым людям или влияние моды, ибо есть мода и на
мнения» (с. 29).
Здесь логическая непоследовательность уступает только
косноязычию. При одной мысли о том, что столь недостойный и даже
постыдный документ лег в основу ужасного по своим последствиям
процесса, испытываешь чувство отвращения.
Обыкновенность филантропических и патриотических мыслей
может не нравиться докладчику, однако от этого сами они не
становятся хуже. «Обыкновенность мысли, — отмечает автор французской
заметки, написанной в мою защиту, — вовсе не говорит против нее, а,

Оправдательная записка H. И. Тургенева
401
наоборот, свидетельствует о том, что она у всех на устах, что ею
прониклось большинство умов, как это свойственно истинам ясным и
внятным простому здравому смыслу»476. Об эпиграмме же,
высмеивающей моду на мнения, право, трудно что-либо сказать. Чтобы
осмелиться говорить о моде, которая сулит своим приверженцам эшафот,
надо иметь сердце, устроенное каким-то совершенно особым
образом. Докладчик — плохой знаток законов. Однако при некоторой
порядочности и прямоте он мог бы с честью выполнить возложенную
на него миссию; но верх взяла его склонность к сарказму, и за
неимением доводов он прибег к недостойным шуткам.
Утверждение, что общество проповедовало обыкновенные мысли,
никак не может быть доказательством его преступности. Я до сих пор
не вижу разумных причин обвинять его в чем-либо. А ведь, согласно
Донесению, это общество уже приходит в упадок! Ибо тотчас вслед за
изящной остротой по поводу моды на мнения там говорится:
«Один из членов (Александр Муравьев) оставил общество в
1819 году, прося, заклиная всех последовать его примеру,
отказаться от всяких противозаконных предприятий и мыслей. Ему
отвечали уверениями (ложными), что они с ним согласны и уничтожают
общество. Вскоре после того оно и в самом деле, по крайней мере
в Петербурге, стало приходить в упадок некоторые члены, не имея
решительности явно отказаться, удалялись из оного» (с. 31).
Следовательно, мы пришли к упадку общества, так и не увидев его
расцвета. Когда Муравьеву ответили, что общество распадается (а
ничто не доказывает, что ответ в действительности был иным), ему
сказали чистую правду477, и в Донесении это признается. Но здесь
составитель вновь делает сноску, где всеми способами старается убедить
читателя, что ответ этот был лживым и лицемерным. Он вкладывает в
уста одного из обвиняемых следующее показание:
«Когда какой-либо член начинал оказывать холодность к
обществу, то старались его уверить, что он не один, а и все прочие
переменили образ мыслей, что общество распадается на части и почти уже
не существует» (с. 31).
Но как можно называть опасным и грозным общество, самое
существование которого сомнительно даже для его участников? Что же
это за общество, одни члены которого могут убеждать других то в его
существовании, то в том, что оно находится в процессе распада, или
даже в том, что оно распущено?

402
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Дело в том, что вопреки своим благим намерениям докладчик сам
подтверждает истину, которая — помимо его воли — следует из его
повествования, а именно: что общество никогда не вело сколько-
нибудь зримой деятельности. И он вынужден признать, что оно, по
его собственному выражению, приходило в упадок в этой банальной
истине не было нужды уверять его участников. Если же, согласившись
с упадком, докладчик тем не менее хотел доказать, что утверждения
членов общества по этому поводу были всего лишь ловким
притворством, то ему, дабы остаться в границах логики, следовало привести
доказательства преуспеяния общества и энергичной деятельности
его членов; но он не приводит ни одного такого факта. В результате
докладчик, сообщив об упадке общества, а потом обвиняя его членов
в притворстве, противоречит самому себе.
Лично меня этот отрывок из Донесения интересует только
потому, что указывает на 1819 год как на момент, когда Муравьев оставил
общество. Я вступил туда после выхода из общества Муравьева.
На мой взгляд, имеется одно обстоятельство, с очевидностью
доказывающее, что показания обвиняемых либо непонятным образом
искажались, либо были получены насильственным путем. Согласно
Донесению, именно Никита Муравьев сообщил, что «когда какой-
либо член начинал оказывать холодность к обществу, то старались
его уверить, что общество распадается и т.д.». А я вспоминаю, что,
спросив однажды у самого Н. Муравьева, сколько членов примкнуло
к обществу, получил ответ, что почти 200, но некоторые отошли от
него, и среди прочих генерал П..., с которым я был знаком478. Шутя он
прибавил, что и сам он, и другие, получившие подпись генерала,
иногда забавлялись, пугая его. Когда же тот захотел взять свою подпись
назад, они ответили ему, что устав Союза запрещает это,
одновременно дав ему понять, что общество по-прежнему преуспевает,
расширяется и т.д. и т.д.; генерал был вдвойне напуган.
Не знаю, происходил ли когда-нибудь разрыв с обществом
публично; о письменном отказе одного из членов мне известно
только из Донесения, где об этом упомянуто479. Этот член был одним из
основателей общества и мог желать формального отречения от
своего детища; но от чего было отрекаться другим? Общество не подавало
никаких признаков жизни; оно никогда не имело черт организации.
Желая соблюсти точность, следовало бы сказать вот что: некоторые
лица попытались образовать общество; не преуспев в этом, они мало-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
403
помалу разошлись; но добросовестность заставила их в конце концов
провести формальную процедуру роспуска. Выше мы видели, как
несколько человек, взяв за образец уставы тайных обществ Германии и
движимые отнюдь не преступными мотивами, написали устав своего
общества. Этот устав показывали, можно сказать, каждому
встречному и поперечному; мне его принес человек, которого я едва знал по
имени. Устав читали, находили, что он во всем хорош, и охотно
соглашались примкнуть к лицам, намеревавшимся трудиться для
общего блага; одни давали письменное обязательство, другие — устное;
я никаких обязательств не давал; затем, видя, что общество ничего
не делает, а его члены считают себя таковыми только пока им это
удобно, в конце концов переставали о нем думать. Вот так отходили
от общества. И доступ в общество, и выход из него были одинаково
легкими.
Добравшись до периода упадка общества, докладчик, утомленный
битвой с ветряными мельницами в Петербурге, переходит к Тульчину
и ищет во второй армии более убедительные доказательства
преступности общества.
«На юге Пестель принял многих в Союз благоденствия, показывая
нововступающим первую часть Устава» (с. 32).
Так как этот устав, по признанию самого докладчика, не содержал
с точки зрения закона ничего предосудительного, то очевидно, что
Южное общество так же не давало оснований для обвинения, как и
петербургское.
«Однако ж в исходе 1820 года и между бывшими в сем крае
начали оказываться холодность, несогласия в мнениях. Для прекращения
разномыслия положено быть в Москве съезду депутатов Союза для
точнейшего определения цели и действий оного» (с. 33).
В этом отрывке Донесения повторяется — только иными
словами — все, что уже сказано о петербургском обществе: в Тульчине, как
и в Петербурге, с 1820 года общество пребывало в состоянии упадка.
Эту дату надо отметить, ибо, согласно Донесению, в том же 1820 году
происходило голосование в поддержку республиканского строя.
После подобного вотума, кажется, можно было считать, что цель
общества вполне определена; но нет, по словам докладчика, цель и
средства для ее достижения предстояло определить в Москве.
Докладчик Следственной комиссии не говорит ничего ясного
о важнейшем — о цели общества; однако вполне можно понять,

404
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
что, по его мнению, у общества не было иной цели, кроме той,
что указана в уставе. Тем не менее после нескольких брошенных
в примечаниях намеков о действительной цели общества,
состоявшей, по его убеждению, в изменении государственного строя,
он в конце концов начинает говорить об этом как о доказанном
и неоспоримом факте. В каждом обвинительном приговоре
содержатся следующие слова: «Тайное сообщество, имеющее целью
бунт». Из-за подобных чудовищных неточностей я вынужден был
на каждом шагу сталкиваться с ложностью этого обвинения,
которое, вопреки изложенным в Донесении фактам, оказалось среди
оснований для осуждения.
Не доказывает ли все это, что у общества не было иной цели,
кроме указанной в уставе; даже если некоторые члены и желали
поставить перед ним другую цель, то это могло произойти только после
московского съезда, а на нем общество было распущено! Вряд ли
накануне роспуска общества стали бы принимать решение об
определении его цели и средствах ее достижения.
Ни средства, ни цели не изменились. Они по-прежнему были
неопределенными, и лучшее доказательство тому — полное бездействие
общества: если бы оно действовало, тогда хотя бы знали, каким
образом оно это делает. А между тем в Донесении, наоборот,
говорится о предполагаемом съезде именно как о совещании для уточнения
способов действия.
Но если в самом Донесении Следственной комиссии
констатируется сей факт, то как следует относиться к намекам составителя на
некие предполагаемые планы, о которых он обиняками говорит в
примечаниях? Изложенные им факты звучат громче отдельных
показаний, вырванных, вероятно, при помощи насилия, полностью
лишенных правдоподобия и противоречащих другим показаниям.
В своих примечаниях докладчик может сколько угодно твердить,
что тогда-то возникла идея цареубийства, а в такое-то время целью
общества стало ниспровержение существующего строя, однако
изложенные им факты — факты исторические, приведенные в
хронологическом порядке, разрушают его домыслы, равно как и
невразумительные и неправдоподобные показания некоторых обвиняемых.
Итак, докладчик сам разрушил чудовищное сооружение,
воздвигнутое им с такими усилиями на основании мнимого показания
одного из обвиняемых, которое не только не совпадает с другими

Оправдательная записка К И. Тургенева
405
показаниями, но даже опровергается ими. Выше он говорит о
достоверном факте — но из только что приведенного отрывка мы
узнаем, что Пестель и другие члены общества задумали собраться, чтобы
определить цель общества и его образ действий; отсюда совершенно
ясно, что сей достоверный факт представляет собой всего лишь
беседы некоторых членов общества о различных формах правления.
Любое иное толкование противоречило бы фактам, описанным в
самом Донесении.
Могут заметить, что составитель Донесения, излагая то
показания обвиняемых, то противоречащие им факты, опирается лишь
на слова обвиняемых. Вероятно, именно в этом и заключались
долг и право докладчика; но, если допустить, что такие показания
действительно были получены, он должен был бы просто
привести их, не делая собственных выводов и не стараясь связать с
фактами, к которым они не имели отношения. Ему не следовало
подчеркивать те показания, которые, по его мнению, подкрепляли
обвинение, и оставлять в тени те, которыми могла воспользоваться
защита. Короче говоря, ему нужно бы изложить картину следствия
так, как оно велось, приводя факты и признания обвиняемых во
всей их непоследовательности и не стараясь составить из них
законченное и логическое целое, по-своему подтасовывая данные
и извлекая из них необходимые выводы. Во всех случаях — ибо
сие замечание применимо ко всему труду докладчика — при
составлении Донесения ему ни на минуту нельзя было забывать, что
обвиняемые, на которых он нападал, были лишены возможности
защищаться, а это возлагало на обвинителя обязанность не
только быть беспристрастным, но и непременно сообщать все, что во
время процесса говорилось в пользу обвиняемых. Докладчик
знает Англию; он был советником русского посольства в Лондоне; он
называл себя другом лорда Джона Рассела и других выдающихся
деятелей этой страны; он наблюдал английское уголовное
судопроизводство и не мог не заметить, что подсудимые не имеют там
адвокатов для защиты и подлинным защитником обвиняемого
является сам судья. Какие же уроки извлек он из своего пребывания
в цивилизованной стране?
Как бы то ни было, о действиях Союза благоденствия в Тульчине,
или во второй армии, в Донесении Следственной комиссии больше
ничего не сказано. Далее в нем говорится:

406
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
«Генерал-майор фон В[изен] приезжал из Тульчина в Петербург
для приглашения депутатов, и в Москву отправились Н. Тургенев и
Цлинка]» (с. 33).
«Произошло несколько собеседований. Наконец, в конце
февраля 1821 года, на общем заседании положено уничтожить Союз.
Тургенев, как председатель, от имени всех уполномоченных членов
объявил прочим, что их сообщество разрушилось совершенно и
навсегда» (с. 35).
Дойдя до роспуска Союза благоденствия, кратко повторим факты,
установленные Донесением Следственной комиссии о деятельности
этого общества:
1) оно было учреждено в 1818 году;
2) его устав, подробно разбираемый в Донесении, не содержал
решительно ничего преступного;
3) оно никогда не имело иной цели, кроме той, что была
провозглашена в его уставе;
4) организация, очерченная в уставе, никогда не существовала в
действительности; вначале 1821 года общество было распущено, не
оставив никакого следа своего бытия;
5) один-единственный достоверный факт, вменяемый в
Донесении в вину обществу, сводится к беседам некоторых его членов о
различных формах правления.
Вот вкратце все пункты обвинения, выдвинутые против общества
как такового.
Очевидно, что никакого обвинения против подобной
организации выстроить нельзя.
Оставляя в стороне само общество, именуемое Союзом
благоденствия, Донесение обрушивается на некоторых его членов, пытаясь
свалить их ошибки или личную вину на общество в целом. С этой
целью в Донесении отмечено:
«1) Основание в 1817 году некоторыми членами Союза
общественного благоденствия тайного общества, вскоре после этого
распущенного и имевшего целью, по утверждению докладчика,
изменение государственного строя империи».
Это общество, распущенное в самый год своего образования, не
могло дать оснований для обвинения, если даже признать
преступлением желание перемен, носившее, впрочем, совершенно
неопределенный характер.

Оправдательная записка H. И. Тургенева
407
«2) Мысли о цареубийстве, высказанные и тотчас же
оставленные некоторыми членами этого первого общества в 1817 году, т.е. до
учреждения Союза благоденствия».
Как бы преступны ни были эти мысли, они были оставлены тотчас
после того, как были высказаны, и не могут являться главным
основанием для возбуждения обвинения, связанного с событиями,
происшедшими в 1825 году, то есть восемь лет спустя. Право любой страны
признает факт преступления лишь в том случае, когда преступное
намерение и преступное деяние совпадают по времени. Во всяком
случае, нельзя возлагать ответственность за эти идеи ни на Союз
благоденствия, ни на тех его членов, которые никогда не высказывали
подобных мыслей.
«3) Еще мысли о цареубийстве, высказанные на этот раз двумя или
тремя лицами не на заседании общества, а при случайной встрече».
Сии мысли, приписываемые то Пестелю, то другому лицу, по
словам составителя Донесения, были отвергнуты. Повторяю: какими бы
возмутительными ни были по сути эти идеи, они не имели никаких
последствий, а потому не могли стать основанием для обвинения
кого бы то ни было, а тем более общества, которое не знало об их
существовании.
«4) Показание одного члена Союза благоденствия о том, что цель
его состояла в "изменении государственных установлений" и что для
достижения этой цели "признавали нужным распространять
политические знания и стараться овладеть мнением публики"».
Если бы общество действительно задалось этой целью и
применяло бы вышеуказанные средства, то и тогда не было бы оснований
предъявлять ему какое-либо обвинение. Но это не отличающееся
четкостью и лишенное какого-либо значения одиночное показание,
помимо всего прочего, опровергается фактами, приведенными в самом
Донесении; из них следует, что общество, вплоть до роспуска,
преследовало цель, указанную в его уставе, а съезд в Москве, где общество
было распущено, созывался для более точного определения цели и,
быть может, ее изменения.
Против нескольких привлеченных к ответственности лиц в
Донесении выдвигается лишь одно серьезное обвинение: в том, что
в 1817 году они высказывали идею цареубийства. Хотя эта идея
появилась еще до возникновения нашего общества и была тотчас
оставлена, само упоминание о ней не может не бросить тень на

408
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
общество, куда позднее вошли обвиняемые в этом преступном
замысле лица. Мнимые цареубийцы искупили свое преступление. Но
действительно ли речь идет о преступлении? В какой
цивилизованной стране людей обвинили бы за то, что восемью годами ранее, в
царствование другого монарха, они высказали и тотчас же
оставили идею цареубийства? Какая существует связь между их словами в
1817 году и восстанием 1825 года? Естественно, возникает вопрос:
отчего вдруг в 1826 году обвиняемые стали говорить о
намерениях, высказанных ими в 1817-м? Что это? Желание обвинить себя в
преступных намерениях раньше, чем это сделает власть? Донести
на себя, признать себя виновным в преступлении, не имеющем
никакого отношения к тому, за которое их привлекли к
ответственности? Подобные признания обычно делаются лишь тогда, когда уже
осужденные на смерть люди хотят облегчить свою совесть! Что же:
русские обвиняемые уже считали себя осужденными, раз им было
предъявлено обвинение? А может, их показания были вырваны под
пыткой? Оба эти предположения не делают чести примененному в
этом случае способу судопроизводства.
Остановившись на роспуске Союза благоденствия, закончу
замечанием, вытекающим из всего рассмотренного нами выше, — что
это общество было создано, несомненно, почтенными и
благонамеренными, но недостаточно серьезными людьми. В
доказательство скажу, что впоследствии одни из них ударились в ребяческую
набожность, а другие сумели сблизиться с правительством и
заслужить его милости. Когда в общество вошли серьезные люди, они
не замедлили убедиться, что в том виде, в каком они его застали, и
даже при самых благоприятных обстоятельствах оно всегда
пребудет всего лишь химерой, мечтой.
СОБЫТИЯ, СЛУЧИВШИЕСЯ ПОСЛЕ РОСПУСКА
СОЮЗА БЛАГОДЕНСТВИЯ
Доказав с обвинительным актом в руках, что для обвинений как
Союза благоденствия, так и меня лично не было никаких оснований,
я приступаю к рассмотрению событий, случившихся после роспуска
этого общества.
До сих пор Донесение было довольно ясным — по сравнению с
тем, что нам предстоит увидеть дальше. Докладчик имел перед со-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
409
бой некое подобие общества, которое могло служить предметом
его разысканий; теперь он будет стараться доказать существование
одного или даже нескольких новых тайных обществ. Но все его
попытки будут совершенно напрасны, ибо невозможно доказать, что
общество, распущенное в 1821 году, впоследствии было заменено
другим. Говоря о распущенном в 1821 году обществе, составитель
Донесения приводит его устав, с грехом пополам устанавливает,
что пока общество существовало, происходили собрания,
собеседования; однако никаких убедительных доказательств
существования другого общества не дает. Он утверждает, что обвиняемые
хотели образовать одно или несколько обществ и даже работали
в этом направлении, но не приводит ни одного факта,
свидетельствующего, что эти намерения когда-либо осуществились. Он
говорит о беседах различных лиц; но даже если тогда шла речь о
создании общества, если обсуждение касалось политических или
любых иных материй, тем не менее ничто не указывает на то, что
лица эти были связаны друг с другом узами общества, единством
взглядов или неким планом поведения, коему они следовали. В
Донесении и здесь не забывают в очередной раз сослаться на
замысел цареубийства, и делают это даже чаще, чем в первой части; но
если эта идея, действительная или мнимая, бросает тень на
некоторых лиц и, если угодно, делает их до известной степени
виновными, то как она может служить доказательством существования
или устройства какого-либо общества? Как здесь можно усмотреть
подтверждение того, что события 1825 года были делом рук
некоего тайного общества?
Лично меня во второй части Донесения обвиняют во многом; но
эти обвинения такие путаные и противоречивые, что я долго
колебался, прежде чем решился опровергать их. Я бы предоставил эту заботу
самому Донесению, но потом решил, что никто не станет отыскивать
истину в этом темном и запутанном лабиринте, хотя, вопреки всем
злобным стараниям ее скрыть, она там присутствует. Я извлеку ее из
этого документа, послужившего основой для моего осуждения. Я
докажу, что мог отвечать лишь за свое участие в Союзе благоденствия,
что я никогда не принадлежал ни к какому другому обществу и даже
не знал о его существовании; докажу, наконец, что нет оснований
думать, будто новое общество действительно возникло, а тем более,
повторяю, приписывать ему подготовку восстания 1825 года.

410
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Продолжаю цитировать Донесение.
После рассказа о роспуске Союза благоденствия там говорится:
«Но истинные причины, побудившие сделать сие объявление,
как показывают трое обвиняемых, были чувство, что Устав неясно
определял цель Общества, отчего деятельность оного уменьшалась,
и желание удалить членов, кои уже хладели в усердии к сей цели или
не знали оной и по характеру своему и образу мыслей казались
неспособными содействовать» (с. 35).
Можно только восхищаться легкостью, с которой докладчик
изначально решает, что роспуск общества был лишь показным. Он
не замечает, что, пытаясь подкрепить это утверждение, разрушает
все свои предыдущие построения для доказательства
преступности общества. Действительно, приводимые им показания
свидетелей гласят, что цель прежнего общества была определена слишком
смутно, однако он ранее уже считал, что цель эта была ясной и
определенной, и даже не побоялся предположить, что речь шла о
цареубийстве. Кроме того, он совершает ошибку, говоря, что цель
была неизвестна некоторым членам общества, тогда как в самом
начале он утверждал, что устав, пусть смутно, но все же намечал ее:
следовательно, невозможно, чтобы никто из членов о ней не знал.
Желая во что бы то ни стало свести цель общества к мятежу,
великодушный докладчик пытается истолковать в этом смысле показания
обвиняемых о цели, определенной в уставе, то есть цели, которая
при всей расплывчатости формулировки тем не менее не давала
никакого повода к подобному толкованию.
Объявив, что общество было распущено лишь для вида, он,
видимо, хочет сказать, что в действительности общество продолжало
существовать. Но ничего подобного не было. Вот как он продолжает
свое повествование:
«Бывшие в Москве руководители оной тогда же решились (сие
объявляют двое обвиняемых480 со временем составить новое общество481
и разделить его на две степени, с тем чтобы только принадлежащим
к первой была известна настоящая цель оного: готовить Россию к
изменению государственных установлений... Один из обвиняемых482
утверждает, что сие тайное общество, с названием, коего он не
помнит, тогда же и составилось. Другой обвиняемый483 — напротив, что
все окончилось одними предположениями и признанием, несколько
раз повторенным, что никакая цель не оправдывает средств. Первый

Оправдательная записка H. И. Тургенева
411
прибавляет, что назначенные в Москве и Смоленске отделения не
были учреждены» (с. 36).
Вот на каких свидетельских показаниях построено обвинение!
Разве не ясно, что в них нет ничего утвердительного? Один из
допрошенных не помнит даже названия уже учрежденного общества, а
другой утверждает, что все ограничилось планами. Один, заявляя, что
было решено со временем создать новое общество, утверждает также,
что это общество существовало уже с этого времени.
Но допустим на минуту, что так называемое решение образовать
новое общество было действительно принято; ради чего же?
Со временем составить новое общество, чтобы готовить Россию к
изменению государственных установлений.
Прекрасно! И что можно сказать о людях, выражающих
намерение составить общество, но не составляющих его; желающих создать
общество для подготовки политических изменений, но не
занимающихся ни обществом, ни тем более этими изменениями, характер
которых так нигде и не указан и не объяснен?
Далее в Донесении:
«Другой обвиняемый утверждает, напротив, что все окончилось
одними предположениями».
Я спрашиваю: подкрепляют ли эти два показания утверждение,
что роспуск старого общества был фиктивным? Нет, разумеется. Но
у докладчика были свои основания повторять на каждой странице,
что в России существовали тайные общества, уже созданные или же
только создающиеся, и целью их было произвести некие перемены
(не имеет значения какие) в существующем строе. С неслыханным
бесстыдством шел он к своей цели и добился ее: приговоры были
вынесены.
Что же касается дополнительного показания одного из
обвиняемых, а именно слов «неоднократно признавалось, что никакая цель
не оправдывает средств», то понять, почему они были сказаны,
трудно, ибо вопрос о средствах не поднимался никогда. Но я знаю, кто
произнес эту фразу, — это генерал-майор фон Визин; я был знаком с
ним и питал к нему величайшее уважение. Это был человек честный,
чистый, добродетельный в полном смысле слова. Он часто повторял
эти слова, ибо они чрезвычайно гармонировали с его прямодушием.
Вероятно, давая показания перед судом, он сослался на свой
излюбленный принцип, видя, что его обвиняют в злодеяниях, от которых

412
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
он был далек даже в мыслях. Не решаясь полностью опустить слова,
которые могли повести к оправданию или по крайней мере смягчить
вину, докладчик поместил их с таким расчетом, что они потеряли
всю свою ценность.
«Получив в Тульчине известие о роспуске общества, Пестель и
некоторые другие (числом десять) не захотели присоединиться к этому
роспуску и приняли название Бояр Союза» (с. 38).
Впрочем, в Донесении не говорится ничего ни о цели, ни о
средствах, принятых этим новым обществом; видимо, оно также не
могло дать повода к преследованию484. Заметим лишь, что этим
отрывком, как и многими другими, Донесение доказывает, что роспуск
общества был истинным, а не показным, как хотелось бы думать его
редактору.
Далее в Донесении говорится:
«Они выбрали председателями, или директорами Пестеля,
Ю[шневс]кого и сначала третьим Никиту Муравьева, ибо думали, что
и он, не быв в Москве485, также не согласен на уничтожение общества.
Но в Петербурге, как утверждает Никита Муравьев, оно было, по
крайней мере, совершенно расстроено».
Читая этот отрывок, как можно поверить, что перед нами
документ уголовного судопроизводства, обвинительный акт, повлекший
за собой множество суровых приговоров? Указав, что несколько
человек в Тульчине присоединили к себе Щикиту] М[уравьева],
редактор Донесения прибавляет: «Но последний утверждает, что
общество в Петербурге было распущено». Какую связь имеет это но с
предыдущими словами? Почему Тульчин и Петербург смешиваются
в одну кучу? Однако отсутствие логики не скрывает намерений
докладчика. Узнав, что роспуск общества не был одобрен некоторыми
членами в Тульчине и что эти члены ожидали, что с их мнением в
Петербурге будет согласен Щикита] М[уравьев], докладчик старается
доказать, что и в Петербурге роспуск был признан не всеми, а
следовательно, прежнее общество продолжало существовать. Щикиту]
М[уравьева] допрашивают, но его ответ, приведенный в Донесении,
не подтверждает измышлений докладчика, ибо «совершенное
расстройство», в сущности, равносильно роспуску. Однако докладчик
не признается в неудаче и со своей обычной добросовестностью
выпутывается из затруднения в коротеньком примечании, где
устанавливает преемственность между тайными обществами в Петер-

Оправдательная записка К И. Тургенева
413
бурге, не позволяя никаким разрывам и пробелам нарушать
стройность и гладкость его рассказа. Вот это примечание, следующее
непосредственно за утверждением H. M. относительно роспуска
общества в Петербурге:
«Один из обвиняемых (С[еменов]) показывает, что Н. Тургенев,
возвратись из Москвы в 1821 году, начинал из некоторых членов
уничтоженного Союза составлять новое тайное общество; в оное
приглашал прежних, князя Об[оленско]го, полковника Нар[ышки]на и его,
Семенова], да принял полковника Митькова, Толстого и
Миклашевского. Вскоре потом гвардия выступила в поход и действия общества
прекратились. С[еменов] не знает, имело ли оно Устав; он прибавляет,
что ни Тургенев, ни другие члены сего Общества не обнаруживали
при нем злодейственных намерений против императорской
фамилии» (с. 38 и 39).
Таким образом, согласно этому показанию, деятельность
основателя нового общества ограничилась приемом трех лиц и
предложением трем другим лицам примкнуть к ним. Что же представляло
собой это общество? Какова была его цель? Какие средства оно
применяло? В Донесении об этом не говорится ни слова. Единственный
человек, показания которого в нем приведены, не знает даже, имело
ли оно устав. Больше упоминаний об этом обществе в Донесении
нет. Итак, если согласиться, что подобное показание было дано и
соответствовало истине, ясно, что все свелось к бесплодной попытке
основать общество, о котором ничего не известно и нигде не
говорится. Неужели можно строить обвинения на этом?
Впрочем, нельзя пройти мимо замечания, завершающего сие
любопытное показание; оно гласит: лица, о которых идет речь, «никогда
не обнаруживали злодейственных намерений против
императорской фамилии».
Для чего допрашиваемый прибавил это замечание? Подобное
заключение отнюдь не следует из сказанного им ранее. В Донесении
упомянутые фамилии до сих пор не приводились в связи с
замыслами цареубийства. Ясно, что если не все показание, то по крайней
мере данное замечание было сделано в ответ на вопрос,
предложенный свидетелю. Обвинение хотело получить хотя бы малейшее
основание для утверждения о том, что старое общество было распущено
только для виду и что всему обществу было присуще стремление к
мятежу и цареубийству. С таким расчетом оно и задавало свои вопро-

414
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
сы; но как ни лживы были ответы, они далеко не отвечали
стремлениям обвинения.
Вот по какой причине могли быть сказаны эти слова. После моего
возвращения в Петербург секретарь прежнего общества (С[еменов]) —
тот, кто дал приведенное показание, — сказал мне однажды, что
некоторые из его друзей, которых, впрочем, я почти не знал, как члены
этого общества, так и не принадлежавшие к нему, спрашивали его
о причинах роспуска общества и о том, следует ли вовсе отказаться
от подобной деятельности. Не удовлетворившись его объяснениями,
они пожелали поговорить со мной, чтобы от меня узнать, чего им
следует держаться. Я тотчас согласился встретиться с ними и
рассказать, что произошло в Москве. Действительно, я побывал у
одного из этих господ, где кроме Семенова] были еще трое: Об[оленс]
кий, Я. Толстой и Миклашевский. Я сообщил им о принятом в
Москве решении и устно изложил свое убеждение в том, что в России
трудиться для общего блага с помощью тайных обществ совершенно
невозможно. Я настаивал на личных усилиях и особенно советовал
заняться освобождением крепостных — делом, для которого
достаточно собственных трудов или же общих действий двух-трех друзей,
по природе своей несовместимых с тайной. Все мои сношения с
этими господами ограничились той единственной встречей.
Два лица, которым, согласно показанию, я предлагал
присоединиться ко мне, хранят молчание; по крайней мере, в Донесении о
них ничего не говорится. Двое других, судя по записке,
приложенной к Донесению, наоборот, показали, что были приняты мною в
общество.
Относительно одного из них, полковника Митькова, докладчик
явно напутал. Полковник Митьков принимал участие в старом
обществе. Узнав о нем от многих друзей, он пожелал ознакомиться с
уставом и, не найдя его текста у других, обратился ко мне. У меня устава
также не было, но я раздобыл его и ознакомил с ним Митькова.
Скорее всего, он, принуждаемый ответить, кто ввел его в общество, не
нашел ничего лучшего, как назвать имя того, кто показал ему устав.
В Записке, приложенной к Донесению, могло говориться только о
вступлении полковника Митькова в Союз благоденствия, а это
предполагаемое вступление не давало законного повода к тому, чтобы
обвинить меня, так как общество, само по себе к тому же непреступное,
было уже распущено.

Оправдательная записка H. И. Тургенева
415
Показание второго лица, сообщившего, что я принял его в новое
общество, также нельзя вменять мне в преступление, ибо, согласно
самому Донесению, это общество ничего не сделало и даже не было
окончательно учреждено.
Я никогда никого не принимал ни в какое общество — таковы
факты. Желая во что бы то ни стало доказать, что прежнее
общество было распущено только для виду, докладчик, очевидно,
ухватился за сообщение о принятом в Москве решении, сделанном мною
частным образом нескольким лицам, и превратил его в намерение
восстановить бывшее общество или же основать новое. Впрочем,
не исключено и даже весьма вероятно, что указанные лица хотели
устроить какое-нибудь общество и говорили об этом со свидетелем
Семеновым], являвшимся обычным посредником между членами
прежнего общества. Этот С[еменов], добровольно или же под
давлением судей, изобразил мою встречу с этими господами в виде
попытки образовать новое общество, которое, однако, по его собственным
словам, никогда не было образовано. Другие же, точнее, один из них,
а именно М[иклашевс]кий, утверждение коего мне по-прежнему
непонятно, мог на допросе подтвердить показание Семенова] прежде
всего потому, что оно незначительно само по себе, и еще потому, что
ему пришлось вспоминать события, происходившие пять лет назад.
Третьим лицом, присутствовавшим на собрании вместе со мною,
был г-н Я. Толстой; его ответ в Донесении не указан. Во время
восстания 1825 года г-н Толстой находился во Франции; когда в Париже
для меня составляли оправдательную записку, его попросили дать
разъяснения относительно этого обстоятельства. В письме, которое
я до сих пор храню, он ответил, что «предложение войти в тайное
общество было сделано ему не Н. Тургеневым, а Семеновым]
(давшим показание, о котором идет речь), и что общество, в которое ему
предложено было вступить, было не что иное, как старое общество —
Союз благоденствия».
Из всего вышесказанного явствует, что показание Семенова] не
могло дать разумного основания для возбуждения судебного
преследования. Но, повторяю, оно было необходимо докладчику для
установления преемственной связи между тайными обществами. Если
докладчик, сам того не желая, опровергает это показание в примечании,
то он не жертвует им в тексте, где продолжает считать вполне
доказанным, что старое общество было распущено лишь для того, чтобы

416
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
уступить место новым. Его рассказ становится более запутанным, в
нем множатся противоречия, и с увеличением усилий для
поддержания излюбленного тезиса о постоянном и повсеместном
существовании тайных обществ, имевших целью мятеж, ложь становится все
более очевидной. Тезис сей, видимо, принятый судьями, ежеминутно
опровергается самим Донесением. Мои объяснения относительно
содержания данной части Донесения могут показаться менее
ясными, нежели объяснения, данные относительно содержания части
предыдущей. Дело в том, что всегда трудно объяснять то, что
понимаешь лишь наполовину или не понимаешь вовсе. Сложно отвечать
на обвинения, неопределенные по содержанию и расплывчатые по
фактам; еще труднее отвечать на непредвиденные или неожиданные
обвинения. Тем не менее я продолжу следовать за Донесением и
восстанавливать факты, но исключительно в интересах выяснения
истины; ибо, признаюсь, для меня лично они не имеют особого значения;
нет у меня и оснований искажать их.
После показания Н. Муравьева относительно действительного
роспуска общества в Донесении говорится:
«Только в исходе 1822 года сие Петербургское, или Северное,
общество снова образовалось» (с. 39).
Здесь имеется отсылка к следующему примечанию:
«Главными из сих основателей, или возобновителей общества, по
словам Н. Муравьева, были: он сам, князь Оболенский и Н. Тургенев,
который, однако же не участвовал в принятии новых членов».
Далее следует рассказ об организации этого общества, в котором,
среди прочего, можно прочесть:
«Многим, коих назначали слепыми орудиями, говорили только,
что их дело рубиться... Возобновив тайное общество, начальником
оного несколько времени признавали одного Никиту Муравьева,
потом в конце 1823 года присоединили к нему князя Сергея Трубецкого,
лишь возвратившегося из-за границы, и князя Евгения Оболенского.
Через год после того первый отправился в Киев и т.д.» (с. 41).
Здесь опять ссылка на примечание, где говорится:
«Место правителя предлагали Н. Тургеневу, он отказался за
нездоровьем, множеством иных занятий и худым успехом его
председательства в Москве».
К этой цитате из Донесения я прибавлю следующие слова,
помещенные в нем ниже, на с. 79:

Оправдательная записка H. И. Тургенева
417
«Между тем и в обществе Петербургском явилась большая
против прежнего и беспокойная деятельность, особливо со времени
вступления Рылеева в Думу на место князя С. Трубецкого (т.е. в конце
1824 года, как видно по с. 41).
Все данные, содержащиеся в этих извлечениях, основаны на
разрозненных показаниях различных лиц. В Донесении нет
решительно никаких указаний на существование устава или распорядка
какого-либо нового общества. Поэтому нападать на общество
разумных оснований нет; нападки же на отдельных лиц имеют целью
возложить на них ответственность за преступные и
противозаконные намерения, в которых они сами признались — если, разумеется,
в глазах закона неосуществленные намерения также подлежат каре.
Отсутствие учрежденного или возобновленного общества, о котором
говорится в Донесении, тем более очевидно, что показания, на
которых основывается Донесение, говорят как раз, что все эти правила
(как это видно выше) весьма не строго наблюдались (с. 40).
На самом деле, все свелось к усилиям основать новое тайное
общество, кои прилагались недовольными роспуском общества в Москве.
В Донесении нет никаких следов устава этого нового общества, а
тем более никаких указаний на его действия, на устройство
совещаний. Говорится лишь следующее:
«Сии два общества (Южное и вновь организованное Северное)
имели одну цель — испровержение существующего порядка, и в
обоих уже занимались сочинением законов для преобразования России»
(с. 42).
Но в Донесении нет никаких доказательств ни того, что цель
общества была именно такой, ни того, что было решено составить
или принять проект конституции, который составитель цитирует,
приписывая его лично г-ну Муравьеву, равно как и другой проект,
приписанный Пестелю. Если эти проекты были преступны, то за них
должны были отвечать их сочинители.
Наконец, докладчик сам соглашается, что это новое общество
развернуло некую деятельность только после того, как в конце 1824 года
одним из членов Думы стал Рылеев. По крайней мере до этого
времени общество следовало рассматривать как несуществующее.
Лично мне даже странно, что докладчик, постоянно
старающийся выдвинуть против меня не только плохо обоснованные, но и
поистине невероятные обвинения, не связал с моим именем проектов

418
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
конституции, о которых он говорит в Донесении. Ведь известно,
что я вырабатывал проекты различных уложений как для
Государственного совета, так и для Комиссии составления законов. Было бы
вполне естественно, чтобы общество, занимавшееся проектами
конституции, возложило их составление на меня или по крайней мере
посоветовалось со мной. Но нет же! Общество оказалось настолько
неблагодарным, что оставило одного из своих основателей в полном
неведении о своих действиях. Правда, в одном из примечаний в
Донесении, на с. 66, указано, что проект конституции Н. Муравьева так и
не был завершен. О проекте же, составленном Пестелем, в
примечании нас. 61 Донесения приводятся показания одного из обвиняемых,
представленного верным слугой Пестеля; это лицо утверждает, что
ему известны лишь короткие отрывки этого проекта и совершенно
неведомы главные его положения. Из показаний, приведенных все
на той же 61-й странице, становится ясно, что и другие обвиняемые,
преданные Пестелю и готовые истребить все, лишь бы установить
предлагаемую им в проекте форму правления, не были знакомы с
этим проектом. Итак, вот они, новые законы и реформы, которыми
занимались общества согласно Донесению!
Однако обратимся к материалу, который на этой странице
относится ко мне. Общество было восстановлено в 1822 году; среди тех,
кто восстанавливал его, по словам Щикиты] М[уравьева], были он сам,
князь Оболенский и я.
Немного ниже в Донесении говорится следующее:
«После возобновления тайного общества начальником оного был
один Никита Муравьев. В 1823 году к нему присоединили двух других
председателей: князя С. Трубецкого и князя Евгения Оболенского».
В примечании говорится, что мне предлагали место правителя, но
я отказался. Автор этого показания не назван486.
«В конце 1824 года Трубецкой был заменен Рылеевым».
Как увязать эти цитаты, согласно которым вождем общества после
его реорганизации в 1822 году был только Н. Муравьев, а затем, до
конца 1824 года, он и два других члена, а вдобавок еще и я? Пытаясь
устранить эту бессмыслицу, докладчик приводит в примечании
неизвестно кому принадлежащее показание, с помощью коего стремится
убедить читателя, что, переустроив общество, я отошел в тень и
отказался от власти со всеми ее соблазнами. Но показание Н. Муравьева
не допускает такой гипотезы, ибо он говорит только, что я воздер-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
419
живался от приема новых членов: следовательно, я оставался вместе
с ним во главе общества, продолжал исполнять свои обязанности, но
не старался вербовать приверженцев.
Если составитель Донесения принимает эту версию, ему должно
отбросить версии, окружающие Н. Муравьева другими
соратниками; если же, наоборот, они его устраивают, то ему следует признать
ложной первую версию. Но если уж выбирать между двумя
версиями, лучше отдать предпочтение тексту Донесения, а не
примечаниям к нему. В тексте факты приводятся в хронологическом порядке,
указано число лиц и даты, тогда как примечания ни с чем не
связаны, а там, где речь идет обо мне, и вовсе противоречат тексту. Но
относительно другого товарища Н. Муравьева текст и примечание
совпадают.
Докладчик посчитал возможным избавить себя от труда излагать
все четко и ясно; он предпочел смешать воедино возможное и
невозможное, и бывал очень доволен, когда ему удавалось выдвинуть
против кого-нибудь из подсудимых одним обвинением больше, каким
бы нелепым это обвинение ни было; он явно не понимал, что
случайное обвинение, предъявленное одному из подсудимых, нередко
опровергает обвинения, возводимые на других.
Не могу не отметить, что в настоящем отрывке Донесения
говорится исключительно о том, чего я не делал: не принимал никого
в общество и отказывался от предложенных мне обязанностей; ни
слова не сказано о том, что же я делал.
Остается только признать, что показание (к тому же стоящее
особняком) Н. Муравьева, согласно которому я участвовал в
восстановлении общества, в дальнейшем опровергается фактами и датами,
приведенными по этому случаю в Донесении. Там названы имена
всех, кто стоял во главе общества с 1822 и до 1824 года; моего имени
там нет.
Составляя свои предыдущие оправдательные записки, я не
понимал, отчего Н. Муравьев дал против меня заведомо неверное
показание; я мог лишь отрицать его, а для этого, как и здесь, опирался на
само обвинительное заключение.
Через несколько лет мне все объяснили. Я узнал, что перед
отправкой в вечную ссылку, к которой он был приговорен, Н. Муравьев
получил свидание с престарелой матерью; во время этого свидания
он поклялся ей, что, вопреки написанному в Донесении, он никогда

420
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
ничего против меня не показывал. Вот выдержка из письма,
написанного по этому поводу к моему брату:
«Мне давно Е. Ф. Муравьева дала поручение для тебя; со слезами на
глазах просила она меня уведомить тебя, что Никита, уже после суда,
клялся ей, что он никогда ничего не доносил на брата твоего, как о
том сказано в отчете Следственной комиссии. Ее душила эта ложь, и
несколько раз умоляла она меня обнаружить ее тебе при первой
возможности».
Жена Никиты Муравьева, которая, подобно многим другим
героическим женщинам, пожелала разделить изгнание с мужем и умерла,
не выдержав этих тягот, также засвидетельствовала, что он часто
повторял ей то же самое.
В записке, приложенной к Донесению, названы трое других лиц,
якобы обвинивших меня в восстановлении общества.
То были:
1) Генерал Орлов, показание которого, очевидно, может
относиться только к обществу, которое он пытался основать вместе с графом
Мамоновым и мной. Но ведь выше я уже говорил, что представляло из
себя это общество; Донесение упоминает о нем лишь вскользь, дабы
потом к нему не возвращаться. К тому же здесь речь шла об
основании, а не о восстановлении общества. Показание генерала Орлова не
может относиться к восстановлению общества в 1822 году, так как
после 1821 года мы с ним не виделись и я не вел с ним переписки.
2) Князь Трубецкой. В 1822 году, когда, по словам Донесения,
общество было восстановлено, он находился за границей; значит, он
не мог показать, что я был одним из основателей или устроителей
общества на новых началах.
3) Что касается третьего лица, Матвея Муравьева, то во время
процесса выяснилось, что он постоянно участвовал в южных тайных
обществах и в Петербург приезжал не в 1822 году, а в другое время.
В Донесении Следственной комиссии ничего не говорится о
показаниях этих трех лиц, данных против меня в связи с
восстановлением общества в 1822 году.
Также весьма любопытно, что составитель, желая подтвердить
в записке показание Н. Муравьева, выбирает лиц, которые явно не
могли иметь никакого мнения об этом его показании. И как тогда
случилось, что ни один из членов будто бы восстановленного
петербургского общества не назвал меня в числе его учредителей?

Оправдательная записка H. И. Тургенева
421
В той же самой записке кроме главного пункта обвинения, о
котором я только что говорил и которое значится под заглавием «участие
в восстановлении общества», имеется другое, особое обвинение — «в
участии в основании общества»; в подтверждение приводятся
показания трех обвиняемых:
1) Того же князя Трубецкого, который, как мы видели, не мог
ничего сказать о происходившем в 1822 году (если главный пункт
обвинения хотят соединить с предыдущим). Он также не мог ничего сказать
и о моем участии в основании старого общества в 1818 году, ибо сам
предложил мне в него вступить.
2) Того же Матвея Муравьева, который, как и предыдущий
обвиняемый, по тем же причинам не мог давать никаких показаний о моей
деятельности ни в 1818, ни в 1822 году.
3) Семенова, чье показание опровергнуто мною выше; оно
относится к 1821 году и свидетельствует лишь о бесплодной попытке
основать какое-нибудь общество.
Утверждают, что записка является извлечением из Донесения; но
мы только что видели, как она составлялась. Тем не менее эта записка
послужила основой для вынесения приговора Верховным судом.
Нельзя забывать, что обвинительное заключение, относя
основание нового общества к 1822 году, перечеркивает все сказанное ранее
о моих попытках в 1821 году, вслед за роспуском прежнего общества,
основать новое общество либо в Москве, либо в Петербурге. Итак,
надо отбросить и считать канувшим в небытие все, что могло
произойти после роспуска общества в феврале 1821 года вплоть до его
предполагаемого восстановления в 1822 году.
Я показал, что невозможно обосновать какой-либо пункт
обвинения против прежнего общества; открыл, что составитель Донесения,
считая неоспоримым фактом восстановление общества в 1822 году,
отнюдь не доказывает, что оно действительно существовало, так как
не приводит ничего подтверждающего наличие собраний или какой-
либо деятельности, не говоря уж о существовании устава.
Однако все это не мешает докладчику утверждать, что
петербургское общество, подобно обществу в Тульчине, желало опереться на
военный мятеж. Он идет дальше: называет 1821 год вероятной
датой возникновения идеи военного мятежа и предполагает, что эта
идея была внушена испанской, неаполитанской и пьемонтской
революциями.

422
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Неудивительно, что эти события нашли отклик в русской армии,
не стоит удивляться и тому, что они встретили там известное
сочувствие. Составитель Донесения не слишком уклонился бы от истины,
если бы отметил, что сие сочувствие определенным образом
изменило взгляды русских на революцию. Ранее в России известны были
лишь дворцовые перевороты; к несчастью, мы слишком хорошо
знаем, что они собой представляли; теперь же русские, похоже,
стали отдавать предпочтение переворотам, производимым средь бела
дня. Вот что мог бы сказать докладчик, если бы захотел во что бы то
ни стало связать происходившее в Испании и Италии с событиями
1825 года в Петербурге и во второй армии. Однако это еще не давало
ему права утверждать, что с 1822 года два общества, восстановленное
Северное и Южное, для достижения цели своей думали употребить
одни средства: силу, действие войск (с. 43).
Ничто рассказанное докладчиком о существовании
Петербургского общества в период с 1822 по 1824 год не дает права на
подобное предположение. Это общество, если даже допустить, что оно
было восстановлено, до самого последнего момента носило
эфемерный характер. Как указано выше, с этим соглашаются и в Донесении
(см. с. 19 Донесения).
Кроме того, 1821 год — период, к которому в Донесении относят
зарождение идеи военного восстания, кажется мне выбранным
довольно неудачно. Это как раз тот самый год, к которому в Донесении
приурочено больше всего событий, имевших касательство к тайным
обществам: в этом году было распущено общество в Москве; тогда же,
согласно Донесению, намеревались восстановить общество в Тульчи-
не; в том же самом году петербургское общество находилось «в
полнейшем расстройстве»; наконец, этот год образует перерыв между
роспуском общества и его предполагаемым восстановлением. Итак,
1821 год в истории обществ являет собой эпоху упадка и
полнейшего бездействия. Излагая события, случившиеся в 1821 году в Москве,
или в Петербурге, или даже в Тульчине, составитель Донесения не
приводит никаких данных, позволяющих подозревать, что уже
тогда возникла идея военного мятежа. Такой неудачный выбор момента
красноречиво свидетельствует о том, какого доверия заслуживают
утверждения Донесения.
И пусть не говорят, будто все равно, родилась ли идея восстания
в 1821 году или позже, ибо раз восстание произошло, следователь-

Оправдательная записка Я Я Тургенева
423
но, оно было задумано ранее. Если, судя по всему, мысль о восстании
возникла непосредственно перед ее воплощением — у общества или
у отдельных лиц, — то отвечать за нее должны только это общество
или только эти лица.
Лично мне важно установить точное время зарождения идеи
восстания; ибо тогда, даже если принять все прочие предъявленные мне
обвинения, достаточно одного факта моего отъезда из России в
начале 1824 года, чтобы отвести от меня любые обвинения в
причастности к событиям 1825 года.
Посмотрим теперь, что написано в Донесении о лицах,
принадлежащих к Южному обществу:
«Приготовлением сих средств (употребления силы) особенно
занимались на юге» (с. 43).
Здесь надо вооружиться мужеством и прочесть рассказ о нелепых
ужасах, кои докладчик описывает с видимым удовольствием487.
Он говорит сначала о средствах, которые употребляли полковник
Пестель и [подполковник Сергей Муравьев, отчасти для того, чтобы
раздражить солдат против императора, отчасти же для того, чтобы
они привыкли к идее общего переворота (с. 45).
«В генваре 1823 года были в Киеве собраны начальства всех управ,
Пестель, Юшневский, Давыдов, князь С. Волконский, Муравьев и
Бестужев; они читали отрывки проекта конституции Пестеля, который
высказал затем мнение об истреблении императорской фамилии.
Некоторые согласились с ним, другие воспротивились; кончили тем,
что нельзя дозволить, чтобы шесть человек решили вопрос столь
важный» (с. 46).
«В 1824 году Бестужев (один из этих шести) писал в Варшаву (сие
письмо не доставлено), требуя смерти государя цесаревича
Константина Павловича от членов тайного Польского общества» (с. 47).
Дальше идет рассказ о переговорах между этими вожаками и
некоторыми членами тайных польских обществ. По этому поводу
Донесение прибавляет:
«Сии сношения с обществом Польским, кажется, не имели
дальнейших последствий. Определено было обоюдным уполномоченным
съехаться опять в Киеве, в генваре 1826 года» (с. 50).
«Незадолго до этого двое из этих начальников (Муравьев и
Бестужев) замышляли начать мятежнические действия в 9-й дивизии. Они
хотели овладеть государем, который должен был прибыть на смотр,

424
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
произвести бунт в лагере и идти на Москву, возмущая на пути и
присоединяя к себе другие войска.
Но два этих начальника, думав возмутить целый корпус войск,
скоро уверились, что в оном могли иметь только двух пособников:
полковника Швейковского и полковника Норова. Вследствие того
они обратились к двум лицам в Москве, приглашая их к участвова-
нию в новых планах; но те отказались от всякого содействия, и они
остались при одном злодейском умысле.
В апреле 1824 года составлен план другого и еще более
преступного покушения — Пестелем, Бестужевым-Рюминым, С.
Муравьевым, Давыдовым (все упоминались выше), двумя братьями Поджио
и Швейковским. Они решили посягнуть на жизнь императора,
который, по слухам, должен был прибыть на смотр 3-го корпуса армии.
Но смотра не было; потому даже не сделано предложения
назначаемым в убийцы и может быть не рожденным для злодейства офицерам
и рядовым.
Но исполнение сих преступных намерений только что
отлагалось; оно, как явствует из множества показаний, было постоянной
мыслию руководителей Южного тайного общества. Уже и в 1821 году,
по свидетельству одного обвиняемого488, вскоре после возобновления
Союза на юге, в одном собрании, где находились Пестель и семеро
других489, члены провозгласили торжественно, что цель их есть
изменение существующего в государстве порядка, во что бы то ни стало
предполагая не только упразднение престола, но истребление всех
лиц, кои могли бы тому препятствовать; средства к сему
предоставляли избрать директорам: Пестелю и Юшневскому — и для того вручали
им власть неограниченную. В другом заседании, где присутствовали
некоторые из сих лиц, Пестель требовал решительного утверждения
плана его, ввести в России республиканский образ правления
посредством вооруженной силы и упразднить царствующий дом; члены
изъявили согласие. В 1822 году князь Барятинской, принимая в
общество полковника Фалленберга, взял с него клятву жертвовать всем и
даже покуситься на жизнь императора. В 1823 году младший из
братьев Поджио, вступив в Союз, нашел, что там положено было иметь
целью установление республики» (с. 55).
«В сем же году Поджио видел в Петербурге князя Барятинского
и письмо, которое он привозил от Пестеля к Н. Муравьеву: Пестель
спрашивал о числе членов, успехах Северного общества: "Готовы ли в

Оправдательная записка К И. Тургенева
425
Петербурге к возмущению? — и прибавлял: — Слабые меры ни к чему
не годятся, мы, здешние, думаем все дочиста искоренить". "Как! —
вскричал Никита Муравьев, — они там бог весть что затеяли; хотят
всех" (членов императорской фамилии). Князь Барятинской
требовал решительного ответа: Никита Муравьев объявлял, что их
намерение начать с обращения умов».
Здесь составитель Донесения оставляет Южное общество и
упоминает о некоторых лицах, живших в Петербурге.
«В числе тех, кои желали скорых мер, не ужасаясь злодейства, Под-
жио именует: Митькова, который на свидании у Оболенского сказал
ему: "Я с вашим мнением согласен совершенно до корня490", князя
В. Голицына, повторившего слова Митькова491; Рылеева,
исполненного отваги, как говорит показатель, но хотевшего действовать и на
умы сочинением возмутительных песен и "Катехизиса свободного
человека"492; наконец, и Матвея Муравьева-Апостола493. Поджио
представляет его одним из жарких приверженников Пестеля и
республиканского правления, готовым произнести смертный приговор всему
царствующему дому».
Отметим, что сам текст Донесения неоспоримо
устанавливает, что в Петербурге мысли о цареубийстве не принадлежали и
не могли принадлежать никакому обществу, а если некоторые
отдельные лица и разделяли их, то по собственному почину. Как
члены общества, они могли либо принять правила, предписанные
обществом, либо его покинуть. К тому же некоторые из названных
здесь лиц отрицают показание, данное одним лицом, прибывшим
с юга, где, если верить Донесению, такие мысли получили большее
распространение; другие, судя по Донесению, решительно
отвергали подобные замыслы. Итак, нельзя выдвинуть определенного
обвинения не только против петербургского общества, но и
против отдельных его членов.
Но вот мы приходим к отрывку из Донесения, который не может
не привлечь внимания беспристрастного читателя. После показаний
Поджио против Матвея Муравьева в Донесении написано:
«Но сии мнения Матвея Муравьева значительно изменились в
течение следующего года; ибо в найденном между бумагами брата его
Сергея письме (от 3 ноября 1824 года) он, напротив, изъявляет
благоразумие, старается удержать брата от всяких покушений, доказывает
ему если не беззаконность, то по крайней мере безрассудность пред-

426
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
приятия и невозможность успеха: "Дух в гвардии, — пишет он, — и
вообще в войсках и народе совсем не тот, какой мы предполагали.
Государь и великие князья любимы; они с властью имеют и способы
привязывать к себе милостями, а мы что можем обещать вместо
чинов, денег и спокойства? Метафизические рассуждения о политике
и двадцатилетних прапорщиках в правители государства. Из
петербургских умнейшие начинают видеть, что мы обманываемся и
обманываем друг друга, твердя о наших силах, в Москве я нашел только
двух членов, которые сказали мне: "Здесь ничего не делают, да и
делать нечего"» (с. 59).
Чтение этого письма, казалось бы, должно было внушить
докладчику и судьям ту простую мысль, что человеческие законы
воздерживаются от кары за намерения главным образом потому, что намерения,
как бы преступны они ни были, могут по той или иной причине быть
оставлены. Если любое намерение отброшено еще до приведения его
в исполнение, закон не усматривает в нем ничего преступного. Этот
принцип достаточно ясен и общепризнан и может остановить пыл
самого рстивого инквизитора; однако над нашим докладчиком он не
властен. По поводу письма Матвея Муравьева он заявил только, что
оно указывает на разногласия, и ограничился клеветой относительно
причин, побудивших автора написать это письмо.
Впоследствии мы увидим, что упомянутый нами принцип не
принес пользы и многим другим обвиняемым, которых следствие могло
упрекнуть лишь в намерениях, не проявившихся ни в каком поступке;
причем о намерениях этих поведали сами обвиняемые. Судите сами,
сколь справедливым был этот процесс.
Впрочем, явно желая уничтожить положительное мнение,
которое можно составить по этому письму о человеке, его писавшем, а
также подавить мысли, кои оно может пробудить, докладчик
вставляет в текст Донесения примечание, где возвращается к идее
цареубийства, высказанной в припадке отчаяния автором письма прежде,
чем оно было написано. Подобное же обвинение он выдвигает также
против другого лица (Вадковского), который думал для цареубийства
употребить бывшее у него духовое ружье, предполагал убить
покойного императора и всех членов его августейшей фамилии на каком-
нибудь большом придворном бале и тут же провозгласить
установление республики; двое из предполагаемых соучастников, находя сие
предположение нелепым, сочли его за шутку (с. 59).

Оправдательная записка Я И. Тургенева
427
Донесение рассказывает дальше, что члены общества
преувеличивали в разговорах друг с другом число приверженцев и их силы.
«Они, не стыдясь, обманывали друг друга... Так, они говорили в
Южном обществе, что их главные силы на севере и там должно
начаться действиям, а в Петербурге, что все готово на юге, утверждали
иногда, что Москва решит дело, а в Москве не было уже и управы и
очень мало членов, большею частью отставших от Союза494; говорили
также, и так же ложно, что есть тайное общество на Кавказе и в
Харькове, последнее будто бы под начальством графа Булгари. Но то же
самое чувство тщеславия не допускало их ни сердиться за обман, ни
признаваться в перемене образа мыслей. Матвей Муравьев-Апостол
после означенного выше письма к брату, в коем он сверх того
изъявлял весьма невыгодное мнение о Пестеле, после разговора в том же
духе с приезжавшим к нему в деревню майором Лорером вдруг снова
начал уверять Пестеля в привязанности к нему, в рвении к успеху его
планов, уступая просьбам брата, как он утверждает» (с. 60,61).
Этот отрывок лучше всего доказывает, что никогда, по крайней
мере до 1824 года, не существовало как следует устроенного тайного
общества, целью которого был бы военный мятеж и которое могло
бы подготовить восстание 1825 года, как это утверждает докладчик.
В самом деле, приведенный выше текст Донесения означает, что
вплоть до конца 1824 года деятельность тайных обществ сводилась к
нулю. Были отдельные лица, уверявшие друг друга, что эти общества
существуют; но они, согласно Донесению, друг друга обманывали. Не
стану заострять внимание на обвинениях во лжи, ибо здесь речь
могла идти только о самообольщении; для меня важен факт, признанный
даже в Донесении. По-видимому, обуреваемый человеколюбивым
желанием взвалить на обвиняемых дополнительную вину, докладчик не
заметил, что если они лгали, утверждая, что тайные общества имели
серьезные намерения, то и он, в свою очередь, лжет, многократно
повторяя то же самое. Итак, само следствие признает, что осуждение
всех, кто не принимал ни прямого, ни косвенного участия в
восстании 1825 года, основано на лжи!
Вынужденный — быть может, даже против собственной воли —
признать тайные общества организациями призрачными,
составитель Донесения на каждом шагу делает эту истину более
убедительной, старательно продолжая приписывать отдельным лицам самые
преступные намерения. Так, он описывает средства обольщения,

428
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЛ
применявшиеся Пестелем для того, чтобы навербовать
приверженцев своих планов цареубийства. Он рассказывает о разговоре между
Пестелем и Поджио, где Пестель высказал убеждение, что надо убить
до 13 членов императорской фамилии, признавая, что это ужасно
(с. 62). Но Пестель сам, как показывает его сообщник-обвинитель,
хотел для себя, по крайней мере, власти царской (с. 63). В
примечании, где третий обвиняемый выставлен соучастником этих планов,
утверждается, что Пестель признался, что имел с Поджио
приведенный разговор (с. 64).
«Ослепляя, таким образом, людей незрелого ума в своем
непосредственном кругу, Пестель продолжал стараться и о том, чтобы
распространить свое влияние на Северную думу» (с. 64).
Донесение приводит пример попыток Пестеля склонить на свою
сторону Рылеева, тогда только что принятого в общество; но
попытки эти, видимо, успеха не имели.
Разбирая это обвинение, нельзя не отметить еще раз, что если, как
утверждается в Донесении, у обоих обществ, определенным образом
организованных, была общая цель — мятеж, то поистине
непонятно стремление одного из вожаков привлечь на свою сторону других
вожаков или членов общества. К чему пользоваться убеждением или
личным влиянием, когда законы организованного общества
обязательны для всех его участников без исключения?
Далее в Донесении говорится:
«Трое друзей Пестеля495 приезжали в Петербург с предложением
соединить оба общества, действовать вместе, стремиться к одной,
определенной южными членами, цели. В 1824 году был и сам
Пестель. Он, возвратясь на юг, уверял, что привел все в желанный им
порядок» (с. 65).
Итак, 1824 год; составитель Донесения рассказывает, какие усилия
предпринимало Южное общество для соединения с Северным и как
оно убеждало последнее принять единую с ним цель. Тем не менее на
с. 43 Донесения утверждалось, что оба общества «пришли к
соглашению относительно средств для достижения их общей цели и что оба
хотели употребить для этого вооруженную силу».
Повторим: если бы, как следует из Донесения, мятеж как средство
достижения цели был решен ранее и в Тульчине, и в Петербурге,
тогда зачем в 1824 году Пестелю и его друзьям нужно было
совершать путешествие в Петербург, дабы предложить обоим обществам

Оправдательная записка H. И. Тургенева
429
действовать вместе? Никогда еще докладчик не противоречил
самому себе более странным образом, и неизвестно, чему следует больше
удивляться: неловкости его или упорству, с которым он стремится
выстроить ежеминутно разваливающееся здание лжи. Ясно, что едва
он выходит за рамки общих мест или приводит в подкрепление
своих утверждений какой-нибудь факт, утверждения эти тотчас
оказываются опровергнутыми или же противоречащими обстоятельствам
дела. В данном случае (объявив, что оба общества шли к одной и той
же цели) составитель Донесения, излагая факты, вынужден сказать,
что еще в 1824 году прибывшие в Петербург старались утвердить эту
цель, но, судя по всему, успеха не имели. В дальнейшем читатель
найдет в Донесении новые доказательства сей преступной неточности.
Но члены Петербургского общества показывают другое; Рылеев
утверждает, что они думали соединиться с Южным для того
единственно, чтобы надзирать за Пестелем и противодействовать ему,
что сего, к сожалению, не могли сделать, а по словам Н. Муравьева,
Пестель после приезда в Петербург на собрании при кн. Трубецком,
Оболенском, Н. Тургеневе, Рылееве, Матвее Муравьеве-Апостоле
жаловался на недеятельность Северного общества, на недостаток единства
точных правил, предлагал слить оба общества в одно. Предложение
было принято, как сказал кн. Трубецкой Н. Муравьеву, который не был
на сем собрании (с. 66).
Из показаний Рылеева явствует, что в Петербурге далеко не
разделяли принципов и взглядов Южного общества. Другой обвиняемый,
Н. Муравьев, ограничивается заявлением о том, что, по полученным
им сведениям, предложение Пестеля объединить два общества было
принято. Это согласие на объединение обществ опровергается
несколькими строками ниже, где сказано:
«Тот же самый Н. Муравьев, не желавший объединения, развивал
свое мнение на другом собрании, и Пестель должен был согласиться
оставить все в прежнем виде до 1826 года, а тогда собрать
уполномоченных» (с. 68).
В числе доводов Муравьева против соединения обоих обществ
был следующий:
«В Северном всякий следовал своему, а в Южном, как он слышал,
никто не противоречил Пестелю» (с. 67).
Рассуждая логически, из этого отрывка можно сделать следующие
выводы: 1) два общества никогда не объединялись; 2) петербургское

430
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
общество, в сущности, нельзя считать обществом как таковым, ибо
каждый член его придерживался своего собственного мнения.
Упоминание моего имени в этом отрывке следует признать
голословным, ибо назвавший меня в числе присутствовавших на этом
заседании утверждает, что сам на нем не был. Свидетельские
показания, даваемые на основании слухов, не принимаются во внимание ни
одним законодательством. Кроме того, нелишне заметить, что лицо,
о котором идет речь, — то самое, коему приписывают показание,
делающее меня участником восстановления общества. Мы уже могли
убедиться, какие заявления о своих так называемых показаниях
делало это лицо после процесса.
В действительности после роспуска общества в Москве я не
участвовал ни в какого рода собраниях. Я уже говорил выше, что
Пестель, приходивший ко мне в Петербурге незадолго до моего
отъезда за границу, на мой взгляд, был более занят своими социальными
системами, нежели восстановлением общества в Петербурге или
объединением Северного общества с Южным. Но, разумеется, он
сожалел, что ни одно, ни другое общество никак не могут устроиться;
и, словно доказывая мне, что даже в Тульчине, откуда он прибыл,
деятельность общества свелась к нулю, он сообщил, что во второй армии
в обществе осталось всего лишь пять-шесть лиц; я хорошо запомнил
этот факт: он резко расходится с россказнями из Донесения. Зачем
было Пестелю выставлять передо мной свою слабость?
К тому же я не знаю, следует ли отнести все, что в Донесении
сообщается об усилиях Пестеля объединить оба общества, к тому
времени, когда Пестель явился ко мне с упомянутым визитом (в
начале 1824 года).
Итак, повторяю, мое имя совершенно некстати приведено здесь
в связи с не имевшим никакого значения совещанием. Упорство, с
коим докладчик вставляет его повсюду, лишь яснее разоблачает его
цель обвинить меня во что бы то ни стало. Здесь есть обвинения
самые разнообразные. Позабыто лишь одно, но именно то, которое
я заслужил всей своей жизнью, — замысел освобождения крестьян.
В этом и состоит мое истинное преступление, и хотя мои
обвинители не сказали о нем ни единого слова, тут и только тут надо искать
причины того ожесточения, с которым меня пытались изобразить
одним из главных виновников восстания 1825 года. Но сочли
благоразумным не открывать этой причины.

Оправдательная записка H. И. Тургенева
431
В своем показании Н. Муравьев также рассказывает:
«Пестель сказал ему, между прочим, что надобно прежде всего
истребить всех членов императорской фамилии. "Я нашел, —
прибавляет Муравьев, — сей план равно и варварским, и
несбыточным"» (с. 66).
Вот еще доказательство единства цели, существовавшей, по
словам составителя Донесения, в обоих обществах!
Это показание оканчивается следующими словами:
«С тех пор он, видимо, охладел496 к главным членам петербургским,
не показывал им доверенности и хотя обещал прислать свой проект
Конституции, однако же не прислал и не входил ни в какие
объяснения об устройстве и состоянии Южного общества497» (с. 68).
Итак, отсюда до объединения двух обществ, провозглашенного
выше докладчиком, очень далеко; как видит читатель, мы
присутствуем здесь при чем-то совершенно противоположном, то есть при
разрыве, происходящем после тщетных усилий достигнуть
объединения. И что же сталось с целью и едиными для двух обществ
насильственными средствами? Даже из показаний лица, которое в
Донесении представлено одним из создателей петербургского общества,
его постоянным вождем или по крайней мере одним из его вождей,
ясно, что это петербургское общество совершенно не доверяло главе
Южного общества, не было знакомо с его проектом конституции и
толком не знало ничего ни о принципах организации, ни о
численности членов этого общества.
Не разрушает ли этот отрывок все здание, которое в Донесении с
таким трудом старались выстроить, выискивая доказательства,
подтверждающие объединение обоих обществ и тождество их взглядов и
планов? Не был ли я прав, говоря, что хотя сам я с 1821 года был чужд
всему, что содержится в Донесении о деятельности тайных обществ,
мне тем не менее удалось опровергнуть его, исходя из него же?
Если на минуту оставить в стороне Пестеля и Южное общество и
окинуть взглядом все, что говорится в Донесении о петербургском
обществе за период с 1822 до 1824 года, будет ясно видно, что,
несмотря на показания некоторых обвиняемых — вернее, благодаря
природе этих показаний, — невозможно признать, что в это время
в Петербурге было восстановлено или учреждено какое-либо
общество. Эти показания, пусть даже правдивые, полученные законным
путем во время следствия, а затем повторенные в суде (что далеко

432
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
не соответствует действительности)498, в лучшем случае доказывают
наличие бесплодных попыток нескольких лиц основать общество в
Петербурге.
Почти все планы, связанные с цареубийством, в Донесении
отнесены к Пестелю I и почти всегда приписаны одним и тем же лицам,
так или иначе с Пестелем связанным. Согласно Донесению, далеко не
все петербургские обвиняемые разделяли эти планы.
Опуская рассказ о том, что произошло в Петербурге во время
пребывания там Пестеля, Донесение возвращается к Южному обществу.
«Одна из управ Южного общества вступила в сношения с другим
тайным обществом, Соединенных славян, которое было и не весьма
многочисленно, и не значительно ни по званию, ни по свойствам
членов своих, и коего существование продолжалось не более двух
лет» (с. 69).
Несмотря на невысокое мнение, которое Донесение, по-видимому,
имеет об этом новом обществе, оно тем не менее рассказывает о
нем довольно подробно. Оно говорит, что основать оное вздумал
1823 года подпоручик артиллерии Б[орисов]. Оно приводит
клятвенное обещание, цитирует отрывки из «Катехизиса», не забывая дать
между строк виньетки с изображением кинжалов, почти так же, как
это делает «Charivari»499. Оно утверждает, что целью этого общества
было соединить общим союзом и единообразным республиканским
правлением восемь славянских областей, и прибавляет, что «средств
для сего предприятия они, как говорят единогласно в показаниях, не
имели никаких до самого конца» (с. 70). Донесение указывает даже
число членов этого общества, а также их фамилии. Когда члены
этого общества; говорится на странице 71, — познакомились с С.
Муравьевым и Бестужевым, их было 36 человек, большею частью молодых
офицеров артиллерии.
Бестужев требовал от членов этого общества, чтобы они
подговаривали солдат и готовились по его предписанию начать возмущение
не позднее августа 1826 года. На собраниях у него и у Муравьева оба
твердили им беспрестанно о близости, о пользе революции,
воспламеняли их воображение и страсти, намекали сначала, потом
говорили ясно и решительно о необходимости посягнуть на жизнь
императора Александра, истребить всю династию.
Таким образом, здесь составитель Донесения открывает
существование нового тайного общества, точно обозначает время его

Оправдательная записка Я И. Тургенева
433
основания, указывает имя его основателя, присягу, «Катехизис», из
которого приведены выдержки, и определяет его строго
установленную цель. В Донесении приведено число членов общества и их
фамилии. Правда, общество так никогда и не смогло предложить
средство для осуществления своего плана. Тем не менее данные о
его существовании на редкость ясны и точны. Вспомним теперь,
как в Донесении устанавливается существование всех прочих
тайных обществ, с какой точностью и ясностью приводятся данные
о времени основания, об именах основателей, о цели и средствах
ее достижения. Составителю известен устав только одного
общества — Союза благоденствия; и в этом уставе, как выясняется,
содержатся только прописные истины. Никакое иное общество (и
меньше прочих то, что было организовано, согласно Донесению,
в Петербурге в 1822 году) не представляет ничего похожего на то,
что сказано об обществе Славян. Если же составитель Донесения не
нашел никаких доказательств, никаких следов истинного
существования общества в Петербурге в период с 1822 по 1824 год, когда
обнаружить следы какого-нибудь общества труда не составляло, то
вправе ли он утверждать, что в 1822 году в Петербурге было
восстановлено прежнее тайное общество? Не опровергает ли он
собственное утверждение относительно петербургского общества, приводя
доказательства действительного существования другого общества?
Если бы существование петербургского общества не было фикцией,
то мы нашли бы в Донесении такие же свидетельства, как и те, что
он приводит о существовании общества Славян.
Упомянув об этом новом обществе, объединившемся с одной из
управ Южного общества, составитель Донесения продолжает
подробнейшим образом повествовать обо всех ужасных планах членов
этой управы.
Итак:
«Члены этой управы едва не решились немедля поднять знамя
бунта. Получено известие, что у одного из них (Швейковского) отнят
полк; в первые минуты раздражения они определили возмутить
третий корпус. Они хотели также послать убийц в Таганрог, и полковник
Артамон Муравьев предложил себя. Бестужев для совершения
злодеяния взялся найти человек до 15 из Славян и других, не
принадлежащих ни к какому тайному обществу, но известных ему и надежных по
их образу мыслей и характеру» (с. 74).

434
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Здесь в Донесении неопределенно говорится о членах общества и
о лицах, которые не принимали участия ни в каком тайном обществе,
но чьи убеждения и характеры внушали полное доверие. Не было бы
естественным и справедливым заключить отсюда, что планы
мятежа и цареубийства, о которых говорится в Донесении, были делом
не тайных обществ, но исключительно отдельных лиц, способных
возыметь такие намерения?
«Но не долго они занимались своими преступными мечтами» (с. 75).
Вот еще одно злодеяние, от которого отказываются тотчас же
после того, как оно замыслено.
Если, согласно требованиям правосудия, оставить в стороне все
планы, задуманные, а затем оставленные обвиняемыми, то в
объемистом обвинительном заключении останется только план,
составленный и приведенный в исполнение в декабре 1825 года.
«Они, однако, же дали друг другу слово начать непременно в
1826 году. И тогда они думали убиением императора Александра
подать знак к повсеместным смятениям, принудить Сенат
провозгласить избранную ими Конституцию» (с. 76).
Так, значит, они до сих пор еще не выработали конституции! И это
в последний момент, в 1825 году! Но во что же тогда превращаются
утверждения составителя Донесения о принятом всеми
республиканском образе правления и о проектах конституции, выработанных
обществами?
«Им все казалось легко. Но один500 говорил: "Начинать через год!
разве через десять лет!"» (с. 76).
И вновь мы видим отсутствие единодушия среди самых
отчаянных заговорщиков. Это новое доказательство правдивости
Донесения, когда в нем говорится о неизменности и сходстве взглядов
тайных обществ:
«Пестель утверждает, что он не одобрял их планов (планов
управы, о которых только что было сказано), знал невозможность
исполнения, предвидел, что и в 1826 году нельзя будет ни на что решиться...
Многие из допрошенных (два, см. примечание501) свидетельствуют,
что уже после сего Пестелем и его главными соумышленниками было
положено 1 генваря нынешнего года (1826) по вступлении
Вятского полка, коим Пестель командовал, в карауле в Тульчине арестовать
главнокомандующего 2-й армии и начальника штаба и тем подать
знак к возмущению, как донесение капитана М[айбороды], удостове-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
435
рив в существовании тайного общества, открыло все планы оного, и
Пестель взят под стражу» (с. 79).
Донесение переходит здесь от Южного общества к Северному.
Прежде чем следовать дальше за ним, остановимся на минуту, чтобы
уяснить, каково было в то время положение Южного общества и его
вождя, Пестеля, деятельность которого была прервана с минуты
взятия его под стражу.
Можно ли сказать теперь, что в это время на юге существовало
правильно организованное тайное общество, имевшее
определенную цель, последовательное в своих действиях, признававшее
определенные принципы или же, за неимением устава или иных правил,
придерживавшееся каких-либо твердых убеждений?
Разумеется, нет. Даже допуская истинность всех утверждений
Донесения, можно лишь признать, что несколько отдельных лиц в
дружеских беседах высказывали мысли то о мятеже, то о цареубийстве;
мнения одних шли вразрез с мнениями других; и сами они смотрели
друг на друга как на самохвалов, яростных на словах, а не на деле
(с. 77). Свои намерения, как бы преступны они ни были, они даже
не пытались привести в исполнение, и постепенно, одно за другим,
эти намерения оставляли. Старания некоторых из них завербовать
приверженцев среди унтер-офицеров и рядовых (с. 77 и 78) и
соединиться с несколькими лицами в Петербурге и Москве ни
малейшего успеха не имели; проекты конституции, приписываемые одному
из них, не были завершены и остались практически неизвестными
остальным членам.
Если кто-нибудь из привлеченных к ответственности из второй
армии должен отвечать за иные деяния, совершенные после
интересующего нас времени, то, каковы бы ни были эти деяния, предметом
нашего рассмотрения они не являются.
Посмотрим, наконец, в каком положении, согласно Донесению,
пребывал в момент своего ареста Пестель. В Донесении содержится
множество ужасных обвинений против него; ему приписывают
показания, будто бы оправдывающие эти обвинения; но — и в этом,
быть может, виден перст самого Провидения — последнее из
заявлений Пестеля, приведенное в Донесении502, чрезвычайно ослабляет
неблагоприятное впечатление, которое хотели произвести его
предшествующими показаниями; оно доказывает, что Пестель далеко не
одобрял планов управы (планов мятежа и цареубийства, о которых

436
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
говорилось выше) и предвидел, что даже в 1826 году невозможно
будет предпринять что-нибудь решительное.
Разве признание своего намерения неосуществимым не
равносильно отказу от него? Пусть не говорят, что Пестель находил
невозможным осуществить лишь план управы; ведь именно этот план,
ведущий к мятежу и цареубийству, вменялся в Донесении в вину
самому Пестелю. Итак, согласно Донесению, Пестель приходит к
выводу, что мятеж и цареубийство невозможны, и притом не только в то
время, когда он об этом заявляет, но и впредь. Он был арестован
после сделанных им вышеуказанных заявлений; он умер на эшафоте, не
совершив никакого иного преступления. Очень хотелось бы, чтобы
какой-нибудь европейский криминалист внимательно разобрал этот
вопрос и сказал, в какой мере человек, очутившийся в положении
Пестеля, заслуживает смертного приговора. Я подчинюсь любому
определенному решению, основанному на законах любой
цивилизованной страны. Но до тех пор я буду считать осуждение Пестеля
попранием всяческой справедливости.
СОБЫТИЯ, ПОСЛЕДОВАВШИЕ ЗА МОИМ ОТЪЕЗДОМ
ИЗ РОССИИ
Теперь рассмотрим, что говорится в Донесении о происходившем
в Петербурге после того, как в конце 1824 года Рылеев503 стал одним
из руководителей общества, и вплоть до дня восстания 14 декабря
1825 года. Наша цель состоит в том, чтобы доказать: восстание это не
может быть приписано тайному обществу; факты и события,
изложенные в Донесении, не только не ослабляют ее, а, напротив, еще более
подкрепляют. Ибо, устанавливая очевидные факты и события,
докладчик тем самым вынужден в какой-то степени придерживаться истины.
Предположения, коварные выпады, различного рода косвенные
выводы, в изобилии расточаемые там, где не хватает фактов, здесь уже
невозможны; по крайней мере, их уже нельзя выдвигать с таким
бесстыдством и несправедливостью. До сих пор мне приходилось извлекать
истину из полного отсутствия доказательств и даже правдоподобия;
теперь истина станет бить ключом из подлинных фактов, кои
докладчику, несмотря на все его старания, не удалось исказить.
В этой части его рассказа нужно различать два периода,
определяющиеся самим ходом событий: первый охватывает время, предше-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
437
ствовавшее решению действовать путем мятежа; второй начинается
с момента этого решения и завершается в день его осуществления.
В Донесении устанавливается, что и в первый период деятельность
Северного общества была не слишком серьезной; мы видим, что оно
пришло в упадок и в нем начали даже поговаривать о роспуске.
Перейдя ко второму периоду, мы обнаружим, что мысль о
восстании явилась лишь в тот момент, когда из-за отказа великого князя
Константина возникла неясность, кто займет престол. Таким
образом, восстание не было заранее намеченной целью общества, а стало
следствием совершенно исключительного события, которое, по сути
своей, несомненно, могло вызвать у людей, недовольных
существующим строем, мысль о восстании. Недаром лишь только в Париже
стало известно, что оба великих князя стремятся уступить трон друг
другу, там тотчас стали ожидать какого-нибудь события в таком роде.
При известии о восстании один выдающийся государственный
человек сказал мне, что он нисколько этим не удивлен, ибо при
тогдашней неопределенности вопроса о престолонаследии трудно было
ожидать иного исхода.
Есть одно обстоятельство, подкрепляющее мои доводы и
доказывающее, что восстание явилось результатом стихийных действий
нескольких лиц, а не было подготовлено обществом: дело в том, что, за
исключением князя Трубецкого, среди восставших не оказалось ни
одного давнего члена общества: одни совсем недавно примкнули к
тому подобию Северного общества, о котором говорится в
Донесении, другие вовсе никогда не принадлежали к тайному обществу и,
подобно первым, действовали лишь из личных побуждений.
Тем не менее в Донесении в уста обвиняемых упорно и с
намерением вкладываются слова: «прием членов», «заседания», «управы»; но
это всего лишь мираж, рассеивающийся перед лицом
действительности, простых и очевидных фактов, которые невозможно исказить.
Ясно, что идея восстания родилась именно в момент, указанный
самим докладчиком; составив план мятежа, задумавшие его тотчас
стали готовиться к исполнению. Для этого они обратились к людям,
разделявшим их мнения независимо от того, являлись те членами
предполагаемого общества или нет, а на с. 116 и 117 Донесения мы
видим, что еще 13 декабря, то есть накануне восстания, не
прекращались попытки вовлечь в движение ряд лиц, чей образ мыслей должен
был побудить их принять в нем участие.

438
ИЗ МЕМУАРНОГО НАОВДИЯ
Еще менее можно связать восстание с тайными обществами в
Москве или в Тульчине. Все было решено и осуществлено в Петербурге
тремя десятками людей. Значит, у тайных обществ, отделения
которых, равно как и их беспокойная деятельность, указаны в Донесении,
имелось столь ничтожное число приверженцев?
Обратимся к Донесению:
«Между тем и в обществе петербургском явилась большая против
прежнего беспокойная деятельность, особливо со времени
вступления Рылеева в Думу на место князя Сергея Трубецкого» (с. 79).
На с. 40-41 Донесения мы могли видеть, что замена эта
произошла в конце 1824 года.
Рылеев и принятый им и в апреле 1825 года причисленный к
Верховному кругу Александр Бестужев ревностнее всех старались
распространять свои правила и умножать число сообщников, хотя
Бестужев и утверждает, что с первого заседания его в кругу
убежденных он уверился в ничтожности сил их общества, что с тех пор до
27 ноября он видел в нем одну игрушку, даже искал средств
удалиться... Им и Рылеевым приняты многие новые члены, в том числе Тор-
сон (с. 81) и Арбузов. Через последнего Рылеев действовал на круг
молодых офицеров 1Ъардейского морского экипажа, кои не были
членами ни Северного, ни Южного тайного общества и не
составляли особенного, а только любили собираться, чтобы в нескромных
разговорах осуждать правительство, хвалить конституцию
Американских Штатов, мечтать о введении нового республиканского
порядка в России (с. 81).
Остановимся на миг на этом любопытном отрывке из Донесения.
То ли он невольно вспомнил о справедливости и честности, то ли
позабыл о роли, исполняемой на протяжении всего рассказа, однако,
сообщая о собраниях молодых флотских офицеров, докладчик
совершенно очевидно говорит правду. Ему следовало сказать то же самое
обо всех тайных обществах, и тогда (только тогда!) он не погрешил
бы против истины или по крайней мере против правдоподобия. Но
нет! Он по-прежнему настаивает на существовании организованного
общества, развертывающего беспокойную деятельность, хотя здесь,
как и везде, стоит ему перейти к доказательствам, призрак общества
немедленно улетучивается. Так, говоря о деятельности одного из
наиболее энергичных участников восстания (Бестужева), который
вместе с Рылеевым «ревностнее всех старался распространять свои пра-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
439
вила и умножать число сообщников», он тут же приводит его слова,
и мы узнаем, что последний рассматривал свое участие в заседаниях
общества всего лишь как времяпрепровождение. Вот уж поистине
подходящие слова для выражения большого значения общества,
подчеркивающие его беспокойную деятельность Но в чем, даже если
судить по Донесению, состояла эта деятельность? В распространении
своих принципов, в увеличении числа сообщников. А что это были за
принципы? И в чем эти люди были сообщниками? Единственно
верный, правдоподобный и логичный ответ заключается в приведенных
выше словах: все, что имело отношение к обществу, рассматривалось
как способ времяпрепровождения.
Отметим также дату, до наступления которой Бестужев считал
работу общества простым развлечением, — это 27 ноября, день, когда
в Петербурге узнали о смерти императора Александра (с. 93).
Только тогда Бестужев и другие начали всерьез обдумывать возможность
что-либо предпринять. Итак, показания Бестужева подтверждают
наши слова о том, что восстание было делом нескольких лиц,
решившихся на него за несколько дней до самого события. Впоследствии
мы приведем другие доказательства нашей правоты.
Говоря о собраниях флотских офицеров, Донесение упоминает об
уставе какого-то таинственного вселенского ордена восстановления,
который один из офицеров504, как он сам в том признался, составил и
довел до сведения императора Александра. Несмотря на то, он
находил, что государь и августейший дом его будут всегда препятствовать
успеху замышляемых им перемен и сначала полагал вывезти их за
границу, потом он и другой обвиняемый505 стали говорить, что лучше всех
истребить. Слыша о сих предположениях, другие сперва ужасались, но
после, мало-помалу привыкая, становились равнодушнее, таким
образом их готовили в орудия тайного общества, почти им неизвестного,
ибо Арбузов, по крайней мере, неясно об оном рассказывал (с. 82).
И вновь налицо система докладчика, основа которой — смешение
всерьез рассказываемых глупостей с различными ужасами — с целью,
видимо, выдать первые за вторые. Однако нелепость обвинения сама
бросается в глаза. Перед нами молодые люди, принимающие решение
истребить всю императорскую фамилию, потому что император не
счел нужным одобрить устав какого-то таинственного вселенского
ордена восстановления! Говорят, что от великого до смешного один
шаг, такой же шаг отделяет злобу от глупости.

440
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Еще одно замечание по поводу этого отрывка. Завершая его,
докладчик пишет, что, решив истребить всю царскую фамилию, люди
эти готовились таким образом сделаться орудием едва известного
им общества, о котором им почти ничего не рассказывали. Но для
чего же обществу понадобилось готовить людей, решившихся на
цареубийство и способных хладнокровно сие исполнить? Что ему было
скрывать от таких людей? Почему они едва знали об этом обществе?
Почему его агенты лишь очень неясно рассказывали им о нем?
Однако и здесь истина выступает наружу. Вполне понятно,
что люди, желавшие перемен — неважно, насильственных или
иных, — говорили друг другу о своих желаниях. Их было
несколько человек, но они вполне могли стремиться умножить свое
число. Действовали они по необходимости тайно и, предлагая другим
вступить в их ряды, естественно, вынуждены были говорить об
объединении. Но лишь только убеждения их становились
взаимно известны, лишь только возникали личные отношения, то ни о
каком тайном обществе и речи быть не могло. Все действовали,
вдохновленные единой волей.
Когда после восстания обвиняемых допрашивали о
существовании тайных обществ, они могли отвечать, что участвовали в них, но
как только их просили описать суть деятельности и характер этих
обществ, они вполне естественно заявляли, что имеют о них
исключительно смутные представления, ибо ничего вразумительного
им об этих обществах не рассказывали. Истинный смысл подобных
показаний сводится к тому, что обвиняемые собирались вместе
вследствие общности мнений; единственной связью между ними
было сходство воззрений, а вовсе не общество, имевшее
постоянный устав и определенные принципы; ничто не давало разумных
оснований предполагать существование подобного общества.
Признания ясно показывают, что если подвергнувшиеся допросу лица
едва знали об обществе, если им говорили о нем крайне смутно, то
именно потому, что ничего определенного и точного, о чем можно
было бы говорить подробно, уверенно и ясно, просто не было;
иначе, повторяю, к чему было бы играть в прятки с людьми, от которых
нечего скрывать? Таким образом, даже самые серьезные обвинения
против отдельных лиц доказывают только, что обществ в том виде,
в котором их угодно было создать фантазии докладчика, просто не
существовало.

Оправдательная записка К И. Тургенева
441
Далее в Донесении говорится:
«Около сего же времени, то есть в течение 1825 года, члены
Северной думы познакомились с приехавшим из Грузии капитаном
Якубовичем. Ал. Бестужев открыл ему о существовании тайного общества
и предложил вступить в оное, на что он не совсем согласился,
говоря: "Не хочу принадлежать ни к какому обществу, чтобы не плясать
по чужой дудке: сделаю свое; вы пользуйтесь этим как хотите". Под
словами "сделаю свое" Якубович разумел намерение убить
императора Александра, уверяя, что он на сие давно решился из личной
мести; причиной столь неимоверной злобы было то, что Якубович в
1817 году за участвование в одном несчастном поединке выписан из
гвардии в Кавказский корпус. В своих показаниях пред Комиссией он
утверждает, что никогда не умышлял того в самом деле, а только
желал удивлять своих сообщников необыкновенным ожесточением и
отчаянной дерзостью, но они не сомневались и по остатку ли добрых
чувств или по расчетам, старались его удержать от дела
бесполезного, даже вредного» (с. 85).
Докладчик напрасно подчеркивает последние слова, ибо сам тут
же пишет, что эти другие нисколько не разделяли мысли о
цареубийстве, а, наоборот, старались отговорить от него человека, который,
впрочем, хотел «лишь удивить их своей дерзостью».
Даже если бы этот последний не пояснил свои, без сомнения,
жестокие, хотя и совершенно неискренние, слова, обвинение не
должно было использовать их и против тех, кто мог их слышать, и уж тем
более против тех, кто знал о них только понаслышке. Более того, по
справедливости слова эти не могли служить основанием для
обвинения самого Якубовича. В уголовном праве существует твердо
установленное правило, принятое за основной принцип законодательством
всех стран, в том числе и России (см. форму уголовного
судопроизводства, введенную Петром I); оно заключается в том, что одного
признания обвиняемого недостаточно; надобно еще, чтобы признание
это соответствовало истине и было доказано. Действительно,
человек, помрачившись умом, может обвинить себя в преступлении,
которого не совершал. В данном случае мы видим человека, заявляющего
о своем желании убить императора за то, что его послали в пехотный
полк; в примечании на с. 85 Донесения сказано, что он горько
сожалел о кончине императора Александра, ибо таким образом монарх
сей избег его мщения. Какой судья в мире согласится признать, что

442
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
столь тяжкое преступление действительно могло быть совершено
по столь ничтожному поводу? Тем не менее докладчик настаивает на
этом и даже отваживается называть фанфаронство проектом! В числе
тех, кто мог слышать высказывания Якубовича, он называет человека,
с которым я был связан дружбой, которого уважал и глубоко уважаю
до сих пор. Его убеждения мне были хорошо известны, и я прекрасно
знал, что он — если таковое возможно — еще меньше, чем я, верит
в тайные общества и питает к ним своего рода отвращение, говоря
о них исключительно с пренебрежением. Человек этот — фон дер
Бриген. Во время восстания фон дер Бригена в Петербурге не было.
Все сведения о нем в Донесении ограничиваются тем, что ему
понаслышке было известно о приведенных выше словах Якубовича. И что
же! Теперь он в Сибири, приговоренный к вечной ссылке! Впрочем,
вот текст самого Донесения:
«О намерении Якубовича знали и вне Петербурга. В исходе
сентября Н. Муравьев сообщал об оном в Москве генерал-майорам Фон
Визину и Михаилу Орлову они и сам Муравьев говорили, что должно
препятствовать Якубовичу всеми возможными средствами, а в
крайности и уведомить правительство. Орлов худо верил известию, видя в
оном хитрость, чтобы завлечь его опять в тайное общество. В Киеве
князю С. Трубецкому доставил о том сведение полковник Фон
Бриген» (с. 86).
Не знаешь, чему здесь больше удивляться: недобросовестности
докладчика или его глупости. Посчитав необходимым вставить
необдуманные слова Якубовича в свое Донесение, он тем не менее,
сообразуясь с действительностью, вынужден был признать, что никто
из знавших об этих речах не одобрил их, а некоторые даже решили
употребить в случае надобности все возможные средства, вплоть до
доноса, чтобы помешать Якубовичу осуществить его преступное
намерение; другие же просто в это не поверили и, следовательно, не
придали этим словам никакого значения, а сам Якубович в конце
концов признался, что произнес их лишь для того, чтобы поразить
всех своей дерзостью. И, несмотря на все обстоятельства, кои, как мы
показали, сводят все дело к недостойному фанфаронству, докладчик
усматривает здесь проект, известный в различных местах, открытый
таким-то и таким-то лицам. Подобное передергивание фактов
послужило основанием для осуждения людей, против которых в
Донесении нельзя найти никаких иных серьезных улик!

Оправдательная записка H. И. Тургенева
443
О событиях 1825 года, в конце которого вспыхнуло восстание, в
Донесении рассказывается следующим образом:
«Осенью в сем же 1825 году другой человек (подполковник Батен-
ков), совсем иных свойств, но также как Якубович не бывший членом
Северного общества, а знавший тайные намерения руководителей
оного, вошел случайно в приятельские связи с Рылеевым и
Бестужевым» (с. 86).
Здесь тайное общество опять ускользает от докладчика. Мы снова
видим человека (которому вскоре будет приписана довольно
деятельная роль), появляющегося на сцене в силу своих личных убеждений,
по собственной воле, а отнюдь не под давлением какого-либо
общества. Составитель Донесения, верный своей системе, не мог, конечно,
не напомнить, что это новое лицо хотя и не принадлежало к
обществу, но знало о намерениях его руководителей. Но ведь один из этих
руководителей, а именно Бестужев, был тем самым, кто, как
говорится в Донесении, считал работу общества простым
времяпрепровождением. Не проще ли, справедливее и честнее было бы сказать без
обиняков, что Батенков, найдя в Рылееве и Бестужеве
единомышленников, сблизился с ними? Общество здесь ни при чем; дальнейшие
события это лишь подтверждают.
Бестужев, говоря с Батенковым однажды о том, что бы могло быть
в России при ином образе правления, прибавил: «Есть 20 или 30
удалых голов, которые для такой перемены на все готовы». Батенков
отвечал: «Я почел бы себя недостойным имени русского, если бы отстал
от них» (с. 87).
Сопоставляя эти слова Бестужева с теми, где он выражает свое
мнение об обществе, являвшемся в его глазах лишь
времяпрепровождением, мы видим, что он ждал желанной перемены вовсе не от
этого общества. Однако, согласно Донесению, он был одним из вождей
общества. Даже упоминание о 20 или 30 «удалых головах» ясно
показывает, что здесь подразумевалось не общество, а отдельные лица,
державшиеся одинакового или сходного образа мыслей. Я потому
останавливаюсь на этом отрывке, что он показывает, как человек,
которого называют одним из деятельнейших вождей общества, сначала
объявляет, что смотрел на общество только как на пустую забаву, а
затем подтверждает правдивость или, по крайней мере, искренность
этого мнения, говоря лишь об отдельных, независимых от какого-
либо общества людях, которые должны произвести переворот.

444
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Чтобы еще ярче высветить возмутительное легкомыслие и
преступную неточность в изложении вопросов, задаваемых комиссией,
и ответов, приписываемых обвиняемым, равно как и путаницу и
слепую злобу, переполняющие Донесение, я предлагаю вниманию
читателя следующие выдержки.
О прениях по поводу высылки за границу императорской
фамилии в Донесении говорится следующее:
«Когда же (сие показывает Александр Бестужев) представился
вопрос, как быть, если император не согласится на условия, и можно ли,
помня пример Испании, полагаться на вынужденное согласие? То он
(Рылеев) сказал: "Южные отвергают монархию, их мнение принято и
здесь; они же берутся извести государя при случае"» (с. 92).
Почти то же объявляет и Торсон, но Рылеев не во всем
сознается; уверяет, что и не знал точно о намерении Южного общества
погубить государя императора Александра и все августейшее
семейство его; что хотя предпочитал всем другим образ правления
Североамериканской республики, однако же желал в России,
разделив ее на области, подобные Американским Штатам, оставить
на время формы монархии, что, впрочем, считал свое общество
вправе только разрушить существующий порядок, а не вводить
новый без согласия депутатов... Наконец, когда спросили: «Что
делать, если государь не согласится на их условия?» — то он, Рылеев,
сказал: «Не вывезти ли за границу?» Что к сему мнению пристали
Трубецкой, Никита и Матвей Муравьевы, Оболенский и Н. Тургенев
и что для сего ему от Думы велено приготовлять кронштадтский
флот чрез надежных офицеров. Исполняя это поручение, Рылеев
говорил с Торсоном (с. 93).
Как видим, в Донесении приведены показания трех обвиняемых —
Бестужева, Торсона и Рылеева — относительно того, что делать с
императором.
Когда же, согласно Донесению, происходили эти прения?
Они происходили в присутствии Батенкова (с. 91). Но последний
познакомился с Рылеевым и Бестужевым осенью 1825 года (с. 86).
Они происходили в присутствии Торсона, который подтверждает
это. Торсон вступил в общество в 1825 году (с. 81).
Рылеев, на которого на этом собрании была возложена задача
подготовить флот, сказал об этом тому же самому Торсону, который,
как мы видели, вступил в общество в 1825 году.

Оправдательная записка H. И. Тургенева
445
Уточнив, таким образом, даты, приходим к выводу, что
человек, уехавший из России весной 1824 года, не мог присутствовать
на этом собрании. Тем не менее в Донесении не только говорится,
что Рылеев будто бы назвал меня в числе присутствовавших на нем,
но и, дабы подтвердить мое присутствие на этом собрании, в
примечании приводится показание другого обвиняемого, Муравьева.
Правда, последний потом отказался от своих показаний; но каким
образом? Когда его допросили вторично о том же самом
собрании — разумеется, не для того, чтобы узнать истину обо мне, а по
другим причинам, так что отказ этот вырвался у него случайно, как
бы мимоходом. Выдвинутое против меня обвинение было
устранено Следственной комиссией; но оно тем не менее фигурирует в
мотивах обвинительного приговора.
Некоторые лица сочли своим долгом предпринять кое-какие
шаги, дабы доказать, что меня вовлекли в этот процесс по ошибке.
Видя, что в Донесении помимо прочих неточностей я обвиняюсь в
том, что голосовал за высылку императора, тогда как в это время я
находился за границей506, одно из этих лиц обратило на эту
несообразность внимание докладчика и, чтобы как можно убедительнее
доказать ему мое alibi, указало ему на имеющуюся в Донесении дату
вступления Торсона в тайное общество: 1825 год. Но докладчик сам
прекрасно знал, что я уехал из Петербурга в 1824 году, и не мог
не помнить, как он часто встречался со мной осенью того же года
в Мариенбаде в Богемии. «О! — воскликнул этот добросовестный
господин, — что касается Торсона, то 1825 год вкрался по ошибке в
издание Донесения in-8° на русском языке; эта опечатка исправлена
в издании in folio». Человек, сделавший ему замечание по поводу
моего alibi, более не настаивал; он не предполагал, что людская
испорченность способна, ссылаясь на оплошность, оправдывать ложь
в главном пункте обвинения. Я не видел этого издания in folio, но
мне говорили, что все издания и переводы совпадают с тем,
которым располагаю я. Кроме того, очевидно, что в этом отрывке
Донесения никаких ошибок нет. 1825 годом датировано не только
вступление в общество Торсона, но и начало сношений Батенкова
с Рылеевым, который, как утверждают, назвал меня. Но и без этих
дат мое alibi устанавливается всем рассказом, содержащимся в
Донесении, из коего совершенно ясно, что приведенные факты могли
иметь место лишь в 1825 году.

446
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Как расценить ответ, данный докладчиком? Не признавая
легковесности, свойственной ему и при отрицании, и при утверждении, он
с такой же непринужденностью прибегает к настоящей лжи, чтобы
лишить человека одного из самых явных доказательств его
невиновности! Лично я вполне способен относиться равнодушно ко всем,
кто причинил мне зло или думал, что причинил его. Если бы
докладчик не поступил со мной столь подло и гнусно, я, быть может,
вспоминал бы о нем не больше, чем о многих других. Но, не довольствуясь
чрезмерным преувеличением виновности подсудимых, искажением
их действий и слов, он говорил о них, нарушая все приличия, как
если бы он полемизировал со своими литературными недругами. У
него хватило бесстыдства очернить тех, кого он обвинял, — людей,
погибших потом на эшафоте или же влачащих цепи в сибирских
рудниках! Всюду есть великодушные люди, гибнущие из-за
преданности общему благу или верности своим убеждениям; в одной
России можно наблюдать, как люди гибнут, осыпаемые каламбурами и
насмешками тех, кто посылает их на казнь! Странное совпадение!
Фамилия человека, о котором здесь идет речь (Блудов) происходит
от насмешливого прозвища, данного одному из его предков за
совершенную им низость507; прозвище, передаваясь от одного поколения к
другому, превратилось в фамилию. Потомок показал себя достойным
родоначальника семейства.
Вспоминая о множестве гнусностей, я испытываю потребность
отдохнуть душой и мысленно возвращаюсь к совершенно
противоположному поведению одного из обвиняемых. Фон дер Бриген, видя,
что мне, несмотря на отсутствие, предъявлено чудовищное
обвинение, мужественно взялся меня защищать, отрицая и объясняя, отчего
могло возникнуть это обвинение, которое, несмотря на нелепость,
докладчик не побоялся записать в обвинительном акте. Таким
образом, один из этих людей накануне своего осуждения защищал
отсутствующего друга; другой же, поняв, что допустил глупость и вынужден
признать ее, стал выпутываться из затруднительного положения с
помощью лжи, подкрепляя клевету, возведенную все на того же
отсутствующего. В настоящее время фон дер Бриген в цепях, а Блудов шаг
за шагом добрался до высших государственных должностей. Какая из
этих судеб более достойна зависти?
Итак, мы достигли конца одного из указанных выше периодов,
который начинается вступлением Рылеева в Думу и заканчивается

Оправдательная записка H. И. Тургенева
447
27 ноября, когда было получено известие о кончине императора
Александра. О начале нового периода в Донесении было сообщено
следующее (с. 79):
«В петербургском обществе явилась большая против прежнего и
беспокойная деятельность, особливо со времени вступления Рылеева
в Думу».
Мы только что видели, какова была эта деятельность; мы видели,
что все, сказанное в Донесении по этому поводу, касается двух лиц,
недавно принятых в общество, — Рылеева и Бестужева; еще двух
других, которые никогда в нем не участвовали, — Якубовича и Батенко-
ва, а также флотских офицеров, бывших совершенно посторонними
людьми. Так где же здесь общество? Что сталось с его прежними
членами? За исключением князя Трубецкого, ни один из них в течение
всего этого периода не появляется на сцене. Два названных выше
члена, Рылеев и Бестужев, сообщают свои взгляды другим; последние
принимают или отвергают их, следуя своим личным убеждениям. Нет
ничего, что указывало бы на общество. В Донесении говорится о
происходившем заседании, но этот рассказ содержит в себе вопиющий
анахронизм. Так имеются ли хоть какие-нибудь, пусть не в полной
мере подтвержденные, факты, доказывающие существование
общества? Нет. Согласно Донесению, сие общество произвело мятеж, а
между тем оно ускользает от расследования и нет возможности
обнаружить какие-либо его следы.
Вы верите обвиняемым, когда они говорят: «В такой-то день мы
вступили в общество; были такие-то и такие-то заседания,
обсуждались такие-то вопросы и были высказаны такие-то мнения». Вы
хватаетесь за эти показания, так как они, на ваш взгляд, облекают в плоть
беспрестанно вызываемый вами призрак и словно бы
свидетельствуют о том, что мнимое общество действительно существовало, как вы
упорно утверждаете, и было организованным и деятельным. Но
почему вы не верите тем же самым обвиняемым, когда они говорят, что
общество ничего не делало, что они смотрели на него как на простое
времяпрепровождение? Вы должны были бы прежде всего
обнародовать факты, один за другим доказывающие, что если общества и
существовали, то они не имели сил творить ни добро, ни зло, что они
ничего не совершили и что люди, действовавшие впоследствии,
повиновались лишь своему личному побуждению, а их участие в тайном
обществе в то время или ранее никак не отражалось на их поведении

448
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
и не оказало никакого влияния на принятое ими решение.
Признайте, что если общества и могли иметь какое-то влияние на отдельных
лиц, то они, скорее, пользовались этим влиянием, чтобы умерять и
сдерживать своих членов. Согласитесь, что все дерзкие, случайно
сказанные преступные слова были произнесены не на заседаниях
общества, а в частных беседах друзей. Восстание не только не связано с
тайными обществами, но, напротив, все факты подталкивают к тому,
чтобы сказать, пародируя известное изречение: восстание
произошло не потому, что существовали тайные общества, а несмотря на то,
что они существовали.
Сейчас мы вновь ознакомимся с тем, в каком состоянии, по
свидетельству Донесения, находилось Северное общество в конце
этого периода и в начале следующего, закончившегося восстанием
14 декабря.
«Известие, поразившее скорбию сердца всех добрых россиян и
всех благомыслящих людей в Европе, произвело на
злоумышленников иное впечатление, но не радостное, ибо случай, коим они
думали воспользоваться для начатия мятежей, лишь только снова доказал
их бессилие. Они в одно время (27 ноября) узнали о кончине в Бозе
почившего императора, о Манифесте, коим его величество назначал
преемника державы, и о присяге, уже данной государю цесаревичу
всеми жителями столицы508. В своих совещаниях они не скрывали
терзавшей их досады. Батенков говорил двум Бестужевым: "Потерян
случай, которому подобного не будет в целом 50 лет: если б в
Государственном совете были головы, то ныне Россия присягнула бы вместе
и новому государю, и новым законам. Теперь все для нас пропало
невозвратно509". К досаде в них присоединялся и страх, что обществу
нельзя уже будет существовать. Хотя Трубецкой утверждал, что это
не беда, что надобно лишь приготовиться содействовать южным,
если они подымутся: однако ж и он с другими членами положил
прекратить общество по крайней мере до благоприятнейших
обстоятельств» (с. 94).
«Директоры Северного тайного общества: Рылеев, князья
Трубецкой, Оболенский — и ближайшие их советники недолго
останавливались на мысли разрушить оное навсегда или на время, до
них дошел слух, что государь цесаревич тверд в намерении не
принимать короны, и сия весть возбудила в заговорщиках новую
надежду» (с. 95).

Оправдательная записка К И. Тургенева
449
Здесь мы видим последнее описание Северного общества в том же
состоянии, в коем Донесение уже представляло нам все предыдущие
общества во все возможные периоды, то есть в состоянии полного
бессилия, готовым к разрушению; одни члены говорят, что все
потеряно безвозвратно, другие предлагают общество упразднить. Что
же лежит в основе всего этого, несмотря на старания докладчика
выдвинуть на первый план некое общество заговорщиков? Да все то
же: общества или, по крайней мере, сколько-нибудь
организованного общества, предпринимавшего хоть какие-то шаги,
объединявшего людей, которые стремились бы к одной цели, и
заставлявшего их принимать одни и те же средства, никогда не было. Теми, кто
желали перемен, естественно, могли вестись речи об объединении,
а следовательно, и о тайных обществах, ибо им, по-видимому,
просто надоело действовать в пустоте. Возможно, опасаясь без толку
скомпрометировать себя, они пожелали положить конец своему
бесплодному возбуждению. Объявляя, что их так называемое общество
упразднено, они, видимо, надеялись уничтожить малейшие его
следы, дабы успокоить тех, кто разделял их мнения, и обезопасить себя
от расследования со стороны нового правительства, коему они могли
внушить подозрения.
Вдруг происходит неожиданное событие, оживившее, как
сказано в Донесении, их надежды. Точнее, однако, было бы сказать,
что оно внушило им новые надежды, ибо они составили иной план
действий, который раньше просто не мог бы возникнуть. К этому
мы еще вернемся. Пока же мы, вслед за Донесением, ограничимся
признанием того факта, что Северное общество на протяжении
всего своего неустойчивого и хилого существования оставалось
бессильным. Теперь я спрашиваю: можно ли с чистой совестью
приписывать восстание обществу, которое накануне сего
восстания едва подавало признаки жизни? За несколько дней до
выступления восставшие готовы были отказаться от своих планов;
общество, обвиняемое в Донесении в том, что оно вдохновило и
вооружило людей на восстание, на деле не могло даже заставить
их изменить свое решение. Но почему же они все-таки изменили
его? Что привело их от уныния к надежде, от бездействия — к
решимости действовать? И разве общество ответственно за это
внезапное оживление? Ничего подобного: организаторы восстания
решились на него, видя возникшую неопределенность в престо-

450
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
лонаследии. На вопрос, почему вожаки не упразднили общество,
составитель Донесения дает ответ сам: потому что великий князь
Константин, которому, как прямому наследнику престола, только
что принесли присягу, упорствовал в своем отказе от короны.
И именно в это время, как подтверждают все установленные в
Донесении факты, возникла мысль о мятеже, на которой и
остановились. У нее не было никакого иного источника, никакой иной
причины.
Действительно, в Донесении отмечено, что лица, о которых
идет речь, воодушевились новыми надеждами; однако следом
прибавлено:
«Сия весть возбудила в заговорщиках новую надежду: обмануть
часть войск и народ уверить, что великий князь Константин
Павлович не отказался от престола, и, возмутив их под сим предлогом,
воспользоваться смятением для испровержения порядка и
правительства» (с. 95).
Такое решение влечет за собой ответственность, ибо оно было
приведено в исполнение; но кто ответствен за него? Видимо, те, кто
принял его и способствовал его осуществлению. Исполнение
последовало за решением так скоро, что знать о нем могли лишь те, кто
находился на месте; отсутствующих нельзя обвинять в соучастии,
ибо они не предвидели ни отречения великого князя Константина,
ни впечатления, которое оно могло произвести в Петербурге. Они
не могли ничего знать и поэтому не должны ни за что отвечать. Тем
не менее к ответственности были привлечены все без разбора — и
присутствовавшие, и отсутствовавшие. Для этого нужен был какой-то
предлог: его нашли в существовании тайных обществ. Следствие не
выявило ничего о тайных обществах как таковых; тогда оно собрало
все сказанные когда-либо слова, связало их с тайными обществами, а
последние — с восстанием. Факты могут сколько угодно доказывать
неточность, несправедливость и нелепость подобного способа
установления виновности отдельных лиц, ибо судьей явилась та самая
власть, которая вела следствие. Эта же власть вынесла
обвинительный приговор и привела его в исполнение; в довершение же она
отказалась выслушивать жалобы и протесты жертв.
Установив, таким образом, время, которое описано в оставшейся
части Донесения, мы шаг за шагом будем разбирать его, по-прежнему
пытаясь уяснить, имелись ли следы какого-либо тайного общества,

Оправдательная записка H. И. Тургенева
451
или же развязка была результатом стихийных усилий виновников
разыгравшейся драмы.
«"Чтобы прекратить несогласия в мнениях, — говорит Рылеев, —
положили мы (он, Оболенский, Александр Бестужев и Каховский,
за себя и за всех принадлежавших к их отраслям): назначить князя
Трубецкого полновластным начальником или диктатором, хотя сие
название иным (Александру Бестужеву) казалось смешною
игрушкою. С тех пор он один делал распоряжения". Но князь Трубецкой
утверждает, что истинным распорядителем всего был Рылеев, что он
управлял всеми намерениями и действиями, только употребляя имя
мнимого диктатора» (с. 96).
Тут в Донесении имеется ссылка на следующее примечание:
«Рылеев в своих последних ответах на допросы показывает,
что сие не совсем справедливо, что князь Трубецкой многое
предлагал первый и, превосходя его в осторожности, равнялся с ним
в деятельности по делам заговора. "Впрочем, — прибавляет
Рылеев, — я признаю себя главным виновником происшествий 14
декабря: я мог все остановить и, напротив, был для других
пагубным примером преступной ревности. Если кто заслуживал казнь,
вероятно нужную для блага России, то, конечно, я, несмотря на
мое раскаяние и совершенную перемену образа мыслей"»
(примечание, с. 96).
Здесь мы видим, что вслед за решением действовать был назначен
диктатор. Назначение было сделано четырьмя лицами. И
совершенно нелепо впутывать сюда отрасли.
Объявление диктатора последовало сразу за решением обмануть
часть войск и народа, и т.д.; таким образом, запросить мнение всех
членов отраслей было физически невозможно. Отрасли эти,
совершенно очевидно, появляются здесь лишь для того, чтобы вызвать
призрак общества, который в сей решительный момент более чем
когда-либо ускользает от обвинителей. Приведенное в
примечании последнее показание Рылеева не оставляет никаких сомнений
на этот счет: он не упоминает ни о каком обществе, называет вещи
собственными именами, сообщает о заговорщиках. Заговорщиками
можно было, конечно, считать только тех, кто принял решение
действовать. Вдобавок в последних своих словах Рылеев заметил, что
он один мог бы все остановить. После этого желание по-прежнему
видеть в основе всего какое-то тайное общество может свидетель-

452
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛДДИЯ
ствовать исключительно о необъяснимом помрачении ума. Далее в
Донесении говорится:
«Трубецкой, однако же, действовал со своей стороны. 8 декабря он
советовался с Батенковым о средствах для замышляемой революции
и для будущего образования государства, они одобрили следующий,
составленный Батенковым план» (с. 96).
Вот положительный факт. Речь более не идет об обществе; все
происходит между двумя лицами, одно из которых, а именно автор
предложенного плана, вообще не участвовало ни в каком обществе.
Мы вновь напомним о наших неоднократно сделанных наблюдениях:
едва докладчик начинает говорить о чем-нибудь реальном, призрак
общества тотчас же улетучивается. В свете фактов, ставших развязкой
драмы, бесследно исчезают и планы цареубийства, и
республиканские идеи, с такой любовью отмеченные в Донесении.
Мятежники должны были воспользоваться случаем, чтобы:
«1) приостановив действие самодержавия, назначить временное
правительство, которое учредило бы в губерниях камеры для
избрания депутатов;
2) стараться, чтоб были установлены две палаты, из коих в
Верхней члены были бы определяемы на всю жизнь (хотя Батенков и
желал, чтобы они были наследственные);
3) употребить на сие войска, кои не согласятся присягать вашему
величеству. Впоследствии же для утверждения конституционной
монархии: учредить и т.д.» (с. 97). «При сем Батенков сказал Трубецкому...
Трубецкой отвечал... Но и сочиняя вместе сии планы для испроверже-
ния порядка, как видно, во многом или не понимали, или
обманывали друг друга» (с. 99).
«Но другие уже готовили средства для предприятия. К Рылееву, как
в определенное сборное место, являлись члены с предложениями,
планами или за приказаниями Думы» (с. 100).
Здесь составитель Донесения опять пытается связать восстание
с обществом, утверждая, что к Рылееву приходили за приказаниями
Думы (ибо здесь, без всякого сомнения, разумеется Дума общества).
Но эта попытка не имеет успеха. Раз был диктатор, то уже не может
быть Думы, и докладчику, чтобы быть логичным, следовало
воздержаться от такого передергивания фактов.
«12 декабря собирались вечером у Рылеева князь Т]рубецкой,
Бестужевы, Батенков и т.д., но не все вместе одни приходили, другие

Оправдательная записка Я И. Тургенева
453
уходили. Одни отвечали за своих солдат; другие (князь Одоевский)
восклицали: "Умрем! Ах, как славно мы умрем!"/ Александр Бестужев
и Каховский показывали себя пламенными террористами. Первый
признается, что сказал: "Переступаю за Рубикон; а рубикон значит
руби все, что попало". Каховский кричал: "С этими филантропами не
сделаешь ничего: тут просто надобно резать, да и только"» (с. 101).
Спросим себя еще раз: есть ли здесь хоть малейший признак
общества? Так оставим же в стороне сей плод воображения докладчика
и сформулируем вкратце подлинные, твердо установленные факты,
как излагает их сам докладчик.
1) Вскоре после 27 ноября принимается решение действовать.
2) Вслед за этим назначается диктатор.
3) 8 декабря диктатор обсуждает план восстания с автором сего
плана.
4) 12 декабря 17 человек, одни вслед за другими, обсуждают
способы осуществления плана; некоторые ручаются за их действенность.
Дата обсуждения имеет большое значение: оно произошло за два
дня до восстания. Далее в Донесении излагаются события,
происходившие 13 декабря. Предмет сего рассказа составляет, таким образом,
пятый факт, последовавший за решением действовать; обозначим его
этой цифрой, дословно переписав текст Донесения:
5) «Собрание их в сей вечер (13-го числа) было так же
многочисленно и беспорядочно, как предшедшее: все говорили, почти никто
не слушал» (с. 102).
Опять вопрос: где же здесь действия общества?
«В шуме сих разговоров, прений, восклицаний слышны были слова
и ужасные предложения, говорили, но, как утверждают, лишь
мимоходом, о погублении всей августейшей фамилии. Рылеев кончил спор
словами: "Обстоятельства покажут, что делать должно". Заговорщики
уже знали наверное, что следующий День (14 Декабря) назначен для
обнародования Манифеста о восшествии вашего величества на
прародительский престол» (с. 106).
Теперь мы подошли к событию, отчетливо говорящему о
средствах, к которым прибегли заговорщики при подготовке восстания.
Мы далеки от желания оспаривать этот факт сам-по себе, однако
напомним, что здесь докладчик еще менее, чем где-либо заботится о
точности и добросовестности. Вот факт, который мы воспроизводим
под цифрой 6 и о котором сделаем свои замечания ниже:

454
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
6) «О сих намерениях было уже сообщено простым членам от
главных действователей» (с. 106).
Здесь ссылка на следующее примечание:
«Накануне (12 декабря) съезжались у князя Оболенского, где был
и Рылеев, офицеры разных полков гвардии. Князь Оболенский
сообщил им приказания диктатора и Думы стараться в день, который
назначится для присяги, возмутить и вести за собой на Сенатскую
площадь сколько им будет возможно нижних чинов из полков своих,
а если не удастся, то по крайней мере быть самим» (с. 107).
Далее следует текст: «Положено приготовлять солдат к
возмущению изъявлением сомнений в истине отречения государя
цесаревича и с первым полком, который откажется от присяги, идти к
ближайшему, а там далее, увлекая один за другим. Князь Трубецкой при сем
напоминал слова Батенкова: "Надо бы в барабан приударить, чтоб
собрать народ", потом все войска, которые пристанут, собрать пред
Сенатом и ждать, какие меры будут приняты правительством. Они
думали, особливо их диктатор князь Трубецкой, как он утверждает,
что ваше величество, не употребляя силы для усмирения мятежников,
решитесь скорее отказаться от прав самодержавия и вступите с ними
в переговоры. Тогда они объявили бы свои желания»510 (с. 108).
Прежде чем идти дальше, остановимся на описанных в Донесении
событиях, означенных под цифрою шесть. Было принято решение о
том, каким способом осуществить восстание. Состоялось два
собрания: первое у Рылеева, второе у князя Оболенского; оба происходили
в один день, 12 декабря, причем участвовали в них почти одни и те
же лица, ибо из десяти присутствовавших, по свидетельству
Донесения, на втором собрании шестеро уже участвовали в первом, и только
четверо явились впервые511. Таким образом, точно установив число и
фамилии участников, равно как и даты, я спрашиваю, что означают
слова Донесения: «О сих намерениях было уже сообщено простым
членам от главных действователей»? Число этих простых членов
сводится, как вы только что могли убедиться, к четырем, тогда как
число главных членов, или действователей — к шести или семнадцати.
Не очевидно ли, что предполагаемое уведомление простых членов
упомянуто здесь лишь для того, чтобы напомнить об обществе,
существование коего обвинению так нужно установить? С той же целью
примечание заставляет князя Оболенского говорить от имени
диктатора к Думы. К чему же Дума, раз есть диктатор?

Оправдательная записка Я И. Тургенева
455
Достаточно немного здравого смысла, чтобы понять, что здесь
нет ни общества, ни его членов — ни простых, ни главных Около
двадцати человек, видя, что вопрос о престолонаследии находится в
неопределенном положении, хотят воспользоваться этой
неопределенностью; они делятся друг с другом взглядами, принимают решение
и немедленно приводят его в исполнение. И все — первоначальная
мысль, согласие, решение, исполнение, именно все, повторяю —
происходит в течение двух дней, с 12 по 14 декабря. Таковы факты,
простые и истинные; остальное — чистейший вымысел.
Почитаем дальше Донесение:
«Некоторые вздумали дать сведение о предпринимаемом и в
другие места. И[ван] Щущин] отправил письмо в Москву к Семенову].
"Нас, — писал он, — по справедливости назвали бы подлецами, если
бы мы пропустили нынешний единственный случай. Когда ты
получишь это, все уже будет кончено. Нас здесь 60 членов, мы можем
надеяться на 1500 рядовых, которых уверят, что цесаревич не
отказывается от престола. Прощай; вздохни об нас, если..."» (с. 111).
Разве может член общества так обращаться к другому члену
общества? Это, скорее, письмо человека к приятелю, по всей видимости,
разделяющему его взгляды. Кроме того, число заговорщиков здесь
несколько преувеличено; Донесение, в разных местах, никогда не
называет подобной цифры.
Теперь мы приближаемся к развязке.
«Несмотря на сомнения и боязнь, князь Трубецкой не отказывался
явно, и определено ему на другой день быть на Сенатской площади,
чтобы принять главную команду над войсками, которые не
согласятся присягать вашему величеству; под ним же начальствовать капитану
Якубовичу и полковнику Булатову. Сей последний, как видно из дел и
слов его, не злой, а слабоумный человек, за несколько дней до того не
знал о существовании тайного общества» (с. 114).
Вот те два лица, кои под началом диктатора должны были
руководить восстанием. Один из них прибыл в Петербург только в 1825 году
и являлся человеком для общества совершенно посторонним; другой
даже не знал о его существовании за несколько дней до события. Но
тем не менее восстание продолжает быть делом рук общества,
общества, все время ускользающего от взора докладчика!
К тому же, рассказывая, каким образом 6 декабря Булатов был
вовлечен в число заговорщиков, составитель Донесения приводит его

456
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
слова, убедительно доказывающие, что дело шло отнюдь не о
присоединении к обществу, а всего лишь о посвящении в только что
возникшие планы. Вот как излагается это в Донесении:
«Рылеев открыл ему намерения их. Булатов часто спрашивал: "Но
где же польза Отечества? Я вижу одну перемену в правителях; вместо
государя вы хотите иметь диктатора князя Трубецкого"» (с. 115).
Не исключает ли этот отрывок мысль об обществе в том виде, в
каком оно прежде было описано в Донесении? Принимая нового
участника, заговорщики рассказывают ему только о планах и решениях,
принятых несколько дней назад. Тут докладчик, желая, по своему
обыкновению, доказать существование общества и присоединение к
нему новых членов, опровергает все, что говорил раньше.
«В казармы Гвардейского морского экипажа послан был
Рылеевым для начатия первых действий лейтенант Арбузов. 13 декабря
он прямо от Рылеева приехал к мичманам братьям Беляевым; тут,
кроме их, нашел двух Бодиско, Дивова и подпоручика
Измайловского полка Гудимова. "Господа, — говорил он, — зная ваш образ
мыслей, кажется, могу вам сказать все откровенно. Завтра будут
нас звать к присяге; откажитесь и приготовьте к тому свои роты".
Он оставил их, не получив желанного ответа. Но тогда именно сии
молодые офицеры вдруг решили содействовать замышленной
революции» (с. 116 и 117).
Одно дело рассказывать, и совсем другое — цитировать. Когда
автор Донесения рассказывает о неких событиях, действительно
кажется, что какое-то общество вербует приверженцев; однако стоит ему
что-то процитировать, как общество исчезает; остаются только люди,
кои обращаются к другим людям, чьи убеждения им известны. Здесь
мы видим явное тому доказательство: докладчик приводит факты, а
не пересказывает их Разве могло общество, к которому эти лица не
принадлежали, заставить их принять участие в восстании?
«14 декабря поутру сии офицеры и еще некоторые явились перед
матросами... Когда приехал бригадный начальник генерал-майор
Шипов, то матросы, уже вовлеченные в обман своими офицерами,
не согласились присягать; он арестовал ротных командиров, но
Бестужев уговорил Беляевых, Бодиско, Дивова, Шпейера освободить их.
В сию минуту раздался голос: "Ребята, слышите ли стрельбу, ваших
бьют", и экипаж побежал со двора. За всеми пошли и другие
офицеры, дотоле не участвовавшие в беспорядках» (с. 119).

Оправдательная записка К И. Тургенева
457
Судьба, похоже, забавляется, окончательно запутывая
хитросплетения докладчика, приписывающего восстание обществу. Вот первое
действие восстания, по крайней мере первое, рассказанное
докладчиком. И что же? Лица, в нем участвующие и приведшие в движение
матросов, являются теми самыми людьми, к которым обратились
накануне в силу их образа мыслей; они не принадлежали ни к какому
обществу:
«Возмущение в Московском полку началось прежде. Так, князь
Щепин-Ростовский, штабс-капитан Н. Бестужев512, брат его Александр
и еще два сего же полка офицера ходили по ротам, стараясь ослепить
рядовых, уговаривая их не присягать вашему величеству, повторяя:
"Все обман и т.д."» (с. 120). «Князь Щепин ранил генерала Фридрихса
в голову, и когда он без чувств упал, то, бросясь также на бригадного
командира генерал-майора Шеншина, тяжело ранил и его и
лежащего еще долго рубил, потом дал несколько ударов саблею полковнику
Х[щинскому], гренадеру К[расовскому], унтер-офицеру М[осееву] и
кричал солдатам: "Зарублю!" Наконец, отняв знамя, повел
бунтовщиков на Сенатскую площадь. Выходя на берег Фонтанки и видя возле
себя Александра Бестужева, он сказал ему: "Что? Ведь к черту
Конституция"» (с. 120).
«В полку лейб-гренадерском бунт проведен теми же средствами.
Когда рядовых вывели для присяги, к ним подходил подпоручик
Кожевников... Он спрашивал солдат: "Зачем вы забываете клятву, данную
Константину Павловичу?" Потом кричал еще в галерее: "Кому
присягаете? Все обман!"» (с. 121).
«Но порядок в полку сим не был нарушен: все присягнули, и
рядовые сели обедать. Тогда поручик Сутгоф, бывший уже у присяги,
вдруг пришел к своей роте со словами: "Братцы! Напрасно мы
послушались, другие полки не присягают и собрались на Петровской
площади; оденьтесь, зарядите ружья, за мной и не выдавайте!"» Между
тем другой поручик, Панов, также присягнувший, бегал из роты в
роту, возбуждая рядовых уверениями, что их обманули. Видя, что ему
верят многие, бросился в середину колонны и, подав знак
возмущения криком "ура!", повел несколько рот в расстройстве на Сенатскую
площадь. Идучи мимо Зимнего дворца, Панов вступил было с частью
лейб-гренадеров на двор оного, но увидел, что там стоят саперы, и,
сказав: "Это не наши", пошел далее... Принятые меры осторожности
вскоре остановили все действия бунтовавших» (с. 121).

458
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Вот мы и подошли к концу.
Мы видели, что мысль о восстании возникла вслед за отречением
от престола великого князя Константина, что решение о восстании
было принято 12-го, а осуществлено 14-го. Также следует отметить,
что в одном из трех пунктов, где оно вспыхнуло, его вызвали лица,
не принадлежавшие к тайному обществу, а в двух других пунктах —
люди, вступившие в сношения с Рылеевым, который мог все
остановить, только в течение или в конце 1825 года. В Донесении это
указано на с. 80513. Какой же здравомыслящий человек после приведенных
нами доказательств обратного согласится с докладчиком, что
восстание было вызвано прежним тайным обществом?
ЦЕЛЬ ВОССТАНИЯ
Добравшись, таким образом, до развязки драмы, происшедшей
в Петербурге в декабре, мы полагаем не лишним как можно точнее
определить цель, поставленную перед собой восставшими.
Донесение Следственной комиссии — а мы уже не раз имели случай
наблюдать это — постоянно старается навязать восстанию 14 декабря
мысль о цареубийстве и установлении республики; оно цепляется к
любым словам, которые привлеченные к ответственности лица
могли произнести за десять предшествующих лет, — к словам, давно
взятым назад, или откровенно противоречивым, или таким, в которых
сами произносившие их зачастую усматривали хвастовство. В
Донесении собрано все, что, по мнению составителя, могло подкрепить
его излюбленное утверждение о существовании республиканских
замыслов и планов цареубийства. Однако, когда составитель
подходит к развязке, он едва упоминает о цареубийстве и вовсе не
говорит о республиканских идеях. Будучи вынужденным излагать факты,
он, как видим, с полной ясностью устанавливает, что заговорщики,
предпринимая восстание, предполагали добиться для России
конституционной, представительной формы правления с сохранением
монархии и даже намеревались предоставить решение о новом
политическом строе депутатам от всего народа, которых после победы
восстания немедленно для этого созовут. У нас нет недостатка в
доказательствах, что таковы были их действительные намерения.
На с. 97 в Донесении приводится план, принятый князем
Трубецким и Батенковым, согласно которому временное правитель-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
459
ство должно было распорядиться о создании в губерниях камер
для избрания депутатов; в нем также шла речь о двух
законодательных палатах.
На с. 108 говорится, что восставшие намеревались объявить
императору о своем желании собрать депутатов из всех губерний для
вотирования новых законов, которые будут определять политический
строй империи.
На с. 109 сказано, что заговорщики надеялись избежать
кровопролития и при посредстве Сената, который они заставили бы
поддержать их требования, получить согласие императора Николая или
цесаревича на созыв депутатов для избрания государя и установления
представительного правления.
Наконец, на с. 111 сообщается, что князь Трубецкой набросал
на бумаге, найденной у него вечером 14 декабря, главные
пункты манифеста, где предполагалось от имени Сената объявить об
упразднении прежнего правительства и учреждении временного
правительства, которое должно было созвать депутатов из всех
российских губерний.
Те же самые намерения отчетливо звучат и в речах, с которыми
13 декабря обращались к тем, кого желали вовлечь в восстание. «Мы
принудим Сенат, — говорил Арбузов офицерам, чье содействие ему
было необходимо, — утвердить давно уже сочиненный проект
конституции, чтобы ограничить власть императора» (с. 116).
Отсюда видно, что ни о республике, ни о цареубийстве не было
и речи.
Таким образом, целью восстания было установление
конституционного порядка. Но как бы ни была ясна эта цель, ее постарались
затемнить, скрыть под грудой нелепостей, ужасов и лжи, бесстыдно и
без разбора нагромождая их друг на друга.
Рассматривая избранные заговорщиками средства, мы
вынуждены признать, что они были основаны на обмане; это следует из
Донесения — если только, конечно, сей документ здесь ближе к
истине, чем в иных местах. Разумеется, нельзя назвать
нравственным или разумным использование лжи для достижения успеха
подобного предприятия; но это средство было так легко и сулило
столь быстрый успех, что естественно соблазнило заговорщиков.
Вероятно, желая избавить себя от труда объясняй солдатам свои
воззрения по поводу конституции и народного представитель-

460
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
ства, что заставило бы их терять драгоценное время, они
предпочли избрать более прямой путь и обеспечить себе их поддержку
словами: «Соблюдайте присягу».
Я не собираюсь порицать ни провозглашение императором
великого князя Константина, ни его отречение от короны; однако
следует сказать, что хотя порядок престолонаследия в России и
раньше бывал крайне неопределенным и шатким, все-таки уже
господствовало мнение, что окончательно сей порядок установлен
императором Павлом I, и царствующий монарх ныне не может
назначать себе преемника по собственному желанию и вопреки
праву первородства. Между тем в Донесении сообщается о манифесте,
возвещавшем, что император Александр назначил своим
преемником вовсе не то лицо, к которому должен был по естественному
праву перейти престол (см. с. 93). Это осложнение окончательно
вселило бодрость в тех, кто желал воспользоваться сложившейся
неопределенностью в вопросе о престолонаследии после
кончины императора Александра.
Изложив события, имевшие место в Петербурге, составитель
Донесения Следственной комиссии переходит к рассказу о том, что
происходило в других местах.
«На юге, где вследствие предписаний, привезенных из Таганрога
генерал-адъютантом Чернышевым, уже были забираемы под стражу
важнейшие злоумышленники, по указаниям донесшего на них
капитана Майбороды, бешенство других, смущенных открытием
заговорщиков, также изливалось в словах514» (с. 130).
«Сергей и Матвей Муравьевы также были взяты (29 декабря)
начальником первого, подполковником Г[ебелем]»515. «В ту же ночь
несколько офицеров, принадлежавших к обществу Соединенных
славян, ворвались в комнаты, где Муравьевы содержались, освободили
их, схватили подполковника Г. и жандармского офицера, ранили
первого. Сергей Муравьев тогда лишь, как утверждает он, решился
возмутить Черниговский полк» (с. 132).
31 декабря он велел собраться к походу тем, кои уже пристали
к нему; перед выступлением полковой священник за 200 рублей
согласился отпеть молебен и прочесть сочиненный Сергеем
Муравьевым и Бестужевым-Рюминым Катехизис, в коем, своевольно толкуя
отдельные места из Ветхого Завета, они хотели доказать, что Богу
угоден один республиканский образ правления.

Оправдательная записка H. И. Тургенева
461
«Но сей лже-Катехизис, как сам Муравьев показывает, произвел
на рядовых невыгодное для его намерений впечатление, и он увидел
себя принужденным действовать снова именем государя цесаревича,
уверяя солдат, что Его Высочество не отрекался от короны» (с. 134).
Докладчик сообщает, что после ряда передвижений во главе
нескольких рот Муравьев встретил высланный против него гусарский отряд
генерала Гейсмара (с. 135). "Я привел свои роты в порядок, — говорит
Муравьев, — велел солдатам, не стреляя, идти прямо на пушки с
оставшимися офицерами. Солдаты шли за мною, когда я упал без чувств,
раненный картечью; очнувшись, увидел своих в расстройстве, хотел
собрать их, но они вместо повиновения схватили меня и Бестужева
и отдали начальнику полкового эскадрона, который нас атаковал".
Брат его Матвей и все прочие офицеры также взяты, кроме убитого
в деле другого его брата Ипполита и поручика С[ухинова], который,
успев бежать, отыскан уже местным начальством в Кишиневе; из
взятых К[узьмин] застрелился в тот же день пред глазами обоих
Муравьевых, с коими он содержался516» (с. 136).
На этом рассказ о том, что произошло на юге, завершается.
Можно ли связать эти события в том виде, как нам о них только
что рассказали, с деятельностью какого-либо тайного общества?
Выше мы видели, что лица, составлявшие планы переворота,
восстания, мятежа и даже цареубийства, в конце концов решительно
отказывались от этих планов; ибо как иначе понимать их решение
отложить все до 1826 года, то есть на неопределенное будущее?
Слова, которые в Донесении вложены в уста нескольких
обвиняемых, в достаточной мере доказывают, что они оставили все свои
планы; прежде всего об этом свидетельствуют последние слова
Пестеля, произнесенные им до взятия под стражу. Но даже в момент
его ареста никто не думал о восстании; сам Пестель никого не
призывал к мятежу; наоборот, он говорил: «Не бойтесь, спасайте только
мою "Русскую правду", а я не открою ничего» (см. с. 131). Согласно
изложенным в Донесении фактам, восстание во второй армии было
вызвано лишь взятием под стражу его зачинщика. В Донесении
упоминается о нескольких офицерах, принявших в нем участие
и преданных военному суду: их отделили от тех, кого обвиняли в
принадлежности к тайным обществам. Но разве среди улик,
собранных против тех, кто предстал пред Верховным судом в Петербурге,
есть хотя бы один факт, указывающий на деятельность какого-либо

462
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
общества? Все обвиняемые без исключения ответственны лишь за
один проступок: за восстание.
Донесение кончается таю
«Описав свойство, намерения и действия открытых в России
злоумышленных тайных обществ, комиссии остается обратить
внимание вашего величества на личное в сих замыслах и
действиях участвование всех допрошенных в продолжение следствия, как
тех, коих имена упомянуты в сем донесении, так и других, менее
значивших в кругу своих сообщников. Комиссия старалась
представить сие наиточнейшим образом в особых о каждом записках,
означая в оных и собственные их признания, и показания
свидетелей, и новые по сим показаниям данные ими ответы и
объяснения. Сии записки вместе с письменными изветами допрошенных
и другими следующими к делу более или менее важными
бумагами, комиссия подносит на высочайшее усмотрение вашего
величества. 30 мая 1826 года.
Мы ничего не скажем об этой заключительной части Донесения;
прочтя наши замечания, читатель сообразит, какого мнения ему
придерживаться. Ограничимся лишь тем, что обратим внимание на два
выражения докладчика: утверждение, что он описал действия тайных
обществ, и хвастливое заявление о том, что следствие произведено
наиточнейшим образом.
Истинное резюме обвинительного акта.
Если теперь вкратце повторить действительные результаты
расследования, как они представлены в только что рассмотренном нами
Донесении, то мы увидим, что они сводятся к следующим фактам:
1. В течение 1817 года несколько человек безуспешно пытались
основать тайные общества.
2. В1818 году такое общество, под названием Союз благоденствия,
было наконец основано.
3. Союз благоденствия имел устав, о котором во время следствия
было сказано, что он содержал в себе исключительно простые
истины филантропии.
Цель этого общества, записанная в уставе, состояла в
благоденствии отечества. Союз считал своей главной задачей оказывать
содействие правительству во всех его начинаниях, направленных к
искоренению злоупотреблений и к общественной пользе. Даже на
основании Донесения ему нельзя приписать никакой иной цели; еще

Оправдательная записка H. И. Тургенева
463
менее ему может быть вменен в вину мятеж, ибо в Донесении указано,
что мысль о мятеже, скорее всего, возникла лишь в 1821 году, а
общество было распущено уже в феврале того года.
Общество было тайным: это объясняется необходимостью
избежать кривотолков, продиктованных недоброжелательством и
злобой.
4. Деятельность этого общества сводилась к нулю, и вскоре
после своего создания оно, по признанию самого следствия, пришло в
полный упадок.
5. Даже следствие признает, что споры, которые велись в
обществе, были обычными разговорами, ничем не примечательными и
нисколько не преступными.
6. В начале 1821 года общество было распущено его
собственными членами. Возможно, нелишним будет напомнить, что запрет,
который русское правительство наложило на создание масонских
лож и тайных обществ в целом, был издан уже после роспуска Союза
благоденствия.
7. Преступные идеи, высказанные некоторыми лицами до
устройства этого общества в период его существования или после его
роспуска, исходили не от общества, как это явствует из самого
Донесения, и поэтому не могут быть приписаны обществу.
8. С роспуском Союза благоденствия не согласились некоторые
его бывшие члены.
9. Тем не менее, считая старое общество в самом деле
распущенным, они стали пытаться восстановить его или же основать
новое.
10. Несмотря на все их усилия и вопреки утверждениям следствия,
даже вопреки показаниям, вложенным в Донесении в уста
нескольких обвиняемых, ничто с достоверностью не доказывает основания
нового общества, подобного распущенному ранее; по крайней мере,
начиная с 1821 года следствие не смогло отыскать ни следов его
устава, ни какого-либо организованного действия.
11. Все сколько-нибудь значительные факты, приведенные в
Донесении, сводятся к нескольким тайным собраниям на юге империи,
устроенным небольшим числом лиц, не пожелавших согласиться с
роспуском старого общества.
12. Все усилия этих лиц, все их планы, все неистовые речи,
которые, согласно их показаниям, относились к этому времени, не имели

464
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
никаких последствий и ни к чему не привели. В конце концов, они
оставили свои планы, отложив осуществление их на неопределенное
будущее.
13. Если даже допустить, что какое-то общество было
восстановлено в Петербурге, то деятельность его, по признанию следствия, до
конца 1824 года была практически равна нулю.
14. Говоря о следующем, 1825 годе, следствие — вплоть до
декабря — не выдвигает против общества никаких серьезных обвинений,
кроме стараний двух его членов вербовать новых соратников.
Действительно, только два человека стремились расширить круг своих
единомышленников.
15. Согласно показаниям одного из них, общество ничего не
предпринимало, и члены его смотрели на участие в нем как на
простое времяпрепровождение, пока, наконец, и вовсе не задумали
распустить сие так называемое общество.
16. При известии о кончине императора Александра, или, вернее,
об отречении цесаревича Константина, явилась мысль о восстании
ради установления в России конституционного строя. Этот план был
задуман и принят без разбора как лицами, принадлежавшими к
тайным обществам, так и другими, ни в какие общества не входившими.
17. Решение действовать было принято 12 декабря; для
исполнения задуманного плана обратились к тем, кого, в соответствии с их
образом мыслей, считали способными содействовать движению, но
вовсе не вследствие их принадлежности к тайным обществам. За
исключением двух лиц, все принявшие участие как в подготовке
восстания, так и в нем самом, до 1825 года не принадлежали ни к какому
тайному обществу и не участвовали в нем ни раньше, ни после; по
словам следствия, таких было большинство.
Теперь, подводя итоги, скажу, что с точки зрения закона
ответственность за декабрьское восстание 1825 года несут только те, кто
каким-либо образом принял в нем участие; лица же, которые
ничего не знали и не могли знать об этом восстании, вообще не должны
были привлекаться к ответственности в сем процессе. То же самое
я скажу и о событиях на юге, где мысль о восстании родилась лишь
29 или 30 декабря, после взятия под стражу самого зачинщика
восстания.
Следствие не установило за мной лично никакой доказанной
вины и не выдвинуло против меня никаких обоснованных обвине-

Оправдательная записка К И. Тургенева
465
ний, если не считать моего участия в тайном обществе, известном
под названием Союза благоденствия, роспуску которого я
содействовал в 1821 году.
Что касается позднейших фактов, то мои объяснения показали,
что я не только не присоединялся ни к какому новому обществу, но
вплоть до своего отъезда из России, случившегося в апреле 1824 года,
не имел никаких оснований полагать, что было основано какое-
нибудь тайное общество. Я и теперь в этом убежден.
Так как цели Союза благоденствия, указанные в его уставе, не
заключали в себе ничего, за что следовало бы отвечать перед законом,
то мое участие в этом обществе не могло служить причиною
привлечения меня к ответственности.
Все факты, которые следствие ставит мне в вину, начиная с моего
вступления в Союз благоденствия и до его роспуска, сводятся к
словам: «Un président sans phrases». Сие обвинение настолько нелепо, что
даже следственная комиссия не согласилась с ним; поэтому в силу
формальных предписаний закона оно должно было быть расценено
как несуществующее и не имевшее места.
Уже после роспуска Союза благоденствия составитель Донесения
Следственной комиссии отыскивает два факта, доказывающих мою
ВИНОВНОСТЬ:
1. Мое участие в восстановлении общества в 1822 году.
Мои объяснения показали, что это обвинение опровергается
текстом самого Донесения; действительно, там названы пофамильно, и
притом в хронологическом порядке, все вожди этого
предполагаемого общества, но моего имени там нет. К тому же лицо, будто бы
назвавшее меня одним из основателей, всеми силами постаралось
опровергнуть приписываемое ему заявление. В Донесении ничто
не доказывает и даже не намекает на возможность моего участия в
этом обществе.
2. Мое согласие с предложением выслать императора за границу,
данное на заседании, происходившем в Петербурге в 1825 году.
Я уже сказал, что покинул Петербург в 1824 году.
Таким образом, можно считать доказанным, что с момента
роспуска Союза благоденствия и вплоть до моего отъезда из России
следствие не могло ничего поставить мне в вину.
Но кроме Донесения были еще особые Записки — как обо мне,
так и о других обвиняемых517. Естественно, записки эти должны были

466
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
являться выдержками из Донесения, на котором построено все
обвинение. Следственная комиссия хвалится тем, что составила их
наиточнейшим образом; тем не менее в касающейся меня Записке
содержатся обвинения, которые напрасно было бы искать в
Донесении. Как же получилось, что Записка возводит на меня более тяжкие
обвинения, чем Донесение?
Как бы то ни было, выше я опроверг эту записку, поскольку ее
обвинения основаны на фактах, содержавшихся в Донесении
комиссии. Я доказал, что были перепутаны не только два пункта обвинения:
основание общества и его восстановление, но и сами показания, на
которых эти обвинения основаны, ибо они исходят от лиц, которые
физически не могли быть свидетелями вменяемых мне в вину
поступков. Также я доказал, что никогда не занимался вербовкой
новых членов, никогда никого не присоединял ни к какому обществу
и, в сущности, даже не мог этого делать, так как в то время, когда я
якобы — как утверждает обвинение — занимался этим, то есть после
роспуска Союза благоденствия и вплоть до его мнимого
восстановления в 1822 году, никакого общества, по признанию самого
составителя Донесения, не существовало.
Если же, паче чаяния, пожелают сказать, что я вербовал
сторонников в общество 1822 года, я сошлюсь на показание того, кто назвал
меня одним из основателей этого общества: это показание гласит,
что я воздерживался от принятия новых членов (с. 39).
Вслед за вышеуказанными пунктами обвинения в записке
выдвинут еще один: причастность к намерению ввести республиканский
ярой; на этот раз, подкрепляя показания Пестеля о «президенте без
фраз», оно приводит свидетельство, коего в Донесении Следственной
комиссии нет и в помине. Вот это новое показание, и вот каким
образом оно было получено:
«На вопрос, предложенный Бестужеву-Рюмину; кто из членов
общества наиболее стремился к достижению и исполнению цели
введения республики посредством революции советами, сочинениями и
т.д., отвечал: "Н. Тургенев — на Севере, а Пестель — на Юге"».
Возможно, Следственная комиссия не знала, что существуют
вопросы, именуемые на языке права коварными, и закон
запрещает задавать их обвиняемым. Но, не останавливаясь ни на
вопросе, ни на ответе, я ограничусь заявлением, что никогда не
был знаком с Бестужевым, никогда не видел его и только после

Оправдательная записка Я И. Тургенева
467
прочтения Донесения Следственной комиссии узнал о его
существовании.
Это свидетельство, судя по всему, не было принято
Следственной комиссией. Тем не менее оно, несомненно, много
способствовало моему осуждению и чрезвычайно затруднило для меня
составление объяснений. Скорее всего, в этом и заключалась цель
моих инквизиторов, только и желавших создать обо мне
неблагоприятное впечатление.
Кажется, впрочем, что все без исключения обвиняемые, как
знавшие меня лично, так и те, с которыми я никогда не был знаком, были
подвергнуты особому допросу, касавшемуся исключительно меня; и,
видимо, в Донесении Следственной комиссии были отмечены лишь
неблагоприятные для меня ответы. Между прочим я узнал, что один
из основателей Союза благоденствия, хотя и не привлеченный к
ответственности, был тем не менее подробнейшим образом и с
большой строгостью допрошен относительно меня сначала одним
членом комиссии, затем другим и, наконец, самим великим князем
Михаилом. В ход были пущены все средства убеждения, лишь бы
узнать от него, какое участие я принимал в тайных обществах. Это
ни к чему не привело. Хотя он подробно изложил все, что знал об
этих обществах, но не сказал ничего, что дало бы обвинению
материал против меня; наоборот, все его ответы склонялись к полному
моему оправданию. Поэтому их нет в Донесении518. Впрочем,
должен сказать, что не знал этого лица ни как члена тайного общества,
ни иначе. Здесь возникает вопрос, дал ли бы этот человек те же
самые показания, если бы вместо допроса в качестве свидетеля его бы
подвергли допросу как обвиняемого, а следовательно, и такому же
обращению, как и остальных подсудимых?
Мне говорили — и это кажется вполне вероятным, — что
входившие в Следственную комиссию генерал-адъютанты императора были
в отчаянии, убеждаясь, что в деле замешаны одни военные; они во что
бы то ни стало хотели впутать в открытые, по их словам, заговоры
штатских, а главное, причислить штатских к числу вождей. Эта
ребяческая мания — стараться скрыть то, что очевидно для всех, немало
способствовала поразительному упорству, с которым докладчик
везде приплетал мое имя и почти всегда некстати.
Выше я уже сказал, что два главных обвинения против меня были
устранены самой Следственной комиссией; теперь я должен приве-

468
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
ста отрывок из относящейся к этому записки. Резюмируя показания
против меня, комиссия отмечает следующее:
«Следовательно, остаются только показания двух членов
общества — Пестеля (относительно слов «Le président sans phrases»), и
Рылеева (относительно высылки императора) и, кроме того, еще по
повода различных предметов, которых Комиссия, почитая опасным
в столь важном преступлении принять достаточным к обвинению,
считает справедливым предоставить сие обстоятельство
рассмотрению Верховного уголовного суда»519.
Краткое повторение пунктов обвинения, послуживших причиною
моего осуждения.
Теперь я представлю перечень всех пунктов обвинения,
послуживших причиною моего осуждения, в том виде, в каком они изложены в
приговоре Верховного суда. В этом приговоре сказано, что я обвинен
и уличен:
1.«В принадлежности к обществу, имевшему целью мятеж».
Ни одно из тайных обществ, упомянутых в Донесении
Следственной комиссии, никогда не имело своей целью мятеж; я с
очевидностью доказал это с текстом Донесения в руках.
Цель же общества, в котором я принимал участие, была
определена в его уставе и не имела ничего общего с мятежом. Следственная
комиссия не смогла ничего сказать против этой цели. Более того,
она сама предположила, что первая мысль о мятеже возникла лишь в
1821 году, в начале коего это общество было распущено.
2. «В участии в учреждении общества».
Я не мог участвовать в образовании общества, ибо, когда я в него
вступил, оно уже было основано.
3. «В участии в восстановлении общества».
Только один подсудимый обвиняет меня в этом, но его показание
противоречит фактам, содержащимся в Донесении, а впоследствии
он сам отрекся от своих слов. Если даже в записке и говорится, что
другие обвиняемые подтвердили это показание, то я уже доказал, что
они физически не могли быть здесь свидетелями.
4. «В участии в совещаниях общества».
Прения относительно республиканского строя рассматривались
Следственной комиссией не как совещания общества, а как простая
беседа. Совещание же, на котором шла речь о высылке императора,
происходило в 1825 году, после моего отъезда.

Оправдательная записка К И. Тургенева
469
Если же говорить о совещаниях, на которых я мог присутствовать,
то на деле речь может идти только о московском съезде, следствием
которого был роспуск общества.
Следствие не отмечает моего присутствия ни на каком другом
съезде.
5. «В привлечении членов в общество».
Показания, послужившие основанием для этого пункта
обвинения, относятся к 1821 году — времени, последовавшему за роспуском
старого общества. Новое общество, согласно Донесению, было
основано лишь в 1822 году. Итак, выходит, что привлечение новых членов,
в котором меня обвиняют, относится ко времени, когда общества не
существовало вовсе. Но если не было общества, то не могло быть и
привлечения в него новых членов.
6. «В участии в умысле ввести в России республиканское правление».
Этот пункт, основанный на показании Пестеля («президент без
дальних толков»), подтверждается, по словам записки, двумя
обвиняемыми и опровергается четырьмя другими.
На это я отвечу:
1) сие обвинение, опровергаемое фактами, основано лишь на
том, что в Донесении названо простым собеседованием о различных
формах правления;
2) хотя трое обвиняемых подтверждают этот факт, зато четверо
категорически его отрицают;
3) этот пункт обвинения не был принят Следственной комиссией,
а следовательно, закон формально запрещает суду учитывать его в
рассмотрении дела.
Ясно, что пункт обвинения, отвергнутый следствием, являлся
самым важным; таким, несомненно, считал его и суд, ухватившийся за
него вопреки закону и здравому смыслу.
Итак, я не участвовал ни в образовании общества, ни в его
восстановлении; я не привлекал новых членов; не присутствовал,
согласно Донесению, на других совещаниях, кроме тех, где шла речь о
роспуске общества. Установлено лишь мое участие в обществе, цель
которого была определена уставом, рассмотренным следствием и
не вызвавшим никаких возражений, ибо в нем утверждались
прописные истины.
Вся несостоятельность предъявленного мне обвинения
отчетливо выступает при простом сопоставлении некоторых дат, ука-

470
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
занных в Донесении Следственной комиссии. С 1819 года, когда
я вступил в общество, до 1821 года, когда оно было распущено,
следствие не обнаружило ничего ни против этого общества, ни
против меня лично.
Немедленно вслед за роспуском общества я покинул Москву, что
может быть доказано датой моей подорожной.
С 1822 года, когда, согласно следствию, было основано новое
общество, и вплоть до начала 1824 года, когда я уехал из России,
ни против этого общества, ни против меня не было установлено
ничего, что могло бы доставить хоть какой-нибудь материал для
обвинения.
Пусть же всякий добросовестный человек решает теперь, каково
было правосудие, вынесшее мне приговор!
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА,
ОТНОСЯЩИЕСЯ К МОЕМУ ОСУЖДЕНИЮ
Прежде чем завершить эту записку, я считаю нелишним изложить
ряд обстоятельств, касающихся меня лично и проливающих
определенный свет на весь процесс.
По-видимому, в начале следствия, в котором принимали
участие очень многие, в том числе и некоторые высокопоставленные
особы, поднимался вопрос о том, есть ли достаточные
основания, чтобы начать меня преследовать, а так как этих оснований
не оказалось, было решено исключить меня из процесса. Тем
временем на меня поступает донос, из-за которого справедливость,
проявленная ко мне на первых порах, сменяется яростью и меня
привлекают к ответственности — к великому удивлению лиц,
принимавших во мне участие; лица эти не понимали моего
поведения и даже негодовали на то, что я, по их словам, с легким
сердцем «сам испортил положение, которое им удалось мне создать».
В каком же новом преступлении меня обвиняли? Один дипломат
в своем докладе приписывает мне авторство статьи, помещенной
в некой газете или журнале («La France chrétienne»), где о русском
правительстве говорилось таким образом, что это не понравилось
в Петербурге. Газета, о которой шла речь, издавалась, кажется, в
Париже, и я даже не знал о ее существовании. Я находился тогда в
Англии и лишь много времени спустя узнал, что за статья была по-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
471
ставлена мне в вину); я раздобыл номер, где она была напечатана.
Однако вскоре доносчикам пришлось отречься от своего
обвинения. Они написали, что, по полученным ими сведениям, автором
этой статьи был не я, а другой русский (г-н Я[ков] Т[олстой]).
Последний, узнав, в чем его обвиняют, в свою очередь, также
убедительно доказал, что это ошибка520. Но истина была восстановлена
слишком поздно: в промежутке было принято решение привлечь
меня к ответственности, а потом пересматривать это решение не
захотели, дабы скрыть ото всех свой необдуманный и
легкомысленный поступок.
Таким образом, глупость дипломата-шпиона повлияла на ход
процесса в той его части, что касалась меня лично. Для тех, кто знает
Россию, сие неудивительно. Г-н Поццо ди Борго521 часто говорил, что
он был совершенно непричастен ко всем этим презренным
дипломатическим интригам, и мне кажется, что он говорил правду: эту задачу
взяли на себя его подчиненные и выполнили ее с особым рвением,
ибо только такие занятия были им по плечу.
Перейдем к другим фактам.
В числе членов Верховного суда был Сперанский522, слывший
самым искусным из всех. Я упоминал о нем в другом месте. Он
был, так сказать, главным деятелем процесса; он составил
окончательный доклад императору523, где умолял его величество отказать
осужденным в помиловании524. И вот в тот день, когда этот
человек шел в суд, чтобы окончательно высказаться об участи
обвиняемых, он категорически заявил, что в деле нет ровно никаких
данных для привлечения меня к ответственности. «Единственное,
в чем можно его обвинить, — сказал он обо мне, — так это в
отказе явиться в суд. Но так как никакой закон России не карает за
неявку, то нет причины подвергать его наказанию». Через какой-
нибудь час он подписал смертный приговор отсутствующему,
которого, по его мнению, не в чем было обвинить! Тем не менее,
как мне передавали, в начале заседания он также заявил, что нет
оснований требовать моего осуждения; однако, устрашенный
возмущенными криками некоторых своих коллег, он в конце концов
уступил. Дело в том, что среди этих маленьких Джеффрисов525 у
меня нашлись непримиримые враги. Особенно отличился
сенатор Баранов526; он не только исповедовал убеждения и принципы,
диаметрально противоположные моим, но издавна питал ко мне

472
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
неприязнь из-за отзыва, правда очень резкого, который я
однажды счел своим долгом дать о нем в его присутствии. Сперанский,
которому нельзя отказать во многих достоинствах, мужеством не
обладал: защищая меня, он в то же время боялся оказаться
причисленным к сторонникам некоего либерального принципа, а это
пугало его особенно, потому что в глазах многих представителей
высшего света он сам был на подозрении как либерал.
Та же причина парализовала и добрые намерения адмирала
Мордвинова, лучше кого бы то ни было знавшего мои убеждения и
принципы. Но ему это более извинительно, чем Сперанскому. Ибо
суд был охвачен такой яростью, что сей почтенный старец, как
говорят, подвергался риску не только попасть под подозрение, но и
быть непосредственно причисленным к заговорщикам.
Один из друзей Мордвинова, который, однако, не был моим
другом, а именно вице-адмирал Шишков527, отсутствовавший на одном
из заседаний Верховного суда, представил на следующем заседании
отдельное мнение в пользу подсудимого, находившегося за
пределами России. Председательствовавший в тот день князь Куракин528
отказался принять этот голос, заявив, что все вопросы, связанные со
мною, были решены на предыдущем заседании529.
Другой мой судья, граф Строганов530, не раз чрезвычайно
успешно исполнявший важные дипломатические обязанности и
прослывший в высшей степени любезным человеком, некоторое время
спустя имел случай прочесть мои объяснения и с большим вниманием
изучить все относящиеся ко мне обстоятельства. В конце концов он
категорически признал несправедливость моего осуждения, а так как
под приговором стояла и его подпись, то он беспрестанно упрекал
себя за это как за грязное пятно, замаравшее его честь; потом он не
раз заявлял, что приложит все усилия для исправления содеянной им
роковой ошибки.
Еще один судья, сенатор Кушников531, ознакомившись с моими
объяснениями и рассмотрев их, открыто выразил то же убеждение,
что и граф Строганов. Однако этот, признав ошибку, которую он
совершил, подписав мой приговор, не обещал взять на себя почин
пересмотра дела, а ограничился заявлением, что если запросят его
мнение, то он не колеблясь выскажется в пользу моей
невиновности. Здесь сказалось благоразумие и осторожность раба,
дерзающего высказывать свои мысли лишь тогда, когда от него этого требуют,

Оправдательная записка К И. Тургенева
473
и опасающегося открыто признать лежащую на его совести
несправедливость.
Не могу не заметить, что оба эти лица признали свою ошибку,
находясь за границей. Значит ли это, что русский судья может быть
справедливым только за пределами России?
Впоследствии я узнал, что первый из них, вернувшись в Россию,
тотчас же обратился к министру юстиции с запросом, что следует
сделать, чтобы исправить мнение, высказанное им обо мне в
Верховном суде. Министр посоветовал ему ничего не предпринимать: «Вы
не принесете ему никакой пользы, — сказал он, — а себе можете
навредить». Вот органы правосудия, вот блюстители закона в России!
И однако, этот министр был человеком выдающегося образования и
отличался честностью — в том смысле, в каком это слово понимается
в России, то есть он был неспособен торговать правосудием. Более
того, когда он еще не был министром юстиции, он и до, и после
процесса хлопотал за меня как преданный и благородный друг, составляя
защитительные записки в мою пользу и собирая доказательства моей
невиновности532. Став после процесса министром, тот же человек не
постыдился дать только что приведенный мною совет, преступный в
устах высказавшего его чиновника и унизительный для того, к кому
он был обращен.
Граф Головкин, из дипломата ставший членом Верховного суда533,
через некоторое время поехал повидаться с бароном фон Штейном в его
уединенном жилище в герцогстве Нассауском. Штейн, человек добрый и
справедливый, живо и, как мне передавали, едва ли не со слезами на
глазах стал расспрашивать его, как могло случиться, что меня
приговорили к смертной казни на основании совершеннейших нелепостей? «Мы
хорошо знали, — ответил почтенный дипломат, — что обвинительный
приговор не может быть приведен в исполнение, и поэтому я и многие
другие подписали его без особых угрызений совести».
Наконец, сенатор Полетика534, тоже один из моих судей, заявляя,
что против меня не было никаких улик, признался, что тем не менее
голосовал против меня, но требовал не смертной казни, а другой,
гораздо менее тяжкой кары, и то лишь по причине моего отказа явиться
в суд. «Если бы он предстал перед судом, — сказал он, — то безусловно
был бы оправдан».
К этим доказательствам я должен прибавить еще одно, быть может
наиболее определенное и убедительное. Шаги, предпринятые в мою

474
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
пользу после процесса и по большей части без моего ведома
расположенными ко мне людьми, привели к тому, что император
приказал человеку, по всей видимости, пользовавшемуся его доверием,
внимательно рассмотреть мое дело. До его сведения были доведены
и мои объяснения. Человек этот (г-н Фок535), с которым я никогда не
был знаком лично, но который, несмотря на то, что его обязанности
в значительной мере относились к ведению Департамента полиции,
слыл честным, порядочным и просвещенным, все рассмотрел, а
потом объявил, что считает меня совершенно невиновным. Все это,
однако, не имело никаких последствий.
Кроме того, мне сказали, что некоторые влиятельные лица,
признававшие несправедливость моего осуждения, по-видимому, не
считали возможным отменить приговор. «Тогда пришлось бы, —
говорили они, — пересматривать процесс, а этого делать нельзя.
Почему он не предстал перед судом? Раз он отказался явиться, то
теперь не имеет права требовать, чтобы его судили снова». Как
будто есть уголовные законодательства, не предусматривающие
возможность заочного приговора! Но сквозь все увертки и
отговорки, продиктованные эгоизмом и невежеством, ясно выступает
истинная причина отказа в правосудии. Она заключается в
упорном нежелании открыто признать свою ошибку. Верно говорят,
что легче причинить зло, нежели исправить его. И столь же
верно, что люди с трудом прощают другим несправедливости, в коих
сами же и повинны!
МОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ВЕРНУТЬСЯ
Наконец я не могу не рассказать о сделанном мной
формальном предложении вернуться в Россию для пересмотра моего дела.
Это произошло в начале 1830 года. Я жил в Англии, занятый
другими делами, не имевшими никакого отношения к процессу, и
перестал даже думать о возвращении на родину. Неожиданно я получил
письма, где сообщалось, что вследствие ходатайства за меня перед
императором — на этот раз тоже без моего ведома — его
величество только что объявил, что, коли я считаю себя невиновным, то
должен явиться, дабы доказать это. Он лично станет присматривать
за тем, чтобы мне были предоставлены все возможности, дабы я без
затруднений мог привести доказательства в свое оправдание, и в

Оправдательная записка К И. Тургенева
475
этом отношении я могу на него рассчитывать. Кроме того, в
письмах говорилось, что император даже соблаговолил заметить, что
если я расположен вернуться, то должен отправиться в путь весной
и ехать морем прямо в Петербург. При возвращении сухопутным
путем я, скорее всего, рисковал по дороге подвергнуться аресту в
силу приказаний, отданных раньше всем русским посольствам,
тогда как при путешествии морем император легко мог гарантировать
мою безопасность.
Мне стоит больших усилий сохранить в тайне фамилию лица,
через которое ответ императора был сообщен ходатайствовавшему за
меня другу, и таким образом скрыть в душе глубокое чувство
благодарности к нему за его доброту.
Несмотря на крайнее удивление, вызванное подобным
сообщением, я, ни минуты не колеблясь, принял решение вернуться. Я бы
отправился в путь немедленно, но время года еще не позволяло
ехать морем. Тогда я без промедления уведомил русского
посланника в Лондоне о своем решении вернуться в Петербург. Тогда же я
ответил и тем, кто сообщил мне о словах императора, им я написал,
что, получив известие о намерениях его величества относительно
меня, я решил вернуться в Петербург и добиваться правосудия.
Дополнительно я просил лишь об одном — чтобы во время разбора
моего дела меня оставили на свободе. Я был уверен, что докажу
свою невиновность и самому императору, и тем, на кого он
пожелает возложить рассмотрение дела; а если мне удастся достичь своей
цели, я хотел бы иметь возможность вернуться в Англию.
Решение было принято мною добровольно, без чьей-либо
помощи. Те, кто сообщил мне слова императора, прибавили, что не
решаются давать мне советы: я сам должен делать то, что кажется мне
наиболее уместным. Русские, находившиеся в Лондоне и Париже,
осудили мое решение и говорили, что не понимают его; они были
убеждены, что я, непонятно почему надеясь на успех, заблуждаюсь,
ибо решений Верховного суда, вошедших в законную силу, никогда
не отменят и т.п. Англичане же, заинтересованные в моей судьбе,
по крайней мере некоторые из них, возможно, склонялись к
мысли, что решение мое продиктовано раболепством перед властью,
примеры коего некоторые страны дают во множестве; свободным
людям это непонятно; однако тем, кто знал меня, трудно было
предположить во мне такие склонности.

476
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Крайняя и подчас бессмысленная суровость русского уголовного
законодательства, о которой мне напоминали, стремясь поколебать
мою решимость, не страшила меня. До тонкости изучив это
законодательство, я привык отыскивать законные причины для оправдания;
все мои усилия в департаменте Государственного совета,
занимавшемся уголовными делами, были направлены к этой цели. Мой опыт
в этой области подсказывал мне, что я могу поспорить с самыми
знающими русскими юристами-практиками.
Как бы то ни было, несмотря на все сомнения и страхи, которые
старались мне внушить, я упорствовал в своем решении при первом
удобном случае сесть на корабль и ехать в Петербург.
Говорят, что согласием вернуться в Россию я доказал свое
гражданское мужество; признаюсь, сам я этого не подозревал.
Я просто был уверен, что право и истина на моей стороне, и
готов был открыто провозглашать их и защищать перед всеми и
против всех.
Помимо вполне естественного для любого несправедливо
обвиненного человека стремления добиться торжества истины у
меня были еще особые причины желать отмены приговора — не
только ради меня самого, но и ради других лиц, которых он
ставил в тяжелое положение; счастье этих лиц было для меня дороже
собственного.
К тому же, в отличие от благородных жертв, искупающих в цепях
и изгнании свою любовь к родине и свободе, я не мог гордиться
своим осуждением. Конечно, заключение в Шпильберг536 почетно,
но лишь для тех, кто заслужил его самоотверженностью и
самопожертвованием. А я, на мой взгляд, оказал родине слишком мало
услуг, чтобы, умирая, иметь право сказать, что я достаточно прожил
на свете; я даже не сумел, как уже говорил выше, исполнить роль,
отведенную мне судьбою, то есть заставить считать себя
деятельным распространителем благих, с точки зрения цивилизованного
мира, принципов или же ревностным защитником возвышенного и
прекрасного дела. Словом, я чувствовал ничтожность своих заслуг,
а следовательно, и незаслуженность вынесенного мне приговора;
поэтому он произвел на меня впечатление камня, нечаянно
свалившегося мне на голову.
Таким образом, мое желание отменить приговор было простым
и естественным. Но, должен сказать, решение мое было принято

Оправдательная записка H. И. Тургенева
477
бесповоротно под влиянием еще одной, значительно более
весомой причины. Уверенный в том, что заставлю признать свою
невиновность, я убеждал себя, что отмена моего приговора, быть
может, благодетельно отразится и на других осужденных,
томившихся и продолжающих томиться в Сибири. Среди этих
несчастных было несколько моих старых друзей, чьи правила и
сокровенные убеждения были мне прекрасно известны; я отлично знал, что
оснований для их осуждения было почти так же мало, как и для
моего. Глубокое изучение следственного производства убедило
меня, что со времени моего отъезда из России не произошло
ничего, что могло бы отяготить их положение или
скомпрометировать их невиновность. Больше всего я думал о своем друге фон дер
Бригене; я мечтал об успехе, имея в виду прежде всего его. Даже
в кандалах он продолжал защищать меня; он горячо опровергал
выдвинутое против меня нелепое обвинение. Прибыв в Петербург
для оправдания, я надеялся доказать ему свою признательность и
отплатить ему той же монетой. Если бы мои усилия увенчались
успехом, то нельзя было бы, не совершая вопиющего беззакония,
оставить в Сибири тех ссыльных, которые были виновны столь же
мало, как и я. Их родственники, иные из коих, впрочем,
показали себя изрядными эгоистами, конечно, потребовали бы того же
правосудия, которого я бы добился для себя.
Небу не угодно было доставить мне это утешение. На
предложение вернуться мне было отвечено, что те лица, которые передали мне
слова императора, плохо их поняли; словом, мое желание вернуться
осталось без удовлетворения.
Мне нечего сказать по поводу этого отказа. Конечно, если бы
мой шаг увенчался успехом, а этот успех привел бы к
освобождению нескольких заключенных, я был бы по-настоящему счастлив.
Но, в конце концов, я ведь мог бы и не достичь своей цели; в таком
случае как бы я жалел, что добровольно отказался от
безопасности, которой пользовался в свободной стране! Итак, повторяю, что
не могу ничего сказать об этом отказе. Должен признать лишь,
что если это был отказ в правосудии, то по крайней мере отказ
честный.
Отклоняя мое предложение вернуться, император открыто
объявил, что ничто в мире не убедит его в моей невиновности.
Но как он пришел к этому убеждению? Мне это неизвестно, и

478
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
я не настолько бестолков, чтобы требовать от монарха жадного
стремления к истине. Мне думается, что, согласившись
исполнить мою просьбу, император вряд ли бросил бы этим тень на
историю своего царствования. Мое предложение не было
продиктовано рабским чувством или унизительным желанием любой
ценой предстать невиновным в глазах кого бы то ни было. Все,
кто достаточно знал меня в России, были убеждены, что
подобная мелочность несовместима с моим характером; даже самые
глупые мои враги не сочли бы меня способным на такое; они,
скорее, снова вменили бы мне в вину принципы, коих я
придерживался. Нет, мое решение было решением честного человека,
готового, рискуя жизнью, доказать, что он доверяет слову
абсолютного монарха.
Последний эпизод не определил моей судьбы: она была
предрешена заранее, но лишь очертил ее яснее. До этого времени меня,
возможно, имели право упрекать за отказ явиться в суд; после того
как мое предложение было отвергнуто, я почувствовал себя
свободным от всяких обязательств по отношению к моей стране и моим
согражданам.
Убедившись, что доступ в Россию закрыт для меня навсегда, я
постарался оторваться от нее духовно, подобно тому как уже был
отторгнут от нее физически. Я старался думать о ней как можно
меньше, стереть самое воспоминание о ней; быть может, мне это и
удалось бы, сумей я забыть о несчастных, томившихся в Сибири, и
о рабах, населявших империю. В силу сложившихся обстоятельств
я оказался совершенно чужд всему, что происходит в России,
равно как и всему, что пишется о ней за границей; я не читаю ни
русских газет, ни книг, даже избегаю разговоров, где может зайти
речь о моей родине. Находящиеся здесь русские, знавшие меня
на родине, теперь остерегаются возобновлять со мной
знакомство. Случайно меня встретив, они притворяются, что не заметили
меня; так поступают даже те, кто продолжает утверждать, что
сохранил ко мне дружбу.
Пользуясь случаем, хочу указать на влияние, которое, по-видимому,
оказывают на людей нравы, обычаи и учреждения той страны, где
они находятся. Одна старинная знакомая, навестившая меня в
Лондоне, очень гневалась на подлых трусов, как она без обиняков изволила
назвать тех, кто от страха перестал бывать у меня; но она не сочла

Оправдательная записка H. И. Тургенева
479
нужным узнать меня в Париже. Даже грудь раба расширяется, когда
он дышит воздухом свободы.
В ответ на все это я могу сказать только, что всегда прекрасно
обходился как без приветствий, так и без общества этих господ. Но
когда некий чиновник посольства дошел в своей дерзости до того, что
попытался помешать мне войти в клуб, двери которого открыты для
всех, под тем предлогом, что русские подданные не могут
встречаться со мною, я не смог остаться равнодушным и, после некоторых
напрасных шагов, которые обычно делаются в этих случаях, дал резкий
отпор нахалу.
Тем не менее некоторые русские настолько опрометчивы, что
желают познакомиться со мной. Но если одни хотят этим выказать
мне участие, то другие видят в этом лишь случай удовлетворить
свое любопытство. Верный своему решению оставаться насколько
возможно чуждым России и всему русскому, я прекрасно освоился с
тем, что от меня все бегут, меня мало трогает даже (может быть, это
признание найдут странным) внимание, проявленное ко мне
некоторыми русскими. Мне все равно, одобряют они меня или
порицают! Это даже не льстит моему самолюбию; равнодушие, полнейшее
равнодушие — вот все, что я могу испытывать по отношению к тому,
что думают обо мне в России.
Помню, что в первые годы моего изгнания, когда я был в Англии,
мне попалась недавно изданная книга; автор, по фамилии Хантер,
рассказывал историю своей жизни. Родившись в Канаде, на
окраине страны, он еще маленьким ребенком был похищен дикарями.
Они усыновили его. Выросши среди нравов и обычаев своей новой
родины, он в конце концов полюбил ее, как любят родные места.
Достигши 17 или 18 лет, он во время набега попал в руки жителей
Канады и остался среди них. Выяснилось его происхождение, и его
воспитали как цивилизованного человека. Он продолжал хранить
нежные воспоминания о дикарях, среди которых провел детство,
и решил посвятить себя их благополучию. Он поставил себе целью
вернуться к ним и привести их к цивилизации; канадские власти
готовы были содействовать его усилиям. Прежде чем взяться за
осуществление своего плана, он издал упомянутую книгу, чтобы, по
его словам, привлечь интерес и симпатии общества к дикарям, для
счастья которых он собирался трудиться. Говорят, он
действительно отправился к ним и его усилия увенчались некоторым успехом;

480
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
но, к несчастью, он в конце концов пал жертвой собственного
рвения537. Я далек от мысли о каком-либо сходстве между Хантером и
мною, и еще менее — между русскими и этими дикарями; но чтобы
показать характер моих размышлений по поводу моего процесса, я
должен сознаться, что часто, думая о Хантере, я говорил себе: «Если
бы после его возвращения в Канаду дикари, которых он покинул,
решили приговорить его к смертной казни, что он тогда подумал
бы о них?». И я готов был думать по поводу смертного приговора,
произнесенного надо мною, именно то, что, вернее всего, подумал
бы по поводу подобного приговора Хантер.
Прошло много лет с тех пор, как я оставил Россию. После
долгих усилий порвать духовную связь с родиной, как я уже порвал с
ней связи физические, я в итоге создал для себя совершенно
особую жизнь, соответствующую положению, в которое меня
поставило стечение событий и в котором я сам оказался под их
влиянием. Другими словами, я захотел привести свою жизнь в полное
соответствие со своим положением и полностью оторваться от
родины. Сумев это сделать, я решил собрать свои воспоминания о
прошлом, так как полагал, что могу выполнить эту задачу
спокойно и беспристрастно. Если это не всегда мне удавалось, то лишь
в силу свойства самой задачи. Как только я начал говорить о
родине, старые воспоминания, успевшие изгладиться впечатления
вновь пробудились и встали передо мной, живые и трепещущие.
Берясь за перо, я мгновенно утрачивал все равнодушие и
хладнокровие, коих мне удалось достигнуть; в перерывах между работой
я немного успокаивался.
Европейский читатель, которому дороги интересы великой
человеческой семьи, найдет, быть может, в моих воспоминаниях
освещение некоторых мало знакомых ему предметов. Если меня будут
читать русские, я не ищу их одобрения, но знаю, что чтение это может
быть им полезно. Узнавая истину, люди всегда выигрывают — даже в
том случае, когда ее неприятно слышать.
Если бы мы сейчас пожелали проникнуть в тайны грядущего и
предугадать суждение будущих русских о драме, развернувшейся на
глазах наших современников, — а мои воспоминания рассказывают
лишь об одном ее эпизоде, — то, не будучи пророком, можно
сказать заранее, что это суждение будет мало походить на то, которое
было произнесено в наши дни. Перед потомством предстанет воз-

Оправдательная записка H. И. Тургенева
481
вышенная цель, к которой стремились участники этой драмы, их
бескорыстные усилия и полная самоотверженность. Если и
мелькнет где-нибудь темная тень, то она исчезнет перед величием
предпринятого дела, перед светом принесенных жертв; и через сто лет
эшафот станет пьедесталом для изваяний мучеников.
ПРОСТОЕ СОПОСТАВЛЕНИЕ
В1740 году в России уже имел место политический процесс. Один
из кабинет-министров, Волынский538, вследствие вражды, которую
питал к нему Бирон, всемогущий фаворит императрицы Анны539, был
предан уголовному суду. Несколько чиновников, с которыми он был
связан узами дружбы, разделили его участь.
Среди пунктов обвинения, выдвинутых против Волынского,
выделяются следующие, по-видимому, самые важные.
Его обвинили в том, что он:
питал враждебные чувства к ее императорскому величеству и
сравнивал ее с царицей, о которой говорит Юст Липсий540 в
сочинении, где, по словам обвинения, идет речь о Клеопатре и
Мессалине;
составлял различные трактаты и проекты, где критиковал
существующий в империи порядок, а в прибавленном предисловии
обращался к читателю так, «как будто он был в республике», по
выражению обвинительного акта;
разработал проект, в котором клонил к уменьшению военной
СИЛЫ;
вместе со своими соумышленниками произнес преступные слова
по поводу бракосочетания ее величества, равно как и по поводу ее
предполагаемых намерений вступить в новый брак;
претендовал на родство или близость к царской семье, прибавляя
к своему гербу герб империи;
в своем проекте назвал царя Ивана Грозного тираном и говорил
о своем собственном предке, не упоминая о других великих
князьях и царях, «как будто они никогда не царствовали», — добавляет
обвинение.
Среди речей, поставленных Волынскому в вину, приведена одна,
где он восхваляет форму правления, существовавшую тогда в Польше;
по его словам, сенаторы обладали возможностью свободно осущест-

482
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
влять свои права, а король не мог преследовать даже самого мелкого
дворянина, тогда как в России следовало бояться всей
самодержавной власти.
Проект Волынского носил заглавие: «Генеральное рассуждение
о поправлении внутренних государственных дел». Между прочим, в
нем он советовал императрице увеличить власть Сената, указывая на
то, что эта мера не может грозить никакой опасностью там, где в
распоряжении правительства находится значительная военная сила, в
особенности же гвардия.
Всех тех, с кем Волынский говорил о своем проекте, или кому
читал отрывки из него, сочли его сообщниками.
Во время следствия Волынский и другие обвиняемые по приказу
самой императрицы были многократно подвергаемы пытке. После
первых же допросов Волынский был настолько изувечен, что не мог
уже подписываться под протоколами.
После следствия был учрежден особый суд над Волынским и его
сообщниками. Суд этот, подобно Следственной комиссии, состоял
большей частью из военных. Он единогласно приговорил
Волынского к смертной казни: после отрезания языка Волынского должно
было посадить живым на кол; сообщники его были приговорены к
колесованию, отсечению головы и т.д. Дети Волынского были
осуждены на вечную ссылку.
Императрица смягчила приговор; она приказала сначала отрезать
Волынскому язык, а затем отрубить правую руку <и голову>, сына его
сослать в Сибирь до 15-летнего возраста, а после этого предписала
ему всю жизнь служить простым солдатом в гарнизоне на Камчатке;
дочерей Волынского она постригла в монахини, предписав
настоятельницам монастырей, где они примут постриг, строго надзирать за
ними и никогда не выпускать за ограду обители. Изменены были и
наказания сообщникам: одни были обезглавлены, другие отправлены
в ссылку.
Спустя 10 дней после исполнения этих приговоров появился
манифест, объявлявший Волынского и его сообщников виновными в
составлении вышеупомянутого проекта, — словом, вполне
соответствовавший обвинительному заключению.
Говорят, что, подобно королеве Елизавете, казнившей
Эссекса541, императрица Анна после ужасной казни Волынского не знала
покоя. Ее постоянно преследовал изувеченный и окровавленный

Оправдательная записка H. И. Тургенева
483
призрак ее бывшего министра. Даже на смертном одре он
мерещился ей; испуская дух, она обнаруживала признаки
неописуемого ужаса.
Излишне оценивать теперь процесс Волынского; простое
изложение главных пунктов обвинения достаточно красноречиво. Однако
определенный интерес представляет суждение, высказанное по
поводу этого процесса императрицей Екатериной. В 1765 году (через
25 лет) она велела пересмотреть все документы процесса и, прочтя
все, написала на русском языке следующее:
«Сыну моему и всем моим потомкам советую и поставляю читать
сие Волынского дело от начала до конца, дабы они видели и себя
остерегали от такого беззаконного примера в производстве дел.
Императрица Анна своему кабинетному министру, Артемию
Волынскому, приказывала сочинить проект о поправлении внутренних
государственных дел, который он сочинил и ей подал. Осталось ей
полезное употребить, а неполезное оставить из его представления.
Но, напротив того, его злодеи и кому его проект не понравился,
из того сочинения вытянули, так сказать, за волосы все полезное
и взвели на Волынского изменнический умысел и будто он себе
присваивать хотел власть государя, что отнюдь на деле не доказано.
Еще из сего дела видно, сколь мало положиться можно на пыточные
речи, ибо до пыток все эти несчастные утверждали невинность
Волынского, а при пытке говорили все, что злодеи их хотели. Странно,
как роду человеческому пришло на ум лучше утвердительнее верить
речи в горячке бывшего человека, нежели человека с холодною
кровью; всякий пытаный — в горячке, и сам уже не знает, что говорит.
Итак, отдаю на рассуждение всякого, имеющего чуть разум, можно
ли верить пыточным речам и на то с доброю совестью полагаться.
Волынский был горд и дерзостен в своих поступках, однако он не
изменял; но, напротив того, добрый и усердный патриот и
ревнителей к полезным поправлениям своего отечества, и так смертную
казнь терпел, быв невинен и хотя б он и заподлинно произносил
те слова в нарекание особы императрицы Анны, о которых в деле
упомянуто, то б она, быв государыня целомудрая, имела случай
показать, сколь должно уничтожить подобные малости, которые у
нее не отнимали ни на вершка величества и не убавили ни в чем
ее персональные качества. Всякий государь имеет неисчисленные
кроткие способы к удержанию в почтении своих подданных; если б

484
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Волынский был при мне и я б усмотрела его способность в делах
государственных и некоторое непочтение ко мне, — я бы старалась
всякими для него не огорчительными способами его привести на
путь истинный. А если б я увидела, что он неспособен к делам, — я
б ему сказала или дала разуметь, не огорчая же его: будь счастлив
и доволен, а мне ты ненадобен! Всегда государь виноват, если
подданные против него огорчены, — изволь мериться на сей аршин; а
если кто из вас, мои дражайшие потомки, сии наставления прочтет
с уничтоженьем, так ему более в свете, и особливо в Российском,
счастья желать, нежели пророчествовать можно.
Екатерина».
Потомство, как видим, не замедлило высказаться о процессе,
погубившем Волынского и стольких других; все, что тогда было
объявлено справедливым и законным, через двадцать пять лет было сочтено
отвратительным и нелепым. Послание к потомкам, в форму которого
облечено сие суждение, делает его тон еще более торжественным.
Наставление императрицы Екатерины преемникам благородно в той
же мере, в какой мудро и справедливо. Говорят, что примеры отцов
часто бесполезны для детей, но потомство никогда не остается
безгласным: оно скажет свое слово и о процессе 1826 года.

ЗАПИСКИ И. И. ГОРБАЧЕВСКОГО
I. ПРОИСШЕСТВИЯ ЛЕЩИНСКОГО ЛАГЕРЯ542
1
Общество соединенных славян перед Лещинским лагерем. —
Планы его реорганизации. — Славяне открывают Южное
общество. — Свидание Борисова 2-го™ и Горбачевского с С. Муравьевым-
Апостолом и Бестужевым-Рюминым 30 августа 1825 г. —Муравьев
предлагает соединение Славянского общества с Южным. Мнения
славян об этом предложении
В конце 1824 года тайное общество под названием Славянского
союза, или Соединенных славян, состояло из малого числа членов,
рассеянных по разным местам Южной России. Усилия славян
укоренить свои мнения и распространить Общество оставались без
желаемого успеха. Многие из них убеждались даже, что время ни мало
не сближает их с целью; но сие убеждение, не ослабляя желаний, еще
более других воспламеняло.
6 декабря 1824 года Борисов 2-й и Горбачевский после долгого
совещания признали, что для единства в действиях к скорейшему
достижению предназначенной цели необходимо ускорить ход
Общества, дать новое образование оному — учредить порядок в делах и
подвергнуть членов ответственности за их действия. Во исполнение
сей мысли первый из них написал проект окончательного
образования Общества.
Мы упомянем здесь вкратце о сем уставе, чтобы тем хоть
несколько пояснить дела Общества, и показать, в каком положении
оно находилось до маневров под Лещиным. Сим проектом
управление Общества поручалось президенту и секретарю, выбранным на
один год и подлежащим ответственности пред Обществом. Первый
назначал время и место обыкновенных и чрезвычайных собраний,
давал направление действиям Общества и старался привести в
исполнение все намерения и планы, служащие к распространению
оного. Последний способствовал взаимным сношениям между
членами, равно отношениям их с президентом; кроме того ему вверя-

486
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
лась общественная сумма, из коей по согласию президента
выделялись деньги, назначаемые для всякого предприятия, признанного
полезным Обществу.
В марте месяце 1825 года многие из славян собрались в
местечке Черникове (в 25 верстах от Житомира) и, рассмотрев помянутое
предложение, приняли его единогласно; каждый чувствовал
необходимость лучшего и правильнейшего устройства. По общему желанию,
Борисов принял должность президента на время с тем, чтобы, сделав
полное собрание членов в лагере под Лещиным и приняв еще
некоторые улучшения в предположенном образовании Общества,
избрать там нового президента. Иванов, находившийся по должности
в корпусной квартире и имевший средства вступить в постоянные
сношения со всеми членами, был назначен временным секретарем.
Составление общественной суммы должно было начаться с 1
сентября; сумма сия должна была беспрерывно увеличиваться взносами
членов, — кроме сего секретарю дозволялось употреблять наличный
капитал в торговых оборотах для приращения оного. Но
непредвиденный случай разрушил все сии планы прежде, нежели они были
приведены в исполнение. С давнего времени члены Славянского
союза замечали, что офицеры бывшего Семеновского полка имеют
какие-то тайные предприятия против правительства и думали, что
они состоят в каком-либо тайном обществе. Борисов 2-й, узнав от
Цветова и Высочина544 о близком знакомстве Сергея Муравьева с
офицерами конных артиллерийских рот, препоручил Громницкому
принять в Общество капитана Тютчева, служившего прежде в помянутом
гвардейском полку, и поручить ему возобновить прежнее знакомство
с Сергеем Муравьевым, стараясь узнать его мысли и намерения с тем,
что ежели он заметит в нем что-либо клонящееся к цели Славянского
общества, то немедленно уведомить о сем Борисова или которого-
нибудь из членов. Не нужно говорить, что от Тютчева требовали
скромности и осторожности; ему никто не препоручал принимать
в члены С. Муравьева; просили только с ним сблизиться и узнать все
что можно о тайном обществе.
В 1825 году 3-й пехотный корпус (кроме 7-й дивизии) для
смотра, назначенного покойным государем, был собран под местечком
Лещиным, находящимся от Житомира в 15-ти верстах, влево от
дороги из Житомира в Бердичев. Полки 8-й и 9-й пехотных дивизий
ушли на сборное место еще в начале августа месяца; артиллерия же

Записки И. И. Горбачевского
487
сих дивизий и 3-я гусарская дивизия с принадлежащею к ней конною
артиллериею прибыли в лагерь к 1 сентября.
По проходе 8-й артиллерийской бригады через Житомир, Иванов
уведомил Горбачевского, что Пензенского пехотного полка капитан
Тютчев открыл какое-то тайное общество, к которому принадлежит
Черниговского полка подполковник Сергей Муравьев-Апостол. На
другой день Борисов 2-й увиделся с Тютчевым, который подтвердил
сказанное Ивановым, присовокупляя, что сие тайное общество
чрезвычайно сильно, и что в скором времени оно начнет переворот в
России; из слов его видно было, что члены сего Общества
составили уже для России Конституцию и на следующем году намеревались
приступить к решительным мерам.
Сие известие поразило всех славян. Борисов 2-й и Иванов хотели
уведомить о сем отсутствующих членов и назначить время для
предположенного в марте месяце совещания. Другие члены, соглашаясь на
сию меру, вместе с тем требовали, чтобы немедленно были открыты
отношения с Муравьевым, который, по словам Тютчева и Громницко-
го, ищет знакомства славян. И в самом деле С. Муравьев и Бестужев-
Рюмин 29 августа приезжали в деревню Млинищи545 с намерением
познакомиться с Горбачевским и Борисовым 2-м и, не застав их дома,
запискою просили их к себе. Опасаясь потерять случай,
благоприятный их желаниям, славяне положили, не дожидая общего собрания
всех членов, препоручить Борисову и Горбачевскому открыть
сношения с Сергеем Муравьевым и Бестужевым, но отнюдь не приступать
к решительным мерам, не объявлять им ничего и ни на что не
соглашаться без общего согласия всех членов Славянского общества.
30 августа Громницкий и Тютчев приехали к Борисову и
Горбачевскому с предложением ехать в лагерь к Муравьеву; в этом случае они
были некоторым образом посредниками между двумя Обществами.
Свидание сие с помянутыми членами Южного общества было
роковым ударом для Славянского союза. Муравьев принял Борисова и
Горбачевского с особенным радушием, осыпал их ласками и лестными
отзывами, которым едва могла противоустоять врожденная
недоверчивость Борисова. Бестужев-Рюмин, бывший при сем свидании,
говорил много и, в пылу разговора, излил всю свою душу. Нельзя довольно
изобразить удивление славян, когда члены Южного общества начали
говорить об их цели, намерениях и даже об именах всех их сочленов.
Муравьеву и Бестужеву все было уже известно: самое образование

488
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Славянского общества, предположенное: совещание для отклонения
затруднений сношениям и действиям по Обществу. Славяне
догадались, что Тютчев, не будучи уполномочен, открыл Муравьеву все
тайны их Общества по личной к нему доверенности, а может быть
даже и неосторожности. Муравьев, говоря о силе своего Общества и
невозможности, в которой находились славяне осуществить свои
желания без содействия русского и известного ему польского тайного
общества, предложил славянам немедленно соединиться с Южным
обществом. Борисов 2-й, желая отклонить подробные объяснения,
отвечал на все поверхностно и неудовлетворительно; между прочим,
говорил, что правила Славянского общества запрещают ему входить
в положительные сношения с кем бы то ни было, без особенного на
то согласия других членов; что без согласия своих товарищей он не
может ни принять, ни отвергнуть лестных предложений Муравьева,
что сие требует времени и размышления. Наконец, после долгих
рассуждений, которые имели целью с одной стороны — получить
решительный ответ на предложение, а с другой — избежать оного и
оставить сие дело не конченным, условились назначить общее
собрание членов Славянского общества, на котором Муравьев и Бестужев
обещали лично возобновить свои предложения.
Славяне, узнав от своих доверенных о предложении Муравьева,
разделились в мнениях: некоторые из них чрезвычайно радовались
сему случаю и предлагали немедля ни мало соединиться с
Южным обществом, другие, напротив того, вознегодовали на Тютчева,
и желая чтобы Славянский союз удержал свои формы, требовали
его смерти, как примерного наказания за нескромность и
нарушение правил Славянского общества, и тем пресечь все дальнейшие
сношения с Муравьевым. Мнение Борисова 2-го было совершенно
иное: он предлагал продолжить переговоры, не соглашаясь на
предложения С. Муравьева и стараясь склонить его к цели Славянского
общества. В случае же его отказа взять с него честное слово, что
существование Славянского общества останется тайною для
других членов Южного общества, и уверить его, что все славяне
готовы принять участие в перевороте, когда он начнется, и будут
способствовать оному всеми своими силами. Хотя многие разделяли
последнее сие мнение, но никто, кроме Иванова, не поддерживал
оное; умы всех были обворожены близким и как бы несомненным
преобразованием России, и, по-видимому, каждый предоставлял

Записки И. И. Горбачевского
489
обстоятельствам решить вопрос соединения. Однако ж после
многих сообщений, рассуждений и даже сильных споров положили:
собраться на квартире подпоручика Пестова и Борисова 2-го всем
членам, находящимся в лагере, пригласить туда Муравьева и
Бестужева, вступить с ними в переговоры и потом положить, должно
ли Славянское общество оставаться на прежнем основании, или,
соединясь с Южным, принять иной вид и характер?
2
Первое собрание <3 или 4 сентябряУ у Пестова и Борисова
2-го. — Речь Бестужева о Южном обществе. — Славяне
знакомятся с извлечением из «Русской правды». — Встреча Горбачевского и
Борисова 2-го с Муравьевым. — Второе собрание славян у
Андреевича 2-го <между 5и7 сентября>. Речь Бестужева обустройстве
и связях Южного общества. — Возражения Борисова 2-го против
полного слияния Обществ. — Согласие славян на соединение. —
Заявление Бестужева об избрании посредника, о приеме членов, об
отношении к чиновникам и полякам
3 или 4 сентября большая часть членов Славянского общества
собрались в назначенном месте и в ожидании приезда членов Южного
общества рассуждали снова о предложении соединить два Общества;
но мысль безусловного соединения уже начинала преобладать над
умами славян, которых желание действовать обращалось в
непреодолимую страсть. Появление Бестужева прекратило сии прения.
— Важные дела, — сказал он после обыкновенных приветствий, —
помешали Муравьеву сдержать данное им обещание, но он поручил
мне кончить наши общие дела. Я должен объявить вам о намерениях
и цели Южного общества и предложить присоединение к оному
Славянского.
Потом начал говорить он о силе своего Общества, об управлении
оного Верховною думою; о готовности Москвы и Петербурга начать
переворот; об участии в сих намерениях 2-й армии, гвардейского
корпуса и многих полков 3-го и 4-го корпусов. Из его слов видно
было, что конституция, заключающая в себе формы
республиканского правления для России и получившая одобрение многих
знаменитых публицистов — английских, французских и германских, принята

490
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
была единодушно членами Южного общества546. Бестужев обещал
немедленно доставить им копию с конституции, объяснить цели, меры
и управление оного Общества, и при окончательном соединении
даже наименовать главных членов; но объявил, что правила
Общества запрещают ему открыть местопребывание Верховной думы и
членов, составляющих оную.
Сии неудовлетворительные ответы поколебали большую часть
славян: сомнение вкралось в сердца многих, требовали доказательств,
делали возражения, — одним словом, с обеих сторон ожидали
взаимной доверенности, но никто первый не хотел быть откровенным.
Бестужев отложил дальнейшие объяснения до другого времени,
надеясь, что время не охладит порыва, но еще более усилит его — и в
этом он ошибся. На другой день поутру он дал Пестову извлечение из
«Русской правды»547 и просил его сообщить оное всем славянам. В тот
же день было сделано несколько списков с помянутого извлечения,
и ввечеру уже всем славянам была известна будущая форма русского
правления548. Ввечеру того же дня Горбачевский и Борисов 2-й
виделись с Муравьевым, который, подтверждая все сказанное Бестужевым,
просил их снова собраться и кончить скорее дело соединением двух
Обществ.
По прошествии двух или трех дней после первого сообщения все
славяне, исключая офицеров Черниговского полка549, собрались на
квартире подпоручика Андреевича, в деревне Млинищах. Сие
собрание было многочисленное. Бестужев приехал вместе с Тютчевым и
начал разговор требованием неограниченной доверенности к
Верховной думе, — во имя любви к Отечеству просил славян
соединиться с Южным обществом без дальнейших с его стороны объяснений.
Громкий ропот и изъявление негодования служили ему ответом.
— Нам нужны доказательства! Мы требуем объяснения! —
выкрикнуло несколько голосов. Бестужев начал объяснять чертежом
управление Южного общества, говорил о различных управах (ventes),
существующих в разных местах России550, об образе их сношения с
Верховною думою, о силе своего Общества, наименовал членов
оного: кн. Волконского, кн. Трубецкого, ген. Раевского551, ген. Орлова, ген.
Киселева552, Юшневского, Пестеля, Давыдова, Тизенгаузена, Повало-
Швейковского, Александра и Артамона Муравьевых, Фролова, Пыха-
чева, Враницкого, Граббе, Набокова553 и многих других штаб и обер-
офицеров разных корпусов и дивизий и полков.

Записки И. И. Горбачевского
491
— Все они благородные люди, — сказал он в заключение, —
забывая почести и богатство, поклялись освободить Россию от
постыдного рабства и готовы умереть за благо своего отечества554.
Видя, что его слова произвели сильное впечатление на умы
славян, он присовокупил, что многочисленное польское общество,
коего члены рассеяны не только в Царстве Польском и
присоединенных к России губерниях, но и в Галиции и воеводстве Познанском,
готовы разделить с русскими опасность переворота и содействовать
оному всеми своими силами и способами; — что оно уже
соединилось с Южным обществом, и что для сношения сих двух Обществ
назначены с польской стороны князь Яблоновский, граф Мошинский
и полковник Крыжановский555, а с русской — Сергей Муравьев и он,
Бестужев-Рюмин. Тут же он объявил, что открыты следы
существования тайного общества между офицерами Литовского корпуса и что
Повало-Швейковскому поручено войти в сношения с членами
оного, — и в особенности действовать на сей корпус.
Откровенность Бестужева обворожила славян; немногие могли
противиться всеобщему влечению; согласие соединиться с
Обществом благонамеренных людей, поклявшихся умереть за благо
своего Отечества, выражалось в их взорах, в их телодвижениях. Каждый
требовал скорейшего окончания дела. Только Борисов 2-й и
некоторые из присутствующих на сем совещании славян почитали
невозможным безусловное соединение двух Обществ. По мнению
Борисова 2-го, славяне, обязавшись клятвою посвятить всю свою жизнь
освобождению славянских племен, искоренению существующей
между некоторыми из них вражды и водворению свободы, равенства
и братской любви, не в праве нарушить сих обязательств. Нарушение
это влечет за собою всеобщее порицание и упреки совести.
— Тем более, подчинив себя безусловно Верховной думе Южного
общества, — продолжал он, — будем ли мы в состоянии исполнить
в точности принятые нами обязательства? Наша подчиненность не
подвергнет ли нас произволу сей таинственной думы, которая, может
быть, высокую цель Славянского союза найдет маловажною и, для
настоящих выгод жертвуя будущими, запретит нам иметь сношения с
другими иноплеменными народами?556
Бестужев-Рюмин всеми силами старался опровергнуть сие
возражение; он доказывал, что преобразование России необходимо
откроет всем славянским племенам путь к свободе и благоденствию; что

492
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
соединенные Общества удобнее могут произвести сие
преобразование; что Россия, освобожденная от тиранства, будет открыто
споспешествовать цели Славянского союза: освободить Польшу, Богемию,
Моравию и другие славянские земли, учредить в них свободные
правления и соединить всех федеральным союзом.
— Таким образом, — сказал он, — наше соединение не только не
удалит вас от цели, но, напротив того, приблизит к оной.
Энтузиазм Бестужева-Рюмина походил на вдохновение;
уверенность в успехе предприятия вдыхала в сердце каждого несомненную
надежду счастливой будущности. Он восторжествовал над холодным
скептицизмом Борисова 2-го, ожидавшего успеха от одних усилий
ума и приписывавшего все постоянной воле людей. Мысль о силе
Южного общества, надежда видеть при своей жизни освобождение
Отечества и других славянских народов увлекла совершенно славян; в
общем пылу благородных страстей своих они согласились
немедленно соединиться с Южным обществом, разделять с ним труды и
опасности для блага своей родины, и от сей минуты цель, правила и меры,
принятые сим Обществом, почитать своими собственными. Таким
образом окончательно объединились два Общества: судьба славян
была решена. С сего времени Славянский союз существовал только в
мыслях и сердцах немногих, которые не могли забыть возвышенной
и великой (хотя, может быть, по мнению некоторых, мечтательной)
идеи федеративного Союза славянских народов557. Получив от
славян согласие на соединение с Южным обществом, Бестужев-Рюмин
предложил им избрать из среды своей посредника и составить
особенную управу558.
— Избранный посредник, — сказал он, — должен заведывать
делами управы и относиться во всем ко мне или к С. Муравьеву; мы
обязываемся, с своей стороны, доставлять ему предписания от Верховной
думы и уведомлять его о всех делах Общества; славяне могут
принимать новых членов не иначе как с дозволения посредника, который
должен будет, хотя один раз в год, отдавать отчет Верховной думе о
распространении и делах Славянской управы.
Бестужев-Рюмин продолжал: Южное общество уже так сильно,
что не нуждается даже в приобретении новых членов. Посему
гораздо лучше славянам заняться постепенным, осторожным и
медленным приготовлением солдат. Они могут принимать также в
Общество офицеров, если найдут таких, которые заслуживают сию честь.

Записки И. И. Горбачевского
493
Относительно гражданских чиновников он был вовсе противного
мнения: в его глазах эти люди были не только бесполезны, но даже
вредны; преобразование России должно было быть следствием
чисто военной революции. Поляки подверглись сему исключению.
Бестужев-Рюмин требовал от славян, чтобы они умалчивали о
существовании Южного общества даже перед теми, которые уже
несколько лет были членами Славянского общества. Сие исключение
Бестужев основывал на том, что в Польше существует особенное
общество, и что каждый из поляков должен думать прежде о своем
Отечестве, а потом уже о России.
Изложив помянутые условия и не дожидая принятия оных,
Бестужев требовал, чтобы все бумаги, касающиеся до Славянского
союза, и списки членов оного были представлены ему как лицу,
уполномоченному Верховною думою. Против сего не было
сделано никакого возражения; но за то члены Славянского общества,
не почитая себя обязанными следовать первому условию, на
которое Бестужев не требовал изъявления их согласия, действовали
по своим правилам, т.е. объявили всем гражданским чиновникам и
полякам о соединении двух Обществ и принимали новых членов
на прежнем основании.
Совещание кончилось предложением съехаться на другой день
для избрания посредника и приготовления требуемых Бестужевым
бумаг.
3
Третье собрание славян у Андреевича для избрания
посредника. —Доклад Борисова 2-го о Славянском обществе. — Цель,
правила и дух Славянского общества
На другой день, в 5-м или 6-м часу вечера, все славяне собрались
снова на квартире (в Млинищах) подпоручика Андреевича 2-го:
число их было значительно и увеличено вновь принятыми членами.
Борисов 2-й представил собранию отчет, содержащий в себе цель и
правила Славянского общества, проект нового образования
Славянского союза, мнения и действия членов и присовокупил к сему общий
список всех славян, с означением настоящего их местопребывания и
рода службы.

494
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Желая познакомить читателей с духом Общества соединенных
славян, мы прервем на некоторое время нить нашего рассказа и
изложим в нескольких словах цель и правила оного.
Общество имело главною целию освобождение всех славянских
племен от самовластия; уничтожение существующей между
некоторыми из них национальной ненависти и соединение всех
обитаемых ими земель федеративным союзом. Предполагалось с
точностью определить границы каждого государства; ввести у всех народов
форму демократического представительного правления; составить
конгресс для управления делами Союза и для изменения, в случае
надобности, общих коренных законов, предоставляя каждому
государству заняться внутренним устройством и быть независимым в
составлении частных своих узаконений.
Вникая в основания благоденствия частного человека, мы
убеждаемся, что они бывают физические, нравственные и умственные.
Посему гражданское общество, как целое, составленное из единиц,
необходимо зиждется на тех же началах и для достижения возможного
благосостояния требует промышленности, отвращающей бедность
и нищету; нравственности — исправляющей дурные наклонности,
смягчающей страсти и внушающей человеколюбие; и, наконец, —
просвещения, вернейшего сподвижника в борьбе противу зол,
неразлучных с существованием, которое делает умнее и искуснее во
всех предприятиях. Развертывать, распространять сии три основные
начала общественного блага поставлялось в первую и неизменную
обязанность славянина. Он должен был по возможности истреблять
предрассудки и порочные наклонности, изглаживать различие
сословий и искоренять нетерпимость верования; собственным
примером побуадать к воздержанию и трудолюбию; стремиться к
умственному и нравственному усовершенствованию и поощрять к сему делу
других; всеми способами помогать бедным, но не быть
расточительным; не делать людей богатыми, но научать их, каким образом
посредством труда и бережливости, без вреда для себя и других
пользоваться оными. Убеждение в сих правилах заставляло славян выводить
следующие заключения: никакой переворот не может быть успешен
без согласия и содействия целой нации, посему, прежде всего,
должно приготовить народ к новому образу гражданского существования
и потом уже дать ему оный; народ не иначе может быть свободным,
как сделавшись нравственным, просвещенным и промышленным.

Записки И. И. Горбачевского
495
Хотя военные революции быстрее достигают цели, но следствия
оных опасны: они бывают не колыбелью, а гробом свободы, именем
которой совершаются. Славяне, убежденные в том, что надежды их не
могут так скоро исполниться, как они того желали, не хотели терять
времени в пустых и невозможных усилиях; но вознамерились сделать
все, что зависит от них и ведет, хотя медленно, к предпринятой цели.
В исполнение сего намерения они положили определить некоторую
часть общественной суммы на выкуп крепостных людей; стараться
заводить или споспешествовать заведению небольших сельских и
деревенских училищ; внушать крестьянам и солдатам необходимость
познания правды и любовь к исполнению обязанностей гражданина,
и таким образом возбудить в них желание <...>559 и изменить
унизительное состояние рабства и пр.
Не взирая, однако ж, на сии постепенные и кроткие меры,
Славянский союз носил на себе отпечаток какой-то воинственности.
Страшная клятва, обязывающая членов оного посвящать все мысли,
все действия благу и свободе своих единоплеменников и жертвовать
всей жизнью для достижения сей цели, произносилась на оружии,
от одних своих друзей, от одного оружия славяне ожидали
исполнения своих желаний; мысль, что свобода покупается не слезами, не
золотом, но кровью, была вкоренена в их сердцах, и слова
знаменитого республиканца, сказавшего: «Обнаживши меч против своего
государя, должно отбросить ножны сколь возможно далее»,
долженствовали служить руководством их будущего поведения560. Сей
слабый очерк достаточно показывает, что дух Славянского общества во
многом отличался от духа Южного общества, и что даже в некоторых
отношениях они были друг другу совершенно противоположны. Но
к соединению двух обществ не столько содействовало сходство их
характеров, сколько нетерпение и желание скорейшего достижения
цели. Мы обязаны сказать, не упрекая никого, что большинство
славян еще худо понимало правила и средства своего Союза, и порывом
своим увлекло тех немногих, которые были вполне проникнуты
оными. Сии последние видели невозможность бороться с
представителями сильного русского общества, обещавшего немедленное
освобождение России, и с прискорбием приняли на себя труд оного. Боязнь
повредить благу Отечества, показать себя малодушными или
самолюбивыми, заставила их утешаться надеждою, что после переворота
мысль Славянского союза снова воспрянет, и с новою силою заставит

496
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
трудиться для освобождения всех славянских народов. Но время нам
возвратиться к славянам, собравшимся для избрания посредника.
4
Избрание Спиридова в посредники. — Изменение духа
Славянского союза после соединения его с Южным обществом. —
Примеры: бунт 1-й гренадерской роты, поднятый юнкером Шеколлою:
объявление поручиком Кузьминым солдатам о замышляемом
перевороте
Рассмотрев бумаги и проверив список561, представленный
Борисовым 2-м, члены Славянского союза поручили доставить оные
Бестужеву и приступили к предположенному избранию посредника.
Пензенского пехотного полка майор Спиридов получил
большинство голосов. Тотчас после избрания он предложил и взялся сам
составить правила, которые могли бы служить руководством членам
тайного общества в их будущих действиях. Предложение Спиридова
было принято без малейшего возражения. После
непродолжительных прений славяне предоставили право другим изложить мысли
о сем предмете и предложить их к следующему собранию на общее
утверждение.
С сего уже времени характер Славянского союза начинал
приметно изменяться, действия и намерения членов принимали вид
решительных и даже слишком смелых мер. Нельзя не заметить, что дух
Васильковской управы находил отголоски в пылких страстях славян
и увлекал их за пределы благоразумия. Одна искра могла произвести
пожар. Приведем примеры.
Пред закрытием описываемого собрания один из членов объявил,
что командир 1-й гвардейской роты Саратовского полка притесняет
своих подчиненных, что несправедливости и жестокости его
превышают всякую меру, и что даже запрещает своим солдатам иметь
сношение с солдатами бывшего Семеновского полка, которые по своему
положению были ревностными агентами тайного общества,
возбуждая в своих товарищах ненависть и презрение к правительству.
— Он должен быть наказан за свою жестокость, — закричали
немедленно многие. Борисов 2-й и еще некоторые из славян
хотели остановить сей порыв негодования; их усилия остались тщет-

Записки И. И. Горбачевского
497
ными. — Взбунтовать роту, — вскрикнул в исступлении поручик
Кузьмин. Многие его поддержали. Собрание поручило тотчас члену
Общества Саратовского же полка юнкеру Шеколле привести
предложение Кузьмина в исполнение. Отчаянный Шеколла с радостью
принял сие поручение, и на другой же день осуществил желание
своих сочленов562.
Сие дело кончилось, однако ж, без дурных последствий, которых
опасались некоторые из членов Союза. Командир 1-й гренадерской
роты, узнав, что его подчиненные не хотят более ему повиноваться
и страшась подвергнуть жизнь свою опасности, спрятался в балаган
полкового командира, который побежал к восставшей роте,
стараясь как можно скорее ее усмирить. Дерзость недовольных солдат час
от часу увеличивалась. Полковник, боясь, чтобы сие происшествие
не навлекло ему неприятность от высшего начальства и не лишило
бы его полка, вступил с ними в переговоры, обещал забыть
нарушение военной дисциплины, простить их всех и сменить немедленно
ротного командира. Зная трусливый характер полковника, Шеколла
искусно шепнул солдатам, чтобы они изъявили согласие на сие
предложение и просили бы нового ротного командира. Их требование
в тот же день было исполнено. Полковой командир сдержал вполне
свое слово.
Вот другой пример. Васильковская управа, ослепляясь мнимою
силою Южного общества и надеждою счастливого успеха своих
предприятий, полагала, что в народе и в армии Общество не
только не встретит сопротивления ко введению конституции, но найдет
даже помощь, и потому намеревалось воспользоваться сбором 3-го
корпуса и начать действия тотчас по приезде государя в лагерь.
Обстоятельство сие было поводом к многим разговорам и различным
предложениям. Многие члены Южного общества хотели даже,
чтобы корпус поднял знамя бунта, не дожидая приезда государя,
полагая, что усердие членов, ропот и негодование войск достаточны для
счастливого начала и окончания переворота. Славяне знали все эти
предположения, и хотя были убеждены в силе Южного общества и
в скором преобразовании России, однако ж большая часть из них,
сколько известно, не думали, чтобы во время лагеря можно было
начать восстание, никто из них не сообщал еще о своих намерениях
подчиненным, не знал их образа мыслей (впрочем негодование и
озлобление было общее) и потому не слишком надеялся на их по-

498
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
собие, которое, по мнению славян, было необходимым условием
успешного переворота.
Несмотря на все сии обстоятельства, Кузьмин, по пылкости и
решительности своего характера, был готов на все, даже и на
невозможное. Преобладаемый, так сказать, единственною мыслию о восстании,
о котором только и говорил, он вообразил, что существование
самовластия в России приходит уже к концу. Не посоветовавшись ни с кем
из своих сочленов, этот пылкий человек собрал роту и объявил
преданным своим солдатам о замышляемом перевороте; в коротких
словах изъяснил им причину, цель и средства достигнуть оного. Получив
от подчиненных согласие и клятву умереть с ним для блага отечества,
он с радостным лицом явился в собрание и торжественно объявил,
что его рота готова и ожидает только приказания идти.
— Когда назначено восстание? — спросил он при всех у
Горбачевского.
— Этого никто не знает, — отвечал последний, — начало его
зависит не от нас, но от обстоятельств; ты напрасно спешишь, мы должны
приготовлять медленно нижних чинов, может быть только в будущем
году нам представится случай осуществить наши намерения, и,
вероятно, не ранее.
— Жаль, — возразил Кузьмин. — Я думаю лучше скорее начать, —
пустые толки ни к чему не ведут. Впрочем, — прибавил он, — мои
солдаты умеют молчать; я сожалею только, что объявил о сем юнкеру
Полтавского полка Богуславскому и послал его в Житомир с
поручением уведомить наших друзей о близком восстании.
Сии слова были громовым ударом для многих; все знали, что
помянутый юнкер был глуп, болтлив и развратен, и что он без разбору
все пересказывает дяде, начальнику артиллерии 3-го корпуса. Никто
не мог удержать справедливого своего негодования.
Кузьмин, заметив сие, сказал хладнокровно.
— Разве сего поправить нельзя? — взял шляпу и, выходя из
комнаты, прибавил: Завтра вы найдете его мертвым в постели.
Горбачевский и Громницкий, зная решительность и твердость
Кузьмина, зная, что он ничего напрасно не говорит, схватили его и
начали отклонять от сего опасного предприятия.
— Завтра он будет мертвым, повторяю вам! — закричал в
бешенстве Кузьмин. Многие из славян окружили его и после долгих
прений склонили, наконец, Кузьмина отказаться от безрассудного и даже

Записки И. И. Горбачевского
499
преступного намерения лишить жизни глупца, которого легко
можно уверить, что Кузьмин, говоря ему о восстании, хотел пошутить над
его легковерием и простотою.
Славяне, однако, не совсем верили Кузьмину и, желая уничтожить
в нем мысль о степени неосторожности его поступка, старались дать
этому обстоятельству вид маловажности и даже обратили это в шутку,
ибо, если бы Кузьмин заметил противоположное, несчастный юнкер
в тот же вечер не существовал бы.
На другой день некоторые из славян объявили Богуславскому, что
Кузьмин над ним пошутил, смеялись над его легковерием и этот
бедный простак совершенно поверил всему — и молчал563.
Сия два случая, кажется, достаточно подтверждают сказанное
выше об изменении духа Славянского союза по соединении оного
с Южным обществом. Влияние Васильковской управы возбудило
бурные страсти, до того времени дремавшие в сердцах славян. Люди,
того времени почитавшие себя не вправе делать благодеяния другим
без их ведома и согласия, вдруг приняли на себя обязанности
покровительствовать притесняемых и карать притеснителей. Мнимая сила
Южного общества и убеждение в его силе породило в славянах сию
гордость и самонадеянность.
5
Спиридов у Муравьева; их спор о приеме в Общество офицеров
Черниговского полка и о подготовке солдат и офицеров. —
Встреча славян с членами Южного общества у С. Муравьева
По окончании выше описанного совещания Спиридов
возвратился в лагерь, посетил Муравьева и между прочими разговорами сказал
ему, что успехи Славянского общества невероятны.
— Каждый день, — говорил он, — Общество усиливается новыми
членами; кроме прежних офицеров Черниговского полка
приобретено еще несколько новых в том же полку, в других полках обеих
дивизий и артиллерии.
К удивлению Спиридова Муравьев начал осуждать сию
деятельность, находил ее неуместною и сказал, что он вовсе не желает, чтобы
принимали в Общество его полка офицеров, которых он лично
знает, и коих, по его мнению, можно возбудить к восстанию, объявив об

500
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
этом накануне дела. В ответ на сие Спиридов сказал ему, что Кузьмин
и Соловьев состоят в Обществе соединенных славян уже два года, и
что им невозможно воспрепятствовать прямо действовать, ибо
прежние правила не только дают им на сие право, но даже обязывают
умножать Общество новыми приобретениями, налагая на них
ответственность за принимаемых членов.
— Эти правила, — сказал Муравьев, — уничтожены
соединением Обществ; они могут быть пагубны нашему делу. План наших
действий совсем иной, солдаты и офицеры должны быть
приготовляемы, но не должны знать ничего; они будут орудиями и
произведут переворот. Вы знаете — что за люди русские солдаты и
офицеры?!.
Заметя такое ложное понятие о русских солдатах и офицерах и,
видя каким образом С. Муравьев, а, следовательно, и другие главные
члены Южного общества полагают делать переворот, Спиридов не
хотел входить в дальнейшие споры и с прискорбным молчанием
удалился.
На другой день, после репетиции смотра, С. Муравьев
пригласил к себе некоторых славян. Мы не знаем, с какими именно
намерениями сие было сделано, но кажется, что он хотел показать
славянам на самом деле силу Южного общества и совершенно
разрушить сомнение, которое обозначалось в словах многих
относительно сего предмета. Догадка сия подтверждается тем, что
даже большая часть членов Южного общества не знала причины
собрания564.
Киреев, Горбачевский, Андреевич, Веденяпин 1-й565, Борисов
2-й, Громницкий и прочие тотчас по окончании репетиции
пришли к Муравьеву и застали там: Артамона Муравьева, Тизенгаузе-
на, Швейковского, Враницкого, Фролова, Пыхачева, Врангеля566,
Нащокина567, Бестужева-Рюмина и прочих. С. Муравьев знакомил
своих сочленов с славянами и старался дружескими разговорами
сгладить разницу в летах и чинах, и внушить им взаимную
доверенность. Как С. Муравьев, так и прочие члены Южного общества
говорили только о злоупотреблениях правительства. Каждый из
них уверял в готовности искоренить зло, доказывал
необходимость переворота и убеждал в силе Общества, составленного из
благонамеренных людей, поклявшихся улучшить жребий своего
Отечества. Артамон Муравьев произносил беспрестанно страш-

Записки И. И. Горбачевского
501
ные клятвы — купить свободу своею кровью. Славяне видели в нем
не только решительного республиканца, но и ужасного
террориста. Аполлон Веденяпин 1-й, одаренный проницательным умом и
никогда не доверявший словам, особенно в столь важных случаях,
заметил некоторым из своих товарищей, что не должно
полагаться на слова сих господ, что их поведение совершенно несогласно
с тем, что они говорят: что, по его мнению, каждый член, какого
бы то он звания ни был, необходимо должен представить
доказательства преданности к священному делу не на словах, но на
самых действиях; что, сколько ему известно, полковые командиры,
состоящие в Обществе, не только не действуют на солдат, но даже
не стараются принимать в Общество достойных офицеров своих
полков, и что без сего никогда нельзя ожидать успеха. Аполлон
Веденяпин сии самые слова повторил С. Муравьеву и Бестужеву,
прибавляя, что для успеха в предпринимаемом перевороте
необходимо, чтобы все члены без изъятия отдавали отчеты в своих
действиях. С. Муравьев отвечал ему, что вероятно Верховная дума,
управляющая Южным обществом, приняла меры, и что не должно
сомневаться в чувствах тех, которые уже своими делами доказали
возвышенность и благородство своей души. Веденяпин возразил,
что он не знает никаких дел, и потому судить о них не может, но
для побуждения к действию недостаточно одних чувств, к сему
необходимо обдуманная и твердая решительность; что в борьбе
против гигантской власти мало одной военной храбрости, потребно
еще гражданское мужество; что надобно заранее приучить себя
к сей мысли: я погибну, если начну действовать; пусть другие
доканчивают. Для достижения цели, сказал он, наконец, нужна сила;
без единства же, совокупности и подчиненности нет силы,
которая сверх того тогда только может быть известна, когда есть
отчетливость.
Никто не поддержал Веденяпина и разговор снова обратился на
предметы общие и снова начались восклицания! Горбачевский
спросил Муравьева, по какой причине Южное общество не воспользуется
настоящим сбором корпуса и не начнет действовать.
— Я и мои товарищи, — продолжал он, — могут ручаться за себя
и за своих подчиненных; вы сами сему свидетели. По вашим словам,
большая часть полковых командиров разделяют наши мысли и
готовы на все, если...

502
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
В это время командир 5-й Конной роты Пыхачев схватил
Горбачевского за руку и сказал с жаром:
— Нет, милостивые государи, я никому не позволю первому
выстрелить за свободу моего Отечества! Эта честь должна
принадлежать 5-й Конной роте; я начну, да, я.
С. Муравьев бросился Пыхачеву на шею и оставил Горбачевского
без ответа. Разговор снова переменился.
Последствия покажут, до какой степени можно было считать на
сии мгновенные порывы и взаимные уверения некоторых лиц,
имевших случай делом доказать прочность своих мнений и оправдать
надежды общества.
6
План разделения Славянского общества на две управы. —
Четвертое собрание у Андреевича 2-го. — Строгие правила,
предложенные Спиридовым, отклоняются. — Разделение на две управы и
избрание посредниками Спиридова и Горбачевского.—Права и
обязанности посредников. — Спор Бестужева и Борисова 2-го о роли в
перевороте войска и народа
Выходя от Муравьева, Бестужев-Рюмин остановил Борисова 2-го
и Бечасного, опросил их, выбрали ли они посредника и, не
дождавшись ответа, прибавил в рассеянности:
— Сделайте милость, не выбирайте Борисова 2-го.
— Мы выбрали Спиридова, — сказал хладнокровно сей
последний, — вы вероятно уже об этом знаете.
— А я именно хотел сказать, чтобы его не выбирали, —
подхватил Бестужев-Рюмин с замешательством и начал извиняться в своей
ошибке.
Борисов 2-й улыбнулся вместо ответа.
— Нельзя ли как-нибудь переменить избрания? — продолжал
Бестужев-Рюмин568.
— Я убежден в невозможности, — отвечал Борисов 2-й. — Избрание
происходило в присутствии избранного, почти все голоса были в его
пользу; устранить его — значит нанести оскорбление не только ему, но
всем избирателям; впрочем, если вы имеете на сие достаточную
причину, объясните ее и при будущем совещании предложите новый выбор.

Записки И. И. Горбачевского
503
— Я не имею никакой причины, — прервал Бестужев с досадою, —
но мне бы хотелось...
Бечаснов вывел его из сего затруднительного положения,
предложив разделить Славянское общество на два округа таким образом,
что артиллерия будет составлять одну управу, а пехота другую, из
коих каждая будет иметь своего посредника.
Эта мысль чрезвычайно понравилась Бестужеву; он и Муравьев
просили славян собраться на другой же день и осуществить оную.
Аполлон Веденяпин предложил съехаться на его квартиру, которая
находилась в уединенном месте на берегу реки, на что и согласились.
За несколько часов до назначенного времени Бестужев просил славян
переменить избранное ими место для совещаний и собраться опять
у Андреевича. Сию перемену он основывал на каком-то особенном
затруднении; после некоторых возражений он получил, наконец,
согласие и взялся уведомить о последовавшей перемене офицеров
Черниговского полка.
Славяне собрались у Андреевича гораздо позже назначенного
времени. Принятые в общество члены — поручики Шультен569, Тихонов
(9-й артиллерийской бригады)570 и старший адъютант 9-й дивизии
Шахирев571 приехали с Пестовым. Вслед за ними явился Бестужев-
Рюмин и пригласил собрание, не дожидая отсутствующих членов,
заняться немедленно делами572.
Спиридов тотчас представил составленные им правила. Они
заключались в том, что каждый член подвергался ответственности за
свое бездействие и должен был отдавать отчет в своих поступках
кому следует, подвергаясь за нескромность, неосторожность и
упущения по делам Общества удалению от совещаний и прочее. За
значительную же вину наказывался немедленно смертию.
Во время чтения сего проекта сильное большинство оказалось
против сих правил, во главе коего был Бестужев-Рюмин. Но Борисов
2-й, Горбачевский, Аполлон Веденяпин и Драгоманов573 думали, что
сии правила необходимы и поддерживали Спиридова. Они
доказывали, что заговорщики не могут быть свободны в своих действиях, что
принимая на себя священные, необходимые, вместе с тем и ужасные
обязанности, они более, нежели кто-либо, должны сами подчинять
Обществу личную свою свободу и соблюдать с точностью правила и
постановления, служащие к достижению цели, к сохранению союза
и к безопасности членов оною; безнаказанное нарушение каких бы

504
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
то ни было обязательств неминуемо разрушает всякое сообщество и
совесть каждого не всегда может быть верным и надежным
блюстителем принятых обязательств.
Бестужев-Рюмин с жаром отвергал сии доводы, говорил о
неограниченной свободе, о благородстве цели, о высокости намерений.
— Для приобретения свободы, — вскричал он, — не нужно
никаких сект, никаких правил, никакого принуждения,— нужен один
энтузиазм. Энтузиазм, — продолжал он в исступлении, — пигмея делает
гигантом, он разрушает все и он создает новое.
Ему делали возражения, он опять отвечал, наконец, стал собирать
голоса, и предложение Спиридова было отвергнуто сильным
большинством. Большинство сие вполне разделяло мнение Бестужева и
не хотело слышать ни о каких правилах.
Тотчас же после сего Бестужев предложил новое разделение
Славянского общества на две управы; опять сделаны были возражения,
но большинство снова взяло верх, причем он прибавил, что члены
9-й артиллерийской бригады будут относиться к Пестову, который,
находясь при корпусной квартире, имеет возможность вести с
Южным обществом постоянные сношения, а члены 9-й дивизии
непосредственно поступят в ведение Муравьева. Это предложение было
одобрено, противники оного не могли даже замедлить его принятия
и тотчас приступили к новому избранию. Спиридов был снова
избран (хотя Бестужев тайно противился сему) 8-ю пехотного диви-
зиею; мнения артиллеристов пали на двух кандидатов: Борисова 2-го
и Горбачевского. Первый уклонился сам, а последний был выбран
посредником.
Посредники сии обязаны были сохранять порядок,
последовательность и единство в действиях управы, наблюдать за поведением
и поступками членов. Они одни имели право сноситься с
Верховною думою через С. Муравьева или Бестужева-Рюмина и
представлять думе разные проекты и мнения членов, которые через них
получали предписания думы относительно действий, восстания и проч.
Равным образом для принятия кого-либо в члены Общества
необходимо было согласие посредника, который, впрочем, сам имел право
принимать не только в члены Общества, но даже из них назначать в
заговорщики574.
Объяснив права и обязанности посредников, безусловное и
слепое повиновение членов предписаниям Верховной думы, Бестужев-

Записки И. И. Горбачевского
505
Рюмин читал речь. В сей речи он доказывал пользу соединения двух
Обществ, сильно говорил о необходимости переворота в России и
красноречиво убеждал в несомненном успехе оного. По окончании
чтения он объявил собранию о полученных им от Борисова 2-го
бумагах, которые он взялся доставить Верховной думе, восхищался
намерением и целью Славянского общества, но постепенное
стремление и отдаленность цели ему не нравились. Сделать народ
участником переворота казалось ему весьма опасным.
— Наша революция, — сказал он, — будет подобна революции
испанской (1820 г.); она не будет стоить ни одной капли крови, ибо
произведется одною армиею без участия народа. Москва и Петербург
с нетерпением ожидают восстания войск. Наша конституция
утвердит навсегда свободу и благоденствие народа. Будущего 1826 года в
августе месяце император будет смотреть 3-й корпус, и в это время
решится судьба деспотизма; тогда ненавистный тиран падет под
нашими ударами; мы поднимем знамя свободы и пойдем на Москву,
провозглашая конституцию.
— Но какие меры приняты Верховною думою для введения
предположенной конституции, — спросил его Борисов 2-й, — кто и
каким образом будет управлять Россией до совершенного
образования нового конституционного правления? Вы еще ничего нам не
сказали об этом.
— До тех пор пока конституция не примет надлежащей силы, —
отвечал Бестужев, — Временное правление будет заниматься
внешними и внутренними делами государства, и это может
продолжаться десять лет.
— По вашим словам, — возразил Борисов 2-й, — для избежания
кровопролития и удержания порядка народ будет вовсе устранен
от участия в перевороте, что революция будет совершена военная,
что одни военные люди произведут и утвердят ее. Кто же назначит
членов Временного правления? Ужели одни военные люди примут в
этом участие? По какому праву, с чьего согласия и одобрения будет
оно управлять десять лет целою Россиею? Что составит его силу,
и какие ограждения представит в том, что один из членов вашего
правления, избранный воинством и поддерживаемый штыками, не
похитит самовластия?
Вопросы Борисова 2-го произвели страшное действие на Бестужева-
Рюмина; негодование изобразилось во всех чертах его лица.

506
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
— Как можете вы меня об этом спрашивать! — вскричал он с
сверкающими глазами, — мы, которые убьем некоторым образом
законного государя, потерпим ли власть похитителей?! Никогда!
Никогда!
— Это правда, — сказал Борисов 2-й с притворным
хладнокровием и с улыбкою сомнения, — но Юлий Цезарь575 был убит среди
Рима, пораженного его величием и славою, а над убийцами, над
пламенными патриотами восторжествовал малодушный Октавий,
юноша 18-ти лет576.
Борисов хотел продолжать, но был прерван другими вопросами,
сделанными Бестужеву, о предметах вовсе незначительных. Бестужев-
Рюмин сим воспользовался и не отвечал ничего Борисову 2-му;
потом, поспешая домой, просил избранных посредников назначить
день последнего собрания для утверждения клятвою соединения двух
Обществ и готовности умереть за Россию.
7
Намеренное устранение Бестужевым офицеров
Черниговского полка от участия в собрании. — Объяснение с Муравьевым по
этому поводу. — Различие взглядов славян и Южного общества по
вопросу о цареубийстве
Собрание было закрыто. Все обратили внимание на
поспешный отъезд Бестужева, вслед за ним уехали некоторые из членов
Славянского общества, как вдруг вошел Черниговского полка
поручик Щепилло, и видя, что собрание уже кончилось, с гневом
сказал:
— Я и мои товарищи, по сделанному прежде условию,
приехали к Веденяпину, не застав его дома, и не зная ничего о
перемене места, мы долго дожидали приезда других членов, наконец,
решились ехать назад с намерением найти кого-нибудь из
сочленов и узнать, где происходит совещание. Недалеко от лагеря
мы встретили Мозгана, который сказал нам, что место собрания
переменено, по какой причине — сего никто не знает, и что оно
уже кончилось. Сия новость весьма огорчила моих товарищей, —
они подозревают, что Бестужев-Рюмин и даже некоторые славяне
хотят удалить нас от Общества, как будто опасных или беспокой-

Записки И. И. Горбачевского
507
ных людей. Напрасно я старался уговорить их ехать сюда для
объяснений, они меня не послушали и говорили только о
нанесенном им оскорблении и своих подозрениях насчет Муравьева и
Бестужева-Рюмина.
Слова Щепиллы произвели сильное впечатление на
присутствующих; они видели обман со стороны Бестужева и многие приняли
сторону черниговских офицеров. Борисов 2-й просил Щепиллу
употребить все силы для прекращения возбужденного негодования и
предупреждения ссоры, которая в самом начале может разрушить
все предприятие. Для лучшего успеха он с ним поехал к Соловьеву,
но, не застав его дома, он должен был отложить сии переговоры до
другого дня.
К сожалению, мы должны сознаться, что во многих случаях
не можем одобрить поведения Бестужева и Муравьева. Желание
удалить от совещания черниговских офицеров и гражданских
чиновников (причину сего мы увидим после) разрушило прежнюю
связь и доверенность, которыми всегда хвалилось Славянское
общество. Речь Бестужева, его пустые и ничего не значащие
ответы на вопросы Борисова 2-го, его замешательство, неприбытие
черниговских офицеров на совещание и его скорый выезд из
собрания многим весьма не понравились и навели на него
подозрения. Шультен, Тихонов и Черноглазов после сего отказались
присутствовать на совещаниях и не хотели принимать участия в
делах Общества.
На другой день Горбачевский поехал к Кузьмину и Сухинову —
объяснил, почему он их не уведомил о перемене места, назначенного
для собрания, и убедил их вместе с ним идти к Бестужеву и Муравьеву,
желая объяснить все недоразумения, породившие столь неприятные
чувства.
Придя к Муравьеву, Горбачевский спросил его, почему он удаляет
от совещаний черниговских офицеров и по какому праву он это
делает? Муравьев отвечал хладнокровно, что все, касающееся до
Черниговского полка, принадлежит ему исключительно, и он не позволит
никому другому вмешиваться в его распоряжения.
— Но каким образом, — возразил Горбачевский, — мы можем
прекратить сношения с теми, которые уже около двух лет
считаются нашими сочленами, мне кажется, для сего нужно наше и их
согласие.

508
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Ответ Муравьева был точно такой же, как и первый. Казалось, он
не хотел дать никаких объяснений и заставить их из уважения к нему
забыть оскорбление и кончить ссору. Но он обманулся: его
настойчивость и хладнокровие привели Кузьмина в бешенство.
— Черниговский полк, — вскричал он вне себя от ярости, — не
ваш и не вам принадлежит. Я завтра взбунтую не только полк, но и
целую дивизию. Не думайте же, г-н подполковник, что я и мои
товарищи пришли просить у вас позволения быть патриотами! —
повернулся и вышел вон.
Бестужев-Рюмин подошел к Сухинову и старался оправдать себя
и Муравьева, однако ж его оправдания не произвели никакого
действия. Сухинов, не слушая их, сказал ему в сильном гневе:
— Если он когда-нибудь вздумает располагать мною и моими
товарищами, удалять нас от тех, с которыми мы быть хотим в
связи, и сближать с теми, которых мы не хотим знать, то клянусь
всем для меня священным, что я тебя изрублю в мелкие куски;
знай навсегда, что мы найдем дорогу в Москву и Петербург; нам
не нужны такие путеводители, как ты и... — тут он взглянул на
С. Муравьева.
Муравьев, видя, что сии объяснения могут иметь весьма
вредные следствия, переменил тон и начал хвалить чувствования
Кузьмина и Сухинова, превозносил их любовь к Отечеству и
сказал наконец:
— Я не имел никогда намерения что-либо скрывать от таких
достойных людей; но хотел только иметь честь сноситься с вами прямо
как с товарищами одного полка, — и тому подобное.
Засим последовало примирение. Разговоры Щепиллы и Борисова
2-го успокоили совершенно черниговских офицеров и других
членов и все пришло в прежний порядок.
Здесь должно заметить, что до 4-го совещания ни Бестужев-Рюмин,
ни С. Муравьев ничего не говорили о покушении на жизнь императора
Александра, хотя при первом свидании с Борисовым 2-м и
Горбачевским С. Муравьев старался проникнуть в мысли славян на сей счет и
узнать, думают ли они, что государь согласится дать конституцию, и
что, давши оную, соблюдет ее с точностью? Борисов 2-й, при всей
своей осторожности и недоверчивости своего характера, говорил всегда о
перевороте чистосердечно и свободно; но как цель Славянского союза
была чрезвычайно отдалена, то никто из членов сего Общества не де-

Записки И. И. Горбачевского
509
лал себе вопроса, что будет с царствующим императором и его домом.
Каждый считал бесполезным заниматься решением оного. Славянское
общество желало радикальной перемены, намеревалось уничтожить
политические и нравственные предрассудки, однако ж всем своим
действиям хотело дать вид естественной справедливости, и потому,
гнушаясь насильственных мер, какого бы рода они ни были,
почитало всегда самым лучшим средством законность. Посему Борисов 2-й и
некоторые из его товарищей осуждали убийство Павла I и все вообще
дворцовые революции, но одобряли суд Карла I, Людовика XVI,
изгнание Иакова II и заточение Фердинанда VII577.
С. Муравьев, желая, вероятно, приготовить славян к мысли Южного
общества, т.е. к истреблению всей царской фамилии, сказал однажды
Борисову 2-му и Горбачевскому, что невозможно полагаться на слова
государя и в доказательство привел поступок испанского короля с
конституционистами. Борисов 2-й, не зная помянутой меры Южного
общества, выразил откровенно мысли своего Общества следующими
словами:
— Народ должен делать условия с похитителями власти не иначе
как с оружием в руках, купить свободу кровью и кровью утвердить
ее; безрассудно требовать, чтобы человек, родившийся на престоле
и вкусивший сладость властолюбия с самой колыбели, добровольно
отказался от того, что он привык почитать своим правом; что хотя
некоторые и приводят в пример Траяна, который хотел в Римской
империи ввести демократическое правление, но Траян может быть
исключением очень редким, как в физической, так и в нравственной
природе человека, и не может служить правилом и руководством.
Вероятно, Муравьев и Бестужев слова Борисова приняли в
пользу мер Южного общества и думали, что истребление царствующего
дома не будет новостью для славян, однако ж во всех своих
разговорах они никогда не упоминали о сей мере и на 4-м только
совещании, как мы видели, Бестужев, увлеченный энтузиазмом, в первый
раз в присутствии славян вскрикнул: «Тогда тиран падет под нашими
ударами». Впрочем и сие восклицание можно было принять в
переносном смысле, если бы на том же совещании он не сказал Борисову
2-му: «Мы, которые убьем законного государя». Это одно объясняет,
почему многие из славян показывали в Следственной комиссии, что
злоумышление на царствующий дом было известно всем славянам,
и что об этом было говорено неоднократно; между тем Борисов 2-й,

510
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Горбачевский и еще некоторые всеми силами отрицали сии
показания и на их стороне была справедливость.
Без сомнения, те даже, которые говорили утвердительно о
истреблении, никогда не думали о сем. Рассуждая о близком перевороте,
зная, что форма правления должна быть республиканская, они,
полагая, что император и его дом не могут остаться в России, и может
быть после слов Бестужева-Рюмина «убьем законного государя»,
истребление всей царской фамилии показалось им самым надежным и
скорым решением сего трудного вопроса.
Если бы план сего сочинения не заставлял нас заняться
главнейшими происшествиями и избегать рассуждений, то мы могли бы
подтвердить нашу мысль многими другими разговорами славян и тем
доказать, что помянутое истребление никогда не было предметом
общих рассуждений на совещаниях.
8
Пятое собрание славян 13 сентября у Андреевича 2-го. —
Клятва. — Горбачевский, Спиридов, Пестов 15 сентября у С. Муравьева
и Бестужева. — Разговор Горбачевского и Муравьева о
приготовлении солдат. — Спор о действии на солдат посредством религии. —
Назначение заговорщиков. — Борисов 2-й 16 сентября у
Муравьева. — Выступление из лагеря
13 сентября в день, назначенный для последнего совещания, все
члены Славянского общества поспешили собраться на квартиру
Андреевича 2-го. Это собрание было многочисленное и представляло
любопытное зрелище для наблюдателя. Люди различных характеров,
волнуемые различными страстями, кажется, помышляли только о
том, как бы слиться в одно желание и составить одно целое; все их
мысли были заняты предприятием освобождения Отечества; все их
надежды затмевались надеждою блистательных и несомненных
успехов. Радость, самоотвержение блистали на их лицах; посреди
всеобщего упоения проницательный взор наблюдателя мог бы заметить,
что не все славяне чистосердечно радовались соединению их
Общества с Южным, подобно как просвещенный путешественник,
присутствующий при шумном и радостном торжестве диких, погребающих
одного из своих собратий, читает в глазах отца и супруги скорбное

Записки И. И. Горбачевского
511
чувство разлуки и видит незамечаемую никем слезу, посвященную
памяти умершего.
Приезд Бестужева-Рюмина довершил упоение. Он говорил
снова об успехах, о счастье пожертвовать собою для блага своих
сограждан, и после сего каждый хотел произнести немедленно
требуемую клятву. Все с жаром клялись при первом знаке явиться в
назначенное место с оружием в руках, употребить все способы
для увлечения своих подчиненных, действовать с преданностью
и с самозабвением. Бестужев-Рюмин, сняв образ, висевший на его
груди, поцеловал оный пламенно, призывая на помощь
провидение; с величайшим чувством произнес клятву умереть за свободу
и передал оный славянам, близ него стоявшим. Невозможно
изобразить сей торжественной, трогательной и вместе странной
сцены. Воспламененное воображение, поток бурных и неукротимых
страстей производили беспрестанные восклицания.
Чистосердечные, торжественные страшные клятвы смешивались с
криками: «Да здравствует конституция! Да здравствует республика! Да
здравствует народ! Да погибнет различие сословий! Да погибнет
дворянство вместо с царским саном!..».
Образ переходил из рук в руки: славяне с жаром целовали его,
обнимали друг друга с горящими на глазах слезами, радовались как
дети, одним словом, это собрание походило на сборище людей
исступленных, которые почитали смерть верховным благом, искали и
требовали оной578. Бестужев-Рюмин, пораженный и тронутый сими
чувствами, сим бурным порывом энтузиазма, или желая, может быть,
надеждою лучшей будущности еще более воспламенить страсти
славян, сказал со слезами на глазах:
— Вы напрасно думаете, что славная смерть есть единственная
цель вашей жизни; Отечество всегда признательно: оно щедро
награждает верных своих сынов; наградою вашего самоотвержения
будет не смерть, а почести и достоинства; вы еще молоды и вас ожидает
не мученический конец, но венец славы и счастья.
Сии слова, подобно магическому жезлу Эндоры579, в одно
мгновение переменили сцену: шумные восклицания умолкли, негодование
заступило место успокоению.
— Говоря о наградах, — вскрикнули многие, — вы обижаете нас!
— Не для наград, не для приобретения почестей хотим
освободить Россию, — говорили другие.

512
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
— Сражаться до последней капли крови: вот наша награда! —
закричали с неистовством некоторые.
Бестужев-Рюмин смешался, видя что неуместно выразился на счет
наград. Но сие справедливое негодование прошло после нескольких
слов, сказанных Бестужевым: они успокоили славян, которые снова
предались излиянию своих чувств.
15 сентября С. Муравьев попросил к себе Спиридова,
Горбачевского и Пестова, которые приехали к нему в назначенный час. Бестужев-
Рюмин начал разговор похвалами Славянскому обществу,
рассказывал и повторял несколько раз С. Муравьеву, с каким восторгом они
произносили клятву соединения двух Обществ, превозносил их
преданность к общему делу, и тому подобное. Но Спиридов,
Горбачевский и Пестов все еще не знали, зачем их к себе звал С. Муравьев.
Сначала они полагали, что он их приглашает к себе по каким-нибудь
маловажным обстоятельствам, или для того, чтобы кончить какие-
нибудь переговоры, но вышло противное.
Мы увидим в скорости, чего хотели С. Муравьев и Бестужев-Рюмин
от славян, на что они соглашались и в чем отказали С. Муравьеву.
Разговор сделался общим, рассуждали о сношениях с Верховною
думою, о действии на нижних чинов и прочем. Спиридов, Пестов
и Бестужев-Рюмин перешли к рассуждениям о принятии членов, а
по несогласию мнений относительно сего предмета между ними
произошел довольно жаркий спор. Сергей Муравьев с Горбачевским,
удалившись в другой конец комнаты, разговаривали о восстании, в
особенности о приготовлении солдат.
Горбачевский утверждал, что от солдат ничего не надобно
скрывать, но стараться с надлежащею осторожностью объяснить им все
выгоды переворота и ввести их постепенно, так сказать, во все тайны
Общества, разумеется не открывая им сего, заставить их о сем думать
и дойти до того, чтобы они сражались не в минуту энтузиазма, но
постоянно за свои мысли и за отыскиваемые ими права. Здесь
Горбачевский рассказал С. Муравьеву предполагаемый славянами план
действия на нижних чинов и говорил, что должно принять всем
членам одинакой способ действий. Он был убежден, что откровенность
и чистосердечие подействуют на русского солдата более, нежели все
хитрости махиавелизма.
Муравьев думал иначе: ему казалось не только бесполезным, но
даже опасным открывать солдатам что-либо клонящееся к цели Об-

Записки И. И. Горбачевского
513
щества; что они отнюдь не в состоянии понять выгод переворота; что
республиканское правление, равенство сословий и избрание
чиновников будет для них загадкою сфинкса.
Горбачевский возражал, что сих политических тонкостей не
нужно им толковать и рассказывать, но что на это есть другой язык,
который они поймут, лишь бы только соображались с их понятиями.
— Кроме того, — прибавил он, — у всякого командира есть
столько способов, что если солдаты во время восстания за ним не пойдут,
то, конечно, командир сам виноват, и сие должно приписать ничему
другому, как его нехотению, или — просто — нерадению.
С. Муравьев отвечал, что, по его мнению, лучший способ
действовать на русских солдат религиею; что в них должно возбудить
фанатизм и что чтение Библии может внушить им ненависть к
правительству.
— Некоторые главы, — продолжал он, — содержат прямые
запрещения от бога избирать царей и повиноваться им. Если русский
солдат узнает сие повеление божие, то, не колеблясь ни мало, согласится
поднять оружие против своего государя.
— Я с вами не согласен, — отвечал Горбачевский, — вы знаете, что
терпимость составляет отличительную черту русского народа; вам не
нужно говорить, что ни священники, ни монахи не могут иметь
влияния на русских и что они пользуются весьма невыгодным для них
мнением между нашими соотечественниками. Скажите, можно ли с
русским говорить языком духовных особ, на которых он смотрит с весьма
худой стороны? Я думаю, что между нашими солдатами можно более
найти вольнодумцев, нежели фанатиков, и легко может случиться, что
здравый смысл заставит некоторых из них сказать, что запрещение
израильтянам избирать царя было не божие повеление, а обман и козни
священников-левитов, желавших поддержать теократию.
— Вы делаете много чести нашим солдатам, — возразил С.
Муравьев, — простой народ добр, он никогда не рассуждает, и потому он
должен быть орудием для достижения цели.
Говоря сие, он вынул из ящика исписанный лист бумаги и, подавая
его Горбачевскому, сказал:
— Поверьте мне, что религия всегда будет сильным двигателем
человеческого сердца; она укажет путь к добродетели; поведет к
великим подвигам русского, по вашим словам равнодушного к религии, и
доставит ему мученический венец.

514
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
Горбачевский молча взял бумагу из рук Муравьева, пробежал ее
глазами и увидел, что это — период той главы из Ветхого завета, где
описывается избрание израильтянами царя Саула.
— Это все очень хорошо, — сказал он, отдавая назад Муравьеву
помянутый лист, — но я уверен, что никто из славян не согласится
таким образом действовать; что же касается меня, то я первый отвергаю
сей способ и не прикоснусь до сего листа.
В это время подошел к ним Спиридов. С. Муравьев, отдавая ему сей
лист, повторил сие мнение. Услышав оное, Спиридов начал
поддерживать мнение Горбачевского, говоря, что сей способ совершенно
не соображен с духом русского народа; что он не принесет никакой
пользы, и что кто проникнут чувством религии, тот не станет
употреблять столь священный предмет орудием для достижения какой-либо
посторонней цели. Муравьев силился доказать Горбачевскому, что
сие средство действовать на солдат есть самое надежное;
Горбачевский же, напротив, утверждал, что оно, относительно русского
солдата, есть совершенно бесполезно, и что ежели ему начнут
доказывать Ветхим заветом, что не надобно царя, то, с другой стороны, ему
с малолетства твердят и будут доказывать Новым заветом, что идти
против царя значит — идти против бога и религии, и — наконец —
что никто не захочет входить в теологические споры с солдатами,
которые совсем не в том положении, чтобы их понимать, и не те
отношения между ними и офицерами.
Муравьев замолчал, положил бумагу в ящик и обратил разговор
на другой предмет. Мы не будем здесь рассуждать, почему
Муравьев полагал, что священным писанием можно привлечь к делу
солдат и показать им. каким образом должны управляться народы;
не будем также доказывать, ложно ли или справедливо было сие
его мнение, но только скажем, что ни Горбачевский, ни Спиридов
не только не приняли предложения С. Муравьева, но даже
впоследствии оставили его без всякого внимания и не сообщали его
своим товарищам, ибо наперед знали, что <они> будут противного
мнения.
Во время разговора Горбачевского с Муравьевым Спиридов,
Пестов и Бестужев-Рюмин спорили между собою. Бестужев вскричал:
— Членов много, но скажите, возьмется ли кто-нибудь из них
нанести удар императору?
Пестов отвечал с удивлением:

Записки К И. Горбачевского
515
— Я не понимаю вашего вопроса: мне кажется, что каждый,
поклявшийся умереть за Отечество, должен быть на все готов; он
должен исполнить все, служащее ко благу Отечества, лишь только оно
будет признано необходимым.
При сих словах на лице Бестужева изобразилась радость: он,
вместо всякого ответа, вынул из кармана список членов Славянского
общества, подбежал к столу и, обращаясь к Пестову, Спиридову и
Горбачевскому, сказал:
— Коль скоро так, то прошу на сем списке отметить имена славян,
которые, по вашему мнению, готовы пожертвовать всем и одним
ударом освободить Россию от тирана.
Очень хладнокровно и нимало не противореча, все три подошли к
столу: Пестов назначил самого себя; Спиридов, кроме себя, еще
Тютчева, Громницкого и Лисовского; Горбачевский — себя и двух братьев
Борисовых, Бестужев-Рюмин сам назначил Бечасного и потом
самого себя, Кузьмина, Соловьева и Сухинова.
Когда Горбачевский отмечал Борисова 2-го, Бестужев-Рюмин
объявил неудовольствие и не хотел, чтобы он был назначен; Пестов
и Горбачевский почли сие устранение оскорбительным и спросили
причину оного.
— Он слишком холоден и неспособен к энтузиазму, — отвечал
Бестужев, — и потому я почитаю его неспособным к этому
решительному предприятию.
— Вы его не знаете, — отвечали они с негодованием, стараясь
разрушить предубеждение Бестужева, который должен был наконец
согласиться поместить Борисова 2-го в числе заговорщиков. Так он
называл людей, которые назначались к отважному предприятию
покуситься на жизнь государя.
Кончив сии назначения и не входя ни в какие предварительные
рассуждения, Бестужев сказал:
— Заговорщики должны дать клятвенное обещание в неизменном
исполнении возложенного на них поручения и до исполнения оного
никому из членов Общества не открывать своего назначения, и даже
никому не говорить о сей мере Южного общества. Он первый
поклялся исполнить сей обет и — как оказалось после — первый его
нарушил, написавши к Пестелю и сказавши другим, что у него есть
пятнадцать человек, готовых убить государя. Славяне поклялись, и не
только никто из них сочленов не знал о сей мере Южного общества,

516
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
не только никто не знал о существовании заговорщиков, но даже
никто из них не слыхал, что 15 сентября вечером у Муравьева и
Бестужева были Пестов, Спиридов и Горбачевский.
Таким образом кончилось замечательное и странное совещание.
Описывая его подробно, со всею справедливостью и истиною, мы
хотим показать, каким образом действовали С. Муравьев и Бестужев, чего
они хотели и должно ли было им так поступать с людьми, которые
не скрывали от них ничего и которые, один раз решившись на все,
не подвергая обсуадению предложения Бестужева, хладнокровно и
без всякого противоречия назначали себя в убийцы из одного
убеждения, что сего требует цель Общества и успех предприятия. Но между
тем, Бестужев и Муравьев не заметили самого важного: от их внимания
ускользнуло, что, действуя таким образом, они теряют доверенность,
необходимую в столь важных случаях, и наводят на себя подозрения.
Славяне ясно видели, что с ними обходятся неоткровенно и
употребляют извороты, вовсе ненужные, чтобы получить от них согласие.
Однако, несмотря на сие, имея всегда в виду только достижение цели, они
согласились и молчали обо всем, единственно для того еще, чтобы не
повредить успеху дела. Не менее того заговорщики с сей минуты еще
более убедились в невыгодных мнениях на счет откровенности
Муравьева и Бестужева, и — вообще — на счет дел их Общества.
Муравьев и Бестужев, прощаясь с Пестовым и Горбачевским,
просили их сообщить о всем происходившем на сем совещании
Борисову 2-му и желали, чтоб он непременно, до выхода из лагеря, с ними
повидался. Борисов 2-й на другой день рано утром был у Муравьева
и Бестужева (они вместе жили), которые сообщили ему, что он
поступил в заговорщики, и взяли с него клятвенное обещание. В тот же
день, т.е. 16 сентября, все полки и артиллерийские роты, бывшие в
лагере, выступили на кантонир-квартиры580.
9
Отличительные черты Южного общества и Союза
соединенных славян
Краткое описание сих происшествий Лещинского лагеря
доказывает, сколь сильное влияние имело соединение двух Обществ на
направление действий и будущую судьбу оных. Постараемся теперь означить,

Записки И. И. Горбачевского
517
сколько возможно, отличительные черты каждого из этих Обществ.
Сие сближение яснее покажет составные части и характер оных.
Члены Южного общества действовали, большею частию, в
кругу высшего сословия людей; богатство, связи, чины и значительные
должности считались как бы необходимым условием для вступления
в Общество; они думали произвести переворот одною военного
силою, без участия народа, не открывая даже предварительно тайны
своих намерений ни офицерам, ни нижним чинам, из коих первых
надеялись увлечь энтузиазмом и обещаниями, а последних — или
теми же средствами, или — деньгами и угрозами581. Сверх того, так
как члены Южного общества были, большею частью, люди зрелого
возраста, занимавшие довольно значащие места и имевшие
некоторый вес по гражданским отношениям, то для них было тягостно
самое равенство их свободного соединения; привычка повелевать
невольно брала верх и мешала повиноваться равному себе, и тем
более препятствовала иметь доверенность в сношениях по Обществу с
лицами, стоящими ниже их в гражданской иерархии.
Славяне, напротив, в действиях своих руководствовались
совершенно противоположными началами. Они требовали от
своего сочлена, нимало не взирая на светские его отношения, старания
стремиться к собственному усовершенствованию, презрения к
предрассудкам и твердого и обдуманного желания полного во всем
преобразования. Они были проникнуты обширностью своего плана и
для приведения его в исполнение считали необходимым содействие
всех сословий; в народе искали они помощи, без которой всякое
изменение непрочно; собственным же своим положением убеждались,
что частная воля, частное желание — ничтожны без сего всемощного
двигателя в политическом мире.
Славяне, все без исключения люди молодые, пылкие,
доверчивые и решительные, не могли ограничиваться одними желаниями:
деятельность сделалась потребностью их души, жаждущей овладеть
желаемым. Равенство и даже подчиненность в стремлении к общему
делу не могли устрашить тех, которые еще не вкусили яда власти.
Однако, несмотря на разномыслие в средствах и образе действий,
сии люди соединились и поклялись, жертвуя всем, достигнуть цели.
Сближение сие, конечно, изменило несколько характер Васильков-
ской управы, но не могло вполне пробудить ее от бездействия.
Славяне же, укрепленные новыми силами, начали еще с большим рве-

518
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
нием действовать на своих подчиненных. Плодом их действия было
восстание Черниговского полка, которое составляет главный
предмет нашего рассказа. Сила обстоятельств заставила, может быть,
начать его ранее, нежели следовало, и надолго удалило Россию от того
благоденствия, которое ей обещало сие благородное усилие людей
истинно благомыслящих. Приступим к описанию сего
незабвенного происшествия и, вместе с тем, изложим предварительно все
содействовавшие оному обстоятельства. Пусть каждый оценит сие дело
по совести, воспользуется ошибками первого опыта и почтит память
погибших за святое дело.
И. ВОССТАНИЕ ЧЕРНИГОВСКОГО ПОЛКА
1
Агитация славян среди солдат.—В конце октября Горбачевский
и Борисов 2-й посылают с Андреевичем 2-м в Киев Бестужеву
письмо о подготовке восстания. — Известие о смерти Александра I. —
Присяга Константину и происшествия в Черниговском полку при
ее совершении
Немедленно по возвращении из Лещинского лагеря на зимние
квартиры, славяне, горевшие нетерпением достигнуть желаемой
цели, начали распространять свои мысли между нижними
чинами. В 9-й дивизии офицеры Черниговского полка еще во время
лагеря действовали на солдат; прибыв на квартиры, они усилили
свои действия и неослабимо, с величайшею ревностию
приготовляли своих подчиненных — будущих сподвижников великого
дела. В полках 8-й дивизии члены Общества также не оставались
праздными и всеми способами стремились к избранной цели; но
можно положительно сказать, что никто из них не действовал
смелее и решительнее артиллеристов 8-й бригады. Они
употребляли все возможные усилия к приготовлению своих
подчиненных, старались как бы слиться с ними, породнить их со своими
мыслями и желаниями: они даже открыли им все свои намерения,
и когда поверяли им свои надежды, в сем случае славяне
Черниговского полка и 8-й бригады переступили, может быть, границы
благоразумия, но, к их счастию и к чести русских, между нижними

Записки И. И. Горбачевского
519
чинами не нашлось ни одного изменника. За доверенность своих
офицеров они платили скромностью и верностью, слушали
пылких славян со вниманием, любопытством, хотя и не без удивления;
некоторые из них даже клялись следовать всюду за добрыми, как
они говорили, офицерами, и если нужно — умереть вместе с ними.
Какое-то темное желание изменить существующий порядок вещей
волновало их ум и сердце; настоящее положение было им
тягостно; они хотели перемены, но какой? — Они в том не могли себе
сначала дать ясного отчета.
В конце октября месяца командирован был начальством
Андреевич 2-й в Киевский арсенал для черчения планов582. Горбачевский
послал с ним письмо к Бестужеву, где описывал действия славян на
нижних чипов, готовность их к восстанию и принятие новых членов. В
сем письме успехи славян нисколько не были преувеличены: они
желали чистосердечно переворота, потому действовали смело и были
уверены в скором исполнении их желаний. Тут же было приложено
мнение Петра Борисова относительно приготовления артиллерии и
переделки снарядов: он предлагал управляющим Обществами найти
способы внушить начальству чрез кого-нибудь из близких к оному
мысль об отдании приказа по корпусу на счет осмотра и переделки
всех вообще зарядов и полагал необходимым привести сию меру в
действие, по крайней мере, в тех ротах артиллерии, где находятся
члены Общества583.
Среди сих занятий и приготовлений получено было известие о
внезапной смерти Александра I. Сие неожиданное происшествие
призывало к немедленному восстанию; различные чувства
волновали сердца, ожидания, надежды приводили умы в движение, но все
было спокойно.
В начале декабря военные и гражданские чиновники
получили повеление приступить к присяге новому императору —
Константину. Славяне присягали с неудовольствием и, пользуясь сим
случаем, старались внушить своим подчиненным недоверенность
к правительству и представить сию присягу как обстоятельство,
вынужденное насилием, от которого каждый может освободиться
при первом благоприятном случае без малейшего упрека совести.
В Черниговском полку сами обстоятельства помогали офицерам
действовать на солдат в сем смысле. Командир сего полка
подполковник Гебель, не соображаясь нисколько с духом времени, ни с важно-

520
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
стью присяги, поступил, как обыкновенно поступают наши
должностные люди, по мнению коих все искусство в управлении состоит в том,
чтобы сбыть с рук скорее дело. Пользуясь сбором полка для присяги,
он вздумал привести в исполнение сентенцию главнокомандующего
1-й армиею над двумя рядовыми, приговоренными за грабительство
к позорному наказанию кнутом и ссылке в каторжную работу. Таким
образом, в один и тот же час по его распоряжению было исполнено
два повеления, разительно противуположные одно другому. Солдаты
знали, что они собраны для присяги и не могли не удивиться, услышав
чтение сентенции и вид приготовления к постыдному наказанию
виновных их товарищей. При самом начале чтения в рядах слышен был
глухой ропот, который вскоре превратился в явное изъявление
негодования. Сей поступок полкового командира убеждал солдат в его
злобе и недоброжелательстве: они думали, что он мог бы избавить
их товарищей от жестокого наказания, зная, что при восшествии на
престол нового государя самые ужасные злодеи получают смягчение
наказания584. Офицеры, пораженные сим неблагоразумным
распоряжением, жаловались вслух, при солдатах, на неуместную жестокость
правительства, выражали явно свою ненависть к деспоту, к
исполнителям его воли и, не желая быть свидетелями сего позорища,
оставили свои места. Сие торжество человеколюбия пред военною
дисциплиною сильно подействовало на солдат; казалось, они ожидали
только слова, чтобы следовать примеру своих офицеров. Нечаянный
случай выразил сей порыв. Сергей Муравьев, человек
чувствительный по своему высокому и благородному характеру, чуждый всякой
жестокости, был поражен воплем жертв, терзаемых бесчеловечно
свирепым палачом. Напрасно он делал усилия казаться спокойным:
не будучи в состоянии выдержать сильных потрясений души,
производимых сим отвратительным зрелищем, он лишился чувств и пал
замертво. Офицеры и солдаты, увидя сие, все без исключения, забыв
военную дисциплину, забыв присутствие строгого Гебеля, бросились
к Муравьеву на помощь. Строй пришел в совершенный беспорядок,
солдаты собрались в кучу около лежавшего без чувств С. Муравьева и
старались возвратить его к жизни. Ни командные слова, ни угрозы не
могли привести их к послушанию и восстановить порядок.
Происшествие сие еще более привязало солдат Черниговского
полка к их офицерам и особенно к Муравьеву; в его чувствительно
сти они видели доказательство его человеколюбия и участия к бе

Записки И. И. Горбачевского
521
ственному жребию русского солдата, неогражденного никакими
законами от самовластия последнего офицера; они чувствовали, что он
для их собственного добра желает перемены их положения.
Увлеченные гневом, они осыпали проклятиями полкового командира,
правительство, и сей случай заронил в их сердце искру мщения. Присяга
новому императору, произнесенная сейчас после сей ужасной
экзекуции, не могла быть чистосердечна; умы и сердца были поражены
жестокостью наказания и не могли вознестись к престолу вечного с
обещанием умереть за...585.
2
23 декабря известия в Черниговском полку о событиях 14
декабря. — Отъезд С. Муравьева 24 декабря в Житомир. — Сборы
Бестужева в Петербург. - 25 декабря присяга Николаю. — Прибытие
жандармов для ареста Муравьева. — Выезд Бестужева в Житомир для
предупреждения Муравьева. — Приезд в Васильков Андреевича 2-го
За два дня до Рождества Христова в Черниговском полку узнали
о происшествии 14 декабря586. На другой день поутру С. Муравьев
объявил славянам, что он поедет в Житомир и скоро возвратится.
Целью сей поездки, по его словам, было намерение испросить у
корпусного командира отпуск Бестужеву-Рюмину в С-Петербург. Нам
неизвестно, зачем Бестужев должен был ехать в столицу: мы только
можем сказать, что он, незадолго перед сим, писал Горбачевскому и
Спиридову и приглашал их приехать к 15-му января 1826 года в Киев,
вместе с Борисовым 2-м и Тютчевым. Накануне отъезда С. Муравьева,
Бестужев-Рюмин просил Кузьмина приготовиться в дорогу и сказать
об этом Соловьеву, Сухинову и Щепилле:
— Вы все поедете, — говорил он, — со мною в Киев, а оттуда в
С.-Петербург587. По сим данным невозможно сделать никакого
заключения и весьма трудно решить, зачем Бестужев приглашал их в Киев
к назначенному сроку. Вечером того же дня, вскоре после отъезда
С. Муравьева (24 декабря), ротные командиры Черниговского полка
получили от полкового командира повеление собрать роты в
полковой штаб для присяги новому императору Николаю I. Услыша о
сем повелении, славяне сейчас согласились собрать свои роты в
полной походной и боевой амуниции, намереваясь воспользовать-

522
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
ся случаем и, не ожидая приезда Муравьева из Житомира, возмутить
полк и идти прямо на Киев, где Муравьев, услыша о сем, мог
соединиться с ними. Сию мысль подало им известие о неудачном
происшествии 14 декабря в С.-Петербурге. Зная несчастные следствия
оного, они хотели произвесть новое восстание на юге и тем спасти
тайное общество от конечной гибели.
Рано по утру, 25 декабря, когда все роты Черниговского полка
собрались в Васильков, члены Славянского общества поколебались в
своем намерении; они не знали, на что решиться: начать ли
действовать или ожидать возвращения С. Муравьева.
— Что мы будем делать, — говорили некоторые из них, — если, по
приходе нашем в Киев, мы не найдем ни одного из членов,
желающих разделить с нами опасность восстания, и если по каким-либо
непредвиденным обстоятельствам Муравьев будет задержан в
Житомире и не прибудет к нам? Наше восстание, начатое без ведома и
согласия главных членов Общества, не повредит ли общему делу и не
расстроит ли планов, составленных ими? Сие рассуждение
остановило бурный порыв нетерпеливых славян и, после долгого совещания,
они почли нужным, наконец, отложить свое предприятие и спокойно
ожидать возвращения С. Муравьева588.
Того же дня в 10 часов утра был совершен обряд присяги589.
Солдаты произносили обещание с отвращением; некоторые из
них стояли с мрачным и неподвижным взором, в глубоком
молчании, и не только не повторяли слов священника, но даже не
слушали оных, а офицеры показывали явно нетерпение и
негодование, были совершенно невнимательны к сему обряду, и многие
из них даже не поднимали руки, как это бывает при подобных
случаях. Глухой ропот в рядах сопровождал почти каждое слово
священника.
— Сколько будет этих присяг? — говорили иные.
— Бог знает, — отвечали другие, — это ни на что не похоже;
сегодня присягай одному, завтра другому, а там, может быть, и
третьему.
Неудовольствие, досада изображались во всех движениях и
показывали сильное брожение умов, казалось, что все ожидали
чего-то необыкновенного и желали быть свидетелями
совершения оного. Гебель все сие видел, но старался скрыть свое
неудовольствие от своих подчиненных и произносил клятвенное обе-

Записки И. И. Горбачевского
523
щание с особенным благоговением и усердием, как бы желая тем
пробудить в сердцах угасшую их преданность к царственному
дому.
Тотчас по окончании присяги полк был распущен по квартирам.
Члены Общества, по принятому ими намерению, остались в Василь-
кове и, отпустив свои роты в деревни, приказали им по первому
приказу явиться в полной боевой и походной амуниции туда, куда
потребуют их ротные начальники590.
Вечером, по случаю полкового праздника, приглашены были к
полковнику Гебелю на бал все офицеры, городские жители и
знакомые помещики с их семействами. Собрание было довольно
многочисленное; хозяин всеми силами содействовал к увеселению гостей,
а гости старались отблагодарить его радушие, веселились от
чистого сердца и танцевали, как говорится в тех местах, до упаду. Музыка
не умолкала ни на минуту; дамы и кавалеры кружились
беспрестанно в вихре танцев; даже пожилые люди принимали участие в
забавах, опасаясь казаться невеселыми. Одним словом — веселиться
и веселиться искренно было общим желанием, законом собрания;
время летело быстрее молнии. Вдруг растворилась дверь в залу и
вошли два жандармских офицера: поручик Несмеянов и
прапорщик Скоков. Мгновенно удовольствия были прерваны, все
собрание обратило на них взоры, веселие превратилось в неизъяснимую
мрачность; все глядели друг на друга безмолвно, жандармы навели
на всех трепет. Один из них подошел к Гебелю, спросил его, он ли
командир Черниговского полка, и, получа от него утвердительный
ответ, сказал ему:
— Я к вам имею важные бумаги.
Гебель тотчас удалился с ним в кабинет. — Тут начались вопросы,
предположения, беспокойства; одни члены Славянского общества
сейчас поняли, что ударил час общей для них гибели.
Все открыто, — думали они про себя. Сегодня арестуют одного,
завтра другого; надобно на что-нибудь решиться.
Через несколько минут Гебель, в сопровождении жандармских
офицеров, возвратился в залу и, не сказав никому ни слова, вышел,
сел в те же самые сани, в которых приехали Несмеянов и Скоков, и
вместе с ними поскакал на квартиру С. Муравьева591.
В это время Бестужев-Рюмин находился в Василькове и жил
с Башмаковым592 на квартире Муравьева. Было довольно позд-

524
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
но: они уже спали. Никто из членов, бывших у Гебеля, не мог их
уведомить о нечаянном появлении жандармов; отдаленное
расстояние и быстрое действие Гебеля не позволили предварить их,
и они узнали о нем только тогда, когда, разбуженные стуком и
требованием огня, увидели перед собою командира
Черниговского полка, сопровождаемого жандармами, которые прямо
вошли в кабинет Муравьева и, не сказав ни одного слова, взяли
все бумаги, там находящиеся. Кончив свое дело, они помчались
по житомирской дороге. Бестужев-Рюмин и Башмаков,
пораженные сим явлением, оставались несколько минут в недоумении, из
коего были выведены пришедшими славянами, которые, полагая,
наверное, что жандармы привезли повеление арестовать
Муравьева, оставили тотчас дом Гебеля и побежали в разные места
города, чтобы собрать хоть несколько солдат и захватить Гебеля,
вместе с жандармами; но, не найдя солдат, которые до одного
разошлись по деревням, они поспешили к Бестужеву и просили
его скакать в ту же минуту вслед за Гебелем, стараясь обогнать
его и уведомить Муравьева об угрожающей ему и всему Обществу
опасности, говоря, что, между тем, они займутся приготовлением
к восстанию.
Бестужев-Рюмин не ожидал повторения, взял лошадей и полетел.
Он так скоро ехал, что обогнал на дороге Гебеля, был четвертью часа
на первой станции прежде его и поскакал далее.
Отправив Бестужева, офицеры Черниговского полка решились в
Василькове ожидать возвращения С. Муравьева, и если он будет
арестован на дороге, непременно поднять полк и идти на Киев, не
заботясь, какой конец будет иметь сие действие. Однако ж, не взирая
на сию твердую решительность пасть первыми жертвами свободы,
их положение было весьма тягостно. Окруженные неизвестностью,
мучимые желаниями, они терзались в догадках и предположениях,
и почти не покидали квартиры Муравьева, ожидая его возвращения.
24 декабря, когда, по обыкновению, они там находились и
беседовали о будущем, стараясь забыть настоящее, неожиданно явился 8-й
бригады подпоручик Андреевич 2-й. Черниговцы обрадовались.
Андреевич, войдя в комнату, спросил: «Где Муравьев?»
— Мы не знаем, где он и что с ним делается, — отвечали
славяне. Тут рассказали они Андреевичу в коротких словах о всем
случившемся 25 декабря, и потребовали, чтобы он немедленно ехал

Записки И. И. Горбачевского
525
по следам Муравьева и старался отыскать его; чтобы он просил его
остаться в 8-й дивизии в каком-нибудь гусарском полку и там
поднять знамя бунта. Они поручили Андреевичу успокоить его на счет
их, ибо коль скоро они узнают о восстании, то немедленно
взбунтуют Черниговский полк и придут на сборное место. Сверх того они
сказали Андреевичу, чтобы он известил всех известных ему членов,
как Южного, так и Славянского Обществ о начале восстания, и,
наконец, если Муравьев арестован, то чтобы он старался побудить
других членов к действию и к освобождению арестованного, и что
сами они ожидают от него уведомления об успехе его предприятия.
Андреевич не делал никаких возражений: предложение
черниговских офицеров ему понравилось; он тотчас согласился исполнить
его со всевозможною ревностию. Ему дали казенную подорожную
на имя Александрийского гусарского полка поручика Сухинова, а
Кузьмин снабдил его деньгами на прогоны. Андреевич, ни минуты
не медля, поскакал по дороге к Житомиру593.
3
Движение в 8-й артиллерийской бригаде. — Совещание
Андреевича, Бечаснова, Борисова и Горбачевского ночью 20 декабря в
Барановке. — Пункты о подготовке и начале выступления. —
Артиллеристы открываются фейерверкерам. — Брожение в городе
и среди солдат. — Отъезд Андреевича 23 декабря
Теперь оставим на время Черниговский полк и бросим взгляд на
движения, происходившие в то же самое время в других местах: это
отступление необходимо для обозрения общего хода дела; мы часто
будем переносить нашего читателя из одного места в другое,
прерывать начатый рассказ и начинать новый.
После присяги Константину, славяне 8-й дивизии, 8-й
артиллерийской бригады не имели никакого известия — ни от Муравьева,
ни от Бестужева. Несмотря на сие, члены неусыпно старались
приготовлять солдат, хотя план восстания, назначенный на Лещин-
ских совещаниях к концу 1826 года, — расстраивался смертью
Александра I, но они думали, что распространение мыслей и
желание переворота не может вредить общей цели. 20 декабря Борисов
2-й был у Горбачевского, и когда они рассуждали о своих действи-

526
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
ях на солдат, один фейерверкер принес Горбачевскому письмо от
Андреевича, в котором он иносказательно изъяснял, сколько
Бестужев радуется успехам славян в их действиях и... о близком
начале желаемого переворота. Еще не было прочтено письмо, как, к
удивлению их, Андреевич сам вошел в комнату в дорожном платье.
Радость их была неимоверная. Он подал им письмо от Бестужева.
Из сего письма они увидели, что главные члены Южного
общества почитают необходимым начать действие ранее
положенного времени; Бестужев просил славян ускорить дело и употребить
все усилия к приготовлению нижних чинов. «Нам представляется
случай ранее, нежели мы думали, умереть со славою за свободу
Отечества, — писал он к Горбачевскому, — может быть в феврале
или марте месяце, — голос родины соберет нас вокруг хоругви
свободы». В сем же письме Бестужев просил Горбачевского,
вместе с Борисовым 2-м, приехать к 15 января 1826 года в г. Киев.
Известие сие чрезвычайно ободрило славян. Горбачевский тотчас
уведомил Бечаснова о приезде Андреевича и просил его приехать
к нему. Славяне провели всю ночь в совещаниях; разбирали
возможность скорого восстания; приискивали средства к
приведению сего дела в исполнение и, наконец, положили: ускорить свои
действия, объявить фейерверкерам и рядовым о близости
переворота, стараться укрепить их дух и усугубить деятельность. Они
поручили Андреевичу изъяснить словесно Бестужеву то, что они
считали необходимым для поднятия артиллерийских рот 8-й
бригады. Борисов 2-й, с общего согласия, написал памятную записку и
вручил ее Андреевичу. Сия записка заключалась в следующих семи
пунктах, на которые Андреевич должен был требовать
разрешения от Муравьева и Бестужева:
1. Артиллерия не может выступить в поход и действовать без
прикрытия; посему необходимо снестись с Спиридовым, Арт.
Муравьевым, и требовать, чтобы они прислали в 8-ю артиллерийскую
бригаду: первый — пехоту, а второй — гусар.
2. В батарейной роте состоит налицо один только офицер
(прочие в командировке), принадлежащий к Обществу, и рота находится
в городе, где квартирует бригадный командир, который, в случае
восстания, может получить содействие от внутренней стражи. Посему,
для надлежащего действия в сей роте нужна значительная часть
пехоты и кавалерии, без коей фейерверкеры и рядовые, вооруженные

Записки И. И. Горбачевского
527
только тесаками, несмотря на их готовность и рвение к делу, не могут
одни обещать успеха, тем более, что артиллерийские лошади стоят в
45 верстах от парка.
3. Во 2-й легкой роте не существует сих затруднений, к восстанию
она совершенно готова и требует только прикрытия на походе.
4. Из четырех орудий, остающихся в каждой роте за неимением
лошадей (роты состояли на мирном положении), славяне намерены
сформировать новую батарею; лошадей надеются найти под
квитанцию одного из своих сочленов, а прислугу думают взять из 4-й пароч-
ной роты, полагаясь вполне на служащих в ней солдат.
5. Немедленно по восстании славяне полагают необходимым
объявить скорое освобождение крестьян.
6. Славяне хотят, посредством поляков, состоящих в их Обществе,
действовать на шляхту и склонить ее к участию в общем деле
объявлением всеобщего восстания (pospolite ruszenie).
Наконец, 7. Славяне требуют от Муравьева и Бестужева
немедленного уведомления о сделанных ими распоряжениях,
заблаговременного извещения о дне восстания с означением сборного пункта, где
предполагается сосредоточить все силы, поднявшие оружие против
правительства.
На другой день Горбачевский и трое его товарищей виделись с
фейерверкерами двух рот 8-й бригады и, согласно с принятым
решением, сообщили им о полученных из Киева известиях и о мерах к
дальнейшему действию. Это не удивило фейерверкеров: они, кажется,
заранее были на все готовы, но нечаянный приезд Андреевича из
Киева без дозволения начальства сильно подействовал на умы солдат и
произвел глубокое впечатление, благоприятное намерениям славян.
Через два дня Андреевич оставил 8-ю бригаду и возвратился в Киев,
откуда 24 декабря отправился в Васильков к Муравьеву, которого, как
мы видели выше, не найдя дома, поехал отыскивать после минутного
свидания с офицерами Черниговского полка.
Приезд Андреевича еще более сблизил славян с их
подчиненными. Доверенность возрастала с каждым днем и некоторые фейервер-
керы сделались настоящими членами тайного общества. Офицеры
не пренебрегали их беседами и, напротив, старались всеми
средствами облагородить чувства своих подчиненных, возвысить их в
собственных их глазах и тем пробудить в их средцах желание
свободы. Все содействовало их намерениям: неожиданное отречение

528
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
от престола Константина и присяга новому императору Николаю и
его наследнику. Сии происшествия поселили в умах неизвестность
и сомнение, весьма споспешествующее замышляемому перевороту.
Члены Общества пользовались сими важными событиями для
ускорения своего дела. Между всеми сословиями начали
распространяться разные слухи о перемене существующего порядка. Один из
фейерверкеров, преданных Борисову 2-му, сообщил, что городской
голова, мещанин, уважаемый всем городом, разговаривая с ним о
смерти Александра, явно обнаружил свои надежды на лучшую
будущность и намекал о близком перевороте, которого желают
многие. По словам сего же фейерверкера, многие унтер-офицеры и
солдаты Саратовского полка, ночевавшие в городе, изъявляли
готовность действовать и упоминали о каком-то штаб-офицере,
который поддерживал эти чувства и давал им понять, что улучшение их
положения находится в собственных их руках и что от них самих
зависит терпеть притеснения или прекратить оные. Подобные
слухи и разговоры нижних чинов сильно помогали действиям славян,
коих дела приметно улучшились.
4
26 декабря в 8-й бригаде узнают о происшествии 14 декабря. —
Поездка Борисова 2-го в Житомир 30 декабря. — Совещание в
Житомире; решение начать восстание. — Борисов 1-й привозит в
8-ю бригаду известие о погоне за Муравьевым и о решении,
принятом славянами в Житомире. —Артиллеристы 8-й бригады
решают начать действия. — Борисов 1-й отправляется в Пензенский
полк для призыва к началу мятежа. — Возвращение его и отъезд в
Киев. — Весть о восстании Муравьева. — Надежды
14 декабря неожиданно приехал в Новоград-Волынск, из
Харьковской губернии, Борисов 1-й594. Узнав из письма своего брата о
знакомстве его с Муравьевым и Бестужевым, он отправился в Киев
с намерением повидаться с ними; но, не застав там ни Муравьева, ни
Бестужева, он приехал к брату. Приезд Борисова 1-го обрадовал не
только его брата, но и других славян: они с удовольствием узнали о
намерении его вступить опять в военную службу и определиться в
одну конную роту, стоявшую в Украине.

Записки И. И. Горбачевского
529
26 декабря, поутру, известие, полученное о происшествии 14
декабря, заставило славян собраться для совещания; они убедились в скором
восстании, думая, что члены Южного общества пожелают завершить
начатое в столице. На сем совещании положили: держать своих
подчиненных в строгой дисциплине, стараться предупреждать беспорядки,
обходиться с жителями как можно лучше, тотчас по восстании
образовать в городе временное правление и выдать прокламации об
освобождении крепостных людей; между тем, в ожидании положительного
известия от Муравьева, приготовлять солдат и офицеров, на которых
совершенно можно было положиться. Борисов 1-й вызвался ехать
немедленно в Харьковскую губернию и приготовить к восстанию конные
роты, в коих было несколько офицеров, принятых им в Славянское
общество; проезжая же Житомир, он хотел объявить находящимся там
славянам о мерах, принятых в 8-й бригаде. Вследствие сего плана,
Борисов 1-й отправился 30 декабря из Новоград-Волынска в Житомир,
но обстоятельства изменили все предположения. В Житомире при
свидании с Ивановым и Киреевым он узнал о повелении арестовать
С. Муравьева, о погоне за ним подполковника Гебеля, Бестужева, и
проезде Андреевича через Житомир, который тоже поскакал догонять
С. Муравьева. Борисов 1-й сейчас предложил всем членам собраться
и положить, что должно делать в сих затруднительных
обстоятельствах? Члены тайного общества, находившиеся тогда в Житомире, без
отлагательства съехались к Веденяпину 2-му. На сем совещании были:
Иванов, Веденяпин 1-й, Веденяпин 2-й595, Киреев, Андреев, Нащокин и
некоторые другие. Борисов 1-й предложил им восстать немедленно,
стараться освободить Муравьева, если он арестован, и действовать по
обстоятельствам, сообразно с планом, принятым артиллеристами 8-й
бригады, который состоял в том, чтобы идти на Киев или на Бобруйск,
запереться в которой-нибудь из сих крепостей и ожидать
присоединения 2-й армии и полков 3-го и 4-го пехотных корпусов, на содействие
коих можно было надеяться по уверениям членов Южного общества.
Конной роты поручик Нащокин, принятый в Общество Бестужевым-
Рюминым, противился сему предложению, почитая такого рода
восстание безрассудным поступком, внушенным отчаянием.
— Мы должны погибнуть, — возразил Борисов 1-й, — погибнуть
позорно; нашему выбору представляется или смерть, или заточение.
Мне кажется лучше умереть с оружием в руках, нежели жить целую
жизнь в железах.

530
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Сие мнение одержало верх; все согласились с Борисовым 1-м.
— Я еду обратно в 8-ю бригаду и там положим начало мятежу, но
дайте мне письменное доказательство, что вы будете содействовать
моему брату и тем, которые согласятся погибнуть вместе с нами.
Сего не приняли, а удовольствовались тем, что Иванов написал
две записки: одну к Горбачевскому — о готовности житомирских
членов действовать, а другую — к двум ротным командирам Троицкого
полка, коих он приглашал участвовать в восстании. Киреев также
написал письмо к Борисову 2-му, исполненное рвения к благому делу и
совершенною надеждою на несомненные успехи.
Борисов 1-й поспешил отъездом и, к удивлению своего брата и
Горбачевского, был уже снова в Новоград-Волынске. Узнав о
происшедшем в Житомире, Борисов 2-й и его товарищи решились
немедленно начать действие, не ожидая уведомления С. Муравьева, и
стараться увлечь за собою все, что только показывало склонность к
мятежу. Они просили Борисова 1-го ехать в Пензенский полк и, если
можно, оттудова уведомить членов Саратовского полка, лично или
письменно, смотря по обстоятельствам.
Между тем как искали лошадей для Борисова 1-го, брат его
написал к Громницкому, Тютчеву и Лисовскому письмо в весьма сильных
выражениям, напомнил им обещанные узы, их соединяющие; клятву,
данную Южному обществу, общую опасность, законы чести, одним
словом — все, что только могло пробудить в них самоотвержение и
решить трудный выбор между смертью и позором. Письмо сие он
вручил брату, который должен был доставить его лично, равно как и
к Спиридову записку от Горбачевского.
В это самое время отставной поручик Креницкий596,
принимавший во всем деятельное участие, привел к Борисову 2-му четырех
поляков, присоединенных им к Славянскому обществу и давших
клятвенное обещание действовать и погибнуть вместе с артиллеристами
за общее дело. Борисов 2-й написал письмо к юнкеру Головинскому,
служившему в 4-й парочной роте, квартировавшей тогда в Овручском
уезде (в Некорости)597: он просил помянутого члена приготовить к
восстанию солдат и убедить своего брата, занимавшего должность
поветового маршала, содействовать им по возможности и, наконец,
стараться узнать мнение шляхты Овручского повета и, если можно,
склонить их к участию в деле. Славяне думали во время восстания
послать Киреева из Житомира в парочную роту для окончательного

Записки И. И. Горбачевского
531
действия на солдат, которые могли быть полезны 8-й бригаде. С сим
письмом к Головинскому двое поляков отправились в Овруч, взяв на
себя обязанность действовать там на шляхту; третий поехал в Заслав
с тем, чтобы узнать расположение тамошних полков, действовать на
них и — при первом известии о начале восстания — поднять оружие.
Четвертый из них остался в Новоград-Волынске, при Борисове 2-м,
надеясь иметь некоторое влияние на шляхту, живущую в
окрестностях сего города.
Славяне были в большом беспокойстве, видя невозможность вдруг
отправить Борисова 1-го в Старый Константинов: они не могли
найти наемных лошадей; почтовых же никому не давали, даже по
подорожной, без особенного дозволения местного начальства. У евреев
был праздник, и никто из них не хотел нарушить закон. По сим
обстоятельствам Борисов 1-й выехал из Новоград-Волынска уже
поздно вечером 1 января. На другой день неизвестный еврей доставил
Борисову 2-му записку из местечка Полонного <?> от его брата, в
коей было сказано, что Ахтырский полк собирается в штаб-квартиру
м[естечко] Любар; что артиллерия второй армии и Литовский корпус,
квартирующие в Полонном <?>, находятся уже в сборе и что везде
замечается движение войск.
Надежда возбудилась в сердцах славян. В таком положении дел
им невозможно было соблюдать правил, принятых на лещинских
совещаниях. Точное исполнение оных было бы даже безрассудно;
посему они немедленно уведомили фейерверкеров и рядовых о всех
сих происшествиях, о своем намерении восстать, о надежде на
пособие других и особенно от С. Муравьева, и о непременном прибытии
к ним Пензенского полка и Ахтырских гусаров. Они препоручили
им действовать на остальных своих товарищей и приготовляться к
походу. Борисов 2-й говорил явно двум офицерам, что он ожидает
переворота и приглашал их принять в нем участие, представляя
опасность противиться или оставаться равнодушным во время восстания.
Сии офицеры дали слово действовать.
Борисов 1-й, возвращаясь из Старого Константинова, заехал
в Барановку к Горбачевскому и Бечаснову и сказал им, что он
виделся с Тютчевым, Громницким и Лисовским, которые готовы
действовать, но отсоветовали ему ехать к Спиридову, говоря, что они
сами сообщат майору свои намерения. Борисов прежде сего не был
знаком с офицерами Пензенского полка. Он видел из их слов, что

532
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
они как будто не доверяют Спиридову, которого он тоже никогда
не видал. Надеясь, что они исполнят свое обещание, он уехал от
них. Горбачевский и Бечаснов советовали Борисову 1-му ехать из
Барановки прямо домой, не подвергаться опасности быть заранее
арестованным в Новоград-Волынске или где-нибудь на дороге, и
взялись уведомить о всем его брата. Борисов 1-й охотно согласился,
тем более, что считал свое присутствие в 8-й бригаде совершенно
не нужным, между тем как надеялся в конных работах возбудить
офицеров к участию в общем деле. Кроме того, он намеревался обо
воем происходившем в 8-й дивизии уведомить киевских членов и,
если можно, сделать там что-нибудь в пользу восстания, смотря по
ходу обстоятельств.
Борисов отправился вечером 5-го числа проселочными дорогами
в Житомир. Город был окружен военного цепью: он отпустил
извозчика и пешком прошел заставу. Тут сообщил он Кирееву и Ивану, в
каком положении находятся дела Общества. Ему нужно было
продолжать путь, и хотя трудно было выехать из Житомира, но ему удалось
обмануть бдительность местного начальства. Еще до его приезда в
Житомир монахини католического ордена сестер милосердия
предлагали некоторым членам Общества скрыть их от поисков
правительства и вывести за границу. Андрей Борисов отказался от
предложения и просил только доставить ему случай выехать из города.
Желание его было немедленно исполнено и он отправился в Киев. В
сем странствовании на каждом шагу встречал новые опасности,
которые, однако ж, миновал довольно счастливо.
6-го января Борисов 2-й узнал о восстании С. Муравьева, а 7-го
получил, чрез еврея из-под Житомира, от его брата записку следующего
содержания: «Я сделал все, что мог; Громницкий, Лисовский и Тютчев
готовы на все: ожидайте их. К вам будет скоро если не весь
Пензенский полк, то, но крайней мере, баталион. Они послали при мне за
патронами. Прощай. Еду в конные роты к знакомым».
Борисов 2-й и его товарищи были уверены в скором прибытии
Пензенского полка и ахтырских гусаров и старались приготовить все
нужное к походу. Между тем как они упивались надеждою и мечтали,
судьба готовила им страшное разочарование; гроза носилась над их
головами, покоющимися под сению доверенности и ожидания.
Оставим их в сем сладком заблуждении, возвратимся назад и
посмотрим, что делалось в Старом Константинове и Любаре.

Записки И. И. Горбачевского
533
5
Приезд Борисова 1 -го в Пензенский полк. — Совещание 3 января
в Старом Константинове. — Колебания и несогласия офицеров. —
Выход Тютчева 7 января с ротою в Житомир для занятия
караулов. — Движение в Саратовском полку. — Известие о поражении
Муравьева. — Вредное влияние на ход восстания
нерешительности Муравьева и Бестужева
Борисов 1-й приехал в 11-м часу ночи со 2 на 3 января в Старый
Константинов, прямо к Громницкому и Лисовскому, которые жили
вместе. Рассказав, в коротких словах, все ему известное и отдав
им письмо от брата, он просил их немедленной помощи; будучи
уверен, что движение гусарских полков производится в
революционном смысле, по планам членов Южного общества, Борисов
1-й говорил пензенским офицерам утвердительно, что восстание
уже начато в 3-й гусарской дивизии и, вероятно, в Черниговском
полку, где служил С. Муравьев. В последнем он не ошибся. Гром-
ницкий и Лисовский изъявили согласие на все меры, принятые
артиллеристами, попросили Борисова 1-го ехать к капитану
Тютчеву, квартировавшему со своей ротой в 10 верстах от города, в
деревне Кузьмине, говоря, что вперед согласны на все, что
предложит их товарищ.
Борисов 1-й через два часа был уже у Тютчева, который тотчас
согласился с предложением артиллеристов и просил его ехать с
ним вместе в Константинов к помянутым офицерам для
совещания, каким образом приступить к действию. Выезжая из дому, в
присутствии Борисова 1-го, Тютчев отдал приказание
фельдфебелю собрать роту рано по утру и раздать боевые патроны. Желая
скрыть приезд свой в город, он не заехал к Громницкому и
остановился с Борисовым в отдаленной корчме, куда послал пригласить
Громницкого и Лисовского, которые, вместе с Тютчевым,
уговорили Борисова 1-го ехать назад в 8-ю бригаду, известить членов о
готовности офицеров Пензенского полка к восстанию и сказать,
что они, в самом скором времени, с ротами прибудут в 8-ю
бригаду. Борисов 1-й хотел дождаться начала действия, но сии офицеры
представили ему опасность его положения, говоря, что он может
навлечь на себя подозрение и тем самым повредить делу. Везде

534
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
были разосланы повеления арестовать подозрительных людей.
Опасение быть схваченным заставило Борисова 1-го согласиться
на немедленный отъезд.
Отправив его, пензенские офицеры снова начали рассуждать
о предложении артиллеристов 8-й бригады. Тютчев предложил
взбунтовать полк и идти на Новоград-Волынск за артиллерией.
Громницкий и Лисовский согласились с сим мнением, попросили
его съездить к Спиридову, отдать ему записку Горбачевского и
потом уже приступить к делу всем вместе. Тютчев охотно принял сие
поручение и, пробыв в Константинове целый день, вечером поехал
к Спиридову, квартировавшему в 20 верстах от города, в деревне.
Он отдал ему записку Горбачевского, которая была следующего
содержания: «Податель сей записки расскажет вам подробно все
случившееся с нашими знакомыми; от него вы узнаете, на что мы
решились и чего ожидаем от вас».
— Где податель? — спросил Спиридов, прочитав записку, — и
кто он?
— Он уже уехал обратно, — отвечал Тютчев. — То был брат
известного вам Борисова 2-го.
Потом он рассказал все, что слышал от Борисова 1-го о
намерении членов, находящихся в 8-й бригаде и Житомире.
— Итак, надобно начинать, — сказал Спиридов, — но готовы ли у
вас роты?
— Я согласен действовать и приготовил 30 человек самых лучших
солдат моей роты; я убежден, что они увлекут за собою всех и за это
ручаюсь, — отвечал Тютчев, — что же касается до рот Громницкого и
Лисовского, я ничего не знаю: поедем к ним.
Спиридов согласился, а между тем, пока приготовляли лошадей,
он написал в Саратовский полк, к Шимкову598, следующее: «Уведомьте
членов, что восстание начнется немедленно, приготовьте к сему
солдат, но не начинайте действовать до вторичного моего уведомления:
может быть, я сам прибуду к вам». А к Горбачевскому в 8-ю бригаду:
«Если не удастся мне привести к вам Пензенский полк, то я сам
приеду; будучи вместе, мы скорее придумаем, что должны делать в таких
обстоятельствах».
Обе сии записки он отдал своему верному человеку, которому
приказал непременно доставить их по адресам, как можно скорее и
надежнее. После Спиридов поехал с Тютчевым в Константинов к Гром-

Записки И. И. Горбачевского
535
ницкому и Лисовскому Он предложил начать восстание, спрашивая
предварительно, полагаются ли они на своих солдат, готовы ли роты?
— Нет, — отвечали единогласно Громницкий и Лисовский, — мы
не успели приготовить ни одного солдата.
Спиридов дал заметить, что почитает это неисполнением
принятых на себя обязанностей, на что Лисовский с жаром вскричал:
— С. Муравьев требовал, чтобы мы действовали на солдат
медленно; Бестужев-Рюмин говорил мне лично, равно как и всем, что
восстание начнется не ранее августа 1826 года; поэтому я действовал
сообразно с принятыми на себя обязанностями; клянусь всем, что для
меня свято, что к назначенному времени вся рота пойдет за мною в
огонь и в воду.
Громницкий оправдывал свое поведение тем же условием
медленно действовать и, кроме того, сказал:
— Нам предлагает начать бунт простой член Общества,
Борисов 2-й, приглашение сие привез его брат, но мы не имеем
никакого уведомления ни от С. Муравьева, ни от Бестужева, которым
мы дали слово содействовать. Я не обязывался сломать себе шею
для каждого: пускай приедет сам Муравьев, или пускай покажут
мне приглашение к восстанию, написанное его рукою, — я тотчас
взбунтую свою роту; до сего же времени ограничусь
приготовлением солдат.
Тютчев не отказывался от сказанного им прежде Борисову 1-му
и Спиридову: он опять подтвердил при всех, что готов ту же
минуту начать действовать: что он ручается за свою роту и прибавил
к сему:
— Если мы начнем восстание и ежели полковой командир будет
нам препятствовать, я беру на себя убить его.
Наконец, после долгих рассуждений, Спиридов и Тютчев, видя,
что невозможно никого уговорить, уехали.
Капитан Тютчев выступил с ротою 4 января в поход, следуя с
батальоном Пензенского полка в Житомир для занятия караулов при
корпусной квартире. Майор же Спиридов возвратился в Красилов,
куда на другой день прибыл посланный им человек, который не мог
исполнить в точности его поручения, ибо, оставив Шимкову записку
и взяв от него ответ, он на дороге к Новоград-Волынску был схвачен
земскою полициею как шпион злоумышленного общества. Его
обыскали, но так как по приказанию Спиридова записки были зашиты

536
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
в складках шинели около воротника, то и не были найдены,
несмотря на то, что полицейские служители отпарывали даже воротник.
Из-под ареста ночью он бежал с помощью еврея, в корчме коего
содержался под стражею. Еврей за полтину серебра отважился спасти
арестованного, который возвратился к Спиридову и вручил ему
записку от Шимкова, в коей заключалось следующее: «Саратовский полк с
нетерпением ожидает начала восстания: я ездил в Тамбовский полк и
принял там пять ротных командиров, которые поклялись при первом
случае соединиться с нашим полком и готовы содействовать нам со
своими подчиненными».
При записке Шимкова была другая, от капитана того же полка
Ефимова, который, между прочим, говорил: «К сожалению моему, —
писал он к Спиридову, — я был несчастлив, что не заслужил вашей
доверенности и не был членом Общества: это моя вина. Но теперь
будьте уверены и знайте, что при первом известии начинать я доведу
свою роту, на которую полагаюсь совершенно, и надеюсь на помощь
своих товарищей; осмеливаюсь ручаться не только за несколько рот,
но и за весь полк».
Спиридов, однако, не мог воспользоваться предложением.
Получив отказ двух ротных командиров Пензенского полка и узнав 7
января о совершенном разбитии С. Муравьева, он неминуемо должен
был удержаться от дальнейшего действия.
Описывая сии разнообразные действия, мы не можем не
заметить, сколь много вредил общему делу неопределенный и
двусмысленный язык членов Южного общества. Слова, беспрестанно
повторяемые С. Муравьевым, Бестужевым-Рюминым и прочими:
медленно, постепенно, исподволь, заставили многих членов вовсе
не действовать. Беспечность некоторых находила в них
благовидный предлог к извинению; другие оправдывали ими свою
нерешимость или, лучше сказать, трусость, и, краснея, смотрели в глаза тем,
которые требовали точного соблюдения обязательств. Не менее
сего вредно было явное желание Муравьева и Бестужева
сосредоточить всю власть в своих руках: они хотели одни двигать членами,
разбросанными в разных полках, и запрещали им иметь между
собою сношения. Таким образом, не имея возможности уведомить о
начале восстания, они доставили случай многим членам искренно
или только наружно сомневаться в необходимости местных
возмущений, направленных к одной цели.

Записки И. И. Горбачевского
537
Мы желали показать общее усилие славян восстать против
правительства и тем самым дополнить картину описываемого нами
события. Сие отвлекло нас от Черниговского полка. Мы полагаем, что
такого рода отступление не только не лишнее в нашем
повествовании, но даже необходимо: оно дает понять о расположении умов и
о ходе дела.
6
С. Муравьев 25 декабря в Житомире у Рота, в Траянове и Люба-
ре.—Бестужев привозит весть о погоне за Муравьевым. — С.
Муравьев призывает Артамопа Муравьева поднять Ахтырскии полк. —
Противодействие Артамона Муравъва. — Приезд С. Муравьева в
Трилесы 29 декабря. — Проезд Гебеля и жандармов через Любар
Теперь возвратимся к С. Муравьеву, которого мы оставили в
Житомире. Приехав в Житомир рано утром 25 декабря, он явился к
корпусному командиру, который пригласил его к себе на обед. Во
время стола генерал Рот599 рассказал ему подробно о происшествии
14 декабря, получив сие известие через экстрапочту. Из сего
разговора С. Муравьев ясно видел, что Общество открыто
правительством и что меры к арестованию членов уже приняты. После обеда,
ни мало не медля, он проехал в Траянов, где квартировал
Александрийский гусарский полк, коим командовал Александр Муравьев,
брат Артамона Муравьева. Сергей Муравьев, пробыв в Траянове не
более часу, успел переговорить с офицерами сего полка,
принадлежавшими к Обществу, и, без сомнения, уведомил их о случившемся
в столице происшествии, потом поехал с братом своим Матвеем в
Любар к Артамону Муравьеву, командовавшему Ахтырским полком.
Должно полагать, что С. Муравьев в это время не думал о
возмущении, ибо по приезде к Артамону Муравьеву он не делал никаких
предложений, но старался узнать о готовности нижних чинов и,
даже рассказывая о 14 декабря, он не одобрял сие дело. Потом
разговор обратился на предметы вовсе посторонние, как вдруг вошел в
комнату Бестужев-Рюмин.
— Тебя приказано арестовать, — сказал он, задыхаясь, С.
Муравьеву, — все твои бумаги взяты Гебелем, который мчится с жандармами
по твоим следам.

538
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Эти слова были громовым ударом для обоих братьев и Артамона
Муравьева.
— Все кончено! — вскричал Матвей Муравьев. — Мы погибли, нас
ожидает страшная участь; не лучше ли нам умереть? Прикажите
подать ужин и шампанское, — продолжал он, оборотясь к Артамону
Муравьеву, — выпьем и застрелимся весело. — Не будет ли это слишком
рано? — сказал с некоторым огорчением С. Муравьев.
— Мы умрем в самую пору, — возразил Матвей, — подумай, брат,
что мы четверо главные члены, и что своею смертью можем скрыть
от поисков правительства менее известных.
— Это отчасти правда, — отвечал С. Муравьев, — но однако ж еще
не мы одни главные члены Общества. Я решился на другое. Артамон
Захарович может переменить вид дела.
И обратись к Артамону Муравьеву, он предложил ему немедленно
собрать Ахтырский полк, идти на Т^аянов, увлечь за собою
Александрийский гусарский полк (так, как прежде и обещал Артамон
Муравьев), явиться нечаянно в Житомир и арестовать всю корпусную
квартиру Не ожидая ответа от Артамона, С. Муравьев вслед за сим
написал две записки: одну — к Горбачевскому, другую — к Спиридову
и Тютчеву, в коих уведомлял их о начале восстания и приглашал к
содействию, назначив Житомир сборным пунктом. Отдав сии записки
Артамону Муравьеву, он просил его убедительно отправить их тотчас
с нарочными. Артамон, взяв от него сии записки, после некоторого
молчания начал говорить о невозможности восстания и, между
прочими отговорками, сказал:
— Я недавно принял полк и потому еще не знаю хорошо ни
офицеров, ни солдат, мой полк не приготовлен еще к такому важному
предприятию: пуститься на оное — значит заранее приготовить неудачу.
Ротмистр Семичев, который пришел к Артамону Муравьеву за
несколько минут [кажется так] до приезда Бестужева, при таком ответе
своего командира о расположении полка не мог воздержаться от
возражения.
— Я думаю совершенно противное, г. полковник,— сказал он,— в
этом случае нужна решительность и сильная воля; если вы не хотите
сами говорить с офицерами и солдатами, то соберите полк в штаб-
квартиру и остальное нам предоставьте.
Замечание Семичева пробудило надежду в сердце Муравьева, его
просьба приняла вид требования, представляя будущность, ожидаю-

Записки И. И. Горбачевского
539
щую членов Общества; от требования он перешел к упрекам, но Ар-
тамон Муравьев не хотел и слышать о возмущении.
— Я сейчас еду, — сказал он с жаром, — в С.-Петербург к
государю, расскажу ему все подробно об Обществе, представлю, с
какою целью оно было составлено, что намеревалось сделать и
чего желало. Я уверен, -продолжал он, — что государь, узнав наши
добрые и патриотические намерения, оставит нас всех при своих
местах, и верно найдутся люди, окружающие его, которые примут
нашу сторону.
При сих словах он сжег на свечке записки, писанные Сергеем
Муравьевым к славянам.
С. Муравьев потерял терпение.
— Я жестоко обманулся в тебе, — сказал он с величайшею
досадою, — поступки твои относительно нашего Общества заслуживают
всевозможные упреки. Когда я хотел принять в Общество твоего
брата, он, как прямодушный человек, объявил мне откровенно, что образ
его мыслей противен всякого рода революциям и что он не хочет
принадлежать ни к какому Обществу; ты же, напротив, принял
предложение с необыкновенным жаром, осыпал нас обещаниями, клялся
сделать то, чего мы даже и не требовали; а теперь в критическую
минуту ты, когда дело ждет о жизни и смерти всех нас, ты
отказываешься и даже не хочешь уведомить наших членов об угрожающей мне и
всем опасности. После сего я прекращаю с тобою знакомство,
дружбу, и с сей минуты все мои сношения с тобою прерваны.
После минутного молчания С. Муравьев еще раз попытался
уговорить Артамона Муравьева, написал новую записку в 8-ю бригаду и,
отдавая ее Артамону, сказал с выражением горести:
— Доставь эту записку в 8-ю бригаду; это последняя моя к тебе
просьба; одна услуга, которую я смею от тебя ожидать.
Артамон Муравьев взял записку и, казалось, тронутый просьбами
своего родственника и сочлена, соглашался доставить оную
славянам, но лишь только С. Муравьев уехал, он ее уничтожил, как и
прежние. Славяне после сетовали на С. Муравьева и именно за то, что он
из Любар не дал им никакого известия, и впоследствии только узнали
причину непонятного его молчания.
С. Муравьев решился тотчас оставить Любар, не имея более
надежды на ахтырских гусар. Он просил Артамона Муравьева дать
ему своих лошадей, чтобы скорее доехать в свой полк, но и сия

540
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
маловажная просьба осталась без удовлетворения. Командир Ах-
тырского полка извинялся и клялся, что у него нет ни одной
лошади, годной к упряжи. Между тем Бестужев-Рюмин решился ехать к
артиллеристам и лично уведомить славян о начале восстания.
— Я сам еду в 8-ю бригаду, — сказал он, — дайте мне, Артамон
Захарович, верховую лошадь; 20 верст недалекий путь.
Просьба Бестужева имела одну участь с просьбой Муравьева.
Артамон засыпал его словами, но не дал верховой лошади,
оправдываясь тем, что такой поступок покажется подозрительным местному
начальству. Он советовал Бестужеву выехать из Любара вместе с
Муравьевым, отпречь за городом от его тройки пристяжную лошадь и,
объехав кругом Любар, скакать куда ему угодно.
Огорченный столь неожиданным поведением командира Ахтыр-
ского полка, Сергей Муравьев вместе с братом Матвеем и Бестужевым-
Рюминым спешили оставить Любар и должны были тащиться на
измученных уже лошадях. Желая скорее приехать в свой полк, С.
Муравьев дал еврею, своему извозчику, по три рубля серебром на милю.
Разными проселочными дорогами, наконец, 29 декабря, под вечер,
они достигли деревни Т^илесы, отстоящей от Василькова в 45
верстах, и остановились на квартире поручика Кузьмина,
квартировавшего в сей деревне с своею ротою. Бестужев-Рюмин тотчас опять
уехал неизвестно куда.
Вскоре после отъезда С. Муравьева из Любара приехал к Ар-
тамону Муравьеву подполковник Гебель с жандармским
поручиком Лангом, которого он взял с собою из Житомира вместо двух
жандармских офицеров Несмеянова и Скокова, бывших у него в
Василькове. Командир Ахтырского полка под разными
предлогами задержал Гебеля несколько часов и через то дал возможность
С. Муравьеву и его товарищам доехать до деревни Трилесы (одна
услуга, оказанная им тайному обществу и С. Муравьеву). Не
позволяя себе обвинять поведение кого-либо из членов в сии
критические минуты, можно, однако, заметить, что если бы Артамон
Муравьев имел более смелости и решительности в характере и принял
немедленно предложение С. Муравьева поднять знамя бунта, то
местечко Любар сделалось бы важным сборным пунктом
восставших войск. Стоит только знать месторасположение полков 8-й
дивизии с артиллериею и второй гусарской бригады и взглянуть на
карту, чтобы убедиться, что Любар был почти в самой средине сих

Записки И. И. Горбачевского
541
войск, когда, при восстании, они сошлись бы в самое короткое
время, как радиусы к своему центру600.
7
Поездка Андреевича 2-го 27-31 декабря. — Радомысл;
малодушие Повало-Швейковского. — Траянов. — Любар; малодушие Арта-
мона Муравьева. — Неподготовленность к восстанию Ахтырского
полка. — Прибытие Андреевича 2-го в Васильков 31 декабря. —
Поспешный отъезд его в Киев с известием о восстании Муравьева
В то самое время как С. Муравьев старался уговорить к действию
командира Ахтырского полка, Андреевич 2-й, посланный из Василько-
ва, как мы уже выше сказали, черниговскими офицерами с подобным
предложением к другим членам Общества, приехал в г. Радомысль к
бывшему командиру Алексопольского полка полковнику Повало-
Швейковскому. Хотя со времени Лещинекого лагеря Швейковский
лишился полка, но как он неоднократно утверждал, что это не помешает
ему поднять прежний свой полк, то славяне положительно считали
на его помощь. Андреевич узнал от юнкера Энгельгардта, жившего у
Швейковского, что полковника дома нет. Сгорая от нетерпения
приступить скорее к объяснению, Андреевич был в ужасной досаде.
— Давно ли уехал полковник? — спросил он юнкера.
— Он уехал рано поутру, — отвечал Энгельгардт с
замешательством.
— Не знаете ли вы, скоро он возвратится назад?
— Не знаю, но, вероятно, около полуночи, ибо он всегда
возвращается в это время.
— Скажите, по крайней мере, далеко ли он уехал?
— Не очень далеко, за несколько верст, в гости к одному
помещику. Андреевич спросил бумаги и написал к Швейковскому записку,
прося его поспешить домой.
«Я должен переговорить с вами, — писал он, — о важном деле,
время мне дорого». Потом, отдавая записку Энгельгардту, сказал:
— Потрудитесь послать с сим письмом нарочного к полковнику,
а между тем прикажите дать мне чаю; дорога чрезвычайно дурная, я
жестоко прозяб; к тому же чай сократит время ожидания, которое
мне кажется весьма долгим.

542
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Юнкер взял письмо и, ни слова не говоря, вышел вон. Подали чай.
Андреевич расположился покойно за чайным столиком, с твердою
решимостью дождаться возвращения Швеиковского, полагая что он
виделся с Муравьевым и Бестужевым, знает о приказе арестовать
первого из них и может сказать ему, куда они оба поехали. Ему
необходимо было свидание с бывшим командиром Алексопольского
полка; он должен был известить его о начале восстания, уговорить
его, чтобы он немедленно возбудил алексопольцев к мятежу и,
приняв над ними команду, шел на Киев или Житомир для соединения
с Черниговским полком или с 8-й дивизией. Между тем время
летело и от Швеиковского не было ответа. Андреевич терял терпение.
Беспрестанно возрастающее замешательство Энгельгардта подало
Андреевичу мысль, что отсутствие Швеиковского не что иное, как
ложь, вымышленная единственно для того, чтобы избавиться от
неприятного гостя. Сие подозрение скоро показалось ему
несомненно истиною. В боковых комнатах был слышен шопот и тихий стук
шагов; все двери, ведущие в комнаты из залы, в которой находился
Андреевич, были заперты.
— Вероятно он дома, — думал Андреевич про себя, — догадываясь
о цели моего приезда, без сомнения, он хочет уклониться от
объяснений. Но это напрасно. Я должен говорить с ним.
В сих мыслях он подошел к одной из боковых дверей и
попробовал отворить оную, но внутренний замок сопротивлялся его силе.
С досадою он пошел прочь и начал снова ходить по зале, ожидая
развязки. Наконец, его терпение истощилось совершенно. Не видя
юнкера, Андреевич не мог более владеть собою: подошедши к запертой
двери, он ударил ее из всей силы ногою; замок не мог устоять против
удара, дверь отворилась с шумом и, к удивлению, он увидел перед
собою Швеиковского, который в замешательстве отступил назад и не
знал, с чего начать разговор с неотвязчивым гостем.
— Г. полковник, — сказал Андреевич, приняв важный вид, — я друг
Бестужева-Рюмина; вероятно, вы догадываетесь, о чем дело идет, но
наперед позвольте вас спросить, был ли он у вас, и, если был, то куда
он поехал?
— Бестужев у меня был, но куда он поехал — я не знаю.
— Наше общество открыто правительством, — сказал
Андреевич, — и мы решились поднять знамя мятежа. — Потом, в коротких
словах рассказав Швейковскому о всем случившемся в Василькове,

Записки И. И. Горбачевского
543
просил принять участие в общей опасности и, взбунтовав свой полк,
идти на Киев или Житомир.
— Оставьте скорее мой дом, — был ответ полковника. — Я ничего
не могу для вас сделать.
— Я думаю совершенно противное, — возразил с притворным
хладнокровием Андреевич, — товарищи мои надеются на вас, и их
надежды основываются на ваших собственных словах; вы не раз
говорили о преданности и любви к вам своих подчиненных, о
готовности офицеров и солдата следовать за вами повсюду; итак вам легко
возбудить их к мятежу.
— Вы ошибаетесь, — отвечал Швейковский, — меня ненавидят и
офицеры и солдаты.
Андреевич, пораженный сим ответом, не знал что говорить и,
наконец, видя, что уговарить полковника значит понапрасну терять
слова и время, после долгого молчания сказал:
— Вы видите, что я приехал к вам безо всего, в одной шинели;
вы знаете, куда и зачем я еду; на каждом шагу я должен
подвергаться опасности быть арестовану... Итак, дайте мне пару пистолетов или
солдатское ружье: в моем положении необходимо иметь что-нибудь
для обороны.
Швейковский ему и в этом решительно отказал, говоря:
— Не ожидайте от меня ничего.
Андреевич, раздраженный таким поведением, сказал с
негодованием:
— Успокойтесь, г. полковник, я вижу, вы бледны как смерть;
успокойтесь, я вас оставлю, — и с этими словами удалился.
Из Радомысля Андреевич спешил в Житомир: там он надеялся
увидеться со славянами и решиться на какие-нибудь меры. Приезд
Андреевича обрадовал житомирских членов. Они ему сказали, что
Муравьев 25 декабря уехал в Т^аянов, и требовали от него, чтобы он
тотчас ехал по следам и старался бы его догнать, между тем как они
будут стараться дать знать во все полки о начале восстания.
В Траянове Андреевич узнал, что С. Муравьев поехал в Любар,
почему, не останавливаясь ни на одну минуту, он пустился в дорогу. За
несколько верст от Любара лошади его выбились из сил. К счастью,
какой-то польский извозчик ехал той же дорогою и, видя
затруднительное положение незнакомого ему офицера, предложил
Андреевичу место в своей повозке и довез его очень скоро до Любара.

544
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Приехавши туда, он тотчас пошел к командиру Ахтырского полка,
думая, если он и не застанет у него С. Муравьева, то, по крайней мере,
получит от него прикрытие для артиллерии, которая квартировала от
Любара очень близко, и что Артамон Муравьев, вероятно, начнет
восстание. Пришедши к нему, Андреевич узнал, что С. Муравьев и
Бестужев уехали. Тогда он объявил Артамону Муравьеву, что должно начать
восстание, что в 9-й дивизии непременно будут действовать, и что
он, с своей стороны, обязан вывести свой полк. Артамон Муравьев
отвечал, что он не может ничего сделать, приводя те же причины,
которые он представлял лично С. Муравьеву. Андреевич, видя, что он
отказывается, возразил с жаром:
— По крайней мере, дайте мне, полковник, один эскадрон гусар: я
пойду с ним в артиллерийские роты и там начнем действие.
Муравьев решительно отказался дать ему какое-либо пособие,
говоря:
— Поезжайте куда хотите.
Андреевич представлял ему, что он не может никуда ехать; что из
25 рублей серебром, данных ему черниговскими офицерами на наем
лошадей, остался у него один рубль; что у него нет паспорта, ни вида,
кроме одной подорожной, и то на имя Сухинова, что он везде
затрудняется лошадьми, и что даже он не только не имеет способа догнать
С. Муравьева, но даже выехать из Любара...
— У меня нет денег: я десять тысяч дал С. Муравьеву, когда он от
меня уезжал, и мне нечем вам пособить.
— Дайте мне гусар, мне не надо ваших денег, — сказал с досадою
Андреевич, — я приехал к вам не за деньгами, а за гусарами. Дайте
мне гусар, мне нужны ваши солдаты и офицеры! — повторил он
несколько раз в совершенном отчаянии.
— В последний раз говорю вам, что ваше требование не может
быть исполнено: мой полк не готов, — возразил полковник и вышел
в другую комнату. Через несколько минут он возвратился и, подавая
Андреевичу 400 руб., оказал:
— Я знаю, что у ротмистра Малявина продается лошадь; купите ее
за эти деньги и поезжайте верхом скорее, вслед за Муравьевым и
Бестужевым. Прощайте, я ничего не могу для вас сделать.
Замешательство Андреевича увеличивалось более и более, он не
знал, что делать: скакать верхом зимою до Василькова почти 200
верст ему Казалось невозможным; но, видя, что Артамон Муравьев

Записки И. И. Горбачевского
545
решительно отказывается поддержать славян восстанием, решился
ехать, взял деньги и спешил к ротмистру Малявину. Пришедши туда,
он застал у Малявина многих офицеров, из коих некоторые были
члены Южного общества, принятые Бестужевым-Рюминым. После
обыкновенных приветствий, Андреевич обратился к хозяину:
— Я слышал от вашего полковника, — сказал он, — что вы
продаете лошадь, которую цените в 400 руб.; я даю вам сию сумму без торга,
не видавши лошади.
Громкий смех всех присутствующих был ответом на сие
предложение. Андреевич удивился.
— Полковник давно знает, что я мою лошадь иначе не продаю как
за 800 руб., — отвечал Малявин, — вы напрасно ему поверили.
Андреевич, огорченный неудачею, объяснил офицерам,
принадлежавшим к Обществу, цель своей поездки, рассказал им свое
свидание с Швейковским, с Арт. Муравьевым и их отговорки. Гусары
слушали Андреевича с величайшим чувством негодования; когда же он
кончил, то ругательства и проклятия посыпались на малодушных, но
гнев их кончился одними словами. Они не могли приступить тотчас
к действию; полк их был разбросан по деревням.
— Солдаты наши не приготовлены, — говорили они, — и большая
часть офицеров ничего не знает; полковой командир никогда не
говорил нам о намерениях Общества и не имел никаких сношений с
нами; поэтому мы сами оставались в таком бездействии и не думали
приготовлять своих подчиненных.
Андреевич, видя, что все надежды его исчезли, убедился, что нет
надобности ехать в артиллерийские роты без требуемого его
товарищами прикрытия, решил ехать по следам С. Муравьева, стараться
догнать его и, приехав с ним в какой-нибудь полк, начать восстание.
Ротмистр Семичев и другие члены Южного общества были
согласны с сим мнением Андреевича и советовали ему немедленно ехать
в Васильков. Семичев просил сказать С. Муравьеву, если он начнет
восстание и если Ахтырский полк будет послан для усмирения
мятежа, то все офицеры за долг поставляют соединиться с ним и станут
действовать за общее дело. Поручик Никифораки сам побежал искать
лошадей и в скорости возвратился с нанятым им евреем, который
взялся доставить Андреевича в Васильков за неимоверно высокую
плату. Делать было нечего: Андреевич тотчас согласился и — снова
пустился в дорогу.

546
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Отъехав верст 40 от Любара, под самым селением Пятками,
извозчик его сбился с дороги. Ночь была очень темная; порывистый
ветер, начавший дуть с вечера, поднял сильную метель. Андреевич
не имел на себе никакой теплой одежды; одна офицерская шинель
сверх мундира не могла защитить от пронзительного холодного
ветра. Поле было ровное и не представляло никакой защиты. К
счастию, лошади сами собою набрели на крестьянскую избу, где жили
майданщики (делающие селитру). Эта нечаянность спасла ему жизнь.
Обогревшись и дав отдохнуть измученным лошадям, Андреевич
поскакал проселочными дорогами прямо в Васильков, но приехав в сей
город 31 декабря, он не застал уже Черниговского полка, который
выступил в поход.
Город был в величайшем страхе и никто не принимал
приезжающих к себе на квартиру; местное начальство замечало за всеми
подозрительными людьми. Угрожаемый каждую минуту лопасть в руки
правительства, Андреевич спрятался к одному еврею, который
согласился его принять в дом за несколько рублей серебром. Потом
просил он его достать ему лошадей, чтобы догнать Черниговский полк;
еврей старался сыскать, но не мог, хотя Андреевич обещал ему тотчас
заплатить десятеро. Видя невозможность оставаться в Василькове, он
решился выйти из города пешком. В дальней деревне, в стороне от
большой дороги, нанял у крестьянина пару лошадей и поехал в Киев.
Он старался доехать туда как можно скорее, поспешая объявить всем
киевским членам о действиях С. Муравьева.
8
Черниговские офицеры ночью 28 декабря получают в
Василькове записку от С Муравьева из Трилес и спешат к нему на
выручку. — Арест и освобождение Муравьевых. — Бегство жандарма
Ланга. — Нападение на Гебеля. — Поход в Васильков
Оставим Андреевича в Киеве и обратимся, наконец, к
описанию восстания Черниговского полка, которое началось в
деревне Трилесах вскоре по приезде туда С. Муравьева и Бестужева-
Рюмина.
Черниговские офицеры, которых мы оставили в г. Василькове,
с нетерпением там ожидали знака к восстанию. Хотя они не со-

Записки И. И. Горбачевского
547
мневались в готовности других членов тайного общества
содействовать им в достижении общей цели и были уверены, что
поездка Андреевича и Бестужева увенчается счастливым успехом, но
неизвестность становилась для них час от часу тягостнее; они не
могли действовать и не умели оставаться праздными. Для начала
действия им необходимо было узнать, где С. Муравьев и на что он
решился? Наконец сие желание их исполнилось. Около 11 часов
ночи, с 28 на 29 декабря 1825 года, Кузьмин получил через
рядового вверенной ему роты записку следующего содержания:
«Анастасий Дмитриевич! Я приехал в Трилесы и остановился на вашей
квартире. Приезжайте и скажите барону Соловьеву, Щепилле и
Сухинову, чтобы они тоже приехали как можно скорее в Трилесы.
Ваш Сергей Муравьев».
Кузьмин немедленно сообщил своим товарищам желание
Муравьева с ними увидеться.
— Едем, — вскричали они в один голос, — едем в сию же ночь.
Через несколько минуть лошади были готовы. Но мысль, что, может
быть, С. Муравьев уже арестован Гебелем по приезде его в Трилесы,
остановила их стремление и заставила их подумать:
— Что мы будем делать, если Гебель арестовал Муравьева? —
спросил один из них.
— Освободить его и начать действовать. Освободить его! — был
единодушный ответ.
Решившись на столь смелое предприятие и не зная, какою
дорогою поедет Гебель с арестованным Муравьевым из Т]эилес в Васильков,
черниговские офицеры решились разделиться и ехать двумя
дорогами, чтобы непременно его встретить. Соловьев и Щепилло поехали
большою дорогою, а Кузьмин и Сухинов — проселочного.
Между тем как они спешили в Трилесы, их опасение
исполнилось. В полночь того же числа прибыл туда Гебель с жандармским
офицером Лангом и, узнав, что С. Муравьев и брат его Матвей
остановились на квартире Кузьмина, он собрал часть квартировавшей
там роты, окружил дом, вошел тихонько в комнату, в которой оба
Муравьева спокойно спали, взял пистолеты, лежавшие на столе, и
потом, разбудивши их, объявил им повеление об аресте601.
В 8 часов утра 29 декабря Кузьмин и Сухинов прискакали первые
в Трилесы. Увидя дом свой, окруженный часовыми, Кузьмин сказал
своему товарищу:

548
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
— Сбылось наше предположение: Муравьев арестован! К счастию,
мы его здесь застали.
И с этим словами они оба вошли прямо в комнату. Гебель встретил
Кузьмина выговором за отлучку из роты, а Сухинова — за неявку к
новому своему назначению. Кузьмин и Сухинов, пораженные таковыми
приветствиями, старались, однако ж, сохранить хладнокровие и не
отвечать ни слова на дерзости Гебеля. Мысли их были заняты другим
предметом: они с нетерпением ожидали Соловьева и Щепиллы,
которые с таким же чувством летели к ним на помощь и скоро достигли
Т^илес. Сухинов выбежал к ним навстречу.
— Муравьев арестован! Гебель здесь, — сказал он с досадою.
Услышав сие, Щепилло тотчас соскочил с повозки и в сильном движении
сказал:
— Убить его.
Сделав два шага вперед, — убить его непременно, — повторил
несколько раз решительным голосом пылкий товарищ Соловьева. —
Пойдем к ним скорее, — продолжал он, задыхаясь от гнева и идя
скорыми шагами к квартире Кузьмина. Соловьев и Сухинов за ним
следовали.
Командир Черниговского полка, увидя еще двух новоприезжих и,
может быть, подозревая их в каком-нибудь замысле, начал также им
делать выговоры и упреки за отлучку от своих мест и требовал, чтобы
они немедленно отправились в свои роты. Барон Соловьев отвечал
ему, что он первый решительно не будет повиноваться его
приказанию. Щепилло повторил то же. Не взирая на положительность отказа
и на решительный тон, которым он был произнесен, Гебель требовал
повиновения еще с большею настойчивостью. Это произвело
ужасный спор, во время которого Муравьев дал знак офицерам, чтобы
они приступили к убийствию, и к сему знаку прибавил он тихим, но
ВНЯТНЫМ ДЛЯ НИХ ГОЛОСОМ:
— Убить его.
Гебель, разгоряченный спором, хотя не заметил знака и не
слыхал рокового приговора, но видя невозможность восторжествовать
над упорством своих офицеров, а может быть опасаясь неприятных
следствий, смягчил строгий голос командира и хотел восстановить
дисциплину ласковыми словами. Однако его усилия были тщетны;
все было кончено и намерение начать действовать твердо было
принято.

Записки И. И. Горбачевского
549
Через несколько минут Кузьмин вышел в другую комнату,
отделенную от первой большими проходными сенями, с тем, чтобы все
приготовить к восстанию и объявить солдатам своей роты о
предпринимаемом действии. Щепилло, Соловьев и Сухинов вышли вслед за
ним с тою же целью. Успех был неимоверный: солдаты изъявили
готовность во всем повиноваться своим офицерам. Ободренные столь
счастливым началом, офицеры Черниговского полка немедленно
хотели приступить к освобождению Муравьева. Щепилло и Соловьев
вышли из кухни, где была временная караульня, в сени, чтобы
свободнее там переговорить о мерах, необходимых к исполнению сего
намерения. В то самое время жандармский поручик Ланг, хлопотавший
об отъезде, вышел из противулежащей комнаты. Щепилло, увидя Лан-
га и думая, что он подслушал их разговор, схватил ружье, стоявшее в
углу сеней, и хотел его смертью начать предполагаемое действие. Но
Соловьев, махнув рукою, отвел смертельный удар.
— Оставим его в живых, — сказал он Щепилле, — лучше мы его
арестуем; для нас достаточно этого.
Испуганный жандарм, видя опасность, выбежал без всякого шума
из сеней и искал спасения в бегстве. Черниговские офицеры
заметили его удаление и, опасаясь, чтобы он не известил кого-либо о начале
возмущения и но остановил бы тем успеха, послали тотчас Сухинова
схватить Ланга и привести его. Сухинов поймал жандармского
поручика недалеко от дома, но из человеколюбия не решившись вести
ненавистного жандарма к своим товарищам, он оставил его в доме
священника и посадил в погреб, намереваясь его взять оттуда, когда
умы успокоются и когда можно будет содержать его под арестом, не
подвергая опасности его жизнь. Возвратившись, он объявил своим
товарищам, что жандарма не нашел; в пылу негодования Щепилло
и Кузьмин настоятельно требовали от Сухинова, чтобы он привел
беглеца. Сухинов послушался и поспешил в дом священника, но, к
удивлению своему, не нашел там своего узника, который во время его
отсутствия в самом деле бежал и почти первый донес в дивизионную
квартиру о начале возмущения.
Между тем, подполковник Гебель, разговаривая с Муравьевым,
ничего не знал, что происходило в сенях. Не видя долгое время
поручика Ланга и скучая долгим приготовлением лошадей, он
начал звать его громким голосом. Не имея никакого ответа, он с
досадою выбежал из комнаты и бросился прямо в караульную, чтобы

550
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
послать вестового отыскивать Ланга, но, встретив там Щепиллу и
Кузьмина, который отдавал приказания своему фельдфебелю, он
забыл свое намерение, пришел снова в бешенство и начал осыпать
выговорами и укоризнами офицеров, которые на этот раз не были
так снисходительны, как прежде. Щепилло отвечал Гебелю на его
выговоры сильным ударом штыка в брюхо. Почувствовав тяжелую
рану, командир Черниговского полка хотел выскочить вон из
комнаты, но в дверях его встретил Соловьев и ухватив обеими руками
за волосы, повалил на землю. Кузьмин и Щепилло бросились на
упавшего Гебеля и начали его колоть и бить. Соловьев, оставя Ге-
беля в руках своих товарищей, спешил освободить арестованных
Муравьевых, которые, пользуясь отсутствием полкового командира
и жандарма и, заметя движение офицеров и шум, происходивший
в сенях, выбили окошко и выскочили из комнаты. Часовой, не зная
ничего, хотел было воспрепятствовать мнимому побегу, но
прибежавший на его крик ефрейтор заставил его молчать пощечиною602.
Соловьев вбежал в комнату и, не нашед в оной Муравьевых (Сергея
и брата его Матвея), бросился к выбитому окошку, из коего к
крайнему удивлению увидел С. Муравьева на дворе, наносившего
тяжелые удары ружейным прикладом но голове Гебелю, который после
побоев Щепилло и Кузьмина собрал последние силы и, поднявшись
на ноги, вынес их, так сказать, на своих плечах из сеней и был
остановлен в дверях С. Муравьевым.
Вид окровавленного Гебеля, прислонившегося к стене и
закрывающего голову руками, в надежде тем защитить себя от
наносимых ему ударов, заставил Соловьева содрогнуться. Он немедленно
выскочил в окно и, желая как можно скорее кончить сию
отвратительную сцену, схватил ружье и сильным ударом штыка в живот
повергнул Гебеля на землю. Обратись потом к С. Муравьеву, начал
его просить, чтобы он прекратил бесполезные жестокости над
человеком, лишенным возможности не только им вредить, но даже
защищать свою собственную жизнь. Сии просьбы имели свое
действие. С. Муравьев оставил Гебеля и только в это время
почувствовал, что ознобил себе пальцы от прикосновения ружейного ствола.
Едва С. Муравьев оставил полумертвого Гебеля, как сей несчастный
пришел в себя, приподнялся на ноги и в беспамятстве пошел,
шатаясь, сам не зная куда. К несчастью он попал на глаза к Кузьмину,
который подбежал к нему, ударом по шее сшиб его с ног и, в иссту-

Записки И. И. Горбачевского
551
плении, нанес ему еще восемь тяжелых ран; удары были так сильны,
что за каждым разом Кузьмин должен был употреблять силу, чтобы
выдернуть свою шпагу из костей Гебеля. Может быть Кузьмин
прекратил бы страдания Гебеля, если бы не подбежал к нему Соловьев
и не уговорил оставить изувеченного человека, представляя его
совершенно им безвредным и едва дышущим. Кузьмин удалился, но
жизнь не оставила Гебеля. Ослабленный истечением крови, с
разбитою головою, покрытый ранами, он снова собрал силы, поднялся
на ноги и, шатаясь, вышел за ворота, сделал там несколько шагов и
упал без чувств посреди улицы. Один рядовой роты Кузьмина
остановил ехавшего по улице крестьянина, положил Гебеля на сани и
повез его в дом управителя.
С. Муравьев, узнав об этом, впал в некоторый род неистовства;
требовал, чтобы офицеры отыскали Гебеля и непременно лишили
его жизни, а сам побежал по переулку с намерением перехватить
сани, на которых солдат вез своего полкового командира. Не догнав
его, С. Муравьев поручил Сухинову непременно остановить Гебеля,
вывезти его за деревню и бросить в снег. Видя ярость и бешенство
С. Муравьева, Сухинов притворился согласным исполнить его
приказание и побежал вслед за санями, но возвратившись, объявил
Муравьеву, что солдат отдал уже Гебеля управителю, и что сей последний
собрал к себе множество вооруженных крестьян603. Между тем С.
Муравьев приказал Кузьмину собрать роту и идти в Ковалевку, а сам, взяв
с собой Соловьева и Щепиллу, поехал вперед в сию деревню. Когда
они подъехали к управительскому дому, Щепилло, находясь еще в
сильном раздражении, предложил С. Муравьеву заехать к управителю
и убить там Гебеля. С. Муравьев тотчас согласился и приказал
кучеру прямо туда ехать, но Соловьев всеми силами воспротивился сему,
как бесполезному, так и ничтожному покушению, просил Муравьева
оставить его намерение и, не ожидая его согласия, он крикнул грозно
на кучера:
— Пошел, прямо!
Кучер послушался Соловьева, ударил по лошадям и пронесся мимо
дома. Муравьев и Щепилло противились. Соловьев их не слушал и
тем отвратил их от сего бесполезного действия. Щепилло и
Соловьев, оставив С. Муравьева в деревне Ковалевке, где квартировала 2-я
гренадерская рота под командою поручика Петина, поехали к своим
ротам через Васильков.

552
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
9
Мерымайора ТрухинавВасилъкове. — С. Муравьев вКовалевке. —
Поездки Башмакова, Фурмана, Какаурова и Бестужева. —
Вступление Муравьева в Васильков. — Арест Трухииа, захват знамен и
полкового ящика. — Приход Шутова с частью 3-й роты. — Арест
жандармов
Все, случившееся в 'филесах, было уже известно в городе. Ужас
распространился между жителями, а местное начальство старалось
взять меры, могущие остановить успех Муравьева. Т^ухин, старший
майор после С. Муравьева, удвоил городской караул и отправил
приказание во все роты непременно собраться в город. Узнав, что
Соловьев и Щепилло приехали в Васильков и остановились у полкового
квартирмейстера, поручика Войниловича, майор Т^ухин тотчас
взяли роту внутренней стражи, городничего и дежурного по караулам,
поручика Быстрицкого, пошел на квартиру офицера и там
арестовал Соловьева и его товарищей, в то время как они отдыхали,
ожидая свежих лошадей. Потом приказал поручику Быстрицкому ехать
в деревню, принять роту Соловьева и привести ее в Васильков. На
главной гауптвахте, где содержались арестованные офицеры, было
отдано строжайшее приказание от майора никого к ним не впускать,
не говорить ни слова с мятежниками и если они вздумают
подговорить караульных, то стрелять по ним без всякого сожаления. Однако,
несмотря на сей строгий приказ, Щепилло и Соловьев не только
принимали посещения других офицеров, говорили с солдатами, но даже
рассказали им подробно о всем случившемся в Трилесах и просили
их не оставлять своих товарищей в столь трудных обстоятельствах.
Как караульные солдаты, так и офицеры, посещавшие арестантов,
обещали непременно присоединиться к восставшим ротам.
В скором времени майор Трухин, вероятно из предосторожности,
разлучил Соловьева и Щепиллу, приказав перевести сего последнего
на квартиру и содержать там под таким же строгим присмотром, как
и на гауптвахте. Бедный майор не замечал, что над его приказаниями
явно смеялись не только офицеры, но и солдаты, хотя, по-видимому,
приводили их в исполнение.
С. Муравьев в деревне Ковалевке позвал тотчас к себе фельдфебеля
и унтер-офицеров 2-й гренадерской роты, чтобы узнать их мнение

Записки И. И. Горбачевского
553
относительно замышляемого возмущения. Видя, что они готовы
разделить с ним все опасности предприятия, он приказал фельдфебелю
собрать роту. Гренадеры собрались против квартиры своего ротного
командира, с которым Муравьев вышел к ним и после
обыкновенных приветствий объявил о деле в коротких словах. Потом спросил
их, чувствуют ли они довольно мужества, чтобы отважиться на столь
смелый и великий подвиг. Гренадеры единодушно изъявили свое
согласие и отвечали положительно. Распустив их по квартирам, С.
Муравьев приказал им готовиться к походу.
Для успеха восстания, начатого без всякого предварительного
плана, необходимо было скорое и единодушное содействие всех
членов тайного общества. С. Муравьев был уверен в преданности к
общему делу членов Славянской управы и потому спешил их
уведомить о восстании Черниговского полка. С сим намерением он
послал Башмакова известить о сем членов 8-й артиллерийской
бригады и пригласить их к поднятию оружия. Кроме сего, Башмаков
должен был заехать к капитану Черниговского полка Фурману и
отправить его с таким же поручением к членам 8-й пехотной
дивизии. Вслед за Башмаковым Муравьев послал в 17-й егерский полк, к
подпоручикам Вадковскому и Молчанову, унтер-офицера Какаурова
с запискою, в которой просил одного из них приехать в Васильков
для совещания604. От скорого исполнения подобных приказаний,
может быть, зависел жребий С. Муравьева и его товарищей, но, к
несчастью, сии приказания не были исполнены с надлежащею
скоростью и точностью. Унтер-офицер Какауров выполнил возложенную
на него обязанность как следовало умному и расторопному солдату;
но поведение Башмакова и Фурмана заслуживает самое строгое
порицание. Вместо того, чтобы спешить в назначенные им места, они
теряли время за картами и вином. В 25 верстах от Василькова они
были арестованы земским исправником, который взял их за
карточным столом весьма не в трезвом виде.
Бестужев-Рюмин приехал в Ковалевку и тут узнал о
происшествиях, случившихся во время его поездки. Положительно неизвестно, где
он был, но, вероятно, сколько можно догадываться по
обстоятельствам, он ездил в ближайшие полки и приглашал к действию
командиров оных605. Почти вслед за ним пришел Кузьмин с частию своей
роты. Опасаясь оставить С. Муравьева без прикрытия, он дожидался,
пока соберется вся рота, разбросанная по деревням, и препоручил

554
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
своему фельдфебелю Шутову привести остальную команду в город
Васильков.
На другой день (30 декабря), рано по утру, С. Муравьев, с 1-й
гренадерской ротою и большею частию 5-й мушкетерской, выступил из
Ковалевки, намереваясь в один переход сделать 35 верст и придти в
Васильков. Майор Трухин, узнав о сем движении, приказал в городе
бить тревогу, а 4-й мушкетерской роте, занимавшей караулы,
приготовиться к бою. Сии приготовления навели на городских жителей
ужас: думали, что чрез несколько минут Васильков будет театром
кровавой битвы, но вышло совершенно противное.
В 3 часа пополудни авангард С. Муравьева, под командою
Суханова, спокойно вошел в город, достиг городской площади без всякого
сопротивления и не обнаружил никаких неприязненных
расположений против жителей. Миролюбивый вид мятежников ободрил майора
ТЬухина. Надеясь обезоружить их одними словами, в сопровождении
нескольких солдат и барабанщика, он подошел к авангарду и начал
еще издалека приводить его в повиновение угрозами и обещаниями,
но, когда он подошел поближе, его схватили Бестужев и Сухинов,
которые, смеясь над его витийством, толкнули его в средину колонны.
Мгновенно исчезло миролюбие солдат: они бросились с бешенством
на ненавистного для них майора, сорвали с него эполеты, разорвали
на нем в куски мундир, осыпали его ругательствами, насмешками и,
наконец, побоями. В сие время С. Муравьев, подошедши с своею
колонною на площадь избавил ТЬухина от дальнейших неприятностей,
приказав солдатам не трогать его и отвести на гауптвахту под арест.
Почти в то же самое время 4-я мушкетерская рота, стоявшая в
карауле, и 6-я, пришедшая к ней на смену, под предводительством
арестованного Соловьева, при радостных восклицаниях присоединились к
С. Муравьеву. Вскоре потом пришел на площадь Щепилло, командуя
караулом, содержавшим его под арестом.
Столь счастливое начало оживило новою надеждою сердца
черниговских офицеров. Они не сомневались в будущих успехах
своего оружия и уже мечтали об окончании трудного подвига. Приезд
17-го егерского полка подпоручика Вадковского усилил еще более
их надежды. Он обещал С. Муравьеву, с помощью (своего) товарища
Молчанова606, взбунтовать если не весь егерский полк, то, по крайней
мере, батальон, и в ту же минуту отправился с площади в Белую
Церковь для приведения в действие своего намерения. Но, по приезде

Записки И. И. Горбачевского
555
туда, на заставе был арестован, закован в кандалы и тотчас отправлен
в главную квартиру 4-й армии.
Когда все роты собрались на площадь и Муравьев увидел, что
город в его власти, он приказал Сухинову и Мозалевскому идти на
квартиру Гебеля (которого уже привезли из г. Трилесов) за
знаменами и полковым ящиком. При сем случае произошел беспорядок, о
котором нельзя не упомянуть. При входе в дом, занимаемый Гебелем,
Мозалевский заметил, что на левом фланге взвода, назначенного под
знамена, недостает нескольких рядов; тут же услышал в комнатах шум
и крик. Он тотчас же догадался, что солдаты, оставив ряды, ворвались
во внутренность дома и предаются там бесчинству. Догадки свои он
сообщил Сухинову, который, обнажив саблю, бросился в комнаты и
увидел пред собою толпу разъяренных солдат, готовых принести
Гебеля в жертву их мщению. Они оскорбляли несчастную жену своего
командира, а некоторые даже предлагали убить ее, вместе с
малолетними ее детьми. Просьбы и ласковые слова были в сем случае
бесполезны. Одна твердость характера, смелость и решительность могли
укротить буйство солдат. Сначала Сухинов угрожал наказать смерью
тех, которые, забыв военную дисциплину, оставили ряды без
приказания офицера, осмелились нарушить спокойствие бедной
женщины, оскорбляют ее и даже замышляют гнусное убийство. Но видя, что
его слова не производят никакого действия, он решил подтвердить
оные делом и наказать немедленно первого виновного.
Раздраженные солдаты вздумали обороняться, отводя штыками сабельные
удары и показывали явно, что даже готовы покуситься на жизнь своего
любимого офицера. Сухинов, не теряя духа, бросился на штыки,
осыпал сабельными ударами угрожавших ему убийц и выгнал их из дому.
Остальные солдаты, стоявшие в это самое время на дворе под
командою Мозалевского, хотели было идти на помощь к своим товарищам,
но Мозалевский встал впереди и с саблею в руках сказал им, что кто
первый осмелится и пошевелится, тот ляжет на месте. Мужеством и
твердостью сих двух офицеров спасена жизнь Гебелю, его жене и
детям и дом избавился от конечного разграбления.
По возвращении на площадь со знаменами Мозалевский
получил от С. Муравьева приказание отыскать непременно скрывшегося
полкового адъютанта Павлова607, отобрать от него архив, полковую
печать и посадить его самого под арест. Щепилле дано было такое
же повеление, и, взявши солдат, они отправились вместе с Мозалев-

556
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
ским отыскивать Павлова, который, как известно было, скрывался
в городе. Поиски были бесполезны. Павлов был спрятан в
постели между перинами у жены городничего, где он пробыл до
самого выступления С. Муравьева из Василькова, и тогда только оставил
свою роскошную темницу и поспешил уведомить киевское
начальство о возмущении в Черниговском полку. Сии поиски, коих цель
была известна всем в городе, послужили, однако же, к сплетению
гнусной клеветы, которой недоброжелатели всякого нововведения
старались очернить С. Муравьева и его сподвижников, и
выдумали, что будто бы, по приказанию его, уголовные преступники были
выпущены из тюрьмы, а уездное казначейство разграблено. Но, по
произведенному самим правительством следствию, сии обвинения
оказались ложными, к стыду самих клеветников608. С. Муравьев
оставался на городской площади и пока не делал последних
распоряжений. Заметя беспокойство городских властей и желая уничтожить
их опасения, он призвал к себе почетных граждан, объявил им цель
возмущения, которое нимало не угрожало личной и вещественной
их безопасности, просил их не предаваться напрасному страху и
уверил, что порядок и тишина будут строжайше наблюдены.
Потом просил он доставить под квитанцию нижним чинам съестные
припасы и водку. Ласковое и благородное обращение Муравьева не
осталось без действия. Успокоенные жители доставили все
припасы, удовольствованные солдаты были помещены на тесных
квартирах, город окружен военного цепью, а Богуславская и Киевская
заставы были заняты сильным караулом. На первую был назначен
Мозалевский, на вторую — Рыбаковский. В 8 часов вечера пришел
в Васильков 5-й мушкетерской роты фельдфебель Шутов609 с
рядовыми, оставленными поручиком Кузьминым. Не доходя 7 верст до
Василькова, около корчмы, называемой Мытницы, встретил его
командир 9-й дивизии генерал Тихановский и на его вопрос: «Куда он
идет с командою?» — Шутилов610 отвечал:
— К своей роте в Васильков.
— Знаешь ли ты, что делается в полку? — спросил генерал.
— Знаю, и затем именно туда иду, — отвечал смело Шутов.
Генерал Тихановский, услышав сие, приказывал ему идти с командою в
дивизионную квартиру или обратно на ротный двор. Шутов
отвечал, что не может ему повиноваться и нарушить обещания, данного
ротному командиру поручику Кузьмину и батальонному командиру

Записки И. И. Горбачевского
557
С. И. Муравьеву; что ежели его команда оставит, то он один пойдет
в Васильков. Генерал Тихановский, видя твердость Шутова, оставил
его и, подошедши к солдатам, стал их уговаривать отстать от своего
фельдфебеля и идти не в Васильков, а в Белую Церковь; грозил им
жестоким наказанием за непослушание, а в противном случае
обещал им большие награды. Но слова и убеждения его не действовали;
солдаты остались так же верны, как и их фельдфебель, все до одного
пришли под командою Шутова в Васильков и явились к своему
ротному командиру. Шутов, донося при вечернем рапорте С. Муравьеву
о встрече с генералом Тихановский, сказал ему:
— Я хотел было, ваше высокоблагородие, арестовать его, но не
смел этого сделать, не имея на сие никакого приказания611.
Полагая, что Тихановский может быть приедет в Васильков, С. Муравьев
приказал Мозалевскому арестовать его на заставе и привести
тотчас к нему. Сего, однако ж, не случилось, но вместо Тихановского в
9 часов вечера на Богуславскую заставу прискакал жандармский
поручик Несмеянов. Часовые остановили повозку и вызвали офицера.
Мозалевский потребовал от жандарма его бумаги и объявил ему,
что он арестован. Жандарм не хотел ничего слушать и показывал
вид, что он намерен защищаться, вынимая пистолеты. Мозалевский
приказал караульным окружить повозку и скомандовал: «на руку».
Нечего было делать: жандарм выдал свои бумаги и был отвезен на
главную гауптвахту. В скором времени другой жандармский офицер
Скоков, приехавший с повелением арестовать Матвея Муравьева,
подвергся той же участи, как и первый, который должен был
арестовать Сергея Муравьева.
10
Приготовления к походу. — Сбор мятежных рот на площади
утром 31 декабря. — Молебен и чтение Катехизиса. —
Выступление на Мотовиловку. — Приезд Ипполита Муравьева
Между тем офицеры Черниговского полка не теряли времени.
Ночь с 30 на 31 декабря была проведена в приготовлениях к походу.
Каждый занимался своим делом, забывая опасность; деятельность и
усердие членов Общества были беспримерны; они старались
одушевить солдат новым мужеством и поддержать бодрость их духа.

558
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Чтобы успешнее действовать на них, они всеми силами старались
обеспечить их продовольствие. Сами солдаты в приготовлении к
походу показывали не менее ревности: ружья, патроны и вся
амуниция были осмотрены с величайшим тщанием и все недостатки
были исправлены. Посреди общей деятельности один С. Муравьев
не принимал участия в приготовлениях: он оставался уединенным,
писал целую ночь, но куда? и к кому? — никто даже из близких ему
не мог узнать.
В вечернем приказе С. Муравьева было сказано, что все роты,
находящиеся налицо, должны собраться на площадь на другой
день (31 декабря) в 9 часов утра. В назначенное время пять рот,
а именно: 1-го батальона 3-я мушкетерская, 2-го батальона — 2-я
гренадерская, 4-я, 5-я и 6-я мушкетерские роты пришли на
сборное место в полной походной амуниции. Музыканты без всякого
приказания явились сами и 60 человек, оставя инструменты, взяли
оружие из полкового цейхгауза и стали в ряды своих товарищей.
1-й гренадерской и 1-й мушкетерской рот не было на площади,
потому что по приезде в Васильков С. Муравьев тотчас послал
приказание в сии роты собраться им в деревню Мотовиловку и
там ожидать его прихода. 3-я мушкетерская рота, за которой был
отправлен поручик Быстрицкий майором Трухиным, не успела
еще прийти. При собравшихся ротах находились следующие
офицеры, командиры рот: 3-й мушкетерской — поручик Щепилло; 2-й
гренадерской — поручик Петин; 4-й мушкетерской — поручик Ма-
евский; 5-й — поручик Кузьмин; 6-й — поручик Сухинов, вместо
откомандированного Фурмана612. Командир 2-й мушкетерской роты,
штабс-капитан барон Соловьев, тут же находился, хотя рота его
еще в то время не пришла. В сих ротах офицеры: Апостол-Кегич,
Рыбаковский, князь Мещерский, Мозалевский, Белелюбский, Кон-
дырев, Сизиневский, Войнилович. Сверх того находились тут и
Полтавского полка поручик Бестужев-Рюмин, отставной
полковник Матвей Муравьев-Апостол и приехавший на время сбора
полка на площадь свиты е. в. подпоручик Ипполит Муравьев-Апостол.
Ротные командиры и офицеры проверили людей, осмотрели
амуницию и с нетерпением ожидали С. Муравьева, который долго не
выходил из своего кабинета, проведши там около часу времени с
Мозалевским. Никто не знал, зачем Мозалевский был у Муравьева
и какое получил поручение.

Записки И. И. Горбачевского
559
Вышедши в залу, он приказал позвать полкового священника и,
объяснив ему цель восстания и свои намерения, просил его
содействовать в сем благом деле молитвою и крестом.
— Русское духовенство, — сказал ему, наконец, С. Муравьев, —
всегда было на стороне народа, оно всегда, во времена бедствий
нашего отечества, являлось смелым и бескорыстным защитником прав
народных.
Священник, человек молодой и довольно просвещенный, постиг-
нул возвышенные и благородные чувства С. Муравьева.
— Я согласен на ваше предложение, — сказал он ему, — и готов
умереть с вами для общей пользы; но... я имею жену, детей, —
прибавил он после некоторого молчания, — если ваше предприятие не
удастся, что будет с ними? Бедность, нищета и даже позор ожидают
мою жену и моих сирот. Супружеская и родительская любовь
мгновенно поколебали в нем первый порыв любви к отечеству, он готов
был отказаться от прежних слов своих, но Муравьев снова успел
возбудить в душе его благородное самоотвержение. Желая успокоить
справедливое опасение священника на счет его семейства, он дал ему
200 руб.
— Вручите сии деньги вашему семейству, — сказал С. Муравьев, —
они будут необходимы для него во время вашего отсутствия, между
тем будьте уверены, что ни Россия, ни я никогда не забудем ваших
услуг.
Священник, не возражая более, пошел вместе с Муравьевым на
площадь.
Собравшиеся роты были построены в густую колонну. Подошед к
ней, С. Муравьев приветствовал солдат дружелюбно и потом, в
коротких словах, изложил им цель восстания и представил, сколь
благородно и возвышенно пожертвовать жизнью за свободу. Восторг был
всеобщий; офицеры и солдаты изъявили готовность следовать всюду,
куда поведет их любимый и уважаемый начальник. Тогда С. Муравьев
обратился к священнику, просил его прочитать Политический
катехизис, который состоял из чистых республиканских правил,
приноровленных к понятиям каждого. Священник читал громким и
внятным голосом правила и обязанности свободных граждан.
— Наше дело, — сказал Муравьев по окончании чтения, обратясь
снова к солдатам, — наше дело так велико и благородно, что не
должно быть запятнано никаким принуждением, и потому кто из вас, и

560
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
офицеры, и рядовые, чувствует себя неспособным к такому
предприятию, тот пускай немедленно оставит ряды, он может без страха
остаться в городе, если только совесть его позволит ему быть
спокойным и не будет его упрекать за то, что он оставил своих товарищей
на столь трудном и славном поприще, и в то время как Отечество
требует помощи каждого из сынов своих.
Громкие восклицания заглушили последние слова С. Муравьева.
Никто не оставил рядов и каждый ожидал с нетерпением минуты
лететь за славою или смертью.
Между тем священник приступил к совершению молебна. Сей
религиозный обряд произвел сильное впечатление. Души,
возвышенные опасностью предприятия, были готовы принять священные
и таинственные чувства религии, которые проникли даже в самые
нечувствительные сердца. Действие сей драматической сцены было
усугублено неожиданным приездом свитского офицера, который с
восторгом бросился в объятия С. Муравьева. Это был младший брат
его — Ипполит. Надежда получить от него благоприятные известия о
готовности других членов заблистала на всех лицах. Каждый думал
видеть в его приезде неоспоримое доказательство всеобщего
восстания и все заранее радовались счастливому окончанию
предпринятого подвига.
Среди сих надежд колонна, получив благословение
священника, с криком: ура! — двинулась по дороге в деревню Мотовиловку.
Городские жители, теснившиеся вокруг, провожали воинов, желая
им успеха.
— Да поможет вам бог! — раздавалось повсюду.
Солдаты были бодры; мужество блистало в их взорах; веселые
песни выражали спокойствие их душ. Для удержания порядка и
отвращения внезапного нападения войско шло в боевом
порядке. Авангардом командовал Войнилович; арьергардом — Сухинов.
Деятельность и бдительность сего последнего оправдали вполне
доверенность Муравьева и его товарищей. Несмотря на
благородное чувство, одушевлявшее большую часть солдат, в столь
значительном числе оных неминуемо находились такие, которые
думали, что при подобных случаях можно позволить себе без упрека
совести разного рода шалости и бесчинства и безнаказанно
нарушать дисциплину. Сухинов благоразумною осторожностью
и строгим соблюдением военных правил укрощал их буйство и

Записки И. И. Горбачевского
561
поддерживал порядок. Некоторые из них притворялись пьяными
с намерением отстать от полка и предаться беспорядкам.
Подобные хитрости не ушли от бдительности Сухинова: он уничтожал
все их замыслы. При самом начале один рядовой, сорвавший
платок с женщины, провожавшей его как доброго постояльца, был
немедленно строго наказан, при всех его товарищах. Войнило-
вич, по распоряжению С. Муравьева, приближаясь к каждой
корчме, посылал туда унтер-офицера и двух рядовых с строгим
приказанием ставить у дверей корчмы часовых и никого не впускать
в оную. Таким образом прекращались все беспорядки, почти
неизбежные при движении полка.
Во время дороги к Мотовиловке Ипполит Муравьев рассказал
офицерам Черниговского полка, что он выехал из Петербурга 13
декабря, с поручением от членов Северного общества уведомить членов
Южного о намерении начать возмущение в столице и пригласить
их к содействию. Тут же он сказал, что московские члены разделяют
мнение петербургских и обещают помогать успехам восстания, где
бы оно ни началось. И, наконец, он прибавил, что дорогою узнал о
печальном событии 14 декабря.
— Мой приезд к вам в торжественную минуту молебна, — говорил
он, — заставил меня забыть все прошедшее. Может быть ваше
предприятие удастся, но если я обманулся в своих надеждах, то не переживу
второй неудачи и клянусь честию пасть мертвым на роковом месте.
Сии слова тронули всех.
— Клянусь, что меня живого не возьмут! — вскричал с жаром
поручик Кузьмин. — Я давно сказал: «Свобода или смерть!».
Ипполит Муравьев бросился к нему на шею: они обнялись,
поменялись пистолетами и оба исполнили клятву.
11
Поездка Мозалевского в Киев. — Мозалевскийу неизвестного
генерала и у подполковника Крупенникова. — Распространение
Катехизиса. — Тревога в городе. — Арест Мозалевского. — Князь
Щербатов
Прервем рассказ о Черниговском полку, который уже выступил
из Василькова, и займемся отправлением и поездкой Мозалевского в

562
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Киев. Сие отступление отчасти объяснит нам намерения, действия и
надежды С. Муравьева.
31 декабря, в день выступления полка из Василькова, в 8 часов утра
Мозалевский был с рапортом у С. Муравьева, который после
некоторых вопросов о приготовлении полка к походу сказал ему, что
намерен откомандировать его с важными поручениями, и потому
просил его приготовиться скорее к дороге и запастись партикулярным
платьем.
— О времени вашего отправления, — прибавил он, — вы узнаете,
когда все к тому нужное будет готово.
В 10 часов Мозалевский узнал от Щепиллы, что Муравьев
желает с ним видеться. Он сейчас пошел к нему и нашел там Бестужева-
Рюмина и Матвея Муравьева, которые, впрочем, кажется ничего не
знали о намерении С. Муравьева. Едва Мозалевский успел войти в
комнату, как С. Муравьев взял его за руку, повел в свой кабинет и
запер за собою дверь. Потом сказал ему, что он должен ехать в Киев с
письмами к тамошним членам тайного общества:
— Вы должны, — говорил он, — спешить в сей город;
постарайтесь как можно скорее кончить порученное вам дело и немедленно
возвратиться ко мне. Будьте осторожны, старайтесь всеми
средствами скрыть ваш приезд, как от киевских жителей, так и от тамошнего
местного начальства.
По поручению Муравьева Мозалевский должен был вручить
письмо трем членам тайного общества и распустить в народе несколько
списков Политического катехизиса. Содержание сих писем
неизвестно, но из наставлений, данных Муравьевым Мозалевскому,
можно догадываться, чего он желал и чего надеялся. Вручая ему письмо
на имя одного генерала (которого фамилия неизвестна), Муравьев
просил Мозалевского пересказать ему о всем случившемся в
Черниговском полку, узнать от него, что думают другие члены о
происшествии 14 декабря и о восстании Черниговского полка, и расспросить
его о мерах, какие они со своей стороны думают принять; объявить
ему о надеждах С. Муравьева на Киев, где находится так много членов
русского и польского Обществ, и, наконец, просить на все
письменного или словесного ответа. Отдавая другое письмо к подполковнику
Крупенникову, Муравьев сказал:
— Объявить ему, что представляется удобный случай
присоединиться ему с своим полком к нашему, скажите, что я надеюсь на его

Записки И. И. Горбачевского
563
патриотизм и усердие к общему делу и ожидаю от него
положительного ответа. Сверх того, не забудьте узнать от сих членов о мерах,
принятых правительством против нас, и какие именно полки
назначены воспрепятствовать нашим успехам и кто ими будет
командовать. Но более всего требуйте от них ответов, — повторил он Моза-
левскому несколько раз.
Наконец? отдал ему третье письмо, адресованное на имя одного
поляка. Тут же вручил он Мозалевскому большой пакет,
заключающий в себе несколько списков Политического катехизиса, приказав
выбрать из своего полка надежных и расторопных двух рядовых и
одного унтер-офицера, одеть их в простое платье или, по крайней
мере, срезать с шинелей погоны, взять их с собою в Киев и по
приезде туда поручить им пустить в народ сии катехизисы, снабдив для
сего необходимыми наставлениями.
На вопрос Мозалевского: когда он должен ехать и где, по
исполнении поручения, догнать полк? — Муравьев отвечал:
— Чтобы отвлечь всякое подозрение о вашей поездке, вы
должны быть во время молебна на площади и выйти из города вместе с
полком, пройти с ним до первой корчмы, Малой Мытницы, и оттуда
вы можете уже ехать проселочными дорогами, миновав Васильков.
Когда же кончите все ваши дела в Киеве, то приезжайте в Брусилов
и дожидайтесь меня там у командира Кременчугского полка
полковника Набокова; ежели вы не застанете меня там, то, узнавши где,
немедленно приезжайте ко мне613.
По окончании разговора С. Муравьев вместе с Мозалевским
пошел на площадь, где были собраны восставшие роты
Черниговского полка. Нам уже известно, что там происходило. Моза-
левский с большим затруднением мог нанять лошадей. Узнав о
времени своего отправления незадолго до выступления полка и
не имея возможности отлучиться в продолжение молебна и
чтения катехизиса, он двинулся вместе с полком и тогда только
забежал на свою квартиру, когда полк проходил мимо ее. Он
приказал своим людям отыскать непременно две тройки лошадей,
дать за наем все, что хозяева потребуют, и стараться как можно
скорее догнать его. Лошади были отысканы и наняты. Они
догнали полк за полверсты от Малой Мытницы. Муравьев, узнав о сем,
тотчас приказал Мозалевскому взять с собою назначенных
солдат и отправиться куда следует. Мозалевский воротился, проехал

564
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
глухими переулками Васильков, поворотил вправо, на деревню
Бугаевку, лежащую в стороне от большой дороги, и
проселками доехал до деревни, находящейся близ Киева. Тут он должен
был взять свежих лошадей, встретил новые затруднения,
однако ж, после некоторой остановки, нашел извозчика и выехал на
большую Васильковскую дорогу под самым Киевом. Здесь отдав
унтер-офицеру Николаеву и одному из рядовых по ровному
числу списков Политического катехизиса, приказал им по приезде
в город оставить лошадей в каком-нибудь скрытом месте,
разойтись в разные стороны по Подолу и Печерску, и там раздавать
сии списки встречающимся людям, подбрасывать их в дома или
оставлять в местах более посещаемых; когда же все списки таким
образом будут сбыты с рук, то немедленно сойтись и ожидать его
близ заставы на Подоле.
В полночь с 31 декабря на 1 января Мозалевский приехал в Киев,
миновав заставу на Печерске позади госпиталей. В городе все было
тихо; кажется, никто не знал еще о восстании Черниговского полка и
никто не думал, что спокойствие города скоро будет нарушено. Зная
квартиру того генерала, к которому имел письмо, Мозалевский прямо
поехал к нему (он жил на Печерске). Оставив в недальнем расстоянии
своих лошадей и при них бывшего с ним солдата, он вошел в дом и
просил доложить о себе, не упоминая, однако, ни своего звания, ни
своей фамилии. По прошествии нескольких минут его просили
войти. После обыкновенных приветствий Мозалевский вручил генералу
письмо, объявив, что он офицер восставшего Черниговского полка,
присланный с поручением от С. Муравьева. Замешательство генерала
было чрезвычайно. Прочитав письмо, он сказал Мозалевскому
дрожащим ГОЛОСОМ:
— Я не буду отвечать: скоро сам с ним увижусь.
Потом начал просить Мозалевского оставить скорее его дом и
спешить выехать из Киева. Когда же Мозалевский спросил его: «Что
сказать Муравьеву на словесные его поручения?» — генерал отвечал
ему еще с большим замешательством:
— Я ничего не знаю.
Мозалевский, несмотря на это, повторил несколько раз вопросы,
которые поручил ему сделать С. Муравьев, и на которые, вместо
всякого ответа, генерал повторил:
— Ничего не знаю, прошу оставить меня.

Записки И. И. Горбачевского
565
Мозалевский, видя его страх и опасение, и не получая от него
никакого ответа, решился, наконец, удалиться. От него он не мог уже
уехать, а пошел пешком, потому что должен был отыскать квартиру
подполковника Крупенникова, которую нашел, шедши с Печерска на
Подол. Мозалевский вошел к нему и, отдавая письмо, начал
рассказывать о восстании Черниговского полка.
— Знаю, знаю, — сказал Крупенников с радостью,— и желаю вам
успеха от всего сердца.
Потом, прочитав письмо и узнав от Мозалевского некоторые
подробности, спросил:
— Куда намерен идти С. Муравьев и надеется ли на помощь других
членов?
Мозалевский отвечал, что Муравьев идет на Брусилов, хотя сего не
знает он наверное, что все зависит от обстоятельств, но что С.
Муравьев положительно более всего надеется на Киев.
— Я уверен, — возразил Крупенников, — что братья Александр и
Артамон Муравьевы первые пристанут к нему со своими
гусарскими полками. За четверть часа до вашего прихода здешнее
начальство, — продолжал он, — получило известие о вашем восстании, и
приказано бить тревогу: все войска, находящиеся здесь, будут
собраны и пойдут в Васильков для усмирения вспыхнувшего мятежа;
посему, если вы имеете еще какое-либо поручение, то исполняйте
его как можно скорее и спешите выехать из Киева: я думаю,
впрочем, вы не успеете уведомить Сергея Муравьева; правительство везде
берет против него сильные меры. Чтобы не задерживать вас, —
продолжал Крупенников, — я не стану отвечать письменно, но скажите
С. Муравьеву, что из Киева идут против него три батальона. Я иду с
ними и буду иметь случай соединиться с вами, исполнить данное
обещание и разделить общую опасность.
При выходе Мозалевского от него, Крупенников прибавил:
— Я не могу уведомить С. Муравьева, что думают другие члены, на
холящиеся в Киеве, насчет восстания, на что они решились и что
намерены делать, но, вероятно, Воронежскому и Витебскому полкам также
дано повеление идти против Муравьева, и, конечно, члены,
находящиеся в сих полках, воспользуются случаем исполнить принятую ими
обязанность и соединиться с Черниговским полком для общего дела.
Едва Мозалевский вышел от Крупенникова, как уже во всех частях
города били тревогу. Это было второй час ночи. Смятение беспре-

566
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
станно увеличивалось, испуганные жители выбегали из домов,
толпились на улицах или бежали, сами не зная куда и зачем. Солдаты
в полной походной амуниции пробегали улицы, не зная также, что
означает всеобщая тревога. Темнота, вопли жителей, крики солдат,
барабанный бой и звук оружия увеличивали ужас сей ночи.
Мозалевский, видя предстоящую для него опасность, спешил оставить
Киев, не видавши третьего члена тайного общества, решился как
можно поскорее уведомить обо всем С. Муравьева, для сего старался
отыскать приехавших с ним унтер-офицера Николаева и рядовых,
которые, исполнивши в точности данное им поручение, ожидали
своего офицера в назначенном месте614. Не имея возможности
достигнуть Радомысльской заставы большими улицами, в которых
толпился народ и войско, Мозалевский, чтобы избежать задержки,
хотел выехать в ближайшую от Подола заставу и предместием Коре-
невкою пробраться на большую дорогу в Брусилов. Но, не доезжая
до заставы, он услышал позади себя лошадиный топот и смешанные
голоса. Вскоре громкие крики: «Стой, стой!» убедили его, что за ним
гонятся. Надежда миновать опасность не оставила его и в сию
критическую минуту. Он приказал ямщику не жалеть лошадей, обещая
большие деньги, но все усилия усердного извозчика были тщетны:
толпы народа стремились им навстречу и беспрестанно
останавливали повозку. Тогда Мозалевский, видя невозможность спастись от
рук правительства, разорвал письмо, которого не успел вручить по
адресу и начал глотать куски бумаги. Между тем извозчик с усилием
пробирался сквозь толпу народа, и едва Мозалевский успел
проглотить изорванное письмо, как обе повозки были окружены взводом
жандармов, при которых находились начальник штаба 4-го корпуса
генерал Красовский, старший адъютант Малецкий и киевский
полицмейстер полковник Дуров. Мозалевский был отвезен в дежурство
4-го корпуса, откуда, не снимая с него допроса, отправили его на
главную гауптвахту. По прошествии нескольких минут его повели
к командиру 4-го корпуса князю Щербатову, где, к удивлению, он
увидел черниговского полка майора Т^ухина, полкового адъютанта
Павлова и двух жандармских офицеров — Несмеянова и Скокова.
Князь Щербатов позвал Мозалевского в кабинет и, оставшись с ним
наедине, с душевным прискорбием сказал ему:
— Бы начали действовать слишком рано. Я знаю лично С. И.
Муравьева, уважаю его и жалею от искреннего сердца, что такой че-

Записки И. И. Горбачевского
567
ловек должен погибнуть вместе с теми, которые участвовали в его
бесполезном предприятии. Очень жалко вас: вы молодой человек и
должны также погибнуть.
Слезы катились у доброго генерала. Потом князь Щербатов вместе
с Мозалевским вышел в ту комнату, где находились помянутые лица
и с ними начальник штаба. Тут начал он спрашивать Мозалевского, к
кому он приезжал в Киев и с какими именно поручениями. Мозалев-
ский отвечал:
— Я убежал из восставшего полка с намерением явиться к вашему
сиятельству.
— Это несправедливо, — возразил майор Трухин, обращаясь к
князю. — Он приехал сюда с поручением от С. Муравьева, но к
кому и зачем — я не знаю. Он участвовал в бунте и, вместе с Су-
хиновым, хотел убить меня, когда я содержался на гауптвахте615.
Адъютант Павлов, с своей стороны, уверял князя, что Мозалевский
искал его в Василькове с намерением лишить его жизни.
Жандармские офицеры говорили, что они были арестованы
Мозалевский, стоявшим тогда с мятежниками в карауле, на выезде. Князь
Щербатов приказал обыскать Мозалевского; майор Трухин взял на
себя исполнить сию обязанность, но ничего не нашел. Не взирая
на то, что Мозалевский отрицал все сделанные на него показания,
он был отправлен в главную квартиру 1-й армии в 3 часа утра с
жандармским офицером Скоковым.
Таким образом кончилась неудачная поездка Мозалевского,
которая, конечно, было бы успешнее, если бы С. Муравьев послал его
тотчас по восстании полка. Мозалевский со своей стороны сделал все,
что мог; доказательство, что он приехал в Киев получасом раньше
майора Трухина и жандармских офицеров, которые, будучи
освобождены из-под ареста Муравьевым в корчме Мытнице, тотчас
возвратились в Васильков, взяли с собою адъютанта Павлова и поскакали
прямо в Киев, на почтовых лошадях. Они первые известили местное
начальство обо всем, что могли узнать или слышать.
12
Поход С. Муравьева. — Вступление в Мотовиловку. — Отказ от
участия в восстании 1 -й гренадерской роты.
—Дневка.—Крестьяне. — Присоединение Быстрицкого. — Решимость унтер-офицеров

568
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
и фельдфебелей. — Бегство офицеров. — Выступление на Пологи. —
Разведка Суханова
Возвратимся опять к Черниговскому полку, который мы оставили
на пути в Мотовилов, и посмотрим, что происходило в сей деревне
по прибытии туда восставших черниговцев.
31 декабря 1825 г. в 2 часа пополудни роты Черниговского полка,
под командою С. Муравьева, вступили в Мотовиловку, где уже были
собраны 1-я гренадерская рота и часть 1-й мушкетерской и
ожидали его прибытия. Как скоро Муравьев увидел солдат помянутых рот,
подошел к ним616 и начал говорить о цели восстания и дальнейших
своих намерениях.
— Я надеюсь, — сказал он, — что вы не оставите своих товарищей
и готовы или умереть или победить с ними; однако ж, если вы
чувствуете себя неспособными разделить наши труды, я не принуждаю
вас следовать за полком: это зависит от вашей воли.
Солдаты молчали и ни один из них не изъявил готовности
повиноваться своему подполковнику.
— Я отгадываю ваши мысли, — воскликнул С. Муравьев после
некоторого молчания. — Вы не можете быть нашими товарищами. Итак,
возвратитесь на свои квартиры.
Гренадеры немедленно пошли обратно в деревню Снетинку; взвод
же мушкетеров 1-й роты, квартировавший в Мотовиловке, хотя
разошелся по квартирам, однако ж после соединился с полком.
С. Муравьев, не распустив еще полка, отдал приказ, что 1 января
будет дневка, поручил ротным командирам иметь попечение о
продовольствии нижних чинов, так и о снабжении их теплою одеждою
и стараться более всего поддерживать бодрость духа солдат. Роты по
его приказанию были размещены по тесным квартирам; на всех
входах и выходах из деревни и в деревню были поставлены посты, всем
отдано было приказание быть в готовности во всякое время к защите
и были назначены дежурные по полку и ротам. На дневке С. Муравьев
осматривал все караулы, был во всех ротах, разговаривал с
солдатами, ободрял их и более всего заботился о их нуждах.
Объезжая караулы, Муравьев был окружен народом,
возвращающимся из церкви. Добрые крестьяне радостно приветствовали его с
новым годом, желали ему счастья, повторяли беспрестанно:
— Да поможет тебе бог, добрый наш полковник, избавитель наш.

Записки И. И. Горбачевского
569
С. Муравьев тронут был до слез, благодарил крестьян, говорил
им, что он радостно умрет за малейшее для них облегчение, что
солдаты и офицеры готовы за них жертвовать собою и не требуют
от них никакой награды, кроме их любви, которую постараются
заслужить. Казалось, крестьяне, при всей их необразованности,
понимали, какие выгоды могут иметь от успехов Муравьева; они
радушно принимали его солдат, заботились о них и снабжали их
всем в избытке, видя в них не постояльцев, а защитников. Чувства
сих грубых людей, искаженных рабством, утешали С. Муравьева.
Впоследствии он несколько раз говорил, что на новый год он
имел счастливейшие минуты в жизни, которые одна смерть может
изгнать из его памяти.
В тот же день прибыл в Мотовиловку со 2-ю мушкетерскою
ротою подпоручик Быстрицкий. Получив приказание от майора Т]эу-
хина принять означенную роту, он немедленно отправился в
деревню Германовну, где, собрав оную, выступил с нею в Васильков.
В Василькове узнал он, что С. Муравьев с полком уже вышел в поход
и тотчас решился догнать его, но перед тем хотел убедиться в
расположении солдат. Для сего спросил их: хотят ли они следовать за
товарищами и намерены ли действовать с ними заодно? Они все
объявили готовность, однако Быстрицкий сим еще не
удовольствовался. Взяв в сторону фельдфебеля, всем полком любимого и
уважаемого унтер-офицера Аврамова, спросил его, как он думает: можно
ли решиться на сие дело?
— Не только можно, но должно, — отвечал храбрый и честный
Авралов617, — нам будет стыдно отставать от своих товарищей. Как я,
так и вся рота, знаем цель Сергея Ивановича Муравьева; я ручаюсь за
солдат.
Уверясь таким образом в единодушии всей роты, Быстрицкий
тотчас выступил из Василькова и на другой день в 12-м часу прибыл в
Мотовиловку, переночевавши в деревне Салтановке. Быстрицкий
построил роту на небольшой площадке сей деревни, поблагодарил
солдат за их усердие, за сохранение порядка и тишины во время похода
и в заключение сказал:
— Я уже не ваш командир: вы здесь найдете любимого вашего
капитана, — и, простившись с ними, пошел к Муравьеву.
Отдадим должную похвалу обдуманному и решительному
действию подпоручика Быстрицкого, который до самого конца не из-

570
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
менил своему характеру. Когда после разбития он и товарищи его
были привезены в Могилев к начальнику штаба, и когда генерал Толь
сказал ему:
— Вы могли бы удержать роту и тем заслужить награду, — он
отвечал ему:
— Ваше превосходительство, я, может быть, сделал глупость, но
подлости никогда...
Между тем Соловьев, узнав о прибытии своей роты, спешил к
своим мушкетерам. Солдаты бросились навстречу к своему командиру,
обнимали, целовали его; искренняя радость изливалась из сердец
непринужденно. Тут унтер-офицер Кучков при всей роте спросил
Соловьева, куда Муравьев хочет идти и в каком месте соединятся они с
другими полками. Услышав от Соловьева, что Муравьев идет на
Житомир и соединится на пути к сему городу с другими полками, Кучков
возразил с радостью, которая выражала некоторое нетерпение:
— Что нам медлить, зачем еще дневка, лучше бы без отдыха идти
до Житомира.
Солдаты одобряли слова Кучкова. Проницательность и опытность
старого служивого внушили ему сие здоровое размышление. Слова
его смутили Соловьева, он чувствовал всю справедливость сего
замечания, но, желая успокоить солдат, хладнокровно сказал:
— Подполковник лучше нас знает, что делать: надобно подождать,
а тем временем проведать, какие полки идут против нас.
Отдав некоторые приказания фельдфебелю, Соловьев велел
разместить роту по квартирам.
Наблюдая действия 2-й мушкетерской роты и других восставших
рот Черниговского полка, с невольным удивлением спрашиваешь
себя: откуда Шутов, Николаев, Абрамов и другие взяли сию твердость
и решимость? Каким образом во всех нижних чинах явилось столь
постоянное усердие и столь высокое самоотвержение? Преданность
к ротным командирам и любовь к С. Муравьеву одни не могли сего
произвести. К сим побуждениям присоединялись другие двигатели.
Кузьмин, Щепилло, Соловьев и другие офицеры часто беседовали
между собой о делах Общества в присутствии своих фельдфебелей, и
таким образом знакомили их со своим образом мыслей, который
заставлял сих простодушных, но благородных людей обдумывать свое
поведение и готовиться оправдать доверенность своих начальников.
Фельдфебели, со своей стороны, были откровенны с солдатами, и сии

Записки И. И. Горбачевского
571
последние, невольным образом, сколько могли, привыкли разделять
их желания и цель. Присоединим к сему действию благородное
поведение офицеров, кроткое обращение с подчиненными,
бескорыстную заботливость о их нуждах, тогда это вместе нам покажет, каким
образом они умели найти верное и неизменное содействие людей,
решившихся с ними погибнуть.
Вечером 1 января был отдан приказ о выступлении в поход, и
на другой день в 8 часов утра роты были уже на сборном месте.
Уныние и какая-то боязнь изображались на всех лицах. Щепилло,
Кузьмин, Соловьев и Быстрицкий, заметя в солдатах внезапную
перемену и полагая, что на их нравственное состояние имело влияние
бегство многих офицеров, которые ночью уехали в Васильков,
тотчас пошли уведомить о сем С. Муравьева и просили его взять против
сего меры618. При сем известии С. Муравьев не мог скрыть своего
замешательства, но успокоив верных ему офицеров, пошел с ними
к собравшимся ротам.
— Не страшитесь ничего, — сказал он солдатам, — может ли вас
опечалить бегство подлых людей, которые не в силах сдержать
своего обещания и которые чувствуют себя не только неспособными, но
даже недостойными разделить с нами труды и участвовать в наших
благородных предприятиях. Если кто-нибудь из вас столь малодушен,
что из бегства ничтожных людей делает невыгодные заключения о
нашем деле и желает покинуть своих товарищей, пусть тот сейчас
оставит роты и, покрытый негодованием, идет куда хочет; его никто
не будет удерживать, ни уговаривать.
Важность, внушающая уважение, смелость, громкий и твердый
голос С. Муравьева возвратили ему прежнюю доверенность его
подчиненных. Его слова видимо ободрили солдат, слушавших его со
вниманием, прежнее спокойствие опять заблистало на всех лицах, и никто
не думал воспользоваться позволением удалиться.
В 9 часов полк выступил из Мотовиловки и двинулся по дороге,
которая чрез деревню Марьяновку ведет к деревне Пологам,
лежащей в 12 верстах от Белой Церкви. Сим движением Муравьев
надеялся соединиться с 17-м егерским полком, квартировавшим тогда в
сем местечке. В 4 часа пополудни (2 января) С. Муравьев занял
деревню Пологи. Не получая никакого известия о 17-м егерском полку,
на который он имел большую надежду, С. Муравьев препоручил Су-
хинову разведать, где находится сей полк и чего можно ожидать от

572
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
находящихся в сем полку членов. При наступлении вечера Сухинов
взял несколько надежных солдат и, составив из них конный отряд,
отправился к Белой Церкви. За полторы версты от сего местечка он
встретил казаков графини Браницкой, посланных для развертывания
и охранения ее имения от так называемых бунтовщиков. Сухинов
воспользовался встречею. Подъехав на довольно близкое расстояние
к казачьему отряду, он обнажил саблю и бросился на них, с громким
криком: «Вперед!». Испуганные нечаянным и смелым нападением
казаки рассеялись. Один из них, пойманный самим Сухиновым, хотел
было сопротивляться, но Сухинов ударом сабли сшиб его с лошади
и начал расспрашивать. Хотя, по-видимому, казак чистосердечно
говорил, что 17-й егерский полк уже другой день как вышел из Белой
Церкви неизвестно куда, но Сухинов, желая удостовериться в истине
его показания, сам подъехал к местечку и старался узнать от
некоторых жителей все, касающееся до выхода сего полка. Ответы жителей,
с которыми говорил Сухинов, подтвердили высказанное казаком. В
самом деле, полковой командир, арестовав Вадковского, в ту же ночь
выступил с полком из Белой Церкви в противоположную сторону от
Василькова, не сказав никому, куда идет.
Разведывание Сухинова о 17-м егерском полку послужило
поводом к сплетению гнусной лжи, будто бы С. Муравьев, возмутив
Черниговский полк, пошел к Белой Церкви с намерением
завладеть несметными сокровищами, хранящимися у богатой и скупой
графини Браницкой. Конечно, никто из благоразумных людей не
верил и не поверит сей клевете, но, может быть, нашлись люди,
которые почитали возможным столь бесчестное действие.
Привязанность их к старому порядку вещей, выгоды, получаемые от
злоупотреблений, внушают им ненависть ко всякой перемене и
заставляют думать, что каждое нововведение есть уже начало
анархии, что желающий улучшения есть более нежели анархист,
и потому способен быть убийцею, грабителем, одним словом, —
противуобщественным человеком.
13
Поворот на Поволочь и Житомир. — Бегство второй группы
офицеров. — Силы Муравьева. — Встреча с отрядом Гейсмара и
поражение. — Потери

Записки И. И. Горбачевского
573
Известие о выходе 17-го егерского полка заставило С. Муравьева
переменить план действия. На другой день, т.е. 3 января, он оставил
Пологи и вознамерился идти через Ковалевку и Т^илесы на
Поволочь, а оттуда в Житомир, для соединения со славянами. В Паволо-
че квартировала 5-я конная рота. С. Муравьев думал, что командир
сей роты и офицеры, принадлежа к Обществу, тотчас соединятся
с Черниговским полком. Нет сомнения, что с артиллерией дело
Муравьева приняло бы иной вид, тем более, что пехотные
солдаты смотрят на орудия с некоторым благоговением и ожидают от
них почти сверхъестественной помощи; к тому же присоединение
конной роты придало бы новые силы солдатам и обновило бы их
надежду на другие полки.
В деревне Пологах ночью со 2 на 3 января несколько гусар
подъехали к самым часовым. Часовые хотели стрелять, и потому гусары, не
отваживаясь на дальнейшие покушения, скрывались немедленно.
Замечательно, что в это время гусарский офицер высокого роста и
довольно плотный, подъехав на близкое расстояние к одному из постов,
начал разговаривать с солдатами, хвалил их решительность, одобрял
восстание, удивлялся пожертвованиям и обещал помощь. На другой
день офицеры Черниговского полка, услышав о сем обстоятельстве
от солдат, занимавших сей пост, полагали, что приезжавший офицер
был командир Ахтырского полка, и радовались нечаянной помощи
от человека, на которого перестали считать. Но, вероятно, это было
не что иное, как хитрость: гусарам нужно было только узнать
расположение и дух черниговских солдат, ибо прежде рассвета они все
скрылись и до самого разбития С. Муравьева ни один солдат не видал
ни одного гусара.
3 января, когда полк собрался для выступления из Полог,
Муравьев увидел, что и в сию ночь много офицеров оставили свои места
и скрылись неизвестно куда, между тем как ни один солдат в
продолжение всего сего несчастного восстания даже и не думал
покинуть своих товарищей619. Сергей Муравьев, как и все оставшиеся с ним
офицеры, скрыли свое неудовольствие и, по возможности, старались
поддерживать бодрость солдат, обещая скорую помощь и
несомненный успех в предприятии.
В 4 часа утра Черниговский полк выступил из Полог и в исходе
11-го часа вступил в деревню Ковалевку, где Муравьев дал солдатам
роздых, остановись на площади, против управительского дома.

574
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Он потребовал под квитанцию хлеба и водки для нижних чинов.
Управитель доставил солдатам всего в изобилии; во время
привала пригласил С. Муравьева и офицеров к себе на обед и угощал
их радушно. Тотчас после обеда С. Муравьев, вместе с офицерами,
пересматривал бумаги, взятые у него Гебелем в Василькове и опять
отнятые в Трилесах. Как бы предчувствуя ожидавшее его
поражение, он сжег все письма, полученные от членов тайных обществ, и
некоторые из бумаг, относящиеся к сим делам. Те же, которые он,
неизвестно почему, оставил, были впоследствии захвачены
правительством.
В полдень Муравьев вышел из Ковалевки, к Трилесам. Прежде,
нежели расскажем встречу его с отрядами Гейсмара, необходимо
показать (сколько нам известно), в каких силах он сошелся с неприятелем.
Полагая, круглым счетом, в роте по 140 человек с унтер-офицерами, в
6-ти ротах было 840 человек. К сему должно прибавить взвод
мушкетеров 1-й роты, которые в числе 70 человек соединились в Мотови-
ловке с полком, и 60 музыкантов, ставших в роты своих товарищей по
собственному желанию. Следовательно, вся сила С. Муравьева
состояла из 970 человек нижних чинов и пяти офицеров, а именно: барона
Соловьева, Щепиллы, Кузьмина, Сухинова и Быстрицкого. Кроме сих
офицеров, находились при нем Бестужев-Рюмин, Матвей и Ипполит
Муравьевы-Апостолы.
С. Муравьев со своим отрядом, оставив вправо и влево дороги,
идущие из Ковалевки в Трилесы, чрез деревни, для сокращения пути
избрал дорогу, проложенную прямо через степь620. Полк, сомкнутый
в полувзводную команду, медленно двигался вперед; не выходя из
околицы621 и прошедши от Ковалевки не более 6 верст, между
солдатами распространился слух, будто бы пушечное ядро убило в обозе
крестьянина с лошадью. Никто не слыхал выстрела, нигде не было
видно не только орудий, но даже ни одного неприятельского солдата,
между тем в колонне произошло волнение и солдаты начали
толковать, спорить, теряясь в догадках. Офицеры старались их успокоить,
уверяя, что сии новости не что иное, как выдумка какого-нибудь
труса или лгуна. Однако ж С. Муравьев построил взводы, сомкнул полк
в густую колонну справа, вызвал стрелков по местам взводов и
продолжал идти.
Едва колонна вышла и сделала не более четверти версты, как
пушечный выстрел поразил слух изумленных солдат, которые

Записки И. И. Горбачевского
575
увидели в довольно значительном расстоянии орудия,
прикрытые гусарами. За сим выстрелом вскоре последовало несколько
других, но ни один из оных не причинил ни малейшего вреда
колонне — может быть, стреляли холостыми зарядами622. Полк
шел вперед. Муравьев приказал осмотреть ружья и приготовиться
к бою; приказание сие ободрило солдат, но сей порыв
оживленного мужества был остановлен действительными пушечными
выстрелами.
Первый картечный выстрел ранил и убил несколько человек.
С. Муравьев хотел вызвать стрелков; новый выстрел ранил его в
голову; поручик Щепилло и несколько рядовых пали на землю
мертвыми. С. Муравьев стоял как бы оглушенный; кровь текла по
его лицу; он собрал все силы и хотел сделать нужные
распоряжения, но солдаты, видя его окровавленным, поколебались: первый
взвод бросил ружья и рассыпался по полю; второй следовал его
примеру; прочие, остановись сами собою, кажется, готовились
дорого продать свою жизнь. Несколько метких картечных выстрелов
переменили сие намерение. Действие их было убийственно:
множество солдат умерли в рядах своих товарищей. Кузьмин, Ипполит
Муравьев были ранены, Быстрицкий получил сильную контузию,
от которой едва мог держаться на ногах. Мужество солдат
колебалось: Сухинов, Кузьмин и Соловьев употребляли все усилия к
возбуждению в них прежних надежд и бодрости. Последний, желая
подать собою пример и одушевить их своей храбростью,
показывал явное презрение к жизни, становился под самые картечные
выстрелы и звал их вперед, но все было тщетно. Вид убитых и
раненых, отсутствие С. Муравьева нанесли решительный удар
мужеству восставших черниговцев: они, бросив ружья, побежали в
разные стороны. Один эскадрон гусар преследовал рассыпавшихся
по полю беглецов, другой окружил офицеров, оставшихся на
месте, занимаемом прежде колонною, между ранеными и убитыми.
В это самое время Соловьев, увидя недалеко от себя С. Муравьева,
идущего тихими шагами к обозу, подбежал к нему, чтобы подать
ему помощь. С. Муравьев был в некотором роде помешательства:
он не узнавал Соловьева и на все вопросы отвечал:
— Где мой брат, где брат?
Взяв его за руку, Соловьев хотел его вести к офицерам,
оставшимся еще на прежнем месте. Но едва он сделал это движение, как

576
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Бестужев-Рюмин подошел к ним и, бросясь на шею к С. Муравьеву,
начал осыпать его поцелуями и утешениями. Вместе с Бестужевым
приблизился к ним один рядовой первой мушкетерской роты. Отчаяние
изображалось на его лице, вид Муравьева привел его в исступление,
ругательные слова полились из дрожащих от ярости уст его.
— Обманщик! — вскричал он, наконец, — и с сим словом хотел
заколоть С. Муравьева штыком. Изумленный таковым покушением,
Соловьев закрыл собою Муравьева.
— Оставь нас, спасайся! — закричал он мушкетеру, — или ты
дорого заплатишь за свою дерзость.
Сделав несколько шагов назад, солдат прицелился в Соловьева,
грозя застрелить его, если он не откроет С. Муравьева. Соловьев схватил
на земле лежавшее ружье и сделал наступательное движение, которое
заставило опомниться бешеного солдата: он удалился, не сказав ни
слова623. Когда надежды успеха исчезли, Ипполит Муравьев, раненый,
истекая кровью, отошел несколько шагов от рокового места и, почти
в то же самое время, когда гусар наскочил на него, он прострелил
себе череп и упал мертвый к ногам лошади гусара. По приказанию
генерала Гейсмара, гусары окружили офицеров и раненых солдат и
отобрали от них оружие624.
Таким образом кончилось пагубное для многих восстание
Черниговского полка. Около 60 человек и 12 крестьян, находившихся
в обозе, были убиты или тяжело ранены. Поручик Щепилло умер в
рядах; С. Муравьев был ранен в голову; Ипполит Муравьев в левую
руку; Кузьмин — в плечо навылет; все трое картечами. Быстриц-
кий получил сильную контузию в правую ногу; шинель Бестужева
была прострелена в нескольких местах. Это служит
доказательством, под каким убийственным огнем стоял Черниговский полк и
сколь мало думали офицеры о своей жизни. Носились слухи,
будто бы гусары сделали атаки на безоружных черниговцев и рубили
их без пощады. Долг истины заставляет сказать, что сие вовсе не
справедливо. Они, догнавши некоторых, окружили, других,
разбежавшихся, собирали в одно место. Один только вахмистр начал
ругать черниговских офицеров. Соловьев, обратись к гусарскому
поручику, сказал:
— Господин офицер, прикажите этому глупцу молчать.
Офицер полновесною пощечиною заставил вахмистра быть
учтивее.

Записки И. И. Горбачевского
577
14
Черниговцы под стражей в Трилесах. — Самоубийство
Кузьмина. — Отправка пленных в Белую Церковь. — Начало следствия над
солдатами. — Отправка офицеров в Могилев. — Планы киевских
членов Общества об освобождении Муравьева. —Аресты
В 5 часов вечера 3 января пленные офицеры и солдаты были
привезены, под сильным конвоем, в дер. Т^илесы. С. Муравьев, брат его
Матвей, Соловьев, Кузьмин, Быстрицкий, Бестужев-Рюмин и солдаты,
разжалованные из офицеров — Грохольский625 и Ракуза626 — были все
вместе помещены в корчме, в одной большой комнате, а за
перегородкою находились караульные. Внутри и около корчмы были
расставлены часовые. Нижние чины были размещены по разным
крестьянским избам под строгим караулом. Вскоре после приезда в Т£>илесы
умер Кузьмин истинно геройской смертью. При самом начале дела он
был ранен картечного пулею в правое плечо навылет, но рана сия не
помешала ему ободрять солдат словами и личным своим примером.
Будучи прежде всех окружен гусарами, он сдался без сопротивления.
Тут же в душе его возродилась мысль кончить добровольно
бесполезные страдания, избегнуть позора и наказания. Когда с места
сражения отправили их в Т^илесы, Кузьмин сел в одни сани с Соловьевым.
В продолжение дороги он был спокоен, весел, даже шутил и смеялся.
Недалеко от Т^илес Соловьев почувствовал холод, встал из саней и
прошел около версты пешком; садившись опять в сани, он нечаянно
облокотился на плечо Кузьмина. При сем движении болезненное
выражение изобразилось на лице его товарища. Соловьев, заметя сие и
не подозревая вовсе, что он ранен, спросил его:
— Что с тобою? Вероятно, я крепко придавил тебе плечо: извини
меня. Кузьмин ему отвечал:
— Я ранен, но сделай милость, не сказывай о сем никому.
— По крайней мере, — возразил Соловьев, — приехав в Т^илесы,
позволь мне перевязать твою рану.
— Это лишние хлопоты, рана моя легкая, — сказал, улыбаясь,
Кузьмин, — я вылечусь без перевязки и пластыря.
Веселость Кузьмина действительно заставила Соловьева думать,
что рана не опасна: он замолчал, ожидая приезда на место. В корчме
раненого С. Муравьева положили в углу комнаты, в которой было

578
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
ужасно холодно. Он лежал там около часу, но, почувствовав
сильную знобь, встал и пошел отогреться к камину. Кузьмин с самого
приезда все ходил тихими, но твердыми шагами по комнате, но,
вероятно, ослабевши от истечения крови и чувствуя маленькую
лихорадку, присел на лавку, подозвал к себе Соловьева, которого просил
придвинуть его поближе к стене. В ту самую минуту как Соловьев,
взяв его под руки, потихоньку приподнимал, чтобы хорошенько
посадить, С. Муравьев — от теплоты ли огня, горевшего в камине, или
от другой какой-либо причины упал без чувств. Нечаянность его
падения встревожила всех: все, исключая Кузьмина, бросились к нему
на помощь, — как вдруг пистолетный выстрел привлек общее
внимание в другую сторону комнаты. Часовые выбежали вон, крича:
— Стреляют, стреляют! — и дом почти остался без караула.
Удивление и горесть поразили сердца пленников. На скамье
лежал окровавленный Кузьмин без черепа; большой, еще дымящийся
пистолет был крепко сжат левою омертвевшею его рукою. Когда же
с Кузьмина сняли шинель и мундир, то увидели, что правое плечо
раздроблено картечною пулею, которая вышла ниже лопатки, — все
нижнее платье было в крови. Тут товарищи его увидели явно, что он,
получивши рану во время сражения, несмотря на жестокую боль,
скрывал ее, с намерением лишить себя жизни пистолетом,
спрятанным в рукаве его шинели, и выжидал удобную минуту прибегнуть к
роковой его помощи. Таким образом кончил жизнь один из
злополучных и отважнейших сподвижников С. Муравьева. Сила воли,
твердость души были отличительными чертами его характера. Будучи
столь же пылок и решителен, как Ипполит Муравьев, Кузьмин
присовокуплял к сему постоянство в стремлении к цели: ни время, ни
препятствия не могли отвратить его от предпринятого им однажды
намерения. «Свобода или смерть», — часто говаривал он с душевным
движением, и смертию своею доказал, что чувствовал и говорил одно.
Ипполит Муравьев и Кузьмин покоятся в одной могиле с Щепиллою,
близ деревни 'филесы627.
На другой день, 4 января 1826 года, в 9 часов утра, всех пленных
офицеров и рядовых отправили в город Белую Церковь. Дорогою, в
15-ти верстах от Т]эилес, по распоряжению эскадронного командира
приготовлен был для всех арестантов обед. Тут гусары, находившиеся
в конвое, старались разведать тайно от пленных офицеров, что было
причиною восстания С. Муравьева, и когда узнали его цель и наме-

Записки И. И. Горбачевского
579
рения, тотчас начали лучше обращаться с арестантами и жалели, что
не знали сего прежде, говоря, что их уверили, будто бы
Черниговский полк взбунтовался для того, чтобы грабить безнаказанно. Из их
рассказов стало известно, что при выступлении гусар против
Черниговского полка все эскадронные командиры были переменены и все
русские офицеры замещены немцами. Нечаянный сей поход
чрезвычайно был изнурительный для гусар, и они уверяли простодушно,
что при малейшем сопротивлении Муравьева, при первом ружейном
залпе обратились бы назад и не стали бы действовать против него.
В 4 часа пополудни пленные пришли в Белую Церковь и были
сданы 18-му егерскому полку, который к тому времени пришел в сие
местечко из гор. Богуславля. С. Муравьев и Бестужев-Рюмин были
арестованы порознь, а Матвей Муравьев и другие офицеры остались
вместе. Нижние чины содержались в крестьянских избах и были тут
закованы в кандалы, сделанные из 100 пудов железа,
пожертвованного графинею Браницкою, которая на сей раз забыла свою скупость.
5 января началось следствие, порученное генерал-майору Курносову,
в продолжение коего, в ночь с 11 на 12 число, С. Муравьев и прочие
офицеры в кандалах были направлены в г. Могилев.
Между тем, члены Общества, находившиеся в Киеве, по приезде к
ним Андреевича и Борисова 1-го намеревались там произвести
восстание, надеясь на содействие пехотной дивизии. Среди сих
начинаний они узнали о разбитии С. Муравьева, тотчас решились
освободить его и Бестужева, и нашли еврея, который за 2000 руб. брался
доставить арестованных из Белой Церкви в Киев. Не найдя сей
суммы, офицеры начали закладывать вещи. Но прежде нежели они
успели собрать нужные деньги, неожиданно Андреевич и Борисов 1-й
были арестованы и тем самым осталось без исполнения покушение
возвратить свободу С. Муравьеву, которого, впрочем, но словам
Соловьева, легко было увезти чрез заднее окошко того дома, где он
содержался: оно примыкало к жидовской корчме и близко оного не было
поставлено часового.
15
Общий взгляд на восстание. — Ошибка С. Муравьева. — Его
нерешительность. — Его нравственное состояние. — Влияние
Матвея Муравьева. — Офицеры и С. Муравьев. — Планы С. Муравьева и

580
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
малодушие ряда видных членов Общества. — Решительные меры
правительства. — Возможность успеха
Мы описали восстание Черниговского полка, видели плачевный
конец этого подвига на юге, который, при других обстоятельствах,
мог иметь благодетельное влияние на судьбу России. Взглянем
теперь на совокупность происшествий и рассмотрим внимательно, но
беспристрастно действия С. Муравьева.
Медленность и какая-то неопределенность в движениях
поражают при первом взгляде. Спрашивается, что заставляло его после
столь смелого начала ограничиться движениями около Василькова,
делать небольшие переходы и дневать в Мотовиловке, между тем как
солдаты, так и офицеры только того и желали, чтобы действовать
наступательно. Сии жалобы не могли скрыться от начальника. Если бы
С. Муравьев, не дожидая помощи, сам искал оную; если бы движения
Черниговского полка были быстры, внезапны, то, кроме
существенной выгоды, сии движения укрепляли бы дух подчиненных и
поддерживали их надеждою успеха. С. Муравьеву должно было собрать
полк как можно скорее, избрать какой-либо один или два пункта и
действовать с быстротою молнии. Киев, Брусилов, Белая Церковь, Па-
волочь, потом Житомир, — вот места, куда он должен был броситься
и увлечь за собою находившиеся там полки, в коих или командиры
или офицеры, будучи членами тайного общества, верно бы
соединились с ним, тем более, что один усиленный переход достаточен
был для занятия которого-нибудь из сих мест«28. В Киеве он мог бы
надеяться на присоединение Курского пехотного полка и даже
других полков, стоявших в окрестностях города. Кроме того
артиллерийские офицеры, находившиеся при арсенале, вероятно, сдержали
бы слово, данное ими Андреевичу, и занятие такого города, как Киев,
имело бы большое влияние на умы. В Паволочи командир конной
роты артиллерийской и офицеры, принадлежа к Обществу, конечно,
не упустили бы случая оправдать при появлении С. Муравьева делом
все, что говорилось ими при других членах. Брусилов и Белая
Церковь представляли ему более или менее подобных выгод. Если же он
не имел намерения воспользоваться сими выгодами и надеялся более
на 8-ю, нежели на 9-ю дивизию, то и в таком случае ему должно было
устремиться к ее квартирам и занять Житомир быстрым,
неожиданным движением.

Записки И. И. Горбачевского
581
Во время самого похода из Василькова до деревни Полог и далее
С. Муравьев на каждом шагу делал ошибки и непростительные
упущения; кроме того, он не принимал никаких предосторожностей. Когда
он находился в Пологах и его уведомили, что ночью гусары подъехали
к самым постам, он оставил сие донесение без внимания. Совет Сухи-
нова сделать сильную рекогносцировку также был отвергнут. Вместо
того, чтобы по предложению Сухинова идти из Ковалевки в 'филесы
которою-нибудь из дорог, лежащих чрез деревни, он пошел степью,
не защищенною ничем и весьма удобную как для кавалерийской
атаки, так и для действия артиллерии. Идя же в 'филесы чрез деревни:
Пилиничинцы, Филипповну и Королевку, которые соединяясь между
собою, составляют как бы одно селение, при нападении на него
отряда Гейсмара он мог бы защищаться против гусар стрелками, тем
более, что тогда артиллерия не вредила бы ему картечью, и может быть
Гейсмар не решился бы сжечь селения. Даже при выстрелах в него,
сделанных конной артиллерией, он мог бы переменить направление
и послать одну или две роты в деревню Королевку, которые, обойдя
гусарский полк, могли бы ударить его во фланг или грозить ему сим
движением629. Конечно, гусары не стали бы оспаривать поле
сражения, ибо, по-видимому, они были посланы только для наблюдения за
движением Черниговского полка, в ожидании войск, шедших против
оного. Кроме сего, гусары неохотно действовали и, может быть,
некоторые из них присоединились бы, если б сии последние одержали
верх в сем деле. С. Муравьев должен был употребить всю деятельность
и расторопность, чтобы непременно в первом деле иметь хоть малый
успех над неприятелем: это придало бы более нравственной силы его
подчиненным и, может быть, слухи о его успехе привлекли бы к нему
людей нерешительных, но готовых действовать.
При этом случае нельзя не упомянуть и о нравственном состоянии
самого С. Муравьева. Кажется, он вовсе не приготовлялся к восстанию
и не думал об оном, оно было произведено обстоятельствами.
Решительное действие четырех офицеров, когда он был арестован,
поставило его в необходимость принять команду. Насильственное начало,
ужасная и жестокая сцена с Гебелем сильно поразили его душу. Во все
время похода он был задумчив и мрачен, действовал без обдуманного
плана и, как-будто, предавая себя и своих подчиненных на произвол
судьбы. Веселость появлялась на его лице только в кругу офицеров,
которые всегда были одушевлены надеждами: тут он опять находил в

582
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
себе твердость и решительность, и когда выходил с ними к фронту,
всегда являлся со свойственною ему привлекательностью и
важностью, одушевлял солдат сильным, кратким красноречием, которое
овладевало всеми умами. Но сие действие было непродолжительно:
его брат Матвей много вредил ему. Не имея ни твердости в характере,
ни желания жертвовать всем для достижения цели, этот человек, со
своею детскою боязнью, своими опасениями, смущал С. Муравьева и
отнимал у него твердость духа. После кавдого разговора с братом
С. Муравьев впадал в глубокую задумчивость и даже терялся
совершенно. Офицеры, заметя сие, старались не оставлять Матвея наедине
с братом и даже хотели просить С. Муравьева, чтобы он удалил его от
полка. Он дорогою упрекал С. Муравьева в неумеренной жестокости
с Гебелем до того, что С. Муравьев хотел в Василькове идти просить
у него прощения, но офицеры его не допустили. По его же совету
С. Муравьев выпустил из-под ареста майора Трухина и жандармских
офицеров. При первых выстрелах он спрятался в обозе. Вообще
поведение его было таково, что офицеры раскаивались, что, из
уважения к С. Муравьеву, не настояли на том, чтобы удалить его от
отряда. Тягостно иногда говорить прямую истину, но уважение к памяти
погибших людей и уважение к самому себе требует исполнения сих
обязанностей.
Мы сказали, в чем можно упрекнуть С. Муравьева; скажем теперь и
то, что может служить к его оправданию.
Может быть, он держался близ Василькова с каким-либо
намерением: вероятно, надежда, что посланные против него полки соединятся
с ним, была причиною медленности его движений (это
подтверждается наставлениями, данными Мозалевскому при отправлении его в
Киев, а именно — узнать, какие полки будут посланы против него, кто
ими будет командовать и пр.). Высокие чувства и благородная душа
С. Муравьева не позволяли ему сомневаться в обещании других
членов; он надеялся, что те, которые ручались честию за свои полки и
роты, не оставят его в трудные минуты восстания. Он верил всем, не
воображая, что в этом случае люди, известные своею храбростью и
честностью, сыграют роль трусов и обманщиков. Обещания их
набросили на его шею веревочную петлю, за уверенность в их мужестве
и правдивости он заплатил жизнью.
Приготовительные действия членов Южного общества не имели
никакой определенной цели. Раздор членов, обманчивые надежды на

Записки И. И. Горбачевского
583
помощь людей, с коими они не имели никаких сношений,
преувеличение сил своих, слабость характеров, боязнь междоусобия, желание
достигнуть своей цели без трудов и опасностей, — заранее
уничтожили всякую уверенность в успехе. В таких обстоятельствах борьба
горсти людей с исполинскими силами правительства была верх
безрассудства; чтобы выйти победителем, нужно было чудо. Без
сомнения, никто не станет обвинять С. Муравьева в легковерии. Можно ли
было полагать, что средством к разбитию Черниговского полка будет
употреблена конная артиллерийская рота, в которой не только
командир, но все без исключения офицеры принадлежали к Южному
тайному обществу630. Если медленность Муравьева и робость
некоторых членов Общества вредили успехам переворота, то, с другой
стороны, и решительные меры, принятые местным начальством для
усмирения мятежа, делали оные невозможными. Командиры 3-го и
4-го корпусов действовали с необычайной скоростью.
Положительно известно, что все повеления в полки о выступлении в поход были
посланы от них; не известно, имели ли они прежде какие-либо
предписания от высшего начальства, или сами собою действовали. Не
станем теряться в догадках; сближая время восстания Черниговского
полка и движения войск против него со времени разбития С.
Муравьева, можно предполагать, что корпусные командиры лично от себя
распоряжались.
Как скоро слух о восстании Черниговского полка дошел до
командиров 3-го и 4-го корпусов, то все квартировавшие недалеко от
Василькова пехотные и кавалерийские полки поднялись с
быстротою молнии и шли для укрощения возникшего мятежа. Жандармский
офицер Ланг, бежавший из Трилес, дал первый знать в дивизионную
квартиру 9-й дивизии (в Белую Церковь) о случившемся там
происшествии 29 декабря 1825 г. Курьеры ту же минуту были отправлены
к высшему начальству. По получении известия генерал Рот тотчас
поехал в Бердичев и Паволочь за гусарскими полками и
артиллерией. Должно думать, что местные начальства не имели настоящего
понятия о силе Общества. Боязнь и подозрительность увеличивали в их
глазах опасность. Из распоряжений генерала Рота можно видеть, что
Мариупольский полк и 5-я конная рота были посланы только для
наблюдения за движениями Черниговского полка, а не для усмирения
оного, ибо, разделив помянутый полк на три отряда, он приказал им
занять те дороги, по которым мог следовать С. Муравьев, единственно

584
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
с тем, чтобы сии конные отряды действовали по обстоятельствам в
ожидании других войск. Сии отряды были расположены следующим
образом: первый — под командою самого генерала Рота — находился
между Белою Церковью и Паволочью; второй — в деревне Пологах,
под командою генерала Гейсмара, который отыскал С. Муравьева и
потом разбил его; третий неизвестно где стоял, по всей
вероятности, он занимал такой пункт, из которого мог, в случае нужды, подать
скорую помощь как первому, так и второму отряду. Кроме того,
генерал Рот приказал двинуться в Паволочи гусарским полкам, а именно:
Принца Оранского, Александрийскому и Ахтырскому
Еще с большею скоростью действовало военное начальство
города Киева. Узнав от майора Т^ухина и жандармских офицеров о
восстании Черниговского полка, там все пришло в движение. В ту же
ночь высланы были против С. Муравьева стоявшие в карауле: 8-й
дивизии — Курский пехотный полк и 7-й дивизии — батальон
Муромского полка. Кроме того, в iy2 не более часа было отправлено
множество курьеров в полки с повелениями выступить немедленно в
г. Васильков631, а к разным начальствам — с уведомлением о
происшествии 632. Вследствие сих повелений, полки 10-й дивизии: Витебский,
Полоцкий, 19-й и 20-й егерские полки; вся 11-я дивизия, полки 12-й
дивизии: Воронежский, Рыльский, Старооскольский, — выступили
из своих квартир еще до разбития С. Муравьева и двинулись против
Черниговского полка. 4-я драгунская дивизия следовала к Василькову,
а некоторые полки оной дивизии, 3 января, уже дошли до города
Козельска. Кроме сего, 2-й армии драгунская дивизия была на подходе и
находилась уже близ Василькова. 25-я пехотная дивизия Литовского
корпуса была собрана в городе Дубнах и ожидала только вторичного
повеления выступить в поход. Утверждают, будто границы Галиции
занял 30-ти тысячный корпус австрийцев. Генерал Рот, подозревая,
что офицеры 3-го корпуса должны быть в связях с С. Муравьевым,
не послал против него ни одного пехотного полка вверенного ему
корпуса и отрядил только 3-ю гренадерскую дивизию и Конную
артиллерию633. Вероятно, он предоставил действовать пехотою против
С. Муравьева командиру 4-го корпуса князю Щербатову, который
двинул почти все полки своего корпуса634. Но и здесь генерал Рот и
князь Щербатов могли жестоко обмануться; полки Курский,
Витебский, Воронежский, Старооскольский, где были члены Общества
подполковники Крупенников, Хотяинцев, Капнист и, вероятно, мно-

Записки И. И. Горбачевского
585
го других штаб и обер-офицеров, могли соединиться с Черниговским
полком и подать помощь С. Муравьеву. Можно было также надеяться
на часть 4-й драгунской дивизии. Кроме сего, к С. Муравьеву могли
присоединиться множество членов тайного общества, рассеянных в
разных полках, которые при малейшем успехе, лично или со своей
частию войск пристали бы к нему и тем увеличили его силу. Если бы
С. Муравьев был подкреплен артиллерией и несколькими пехотными
или конными полками и имел некоторый успех; если бы полки и
жители западных губерний приняли участие в сем деле, то
правительство встретило бы большие затруднения в усмирении мятежа.
Неизвестно, чем бы все это кончилось: может быть, ничтожное восстание
С. Муравьева с Черниговским полком было бы новою эпохою жизни
русского народа.
16
Бегство Сухинова. — Сухинов в Пилиничищах, Гребенках, у Зинь-
кевича в Каменке. — Арест Сухинова в Кишиневе. — Отправка его
в главную квартиру
Оставим догадки и предположения и возвратимся к печальной
существенности — к нашему повествованию. Мы оставили поручика
Сухинова на месте сражения: скажем теперь, каким образом он избег
на некоторое время преследования правительства и по какому
случаю подвергся потом одной участи со своими товарищами.
Сухинов, видя невозможность остановить и собрать рассеянных
солдат, решился сам искать спасения в бегстве и пустился вслед за
ними к деревне Пилиничинцам, отделенной от поля сражения
глубоким оврагом. Преследуемый гусарами, он добежал до сего оврага
и прямо бросился в оный. Снег был глубок и вязок; Сухинов никак
не мог выйти и уже думал, что тут кончилось его предприятие при
самом начале. Но солдаты Черниговского полка, увидя любимого
ими офицера, с опасностью жизни бросились к нему на помощь и,
вытащив его из снега, перенесли на другую сторону оврага. Тщетно
гусары, стоя на краю пропасти, приказывали им схватить офицера и
привести назад — солдаты не повиновались сему приказанию;
переправив Сухинова, они воротились и сдались гусарам. Часть
преследовавших гусар окружила сдавшихся солдат и повела их к сборному

586
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
месту; другая поскакала кругом, с намерением перехватить Сухинова,
который между тем перебежал поле, отделяющее овраг от деревни, и
достиг безопасно одной крестьянской избы.
Увидя хозяина, он просил убежища. Добрый крестьянин
спрятал его в погребе. Положение Сухинова было ужасно: вообразите
человека в глубоком, холодном погребе, терзаемого горестными
мыслями о несчастий своих товарищей и лишенного всех надежд
и ожиданий. Крики гусар, обыскивающих ближние домы,
беспрестанно напоминали ему об угрожающей опасности и ожидающей
его участи. В таком положении Сухинов пробыл до наступления
ночи. Жизнь казалась ему тяжким бременем, от коего он желал
освободиться как можно скорее. При свидании с товарищами,
рассказывая им свои приключения, он чистосердечно признавался,
что в эти тягостные минуты он дорого бы заплатил за вечный,
беспробудный сон.
— Сидя в холодном погребе, — говорил он, — слыша лошадиный
топот и крики гусар, я решился умереть. Со мною был заряженный
пистолет: два раза я клал оный себе в рот, и два раза кремень
осекался. Бросив, наконец, убийственное оружие, я подумал, что мне
должно жить и ожидать другой участи.
Вскоре после сего пришел к нему крестьянин и простым
малороссийским наречием сказал:
— Идыте, пане, до хаты; не чутко никого; москали no6irni даль
Пришед в избу, Сухинов подкрепил истощенные свои силы
ужином, надел крестьянскую одежду хозяина и собрался в
дорогу. Прощаясь с добрым крестьянином, который, провожая,
благословил нечаянного своего гостя, он отдал ему последние шесть
рублей серебром. Простодушный малороссиянин долго не хотел
принять сих денег, но усиленные просьбы Сухинова победили,
наконец, его бескорыстие.
Уже было около 10 часов ночи, как Сухинов пошел прямо в
Гребенки, где жил знакомый ему поляк, как постучал в окно и просил
приюта. Поляк, узнав Сухинова по голосу, вышел к нему навстречу,
повел в комнату и, расспрося о всем случившемся, благословлял небо
за спасение его приятеля. Как он, так и его жена осыпали Сухинова
ласками, стараясь помочь ему во всем, чем только могли. Они
приняли все предосторожности для отвращения всякого подозрения;
старались даже, чтобы дворовые люди не знали о приходе Сухинова.

Записки И. И. Горбачевского
587
Хозяйка сама согрела воды и приготовила чай, между тем как хозяин
пошел тихонько в конюшню, запряг лошадь в сани и, одев Сухинова
в свое платье, снабдил его 10 рублями на дорогу и отправил в путь с
истинным желанием счастия.
Благородный поступок поляка и его жены выше всяких похвал:
он сам за себя говорит; за достоверность оного ручается каждое
благородное сердце. Прискорбно, что имя и фамилия сего
великодушного человека останутся неизвестными, но он щедро награжден
своею совестью.
Оставив деревню Гребенки, наш странник выехал на Богуславскую
дорогу и в первый ров бросил свое военное платье. Чрез несколько
дней он добрался до селения Каменки, принадлежащего полковнику
Василию Львовичу Давыдову. У Давыдова был штаб-лекарь Зиньке-
вич, прежде служивший в Черниговском полку и потому знакомый
Сухинову. Зинькевич, увидя его, тотчас догадался, что он участвовал
в возмущении и ищет убежища. Суханов с откровенностью рассказал
Зинькевичу все случившееся:
— Я надеюсь, — сказал он, кончив свой рассказ, — что вы
будете великодушны и дадите мне способ скрыться от поисков
правительства.
Зинькевич отвечал почти положительно, но был прерван
приходом Давыдова, который, поговорив с Зинькевичем, вывел его тотчас в
другую комнату. Через несколько минут Зинькевич возвратился один
и объявил Сухинову, что правительство ищет его повсюду и что он
должен, не теряя времени, уехать туда, где думает обмануть
деятельность полиции...
— Я вам советую, — говорил он, — прошу вас, требую, чтобы
вы не оставались ни секунды не только здесь, но даже в имении
Давыдова; поезжайте скорее и куда хотите: я не хочу отвечать за
вас, — бог с вами!
Пораженный как громовым ударом, Сухинов не мог произнести
ни одного слова; он никак не думал найти такого приема в деревне,
принадлежавшей одному из главных членов Южного общества;
никогда не полагал, чтобы прежний товарищ Зинькевич таким образом
его принял. Штаб-лекарь, заметя смущение Сухинова, смешался и
начал извиняться.
— Я не волен ни в одном из своих поступков, — сказал он между
прочими извинениями. — Я служу у помещика и потому нахожусь в

588
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
зависимости, не могу ничего сделать для вас без его согласия, но рад
вам пособить всем, чем могу и что принадлежит собственно мне. Я
еще повторяю вам, что вы не найдете у меня убежища; скрывайтесь,
если можете, в другом месте и поезжайте поскорее.
Может быть, опасение навлечь на себя подозрение правительства
заставило Зинькевича принять таким образом несчастного своего
товарища; но Сухинов всегда думал и впоследствии говорил своим
товарищам, что Зинькевич может быть и не сделал бы сего без
особенного внушения со стороны Давыдова.
Огорченный Сухинов запряг свою лошадь и, простившись с
Зинькевичем, собрался в дорогу. Когда он уже сел в сани, Зинькевич
подошел к нему, дал ему несколько рублей серебром и, прощаясь,
просил Сухинова убедительно не открывать правительству своего
пребывания в Каменке, если, по несчастию, он не успеет уехать за
границу. Сухинов, поблагодарив своего товарища за денежное
вспоможение, сказал:
— Относительно моей скромности, я вас уверяю, что никогда не
вспомню ни о Каменке, ни о ее владельце.
Таким образом он выехал из деревни днем, пробыв в ней не
более часа. Между тем правительство разослало повсюду
объявление о бежавшем Сухинове, с описанием его примет и с строгим
повелением доставить его в руки начальства, везде производились
розыски. Приехав в Александрию Херсонской губернии, Сухинов
отыскал своего родного брата, служившего там в гражданской
службе, и был принят им с братским участием; но, как человек
недостаточный, он ничем не мог ему помочь и, живя в наемном
доме, не решался долго скрывать его у себя. Посему Сухинов,
пробыв в Александрии несколько дней, написал себе паспорт
отставного офицера и поехал в Кишинев с намерением
пробраться оттуда в турецкие владения. Путь его к Кишиневу был весьма
труден и опасен, очень часто он думал, что его узнают; часто он
читал объявления правительства о бежавшем мятежнике
Сухинове. Иногда ему случалось ночевать вместе с отыскивавшими его
чиновниками; и несколько раз спрашивали его, не случалось ли
ему встретить где-нибудь человека с такими-то приметами,
прозываемого Сухинов? — Наконец, после долгого и трудного
странствования, он приехал в Кишинев в феврале 1826 года и
остановился у одного мещанина. Расспросив в городе у разных людей

Записки И. И. Горбачевского
589
дорогу и место переправы через Прут и узнавши, что очень легко
сие исполнить, он решился, наконец, оставить Кишинев и вместе
с ним — Отечество.
— Горестно было расставание с родиною, — говорил он после
с сильным чувством своим товарищам, — я прощался с Россиею,
как с родною матерью, плакал и беспрестанно бросал взоры свои
назад, чтобы взглянуть еще раз на русскую землю. Когда я подошел
к границе, мне было очень легко переправиться через Прут и быть
вне опасности, но увидя перед собою реку, я остановился...
Товарищи, обремененные цепями и брошенные в темницы,
представились моему воображению... Какой-то внутренний голос говорил
мне: ты будешь свободен, когда их жизнь пройдет среди бедствий
и позора. Я чувствовал, что румянец покрыл мои щеки; лицо мое
горело, я стыдился намерения спасти себя, я упрекал себя за то,
что хочу быть свободным... И возвратился назад в Кишинев!..
Пробыв несколько дней в городе у прежнего своего хозяина, я снова
намерился бежать. Опять на берегу Прута та же тяжесть
расставанья с родиною, опять тот же упрек совести, и я опять возвратился
снова в Кишинев.
Когда он возвратился второй раз в Кишинев, он был уже без
денег, тут он продал лошадь, подаренную ему в Гребенках поляком,
решился остаться в России и не укрываться от поисков правительства.
Без всякой предосторожности написал к своему отцу, где подробно
изобразил свое положение, место своего пребывания и отослал сие
письмо на почту. Между тем, хозяин дома начал подозревать
своего постояльца. 15 февраля Сухинов сидел один в дальней комнате,
преданный самым мрачным мыслям, как вдруг увидел перед собою
полицеймейстера, который, посмотрев на него пристально, вышел
вон, не сказав ни слова. Нельзя было не догадаться, что его узнали, но
Сухинов спокойно ожидал своей участи. Вскоре после сего приехал
генерал Желтухин с помянутым полицеймейстером. На вопрос: кто
он таков? — Сухинов отвечал смело:
— Офицер Черниговского полка; после разбития С. Муравьева я
бежал, скрывался до сих пор в Кишиневе и других местах, я с
радостью отдаюсь в руки правительства; мне тягостно мое положение.
По приказанию Желтухина его тотчас повели на гауптвахту, где
заковали ему руки и ноги. На другой день он был отправлен в Одессу.
Дорога из Кишинева в Одессу была весьма тягостна для Сухинова:

590
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
цепи, обременявшие его руки и ноги, были столь тесны, что железо
впилось в тело. Холодная и сырая погода, трудный путь, боль,
производимая цепями, — расстроили его здоровье; раны, полученные им
в Отечественную войну, открылись и он чувствовал лихорадку. (Су-
хинов служил в Отечественную войну в Лубенском гусарском полку,
получил в разных сражениях против французов семь ран; левая рука
была сильно разрублена и в другой раз прострелена пулею).
В Одессе он бы представлен немедленно графу Воронцову635,
который принял его очень ласково и оказал величайшее
соболезнование. Цепи с Сухинова были сняты, по приказанию графа. Ему была
отведена особенная комната в доме генерал-губернатора, дано новое
белье, предложен обед и ужин. На другой день поутру на Сухинова
набили те же самые железа и под присмотром частного пристава
отправили в Главную квартиру, в город Могилев. Обхождение
полицейского чиновника было грубо и даже жестоко. Сухинов переносил
оное с терпением. Приехав в Житомир, частный пристав
остановился в трактире обедать. Сухинов, пользуясь сим, просил позволения
отдохнуть несколько времени, представляя ему, что открывшиеся
раны и расстройство здоровья лишают его возможности продолжать
по прежнему дорогу. Грубости были ответом на его просьбу. Сухинов,
выведенный из терпения и раздраженный жестокостями частного
пристава, схватил нож, лежавший на столе и, бросившись на него,
вскричал в бешенстве:
— Я тебя, каналью, положу с одного удара, мне один раз отвечать, но
твоя смерть послужит примером другим мошенникам, подобным тебе.
Испуганный полицейский чиновник упал на колени и, дрожа весь
от страха, просил прощения во всех оскорблениях, нанесенных им
Сухинову; обещал впредь быть вежливым и делать все, что от него
будет зависеть. Частный пристав сдержал свое слово, от Житомира
до Могилева заботился о Сухинове как о своем родном. Позволял
ему отдыхать, сам перевязывал ему раны, был учтив и вежлив. Угрозы
сделали его совсем другим человеком. Поступок Сухинова, во всяком
случае достойный порицания, который мог даже усугубить его
положение, был ему на этот раз полезен. Страх заставил испорченное и
грубое сердце вспомнить о том, что требует от нас несчастный,
изнемогающий под бременем судьбы. В конце февраля Сухинов прибыл
в главную квартиру 1-й армии, где уже по величайшему повелению
производилось следствие.

Записки И. И. Горбачевского
591
17
Действия славян в Полтавском полку. — Попытка Трусова и
Троцкого поднять восстание в Бобруйске. — Отступничество Ти-
зенгаузена
Для полноты рассказа упомянем о действии славян, служивших в
Полтавском пехотном полку: оно в тесной связи с восстанием С.
Муравьева.
Мы уже видели, что оно случилось неожиданно для большей
части членов тайных обществ; что некоторые узнали о сем
происшествии вместе с разбитием, а иные, хотя узнали прежде, но не хотели
или не могли содействовать оному Другие же, напротив, полагая,
что Черниговский полк восстал по предварительному намерению, и
будучи уверены, что сие восстание есть и исполнение заранее
обдуманного плана, — только что услышав о происшествии 29 и 30
декабря, решились сами действовать. Таким образом члены
Славянского общества, служившие в Полтавском полку, почитая священною
обязанностью исполнить слово, данное во время присоединения к
Южному обществу, и думая, что возмущение Черниговского полка
есть знак ко всеобщему восстанию, хотели немедленно следовать
влечению сих чувств, но встретили препятствие в своем полковом
командире Тизенгаузене, члене Южного общества. Расскажем
подробно сие происшествие; оно резко обозначивает характер лиц,
участвовавших в сем деле, и представляет полезные наблюдения
изучающему человеческое сердце.
В 1824 году был принят в Славянское общество юнкер
Драгоманов, молодой человек, получивший хорошее воспитание.
Природные его дарования были развиты занятиями, деятельною жизнию
и желанием образовать себя еще более. Вступив в Общество, он
был ревностнейшим членом оного, участвовал во всех
совещаниях в лагере под Лещиным и знал условия, на коих соединились два
Общества. Хотя он был недоверчив и не полагал, что можно так
скоро освободить Россию, однако ж верил силе Южного общества
и надеялся на успех замышляемого переворота. Будучи убежден,
что для возмущения полка необходимо принять в Общество
ротных командиров, способных действовать на солдат, и зная, что в
Полтавском полку, кроме полкового командира Тизенгаузена, по-

592
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛВДИЯ
ручика Усовского и Бестужева-Рюмина, нет ни одного члена, — он
решился тотчас после Лещинского лагеря увеличить число оных.
Вследствие сего намерения он принял в Общество двух ротных
командиров: поручика Троцкого636 и подпоручика Трусова637,
пылких и решительных молодых людей, сообщил им все известное о
делах и намерениях тайного общества, взял обещание действовать
по общему плану и поднять знамя свободы при первом знаке к
восстанию.
За три месяца до восстания Черниговского полка Тизенгаузен
со своим полком занял крепость Бобруйск для содержания в оной
караула. Драгоманов, Усовский, Троцкий и Трусов, будучи отделены
от своей дивизии, не знали, что происходит в оной. От Бестужева-
Рюмина, который никогда не жил в полку, они не имели никакого
известия; он их не уведомил даже, что намерены предпринять
члены тайного общества после смерти государя: по сему они следовали
правилам, положенным в Лещине, действовать медленно на солдат
и офицеров, но быть в готовности на все. С. Муравьев не заботился
о них и вероятно, забыл, что они существуют. Он видел одного Ти-
зенгаузена и всю надежду полагал на него. Тизенгаузен же, со своей
стороны, не имея в душе намерения способствовать к восстанию
и показывая себя свободолюбивым из каких-то личных по службе
неудовольствий, никогда не заботился об офицерах и солдатах и с
первыми не имел никакого сношения по делам Общества.
Обхождение Тизенгаузена с офицерами было в полном смысле
предосудительно. При каждом случае он обнаруживал деспотический и
мстительный характер, лучшие офицеры вышли из его полка,
другие намеревались оставить оный. Обращение его с солдатами было
еще хуже: на него жаловались как на грабителя и притеснителя
подчиненных638.
В начале января 1826 года в Бобруйске Полтавский полк вступил
в свою очередь в караул. За несколько часов до развода разнесся
слух о восстании Черниговского полка. Т]русов и Троцкий, думая
воспользоваться случайным сбором полка, немедля ни мало
положили взбунтовать полк и завладеть крепостью Бобруйском. Пылая
рвением подражать черниговцам и полагаясь на содействие
Тизенгаузена, как ревностного члена Южного общества, сии офицеры
при вступлении полка в развод обнажили шпаги и, выбежав вперед,
закричали:

Записки И. И. Горбачевского
593
— Товарищи, солдаты, за нами! Черниговцы восстали: стыдно нам
от них отстать! Они сражаются за вашу свободу, за свободу России;
они надеются на нашу помощь. Пособим им, — вперед, ура!
Все офицеры были поражены поступком Троцкого и Трусова.
Нечаянность сего поступка навела на всех какую-то неподвижность
и оцепенение. Солдаты поколебались, в рядах раздался гул, и если б
хотя один из них выбежал вперед, без сомнения, он увлек бы
многих. Может быть, нужно было одного человека, одной минуты, и
Бобруйск был бы в руках Общества, но какая-то невидимая сила
держала солдат и офицеров, как прикованных к одному месту. Троцкий
и Трусов, пробегая ряды, продолжали убеждать солдат, но Тизенгау-
зен, стоявший с начала сего действия в отдалении, тотчас догадался,
о чем идет дело. Подбежав к Троцкому и Трусову, он приказал их
схватить и связать, как негодных бунтовщиков. Ему повиновались
немедленно: их схватили и тут же перед полком связали. Троцкого
и Трусова сей час отвели на гауптвахту, где Тизенгаузен приказал
им набить кандалы на руки и ноги. Потом написал рапорт о сем
происшествии к главнокомандующему 1-й армией и при сем
рапорте отправил Троцкого и Трусова через час в г. Могилев. Те, которые
читали сей рапорт, говорят, что полковник Тизенгаузен не позабыл
ничего, могущего очернить сих офицеров; он был, так сказать,
наполнен словами: пьяницы, разбойники, бунтовщики, развратники,
грабители и прочее. По приезде в Могилев Троцкий и Трусов в тот
же дет были отправлены в Петербург, из коего, по прошествии
суток, были снова отосланы в Главную квартиру с повелением кончить
дело в 24 часа. По прошествии сего времени была прочтена воен-
носудною комиссиею сентенция, коей были приговорены к смерти;
но конфирмациею главнокомандующего сие наказание смягчено и
переменено в вечно-крепостную работу.
Они подверглись своему наказанию на месте преступления: через
два дня их отправили в крепость Бобруйск. Когда Троцкого и Трусова
представили коменданту сей крепости генералу Безаку, который их
лично знал, он им сказал:
— Вы меня простите, я нисколько не могу смягчить вашей участи:
вы по такому делу сосланы сюда, что я ничего не в состоянии для вас
сделать.
Им тут же выбрили головы, надели каторжное платье и отослали
тотчас на работу.

594
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
III. СУДЬБА УЧАСТНИКОВ
1
Военный суд в Могилеве — Исполнение сентенции над
офицерами. — Приговор над солдатами — Участь Грохольского и Ракузы
Описав восстание Черниговского полка и горестный конец сего
предприятия, мы почитаем необходимым сказать, какой жребий
постиг всех участвовавших в оном.
Все офицеры Черниговского полка были привезены в Могилев и
там преданы военному суду при Главной квартире, исключая
капитана Фурмана и С. Муравьева, которые судились в Петербурге. Мы не
будем говорить, каким образом производилось дело, о чем
подсудимых спрашивали и что они показывали. Мы только скажем, что в
Могилеве было две комиссии военного суда, из коих одна разбирала
дело о 40 человек, служивших в разных пехотных и кавалерийских
полках и артиллерийских ротах, и взятых по подозрениям и
показаниям; а во второй судились 13 человек офицеров Черниговского
полка и еще 17-го егерского полка подпоручик Дмитрий
Молчанов. Каждый из офицеров Черниговского полка содержался в
особой комнате. Соловьев, Сухинов, Быстрицкий и Мозалевский были
закованы во все время суда в железа. Монастырь, принадлежащий
прежде иезуитам, служил темницею сим офицерам. Суд был кончен
в конце мая месяца — и 13 июля в Могилеве были прочтены
сентенции офицерам, бежавшим из полка во время восстания, а
именно — Рыбаковскому, Кондыреву, князю Мещерскому, Апостол-Кегичу
и Белелюбскому, кои были приговорены к шестимесячному
заключению в крепости и, по истечении сего срока, к зачислению в полки
теми же чинами. Петин, Войнилович, Сизиневекий и Маевский были
лишены чинов и дворянского достоинства и сосланы рядовыми в
дальние сибирские гарнизоны. Соловьеву, Сухинову, Мозалевскому
и Быстрицкому в Могилеве не читали конфирмированных
сентенций: они 18 июня были отправлены в город Острог, где квартировал
новосформированный Черниговский полк. 22 или 23 июля, на
другой день их приезда в помянутый город, новый Черниговский полк
был собран на городской площади под командою излечившегося от
ран полковника Гебеля639. Для исполнения сентенции назначен был

Записки И. И. Горбачевского
595
начальник штаба 3-го корпуса князь Горчаков. Первые были
выведены перед полком — Соловьев и Быстрицкий, которым640 на квартире
сияли железа. Соловьеву прочли сентенцию, в коей, между прочим,
сказано было: переломить шпату перед полком; с имения взыскать
деньги за растраченные казенные вещи во время бунта подвесть на
месте преступления, в городе Василькове, под виселицу, и прочее;
Быстрицкого же, разжаловав и переломив шпагу перед полком,
послать навечно в каторжную работу. По исполнении сего их тут же на
площади заковали в железа; Быстрицкого прямо отвели в городскую
тюрьму для отсылки в Сибирь, а Соловьева посадили в
приготовленную кибитку и отправили в Житомир. Потом привели пред полком
Сухинова и Мозалевского. Им была прочтена сентенция та же самая,
что и Соловьеву. Когда Сухинов услышал слова «сослать в вечно-
каторжную работу в Сибирь», то громко сказал:
— И в Сибири есть солнце...
Но князь Горчаков не дал ему докончить, закричав с бешенством,
чтобы он молчал и грозя, что будет за это непременно во второй раз
отдан под суд. Говорят даже, что начальник штаба хотел привести в
исполнение сию угрозу, но генерал Рот не согласился.
Соловьев, Сухинов и Мозалевский, привезенные из города
Острога, содержались в Житомире целый месяц и потом отправлены были
в город Васильков. 23 августа, на другой день их приезда в сей
город, они были выведены на городскую площадь, на которой собран
был Тамбовский пехотный полк, занимавший в сие время прежние
квартиры старого Черниговского полка, и батальон, составленный из
солдат, выбранных из всех рот каждого полка 9-й дивизии. На
площади стояла огромная виселица; народ теснился кругом площади как
бы в ожидании какого-нибудь необыкновенного зрелища.
Помещики, не только киевские, но из Полтавской и Черниговской губерний,
приехали в Васильков со своими семействами единственно для того,
чтобы увидеть, каким образом повесят бунтовщиков. Кровли домов и
заборы — все было унизано зрителями.
По вторичном прочтении читанной уже сентенции палач
каждого из них обводил кругом виселицы и оставил всех трех некоторое
время под оною. Тут же к виселице прибили доску с именами Щепил-
лы, Кузьмина и Ипполита Муравьева. По окончании сей церемонии
Соловьев и его товарищи были сданы офицеру инвалидной команды,
который их отвел в городскую тюрьму.

596
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Из всех нижних чинов, участвовавших в восстании Черниговского
полка и бывших в походе с С. Муравьевым, военным судом
приговорено было к наказанию 120 человек, из коих несколько были
осуждены к прогнанию сквозь строй чрез 12 тысяч и к сосланию в Сибирь в
каторжную работу; прочие через 8,6, 5,2 и 1000 человек: некоторые
только к 500 и 200 ударов палками пред полком и с сосланием в
Грузию на службу. Те из солдат, которые не были наказаны, отправились
в Грузию все вместе; наказанные же отправлены туда по 12 человек в
партии, под конвоем. Сии приговоры приведены были в исполнение
в Белой Церкви генерал-майором Вреде. Тамбовский и Саратовский
полки назначены были к экзекуции. Человеколюбие генерал-майора
Вреде заслуживает особенной похвалы. Он просил солдат щадить
своих товарищей, говоря, что их поступок есть следствие заблуждения,
а не злого умысла. Его просьбы не остались тщетными: все нижние
чины были наказываемы весьма легко. Но в числе сих несчастных
находились разжалованные прежде из офицеров Грохольский и Ракуза
и были приговорены к наказанию шпицрутеном через шесть тысяч
человек. Незадолго до экзекуции между солдатами пронесся слух, что
Грохольский и Ракуза лишены офицерского звания за восстание
Черниговского полка и, не взирая на сие, приговорены судом к
телесному наказанию. Мщение и негодование возродилось в сердцах солдат;
они радовались случаю отомстить своими руками за притеснения и
несправедливости, испытанные более или менее каждым из них от
дворян. Не разбирая, на кого падет их мщение, они ожидали минуты
с нетерпением; ни просьбы генерала Вреде, ни его угрозы, ни
просьбы офицеров — ничто не могло остановить ярости бешеных солдат;
удары сыпались градом; они не били сих несчастных, но рвали
кусками мясо с каким-то наслаждением; Грохольского и Ракузу вынесли из
линии почти мертвыми.
Отец Грохольского, богатый помещик Смоленской губернии, дал
своему сыну весьма хорошее воспитание и определил его в
Полтавский полк, где в скором времени он дослужился до капитанского чина,
но, не взирая на то, что кротость и благородство души составляли
отличительные черты его характера и внушали любовь и уважение
каждого, Грохольский, оскорбленный батальонным командиром, имел
несчастие ударить его в щеку. За сей поступок он был лишен всего и
записан в рядовые в Черниговский полк. Мы не знаем, где и когда он
познакомился с одной благородною девицею, но любил ее и был лю-

Записки И. И. Горбачевского
597
бим взаимно. Родители сей девицы согласились на их брак,
Грохольский был уже обручен и ожидал только перемены своей участи, чтобы
назвать ее своею, но восстание'С. Муравьева разрушило счастие двух
любовников. Услыша об аресте Грохольского, его невеста приехала в
Белую Церковь и просила тамошнее начальство о дозволении
видеться с Грохольским; ей было дозволено и она, воспользовавшись этим,
каждый день по нескольку часов проводила в тюрьме с злополучным
женихом своим. Ее родители и сам Грохольский просили ее оставить
Белую Церковь и возвратиться домой, но все просьбы были
напрасны. В роковой день экзекуции невеста Грохольского прибежала на
лобное место; вид ее жениха, терзаемого бесчеловечными палачами,
его невольные стоны смутили ее рассудок: в беспамятстве бросилась
она на солдат, хотевши исторгнуть из их рук несчастного страдальца;
ее остановили от сего бесполезного предприятия и отнесли домой.
Сильная нервическая горячка была следствием сего последнего
свидания. Во все продолжение краткой своей болезни она слышала стон
своего друга, видела кровь его и старалась остановить свирепых его
мучителей: искусство врачей было бесполезно, — и в тот же самый
вечер смерть прекратила ее страдания.
Ракуза был из польских дворян, служил в Пензенском полку
поручиком, и за такую же вину, как Грохольский, был разжалован в солдаты
в Черниговский полк. Во время суда он помешался в уме, но сие
помешательство не спасло его от жестокого телесного наказания.
Бывший командир 17-й артиллерийской бригады полковник Башмаков,
известный в армии своею храбростью и разжалованный в 1820 году
в солдаты с зачислением в Черниговский полк за растрату артельных
сумм, по участию его в делах тайного общества был приговорен к
наказанию шпицрутеном чрез 12 тысяч человек и к сосланию в
Сибирь в каторжную работу. Неизвестно, был ли он наказан или нет,
но только известно, что впоследствии он был сослан на поселение
Тобольской губернии в город Тару.
2
Соловьев, Сухинов, Мозалевский и Быстрицкий в тюрьме после
приговора. — Их путь в Сибирь. — Встреча в московской тюрьме с
Шутовым, Николаевым и Никитиным. — Встреча в Сибири со
ссылаемыми товарищами. — Встреча в Чите с женами декабристов

598
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
Участь, постигшая С. Муравьева как начальника восстания и
Бестужева-Рюмина как ревностнейшего члена Общества, всем
известна. Петербург видел позорную и между тем высокую смерть сих
мучеников свободы.
Итак — возвратимся к Соловьеву, Сухинову, Мозалевскому и Бы-
стрицкому, которых мы — трех первых — оставили в городе Василь-
кове, а последнего — в г. Остроге, и для которых, с сего времени,
началась новая эпоха жизни и бедствий.
В тот же день, когда они стояли под виселицею, они были
отправлены чрез внутреннюю стражу в Киев. В сем городе они нашли
больного горячкою Быстрицкого; его болезнь помешала
немедленному их отправлению в Сибирь, и они пробыли в Киеве с 23 августа
по 5 сентября в ожидании выздоровления их товарища. Во все это
время с них не снимали желез. Однажды полковник Дуров, киевский
полицеймейстер, приехал в тюрьму, в которой содержались бывшие
черниговские офицеры, и объявил им, что некоторые жители Киева,
зная их бедность и нужду, прислали через него некоторую сумму
денег и просят их принять оные не как подаяние, но как пособие из
человеколюбия и участия соотечественников. Соловьев и его товарищи
благодарили добрых киевлян, но не приняли предложенных им денег,
хотя нуждались как в деньгах, так и в платье. При переводе в
гусарский полк Сухинов заказал киевскому портному полную офицерскую
обмундировку, но не успел взять сшитого платья до несчастного
восстания Черниговского полка. По прибытии своем в Киев он
вознамерился продать оное и употребить вырученные деньги на содержание
свое и своих товарищей во время дороги в Сибирь, почему и просил
полицеймейстера взять сие платье у портного и продать оное хоть за
1000 рублей. Охотно на сие согласился Дуров, но на другой день
начал отговариваться от взятого на себя обязательства. Предлоги сего
отказа были самые ничтожные: между прочим он говорил, что
невозможно продать платье до их отправления и советовал Суханову для
избежания бесполезных хлопот, отдать свои вещи на церковь.
Услышав таковой совет, Сухинов не мог удержаться от смеха.
— Ваше предложение кажется мне странным, — сказал он
полицеймейстеру, — ужели вы не знаете, что я и трое моих товарищей
должны идти 7000 верст без платья и денег?
Дуров не противоречил, но с сего времени до самого отправления
Сухинов не видал в глаза ни полицеймейстера, ни платья, ни денег.

Записки И. И. Горбачевского
599
Легко представить себе положение черниговских офицеров без
всякого пособия, без родных, без знакомых, — оставленных и
забытых всеми. Они отправились в Москву полуодетые, имея при себе
2 рубля серебром. Наготу Соловьева прикрывала рубашка и старый
халат. При отправлении своем из Киева они виделись в канцелярии
с 12 человеками своего полка солдат и с 14-летним разжалованным
юнкером, назначенным в Грузию. Их свидание было трогательно;
нечаянная встреча заставила их на минуту забыть свое несчастие.
Слезы катились из глаз добрых солдат, видя бедственное положение
своих офицеров; они хотели утешать их, но их утешения обращались
в простые, но сильные выражения горести. Соловьев и его товарищи
отдали своим сослуживцам последние два рубля серебром и не иначе
могли их заставить принять оные, как обманом, уверяя, что они
имеют деньги и ожидают еще скорой помощи от родных; сами же пошли
на кормовых, которых полагается по 12 коп. в сутки.
5 сентября 1826 года с партиею арестантов они отправились в
Москву через города Козелец, Нежин, Глухов, Орел и Калугу. Не
станем описывать трудностей сей дороги: никакое перо не может
изобразить оных и, может быть, самое пламенное и самое мрачное
воображение не в состоянии представить себе страданий, испытанных
нашими изгнанниками. Без одежды, без денег, оставленные на
произвол судьбы, преданные самовластию каждого командира инвалидной
команды, они испытывали все физические и нравственные мучения.
Днем они подвергались всем переменам осенней погоды и не имели
средств защитить себя от холода и дождя; ночью — смрадная и тесная
тюрьма вместо отдыха была для них новым истязанием. Сообщество
воров, разбойников, бродяг и распутных женщин внушало
отвращение к жизни и презрение к человечеству. В городе Кронах Орловской
губернии тюрьма, в коей они провели ночь, была настоящею пыткою
и сделалась почти губительною для них. В двух маленьких комнатах
набито было полно арестантов, между коими находилось несколько
больных женщин, которые из религиозного фанатизма отрезали себе
груди и были оставлены без всякого пособия; тела их были почти
полусгнившие; смрад был такой, что к ним близко никто не подступал.
Кроме сего, теснота, жар и дурной запах делали сию тюрьму
нестерпимою. Соловьев провел всю ночь у маленького тюремного окошка;
его товарищи спали под нарами, на сыром и нечистом полу, но и в сем
успокоении они должны были чередоваться по причине чрезмерной

600
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
тесноты: когда один лежал, другие двое стояли. На другой день после
сего ночлега Соловьев и Мозалевский заболели; смрадные и тесные
тюрьмы совершенно расстроили их здоровье; с железами на руках и
на ногах они не могли даже переменить рубашку, у них были на руках
так называемые наручники, т.е. железная палка, не имеющая
посредине ни одного кольца). С ними сделалась сильная горячка, так что
они ничего не помнят о случившемся с ними во время их дороги от
Калуги до Москвы. Когда в Москву входила партия, они до того были
слабы, что лежавши на подводах своих арестантских вещей, были
привязаны веревками к повозке. Сухинов и Быстрицкий кое-как еще
держались на ногах, но по пришествии в Москву также заболели
горячкою и были, все четверо, помещены в госпиталь, в московском
замке находящийся.
По прошествии некоторого времени, здоровье их начало
поправляться. С ними вместе в тюремном замке содержались под арестом
прапорщик конно-пионерского эскадрона Молчанов и
гвардейского конно-егерского полка капитан Алексеев, — за стихи, написанные
ими на смерть С. Муравьева, Рылеева, Пестеля, Бестужева-Рюмина и
Каховского. Соловьев и его товарищи познакомились с сими
офицерами и проводили с ними время, как обыкновенно проводят
время в тюрьмах. Одна твердость характера спасала их; хладнокровие,
терпение, презрение ко всем гонениям рока, беспечность и безза-
ботливость о будущем были единственными средствами спасения
их от уныния, — самой ужасной из нравственных болезней в сем
положении.
Однажды однообразная их жизнь была прервана приходом в
московский замок бывших Черниговского полка фельдфебеля Шутова,
унтер-офицера Николаева и рядового Никитина, — прежних их
сослуживцев. Это нечаянное свидание было величайшей радостью для
всех: дело, за которое они погибли, уничтожило между ними
различие чинов и сословий; общее несчастие сделало их искренними
друзьями. Ни один упрек не сорвался с языка благородных солдат,
напротив, утешения и заботы о прежних их офицерах казалось
заставили их забывать свои собственные бедствия и были источником
чистых удовольствий. Вскоре их разлучили: Шутов и его товарищи
были отправлены в Сибирь.
Соловьев виделся в замке с родным своим братом, который,
узнав о его прибытии в Москву, тотчас к нему приехал и потом ча-

Записки И. И. Горбачевского
601
сто у него бывал, он помогал несчастному брату всем, чем только
мог. Положение Соловьева и его товарищей поправилось, но это
продолжалось недолго, ибо деньги, полученные ими, частью были
розданы несчастным, находившимся в совершенной нищете; 200
рублей из под подушки у больного Соловьева украли; прочие они
издержали на пищу и на покупку самых необходимых вещей.
Московское начальство имело намерение отправлять Соловьева и его
товарищей по мере их выздоровления, но нисходя к убедительным
их просьбам, все откладывало их отправление. К несчастию, Бы-
стрицкий снова заболел горячкою. Его товарищи снова прибегнули
к новым просьбам, но на сей раз их просьбы были бесполезны, и
1 января 1827 года Соловьев, Сухинов и Мозалевский, закованные в
кандалы, отправились из Москвы, оставив в оной бедного Быстриц-
кого. Вьюги, метели и жестокие морозы встречали и провожали
их на пути. Те же бедствия начались снова и не раз заставляли их
вспомнить тюремное заключение в московском замке. Однако, по
мере того как они удалялись от границ Европейской России, их
положение, видимо, улучшалось, несмотря на то, что они нуждались
во всем по-прежнему. Известно, что до границы Азиатской России
нет этапов; тюрьмы, наполненные всегда арестованными, тесны,
нечисты и смрадны; в Сибири же, напротив, построены довольно
просторные этапы, в которых можно провести ночь утомленному
трудною дорогою арестанту с некоторым удобством. Разумеется,
это улучшение есть относительное к тому состоянию, в котором
они находились, но такая дальняя и медленная дорога, сообщество
развратных и порочных людей, нужда, холод, лишение всякого
пособия, неизвестность о родных и друзьях, мысль никогда не видеть
родины и мрачная, страшная будущность — все это может
поколебать человека с самою твердою душою, и все это было
предоставлено испытать нашим изгнанникам.
Сенатор князь Куракин641, бывший в Западной Сибири ревизором,
при проезде чрез Тобольск, виделся там с Соловьевым и его
товарищами. Он спросил, не может ли им быть чем-нибудь полезным. Но
когда Соловьев, Мозалевский и Сухинов представили страшную
картину их жизни и просили, чтобы он приказал — или отправить их
поскорее к месту назначения, или — снять с рук и ног обременяющие
их железа, то князь, тронутый их бедственным положением,
соболезновал и, в заключение всех утешений и состраданий, объявил, что в

602
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
сем отношении не может им ни в чем помочь и не имеет права
удовлетворить их просьбам.
Но судьба бывает столь же непостижима в своих гонениях, как
и в своих дарах, и человек, преследуемый ею, нередко, когда менее
всего ожидает, встречает минуты утешения. Наши путешественники-
страдальцы не один раз забывали свои несчастия, не раз слезы
радости текли из впадших их глаз. Две станции за Тобольском догнала
их Елизавета Петровна Нарышкина642, которая ехала к своему мужу,
сосланному в каторжную работу за участие в делах тайного
общества; но на почтовом дворе она узнала, что Черниговского полка
офицеры следуют в Нерчинск в партии арестантов и остановилась
нарочно для ночлега. Не медля ни мало, она пришла в острог и
провела с ними более двух часов. Не нужно говорить, что ощущала сия
добродетельная женщина при сем свидании: ее муж страдал подобно
тем, которых она видела перед своими глазами; она рассказала им об
участи их товарищей, сосланных в Сибирь и содержащихся в Чите,
также и других знакомых нашим странникам; она простилась с ними
и просила их принять на дорогу 300 руб. денег, обещая увидеться с
ними в помянутом селении и доставить им все нужное.
Недалеко от Томска они видели Сутгофа, Щепина-Ростовского и
Панова; в одном селении Иркутской губернии их догнали двое
Бестужевых, Горбачевский и Барятинский, которых тогда везли в Читу.
Они хотели видеться с ними, но офицер позволил разменяться
только несколькими словами через окошко. Сии свидания были кратки,
но в их положении приносили чистое удовольствие и в скучной и
долгой тюрьме доставляли им минуты, несказанно приятные и
утешительные.
После свидания с Нарышкиной им оставалось еще пройти
4000 верст. Истративши деньги, которыми она их наделила, они
подверглись снова всем бедствиям нищеты; они всегда нуждались
в одежде и здоровой пище; но в сем трудном положении как будто
было назначено, среди долгих страданий, чувствовать всю цену
добродетельных сердец и получать внезапно утешения в своих
бедствиях. Неисповедимое провидение посылало им по временам ангелов-
хранителей, как бы для поддержания в сем суровом испытании.
12 февраля 1828 года Соловьев и его товарищи пришли в Читу.
Княгиня Трубецкая, княгиня Волконская, Ентальцова643 и
Александра Григорьевна Муравьева644 не замедлили увидеться с ними (в сие

Записки И. И. Горбачевского
603
время Нарышкина была сильно больна и не могла с ними
видеться). Невозможно себе представить участие, которое принимали сии
добродетельные женщины в наших страдальцах; каждая из них как
бы хотела превзойти других в великодушии, между тем как они все
с искренним сердцем и беспримерною попечительностью
заботились о несчастных жертвах. Своею внимательностью они старались
удалить от них мысль, что они забыты и оставлены своими
родными; их утешения и заботливость о состоянии несчастных были
целительным бальзамом для растерзанных сердец Соловьева, Су-
хинова и Мозалевского, и видя живое участие, принимаемое сими
женщинами в их положении, они в сие время забыли прошедшие
свои бедствия и не думали о будущих. Партия, с которой они шли,
имела дневку в Чите. Дамы старались сколько возможно более
облегчить их участь, проводили с ними целые часы; сильный мороз
не мог воспрепятствовать им оставаться вне или внутри тюремной
ограды. Княгиня Волконская и княгиня Трубецкая посещали их чаще
и оставались с ними долее других. Заметя в Сухинове озлобление
против правительства и желание отомстить ему каким-то ни было
образом, они употребляли все средства, могущие успокоить его и
отвратить от всяких намерений, говорили ему о терпении и
надеждах и пр. Потом просили Соловьева и Мозалевского беречь своего
товарища и иметь о нем попечение. Наконец, снабдив их деньгами
и платьем, они расстались с ними, оставив в признательных
сердцах Соловьева, Мозалевского и Сухинова вечную благодарность и
утешительные воспоминания.
3
Сухинов в Нерчинском заводе. — Его непримиримость. — План
восстания и освобождения членов тайного общества. —
Заговор. — Нравы и качества ссыльных. — Опасения Соловьева и
Мозалевского
14 февраля партия вышла из Читы и 16 марта 1828 года наши
странники прибыли в большой Нерчинский завод, лежащий между
Нерчинскими рудниками, в 270 верстах за Нерчинском и в 20
верстах от Китайской границы. По прошествии двух дней их отправили
в Горную контору, находящуюся от большого завода в 15 верстах и от

604
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
границы в 9 верстах и по прибытии в оную они были на другой день
посланы в глубокие рудники на работу.
Так кончилось их долгое путешествие до Китайской границы,
продолжавшееся 1 год 6 месяцев и 11 дней. Сие время казалось им
вечностью; однообразие, порождающее нестерпимую скуку, было уже
адским мучением; но, присоединив к сему бедность и крайнюю нищету,
железа, обременяющие руки и ноги, сообщество людей, оподленных
преступлениями и развратом, — и вы будете иметь понятие о
бедствиях, испытанных нашими изгнанниками.
Но сим не кончились их страдания. Им было суждено еще раз
испытать все ужасы их беззащитного положения и оплакать смерть
своего товарища, который по своему сердцу и по своим качествам
заслуживал лучшей участи. Нельзя не упомянуть о сем происшествии.
Характер лиц, участвовавших в оном, и трагическая их смерть не
только любопытны, но даже наставительны.
Сухинов, человек пылкого и решительного характера,
раздраженный неудачей восстания и своими несчастиями, поклялся всеми
средствами вредить правительству.
— Наше правительство, — говорил он часто, — не наказывает нас,
но мстит нам; цель всех его гонений не есть наше исправление, не
пример другим, но личное мщение робкой души.
Сия мысль укрепляла и увеличивала его озлобление: вредить
правительству чем бы то ни было сделалось для него потребностью;
освободить себя и всех было его любимою мыслью. Он жил
только для того, чтобы до последней минуты своей жизни быть
вредным правительству. Любовь к отечеству, составлявшая всегда
отличительную черту его характера, не погасла, но, по словам самого
Сухинова, она как бы превратилась в ненависть к торжествующему
(правительству). Сухинов и его товарищи жили в Горной конторе
в доме, принадлежавшем одному солдату Семеновского полка,
сосланному по известному делу полковника Шварца645. Зная, что
Соловьев и Мозалевский не согласятся участвовать в каком-нибудь
предприятии, Сухинов таил от них свои намерения, но не скрывал
своей злобы против правительства.
Решившись на что-либо однажды для исполнения предпринятого
им дела, он не видел уже никаких препятствий, его деятельности не
было границ; он шел прямо к цели, не думая ни о чем более, кроме
того, чтобы скорее достигнуть оной. Его характер, твердый и настой-

Записки И. И. Горбачевского
605
чивый, не терпел отлагательства; предаться на произвол судьбы и
ожидать спокойно от нее одной — было для него величайшим
несчастием. В бедствии и в неволе он считал не только правом, но долгом
искать собственными силами свободы и счастия; к тому же его душа
искала всегда сильных потрясений; посреди опасности только он
находился в своей сфере.
Намерение Сухинова было освободить всех членов тайного
общества, содержавшихся в Читинском остроге, и бежать с ними
за границу. Он замыслил составить заговор и посредством
доверенных людей взбунтовать всех ссыльных, находившихся в семи
нерчинских заводах и в 20 рудниках, вооружить их по
возможности, идти с ними на Читу и привести в исполнение свое
намерение. Освободив же государственных преступников, — или тотчас
бежать за границу, — или действовать по их согласию для
достижения какой-либо цели.
Чтобы исполнить сие предприятие, Сухинов вверился двум
ссыльным, которые ему казались способными ко всему, и сделал
их главными своими агентами. Голиков, разжалованный и
наказанный кнутом фельдфебель какого-то карабинерского полка, и
Бочаров, сын одного богатого астраханского (кажется) купца,
подвергнувшийся тому же наказанию, — были люди им избранные.
Они действовали на других по наставлениям Сухинова и открыли
свои замыслы Михаилу Васильеву, также бывшему фельдфебелем в
одном гвардейском полку, и еще двум другим ссыльным, которых
имена нам неизвестны.
Голиков, Бочаров и трое их товарищей были, каждый в своем
роде, весьма замечательные люди и отличались от презренной
толпы обыкновенных воров и разбойников. Ни страх наказания, ни
видимая опасность, не могли удержать их ни в каких замыслах; будучи
доведены до крайней нищеты и унижения, не имея никакой надежды
к избавлению, испытывая беспрерывно несправедливости, они были
ожесточены против всяких начальств. Ненависть, злоба и мщение
наполняли их сердца; разврат погасил в их сердцах чувствование
своего достоинства; однако ж, при всем своем унижении, они отличались
от всех других ссыльных каким-то особенным над ними влиянием —
и видимо брали везде над своими товарищами поверхность. Голиков
поражал всех диким и независимым своим нравом: какая-то
душевная сила возвышала его над всеми другими и приводила в трепет са-

606
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
мых закоснелых, отчаянных воров и разбойников. Тонкий и хитрый
ум Бочарова и некоторая степень образованности покоряла ему
развращенную и необузданную толпу его товарищей. Михайло Васильев
и двое других сообщников более или менее походили на Голикова и
Бочарова.
Составив между собою род некоторого совета, во главе коего был
Сухинов, Голиков и его сообщники приступили к действию. Они
сообщили свои замыслы еще некоторым из ссыльных и начали
распространять оные с удивительною скоростью между менее
значительными по своим качествам негодяями. Удрученные бедствиями,
без цели в жизни, без надежды лучшего жребия, развращенные и
ожесточенные долговременными страданиями, ссыльные
принимали с радостью предложения Бочарова и Голикова. Они не думали
ни о каких важных предприятиях; не думали об улучшении своей
участи: для них довольно было и того, чтобы освободиться на
некоторое время от работ и от тягостной подчиненности, грабить и
провести несколько веселых дней в пьянстве и различного рода
буйствах: вот их цель.
Сначала Соловьев и Мозалевский ни в чем не подозревали
Сухинова и не обращали никакого внимания на его сношения с
ссыльными. Они часто разговаривали с ним о своем положении,
и когда Сухинов начинал говорить о возможности освобождения,
они старались доказать ему нелепость такого предприятия.
Несогласие их мнения происходило особенно оттого, что Соловьев
и Мозалевский смотрели на ссыльных без всякого пристрастия;
напротив чего Сухинов видел в них качества, каких они никогда
не имели. В его глазах сии люди были способны ко всяким
предприятиям, были храбры, отчаянны, тверды и настойчивы в своих
намерениях и потому не чужды благородных чувствований; -
разврат же их происходил только от унижения и бедности. Это
заблуждение погубило Сухинова и внушило ему недоверчивость
к советам его товарищей, которые употребляли все средства,
могущие отвратить его от обманчивых надежд и разрушить ложное
мнение о качестве ссыльных.
Нельзя сказать, чтобы между ссыльными не было людей, не
заслуживающих имени человека. Если бы начальство обратило
внимание на сих несчастных и если бы оно обеспечило их нужды,
занялось исправлением пороков, удалило молодых, еще неопыт-

Записки И. И. Горбачевского
607
ных, от старых закоснелых мошенников и дало им надежду на
изменение их состояния, то нет никакого сомнения, что многие из
них возвратились бы снова на путь добра и честности и, узнав
гнусность и тягость порока, имели бы более возможности
оценить добродетель. Но состояние ссыльных в каторжной работе,
обращение с ними, препятствует всякой спасительной перемене
их нравов. Кажется, что те, которые избрали сей род наказания,
имели целью оподлить и развратить преступников, а не исправить
их. Дальний поход в партии, составленной из людей разного
возраста и пола, содержание их в одной тюрьме, в одних казармах,
нужды, жестокие и несправедливые наказания,— одним словом,
всё служит к тому, чтобы низвести их на самую последнюю
степень нравственного существования.
Если бы предмет сего сочинения позволил нам подробно
изложить все причины развращения ссыльных, показать все пагубные
следствия наказания подобной ссылки, то каждое сердце, не
чуждое человеколюбия, облилось бы кровью при чтении сего
описания. Но как наш труд имеет вовсе иную цель, то мы скажем только,
что сосланные в Сибирь преступники ни сколько не походят ни
на испанских или германских разбойников. Между русскими
разбойниками лет никакого сообщества; их выгоды одинаковы, но
они не понимают сего и никогда не действуют согласно; на
каждом шагу обман, измена и предательство; часто составляют
заговоры и сами доносят на тех, которым предлагали разделить свои
замыслы. Штоф водки есть такая цена, за которую почти каждый
ссыльный продаст под кнут себя и своих товарищей, не колеблясь
ни минуты. Воровство у своих товарищей, картежная игра,
пьянство и разврат,— суть главные и единственные их занятия. Если
ссыльные предпринимают частые побеги, то целью их побегов
бывает только одна надежда уклониться на некоторое время от
работ и на воле предаться пьянству, грабительству и убийствам.
Сколько есть примеров (и это все знают, которые жили в
заводах), что за штоф водки, за рубль, два или пять, ссыльные берут на
себя преступления, а за сии деньги, которые бывают тотчас
пропиты на водку или проиграны в карты, выдерживают по 100, 150
и более ударов кнутом. Кто между ними подвергается часто сему
наказанию, тот почитается героем. Вот с какими людьми Сухинов
думал освободить всех государственных преступников и, может

608
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
быть, что-нибудь сделать более. Не удивительно, что его товарищи
не приняли в этом никакого участия.
По прошествии некоторого времени частые посещения Голикова
и Бочарова, тайные их переговоры с Сухиновым начали беспокоить
Соловьева и Мозалевского. Справедливое подозрение побудило их
к решительному поступку. Они вознамерились узнать от самого Су-
хинова о его предприятиях и употребить все силы к уничтожению
вредных замыслов и к спасению своего ослепленного товарища. При
первом удобном случае они спросили Сухинова, в чем состоят его
сношения с Голиковым и что значат частые посещения сего
ссыльного и его товарища Бочарова. Ответ Сухинова был холоден и
двусмыслен:
— Я имею свои цели, — вы напрасно беспокоитесь; будьте
уверены, что мои поступки не причинят зла ни вам, ни мне.
Эти слова не успокоили Соловьева и Мозалевского; напротив
того — увеличили их подозрение. Они старались удержать своего
товарища от сношений с ссыльными и употребили все, что могли для
отвращения от предприятия, в коем начали его подозревать. Но ни
дружба, ни любовь к нему Соловьева и Мозалевского, ничто не могло
поколебать Сухинова в замышленном плане. На все их увещания,
советы и просьбы был один ответ:
— Ничего не бойтесь; будьте спокойны.
Видя упорство своего товарища, Соловьев и Мозалевский
запретили Голикову и другим ссыльным ходить в свой дом без надобности.
Сухинов сердился, негодовал; а Голиков и другие его товарищи
продолжали видеться с Сухиновым по-прежнему.
Несчастие соединило черниговских офицеров еще теснейшими
узами дружбы, нежели совместная служба. Различие между твоим и
моим сделалось им неизвестно; вещи и деньги — все было общее, но
каждый из них сообщал своим товарищам, куда он истратил деньги
и кому отдал какую вещь. Поэтому Соловьев и Мозалевский, видя
недостаток в некоторых вещах и зная, что Сухинов издерживает
много денег, не говоря им для чего, еще более утвердились в своих
подозрениях относительно его сношений и замыслов с Голиковым
и Бочаровым и старались узнать о сем, чтобы принять против оных
какие-нибудь меры. Упрекать Сухинова в расточительности не
позволяла им деликатность, а угрожавшая бедность и, может быть,
ужасное наказание, рождало в них сильное беспокойство. Положе-

Записки И. И. Горбачевского
609
ние было тягостное: они предвидели гибель Сухинова и не имели
средства спасти его. 17 мая они купили дом с огородом и другими
хозяйственными заведениями, а 24 числа перешли с нанимаемой
ими квартиры и думали вполне заняться хозяйством.
4
Заговор Сухинова (продолжение).—Предательство и гибель
Козакова. — Открытие заговора. — Следствие. — Попытки Сухинова
отравиться. — Приговор. — Самоубийство Сухинова. — Казнь
Между тем как Соловьев и Мозалевский тщетно искали средства
отвратить своего товарища от сношений с Голиковым и Бочаровым,
шайка заговорщиков час от часу увеличивалась. Тут же находился
один негодяй, по прозванию Козаков; большая часть дурных его
качеств, кажется, не была известна его соумышленникам, ибо они
слепо вверили ему свои предприятия и наименовали ему
Сухинова в тот же самый день, как он, со своими товарищами, перешел в
купленный ими дом. В этот же самый день (24 мая) Голиков и
Бочаров, со многими из своих соумышленников, пьянствовали в кабаке
и когда, прогуляв назначенные для сего деньги, начали расходиться
по домам, то пьяный Козаков, проходя мимо управляющего
рудниками маркштейгера г. Черниговцова и увидя его близь окна,
вздумал сделать донос на своих товарищей. Не колеблясь ни мало, он
тотчас подошел к нему и объявил, что ссыльные составили
заговор для освобождения своего и что главные участники оного суть
«секретные» (так называли всех государственных преступников).
Управляющий, видя Козакова пьяным, отослал его в казарму, сказав,
что он потребует его к себе через несколько времени. Сообщники
Голикова, жившие в доме управляющего, тотчас узнали о доносе
Козакова и уведомили о сем его и Бочарова. Сведав об угрожающей им
опасности, сии отчаянные разбойники бросились в казарму и
предложили Козакову распить штоф вина вместе с другими товарищами
на свободе, в маленьком леску, недалеко от завода. Развратный
Козаков, несмотря на то, что едва держался на ногах, принял с радостью
предложение новой попойки и, шатаясь, пошел вслед за Голиковым.
Достигнув назначенного места, Бочаров и его товарищи бросились
на пьяного Козакова, не дав ему придти в себя от нечаянного нала-

610
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
дения, убили его. Тело сего жалкого негодяя было разрублено ими
на части и закопано в разных местах.
Но роковой час ударил для сих злодеев. Кажется, что какая-то
невидимая сила старалась разрушить их замыслы и ускорить
трагическую развязку. Между тем как они думали избегнуть
преследования, спасти себя и своих соумышленников убийством
изменника, другой из сообщников явился к Черниговцову с доносом и
подтвердил сказанное Козаковым. Сей вторичный донос обратил
внимание управляющего заводом и породил в нем справедливое
подозрение. Не медля ни мало, он приказал схватить
заговорщиков и заковать их в кандалы. Голиков был в числе схваченных,
Бочарову удалось бежать.
Подозреваемые в заговоре тотчас были приведены к допросу.
Известно, каким образом в Сибири производятся допросы: плети, палки
и розги почитаются в сем случае лучшими путеводителями к истине.
Телесные истязания заставили Голикова признаться и по его
показанию ввечеру 24 мая Сухинов и его товарищи были взяты под стражу.
Голиков не сказал ни слова об участи Козакова, почему и думали,
что сей негодяй бежал вместе с Бочаровым. По прошествии
нескольких недель голодная собака, вырыв из земли руку убитого человека,
принесла в завод. Этот случай заставил сделать розыски и открыто
было разрубленное на части тело Козакова. Однако ж его смерть
оставалось загадкою до тех пор, пока пойманный Бочаров не
сознался в своем преступлении.
Вскоре после сего началось формальное следствие: ссыльные
несколько раз показывали на Сухинова и несколько раз отрицали свои
показания. Но удары плетьми снова заставляли их именовать
Сухинова главным заговорщиком. Сухинов отрицал все решительно и не
признавался ни в чем.
Меж тем как Горная экспедиция разбирала сие дело,
управляющий г. Черниговцев рапортовал об открытом заговоре в
С.-Петербург. В сентябре месяце Горная экспедиция и комендант
горных заводов генерал Лепарский получили повеление из
Петербурга отдать всех замешанных по делу Голикова и Бочарова под
военный суд. В конце сего же месяца Сухинов и все участвовавшие
в сем деле были перевезены из Горной конторы в большой Нер-
чинский завод и преданы военному суду. Всех подсудимых было
22 человека.

Записки И. И. Горбачевского
611
Мозалевский и Соловьев оставались в Горной конторе, но во
время производства дела их требовали пред военный суд для снятия
допросов. Они отвечали на все вопросы отрицательно, но не могли
отклонить от себя подозрений судей, которые звали, что Соловьев
и Мозалевский жили вместе с Сухиновым и были соединены с ним
узами дружбы, укрепленной еще более несчастиями. Невозможно
себе представить положение Соловьева и Мозалевского: кроме
явной гибели их товарища, к которому они питали искреннюю любовь,
ужасное наказание носилось над их несчастными головами.
Невинные, подозреваемые, они ожидали каждую минуту несправедливого
решения судей-невежд, развращенных и бесчувственных. Не было
никакого средства доказать свою невинность. Они молчали и
покорились судьбе, — уже решаясь погибнуть с Сухиновым, — как одно
показание при допросе Голикова и Бочарова переменило вид их дела
и спасло их от явной погибели. Голиков и Бочаров показали пред
военным судом, что однажды они спрашивали у Сухинова, знают ли о
его намерениях Соловьев и Мозалевский? Можно ли о сем говорить с
ними? И пойдут ли они?
— Мои товарищи, — отвечал Сухинов, — не знают ничего и не
должны вовсе знать: вы должны таить от них все, что я вам говорю.
Когда же Голиков и Бочаров, удивленные сим ответом, старались
узнать, по какой причине он скрывает свои замыслы от своих
товарищей, с которыми живет дружно и разделяет все, что имеет, то
Сухинов сказал им:
— Если Соловьев и Мозалевский узнают о нашем предприятии,
то они помешают нам. Когда все будет готово к исполнению
нашего намерения, то мы откроем им оное, и если они не захотят
следовать за нами, то мы заставим их идти за собою; если же они
станут противиться и захотят нам препятствовать, то наше
мщение упадет на них и они сделаются первыми жертвами нашего
праведного гнева.
Сухинов, закованный в железа, содержался особенно от других
под строгим караулом. Упорствуя в прежних своих показаниях, он
отвергал все улики ссыльных, оправдывал Соловьева и Мозалевского
и совершенно отрицал существование заговора. Не взирая на это, он
знал, что, по свидетельству других, он подвергается позорному
наказанию и дабы предупредить оное, он вознамерился лишить себя
жизни, которая давно уже сделалась для него тяжким бременем. Не-

612
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
известно, каким образом он достал мышьяку и при первом удобном
случае принял часть оного. Вероятно, прием был очень слаб
относительно физического его сложения, ибо яд произвел только рвоту.
Сухинов скрыл это от часовых и на другой день, усилив прием,
проглотил вторично; и тут яд не имел надлежащего действия. Сильная
рвота, которою Сухинов страдал от сего приема, обратила внимание
часовых, они спрашивали у него причину болезни и предлагали ему
разные средства прекратить оную, Сухинов старался отклонять от
себя все подозрения и успел в этом. Наконец, через несколько
времени, выпил третий прием и через несколько минут ужасные
конвульсии обнаружили действие яда. Сначала он скрывал боль, но
вскоре природа восторжествовала над твердостью его души и он упал
без памяти на землю в сильных конвульсиях и невольным стоном
обнаружил свои страдания. Испуганные часовые дали тотчас о сем
знать; прибежал лекарь, которого искусство, сверх всякого чаяния,
спасло жизнь несчастному страдальцу, — и следствием покушения на
свою жизнь была одна долговременная, тяжкая болезнь. Сухинов был
сильно огорчен, когда узнал от лекаря, что действие яда уничтожено.
Смерть составляла для него единственное благо; он жаждал ее
пламенно, как вечного спокойствия, в коем он надеялся найти конец
всем своим страданиям, но всякий раз, как он думал достигнуть сей
счастливой для себя пристани, враждебные силы снова бросали его в
бурный океан жизни.
Комендант Нерчинских рудников, находившийся в Чите при
государственных преступниках, торопил военно-судную комиссию
кончить дело Сухинова как можно поскорее. Он предписал сей
комиссии решить оное непременно в последних числах ноября,
объявляя при сем, что в исходе сего месяца он сам приедет в большой
завод для конфирмования и приведения в исполнение приговора.
Повеление, полученное из С-Петербурга в самом начале ноября
месяца, побудило коменданта сделать сие предписание. Ему было по-
велено конфирмировать военно-судное дело, — главных участников
в открытом заговоре — расстрелять, а их соумышленников наказать
кнутом и плетьми, по собственному усмотрению.
В последних числах ноября военно-судная комиссия кончила дело.
Сухинов, не по собственному признанию, а по свидетельству других,
и главные его сообщники были приговорены к позорному и тяжкому
наказанию 400 ударами кнутом. Сей приговор не был им объявлен,

Записки И. И. Горбачевского
613
вероятно, потому, что для подтверждения оного нужно было
прибытие генерала Лепарского. В конце ноября месяца приехал комендант
в большой завод.
Тот же день неизвестно кто уведомил Сухинова, что он
приговорен к 400 ударам кнута и что генерал Лепарский приехал в
завод. Повеление правительства наказать главных виновников
смертною казнию было для всех глубокою тайною, и даже никто
не полагал возможности такого наказания, вышедшего из
употребления с давнего времени и почти никогда не существовавшего
для ссыльных.
Сухинов, будучи уверен, что комендант утвердит приговор
военно-судной комиссии, решился во что бы то ни стало
избавиться от позора: самоубийство было единственным средством. За
несколько дней до приезда Лепарского Сухинова перевели из
особенной тюрьмы, где он один содержался. Намерение лишить себя
жизни гнездилось в его душе; он тщательно осматривал все углы и
стены тюремные и, увидя большой гвоздь, вбитый в стену
недалеко от печки, над нарами, решил привести свою мысль в
исполнение. В роковую ночь, по пробитии зари, когда в тюрьме погасили
огни и когда беззаботные преступники, не думая, что ожидает их
завтра, предались сну, — Сухинов отвязал ремень, на котором
поддерживал свои железа, прикрепил оный к помянутому гвоздю,
набросил на свою шею петлю и, спустив ноги с нар, — повесился.
Чрез несколько минут один из арестантов, проснувшись, пошел
зачем-то к дверям и задел за ноги Сухинова; ему показалось это
странным; он хотел узнать, что это такое, стал искать около себя
ощупью и дотронулся до тела Сухинова. Испуганный арестант
начал кричать:
— Спасайте, кто-то из наших повесился!
Сей неожиданный крик поднял всех на ноги, принесли тотчас
огонь, и первый предмет, который представился — это было
бездушное тело Сухинова. Ремень был снят с его шеи; привели лекаря,
который тотчас заметил в теле признаки жизни. Можно думать, что
для возвращения оной не нужно было употребить больших усилий
искусства, ибо гвоздь был вбит довольно низко, и Сухинов, желая
затянуть как можно крепче петлю, спустивши ноги с нар, еще
коленами касался оных. Нет сомнения, что лекарь сообразил все сии
обстоятельства, но, вероятно, не зная приговора правительства и

614
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
не решаясь из сострадания предать бедного Сухинова позорному
наказанию кнутом, он не старался возвратить к жизни несчастного
страдальца, но приказал тело его положить на телегу и отвезти в
лазарет шагом, как можно тише, как будто бы для того, чтобы не
произвести в нем ни малейшего сотрясения, могущего возбудить
кругообращение остановившейся крови. Тотчас по привозе в
лазарет тело было спущено в погреб и положено на лед. Если сии
причины, а не невежество и равнодушие побудили лекаря оставить без
внимания все средства, которые могли возвратить жизнь Сухинову,
то поступок его достоин уважения и самое бесчеловечие было
великодушно.
Таким образом несчастный Сухинов кончил свою
бедственную жизнь. Заговор не делает пятна его чести, желание получить
утраченную свободу и возвратить ее своим товарищам ослепили
пылкий ум его и заставили унизиться предосудительною связью с
презрительными людьми. Ошибка сия омыта его страданиями и
его кровью.
На другой день после смерти Сухинова начались приготовления к
наказанию Голикова, Бочарова и его сообщников. Рыли глубокую яму,
ставили столбы, шили саваны, делали новые и поправляли старые
кнуты и плети. Соловьев и Мозалевский были привезены из Горной
конторы, закованные в железа, и содержались в полиции. 2 или 3
декабря, на третий день после приезда Лепарского и смерти Сухинова,
приступили к исполнению приговора. Генерал присутствовал сам и
распоряжался экзекуциею. Он приказал производить вдруг все роды
наказаний, вероятно для сокращения времени.
Все преступники были приведены на лобное место и охладевшее
тело Сухинова между ними видимо было, которое тотчас бросили в
приготовленную яму. На приговоренных к смерти надели белые
саваны и первый Голиков был привязан к столбу у самого края вырытой
ямы. Он был весьма спокоен и просил убедительно оставить его глаза
незавязаннымн, но его просьбы не были уважены. Незадолго до
выстрелов он начал что-то говорить:
— Я не виноват, — были последние слова, как ружейный залп
вырвал у него жизнь с быстротою молнии. Бездушное тело спустилось
вниз по столбу, сейчас было отвязано и брошено в яму.
Потом расстреливали Бочарова. Должно думать, что сия
необыкновенная сцена подействовала на самых исполнителей приго-

Записки И. И. Горбачевского
615
вора, ибо солдаты потеряли меткость. Бочаров был только ранен;
унтер-офицер подошел к нему, вонзил штык в грудь и сим кончил
мучения бедного страдальца. Михайло Васильев выдержал залп и
остался невредим. Солдаты укоротили дистанцию и начали
поодиночке стрелять. Генерал Лепарский сердился, кричал, бранил
офицера и батальонного командира, за то, что подчиненные их не
умеют стрелять и приказал скорее, как-нибудь, сию трагическую
сцену кончить. Солдаты ранили Васильева несколькими пулями,
но не убили; наконец, подскочили к нему и прикололи его
штыками. С двумя последними сообщниками Голикова и Бочарова почти
то же самое случилось, что и с Михаилом Васильевым.
В одно и то же время, когда одних расстреливали, три палача
наказывали кнутом и плетьми других приговоренных к сим
наказаниям. Невозможно представить себе всех ужасов сей кровавой
сцены. Вопли трех жертв, терзаемых палачами, командные слова,
неправильная пальба, стон умирающих и раненых — все это
делало какое-то адское представление, которое никто не в силах
передать и которое приводило в содрогание самого бесчувственного
человека. Всякий может вообразить себе, какое действие
произвело сие наказание на зрителей, но никто не станет утверждать,
что оно улучшило их нравственность и <что> перестали
производиться злодейства в заводах.
Из судившихся военным судом пятеро было расстреляно
(шестой, Сухинов, избегнул сей участи самоубийством). Из остальных
многие получили от 400 до 150 ударов кнутом; прочие были
наказаны жестоко плетьми. По окончании сей кровавой сцены
Соловьеву и Мозалевскому в полиции прочитали приговор,
конфирмованный комендантом Нерчинских рудников. Решение их участи
заключалось в следующем: Соловьев и Мозалевский, найденные
военно-судною комиссиею непричастными к делу Голикова,
Бочарова и других, освобождались от суда, но горному начальству
предписывается (сия мера, вероятно, взята Лепарским) удалить их
из Горной конторы и сослать в отдаленные рудники порознь.
Через два дня они были отправлены из завода: Соловьев — в рудник
Култуму, а Мозалевский — в Акатуй, лежавшие один от другого на
расстоянии 200 верст.
В сей новой ссылке они провели два месяца в скуке и
бедности. По прошествии сего времени горное начальство получило

616
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ
повеление от коменданта Лепарского прислать государственных
преступников Соловьева и Мозалевского в Читинский острог.
В начале февраля 1830 года они были отправлены в Читу и
скоро прибыли к месту назначения, где нашли прежнего товарища
своего Быстрицкого, которого комендант оставил в Чите, когда
он следовал с партиею чрез сие селение в Нерчинские рудники.
В 1830 году Соловьев, Мозалевский и Быстрицкий вместе с
другими государственными преступниками были переведены из
Читинского острога в государственную тюрьму, вновь построенную
при Петровском Заводе, находящемся в Верхнеудинском округе
на реке Баляге.

КОММЕНТАРИИ

618
Русская Правда или Заповедная Государственная Грамота
Великого Народа Российского служащая Заветом для
Усовершенствования Государственного Устройства России и Содержащая
Верный Наказ как для Народа так и для Временного Верьховно-
го Правления
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Документы. М.; 1958. Т. 7.
С. 111-209.
1 Имеется в виду Временное верховное правление.
1 На этом текст 2-й редакции «Русской Правды» обрывается.
3 Так в тексте.
4 В тексте ошибочно-. «22».
Конституция Государственный Завет
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Документы. М.; 1958. Т. 7.
С. 213-215.
Конституция Никиты Муравьева
Печатается по изданию: Дружинин К М. Избранные труды: Революционное
движение в России в XIX в. М., 1985. С. 294-303.
<Манифест к русскому народу>
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Материалы. М.; Л., 1925. Т. 1.
С. 107-108.
Православный катехизис
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Материалы. М.; Л. 1927. Т. 4.
С. 254-255.
<Воззвание>
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Материалы. М.; Л., 1927. Т. 4.
С. 256.
Из показаний С. П. Трубецкого
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Материалы. М.; Л., 1925. Т. 1.
С. 6-10,13-39.
5 Имеется в виду роспуск Союза благоденствия на Московском съезде в
январе 1821 г.

Комментарии
619
6 На первом допросе Трубецкому были предъявлены показания К Ф.
Рылеева, однако было заявлено, что автор этих показаний — И. И. Пущин. Пущин
Иван Иванович (1798-1859) — декабрист, выпускник Царскосельского
лицея, близкий друг А. С. Пушкина. С 1823 г. — судья Московского надворного
суда, с июля 1825 г. — коллежский асессор. В 1826 г. осужден в каторжную
работу вечно.
7 Рылеев Кондратий Федорович (1795-1826) — декабрист, поэт, журналист,
участник Заграничных походов русской армии, с 1818 г. — отставной
подпоручик, с 1824 г. — правитель дел Российско-Американской компании.
Член Думы Северного общества, один из организаторов восстания 14
декабря 1825 г. В 1826 г. приговорен к повешению и казнен.
8 И. И. Пущин приехал из Москвы в Петербург 8 декабря 1825 г.
9 Бестужев Михаил Александрович (1800-1871) — декабрист, с мая 1825 г. —
штабс-капитан, командир роты в лейб-гвардии Московском полку. В 1826 г.
осужден в каторжную работу вечно.
10 Арбузов Антон Петрович (1797-1843) — декабрист, с 1819 г. служил в 1Ъар-
дейском экипаже, с 1820 г. лейтенант. В 1826 г. осужден в каторжную
работу вечно.
11 Пущин Михаил Иванович (1800-1869) — декабрист, младший брат
И. И. Пущина. С 1824 г. — капитан, командир батареи в лейб-гвардии
Конно-пионерном эскадроне. В 1826 г. разжалован в солдаты.
12 Вюртембергский Евгений Фридрих Карл Пауль Людвиг (1788-1857) —
герцог; племянник вдовствующей императрицы Марии Федоровны,
вдовы императора Павла I, участник Отечественной войны и
Заграничных походов русской армии, с 1814 г. — генерал от инфантерии,
во время восстания 14 декабря 1825 г. находился при императоре
Николае I.
13 Скорее всего, имеется в виду Потемкина Елизавета Петровна (урожд.
кн. Трубецкая) (1794-1870-е) — графиня; родная сестра Трубецкого, с
1817 г. замужем за графом — С. П. Потемкиным (1787-1858) — отставным
генералом, поэтом, драматургом. Постоянно жила в Москве, но в конце
1825 г. находилась в Петербурге. Возможно, однако, что Трубецкой имеет
в виду свою двоюродную сестру Т. Б. Потемкину. Потемкина Татьяна
Борисовна (урожд. кн. Голицына) (1797-1869) — графиня, жена отставного
офицера, впоследствии предводителя дворянства Петербургской
губернии А. М. Потемкина, была известна своей набожностью и
благотворительностью. Постоянно жила в Петербурге на Милионной улице, рядом с
Дворцовой площадью.
14 Имеется в виду Манифест о восшествии на престол императора Николая
Павловича, датированный 12 декабря 1825 г.

620
15 Бибиков Илларион Михайлович (1791-1861) — государственный деятель,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии,
в 1825 г. — полковник, директор канцелярии Главного штаба. В ходе
восстания 14 декабря 1825 г. тяжело избит восставшими, 15 декабря 1825 г. —
флигель-адъютант.
16 Женой И. М. Бибикова была Екатерина Ивановна Бибикова (урожд.
Муравьева-Апостол) (1795-1861) — сестра декабристов Муравьевых-
Апостолов.
17 Константин Павлович (1779-1831) — великий князь, цесаревич, второй
сын императора Павла I; участник Отечественной войны и Заграничных
походов русской армии. С 1815 г. — главнокомандующий польской
армией и фактический наместник Царства Польского, постоянно жил в
Польше. В 1826 г., после смерти бездетного императора Александра I, отказался
принять престол и отверг принесенную ему присягу, что спровоцировало
ситуацию междуцарствия и восстание 14 декабря 1825 г.
18 Николай I (Николай Павлович) (1796-1855) — третий сын императора
Павла I, с декабря 1825 г. — российский император.
19 Имеется в виду Дворцовая площадь в Петербурге.
20 Бенкендорф Александр Христофорович (1781-1844) — граф (1832);
военный и государственный деятель, участник Отечественной войны и
Заграничных походов русской армии, с 1821 г. — генерал-лейтенант, командир 1-й
кирасирской дивизии. С 17 декабря 1825 г. — член Следственной комиссии по
делу декабристов, занимался в основном делами членов Северного общества.
С 1826 г. — шеф жандармов, командующий Императорской главной
квартирой и главный начальник III Отделения собственной его императорского
величества канцелярии, сенатор. Впоследствии — генерал от кавалерии
(1829), член Государственного Совета и Комитета министров (1831).
21 Стадлер (Stadler), Андре де — француз-эмигрант, преподаватель
французского языка, в конце XVIII-10-х гг. XIX в. — содержатель пансиона для
«благородного юношества» в Нижнем Новгороде. И сам Стадлер как
преподаватель, и его пансион были весьма популярны в среде
нижегородского дворянства.
22 Герман Карл Федорович (Карл Теодор) (1767-1838) — ученый,
преподаватель политических наук и статистики. Уроженец Данцига, с 1795 г. —
в России, с 1805 г. — академик Академии наук России, в 1806-1821 гг.
преподавал в Педагогическом институте в Петербурге, в 1806-1812 гг. —
в Пажеском корпусе. Основатель науки статистики в России. В 1821 г. ему
было запрещено преподавать «за непризнание законности верховной
власти» и вредное влияние на умы учащихся.
Зимой 1816-1817 гг. К Ф. Герман читал публичный частный курс лекций,
который пользовался большим успехом у свободолюбиво настроенной

Комментарии
621
столичной молодежи. Среди посетителей этих лекций, кроме Трубецкого,
были П. И. Пестель, М. И. и С. И. Муравьевы-Апостолы, С. П. и И. П. Шиловы,
Н. М. Муравьев, И. А. Долгорукий, Ф. Н. Глинка, M. M. Нарышкин и др.
23 В 1814 г., после поражения Наполеона, Сенат Франции провозгласил
восстановление монархии Бурбонов и пригласил на престол короля
Людовика XVIII, брата казненного Людовика XVI. Заняв престол, Людовик XVIII
был вынужден сохранить основные права и свободы, введенные в ходе
Французской революции и отчасти подтвержденные Наполеоном.
24 На собравшемся в 1814-1815 гг. по итогам войн с Наполеоном Венском
конгрессе произошел передел польских земель, большая часть Польши
составила так называемое Царство Польское и отошла к России;
российский император считался одновременно и королем Польши. В 1815 г.
император Александр I даровал Польше конституцию.
25 Польский Сейм (парламент) был торжественно открыт императором
Александром I в марте 1818 г. В речи на открытии Сейма Александр
пообещал даровать всей России «законно-свободные учреждения». Эта речь
породила среди вольнолюбиво настроенных дворян конституционные
ожидания.
26 Имеется в виду отмена крепостного права в Прибалтийских губерниях
(Эстляндии, Курляндии и Лифляндии) в 1816-1819 гг.
27 Имеется в виду присоединение в 1811 г. Финляндской губернии к
Великому княжеству Финляндскому. Финляндская губерния (до 1802 г. —
Выборгская губерния) образована в 1744 г. из Выборгской и Кексгольмской
провинций Санкт-Петербургской губернии и части финских территорий,
полученных Россией от Швеции по Абосскому миру 1743 г. Великое
княжество Финляндское образовано в 1809 г. в результате победы России
в русско-шведской войне 1808-1809 гг.; в княжестве существовал Сейм
(парламент), на открытии которого в марте 1809 Александр I пообещал
сохранять «коренные законы и конституцию» Финляндии. Делами
местного управления ведал Правительствующий совет, в 1816 г.
преобразованный в Императорский Финляндский Сенат.
28 Военные поселения — особая форма организации армии, созданная в
России в начале 1810-х гг. Особенностью службы в поселенных войсках
было совмещение солдатами воинских и крестьянских обязанностей.
Урожай земельных участков поселян был основой продовольствования
поселенных войск. Внедрение военных поселений сопровождалось
недовольством как крестьян, так и солдат.
29 Муравьев Александр Николаевич (1792-1863) — государственный
деятель, декабрист, участник Отечественной войны и Заграничных походов
русской армии, с 1816 г. — полковник Свиты Его императорского
Величества по квартирмейстерской части, с 1818 г. — в отставке. Один из

622
основателей Союза спасения, в поздних тайных обществах не участвовал.
В 1826 г. приговорен к ссылке в Сибирь. Впоследствии занимал крупные
государственные должности, в 1861 г. — генерал-лейтенант, сенатор.
30 Пестель Владимир Иванович (1795-1865) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, с 1819 г. ротмистр Кавалергардского
полка, с 12 декабря 1825 г. — полковник Активный участник подавления
восстания 14 декабря 1825 г., в январе 1826 г. награжден орденом Анны
2-й ст. Арестован не был, однако Следственная комиссия собирала о нем
сведения. 14 июля 1826 г., на следующий день после казни брата
демонстративно назначен флигель-адъютантом. Впоследствии херсонский
(1839-1845) и таврический (1845 — 1854) губернатор, сенатор (1855),
действительный тайный советник (1865).
31 Лопухин Павел Петрович (1790-1873) — светлейший князь, декабрист,
сын П. В. Лопухина — с 1816 г. председателя Государственного совета и
Комитета министров, в 1826 г. — председателя Верховного уголовного
суда по делу декабристов. Участник Отечественной войны и Заграничных
походов русской армии, с 1817 г. — генерал-майор, с 1822 г. командир
1-й бригады 1-й уланской дивизии. Привлекался к допросам, однако
арестован не был и наказания не понес.
32 Имеются в виду братья С. П. и И. П. Шиповы. Шипов Сергей Павлович
(1789-1876) — декабрист, участник Отечественной войны и Заграничных
походов русской армии, с 1821 г. — командир лейб-гвардии Семеновского
полка и гвардейской пехотной бригады, с 1825 г. — генерал-майор. В
декабре 1825 г. отказался поддержать восстание на Сенатской площади, однако
не принял участия и в его подавлении. В 1826 г. к следствию не
привлекался и наказания не понес. — С 13 июля 1826 г. — один из
распорядителей казни декабристов. Шипов Иван Павлович (1793-1845) — декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с
1820 г. — полковник лейб-гвардии Преображенского полка. В 1826 г.
привлекался к следствию, однако наказания не понес.
33 Долгорукий (Долгоруков) Илья Андреевич (1797-1848) — князь;
декабрист, с 1825 г. — полковник, адъютант великого князя Михаила
Павловича. В поздних тайных обществах не участвовал. В 1826 г. привлекался
к следствию, однако дело его повелено было оставить без внимания.
34 Имеются в виду братья И. А. и М. А. Фонвизины. Фонвизин Иван
Александрович (1798-1853) — декабрист, участник Отечественной войны и
Заграничных походов русской армии, с 1820 г. — полковник в отставке. В 1826 г.
привлекался к следствию, был арестован, но выпущен под надзор полиции.
Фонвизин Михаил Александрович (1788-1854) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1822 г. —
генерал-майор в отставке. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 12 лет.

Комментарии
623
35 Муравьев (Муравьев-Виленский) Михаил Николаевич (1796-1866) —
граф (1865); военный и государственный деятель, декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с
1820 г. — подполковник в отставке. В 1826 г. освобожден с
оправдательным аттестатом. Впоследствии (1863) — виленский, гродненский, ковен-
ский и минский генерал-губернатор, командующий войсками Вилен-
ского военного округа, главный начальник Витебской и Могилевской
губерний. За жестокое подавление польского восстания 1863 г. получил
от современников кличку «вешатель», а в 1865 г. — почетную приставку к
фамилии «Виленский».
36 Имеются в виду братья Петр И. и Павел И. Колошины. Колошин Петр
Иванович (1794-1848) — декабрист, с апреля 1825 г. — чиновник особых
поручений в Департаменте внешней торговли. В 1826 г. арестован, но после
первого допроса освобожден. Колошин Павел Иванович (1799-1854) —
декабрист, с апреля 1825 г. — советник Московского губернского
правления. В 1826 г. отставлен от службы с запрещением въезда в обе столицы
и установлением секретного надзора.
37 Годеин Николай Петрович (1790-1856) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1824 г. — полковник
лейб-гвардии Измайловского полка, адъютант великого князя Николая
Павловича, 14 декабря 1825 г. — флигель-адъютант. В 1826 г. наказания не
понес.
38 Кавелин Александр Александрович (1793-1850) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1818 г. —
адъютант великого князя Николая Павловича, с 1819 г. — полковник лейб-
гвардии Измайловского полка. 14 декабря 1825 г. — флигель-адъютант.
В 1826 г. наказания не понес.
39 Имеется в виду М. И. Пущин.
40 Новиков Михаил Николаевич (1777-1824) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии. С1816 г. — надворный советник, с 1817 г. —
правитель канцелярии князя Н. Г. Репнина, с 1820 г. — в отставке.
41 Кошкуль Петр Иванович (1786-1852) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, с 1817 г. — полковник, с 1819 г. — командир
лейб-гвардии Кирасирского полка. В 1826 г. наказания не понес.
42 Вальховский (Вольховский) Владимир Дмитриевич (1798-1841) —
военный и государственный деятель, декабрист, выпускник Царскосельского
лицея, однокашник А. С. Пушкина. С 1817 г. — в 1Ъардейском
генеральном штабе, с 1822 г. — командирован в Отдельный Оренбургский корпус
по особым поручениям, с марта 1825 г. — капитан. В 1826 г. наказания
не понес. Впоследствии — исполняющий должность начальника штаба

624
Отдельного кавказского корпуса (с 1834 г.), в 1835 г. — исполнял
обязанности командующего Отдельным кавказским корпусом. С 1839 г. — в
отставке.
43 Перовский Лев Алексеевич (1792-1856) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1823 г.
действительный статский советник, камергер с причислением к Коллегии
иностранных дел. В 1826 г. наказания не понес.
44 Бибиков Илья Гаврилович (1794-1867) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1819 г. — адъютант
великого князя Михаила Павловича, с 1820 г. — полковник 1-й
артиллерийской бригады. В 1826 г. наказания не понес.
45 Тугендбунд («Tugendbund» — «Союз добродетели») — тайное
политическое общество, созданное в Пруссии в 1808 г. и просуществовавшее до
1810 г. Целью общества являлась поддержка прусского короля в деле
возрождения «национального духа» и борьбы с Наполеоном. Устав «Тугенд-
бунда», опубликованный в 1815-1816 гг. в открытой печати, активно
обсуждался в России. В 1818 г. Союз спасения был преобразован в Союз
благоденствия; программный документ Союза благоденствия — «Зеленая
книга» — заимствовала многие положения Устава «Тугендбунда».
461вардия была выведена из Петербурга после Семеновской истории ноября
1820 г., в сентябре 1821 г. под местечком Бешенковичи Витебской
губернии состоялся высочайший смотр гвардии, после чего она вернулась
обратно в столицу.
47 Оболенский Евгений Петрович (1796-1865) — князь; декабрист, с 1821 г. —
поручик, в 1824 г. переведен в лейб-гвардии Финляндский полк, с
апреля 1825 г. — старший адъютант дежурства пехоты Гвардейского корпуса.
14 декабря 1825 г. руководил восставшими войсками на Сенатской
площади. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
48 Приказ о назначении Трубецкого дежурным штаб-офицером 4-го
пехотного корпуса последовал 22-го декабря 1824 г., однако к новому месту
службы в Киев он отправился лишь в феврале 1825 г.
49 Сообщение Трубецкого о том, что он получил от Северного общества
задание «наблюдать за Пестелем», показаниями других подследственных не
подтверждаются.
50 Трубецкой здесь путает или сознательно искажает хронологию событий:
Пестель приехал в Петербург для переговоров с Северным обществом
весной 1824 г.
51 Александр I (Александр Павлович) (1777-1825) — старший сын
императора Павла I, с 1801 г. — российский император.

Комментарии
625
52 Орлов Михаил Федорович (1788-1842) — военный деятель, декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов; в 1814 г. подписал
акт о капитуляции Парижа, за что получил чин генерал-майора. С 1820 г. —
командир 16-й пехотной дивизии со штабом в Кишиневе. Был известен
среди солдат гуманными приказами, запретил в дивизии телесные наказания,
отдавал под суд жестоких офицеров. В 1823 г. оставлен от командования
дивизией и назначен состоять при армии. В 1826 г. высочайше повелено
продерживать его еще месяц под арестом, отставить от службы и впредь
никуда не определять, отправить в деревню, где и жить безвыездно, а местному
начальству иметь за ним бдительный тайный надзор.
53 Волконский Сергей Григорьевич (1788-1865) — князь; декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с
1813 г. генерал-майор, с 1821 г. — командир 1-й бригады 19-й пехотной
дивизии (14.01.1821), в 1825 г. исполнял обязанности командира 19-й
пехотной дивизии. Руководитель Каменской управы Южного общества.
В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
54Давыдов Василий Львович (1793-1855) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1820 г.
отставной подполковник. Руководитель Каменской управы Южного общества.
В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
55 Барятинский Александр Петрович (1799-1844) — князь; декабрист, с
1820 г. — старший адъютант главнокомандующего 2-й армией графа
П. X. Витгенштейна, с марта 1825 г. — штабс-ротмистр лейб-гвардии
Гусарского полка. Руководитель Тульчинской управы Южного общества (с
ноября 1825 г.). В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
56 Имеется в виду главнокомандующий 2-й армией граф П. X. Витгенштейн.
57 Начальником штаба 2-й армии был генерал-майор П. Д. Киселев.
58 Вадковский Федор Федорович (1800-1844) — декабрист, с 1824 г. —
прапорщик Нежинского конно-егерского полка (служил в Курске). Один из
руководителей петербургского филиала Южного общества. В1826 г.
осужден в каторжную работу вечно.
59 Свистунов Петр Николаевич (1803-1889) — декабрист, с 1823 г. — корнет
лейб-гвардии Кавалергардского полка. Один из руководителей
петербургского филиала Южного общества. В 1826 г. осужден в каторжную работу
вечно.
60 Митьков Михаил Фотиевич (1791-1849) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1818 г. —
полковник лейб-гвардии Финляндского полка, с 1824 г. — в отпуску за
границей для излечения болезни, в сентябре 1825 г. вернулся в Россию и
жил сначала в деревне во Владимирской губернии, а затем — в Москве.
В 1826 г. осужден в каторжную работу на 20 лет.

626
61 Нарышкин Михаил Михайлович (1798-1863) — декабрист, с 1822 г. —
полковник, в декабре 1825 г. переведен в Тарутинский пехотный полк.
В 1826 г. осужден в каторжную работу на 12 лет.
62 Швейковский (Повало-Швейковский) Иван Семенович (1787-1845) —
декабрист, участник Отечественной войны и Заграничных походов русской
армии, с 1816 г. — полковник, командир Алексопольского пехотного полка,
в августе 1825 г. отстранен от командования полком и переведен в
Саратовский пехотный полк. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
63 Муравьев (Муравьев-Апостол) Сергей Иванович (1796-1826) —декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с
1820 г. — подполковник, с 1822 г. — командир батальона в Черниговском
пехотном полку. Руководитель Васильковской управы Южного
общества, организатор восстания Черниговского полка (28.12.1825-3.01.1826).
В 1826 г. приговорен к повешению и казнен.
64 Бестужев (Бестужев-Рюмин) Михаил Павлович (1801-1826) —
декабрист, с 1824 г. — подпоручик Полтавского пехотного полка. Руководитель
Васильковской управы Южного общества. В 1826 г. приговорен к
повешению и казнен.
65 Тизенгаузен Василий Карлович (1799-1857) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1815 г. —
полковник, с 1819 г. — командир Полтавского пехотного полка. В 1826 г.
осужден в каторжную работу на 2 года.
66 Капнист Алексей Васильевич (1796-1867) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, в 1821-1824 гг. —
адъютант Н. Н. Раевского, с апреля 1825 г. — подполковник Воронежского
пехотного полка. В 1826 г. высочайше повелено освободить, вменя арест
в наказание.
67 Раевский Николай Николаевич (1771-1829) — военный и
государственный деятель, герой Отечественной войны и Заграничных походов
русской армии, с 1813 г. — генерал от кавалерии, с 1815 г. — командир 4-го
пехотного корпуса со штабом в Киеве, с 1824 г. — в бессрочном отпуске по
болезни.
68 Хотяинцев (Хотяинцов) Иван Иванович (1786-1863) — декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с
1813 г. — подполковник, с 1820 г. — командир Витебского пехотного полка.
В 1826 г. высочайше повелено, продержав еще 3 месяца в крепости,
возвратить на службу с отрешением от командования полком и переводом в
другой полк под команду к старшему и ежемесячно доносить о поведении.
69 Янтальцев (Ентальцев) Андрей Васильевич (1788-1845) — декабрист,
участник Отечественной войны, с 1819 г. — подполковник, с 1823 г. —

Комментарии
627
командир 27-й конно-артиллерийской роты. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 2 года.
70 Бурцов Иван Григорьевич (1795-1829) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, с 1822 г. — полковник, с 1824 г. — командир
Украинского пехотного полка. В 1826 г. «высочайшим повелением»
приговорен к отрешению от должности и тюремному заключению сроком на
6 месяцев.
71 Кальм Федор Григорьевич (1787-1839) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1816 г. — полковник, с
1824 г. — генерал-майор, с июня 1825 г. — командир 2-й бригады 19-й
пехотной дивизии (в 1-ю бригаду этой дивизии входил Вятский пехотный полк).
В 1826 г. арестован, но освобожден по особому высочайшему повелению.
72 Щербатов Алексей Григорьевич (1776-1848) — военный и
государственный деятель, герой Отечественной войны и Заграничных походов русской
армии, с 1823 г. — генерал от инфантерии, с декабря 1824 г. — командир
4-го пехотного корпуса со штабом в Киеве.
73 Муравьев Артамон Захарович (1793-1846) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1820 г. —
полковник, с 1824 г. — командир Ахтырского гусарского полка. В декабре
1825 г. отказался поддержать восстание Черниговского полка. В 1826 г.
приговорен в каторжную работу вечно.
74 Так в тексте.
75 Масонская ложа «Трех добродетелей» начала заседания в 1816 г., до конца
этого года ее заседания также проводились на французском языке. В состав
ложи «Т^ех добродетелей» входили многие участники ранних
декабристских организаций: А. Н. Муравьев, Н. М. Муравьев, С. И. Муравьев-Апостол,
М. И. Муравьев-Апостол, С. Г. Волконский, П. И. Пестель, С. П. Трубецкой.
Эту ложу участники первых декабристских организаций рассматривали
как своеобразный «филиал» тайного общества, пребывание в котором
призвано было облегчить восприятие революционной программы Союза
спасения.
76 Шиль (Schil) Фердинанд фон — майор прусской армии, командир
гусарского полка, поднявший в 1809 г. в Северной Пруссии неудачное
военное восстание против французов.
77 После того, как руские войска вошли в Европу, в Пруссии вспыхнуло
восстание против Наполеона; оно стало одной из причин подписания Ка-
лишского договора (16.02.1813) между Россией и Пруссией о совместных
действиях против Наполеона.
78 Штейн (Stein) Генрих Фридрих Карл (1757-1831) — барон; немецкий
государственный деятель, с 1807 г. — глава правительства Пруссии, в 1808 г.

628
под давлением Наполеона уволен с этого поста и эмигрировал в Прагу.
В 1813 г. — один из организаторов восстания в Пруссии против Франции.
79 Гнейзенау (Gneisenau) Август Вильгельм Антон (1760-1831) — граф
(1814); немецкий государственный и военный деятель, противник
коалиции Пруссии и Франции против России, с 1809 г. — по требованию
Наполеона в отставке, с 1813 г. генерал-квартирмейстер, впоследствии —
главнокомандующий Прусской армией.
80 Мошинский (Мощинский) Петр (Петр-Станислав-Войцех-Алоизий)
Игнатьевич (1800-1879) — граф; один из руководителей Польского
патриотического общества, с 1823 г. — волынский губернский маршал
(предводитель дворянства). В 1829 г. приговорен к лишению титула и дворянства
и ссылке в Сибирь на поселение на 10 лет. Один из активных участников
переговоров с Южным обществом.
81 Ярмарка существовала в Бердичеве с конца XVII в., ежегодно в Бердичеве
проводилось 10 ярмарок, на которые съезжались купцы и промышленники
со всей России.
82 В сентябе 1824 г. М. П. Бестужев-Рюмин и его друг — С. И. Муравьев-Апостол
нарушили правила конспирации, написав полякам письмо с просьбой
устранить, в случае начала русской революции, цесаревича Константина
Павловича. Узнавший об этом Пестель отстранил Бестужева-Рюмина от
переговоров и с января 1825 г. повел эти переговоры сам.
83 Литовский корпус (полное название: Литовский отдельный копус) —
сформирован в 1817 г., имел в своем составе несколько гвардейских полков и был
расквартирован в Польше. Войска корпуса, кроме гвардейских частей,
комплектовались в основном из поляков и литовцев. Декабристы рассчитывали,
что в случае начала революции в России офицеры корпуса
воспрепятствуют возвращению в Россию цесаревича Константина Павловича.
84 Общество Соединенных славян — тайное общество, организованное в
1823 г. в Новгороде Волынском и влившееся в сентябре 1825 г. в состав
Южного общества. Первоначальной целью общества было объединение всех
славянских племен в одну федерацию, однако в 1825 г. его члены приняли
цель введения в России республики путем военной революции и
цареубийства. В 1826 г Верховным уголовным судом были осуждены 23 члена этой
организации. Общество не имело отношения к существовавшей в конце
1810-х — начале 1820-х гг. в Киеве масонской ложе с таким же названием.
85 Корнтович Александр Осипович (1800-1834) — декабрист, историк, с
1822 г. штабс-капитан Свиты Его императорского величества по квартир-
мейстерской части, служил в Петербурге. В 1826 г. осужден в каторжную
работу на 12 лет.
*63авалишж Дмитрий Иринархович (1804-1892) — декабрист, в 1825 г.
лейтенант 8-го флотского экипажа, с октября 1825 г. — в отпуске. Во-

Комментарии
629
прос о существовании организованного им «Вселенского общества
восстановления» остается открытым. В 1826 г. осужден в каторжную работу
вечно.
87 Вольский Федор Васильевич фон (1790-1829) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1824 г. —
полковник, с мая 1825 г. — командир 1-го морского полка. В 1826 г.
высочайше повелено, продержав еще месяц в крепости, перевести в Эстлянд-
ский пехотный полк и ежемесячно доносить о поведении.
88 Бестужев Николай Александрович (1791-1855) — декабрист, писатель,
историк, с 1824 г. — капитан-лейтенант, с июля 1825 г. — директор
Адмиралтейского музея в Петербурге. В 1826 г. осужден в каторжную работу
вечно.
89 Ермолов Алексей Петрович (1772-1861) — военный и государственный
деятель, герой Отечественной войны и Заграничных походов русской
армии, с 1816 г. — командир Отдельного кавказского корпуса, с 1818 г. —
генерал от инфантерии. Подозревался в связях с декабристами и сепара-
тистких настроениях, в 1827 г. отстранен от командования корпусом.
Из показаний П. И. Пестеля
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Материалы. М.; Л., 1927. Т. 4.
С. 45-59,80-121.
90 Основной материал для допроса следователи почерпнули из доноса
и последовавших затем подробных показаний А. И. Майбороды (См.:
Восстание декабристов. Материалы. М.; Л., 1927. Т. 4. С. 45-59. С. 8-9,
10-28).
Майборода Аркадий Иванович (1798-1845) — декабрист, с 1823 г. —
капитан, ротный командир Вятского пехотного полка. Близкий личный
друг и соратник Пестеля, его помощник в деле финансирования
заговора. В первой половине 1825 г. растратил часть предназначавшихся для
заговора денег, в ноябре 1825 г. подал донос на своего полкового
командира, явившийся причиной ареста Пестеля и краха Южного общества. В
1826 г. награжден 1500 рублями и переведен в лейб-гвардии
Гренадерский полк.
91 Указ императора Александра I «О уничтожении масонских лож и всяких
тайных обществ» последовал 1 августа 1822 г. Указ содержал требование
ко всем членам масонских лож и тайных обществ дать подписку о том,
что они «впредь ни под каким видом ни масонских, ни других тайных
обществ, под каким бы благовидным названием они ни были предлагаемы,
ни внутри империи, ни вне ее составлять не будут». Текст указа см:
Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Собрание 1. Т. 38.
С. 579-580.

630
92 Ложа «Amis Réunis» («Соединенных друзей») была основана в 1802 г., до
1817 г. использовала в ходе заседаний французский язык, а затем —
русский язык. О ложе «Трех добродетелей» см. в показаниях С. П. Трубецкого.
Рассказывая о своем масонском прошлом, Пестель умалчивает о членстве
еще в двух организациях — ложе «Сфинкса» (Петербург, 1811-1822)
и ложе «Овидий» (Кишинев, май-ноябрь 1821).
93 Указ об уничтожении масонских лож и тайных обществ действительно не
содержал предписания уничтожить масонские знаки и патенты.
94 Сочинение под названием «Рассуждение об упадке торговли, финансов
и публичного кредита в России» (другое название — «Патриотическое
рассуждение о причинах упадка торговли», 1819) принадлежало перу
В. И. Штейнгейля. Это сочинение Штейнгель направил Н. С. Мордвинову,
который, в свою очередь, переслал ее министру финансов Д. А. Гурьеву,
оставившему «Рассуждение» без движения. «Рассуждение об упадке
торговли, финансов и публичного кредита в России» распространялось в
многочисленных списках и было хорошо известно руководителям
тайных обществ.
Штейнгеть (Штейнгель) Владимир Иванович (1783-1862) — барон;
декабрист, участник Отечественной войны и Заграничных походов
русской армии, с 1819 г. — в отставке с чином подполковника. Активный
участник подготовки восстания 14 декабря 1825 г., осужден в каторжную
работу на 20 лет.
Мордвинов Николай Семенович (1754-1845) — граф (1834); военный и
государственный деятель, экономист, адмирал (1797), с 1810 г. — член
Государственного Совета, с 1821 г. — председатель Департамента
гражданских и духовных дел Государственного Совета, в 1823-1840 гг. —
президент Вольного экономического общества. Был известен гуманизмом
и либеральными взглядами на проблемы промышленности и торговли.
В 1826 г. — член Верховного уголовного суда по делу декабристов;
демонстративно отказался голосовать за смертный приговор.
Гурьев Дмитрий Александрович (1751-1825), граф (1819) —
государственный деятель, с 1810 г. — член Государственного совета, в 1810-1823 гг. —
министр финансов.
95 См. комм. 90.
96 Имеются в виду так называемые «объединительные совещания» между
Пестелем и членами Северного общества, которые проходили в
Петербурге весной 1824 г. и закончились поражением Пестеля, настаивавшего на
слиянии обоих обществ.
97 Имеется в виду «Конституция» H. M. Муравьева. В ходе «объединительных
совещаний» между Пестелем и Муравьевым действительно состоялась бе-

Комментарии
631
седа о форме правления в постреволюционной России. Однако встреча
эта закончилась ничем; каждый остался при своем мнении.
98 Подобные «средства» действительно обсуждались на заседаниях
участников общества, однако обязательными не являлись.
99 Имеется в виду так называемое «дело» М. Ф. Орлова. В декабре 1821 г.
произошли «события» в Камчатском пехотном полку, в ходе которых нижние
чины 1-й мушкетерской роты полка выступили против своего ротного
командира майора Н. А. Брюхатова и воспрепятствовали исполнению
телесного наказания над своим товарищем. По предписанию Орлова Брюхатов
был отдан под суд. Через месяц, в январе 1822 г., солдаты Охотского
пехотного полка подали Орлову «мимо непосредственного начальства» жалобы
на баталюнного и ротного командиров. Командир дивизии снова встал на
сторону солдат, по его приказу офицеры были преданы суду. Однако
следственные дела Орлов не довел до конца: он уехал в отпуск в Киев.
Воспользовавшись отсутствием Орлова, корпусный командир И. В.
Сабанеев приехал в Кишинев, объявил солдат виновными в нарушении
дисциплины и субординации и начал против них следствие.
Уведомленный об этом, Орлов отказался прервать отпуск, поскольку был уверен в
своей правоте. В феврале 1822 г. был арестован ближайший сподвижник
Орлова майор В. Ф. Раевский. Раевского обвиняли в пропаганде среди
солдат революционных идей и принадлежности к Союзу благоденствия.
Тогда же Орлов был фактически отстранен от командования дивизией,
18 апреля 1823 г. последовал формальный указ о его снятии с этого
поста и о назначении «состоять по армии». «Дело» Орлова широко
обсуждалось и комментировалось в обществе.
Впоследствии, в декабре 1825 г., Орлов был арестован по делу декабристов,
признан виновным, однако благодаря заступничеству брата, А. Ф. Орлова,
не был предан суду, серьезного наказания не понес и был сослан в
деревню под надзор полиции.
Раевский Владимир Федосеевич (1795-1872) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, поэт-дилетант,
с 1821 г. — майор 32-го егерского полка. После ареста в связи с «делом»
М. Ф. Орлова проявил твердость и выдержку, отказавшись давать
показания против Орлова и заявив о своей непричастности к деятельности
Союза благоденствия. После поражения восстания декабристов переведен
в Петропавловскую крепость, где вынужден был признать свое членство
в заговоре. В 1827 г. приговорен к лишению чинов, дворянства и ссылке
в Сибирь на поселение.
Орлов Александр Федорович (1786-1861) — граф (1825), князь (1856);
военный и государственный деятель, дипломат, генерал от кавалерии (1833),
брат М. Ф. Орлова. Участник Отечественной войны и Заграничных
походов русской армии, с 1817 г. — генерал-майор, с 1819 г. — командир лейб-

632
гвардии Конного полка. 14 декабря 1825 г. проявил особую активность
в подавлении восстания, за что получил графский титул и возможность
хлопотать об облегчении участи брата.
100 Вятский пехотный полк входил в состав 7-го пехотного корпуса под
командованием А. Я. Рудзевича. Рудзевич оказывал покровительство
Пестелю, поскольку в его руках находились обширные материалы о штабной
коррупции послевоенных лет. Замечания Рудзевича при осмотре Вятского
полка и последующая «строгость» Пестеля в лагере при городе Баре (июль
1823) была связана с ожидавшимся приездом императора. В октябре 1823 г.
Александр I, проводивший Высочайший смотр 2-й армии, остался доволен
состоянием полка и наградил Пестеля тремя тысячами десятин земли.
101 Имеется в виду М. Ф. Орлов и его «дело».
102 Как установило в 1826 г. следствие, тайного общества в Отдельном
Кавказском корпусе не существовало, однако Южное общество и сам Пестель
были тесно связаны с Польским патриотическим обществом.
Польское патриотическое общество (Towarzystwo Patriotyczne) — тайное
общество, существовавшее в 1820-х гг. на территории Польши. К 1826 г.
общество насчитывало около 200 членов. Руководил обществом
располагавшийся в Варшаве Центральный комитет, кроме того, по некоторым
сведениям, в Варшаве и Дрездене находились две независимые друг от
друга Директории, подчинявшиеся Центральному комитету. Директории
в Варшаве подчинялись территориальные организации (управы) в
Польше, в Литве и в Малороссии. В обществе соблюдалась строгая
конспирация, было несколько степеней посвящения, поэтому его структура не
была до конца известна ни декабристам, ни Следственной комиссии, ни
позднейшим историкам. Вероятно, общество также было тесно связано с
масонскими и революционными организациями Европы.
В январе 1823 г. Польское патриотическое общество вступило в
переговоры о совместных действиях с Южным обществом. От имени Южного
общества переговоры вели М. П. Бестужев-Рюмин и С. И. Муравьев-Апостол,
а затем (с января 1824 г.) — П. И. Пестель и С. Г. Волконский.
После подавления восстания 14 декабря 1825г. и восстания
Черниговского пехотного полка большинство членов Польского
патриотического общества было арестовано; члены общества (российские подданные)
были приговорены к многолетней ссылке в Сибирь, однако подданные
Польши, которых судил польский Сейм, были оправданы. Впоследствии
многие из них приняли участие в восстании в Польше в 1830-1831 гг.
103 Имеются ввиду переговоры князя С. Г. Волконского летом 1825 г. в Берди-
чеве с П. И. Мошинским.
104 Имеется в виду граф Ираклий Ираклиевич (Огюст-Габриэль-Эраклиус)
Полиньяк (р. 1788) — французский эмигрант на русской службе, участник

Комментарии
633
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1813 г. —
полковник, в 1814-1817 гг. — командир Апшеронского пехотного полка,
с 1818 г. В отставке, в 1824 г. уехал из России во Францию. Перед отъездом
он принят Пестелем в Южное общество и обещал русским заговорщикам
помощь в установлении связи с французскими либералами, однако через
некоторое время после отъезда связь с ним прервалась.
Имеется ввиду так называемый петербургский (северный) филиал
Южного общества, организованный Пестелем весной 1824 г. в Петербурге
и состоявший по преимуществу из офицеров Кавалергардского полка.
Петропавловская крепость всегда мыслилась участниками заговора
важным стратегическим объектом, захват которого необходим в ходе
военной революции; источник сведений Майбороды о «звонкой монете»
установить не удалось.
Имеется в виду состоявшаяся в сентябре 1824 г. беседа Пестеля с А В. Под-
жио.Поджио Александр Викторович (1798-1873) — декабрист, с 1823 г. —
майор Днепровского пехотного полка, с марта 1825 г. — в отставке с
чином подполковника. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
Имеется в виду предложение, сделанное тайному обществу И. О. Виттом.
Витт Иван Осипович (1781-1840) — граф; военный и государственный
деятель, один из организаторов военной разведки и политического
сыска в России. Участник Отечественной войны и Заграничных походов
русской армии, с 1818 г. — генерал-лейтенант, организатор и начальник
(1823) военных поселений Юга России. Близкий друг С. Г. Волконского,
знакомый Пестеля. В конце 1824 г. пытался вступить в Польское
патриотическое общество, но не был в него принят. Летом 1825 г. через своего
агента А. К. Бошняка установил связь с Южным обществом, заявил о
готовности вступить в него и поддержать военную революцию силами
военных поселений, потребовав при этом для себя полномочий руководителя
общества. Предложение Витта вызвало неоднозначную реакцию
руководителей Южного общества, за принятие его предложения высказывался,
в частности, Пестель. После того, как это предложение было отклонено,
приехал в Таганрог и донес императору Александру I о существовании
заговора. В ходе следствия подозревался в причастности к деятельности
тайных обществ.
Бошняк Александр Карлович (1886-1831) — в 1820-х гг. чиновник при
И. О. Витте, его агент и доверенное лицо. В июне 1825 г. по заданию Витта
вошел в доверие к заговорщикам и предложил им принять Витта в
заговор.
Имеется в виду А. П. Юшневский, решительно возражавший против
принятия И. О. Витта в тайное общество и в итоге настоявший на отклонении
предложения генерала.

634
110 Имеется ввиду так называемая «Зеленая книга» — программный документ
Союза благоденствия. При приеме в заговор клятва на «Зеленой книге»
не требовалась; вступавший давал подписку хранить тайну. Однако сразу
после приема эта подписка сжигалась.
111 Руководящий орган Южного общества—Директория — кдекабрю 1825 г.
состояла из трех человек: самого Пестеля, А. П. Юшневского и С. И. Муравьева-
Апостола. Общество разделялось на три управы (округа): Тульчинскую
(под руководством А. П. Барятинского), Каменскую (под руководством
B. Л. Давыдова и С. Г. Волконского) и Васильковскую (под руководством
C. И. Муравьева-Апостола и М. П. Бестужева-Рюмина). Согласно приятым в
Южном обществе правилам, боярами назывались те члены общества,
которые в 1821 г. не признали разрушения Союза благоденствия и образовали
Южное общество; присвоение степени боярина участникам общества,
вступившим в общество после 1821 г., зависело от Директории.
112 В данном случае следователи цитируют по-русски фразу из написанного
по-французски письма Ф. Ф. Вадковского к Пестелю: «Je me sers de votre
expression: Nous ne devons pas marcher sur des rosés, et qui ne risque rien
n'a rien». (Восстание декабристов. M., 1954. T. 11. С 197). Письмо это не
было доставлено адресату. Проявив излишнюю доверчивость, Вадков-
ский принял в общество провокатора И. В. Шервуда, которому, в обход
существовавших в обществе правил, присвоил степень боярина. Делился
с Шервудом информацией о ходе подготовки военной революции. 3
декабря Вадковский написал Пестелю письмо с изложением собственных
предположений о будущем революционном действии; в письме
назывались также имена и фамилии участников заговора, в частности, имя —
С. И. Муравьева-Апостола. Письмо это Шервуд предоставил властям.
Шервуд (Шервуд-Верный) Иван Васильевич (Джон) (1798-1867) —
англичанин на русской службе, с 1819 г. — унтер-офицер 3-го Украинского
уланского полка, шпион и провокатор. В начале 1825 г. был
откомандирован в качестве механика в Каменку, имение В. Л. Давыдова, где случайно
узнал о существовании тайного общества. В июле 1825 г. добился встречи
с императором Александром I, донес ему о существовании заговора и
получил приказ продолжать шпионскую деятельность. Вошел в доверие к
Ф. Ф. Вадковскому и регулярно снабжал власти полученной от него
информацией. В 1826 г. переведен в гвардию, получил офицерский чин,
фамилию «Шервуд-Верный» и российское потомственное дворянство.
113 Имеется в виду М. П. Бестужев-Рюмин, многократно исполнявший
функции связного между руководителями Южного общества. Сведения о том,
что Пестель дал ему 200 рублей «на прогоны», в ходе следствия больше не
рассматривались.
114 «Зеленая книга» была программным документом только Союза
благоденствия и «законом» Южного общества не являлась.

Комментарии
635
115 Тайное общество, по-видимому, не располагало собственной
типографией, хотя проект ее организации неоднократно обсуждался участниками
заговора.
116 Имеется в виду приказ по 2-й армии от 1 сентября 1824 г., подписанный
исполнявшим обязанности главнокомандующего генерал-лейтенантом
И. В. Сабанеевым. В этом приказе Пестелю объявлялся выговор за
«неисправное» состояние Вятского полка.
Сабанеев Иван Васильевич (1770-1829) — военный деятель, генерал-
лейтенант (впоследстви генерал от инфантерии), герой Отечественной
войны и Заграничных походов русской армии, в 1820-х гг. — командир
6-го пехотного корпуса 2-й армии.
117 Согласно показаниям Майбороды, в «зеленом портфеле» Пестель хранил
документы, касавшиеся деятельности тайного общества. В ходе следствия
эта информация не подтвердилась.
118 Надзор за Пестелем с лета 1825 г. осуществляли специально присланные
для этой цели из штаба 2-ой армии подполковники Макаров и Давыден-
ков, однако сам Пестель был поставлен об этом в известность. В итоге
никаких признаков «злоумышленного общества» «шпионам» обнаружить не
удалось. Сведения о том, что, узнав о «шпионе», Пестель спрятал бумаги в
бане, в ходе следствия не подтвердились.
119 Имеется ввиду П. М. Леман. Леман Павел Михайлович (1797-1860) —
декабрист, участник Отечественной войны и Заграничных походов русской
армии, в 1824-1825 гг. — полковник Пермского пехотного полка;
серьезного наказания не понес: был переведен в другой полк с учреждением
полицейского надзора. Весной 1825 г. Леман вел в Вятском полку
следствие о дуэли между двумя офицерами, закончившейся смертью одного
из участников. В связи с этим Леман жил в доме Пестеля.
120 Имеется в виду свадьба князя С. Г. Волконского и M. H. Раевской,
состоявшаяся в Киеве 11 января 1825 г.; на этой свадьбе Пестель был шафером.
Кроме того, в январе 1825 г. в Киеве происходил ежегодный съезд
руководителей Южного общества и переговоры Пестеля и Волконского с
представителями Польского патриотического общества.
Волконская (Раевская) Мария Николаевна (1805-1863) — жена С. Г.
Волконского, дочь героя Отечественной войны, генерала от кавалерии
Н. Н. Раевского, сестра жены М. Ф. Орлова. После осуждения мужа
последовала за ним в Сибирь.
121 В данном случае вопрос основывался на неверных сведениях, полученных
следствием от Майбороды. Имеются ввиду И. Г. Бурцов и Н. И. Комаров,
представители Тульчинской управы на Московском съезде Союза
благоденствия. Съезд этот происходил в начале 1821 г. — задолго до «дела»
М. Ф. Орлова. В ходе работы съезда Орлов предложил «решительные»

636
меры, включавшие заведение тайной типографии, печать фальшивых
ассигнаций и немедленное начало военной революции; в качестве
авангарда революции Орлов видел собственную дивизию, а в качестве
революционного лидера — себя. Эти «меры» были отклонены съездом, и Орлов
покинул заседание. Итогом Московского съезда был роспуск Союза
благоденствия; решение об этом Бурцов и Комаров привезли в Тульчин.
122 После возвращения Бурцова и Комарова из Москвы с сообщением о
роспуске Союза благоденствия Пестель отказался подчиниться этому
решению. В марте 1821 г., на совещаниях в Тульчине, Пестель и его
сторонники приняли решение об организации Южного общества.
123 Имеется в виду А. П. Юшневскии — решительный сторонник Пестеля,
один из организаторов Южного общества.
124 Имеется ввиду «дело» Я. Н. Булгари. Булгари Яков Николаевич (ум. в. 1828) —
граф, этнический грек; в 1825 г. действительный статский советник, член
греческого тайного общества Фелике Этерия («Дружеское общество»),
сторонник независимости Греции. В апреле 1825 г. попал под следствие за
материальную помощь грекам, восставшим против турецкого владычества.
В декабре 1825 г. был арестован по подозрению в причастности к
деятельности Южного общества. Подозрения не подтвердились, и Булгари был
отпущен с оправдательным аттестатом. Декабристом был его сын Булгари
Николай Яковлевич (1805-1841) — в 1825 г. поручик лейб-гвардии
Кирасирского полка, в 1826 г. осужденный в крепостную работу на 2 года.
Шеншин Василий Никанорович (1784-1831) — в 1825 г. генерал-майор,
генерал-адъютант, командир 1-ой гвардейской пехотной бригады, один
из следователей по «делу» Булгари. 14 декабря 1825 г. пытался
противостоять выходу на Сенатскую площадь лейб-гвардии Московского полка
и был тяжело ранен восставшими.
125 Имеется в виду С. П. Шипов.
126 Здесь с ошибкой написана фамилия Ф. Ф. Вадковского.
127 В письме к Пестелю Ф. Ф. Вадковский просил его прислать «Русскую
Правду» для того, чтобы ознакомить с ее содержанием И. В. Шервуда.
128 Чернышев Александр Иванович (1785-1857) — военный и
государственный деятель, в 1826 г. генерал-лейтенант, начальник легкой гвардейской
кавалерийской дивизии, доверенное лицо императора Александра I.
Активно участвовал в разгроме Южного общества декабристов: арестовал
П. И. Пестеля и его ближайших сторонников. В 1826 г. — член
Следственного комитета по делу декабристов.
129 Сообщение Пестеля о том, что в общество его принял именно M. H.
Новиков, показаниями других подследственных не подтверждается. По-
видимому, указание на Новикова, к тому времени уже умершего, по-

Комментарии
637
зволило Пестелю скрыть фамилию того, кто на самом деле принял его
в общество.
Репнин (Репнин-Волконский) Николай Григорьевич (1778-1845) —
князь; брат декабриста — С. Г. Волконского, военный и
государственный деятель, генерал от кавалерии (1828). Герой антинаполеоновских
войн начала XIX в., Отечественной войны, участник Заграничных
походов русской армии, в 1813-1814 гг. вице-король Саксонии,
командующий русским оккупационным корпусом в Саксонии, в 1816-1834 гг. —
генерал-губернатор Малороссии. Имел в обществе репутацию либерала и
украинского националиста.
130 Речь идет о самороспуске Союза благоденствия на Московском съезде в
начале 1821 г., об отказе Пестеля и его сторонников в Тульчине подчиниться
этому решению и об организации в марте 1821 г. Южного общества.
131 Весной 1824 г. Н. И. Тургенев уехал в заграничный отпуск, и его место
в Думе Северного общества занял князь Е. П. Оболенский.
132 Лунин Михаил Сергеевич (1787-1845) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1824 г. —
подполковник лейб-гвардии Польского уланского полка, служил в Варшаве,
один из приближенных цесаревича Константина Павловича. Член Союза
спасения и Союза благоденствия, в поздних тайных обществах не
участвовал. Осужден в каторжную работу на 20 лет.
133 Олизар Густав-Генрик-Атаназы Филиппович (1798-1865) — граф; в 1821-
1825 гг. киевский губернский маршал (предводитель дворянства),
близкий друг — С. И. Муравьева-Апостола и М. П. Бестужева-Рюмина. В 1826 г.
был арестован, однако его участие в делах Польского патриотического
общества следствию доказать не удалось; освобожден с оправдательным
аттестатом.
134 Хоткевич (Ходкевич) Александр Иванович-Николаевич (1776-1838) —
граф; польский военный деятель, в 1812-1813 гг. в чине полковника
воевал против России в составе Великой армии Наполеона, в 1813 г. попал в
плен к русским. С 1815 г. — начальник штаба гвардии Царства Польского, с
1818 г. уволен в отставку в чине генерал-майора. Принципиальный
сторонник независимости Польши: участник восстания под предводительством
Т. Костюшко (1794), в 1809 г. участвовал в деятельности польских тайных
организаций на Волыни. Был знаком с С. И. Муравьевым-Апостолом и
М. П. Бестужевым-Рюминым, помог им установить контакт с Польским
патриотическим обществом. В 1826 г. арестован, однако его принадлежность
к этому обществу следствию доказать не удалось. После освобождения был
обязан год безвыездно жить в Житомире под надзором полиции.
Был женат на Татьяне Станиславовне (урожд. Валевской), во втором браке
Голицыной.

638
135 Гродецкий Анастасий Степанович — помещик Киевской губернии,
дворянский заседатель Киевского главного суда (1823). Член
Польского патриотического общества, один из депутатов на переговорах
с Южным обществом. В 1826 г. арестован, в 1829 г. лишен чинов,
графского достоинства и дворянства и сослан в Сибирь на
поселение на 15 лет.
136 Княжевич Карл-Отто Иванович (1762-1842) — польский военный
деятель, в 1812 г. — дивизионный генерал Великой армии, воевал против
России, с 1814 г. — на русской службе, с 1815 г. — в отставке. В 1817 г.
уехал в Дрезден. Принципиальный сторонник независимости Польши:
участник восстания под предводительством Т. Костюшко (1794). По-
видимому, один из руководителей Польского патриотического общества.
В 1826 г. арестован по требованию русского правительства, однако
вскоре отпущен за недостаточностью улик. В 1831 г. принимал участие в
польском восстании, исполняя роль польского эмиссара во Франции. После
поражения восстания оставался во Франции.
137 Тарновский Мартын Иванович (1772-1861) — отставной полковник
(у Пестеля ошибочно — генерал) польской службы. Член Польского
патриотического общества, один из депутатов на переговорах с Южным
обществом. В 1826 г. арестован, в 1829 г. приговорен к крепостному
заключению сроком на 1 месяц, к двухгодичному полицейскому надзору
с запрещением въезда в столицы и в Варшаву.
138 Проскура Станислав Осипович — помещик Киевской губернии. Членом
Польского патриотического общества не был, но знал о его
существовании. В 1826 г. арестован, но освобожден за недостаточностью улик.
139 Хлопицкий Григорий-Иосиф (Гжегож Юзеф) (1771-1854) — барон;
польский военный и государственный деятель, участник восстания
под предводительством Т. Костюшко (1794), после разгрома восстания
эмигрировал во Францию и вступил во французскую службу. Участник
боевых действий в Испании (1808), похода в Россию (1812, ранен при
Бородино). В 1814 г. перешел на службу в армию Царства Польского в
чине генерал-лейтенанта, однако в том же году вышел в отставку; жил в
Варшаве. По-видимому, руководитель Польского патриотического
общества; по крайней мере, назывался таковым в ходе переговоров с Южным
обществом. В декабре 1830 г., во время польского восстания, избран
диктатором, выступал за переговоры с императором Николаем I. В январе
1831 г. оставил свой пост и отправился служить генералом в воевавшую
против России польскую армию; в одном из сражений был тяжело ранен.
После поражения восстания эмигрировал в Австрию.
140 Яблоновский Антоний Станиславович (1793-1855) — князь; камергер
Царства Польского. Один из руководителей Польского патриотическо-

Комментарии
639
го общества; один из депутатов на переговорах с Южным обществом.
В 1826 г. арестован, в 1929 г. приговорен к каторжным работам на 20 лет.
Был помилован Николаем I за откровенность на допросах, сослан на
жительство в Саратов.
141 Иностранные связи Польского патриотического общества следствию
обнаружить не удалось.
142 Абрамов (Аврамов) Павел Васильевич (1790-1836) — декабрист, с 1822 г.
командир Казанского пехотного полка, с 1823 г. — полковник. В 1826 г.
осужден в каторжную работу на 12 лет.
143 Канчеялов (Канчиялов) Георгий (Егор) Александрович (ум. 9.3.1826) —
декабрист, с 1818 г. — полковник, с 1823 г. — командир Санкт-Петербургского
драгунского полка. Умер в тюремном госпитале во время следствия.
144 Враницкий (Вроницкий) Василий Иванович (1785-1832) — декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии,
с 1822 г. — полковник, обер-квартирмейстер 3-го пехотного корпуса.
В 1826 г. осужден к ссылке на поселение вечно.
145 Фролов Александр Никитич (р. 1789) — декабрист, с 1822 г. подполковник,
с 1823 г. — командир конно-артиллерийской бригады при 3-й гусарской
дивизии. В ходе следствия отрицал свою принадлежность к заговору,
высочайше повелено после 6-месячного содержания в крепости
возвратить на службу, но лишить роты, перевести в другую роту к старшему в
команду, не давать роты вплоть до повеления и ежемесячно доносить о
поведении.
]46Пыхачев Матвей Иванович (1790-1832) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1823 г. —
командир 5-й конно-артиллерийской роты, с 1825 г. — капитан. 3 января 1826 г.
принял активное участие в подавлении восстания Черниговского полка:
мятежный полк был расстрелян пушками 5-й конно-артиллерийской
роты под его командованием. Был арестован, по окончании следствия
высочайше повелено, продержать его еще два месяца в крепости, а затем
выпустить и перевести в другую роту к старшему под команду и
ежемесячно доносить о поведении.
147 Басаргин Николай Васильевич (1800-1861) — декабрист, с 1821 г. —
поручик, с 1825 г. — адъютант главного штаба 2-й армии.
Доверенное лицо Пестеля, в ноябре 1825 г. сменил его на посту председателя
Тульчинской управы Южного общества. В 1826 г. осужден в каторжную
работу вечно.
148 Имеются в виду братья А. А. и Н. А. Крюковы.
Крюков Александр Александрович (1793-1866) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, с 1817 г. — поручик, с 1819 г. —

640
адъютант главнокомандующего 2-й армией графа П. X. Витгенштейна.
В 1826 г. осужден в каторжную работу на 20 лет.
Крюков Николай Александрович (1800-1854) г. — декабрист, с 1825 г. —
поручик Свиты Его Императорского Величества по квартирмейсерской
части, служил в Тульчине при штабе 2-й армии. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 20 лет.
Имеются в виду братья А. В. и И. В. Поджио.
Поджио Иосиф Викторович (1792-1848) — декабрист, с 1817 г. —
поручик лейб-гвардии Преображенского полка, с 1818 г. — в отставке. В 1826 г.
осужден в каторжную работу на 12 лет.
Черкасов Алексей Иванович (1799-1855) — барон; декабрист, с 1823 г. —
поручик Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской
части, служил в Тульчине при штабе 2-й армии. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 2 года.
Витгенштейн Петр Христианович (1769-1843) — граф; военный и
государственный деятель, герой Отечественной войны и участник
Заграничных походов русской армии, с 1819 г. — генерал от кавалерии,
главнокомандующий 2-й армией.
Ивашев Василий Петрович (1797-1840) — декабрист, с 1821 г. —
ротмистр, адъютант главнокомандующего 2-й армией графа П. X.
Витгенштейна. Близкий личный друг Пестеля. В 1826 г. осужден в каторжную
работу на 20 лет.
Заикин Николай Федорович (1801-1833) — декабрист, с 1824 г. —
подпоручик Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской
части, служил в Тульчине при штабе 2-й армии. В 1826 г. осужден к ссылке
на поселение вечно.
Абрамов (Авралов) Иван Борисович (1802-1840) — декабрист, с 1825
поручик Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской
части, служил в Тульчине при штабе 2-й армии. В 1826 осужден в каторжную
работу на 2 года.
Фаленберг Петр Иванович (1791-1873) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1821 г. —
старший адъютант Главного штаба 2-й армии, с 1822 г. — подполковник.
В 1826 г. осужден в каторжную работу на 12 лет.
Граббе Павел Христофорович (1789-1875) - граф (1866); военный и
государственный деятель, декабрист, участник Отечественной войны и
Заграничных походов русской армии, с 1816 г. — полковник, с 1823 г.
служил в Северском конно-егерском полку. В 1826 г. высочайше повеле-
но посадить на 4 месяца в крепость. Впоследствии генерал от кавалерии
(1855), член Государственного Совета (1866).

Комментарии
641
157 Жуков Иван Петрович (1801-после 1847) — декабрист, с 1824 г. — штабс-
ротмистр принца Оранского гусарского полка. В 1826 г. высочайше по-
велено выдержать 6 месяцев на гауптвахте, перевести в Архангелогород-
ский гарнизонный полк и ежемесячно доносить о поведении.
158 Лихарев Владимир Николаевич (1803-1840) - декабрист, с 1823 г. -
подпоручик Свиты Его Императорского Величества по квартирмейсер-
ской части, служил в военных поселениях Юга России. В 1826 г. осужден
в каторжную работу на 2 года.
159 Краснокутский Семен Григорьевич (1803-1830) — государственный
деятель, декабрист, участник Отечественной войны и Заграничных
походов русской армии, с 1823 г. — обер-прокурор в 1-м отделении
5-го департамента Сената. В 1826 г. осужден к ссылке на поселение на
20 лет.
160 Бригген, фон дер Александр Федорович (1792-1859) — декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с
1820 г. — полковник лейб-гвардии Измайловского полка, с 1821 г. — в
отставке. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 2 года.
161 Кривцов Сергей Иванович (1802-1864) — декабрист, с 1824г. —
подпоручик лейб-гвардии Конной артиллерии. В 1826 г. осужден в каторжную
работу на 2 года.
162 Голицын Александр Михайлович (1798-1858) — князь; в 1825 г. —
подпоручик лейб-гвардии Пешей артиллерии. Членом тайных обществ не был.
Очевидно, Пестель перепутал его с его братом В. М. Голицыным.
Голицын Валерьян Михайлович (1803-1859) — князь; декабрист, в
феврале 1825 г. в чине титулярного советника служил в департаменте внешней
торговли, с мая 1825 г. — камер-юнкер. В 1826 г. осужден к ссылке на
поселение вечно.
163 Имеется ввиду так называемая «семеновская история» 16-18 октября
1820 г., когда солдаты лейб-гвардии Семеновского полка вышли из
повиновения полковому командиру, который, по их мнению, жестоко
обращался с ними, и потребовали смены командира. В итоге полк был
раскассирован, солдаты и офицеры переведены в полки 1-й армии и
рассматривались участниками тайных обществ как потенциальные
союзники. Из Семеновского полка в 1-ю армию были переведены, в частности,
декабристы С. И. Муравьев-Апостол и М. П. Бестужев-Рюмин, которые
вели агитацию среди семеновских солдат.
164 Сведения о том, что декабрист M. H. Новиков был автором
республиканского конституционного проекта, содержатся только в следственном
деле Пестеля и другими источниками не подтверждаются. «Русскую
Правду» Пестель писал сам, С. И. Муравьев-Апостол обещал написать для нее

642
одну из глав и перевести текст на французский язык, однако обещания не
выполнил.
Александр Николаевич (1818-1881) — великий князь, страший сын
императора Николая I, с 1855 г. — император Александр И.
Якубович Александр Иванович (1797-1845) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, в 1818 г. за участие в дуэли сослан
на Кавказ в Нижегородский драгунский полк, с 1824 г. капитан.
Рассказал — С. Г. Волконскому о существовании тайного общества в
Отдельном кавказском корпусе, что в ходе следствия не подтвердилось. В 1826 г.
осужден в каторжную работу вечно.
Воейков Николай Павлович (1797-1871) — с 1821 г. адъютант А. П.
Ермолова, с мая 1825 г. штабс-капитан лейб-гвардии Московского полка.
Членом тайных обществ не был, в 1826 г. освобожден с оправдательным
аттестатом.
Тимковский Василий Федорович (1781-1832) — в 1825-1828 гг.
Бессарабский гражданский губернатор. Членом тайных обществ не был и к
следствию не привлекался.
Имеется ввиду так называемый «московский заговор» 1817 г., когда во
время пребывания императора, его семьи и гвардии в Москве члены Союза
спасения обсуждали возможность цареубийства. Мысль о цареубийстве
была оставлена, однако впоследствии участие в «московском заговоре»
стало одним из главных пунктов обвиненийя против членов Союза спасения.
Якушкин Иван Дмитриевич (1793-1857) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1818 г. — в
отставке в чине капитана. В поздних тайных обществах не состоял, однако
за участие в «московском заговоре» и вызов на цареубийство в 1826 г.
осужден в каторжную работу на 20 лет.
Левашов (Левашев) Василий Васильевич (1783-1848) — граф (1833);
военный и государственный деятель, участник Отечественной войны
и Заграничных походов русской армии, с 1812 г. — генерал-майор, с
1817 г. — генерал-адъютант, с 1824 г. — командующий 2-й бригады легкой
гвардейской кавалерийской дивизии. Активный участник подавления
восстания 14 декабря 1825 г., с 1 января 1826 г. — генерал-лейтенант, с 17
декабря 1825 г. — член Следственной комиссии по делу декабристов,
осуществлял первые допросы арестованных. Впоследствии занимал крупные
государственные посты, был генералом от кавалерии (1833),
председателем Государственного Совета и Комитета министров (1847).
Весь текст этого допроса Пестеля написан почерком Левашова.
Доказать существование Малороссийского тайного общества и тайного
общества под названием Свободные садовники следствие не смогло.

Комментарии
643
172 Орден русских рыцарей — тайное общество, созданное в Москве не
позднее 1814 г. и существовавшее до 1818-1819 гг. Среди программных
установок общества — ограничение власти монарха, отмена крепостного права,
либерализация экономики. Предполагались также изгнание из органов
управления иностранцев, ликвидация польской автономии,
присоединение к России всех славянских народов и т.п. Впоследствии многие члены
Ордена русских рыцарей вошли в состав Союза благоденствия. Членом
Общества русских рыцарей был, в частности, декабрист М. Ф. Орлов.
Зеленая лампа — тайное общество, существовавшее в Петербурге в
начале 1820-х гг. На заседаниях обсуждались вопросы политики, литературы
и театра; кроме того, заседания сопровождались дружескими попойками.
Членом общества был А. С. Пушкин; в обществе состоял также декабрист
С. П. Трубецкой.
173 В данном случае Пестель сознательно искажает истину: он хорошо знал
состав этого общества и место его действия. Большинство членов
Общества соединенных славян служили в воинских частях в окрестностях
Житомира.
174 Основателями Общества соединенных славян были братья А. И. и
П. И. Борисовы.
Борисов Андрей Иванович (1798-1854) — декабрист, с 1823 г. в отставке
с чином подпоручика.
Борисов Петр Иванович (1800-1854) — декабрист, с 1820 г. служил в 8-й
артиллерийской бригаде, с июня 1825 г. — подпоручик. Оба брата в 1826 г.
были осуждены на каторжную работу вечно. Кого именно имел в виду
Пестель, сказать сложно: ни один из братьев в Петербурге не служил.
175 Бринкен Карл Васильевич — полковник, командир гусарского принца
Оранского полка. Участник подавления восстания Черниговского
пехотного полка. К движению декабристов отношения, по-видимому, не имел.
Биографических сведений о полковниках Тиммане и Шебеке обнаружить
не удалось.
176 Сведений о том, кого именно имел в виду И. О. Витт и были ли у него
связи с А. И. Майбородой, обнаружить не удалось.
177 В 1823 г. М. П. Бестужев-Рюмин от имени Южного общества заключил с
Польским патриотическим обществом договор о совместных действиях.
Согласно этому договору, в случае победы революции в России Польше
предоставлялась независимость, при этом поляки могли «рассчитывать
на Гродненскую губернию, часть Виленской, Минской и Волынской».
Кроме того, русские заговорщики обязывались «стараться уничтожить
вражду, которая существует между двумя нациями», считая, что «в
просвещенный век» интересы «всех народов одни и те же и что
закоренелая ненависть присуща только варварским временам». Поляки же, в свою
очередь, обязаны были признать свою подчиненность южной Директо-

644
рии, начать восстание в Польше одновременно с восстанием русских,
помешать великому князю Константину вернуться в Россию, блокировать
расквартированные на территории Польши русские войска. Польское
патриотическое общество должно было предоставить русским
заговорщикам сведения о европейских тайных обществах, а также после победы
революции «признать республиканский порядок». Договор этот был
одобрен на съезде руководителей тайного общества в январе 1824 г. в Киеве;
за успешные переговоры с поляками директор общества А. П. Юшнев-
ский выразил Бестужеву-Рюмину благодарность.
Однако в сентябе 1824 г. Бестужев-Рюмин и его друг С. И. Муравьев-Апостол
нарушили правила конспирации, написав полякам письмо с просьбой
устранить, в случае начала русской революции, цесаревича
Константина Павловича. Узнавший об этом Пестель отстранил Бестужева-Рюмина
от переговоров и с января 1825 г. повел переговоры сам. Пестель отверг
уже заключенный договор, однако новый договор подготовлен не был.
Позиция Пестеля по отношению к полякам была гораздо более жесткой,
чем позиция Бестужева-Рюмина: в частности, он считал невозможными
большие территориальные уступки Польше.
Конституционный проект H. M. Муравьева предполагал федеративное
устройство России и высокий имущественный ценз для занятия
государственных должностей. Эти два положения вызывали принципиальное
несогласие Пестеля, сторонника юридического равноправия и крепкой
государственной власти.
Пажеский корпус — учебное заведение для детей высшего дворянства,
основанное в 1759 г. императрицей Елизаветой Петровной. Считался
самым привелегированным военным учебным заведением в России: в него
принимались в основном сыновья и внуки военных и статских генералов,
воспитанники сочетали учебу с придворной службой и выпускались
офицерами в гвардию. Пестель был зачислен в корпус в 1803 г., однако
реально учился в нем в 1810-1811 гг. и был выпущен прапорщиком в лейб-
гвардии Литовский полк.
К моменту ареста Пестеля «Русская Правда» действительно не была
окончена, однако большая часть этого проекта была уже написана и
представляла собой не «отрывки», а большой связный текст. В январе
1823 г., на съезде руководителей Южного общества, основные идеи
«Русской Правды» были приняты в качестве программы общества.
Кроме того, «Русская Правда» была спрятана, а не уничтожена; вскоре
ее нашло следствие.
Имеется в виду младший брат Пестеля Владимир Иванович.
В 1805-1809 гг. Павел и Владимир Пестели жили и учились в Германии,
под надзором бабушки.

Комментарии
645
183 Зейдель Андрей Егорович — воспитатель Павла и Владимира Пестелей,
с 1819 г. — правитель дел иностранного отделения при канцелярии
генерал-губернатора Санкт-Петербурга графа М. А. Милорадовича.
184 Лейб-гвардии Литовский полк сформирован в 1811 г. из 2-го батальона
лейб-гвардии Преображенского полка и частей, специально
выделенных из армии и гвардии. Полк был укомплектован младшими
офицерами — выпускниками Пажеского корпуса, среди которых был и Пестель.
В 1817 г. полк переименован в лейб-гвардии Московский, а лейб-гвардии
Литовский сформирован заново и расквартирован в Польше.
185 Так в тексте. Имеется в виду реставрация монархии во Франции.
186 Для Пестеля, как и для других идеологов декабризма, было важно
продемонстрировать следствию стремление избежать крайностей Французской
революции конца XVIII в.: с одной стороны, участия народа в
революционных событиях, а с другой стороны — узурпации власти честолюбцами
и использования террора в качестве метода управления государством.
187 Детю de Tpacu (Destutt de Tracy) Антуан-Луи-Клод (1754-1836) — граф;
политический мыслитель и писатель, последователь философов эпохи
Просвещения, пэр Франции (1815). Автор официально разрешенной
к продаже в России книги «Комментарий к "Духу законов" Монтескье»
(в 1811 г. вышла на франц. яз. в США, в 1819 г. — во Франции). По
политическим воззрениям Детю де Т^аси никогда не был радикалом, в своих
работах он стремился избегать крайностей, признавая наилучшим
строем тот, который соответствует уровню просвещенности народа. Ссылка
на его авторитет позволяла Пестелю придать собственным
республиканским идеям «законный», официально одобренный характер.
188 Соединенные Штаты Америки считались в начале XIX в. образцом
демократического и республиканского государственного устройства и в таком
качестве осмыслялись европейскими и российскими либералами.
189 Имеется в виду период в истории Древней Греции (VIII—IV в. до н. э.), когда
основной формой власти в городах-государствах (полисах) становится
демократическая республика. Именно в этот период наблюдается расцвет
экономики, культуры, литературы Древней Греции. Впоследствии, в связи
с внутренними и внешними войнами, начался кризис полисной системы,
что привело к экономическом и культурному упадку. В итоге в IV в. до н. э.
Греция была завоевана Македонией, а в середине II в. до н. э. — Римом,
превратившись в часть римской провинции Македонии.
190 Имеются в виду два периода в истории Древнего Рима:
республиканский (VI в. до н. э. — середина I в. до н. э.) и императорский. В годы
республики Рим превратился в мировую державу, его экономическое и
культурное развитие намного превышало развитие других государств;

646
в годы империи Рим постепенно стал приходить в экономический и
культурный упадок, начались войны между претендентами на престол.
В итоге в 395 г. государство было разделено на Восточную Римскую
(Византийскую) и Западную Римскую Империи (в 476 г. была завоевана
варварами).
191 Имеется в виду вечевой строй, существовавший в Великом
Новгороде. Строй поддерживался традицией, согласно которой в Новгороде не
сложилось потомственного княжения и князья приглашались лишь для
выполнения военных функций. Спорные вопросы решались вечем
(народным собранием), главную роль в котором играло боярство.
Московские правители неоднократно пытались уничтожить Новгородское вече,
однако окончательно оно было ликвидировано лишь в 1570 г. Иваном IV
Грозным. Вечевой строй Великого Новгорода осмыслялся декабристами
как высшая форма проявления демократии в России.
192 Имеется в виду череда революций, охватившая Европу в 1820-х гг.:
Неаполитанская (1820), Испанская (1820-1823) и Португальская (1820-1823)
революции, целью которых были ограничение власти короля и
либерализация общественного строя. Все эти революции были военными,
народ в них не участвовал. Их история подсказывала декабристам способ
осуществления их собственных либеральных устремлений.
193 Пестель здесь упоминает об остром душевном кризисе, который он
переживал в 1824-1825 гг. Причиной этого кризиса были обвинения в
узурпаторских намерениях, предъявленных ему членами Северного общества в
ходе совещаний, посвященных объединению обоих обществ и
выработке совместного плана действий (весна 1824). Вследствие этого кризиса
Пестель вынашивал планы собственного выхода из общества, отъезда за
границу и даже выдачи тайного общества правительству.
194 В должности адъютанта П. X. Витгенштейна Пестель служил с августа
1813 г. по март 1821 г.
195 Приказ о переводе Пестеля из лейб-гвардии Литовского в
Кавалергардский полк последовал в августе 1814 г.
196 С 1819 г. Пестель с помощью П. X. Витгенштейна и начальника штаба 2-й
армии П. Д. Киселева вел борьбу за назначение полковым командиром.
С этой борьбой и были связаны его переводы в Мариупольский гусарский
(декабрь 1819), а затем в Смоленский драгунский полк с отчислением от
должности адъютанта (март 1821).
Поход в Италию — предполагавшийся в марте 1821 г. поход русских
войск в Италию для подавления Неаполитанской революции. Этот
поход не состоялся: революцию была подавлена силами австрийских
войск. Показание Пестеля о том, что он перевелся в Смоленский
полк для участия в походе на Италию, не соответствует действитель-

Комментарии
641
ности. Желание перевестись в этот полк он высказал до того, как во
2-ю армию пришло известие о намерении императора Александра I
организовать этот поход.
197 Браницкая Александра Васильевна (урожд. Энгельгардт) (1754-1837) —
племянница светлейшего князя Г. А. Потемкина, обергофмейстерина
двора (1824). Владелица местечка Белая Церковь. О богатствах и скупости
Браницкой среди современников ходили легенды.
198 Имеется в виду «Православный Катехизис» С. И. Муравьева-Апостола и
М. П. Бестужева-Рюмина. Пестель к сочинению «Православного
Катехизиса» отношения не имел.
199 Плеслъ (Плессель) (ум. в 1825) — частный доктор в меаечке Линцы,
друг и доверенное лицо Пестеля. Член Польского патриотического
общества. Арестован в декабре 1825 г., сразу после ареста покончил с
собой, приняв яд.
200 Рутковский — поляк, управляющий имениями графа Мечислава
Потоцкого, знакомый Пестеля. В доносе А. И. Майбороды назван членом
Польского патриотического общества, что в ходе следствия не
подтвердилось.
201 Контракты (контрактовая ярмарка) проводилась каждый год в январе в
Киеве. В ходе ярмарки заключались контракты на армейские поставки. К
контрактовым ярмаркам Пестель приурочивал съезды главных деятелей
Южного общества: их совместное пребывание в Киеве в этот период не
вызывало подозрений у властей.
202 Печерск — элитный район Киева, в котором находились дома самых
богатых и знатных жителей города.
203 Лорер Николай Иванович (1797-1873) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, с 1824 г. — майор Вятского пехотного полка.
Секретарь Пестеля по делам общества. Осужден в каторжную работу на
12 лет.
204 Скорее всего, имеется в виду А. В. Поджио.
205 Фохт Иван Федорович (1794-1842) — декабрист, с 1824 г. — штабс-
капитан Азовского пехотного полка, состоявшего в бригаде С. Г.
Волконского. Доверенное лицо Волконского. Осужден к ссылке на поселение
вечно.
206 Старосельский Михаил Петрович — в 1820-е гг. поручик Вятского
пехотного полка. Принят в Южное общество А. И. Майбородой; в декабре
1825 г. подтвердил показания Майбороды против Пестеля.
207 В феврале 1822 г. в Кишиневе был арестован В. Ф. Раевский, начальник
солдатской школы при 16-й пехотной дивизии, ближайший сподвиж-

648
ник М. Ф. Орлова. Раевский был обвинен в пропаганде революционных
идей на занятиях. При обыске в его квартире был найден список членов
Союза благоденствия, который попал в руки начальника штаба 2-й
армии генерала П. Д. Киселева. Киселев передал его И. Г. Бурцову, в 1822 г.
занимавшему должность управляющего его канцелярией. Бурцов
уничтожил бумагу.
тПутята Василий Иванович (1780-1943) — в 1824-1827 гг. генерал-
кригс-комиссар (начальник Комиссариатского департамента военного
министерства), знакомый Пестеля, участник его операций с полковыми
деньгами Вятского полка. В конце 1820-х гг. несколько лет провел в
тюрьме по обвинению в хищении денег.
209 Имеется в ъъщПутята Николай Васильевич (1802-1877) — с 1820 г. —
прапорщик Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстер-
ской части, с 1823 г. — прапорщик лейб-гвардии Конно-егерского полка,
адъютант генерал-губернатора Финляндии А. А. Закревского. Вопрос о
его членстве в тайном обществе не был окончательно решен в рамках
следствия.
210 Гене (Гени) — в 1820-х гг. интендантский чиновник 2-й армии, директор
канцелярии генерал-интенданта 2-й армии А. П. Юшневского.
Подозревался в принадлежности к заговору, что в ходе следствия не подтвердилось.
211 Глинка Федор Николаевич (1786-1880) — поэт, декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1818 г.
полковник, с 1819 г. состоял по особым поручениям при петербургском
военном генерал-губернаторе М. А. Милорадовиче, с 1822 г. — состоял по
армии. Наказан административно: переведен в гражданскую службу и
сослан в Петрозаводск под надзор полиции.
212 Пестель говорит здесь об образовании первого тайного декабристского
общества. Сведения о названии этого общества (Общество истинных и
верных сынов Отечества, Союз спасения), дате основания (январь 1817,
февраль 1817 и т. п.), количестве и именах основателей, обстоятельствах,
предшествовавших основанию, разнятся в показаниях разных его
участников.
213 Шаховской Федор Петрович (1796-1829) — князь; декабрист,
участник Заграничных походов русской армии, с 1822 г. — отставной майор.
В 1826 г. осужден к ссылке на поселение вечно.
214 В начале 1817 г. граф П. X. Витгенштейн был назначен командиром
расквартированного в Прибалтике 1-го пехотного корпуса (корпусный
штаб — г. Митава). Пестель, адъютант Витгенштейна, уехал в Митаву
вместе с ним.
Имеется в виду М. А. Фонвизин.

Комментарии
649
216 В первом тайном обществе принимали участие братья Петр и Павел И. Ко-
лошины, кого из них в данном случае имел в виду Пестель, установить не
удалось.
217 Так в тексте.
«Военное общество» — тайное общество, существовавшее в Москве в
1817 г., в бытность там гвардии. Основанное членами Союза спасения,
имело целью вербовку единомышленников в офицерской среде.
218 Катенин Павел Александрович (1792-1853) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1820 г. —
полковник в отставке. В 1826 г. был привлечен к следствию, однако дело
его было «оставлено без внимания».
219 «Союз благоденствия» был основан в январе 1818 г. в Москве, где в это
время в составе гвардии находились многие участники Союза спасения.
Причиной реорганизации тайного общества было, в частности,
недовольство написанным Пестелем «статутом» (уставом) Союза спасения,
требовавшим от членов общества жесткой конспирации и
безоговорочного подчинения своим руководителям.
220 Имеется в виду ликвидация Союза благоденствия на Московском
съезде 1821 г. и организация двух новых тайных обществ — Южного и
Северного.
221 В январе 1818 г. малороссийский генерал-губернатор Н. Г. Репнин-
Волконский обратился с речью к малороссийскому дворянству по случаю
предстоящих дворянских выборов. Смысл этой речи сводился к призыву
более гуманно относиться к крепостным, «обеспечить их благосостояние
и на грядущие времена, определив обязанности их». Однако речь эта
вызвала негативную реакцию большинства дворянства как в Малороссии,
так и по всей России.
222 Проект конституции M. H. Новикова историкам не известен. Никто из
декабристов, кроме Пестеля, не назвал Новикова автором
конституционного проекта.
223 Толстой Федор Петрович (1783-1873), граф — художник, медальер,
декабрист. С 1809 г. — медальер Монетного департамента, почетный член
Академии художеств, с 1825 г. — преподаватель медальерного класса
Академии. В 1826 г. был привлечен к следствию, однако дело его было
«оставлено без внимания».
224 Впоследствии, в своих написанных за границей «объяснительных
записках», а также в мемуарной книге «Россия и русские» (Париж, 1847)
Тургенев утверждал, что произнес фразу «Le president — sans phrases»
(«президент без дальних толков»), имея в виду выборы президента для ведения
собрания.

650
225 Елизавета Алексеевна (Луиза-Мария-Августа) (1779-1826) —
принцесса Баденская, жена (с 1793) великого князя Александра Павловича, с
1801 г. — русская императрица. Была известна своими
вольнолюбивыми взглядами, рассматривалась многими декабристами в качестве
союзницы.
226 Здесь Пестель излагает т. наз. «второй белоцерковский» план,
разработанный Васильковской управой Южного общества в августе-сентябре
1825 г.
227 «Второй белоцерковский» план был точной копией «первого белоцерков-
ского» плана Васильковской управы. Он был приурочен к высочайшему
смотру войск 3-го корпуса под местечком Белая Церковь, намеченному
на осень 1825 г.
228 Имеется ввиду так называемый «бобруйский заговор» членов
Васильковской управы, разработанный в начале 1823 г., в связи с передислокацией
частей 9-й дивизии 3-го корпуса в Бобруйскую крепость и ожидавшегося
приезда в расположение войск императора Александра I. План
предполагал арест императора и приближенных к нему лиц, движение восставших
войск на Москву, а в случае неудачи — оборону восставших в Бобруйской
крепости.
229 Маршал дворянства — здесь: предводитель дворянства. П. И. Мошинский
был волынским губернским маршалом дворянства в 1823-1826 гг.
230 Зарубежные связи Польского патриотического общества следствию
обнаружить не удалось.
231 Комаров Николай Иванович (1796-1853) — декабрист, с 1822 г. —
подполковник Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской
части. В 1826 г. привлекался к следствию, однако был отпущен с
оправдательным аттестатом.
232 Вольф Фердинанд (Христиан-Фердинанд) Богданович (Бернгардович)
(1796-1854) — декабрист, с 1822 г. — доктор при полевом генерал-штаб-
докторе 2-й армии, с 1824 г. — коллежский асессор. В 1826 г. приговорен
к каторжным работам на 20 лет.
233 Непепин Андрей Григорьевич (1782-1845) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1816 г. —
командир 32-го егерского полка, с 1818 г. — полковник. В 1822 г. отстранен
от командования полком в связи с арестом В. Ф. Раевского. В 1826 г.
«высочайше повелено» продержать в крепости 6 месяцев, а затем отставить
от службы.
234 Имеется в виду Московский съезд Союза благоденствия 1821 г.,
принявший решение о роспуске организации, и последовавшее за ним
образование Южного общества.

Комментарии
651
235 Имеются в виду братья Н. С. и П. С. Бобрищевы-Пушкины.
Бобрищев-Пушкин Николай Сергеевич (1800-1871) — декабрист, с
1822 г. — поручик Свиты Его Императорского Величества по квартир-
мейстерской части, служил в Тульчине. В 1826 г. приговорен к ссылке
в Сибирь на поселение вечно.
Бобрищев-Пушкин Павел Сергеевич (1802-1865) — декабрист, с марта
1825 г. — поручик Свиты Его Императорского Величества по квартир-
мейстерской части, служил в Тульчине. В 1826 г. приговорен в каторжную
работу на 12 лет.
236 Загорецкий Николай Александрович (1797-1885) — декабрист, с 1823 г.—
поручик Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской
части, служил в Тульчине. В 1826 г. приговорен в каторжную работу
2 года.
237 Филиппович Николай Иванович (ок. 1796 — март 1825) — декабрист,
с 1823 г. капитан Свиты Его Императорского Величества по
квартирмейстерской части, служил в Тульчине. Умер до начала следствия.
238 Мартынов Алексей — декабрист, в 1825 г. — майор 32-го егерского
полка (у Пестеля ошибочно — 26-го егерского), служил в Тульчине. В 1826 г.
арестован, но в связи с болезнью не был отправлен из Тульчина в
Петербург. Высочайше повелено иметь его под строгим надзором.
239 Охотников Константин Алексеевич (ок. 1789-1824) — декабрист,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с
1822 г. — майор в отставке, член кишиневской организации декабристов.
Умер от чахотки.
240 Норов Василий Сергеевич (1793-1853) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с марта 1823 г. —
отставной подполковник. В 1826 г. приговорен в каторжную работу на
15 лет.
241 Жуков Иван Петрович (1802-ум. после 1847) — декабрист, с 1824 г. —
штабс-ротмистр Принца Оранского гусарского полка. В 1826 г.
высочайше повелено выдержать 6 месяцев на гауптвахте, перевести в Архангело-
городский гарнизонный полк и ежемесячно доносить о поведении.
242 Марья (Мария) Павловна (1786-1859) — великая княгиня, дочь
императора Павла I, сестра императоров Александра I и Николая I. В 1804 г.
вышла замуж за наследного принца саксен-веймарского Карла-Фридриха
(1783-1853, в 1828 вступил на престол); с момента замужества постоянно
жила в Веймаре.
Анна Павловна (1795-1864) — великая княгиня, дочь императора Павла I,
сестра императоров Александра I и Николая I. В 1816 г. вышла замуж за
нидерландского наследного принца Вильгельма Оранского (1792-1849).

652
С 1840 г. — королева Нидерландов. С момента замужества постоянно
жила в Нидерландах.
Активное внедрение военных поселений началось летом 1817 г.; войска
поселялись на территории Новгородской губернии. Организация
поселений сопровождалась волнениями со стороны крестьян и солдат.
Следствие в данном случае смешивает два плана цареубийства,
разрабатывавшихся Васильковской управой в сентябре 1825 г.: формирование
М. П. Бестужевым-Рюминым группы цареубийц из членов Общества
соединенных славян и решение А. 3. Муравьева отправиться в Таганрог
и убить императора.
Имеется в виду «Записка о государственном правлении», написанная
Пестелем в 1817 г. и предназначенная для передачи по команде.
Пестелю на самом деле не удалось дописать до конца «Русскую
Правду», однако большая часть этого проекта к концу 1825 г. уже была
создана.
Не зная о существовании «Православного Катехизиса» — С. И. Муравьева-
Апостола и М. П. Бестужева-Рюмина, Пестель рассказывает здесь о
сочинении H. M. Муравьева под названием «Любопытный разговор». В этом
сочинении, написанном в 1820-1822 гг., утверждалось, в частности, что
цари отобрали у народа свободу, дарованную ему Богом. Впоследствии
эта идея станет центральной в «Православном Катехизисе».
В ходе восстания Черниговского полка была составлена прокламация,
обращенная «к войску», однако Пестель об этом не знал.
Марковский — помещик Киевской губернии, по-видимому, член
Польского патриотического общества.
Имеется в виду Потоцкий Северин Осипович (1762-1829) — граф;
с 1801 г. — тайный советник, с 1821 г. — член Государственного Совета.
Потоцкий Мечислав Станиславович (1800-1876) — граф; в 1820-х гг.
владелец местечка Тульчин, знакомый Пестеля.
Мамонов (Дмитриев-Мамонов) Матвей Александрович (1790-1863) —
граф; поэт, публицист, основатель тайного Ордена русских рыцарей,
участник Отечественной войны и Заграничных походов русской армии,
с 1816 г. — генерал-майор в отставке. В 1826 г. отказался присягнуть
Николаю I и был объявлен сумасшедшим.
В середине 1820-х гг. М. А. Дмитриев-Мамонов написал и издал
тиражом 25 экземпляров брошюру «Краткое наставление русскому
рыцарю». Брошюра была предназначена для ознакомления вступающих в
Орден русских рыцарей новых участников с задачами этой
организации.

Комментарии
653
Донесение Следственной комиссии
Печатается по изданию: Восстание декабристов. Документы. М.; 1980. Т. 17.
С. 24-61.
254 Следственная комиссия (Следственный комитет) — специально
учрежденный царем 17 декабря 1825 г. следственный орган для «изыскания
соучастников возникшего злоумышленного общества» (до 14 января 1826 г.
его приказано было именовать «тайным»). 26 мая 1826 г., уже в конце
своей работы, «комитет» был переименован в «комиссию». В архивных
материалах того времени он чаще всего сокращенно именуется
«высочайше учрежденным комитетом» (до 14 января — «тайным комитетом»,
после 26 мая соответственно — комиссией); в литературе о декабристах
чаще всего применяется сокращенное общее название «Следственный
комитет» или «Следственная комиссия». Председателем
Следственного комитета с начала до конца его деятельности был военный министр
А. И. Татищев. В состав комитета вошли: великий князь Михаил
Павлович, действительный тайный советник князь А. Н. Голицын,
петербургский военный генерал-губернатор генерал-адъютант П. В. Голенищев-
Кутузов, генерал-адъютатнты А. И. Чернышев, В. В. Левашов, А. Н. Потапов,
А. X. Бенкендорф, В. Ф. Адлерберг, начальник Главного штаба И. И. Дибич.
Не все члены комитета были назначены в составе нескольких
чиновников одновременно: например, А. Н. Потапов несколько позже других —
26 декабря, А. И. Чернышев и И. И. Дибич — 2 января 1826 г. Правителем
дел Следственного комитета стал А. Д Боровков. При Комитете работала
канцелярия.
255 Имеется в виду А. К Бошняк.
256 Не допрошен Николай Тургенев, который был требован, но не явился из-
за границы для ответа. — Примечание в тексте.
257 Тем из допрошенных, кои оказались или непринадлежавшими к
злоумышленным тайным обществам, или совершенно отставшими от оных,
немедленно возвращена свобода. — Примечание в тексте.
258 С именами всех, в сем донесении упоминаемых, означаются их
нынешние чины. — Примечание в тексте.
259 Слова Александра Муравьева. — Примечание в тексте.
260 Слова Никиты Муравьева. — Примечание в тексте.
261 Слова князя Сергея Трубецкого. — Примечание в тексте.
262 По некоторым показаниям, был еще четвертый род членов в сем
обществе, непринятых в оное, даже иногда и не знавших его существования,
но считаемых по чему-либо в единомыслии с прочими; их называли
друзьями. — Примечание в тексте.

654
3 Муравьев-Апостол Матвей Иванович (1793-1886) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1823 г. —
отставной подполковник. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
4 Александр Муравьев говорит, что к сведению о сей сокровенной цели
общества приготовляли нововступающих понемногу: объявляли оную
только членам последней, высшей степени. — Примечание в тексте.
5 Это было мною написано в подражание уставам некоторых
масонских лож, говорит Пестель. — Примечание в тексте.
6 Тугенбунд (нем). — «Союз добродетели». См. о нем выше.
7 Пестель утверждает, что еще прежде, в том же 1817 году, Лунин говорил,
что если при начале открытых действий общества решатся убить
императора, то можно будет для сего выслать на Царскосельскую
дорогу несколько человек в масках. Лунин признается, что он между прочим
говорил это. Пестель, как показывает Матвей Муравьев, хотел набрать из
молодых отчаянных людей так называемую cohorte perdue (обреченный
на гибель отряд) и поручить начальство оного Лунину, чтоб всех
изгубить pour faire main basse sur tous. Пестель в этом не сознается. —
Примечание в тексте.
8 Князь Федор Шаховский, по словам того же Матвея Муравьева, изъявлял
в сие время готовность на ужаснейшие преступления, и другой Муравьев,
Сергей, не иначе называл его, как le tigre, впоследствии он отстал от
общества и жил в отдаленной от столицы деревне. Пред Комиссиею князь
Шаховский признался только в том, что был членом тайного общества. —
Примечание в тексте.
9 Незадолго пред тем составилось под председательством Александра
Муравьева служившее для испытания Общество военных людей;
существование оного было весьма кратковременно. Александр Муравьев
утверждает, что он совсем не помнит сего общества. В оное был принят полковник
Артамон Муравьев; он около сего времени предлагал Александру и
Никите Муравьевым убить покойного государя, сие предложение отвергнуто
первым (Александром Муравьевым). — Примечание в тексте.
ü Сему правилу, как все согласно показывают, следовали немногие. В
Петербурге до 1825 года собрано не более пяти тысяч рублей, которые отданы
князю Трубецкому, а им издержаны не на дела тайного общества. —
Примечание в тексте.
1 Сии намерения недолго хранились в тайне: «сначала», говорит
титулярный советник Семенов, бывший секретарем тайного общества, «знали
только главные, а впоследствии проникнули и другие члены, что целию
Союза было изменение государственных установлений, для оной и для
той, которая была объявлена в Уставе, признавали равно нужным усили-

Комментарии
655
вать общество, распространять политические знания и стараться
овладеть мнением публики». — Примечание в тексте.
272 Показание Семенова. — Примечание в тексте.
273 Семенов Алексей Васильевич (1799-1864) — участник Отечественной
войны и Заграничных походов русской армии, в 1815-1824 гг. служил в
лейб-гвардии Егерском полку, с декабря 1825 г. — надворный советник,
с января 1826 г. — столоначальник в Департаменте внешней торговли. В
1826 г. освобожден с оправдательным аттестатом. По-видимому, в данном
случае А. В. Семенов перепутан в «Донесении» с С. М. Семеновым.
Семенов Степан Михайлович (1789-1852) — декабрист, с 1819 г. —
титулярный советник, с августа 1825 г. — экспедитор «по уголовной части»
в гражданской канцелярии московского генерал-губернатора. В 1826 г.
высочайше повелено, продержать его еще четыре месяца в крепости,
отправить в Сибирь на службу и ежемесячно доносить о поведении.
274 Показание Семенова и Никиты Муравьева. — Примечание в тексте.
Имеется в виду С. М. Семенов.
275 Означенные поименно в одном из прилагаемых у сего списков. —
Примечание в тексте.
276 Токарев Александр Андреевич (ум. 1821) — декабрист, в 1821 г. орловский
губернский прокурор.
277 Полковник Глинка не подтвердил сего показания своим признанием. —
Примечание в тексте.
278 Пред Комиссиею было показываемо, что вспоследствии один из
принятых им переяславский маршал Лукашевич завел новое общество
Малороссийское и будто бы оно имело целью отделение сего края от России
и присоединение оного к независимому Королевству Польскому. Но сии
показания (Сергея и Матвея Муравьевых), основанные на догадках,
найдены несправедливыми. — Примечание в тексте.
Лукашевич Василий Лукич (1787-1866) — декабрист, с 1809 г. —
переяславский поветовый маршал (предводитель дворянства), с 1826 г. —
статский советник. В 1826 г. сослан на жительство в собственное имение.
279 Список членов оной также приложен к сему донесению. Генерал-майор
Михайло Орлов и Николай Тургенев, не успев в намерении завести свое
общество, вступили в Союз благоденствия, первый, как утверждает он в
записке, поданной им в Комиссию, не прежде июля 1820 года, ибо ему тогда
сказали другие члены, что противно великодушию знать их тайны, имена
многих и не разделять с ними опасностей. — Примечание в тексте.
280 Так говорит сочинитель записки, найденной в бумагах покойного
императора, бывший, как видно, членом Союза благоденствия. Издание
журнала предпринимал действительный статский советник Николай Тургенев:

656
есть несколько возмутительных песен, которые тогда были сочинены и
может быть распускаемы, но точно ли по предписаниям тайного
общества, того нельзя сказать утвердительно. — Примечание в тексте.
Имеется в виду донос на Союз благоденствия, написанный М. К. Грибов-
ским и в мае 1821 г. переданный Александру I.
Грибовский Михаил Кириллович — декабрист, публицист и переводчик
С 1819 г. — библиотекарь 1Ъардейского генерального штаба, с 1821 г. —
коллежский советник, в 1823-1826 гг. — симбирский вице-губернатор.
В 1826 г. к следствию не привлекался и наказания не понес.
281 Одного из трех вышепоказанных, вспоследствии раскаявшихся и
оставивших общество. — Примечание в тексте.
282 Объявляю без фраз, что хочу президента. Те, которые предпочитали
монархический образ правления, должны были сказать, что хотят
монарха. — Примечание в тексте.
283 Он и некоторые другие (Фон-дер-Бриген, Колошин, Семенов)
подтвердили сие на очных с Пестелем ставках. — Примечание в тексте.
284 Пестель и Сергей Муравьев-Апостол говорят, что Никита Муравьев, а
Никита Муравьев, что Пестель. — Примечание в тексте.
285 Показание титулярного советника Семенова. — Примечание в тексте.
286 Никита Муравьев говорит, что когда какой-либо член начинал оказывать
холодность к обществу, то старались его уверить, что не он один, а и все
прочие переменили образ мыслей, что общество распадается на части
и почти уже не существует. — Примечание в тексте.
287 Показание [подполковника Комарова. — Примечание в тексте.
288 Показание подполковника Комарова. — Примечание в тексте.
289 Абрамов Павел Васильевич (1790-1836) — декабрист, с 1823 г. —
полковник, Казанского пехотного полка. В 1826 году осужден в каторжную
работу на 12 лет.
290 Пестель показывает, что с сего времени члены Южного общества, или,
как он его называет, Округа, разделяли на Братии, Мужей и Бояр. Братья
не имели права принимать других; Мужи, пользуясь сим правом,
должны были от принятых ими скрывать имена прочих членов. Бояре
присоединялись к Директории для решений в важных случаях. Принимая
нового члена, довольствовались его честным словом. — Примечание в
тексте.
291 Титулярный советник Семенов показывает, что Николай Тургенев, воз-
вратясь из Москвы в 1821 году, начинал из некоторых членов
уничтоженного Союза составлять новое тайное общество; в оное приглашал
прежних, князя Оболенского, полковника Нарышкина и его Семенова,

Комментарии
657
да принял полковника Митькова, Якова Толстого и Миклашевского.
Вскоре потом гвардия выступила в поход и действия общества прекратились.
Семенов не знает, имело ли оно Устав; он прибавляет, что ни Тургенев,
ни другие члены сего общества не обнаруживали при нем (Семенове)
злодейственных намерений против императорской фамилии. —
Примечание в тексте.
Толстой Яков Николаевич (1791-1867) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1821 г. —
штабс-капитан, старший адъютант Главного штаба русской армии, с
апреля 1823 г. в заграничном отпуске. В 1826 г. отказался вернуться в
Россию на следствие и суд.
Миклашевский Александр Михайлович (1798-1831) — декабрист, с
1824 г. подполковник 22-го егерского полка. В 1826 г. высочайше повеле-
но, продержав еще месяц в крепости, отправить по-прежнему на службу в
полки Кавказского корпуса и ежемесячно доносить о поведении.
292 Показание князя Евгения Оболенского. — Примечание в тексте.
293 Главными из сих основателей, или возобновителей общества, по словам
Никиты Муравьева, были: он сам, князь Оболенский и Николай Тургенев,
который однако же не участвовал в принятии новых членов. В обоих
отделениях Северного общества, соединенных и убежденных, равно как и в
Южном, членов принимали без всяких обрядов. — Примечание в тексте.
294 Показание Александра Бестужева. — Примечание в тексте.
295 Место правителя предлагали Николаю Тургеневу, он отказался за
нездоровьем, множеством иных занятий и худым успехом его
председательства в Москве. — Примечание в тексте.
296 Один проект Конституции написан Никитою Муравьевым. Он
предполагал монархию, но оставляя императору власть весьма ограниченную,
подобную той, которая дана президенту Североамериканских штатов,
и делил Россию на независимые, соединенные общим союзом области.
Сей проект, по уверению Пестеля, служил только для новопринимаемых
членов, коих боялись устрашить предложением учредить республику;
Никита Муравьев утверждает, что он говорил сие, обманывая Пестеля,
чтоб не рассердить его и чтоб Южное общество не отделилось
совершенно от Северного. Другая конституция, с именем «Русской Правды» и
совершенно в духе республиканском, есть сочинение Пестеля. Обе
имеют основанием безрассудное предположение, что всякое государство
может принимать все виды по воле образователей. Обе, даже по мнению
некоторых умнейших членов Союза, равно доказывают совершенное
незнание отечественного края, свойств оного, выгод и потребностей, а в
так называемой «Русской Правде» сверх того часто обнаруживается едва
вероятное и смешное невежество. Редактор, разделяя империю на боль-

658
шие области и отторгая от оной почти все присоединенные от Польши,
именует Лифляндию, Эстляндию, Курляндию и губернии Новгородскую
и Тверскую Холмогорскою областью, а губернии Архангельскую,
Ярославскую, Вологодскую, Костромскую и Пермскую областью Северскою,
или Северянскою. По его плану Временное правление долженствовало
служить переходом от самодержавия к республике, и первою мерою
сего правления было бы запрещение тайных обществ и заведение
искусного, деятельного шпионства, с тем чтобы шпионами были люди
умные и самой чистой нравственности. Временное правление
долженствовало также основать новое Иудейское царство из находящихся в
Польше и России жидов. «Их будет два миллиона, — говорит Пестель, —
(в том числе женщины, старики, дети), они даже и без вспомогательного
войска могут легко пройти сквозь всю Европейскую Турцию и, выбрав
место на берегах Малой Азии, завести свое независимое государство».
Юшневский поправлял только слог сего Пестелева сочинения. Кроме
сих, найдены еще два проекта конституций: один не полный в бумагах
князя Трубецкого, он не что иное, как список Конституции Муравьева
с весьма важными переменами: другой, Государственный завет, у Сергея
Муравьева-Апостола, сей последний есть сокращение пестелева
проекта. — Примечание в тексте.
297 По всему видно, что сия мысль родилась в них не прежде 1821 года и,
вероятно, вследствие бывших незадолго пред революцией в Испании,
Неаполе и Пьемонте. Оные, говорит Пестель, полагали, что возмущению
должно быть в Петербурге, другие, что надобно начать в армии, идти на
Москву и там принудить Сенат провозгласить перемену, установить
новый образ правления. — Примечание в тексте.
298 Впоследствии они отделили Тульчинскую управу от Думы или
Директории, сделав в оной начальником князя Барятинского. Сии управы иногда,
по крайней мере на французском, назывались Вентами, или Вендитами,
в подражание итальянским карбонарам. Управа Каменская, буде верить
показанию Давыдова, основана лишь в 1824 году, но начальники оной,
князь Волконский и Давыдов, были уже и прежде в числе главных членов
Южного общества. — Примечание в тексте.
Карбонарии (итал., буквально: угольщики) — члены тайной
политической организации, возникшей на юге Италии в начале XIX в. и
впоследствии распространившейся на другие европейские страны. При участии
карбонариев был подготовлен ряд европейских революций 1820-х гг.
Вентами в Испании назывались первичные ячейки карбонариев,
вендитами — места их тайных собраний. Южное общество в 1820-е гг.
безуспешно пыталось установить связи с итальянскими карбонариями.
299 Сей отрывок речи Бестужева на французском в его ответах. —
Примечание в тексте.

Комментарии
659
300 Гродецкий по желанию полномочных Южного общества взялся
предложить Варшавской директории, чтобы с его высочеством цесаревичем
было поступлено точно так в Польше, как с прочими членами
императорской фамилии поступят в России, он надеялся, что Директория
согласится. (Показание Бестужева-Рюмина). — Примечание в тексте.
301 Дибич Иван Иванович (1785-1831) — военный и государственный
деятель, в 1826 г. генерал-лейтенант, начальник Главного штаба русской
армии. В 1826 г. — член Следственной комиссии по делу декабристов.
302 Также Поджио, В. Давыдова и Сергея Муравьева. — Примечание в
тексте.
303 Швейковский утверждает, что, по его мнению, должно было только
арестовать государя. — Примечание в тексте.
304 Сих только они между собою называли заговорщиками, других же
соумышленников революционерами. — Примечание в тексте.
305 На очных ставках, подтвердив показания Ивашева, некоторые (Юшнев-
ский, Басаргин, князь Барятинской и Крюков 2-й) прибавили, что сие
происходило в том самом заседании, в коем положено было не
признавать общества разрушенным. — Примечание в тексте.
306 Показание самого Поджио. — Примечание в тексте.
307 Показание Фалленберга, и князь Барятинской сознался в этом на очной с
ним ставке. — Примечание в тексте.
308 Митьков, сознавался в том на очной ставке с Поджио: после он опять
начал запираться. — Примечание в тексте.
309 Он однако же в этом не признается. — Примечание в тексте.
310 Рылеев только думал кончить сей Катехизис свободного человека,
начатый Никитою Муравьевым, но не успел. В сочинении возмутительных
стихов и песни он признался. — Примечание в тексте.
3,1 Сам Матвей Муравьев в одном из последних ответов своих утверждает,
что сверх названных подполковником Поджио, сие мнение (об
истреблении императорской фамилии) разделяли в Петербурге еще многие из
членов, и в том числе главных, Северного общества. Некоторые
признавали справедливость сего показания, как сие подробно означено в
особых о каждом записках, о других же он объявил после, что не говорил
с ними о том: противились же сему мнению, как показывает он, князь
Трубецкой и Никита Муравьев; он приводит слова последнего: «Je vais dire
à ces Messieurs que la famille Impériale est sacrée (я объявлю этим господам,
что императорская фамилия должна быть священна). — Примечание в
тексте.
312 Пестель, если верить словам Никиты Муравьева, думал даже сих
заговорщиков-убийц, им возбужденных, немедленно казнить смертью,

660
и таким образом будто бы отмщая за императорскую фамилию,
отклонить от своего общества всякое подозрение в участии. На очной ставке
с Никитою Муравьевым Пестель не признался в сем последнем
намерении. — Примечание в тексте.
313 Матвей Муравьев-Апостол показывает в своих последних ответах, что он
был в необыкновенном расположении души, когда виделся с Поджио в
Петербурге, долго не получая известий о брате своем Сергее, он
вообразил, что заговор открыт и брат его под стражею. «Терзаемый горестью,
страхом, — говорит он, — я в безумии хотел мести, хотел сам покуситься
на жизнь государя и объявлял о своем намерении кавалергардским
офицерам Вадковскому, Свистунову, Артамону Муравьеву». Первый думал для
сего употребить бывшее у него духовое ружье, последний назначал день,
когда его эскадрон будет в карауле. Но Матвей Муравьев, узнав, что брат
его свободен, успокоился и оставил мысль о злодейственном покушении.
Вскоре после того один из вышеупомянованных офицеров (Федор Вад-
ковский) предполагал между прочими способами для исполнения
повелений их общества убить покойного императора и всех членов его
августейшей фамилии на каком-нибудь большом придворном бале и тут же
провозгласить установление республики. Подпоручик Кривцов и корнет
Александр Муравьев говорят, что, находя сие предположение нелепым,
сочли его за шутку. — Примечание в тексте.
314 Уступая просьбам брата, как он утверждает, даже письма его к Пестелю
сочинены не им, а братом его Сергеем и Бестужевым-Рюминым. —
Примечание в тексте.
315 Князь Сергей Волконский говорит сам, что он видел только небольшие
отрывки пестелевой «Русской Правды» и что главнейшие основания оной
были ему вовсе неизвестны. — Примечание в тексте.
316 Пестель, также по свидетельству Поджио, говорил и о людях, коих
намерен был употребить, щедро обещая своим соумышленникам
министерства и все важные места в государстве, о предателях сказал, что имена их
записаны в черную книгу и обречены мщению кинжалам, aqua tophana
[яд (лат.). — О. К] и проч. и проч. После, когда Василий Давыдов
спросил у него при Поджио: «Знаешь его и мое мнение? Всех!», то он
отвечал, усмехаясь: «Да! Поджио ужасный человек». На очной ставке Пестель
признался, что имел с ним означенный выше разговор, но прибавя: «Без
театральных движений и мне никакой нужды не было воспламенять
Поджио, я нашел его готовым на все». — Примечание в тексте.
3,7 Теми же средствами: ласкательством, однажды в разговоре с Рылеевым, как
сей показывает, Пестель, чтобы привязать к себе сего тогда нового члена
и узнать его образ мыслей, изъявлял попеременно разные политические
мнения: он был, говорит Рылеев, и гражданином Североамериканским,

Комментарии
661
и защитником то государственного устава Англии, то Конституции
испанской, и террористом, и наполеонистом. Между прочим сказав, что
и богатством, и силой, и славой Англия обязана своим законам, он чрез
минуту согласился с Рылеевым, что сии законы устарели, не годятся для
нашего века, наполнены недостатками и могут пленять только слепую
чернь, купцов, лордов и близоруких англоманов. Хваля Бонапарте, на
слова Рылеева, что теперь уже Наполеоном быть нельзя, что даже честолюбцу
должно для собственной выгоды подражать скорее Вашингтону, Пестель
отвечал: «Правда, но если бы и вышел Наполеон, то мы все будем не в
проигрыше». — Примечание в тексте.
318 План самого Муравьева, как он показывает, был следующий: 1. Окончив
свой проект Конституции, раздать множество экземпляров оного людям
всех состояний; 2. Произвести возмущение в войске и тогда напечатать
сей проект; 3. По мере успехов возмущения во всех занятых местах
учреждать предположенные им новые начальства и другие присутственные
места; и 4. Если бы императорская фамилия не согласилась принять его
Конституцию, то изгнать ее и предложить установление
республиканского правления, но только в сей крайности, ибо он в конце 1822 года, как
уверяет, отчасти переменил свой образ мыслей и признал превосходство
монархических форм над республиканскими. — Примечание в тексте.
319 Слова Никиты Муравьева. — Примечание в тексте.
320 Кои означены в одном из приложенных списков. — Примечание в
тексте.
321 Борисов 2-й, Горбачевский, Пестов, Тютчев, Бечаснов, Громницкий,
Андреевич 2-й, Веденяпин 1-й, Мозгалевский, Щипилла, Шимков, Киреев и
Мозган. Сверх того присоединились к Южному обществу, но не
присягали Иванов и Лисовский. — Примечание в тексте.
Пестов Александр Семенович (1802-1833) — декабрист, с 1824 г. —
подпоручик 1-й батарейной роты 9-й артиллерийской бригады, с 1824 г. —
бригадный квартирмейстер. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
Тютчев Алексей Иванович (1802-1856) — декабрист, с 1824 г. — капитан
Пензенского пехотного полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу на
20 лет.
Бечаснов (Бечасный) Владимир Александрович (1802-1859) —
декабрист, с 1821 г. прапорщик 2-й легкой роты 8-й артиллерийской бригады.
В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
Громницкий (Громнитский) Петр Федорович (1803-1851) — декабрист,
с 1823 г. поручик Пензенского пехотного полка. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 20 лет.
Андреевич Яков Максимович (1801-1840) — декабрист, с 1823 —
подпоручик, в 1825 переведен в 1-ю батарейную роту 8-й артиллерийской бри-

662
гады, с октября 1825 находился при Киевском арсенале. В 1826 осужден
в каторжную работу вечно.
Веденяпин Аполлон Васильевич (1803-1872) — декабрист, с июня
1825 г. — подпоручик 9-й артиллерийской бригады, в ноябре 1825 г.
прикомандирован к квартирмейстерской части. В1826 г. осужден к ссылке на
поселение вечно.
Мозгалевский Николай Осипович (1801-1844) — декабрист, с 1823 г. —
подпоручик Саратовского пехотного полка. В 1826 г. осужден к ссылке на
поселение вечно.
Щипилла (Щепилло, Щипилло) Михаил Алексеевич (ум. 1826) —
декабрист, с 1820 г. — поручик Черниговского пехотного полка. Был убит при
разгроме восстания Черниговского полка.
Шимков Иван Федорович (1804-1836) — декабрист, с 1824 г. прапорщик
Саратовского пехотного полка. В 1826 г. сужден в каторжную работу на
12 лет.
Киреев Иван Васильевич (1803-1866) — декабрист, с 1823 г. прапорщик
8-й артиллерийской бригады, с октября 1825 г. учитель дивизионной
артиллерийской школы в г. Житомире. В 1826 г. осужден в каторжную
работу на 20 лет.
Мозган (Мазана) Павел Дмитриевич (1802-1843) — декабрист, с июня
1825 г. подпоручик Пензенского пехотного полка. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 12 лет.
Иванов Илья Иванович (1800-1838) — декабрист, с января 1825 г. —
коллежский секретарь, с октября 1825 г. — бухгалтер полевого
провиантского комиссионерства 3-го пехотного корпуса. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 12 лет.
Лисовский Николай Федорович (1802-1844) — декабрист, с 1823 г.
поручик Пензенского пехотного полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу
на 2 года.
322 Спиридов Михаил Матвеевич (1796-1854) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, с июня 1825 г. майор Пензенского
пехотного полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
323 «Государственный завет», — сокращение «Русской Правды» Пестеля. —
Примечание в тексте.
324 Они в самом деле думали послать свой проект Конституции для
исправления некоторым французским и английским литераторам, коих образ
мыслей считали близким к своему, сие объявляет Бестужев-Рюмин. —
Примечание в тексте.
325 Тютчев, Борисов 2-й, Горбачевский, Пестов, Бечаснов, Громницкий,
Андреевич 2-й, Берстель, Мозгалевский. — Примечание в тексте.
Берстель Александр Карлович (1788-1830) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1821 г. —

Комментарии
m
командир 2-й легкой роты 9-й артиллерийской бригады, с 1824 г. —
подполковник. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 2 года.
326 Показание Бечасного. — Примечание в тексте.
327 То есть Сергей, Артамон Муравьевы и Бестужев-Рюмин. Враницкий не
был на их первых совещаниях, Швейковский в горести тогда все
молчал, Тизенгаузен также говорил очень мало. — Примечание в тексте.
328 Так показывают штабс-капитан Корнилович и сам Бестужев. —
Примечание в тексте.
329 Признались или приличены в том: Спиридов, Горбачевский, Борисов 2-й,
Бечаснов, Пестов: они в сем случае обязались новой клятвой, также целуя
образ. — Примечание в тексте.
330 Тизенгаузен утверждает, что он был только увлечен дружбой к Сергею
Муравьеву, хотя ужасался его намерений, даже хотел донести обо всем
начальству, но был удержан от того болезнью. — Примечание в тексте.
331 Капитана Майбороды и Давыдова. — Примечание в тексте.
332 Давыдов, князь Сергей Волконский, капитан Майборода. — Примечание в
тексте.
333 Бестужев Александр Александрович (1797-1837) — декабрист,
писатель, журналист, с 1823 г. адъютант принца Александра Вюртембергского,
брата вдовствующей императрицы Марии Федоровны, с января 1825 г. —
штабс-капитан лейб-гвардии Драгунского полка. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 20 лет.
334 Рылеев имел намерение, одобренное Северною думою, принимать и
купцов, он о том советовался с бароном Штейнгелем, который сказал, что
это невозможно, что наши купцы — невежды (показания Рылеева и
самого Штейнгеля). — Примечание в тексте.
335 Бестужев Петр Александрович (1804-1840) — декабрист, с 1820 г. —
мичман 27-го флотского экипажа, с 1825 г. адъютант командира
Кронштадтского порта и военного губернатора Кронштадта Ф. В. фон Мол-
лера. В 1826 г. осужден к разжалованию в солдаты в дальний гарнизон
с выслугой.
336 Сутгоф Александр Николаевич (1801— 1872) — декабрист, с 1823 г. —
поручик лейб-гвардии Гренадерского полка. В 1826 г. осужден в каторжную
работу вечно.
337 Панов Николай Алексеевич (1803-1850) — декабрист, с 1824 г. — поручик
лейб-гвардии Гренадерского полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу
вечно.
338 Скорее всего, имеется в виду Кожевников Андрей Львович (1802-1867) —
декабрист, с 1824 г. подпоручик лейб-гвардии Гренадерского полка.

664
В 1826 г. высочайше повелено продержать его еще 6 месяцев в крепости,
выписать тем же чином в Сибирские гарнизонные полки и ежемесячно
доносить о поведении.
Возможно также, что имеется в виду
Кожевников Нил Павлович (1804-1837) — декабрист, с 1824 г.
подпоручик лейб-гвардии Измайловского полка. В 1826 г. осужден к лишению
чинов и дворянства и определению рядовым в дальний гарнизон.
339 Одоевский Александр Иванович (1802-1839) — князь; декабрист, поэт,
с 1823 г. корнет лейб-гвардии Конного полка. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 12 лет.
340 Щепин-Ростовский Дмитрий Александрович (1798-1858) — князь;
декабрист, с 1824 г. — штабс-капитан лейб-гвардии Московского полка.
В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
341 Кюхельбекер Вильгельм Карлович (1797-1846) — декабрист, поэт,
выпускник Царскосельского лицея, близкий друг А. С. Пушкина, с 1822 г. —
отставной коллежский асессор. В 1826 г. осужден в каторжную работу на
20 лет.
342 Торсон Константин Петрович (1793-1851) — декабрист, участник
Отечественной войны, с 1823 г. — адъютант начальника Морского штаба, с
1824 г. — капитан-лейтенант. В 1826 г. осужден в каторжную работу на
20 лет.
343 Арбузов Антон Петрович (1797-1843) — декабрист, с 1820 г. — лейтенант
Гвардейского экипажа. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
344 А на него самого прежде принятия в общество чрез Николая Бестужева. —
Примечание в тексте.
345 Один (Дивов) даже старался превзойти Арбузова и Завалишина в
изъявлениях кровожадности: он сам признается в сем безумии. Завалишин
утверждает, что большая часть его поступков и слов были, по крайней
мере вначале, не что иное как благонамеренная хитрость, что он еще в
малолетстве, читая священное писание, имел таинственные откровения,
назначавшие его для восстановления истины, и что он тогда же вздумал
учредить Орден Восстановления. «Сперва, говорит он, и полагал целью
одно торжество истин веры; после, быв в Англии и Калифорнии,
присоединил к сему и виды политические; хотел произвести в Испании
контрреволюцию без войны, хотел также, будто бы для основания
республиканских правительств вне Европы, стараться вывезти из сей части света
тех людей беспокойного ума, которые желают перемен и смятений.
Написанные мною Статуты Ордена наподобие мальтийских я представлял
императору Александру; он похвалил мое усердие, но не принял плана,
что крайне меня огорчило. Вскоре затем, имев несчастие войти в связи

Комментарии
665
с сим коварным злодеем Рылеевым, я узнал, что есть тайное общество,
враждебное правительству, и решился было донести о том, но государь
был в Варшаве, и я, по глупой гордости, хотел все открыть ему без
посредников. Между тем старался изведать более о тайном обществе чрез других
и для сего дозволял себе несогласные с моими чувствами и видами слова,
обратившиеся ныне к моей гибели. Я говорил, что Орден Восстановления
существует, показывал Статуты, не те, которые представлял покойному
государю, а другие и в другом духе, мною же нарочно для того
сочиненные. Но обманывая других, сам сделался жертвой обмана; мой
собственный образ мыслей начинал изменяться, сердце тускнело, а я не замечал в
нем пятен, наконец, стал уверять себя и поверил, что намерения Рылеева
могли быть чистые, что во всяком случае позорно быть доносителем». На
него, уже после сего объяснения, показали Арбузов, Беляев 1-й и Дивов,
что он им читал с жаром и восторгом стихи, будто бы им писанные и
наполненные гнуснейшими клеветами на покойного императора
Александра. Завалишин признался, что читал им сии стихи, утверждая, однако же,
что не он автор оных и не знает, кем они сочинены, он прибавляет, что в
распадении страстей, коим ознаменовано время его преступного
заблуждения, он был готов говорить все ужасное, чужое и свое. — Примечание в
тексте.
346 Имеется ввиду так называемая «четверная дуэль», состоявшаяся в ноябре
1817 на Волковом поле в Петербурге. В дуэли участвовали штабс-ротмистр
Кавалергардского полка В. В. Шереметев (1794-1817) и камер-юнкер
граф А. П. Завадский (1794-1856), причиной дуэли стала танцовщица
Авдотья Истомина, по-видимому, изменившая Шереметьеву с Завадовским.
Секундантом Шереметьева был Якубович, Завадовского — А. С. Грибоедов.
В ходе подготовки к дуэли секунданты поссорились между собою и
решили стреляться после окончания первой дуэли. Дуэль окончилась смертью
Шереметева, Завадовский был вынужден покинуть Россию, а Якубович
переведен на Кавказ. После этого осенью 1818 г. в Тифлисе состоялась
дуэль между Якубовичем и Грибоедовым, в ходе которой Якубович
прострелил Грибоедову левую ладонь.
347 Показание Александра Бестужева. — Примечание в тексте.
348 Рылеев на вопрос о том объявил Комиссии, что Якубович, вбежав к нему,
закричал: «Царь умер, это вы его у меня вырвали». — Примечание в тексте.
349 Так показывает полковник Тизенгаузен. — Примечание в тексте.
350 Батенков Гавриил Степанович (1793-1863) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1824 г.
подполковник корпуса инженеров путей сообщения, член Совета главного
над военными поселениями начальника. В 1826 г. осужден в каторжную
работу на 20 лет; на каторге не был, 20 лет провел в одиночном
заключении в Петропавловской крепости.

666
351 Он для сего определял 1 генваря и поздравительные посещения. —
Примечание в тексте.
352 Собственное признание Рылеева. — Примечание в тексте.
Мирович Василий Яковлевич (1740-1764) — подпоручик
Смоленского пехотного полка, организатор неудавшегося дворцового переворота
1764 г. в России, предпринятого с целью возведения на престол
находившегося в заключении Ивана VI Антоновича. Заговор не достиг цели: Иван
Антонович был убит, а Мирович арестован, судим и казнен.
353 Князь Оболенский посылал в сей самый день спрашивать у
кавалергардского корнета Александра Муравьева, можно ли надеяться на их полк для
произведения бунта, Муравьев отвечал, что это намерение безумное. —
Примечание в тексте.
Муравьев Александр Михайлович (1802-1853) — декабрист, с 1824 г. —
корнет лейб-гвардии Кавалергардского полка. В1826 г. осужден в
каторжную работу на 12 лет.
354 Он почти то же сказал и Штейнгелю. — Примечание в тексте.
355 Каховский Петр Григорьевич (1799-1826) — декабрист, с 1821 г.
отставной поручик. Убил на Сенатской площади М. А. Милорадовича и
Н. К. Стюрлера, ранил свитского офицера П. А. Гастфера. В 1826 г.
приговорен к повешению и казнен.
Милорадович Михаил Андреевич (1771-1825) — граф (1813); военный
и государственный деятель, герой Отечественной войны и Заграничных
походов русской армии, с 1809 г. — генерал от инфантерии, в 1818-
1825 гг. — генерал-губернатор Петербурга. В ходе восстания 14 декабря
1825 г. безуспешно пытался уговорить восставших солдат вернуться в
казармы, был смертельно ранен П. Г. Каховским (пистолетный выстрел)
и Е. П. Оболенским (штыковой удар).
Стюрлер Николай Карлович (1786-1825) — в 1825 г. полковник,
командир лейб-гвардии Гренадерского полка. 14 декабря 1825 г. пытался не
допустить своих солдат до участия в восстании, когда же полк вышел на
площадь, уговаривал их вернуться в казармы.
Гастфер Павел Антонович (ум. 1830) — в 1825 г. — штабс-капитан Свиты
Его Императорского Величества по квартирмейстерской части.
356 Рылеев в своих последних ответах на допросы показывает, что сие не совсем
справедливо, что князь Трубецкой многое предлагал первый и, превосходя
его (Рылеева) в осторожности, равнялся с ним в деятельности по делам
заговора. «Впрочем, — прибавляет Рылеев, — я признаю себя главным
виновником происшествий 14 декабря: я мог все остановить и напротив был для
других пагубным примером преступной ревности. Если кто заслуживал казнь,
вероятно нужную для блага России, то конечно я, несмотря на мое раскаяние
и совершенную перемену образа мыслей». — Примечание в тексте.

Комментарии
667
357 Он сначала, как говорит Рылеев, воображал, что довольно будет одного
полка для совершенного успеха. — Примечание в тексте.
358 Он (Батенков) думал также предложить корону и великому князю
Михаилу Павловичу и императрице Елисавете Алексеевне. То же думал и говорил
своим соумышленникам барон Штейнгель, надеясь, что императрица,
не имея детей, согласится, даже и при жизни своей, установить
правление республиканское. — Примечание в тексте.
359 Репин Николай Петрович (1796-1831) — декабрист, участник
Заграничных походов русской армии, с июня 1825 г. штабс-капитан лейб-гвардии
Финляндского полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 8 лет.
360 Коновницын Петр Петрович (1803-1830) — граф; декабрист, с марта
1825 г. — подпоручик Свиты Его Императорского Величества по квар-
тирмейстерской части. В 1826 г. осужден к лишению чинов, дворянства
и к разжалованию в солдаты с определением в дальние гарнизоны.
361 Имеется в виду М. А. Бестужев, штабс-капитан лейб-гвардии Московского
полка.
362 Так показывают: князь Оболенский (прибавляя однако ж, что сие было в
минуту исступления) и Рылеев: «Прежде, — говорил он, — я несколько раз
удерживал Каховского, который умышлял на жизнь императора
Александра, даже ссорился с ним за то, хотя, успокаивая его, уверял, что в случае
нужды общество никого не употребит для сего удара, кроме его, но в этот
день, вдруг ужаснувшись возможности междоусобной войны, я вздумал, что
для избежания оной надобно государя принесть на жертву». Каховский же
утверждает, напротив, что он отказывался, а Рылеев сам назначал его в
убийцы, что таких людей, кои согласились бы, жертвуя для тайного общества не
только жизнью, а честью, истребить всю императорскую фамилию и потом
даже пред казнью уверять, что не были их сочленами, — Рылеев и Александр
Бестужев называли чистыми, самоотверженными. Однако ж на очной
ставке Каховский признал, что Александр Бестужев наедине уговаривал его не
исполнять поручения, данного ему Рылеевым 13 декабря. — Примечание в
тексте.
363 Имеется в виду М. И. Пущин, младший брат И. И. Пущина, капитан лейб-
гвардии Конно-пионерного эскадрона.
*4Ростовцов (Ростовцев) Яков Иванович (1803-1860) — декабрист, поэт,
впоследствии государственный деятель. В 1825 г. — подпоручик лейб-
гвардии Егерского полка, исполняющий должность старшего адъютанта
гвардейской пехоты. Накануне восстания донес о нем вступавшему на
престол великому князю Николаю Павловичу, затем сообщил о своем
доносе организаторам восстания. Согласно официальной точке зрения,
Ростовцев сделал донос из верноподданнических побуждений, однако не

668
исключена версия, что он действовал по заданию третьих сил,
стремившихся запугать претендента на престол и не дать ему взойти на трон.
365 Показание Штейнгеля. — Примечание в тексте.
366 Показание князя Трубецкого и Рылеева. — Примечание в тексте.
367 Один Арбузов, буде верить Рылееву, к сему примолвил: «Нет ничего легче,
как убить государя, когда он будет выходить из дворца». Якубович
предлагал также разбить кабаки, дозволить грабеж и, взяв хоругви из какой-либо
церкви, идти с толпами неистовых ко дворцу. Такого предложения даже
и на сем мятежном совещании никто не смел одобрить, оно
единодушно отвергнуто, так показывает Рылеев. Якубович признается, что говорил
это, но прибавляет, что в следующую ночь (в 3 часа) он раскаялся.
Оболенский утверждает, что против мысли разбить даже и один кабак, чтоб
напоить солдат, восставал Рылеев, первый и с жаром. — Примечание в
тексте.
368 В ходе этой революции в марте 1809 г. король Швеции Густав IV Адольф
был свергнут армией, королем был провозглашен его дядя герцог Карл
(Карл XIII), после чего шведский парламент (риксдаг) 6 июня 1809 г.
принял новую шведскую конституцию, провозглашавшую либеральные
права и свободы.
369 Трубецкой, если верить показаниям Рылеева, также думал о занятии
дворца, несмотря на слова Батенкова, и за сие брались Якубович и Арбузов
(они не признаются в том), но, прибавляет Рылеев, мы хотели только
захватить императорскую фамилию и держать ее под стражею до великого
собора (съезда депутатов), который решил бы судьбу всех членов оной, я
должен однако ж признаться: мне приходило на мысль, что для
безопасности нового правления лучше бы всех изгубить, только сей мысли я не
открывал никому, наконец, и вам отстранил ее, возвратясь к прежней. —
Примечание в тексте.
370 Накануне (12 декабря) съезжались у князя Оболенского, где был и
Рылеев, офицеры разных полков гвардии: Лейб-гренадерского — поручик
Сутгоф, Измайловского — подпоручик Кожевников, Финляндского —
поручик барон Розен, Конной гвардии — корнет князь Одоевский,
Кавалергардского полка — корнет Арцыбашев и поручик Анненков, 1Ъардейского
экипажа — лейтенант Арбузов. Князь Оболенский сообщил им
приказания диктатора и Думы стараться в день, который назначится для присяги,
возмутить и вести за собой на Сенатскую площадь сколько им будет
возможно нижних чинов из полков своих, а если не удастся, то по крайней
мере быть самим. — Примечание в тексте.
Розен Андрей Евгеньевич (1799-1884) - барон; декабрист, с 1823 г.
поручик лейб-гвардии Финляндского полка. В 1826 г. сужден в каторжную
работу на Шлет.

Комментарии
669
Арцыбашев Дмитрий Александрович (1803-1831) — декабрист, с 1823 г.—
корнет лейб-гвардии Кавалергардского полка. В 1826 г. высочайше пове-
лено, продержав еще месяц в крепости, выписать тем же чином в
Таманский гарнизонный полк.
Анненков Иван Александрович (1802-1878) — декабрист, с 1823 г. —
поручик лейб-гвардии Кавалергардского полка. В 1826 г. осужден в
каторжную работу на 20 лет.
371 Батенков показывает сам, что он говорил Якубовичу: «Чего думать о
планах всего общества! Вам, молодцам, стоило бы только
разгорячить солдат именем цесаревича и походить из полка в полк с
барабанным боем, так можно наделать много великих дел». —
Примечание в тексте.
372 Именно на Пулковской горе, как полагал Батенков. — Примечание в
тексте.
373 Каховский утверждает, что Рылеев думал поручить одному члену
общества умертвить государя цесаревича всенародно и тут же закричать, что
он убил его по приказанию вашего величества, таким образом, говорил
он, мы вдруг погубим обоих. Рылеев объявил, что это клевета, то же
сказали Штейнгель, Александр и Николай Бестужевы, на коих ссылался
Каховский. — Примечание в тексте.
374 Каховский прибавляет, что в сем случае Рылеев хотел зажечь город, но
сей последний утверждает, что и это ложь. — Примечание в тексте.
375 Показание Александра Бестужева. — Примечание в тексте.
376 Желая, говорит он, доказать Рылееву, что и я мог бы на что-нибудь
пригодиться. — Примечание в тексте.
377 Сей проект хотели вследствие показаний диктатора нести в Сенат
Рылеев, коллежский асессор Иван Пущин и, как они показывают, Батенков,
который не сознается в том. — Примечание в тексте.
378 Рылеев был правителем дел сей Комиссии. — Примечание в тексте. Так
в тексте; правильнее — компании.
Российско-Американская компания — образованное в 1790-е гг.
коммерческое предприятие для разработки пушного и морского промыслов
и торговли на Алеутских и Курильских островах и на Аляске; компания
занималась также организацией кругосветных экспедиций и новых
географических открытий. В 1824-1825 гг. должность правителя дел в этой
компании занимал К. Ф. Рылеев.
379 Однажды, говоря о Пестеле, Трубецкой сказал: «Должно будет послать
Орлова во 2-ю армию и сила Пестеля исчезнет». «Да разве Орлов наш?» —
спросил Рылеев. «Нет, — отвечал Трубецкой, — им владеют Раевские, но
тогда поневоле будет наш». — Примечание в тексте.

670
380 Муравьев-Апостол Ипполит Иванович (1805-1826) — декабрист, с
1825 г. — прапорщик Свиты Его императорского величества по квартир-
мейстерской части. Участник восстания Черниговского полка,
застрелился при разгроме восстания.
381 Муравьев и Свистунов сожгли их дорогою, узнав о происшествии 14
декабря. — Примечание в тексте.
382 Булатов Александр Михайлович (1793-1826) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1823 г. —
полковник, командир 12-го егерского полка. В январе 1826 г. покончил
с собой в Петропавловской крепости.
383 Беляев Александр Петрович (1803-1887) — декабрист, с 1820 г. — мичман
Гвардейского экипажа. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 12 лет.
Беляев Петр Петрович (1805-1864) — декабрист, с 1822 г. — мичман
Гвардейского экипажа. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 12 лет.
384 Бодиско Борис Андреевич (1800-1828) — декабрист, с 1822 г. —
лейтенант Гвардейского экипажа. В 1826 г. лишен чинов и дворянства и
разжалован в матросы.
Бодиско Михаил Андреевич (1803-1867) — декабрист, с 1823 г. — мичман
Гвардейского экипажа. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 5 лет.
385 Дивов Василий Абрамович (1805-1842) — декабрист, с 1823 г. — мичман
Гвардейского экипажа. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
тГудимов (Гудим) Иван Павлович (ум. 1828) — декабрист, в 1825 г. —
поручик лейб-гвардии Измайловского полка. В 1826 г. привлекался к
следствию, переведен тем же чином в Дербентский гарнизон, а затем в
Кавказский корпус.
387 Вишневский Федор Гаврилович (1798-1865) — декабрист, с 1821 г.
лейтенант Гвардейского экипажа. В 1826 г. разжалован в солдаты с выслугой и
определением в дальние гарнизоны без лишения дворянства.
Мусин-Пушкин Епафродит Степанович (1791-1831) — декабрист,
с 1816 г. — лейтенант Гвардейского экипажа. В1826 г. разжалован в солдаты
с выслугой и определением в дальние гарнизоны без лишения дворянства.
Шпейер Василий Абрамович (1802-1869) — декабрист, с 1824 г. —
лейтенант Гвардейского экипажа. В 1826 г. высочайше поведено продержать
его еще 6 месяцев в крепости и выписать во флот, установив за ним
секретный надзор.
Окулов (Акулов) Николай Павлович (р. 1797) — декабрист, с марта
1825 г. — лейтенант Гвардейского экипажа, командир придворной яхты
«Церера». В 1826 г. разжалован в солдаты.
Кюхельбекер Михаил Карлович (1798-1859) — декабрист, с 1820 г. —
лейтенант Гвардейского экипажа. В 1826 г. осужден в каторжную
работу на 8 лет.

Комментарии
671
388 Так же говорили Вишневский и Кюхельбекер. — Примечание в тексте.
389 Так показывает Дивов, прочие не помнят, что решило движение
экипажа. — Примечание в тексте.
390 Лейтенанты Цебриков и Лермантов. — Примечание в тексте.
Цебриков Александр Романович (1802-1876) — декабрист, с 1819 г. —
лейтенант Гвардейского экипажа. В 1826 г. привлекался к следствию, но
наказания не понес.
Лермантов (Лермонтов) Дмитрий Николаевич (1802-1854) — с 1823 г. —
лейтенант 1Ъардейского экипажа. В 1826 г. привлекался к следствию, но
наказания не понес.
391 Цебриков Николай Романович (1800-1862) — декабрист, с января
1825 г. — поручик лейб-гвардии Финляндского полка. В 1826 г.
разжалован в солдаты.
392 Броке Алексей Александрович (1802-1871) — с января 1825 г. — поручик
лейб-гвардии Московского полка. В 1826 г. высочайше повелено
перевести тем же чином в гарнизон или Кавказский корпус и ежемесячно
доносить о поведении.
393 Волков Владимир Федорович (ум. 1828) — декабрист, в 1825 г. — штабс-
капитан лейб-гвардии Московского полка. В 1826 г. высочайше повелено
перевести тем же чином в гарнизон или на Кавказ.
394 Показание нижних чинов Московского полка; Бестужев уверяет, что не
говорил этого. — Примечание в тексте.
395 Вершин Александр Иванович (1807-1891) — в 1825 г. — полковой
адъютант лейб-гвардии Московского полка, впоследствии генерал-адъютант
(1864), генерал от инфантерии (1868), член Государственного Совета
(с 1866).
396 Фредерике Петр Андреевич (1786-1855) — барон; участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1810 г. — генерал-
майор, с 1819 г. — командир лейб-гвардии Московского полка. 14 декабря
1825 г пытался препятствовать выходу полка на площадь; был тяжело
ранен Д. И. Щепиным-Ростовским сабельным ударом в голову.
397 Хвощинский Павел Кесаревич (1790-1852) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1823 г. —
полковник лейб-гвардии Московского полка, командир 1-го батальона.
14 декабря 1825 г. пытался не допустить выхода полка на площадь, был
ранен Д. И. Щепиным-Ростовским. К следствию не привлекался и
наказания не понес.
398 Лекарь, делавший операцию, представил Комиссии пулю, найденную в
теле графа Милорадовича, она не ружейная, а пистолетная. —
Примечание в тексте.

672
399 И собственному признанию. — Примечание в тексте.
тВелио Иосиф Иосифович (1795-1867) — барон; в декабре 1825 г.
полковник лейб-гвардии Конного полка, командир 2-го эскадрона. В ходе
восстания 14 декабря 1825 г. ранен в руку; впоследствии рука была
ампутирована. С 15 декабря 1825 г. — флигель-адъютант.
401 Михаил Павлович (1798-1849) — великий князь, четвертый сын
императора Павла I, брат императоров Александра I и Николая I, в декабре
1825 г. — генерал-фельдцейхмейстер (главный начальник артиллерии
русской армии), начальник 1-й гвардейской пехотной дивизии. Один из
активных участников подавления восстания 14 декабря 1825 г.; в 1826 г. —
член Следственной комиссии по делу декабристов.
402 Дорофеев, Федоров, Куроптев. — Примечание в тексте.
403 Воинов Александр Львович (1770-1832) — участник Отечественной
войны и Заграничных походов русской армии, с 1823 г. — генерал от
инфантерии, с 1824 г. — командир Отдельного гвардейского корпуса. 15 декабря
1825 г. пожалован в генерал-адъютанты. 1 июня 1826 г. был назначен
членом Верховного уголовного суда над декабристами, однако отказался от
участия в нем «по причине болезненного положения».
404 Пущин на вопрос Комиссии отвечал, что это ложь. Бывшие тут нижние
чины говорят, что Кюхельбекеру указывал на великого князя не Пущин, а
поручик Цебриков, но и он не признается в том. — Примечание в тексте.
405 Марк Юний Брут (Marcus Junius Brutus) (85-42 до н. э.) — римский
политический деятель, сторонник республики, один из руководителей
заговора против Цезаря (44 до н. э.), по преданию, первым нанес ему удар
кинжалом. В российской политической традиции — символ борьбы с
тиранией.
406 Риего-и-Нуньес (Рьего, Riego y Nunez) Рафаэль (1785-1823) — испанский
политический деятель, глава Испанской революции 1820-1823 гг. Казнен
по приговору королевского суда.
407 Сестра жены С. П. Трубецкого была замужем за Людвигом Лебцельтер-
ном.
Лебцельтерн (Lebzeltern) Людвиг-Йозеф (1774-1854) — граф;
австрийский дипломат, в 1816-1826 гг. посланник Австрии при русском дворе.
В доме Лебцельтерна Трубецкой был арестован в ночь с 14 на 15 декабря
1825 г.
Нессельроде (Нессельрод) Карл Васильевич (1780-1862) — граф;
действительный тайный советник, управляющий Министерством
иностранных дел (1816 — 1856), статс-секретарь Его Императорского Величества
(с 1811), член Государственного Совета; член Верховного уголовного суда
над декабристами, впоследствии — канцлер (1845).

Комментарии
673
408 Так рассказывает Штейнгель. — Примечание в тексте.
409 Одно из своих письменных объявлений Комиссии он начинает сими
словами: «Дабы не умереть, нося в душе преступную тайну». — Примечание в
тексте.
410 Большая часть в Петербурге, Кюхельбекер, бежавший после первых
пушечных выстрелов в Варшаву, немногие в Москве, в том числе барон
Штейнгель, который выехал отсюда 22 декабря. — Примечание в тексте.
411 Штабс-капитан Измайловского полка. — Примечание в тексте.
Муханов Петр Александрович (1799-1854) — декабрист, с 1822 г. —
штабс-капитан лейб-гвардии Измайловского полка, с октября 1825 г. в
отпуске. В 1826 г. осужден в каторжную работу на 12 лет.
412 Показание Якушкина, Муханов признался, что говорил это. —
Примечание в тексте.
413 Достойно замечания, что главные, в том числе полковник Пестель,
арестованы именно 14 декабря. — Примечание в тексте.
Здесь «Донесение...» сознательно искажает истину: Пестель был арестован
в Тульчине 13 декабря 1825 г.
414 Показание Давыдова и Поджио. — Примечание в тексте.
415 Список оной руки самого Пестеля был зарыт в земле близ деревни Кир-
насовки, но найден штабс-ротмистром Слепцовым, адъютантом генерал-
лейтенанта Чернышева. — Примечание в тексте.
416 За несколько дней перед тем Сергей Муравьев-Апостол, узнав в
Житомире о происшествиях 14 декабря, вздумал требовать смерти государя
цесаревича от директоров Польского тайного общества. — Примечание
в тексте.
417 Кузьмин Анастасий Дмитриевич (ум. 1826) — декабрист, с 1822 г. —
поручик Черниговского пехотного полка. Застрелился после разгрома
восстания Черниговского полка.
418 Сухинов Иван Иванович (1795-1828) — декабрист, с 1823 г. —
подпоручик Черниговского пехотного полка, в конце 1825 г. переведен
поручиком в Александрийский гусарский полк, однако к месту назначения не
прибыл. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
419 Соловьев Вениамин Николаевич (1798-1866) — барон; декабрист, с 1825 г.
штабс-капитан Черниговского пехотного полка. В 1826 г. осужден в
каторжную работу вечно.
420 Трухин Сергей Степанович — в 1825 г. — майор Черниговского
пехотного полка, командир 1-го батальона полка. Во время восстания
Черниговского пехотного полка остался верен законной власти, пытался
противостоять занятию ротами под командой — С. И. Муравьева-Апостола города

674
Василькова, но был избит восставшими солдатами. После подавления
восстания произведен в подполковники и назначен командиром
Черниговского пехотного полка нового состава.
421 Командир 1-й гренадерской [роты], был с своею ротою, но рядовые,
чтобы спасти начальника своего от мятежников, уговорили его одеться
в солдатский мундир. — Примечание в тексте.
422 Гейсмар Федор Клементьевич (Фридрих Каспар) (1783-1848) —
генерал-майор, командир кирасирской бригады 3-го пехотного
корпуса, руководил одним из четырех правительственных отрядов, которым
было поручено окружить мятежников и усмирить восстание.
Восставший полк был разбит отрядом Гейсмара близ деревни Пологи.
423 Весьма неохотно, как показывает Матвей Муравьев, и бросили ружья как
скоро гусары закричали им: «Сдавайтесь». — Примечание в тексте.
424 Из них Сухинов, Соловьев, Щипилла и Мозалевский преданы
военному суду в 1-й армии. Ипполит Муравьев приехал к братьям нечаянно в
Васильков и остался с ними вопреки усильным просьбам их, особливо
Матвея, который предвидел окончание преступного их предприятия. Он
говорил о том на походе Бестужеву-Рюмину. «Не надобно терять
надежды, — отвечал Бестужев. — Если не удастся здесь, то не все еще пропало:
мы скроемся в лесах, проберемся к Петербургу, и я убью государя».
Бестужев уверяет, что он это сказал единственно для того, чтобы ободрить
Муравьева и удержать его от самоубийства. — Примечание в тексте.
Мозалевский Александр Евтихиевич (1803-1851) — декабрист, с 1824 г. —
прапорщик Черниговского пехотного полка. В 1826 г. осужден в
каторжную работу вечно.
Донесение искажает факты: М. А. Щепилла не был предан военному суду,
поскольку был убит при подавлении восстания.
425 Текст доклада скреплен подписью: «Действительный статский советник
Дмитрий Блудов». — Примечание в тексте.
426 Татищев Александр Иванович (1763-1833) — военный и государственный
деятель, участник Отечественной войны и Заграничных походов русской
армии, с 1823 г. — генерал от инфантерии, с 1824 г. — военный министр.
В 1826 г. председатель Следственной комиссии по делу декабристов.
427 Голицын Александр Николаевич (1773-1844) — князь; государственный
деятель, в 1817-1824 гг. — министр духовных дел и народного
просвещения, с 1823 г. — действительный тайный советник, с 1824 г. —
главноуправляющий над Почтовым департаментом. В 1826 г. — член
Следственной комиссии по делу декабристов.
428 Голенищев-Кутузов Павел Васильевич (1773-1843), граф (1832);
военный и государственный деятель, участник Отечественной войны и За-

Комментарии
675
граничных походов русской армии, с 1813 г. — генерал-лейтенант, после
убийства генерала М. А. Милорадовича назначен петербургским военным
губернатором и членом Государственного Совета. В 1826 г. — член
Следственной комиссии по делу декабристов, 13 июля 1826 г. распоряжался
обрядами смертной казни и гражданской казни.
429 Потапов Алексей Николаевич (1772-1847) — военный и
государственный деятель, участник Отечественной войны и Заграничных походов
русской армии, с 1814 г. — генерал-майор, с 1823 г. — дежурный генерал
Главного штаба. В 1826 г. — член Следственной комиссии по делу
декабристов.
Газетные публикации о восстании 14 декабря 1825 г.
и ходе следственного процесса по делу декабристов
Печатается по изданию: Готовцева А Г. Движение декабристов в
официальной прессе 1825-1826 гг. (вступительная статья, подготовка текста и
комментарии) // Вестник РПУ. (Серия Журналистика). М., 2007. С. 154-199. При
подготовке комментария учтены комментарии А. Г. Готовцевой к данной
публикации.
4301Ъардейским корпусом в 1825 г. командовал А. Л. Воинов, активный
участник т. наз. «генеральской оппозиции», после смерти Александра I
организовавшей присягу Константину Павловичу и во многом
спровоцировавшей ситуацию междуцарствия. В ходе восстания 14 декабря 1825 г.
неудачно пытался вести переговоры с восставшими. В него стрелял
В. К Кюхельбекер, но промахнулся. Принял участие в подавлении
восстания.
431 Начальником штаба Гвардейского корпуса в 1825 г. был П. И. Нейгардт.
Нейдгардт Павел Иванович (1779-1850) — в 1825 г. генерал-майор,
активный участник т. наз. «генеральской оппозиции». В 1827 г. был
пожалован в тайные советники и введен в Сенат.
432 Имеется в виду Зимний дворец.
433 Согласно сообщению, составленному личным врачом Милорадовича
В. М. Петрашевским, «1825-го года Декабря 14-го дня генерал от
инфантерии граф Милорадович пистолетною пулею был ранен в левый бок
между 7-м и 8-м ребром, которая пуля мною вынута на правом боку
между 6 и 7 ребром, причем оною пулею прострелен был желудок в двух
местах, печень и ребра были раздроблены левого так и правого бока, между
коими проходила та пуля; другая рана была нанесена острым орудием
в правой бок близь поясничных позвонков между последним ребром и
подвздошною костью, которая проницала до брюшной полости. После
получения ран умер в три часа по полуночи. Жил же он 13 часов»
(Восстание декабристов. М.; Л., 1925. Т. 1. С. 277).

676
434 В состав лейб-гвардии Финляндского полка входили три батальона,
каждый из которых состоял из одной карабинерной и трех егерских рот.
Утром 14 декабря пехотные караулы в Зимнем дворце были заняты 2-м
батальоном Финляндского полка, при этом 6-я егерская рота финляндцев
вступила в главную дворцовую гауптвахту.
435 Серафим (Глаголевский) митрополит Санкт-Петербургский и
Новгородский, был одним из парламентеров, неудачно пытавшихся 14 декабря
1825 г. вести переговоры с восставшими.
436 Имеются в виду вдовствующая императрица Мария Федоровна (1759-
1828), жена императора Павла I и мать Николая I, и жена Николая I
Александра Фёдоровна (1798-1860).
437 Васильчиков Илларион Васильевич (1777-1847) — государственный
деятель, в 1825 г. — генерал от кавалерии. Принял активное участие в
подавлении восстания декабристов, настаивал на расстреле мятежников картечью.
Считается, что именно он убедил Николая I принять решительные меры.
438 Насакин Яков Густавович — подпоручик лейб-гвардии Финляндского
полка. Высочайшим приказом 17.12.1825 г. «за отличное исполнение
своей обязанности» произведен в поручики, высочайшим указом от
19.12.1825 г. награжден орденом Владимира 4-й степени с бантом, в
указе говорится: «Во время происшествия, случившегося в здешней
столице 14-го числа сего месяца, л.-гв. Финляндского полка подпоручик
Насакин 1-й, стоя в карауле на Петровской площади, несмотря ни на
просьбы, ни на угрозы окружавших его мятежников, остался
непоколебим в своей обязанности, содержа во все сие время вверенный ему
караул под ружьем», приказом по полку от 24.12.1825 г. переведен в роту
цесаревича, а 26 декабря назначен быть в Зимнем дворце «при
представлении его величеству».
439 Сомов Орест Михайлович (1793-1833) — литератор, активный сотрудник
периодических изданий начала 1820-х гг. В 1824-1826 гг. —
столоначальник в правлении Российско-Американской компании, где правителем
канцелярии был К Ф. Рылеев. Арестован в ночь с 14 на 15 декабря 1825 г.,
однако 7 января 1826 г. освобожден с оправдательным аттестатом. 12 января
1826 г. газеты опубликовали следующее сообщение: «Высочайше
учрежденный Тайный комитет по воле его императорского величества объявляет,
что дворянин Сомов, взятый по подозрению в участии с
злоумышленниками, из коих с многими он был в короткой связи, по изысканиям
Комитета, оказался не только совершенно не причастным к заговору, имевшему
целью разрушить настоящий образ государственного правления в России,
но и на Петровской площади в время возмущения 14-го декабря совсем не
был» (Санкт-Петербургские ведомости. 1826.12 января. № 4. С. 33; Русский
инвалид, 1826.12 января. № 9. С. 36).

Комментарии
677
440 Горский (Грабя-Горский) Осип-Юлиан (Иосиф) Викентьевич (1766-
1848) — случайный участник восстания 14 декабря 1825 г., членом
тайных обществ не был. В 1827 г. сослан под надзор полиции в Березов.
441 Имеется в виду М. А. Бестужев.
442 Имеется в виду А. А. Бестужев.
443 Бистрам Карл Иванович (1770/1779-1838) — барон; военный и
государственный деятель. В 1825 г. — генерал-лейтенант, командующий
Гвардейским корпусом. Участник «генеральской оппозиции». Его
адъютанты, князь Е. П. Оболенский и Я. И. Ростовцев, были членами
Северного общества и принимали непосредственное участие в подготовке
восстания 14 декабря 1825 г. Пассивное поведение Бистрома во время
подавления восстания говорит о том, что он, вероятно, знал о планах
декабристов.
444 Имеется в виду H. A Бестужев.
445 Моллер Федор Васильевич (Фридрих Рейнгольд), фон (1760-1833) —
контр-адмирал, главный командир Кронштадтского порта и военный
губернатор Кронштадта.
446 Имеется в виду П. А. Бестужев.
447 В. К. Кюхельбекер после подавления восстания бежал и был арестован
только 19 января 1826 г. в предместье Варшавы. 28 и 29 января газеты
опубликовали следующее сообщение: «Его императорское высочество
доставил сюда известного по преступному участию в происшествии
14-го декабря Кюхельбекера. — Его высочество при сем доводил до
высочайшего сведения отличное усердие и расторопность унтер-
офицера лейб-гвардии Волынского полка Григорьева, который,
будучи послан по делам службы в Варшаве на предместье Прагу, встретил
неизвестного ему человека, вступившего с ним в разговор и, сочтя его
сомнительным тем более, что наружность его с известными ему,
Григорьеву, приметами Кюхельбекера, в полку всем нижним чинам
объявленными, совпадала, представил его начальству, пред коим
открылось, что сей человек есть действительно отыскиваемый преступник
Кюхельбекер» (Санкт-Петербургские ведомости. 1826. 29 января. № 9.
С. 93; Русский инвалид. 1826. 28 января. № 23. С. 89-90; Северная
пчела. 1826. 28 января. № 12).
448 Имеется в виду М. К Кюхельбекер.
449 Миллер Петр Федорович (1781-1831) — участник восстания на
Сенатской площади. Следствием установлено, что членом тайных
обществ не был. Арестован 15 декабря 1825 г. 15 июня 1826 г.
высочайше повелено немедленно его освободить и отправить в Гвардейский
экипаж.

678
450 Имеется в виду Б. А. Бодиско.
451 Имеется в виду М. И. Пущин.
452 Малютин Михаил Петрович (р. ок. 1803) — декабрист, членом тайных
обществ не был, но по поручению К Ф. Рылеева вел агитацию среди
солдат Измайловского полка. Арестован 15 декабря 1825 г. В 1826 г.
высочайше повелено продержать его еще месяц в крепости, выписать тем же
чином в полки 2-й армии и ежемесячно доносить о поведении.
453 Фок Александр Александрович (1803-1854) — декабрист, членом
тайных обществ не был. 14 декабря 1825 г. агитировал нижних чинов
лейб-гвардии Измайловского полка против присяги Николаю I, однако
непосредственно в восстании 14 декабря 1825 г. не участвовал. В 1826
г. осужден к разжалованию в солдаты в дальние гарнизоны с
выслугой.
454 Имеется в виду Н. П. Кожевников.
455 Вадбольский Александр Петрович (1806-1863) — декабрист, членом
тайных обществ не был, однако знал о цели и накануне восстания 14
декабря 1825 г. обещал участвовать в выступлении, вел агитацию среди солдат
против присяги Николаю I. В1826 г. высочайше повелено продержать его
еще месяц в крепости, выписать тем же чином в полки 2-й армии и
ежемесячно доносить о поведении.
456 Имеется виду А. И. Якубович, который в начале 1825 г. приехал в
Петербург с Кавказа и предложил себя в цареубийцы из «личных видов», желая
отомстить Александру I за свой перевод из гвардии в армию.
Оправдательная записка Н. И. Тургенева
Печатается по изданию: Тургеневы.И. Россия и русские. М., 2001. С. 97-174.
При подготовке комментария учтены комментарии А. Р. Курилкина к данной
публикации.
457 Точная цитата из предисловия ко второй редакции романа Жорж Санд
«Лелия» (1839; см.: Sand G. Lelia. Paris, I960. P. 353).
458 14 декабря 1825 года. - Примечание H. И. Тургенева.
459 «Статский советник, бывший дипломат» Д. Н. Блудов в состав
Следственного комитета не входил, а был только прикомандирован к нему для
составления «Донесения»).
460 участников тайных обществ и вооруженных выступлений судил
Верховный уголовный суд — высший чрезвычайный судебный орган
Российской империи, создававшийся специально для проведения политических
процессов. Впервые был учрежден 1 июня 1826 г.; в его состав вошли
18 членов Государственного Совета, 3 члена Синода, 36 членов Сената

Комментарии
679
и 15 особо назначенных военных и гражданских лиц. Председателем
суда стал князь П. В. Лопухин.
Лопухин Петр Васильевич (1753-1827) — государственный деятель, с
1803 г. — министр юстиции, с 1816 г. — председатель Комитета
министров и Государственного Совета.
1 Императрица Елизавета Петровна своими указами от 18 июня 1753 г.
и 30 сентября 1754 г. наложила мораторий на использование
смертной казни как меры наказания преступников, однако формально
смертная казнь в уголовном законодательстве России продолжала
существовать.
2 Тургенев не прав: в газетах появлялись многочисленные статьи,
знакомившие русскую публику с ходом процесса.
3 Текс «Донесения» цитируется по изданию: Восстание декабристов.
Материалы. М.; 1980. Т. 17. С. 24-61, см. также публикацию «Донесения» в
настоящем издании.
4 Вот какой прекрасный поступок я имею в виду. В 1812 году, во время
вторжения в Россию армий Наполеона, император Александр
прибыл в Москву, дабы собственными глазами убедиться в том, что народ
повсюду проявляет героические порывы патриотизма. Некоторые
лица, известные своими крупными состояниями, пожертвовали
значительные суммы для покрытия военных расходов; другие взялись
сформировать и снарядить за свой счет целые полки. Всех
превзошел размерами своих пожертвований граф Мамонов: он не только
предложил императору несколько миллионов рублей, помещенных
в Государственном банке, и бриллианты, стоившие не меньше, но и
предоставил в его распоряжение свои поместья, также
оценивавшиеся в несколько миллионов. Оценив великодушное рвение патриота,
Александр тем не менее отказался принять весь его дар; он
удовлетворился тем, что дал графу возможность сформировать за свой счет
кавалерийский полк и пожаловал ему чин бригадного генерала. —
Примечание Н. И. Тургенева.
5 Речь идет об Ордене русских рыцарей — тайной политической
организации, близкой к масонству и к декабристским тайным обществам. По
поводу лиц, чьи имена Тургенев в данном случае зашифровал литерами,
в исторической науке ведутся споры.
6 Имеется в виду Д. Н. Блудов.
С 1818 г. Тургенев собирался издавать журнал под названием «Россиянин
XIX века», был даже составлен его проспект и определен круг
сотрудников. Однако воплотить эту идею в жизнь не удалось.
7 В сомнении воздерживайся (лат).

680
468 Значит, остальное недостоверно? — Примечание Н. И. Тургенева.
469 Объявляю без фраз, что хочу президента. Те, которые предпочитали
монархический образ правления, должны были сказать, что хотят
монарха. — Примечание в тексте «Донесения следственной комиссии».
470 Щикита] М[уравьев] и некоторые другие (Ф[он-]д[ер-]Б[ригген], Щолошин],
С[еменов]) подтвердили сие на очных с Пестелем ставках. — Примечание
в тексте «Донесения следственной комиссии».
471 Пестель и Сергей Муравьев говорят, что Никита Муравьев; а Никита
Муравьев, что Пестель. — Примечание в тексте «Донесения следственной
комиссии».
472 Кого из декабристов в данном случае имел в виду Тургенев, установить не
удалось.
473 Вопрос о применении к подследственным, и прежде всего к П. И.
Пестелю, методов физического воздействия до сих пор остается открытым.
474 Слова эти приписывались современниками К О. де Ламберту.
Ламберт Карл Осипович, де (1772-1843) — француз-эмигрант, военный
и государственный деятель, участник Отечественной войны и
Заграничных походов русской армии, с 1816 г. — командир 5-го резервного
кавалерийского корпуса, с 1823 г. — генерал от кавалерии. Член Верховного
уголовного суда над декабристами.
475 У меня нет ее сейчас под рукою, и я заимствую свои замечания из моих
прежних записок. — Примечание Н. И. Тургенева.
476 Имеется в виду французский юрист О. Ш. Ренуар, составивший разбор
«Донесения следственной комиссии».
477 Было бы нелепо отвечать человеку, только что оставившему
общество, одним из основателей которого он был, что общество это
было распущено, ибо он сам был в состоянии судить об этом; могли
сказать только, что общество распадается. Итак, упрек в лживости
следовало направить в адрес не общества, а самого докладчика,
приписавшего обществу ответ, которого не могло быть. — Примечание
Н. И. Тургенева.
478 По-видимому, имеется в виду генерал П. С. Пущин.
479 Речь идет об А. Н. Муравьеве.
480 В «Донесении» названы фамилии М. А. Фонвизина и И. Д Якушкина.
481 Оставив Москву вскоре после роспуска общества и уехав в Симбирск,
куда призывали меня личные дела, я не могу сказать, что произошло там
впоследствии. Я буду по-прежнему опровергать Донесение самим
Донесением.

Комментарии
681
Впрочем, на мой взгляд, следует отметить, что к приведенным здесь
именам двух свидетелей Донесение прибавляет третье — Никиты
Муравьева. Но сей последний не был тогда в Москве и поэтому никак
не мог свидетельствовать о роспуске общества. Такое
противоречащее фактам и неверное упоминание имени Н. Муравьева показывает,
какое употребление мог делать докладчик из его имени при других
обстоятельствах. Это имеет значение для моей защиты, так как имя
этого свидетеля было впоследствии использовано, чтобы выдвинуть
против меня совершенно ложное обвинение, долгое время
остававшееся для меня непостижимым, пока искренние опровержения
самого Н. Муравьева не помогли мне разгадать эту загадку — Примечание
К И. Тургенева.
482 В «Донесении» названа фамилия И. Д. Якушкина.
483 В «Донесении» названа фамилия М. А. Фонвизина.
484 Мне совершенно неизвестно все происходившее в Тульчине; я даже не
знаю большинства фамилий, упоминающихся в связи с этими событиями
в Донесении. Здесь, как и прежде, я вновь стану сражаться с Донесением
его собственным оружием. — Примечание К И. Тургенева.
485 Это служит доказательством того, что Никиты Муравьева не было в
Москве и он, следовательно, не мог дать никаких показаний о
роспуске общества, как я заметил для своей защиты выше. — Примечание
К И. Тургенева.
486 Если его надо приписать князю Оболенскому, чьи слова приведены перед
ссылкой на примечание, то в таком случае сказанное обо мне одним из
председателей противоречит тому, что говорит другой. — Примечание
Н. И. Тургенева.
487 ничто из того, что могло произойти в Тульчине, не касалось меня лично.
Тем не менее, хотя мой отъезд за границу предшествовал большей части
событий, описанных здесь докладчиком, я должен, следуя за
Донесением, говорить о них, предваряя таким образом изложение происшедшего
в Петербурге после моего отъезда. — Примечание Н. К Тургенева.
488 В «Донесении» названа фамилия В. П. Ивашева.
489 Число всех лиц, упоминаемых в этой части Донесения, доходит до 19. —
Примечание К И. Тургенева.
490 Митьков сознавался в том на очной ставке с Поджио: после он опять
начал запираться. — Примечание в тексте «Донесения следственной
комиссии».
491 Он однако же в этом не признается. — Примечание в тексте «Донесения
следственной комиссии».

Рылеев только думал кончить сей «Катехизис свободного человека»,
начатый Н. Муравьевым, но не успел. В сочинении возмутительных стихов и
песен он признался. — Примечание в тексте «Донесения следственной
комиссии».
Докладчик пишет здесь об авторе возмутительных песен; но зачем тогда
он говорил об этих песнях выше, в связи с журналом, который я
намеревался издавать? — Примечание Н. И. Тургенева.
Сам Матвей Муравьев в одном из последних ответов своих утверждает,
что сверх названных подполковником Поджио, сие мнение (об
истреблении императорской фамилии) разделяли в Петербурге еще многие из
членов, и в том числе главных, Северного общества. Некоторые
признавали справедливость сего показания, о других же он объявил после, что
не говорил с ними о том: противились же сему мнению, как показывает
он, князь Трубецкой и Никита Муравьев; он приводит слова последнего:
«Я объявляю этим господам, что императорская фамилия должна быть
священна». — Примечание в тексте «Донесения следственной
комиссии».
Можно заметить здесь, что в первый раз М. Муравьев говорит, что
многие члены в Петербурге разделяли намерение убить царя, затем, в другом
показании о том же обстоятельстве, называет только двух, и притом как
тот, так и другой не одобряли сего намерения. — Примечание Н. И.
Тургенева.
Это не помешало властям сослать их всех в Сибирь! — Примечание
Н. И. Тургенева.
В числе этих лиц Донесение называет г-на Давыдова, который, по
утверждению составителя Донесения, приехал в Петербург по делам
общества. Если бы я в то время был членом общества, я неминуемо
должен был бы с ним увидеться; меж тем, я ни разу в жизни не встречался
с ним. Если я виделся в то время с другими упомянутыми здесь лицами,
то лишь потому, что был знаком с ними помимо каких бы то ни было
тайных обществ. Я встречался с ними так же, как со всеми прочими
светскими знакомыми. Уже самого факта, что один из вождей
общества не увиделся с человеком, присланным к нему для обсуждения дел
общества, достаточно для оценки точности утверждений, беспрестанно
примешивающих мое имя к событиям, коим я был совершенно чужд. —
Примечание Н. И. Тургенева.
Я нахожу здесь подтверждение сказанного мною выше о том, что Пестель
был равнодушен к тайным обществам; сие равнодушие я заметил,
когда он посетил меня в начале 1824 года. Не думаю, что оно происходило
от его неудачных действий в Петербурге; оно, скорее, было следствием
убеждения, к которому, судя даже по Донесению, он пришел, а именно

Комментарии
683
что тайные общества не могут дать никаких результатов. — Примечание
К К Тургенева.
497 По той простой причине, что нечего было и сообщать, так как общество
сводилось к пяти-шести лицам! Докладчик напрасно подтасовывает
показания обвиняемых сообразно своим видам — истина все-таки
обнаруживается так или иначе. Здесь истина состоит в том, что лица, находившиеся
в Петербурге, не имели никаких сведений о Южном обществе. —
Примечание Н. И. Тургенева.
498 Все показания обвиняемых даны во время допроса на предварительном
следствии, ни одно из них не было повторено ими перед судом. Они не
были допрошены судом и не присутствовали на прениях. — Примечание
Н. И. Тургенева.
499 «Charivari» — французская иллюстрированная газета, издававшаяся
с 1832 г. и объединившая лучших французских карикатуристов.
500 В «Донесении» названа фамилия В. К Тизенгаузена.
501 В этом примечании в «Донесении» названы три фамилии — В. Л.
Давыдова, С. Г. Волконского и А. И. Майбороды.
502 Эта последняя цитата является также и последней по времени, ибо вскоре
Пестель был арестован. — Примечание Н. И. Тургенева.
503 этот период начинается, как видим, после моего отъезда из России в
начале 1824 года. — Примечание Н. И. Тургенева.
504 В «Донесении» названа фамилия Д. И. Завалишина.
505 В «Донесении» названа фамилия А. П. Арбузова.
506 В Неаполе, зимой 1824/25 года; в Париже, зимой 1825/26 года. -
Примечание Н. И. Тургенева.
507 Блуд означает, собственно говоря, прелюбодеяние и вообще дурной,
низкий поступок. В конце X века, во время усобицы между преемниками
Святослава, один из них, Ярополк, по совету своего приближенного Блуда
отдался в руки брата своего Владимира, который немедленно велел его
умертвить. Совет был предательским. — Примечание К И. Тургенева.
508 Князь Оболенский посылал в сей самый день спрашивать у
кавалергардского корнета Александра Муравьева, можно ли надеяться на их полк для
произведения бунта, Муравьев отвечал, что это намерение безумное. —
Примечание в тесте «Донесения следственной комиссии».
509 Он почти то же сказал и Штейнгелю. — Примечание в тесте «Донесения
следственной комиссии».
510 Эти желания найдут свое место в оценке цели восстания. — Примечание
Н. И. Тургенева.

684
511 12-го у Рылеева: 1) Рылеев; 2) Штейнгейль (автор декларации); 3)
Трубецкой; 4), 5), 6) Бестужевы (Николай, Александр и Михаил); 7) Оболенский;
8) Каховский; 9) Арбузов; 10) Репин; 11) граф Коновницын; 12) князь
Одоевский; 13) Сутгоф; 14) Пущин; 15) Батенков;1б) Якубович; 17) князь
Щепин-Ростовский.
12-го, у Оболенского: 1) Оболенский (1); 2) Рылеев (2); 3) Сутгоф (3);
4) Кожевников (1); 5) барон Розен (2); 6) князь Одоевский (4); 7) Арциба-
шев (3); 8) Анненков (4); 9) Арбузов (5) и 10) Трубецкой (6). —
Примечание Н. И. Тургенева.
512 Тургенев здесь неверно цитирует текст «Донесения»: речь идет не о
Николае, а о Михаиле Бестужеве.
513 Там говорится, что Рылеев и Бестужев приняли в члены общества
в 1825 году Николая, Михаила и Петра Бестужевых, Сутгофа, Панова,
Кожевникова, князя Одоевского, князя Щепина-Ростовского, Кюхельбекера,
Торсона, Арбузова. — Примечание Н. И. Тургенева.
514 Достойно замечания, что главные, в том числе полковник Пестель,
арестованы именно 14 декабря. — Примечание в тексте «Донесения
следственной комиссии».
515 За несколько дней перед тем Сергей Муравьев, узнав в Житомире о
происшествиях 14 декабря, вздумал требовать смерти государя
цесаревича от директоров Польского тайного общества. «Я надеялся, —
говорит он, — что, сделав сие, варшавское общество принуждено будет
начать возмущение и в Польше, а мы тем воспользуемся». Но не
согласились доставить письмо от 1824 года, которое он хотел отправить
для этого в Варшаву. — Примечание в тексте «Донесения следственной
комиссии».
516 Из этих офицеров С[ухинов], С[оловьев], Щ[ипилла] и М[озалевский]
преданы военному суду в 1-й армии. Ипполит Муравьев приехал к
братьям нечаянно и остался с ними вопреки усильным просьбам их,
особливо Матвея, который предвидел окончание преступного их
предприятия (С. 137). — Примечание в тексте «Донесения следственной
комиссии».
517 Речь идет о «Записке о действительном статском советнике Николае
Тургеневе», составленной в середине июня 1826 г. Разрядной комиссией
Верховного уголовного суда
518 Лишь случайно мне стало известно о допросе, которому было
подвергнуто лицо, о коем здесь идет речь. Нет сомнения, что было много других
подобных показаний в мою пользу; но нужны были только те, кои могли
бросить на меня тень, и, как мы уже видели, следствие не брезговало
ничем. — Примечание Н. И. Тургенева.

Комментарии
685
519 По русскому оригиналу легко понять, что записка написана не тем, кто
сочинял Донесение. Здесь нет той правильности, той плавности стиля. Но
если в ней и заметна еще некоторая боязнь открыто сказать правду, то, по
крайней мере, автор воздерживается и от очевидной лжи. — Примечание
К И. Тургенева.
Тургенев прав: Д. Н. Блудов не принимал участие в работе Разрядной
комиссии Верховного уголовного суда. Автора этой записки достоверно
установить невозможно; не исключено, что им мог быть А. Д. Боровков,
писавший «Записки о силе вины» всех тех, кто был предан суду.
520 Имеется в виду заметка о восстании декабристов, опубликованная в
апреле 1826 г. в парижской газете «La France chrétienne» и подписанная крип-
тонимом Т. Российское правительство считало ее автором Тургенева,
однако, скорее всего, ее написал Я. Н. Толстой.
521 Поццо ди Борго (Pozzo di Borgo) Карл Осипович (1764-1842) — граф;
военный и государственный деятель России и Франции, корсиканец, враг
Наполеона, в 1794 г. — Президент государственного совета Корсики, в
1796 г. бежал, жил в Вене, Лондоне и Петербурге. Участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1814 г. — посол
России во Франции, с 1817 г. — генерал-лейтенант, с 1818 г. — граф и пэр
Франции, в 1826 г. получил титул графа в России. В 1835-1839 гг. — посол
России в Англии.
522 Сперанский Михаил Михайлович (1772-1839) — государственный
деятель, с 1809 г. — тайный советник, с 1821 г. — член Государственного
Совета и Сибирского комитета, управляющий Комиссией составления
законов. Планировался декабристами в состав Временного правительства.
Член Верховного уголовного суда над декабристами; фактический
организатор работы суда, автор его итоговых документов. С 1827 г. —
действительный тайный советник.
523 Любопытно, что в манифесте, изданном правительством после
процесса, тот же Сперанский (редактор манифеста) восстает против опасности,
которую представляет отсутствие гласности. Но отсутствие гласности и
опасность этого нигде так не проявились, как во время сего процесса, где
истина смешалась с ложью, где простейшие основания права, правосудия
и беспристрастия, по-видимому, были совершенно неизвестны судьям,
следователям, да и самому составителю последнего доклада. —
Примечание Н. К Тургенева.
Речь идет о написанном M. M. Сперанским Манифесте об окончании суда
над декабристами от 13 июля 1826 г.
524 Речь идет о написанном M. M. Сперанским докладе Верховного
уголовного суда Николаю I от 8 июля 1826 г., в котором утверждалось, что все
подсудимые заслуживают смертной казни.

686
525 Джеффрис (Jeffreys) Джордж, лорд — английский политический деятель,
канцлер (1645-1689). Отличался жестокостью по отношению к своим
врагам.
526 Баранов Дмитрий Осипович (1773-1837) — государственный деятель,
поэт, с 1817 г. — тайный советник, сенатор. Планировался декабристами в
состав Временного правительства. Член Верховного уголовного суда над
декабристами.
527 Шишков Александр Семенович (1754-1841) — государственный деятель,
писатель, с 1798 г. — вице-адмирал, в 1813-1841 гг. — президент
Российской академии, в 1824-1828 гг. — министр народного просвещения и
главноуправляющий делами иностранных вероисповеданий. Член
Верховного уголовного суда над декабристами.
528 Куракин Алексей Борисович (1759-1829) — князь; государственный
деятель, с 1821 г. — председатель Департамента государственной экономии
Государственного Совета. С 1826 г. — канцлер Российских орденов. Член
Верховного уголовного суда над декабристами.
529 Сведения, которые приводит Тургенев, в данном случае не соответствуют
действительности.
530 Строганов Григорий Александрович (1770-1857) — граф;
государственный деятель, дипломат, в 1812-1816 гг. российский посланник в Швеции,
в 1816-1821 гг. в Турции. Член Верховного уголовного суда над
декабристами. С 1827 г. — член Государственного Совета.
531 Кушников Сергей Сергеевич (1767-1839) — государственный деятель, с
1810 г. — сенатор, с 1823 г. — почетный опекун Московского опекунского
совета, управляющий Инвалидным домом и Павловской больницей. Член
Верховного уголовного суда над декабристами. С 1826 г. —
действительный тайный советник.
532 Имеется в виду Д. В. Дашков.
Дашков Дмитрий Васильевич (1784-1839) — государственный деятель,
литератор, с апреля 1829 г. — исполняющий обязанности министра
юстиции в должности товарища министра, в 1832-1839 гг. — министр
юстиции.
533 Головкин Юрий Александрович (1762-1846) — граф; государственный
деятель, дипломат, в 1805 г. — посол России в Китае, в 1810-1820-х гг. —
посланник при различных европейских дворах. В качестве особо
назначенного чиновника — член Верховного уголовного суда над
декабристами. С 1839 г. — обер-камергер.
534 Полетика Петр Иванович (1778-1849) — государственный деятель,
дипломат, писатель. С марта 1825 г. — тайный советник, сенатор. Крупный

Комментарии
687
чиновник в Министерстве иностранных дел. Член Верховного
уголовного суда над декабристами.
535 Фок Максим Яковлевич, фон (1774-1831) — государственный деятель, с
1811 г. — чиновник Министерства полиции, с 1813 г. — правитель
Особенной канцелярии (в 1819 присоединена к Министерству внутренних
дел); с 1826 г. — сотрудник Третьего отделения.
536 Шпильберг — крепость-тюрьма в Австрии, в которой содержались
участники итальянского антиавстрийского движения конца 1810-начала
1820-х гг.
537 Речь идет об изд.: Hunter]. D. Manners and Customs of Several Indian Tribes
Located West of Mississipi; Including Some Account of the Soil, Climate, and
Vegetable Production, and the Indian Materia Medica: To Which Is Prefixed the
History of the Author's Life During a Residence of Several Years among Them.
Philadelphia, 1823 (ХантерДж.Д. Привычки и обычаи нескольких
индейских племен к западу от Миссисипи: с добавлением некоторых описаний
почвы, климата и растительности и индейской медицины: чему
предшествует история жизни автора среди них в течение нескольких лет.
Филадельфия, 1823).
538 Волынский Артемий Петрович (1689-1740) — государственный деятель,
с 1738 г. — кабинет-министр императрицы Анны Иоанновны. Вследствие
политических интриг при дворе Анны был обвинен в государственной
измене и казнен.
539 Бирон (Bühren) Эрнст Иоганн (1690-1772) — государственный деятель,
фаворит императрицы Анны Иоанновны, в 1737 г. при ее содействии
избран герцогом Курляндии.
540 В конце XVI в. Юст Липсий был профессором истории в Йене и в
Лейдене, а потом в Лувене. В числе других работ он издал несколько
комментариев к древним авторам. Особенно замечательны его комментарии
к Тациту. По-видимому, серьезной уликой против Волынского стало
обнаружение у него этого сочинения историка и ученого филолога;
Волынский к тому же прочел эту книгу. — Примечание Н. И. Тургенева.
541 Эссекс (Essex) Роберт (1567-1601) — граф; английский политический и
военный деятель, фаворит королевы Елизаветы, в 1599 г. назначен
ирландским наместником. Усмиряя вспыхнувшее там восстание, заключил
с ирландцами невыгодный для Елизаветы договор, за что бьи предан суду.
Пытался поднять восстание в Лондоне, однако был арестован и казнен.
Записки И. И. Горбачевского
Печатается по изданию: Горбачевский И. И. Записки. Письма. М., 1963.
С. 5-121. При подготовке комментария учтены комментарии Б. Е. Сыроеч-
ковского, Л. А. Сокольского и И. В. Пороха к данной публикации.

688
Лещинский лагерь — маневры войск 3-го пехотного корпуса 1-й армии в
августе-сентябре 1825 г. под местечком Лещином, недалеко от Житомира.
Имеется в виду П. И. Борисов.
Высочин Александр Дмитриевич (1802-1830) — декабрист, с 1823 г. —
прапорщик 6-й конно-артиллерийской роты. В 1826 г. высочайше
повелено продержать еще месяц в крепости, отправить по-прежнему
на службу с переводом в другую роту и ежемесячно доносить о
поведении.
8-й артиллерийской бригады 1-я батарейная и 2-я легкая роты стояли на
тесных квартирах. В деревне Млинищах, от Лещина 3 версты, от...
[пропуск в оригинале] 1 у2 версты. Там происходили совещания. Вообще как
артиллерия, так и кавалерия 3-го корпуса, стояли на тесных квартирах. —
Примечание И. И. Горбачевского.
Тесные квартиры — способ расположения войск в городах и селениях,
при котором в каждом помещении селилось столько солдат, сколько
могло поместиться. Практиковался во время учений и маневров.
Бестужев, увидя на сем совещании Полтавского полка поручика Усовско-
го, удивился, что в 9-й дивизии есть члены тайного общества: он
обрадовался сему, но его радость, по замечанию других, была притворная.
Причину увидим после. — Примечание И. И. Горбачевского.
Вероятнее всего, имеется в виду «Конституция Государственный Завет»
(текст этого документа см. в настоящем издании).
Некоторые славяне спрашивали у С. Муравьева: Неужели Верховная дума
хочет принудить Россию веять для себя ту конституцию, которую она
написала и извлечения из коей находятся у них в руках. Муравьев отвечал,
что Верховная дума только предложит, но что народ может ее принять
или отвергнуть. — Примечание И. И. Горбачевского.
Черниговского полка офицеры не могли быть на сем совещании по
делам службы. — Примечание И. И. Горбачевского.
Как-то: в Каменке, в Василькове, в Тульчине, в Москве, в Петербурге,
в Киеве, в Вильне, в Варшаве и прочих. — Примечание И. И.
Горбачевского.
Генерал H. H. Раевский не был членом тайного общества.
Генерал П. Д. Киселев не был членом тайного общества.
Набоков Петр Александрович (?—1847) — участник Отечественной войны
и Заграничных походов русской армии, в 1825 г. — полковник, командир
Кременчугского пехотного полка. Вопрос о его принадлежности к
тайному обществу представляется дискуссионным. В 1826 г. к следствию не
привлекался и наказания не понес.

Комментарии
689
Чтобы более убедить в силе своего Общества, Бестужев присовокупил, что
полки 3-й гусарской дивизии, конные роты 5-я и 6-я, многие командиры
пехотных полков 3-го и 4-го корпусов разделяют образ мыслей
(Общества) и совершенно уже готовы принять участие в замышляемом
перевороте. — Примечание И. И. Горбачевского.
Крыжановский (Кржижановский, Крижановский) Северин
Фаддеевич (1787-1839) — с июня 1825 г. — подполковник польского лейб-
гвардии Конно-егерского полка. Член, а с 1822 г. — фактический глава
Польского патриотического общества. В 1826 г. арестован, до 1830 г.
содержался в тюрьме, затем по высочайшему повелению сослан на
жительство в Березов.
При первом свидании с Борисовым и Горбачевским Бестужев
обнаружил свои мысли относительно цели славян и сношений русских с
поляками. Борисов не мог забыть coro. — Примечание И. К Горбачевского.
Все сказанное Бестужевым о силе Южного общества и содействии
сего Общества к освобождению других народов, о силе оного и пр.,—
после сего совещания было подтверждено многими членами Южного
общества, а особливо с ужасным хладнокровием, отличным
красноречием и умом — Сергеем Муравьевым, который не только подтвердил,
но еще более объяснил все сказанное Бестужевым на совещании. Но
некоторых из славян это не утешило: они скорбели об участи
Славянского союза, и даже двое из них после сего соединения не хотели
дальше быть на совещаниях; другие с сожалением согласились с
большинством. Достойно замечания, что соединение двух Обществ
воспоследовало в том же самом месяце (сентябрь), когда Майборода донес
правительству о существовании Южного. — Примечание И. И.
Горбачевского.
Капитан Вятского пехотного полка А. И. Майборода написал донос на
своего командира, П. И. Пестеля, и возглавляемое им Южное общество
в конце ноября 1825 г.
Члены Славянского общества на случай соединения двух Обществ
положили следующие условия.- они имеют право выбрать посредника из среды
своей для сношения с Верховною думою, состоять в отдельной управе
и принимать членов по своим правилам. Муравьев согласился на сии
условия; но впоследствии славяне, соединившись с Южным обществом,
в принятии новых членов не следовали уже формам Славянского
общества. — Примечание И. И. Горбачевского.
Пропуск в тексте.
Сии постановления и правила Славянского союза были рассматриваемы
единственно для того, чтобы их передать Южному обществу безошибоч-

690
но, чтобы оно могло в них найти правила, получившие одобрение всех
славянских членов, залог будущего их поведения и основные мысли сего
общества. — Примечание И. И. Горбачевского.
561 В оном списке находились и гражданские чиновники, и не служащие
нигде дворяне. — Примечание И. И. Горбачевского.
562 Саратовского полка юнкер Шеколла имел от роду 20 лет, росту высокого,
лицо страшное, обросшее волосами; глаза большие черные; физиогно-
мия изображала всю пылкость его души. Был испытанной храбрости и
решительности; родом серб, уважаемый сочленами и любимый
солдатами. — Примечание И. И. Горбачевского.
563 Соловьев и Щепилло, следуя примеру Кузьмина, тоже начали
приготовлять солдат, бывших еще в лагере. — Примечание И. И. Горбачевского.
564 почти все офицеры конной артиллерии спрашивали у славян, зачем звал
их к себе Муравьев. Они отвечали, что ничего не знают. — Примечание
И. И. Горбачевского.
565 Имеется в виду Ап. В. Веденяпин.
^Врангель Фаддей Егорович (р. 1797) — с июня 1825 г. — поручик 6-й
конно-артиллерийской роты. Возможно, член Общества соединенных
славян или Южного общества. В 1826 г. был арестован, но впоследствии
освобожден безо всякого наказания.
567 Нащокин Дмитрий Александрович (1797-1832) — декабрист, с
1823 г. — поручик 5-й конно-артиллерийской роты. В 1826 г.
высочайше повелено продержать его еще три месяца в крепости,
отправить на службу с переводом в другую роту и ежемесячно доносить
о поведении.
568 Причина сей недоверчивости к Спиридову Бестужева никому не
известна. — Примечание И. И. Горбачевского.
569 Шулыпен Егор (ум. 1832) — в 1825 г. — подпоручик 9-й артиллерийской
бригады. Возможно, член Общества соединенных славян. В 1826 г.
высочайше повелено оставить под надзором и ежемесячно доносить о
поведении.
570 Тихонов (Тихонов) Николай Ильич (1800-1831) — декабрист, с 1820 г. —
подпоручик 9-й артиллерийской бригады. В 1826 г. высочайше повелено
продержать его еще месяц в крепости, отправить на службу в другую роту
и ежемесячно доносить о поведении.
571 Шахирев Андрей Иванович (1799-1828) — декабрист, с 1820 г. —
поручик Черниговского пехотного полка, с 1823 г. — адъютант при бригадном
командире генерал-майоре Тихановском. В 1826 г. осужден к ссылке в
Сибирь на поселение вечно.

Комментарии
691
572 Отсутствующие члены были офицеры Черниговского полка и
Черноглазой. — Примечание И. И. Горбачевского.
Черноглазой (Черноглазое) Илья Михайлович (р. 1798) — декабрист, с
1822 г. — подпоручик 9-й артиллерийской бригады. В 1826 г. высочайше
повелено продержать его еще два года в крепости и перевести в
Верхнеуральский гарнизонный батальон.
573 Драгоманов Яков Акимович — декабрист, с 1824 г. юнкер Полтавского
пехотного полка. В 1826 г. высочайше повелено продержать его 3 месяца в
крепости и перевести в полки 3-й пехотной дивизии под строгий надзор
начальства.
574 Это различие объясняется впоследствии. — Примечание И. И.
Горбачевского.
575 Гай Юлий Цезарь (Gaius Julius Caesar) (102 или 100 — 44 до н. э.) —
древнеримский государственный и политический деятель, полководец и
писатель, сосредоточивший в своих руках диктаторскую верховную власть.
Был убит в результате заговора.
576 Имеется в виду Август (Augustus) (до 44 до н. э. — Гай Октавий, с
44 до н. э. — Гай Юлий Цезарь Октавиан, с 27 до н. э. — Гай Юлий
Цезарь Октавиан Август) (63 до н. э. — 14 н. э.) — римский император
с 27 г. до н. э. Внучатый племянник Юлия Цезаря, усыновленный им в
завещании.
577 Павел I (1754-1801) — с 1796 г. — российский император, сын Петра III
и Екатерины П. Убит в результате дворцового переворота, возведшего на
престол его сына Александра I.
Карл I (Charles I) (1600-1649) — с 1625 г. король Англии, Шотландии и
Ирландии. В ходе гражданской войны в Англии и Английской революции
XVII в. был судим судом, составленным из членов парламента, и казнен.
ЛюдовикXVI (Louis XVI) (1754-1793) — с 1774 г. король Франции. В ходе
Великой французской революции конца XVIII в. был судим судом
Конвента (парламента) и казнен.
Иаков II (Яков) (James II) (1633-1701) — король Англии, Ирландии и
Шотландии в 1685-1688 гг. В результате ссоры с парламентом был
вынужден эмигрировать во Францию.
Фердинанда VII (Fernando VII) (1784-1833) - король Испании в 1808,
1814-1833 гг. В ходе Испанской революции 1820-х гг. в связи с
начавшейся интервенцией французской армии в Испанию (март 1823) по
приказу Конституционного правительства был насильно вывезен в г. Кадикс;
в октябре 1823 г. ему предоставили свободу в обмен на обещание о
всеобщем помиловании.
578 Когда Бестужева вели на казнь, он сей самый образ, над которым клялись
славяне, подарил своему сторожу, который был при нем в каземате. Сто-

692
рож продал оный образ Лунину, у которого оный и теперь хранится. —
Примечание И. И. Горбачевского.
Согласно библейскому преданию, недалеко от местечка Эндор в пещере
жила волшебница, которая могла на время воскрешать умерших. Так, по
просьбе царя Саула, она вызвала пророка Самуила, предсказавшего
просителю поражение в борьбе с филистимлянами и смерть.
Кантонир-квартиры — постоянные квартиры для армии.
В справедливости сего мы могли бы привести множество примеров, но
скажем главные, которые служат доказательством нашего мнения.
Из происшествий Лещинского лагеря легко можно видеть, что С.
Муравьев и Бестужев с трудом согласились, чтобы славяне действовали на
солдат, и когда дали оное согласие, то не иначе как с ограничением, как-то:
действовать медленно, косвенно. Мы смело утверждаем, чему все
свидетели, бывшие в Лещине, что полковые командиры всегда говорили, — в
том числе и С. Муравьев, — что они без всякого предварительного
приготовления увлекут за собою солдат и офицеров. Сему служат
(доказательством) самые резкие примеры.
Ни один полковой командир 9-й дивизии, 8-й гусарской и командир
артиллерийской роты, никто из них никогда из своего полка не
принял ни одного офицера в Общество (хотя в полках сих дивизий
находилось много членов Общества из субалтерн-офицеров, но все они
были приняты: или — славянами, или — Бестужевым-Рюминым).
Муравьев не только не принимал в члены офицеров Черниговского
полка, но даже не знал, что с ним служат офицеры, которые уже два года
принадлежат к другому тайному обществу. Мнение, что можно увлечь
с собою офицеров и солдат, было единственною причиною, которая
заставляла С. Муравьева противиться, чтобы Черниговского полка
офицеры не принимали никакого участия в совещаниях, бывших в
Лещине, и сия же самая причина была удивлению Бестужева при
первом совещании, когда он увидел там 9-й дивизии поручика Усовского.
Черниговского полка офицеры прямо действовали на солдат, но о сем
никогда не знал С. Муравьев; никогда сии офицеры не говорили ему
о сем, ибо знали наперед, что он будет сему противиться. Вятского
полка командир Пестель никогда не заботился об офицерах и угнетал
самыми ужасными способами солдат, думая сим возбудить в них
ненависть к правительству. Вышло совершенно противное. Солдаты были
очень рады, когда его избавились, и после его ареста они показали на
него жалобы. Непонятно, как он не мог себе вообразить, что солдаты
сие угнетение вовсе не отнесут к правительству, но к нему самому: они
видели, что в других полках солдатам лучше, нежели им;
следовательно понимали и даже говорили, что сие угнетение не от правительства,

Комментарии
693
а от полкового командира. Полковник Тизенгаузен всегда говорил, что
для него довольно будет, если он, выстроивши полк, выкативши
несколько бочек вина, выдавши несколько денег, вызвавши песенников
вперед, крикнет: «Ребята, за мной!» — чтобы полк двинулся и
действовал в смысле его.
Бригадный командир 3-й конной бригады подполковник Фролов и
ротный командир 4-й конной роты капитан Пыхачев говорили то же самое,
что и полковник Тизенгаузен, прибавляя еще к их словам, что он
прикажет дать несколько кусков сала в кашицу и русские солдаты пойдут за
ним. Бывший командир 27-й конно-артиллерийской роты подполковник
Ентальцев однажды спросил у Горбачевского:
— Зачем в 8-й артиллерийской бригаде объявили солдатам и фейервер-
керам о замышляемом перевороте?
— Затем, — отвечал ему Горбачевский, — чтобы они знали, за что они
будут сражаться, и поэтому быть совершенно убеждену в их
содействии и усердии, и быть уверену всякую минуту в готовности их к
восстанию.
— Этого никогда не должно делать: я бы свою роту, если б она за мной
не пошла, погнал бы палкою, — возразил Ентальцев. — Примечание
И. И. Горбачевского.
Усовский Алексей Васильевич — декабрист, с 1823 г. — поручик
Полтавского пехотного полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу на
20 лет.
582 После лагеря Андреевич был переведен из 2-й легкой роты в 1-ю
батарейную 8-й же бригады. — Примечание И. И. Горбачевского.
583 В артиллерийские роты для практических занятий порох и снаряды
принимались всякий год в Киеве и расходовались во время лагеря. Между
тем, по небрежению ротных командиров, заряды, находящиеся в ящиках,
никогда не переменялись. Это делалось почти везде и Борисов, будучи в
сражении против горцев с бригадою, которая перешла на Кавказ из
первой армии и пошла тотчас в действие, не успев переменить и осмотреть
снарядов и будучи свидетелем неудачного действия гранат, брандскуге-
лей и картечи, боялся, чтобы сего не случилось и при восстании. —
Примечание И. И. Горбачевского.
Брандскугель — вид артиллерийского снаряда, зажигательное ядро,
начиненное горючим составом.
584 Сии несчастные солдаты, будучи пьяны, отлучились от полка и в 3
верстах от штаба отняли у мужика 2 руб. сер. Конечно, они виноваты, но
в сем случае такая строгость хуже всякого послабления. — Примечание
И. И. Горбачевского.
585 Пропуск в тексте.

694
586 Муравьев-Апостол узнал о событиях 14 декабря утром 25 декабря в
Житомире.
587 Муравьев прежде сам хотел ехать в Петербург с сими офицерами, но, как
видно, отложил сие намерение. — Примечание И. И. Горбачевского.
588 Офицеры говорили впоследствии о сем Муравьеву: он очень жалел, что
они тотчас не исполнили. — Примечание К К Горбачевского.
589 Рано поутру ротные командиры Соловьев и Щепилло, пришли к
полковому командиру с рапортом о прибытии их рот в штаб. Когда они
явились, подполковник Гебель спросил у них, между разговорами, знают ли
они причину требования в штаб? Соловьев отвечал, что он слышал, будто
бы присягать новому государю. Гебель сие подтвердил, прибавляя, что
он боится, чтобы при сем случае не было переворота в России, — и при
сих словах заплакал. Соловьев отвечал с улыбкой, что всякий переворот
всегда бывает к лучшему и что даже желать должно. Ох, боюсь, — сказал,
закрыв руками лицо, Гебель, как будто предчувствуя то, что с ним
случится. Соловьев начал шутить, Гебель — плакать, а Щепилло, который был
характера вспыльчивого и нетерпеливого, ненавидел Гебеля за его дурные
поступки, дрожал от злости, сердился и едва мог удерживать свою досаду.
Соловьев рассказывает, что из этого вышла пресмешная и оригинальная
сцена. — Примечание И. К Горбачевского.
590 читая сии намерения членов Славянского общества и их
распоряжения, нельзя же убедиться, как важно для всякого Общества, которое
хочет действовать военного силою, иметь в нем ротных командиров
и субалтерн-офицеров, и как важно заранее объявить свое намерение
солдатам. Спрашивается: кто бы осмелился приказывать ротам явиться
в походной амуниции к присяге и, пришедши в штаб, скрыть оное от
всех? Кто бы осмелился отдавать приказания ротам являться с
боевыми патронами туда, куда потребует ротный командир? Можно ли
отдавать такие приказания таким солдатам, которые не знают намерений
ротного командира? Вопросы сии сами собою решаются. Но мы еще
прибавим, что одни офицеры в состоянии сие сделать, и притом таким
образом, что ни батальонный, ни полковой командир никогда о сем
не могут знать. Этому пример — Черниговский полк. — Примечание
И. И. Горбачевского.
591 Сии жандармские офицеры посланы были из главной квартиры 1-й
армии: один приехал, чтобы арестовать С. Муравьева, другой — брата его
Матвея. — Примечание К И. Горбачевского.
592 Башмаков Флегонт Миронович (1774-1859) — декабрист, участник
Отечественной войны и Заграничных походов русской армии, с 1812 г. —
полковник, в конце 1810 г. служил в 17-й артиллерийской бригаде, в 1820 г.

Комментарии
695
за растраты разжалован в рядовые без лишения дворянства и переведен в
Черниговский пехотный полк. В 1826 г. осужден к лишению дворянства и
к ссылке на поселение вечно.
593 Торопливость, с какою отправили Андреевича, была так велика, что
никто даже не вздумал спросить у него, зачем он приезжал в
Васильков. — Черниговского полка поручик Сухинов был еще в начале
ноября месяца 1825 года переведен в Александрийский гусарский полк
и в том же месяце получил от полка повеление отправиться куда
следует, но несмотря на все угрозы начальства, которое побуждало ого
ехать в гусарский полк, Сухинов не выезжал из Черниговского полка,
единственно дожидая восстания оного. — Примечание И. И.
Горбачевского.
594 Имеется в виду А. И. Борисов.
595 Имеется в виду Ал. В. Веденяпин.
Веденяпин Алексей Васильевич (1804-1847) — декабрист, с 1823 г. —
прапорщик 9-й артиллерийской бригады. В 1826 г. разжалован в солдаты с
выслугой.
596 Правильно: Красницкий.
597 Правильно: Искорость.
598 Шимков Иван Федорович (1803-1836) — декабрист, с 1824 г. —
прапорщик Саратовского пехотного полка. В 1826 г. осужден в каторжную
работу на 12 лет.
599 Рот (Ротт) Логгин Осипович (1780-1851) — военный деятель, генерал
от инфантерии (1827). В 1820-х гг. — командир 3-го пехотного корпуса
1-й армии. Организовал подавление восстания Черниговского пехотного
полка.
600 См. карту расположения войск 3-го пехотного корпуса. — Примечание
И. И. Горбачевского.
601 Муравьев сделал ошибку, приехав в 7]эилесы ж, зная, что по следам его
скачет Гебель, не взял никаких предосторожностей, даже не приказал
фельдфебелю роты Кузьмина дать ему тотчас знать, когда Гебель приедет.
Он лег спать спокойно, но Гебель, с своей стороны, арестовав
Муравьевых, был также неосторожен, не отправивши тотчас их дальше, но стал
дожидаться рассвета, и, удовольствовавшись тем, что они уже
арестованы, расположился преспокойно отдыхать и готовился поутру пить чай.
Бедный Гебель не знал, что роковая записка была послана в Васильков. —
Примечание И. И. Горбачевского.
602 Этот самый часовой после был в походе с Муравьевым и был один из
лучших солдат во время оного. — Примечание И. И. Горбачевского.

696
603 Покажется странным, что после стольких полученных ран Гебель мог
еще остаться в живых. Но обратно сему способствовало его крепкое
здоровое сложение, скорая помощь лекаря, а может быть от
исступления и ярости офицеров неверно наносимые удары. Однако же, за всем
тем, он был четыре месяца в постели, лишился нескольких пальцев на
обеих руках, которые ему отбил С. Муравьев ружейным прикладом,
и получил тринадцать тяжких ран острым оружием. — Примечание
И. И. Горбачевского.
604 Вместо того, чтобы послать Какаурова в 1-й егерский полк с
приказанием, дабы члены, там находящиеся, взбунтовали тотчас полк и шли бы
к черниговцам на помощь, С. Муравьев приказал приехать в Васильков
одному члену и тогда дал ему оное поручение. От всего произошла
неудача и потеря времени, которое так дорого в сих случаях. — Примечание
И. И. Горбачевского.
605 Положительно известно, что Бестужев приезжал в Радомысль к Швей-
ковскому, и тот от него спрятался. С огорчением он уехал отгудова, но
неизвестно, где он еще был. Станционный писарь г. Радомысля после
разбития С. Муравьева доставил начальству записку, писанную на
французском языке к Швейковскому, где он приглашал его к восстанию. Из
сего видно намерение Бестужева и его неудача; вероятно, он был и у
других полковых командиров. По возвращении своем, он очень скрывал от
черниговских офицеров, куда он ездил, где был и зачем. — Примечание
И. И. Горбачевского.
606 Молчанов Дмитрий Александрович (р. 1801) — с 1824 г. подпоручик 17-го
егерского полка. Членом тайных обществ, по-видимому, не был. В 1826 г.
арестован, но освобожден за недостаточностью улик.
607 Павлов Евграф Федорович — в 1825 г. — поручик, полковой адъютант
Черниговского полка. В мятеже участия не принимал, оставшись
верным законной власти. В начале восстания спрятал полковую печать и
часть полковых денег. После подавления восстания произведен в штабс-
капитаны.
608 Офицеры, посланные Муравьевым для отыскания адъютанта Павлова
и утомленные долгими и безуспешными поисками, начали
расспрашивать городских жителей о беглеце. Мозалевскому какой-то канцелярист
сказал, что Павлов скрывается в уездном казначействе. Он прямо туда
пошел с находящимися при нем рядовыми, которых, однако ж, оставил
на дворе присутственного места, вошел в оное один и, узнав от
служащих приказных, что никого другого из посторонних не находилось
и не находится в том месте, он вышел обратно и спешил продолжать
свои розыски в других местах города. При сем должно заметить, что
на этом же дворе находилась городская тюрьма, в коей содержались

Комментарии
697
разного рода уголовные преступники. Сии два обстоятельства подали
повод выдумать, будто бы Муравьев послал солдат и офицеров в
уездное казначейство с приказанием завладеть государственною казною и,
кроме того, разбить тюрьму и освободить оттудова всех преступников.
Кто первый выдумал столь унизительную ложь — неизвестно. —
Примечание И. И. Горбачевского.
609 Шутов Михей — декабрист, участник Отечественной войны и
Заграничных походов русской армии в качестве рядового, в 1820-х гг. —
фельдфебель (унтер-офицер, заместитель командира роты по хозяйственной
части) Черниговского пехотного полка, с декабря 1825 г. — подпоручик
Черниговского полка, активный участник восстания. Поскольку
офицерский чин этот не был ему объявлен официально, в 1826 г. был судим в
числе других нижних чинов. Осужден к 12 000 шпицрутенам (12 раз
через 1000 человек) и вечной каторге.
610 Описка в тексте. Правильно: Шутов.
611 Такая верность и преданность солдат достойна всякого замечания.
Шутов знал, что он произведен в офицеры, что приказ об оном находится
в дивизионной квартире, также знал, какая его ожидает награда и какое
наказание. — Он прогнан сквозь строй и сослан в Сибирь на каторгу. —
Примечание И. И. Горбачевского.
612 Фурман Андрей Федорович (1795-1835) — декабрист, с 1823 г. капитан
Черниговского пехотного полка. В 1826 г. осужден к ссылке на поселение
в Сибирь вечно.
613 Не выходя еще из Василькова, С. Муравьев хотел идти через Фастов в
Брусилов; взявши там Кременчугский полк, следовать в Радомысль,
соединиться там с Алексопольским полком и оттуда идти на Житомир. —
Примечание И. И. Горбачевского.
614 Они несколько списков подбросили в публичные места, много раздали в
трактирах; прочие по рукам на улицах, большею частью во время
тревоги. — Примечание И. И. Горбачевского.
615 Мозалевский арестованного последнего жандарма сам отводил к С.
Муравьеву, который приказал ему отвести его на главную гауптвахту. Идя
туда, он встретился на улице с Сухиновым, который с ним тоже пошел
на гауптвахту за каким-то делом. Там содержался под арестом майор
Трухин. При входе в комнату Трухин при всех солдатах упал на
колени пред ними и начал просить помилования, говоря, что он ни в чем
не виноват. Мозалевский и Сухинов удивились, видя в сем положении
майора, начали уверять, что они не за тем пришли на гауптвахту, чтобы
что-нибудь с ним сделать, но за своим делом, и просили его встать,
говоря, что неприлично для майора это положение, — и с сими словами

698
они его подняли на ноги. Т]эухин не переставал просить помилования.
Сухинов, видя его подлость, начал ему говорить о развратном его
поведении, укорял в низости перед начальством, в тиранстве с солдатами,
и потом советовал ему оставить военную службу, чтобы перестал он
носить мундир, который марал своим поведением. Трухин во всем
согласился с Сухиновым, признавал во всем себя виновным и клялся ему,
что он оставит службу, в которой недостоин служить; но вдруг упал на
колени и начал жалобным тоном просить, повторяя:
— Батюшка, Иван Иванович (имя Сухинова), сделайте милость!
Сухинов и Мозалевский бросились к нему с поспешностью и начали ему
опять повторять, чтобы он ничего не боялся, чтобы он был покоен, и что
скоро выпустят его на волю. Т]рухин не вставал, продолжал просить.
Сухинов долго не мог понять, чего он просил, и, наконец, как-то нечаянно
спросил: чего он хочет?
— Батюшка, Иван Иванович, сделайте милость, пришлите мне бутылку
рому, — ответил Трухин.
При сих словах хохот раздался, как гром, во всей гауптвахте. Сухинов
закричал:
— Унтер-офицер, пошли ко мне на квартиру за бутылкою рому для
майора, и ежели он вперед захочет хоть целую бочку водки привезти к себе на
гауптвахту, то позволить ему это, для утешения его.
Караульные солдаты, арестованные жандармы громко смеялись, а
Мозалевский и Сухинов тотчас оставили этого майора. Кузьмин из жалости
послал ему на гауптвахту 100 руб. на водку и на ром. После этого майор
донес в Киев на Сухинова и Мозалевского, что они приезжали на
гауптвахту убить его. — Примечание И. И. Горбачевского.
Носились слухи, что будто бы 1-й гренадерской роты капитан Козлов
скрылся от С. Муравьева, переодетый в солдатское платье. Это
совершенная ложь. Когда С. Муравьев подходил к сей роте, то капитан Козлов был
тут же и даже рапортовал С. Муравьеву о благополучии своей команды.
И когда С. Муравьев увидел, что гренадеры молчат и не хотят за ним идти,
то он, обратись к капитану Козлову, приказал их вести по квартирам. —
Примечание И. И. Горбачевского.
Козлов Петр Федорович — в 1825 г. — капитан Черниговского пехотного
полка, командир 1-й гренадерской роты полка. Рота под командованием
Козлова осталась верной правительственным войскам и при подавлении
восстания присоединилась к ним. Впоследствии рота Козлова была в
полном составе зачислена в лейб-гвардии Московский полк
Правильно: Абрамов.
Бежавшие офицеры в первый раз были: Рыбаковский, Белелюбский, Кон-
дырев, кн. Мещерский, Войнилович и Кегич-Апостол. — Примечание
И. И. Горбачевского.

Комментарии
699
619 Бежавшие во второй раз из деревни Пологи были: Петин, Маевский и Си-
зиневский; большая часть из них были увлечены Муравьевым во время
восстания. — Примечание И. И. Горбачевского.
620 Дорога, лежащая вправо, из Ковалевки в Т^илесы идет через деревни Пи-
линичинцы, Фаменовку и Королевку; они соединяются между собою и
составляют как бы одно селение до самых Т^илес, влево дорога лежит
через деревню Установку. — Примечание И. И. Горбачевского.
621 В Киевской губернии, загороженные около деревни на большое
пространство пастбищные места, назывались «околицами». — Примечание
И. И. Горбачевского.
622 Горбачевский заблуждается: по восставшему полку вели огонь только
боевыми снарядами.
623 При допросе сей солдат показал, будто бы С. Муравьев бежал, что он его
удержал, грозя ему за сие смертью. Эта презрительная ложь
недостойна никакого опровержения. Состояние Муравьева само за себя говорит.
Говорили, что сего солдата произвели в унтер-офицеры в Полтавский
полк. — Примечание И. И. Горбачевского.
624 В «Annuaire historique» за 1826 г. напечатано показание самого С.
Муравьева, который объясняет сие дело таким образом: «Je fis Ranger mes
compagnis en bataille; je leur commandai de se porter sur les canons etc. »
[«Я привел мои роты в состояние боевой готовности; я им приказал
наступать на пушки, и т. д. »]. Неизвестно, почему так написал С. Муравьев.
Двояким образом можно объяснить сие: или — он нехорошо помнил
все подробности, происходившие вокруг него; или — желание
облегчить наказание солдат, которых он увлек за собою, заставило его
объяснить сие дело, оправдывая более солдат и обвиняя себя. — Быстрицкий,
Сухинов и Соловьев говорят, что ничего подобного не происходило,
и они не слыхали сих распоряжений от С. Муравьева. — Примечание
И. И. Горбачевского.
Имеется в виду книга французского публициста — С. Л. Лезюра
«Annuaire historique universel pour 1825». — Par С. L Lesur, Paris, 1826
(Универсальный исторический справочник на 1825 год, С. Л.
Лезюра. Париж, 1826) — первая в Западной Европе попытка осмысления
восстания Черниговского полка в связи с историческим развитием
России 1820-х гг. В основу рассказа о восстании Лезюр положил
«Донесение следственной комиссии» и газетные публикации об этом
событии.
625 Грохольский Дмитрий (р. ок. 1784) — декабрист, участник Отечественной
войны и Заграничных походов русской армии, в 1819 г. за нападение на
своего батальонного командира из штабс-капитанов Полтавского
полка разжалован в рядовые и переведен в Черниговский пехотный полк В

700
1826 г. осужден к 4000 шпицрутенам (4 раза через 1000 человек) и
переводу на Кавказ.
626 Ракуза Игнатий (р. 1798) — в 1821 г. за неповиновение батальонному
командиру и клевету на него из поручиков Пензенского пехотного полка
разжалован в рядовые с лишением дворянства и переведен в
Черниговский пехотный полк. В 1826 г. осужден к 6000 шпицрутенам (6 раз через
1000 человек) и переводу на Кавказ.
627 Ипполит Муравьев, Кузьмин и Щепилло брошены 4 января 1826 года в одну
могилу, вырытую в поле, близ Т^илес. — Примечание И. И. Горбачевского.
628 От Василькова до Киева 35 верст, прочие места более или менее на
такое же расстояние отстают от Василькова. — Примечание И. И.
Горбачевского.
629 Он мог держаться в деревнях и ночью продолжать путь, как солдаты сами
сделали того. — Примечание И. И. Горбачевского.
630 Генерал Рот, узнав о восстании Черниговского полка, поехал в
расположение квартир гусарской бригады и конной артиллерии. Пыхачев мог
бы его там арестовать, но он потерял в сем случае, как говорят, голову. —
Примечание И. И. Горбачевского.
631 Мозалевский был в ту же ночь отправлен с курьером в г. Могилев и уже на
первой станция ни одной тройки не нашли лошадей. Курьеры,
разосланные из Киева с известиями о восстании Черниговского полка, забрали
всех лошадей. — Примечание И. И. Горбачевского.
632 Между прочими курьерами князем Щербатовым были посланы два
курьера в Полтавскую губернию: один — прямо в имение С. Муравьева, село
Хомутец, неизвестно зачем; другой — к полтавскому генерал-губернатору
с сообщением наложить запрещение на имение С. Муравьева. —
Примечание И. И. Горбачевского.
633 С. Муравьев не принял в соображение сего обстоятельства и для того ему
должно было не дожидать помощи, но самому стремиться на те полки,
где находятся члены. — Примечание И. И. Горбачевского.
634 3-го корпуса 7-й дивизии батальон Муромского полка, стоявший в
Киеве, один из целого корпуса был послан против С. Муравьева и то князем
Щербатовым. — Примечание И. И. Горбачевского.
635 Воронцов Михаил Семенович (1782-1856) — граф; военный и
государственный деятель, герой Отечественной войны и Заграничных походов
русской армии, с мая 1823 г. — новороссийский генерал-губернатор и
полномочный наместник Бессарабской области.
636 Троцкий Емельян Николаевич — декабрист, в 1825 г. — поручик
Полтавского пехотного полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.

Комментарии
701
637 Трусов Степан Петрович — декабрист, в 1825 г. — подпоручик
Полтавского пехотного полка. В 1826 г. осужден в каторжную работу вечно.
638 Сие мнение было общим в 3-м корпусе, а особливо в 9-й дивизии.
Положительно можно сказать, что Тизенгаузена офицеры и солдаты
ненавидели. На счет его характера деспотического и мстительного можно было бы
множество примеров привести. Кто служил в 3-м корпусе, то все знают
их. — Примечание И. И. Горбачевского.
639 Гебель в сие время назначен уже был комендантом в город Киев, но за
неприбытием нового полкового командира продолжал командовать
Черниговским полком. — Примечание И. И. Горбачевского.
640 Соловьев был в одной рубашке и халате. Генерал прислал ему сюртук и
рейтузы, чтобы одеться для церемонии. Соловьев не принял сего и пошел
к слушанию сентенции в том, в чем был прежде, и в этом же самом платье
дошел с партией до Москвы. — Примечание И. И. Горбачевского.
641 Имеется в виду князь Алексей Борисович Куракин.
642 Нарышкина Елизавета Петровна (урожд. графиня Коновницына) (1801-
1867) — жена декабриста M. M. Нарышкина, поехала за ним в Сибирь.
643 Ентальцова (Ентальцева, Янтальцева) Александра Васильевна (урожд.
Лисовская) (1790-1858) — жена декабриста А. В. Ентальцева, поехала за
ним в Сибирь.
644 Муравьева Александра Григорьевна (урожд. графиня Чернышева) (1804-
1832) — жена декабриста H. M. Муравьева, поехала за ним в Сибирь.
645 Имеется в виду «семеновская история», вызванная жестокостью и
деспотизмом полковника Ф. Е. Шварца.

Библиография
Басаргин К В. Воспоминания. Рассказы. Статьи. Иркутск, 1988.
Вигель Ф. Ф. Записки. М., 2003. Книга 1-Й.
Волконский С Г. Записки. Иркутск, 1991.
Восстание декабристов. Документы и материалы. М.; Л.; М., 1925-2001.
T. I-XX.
Горбачевский И. И. Записки. Письма. М., 1963.
Готовцева А. Г. Движение декабристов в официальной прессе 1825—
1826 гг. (вступительная статья, подготовка текста и комментарии) //
Вестник РГГУ. (Серия «Журналистика»). Сентябрь 2007. М., 2007.
С. 154-199.
ЗавалишинД. И. Воспоминания. М., 2003.
Круглый А О. П. И. Пестель по письмам его родителей // Красный
архив. 1926. Т. 3(16).
Лорер К И. Записки декабриста. Иркутск, 1984.
Междуцарствие 1825 года и восстание декабристов в мемуарах и
переписке членов царской семьи. М.; Л., 1926.
Муравьев К М. Письма декабриста. М., 2000.
Муравьев-Апостол М. К Воспоминания и письма // Мемуары
декабристов. Южное общество. М., 1982.
Оболенский Е. П. Воспоминания // Мемуары декабристов. Северное
общество. М., 1981.
Розен А Е. Записки декабриста. Иркутск, 1984.
Трубецкой С. П. Материалы о жизни и революционной деятельности.
Иркутск, 1983-1987. Т. 1-2.
Тургенев К И. Россия и русские. М., 2001.
Штейнгель В. К Записки // Мемуары декабристов. Северное
общество. М., 1981.
Якушкин Е. И. Замечания на «Записки» («Mon Journal») A. M.
Муравьева // Мемуары декабристов. Северное общество. М., 1981.
Якушкин И. Д. Записки, статьи, письма. М., 1951.

Указатель имен
Абрамов (Аврамов) И. Б. — 254,293,
641
Абрамов (Аврамов) П. В. — 254,277,
292,307,309,325,330,640,657
Август (Augustus) — 692
Аврамов, унтер-офицер — 699
Александр I, император — 17,22,28,
32,33,221,226,283-285,311,
320-322,337-341,343,363,376,
382,384,392,432,434,439,441,
447,460,464,518-519,525,528,
621-622,625,630,633-634,637,
648,651-652,657,665,668,673,
676,679-680,692
Александр Николаевич, вел. кн. — 254,
283,346,349,643
Александра Фёдоровна,
императрица — 677
Андреевич Я. М. - 490,493,500,
502-503,510,518-519,521,524-
527,541,547,579-580,662-663,
694,696
Анна Иоанновна, императрица — 481,
483
Анна Павловна, вел. княгиня — 296,
652
Анненков И. А - 669-670,685
Арбузов А П.-215, 340,347,
353-354,371,438,456,459,620,
665-666,669,684,685
Арцыбашев ДА- 669-670,685
Баранов Д. О.- 471,687
Барятинский А П. - 222,250,253,
285,292,325,330-331,424-425,
602,626,635,659,660
Басаргин Н. В. - 660,703
Батенков Г. С. - 341-343,345-347,
350-351,357-358,443-444,666,
668-669,685
Башмаков Ф. М. - 523-524,552-553,
695
Беляев А П. - 340,353,456,671
Беляев П. П.-353,456,671
Беляевы А П. и П. П. - 354
Бенкендорф А X. - 217,219,221,236,
362,369,372,621,654
Берстель А К. — 663
Бестужев А А - 6,339,345,347-349,
351,355,357,371,394,438,439,
441,443,444,447,451,453,457,
658,664,666,668,670,678,685
Бестужев M. A - 6,215,347,354,355,
371,620,668,678,685
Бестужев H. A - 37, 333,340,347,354,
371,457,630,665,670,668,685
Бестужев П. А - 340,371,664,678
Бестужев-Рюмин М. П. — 13-14,25,
33,35-37,39-40,54,56,224,
231-233,235,253-254,256,275,
288,290,292,293,297,301-302,
305,307-309,327-331,340,360-
361,423,424,432,433,460,461,
466,485,487,488,490, 491-492,
500-508,510-512,514-516,519,
521,523-526,528,533,535-538,
540,542,544-547,552,553,558,
562,576-577,598,627,629,633,
635,638,642,644,645,648,653,
660-661,664,671,692,693,697
Бестужевы, H. A, A A и M. A — 448,
452,602
Бечаснов (Бечасный) В. А - 515,525,
531-532,662-664
Бибиков И. Г. - 220,625
Бибиков И. М.-216,621
Бибикова (Муравьева-
Апостол) К И.-621
Бирон (В hren) Эрнст Иоганн — 481,
688
Бистром К И. - 678
БлагойДД-33
Блудов Д Н. - 14-16, 31,41-42,
44-45,56,446,675,679-680,686

704
Бобрищев-Пушкин Н. С. — 293,652
Бобрищев-Пушкин П. С — 293,652
Бодиско Б. А. - 353,371,456,671,679
Бодиско М. А.-353,456,671
БоковаВ.М.-17
Борисов А. И. - 52,256,305,432,485,
490,515,528,530-533,644,696
Борисов П. И. - 51-52,491-493,496,
500,502-510,515-516,518,521,
525-526,528,530-532,535,644,
689-690
Бошняк А. К - 257,292,634,654
Браницкая А. В. - 273,572,579,648
Бригген, фон дер А. Ф. - 254,307,320,
384,392,442,446,642,657,681
Бринкен К В. - 257,644
Броке А. А. — 354,672
Брут, Марк Юний — 673
Булатов А. М. - 352-353, 357, 371,
455-456,671
БулгариН.Я.-б37
БулгариЯ.Е-251,332,637
Булгари, граф — 427
Бурцов И. Г. - 225,272,279-280,
291,315,319,323-324,332,628,
636-637,649
Вадбольский А. П. — 371,679
Вадковский Ф. Ф. - 51,222,312,339,
426,553-554,572,626,635,637,
661
Вальховский (Вольховский) В. Д. —
624
Васильчиков И. В. — 677
Веденяпин Ал. В. - 529,696
Веденяпин Ал. В.- 501,503,529,
662-663,691
ВелиоИ.И.-357,б73
Веригин А. И. - 355,672
Вигель Ф. Ф. — 703
Витгенштейн ПХ - 254,268, 322,
626,641,647,649
Витт И. О. - 254,257,292,634,644
Вишневский Ф. Г. - 371,671-672
Воейков Н. П. - 255,277,304,643
Воинов А. Л.-357,673,676
Волков В. Ф. - 354,672
Волконская (урожд. Раевская) M. H. —
602-603
Волконский С. Г. - 18,43,224,232,
253,255,276-277,285,288,292,
302, 304,306,309, 325,327-328,
359,423,490,626,628,633-634,
636,638,643,648,650,659,661,
664,684,703
Волынский А. П. - 481-484,688
Вольский, фон Ф. В. — 234
Вольф Ф. Б. - 291-292,309,325,330,
651
Воронцов М. С. - 17, 590,701
Врангель Ф. Е.-500,691
Враницкий (Вроницкий) В. И. — 253,
293,336,490,500,640,664
Высочин А. Д. — 486
Вюртембергский Евгений Фридрих
Карл Пауль Людвиг — 215,620
Гастфер П. А. — 667
Гейсмар Ф. К - 461, 572, 574,581,
584,675
Гене (Гени) - 279,649
Герман К Ф.-218,264,621
Герцен А. И. — 11
Глинка Ф. Н. - 30,46-48,280-282,
314,320,323,391-392,622,649
Гнейзенау (Gneisenau) Август
Вильгельм Антон — 229,629
Годеин Н. П. - 220,624
Голенищев-Кутузов П. В. — 362, 372,
654
Голицын А. М. — 642
Голицын А. Н. - 362, 372,654,675
Голицын В. М. - 254,425

Указатель имен
705
Голицыны, братья — 292-293
Головкин Ю. А.-473,687
Горбачевский И. И. - 50-51,54-56,
337,485,487,489-490,498,
500-504,507-510,512-516,
518-529,525-527,530-532,538,
602,662-664,668-703
Горский (Грабя-Горский) О. В. - 678
Готовцева А. Г. — 676,703
ГраббеП.Х.-254,323,490,б41
Греч Н. И.-10,32,31,33
Грибовский М. К,- 657
Гриневский, майор
Гродецкий А. С. - 253,275-276,288,
301-302,306,328,639,660
Громницкий (Громнитский) П. Ф. —
52,486,498,500,515,530,
532-535,662-663
Грохольский Д. - 577,594-595,700
Гуцимов (Гудим) И. П. - 353-354,456,
671
ГурьевДА.-б31
Давыдов В. Л. - 222,235,250,253,
257,274,277,285,292,301,303,
325,327-328,359,423-424,490,
626,635,659-661,664,674,683,
684
Даревская Е. М. — 7
Дашков Д В. -687
Депо де Т^аси (Destutt de Tracy)
Антуан-Луи-Клод — 266,646
Джеффрис (Jeffreys) Дж — 687
Дибич И. И.-329,654,660
Дивов В. А. - 353-354,456,665-666,
671
Долгорукий (Долгоруков) И. А. —
46-47,220,229,254,280-281,298,
622-623
Драгоманов Я. А. - 503,591-592,692
Дружинин H. M. - 7,28-29,619
Екатерина II, императрица — 27,386,
483-484
Елизавета Алексеевна, императрица —
48,282,391,651,688
Ентальцев (Янтальцев) А. В. — 224,
253,292,694,702
Ентальцева (Янтальцева, урожд.
Лисовская) А. В. - 602
Ермолов А.П.— 13,236, 255, 304,630
Жуков И. П. - 254,293,330,642,652
Заблоцкий-Десятовский А. П. — 31
Завалишин Д И. - 233,629,665,703
Загорецкий Н. А. - 293,652
ЗаикинН. Ф.-254.293,641
ЗейдельА.Е.-2бЗ,б4б
Иаков (Яков) И, король Англии — 509,
692
Иванов И. И. - 486-488,529-530,
662-663
Ивашев В. П. - 254,291-292,325,330,
641,682
Кавелин А. А.-220,624
КальмФ.Г-225,291,293,628
Канчеялов (Канчиялов) Г. А. — 253,
293,640
Капнист А. В.-224,627
Карацуба И. В. - 37
Карл I, король Англии — 509
Каховский П. Г. - 35, 345,347-348,
354,356,371,451,453,667-668,
670,685
Киреев И. В. - 500,529-530,532,
662-663
Киселев П. Д - 17-18, 30-32,252,
490,647,649,689
Княжевич К.-0. И. - 253, 302,308,639
Кожевников — 340
Кожевников А. Л. - 355,664,669,685

706
Кожевников Н. П. - 371,665,679
Козлов П. Ф. - 699
Колошин — 280
Колошин Павел И. - 220,624,650,
657,681
Колошин Петр И. - 220,315-316,
624,650
Комаров Н. И. - 291,323,636-637,
651,657
Коновницын П. П. - 347,668,685
Константин Павлович, вел. князь —
5-6,216,345,350,354,355-356,
359,363,366-365,423,457-458,
464,518,525,621,629,645,676
Корнилович А. О. — 233,257,371,
629,664
Кошкуль П. И. - 220,624
Краснокутский С. Г. - 254,291,349,
642
Кривцов С И.-254,642,661
Круглый А. О.-34,703
Крыжановский (Кржижановский,
Крижановский) С Ф. - 328,491
Крюков А. А. - 253,292,325,330,640
Крюков RA.- 253,292,298,325, 330,
640-641,660
Кузьмин А. Д. - 360-361,496-500,
507,508,515,521,525,533,540,
547-551,553,556,558,574-578,
595,684,691,696,699,701
Куракин А. Б. - 472,601,687,702
Кушников С С. - 472,687
Кюхельбекер М. К - 371,671-672,
674,678
Ламберт К О., де-681
Левашов (Левашев) В. В. - 255,362,
372,654
ЛеманП.М.-253,293,бЗб
Ленин В. И. - 5
Лермантов (Лермонтов) Д. Н. — 672
ЛернерН. — 21
Лисовский Н. Ф. - 515,530-535,
662-663
Лихарев В. Н. - 250,254,292,642
Лопухин П. В. - 623,680
Лопухин П. П. - 219,254,280,623
Лорер Н. И. - 278, 293,332,427,648,
703
Лотман Ю. М. - 28
Лукашевич В. Л. — 275,656
ЛундбергЯков Флорентин — 218
Лунин М. С - 12,16,27,41-42,46,253,
280-281,300,314-315,655,693
Лурье Л. Я.-28
Людовик XVI, король Франции — 509,
622,692
Майборода А. И. - 239,244,251,293,
312,460,630-631,634,636,644,
648,664,684,690
Малютин М. П.-371,679
Мамонов (Дмитриев-
Мамонов) М. А. - 305, 314, 386,
420,653,680
Мария Федоровна, императрица —
620,664,677
Марковский - 302,653
Мартынов А. — 293,652
Марья (Мария) Павловна, великая
княгиня — 296,652
Мачульский Е. Н. — 36
Мережковский Д С. — 37
Миклашевский AM. — 413-414,658
Миллер П. Ф.-371,678
Милорадович М. А. — 263,356,364,
367-368,646,649,667,672,676
Мирович В. Я. — 344,667
Митьков М. Ф. - 222,234,254, 331,
359,413-414,425,626,658,682
Михаил Павлович, вел. князь — 229,
357-358, 364-366,368, 370-372,
382,623,625,654,668,673
Михайловский-Данилевский А. И. —
34,36

Указатель имен
707
Мозалевский А. Е. — 555-558,
561-567,582,594-595,597-598,
600- 601,603-604,606,608,609,
611,614-616,675,685,697-699
Мозгалевский Н. О. — 662-663
Мозган (Магана, Мозган) П. Д. — 506,
662-663
Моллер Ф. В, фон - 371,664,678
Молчанов ДА.- 553-554,594,600,
697
Мордвинов Н. С- 472,631
Мошинский (Мощинский) П. И. —
232,275,288,302,491,629,633,
651
Муравьев (Муравьев-
Виленский) M. H. - 26,220,280,
315-317,323,329,624
Муравьев А. 3. - 225,253,293,336-338,
433,490,500,537,544-545,565,
628,653,655,661,664
Муравьев А. М. — 32, 37,41,661
Муравьев А. Н. - 13,219,226-228,
280,314,401,490,537,565,622,
628,654-655,661,667,684
Муравьев H. M. - 8,12,16-17,21,
26-29,33,50,56,194,207,219,220,
222-223,231,234,253-254,259,
274,280-281,314-315,319,321,
324-325,328,331,332,334-335,
341,344,350,445,392-393,402,
412,416,418,420,424-425,429,431,
442,444,622,628,631,645,653-655,
656-662,682-683,702-703
Муравьева (урожд. Чернышева) А. Г. —
602,702
Муравьев-Апостол И. И. — 351, 361,
461,557-558,560-561,574-576,
595,671,675,685,701
Муравьев-Апостол М. И. — 46,54,254,
280,294,313,315,319,332,334,
344,359-361,420-421,425-427,
429,444,460-461,537-538,
540,547,550,557-558,562,574,
577,579,582,622,628,655-656,
660-661,675,683,685,703
Муравьев-Апостол С. И. — 13, 33-40,
44,46-47,54,56,220,224,
253-254,274,278,281,288,
292,294,300,307,313-316,
321,326,329,327,336-339,
341,351,360-361,393,423-424,
432,460-461,485-489,491-492,
499-510,512-514,516,520-533,
536-585,589,592,594,596-598,
600,622,627,629,633,635,638,
642,645,648,653,656-657,
659-661,664,674,685,689-691,
693,695,696,697-701
Муравьевы-Апостолы, М. И. и С. И. —
278, 546,550
Мусин-Пушкин Е. С. — 671
Муханов П. А. - 359,674
Набоков П. А. - 490,689
Нарышкин M. M. - 222,224,254,293,
413,622,627,657,702
Нарышкина (урожд. Коновницына)
Елизавета Петровна — 602-603,
702
НасакинЯ.Г-371,677
Нащокин ДА.- 500,529,691
НейдгардтП.И.-Зб7,б7б
НепенинА.Г-291,293,651
Нессельроде К В. - 357,673
НечкинаМ.В.-7,43,51,55
Николай I, император — 5,14-15,18,
33,363,365,521,620-621,624,640,
643,652-653,668,677,679,686
НовиковМ.Е-220,252,266,
274-275,280-281,298,624,637,
642,650
Норов В. С.-293,652
Оболенский Е. П. - 6,8,220,222-223,
254,293,319,325,331,344- 345,
347-348,350,356,359,371,389,
414,416,418,425,429,444,448,
451,625,638,657-658,667-669,
678,685

708
Одоевский А. И. - 39,340,347-348,
356,371,453,665,669,685
Окулов (Акулов) Н. П. — 671
Олизар Г.-Г.-А. Ф. - 253,288,301-302,
638
Орлов А. Ф. — 632
Орлов М. Ф. - 222,224,254,256,
293,305,314-315,323,341,351,
352,385,420,442,490,632-633,
636-637,644,649,656,670
Охотников К. А. - 293,323,652
Павел I, император — 460,620-621,
625,673,692
Павлов Е.Ф.-555-556,697
Панов Н. А. - 340,352,356,371,457,
664
ПанченкоД.В.-28
Перовский Л. А. - 220,625
Пестель В. И. - 219,623,645-646
Пестель П. И. - 7-18,20-27,29,33,35,
37,44-50,56,219-224,226,227,
230,232,234-235,237,252,255,258,
251-263,269,310,313-315,319-
336,359,391-395,398,403,405,407,
412,417-418,424-425,427-432,
434-436,461,466,468-469,600,
622,629-631,633-638,645-651,
653,655,657-659,662-663,670,
685,690,693,703
Плесль (Плессель), доктор — 275,
302-303,648
Поджио А. В. - 253,278,292,329,333,
425,428,634,641,649,660-661,
674
Поджио И. В. - 253,292, 329,641
Покровский М. Н. - 7,11, 55
Полетика П. И. - 687
ПолиньякИ.И.-275,633
Порох И. В. - 688
Потапов А. Е-654,676
Потемкина (урожд. Голицына) Т. Б. —
620
Потемкина (урожд. Трубецкая) Е. П. —
620
Потоцкий М. С - 303,648
Потоцкий С. О. - 302,653
Поццо ди Борго (Pozzo di
Borgo)KO.-471,686
Проскура С. О. - 253,302,308,639
Путята В. И. - 279,649
ПутятаН.В.-309,б49
Пушкин А. С. - 14,28-29,35,620,
624,644,665
Пущин И. И. - 27,215-216,222,343,
347,351,357-358,620,668,670,
673,685
Пущин М. И. - 220, 348, 371,620,624,
668,679
Пыхачев М. И. - 253,293,490, 500,
502,640,694
Раевский В. Ф. - 19,279,309,632,
648,651
Раевский H. H. - 490,627,636,689
Ракуза И. - 577,596-597,701
Репин Н. П.-347,650,668
Репнин (Репнин-Волконский) Н. Г. -
17,252,624,638,650
Риего-и-Нуньес (Рьего, Riego у N ez)
Рафаэль — 673
Розен А. Е.-669,685,703
Ростовцов (Ростовцев) Я. И. — 668,678
Рот (Ротт) Л. О. - 537,583-584,696,
701
Рылеев К. Ф. - 6-7,10,29-32, 35,215,
220-222,234-235,255,278,307,
331,334,339-527,347-353,
355-358,371,394,417,425,
428-429,436,438,443-448,
451-454,456,468,600,620,661,
662,664,666,667-670,677,679,
685
Сабанеев И. В.-249,632,636
Свистунов П. Н. - 222,251,626,661,
671

Указатель имен
709
Семевский В. И. — 37
Семенов А. В.-319,656
Семенов С. М. - 319,321,351,392,
413-415,421,455,655-658,681
Сокольский Л. А. — 51,688
Соловьев В. Н. - 51,54, 360,500,
507,515,521,547-552,554,558,
574-575,594-595,597-604,606,
608-609,611,614-616,674-675,
685,691,700,702
Сомов О. М.- 371,677
Сперанский M. M. - 471-472,686
Спиридов M. M. - 336,496,499-500,
502,504,510-512,514-515,516,
663,691
Сталь, Жермена де — 20
Стадлер, Андре де — 218,621
Старосельский М. П. - 293,648
Строганов Г. А. - 472,687
Стюрлер Н. К - 355-356,667
Сутгоф А. Н. - 340, 347, 355,371,457,
602,664,685
Сухинов И. И. - 54,361, 507-508, 515,
521,525,544,547-549,554,557-
558,561,568,571-572,574-575,
581,585-590,594-595,597-598,
600- 601,603-615,674-675,685,
696,698-700
Сыроечковский Б. Е. - 51,688
Тарновский М. И. - 302, 308,639
Татищев А. И. - 362, 372,654,675
Тизенгаузен В. К - 224,293, 326,490,
500,591-593,627,664,684,694,
702
Тимковский В. Ф. - 255, 304,643
Тимман, полковник — 257,644
Тихонов (Тиханов) Н. И. - 503,691
Токарев А. А.-319,389,656
Толстой Л. Н.-33
Толстой Ф. П. - 650
Толстой Я. Н. - 215, 389,413-415,
471,658
Торсон К. П. - 340,344,444-445,665
Троцкий E.H.-591-593,701
Трубецкой С. П. - 8-10,13,18,27,
29-32,44,56,215-216,219,
220,254-256,280,296,298,305,
313316,325-326,334,337,339,
416-418,420-421,429,437,
444,447-448,451452,454-456,
458-459,490,628,631,644,654,
659,673,683,685,703
Трусов С. П.-591-593,702
Т^ухин С. С. - 558,566-567,674,
698-699
Тургенев Н. И.-12,23,42-45,
55-56,222-223,254,281,314,
320,323,334,344,381,385,
390-392,396-397,406,413,
415-416,429,444,466,638,
654,656-658,679-686,687-688,
703
Тютчев А. И. - 486-488,490,515,
530-535,538,662-663
Усовский А. В. - 592,693-694
Фаленберг П. И. - 254,293,330,424,
641,660
Федоров В. А,- 15
Фельдман ДМ.- 39-40
Фердинанда VII, король Испании —
509,692
Филиппович Н. И. — 293
Фок А. А.-371,679,688
Фок М. Я., фон-474,688
Фонвизин И. А. - 220,623
Фонвизин М. А. - 41,220,280,315,
323-324,329,341,351,623,649,
681
Фредерике П. А. - 367,672
Фролов А. Н. - 253,293,490,500,640,
694
Фурман Андрей Федорович — 552 —
553,558,594,698

710
Хвощинский П. К — 672
Хлопицкий Григорий-Иосиф (Гжегож
Юзеф)-253,278, 302,308,639
Хоткевич (Ходкевич) А. И.-Н. — 224,
253,288,301-302,638
Хотяинцев (Хотяинцов) И. И. — 291,
584,627
ЦебриковА.Р-672
Цебриков Н. Р. - 354
Цезарь, Гай Юлий - 506,673,692
Черкасов А. И.-254,293,641
Черноглазой (Черноглазое) И. М. —
507
Чернышев А. И. - 252,258,261,263,
269,279,310,362,460,637,654
Чулков Г. И. - 33-34
ШахиревА.И.-503,б91
Шаховской Ф. П. - 280,298,314-315,
319,649,655
Швейковский (Повало-Швейковс-
кий) И. С. - 223-224,253,274,
293,301-302,329-330,333,336-
338,424,490-491,500,541-543,
545,627,660,664,697
Шебека, полковник — 257,644
Шеншин В. Н. - 355,367,457,637
Шервуд (Шервуд-Верный) И. В. —
312,635,637
Шиль (Senil), Фердинанд фон — 628
Шимков И. Ф. - 534-536,662-663,
696
Шипов И. П. - 46-48,220,280-281,
622-623
Шипов С. П. - 220,226-227,251-252,
354,456,622-623,637
Шишков А. С- 687
ШпейерRA.- 252,354,456,671
Штейн (Stein) Генрих Фридрих
Карл -229,473,628,674
Штейнгейль В. И. - 29-32, 341,343,
347-349,351,358,631,664,667,
669,685,703
Шугуров М. Ф. — 34
ШультенЕ.-503,507,б91
Шугов М. - 552,554, 556-557, 570,
597,600,698
Щеголев П. Е. - 34, 37
Щепин-Ростовский Д. А. — 5, 340,
347-348,354-357,371,457,665,
672,685
Щербатов А. Г.-225,234, 561,
566-567,584,628,701
Щипилла (Щепилло,
Щипилло) М. А. - 54, 360-361,
506-508,521,547-548,552-555,
558,562,570,571,574-576,578,
662-663,675,685,691,695,701
Эссекс (Essex) P. - 482,688
Юшневский А. П. - 12,18, 56, 223,
253,272,276,285,291-292,294,
306,330,423-424,490,634-635,
637,645,649,659-660
Яблоновский А. С — 253,276,
288-290,302,305-306,310,328,
491,639
Якубович А. И. - 235,255, 277, 304,
340-341,343-344,347,352-353,
357,441-443,447,455,643,666,
669-670,679,685
Якушкин Е. И. - 30, 37,703
Якушкин И. Д. - 13, 30,36-37,41,
255,297,313-316,323-324,329,
643,674,681,703

Содержание
Декабристы
Киянская О. И. 5
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ И ВОЗЗВАНИЯ 57
Русская Правда 59
Конституция Государственный Завет 190
Конституция Никиты Муравьева 194
<Манифест к русскому народу> 208
Православный катехизис 210
<Воззвание> 212
СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ
И ГАЗЕТНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ 213
Из показаний С. П. Трубецкого 215
Из показаний П. И. Пестеля 237
Донесение Следственной комиссии 311
Газетные публикации о восстании 14 декабря 1825 г.
и ходе следственного процесса по делу декабристов 363
ИЗ МЕМУАРНОГО НАСЛЕДИЯ 379
Оправдательная записка Н. И. Тургенева 381
Записки И. И. Горбачевского 485
КОММЕНТАРИИ 617
Библиография 702
Указатель имен 703

Декабристы
Избранные труды
Научное издание
Библиотека отечественной общественной мысли
с древнейших времен до начала XX века