Афина Актипис
Практическое руководство на случай
апокалипсиса. Как пережить конец
света и подготовиться к следующему

Иллюстрации Нила Смита
Перевод с английского Елены Габитбаевой
2024 by Athena Aktipis
© 2024 by Neil Smith, illustration

© Е. Габитбаева, перевод с английского, 2025
© ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Individuum®

Введение
Добро пожаловать в апокалипсис! Возможно, вы не осознаете
этого, но пока вы живете своей размеренной жизнью, мир скатывается
в апокалиптическое состояние. Начиная с пандемии коронавируса,
заканчивая пожарами и изменением климата, – становится все
очевидней, что все мы в западне. Животные на грани вымирания,
крупномасштабное сотрудничество между людьми ослабевает, и
большинство из нас чувствует, что не может планировать будущее,
поскольку слишком много неопределенности в том, как все будет через
шесть месяцев, шесть лет или шесть десятилетий.
Но не волнуйтесь. Я здесь для того, чтобы сказать вам: все хорошо.
Мы переживали апокалипсисы с самого рассвета человеческой
цивилизации, и у нас, на самом деле, уже есть все инструменты, чтобы
разобраться с рисками и опасностями, с которыми мы сталкиваемся.
Проблема в том, что многие чересчур напуганы перспективами
будущих катастроф или слишком травмированы прошлыми бедами,
чтобы раскинуть мозгами и разобраться с апокалиптическим
временем, в котором мы сейчас живем. Тут как раз и пригодится
«Практическое руководство на случай апокалипсиса».
В этой книге я расскажу о множестве преимуществ, которые вы
получите, если спокойно встретите апокалипсис, начиная с душевного
равновесия (именно так: допуская конец света, вы снижаете уровень
тревожности!) и заканчивая выживанием вас и ваших близких и
снижением вероятности того, что жизнь на Земле прекратит
существование. По ходу мы узнаем, как превратить весь этот
апокалипсис в веселое приключение – впустив его в свою жизнь так,
чтобы она стала богаче, интересней и, в конечном счете, спокойней.
Вместо того чтобы замирать от страха, мы можем научиться
направлять энергию в другое русло: радоваться преодолению
трудностей, связанных с концом света, и быть готовыми ко множеству
возмездий, с которыми мы скорее всего столкнемся в ближайшие
десятилетия.

Перед тем как запрыгнуть на борт, вы, возможно, поинтересуетесь:
«А кто ты? И почему написала книгу об апокалипсисе?». Простой
ответ может звучать так: я профессор, который подумал, что было бы
прикольно написать книгу о конце света. Апокалипсис – очень
серьезная тема, но это не значит, что нужно относиться к себе слишком
серьезно, пока решаем, как быть. Если найти в этом что‑то веселое,
будет проще справиться с дерьмовой ситуацией в мире, с которой мы
имеем дело сейчас и наверняка столкнемся в будущем. Более того, я

уверена, что повеселиться на тему апокалипсиса – единственный для
нас способ эффективно поработать вместе и изменить мир к лучшему.
Больше десяти лет я изучала поведение человека в кризисные
времена, разрабатывала компьютерные модели того, как развивается
сотрудничество, а также собирала реальных людей на множестве
конференций, мастер-классов и на других мероприятиях,
посвященных решению проблем. Так я пришла к этому выводу. Однако
на самом деле мой интерес к смягчению возможных последствий
апокалипсиса берет начало в девяностых годах с их помешанностью на
прогрессе, верой в капитализм и девизом «технологии решат все
проблемы». Тогда я была еще подростком. (И да, мне нравилось
покупать в торговом центре кассеты с синглами и юбки с множеством
молний.) Но мне постоянно казалось: что‑то в этом мире не так, и то,
как мы живем, не лучший выбор для нас и нашего общего будущего. И
я начала читать – много читать. Ездила на велосипеде в местный
книжный магазин и читала все подряд об окружающей среде,
экологии, эволюционной биологии и психологии человека. Я пришла к
выводу, что в мире происходит какая‑то неразбериха и ситуация
становится только хуже, и если мы хотим что‑то с этим сделать, лучше
всего начать с понимания человеческого поведения.
За последние десять лет я организовала две новые конференции
(Конференция Международного сообщества по вопросам эволюции,
экологии и рака и Медицинская конференция по зомби-апокалипсису),
запустила два стрима (Channel Zed: The World’s Leading Zombie
Apocalypse Channel и The Cooperation Science Network),
спродюсировала и провела четыре сезона подкаста Zombified. Я также
руководила или помогала руководить множеством проектов и
начинаний, в том числе Human Generosity Project («Человеческое
великодушие», который представляет собой попытку с помощью
компьютерных моделей и в лаборатории междисциплинарно
рассмотреть сотрудничество у малых этнических групп по всему миру.
В настоящее время я активно работаю междисциплинарным
преподавателем,
возможно,
в
самом
междисциплинарном
университете мира – Аризонском государственном университете. И
каждый день я размышляю о междисциплинарных вещах, пытаясь
решить как глубоко теоретические (Как развивается сотрудничество?
Почему существует рак? Как возникла жизнь в неживой природе?), так

и до безобразия сложные практические проблемы (Как побудить
людей сотрудничать в крупном масштабе? Можем ли мы
контролировать рак, используя эволюционную биологию? Как
предотвратить конец света в том смысле, как мы его понимаем?).
Добрую часть последнего десятилетия я потратила на изучение рака с
точки зрения теории эволюции и сотрудничества, пытаясь разобраться
в том, как он мошенничает на уровне клеточного сотрудничества, то
есть основы многоклеточной жизни, и раздумывая над тем, как это
поможет в профилактике и лечении рака. Результатом этой работы
стала моя первая книга «Клетка-предатель: как эволюция помогает нам
понимать и лечить рак» (The Cheating Cell: How Evolution Helps Us
Understand and Treat Cancer; 2020). Оказалось, что рак – неотъемлемая
составляющая многоклеточной жизни, и мы (как и все формы
многоклеточной жизни) на самом деле чертовски хорошо умеем
держаться от него подальше. Так что разговор о раке в принципе не
должен быть таким удручающим, каким, возможно, представляется!
И об апокалипсисе я того же мнения. Как и рак, апокалипсис не
должен вгонять в депрессию – он может стать призмой, через которую
мы смотрим на нашу человеческую цивилизацию, инструментом,
который поможет нам объединиться и прийти к общему осмыслению
этого мира и пониманию, как сделать его лучше.
Так кто же я? Психолог? (В конце концов, я работаю на факультете
психологии.) Эволюционный биолог? (В принципе, мои наиболее
важные публикации посвящены именно эволюционной биологии.)
Биолог-онколог? (К слову, моя последняя книга как раз о раке). Или
эксперт по зомби-апокалипсису? (За последние пять лет я определенно
потратила огромную кучу времени на зомби и апокалипсис.)
Мою работу и разнообразные подходы и методы, которые я
применяю, объединяет следующее: все связано с сотрудничеством и
конфликтом. Так что, если обязательно нужен ярлык, я бы назвалась
специалистом по теории сотрудничества. В работе я использую данные
психологии, эволюционной биологии, экологии, компьютерной науки,
антропологии и многих других дисциплин. Так как у меня было время
понять природу человека сквозь призму этих разных дисциплин,
сейчас самое подходящее время, чтобы вернуться к проблемам и
вопросам, которые мотивировали меня в подростковом возрасте на
изучение эволюции и поведения.

А вопросы были такими: мы действительно в полной заднице? И
если так, то как нам и всему миру из нее выбраться?
Вам нужно, чтобы над этой проблемой поработал такой человек как
я: тот, кто использует множество разнообразных методик и подходов к
пониманию мира, кто общается со многими людьми и кто не боится
апокалипсиса – ни зомби-, ни какого-либо другого. А мне нужны вы:
ваш пытливый ум, серьезный и несерьезный образ мыслей и ваша
любовь к веселью и действиям в интересах общества в
апокалиптическое время. Дело в том, что мы нужны друг другу. Не
только чтобы поболтать об апокалипсисе, но и чтобы вместе
потрудиться и сделать что‑то с безумно пугающим будущим, которое
нас всех ждет. И, надеюсь, повеселиться по ходу дела.

Эта книга написана для того, чтобы сделать апокалипсис тем, чем
захочется увлечься, о чем захочется подумать и рассказать. Это
поможет нам не только справиться с психологическими трудностями,
но и в результате лучше подготовиться к выживанию и благополучно
пережить апокалипсис, каким бы он ни был.

Я расскажу, что нам всем нужно знать о природе человека, когда
имеешь дело с людьми – и самим собой – во время разных
апокалиптических сценариев. Начиная с отрицания и мошенничества,
заканчивая управлением репутацией и работой с рисками, я разрешу
щекотливые психологические вопросы, которые всплывают в период
так называемого конца света. Мы заглянем в историю и посмотрим,
как люди справлялись с апокалипсисами – и неопределенностью,
которая их сопровождает, – с самого рассвета цивилизации. Охотникисобиратели и другие люди, живущие в малых этнических группах, до
сих пор сталкиваются с ежедневными и ежегодными рисками, о
которых мы, представители западного общества рыночной экономики,
даже не задумываемся. В результате они могут преподать ценный урок
тем из нас, кто живет в развитых западных странах, о том, как
управлять серьезными рисками и как сделать управление ими
значимой частью жизни. Мы получим эти знания, а затем выясним, как
перевести возможности риск-менеджмента в сумасшедший, страшный,
гигантский масштаб, который нам сейчас нужен.
В общем, эта книга о том, что все хорошо, даже если вы в полной
заднице. Но не поймите меня неправильно, если мы в заднице, это не
значит, что надо возносить руки к небу и кричать: «Черт с ним!». Мы
должны без страха встретить реальность, а затем воспользоваться
удивительными
человеческими
способностями
общаться,
сотрудничать и веселиться, чтобы вместе управлять рисками. Не «черт
с ним, давайте веселиться», а «давайте веселиться и выбираться из
задницы».
По сути, «Практическое руководство на случай апокалипсиса» – это
вдохновляющая книга, которая поможет пройти путь от страха из-за
неопределенного будущего к готовности изменить свою жизнь и
создать более стабильное и устойчивое будущее для всего
человечества. Звучит пафосно, знаю. Но в глубине души все мы хотим
спасти мир. И если мы можем это сделать, отыскав в апокалипсисе
положительные стороны, тем лучше. Приступим!

01
Апокалипсис наступает, и это
нормально
Давайте начнем с конца. Вас немного беспокоит конец света?
Думаете о том, как Солнце однажды превратится в сверхновую звезду
и поглотит Землю? Боитесь, что вашей семье и дому угрожают
разрушительные пожары или наводнения библейского масштаба? Вам
кажется, что, возможно, мы легко отделались во время пандемии
коронавируса и в будущем нас подстерегает что‑то намного хуже?
Поздравляю: вполне возможно, вы правы!
Вообще‑то, многие из потенциальных катастроф, с которыми мы
столкнемся в будущем – астероиды, вулканы, вторжение инопланетян,
пандемии, голод, наводнения, ядерная война – вряд ли произойдут в
этом году. Это «черные лебеди» – события очень маловероятные, но
часто оставляющие неизгладимое впечатление. Если взять все самые
странные и маловероятные сценарии конца света, они соединятся во
что‑то большое и страшное. А еще страшнее – угроза того, что я
называю апокалипсисом полнейшего хаоса: когда друг за другом
происходит куча относительно мелких или средних катастроф, что
увеличивает вероятность еще большего числа бедствий, когда они
развернутся в полную силу (см. с. <?>). Так что да, похоже, нас ждет
апокалиптическое будущее.

Но в реальности нас не только ждет апокалиптическое будущее: мы
и сейчас живем в апокалиптическом настоящем. В настоящее время
мы сталкиваемся с рядом трудностей, начиная с пандемии и
климатических изменений и заканчивая техноапокалипсисом (наш
мозг поглощен смартфонами, алгоритмы социальных сетей
определяют политическую программу, искусственный интеллект
становится умнее нас). Каждый старается выжить по-своему: либо
подстраивает жизнь и работу под условия пандемии и осознает
небезопасность своего жилища и питания, либо разбирается с
разорением и уничтожением окружающей среды из-за пожаров и
других бедствий.
Мы находимся в апокалиптическом моменте, но худшее, конечно,
впереди. Так что же делать? Паниковать, слетать с катушек и доводить
себя до мощных панических атак? Или признать, что мы обречены, и
объедаться суши, пока не опустели океаны? Или, быть может,
посмотреть на этот апокалиптический момент как на возможность
выявить и укрепить свои слабые места, чтобы выжить и даже
преуспеть в это, все более апокалиптическое, время?
Если вы хотя бы допускаете третий вариант как способ справиться с
ожидающим нас катастрофическим будущим, читайте дальше.
Все отлично!
Сейчас, несомненно, трудные времена. Но тем не менее все хорошо.
Я не имею в виду, что это прекрасно, когда бушуют пожары, климат
стремительно меняется и люди по всему миру умирают от
инфекционных заболеваний. Я имею в виду, что мы должны спокойно
воспринимать происходящее сейчас, чтобы принять реальность,
увидеть свои слабые места и вместе попытаться снизить вероятность и
интенсивность будущих катастроф. Если мы отвернемся и
притворимся, что ничего не происходит, будет только хуже. Это не
«сохраняем спокойствие и продолжаем в том же духе». Это
«сохраняем спокойствие, принимаем к сведению факты и меняем
подход». И первый шаг к этому – спокойно относиться к
происходящему.
Тяжело жить при постоянной нависшей над нами экзистенциальной
угрозой. Хочется ее игнорировать, абстрагироваться и притвориться,

что все в порядке и мы не живем в разгар настоящего глобального
кризиса. Но вот какое дело: не нужно притворяться, что все хорошо.
Мы можем принять нашу апокалиптическую реальность и осознать,
что, на самом деле, мы способны жить полной жизнью, даже
сталкиваясь с реальными угрозами, существующими в мире. А также
рада сообщить: есть множество простых способов снизить
индивидуальный и коллективный риск смерти, болезни, увечья и
других ужасных происшествий.

Думаю, вы уже заметили, как я разбрасываюсь словами
«апокалипсис» и «апокалиптический», будто это что‑то привычное.
Может быть, для кого‑то это слишком, хотя вы, возможно, уже
поддакиваете, забравшись на борт. Эти несколько последних лет
паники из-за пандемии, крупных природных пожаров и
свирепствующих погодных условий сделали апокалипсис привычной
темой за семейным ужином. Но когда мы говорим, что живем в эпоху
апокалипсиса, что это на самом деле означает? Что такое этот самый
апокалипсис?
В книге я называю апокалипсисом не только конец света, но и
проявление рисков, сопровождающих нашу жизнь и присутствующих
в мире. То есть ситуацию, которая позволяет нам увидеть свои слабые
места и дает возможность перестроить жизни и образ мышления так,
чтобы лучше подготовиться к неопределенному будущему.
«Апокалипсис» происходит от древнегреческого слова, означающего
«раскрывать» или «проявлять», то есть показывать исходную
реальность, которая до этого была от нас скрыта. И в этой реальности
намного больше рисков, чем нам хотелось бы верить. В этой книге мы
непосредственно рассмотрим, что представляют собой эти риски. Мы
также рассмотрим барьеры – психологические, культурные,
экономические и технологические, – мешающие как увидеть риски,
так и что‑то предпринять против них.

Помимо проявления рисков, суть апокалипсиса заключается в
катастрофах и разрушениях. Некоторые апокалипсисы – это настоящий
конец света; некоторые создают проблемы, побуждая нас пересмотреть
убеждения. Апокалипсис может также возвещать о начале новой эры,
провозглашая, что «времена изменились» или что мы живем в «новое
время». Говорят: то, что нас не убивает, делает нас сильней. Но
вообще‑то было бы лучше сказать: то, что нас не убивает, дает нам
возможность чему‑то научиться и в следующий раз справиться лучше.

Бесспорно, катастрофы – это плохо. Но в каком‑то смысле они
лучше, чем безмятежное довольство, поскольку раскрывают
существующие в этом мире риски. И лучше знать об этих рисках, чем
прятать голову в песок. Так почему же мы все время убегаем и
пытаемся скрыться от надвигающегося конца света? Если уж надо
смириться с реальностью, в которой все катится к чертям, то давайте
сделаем ее не такой скучной, пугающей и намного более веселой.
Мы созданы для этого
В общем, апокалипсис – что‑то вроде депрессанта. Если вы возьмете
любую типичную книжку про конец света, то быстро или впадете в
апатию от прогнозов на будущее для человечества, или увязнете в

терминологии оценки экзистенциального риска, или все вместе взятое.
Этот подход каким‑то чудесным образом и пугает, и наводит тоску
одновременно. Но апокалипсис не должен быть таким. Он может быть
удивительным, может быть веселым – черт возьми, он даже может
быть интересным и супер-практичным взглядом на образ жизни.

Вот о чем эта книга – о душевном спокойствии после принятия
апокалиптического образа мыслей и о последствиях позитивного
образа жизни, когда ты готов к концу света в привычном для нас
понимании. Вы расслабитесь и почувствуете себя по-настоящему в
безопасности только тогда, когда допустите тот факт, что все будет

катастрофически плохо, и подготовитесь к этому. Моральная и
эмоциональная готовность к апокалипсису также требует
определенного уровня практической подготовки и изменений в образе
жизни – радикальных, имеющих смысл лично для вас и доставляющих
удовлетворение. Мысленная борьба с апокалипсисом даст шанс
осознать, что для нас действительно важно, и построить общество,
которое подстрахует от рисков, апокалиптических или повседневных.
А вот и очень хорошие новости: мы приспособлены к апокалипсису.
Мы, люди, сталкивались с апокалипсисами с самого начала нашего
существования, а это значит, что мы созданы способными справляться
с намного более серьезными трудностями, чем думаем. Наш мозг
развивался в мире, где постоянно случались кризисы, угрожающие
человечеству. В нашей голове полно стратегий управления рисками и
навыков
общения,
которые
помогают
справляться
с
катастрофическими событиями, как на индивидуальном, так и на
общем социальном уровне. Люди, которые не справлялись с
катастрофами, не выживали, так что мы – звено длинной
эволюционной цепочки устойчивых к апокалипсису людей, вместе
переживавших самые трудные времена.
Другими словами, в каждом из нас есть последний герой
апокалипсиса, внутренний выживальщик, который умеет хорошо
оценивать риски и управлять ими. К сожалению, в нашей очень
западной, ориентированной на рыночную экономику, жизни почти не
остается места и времени на то, чтобы принять этого внутреннего
выживальщика. Большинству из нас приходится перерабатывать и
полагаться на хрупкие логистические цепочки, чтобы удовлетворять
свои потребности. Мы слишком часто игнорируем то, что нас
окружает: как опасности, с которыми сталкиваемся в своей среде
обитания, так и имеющиеся возможности для укрепления связи с
природой, которая поддерживает и защищает нас всех.
Если для вас подготовка к концу света – это что‑то новенькое, скорее
всего вы подвержены стереотипам о выживальщиках. Возможно, вы
думаете, что все они – бывшие военные, помешанные на оружии и
пережившие какую‑нибудь трагедию. Однако они могут быть очень
разными: есть выживальщики-мамы, «зеленые» выживальщики и
социально-ориентированные выживальщики. Многие выживальщики
сосредотачиваются на рациональном использовании природных

ресурсов, готовы и хотят делиться ресурсами и знаниями, чтобы
помочь каждому подготовиться лучше. Знаете вы об этом или нет, но
ваш внутренний выживальщик только и ждет, чтобы начать оценивать
риски и укреплять слабые места перед лицом апокалипсиса.
Однако наша природная способность справляться с апокалипсисом
не связана с тем, чтобы залечь на дно и спрятаться от всего и всех.
Смысл в том, чтобы воспринимать информацию и налаживать тесный
контакт с окружающим миром и людьми. С самого рассвета
человеческого существования мы оцениваем этот мир, взвешиваем
риски и меняем свое и коллективное поведение ради более
совершенной подготовки к концу света.
Продолжая читать, помните: апокалипсис – на пороге, но ничего
страшного. Мы созданы для этого. Мы эволюционировали, чтобы
иметь дело с полной неопределенностью, быстрыми изменениями и
неожиданными катастрофами. Способность понимать риски и
справляться с ними как раз и делает нас людьми.
АПОКАЛИПТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
С точки зрения культуры апокалипсис был в центре внимания с
начала письменной истории. Видимо, люди обсуждали минувшие
апокалипсисы или подготовку к будущим, либо и то, и другое, как
только научились говорить.
Древние греки считали историю цикличной, с периодами
благоденствия, которые чередуются с катастрофами; коренные
американцы, в том числе хопи, сенека и пайуты, рассказывали истории
о конце света; пророчествами об апокалипсисе наполнена современная
христианская Библия. Древние майя верили в циклический календарь,
который был неверно истолкован как апокалиптический, что вызвало
«феномен 2012 года» (21 декабря 2012 года знаменовал «конец» цикла
длиной 5126 лет в мезоамериканском календаре длинного счета,
известном как календарь майя), когда часть населения Земли всерьез
готовилась к концу света.
Все эти верования и ожидания конца света подпадают под широкую
категорию под названием эсхатология. Эсхатология присутствует как в
массовых религиях, так и в культурных верованиях малочисленных
народов. Мы, люди, тратили ужасно много времени, размышляя над

концом света – достаточно обратиться к религиозным текстам
авраамических (христианство, иудаизм) и дхармических (индуизм,
буддизм) религий. Несомненно, конец света нас пугает, однако мы не
перестаем о нем говорить.
Впрочем, разговаривать о конце света может быть не так просто. С
одной стороны, нам важно прийти к общему осознанию опасностей,
которые нам угрожают. С другой стороны, когда люди слишком
концентрируются на конкретной истории о конце света и вовлекаются
в нее, это может повлиять на общество неожиданным образом и
привести к тому, что экономисты и специалисты по теории игр
называют «эффектом конца игры». Если люди считают, что конец
близок и что они ничего не могут с этим поделать, скорее всего они
перестанут инвестировать в будущее и выполнять другие задачи,
которые помогают обществу функционировать. Но разговоры об
апокалипсисе не обязаны вызывать эффект конца игры. Этого не
произойдет, если люди почувствуют, что могут как‑то повлиять на
происходящее, особенно если увидят, как каждый что‑то
предпринимает. На самом деле такое коллективное внимание, а также
попытки управлять рисками и решать проблемы, могут стать для нас,
супер-социальных существ, мощнейшей мотивацией.
Управление рисками – навык от природы
До появления сельского хозяйства и промышленности и до того, как
технологии просочились в каждую трещинку нашей жизни, здесь, на
Земле, все было совсем по-другому. Жизнь не всегда была жестокой и
короткой, а вот чертовски опасной – это да. Если мы посмотрим на
жизнь наших предков, когда они стремительно развивали уникальные
человеческие качества (примерно от миллиона до десяти тысяч лет
назад),
мы
увидим,
что
обстоятельства
были
весьма
апокалиптическими. Из-за отклонения земной орбиты в те времена
климат стремительно менялся. Могло быть так, что густо покрытый
растительностью район, где выпадало много дождей, когда дедушки и
бабушки вашего предка были молодыми, ко времени его взросления
превращался в сухое бесплодное место. В итоге мы, люди, прошли
эволюционный отбор, чтобы восстанавливаться после бедствий и
быстро приспосабливаться к новым условиям (процесс под названием

«вариативный отбор», см. с. <?>). И это действительно происходило с
самого начала существования человечества, так как нам приходилось
справляться с эпическими засухами, наводнениями, голодом,
извержениями вулканов и многим другим.

Именно с такими рисками вариативности окружающей среды люди
сталкивались чаще всего в масштабах поколений. Но если мы возьмем
более короткие периоды и вычислим средний уровень риска для жизни
нашего типичного предка, то поразимся, сколько смертей и
разрушений было частью повседневной жизни охотников-собирателей.
На протяжении большей части человеческой эволюции, в течение
жизни индивидуума около 20–30 % представителей его социальной
группы умирало из-за катастрофических событий. Часто это были
смерти из-за природных катаклизмов, войн, голода или болезней.
Некоторые человеческие сообщества к тому же подвергали себя куда
более серьезному риску, продвигаясь на тысячи километров по
неизведанной местности и таким образом заселяя планету.

Нас делает людьми способность понимать риски и управлять ими.
Правда. По сравнению с любыми другими существами на Земле, мы
несравненно лучше справляемся с обработкой информации,
распознаванием угроз, а затем с установлением систем, разработкой
планов и вычислением вероятности для подстраховки себя от рисков.
Если мы посмотрим на то, как малочисленные народы функционируют
сегодня (на их примере легче всего представить, как жили наши
предки), мы увидим, что существенная часть их деятельности связана
с управлением рисками, будь это вероятность не найти достаточно
клубней, раскапывая землю, или угроза того, что из-за
апокалиптической зимней бури погибнет скот.

Будучи соруководительницей Human Generosity Project, я сама
наблюдала разнообразные стратегии, имеющиеся в арсенале у людей.
Первая называется принятие рисков. Вы подстраховываетесь
достаточным объемом ресурсов, чтобы пережить трудные времена
(например, у вас столько скота, что вы не загнетесь, если какая‑то
часть заболеет и умрет). Эта стратегия отлично работает, если у вас
много ресурсов. Но если нет, то можно просто избегать рисков. Не
делать то, что подвергает вас риску, – надежная, хоть и
малопривлекательная стратегия. Но не у каждого есть такая

возможность, поскольку большинство способов пропитания для нас
как человеческих существ (древних и современных) подразумевает
наличие некоторого риска.

Если вы не можете подстраховать самого себя или избежать риска, у
вас есть два варианта: снижение риска или его распределение.
Распределение – возможно, самая важная (и определенно самая
социальная) форма управления рисками. Чтобы распределить риски,
вам, конечно, нужны люди, которые хотят того же. В сообществах,
которые мы изучали в рамках Human Generosity Project, процветает
распределение рисков («трансфер рисков», или «объединение
рисков»). В этих сообществах люди просят друг у друга помощи, когда
она им нужна, и она оказывается без ожидания чего‑то взамен. Эти

системы взаимопомощи называются у всех по-разному: «осотуа»
у племен масаи, «керикери» у фиджийцев, «добрососедство» на
американском Западе. Задача же одна и та же – подстраховать того или
иного человека, старающегося выжить в условиях неопределенности.

По мере прочтения этой книги вы увидите, насколько огромное
значение в управлении рисками имеет наша социальная жизнь и
почему пребывание в надежном обществе – залог того, что мы
справимся с бедствиями, маячащими на горизонте или уже
настигшими нас. Вы узнаете, как способность оценивать риски и
управлять ими позволяла людям бесстрастно и уверенно встречать
опасности и неопределенности в ходе всей истории и как эти стратегии
могут научить лучше справляться с трудностями и рисками
современной жизни.
Способы управления рисками изменились после того, как около
десяти тысяч лет назад появилось земледелие. В одних аспектах жизнь
стала менее рискованной, в других – более. Благодаря фермерству
люди стали выращивать еду, поэтому в том, чтобы иметь ее в
достаточном количестве каждый день, больше не зависели от
собирательства и охоты. Также ослабла зависимость от помощи других

людей в неудачные в плане поиска еды дни. Земледелие позволило
выращивать еду, хранить ее и подстраховывать самих себя, но также
привело к тому, что людям пришлось чаще справляться с рисками
самостоятельно вместо того чтобы полагаться на чужую помощь, если
в этом была необходимость.
Население увеличивалось, пищевая ценность рациона снижалась, а
вероятность наступления массового голода росла. Если урожай
погибал из-за плохих погодных условий, нашествия насекомых или
болезней, последствия могли быть катастрофическими. Меньше еды и
больше голодных ртов на фоне роста населения также означало, что
все могли оказаться в нужде одновременно.
Именно это произошло во время Ирландского картофельного голода
в середине 1800‑х годов. Все выращивали картофель, причем
большинство – один и тот же сорт. И когда паразит фитофтора
(Phytophtora) вызвал заболевание картофеля в Ирландии, весь урожай,
от которого зависела жизнь каждого, погиб. Это привело к голоду
продолжительностью почти десять лет и гибели около миллиона
человек – то есть, безусловно, к апокалипсису по тем стандартам,
которые мы в этой книге используем.
Земледелие и промышленность помогли справляться с некоторыми
рисками, но они же стали источниками новых и существенно
изменили масштабы угроз. Вместо того чтобы решать более локальные
проблемы, такие как, например, добыча достаточного количества еды
путем охоты и собирательства вокруг поселения, люди начали
сталкиваться с сильнейшими потрясениями, такими как голод во всей
стране, пандемии и мировая экономическая депрессия.
Мы еще не научились справляться с рисками настолько больших
масштабов, особенно с теми, которые могут привести не «всего лишь»
к местной катастрофе, а к абсолютному концу света. Отчасти поэтому
прямо сейчас мы в таком бедственном положении. Но вот какое дело:
понимая наши эволюционные ограничения в управлении рисками, мы,
на самом деле, окажемся в гораздо лучшем положении перед лицом
крупных экзистенциальных рисков. Мы уже умеем справляться с
рисками на локальном уровне, и теперь нам нужно поднять наши
стратегии на нужный уровень.

Дело в том, что, с одной стороны, сейчас не какой‑то особенный
момент. Но, с другой стороны, сейчас как раз особенный момент,
поскольку мы в нешуточной беде. Из-за увеличения масштабов и
усложнения хитросплетений рисков в современном мире нам нужны
новые продуманные стратегии, чтобы управлять ими.
Хорошие новости: многие из нас готовы к переменам. Последние
несколько лет мы задаем себе неудобные вопросы. Какого черта мы
ходим каждый день на работу, отправляем детей в школу, покупаем
столько бесполезных вещей на «Амазоне» и платим все больше за
латте, которое с каждым разом все хуже? Может, надо что‑то
изменить? А если да, то что?
Поразмышлять над этими вопросами и предложить решения – вот
для чего нужна моя книга. Посмотрим, что мы можем изменить на
индивидуальном или коллективном уровне сейчас, когда нам
приходится каждый день преодолевать личный апокалипсис – не
говоря уже о вероятных крайне ужасных катастрофических бедствиях,
нависающих над нашими головами. Хорошие новости? Будет весело.
Плохие новости? Придется пересмотреть многие убеждения, с
которыми вы жили, возможно, всю жизнь, в том числе понимание того,
что вам на самом деле нужно, что не нужно, зачем вам друзья и, что
весьма важно, насколько вы (и все мы) уязвимы перед концом света.

02
Ваш мозг во время апокалипсиса
Чем бы вы хотели всегда располагать во время апокалипсиса,
если бы могли выбрать только что‑то одно? Оружием? Скотчем?
Спасательным одеялом? Колодой карт? Виски? Наличными?
Я бы выбрала мозг. И вам советую. Неважно, что у вас в тревожном
рюкзаке – сумке с вещами, которые вы непременно возьмете с собой,
спасаясь в чрезвычайной ситуации, – если у вас не работает голова, то,
честно говоря, вам крышка. А учитывая, что многие из нас теряют
голову, даже когда апокалипсис не бушует в непосредственной
близости, сохранять рассудок, когда дела примут серьезный оборот,
может быть очень непросто.
Нам нужен новый набор инструментов для выживания и
процветания, так как нас ждет то самое неизвестное апокалиптическое
будущее. Вы можете положить в тревожный рюкзак аптечку первой
помощи, спасательное одеяло, портативный фильтр для воды
«Стролайф»
(или
таблетки
для
обеззараживания),
запас
продовольствия и спички, но если вы в своей голове не готовы к
катастрофе, все это вам не поможет. Эта глава – еще один инструмент
для тревожного рюкзака: инструмент для разума.
Наш мозг – бесспорно самый ценный для апокалипсиса ресурс. В
нем хранятся знания, умения и навыки. Он не только ключевой фактор
выживания, но и надежная инвестиция, когда дело принимает
серьезный оборот. В отличие от вещей в вашем тревожном рюкзаке,
никто не сможет отобрать у вас мозг, и никого не обрадует, если вы
умрете (может, за исключением какого‑нибудь голодного зомби).
Правильный образ мыслей – обязательное условие выживания во
время апокалипсиса. Но не волнуйтесь, я не собираюсь говорить вам
прекратить листать ленту новостей и начать медитировать (хотя это бы
не помешало). Я здесь, чтобы сообщить: есть еще один способ
пережить апокалипсис. И он такой – соберитесь и выше голову, черт
возьми! Мы должны взглянуть на все холодно и беспристрастно, гордо
приосаниться, подключить коллективный разум и принять наш

скатывающийся в бездну мир с энтузиазмом команды уборщиков на
«Вудстоке».
Для этого нужно, чтобы голова работала в правильном направлении.
Только тогда мы сможем адаптироваться к этому новому дню и новой
эпохе, а также начать взаимодействовать с новой информацией и новой
проявляющейся реальностью вместо того, чтобы с ней бороться.
Говоря кому‑то, что пишу книгу о наступающем апокалипсисе и о
том, что это в порядке вещей, в ответ я почти всегда слышу
предположение, будто этот текст о надежде и оптимизме, о подходе
«улыбайся, пока мир вокруг рушится». Да, на этих страницах
определенно есть своего рода оптимизм, обязательное ощущение
надежды, что мы сможем прорваться сквозь трудности апокалипсиса.
Но моя книга не только о надежде или оптимизме, она о фактах. То,
что, пока мир в общем‑то катится к черту, мы заказываем продукты на
дом и пересылаем сообщения в Твиттере, значит одно: мы уже
обладаем необходимыми навыками и способностями, чтобы
справиться с происходящим.
Мозг, мозг, мозг!
В вашей голове примерно полтора килограмма нейронов,
поддерживающих клеток и кровеносных сосудов, из которых состоит
одна из самых сложных машин для обработки данных во Вселенной –
мозг. Это всего около 2 % от общей массы вашего тела, однако они
играют намного превышающую свои размеры роль в том, кто вы есть.
Что, конечно же, логично: если бы вы (не дай Бог) лишились руки или
ноги, вы бы сильно расстроились. Но если бы вы лишились мозга, вас
просто не стало бы и переживать было бы уже не о чем. Мозг играет
важную роль в поддержании вас живыми и функционирующими – что
уже немало, – однако он также представляет собой хранилище всех
уникальных черт, которые определяют вас как личность, как индивида.
Без этого вы были бы бессмысленным комком клеток и органов, без
надежды на выживание – во‑первых, потому что без мозга не было бы
и надежды, а во‑вторых, без мозга никто не выживет.

Мозг играет невероятно большую роль в регуляции многих систем в
организме, хотя разговором о мозге не ограничивается вопрос, как и
почему мы реагируем на окружающий мир. Это скорее верхушка
нейронного айсберга – того самого, который спускается по
позвоночнику, через внутренние органы, проходит по всем
конечностям и каждому сантиметру кожи. Мозг посылает и получает
сообщения по нейронной скоростной магистрали – нервной системе.
Мозг – это также часть безумно сложной сигнальной системы,
включающей в себя десятки нейротрансмиттеров и гормонов
(например, всем известные дофамин, окситоцин, кортизол и
адреналин/эпинефрин), которые регулируют функции мозга и
взаимодействуют с другими частями тела.

В анатомическом смысле мозг – всего лишь расхваленный комок
нервов, сидящий на верхушке спинного мозга, а нервы – просто
клетки, специализирующиеся на передаче сигналов. Но на самом деле
в нашем теле все клетки обрабатывают информацию, как внутри себя,
так и при взаимодействии с другими клетками. Клетки могут также
обрабатывать и посылать информацию другим клеткам посредством
электрических сигналов, меняя поляризацию.
Использование электричества для передачи информации внутри
многоклеточных организмов стало супер-важной инновацией
эволюции, потому что это намного быстрее, чем производить
молекулы, а затем ждать, когда они отыщут рецептор в соседней
клетке. Таким потрясающим мозг делает то, что он состоит из
огромного
количества
клеток,
которые
заняты
отправкой
супербыстрых сигналов. И если сложить все эти единицы скоростной
передачи сигналов, можно получить офигенный потенциал для
обработки массива информации.
Мозг и весь организм находятся в невообразимо тесном и
постоянном взаимодействии. Это происходит через супербыстрые
нейронные пути (со скоростью около 320 км/ч), чуть более медленные
нейротрансмиттерные пути и ужасно медленные гормональные пути
(гормонам нужно несколько минут, чтобы попасть в кровоток). Если
мы хотим понять, как и почему реагируем на апокалиптический
стресс, необходимо разобраться, что происходит как с телом, так и с
мозгом, когда мы сталкиваемся с вероятной угрозой.
Этот напыщенный букет триллиона очень особенных клеток,
который мы называем мозгом, существует благодаря тому, что
производительность и способность быстро обработать информацию –
довольно хороший инструмент, способствующий выживанию, не
говоря уже о передаче генов новым поколениям. На самом деле, мозг
(и весь организм) постоянно и незаметно для нас самих обрабатывает
огромные объемы информации.
АМИГДАЛА СТРАХА
Глубоко внутри мозга есть маленький комочек нейронов в форме
миндаля под названием миндалевидное тело (амигдала). Он отвечает
за черт знает сколько неприятных ощущений, которые были у вас в

течение многих лет. Функция миндалевидного тела – набора нейронов,
обрабатывающего информацию извне, – заключается в принятии
«решения» (хотя вы это не осознаете), угрожает ли вам опасность.
Если оно «решает», что вам грозит опасность, вы чувствуете страх;
если оно «решает», что все в порядке, то вы спокойны.
Миндалевидное тело отвечает как за врожденные страхи (например,
боязнь змей, пауков, высоты), так и за приобретенные в течение жизни.
То, что ощущается нами как страх – это, говоря на языке обработки
данных, нисходящий сигнал от миндалевидного тела. Он берет начало
от комбинации нейтральных сигналов, гормонов и нейромедиаторов,
которые заполняют наши системы, когда миндалевидное тело
включает нейронный эквивалент пожарной сигнализации. Когда это
происходит, тело по-настоящему реагирует будто на пожар, подставляя
себя под оросители – гормоны и нейромедиаторы, которые в случае
опасности помогают нам делать что‑то полезное.
ПЕРВОБЫТНЫЕ ОПАСНОСТИ
Миндалевидное тело есть не только у нас – оно есть у всех
млекопитающих. У птиц и рептилий есть так называемые гомологи
миндалевидного тела – схожие с ним структуры, выполняющие ту же
функцию, то есть регулирующие поведение при страхе и помогающие
защититься от опасности. Если копнуть глубже, даже у самых простых
форм есть системы, которые защищают их от вреда – нейронные
системы сигнализации, обрабатывающие информацию и помогающие
им сохранить жизнь.
Иметь способность отличить опасность от неопасности –
чрезвычайно важно. В эволюционной биологии мы говорим о
проблеме адаптации. Такая способность представляет собой вопрос
жизни и смерти. Поэтому организмы, которые легко справляются с
подобными проблемами, скорее передадут гены, чем те, кто так делать
не умеет.
«Более простые» организмы, у которых меньше нейронного
материала, обрабатывающего информацию, обладают системами
страха, оперирующими ограниченным объемом информации,
полученной от активного мира и из собственного опыта. В отличие от
них, люди обрабатывают намного больше информации, они также

симулируют подробные сценарии будущего в том самом сером
веществе, которое мы называем префронтальной корой (ПФК, отдел
головного мозга, отвечающий за исполнительные функции, включая
планирование, принятие решений и тому подобное). Когда мы
получаем информацию, в которой сомневаемся – и наше
миндалевидное тело не может распознать, опасно это или нет, – она
проходит через префронтальную кору.
Один важный момент о знаменитой ПФК: ее роль в цикле страха
ограничена. Если миндалевидное тело «решит», что мы в серьезной
опасности, префронтальная кора не успеет отреагировать до того, как
сигналы уже распространятся по всему организму, запуская
стрессовую реакцию. В этом случае миндалевидное тело активирует
симпатическую нервную систему (поднимает кровяное давление,
ускоряет сердцебиение и готовит нас к действию «бей или беги»),
угнетая тем самым префронтальную кору. Вот почему бывает трудно
ясно мыслить, когда уровень стресса зашкаливает – миндалевидное
тело самостоятельно приняло «решение», что важнее подготовиться к
немедленным действиям, чем сидеть и размышлять, как лучше
поступить. Дело даже не в том, что мозг выключается перед лицом
опасности. Скорее отдел мозга, который занимается тщательной и
сложной, зависимой от контекста обработкой данных (то есть ПФК),
больше не в приоритете.
Приспособлены к апокалипсису
Правда в том, что мы готовились к концу света с самого его начала,
или, по крайней мере, с тех пор, как мозг человека развился до того
уровня, что мы стали осознавать риски. Мы переживали малые
апокалипсисы с начала исторических времен. Часто эти события были
относительно локальными и малого масштаба, по сравнению со
многими апокалипсисами, с которыми мы имеем дело сегодня. Но в те
времена, до глобализации, локальные катастрофы были настоящим
концом света для тех, кого касались.
Вспомните, что за всю историю человечества (а наши предки в ходе
эволюции появились несколько сотен тысяч лет назад) в течение
жизни человека около 20–30 % всех людей погибало от какого‑нибудь
апокалиптического события, как то: природные катаклизмы, войны,

голод и болезни. Это не значит, что мы адаптировались до такой
степени, что можем легко справляться с катастрофами, если они
происходят – мы знаем, что такие бедствия и потери могут очень
сильно травмировать, – но это значит, что мы звенья длинной цепочки
людей, которые справлялись с апокалипсисами, так или иначе, на
регулярной основе.
СОЗДАНЫ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ
Люди часто говорят о сурвивализме как о странном и
параноидальном занятии, которое привлекает ультра-эксцентричных,
живущих в сельской местности вооруженных людей или любителей
домашних заготовок, перебравшихся из города в деревню. Однако
сурвивализм – это как раз то, что делает нас людьми. И так как нам
постоянно
приходилось
выживать
в
ходе
какого‑нибудь
отвратительного бедствия, мы эволюционировали во вполне себе
устойчивых к апокалипсису существ.

Первый
принцип
естественного
отбора:
организмы
эволюционируют, чтобы уметь выживать в условиях, в которых
оказываются в течение своей истории. Именно в этом смысле Герберт
Спенсер и Чарльз Дарвин использовали выражение «выживание
наиболее приспособленных», а именно наиболее приспособленных к
окружающей среде. (Здесь не обязательно имеются в виду самые
сильные, самые быстрые и самые умные; на деле, все эти качества
могут слишком дорого обходиться с точки зрения метаболизма и
учитываются в естественным отборе, только если без них абсолютно

никак не обойтись).

Многое из того, что заставляет задуматься о природе человека, вдруг
обретает смысл, когда смотришь на это сквозь призму эволюции.
Поэтому мы обратимся к эволюционной биологии, чтобы понять, как и
почему мы делаем то, что делаем, когда все выходит из-под контроля.
Учитывая наше эволюционное прошлое, сопровождающееся
апокалипсисами, мы – также продукт того, что я называю выживанием
выживальщиков. Другими словами, те, кто умел подготовиться к
апокалипсису, с большей долей вероятности его переживали (а потом
размножались!) – и помогали сородичам.
Еще одно замечание по поводу выживания выживальщиков: речь не
только об эволюции организмов путем естественного отбора. Это
также применимо к социальным группам и культурной эволюции.

Человеческие сообщества, у которых есть нормы и правила,
помогающие им выжить, с большей вероятностью выживут (и
произведут потомство!), что повышает их шансы передать эти нормы и
правила новому поколению, по сравнению с менее сообразительными
несотрудничающими друг с другом сородичами.
СОЗДАНЫ ДЛЯ ПЕРЕМЕН
Как представителям человеческого рода нам приходилось быть
свидетелями множества перемен в течение жизни индивида и
поколений. Мы развивались во время геологических периодов, когда
происходили глобальные экологические изменения. За последний
миллион лет (или около того) климат нашей планеты все сильнее
менялся, а длинные планетарные циклы все больше отклонялись от
нормы, и все это тесно взаимосвязано. К примеру, прецессионные
отклонения (подобно раскачиванию вращающейся юлы) орбиты Земли
происходят с интервалами в 19 000, 23 000 и 100 000 лет, приводя к
значительным изменениям характера осадков и растительной жизни.
Когда организмы живут в среде, которая сильно трансформируется,
и когда жизнь сопровождается постоянными экологическими
изменениями и катастрофами, эта среда отбирает организмы, умело
справляющиеся с переменами и неопределенностью. В эволюционной
биологии это называется вариативным отбором.

Люди обладают явными признаками вариативно отобранных
существ. У нас очень гибкие пищевые привычки, и наша социальная
организация и размеры групп могут быть необычайно разными. Эти
качества позволяли нашим предкам приспособляться к изменениям
экологических условий, когда люди пробовали новую еду, а также
создавали и организовывали группы, подготовленные к изменению
обстоятельств. Нашими когнитивными способностями, включая
память, язык и социальное научение, возможно, мы обязаны тому, что
они упрощали выживание (и процветание), когда изменялись
экосистемы. Одним словом, мы – представители человеческого рода –
обладаем целым комплектом способностей, выкованных в огне
катастрофических условий на протяжении всей нашей истории как
биологического вида.
Созданы, чтобы занять когнитивную нишу
Хотя это может показаться очевидным, все же стоит обратить
внимание: мы, люди, хорошо приспособлены потому, что пользуемся
мозгом, чтобы сообразить, как выжить в новых трудных
изменяющихся условиях. С точки зрения эволюции и экологии мы
заняли то, что выдающийся эволюционный антрополог Джон Туби

назвал когнитивной нишей. Ниша – это, по сути, экологическая среда,
обладающая определенными характеристиками, и в целом организмы,
которые специализируются на жизни, скажем, на песчаном берегу или
в кроне деревьев, растущих в горах. По словам Туби, у людей тоже
есть ниша, только это не какое‑то экологическое место, а когнитивное.
Наша ниша характеризуется способностью использовать мозг для
выживания, часто независимо от условий.

Принимая и обрабатывая гигантские объемы информации, мы
способны поселиться в новой среде и начать придумывать, где найти
пропитание, оценивать риски и учиться по ходу дела. Мы можем
усваивать очень много различной информации, выяснять
закономерности и строить (или перестраивать) планы по мере того, как
проясняются внешние условия (и связанные с ними риски).
Созданы, чтобы быстро заводить детей

Так как люди развивались в мире, где было много апокалиптических
природных изменений, а также миграций в новые места в поисках
ресурсов, мы эволюционировали, чтобы быстро размножаться, когда
условия благоприятны. Способность человека заводить детей намного
выше того уровня, который необходим, чтобы заменить себя; это
служит своеобразной эволюционной страховкой на случай
апокалипсиса. Когда ресурсы в изобилии, даже в малочисленных
этнических группах женщины, которые кормят грудью несколько лет,
способны рожать детей каждые три-четыре года. Если взять
длительность репродуктивного периода как двадцать лет, это означает
возможность иметь в среднем около шести детей – больше нормы
замещения.

Но вот в чем фокус: чтобы действительно достичь быстрого темпа
размножения – своего рода устойчивости к апокалипсису в
среднесрочной перспективе – людям приходилось зависеть от помощи
других или, по крайней мере, от тех, кто входил в их социальное
окружение. По наиболее вероятным предположениям, основанным на
наблюдении за современными охотниками-собирателями, примерно до
11 лет дети не способны прокормить себя путем поиска пищи. Это
значит, что если детей у пары несколько, то их вынуждены были
кормить не только родители, но и другие члены сообщества. Это
значит, что наша способность противостоять апокалипсису отчасти
изначально социальна. В современном западном обществе, живущем в
условиях рыночной экономики, некоторые дети не способны стать
экономически самостоятельными раньше, чем им будет далеко за
двадцать, а то и тридцать лет. Так что, возможно, это хорошо, что у
большинства из нас не больше шести детей.
Созданы, чтобы общаться
Люди не только жаждут сотрудничать, но и постоянно стремятся к
общению. Мы активно обучаем навыкам, делимся знаниями и
рассказываем истории, которые призваны помочь выжить и
процветать, когда мы сталкиваемся с трудностями и катастрофами.

К примеру, у малочисленных народов пожилые люди – часто кладезь
знаний, совершенно необходимых для выживания всего сообщества,
если дела примут крутой оборот. Взрослые и пожилые люди учат
молодых навыкам самостоятельного пропитания: как сделать лук и
стрелы для охоты, где искать корнеплоды или как залезть на дерево,

чтобы достать восхитительный высококалорийный мед, не свалившись
и не став жертвой пчел. Эта способность передавать информацию от
поколения к поколению, возможно, даже стала фактором увеличения
продолжительности нашей жизни, так как старики после того, как их
репродуктивные годы оставались позади, могли способствовать
благополучию будущих поколений. Так как люди в малочисленных
народах обычно жили группами генетических родственников или
среди людей, которые были очень взаимозависимы в том, что касается
выживания и размножения, делиться информацией было не просто
хорошей идеей для поддержания социальных связей индивида, но и
стратегией, которая имела эволюционный смысл.
Созданы, чтобы сотрудничать
Вокруг сотрудничества крутится вся жизнь человека в обществе.
Оно также было ключевым фактором, благодаря которому люди на
протяжении всей истории выживали в апокалипсисы, крупные и
мелкие. Примером этого могут быть малочисленные народы,
представители которых делятся едой с теми, кто голоден и не способен
добыть достаточно пищи самостоятельно, будь то дети, старики, люди
с инвалидностью или просто те, кому не повезло.
Желание помогать тем, кто в этом нуждается, часто идет от простого
понимания: у нас есть возможность помочь и облегчить ситуацию,
которую мы наблюдаем (см. 3 главу). Кроме того, когда мы чувствуем
взаимозависимость с теми, кто нас окружает, помогать легче.
Теперь, когда вы уже знаете, как эволюция превратила вас в крепкий
орешек апокалипсиса или, по меньшей мере, одарила потенциалом
стать им, пора перевернуть эволюционную монетку: прямо по курсу –
преграды, которые мешают нам встретить апокалипсис с высоко
поднятой головой.
Мы не отрицаемЕсли мозг – наш самый ценный ресурс во время
апокалипсиса, то отрицание – самое слабое место. Если нет четкого
понимания своих возможностей или ограничений, можно зайти так
далеко, что не сможешь выбраться. И если общество не понимает свои

возможности и ограничения, то нет совершенно никакой надежды
выбраться из этого хаоса.
Впрочем, к сожалению, у нас довольно хорошо получается
обманывать самих себя: верить в то, какие мы классные, какие крутые
у нас команды и, конечно, какое надежное нас всех ждет будущее, если
мы ничего не будем менять. Самообман может также быть
приспособительным, особенно если цель – постараться убедить
других, что вы хороший партнер и командный игрок или что ваша
компания, город, страна лучшие. У отрицания есть плюсы – оно
помогает пережить трудные времена, когда действительно надо
разрулить текущую апокалиптическую ситуацию и не превратиться в
тянущего резину бедолагу. Но отрицание часто слишком дорого
обходится, особенно если выбирается как способ избежать подготовки
к реальным грозящим нам рискам.
Так как найти баланс, чтобы нас устраивало настоящее и будущее
мира? Принять реальность – первый шаг к выживанию и процветанию
во время апокалипсиса. Если мы не принимаем реальность, а боремся
с ней путем отрицания и избегания, все может закончиться тем, что мы
станем более уязвимыми перед будущими катастрофами, так как не
хотим анализировать прошлое и учиться на ошибках. К счастью,
существуют эффективные психологические стратегии, которые
позволяют покончить с отрицанием.
ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ЧРЕЗМЕРНОГО ОПТИМИЗМА
Оптимизм – забавная штука. Это источник как сплошного
разочарования, так и вдохновения, мотивации и ощущения радости от
окружающего мира. Если вы оптимистично настроены по поводу того,
что ждет вас в жизни, вы с большей вероятностью будете
инвестировать в долгосрочные цели и участвовать в создании светлого
будущего. Однако у оптимизма есть и темная сторона: если вы
относитесь ко всему слишком позитивно, то вам не захочется думать о
возможных неудачах или предпринимать дорогостоящие, но
необходимые действия, чтобы уменьшить вероятность негативных
событий, которые могут произойти в будущем. Скажем, вы супероптимистично настроены в отношении жизнеспособности своего
двенадцатилетнего автомобиля и не тратите деньги на проверку

тормозов и отладку двигателя. Тем самым вы рискуете, поскольку не
хотите принять реальность: ваш автомобиль нуждается в должном
уходе, чтобы его использование оставалось безопасным.

Оптимизм становится полезным, если чем‑то обусловлен. Другими
словами, мы можем надеяться на лучшее и радоваться будущему, если
делаем А, Б и В, чтобы сообща предотвратить серьезное ухудшение
ситуации. Апокалиптическое мышление – не обязательно что‑то
плохое или то, из-за чего мы перестаем инвестировать в будущее. На
самом деле, апокалиптическое мышление порой становится полезным,
если мы подходим к этому с долей веселья и сообща. Тогда оно
приводит к коллективным действиям, а не к сосредоточенному только
на себе отчаянию.

Определенные типы апокалиптического мышления, как, например,
воображение климатического апокалипсиса, побуждающее к оценке
локальных рисков, или просмотр фильмов о зомби и воображение
того, что вы будете делать, когда разразится следующий вирусный
апокалипсис, могут помочь взять себя в руки и преодолеть
индивидуальное и коллективное отрицание.
ЗАЧЕМ ОТРИЦАТЬ?
Прежде чем бросить отрицание в мусорную корзину бесполезных
защитных механизмов, посмотрим, что оно может для нас сделать (и
часто делает). Отрицания бы не существовало, если бы оно – по
крайней мере, иногда – не выполняло важную функцию. Понимание
этой функции и случаев, когда отрицание помогает нам, – отличный
способ понять, когда оно вредит.
Вот несколько примеров полезного отрицания:
1. Отрицание иногда помогает сфокусироваться на выполнении
каких‑то действий даже в самый разгар апокалипсиса, позволяя
отложить сложные задачи до тех пор, пока не наступит время или
необходимость с ними разобраться.

2. Отрицание иногда помогает чувствовать себя хорошо, даже когда
все очень и очень плохо.
3. Отрицание иногда помогает нам поддерживать лучшую из
возможных версий себя. Таким образом, мы можем убедить других,
что мы классные и у нас супер-светлое будущее, чтобы люди захотели
быть нашими друзьями, приятелями или компаньонами.
4. Отрицание спасает от затрат на решение проблем.
5. Другие люди могут решить за нас проблемы до того, как нам
придется разбираться с ними самим.
6. Отрицание спасает от компромиссов, на которые нам пришлось
бы идти, решая проблемы. Это значит, что если вы тратите время на
то, чтобы решать проблемы, вы не можете делать что‑то другое,
например проводить время со своими детьми, листать ленту новостей
в социальной сети или игнорировать детей, листая ленту новостей в
социальной сети.
Отрицание может сослужить хорошую службу как в эмоциональном
плане в какой‑то конкретный момент, так и в более глубоком
эволюционном смысле (помочь нам выживать и размножаться).
Фанатичные исследователи эволюции и поведения, такие как я,
называют эти разные типы объяснений «ближайшими и конечными
объяснениями» поведения соответственно.
Непосредственная или первоочередная причина, почему мы часто
уходим в отрицание, заключается в том, что оно позволяет избегать
душевной боли. Отрицание может защищать нас как психологически,
так и практически от огромных издержек. Признание того, насколько
все плохо, требует серьезного изменения планов. Вспомните
перепланирование из-за пандемии коронавируса. Нам пришлось
отказаться от того, чего мы с нетерпением ждали, найти новый образ
жизни, приспособленный к ситуации с вирусом, поменять цели и
подходы к их достижению и оплакать множество потерь.
Отрицание помогает чувствовать себя хорошо, даже когда все плохо,
что объясняет, на поверхностном уровне, почему мы к нему прибегаем.
Но чтобы объяснить, почему оно существует, на более глубоком
уровне, нужно выделить его эволюционную функцию. Оно приводило
к тому, что другие люди решали проблемы за нас, помогало нам не

тратить силы на перепланирование и поддерживать положительный
образ самих себя. Однако отрицание тоже сопряжено с затратами и в
какой‑то момент перестает помогать. И тогда мы должны признать
факты и взорвать бомбу отрицания.
ВЗОРВАТЬ БОМБУ ОТРИЦАНИЯ
Жизнь безумна. Мы все бегаем из одного места в другое, работаем,
изматываемся, стрессуем, кто‑то пытается вырастить детей в
совершенно невменяемом мире. В этом смысле, бесспорно, отрицание
полезно, так как помогает справляться с ежедневной суетой, не
мучаясь от мыслей, что вокруг нас происходит апокалипсис.
Некоторые рассматривают отрицание в основном как защитный
механизм, оберегающий нас от ужасных чувств и потери
самообладания. Это один из способов взглянуть на него (ближайшая
функция отрицания – мы считаем, что все хорошо, даже когда все не
хорошо). Но дело в том, что мы живем в апокалиптические времена.
Это значит, что мы должны взорвать бомбу отрицания и признать
катастрофические риски. И мы должны сделать это прямо сейчас,
чтобы направить мысли в нужное русло и справиться с
апокалипсисами настоящего и будущего.
Давайте для начала подумаем о негативных эмоциях, которые вы
можете немедленно испытать, взорвав бомбу отрицания. Что это, дикая
расплавляющая мозг паника? Или, скорее, теплая и ужасающая
радиация, когда отрицание после взрыва растворяется в воздухе?
Возможно, вы спросите себя:
Что обязательно надо сделать в случае апокалипсиса?
Что следует делать при постоянной (или, по меньшей мере, часто
возникающей) опасности крупных катастроф, таких как пожары,
наводнения и ядерная война?
Что должен делать я, чтобы обеспечить себя, друзей, сообщество и
остальных людей жизненно необходимым?
Также полезным может быть признание того, что, возможно, отчасти
ваша первопричинная подкрадывающаяся тревога возникает из-за
того, что мы действительно сильно рискуем. Мы на крючке
последствий, если все пойдет кувырком (как объясняется в главе 4), и
знаем об этом. И на каком‑то уровне, видимо, мы понимаем, что не

готовы к этим последствиям и как индивиды, и как общество.

Вместо того, чтобы абстрагироваться от апокалиптического стресса
(как советуют многие в интернете), возможно, мы должны признать,
что отчасти этот стресс и тревога указывают: пора обратить внимание
на множество рисков. А это, возможно, укажет нам главное
направление, где искать те риски, которые мы совсем не обязательно
признаем или осознаем. И, может быть, отчасти общая устойчивая
тревога появляется у нас от того, что мы хотим лучше понимать эти
риски и управлять ими – не только индивидуально, но и коллективно.

И снова о том, чтобы не грустить во время апокалипсиса
Заставить мозг признать, что апокалипсис – это не только веселье и
игры, не слишком веселая задача. Но знаете, что апокалиптически
весело? Смягчать экзистенциальный ужас (и дикую панику, и
апокалиптический стресс, помноженный на ощущение полной
беспомощности), устраивая старую добрую апокалиптическую
вечеринку (см. с. 71).
Веселье решает многие проблемы. Оно снижает уровень стресса,
придает сил, сближает нас и даже открывает окно, через которое мы
можем увидеть, как все ужасно в нашем мире, но не слететь при этом с
катушек. Веселье помогает подавить желание отвернуться и
притвориться, что конец света не громыхает за углом, пока мы
потягиваем латте и зависаем в социальных сетях. Оно способствует
избавлению от страха и отказу от избегания, вызванных мыслями об
апокалипсисе. Веселье позволяет отнестись к апокалипсису с
любопытством, юмором и мыслями о возможностях и приключениях.
К примеру, в 2011 году вместо традиционного скучного руководства
по подготовке к катастрофам Центры по контролю и профилактике
заболеваний опубликовали «Готовность 101: зомби-апокалипсис», и в
результате резко возросло число людей, занимающихся активной
универсальной подготовкой к чрезвычайным ситуациям. (Правда, к
сожалению, потом руководство по зомби-апокалипсису было отозвано,
отчасти потому, что люди искренне поверили, что он наступает.)
Аналогичная ситуация произошла, когда армия США составила
тренировочный план CONOP 8888 [1] (загуглите!), который, по словам
его создателей, «предлагал очень полезную и эффективную
подготовку» для студентов, отчасти благодаря тому, что был
«совершенно нелепым». Подробный план был полностью опубликован
онлайн, так как создатели надеялись, что он «вдохновит других
сотрудников, которые преподают очень скучные предметы».
Но чтобы весело провести время на вечеринке по подготовке к
апокалипсису, не обязательно приглашать зомби. Опять же, существует
много способов сделать размышления об апокалипсисе более
веселыми, начиная со страстного увлечения апокалиптической
художественной литературой (см. с. 65) и заканчивая использованием

черного юмора в качестве метода пробуждения искреннего интереса к
миру и реальности рисков, с которыми мы все сталкиваемся.
Рассказывание историй, юмор, любопытство и возможность
устроить классную вечеринку – одни из важнейших инструментов для
отказа от коллективного отрицания апокалипсиса. Превращение
апокалипсиса в развлечение – это также отличный способ не
допустить негативных последствий избегания. Пока мы не уверены в
себе и напуганы, мы будем продолжать скрываться от неизбежного, а
не готовиться к нему. Если же мы будем смеяться над тем, что мы
живем в апокалиптическое время, наше психическое состояние будет
лучше, и нам удастся выучиться на уроках прошлого,
сконцентрироваться на настоящем и пережить неопределенное
будущее. Так что давайте уже перейдем к веселой части этой главы и
поговорим обо всех приятных аспектах, в которые можно углубиться в
нашей апокалиптической реальности. И, как мы все знаем, бурное
веселье начинается с классного акронима!
УЧИТЕСЬ ИГРАТЬ В ШАХМАТЫ
В детстве я ненавидела шахматы. Может, потому, что мой младший
брат играл лучше меня. В последнее время я стала часто играть в
шахматы (в основном с младшим ребенком, который тоже играет
лучше меня) и оценила элегантность игры и ее неожиданную
сложность, возникающую всего из нескольких простых правил.
Шахматы связаны с балансом между «оставаться в безопасности» и
«исследовать окружающий мир» (или, на языке шахмат, между
защитой и развитием фигур). Шахматы – это еще и весело. Конечно,
если осознавать все это фоновое напряжение – то, которое я не ценила,
пока не начала воспринимать шахматы всерьез.

Поначалу предложение шутить на тему апокалипсиса, возможно,
будет трудно принять. Из-за недавней пандемии мы все будто
привыкли к ощущению беспомощности в течение долгого времени,
даже если это не означает существование в самом пекле бушующего
апокалипсиса. С детства мы также учились спокойно реагировать на
неприятности и в результате вроде как смирились с тем, что жизнь
часто ранит и бывает скучной. Я не говорю о том, что не надо усердно
работать, но надо усердно работать над тем, что мы сами решаем
делать, поскольку это важно и, в идеале, еще, по крайней мере хоть
немного, весело. Стоит разбудить в себе ребенка, любопытного и
любящего развлечения, а потом усердно работать над тем, что
наполняет этого внутреннего ребенка восхитительно игривой
апокалиптической энергией.
Поэтому давайте играть в шахматы. Или, точнее, давайте играть в
ШАХМАТЫ – это мой акроним для пяти стратегий превращения
апокалипсиса во что‑то, чем мы действительно захотим увлечься, и
обнаружения баланса между безопасностью и исследованием
окружающего мира. С помощью игры в ШАХМАТЫ мы превратим
размышления и подготовку к апокалипсису в своего рода игру. Мы
подойдем к этому с умом, продумаем различные возможности, как

лучше продвигаться вперед (развивать наши общие фигуры) и
внимательно учитывать и прикрывать слабости, которые проявляются
во время ходов (защищать свои фигуры). Благодаря игре в
ШАХМАТЫ, мы подойдем к сложным и страшным проблемам с
гибкостью, открытостью и готовностью учиться и сотрудничать. Вот
как это работает:
ШАнс узнать что‑то новое благодаря любопытству. Мы, люди, от
природы любопытные существа. Наше любопытство может пойти на
пользу – помочь изучить апокалиптическую картину, представшую
перед нами, и разобраться, что с ней делать (в идеале перестать при
этом заниматься думскроллингом).
Хорошее чувство юмора. Даже когда все плохо – особенно, когда все
плохо, – юмор помогает найти радость, обрести связи и снизить
стресс. Он даже позволяет взглянуть на проблемы под новым углом и
сменить тактику на более эффективную.
Множество развлечений. Мы любим включать музыку, любоваться
изобразительным искусством, слушать выступления уморительных
комиков, смотреть веселые фильмы и читать увлекательные книги.
Развлечения помогают нам увидеть мир в новом свете. Благодаря им
мы легче обучаемся и запоминаем информацию.
Апокалиптические
истории.
Рассказывая
истории,
мы
концентрируем на них общее внимание и воображение. Это дает всем
нам возможность чем‑то увлечься, иначе было бы слишком страшно
много думать и разговаривать об апокалипсисе.
ТЫсяча связей, или социализация. Веселиться, устраивать
вечеринки, выступать и делиться информацией в трудные времена –
это способы разобраться с общими угрозами. Кроме того, связи,
которые устанавливаются на таких общественных мероприятиях,
могут заложить основу для отношений, построенных на
взаимопомощи. Такие отношения пригодятся в случае настоящей
катастрофы.
Любопытство: рисковать жизнью, чтобы узнать что‑то новое

Во многих фильмах ужасов есть сцена, в которой главный герой
открывает дверь, потому что любопытство берет верх. Обычно это
заканчивается каком‑нибудь дикой дичью, угрожающей жизни или
вселенной, и представляет собой впечатляющую кульминацию
фильма, который без нее был бы еще терпимым.
Возможно, вы не фанат малобюджетных ужастиков, но вдруг вам
нравятся тру-крайм подкасты, или вы часто замедляете шаг, сильно
замедляете, проходя мимо места автомобильной аварии, или вам
нравятся сафари-парки, где можно сделать шикарные кадры с
большими кошками, которые способны откусить вам голову. (Или,
может быть, вы тот человек, который возьмется читать книгу об
апокалипсисе, потому что это наверняка жутко весело.) Если это так,
то вы понимаете, что в мрачном, смертельном и опасном есть нечто
привлекательное. Оказывается, мы от природы проявляем
любопытство к тому, что нас пугает. Иногда мы даже готовы рисковать
жизнью, чтобы узнать больше о том, что может нас убить; этот
феномен называется нездоровым любопытством.

Чтобы понять, почему мы делаем что‑то дикое – например,
приближаемся к источнику нашего потенциального уничтожения, –

вернемся на шаг назад и проникнем в поисках разгадки в мир
животных до появления человека. Многие организмы занимаются так
называемым наблюдением за хищником; возможно, это самая
распространенная в природе форма нездорового любопытства. Газель
приближается ко льву, чтобы понять его поведение и уровень
опасности, который он представляет. Если хищник лениво разлегся,
вероятно, после хорошего сытного обеда, то он не представляет
угрозы. Значит, газель может спокойно искать пищу неподалеку от
льва, не беспокоясь, что пищей станет она сама.
Подобно газели, наблюдающей за львом, мы тоже изучаем
опасности, чтобы выяснить, чего бояться, чего не бояться и как долго
можно спокойно заниматься своими делами, несмотря на риски. Та
сцена из фильма ужасов, где главный герой решает проверить
подвал, – человеческая версия наблюдения за хищником. Конечно, это
может вас убить, но в долгосрочной перспективе может и спасти. И вот
почему: польза информации о природе опасности иногда перевешивает
риск самой опасности.
Странно, но люди в фильмах ужасов чем‑то похожи на игроков в
шахматы; и тем, и другим нужно уравновесить две цели: (1) остаться в
безопасности и (2) понять, насколько можно рисковать, живя обычной
жизнью. Если вы совсем не исследуете окружающий мир и засели на
дно в своей берлоге (или бункере), то вы просто-напросто лишаете
себя жизни. Иногда надо с дрожью в коленках подобраться поближе и
понять, представляет ли что‑то реальную угрозу или на это «что‑то»
можно смело не обращать внимания.
Юмор: умереть от смеха
Юмор – один из самых эффективных способов справиться с
чудовищным стрессом, который связан с темой ухода из жизни, будь то
страх собственной смерти (не весело!) или смерти, свидетелем которой
мы время от времени становимся (тоже не весело!). Так называемым
черным юмором, или юмором висельника, пользуются врачи,
пожарные, гробовщики, летчики-истребители и многие другие люди,
кому постоянно приходится иметь дело со смертью, расчленением,
заболеваниями и катастрофами. Шутить над самыми ужасными
вещами может показаться жестоким (часто так и есть) и

непродуктивным занятием – мол, разве серьезные вещи не должны
восприниматься серьезно? Конечно, должны. Однако, как сообщают
люди профессий, связанных с повышенным стрессом, черный юмор –
важный предохранительный клапан, который помогает справляться,
когда ваша жизнь наполнена таким количеством угроз на постоянной
основе. Смех, разделенный с другими людьми, которые тоже имеют
дело с чрезвычайно напряженными, критическими ситуациями жизни
и смерти, помогает легче разобраться с такими ситуациями.
Однако юмор в трудных ситуациях помогает не только людям
профессий с высоким уровнем стресса. Согласно исследованиям, смех
идет на пользу всем: от подростков до пожилых людей. Даже людям на
смертном одре, похоже, юмор приносит пользу. Смех временно
повышает кровяное давление и заставляет работать симпатическую и
парасимпатическую нервные системы, что помогает перезагрузиться,
если вас ослабил чертовски огромный стресс.
Наконец, умение шутить в непростой ситуации способствует
сохранению душевного равновесия. Благодаря юмору, у вас меньше
шансов слететь с катушек от стресса у всех на виду. И неважно, что
стало причиной стресса: становитесь ли вы каждый день на работе
свидетелем чьей‑то смерти или беспокоитесь о смертельном будущем
планеты.
Развлечения: пора, черт возьми, расслабиться
Иногда надо просто расслабиться и получать удовольствие.
Послушать музыку на кухне, посмотреть сериал на «Нетфликсе»
и покайфовать с ноутбуком или сходить на старый добрый фестиваль
«Шекспир в парке» [2]. Приятно проводя время, мы расслабляемся и
открываемся для новых идей, людей и возможностей.
Развлечения могут быть и своего рода эскапизмом, избавляя нас от
того, чего мы хотели бы избежать, и побуждая нас думать, что жизнь
не так уж плоха. В перспективе это часто приводит к изменениям,
которые позволяют рассмотреть новые возможности на работе, в
семейных отношениях и социальной жизни, которых у нас, возможно,
раньше не было.
Развлечения способны превратить апокалипсис в совершенно не
страшную, по-настоящему веселую и привлекательную часть жизни.

На самом деле, представлять, как переживаешь отвратительный
кошмар, может быть безумно весело – настолько, что такой стиль
развлечений прозвали survival porn [3].
Вы когда‑нибудь фантазировали, как бы выжили в зомбиапокалипсис? Как бы выжили на Марсе, будь вы Мэттом Дэймоном в
«Марсианине»? Смеялись ли над участниками реалити-шоу Alone на
выживание в одиночку, представляя, как бы у вас прекрасно
получилось все, с чем они не справились? Если так, то вы знаете все о
survival porn. Но почему мы развлекаем себя такими фантазиями на
тему выживания? Вероятно потому, что это мысленная подготовка к
сценарию «все вышло из-под контроля». Мы представляем у себя в
голове и проигрываем разные способы того, как добиться успеха во
время апокалипсиса. Подготовка к выживанию (даже если она
воображаемая), вполне вероятно, поможет выжить. Не исключено, что
наши предки, которые веселились больше всего, решая самые
насущные проблемы выживания, проводили время точно так же. И эти
катастрофисты, любители повеселиться, в итоге имели больше шансов
выжить и передать нам эту склонность воображать, как мы
справляемся с апокалиптическими сценариями.
Рассказывание историй: коллективное занятие
Повествование в форме апокалиптических фильмов и прочей
спекулятивной фантастики может быть нестрашным способом
встретиться со страхом и начать размышлять об апокалипсисе.

Истории могут также стать возможностью привлечь коллективное
внимание к апокалиптическим сценариям. Это творческое задание в
группе почти невозможно выполнить со стратегией, основанной на
страхе, чувстве вины или других «традиционных» способах привлечь
внимание людей к тому, что угрожает всем нам. Представьте на
минуту, насколько эффективным (или не эффективным) будет решение
посмотреть человеку в глаза, обнять за плечи и спросить, почему он не
паникует из-за климатических изменений.
Если любопытство, юмор и развлечения – это индивидуальные
стратегии выживания во время апокалипсиса, то рассказывание
историй – намного более универсальный инструмент. Мы можем
воспользоваться им, чтобы превратить готовность хорошо провести
время в коллективную, охватывающую многие аспекты культуры
стратегию отношения к апокалипсису. Истории объединяют нас в
решении вопросов коллективного выживания так, чтобы было весело.
Если апокалиптические истории развлекают, то они легче проникают в
мысли, обходя когнитивные иммунные системы отрицания и
избегания, которые часто не дают нам даже допустить возможность
перемен или конца света в будущем.

Если страшные истории нам интересны, то можно увлечься ими без
стресса, что переведет нас в режим сбора информации и убережет от
потери способности здраво мыслить, как это часто бывает в
вызывающих тревогу ситуациях в реальной жизни (см. с. 69).
Существуют даже доказательства того, что рассказывание историй
повышает уровень сотрудничества в малых группах, помогая людям
эффективно работать вместе, что чертовски важно, если вы стараетесь
организованно справиться с тьмой маячащих на горизонте
экзистенциальных угроз.
Истории позволяют сообща размышлять над тем, как избежать
худшей участи в случае апокалипсиса. Потому что коллективная
расплата за равнодушное отношение к надвигающемуся злому року –
это… э-э… злой рок. Благодаря историям мы создаем пространство
для идей, теорий и данных из разных областей знаний, где они
объединяются в своего рода симуляцию, коллективное воображение
для обдумывания альтернативных вариантов будущего.

Социализация: устроить апокалиптическую вечеринку
По большому счету, социализация, заключающаяся в том числе в
участии в веселых праздниках и передаче информации в трудные
времена, – один из способов, к которым прибегают люди, когда хотят
справиться с коллективными угрозами. Отличный пример этого –
племя ик в Уганде. Все жители деревни собираются вместе и в форме

представления с музыкой, песнями и танцами воспроизводят
нападение соседних групп. Тем самым проигрывается не только
трагедия и драма самих рейдов, но и опыт взаимопомощи. Такие
события – серьезные вечеринки во всех смыслах. Мы можем поступать
так же, сталкиваясь с настоящими экзистенциальными рисками.
«Психология пробуждения» также помогает понять важность
развлечений в наши непростые времена: находясь в позитивной
социальной среде, мы оказываемся в выгодном положении и легче
справляемся с тяжелой в эмоциональном отношении борьбой с
уязвимостью перед рисками. В 1970‑х годах было проведено одно
небольшое любопытное исследование. Мужчины, встретившие
женщину на подвесном мосту, звонили ей после этого намного чаще,
чем мужчины, которые встречали ту же женщину на прочном
деревянном мосту. (Женщина предлагала мужчинам поучаствовать в
вымышленном эксперименте и давала свой номер, чтобы они могли
задать вопросы. Целью настоящего эксперимента было проверить,
будут ли мужчины с большей вероятностью звонить ей, если
повстречают на более опасном мосту.)
Авторы этого исследования обработали результаты и выдвинули
предположение, что мужчины принимали свой страх на мосту за
эффект от привлекательности женщины. Другие исследователи
спорили и предлагали лучшее, по их мнению, объяснение: на самом
деле, мы верим, что это удача – оказаться рядом с другими людьми в
неблагоприятных условиях. Не так важно, с каким предположением вы
согласны. Это исследование говорит нам о страхе кое-что очень
важное: это не статичная отрицательная эмоция. В правильном
социальном контексте страх имеет способность трансформироваться
во что‑то потенциально приятное и мотивирующее.
Мы отлично знаем, что люди любят испытывать на прочность свои
навыки выживания в обществе: многие обожают фестиваль Burning
Man отчасти потому, что в таких условиях трудно добиться успеха в
одиночку, и чтобы пройти через это, надо сотрудничать и помогать
друг другу. Люди нарочно ставят себя и других в сложные ситуации, а
потом пытаются выжить. Но почему? В том числе потому, что
приятнее выживать, когда ты не один. Все‑таки никто не хочет
остаться единственным выжившим. Совместное веселье – секрет того,

как с достоинством и, может быть, даже невозмутимо двигаться вперед
в разгар апокалипсиса.
Старая европейская сказка о каменном супе, милая короткая притча,
раскрывает этот социальный вопрос. Голодные путешественники
ставят на огонь котел с водой, чтобы сварить «каменный суп»,
поскольку никто из местных жителей не делится с ними едой.
Кипящий котел привлекает внимание и очень скоро к ним за супом
приходят горожане. Каждый что‑то в него добавляет: лук, морковь,
немного крольчатины и курицы. Все хотят положить что‑нибудь в
котел, раз намечается праздник. В конце концов собирается весь
городок и устраивается большой пир, в котором участвует каждый, и в
благодарность чужакам предлагают ночлег в лучших домах города. И
все потому, что они превратили ничто во что‑то вместе.
Когда мы хорошо проводим время, устанавливаем или укрепляем
дружеские отношения, делиться может быть очень приятно. Это
помогает не попасть в ловушку социальной дилеммы, когда никто не
хочет делиться. Можно использовать прием из сказки о каменном супе
для подготовки к катастрофам: если под подготовкой к апокалипсису
имеется в виду вечеринка, всем захочется быть в списке
приглашенных. И, возможно, многие с радостью принесут ногу
ягненка или какие‑нибудь овощи – или, еще лучше, спасательные
одеяла и запасные батарейки, – чтобы забросить в общий котел.
Как справиться с апокалиптическим стрессом
Термин «апокалиптический стресс» я придумала, чтобы описать тот
особый тип стресса, который настигает во время размышлений о конце
света и/или локальных апокалипсисах, серьезно угрожающих тому или
иному человеку и его близким. Прилагательное «апокалиптический»
относится к причине стресса.

Апокалиптический стресс похож на экзистенциальный ужас, только
не так сильно изнуряет. Его уровень может снизиться, если собирать
информацию, оценивать свои слабые места, понемногу готовиться к
концу света и общаться с представителями сообщества, чтобы лучше
понять коллективные проблемы и возможности. А если удастся найти
кого‑то еще, у кого такой же апокалиптический стресс, можно
объединиться и делать что‑то вместе, направляя стресс в позитивное
русло. Класс!
Чтобы справиться с апокалиптическим стрессом, можно для начала
шире посмотреть на понятие стресса, то есть не как на
индивидуальное, а как на коллективное явление. Многие подходы к
управлению стрессом обычно фокусируются на одном человеке.
Например, под осознанностью понимается, по сути, то, как лично вы
справляетесь со стрессом. Я большой фанат осознанности, особенно
если противопоставлять ее неосознанности. Однако осознанность,
медитация и тому подобное – только одна сторона управления
стрессом.
Если вы имеете дело с требовательным начальником, ноющими
детьми, партнером, который сводит вас с ума, или если последней
каплей стало то, что в Whole Food [4] закончилась комбуча вашего
любимого производителя (клянусь, это не про меня), тогда немного
осознанности и техника глубокого дыхания, скорее всего, помогут
прийти в себя. Но если вы испытываете глубокий экзистенциальный
ужас, так как наш мир уже в полной заднице и с каждым днем
становится все хуже, то не исключено, что медитация и очищение чакр
не помогут.
Поскольку это стресс из-за нашего общего будущего, за которое мы
все в ответе, нужно разбираться вместе. Впрочем, нужно также уметь

контролировать себя и уровень собственного стресса, чтобы быть
участником крутого сообщества. Вот почему важно знать, с каким
стрессом мы имеем дело и почему: вы напряжены из-за того, что не
занимаетесь физкультурой? На кого‑то (на начальника, супруга/
супругу, детей) уходят все силы и у вас не остается времени на себя?
Возбудитель инфекции нарушает работу вашей нервной системы?
(Затянувшийся коронавирус, было такое?) Или у вас стресс потому, что
наш мир катится к чертям и ситуация постоянно ухудшается?
К счастью, существуют методики для определения типа стресса и
инструменты, благодаря которым можно обратить этот стресс так,
чтобы он был не против, а за нас. Также можно смягчить
разнообразные стрессовые реакции на индивидуальном уровне. Это
гарантирует, что вы проявите себя с лучшей стороны, принимая
участие в коллективных действиях, а это в свою очередь уменьшит
количество причин, вызывающих стресс. Когда речь идет об
апокалиптическом стрессе, постарайтесь не забывать: вы не одни!
Почти все ужасно боятся будущего.
УПРАВЛЕНИЕ СТРЕССОМ: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Когда наше тело испытывает стресс, ежедневный или
апокалиптический, оно сразу начинает действовать. В нем происходят
разнообразные процессы, цель которых – помочь вам справиться с
этим стрессом. Как только миндалевидное тело «решает», что вам
что‑то угрожает, оно активирует симпатическую нервную систему,
которая посылает во все внутренние органы сигналы, отбивающие
надпочечникам нейронную азбуку Морзе. После чего надпочечники –
две маленькие, расположенные над почками железы причудливой
формы, похожие на забавные шляпки – впрыскивают биоактивные
химические вещества в кровь, чтобы превратить тело в машину по
борьбе с кризисом. Одно из этих веществ – эпинефрин, также
известный как адреналин – повышает кровяное давление, ускоряет
сердцебиение и готовит вас к действиям.
Другое вещество, которое вырабатывают надпочечники, – гормон
кортизол. Он действует медленнее, чем эпинефрин (в целом, гормоны
обычно действуют медленнее, чем нейромедиаторы), однако не менее
важен. В любой кризисной ситуации кортизол повышает уровень

глюкозы в организме, забрасывая ее в кровоток, через который она
насыщает мышцы и мозг. Ваш организм оснащен всем необходимым
для борьбы со стрессом. Помните это.
УПРАВЛЕНИЕ СТРЕССОМ: ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Стресс – однозначно странная штука. Иногда он помогает нам
справляться с трудностями, как при спасении бегством от хищника с
острыми зубами или в забеге под названием «жесткий дедлайн». В
других случаях стресс мешает нам жить, работать и справляться с и
без того непростой реальностью. А иногда он просто-напросто
парализует нас, и мы не можем абсолютно ничего сделать.

Мобилизация, когда ваши надпочечники вырабатывают эпинефрин и
кортизол, – одна из реакцией симпатической нервной системы. При
этом в теле намного больше биологических механизмов, которые
помогают регулировать стрессовые реакции. Кроме множества
гормонов и нейромедиаторов у нас также есть несколько нервных
систем, помимо симпатической, которые помогают распознавать
стресс и (будем надеяться) функционально на него реагировать.
Первое разделение проходит между центральной нервной системой
(состоящей из головного и спинного мозга) и автономной нервной
системой, которая относится ко всему остальному. Это «все
остальное» также делится на две разные нервные системы (зачем все

так усложнять, правда?). Симпатическая нервная система отвечает за
то, чтобы мы были готовы резко начать действовать.
Парасимпатическая нервная система – то, что помогает нам
успокоиться и отдохнуть, войти в режим восстановления, когда все под
контролем. Эти две системы «переговариваются» друг с другом, следя
за тем, чтобы мы реагировали, когда это нужно, и отдыхали и
восстанавливали силы в период безопасности. Но как и любые
отношения, эти, если коммуникация хромает, могут стать супердисфункциональными.
Наши сложные стресс-системы от природы уязвимы перед
возможными сбоями. Они изобилуют позитивными и негативными
контурами обратной связи, которые выходят из-под контроля из-за
хронического стресса и травматического опыта. Хорошая новость:
если вы неврологически нормальны (что бы это ни значило), вы
можете заставить свои стресс-системы помогать симпатической и
парасимпатической нервным системам нормально функционировать и
эффективно коммуницировать. Осознанность представляет собой
взлом парасимпатической системы; физические упражнения –
симпатической. Такой взлом самого себя помогает вернуть систему в
нормальное состояние. Вы становитесь не так восприимчивы к захвату
(кем‑то или чем‑то, кто пытается вами манипулировать) или
застреванию в странных неуправляемых нейро-эмоциональных
замкнутых кругах.
Если немного разобраться в том, как работают наши нервные
системы, можно понять, когда стресс полезен, а когда нет, почему мы
вообще его испытываем и почему мозг может отключиться, когда
стресса слишком много. Бесспорно, симпатическая нервная система
развивалась для того, чтобы обезопасить нас, но, по иронии, когда она
у руля, мы гораздо более уязвимы. Командуя парадом, она не
учитывает нюансы, а следовательно, не остается места для
импровизации. В случае настоящего апокалипсиса очень важно
воспринимать новую информацию, обрабатывать ее и реагировать
разумно. И здесь на сцену выходят боевые гуси.
Нападение боевых гусей

Представьте, что вы сидите в центре управления ракетным
комплексом, всматриваясь в классический круглый радарный экран с
зелеными точками на черном фоне. Волны новой информации
расходятся кругами из центра, обновляя изображение, отдаленно
напоминающее современную иконку загрузки. Вам дано задание
выяснить, нет ли среди этих странных бесформенных зеленых точек
ракет. Если вы будете уверены, что одна из них точно ракета, вы
должны начать операцию, которая закончится уничтожением врага с
помощью ядерного оружия и убийством миллионов. Итак, эта зеленая
точка на радаре – какое‑то погодное явление? Или гусь, летящий на
большой высоте? Или это действительно ракета, запущенная в сторону
вашей родины?

Можете мне не верить, но вы со своей нервной системой постоянно
решаете похожие проблемы. И как оператор радиолокационной
станции, который пытается оценить поступающие угрозы на зеленом
экране со множеством непонятных точек, ваша нервная система
сортирует миллионы получаемых каждую секунду через глаза и уши

сигналов, разыскивая то, что может вам навредить. Проблема в том,
что мир полон неопределенности – зеленая бесформенная точка на
экране радара может легко быть как ракетой, так и гусем. На самом
деле, можно говорить о боевых гусях – по большому счету,
неопределенных раздражителях, которые могут быть (а могут и не
быть) угрозой.
Так как некоторые раздражители – по своей сути, боевые гуси, нет
никакого способа безошибочно отличить гусей от ракет. Всегда
приходится идти на неизбежный компромисс: либо вы распознаете
больше ракет, но подаете больше ложных сигналов тревоги из-за
гусей, либо игнорируете гусей, но среди них оказывается несколько
ракет.
В основе лежит относительно простая математика, и можно
вспомнить такие принципы, как теория обнаружения сигнала, принцип
датчика дыма и теория управления ошибками. Их объединяет общая
идея: часто более разумным подходом будет отнестись с пониманием к
ложным тревогам, чтобы не пропустить настоящую. Но если цена
ложной тревоги слишком высока – например, вы можете случайно
начать Третью мировую войну, неверно распознав боевого гуся, – тогда
действительно важно избегать ложной тревоги, даже если это приведет
к повышению вероятности необнаружения настоящей ракеты.

В мире боевых гусей наши нервные системы делают все возможное,
чтобы отделять метафорические ракеты от гусей. Как на военной
радиолокационной станции, цена ошибки может быть высока, но такой

же может быть и цена ложной тревоги. Постоянная мобилизация
симпатической системы для борьбы с опасностью не только забирает
физическую энергию, но и делает нас более уязвимыми к
эксплуатации, так как симпатическая нервная система возбуждена и
готова отреагировать на входящие раздражители, поэтому не замечает
другие факторы. Есть ли какой‑то способ избежать этого, на первый
взгляд неизбежного, выбора между слишком слабой реакцией на
надвигающиеся ракеты и слишком бурной реакцией на гусей?
К счастью, в реальной жизни мы полагаемся не только на нечеткий
зеленый экран радара, чтобы определить, угрожает ли нам опасность.
Мы можем собирать информацию из множества разных источников и
пользоваться ей так, чтобы она помогала нам принимать более верные
решения. Например, если эта непонятная зеленая штука не только
похожа по форме на ракету, но также движется со скоростью ракеты и
чертовски горячая, так как сжигает ракетное топливо, то можно быть
почти уверенным, что это не гусь. Если она просто теплая и движется
медленно, то, вероятно, ее можно проигнорировать. Подведем итог:
главное в управлении стрессом – это сбор информации, чтобы
выяснить, о чем на самом деле надо (или не надо) беспокоиться.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СТРЕССА В СВОИХ ИНТЕРЕСАХ
Весь смысл стресс-системы в том, чтобы оберегать нас от
опасности. Однако из-за стресс-системы мы также более уязвимы для
эксплуатации. Когда симпатическая нервная система мобилизуется,
организм стремительно готовится к тому, чтобы приложить максимум
усилий и потратить максимум энергии на реакцию. Однако этой
готовностью реагировать могут воспользоваться другие люди или даже
микроорганизмы (см. вставку на с. 68).

В стрессе мы часто реагируем, не успев подумать, что от нас хотят.
Если мы в таком состоянии, что мозг не способен обработать более
широкий контекст, то внимание уделяется наиболее громким сигналам
(не забудьте выключить звук уведомлений!). К тому же наше тело
подключает все ресурсы на всех уровнях (в том числе выброс глюкозы
в кровь), чтобы мы могли быстро начать действовать. Когда у нас
стресс, нас могут особенно легко использовать люди, которые хотят,
чтобы мы что‑то для них сделали, организации, успех которых зависит
от высасывания из нас денежных средств, или даже возбудители

заболеваний, которые набираются сил, буквально поедая сахар в
нашей крови.
Вывести вас из себя – легкий способ заставить тратить силы и
энергию, и с этим справляется и ваш совершенно самостоятельный
ребенок, ноющий, чтобы вы дали ему что‑нибудь перекусить, и
бактерия, подкрепляющаяся избытком вашей глюкозы, и работодатель,
как вампир высасывающий ваши жизненные силы. Не удивительно,
что мы все постоянно в сильном стрессе.
И так как нас легко эксплуатировать, когда мы в стрессе, у других
может появиться извращенный стимул выводить нас из себя. Этим,
возможно, и объясняется то, почему современный мир словно состоит
из бесчисленных источников стресса. Так от нас легче получить
усилия, действия или даже сахар из крови (если этим занимается
микроб).
В случае апокалипсиса – крупного или мелкого – с этой
уязвимостью нужно быть осторожными. И важный навык вне
зависимости от апокалиптического статуса в текущий момент – не
позволять вести вас в направлении, противоположном вашим
интересам.
Вот несколько кратких советов, как не дать тому, кому, скорее всего,
наплевать на ваши интересы, воспользоваться вами (и как узнать, когда
можно отнестись к этому спокойно):
1. Если вы вдруг почувствовали тревогу, страх или у вас резко
переключилось внимание после новой информации от начальника,
супруга/супруги или из социальной сети, спросите себя: эти эмоции и
переключение внимания служат моим интересам или кому‑то другому
выгодны изменения моего состояния?
2. Развивайте отношения с людьми и организациями, которые в
целом разделяют ваши устремления и заинтересованы в вашем
благополучии или, по крайней мере, подстроили свои интересы под
ваши для достижения определенной цели. В частности, если у вас есть
друзья, которые искренне заботятся о вас, или если вы работаете
(волонтерите) в организации, компании или учреждении, в чью
миссию верите, вероятность того, что вас настроят против ваших
интересов, снижается.
3. Заботьтесь о своем теле (оберегайте сон, хорошо питайтесь,
занимайтесь спортом, отдыхайте, когда болеете, и потребляйте

алкоголь в умеренных количествах). Когда мы не заботимся о себе,
может возникнуть порочный круг: пока мы не в лучшей форме, нами
легче воспользоваться, а это будет истощать нас еще сильнее и нами
будет еще легче воспользоваться. Недостаток сна, нездоровое питание,
малоподвижный образ жизни и злоупотребление алкоголем или
наркотиками – все это бесконечные циклы, нацеленные именно на это,
и они не просто так часто действуют вместе.
4. Ставьте в приоритет социальные связи, которые помогают
справиться со стрессом и переживать наши сумасшедшие времена.
Социальная поддержка помогает не только снижать стресс, но и
управляться с морем рисков самыми разными способами (см. с. 184).
ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ЗАМКНУТОГО КРУГА ОЦЕНИВАНИЯ
РИСКОВ
На каком‑то уровне мы все осознаем апокалиптическую ситуацию
лучше, чем ее когда‑либо осознавали наши предки. Мы можем
отслеживать астероиды, несущиеся к Земле, измерять концентрацию
СО₂ в атмосфере, которая достигла опасно высокого уровня, и следить
за сейсмической активностью, чтобы быть готовыми к периодическим
сильным землетрясениям и разрушительным цунами.
При оценивании угроз крайне важно собирать информацию. Но это
может стать и уязвимостью, если вы зациклитесь на этом, не
продвигаясь ни на шаг вперед и будучи не в состоянии определить,
грозит ли вам опасность, насколько она велика или что с ней делать.
Так как же почувствовать, что мы получили достаточно
информации, чтобы продолжить жить своей жизнью или, может, даже
что‑то предпринять, стремясь справиться с коллективным
апокалиптическим стрессом?
Вот несколько советов, чтобы перестать заниматься бесконечным
думскроллингом:
1. Переведите в черно-белый режим телефон, чтобы он больше не
был таким притягательным (это настолько хорошо работает, что я
разлюбила свой телефон).
2. Не читайте новости после определенного часа.
3. Не читайте новости в постели.

4. Выберите одну апокалиптическую тему на день или неделю,
оцените риски и составьте план действий перед тем, как
переключиться на другую.
Любопытство – это замечательно, но только до определенного
времени. Благодаря ему мы получаем информацию об угрозах и можем
разобраться, как жить дальше, даже когда снаружи, в мире, страшно
(см. с. 69). Но любопытство помогает, только если в какой‑то момент
мы перестаем собирать пугающую информацию, немного
обрабатываем ее, делаем, что в наших силах, и возвращаемся к
привычной жизни.
РЕАКЦИЯ ББЗ
Возможно, вы слышали о реакции ББЗ или ее вариациях: бей, беги,
замри. Когда вас настигает стресс, тело переходит в особый режим,
подготавливая себя к тому, что, хочется надеяться, будет
функциональной реакцией на угрозу или новые возможности. Первые
две реакции, бей и беги, вероятно, наиболее знакомые – они обе
подразумевают активацию симпатической нервной системы (см. с. 74).
Эта активация полезна, так как позволяет быстро реагировать на
опасность, но симпатическая нервная система может активироваться и
тогда, когда настоящей угрозы нет. А если наши стресс-системы
постоянно включены, мы становимся больными и/или несчастными.
Существует еще третья реакция – замри. Она, скорее всего, была
нужна, чтобы сделать нас невидимыми для хищников, которые
отслеживают движение, и/или обмануть нехороших людей, заставив их
подумать, что мы уже мертвы. Мы замираем, когда чувствуем, что
оказались в ловушке: либо из нее нет выхода, либо мы не знаем, как
выбраться, либо лучшее, что можно сделать, это притвориться, будто
нас нет. Реакция «замри» происходит, когда и симпатическая, и
парасимпатическая нервные системы возбуждаются одновременно, как
если бы вы жали одновременно на газ (симпатическая) и тормоз
(парасимпатическая). Вы замерли, и в то же время готовы ринуться в
бой, как только парасимпатическая система сдастся. Такое активное
замирание отличается от пассивного, которое, как вы, должно быть,

слышали, называется выученной беспомощностью.

Выученная беспомощность – результат повторяющейся ситуации,
когда происходит нечто плохое, что мы не можем контролировать.

Представьте крысу, которая внезапно получает легкий удар током через
днище клетки, или человека, на которого то и дело кричит, сверля
взглядом, проходящий мимо его кубикла менеджер среднего звена.
После повторяющегося отрицательного воздействия в ситуации,
находящейся вне нашего контроля, у нас может появиться ощущение,
что мы не способны контролировать никакие негативные
обстоятельства. Выученная беспомощность не подразумевает ту
готовность к действиям – способность резко переключиться на режим
«бей и беги», – которую подразумевает реакция замирания. Выученная
беспомощность, возможно, объясняет, почему многие из нас спокойно
относятся к тому, что в тот или иной момент о них вытирают ноги.
Если вас наказывают, хотя вы не сделали ничего дурного, это может
привести к чувству беспомощности, из-за которого повышается
вероятность, что ужасные ситуации будут с вами повторяться. Мрачная
ирония, не правда ли?
СТРЕССО-ЭВОЛЮЦИОННОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ
Вообще‑то стресс не был такой уж странной штукой до рассвета
современной цивилизации. Возможно, вы слышали идею Роберта
Сапольски «у зебр не бывает инфаркта»: люди испытывают стресс изза того, из-за чего не стоит настолько беспокоиться. Впрочем, это
только половина правды. Естественно, многое, из-за чего мы
нервничаем (например, ситуация на дорогах, модные тенденции,
атрибуты богатства и «продвинутого» общества), совершенно точно не
стоят того, чтобы из-за этого переживать. Но в то же время эволюция
одарила нас мозгом, который очень сильно заботится обо всем, что
положительно повлияло на успех выживания и размножения наших
предков. Мы стремимся быть на одном уровне с другими, и, в
зависимости от того, любят ли нас и какие у нас друзья, в это
уравнение могут входить и другие компоненты, в том числе мода и
финансы (никакого осуждения, так как некоторые из моих лучших
друзей – хорошо одевающиеся экономисты, а я глубоко предана
повседневно-апокалиптическому стилю). Это значит, что иногда мы
нервничаем из-за того, из-за чего не должны нервничать, но в
остальных случаях наши нервные системы изо всех сил пытаются
помочь нам выжить, произвести потомство и/или позаботиться о

близких людях.

Однако время от времени наша стресс-система дает осечку, так как
текущая ситуация беспрецедентна с точки зрения эволюции. Это
называется эволюционным несоответствием и означает, что мир, в
котором мы сейчас живем, очень сильно отличается от среды, в
которой мы эволюционировали, поэтому наши системы реагируют

неправильно.

Хорошая новость (если ее можно назвать хорошей): наши предки
действительно переживали апокалипсисы. Они были частым явлением
в начале эволюционного пути человека, так что мы, в эволюционном
смысле, приспособлены к апокалипсису. Однако это значит, что наши
стресс-системы готовы скорее разбираться с крупномасштабными
катастрофами, чем с начальником с комплексом Наполеона и
склонностью к унижению подчиненных. Если вы окажетесь в центре
катастрофы без предметов первой необходимости, знаний, социальных
связей и понимания, где выход, то ваша готовность к апокалипсису,
развившаяся в ходе эволюции, не будет стоить ни гроша.
Наша способность справляться с бедствиями опирается на знания,
подготовку и вовлеченность общества. И понимая, что мы живем в
мире, совершенно не похожем на тот, для которого развились наши
апокалиптические навыки, нам стоит хотя бы немного приблизить
свой образ жизни к образу жизни наших предков. Мы можем,
например, больше двигаться, поставить в приоритет создание и
поддержание отношений в обществе и таким образом снизить стресс
из-за взаимодействия с институциями, забирающего у нас энергию и

силы. Конечно, не всем подобное дастся легко из-за всякого рода
структурного неравенства и асимметрии информации. Однако знание –
сила, и начать стоит с изучения того, как и почему мы подвержены
тому, чтобы нас использовали в чьих‑то интересах.
Социальные связи – не только источник утешения в трудные
времена. От этих связей также может зависеть, выживете вы во время
апокалипсиса или нет. Какое совпадение: это как раз тема следующей
главы!

03
Как выбирать друзей во время
апокалипсиса
Если

бы завтра начался зомби-апокалипсис, с кем бы вы хотели
оказаться рядом? Прислушайтесь, как бестиарий беспощадно
голодных зомби стонет, рычит и скребется в вашу дверь. С кем лучше,
стоя плечом к плечу на вашей кухне, выбирать, чем из утвари удобнее
обороняться от этой оравы? С другом детства, который всегда стоял за
вас горой, с крутым соседом с еще более крутыми навыками
выживания или с давним коллегой, находящим выход из любого
кризиса? Теперь задумайтесь, почему вы бы выбрали этого человека?
Потому что вы давно знакомы? Из-за конкретных навыков? Вы
доверяете друг другу? Для него апокалипсис – это не повод унывать?
Или все вместе?
Уверена, что о человеке, которого вы выбрали, в любом случае
можно сказать многое из перечисленного. Это тот, кому вы верите, с
кем можно эффективно работать и кого вы любите или к кому как
минимум испытываете искреннюю симпатию. Правда апокалипсиса в
том, что без доверия, сотрудничества и даже любви, чтобы пройти этот
путь вместе и остаться в живых, просто не обойтись.

Человеку нужен человек, особенно если произойдет апокалипсис, –
с этим не поспоришь. А так как апокалипсис уже близок, самое время
убедиться в том, что у вас есть команда на случай нашествия зомби. (В
следующих главах я буду говорить о зомби-апокалипсисе как об
универсальном примере всеобщего апокалипсиса, подходящего нам по
всем параметрам.) В этой главе мы рассмотрим, как можно
использовать данные психологии, антропологии, теории игр и
эволюционной биологии, чтобы собрать крутейшую команду для
выживания. Разберемся, как готовая к апокалипсису команда способна
улучшить вашу жизнь, даже если вы не собираетесь участвовать в
надвигающемся хаосе. Наконец, поговорим о том, как извлекать
выгоду из сотрудничества, не давая себя использовать, и как
поддерживать и развивать социальные связи, которые помогут
справиться с рисками апокалипсиса, зомби и тому подобным.
Что касается зомби, возможно, вам интересно почему… ну, как бы…
почему мы говорим о зомби? Почему мы выбрали зомби-апокалипсис
из множества других апокалипсисов, которые могут на нас свалиться?
Может, вы даже думаете: «Слушай, Афина, зомби-апокалипсис – это
даже не настоящий апокалипсис!». В каком‑то смысле я соглашусь:
зомби как представителей биологического вида, медленно волочащих
ноги, терроризирующих пригороды и поедающих мозги, не
существует. По законам термодинамики совершенно невозможно,
чтобы все эти зомби могли энергетически поддерживать свое
существование, учитывая объем потери крови и неизбежные инфекции
из-за обширных ран и утраченных частей тела. Но на зомбиапокалипсис можно смотреть с разных сторон и считать его метафорой
пандемии, войны и даже техноапокалипсиса (люди бредут по улице,
как зомби, уткнувшись в смартфоны и не осознавая, где находятся –
представьте!).
Зомби-апокалипсис
–
самый
подходящий
универсальный
апокалипсис для команды с нездоровым любопытством, и это удобный
пример для разговора о готовности к чему‑то подобному в принципе.
Это веселее и не так утомительно, как перечислять все, что может нас
убить, а потом пытаться представить, как ко всему этому
подготовиться. А так как – в каком‑то смысле – зомби не существует,
представлять зомби-апокалипсис вместо множества настоящих
опасностей не так страшно. А даже если страшно, то все равно весело!

Позже мы поговорим об универсальной подготовке к чрезвычайным
ситуациям (см. с. 165), то есть о готовности ко множеству
разнообразных сценариев их развития. Зомби-апокалипсис позволяет
размышлять о разных уровнях возможных чрезвычайных ситуаций:
распространение заболеваний, поиски укрытия от природных
катаклизмов, прекращение поставок продовольствия, развертывание
войны и гражданских беспорядков. Использование зомби и зомбиапокалипсиса – изобретательный и полезный способ заняться не особо
веселыми вещами, рассмотреть их в другом ключе и затем
переключиться на режим универсальной подготовки к чрезвычайным
ситуациям в приподнятом настроении.
Десантники зомби-апокалипсиса
Даже если вы никогда не задумывались, кого бы хотели включить в
команду на случай зомби-апокалипсиса, скорее всего, рядом с вами
уже есть несколько потенциальных основных участников или, по
крайней мере, какая‑то группа людей, из которой можно вырастить
настоящую команду, если последовать советам из этой главы.
Свою команду можно рассматривать как отдел управления рисками
во время всеобщего апокалипсиса. Главное в управлении рисками –
это наши отношения с теми, кто готов помочь в беде. Так было у
наших древних предков, так остается у нас. Наши предки выжили,
потому что рядом были люди, к кому они могли обратиться в случае
кризиса, хорошие партнеры по управлению рисками, своя команда.
Сейчас нам как никогда необходимы такие связи для объединения
рисков, не только на случай обычного апокалипсиса (климатические
изменения, извержения вулканов, техноапокалипсис, эпидемии и
пандемии), но и на случай пост-апокалипсиса, когда мы будем
нуждаться в людях, которым доверяем, зная, что они придут на
помощь. Такие отношения, на самом деле, основа основ для нас как
общества, чтобы справляться с рисками любого масштаба, особенно с
действительно крупными.

Согласно многим исследованиям, надежная социальная поддержка
укрепляет психическое здоровье и делает нас более устойчивыми к
стрессу и депрессии, даже если нет никакой катастрофы. А отсюда
вытекает самое интересное в создании команды на случай зомбиапокалипсиса: сам процесс формирования такой группы людей
позволит чувствовать себя лучше в социуме, придаст больше смысла
рутинным делам и поможет сделать так, чтобы ваша модель поведения
совпадала с вашими ценностями. Что здесь может не понравиться?
Поскольку иметь устойчивую команду на случай зомбиапокалипсиса значит отлично управлять рисками, важно начать с
небольшого самоанализа и понять, что вам угрожает и какие у вас
отношения с рисками. Это необходимо выяснить, чтобы найти таких
участников команды, кто разделяет ваш подход к рискам, так как это
поможет разобраться со всеми связанными с ними вопросами. Чем
рискуете лично вы? Как вы относитесь к риску? И как будете
справляться со множеством рисков? На случай, если вы думаете, что
не имеете дела ни с какими рисками, или если вам все равно, случится
ли что‑то плохое, давайте немного поговорим о том, почему вы еще
живы.

НУ НАДО ЖЕ, ВЫ ЕЩЕ ЖИВЫ!
Удивительно, что вы еще живы, учитывая кучу всего, что могло бы с
вами приключиться с того времени, как вы выбрались утром из
кровати, до того, как взяли в руки эту книгу. Вы не поскользнулись в
душе и не проломили себе череп. Не попали в аварию по дороге в
«Старбакс». Вас не расплющили незакрепленные строительные
конструкции, мимо которых вы проходили.
Существуют всевозможные риски, и мы даже не осознаем, что они
имееют к нам отношение. Строительные нормы, знаки «Не входить»,
системы регулирования дорожного движения и тому подобное – все
это не дает нам случайно подвергнуть себя еще большему риску. Но
остается множество «внешних» рисков, с которыми мы постоянно
сталкиваемся и которые не всегда распознаем. Есть и такие, о которых
мы ошибочно полагаем, что кто‑то уже разобрался с ними за нас.
Это не значит, что надо сходить с ума, сидеть дома и бояться вешать
на стены тяжелые предметы. Но все же нужно осознавать риски
окружающей среды и, насколько это в принципе возможно, знать,
какие из них наши. А это могут быть либо риски, которым мы сами
себя невольно подвергаем (например, вешаем убийственно тяжелую
картину над изголовьем кровати, как однажды сделала я), либо риски
природного происхождения (к примеру, наводнение), либо сочетание и
того, и другого (если, скажем, вы храните баллоны с газом в районе,
где часто случаются пожары).
Одна из причин (возможно, главная), почему вы живы, – это то, что
вы хорошо управляете рисками по жизни. Другая заключается в том,
что вы, скорее всего, связаны с общественной системой, которая в
целом неплохо справляется с ежедневными рисками. Такое происходит
не везде – не все страны инвестируют в инфраструктуру так много, как
США, особенно за пределами западного общества. Отчасти это
объясняется различиями в законах об ответственности. Они влияют на
то, сколько имеет смысл инвестировать человеку, компаниям и
структурам в управление рисками. В странах, где законы об
ответственности слабые или вовсе отсутствуют, нет и мотивации
активно управлять рисками. Так что важно понимать, в каких объемах
осуществляется (или не осуществляется) управление рисками там, где
мы живем. А еще важно поразмышлять над своей стратегией

управления рисками в обществе: доверяете ли вы организациям и
более крупным социальным системам управлять рисками за вас? Или
рядом с вами есть люди, с кем вы согласованно управляете рисками?
Управление рисками начинается с их осознания. Еще лучше, если
это коллективное осознание, так как оно позволяет управлять рисками
более эффективно. На эффективном совместном управлении рисками
строится общество. И, кроме того, мы занимаемся этим с самых
древних времен, c тех пор, как были охотниками-собирателями.
ДРЕВНЕЕ ИСКУССТВО УПРАВЛЕНИЯ РИСКАМИ
Мы, люди, управляем рисками сообща и восстанавливаемся после
катаклизмов благодаря взаимопомощи. Без сотрудничества наши
предки не справились бы с возникающими проблемами. Они, скорее
всего, не выжили бы в новых и суровых экологических нишах, занимая
их в ходе миграции в крайне разнообразные места обитания по всей
планете. Справедливости ради: у современного человека тоже не так
много шансов, если мы не будем помогать друг другу.
Мы можем учиться на уроках прошлого. Сегодня легче всего
представить жизнь наших предков, глядя на малочисленные народы.
Изучая их, можно увидеть, какие методы управления рисками они
используют и, в особенности, как сотрудничество помогает им
управлять рисками. Именно этим мы и занимались с моим коллегой Ли
Кронком, когда запустили Human Generosity Project. В его рамках
более десяти лет мы изучали сотрудничество и взаимопомощь среди
представителей малочисленных народов по всему миру. Наши полевые
исследования подтвердили, что в трудные времена люди помогают
друг другу чаще, а не реже, чем в спокойные.
Наш проект начался с изучения масаи, группы скотоводов (они
живут за счет разведения скота, в основном, крупного рогатого),
обитающих в Великой рифтовой долине и ее окрестностях, в Кении и
Танзании в Восточной Африке. У масаи распространены отношения
«осотуа» (дословно переводится как «пуповина») – система
взаимопомощи, которая позволяет совместно управлять рисками.
Когда какая‑нибудь семья из масаи попадает в беду (скажем, от засухи
или болезней пало много скота), эти люди могут обратиться за
помощью к одному из осотуа-партнеров. Если этот партнер способен

помочь без ущерба для себя, он поможет. Такая система – зачаток
соглашения о частичном объединении рисков («частичном» потому,
что партнер обязан помочь только в том случае, если риски не
возрастут для него самого).
Если осотуа-партнеры помогают, то от всей души. Они не ждут, что
им вернут долг. Их единственное ожидание заключается в том, что при
необходимости им точно так же помогут, а это совершенно не о
долгах. Это скорее система социального страхования, чем займ.
Возможно, жителям западных стран трудно понять осотуа и его
принципы, так как это очень далеко от понятий нашего помешанного
на расчетах общества рыночной экономики. Когда осотуа-партнеры
помогают друг другу, они не дают взаймы или в долг (даже в качестве
устной договоренности). Осотуа-отношения – это своеобразная
система соцзащиты и прекрасный пример управления рисками с
помощью социальных связей, в этом случае через страховку от риска
катастрофы путем взаимопомощи.

Этот стиль объединения рисков – не какая‑то странность культуры
масаи; такие же системы, как у них, часто встречаются в сообществах.
Мы наблюдали похожее у хадза в Танзании. Одни из последних

охотников-собирателей на Земле нагляднее всего демонстрируют, как
люди жили до появления сельского хозяйства. Хадза делятся
излишками добычи с теми, кто вернулся в поселение голодным. Их
система поддержки, ориентированной на потребности, часто
подчиняется правилу «сначала ешь, потом делись». Это значит, что
хадза питаются тем, что добыли, пока не утолят голод, но часто
продолжают искать пищу, которую потом несут в поселение с целью
поделиться с другими. Такой тип распределения называется
«централизованный обмен едой», так как люди собираются в каком‑то
месте (часто вокруг костра) и делятся пищей.

Поддержка, ориентированная на потребности, распространена также
среди фиджийских рыбаков и растениеводов, которые полагаются на
помощь соседей в повседневных делах в рамках системы «керикери».
Как и у других систем поддержки, ориентированной на потребности, у
керикери простой принцип: не звать на помощь, пока в этом нет
крайней необходимости, и помогать другим, если вас просят и вы
можете это сделать.

Современные ковбои на Американском Западе, которые
сталкиваются с трудностями непредсказуемой и зачастую опасной
жизни на ранчо, помогают друг другу в рамках системы, которую
называют «добрососедством». После полевых исследований фермеров
в регионе Малпаи на юге Аризоны и Нью-Мексико мы пришли к

выводу, что они помогают друг другу в трудные времена, например
после сильных ураганов, если кто‑то травмирован или болен. Они не
ждут вознаграждения за помощь, в отличие от ситуаций, когда речь
идет о чем‑то предсказуемом, скажем, о клеймении и погрузке.
Изучая разные сообщества и их методы в рамках Human Generosity
Project, мы наблюдали одно и то же: люди помогают друг другу в
трудные времена (при условии, что они могут это сделать, не
опускаясь ниже необходимого им для выживания уровня) и не ждут,
что им вернут долг, когда помощь нужна в силу непредсказуемых и
неконтролируемых причин. Оказание помощи – не только
повсеместное явление, но и стратегия, которая повышает уровень
выживания как человека, так и общества. Это подтверждают
созданные мной компьютерные модели.
Как собрать команду на случай зомби-апокалипсиса
Теперь, когда мы изучили основы объединения рисков, можно
воспользоваться этими знаниями, чтобы организовать сообщество для
поддержки, ориентированной на потребности, а именно – создать
идеальную команду на случай зомби-апокалипсиса. Решить, кого
набрать в команду и как эффективно построить отношения внутри
группы, может оказаться непростой задачей, начать хотя бы с
тревожных звоночков, на которые стоит обратить внимание. Так что
настало время советов о том, как правильно к этой задаче
подступиться.

ВЫБИРАЙТЕ ПАРТНЕРОВ (ПО ОБЪЕДИНЕНИЮ РИСКОВ)
С УМОМ
Первое и самое важное, о чем стоит сказать: подбирать партнеров
для зомби-апокалипсиса надо с умом. В теории сотрудничества выбор
партнера – по многим причинам один из самых мощных способов
сделать сотрудничество более плодотворным. Человек стремится к
сотрудничеству, поскольку это превращает его в более
привлекательного партнера. Если вы находитесь в ситуации, когда вас
эксплуатируют, вы имеете право и возможность принять решение
разорвать эти отношения и уйти (см. с. 112). Другими словами, быть
способным выбирать, какие отношения вы хотите, – это, возможно,
лучшая универсальная стратегия для развития сотрудничества.

Так какие партнеры вам нужны? То, что важно для меня, может
оказаться не так значимо для вас. Но есть и такие предпочтения, с
которыми согласно большинство. Почти всем нам нужны люди,
которые искренне заботятся о нас и которым не безразлично
благополучие общества. Они будут хорошими участниками команды.
Большинству из нас, вероятно, еще нужен кто‑то с базовыми навыками

выживания (умение развести костер, знания местной экологии и
определенная стойкость перед угрозой апокалипсиса).

Как только вы выбрали тех, кто вам нужен, следующий шаг –
побудить их к вам присоединиться. Можно, конечно, просто спросить:
«Эй, хотите в мою команду на случай зомби-апокалипсиса?». Но

существуют и другие способы. Что, если, например, начать с малого.
ПРОСИТЕ О ПОМОЩИ
Простой способ завязать отношения с потенциальным участником
команды – это попросить его помочь, когда вам действительно нужна
будет помощь. Еще проще будет, если кто‑то уже предложил помочь, а
вы еще не дали согласие. Например, вместо того, чтобы заказать
доставку продуктов на дом, когда вы сильно болеете и лучше не идти в
магазин, попросите будущего участника команды забрать еду из
магазина или заглянуть ради вас на фермерский рынок. Если этот
человек вам не откажет, это станет началом отношений, которые
основаны на поддержке, ориентированной на потребности. Если он
предложит помощь, но в итоге не сдержит обещание, то вы сможете
сделать ценный для себя вывод (а именно: вычерните его из списка и
двигайтесь дальше).
ПОМОГАЙТЕ, ЕСЛИ ОБ ЭТОМ ПРОСЯТ И ТАКАЯ
ВОЗМОЖНОСТЬ У ВАС ЕСТЬ
Отношения поддержки, ориентированной на потребности, могут
начаться с просьбы одного партнера к другому и ее последующего
удовлетворения. В племени масаи это один из главных способов,
каким устанавливаются такого рода отношения. Так что помочь
кому‑то, кто просит вас о помощи (в разумных пределах, конечно),
довольно легко. В одних ситуациях лучше помочь, не думая,
существует перспектива длительных отношений или нет – достаточно
быть приятным человеком, готовым прийти на помощь. В других
ситуациях стоит быть внимательным, чтобы не начать помогать
человеку, который, возможно, пытается использовать вас в своих
интересах.

На такие, как у масаи или фиджийцев, отношения поддержки,
ориентированной на потребности, можно ориентироваться, когда мы
находим друзей, которые способны помочь нам управлять рисками.
Мы с доктором Джессикой Эйерс провели исследование, чтобы
посмотреть, чего люди ищут в дружбе и ждут от нее, и выяснили, что
самым важным признается следующее: друг будет рядом с вами, когда
вы нем нуждаетесь (кстати, то, окажет ли человек услугу в ответ на
услугу, расценивается как наименее важное в дружбе).

Скорее всего, у вас уже есть отношения поддержки,
ориентированной на потребности, даже если вы не думали об этом. У
вас есть друзья, которые будут рядом, что бы ни произошло? И если
они вас выручат, они не будут ждать взамен ничего свыше того, что вы
сделаете для них то же самое? Если да, то вы уже находитесь в центре

отношений поддержки, ориентированной на потребности, в этом мире
рыночной экономики. А если вы живете в каком‑то целевом
сообществе (известном также как коммуна; месте, где люди
добровольно живут и работают вместе, стремясь к общим целям) или
ипользуете какую‑то другую стратегию отказа от рыночной экономики,
то такого рода помощь, вероятно, уже вполне вам знакома.

Системы поддержки, ориентированной на потребности, по сути,
строятся на отношениях. Это одновременно и сила, и испытание,
потому что, оказывается, отношения – штука сложная (если вдруг вы
не заметили). Их построение и поддержание отнимает много времени
и сил. В реальной жизни это дается непросто, но проводить время,
укрепляя отношения, может быть по-настоящему приятно.
НЕ БОЙТЕСЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
Как поднять отношения по объединению рисков на новый уровень?
В любом обществе такого рода отношения подразумевают серьезные и
неизменные обязательства по отношению к другим людям ради их
благополучия. Благодаря обязательствам можно пожинать плоды
сотрудничества, не так сильно опасаясь, что вас обманут. Но ирония в
том, что принятые обязательства раскрывают наши новые слабые
места, отчего нами легче воспользоваться в чьих‑то интересах.
Если мы посмотрим на малые этнические группы, такие как масаи,
то увидим, что их отношения поддержки, ориентированной на
потребности (см. с. 99), отличаются высокой степенью обязательств.
(Единожды установившиеся отношения осотуа не могут быть

разорваны.) Но такие отношения начинаются с небольшого
взаимодействия и укрепляются со временем.
Темная сторона обязательств связана с тем, что можно попасть в
ловушку и быть втянутым во что‑то нехорошее для вас. Как же
выстроить доверительные отношения и узнать друг о друге
достаточно, чтобы помогать, не рискуя стать объектом эксплуатации?
Теория приверженности – раздел науки о сотрудничестве – как раз
изучает этот вопрос. В чем же ее суть?
1. Начинайте сотрудничество с малого.
2. Постепенно переходите на новый уровень, если сотрудничество
успешно.
3. Не ограничивайтесь сотрудничеством; размышляйте и о том,
насколько эффективно вы координируете ваши действия.
4. Предусмотрите стратегию выхода на случай, если что‑то пойдет
не по плану.
Если вы формируете команду из людей, с которыми хотели бы
пережить зомби-апокалипсис, воспользуйтесь этими основными
стратегиями, чтобы найти и сохранить правильную группу. Не нужно
бояться помогать участникам своей команды, если им это нужно;
продвигайтесь шаг за шагом, мало-помалу выстраивая доверие до
наступления зомби-апокалипсиса. А если серьезная катастрофа
произойдет раньше, чем вы успеете завершить все эти поступательные
движения, не переживайте. Во время бедствий люди инстинктивно
чаще переходят в режим повышенной готовности к сотрудничеству.
ЗНАЙТЕ, КОГДА ПОРА УХОДИТЬ
Так как не всегда все происходит так, как мы надеемся, важно
сохранить за собой право выйти из плохой ситуации. Я называю эту
стратегию «Уходи» и именно это имею в виду: вы уходите, если ваш
партнер или участник команды не сотрудничает. Скажем, ваши друзья
не считаются с вами или вы состоите в отношениях, где вас
эксплуатируют. Стратегия «Уходи» нужна, чтобы просто уйти в таких
ситуациях. Она для меня как домашний питомец: я придумала
стратегию ухода, когда была старшекурсницей и безнадежным

ботаном (но по-своему крутой!). Я писала код в комнате общежития,
программируя «Уходи», чтобы посмотреть, как эта стратегия будет
работать относительно других стратегий в стандартной теоретикоигровой модели сотрудничества двух человек под названием «Дилемма
заключенного» (см. с. 123). И моя стратегия не только хорошо работала
в такой симуляции мира, она и превзошла все остальные стратегии,
включая «око за око».
Стратегия «Уходи» входит в более крупную категорию под
названием «стратегии выбора партнера». Выбор партнера – простой
способ сделать сотрудничество более плодотворным. И мы занимаемся
этим постоянно: у тех, кто сотрудничает, вероятность взаимодействия
с такими же людьми, как они, выше, чем с предателями.

Как мы увидим дальше в этой главе, многие ранние модели теории
игр показывали, что сотрудничество – это стратегия неудачника и что

вы проиграете, если только ваше сотрудничество не основано на
мести, как в стратегии «око за око», когда на предательство отвечают
предательством. В отличие от других моделей теории игр, «Уходи» на
100 % благоволит сотрудничеству, а предателям остается
расплачиваться за плохое взаимодействие.
ЧТО ВАМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НУЖНО?
Задумайтесь на минуту: какой у вас порог потребностей? Другими
словами, что вам нужно из базовых вещей, чтобы быть довольным
жизнью? Изменится ли этот список во время апокалипсиса? Дело в
том, что в случае апокалипсиса нам придется смириться с тем, что мы
не сможем сохранить все вещи, которые есть у нас сейчас.
Чтобы системы поддержки, ориентированной на потребности,
работали, между людьми, которые ими пользуются, должно быть
взаимопонимание – и не только по поводу правил такого рода
поддержки (просите о помощи, только если она нужна, и помогайте,
если вас просят и вы способны помочь), но и по поводу самих
потребностей. Это значит, что мы должны искать партнеров
(участников команды на случай зомби-апокалипсиса) среди людей, у
кого схожий с нашим порог потребностей. Проще говоря, мы должны
договориться: что необходимость, а что роскошь.
Еще одна причина, по которой стоит упростить список
потребностей, заключается том, что снижение порога потребностей
может сделать вас более успешным кандидатом в чью‑то команду. В
конце концов, вы бы предпочли составить свою команду из людей с
более высоким или более низким порогом потребностей? Я бы
определенно выбрала тех, у кого он низкий, потому что, ну, кто захочет
иметь друга с высокими запросами во время апокалипсиса? Не я. Мой
список того, что я считаю необходимостью, довольно прост: укрытие,
вода, огонь и еда (см. с. 54), а также место, куда можно прилечь,
причем важно, чтобы от него не воняло. И крепкие объятия каждый
день с тем, кому я доверяю. А какой список у вас?
Развивайте чувство взаимозависимости

Формирование команды на случай зомби-апокалипсиса – это
решение вопроса не только о том, кто будет у вас в группе и как все
организуются, когда ситуация выйдет из-под контроля, но и о том, как
установить эмоциональный контакт, который проведет вас через
хорошие и плохие времена. Эмоциональный контакт настолько важен
для
выживания,
когда
возникают
трудности,
что
мы
эволюционировали, чтобы сближаться с людьми, с которыми
переживаем негативные события. Осознание реальности нашей
взаимозависимости с другими людьми, особенно с теми, кто в
команде, важно для проникновения в эмоциональное пространство, в
котором вы сможете действовать наиболее эффективно.
МЫ ВСЕ В ОДНОЙ ЛОДКЕ
Один из способов подступиться к развитию взаимозависимости в
команде – это признать: чтобы выжили вы, надо, чтобы выжили и
остальные. Это суть эволюционной идеи под названием
физиологическая
взаимозависимость.
Люди
могут
стать
взаимозависимыми, когда их судьбы тесно переплетены. Это влияет на
способность выживать, хорошо себя чувствовать и размножаться.
Могут быть разные варианты: например, общее потомство (дети,
внуки), участие в совместной деятельности, способствующей
выживанию (охота, сельское хозяйство), зависимость от одинаковых
условий или группы людей в получении доступа к ресурсам, участие в
межгрупповых конфликтах и – последнее, но уж точно не менее
важное – взаимная поддержка в трудные времена посредством
объединения рисков и распределения ресурсов. Получается, что в
каждом из этих аспектов вы можете повысить уровень
взаимозависимости с другими людьми, если инвестируете в
отношения или коллективные мероприятия.
Важность социальных отношений, в которых мы чувствуем
взаимозависимость, становится наиболее очевидной в тяжелой
ситуации. В ходе эволюции мы, люди, выживали и преуспевали
благодаря отношениям с другими. Это главная причина, почему мы
чувствуем себя лучше, будучи частью сообщества. Когда все сложно и
неопределенно, чувство уверенности, что рядом есть люди, которым
мы можем доверять и на которых можем положиться, ощущается

особенно сильно.

Небольшой вклад в развитие взаимозависимости может привести к
установлению тех дружеских отношений, которые нам бы хотелось
иметь, чтобы сформировать команду на случай зомби-апокалипсиса, –
отношений с объединением рисков, отношений, в которых мы
действительно ценим друг друга, ощущаем взаимозависимость и

хотим помогать нуждающимся, поскольку нам искренне не все равно.
НЕ ЗАБЫВАЙТЕ, КТО ПРИКРЫВАЕТ ВАМ СПИНУ
Когда вы собираете идеальную команду на случай зомбиапокалипсиса, поразмыслить нужно о многом, и одна из самых важных
задач – убедиться, что эти люди придут на помощь в самые трудные
времена. Это значит, что нужно выбирать тех, кому можно верить, кто
заботится о вашем благополучии и у кого есть необходимые навыки,
чтобы со всем справиться, когда вам понадобится их помощь.
Человеческие отношения – сложная штука, однако существует
несколько стратегий поведения, которые стоит учитывать, чтобы
понять, каких друзей искать в команду, когда придет время. Например,
существует две модели дружбы. Первая модель – это «долг-кредит», «а
что ты сделаешь для меня?», «ты почешешь мне спину – я почешу
тебе». Другая модель дружбы – это «любовь навеки», «я всегда помогу,
когда тебе нужна помощь», «я прикрою тебе спину».
С самого начала существования человечества найти (и сохранить)
правильных друзей было важнейшим навыком выживания.
Причина, почему так гадко на душе, когда чувствуешь себя
зависимым от людей или систем, которым нет до нас дела,
заключается в том, что жизненно необходимо активно и искренне
участвовать в социальной жизни – не только для благополучия, но и
для выживания. Люди, которым было все равно, заботятся ли о них
близкие, имели меньше шансов на выживание и успешное
размножение. А вот люди, которые сходили с ума, если подозревали,
что окружающим на них наплевать, добивались большего (хотя
постоянные нервные срывы определенно не способствуют
поддержанию дружеских отношений).
Думаете, я клоню к тому, что эволюция сделала нас социально
тревожными и невротичными на тему, любят нас или нет? Да, вы
правы. Но есть еще кое-что кроме желания, чтобы нас любили. Еще
сильнее мы хотим того, чтобы люди любили нас за то, какие мы есть, а
не только за то, что мы можем для них сделать. Когда тебя ценят за то,
кто ты есть, это не только приятно, но и придает защищенности на
случай, если что‑то пойдет не так. Так что несмотря на
притягательность хладнокровного анализа дружбы с точки зрения

экономики, ценить людей за то, какие они есть, а не за то, что они
могут для вас сделать, намного разумнее для зомби-апокалипсиса.
Чем больше вы смотрите на свои социальные связи как на
инструмент, тем меньше они похожи на то, что вам действительно
нужно для зомби-апокалипсиса. Вам нужны люди, которые ценят вас
просто так (и искренне заинтересованы в вашем благополучии,
благодаря взаимозависимости) и которые будут рядом, даже когда вам
особенно нечего предложить взамен. Такое объединение рисков –
основа дружбы во время апокалипсиса и формирования идеальной
команды.

Если вы с кем‑то взаимозависимы, их благополучие становится
вашим благополучием, поскольку вам хорошо, когда хорошо им. Так
что даже если вы и другой участник будущей команды для зомбиапокаплипсиса не обладаете крутыми навыками, которые сделали бы
вас обоих уникально ценными друг для друга, вы все равно можете
ценить его: он ваш человек, часть вашей команды. Осознание, что вы
цените друг друга просто так, может поднять ценность каждого из вас
еще сильнее.
ОПРОВЕРГНЕМ МИФ О ЖЕСТОКОМ АПОКАЛИПСИСЕ

Если вы пересмотрели много фильмов об апокалипсисе, скорее
всего, вам хорошо знаком сюжет, когда люди, наши собратья,
становятся к нам агрессивнее, когда ситуация ухудшается. Может, это
делает кино интереснее, но проблема в том, что таким образом
подкрепляется не просто ложное предположение, а предположение,
которое может также подорвать нашу способность сотрудничать. Если
мы ожидаем, что все начнут паниковать во время зомби-апокалипсиса,
превращая нашу жизнь в кошмар конца игры (см. с. 131), то
тревожность
и
недоверие
становятся
самосбывающимся
пророчеством.

Правда в том, что во время катастроф люди на удивление
организованны и склонны к сотрудничеству. Если мы посмотрим, как
во время недавних катастроф вели себя люди, то увидим, что они
начинали чаще помогать и что хаос (как и использование других
людей в своих интересах) – скорее исключение, чем правило. В Новом
Орлеане после урагана Катрина быстро появились палаточные
городки, где люди делили друг с другом кров и еду. То же самое

происходило во Флориде после ураганов Эндрю и Иэн: люди
протягивали
удлинители
через
улицу,
чтобы
поделиться
электричеством с соседями, у которых его не было. После теракта 11
сентября и начала военных действий в Украине пострадавшие
получали помощь и поддержку от людей со всего мира. После пожаров
в Лос-Анжелесе в 2018 году многие люди вернулись в родные места и
не нашли своих домов, так как от них ничего не осталось, но нашли
помощь – и надежду для человечества. Как сказала жертва пожара
«Вулси»: «Повсюду, куда бы мы ни заворачивали, нам предлагали то
деньги, то одежду, то еду, то жилье в аренду. Действительно начинаешь
верить в то, что люди от природы добры».

Я не имею в виду, что в кризис все всегда спокойные и добрые. Да,
кто‑то паникует, да, кто‑то ведет себя подло. Но, по статистике,
обычный человек, когда придет время, скорее всего будет героем
каждого дня.

Апокалиптическая теория игр
Когда речь идет о сотрудничестве в трудные времена, все довольно
сложно, однако мы не раз наблюдали, что на практике люди
сотрудничают, несмотря на противоположные ожидания в теории.
Теперь, когда вы (надеюсь) скептически относитесь к убеждению, что
эгоизм всегда побеждает, давайте копнем глубже и рассмотрим
основные моменты теории игр, которые могут быть чертовски полезны
в зомби-апокалипсис, даже если иногда они неверны.
Теория игр – суперполезный инструмент для выяснения, как
постоять за себя в зомби-апокалипсис. Изучив основы науки о
сотрудничестве, а также стандартные игры в теории игр, мы сможем
применить их к апокалипсису и посмотреть, что изменится.
ИГРОКИ, ВЫИГРЫШ И ЗАКЛЮЧЕННЫЕ
Холодная и прозрачная суть главной идеи теории игр заключается в
том, что исход нашей игры зависит от других людей. Чтобы узнать, что
мы получим в результате определенного ряда действий, нужно
учитывать не только собственный выбор, но и выбор других
«игроков», а также такие штуки, как стимулы, ценности и т. д.,
поскольку только так можно определить, какими будут их возможные
действия. Недоверие может стать самосбывающимся пророчеством,
так как, если вы думаете, что кто‑то скорее всего вас надует, вы,
вероятно, не захотите рисковать и сотрудничать с ним.

Теория игр невероятно полезна и позволяет прокрутить почти
бесчисленное
множество
социальных,
экономических
и
эволюционных сценариев. Но ее придумали, в основном, чтобы
разбирать ситуации, где от поведения других игроков во многом
зависит то, каким будет ваш выигрыш. Когда мы имеем дело с крайне
изменчивыми, непредсказуемыми и неконтролируемыми (то есть с
апокалиптическими) обстоятельствами, некоторые предположения
традиционной теории игр рушатся.
Как насчет апокалиптической теории игр? Этот термин я использую
для описания раздела теории игр, который занимается катастрофами и
другими потрясениями. Но до того, как залезть в дебри, начнем с азов.
Дилемма заключенного
Дилемма заключенного – возможно, один из самых популярных
сценариев в теории игр – заключается, в общих чертах, в следующем.
Мы с вами совершили преступление. Полиция арестовала нас и
допрашивает. Мы можем либо оба молчать (в таком случае оба
получим очень короткий срок), либо оба подставить друг друга (оба
получим средний срок). Еще один вариант – один из нас подставит
другого и выйдет на свободу с чистым досье, а второй будет отбывать
долгий срок. Этот сценарий часто представляют в виде матрицы
выигрышей для двух игроков (см. рис. на с. 123).

Почему
дилемму
заключенного
подвергают
сомнениям?
Большинство взаимодействий между людьми в реальной жизни не
соответствуют формату конфликта в дилемме заключенного. В
большинстве случаев – и, в частности, в апокалиптических сценариях
– мы не выигрываем полностью за счет кого‑то другого. Когда стоит
вопрос жизни или смерти и есть возможность помочь друг другу
пережить ужасную ситуацию, взгляд на это с точки зрения дилеммы
заключенного способен свести на нет все шансы выжить – и ваши, и
второго «игрока».

Охота на оленя
Один из важнейших сценариев теории игр – пожалуй, даже важнее
дилеммы заключенного – назван «охота на оленя». Он довольно прост.
У вас есть два варианта: вы можете охотиться в одиночку за
кроликами, добывая очень мало еды, либо охотиться на оленя, и тогда
у вас будет шанс устроить пир. Олень – намного более крупный
выигрыш по сравнению с кроликами, поэтому выбор охоты на него
вполне логичен. Но есть загвоздка: охота на оленя в одиночку никогда
не бывает успешной. Чтобы подстрелить одного такого крупного
парня, нужны двое. А это значит, что ваш партнер должен тоже
выбрать своей целью оленя, тогда у каждого из вас будет удачная
охота. Иначе, если вы будете пытаться охотиться на оленя, а ваш
партнер останется сидеть в кустах, выискивая кроликов, вы вернетесь
домой с пустыми руками (а ваш партнер будет есть рагу из
крольчатины).

Риск охоты на оленя заключается в незнании того, достигли вы с
партнером взаимопонимания или нет. Дело не в том, что вас могут
использовать (как в дилемме заключенного), а в том, что при
отсутствии коммуникации вы не знаете, решит ли ваш партнер тоже
охотиться на оленя. Если вы беспокоитесь, что он выберет не оленя, то
лучше вам самому охотиться на кроликов. Но в случае, если вы оба
предпочтете последний вариант с низким уровнем риска и низкой
отдачей, то вы оба упустите возможность выиграть вместе намного
больше.
К счастью, решить проблему охоты на оленя супер-просто. Все, что
нужно сделать, – это поговорить с партнером. Любой совместный
выбор приведет к справедливому выигрышу, и они оба представляют

собой то, что в теории игр называется «точками согласования». Это
означает, что, если вы оба охотитесь на оленя или оба охотитесь на
кроликов, ни у кого из вас не будет соблазна заняться чем‑то другим,
поскольку вы не сможете вырваться вперед, сменив стратегию (если
только ваш партнер не сменит свою). Бесспорно, совместная охота на
оленя – намного более удачный вариант (учитывая, что вы оба его
выбрали). В реальной жизни и особенно в реальной катастрофической
и апокалиптической жизни наши социальные миры намного больше
похожи на глобальную охоту на оленя, чем на дилемму заключенного.
Сэр Филип Сидни
Игра «Сэр Филип Сидни» названа в честь английского поэта,
которого застрелили на поле боя. Умирая, он якобы отдал свою воду
другому солдату со словами: «Ваша нужда теперь важнее моей».
Однако история, вдохновившая специалистов на название этой игры,
не совсем соответствует ее структуре, так как сэр Филип Сидни все
равно умирал и отдал воду, так как полагал, что в любом случае его
судьба предрешена. Но если отбросить это досадное несоответствие в
сторону, основная идея заключается в том, что ни один из партнеров не
знает, станет ли он нуждающимся в какой‑то момент. Человек, который
не нуждается, должен решить, помогать ли тому, кто нуждается. Если
он не поможет, то его партнер умрет, и тогда в следующем раунде он
останется один и, скорее всего, будет нуждающимся, но помочь будет
некому. Если же человек поможет партнеру, то они оба останутся
живы, чтобы помогать друг другу в будущем. Это фактически игра в
систему поддержки, ориентированной на потребности.
Несмотря на то, что это крайне упрощенная игра (как все сценарии в
теории игр), она отлично демонстрирует, что, когда обстоятельства
изменчивы, наше выживание тесно связано с поведением других
людей. Если мы не знаем, ждет нас легкая прогулка или мы увязнем в
болоте, лучше разделять друг с другом испытания и ресурсы, чтобы
все преодолеть. Потому что, даже если кажется обратное, мы все
сидим в одной, сколоченной из подручных материалов, лодке, живые
или мертвые.

Дилемма волонтера
В дилемме волонтера также важно согласовывать действия. Как мы
уже выяснили, когда имеешь дело с угрозой апокалипсиса, отрицание
может успокоить (см. с. 52). Неожиданным ироничным поворотом
эволюционной судьбы нас запрограммировали так, что мы часто
находим большое утешение в отрицании рисков, с которыми
сталкиваемся. Это почти однозначно повышает вероятность того, что
мы все умрем, тогда как, если бы мы смело приняли на себя эти риски
(хотя, как мы видели, принятие рисков затратно само по себе), шансов
выжить было бы больше.

Никто не хочет быть тем человеком на углу улицы, пророчащим
конец света. Не потому, что вы будете выглядеть чокнутым, а потому,
что, если вы единственный, кто тратит время и силы, пытаясь
что‑нибудь предпринять в связи с приближающимся апокалипсисом,
это ставит вас в невыгодное положение по сравнению с остальными

людьми, ждущими, что кто‑то другой что‑нибудь предпримет. Кроме
того, человек, пытающийся что‑то сделать с нависшей катастрофой, не
сможет сделать много в одиночку (что, возможно, объясняет тот факт,
почему этот человек на углу пытается убедить в том, что конец близок,
кого‑нибудь еще).

Дилемма волонтера подразумевает: есть что‑то, что нужно сделать
(скажем, построить плотину из мешков с песком с целью защитить дом
соседа от наводнения), и все должны решить, будут они волонтерами и
помогут или остануться сидеть на пятой точке и надеяться, что
наберется достаточно других волонтеров, готовым выполнить эту
работу. По сути, в таких ситуациях в пролете каждый, пока число
волонтеров не станет таким, что они смогут предпринять что‑то для
решения проблемы.
Не буду вас обманывать – во время апокалипсиса изменять образ
мышления и образ жизни, особенно если остальные не хотят делать то
же самое, затратно. Если вы стараетесь подготовиться к апокалипсису,
а люди вокруг – нет, то вам это наверняка дорого обходится.
Возможно, лучше подождать, пока все не будут с вами заодно.
Проблема в том, что если ожидание затянется, то все окажутся в
полной заднице.
Эффект конца игры
Эффект конца игры – это то, что происходит, когда все знают:
возобновляемая или повторяющаяся игра близка к завершению. В
контексте дилеммы заключенного это означает, что если обе стороны
знают об окончании игры, то они знают и то, что рационально будет
предать в последнем раунде, поскольку никакой потенциальной пользы
в будущем от продолжающегося сотрудничества нет. И если логично
предать в последнем раунде, то логично предать и в предпоследнем, и
так далее. В итоге сотрудничество разваливается на всех этапах из
конца в начало до самого старта.
Принятие реальности, что конца света не миновать, иногда может
вызвать «поведение как при конце света». Такой эффект конца игры

становится в некотором роде самосбывающимся пророчеством,
приводя к катастрофам, так как люди начинают вести себя так, словно
конец близок.

Но есть и кое-что забавное в эффекте конца игры: он не наступает,
если вы не знаете, когда именно случится настоящий конец света, даже
если вы знаете, что в конце концов это произойдет. Другими словами,
некоторая
неопределенность
способна
мотивировать
на
сотрудничество, причем даже в играх, таких как дилемма
заключенного, где оптимальный индивидуальный выбор – это
предательство. Так что неопределенность по поводу конца света – это
хорошо, в определенном смысле.
Неопределенность может быть полезна во время апокалипсиса и по
другим причинам. В рамках Human Generosity Project мы наблюдали,
что, когда катастрофы непредсказуемы, люди больше склонны
переключаться на образ мышления, ориентированный на помощь
другим. Это значит, что неопределенность того, когда случится
катастрофа, может, на самом деле, быть иногда полезна для команды
на случай зомби-апокалипсиса. Неопределенность способна настроить
наши мысли на такой режим, когда мы более склонны помогать
нуждающимся, не ожидая ничего взамен. И тогда другие люди более
склонны помочь нам, если это нужно.
СТАНЬТЕ
САМИ
ТЕМ
УЧАСТНИКОМ
КОМАНДЫ,
КОТОРОГО ВЫ ИЩЕТЕ
В том, чтобы быть человеком, готовым к неизвестности, есть что‑то
очень милое. Когда возникают непредвиденные обстоятельства, я
ощущаю абсолютный восторг, открывая автомобильный набор
(брезентовую сумку цвета хаки с базовым комплектом вещей для
безопасности и выживания в автомобиле) и вытаскивая аптечку первой
помощи, или супер-полезные детские влажные салфетки, или рабочие
перчатки, которые лежат там на всякий случай. Может быть, меня не
назовешь идеальным участником команды на случай зомбиапокалипсиса, но спустя несколько лет работы могу сказать, что, по
крайней мере, я тот человек, которого сама не без причин была бы рада
видеть в собственной группе.

Есть много оснований для того, чтобы стать тем участником
команды, которого вы ищете. Во-первых, это огромная мотивация для
подготовки к непредсказуемым событиям и катастрофам (см.
следующую главу). Во-вторых, если вы станете тем участником
команды, которого сами ищете, то, вероятно, будете развивать какие‑то
общие апокалиптические навыки и готовность к катастрофе – а это то,
с чем другие люди хотели бы ассоциировать свои команды. В-третьих,
быть популярным во время апокалипсиса – намного лучше, чем быть
популярным в старших классах. Кроме того, если вы сами
потрясающий участник команды, то, по крайней мере, знаете, что
можете положиться на себя, если что‑то пойдет не так.
Будьте добрыми, помогайте другим, приносите пользу
Один из лучших способов стать тем участником команды, который
нужен вам (и многим другим) – быть добрым и отзывчивым, а также
приносить пользу сообществу. Не знаете, с чего начать?
Поразмышляйте, что вам нравится делать, чтобы помогать другим, и
начните с этого. Подумайте, что у вас хорошо получается и что может

быть полезно для вашего сообщества. Вообще, если хотите, можно
даже построить диаграмму Венна, отметив (1) все, чем вам нравится
заниматься, помогая другим, (2) все, что у вас хорошо получается, и
(3) все, что могло бы пригодиться в зомби-апокалипсис.

Тем, что окажется в зоне пересечения, и стоит заняться. Если вы
будете выполнять эти простые задачи, вы станете ценным членом
сообщества и тем участником команды, которого другие захотят иметь
в своей группе во время апокалипсиса.

04
Как пережи полный апокалипсис
Вы сделали это! Осилили больше половины книги об
апокалипсисе, а конец света еще не наступил. Поздравляю!
Быть частью технологически продвинутого общества, которое до
сих пор себя не уничтожило, уже достижение.
Но почему мы до сих пор себя не уничтожили, спросите вы? Ну,
отчасти потому, что люди довольно устойчивы к катастрофам. Также
мы способны сотрудничать в крупных масштабах, пользуясь сложной
информацией и гибкими системами, чтобы сделать что‑то крутое, в
том числе – не умереть. Однако удерживать цивилизацию от
саморазрушения по мере того, как она постоянно разрастается и
усложняется, – необычайно трудная задача.

Однажды жутко умный человек, физик Энрико Ферми, выдвинул
вдохновляющую и одновременно тревожную идею. Он спросил:
«Почему мы не обнаружили другую жизнь во Вселенной?». Учитывая
простор космоса и то, как долго он существует в эволюционном
смысле, почему другие представители разумной жизни не связались с
нами и у нас нет достоверных сведений об их существовании?
Названная в честь создателя, эта загадка стала известна как Парадокс
Ферми. Ее смысл можно выразить вопросом, который Ферми поставил
(фактически) первым: «Где, черт возьми, все остальные?».
Еще один смышленый парень – космолог по имени Карл Саган –
предложил решение Парадокса Ферми: разумная технологически
продвинутая жизнь склонна к самоуничтожению. По мере того, как

технологии развиваются и позволяют разумной жизни исследовать
космос и общаться с другими формами жизни в галактике, то же самое
происходит со способностью (и риском) случайного (или намеренного)
уничтожения всего в процессе. Если у вас есть достаточно мощные для
того, чтобы перенести жизнь на другие планеты, технологии, то они, с
большой долей вероятности, также достаточно мощные для того,
чтобы уничтожить разумную жизнь, которая их создала.
В межгалактическом смысле удивительно, что мы все еще живы.
Долгосрочное
выживание
непременно
подразумевает
продолжительную борьбу с тем, что мы способны уничтожить самих
себя с помощью атомных бомб, искусственно созданных вирусов,
отказавшегося
подчиняться
искусственного
интеллекта
и
климатических изменений (или став настолько зомбированными
гаджетами, что потеряем человечность). Некоторые из этих
катастрофических рисков словно подкрадывались к нам все ближе по
мере усложнения общества. Некоторые возникли, когда технологии
быстро усовершенствовались и наше научное понимание мира
позволило делать то, что раньше человек делать не мог (посмотрите:
расщепление атома, создание искусственного интеллекта и взлом
дофаминовых систем человека с помощью крошечных повелителей,
которых мы повсюду добровольно носим в карманах). Масштаб
катастроф, с которыми мы сталкиваемся, также продолжает расти. Мы
общаемся с большим числом людей, у нас более широкие временные
рамки (наши действия сегодня могут повлиять на поколения в
далеком-далеком будущем) и более сложные и взаимосвязанные
системы (начиная с цепочек поставок, заканчивая интернетом и
множеством сложных институтов), чем когда‑либо раньше.

Поэтому, когда мы говорим о том, как пережить «полный
апокалипсис», мы говорим о современном апокалипсисе полнейшего
хаоса, огромного масштаба и сложности.
В этой главе мы разберемся, как продолжать существовать, когда
продолжает развиваться – завуалированно и открыто – наш
общественный потенциал к самоуничтожению. Мы посмотрим, что
происходит с нашими восхитительными способностями к рискменеджменту, когда все серьезно усложняется. Да, мы обладаем
многими удивительными способностями справляться с бедствиями, но
те проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня, совершенно
другого уровня, чем те, которые были знакомы нашим предкам. Наши
проблемы сейчас – коварные и супер-запутанные. Апокалипсис
пандемии, который приводит к глобальным сбоям в цепочках
поставок, лишает больницы возможности обеспечить врачей масками,
и это только ухудшает пандемийную ситуацию; стремительное
изменение климата, которое осушает реки, приводит к
апокалиптическим пожарам, а они уничтожают сотни тысяч гектаров
леса и в свою очередь способствуют изменению климата. Одна
катастрофа рождает другую, увеличивая вероятность того, что
будущие апокалипсисы будут апокалипсисами хаоса, а не
несвязанными друг с другом катаклизмами. Развивать способность
справляться с апокалипсисами сейчас важнее, чем когда‑либо.
Полный апокалипсис

До того, как мы начнем готовиться к полному апокалипсису, давайте
проясним, что это такое. Полный апокалипсис – это апокалипсис
огромного размера и сложности, который требует масштабных
совместных действий, как для его понимания, так и для выживания.
Более простыми словами, полный апокалипсис – это апокалипсис,
достойный кино, причем настолько неприятный по структуре и с
таким множеством подвижных деталей, что ему невозможно дать
определение, которое смог бы осмыслить человек сам по себе. Это
настоящий кошмар: куча апокалиптических сценариев, которые
усугубляют друг друга, создавая что‑то новое и беспрецедентное, что
мы, возможно, не сможем предвидеть. Это может происходить, к
примеру, так: ежедневные подкрадывающиеся апокалипсисы
вперемешку с природными катаклизмами. Сложите все вместе и
получите полный апокалипсис, сборную солянку из апокалипсисов в
огромном масштабе. Последствия будут приводить к еще более
серьезным последствиям, пока нам не придется биться за то, чтобы
всю нашу цивилизацию не смыло в море.
Хотите подробностей? Так я и думала!
ЯДЕРНОЕ СОБЫТИЕ
Многие из нас, услышав выражение «полный апокалипсис», тут же
представляют ядерную катастрофу. С тех пор как в 1940‑х годах
Альберт Эйнштейн завел Часы судного дня, Совет по науке и
безопасности
«Бюллетеня
ученых-атомщиков»
периодически
переводит стрелки часов, исходя из оценки, насколько мы близки к
концу света. В начале 2023 года стрелки перевели так, что, судя по
этим часам, нам осталось 90 секунд до полуночи. Это самое близкое к
концу света расстояние за всю историю.

Том Николс, американский писатель, специалист по международным
отношениям и профессор Военно-морского колледжа США на пенсии,
предлагает четыре вероятных сценария конца света: механическая
авария, человеческие ошибки, демонстрация власти и реакция
человека, который, не умея проигрывать достойно, будет готов
уничтожить собственный народ в стремлении отомстить врагу.
По мнению некоторых людей, в последний раз так же близки к
ядерной войне мы были в Карибский кризис, тринадцатидневное
противостояние во время Холодной войны между СССР и
Соединенными Штатами. Тогда, в 1962 году, на Кубе первые угрожали
направить ядерное вооружение на последних. Это был поворотный
момент геополитического конфликта между СССР и США, который
начался после Второй мировой войны и тянулся долгие десятилетия
вплоть до распада СССР.

В Карибский кризис мир чуть было не оказался втянут в ядерную
войну, когда за вражеского нарушителя ошибочно приняли медведя.
Мы подошли опасно близко к концу света в эпоху Холодной войны.
Тогда была разработана Теория обнаружения сигнала (помните боевых
гусей из 2 главы?), которая помогала поколению стратегов разумно
реагировать в то безумное время, когда ценой ложной тревоги вполне
мог стать буквально конец света.

Долгое время взаимное гарантированное уничтожение (ВГУ)
держало – в теории – ядерную угрозу под контролем. Смысл ВГУ в
следующем: если противники осознают, что эскалация конфликта
приведет к абсолютному уничтожению людей с обеих сторон, ни один
из них не будет обострять конфликт. Проблема ВГУ в том, что оно
может превратиться в игру в курицу (см. с. 141), где одна сторона, по

сути, берет на себя обязательство обострить ситуацию, если не
добьется своего, ставя другую сторону в очень неудобное положение.
Мы можем только надеяться, что ВГУ и дальше будет брать верх над
ядерным выбором. Только с февраля по июль 2022 года Борис
Джонсон насчитал больше тридцати пяти угроз ядерным ударом со
стороны Владимира Путина.
ВТОРЖЕНИЕ ИНОПЛАНЕТЯН
Угроза вторжения инопланетян – отличная тема для кино,
телевидения и таблоидов. Но надо ли всерьез беспокоиться об
инопланетной жизни? НАСА признало существование НВЯ
(неопознанных воздушных явлений), и многие из нас обожают дикие
предположения и любят фильмы о перспективах контакта с
пришельцами – дружелюбного, жестокого или абсурдного.
И все мы хотим знать одно: каким будет прибытие инопланетян?
Окажутся ли они великодушными, технологически продвинутыми
существами, которые помогут нам стать еще прекрасней? Или они
будут злыми колонизаторами-эксплуататорами, которые захотят
захватить наши ресурсы, убить нас или сотворить с нами что‑нибудь
похуже? Короче, какого рода инопланетный апокалипсис мы
рассматриваем? И можно ли как‑то к этому подготовиться? Но главный
вопрос – есть ли вообще внеземная жизнь где‑то там, в обширной
вселенной. Потому что, если, скорее всего, нет, то зачем готовиться?
Есть там кто?
Я верю, что скорее всего где‑то еще во Вселенной существует жизнь.
300 миллиардов звезд и 100 миллиардов планет только в нашей
галактике, 22 триллиона галактик во Вселенной, в которой
находится… кто знает, сколько планет, – я бы удивилась, будь наша
планета единственной, на которой существует жизнь. Приличная часть
этих секстиллионов планет располагает условиями для поддержания
жизни. В одной солнечной системе около 300 миллионов планет, на
которых могла бы существовать жизнь в том виде, в каком мы ее
понимаем. И многие планеты могли бы поддерживать жизнь в том
виде, в каком мы ее не понимаем (организмы, существующие в более

экстремальных условиях, чем наши). Даже здесь на Земле
экстремофилы (организмы, которые живут в экстремальных условиях:
в гидротермальных срединно-океанических хребтах, в раскаленных,
как в аду, пустынях и в стратосфере с ультра низким содержанием
кислорода) регулярно разбивают вдребезги представления биологов об
условиях, необходимых для жизни.
И, пока я думаю, что странности инопланетной жизни могут быть
хорошими, хорошесть тоже вполне может быть странной. Жизнь где‑то
там не обязательно выглядит как тот большеглазый крупноголовый
гуманоид, который, по-видимому, захватил наше коллективное
воображение. Межпланетная жизнь может скорее походить на комок
бактерий, совершающий очень, очень долгое (длительностью в
миллион лет) и невероятно скучное путешествие через галактику,
причем внешний слой этих бактерий разрушается от радиации,
находясь в некоем подобии межгалактического анабиоза, и погибает,
тогда как внутренние слои держатся из последних сил. Что‑то вроде
межгалактических микробиологических семян, покрытых защитной
оболочкой (см. с. 145).
Еще одна причина верить, что где‑то есть другие формы жизни,
заключается в следующем: все структурные компоненты жизни (то
есть все молекулы, которые составляют РНК и ДНК) были найдены в
космосе и могут там создаваться, когда метеориты подлетают близко к
звездам. Эти структурные компоненты жизни присутствуют в
достаточно высокой концентрации в кометах и вполне могли бы
посеять жизнь на других планетах (а, может быть, и на нашей!).
Представляет ли внеземная жизнь угрозу?
НВЯ – явления, которые раньше называли НЛО, – были признаны
правительством США реальными (в том смысле, что существует
ежегодный отчет и определенная степень восприятия всех
«странностей в воздушном пространстве США» всерьез). Это вызвало
бурные обсуждения и множество разговоров: инопланетная жизнь уже
здесь, на Земле, или, быть может, зависла в стратосфере, готовясь
наводить ужас как на сельское консервативное население, так и на
фанатов пришельцев, собирающихся в Седоне [5]. На самом деле, все
прозаичней, и интерес НАСА к НВЯ связан в основном с угрозой

безопасности. НАСА убеждено, что «случаи наблюдения», скорее
всего, связаны не с чем‑то внеземным, а, например, с аппаратами,
запущенными Россией или Китаем.

Но если бы внеземная жизнь попала на нашу планету, представляло
бы это угрозу? Трудно сказать. Нет абсолютно никаких данных или
реального опыта, доказывающих относительное дружелюбие
межпланетных существ. Однако если мы верим, что инопланетная
жизнь из далекого космоса хоть немного похожа на нас, возможно,
стоит ожидать проблем. История показывает, что люди вели себя
совершенно отвратительно по мере заселения планеты, эксплуатируя и
порабощая как себе подобных, так и других живых существ.
Неприятно говорить об этом, но мы можем только надеяться, что
пришельцы с далеких планет не будут на нас похожи, когда речь зайдет
об их отношении к колонизации.
Но есть и хорошие новости: скорее всего, любая внеземная жизнь,
способная добраться до нашей планеты, будет существенно отличаться
от нас. Либо потому, что инопланетяне умудрились не уничтожить

себя, обладая технологиями, способными это сделать, в течение очень
продолжительного времени – нам самим это может удаться, а может и
нет, – либо потому, что добравшаяся сюда откуда‑то извне жизнь,
вероятно,
будет
не
технологично
развитой,
а,
скорее,
микробиологической жизнью, пролившейся на нас космоса, словно
дождь с неба. Так что, возможно, у нас есть шансы! Если, конечно, эти
микробиологические
пришельцы
не
заразят
нас
чем‑то
апокалиптическим. Столько интересных вариантов!
ВОЙНА С ПРИМЕНЕНИЕМ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
Упомянув апокалиптические бактерии, стоит сказать, что военные
действия с использованием биологического оружия имеют долгую
историю на нашей планете. Возможно, первый задокументированный
случай произошел, когда в 1346 году монголы перебросили через стену
города Каффа (совр. Феодосия) трупы, зараженные чумой, чтобы
добиться стратегического преимущества. К сожалению, со времен,
когда все ограничивалось перебрасыванием трупов, многое
изменилось. Теперь биологическое оружие может применяться быстро
– и незаметно – с помощью аэрозолей, взрывчатых веществ и
заражения пищи или воды.
Что еще хуже, сегодня биологическое оружие относительно легко и
недорого производить – к примеру, методом редактирования генома,
таким как CRISPR («короткие палиндромные повторы, регулярно
расположенные группами»), с помощью которого можно пугающе
легко изменить геномы патогенов так, чтобы сделать их потенциально
более смертельно опасными. В 2020 году можно было заказать
собственный набор CRISPR по почте всего за 130 долларов. Не
слишком обнадеживает.
Говоря о биологическом оружии, мы имеем в виду использование
микроорганизмов (включая вирусы, бактерии и другие инфекционные
агенты) для ослабления врага. В 2001 году военные стратеги США
провели симуляцию «Темная зима», чтобы определить уровень
национальной безопасности, а также информационные проблемы в
случае биологической атаки на страну. Одним из выводов было
утверждение, что атака с применением возбудителей оспы на
Оклахома-Сити могла бы привести к заражению больше трех

миллионов американцев за три месяца и гибели более миллиона
человек. Такие дела.
Многие виды биологического оружия, которые были разработаны
десятки лет назад, остаются угрозой. Когда в 1979 году Соединенные
Штаты остановили программу создания биологического оружия,
СССР этого не сделал, как и не уничтожил существующие запасы
возбудителей сибирской язвы, оспы и бубонной чумы, а также других
инфекционных агентов. Эти высокотоксичные вещества хранились на
острове в Аральском море. Недавно Конгресс США дал указание
спецслужбам усилить биологическую разведку, чтобы отслеживать
глобальные угрозы, в том числе связанные с использованием
биологического оружия.
ПАНДЕМИЯ ПОЛНЕЙШЕГО ХАОСА
Пандемии отличаются от других апокалипсисов тем, что способны
усугублять сами себя. Так как инфекционные заболевания… заразны,
они могут расти в геометрической прогрессии, поражая в процессе
почти каждую систему, от которой мы зависим. Я сейчас скажу
абсолютную банальность, но это должно прозвучать: в пандемию
люди болеют. Это значит, что они не могут работать и им не следует
ходить на работу, если существует опасность заразить других людей.
Мы наблюдали такое на ранних стадиях пандемии коронавируса,
которая была, пожалуй, очень мягкой пандемией по историческим
меркам. Цепочки поставок были разорваны, школы закрыты, системы
здравоохранения загружены по максимуму. По правде говоря, так
могло бы выглядеть лишь вступление к тому, что произошло бы
дальше в случае более смертельной пандемии. Тогда все было бы
намного серьезнее.
Чтобы лучше это осознать, подумайте вот о чем: ежегодно
вероятность возникновения гриппа, который убивает в два раза больше
людей, чем убил COVID‑19 в первый год, составляет около 1 %. Это
пугающе ненулевая вероятность того, что мы столкнемся в скором
будущем с чем‑то намного хуже коронавируса. И мы определенно к
этому не готовы.
В идеале COVID‑19 дает нам шанс узнать и укрепить свои слабые
места на случай повторения (а это совершенно точно повторится).

Однако, как отмечает суперчетко выражающий мысли научный
журналист Эд Йонг, нам так себе удается учиться на ошибках
прошлого и разрабатывать стратегии, которые помогут лучше
справляться с будущими пандемиями. «Пандемии, по сути,
коллективные проблемы, – говорит Йонг, – и с ними нельзя бороться с
помощью стратегий, подразумевающих приоритет индивидуальных
действий». В основном стратегии сфокусированы на поведении того
или иного человека (например, на вакцинировании), а не на более
широком социальном, политическом и экономическом контексте
пандемии и на том, как ее распространение может отразиться на этих
системах.
Йонг составил список всех систем, которые уже перегружены и
влияют на распространение пандемии, в том числе усугубляют его.
Привожу этот список в адаптированном виде.
1. Переполненные тюрьмы и недостаток персонала в домах
престарелых (очаги распространения инфекции).
2. Хронический дефицит бюджета в системе здравоохранения (нет
ресурсов, чтобы управлять рисками заблаговременно или принимать
меры, если возникнет потребность).
3. Зависимость от запутанных цепочек поставок и системы «точно в
срок» (товары доставляются только непосредственно к тому времени,
когда они нужны, а не хранятся где‑то недалеко, в буферной зоне).
4. Система здравоохранения, ориентированная на получение
прибыли (работники выгорают и не получают достойную оплату
труда, что серьезно угрожает дефицитом рабочих рук в системе
здравоохранения в случае новой пандемии).
5. Проект распутывания сетей общественной безопасности на
несколько десятилетий (делает тех, кто наиболее уязвим, еще более
уязвимыми, отчего в итоге мы все становимся более уязвимыми для
распространения пандемии)
6. Наследие расизма, из-за которого чернокожие, коренное
население и другие исторически угнетенные сообщества были в
высокой степени обременены проблемами со здоровьем (см.
предыдущий пункт).

Как лаконично выразился Йонг: «Пандемии будущего – не
гипотетические; они неизбежны и близки». И нам следует быть как
минимум на шаг впереди, благодаря коллективному управлению
рисками и пересмотру инфраструктуры, чтобы в следующий раз
проявить бóльшую устойчивость.
ВОССТАНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА
Нужно ли бояться искусственного интеллекта? Возможно, но мы не
достаточно умны, чтобы понимать, насколько нам следует его бояться
и чего или кого следует бояться больше – самого ИИ или людей,
которые его развивают для достижения своих целей. Конечно,
считается, что мы сможем управлять ИИ, чтобы поднять уровень
благополучия и сделать мир лучше. Но также вполне вероятно, черт
возьми, что специально или случайно ИИ настроится против
человечества.
В том, как лидеры технологий говорят о нашем ИИ-будущем,
сквозит очевидная ирония. К примеру, Илон Маск утверждал, что его
робот-гуманоид Optimus знаменует собой «будущее изобилия… где
нет бедности, где люди могут иметь все, что хотят, если речь идет о
товарах и услугах». Но затем он предупреждал, что ИИ – это «самая
большая угроза нашему существованию – потенциально более
опасная, чем ядерное оружие». Если даже оставить за скобками
утверждение, что робот, который стоит как автомобиль, может
знаменовать собой конец бедности, противоречие в высказываниях
Маска соотносится с нашим общим опасением насчет ИИ: это наш
спаситель или пятый всадник современного апокалипсиса?
Давайте для начала разберемся, что мы имеем в виду под
«искусственным
интеллектом».
У
нас,
людей,
довольно
нарциссический (ну надо же!) взгляд на ИИ. Часто его определяют как
любую
нечеловеческую
систему,
способную
обрабатывать
информацию путем воспроизведения человеческих способностей. За
последние несколько десятилетий ИИ сильно продвинулся в развитии,
однако в его способностях до сих пор есть еще множество
таинственных пробелов. ИИ справляется намного лучше человека с
проблемами, которые определены очень четко – например, как
выиграть в шахматы или «АльфаГо» [6]. Однако безгранично

многомерные и многовариантные проблемы (которых в настоящее
время у нас целый вагон) даются ИИ намного труднее. Также
множество легко выполнимых для человека действий очень сложны
для ИИ, например обнаружение объектов на картинке. Вот почему в
интернете вас постоянно просят доказать, что вы не робот, путем
выбора всех изображений светофора или знака «стоп». То, что ИИ
может делать – например, предсказывать, как будут сворачиваться
белки´, – вообще‑то действительно классно, в определенном контексте.
Потому что понимание фолдинга белка может помочь ученым
создавать новые лекарства, чтобы эффективнее лечить все, от рака до
коронавируса. Круто же?
И все же это не значит, что ИИ – только чудное чудо для
потрясающих партий в шахматы и лечения рака. Существует
множество странных и всерьез тревожащих ошибок, которые ИИ
продолжает совершать по мере развития. Страшнейшую ошибку
стоимостью 62 миллиона долларов допустила система диагностики и
лечения от IBM, порекомендовав врачам дать онкологическому
пациенту лекарство, которое могло его убить. Система распознавания
лиц, разработанная Amazon для идентификации преступников, была
протестирована на фотографиях членов Конгресса США. Программа
неверно
идентифицировала
нескольких
конгрессменов
как
преступников, к тому же в основном ошибочно опознанные люди были
небелые.

Впрочем, есть и хорошие новости. Если вас беспокоит, что ИИ
станет самосознающим и роботы захватят наш мир, есть причины, по
которым вы, скорее всего, можете расслабиться. Во-первых, мы даже
не знаем, что такое сознание и имеет ли самосознание хоть что‑то
общее с желанием захватить мир. Во-вторых, эволюция не отбирала
ИИ, чтобы он имел такой же аппетит к ресурсам и власти, как люди (и
многие другие существа). Скорее всего, мы боимся, что ИИ захочет
власти и захватит мир, поскольку в ходе эволюции начали остерегаться
других групп людей, которые время от времени хотели нас убить и
захватить наши земли. В-третьих, сложно создать робота, который
сможет производить потомство, чинить себя и делать все остальное,
что необходимо для того, чтобы сделать восстание роботов под
командованием ИИ реальностью.
Если ИИ действительно уничтожит нас, скорее всего, это будет
случайностью или незапланированным результатом деятельности тех
людей, которые программируют ИИ, чтобы он исполнял их поручения.
Честно говоря, меня это сильно успокаивает. Если ИИ уничтожит нас,
то, по крайней мере, скорее всего, не потому, что он этого захочет.

СМАРТФОННЫЙ АПОКАЛИПСИС
Каким бы мог быть ИИ-апокалипсис? Например, таким: злобные
роботы захватывают мир, убивают и порабощают людей, бессильных в
тисках чудовищных машин. Возможно, такой сценарий недалек от
истины, только в перевернутом виде. Может быть, мы сами лезем
обниматься с чудовищными вычислительными машинами, которые
порабощают нас, захватив систему вознаграждения?
Добро пожаловать в эпоху смартфонных зомби. Американцы
проверяют свои мобильные телефоны в среднем 344 раза в день,
общее экранное время – около 3 часов. Статистика моего экранного
времени говорит сейчас, что в среднем я провожу в телефоне 3 часа 39
минут в день. То есть я приклеена к этому маленькому экрану
огромную часть своего времени бодрствования. И неестественно
большую долю этого времени я провожу в социальных сетях, которые
кормят меня постоянным потоком информации, исходящей неизвестно
откуда, и я не знаю, подтверждена ли она, да и даже проверена ли.

Смартфонный апокалипсис уже наступил. Но если смартфоны – это
орудие, то чего? Действительно разрушения или просто массовой
рассеянности? Очень многое зависит от того, у кого над ними власть.
Гиганты программного обеспечения и распространители информации
(вы знаете, о ком я) имеют огромное влияние на то, что попадает в
телефоны. Это непосредственный результат сбора слишком большого
объема информации о наших предпочтениях и поведении, полученной
на основании того, как мы взаимодействуем со смартфонами и
компьютерами. «Все [что Facebook [7]] знает обо мне, может быть
использовано, чтобы убедить меня в достижении какой‑то цели в
будущем, – отмечает специалист по ИТ-этике Тристан Харрис. – И это
очень мощное средство; они знают точно, что может меня убедить,
поскольку это уже убеждало меня раньше».
Все это происходит потому, что наш мозг намного уязвимее, чем мы
думаем. Нас легко взломать с помощью простого стимулирования
поведения – стратегии, которая проявляется во многих алгоритмах

социальных сетей. Эти платформы могут взять контроль над вашим
мозгом, отвлекая вас мыслями о том, чтобы взять телефон, даже если
он находится вне поля зрения, и посмотреть, кто лайкнул ваш пост.
А экономическая модель многих компаний в онлайн пространстве –
это, конечно, продажа нашего внимания в какой‑либо форме. Они
стараются повлиять на то, что мы покупаем, за кого голосуем и даже
что публикуем на этих самых платформах, которые нами
манипулируют и делают из нас (неоплачиваемых) авторов контента.
Созданные нами посты, твиты и тик‑токи в итоге позволяют этим
платформам
лучше
манипулировать
нашими
друзьями
и
подписчиками, которые, возможно, захотят ознакомиться с
публикуемой таким образом информацией.
Это гениальная, хоть и зловещая, бизнес-модель. И некоторые люди
(включая меня) обеспокоены тем, что это может сильно подорвать
нашу независимость как индивидов и наши способности эффективно
регулировать конфликты и решать проблемы сообща. (Только
подождите – я проверю, кто лайкнул мой пост в Instagram о вчерашнем
открытом микрофоне…)
КЛИМАТИЧЕСКИЙ АПОКАЛИПСИС
Никто не спорит, что мы подогреваем эту планету. От
климатических изменений, превращающих океаны в гниющий буйабес
с морепродуктами, до смертей из-за неиспаряющегося пота и
катастрофических техногенных пожаров по вине человека – многое
сжигает этот мир. Так что давайте отдадимся своему нездоровому
любопытству и рассмотрим поближе дымящее пожарище под
названием Земля.
Мы, люди, давно знаем, что обладаем властью влиять своим
поведением и деятельностью на окружающую среду и климат. Уже
древние греки понимали, что вырубка деревьев и ирригация пустынь
влияет на погоду. Сегодня коллективное осознание наконец‑то доходит
до нас: то, что мы делаем с нашим миром, влияет на погоду,
температуру, частоту природных катастроф и в принципе на степень
вероятности климатического апокалипсиса.
Если вы ищете ранний признак катастрофы, то найдете целый
зверинец – множество живых созданий, чье существование оказалось

под угрозой из-за того хаоса, который устроило человечество. Мы
переступили порог шестого массового вымирания, того самого,
которое происходит быстрее всех прочих в истории Земли, причем в
огромных масштабах по всей планете. В 2019 и 2020 годах лесные
пожары в Австралии привели к гибели или лишили мест обитания
около трех миллиардов животных, в первую очередь птиц, лягушек и
рептилий. В июле 2021 года тепловой купол в Британской Колумбии
сварил заживо больше миллиарда морских организмов, устроив на
побережьях Канады катаклизм для мидий, окуней и устриц, которые не
смогли выжить при такой жаре. Помимо этого, береговая линия
покрылась гниющими ракообразными. Тепловой купол привел к
гибели почти пятисот человек.
Изменение климата – это не только резкие скачки температуры. Это
апокалипсис полнейшего хаоса (см. с. 137), настоящее множество
каскадных последствий, включая экстремальные погодные явления,
пандемии, подъем уровня моря, сокращение биоразнообразия и
экономическое неравенство. Невыносимая жара, ветер и дождь могут
также способствовать массовым миграциям, а экономическое
неравенство – привести к политическим волнениям и войне, так как
люди начнут бороться за постоянно сокращающиеся запасы еды,
топлива и воды.
Так прошли мы точку невозврата или нет? Некоторые ученые
считают, что да. Однако это не значит, что мы должны просто сказать
«да пошло оно…» и позволить океану кипеть. Чем старательнее мы
пытаемся смягчить климатические изменения, тем меньше плохого нас
ждет в будущем. Изменение климата – одна из наших наиболее
крупных апокалиптических реалий, без сомнений, но все всегда может
стать еще апокалиптичнее. Меньшее, что мы можем сделать, это
попытаться ради будущего нашей планеты не дать лобстерам
свариться в океанах.
Смерть по влажному термометру
Когда вы потеете, пот испаряется и охлаждает ваше тело. Однако
если влажность слишком высокая, пот не может испариться с кожи и
тело теряет способность охладиться. Если такое произойдет, вы не
только разгорячитесь (в неприятном смысле слова), но и в конце

концов станете настолько раскаленными, что умрете.

Чтобы органы функционировали, клетки работали, а белки в тканях
сворачивались как положено, наше тело должно поддерживать
определенную температуру – около 98,6 °F (37 °C). Когда
экстремально влажно и нет ни ветра, ни тени, поддерживать
безопасную температуру тела становится невозможно. И тогда речь
заходит о температуре по «влажному термометру». Это показатель,
который мы получим, если обернем градусник мокрой тканью. Она
имитирует охлаждающий эффект, который обычно происходит от
испарения, когда вы потеете. Если воздух сухой, мокрая ткань
охлаждается благодаря испарению, понижая показатель. Если
влажность очень высокая (то есть стремящаяся к 100 %), 90 °F

(32,2 °C) могут ощущаться как 130° F (54,4 °C). Еще чуть жарче – и вы
буквально превратитесь в труп.
Даже значительно более низкие температуры по влажному
термометру могут быть смертельными. В Европе в 2003 году около 50
тысяч человек погибло в аномальную жару, когда температура по
влажному термометру едва достигала 79 °F (да, всего 79 °F, или
26,1 °C, – это не опечатка). В 1995 году аномальная жара в Чикаго
подняла температуру по влажному термометру до 85 °F (29,4 °C), что
стало причиной около 700 смертей. С 1979 года количество случаев
опасной температуры по влажному термометру удвоилось. Физик и
философ Тим Андерсон называет температуру по влажному
термометру «самым страшным явлением в рамках изменения климата,
явлением, о котором вы никогда не слышали».
Кто устроил пожар?
Согласно данным Национального межведомственного пожарного
центра, причиной 96 % всех лесных пожаров в Соединенных Штатов
становится человек. Часто это результат того, что люди оставляют без
присмотра костры, сжигают мусор, используют неисправное
оборудование, неосмотрительно выбрасывают непогашенные сигареты
и занимаются предумышленными поджогами. И хотя всегда можно
кого‑то обвинить, в центре внимания – важные вопросы: какова
степень опасности, что мы можем сделать, чтобы этого избежать, и
просто какова вероятность того, что мы выжжем сами себя, если не
займемся этими проблемами.
Поясню, что пожары бывают очень разными: природные (когда
горят природные материалы), техногенные (которые возникают по
вине человека, например из-за баллонов с газом) и сочетание одного с
другим. Мы привыкли меньше думать о техногенных пожарах, однако
это серьезная проблема и она включает в себя разнообразие порой
неоднозначных причин, как, например, возгорание электроприборов,
взрывы в домах, уязвимости искусственной среды обитания и,
конечно, использование пиротехники на вечеринках по случаю
оглашения пола будущего ребенка. Все эти причины пожаров
представляют собой все более серьезную угрозу. Как отметила
Дженнифер Болч, директор лаборатории исследования Земли при

Колорадском университете в Боулдере, «из-за изменения климата поля,
леса и луга становятся все более сухими и горячими на более долгое
время, что создает больше возможностей для возникновения пожаров,
вызванных действиями человека».
Поскольку мир становится горячее и суше, превращая все больше
растительности в трут, количество осадков уменьшается, а люди все
чаще переезжают из городов, чтобы быть ближе к природе, растет и
вероятность того, что горящая спичка обернется настоящим адом. И
упомянутое ранее сочетание природного и техногенного пожаров
может быть смертельно опасным.
Одним из множества примеров подобного происшествия был пожар
в греческом городке Мати в 2018 году. В пламени погибло 104
человека – от шести месяцев до 93 лет. Еще 250 человек были ранены,
из них 15 умерли в больнице. Погибло или пострадало от огня много
домашних и диких животных. Сгорели тысячи автомобилей, 4 тысячи
домов и 40 тысяч сосен и оливковых деревьев. Когда власти перекрыли
дороги, около 400 человек, пытаясь спастись, зашли глубоко в воды
Эгейского моря – многие с маленькими детьми, многие не умели
плавать.
«Армагеддон» попал на первую полосу ежедневных газет. Власти
объявили трехдневный национальный траур. Этот пожар был
сочетанием природного и техногенного, так как пламя перешло с
деревьев и травы на легковоспламеняющиеся материалы, такие как
газовые баллоны и баки с горючим. Я приезжала много раз в Мати в
2022 и 2023 годах. Гуляла по улицам и набережной, где за несколько
лет до этого бесчинствовал огонь. Расспрашивала людей. Картину,
которую они описывали, почти невозможно представить, огонь
буквально сошел с неба, так как с гор подул ветер и создал на улицах
Мати эффект гигантской паяльной лампы. Апокалиптическая картина
ада не передаст всего произошедшего.
Менее масштабный техногенный пожар, закончившийся трагедией,
произошел на вечеринке по случаю оглашения пола будущего ребенка.
В тот сентябрьский день 2020 года, когда температура воздуха была
103 °F (39,4 °C), от дымовой шашки загорелся кустарник неподалеку
от Ранчо-Эль-Дорадо. Выгорело более 9300 гектаров, погиб пожарный.
Родителям было выдвинуто обвинение в непредумышленном
убийстве. К еще одной трагедии привел техногенный пожар на такого

же рода вечеринке, когда гордый будущий отец, офицер пограничной
службы США, набил цель нужного цвета взрывчаткой и выстрелил в
нее из мощной винтовки, что привело к грандиозному возгоранию в
городе Сомилл. Пожар распространился более чем на 19 тысяч
гектаров, но, к счастью, никто не пострадал и не погиб. Родителям
пришлось заплатить в качестве возмещения ущерба 8 188 069
долларов США. (Это был мальчик.)
Все начинается с вас
При таком множестве сложных современных апокалипсисов вы,
возможно, правильно делаете, если задаетесь вопросами: чья это в
итоге проблема? Кто за это заплатит? И вообще, кто отвечает за риск
апокалипсиса? Ну… это вы. Я! Мы все! Это общий риск, который мы
делим между собой, нравится нам это или нет. И двигаться дальше
будет легче всего, если построить общество управления рисками на
основе понимания, что это касается всех.
Так как риск апокалипсиса общий, имеет смысл управлять им
вместе. И мы, люди, сформировали институты, которые помогали бы
нам в этом, включая правительство, страховые компании и более
неформальные общественные организации. К сожалению, эти
институты и организации не всегда работают. Иногда они скорее
усложняют для человека или общества процесс подготовки к кризису и
восстановления после него. А некоторые институты вносят неясность:
кто несет ответственность в кризис? Когда речь идет о природных
катаклизмах или гуманитарных катастрофах по вине человека, ответ на
вопрос «чьи это риски?» может оказаться совершенно неоднозначным.
Должны ли помогать справиться с рисками местные институты? Или
людям придется столкнуться с последствиями кризиса?

Мы знаем, что если сообщество находится в таком положении, когда
его члены могут принимать решения вместе, то намного легче
управлять усилиями, ресурсами и институтами, чтобы подготовиться к
долгосрочным рискам. Институты, которые созданы для того, чтобы
отвечать за некоторые наиболее крупные риски, иногда не способны
разобраться, как понять и снизить их правильно. Так случилось с
FEMA (Федеральным агентством по чрезвычайным ситуациям) после
урагана Катрина.
Так как рассматривать возможности для преодоления апокалипсиса
надо на самых разных уровнях, лучше всего начать с изучения
способов эффективного управления собственными рисками как
индивидуально, так и внутри семьи. Это даст всем время разобраться,
как лучше всего справиться с конкретным кризисом, поскольку
основные потребности людей будут удовлетворены, если, например,
все подготовят карантинный набор. Приспосабливая удачные

мелкомасштабные стратегии для крупномасштабных проблем, мы
можем убедиться: наши системы достаточно устойчивы и подвижны,
то есть у нас – у каждого человека, каждой семьи и общества в целом –
есть время, чтобы успешно отреагировать, когда случится
апокалипсис, будь то еще одна пандемия, глобальные пожары, ядерное
событие или что‑то еще.
Окончательная цель – создать систему, которая включает районы,
регионы, нации и мировое сообщество в крепкую и устойчивую сеть.
Не потому, что семьи должны сами разбираться со своими рисками
(есть еще много чего, с чем придется разбираться на других уровнях),
а потому, что так можно заложить основу для многоуровневой системы
стойкости. И – глубокий вдох – эта стойкость начинается с подготовки
к апокалипсису.
ПОДГОТОВКА К АПОКАЛИПСИСУ: МЫШЛЕНИЕ
Правильный образ мыслей – это не только что‑то о самообладании
на уровне буддийского монаха, когда мир вокруг рушится. Это также
подразумевает, что вы продумали план, изучили пути отступления и
собрали вещи первой необходимости. Однако начать запасаться
такими вещами и составлять план тоже может оказаться задачей не из
легких. Не потому, что это трудно (на самом деле, это довольно легко).
Но вам может показаться, что будет очень трудно.
Долгое время серьезные психологические блоки мешали мне
приступить к подготовке к апокалипсису. Только в начале 2020 года,
как раз до того, как на нас обрушилась опустошительная пандемия, я
наконец‑то этим озаботилась. Тогда я находилась с командой на
побережье Мексиканского залива в Миссисипи, занимаясь полевыми
исследованиями Каджунского флота (децентрализованные группы,
среди которых были, в основном, рыбаки, ловцы крабов и любителилодочники, объединившиеся, чтобы помогать людям после ураганов в
этом регионе). Мы изучали эти группы людей, чтобы понять, как и
почему они рискуют своими жизнями и тратят много собственных
денег и ресурсов, помогая людям после ураганов, от которых
пострадал регион. Я разговорилась с другом и коллегой Китом
Тидболлом, командующим национальной гвардией и специалистом по
универсальной подготовке к чрезвычайным ситуациям (помимо его

основной работы исследователем в Корнеллском университете) о
подготовке к концу света и готовности к катастрофам. Призналась, что
все еще не собрала тревожный рюкзак. Сказала, что боюсь сделать
что‑то не так или забыть что‑нибудь важное (и это в итоге, когда
наступит апокалипсис, станет моей роковой ошибкой). Страх никак не
давал мне собрать вещи первой необходимости.

Кит посмотрел на меня искоса и мне показалось, что это длилось
апокалиптически долго. Потом поговорил со мной по-отцовски и чуть
позже принес свою дорожную аптечку, которую, как я узнала,
использовал однажды, поддерживая жизнь жертве автомобильной
аварии до прибытия скорой помощь. Он отдал мне эту аптечку (а еще

водонепроницаемый контейнер со спичками) и сказал, чтобы дома я
положила ее в свой туристический рюкзак, который будет моим
тревожным рюкзаком, пока у меня не появится отдельный именно для
этого. В одно мгновение у меня не осталось оправданий. Теперь, когда
в тревожном рюкзаке был начальный набор, пополнять его стало легко.
Это было легче и веселее, чем я думала. А еще это вдохновляло – и
сразу же апокалипсис перестал казаться таким уж страшным.
Я хочу поделиться с вами этой придающей сил и снимающей страх
энергией, которую мне передал Тидболл. Уверена, что, как и мне, вам
станет намного спокойнее, если вы начнете подготовку к концу света с
нескольких маленьких шагов. Как говорил Тидболл, кое-что
бесконечно лучше, чем ничего, поэтому вытаскивайте старый рюкзак
(ну, или любую старую сумку) и выполните три простых шага:
Шаг 1. Положите туда аптечку первой помощи (даже если это всего
лишь несколько пластырей и крем с антибиотиком в пакете-зиплоке).
Шаг 2. Положите горсть спичек в чем‑нибудь водонепроницаемом
(для этого пакет-зиплок тоже подойдет).
Шаг 3. Вспомните начало главы 2. Что вы бы хотели иметь при себе
на случай апокалипсиса? Яркое цветное полотенце или легкий
шерстяной свитер? Игральные карты? Маленькие бутылочки с виски?
Если вы любитель отдыха на свежем воздухе, может, у вас есть фильтр
для воды или таблетки для ее обеззараживания.

На самом деле, неважно, есть ли у вас уже все необходимое. Важно
то, что вы начали что‑то делать. Когда будете готовы к большему,
подумайте о своих слабых местах и что может их компенсировать.
Возможно, вас легко разозлить, когда вы голодны, – тогда забросьте в
рюкзак несколько протеиновых батончиков. Или вы носите очки,
которые легко сломать, – тогда киньте в сумку пару запасных старых
очков. Если ваш злейший враг – скука, то хорошим выбором,
возможно, станет губная гармошка или игральные карты. Я, например,
быстро замерзаю, если не двигаюсь. И первым делом я дополнительно
положила в тревожный рюкзак старое шерстяное термобелье. Сложите
все эти вещи в сумку и забросьте ее на шкаф или куда‑нибудь еще,
откуда ее легко будет достать. Теперь у вас есть тревожный рюкзак для
начинающих.
Подготовка к концу света означает не только готовность к
катастрофам, но и то, что вы лучше узнаете себя, понимаете свои
сильные и слабые стороны, а также преимущества и недостатки
района, в котором живете. Чем лучше вы подготовитесь, тем спокойнее
будете относиться к вероятности катастрофы – а чем вы спокойнее,
тем легче готовиться.

ПРИНЯТЬ ВНУТРЕННЕГО ВЫЖИВАЛЬЩИКА
Заняться подготовкой (в частности, универсальной подготовкой к
чрезвычайным ситуациям) – одна из ключевых стратегий для того,
чтобы выжить во время апокалипсиса и не упасть в деструктивную
яму паники. Универсальная подготовка к чрезвычайным ситуациям
означает подготовку в целом к катастрофам, а не конкретно ко всем
возможным вариантам апокалипсиса. Здесь речь о том, чтобы
выиграть время для планирования последующих действий, если
произойдет крупная катастрофа, меняющая всю жизнь или весь мир.
Универсальная подготовка к чрезвычайным ситуациям – это также
инвестирование в комфорт, удобство и безопасность в случае менее
серьезных или менее продолжительных катастроф. Рассматривайте это
как гарантию того, что ваш апокалиптический опыт будет больше
похож на вечеринку в глэмпинге с полной кладовкой, а не на
голодный-преголодный кошмар.

Универсальная подготовка к чрезвычайным ситуациям также
пригодится, чтобы реалистично оценивать риски и подготовиться
прицельно. Если вы живете, например, там, где случаются или
возможны природные пожары, вам лучше разработать хороший план
отхода (эвакуации) и подготовить тревожный рюкзак и автомобильный
набор. Там, где вы живете, существует угроза землетрясения? Начните
с набора для землетрясений и палатки на случай, если после
катастрофы вам придется разбить во дворе лагерь.

Я понимаю, что вам, возможно, не очень хочется так сразу
признавать себя выживальщиком. Вы можете думать: «Эти
выживальщики – сумасшедшие. Я не такой!». Однако в наши дни
выживальщиками могут быть как вооруженные до зубов и живущие в
бункерах бывшие военные, так и ведущие экологичный образ жизни
жители Вермонта и живущие за городом семейные пары, привыкшие
развозить детей по спортивным мероприятиям и готовые
трансформировать свои минивэны в тачки для выживальщиков с
полапокалиптического оборота. Подготовка к концу света теперь
доступна не только для ожидающих Судного дня – она для всех! Я
поняла, что мне это по душе, и уверена: стоит вам только попробовать,
вы увидите, что и вам тоже.

Подготовка к концу света может быть веселым, значимым и
вдохновляющим времяпрепровождением. А еще она может облегчить
вашу повседневную жизнь! Полная кладовка будет супер-кстати в
суматошные будни. Бумажные полотенца в автомобиле спасут вас,
если у вашего племянника на заднем сиденье пойдет кровь из носа
(меня спасли). И тот самый скотч, который всегда с собой, скрепит
почти что угодно, что может порваться, когда вы не дома: от кроссовок
во время экскурсии по городу до рюкзака во время похода в горы.

Подготовка к концу света всегда входила в культурные практики
людей, но наш современный западный образ жизни, основанный на
рыночной экономике, создает иллюзию, что нам не надо ни к чему
готовиться. Мы пили тот самый успокаивающий всех «Кул Эйд» [8],
который убеждал в том, что не надо ничего иметь под рукой в случае
чрезвычайной ситуации, ведь всегда можно сходить в магазин. И
совершенно не нужно думать о том, что делать при пожаре или
наводнении, потому что страховая компания позаботится о
возмещении убытков и, конечно же, FEMA или какое‑нибудь другое
правительственное агентство поможет нам и нашим близким в случае
катастрофы.

Однако зависеть от институтов, чтобы они от нашего имени
управляли рисками, неразумно, к тому же это лишает нас чего‑то
основополагающего, самой сути того, что делает нас нами, – лишает

возможности управлять собственными индивидуальными рисками и
участвовать в управлении коллективными рисками, чем люди
занимались с самого начала своего существования.
Итак, когда вы приняли своего внутреннего выживальщика, с чего
начать? Как на самом деле готовиться к апокалипсису?
Когда мы оглядываемся на историю человечества и изучаем другие
общества, мы начинаем многое понимать в управлении рисками и
преодолении кризисов.
Домашняя подготовка
Как навести порядок дома – с хорошим настроением и
воодушевлением, – чтобы лучше подготовить его к апокалипсисам, а
также к более мелким катастрофам? Воспользуйтесь следующими
советами.
Кладовка. Прежде всего, спросите себя, что вам нравится из еды.
Как устроить так, чтобы облегчить приготовление ужина вечером в
будний день? Не нужно идти в магазин или заказывать товары на дом
или доставку ужасной пиццы, поскольку у вас есть необходимое,
чтобы пережить апокалипсис под названием «ужин в безумные
будни» – все здесь, в вашей забитой до отказа кладовке!

Отметьте, какие продукты длительного хранения вы обычно
используете для приготовления привычной еды и убедитесь, чтобы у
вас всегда были их запасы под рукой. Потом уберите самые свежие
продукты подальше. Это сделает вас более устойчивыми как перед
ежедневными катастрофами, так и перед концом света.
Кроме того, во время апокалипсиса, когда у вас нет горячей воды,
или в конце безумного рабочего дня, определенную еду приготовить
проще. Кускус (вы знали, что его даже не надо варить, достаточно
залить водой и подождать? Я узнала об этом случайно), пропаренный
рис, орехи, сушеные фрукты и овощи – все это отличное наполнение
кладовки, которое поможет вам с ежедневными обедами и подготовит
к апокалипсису.
Карантинный набор. Это главный пункт вашего плана выживания
в экстренной ситуации. Там должно быть все, что нужно вам и вашей
семье, чтобы 72 часа не выходить из дома. В случае зомби-

апокалипсиса (или обычной пандемии) это на 100 % выигрышная
стратегия.

Если вы уже заполнили кладовку, то с едой, считайте, разобрались –
переложите часть легких в приготовлении продуктов длительного
хранения из кладовки в карантинный набор. Добавьте туда чистящие и
гигиенические средства. Также вам понадобится старательно
собранная аптечка первой помощи и дополнительные лекарства
(возможно, обезболивающее, что‑то для желудка и от аллергии). Вы
можете также положить в карантинный набор основные используемые

вами медицинские измерительные приборы (пульсоксиметр),
игральные карты и музыкальные инструменты, например губную
гармошку, укулеле, тамбурин или маракасы.

Вещи первой необходимости в дорогу
Здорово, когда дома все готово к чрезвычайной ситуации на случай,
если придется оставаться в укрытии, однако не всегда есть такая
возможность. Иногда катастрофы вынуждают покинуть дом, скажем,
во время урагана или пожара. Или может так случиться, что
чрезвычайная ситуация произойдет, когда вы далеко от дома. Поэтому
стоит подготовить вещи первой необходимости, которые легко взять с
собой.
Тревожный рюкзак. Если у вас его еще нет, пора вытащить сумку,
которую мы начали собирать ранее в этой главе (см. с. 165). К аптечке и
спичкам, которые уже там (см. с. 163), надо добавить кое‑то еще.

Следует завести такой тревожный рюкзак для каждого члена семьи,
в том числе для каждого ребенка и для пожилых родственников.
Следует позаботиться и о наборе для домашних животных (см. с. 176).
И последнее: я большая поклонница шерсти. Шерсть согревает, когда
холодно, в ней прохладно, когда жарко, и она не утратит свои качества,
если намокнет (в отличие от хлопка, который может вас убить, в
прямом смысле, если вам придется не снимать одежду из него в холод
и дождь). Поэтому положите шерстяное термобелье в тревожный
рюкзак. И почему бы не добавить такое же в повседневно-

апокалиптический гардероб (см. с. 204)?

Автомобильный набор. Я обожаю свой автомобильный набор. Мне
приходилось останавливать фонтанирующее носовое кровотечение у
племянника в абсолютно безлюдном месте где‑то в Аризоне. Я
раздавала пластыри не слишком подготовленным к походам
случайным людям и запускала двигатель с севшим аккумулятором. В
моей туго набитой брезентовой сумке в багажнике автомобиля есть
почти все, что мне может понадобиться.

Ежедневная кладь. Я пользуюсь ежедневной кладью (ЕДК) даже
чаще, чем автомобильным набором: беру ее с собой, когда иду в поход,
катаюсь на лыжах, путешествую или просто куда‑то уезжаю. Здесь
главное – чтобы она была небольшой и ее легко можно было брать с
собой. (ЕДК – это набор вещей, которые я беру с собой, когда
существует вероятность возникновения проблем.)

Вариации ЕДК. Если вы решите всерьез подойти к подготовке
ЕДК, то стоит знать, что существует множество вариантов, из которых
можно выбрать наиболее подходящий. Например, у Тидболла есть
специальная ЕДК в самолет без острых предметов. У каждого из нас
есть ЕДК для городских будней – обычно это то, что вы кладете в
карманы утром перед тем, как выйти из дома, или то, что (специально
или случайно) все время валяется у вас сумке.
Моя ЕДК «многослойна». Самое важное – это кошелек и телефон.
(Ночь в городе? Это то, что будет у меня в карманах.) Следующий

«слой» в обычный день – солнцезащитные очки (с чехлом) и
полулитровая бутылка воды. Также у меня есть «стандартная» ЕДК
(см. с. 163), которую я беру с собой, когда выхожу из привычной зоны
комфорта (в том числе во время путешествий, походов, катания на
лыжах и лазания по горам). В дополнение к этому у меня есть кое-что
еще: мультитул, который я пристегиваю сбоку, чтобы не забыть снять,
если сажусь в самолет (этим малышам нельзя на борт).
Самое замечательное во всей этой подготовке на каждый день – то,
что вы можете адаптировать список вещей, чтобы выбрать то,
необходимо лично вам, когда вы не дома. Спускают колеса на
велосипеде? Часто бывают проблемы с автомобилем? Злитесь, когда
голодны? Ко всему этому можно подготовиться. Предложенный в этой
главе состав карантинного набора, ежедневной клади, тревожного
рюкзака и автомобильного набора – очень важные вещи,
необходимость в которых у тех или иных людей возникает постоянно.
Состав ваших наборов для подготовки к концу света должен
опираться на осознание ваших слабых мест и сильных сторон. К
примеру, я очень хорошо умею вытаскивать занозы и иголки от
кактуса, поэтому в моей ЕДК есть пинцет и портативный фонарик.
Также есть тонкая шерстяная повязка на голову. Такая повязка почти
не занимает места и при необходимости отлично согревает мои уши.
Если они замерзают, я становлюсь совершенно недееспособной и знаю
об этом.
Совместное управление апокалиптическими рисками
До сих пор мы говорили в основном об управлении рисками для
одного человека или семьи, однако, как известно, что трансфер рисков
может помочь нам построить крепкое, готовое к апокалипсису
общество. Во многих малочисленных этнических группах люди
работают вместе, чтобы управлять рисками на опережение. Но
совместно управлять рисками, когда мы встроены в огромное
общество и не имеем особого контроля над институциональными
практиками и политическими решениями, сложнее. В нашем
современном обществе, основанном на рыночной экономике,
отрицание рисков, с которыми мы сталкиваемся, равносильно
стратегии выживания своими силами, и крайне важно не только

развивать общее понимание рисков, но и вместе строить системы для
управления ими. Иначе нас ждет… апокалипсис.
Западное общество обычно хронически недооценивает важность
подготовки, так как мы не способны должным образом осознать весь
масштаб проблемы. Слишком часто у нас в приоритете личные блага
(то, что нужно лично нам), а не общественные (то, что было бы на
пользу всем). Похоже, мы не можем скоординировать наше
коллективное поведение, чтобы воспользоваться долгосрочными
экономическими выгодами от расхода средств и сил на
заблаговременную подготовку к катастрофе.
«Дуга истории сама по себе не склоняется в сторону готовности. Ее
нужно склонить», – говорит уважаемый научный журналист Эд Йонг.
В контексте пандемии коронавируса Йонг указывает на то, насколько
общественное здравоохранение незаметно, когда все хорошо. И в этом
заключается проблема управления рисками на опережение: когда
усилия, предпринятые для заблаговременной подготовки к проблеме,
успешны, как заставить людей (и политиков) оценить, что не
произошло ничего плохого? Теоретически мы можем поступить так –
устраивать праздник, когда беда миновала, если этот исход можно хоть
немного связать с коллективными и заблаговременными усилиями по
управлению рисками.
Есть и другие основания для того, чтобы начать работать вместе над
заблаговременным сокращением наших рисков. Готовиться к рискам
всем сообществом приятнее и эффективнее, чем делать это в одиночку.
На самом деле, уже сами совместные действия создают чувство
сопричастности. Это помогает укрепить структуру общества, усиливая
нашу взаимозависимость друг от друга.
КАК
МАЛОЧИСЛЕННЫЕ
ЭТНИЧЕСКИЕ
ГРУППЫ
УВЕЛИЧИВАЮТ МАСШТАБ ПОМОЩИ
Одно из сообществ, которые мы изучали в рамках проекта Human
Generosity Project, жители фиджийских рыбацких деревень,
масштабируют методы по управлению рисками, когда происходят
крупные катастрофы. Обычно каждый день эти люди помогают друг
другу, в основном, в пределах своей деревни. Такое поведение
основано на принадлежности к одному сообществу: любой человек

может керикери любому человеку из своей деревни (да, слово
«керикери» используется и как глагол, и как существительное). Это
отличается от практики осотуа, которая основывается на
индивидуальных отношениях, развивающихся в течение всей жизни
того или иного человека. Однако есть другой, более высокий уровень
керикери, венчающий систему взаимопомощи внутри деревни:
у деревень в целом могут быть отношения керикери с другими
деревнями. Это полезно, когда приходит разрушительный циклон. Так
как циклоны могут нанести огромный ущерб и никто в пострадавшей
деревне не сможет никому помочь, возможность оказать керикери
соседней деревне крайне важна для долгосрочного выживания этих
сообществ.
Сознательно или нет, фиджийцы пришли к решению готовиться к
концу света: они масштабируют свою «страховку» до уровня деревень.
И такая система работает в традиционных фиджийских сообществах
уже много поколений. Эти отношения по объединению рисков между
деревнями освящают с помощью ритуалов, во время которых жители
собираются вместе и признают важность связывающих их уз путем
подношения даров: китовых зубов, обмотанных веревкой.
КАК ТРУДНЫЕ ВРЕМЕНА ПРОБУЖДАЮТ ЛУЧШЕЕ В НАС
Вот было бы здорово, если бы мы могли построить такую систему
управления рисками, которая бы постоянно улучшалась по мере
ухудшения ситуации. Предположительно это возможно. Системы,
которые становятся лучше по мере ухудшения ситуации, называются
«антихрупкими». Этот термин введен Нассимом Талебом в «Черном
лебеде» – книге о тех редких событиях, от которых невозможно
застраховаться, потому что мы не знаем, ни когда они могут
произойти, ни насколько все будет плохо.

Системы поддержки, ориентированной на потребности, –
превосходный пример антихрупких систем. Если происходят
шокирующие события и катастрофы, люди просят друг друга о
помощи, строятся новые отношения, а те, которые уже существуют,
поддерживаются и крепнут. Когда все легко и никому не нужна
помощь, люди не строят и не развивают отношения, основанные на
взаимной поддержке. В легкие времена отношения, которые могли бы
привести к связям, обеспечивающим стойкость в самые трудные
времена, не создаются.
Отношения, основанные на помощи тем, кому она нужна больше
всего, зарождаются спонтанно, когда происходят катастрофы
(вспомним людей, которые протягивали удлинители к соседним домам,
оставшимся без электричества после ураганов на северном побережье
Мексиканского залива, и тех молодых людей в Мати, которые
помогали своему сообществу восстановиться после случившегося там
в 2018 году пожара). Иногда тесная связь формируется между людьми,
которые даже не знали друг друга до того, как произошла беда. Но
внесу ясность: лучше уже иметь такие отношения до того, как

произойдет что‑то плохое и вы окажетесь в крупной и серьезной беде.
Строить отношения заблаговременно значит заранее знать, к кому
обращаться, когда возникнут трудности. Так работают системы
поддержки, ориентированной на потребности, в малочисленных
этнических группах.
Создание таких отношений поддержки, которые соответствуют
масштабу угрожающих нам катастроф, – одна из самых важных
стратегий для противостояния общему риску. Устойчивыми их отчасти
делает модульная структура, которая способна предотвратить
реверберации, которые вероятны в полностью взаимосвязанной
системе глобальной экономики.
ПОСТРОЕНИЕ
ОТНОШЕНИЙ
НА
ФОНЕ
НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ
Несколько лет назад в рамках Human Generosity Project мы
спрашивали фермеров южно-западной пустыни США о том, какие
проблемы у них возникали и насколько эти проблемы были
предсказуемы. Имелись в виду проблемы такого плана, как болезни,
поломка оборудования и клеймение скота. Мы также узнавали, ждут
ли фермеры какого‑то вознаграждения от друзей и соседей за
оказанную им помощь. Выяснилось, что в непредсказуемых ситуациях
– несчастные случаи или травмы – люди чаще всего не ждут ничего в
ответ на помощь. Причем это касается как современных ковбоев,
живущих на ранчо в пустыне, так и людей в городах и пригородах. Это
исследование показало, что неожиданный кризис вызывает спонтанное
великодушие, когда никто не ждет вознаграждения за помощь.
ВОСПРИЯТИЕ ОТНОШЕНИЙ ПО ОБЪЕДИНЕНИЮ РИСКОВ
КАК СВЯЩЕННЫХ
По масштабу наши риски сегодня намного больше, чем когда‑либо в
истории человечества. Нас на Земле сейчас намного больше, чем
когда‑либо раньше, и возможные катастрофы, нависшие над нами,
тоже более масштабны и более длительны в плане воздействия, чем
все те, с которыми люди сталкивались в прошлом. Трудность
заключается в том, что мы эволюционировали не для того, чтобы

успешно управлять рисками на глобальном уровне и в масштабе
поколений.
Однако размах наших проблем не обязательно должен стать
препятствием и помешать нам пережить возможный конец света. На
самом деле, все может быть как раз наоборот, если мы подойдем к
этим проблемам с умом (мы живем на одной планете, и, полагаю, все
хотим, чтобы она процветала) и создадим системы, которые помогут
избежать подводных камней сотрудничества в гораздо больших
масштабах (например, хорошо работающие системы выявления
мошенничества и реакции на него, чтобы не допускать эксплуатации).

Один из способов сделать сотрудничество более стабильным и
менее пригодным для эксплуатации – считать отношения, построенные
на взаимопомощи, священными. Для наших предков быть чьей‑то

поддержкой считалось священным типом отношений. Так было у
охотников-собирателей, и такие отношения оставались важными, когда
мы развивали сельское хозяйство, промышленность и даже институты
по управлению рисками. Такие неформальные системы страхования –
также неотъемлемая часть жизни в малочисленных этнических
группах и культурах, как можно видеть на примере осотуа и керикери.
Но так как общество стало сложнее и более зависимым от рынка, эти
системы изменились и превратились из социальных и культурных в
более формальные, занимающиеся делопроизводством, расчетом
рисков и прямыми выплатами в обмен на страховое покрытие, если все
пойдет наперекосяк.
В наши дни страхование настолько тесно связано с рынком, что в
нем совсем нет души. Со многих точек зрения использование
современных видов страхования стало областью страданий, а не
облегчения. Другими словами, неформальные страховые системы,
основанные на человеческих отношениях, трансформировались в
рыночное страхование. Это произошло, когда общество стало сложнее,
а экономическое давление способствовало появлению новых
финансовых инструментов для управления рисками.
Невозможность количественно оценить многие долгосрочные риски
таким образом, чтобы это соответствовало условиям страхования в
рыночном обществе, стала препятствием к эффективному управлению
нашими
самыми
большими
апокалиптическими
рисками.
Преимущество систем поддержки, ориентированной на потребности,
заключается в том, что они созданы специально (вероятно, путем
культурной эволюции) для непредсказуемых и неконтролируемых
ситуаций, во время которых и вступают в силу. В нашем культурном
наборе уже есть инструменты для выживания во время
апокалипсиса, – вот только мы не используем их организованно, чтобы
справиться с потрясениями и катастрофами, с которыми сталкиваемся
сейчас. Но это не значит, что мы не можем начать!
Развитие сотрудничества
Мы знаем, что помогать в трудные времена, – это межкультурная
тенденция в малых сообществах. Но что насчет крупных западных
обществ? Можно ли поддерживать такое великодушие и

сотрудничество во все более напряженном, разобщенном и
обезличенном мире, где каждый, похоже, борется с апокалиптическим
стрессом? Приговорены ли мы ко лжи, эксплуатации и медленному
распаду общественного порядка, пока рушится мир? Или мы сможем
выжить и преуспеть вместе во время апокалипсиса, даже если
некоторые из нас – чересчур привилегированные городские
специалисты с зависимостью от смартфонов?

К счастью, ответ – громогласное да, мы можем выжить и преуспеть!
Если бы ответ был «нет, мы все обречены», я бы не писала эту книгу. Я
бы отсиживалась в самодельном бункере, пересчитывала запасы
провизии в перерывах между сеансами думскроллинга и превращаясь
в параноика, постепенно лишаясь всякой надежды на возвращение в
нормальное общество.
Способность человека сотрудничать и проявлять великодушие – по
сути, главное, что поможет выбраться из той задницы, в которой мы
сейчас оказались. Сотрудничество – также ключ к успешному
созданию систем, которые сделают нас более устойчивыми к будущим
вызовам, пока в настоящее время мы противостоим катастрофическим

рискам и сталкиваемся со стремительными изменениями в обществе.
СВЕСТИ К МИНИМУМУ ЖУЛЬНИЧЕСТВО
Бороться с проблемой жульничества можно либо тщательным
наблюдением за людьми, либо введением санкций, если правила не
соблюдаются. Но также можно сформировать системы, в которых
будет сложно или невозможно нарушать правила. Один из способов –
отказаться от традиционных правил ведения отчетности в пользу
правил, основанных на потребностях. Это приведет к невозможности
определенного рода жульничества, так как тогда не будет кредита,
который нужно возвращать, – если никто не ждет вознаграждения, то
отсутствие вознаграждения не считается эксплуатацией.

Конечно, в таких сценариях жульничество все равно возможно;
к примеру, если кто‑то просит ему помочь, когда в этом нет нужды, или
не помогает, если кто‑то просил и он мог это сделать. Но как мы
наблюдали в рамках Human Generosity Project, люди не склонны
обманывать таким образом, пока ресурсы видны другим людям. Это
значит, что один из способов свести к минимуму жульничество – это

договориться помогать с четким распределением рисков (когда все
знают, кто за какой риск отвечает) и не скрывать, какие у кого есть
ресурсы (или, по крайней мере, выбрать главного администратора
системы, который это знает).
ОЗЕЛЕНИТЕ ЭТУ КРАСНУЮ ЗОНУ
Людям присуще желание участвовать после катастроф, природных
или антропогенных, таких как война, в озеленении или
восстановлении среды, в которой живет общество. Многие сажают
деревья, разбивают сады и приводят в порядок пострадавшие зеленые
зоны.

Мой коллега Кит Тидболл, который придумал термин «озеленение в
красной зоне», наблюдал, как такое происходит после многочисленных
природных катастроф и конфликтов, включая ураган Катрина. Он
заметил, что люди, которые видели, как их друзья и соседи
высаживают деревья и разбивают сады, с большей вероятностью затем
делали то же самое. С помощью компьютерной модели, которую мы с
ним составили, удалось выявить, что есть социальный переломный
момент, когда люди видят, как другие занимаются озеленением. Это
приводит к социальному заражению в хорошем смысле с очень
высоким уровнем распространения, даже если за озеленение
принимаются всего 30 % семей. Эта позитивная ответная динамика
говорит о том, что люди, которые сразу начинают что‑то делать для

улучшения ситуации после катастроф (например, высаживают
деревья), могут оказать огромное влияние на траекторию поведения
всего сообщества. Незамедлительно начав помогать, вы повысите
вероятность того, что другие примутся делать то же самое, а это
преумножит ваши усилия, благодаря заразительному энтузиазму,
проявленному вами для восстановления сообщества.
Инвестируйте в программы по расширению сотрудничества
Программы по расширению сотрудничества – это организации на
службе у общества, относящиеся к университетам, которые получили
землю от федеральных властей. Они зародились в Соединенных
штатах во время освоения запада, чтобы помочь справиться с
опасностями приграничной жизни. Сейчас многие ассоциируют их
только с поддержкой сельского хозяйства, однако когда‑то поле
деятельности было намного шире. Во время пандемии гриппа 1918
года они помогали сообществам справиться с трудностями,
возникшими из-за распространяющейся болезни, и с восстановлением
после пандемии. На самом деле, современный подход универсальной
подготовки к чрезвычайным ситуациям начинается как раз с программ
по расширению сотрудничества.

Сегодня программы по расширению сотрудничества в основном
поддерживают оставшиеся семейные и общинные фермы, которые еле
сводят концы с концами. Несомненно, нынешняя роль важна, однако
при этом существует огромный потенциал преобразования таких

программ, чтобы они могли помогать семьям и сообществам управлять
рисками в более широком диапазоне. Инвестируя деньги
налогоплательщиков в программы по расширению сотрудничества, мы
можем получить намного большую отдачу от доллара, вложенного в
управление рисками, чем просто работая с последствиями катастроф,
то есть финансируя FEMA или Национальную гвардию. (Эти
организации не должны функционировать за счет государственных
ресурсов, которые выделяются на помощь семьям для
заблаговременной подготовки.) Помогая наиболее уязвимому
населению лучше подготовиться (чем бы занимались программы по
расширению сотрудничества при правильном инвестировании), можно
к тому же укрепить устойчивость целых сообществ к катаклизмам,
особенно в сельской местности. Население таких сообществ
сокращается и поэтому находится в зоне большего риска.
МНОГОУРОВНЕВЫЙ РИСК-МЕНЕДЖМЕНТ НАЧИНАЕТСЯ
С ВАС
Если каждый возьмет на себя ответственность за управление
некоторыми собственными рисками на уровне семьи и будет
поддерживать свое окружение в том, чтобы люди делали то же самое
(признавая, что некоторые не в состоянии управлять своими рисками),
мы будем жить в мире, где каждый понимает наиболее вероятные типы
бедствий, которые нам угрожают. Мы также будем знать, что все
скорее всего смогут пережить 72 часа в укрытии в случае серьезной
катастрофы (или при стремительно распространяющейся пандемии,
когда изоляция вероятнее всего поможет всем). Чем меньше людей
будет драться за вещи первой необходимости, тем меньше людей
окажется в опасной ситуации или поставит в нее других, пытаясь
добыть еду, воду или лекарства, – а это также значит, что меньше
людей будет выделено в категорию «работников жизненно важных
сфер» для помощи тем, кто не подготовлен. И какие бы
государственные ресурсы ни были доступны, чтобы справиться с
катастрофой, они будут сосредоточены на самой катастрофе, а не на
гуманитарном кризисе, который она порождает. Я не говорю, что
государство не должно помогать нуждающимся во время кризиса –
бесспорно должно. Однако если сделать так, чтобы все семьи были

подготовлены заблаговременно, то в крайней нужде окажется меньше
людей и им будет легче получить помощь от других семей,
общественных организаций и федеральных агентств, таких как FEMA.
Помогать семьям подготовиться – во многом то, чему посвящены
программы по расширению сотрудничества (см. с. 190). Поддерживать
их (и извлекать из них пользу!) – отличное начало.

Помимо этого, если мы будем больше мыслить как страховые или
перестраховочные компании, но с душой, это пойдет на пользу нам как
индивидам и сообществам. Что, если мы спросим себя, какие у нас
риски? Какие риски мы берем на себя за других людей? Мы даже

можем больше разговаривать с друзьями, членами семьи и соседями о
том, чего мы ждем друг от друга и при каких обстоятельствах.
Если мы собираемся продержаться больше тысячелетия, нам
придется вернуться к управлению коллективными рисками путем
сотрудничества, коммуникации и координации, как было так или иначе
в предыдущем тысячелетии. Это и есть человечество. А еще это будет
по-настоящему весело, если мы сделаем все правильно.
УЧИТЕСЬ
НА
МЕЛКИХ
КАТАСТРОФАХ,
ЧТОБЫ
ПОДГОТОВИТЬСЯ К БОЛЬШОЙ
Мелкие катастрофы можно рассматривать как тренировку перед
концом света. Когда они происходят, самое время провести
переоценку, готово ли общество к катастрофам, и поднять уровень
коллективного риск-менеджмента и устойчивости к стихийным
бедствиям.
Мы можем улучшить способность противостоять катаклизмам,
спокойно принимая мелкие катастрофы и делая после них выводы.
Отрицание приведет к тому, что мы останемся неподготовленными: не
узнаем, что нам понадобится, пока не поймем, что у нас этого нет.
Порой мелкая катастрофа предоставляет отличную возможность
заметить пробелы в подготовке к апокалипсису. (Достаточно ли у вас
воды на всю семью на 72 часа? Как не замерзнуть, если электричество
или газ отключат в середине зимы?) Спокойно относясь к мелким
катастрофам, прикрывая слабые места и прося о помощи, если она
нужна, мы сможем обрасти связями, чтобы, когда все выйдет из-под
контроля, знать, к кому обратиться.
Мы можем использовать этот же подход, укрепляя более крупные
системы и институты. Если отключилось электричество, возникла
проблема с водопроводом или перестал ходить общественный
транспорт, эти «неприятности» можно воспринимать как возможности
для создания более крепкой и устойчивой системы, которая справится
с этими сложностями сейчас, чтобы нам потом было легче разобраться
с концом света. Смотреть на мелкие катастрофы как на возможности
разумнее, чем тратить всю энергию, пытаясь такие проблемы
устранить (особенно, если это приведет к ослаблению наших систем и
сделает их уязвимыми перед крупномасштабными катастрофами).

Такие виды катастроф – апокалипсисы в древнегреческом смысле
этого слова, то есть ситуации, которые выявляют скрытые риски в
мире, предоставляя таким образом возможность научиться чему‑то
важному.
СОВМЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ РИСКАМИ – СПОСОБ
СФОРМИРОВАТЬ СООБЩЕСТВО
Одна из главных причин, почему важно развивать навыки рискменеджмента, заключается в том, что само участие в коллективном
управлении рисками помогает формировать сообщество. Это приятнее
и эффективнее, чем управлять рисками в одиночку. Коллективное
управление рисками играет важнейшую роль в возникновении чувства
сопричастности.
Работая вместе над управлением рисками, мы строим сообщество,
основанное
на
взаимозависимости.
А
построение
такого
взаимозависимого общества повышает нашу способность коллективно
управлять рисками. Получается чудесно согревающая душу
положительная петля обратной связи. Ключ к решению многих
проблем скрыт в том, чтобы видеть, ценить и развивать нашу
природную взаимозависимость: мы, люди, просто не сможем выжить и
преуспеть друг без друга.

05
Как преуспеть во время апокалипсиса
Теперь, когда мы знаем, что у нас есть все, чтобы пережить конец
света, пора поговорить о том, как сделать апокалипсис веселым (да,
веселым!) и вписать его в повседневную жизнь. Я говорю о готовности
к чрезвычайным ситуациям (то есть о приведении в порядок запасов и
вещей первой необходимости как о ежедневной, еженедельной,
ежемесячной и ежегодной деятельности), а также о принятии
апокалиптической ситуации в настоящем и о благополучном выходе из
нее. К счастью, эти цели удивительно хорошо сочетаются друг с
другом.

Мы обладаем когнитивными и культурными инструментами,
которые помогут разобраться с апокалипсисом на индивидуальном и
групповом уровнях (и даже на уровне всей цивилизации). Многие из

этих инструментов также помогут сделать апокалипсис не таким
тоскливым. Веселье – чрезвычайно важный инструмент в нашем
апокалиптическом руководстве. Вообще, возможно, сама эволюция
сделала веселье частью подготовки к апокалипсису, чтобы мы
оставались увлеченными и работали вместе, когда дело плохо. Люди и
группы, которые смогли связать в мышлении, образе жизни и культуре
риск-менеджмент с весельем, однозначно имели преимущество над
теми, кто зацикливался на отрицании, когда сталкивался с проблемами
и неопределенностью будущего.

С тех пор как я стала спокойно относиться к апокалипсису, мои
предпочтения в образе жизни начали стабильно сдвигаться от
городского шика к домашнему хозяйству. Я променяла симпатичные
каблуки на практичные (но стильные!) ботинки, избавилась от всей
одежды, даже отдаленно напоминающей деловой стиль, полностью
отдалась страсти к ферментации (см. с. 210) и оборудовала кухню,
автомобиль и пространство вокруг дома так, что теперь я могу
наслаждаться весельем и чувством безопасности от мысли, что со
мной все будет в порядке в случае разнообразных потенциальных

катастроф. Или, по крайней мере, что я смогу выиграть время и
придумать план. Другими словами, я перешла на повседневноапокалиптический образ жизни.

Выражение «повседневно-апокалиптический» (в духе повседневноделового) подразумевает, что риск-менеджмент становится частью
образа жизни и обогащает ваше существование и существование тех,
кто вам дорог. Подразумевает, что у вас появляются силы строить
такую жизнь, какую вам хочется, учитывая реальность рисков, с
которыми мы все сталкиваемся. Подразумевает, что вы будете
помогать другим достичь того же – не через «визуализацию» или
«манифестацию», а через реальное укрепление слабых мест и
внимание к тому, что у людей могут быть разные возможности
управлять рисками. Наконец, это подразумевает, что вы будете ставить
риск-менеджмент для себя и сообщества выше накопления
материальных благ и обретения статуса. (Если, конечно, речь не идет о
супер-практичных приспособлениях для выживания и репутации
апокалиптического крепкого орешка).
В удивительной пост-апокалиптической книге «Станция 11» Мандел
Эмили Сент-Джон заключен тот же смысл, который передает цитата из
эпизода «Звездного пути. Вояджер»: «Выживания недостаточно». В
«Станции 11» общество бродячих менестрелей наслаждается

искусством после опустошительной пандемии, погубившей почти всех
людей. Чтобы чувствовать себя во время апокалипсиса нормально,
нам, людям, нужна не только еда, вода, кров и ощущение
безопасности. Мы нужны друг другу, нам нужно искусство, нам
нужны возможности самовыражения и общение, и нам нужно
чувствовать себя частью сообщества, заинтересованного в нашем
благополучии. Без этого невозможно добиться благополучия как в
разгар апокалипсиса, так и в повседневной жизни. В этой главе мы
поговорим, как, изменив образ жизни и то, какими мы себя видим,
принять наше в общем‑то апокалиптическое время, чтобы преуспеть в
ходе конца света. Мы также всерьез глубоко изучим вопрос, как
хорошее настроение помогает справиться с катастрофами и
эффективнее к ним заранее подготовиться. Нам нужно больше, чем
просто выживание во время апокалипсиса, нам нужно процветание!
Но для начала давайте посмотрим с юмором на все, что может пойти
не так. Вот несколько моих любимых ошибок на случай апокалипсиса.
ОШИБКИ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ
• Сложить все свои вещи в большую кучу и забраться на нее с
ружьем.
• Приобрести неприлично большой дом и много (очень много)
совершенно непрактичных автомобилей.
• Построить подземный бункер, заполнить его годовым запасом
всего необходимого, забраться туда и ни с кем не общаться.
• Улететь в космос.
ОШИБКИ КОЛЛЕКТИВНОЙ СТРАТЕГИИ
• Выбрать авторитарного лидера для решения всех проблем.
• Игнорировать проблемы (см. с. 49).
• Начать войну.
• Обвинять других в проблемах.
• Обвинять других в проблемах и начать войну.
• Улететь в космос.

Наше апокалиптическое время
Чтобы благополучно пережить апокалипсис, важно принять смену
образа жизни. Мы уже знаем, как это сделать, потому что все уже это
делали! Если вы когда‑нибудь переезжали, меняли работу, заводили
детей, поступали в колледж, в новую школу или на какую‑нибудь
программу подготовки, то вы уже меняли образ жизни. Может быть,
вы покупали новую одежду, меняли привычные маршруты,
адаптировали рацион, находили новое хобби, новых друзей или
существенно пересматривали образ мыслей и приоритеты.
Мы меняли и коллективный образ жизни, так что знаем, как делать и
это. В первые недели и месяцы пандемии COVID‑19 нам всем
пришлось адаптироваться к новой реальности в ответ на возникшие
опасности. Во многих смыслах начало пандемии далось мне легче, чем
длинный-предлинный хвост, который за ней тянулся. Вначале было
ощущение коллективных перемен и общее понимание того, что нам
придется все делать по-другому. Так как я человек, который прекрасно
чувствует себя в хаосе, и к тому же у меня была возможность работать
из дома, может быть, мне было намного легче быстро приспособиться
к новому образу жизни в пандемию, чем многим другим людям.
Кроме того, еще до начала пандемии у меня было предчувствие
наступления апокалипсиса. В 2018 году я организовала первую
Медицинскую конференцию по зомби-апокалипсису – научную
конференцию, на которой с использованием зомби-апокалипсиса как
яркого примера обсуждалось множество трудностей, с которыми мы
сталкиваемся сегодня и столкнемся в будущем. Я также занималась
продюсированием третьего сезона подкаста Zombified обо всем, что
занимает наши мысли. В нем довольно много шутливых бесед об
апокалипсисе (у нас есть выпуски о формировании команды на случай
нашествия зомби, о тревожном рюкзаке и о том, как прекрасно
чувствовать себя посреди хаоса, и о многом другом!).
Так что мой образ мыслей уже был апокалиптическим, когда
началась пандемия, и я уже в какой‑то мере подготовилась к
апокалипсису. Я уже много лет как полюбила ферментацию, сама
делала комбучу, изготовление домашнего йогурта и теста на закваске
стало для меня обычным делом, так что эта часть моего в остальном
безумного образа жизни и списка дел была легкой и непринужденной.
Я как раз училась играть на укулеле, писать комедии и играть в них, –

и эти увлечения очень помогли справиться с социальными и
эмоциональными трудностями в пандемию.
После нескольких летних сезонов полевых работ для Human
Generosity Project я поняла, как чудесно иметь практичную одежду на
любой случай, в которой чувствуешь себя собой, и перешла на
повседневно-апокалиптический стиль. Что касается более общих
аспектов подготовки к концу света, я только начала ими заниматься,
когда разразилась пандемия. А потом реальность показала, что
катастрофа затянется, и это побудило меня ускорить подготовку.
(Отмечу, что я предвидела это за несколько месяцев до начала
пандемии и понимала, что такое положение дел с нами на месяцы, а
может, и годы.)
ЖИЗНЬ ВО ВРЕМЯ АПОКАЛИПСИСА
Первое, что нужно понимать о переходе на повседневноапокалиптический образ жизни, – это потребует времени, сил и
ресурсов. Некоторым людям и их семьям может быть чрезвычайно
сложно подстроить все под новый образ жизни, так как у них и так
слишком много каждодневных забот. Последние годы я много
размышляла о том, что облегчает мне жизнь во всех смыслах, не
отбирая, а высвобождая время, силы и ресурсы. Когда все сделано
правильно и с умом, переход на повседневно-апокалиптический образ
жизни облегчит вам жизнь, поможет встать на путь экономии и
большей осознанности и при этом не потребует от вас ничего
дополнительно.
Повседневно-апокалиптический образ жизни означает, что вы
осознаете реальность апокалипсиса и не напрягаетесь по этому поводу,
но и не отрицаете, что мир катится в тартарары (мы определяем
апокалипсис, напомню, как выявление рисков, а не как конец света в
буквальном смысле). Маленький апокалипсис может быть
тренировкой перед большим, возможностью внести такие изменения в
образ жизни, чтобы они помогли нам стать более устойчивыми по мере
продвижения вперед – но только если мы примем эти возможности и
разберемся, как эффективно с ними жить, что позволит нам в
следующий раз добиться большего. Если мы продолжим отрицать

нагрянувшую беду и хвататься за надежду, что все вернется на круги
своя, мы упустим великолепную возможность стать более стойкими.
Если вы пока не готовы невозмутимо принять апокалиптические
времена, не переживайте. Я поделюсь знаниями и инструментами,
благодаря которым мысли о катастрофе или другой экстренной
ситуации перестанут приводить вас в ужас, так как вы уже будете
вести такой образ жизни, который подразумевает ежедневную
готовность ко всему.
НОВЫЕ (ГОТОВЫЕ К АПОКАЛИПСИСУ) ВЫ
Какая она, ваша личность, готовая к апокалипсису? К какому стилю
вы отнесете конкретно ваш бренд готовности? Существует много
разных типажей и подходов. Какие из них вам откликаются? Вперед,
сочетайте на свой вкус, примеряйте на себя сразу несколько.
КРЕПКИЙ ОРЕШЕК. На вас практичные ботинки, одежда с
удобными карманами, за плечами ЕДК. Вы всегда готовы к экстренной
ситуации.
ГЕРОЙ КАЖДОГО ДНЯ. Вы не только готовы к чрезвычайной
ситуации, но и способны ринуться в гущу событий и помогать другим
в случае чрезвычайной ситуации. Возможно, у вас есть военная
подготовка, вы работник скорой помощи, пожарный или просто
храбрый и заботливый человек.

СТИЛЬНЫЙ ВЫЖИВАЛЬЩИК. Вся эта тема выживания и
эстетика коттеджкора [9] вам очень нравится. Возможно, на полках
вашей кухни расставлены (не для декора) баночки с рисом, фасолью,
макаронами, сухофруктами, а готовый к апокалипсису гараж идеально
смотрится в соцсетях.
СИТИ-ФЕРМЕР. Вы выращиваете еду на заднем дворе,
подоконнике или прямо в доме. Возможно, вы держите во дворе кур
или ферментируете, к примеру, комбучу или овощи, делаете домашний
йогурт или тесто на закваске.
НОВЫЙ КРЕСТЬЯНИН. Вы готовы выбраться из своего «доджа»,
купить землю и что‑нибудь выращивать (или вы уже этим
занимаетесь); пошел к черту капитализм.
БЕЗНАДЕЖНЫЙ ПОМОЩНИК. Вы человек без вещей первой
необходимости и каких‑либо планов на случай апокалипсиса. Вы
живете в городе, печатаете на макбуке и любите разминать авокадо и
потягивать кофе, однако готовы помочь, если план есть у кого‑то

другого и он даст вам указания! (Поясню: если это про вас, то вы,
честно говоря, не готовы к апокалипсису, однако еще можете начать
что‑то предпринимать, чтобы подготовиться до того, все выйдет из-под
контроля).

Если вы узнали в каком‑то или во всех перечисленных типажах себя,
значит вы на пути к тому, чтобы стать подготовленным к апокалипсису
человеком в подготовленном к апокалипсису сообществе. Однако
существуют и другие виды выживальщиков, которые намного менее
способны благополучно пережить апокалипсис.
ТРЕВОЖНЫЙ ДУМСКРОЛЛЕР. Вы понимаете, что есть
проблема (много проблем), но вас парализует информация о
катастрофах, которая как струя из брандспойта бьет вам прямо в лицо
каждый вечер, пока вы листаете, листаете и листаете ленту новостей.
УЛЬТРА-БОГАТЫЙ ЭСКАПИСТ. У вас много денег, поэтому вы
платите другим людям, чтобы они управляли вашими рисками за вас,
построили вам бункер и/или забрали на другую планету, где все будет
хорошо. (Скорее всего, это не сработает, а даст вам ложное ощущение
безопасности и заставит вас опасаться людей, которым, возможно,
действительно нужна помощь. А также вы, возможно, будете тем
человеком, который не помогает нуждающимся, хотя это естественный
порыв, возникающий в трудные времена.)
БАРАХОЛЬЩИК-НЕВРОТИК. Вероятность апокалипсиса сводит
вас с ума, и вы закупаете тонны всего, что считаете необходимым, хотя

хранить все это, на самом деле, негде. Вы напуганы и считаете, что
надо приобретать все, что кажется выгодной сделкой, независимо от
того, может ли это вам пригодиться или нет.
СТРЕЛОК-ПАРАНОИК. Ваш план на случай апокалипсиса?
Стрелять во все, что движется. Потому что все против вас, и вы не
можете никому доверять. (Это самая неразумная стратегия. Она не
поможет выжить, а уменьшит ваши шансы на выживание, посольку вы
станете мишенью для тех, кто не хочет, чтобы кто‑то где‑то постоянно
стрелял во все и всех подряд.)
Чтобы спокойно принять неопределенность будущего, важно
выработать собственный апокалиптический стиль и развить свои
сильные стороны – и тогда вы сможете преуспеть в эти времена как
удивительный и уникальный человек.
Повседневно-апокалиптический образ жизни
Для меня повседневно-апокалиптический стиль подразумевает
наличие ЕДК, карантинного и автомобильного наборов, тревожного
рюкзака и заполненной (хотя бы по минимуму) кладовки. Он
подразумевает дорожные приключения, общение с многими людьми,
акустические джемы, походы, поездки на велосипеде и проведение
времени на открытом воздухе, а также инвестирование в команду на
случай зомби-апокалипсиса, взращивание своего сообщества и даже
написание этой книги. Повседневно-апокалиптический стиль – это то,
как я (и многие из моей команды) провели последние несколько лет,
когда происходящее так похоже на апокалипсис.

Что ж, что положит начало вашему повседневно-апокалиптическому
образу жизни? Я сформулировала шесть заповедей такого образа
жизни и готова поделиться ими с вами. Позже мы копнем глубже,
остановившись на каждом из этих пунктов, а пока ограничимся
кратким руководством.

1. Примите повседневно-апокалиптический образ мыслей.
2. Щеголяйте в одежде повседневно-апокалиптического стиля.
3. Ведите повседневно-апокалиптическое домашнее хозяйство.
4. Придерживайтесь повседневно-апокалиптического стиля в дороге.
5. Сформируйте сообщество, готовое к апокалипсису.
6. Развивайте веселую и своеобразную апокалиптическую культуру.
Благодаря этим шести заповедям, вы будете готовы благополучно
пережить апокалипсис. Давайте разберем каждую из них подробнее и
увидим, как встроить их в повседневность и образ жизни.
ПРИМИТЕ ПОВСЕДНЕВНО-АПОКАЛИПТИЧЕСКИЙ ОБРАЗ
МЫСЛЕЙ
Повседневно-апокалиптический образ мыслей означает объединение
и применение на практике идеи отказа от отрицания (см. с. 52) и идеи
объединения рисков. Такое мышление основывается на принятии того
факта, что мы живем в апокалиптические времена, и на погружении в
это существование с радостью и энергией. И тогда вы не начнете
паниковать из-за того, что все катится к чертям (или начинает
катиться), а будете готовыми к самым разным возможным
катастрофам, причем, и это главное, такая готовность станет
увлекательным аспектом стиля жизни. В общем, повседневноапокалиптический образ жизни – это интеграция риск-менеджмента в
повседневность, построение отношений с другими людьми в связи с
этой идеей и наслаждение от процесса.
ЩЕГОЛЯЙТЕ
В
ОДЕЖДЕ
ПОВСЕДНЕВНОАПОКАЛИПТИЧЕСКОГО СТИЛЯ
Такой стиль подразумевает уделение основного внимания рискменеджменту при выборе одежды, аксессуаров и обуви. При этом надо
всегда иметь наготове ЕДК (как самый важный аксессуар) на случай
каких‑либо повседневных катастроф.

Повседневно-апокалиптический стиль здесь – скорее даже не стиль,
а подход, направленный на то, чтобы одежда, обувь и любая сумка или
рюкзак не превратились в проблему в случае катастрофы, когда вы не
дома. Совет от Эмили Зарки, эксперта по тревожным рюкзакам: если
вы любите носить каблуки, пусть в автомобиле лежат кроссовки. А вот
совет от меня: шерсть – отличный во всех смыслах материал для
повседневно-апокалиптического гардероба. Она дает прохладу, когда
жарко, тепло – когда холодно. Это природный антибактериальный и не
впитывающий запахи материал. Кроме того, в одежде из шерсти не
будет холодно, если вы промокнете при меганаводнении или вам
придется пройтись под дождем от автобусной остановки.

ВЕДИТЕ
ПОВСЕДНЕВНО-АПОКАЛИПТИЧЕСКОЕ
ДОМАШНЕЕ ХОЗЯЙСТВО
Повседневно-апокалиптическое домашнее хозяйство подразумевает
внедрение риск-менеджмента в обустройство пространства для жизни,
отдыха, приготовления пищи и сна.
Начнем с еды. Один из важнейших аспектов повседневноапокалиптического образа жизни связан с тем, чтобы быть
практичным гурманом с заполненной кладовкой. Решитесь на
кардинальные перемены на кухне: сделайте запасы любимых
продуктов с длительным сроком хранения на несколько месяцев. Это
пригодится не только на случай апокалипсиса, но и для облегчения
ежедневных домашних хлопот. Например, я узнала от Эрики О’Нил,
эксперта по продуктовым запасам, чем лучше заполнить кладовку, а
именно: продуктами, которые я в любом случае захочу съесть, причем
тем, что питательно и что легко приготовить. Кроме того, если эта идея
вам по душе, вы можете придать кладовке чертовски эстетичный вид
за чертовски маленькие деньги.
Повседневно-апокалиптический стиль в доме – это не только полная
кладовка. Нужно обустроить жилье так, чтобы быть готовыми к
неожиданностям (в универсальном смысле, к любым угрозам). Живете
там, где холодно? Развлекитесь – наколите дров и сложите их в
поленницу до того, как наступят холода. У вас есть место для сада?
Посадите что‑нибудь – желательно то, что захочется съесть. Делаете
ремонт? Почему бы не учесть апокалипсис при разработке дизайна,
добавив дополнительные полки в кладовку или установив солнечные
батареи, резервный генератор и источник бесперебойного питания на
случай,
если
отключится
электричество?
Интересуетесь
ферментацией?
Начните
с
каких‑нибудь
простых
лактоферментированных овощей или йогурта. Я с радостью помогу
(см. с. 210).
Еще один важный момент, который надо учесть, – это безопасность
жилого пространства в целом, особенно если у вас маленькие дети,
которые могут пораниться. Убедитесь, что в доме нет ничего понастоящему опасного: никаких тяжелых предметов искусства, которые
могут
рухнуть,
или
пустых
бассейнов,
или
оголенной
электропроводки, или чего‑нибудь еще в таком роде. Если вы держите
дома оружие, убедитесь, что оно хранится в надежном месте. Вы

можете найти больше советов, как сделать свое жилье безопаснее, в
местной пожарной службе или в таких источниках, как ready.gov.
Итак, мы разобрались с кладовкой, ферментацией и, в целом,
подготовили дом ко всем опасностям. Пора приступать к упрощению.
Для начала спросите себя: ваши вещи помогают вам и сообществу
управлять рисками или мешают повседневно-апокалиптическому
образу жизни, к которому вам хочется прийти? Если что‑то вам больше
не помогает, не исключено, что от этого следует избавиться (можно
отдать тому, кому это действительно нужно). Кроме того, не забывайте,
что радость – ключевой момент в повседневно-апокалиптическом
образе жизни, поэтому оставляйте то, что на самом деле приносит вам
радость, и разумно встраивайте эти вещи в повседневность (все
ненужное отдавайте Мари Кондо [10]).

ПРИДЕРЖИВАЙТЕСЬ
ПОВСЕДНЕВНОАПОКАЛИПТИЧЕСКОГО СТИЛЯ НА ДОРОГАХ
Повседневно-апокалиптический
образ
жизни
подразумевает
управление рисками на опережение, когда вы в дороге, причем не
важно – вы сидите за рулем автомобиля или зажаты в самолете между

двумя грузными пассажирами на соседних креслах. Бесспорно, в
основном путешествия сейчас – занятие не особо приятное. Однако
оно может стать приятнее, если воспользоваться несколькими
советами и приемами.
Главное – понимать, насколько сильно вы хотите, чтобы
путешествия стали частью вашей жизни. Вы не обязаны
путешествовать только лишь по той причине, что вы всегда
путешествовали или от вас этого ждут. Поразмышляйте, каких
путешествий вам хочется, и вычеркните те, которые не вдохновляют, –
а потом воспользуйтесь возможностью поехать в желаемое место, если
она постучится в дверь. В последние годы мои предпочтения очень
сильно поменялись. Я всегда обожала пляжный отдых в формате «все
включено», но сейчас он превратился в какой‑то кошмар.
Повсеместное отрицание рисков, с которыми мы сталкиваемся, просто
убивает меня, когда «экологичный отпуск» подразумевает
добровольную уборку пляжа в новых футболках и кепках,
рекламирующих отель как место для экологичного пляжного отдыха
(участники собирают семь любых объектов из разряда «мусор»,
прерываясь время от времени на шоты с текилой, чтобы отметить, как
они здорово помогают планете – да еще во время отпуска!). Теперь я
предпочитаю менее гламурные поездки с меньшим вредом для
окружающей
среды,
меньшее
количество
запланированных
мероприятий и ощущение неограниченности во времени, благодаря
которому я чувствую себя живой.
Важно думать не только о том, куда вы хотите поехать, но и о том,
как вы хотите путешествовать. Можно выбрать наименее трудный
способ передвижения и дать себе возможность управлять
собственными рисками (к примеру, сейчас я предпочту автомобиль
самолету, так как мне нравится автономность путешествий). Также
мне очень нравится развивать и поддерживать свою команду,
сформированную на случай зомби-апокалипсиса, а этому способствует
живое общение. Для моих друзей, которые живут далеко,
единственный способ воплотить такое общение в жизнь –
путешествия. Проводить время вместе приятно, а иметь возможность
провести время с людьми, с которыми вы хотели бы пережить
апокалипсис, – одна из самых больших радостей в жизни.

Мы все знаем, что путешествие – это постоянные неожиданные
проблемы, однако это также и новые интересные возможности. Такое
сочетание делает путешествие веселым, хоть иногда и пугает.
Непредсказуемость – отличный повод освоить множество новых
навыков риск-менеджмента. Для многих из нас путешествие –
наиболее вероятный сценарий, в котором управление рисками на
опережение быстро оправдает себя.
Вот несколько советов для разных видов путешествий.
Путешествия на самолете
Как подготовиться к путешествию на самолете во время
апокалипсиса, да и, в принципе, когда угодно?
• Вы уже знаете, что по возможности лучше путешествовать только
с ручной кладью. Каждый раз, когда я отступала от этого священного
правила, потом глубоко сожалела.
• В вашей ручной клади всегда должно быть следующее: нижнее
белье, носки и футболка на смену, основные средства личной гигиены,
перекус (!!!), маски (даже если вы их сейчас уже не носите в самолете
или аэропорту, они понадобятся в случае новой пандемии, разразись
она, пока вы путешествуете) и комплект термобелья, так как в
самолетах может быть чертовски холодно.
• Если вы собираетесь на какое‑нибудь мероприятие с большим
скоплением людей, возьмите с собой хотя бы два экспресс-теста на
коронавирус или какой‑то другой вирус, который распространится
повсеместно к тому времени, когда вы будете читать эту книгу (вы
сможете при необходимости проверить свое состояние, уменьшив
вероятность ненамеренного заражения других людей на любом
мероприятии, которое собираетесь посетить).
Дорожные путешествия
Как переоборудовать свой автомобиль на случай апокалипсиса?
• Начните с безопасности! Производите все эти скучные
манипуляции по техническому обслуживанию. Регулярно проверяйте
автомобиль и не экономьте на заботе о нем, особенно если вы часто
куда‑то ездите. Особое внимание уделяйте тормозам и шинам.

• Научитесь самостоятельно проводить техническое обслуживание
своего автомобиля. Регулярно проверяйте жидкости и фары, меняйте
щетки стеклоочистителя, если они стерлись (чтобы не спровоцировать
плохую видимость в плохую погоду).
• Убедитесь, что в автомобиле лежит набор средств безопасности и
есть суточный запас воды (см. с. 175).
Путешествия по воде
Как не погибнуть на просторах океана?
• Главное правило безопасности – не выходить на лодке на воду в
одиночку, если вы понятия не имеете, какого черта вы делаете. И не
выходите на воду с человеком, который точно такой же профан, как и
вы.
• Обязательно носите спасательный жилет. Конечно, вы об этом
знаете. Просто напоминаю.
• Проверьте оборудование. Какая бы лодка у вас ни была, убедитесь,
что все в рабочем состоянии, до того, как отчалить.
• Имейте под рукой карту, чтобы всегда знать, где вы находитесь.
• Не покидайте берег в плохую погоду. Это допустимо, только если
вы абсолютно уверены в том, что делаете. И будьте готовы быстро
выбраться на сушу, если начнется шторм.
• Возьмите водонепроницаемую одежду и термобелье. Шерсть и
технологичные ткани – лучший выбор, так как в них вы не замерзнете,
если промокнете.
• Не напивайтесь на воде. Это дурной тон, к тому же так вы
подвергаете риску и себя, и всех, кто рядом. Управлять водным
средством передвижения в состоянии опьянения незаконно (как и
всеми остальными средствами передвижения). Водные прогулки в
нетрезвом состоянии представляют собой настоящую проблему:
в лодке люди могут легко получить травму.
• Имейте план взаимодействия. Убедитесь, что на суше знают, где вы
и какой предполагается маршрут. В этом случае, если произойдет
что‑то плохое, будет больше шансов, что вас спасут.
• Возьмите с собой больше воды и перекуса (или полноценной еды),
чем необходимо. На всякий случай.

Путешествия пешком
Как управлять рисками во время похода или прогулок по городу с
маленьким чемоданчиком?
• Убедитесь, что с вещами вы можете быстро и легко передвигаться.
Будь вы на Аппалачской тропе или улицах Манхэттена, у вас должна
быть возможность нести свои вещи, не прибегая к чужой помощи.
• Имейте при себе воду и перекус. Опять же, это важно, если вы там,
где вокруг ни души, или в городе, в котором за легкий обед можно
отдать весь бюджет поездки.
• Термобелье! Если у вас есть в гардеробе хорошее термобелье, то
вам будет удобно и комфортно при любой температуре, где бы вы ни
были. Я предпочитаю шерсть по причинам, упомянутым уже не раз.
• Если вы гуляете по городу, пожалуйста, ради бога, не стойте с
чемоданом, преграждающим дорогу прохожим, посередине тротуара,
уткнувшись в смартфон и пытаясь выяснить, как добраться до
квартиры, забронированной на Airbnb. Это делает вас мишенью и
очень раздражает всех, кто пытается пройти мимо и не собирается
ничего у вас красть.
Последняя мысль по поводу отпуска и апокалипсиса: обычно мы
едем отдыхать, чтобы сбежать от проблем повседневной жизни, и
немного эскапизма – иногда именно то, что нужно. Однако мы
возвращаемся из отпуска к жизни, которая очень часто тут же снова
становится безумно напряженной. А что, если превратить отпуск и
праздники в возможность заняться риск-менеджментом? Вместо того,
чтобы в отпуске забыть обо всем на свете, включая подготовку к
неопределенному будущему, можно встроить эту подготовку в отпуск.
Например, все это – пойти в поход, поехать куда‑то на автомобиле,
остаться дома, чтобы пополнить кладовку, записаться на курсы
выживания в дикой природе и отправиться в путешествие – мы можем
делать, чтобы узнать больше о своем регионе и существующих вокруг
угрозах. Если мы начнем думать об отпуске в таком ключе, возможно,
после него нам будет легче вернуться к повседневной жизни без того,
чтобы чувствовать себя на пределе.

Кроме того, путешествовать совершенно не обязательно! Если
зарыться головой в песок на пляже при отеле не звучит как отличный
план на отпуск, не езжайте туда. Мне все меньше нравится такой
отпуск, словно по сценарию. Если честно, я бы лучше рассыпала
чечевицу по баночкам на кухне и подкармливала закваску для теста,
потому что хочу развивать стойкость на будущее, а не распивать на
пляже очередной посредственный на вкус коктейль. Но если вам это
нравится, я не осуждаю – когда‑то подобное нравилось и мне. Ей-богу,
мы ведь стараемся встроить апокалипсис в свою жизнь, развлекаясь и
находя в этом радость, так что если хотите поехать на пляжный отдых,
где все включено, езжайте! Посмотрите на это как на возможность
укрепить отношения со своей командой, сформированной на случай
нашествия зомби, или почитать книгу об апокалипсисе (например,
эту!) или послушать подкасты по теме (такие, как Zombified!).
СФОРМИРУЙТЕ
СООБЩЕСТВО,
ГОТОВОЕ
К
АПОКАЛИПСИСУ
Формирование общества, готового к апокалипсису, – это бьющееся
сердце подготовки к апокалипсису. Это то, как мы развиваем
способность противостоять невзгодам на индивидуальном уровне, а
также как должны подходить к построению новых систем и
институтов, которые должны обеспечивать нашу безопасность.
Вот несколько конкретных действий, которые вы можете
предпринять уже сейчас.
1. Оформите собственную «страховку» от апокалипсиса.
Управляйте своими рисками (см. с. 160), сформировав команду на
случай зомби-апокалипсиса, построив взаимоотношения с соседями и
осознав местные и глобальные риски.
2. Делитесь ноу-хау на тему апокалипсиса. Проповедуйте рискменеджмент повсюду! Делясь знаниями и навыками, вы поможете
друзьям, членам семьи и самому себе. Чем лучше ваше окружение
разбирается в управлении рисками, тем в большей безопасности будет
каждый из вас в случае чрезвычайной ситуации.
3. Улучшайте системы, в которые вы включены. Можно
изменить системы, к которым мы имеем отношение, чтобы укрепить
их на случай апокалипсиса, начиная с разработки новых

экономических моделей до воскрешения программ по расширению
сотрудничества и заканчивая формированием неформальных
отношений по объединению рисков в сообществе с помощью
апокалиптических вечеринок (см. с. 232). Найдите то, что подходит
именно вам, и действуйте на этом уровне. Помните: вы не обязаны
делать все.
4. Поддерживайте организации, которые работают над
снижением риска катастроф. Много умных и интересных людей
видят, что риски, с которыми мы сталкиваемся, реальны. Некоторые
люди объединились в группы, нацелившись на обучение и/или
осуществление изменений ради улучшения будущего. Consilience
Project [11], Центр изучения экзистенциальных рисков в Оксфорде,
Лаборатория глобального будущего в Университете штата Аризона –
каждая из этих организаций работает над управлением рисками,
которые связаны с концом света и не дают нам спокойно спать.
В крупных системах, в которых мы живем, многое не работает,
однако чтобы все заработало, не нужно их ломать. Мы можем начать с
малого: с собственной семьи, с соседей и сообщества. Мы также
можем начать по-новому осмыслять отношения друг с другом, с
корпорациями, региональными властями, малым бизнесом, городами,
штатами и даже странами. Системы помощи, ориентированной на
потребности, – словно семена, которые можно посеять в нашем мире
рыночной экономики. Они прорастут и станут живыми
замечательными сообществами, когда мы все увидим и ощутим их
преимущества, психологические и практические, так как укрепим
устойчивость к неопределенности и потрясениям жизни во время
апокалипсиса.
РАЗВИВАЙТЕ
ВЕСЕЛУЮ
И
СВОЕОБРАЗНУЮ
АПОКАЛИПТИЧЕСКУЮ КУЛЬТУРУ
Мы, люди, чертовски хорошо умеем превращать страшное в веселое
с помощью совместного опыта, ритуалов, мероприятий и рассказов.
Так что последняя заповедь повседневно-апокалиптического образа
жизни звучит так: готовность к апокалипсису надо сделать частью

культуры, внедряя в веселые коллективные занятия – вечеринки,
фестивали, праздники и другие мероприятия, во время которых мы
делимся информацией, снижаем тревожность и формируем
сообщество.
Вести повседневно-апокалиптический образ жизни значит не только
работать, но и веселиться, формируя сообщество вокруг культуры
осознания апокалипсиса и готовности к нему. И знаете, что поможет
лучше всего это делать? Крутая апокалиптическая вечеринка.
Смысл не в том, чтобы веселиться так, будто наступил конец света.
Надо веселиться вместе, чтобы быть на одной волне и хотеть
совместно что‑то делать. Апокалипсис – не то, что нужно прятать в
темные уголки своего разума и культуры; мы должны принимать его и
приглашать за праздничный стол.
Зимние праздники
Если углубиться в историю многих праздников, можно узнать, что
культурные корни многих из них уходят в управление рисками и
радость от того, что все удалось. Возможно, лучший пример – зимние
праздники, которые изначально подразумевали празднование того, что
люди благополучно переживают зиму (это определенно требует
тщательного планирования и подготовки).
У множества народов по всему миру существуют особые зимние
традиции, уходящие корнями в риск-менеджмент. К примеру, цель
корейской традиции кимджанг заключается в заготовке кимчи (идея
для заполнения кладовки!). Согласно ЮНЕСКО, кимджанг «укрепляет
национальное корейское самосознание, а также это отличная
возможность для развития сотрудничества внутри семьи». Также
существует исландская традиция торраблоут – большой праздник и
пиршество с вкусными консервированными деликатесами, такими как
ферментированная акула (я пробовала, и мне даже понравилось, но
мои кишечные бактерии не разделили восторг вкусовых рецепторов).
Традиция отмечать день зимнего солнцестояния у многих народов
тесно связана с трудностями выживания в зиму. Люди делали запасы,
забивали (и с удовольствием съедали) животных, не дожидаясь разгара
зимы, чтобы не беспокоиться о сохранении их жизни в самые
холодные дни, и готовили ферментированные напитки и еду, которые

можно было употреблять после сбора осеннего урожая.

Не вижу причин, почему бы нам сегодня не привнести что‑то из
риск-менеджмента в зимние праздники, пусть мы и живем в системе
рыночной экономики, имея возможность в любое время пройтись до
ближайшего супермаркета, как только запасы мороженого или
коктейлей начнут иссякать. Мы можем принять апокалипсис,
превратив эти дни в празднование того, как хорошо мы подготовились,
и воспользоваться ими как еще одной возможностью укрепить слабые
места. Мы можем уделить время тому, чтобы убедиться: наша кладовка
подготовлена к зиме (или к другому опасному времени года, в
зависимости от региона). Мы можем есть то, что вырастили сами или
получили от партнеров по объединению рисков. Давайте, поделитесь

домашним хлебом, свежеприготовленным йогуртом или мармеладом
из местных грейпфрутов (спасибо Джули!) с соседями и командой на
случай зомби-апокалипсиса. Проводя качественно время с семьей и
друзьями, мы укрепляем отношения, которые у нас уже есть и,
возможно, строим новые.
А еще зимние праздники не будут зимними праздниками без
множества всяких ненужных вещей, переходящих из рук в руки. Если
вы хотите отказаться от супер-коммерциализированной магазинной
феерии, риск-менеджмент может стать отличной установкой, которая
поможет решить, что купить с целью добавить празднику нотки
апокалиптического веселья. Для начала убедитесь, что вы и ваши
близкие обеспечены главным: кровом, водой, огнем/теплом и едой.
Затем подумайте, есть ли у вас возможность помочь тем, кому повезло
не так сильно, как вам, и покрыть какие‑то из их основных
потребностей.
Если в праздники вы с семьей заваливаете друг друга щедрыми
подарками, направьте это рвение на покупку полезных вещей для
тревожного рюкзака или карантинного набора, подготовку которых вы
до сих пор откладывали. Не знаете, что подарить друзьям и членам
семье? Выясните, на каком участке пути, посвященного рискменеджменту, они находятся и помогите сделать следующий шаг,
отправив им радиоприемник или заскочив к ним домой с несколькими
повседневно-апокалиптическими баночками чечевицы, киноа и
макарон, которые отлично подойдут в качестве запасов на зиму. А если
вы старательно развешиваете носки над камином, вместо спиннеров и
шоколадных Санта-Клаусов положите туда мультитулы для
тревожного рюкзака и какие‑нибудь нетяжелые сухие пайки.
Праздники смерти и ужаса
Мы, люди, большие любители хороших вечеринок на тему смерти.
Вот почему во многих обществах по всему миру существуют
праздники, прославляющие смерть, умерших и разные страшные
вещи. Мексиканский День мертвых связан с принятием потерь и
устройством в честь этого большой вечеринки. Мой коллега Мэтью
Сандовал отметил, что этот праздник рос и менялся на фоне смертей и
трагедий, через которые проходили сообщества. В результате он дает

людям важнейшую возможность коллективно проработать эти потери
и одновременно почувствовать себя частью веселого и
жизнерадостного сообщества. Было бы здорово привнесли немного
этой энергетики в празднование Хэллоуина, сфокусированного в
основном на сладостях.
День Святого Валентина
Если мы будем думать о самых важных отношениях в том числе с
точки зрения объединения рисков, а не только романтики (о свиданиях
во время апокалипсиса см. с. 239), это даст нам шанс посмотреть на
День Святого Валентина по-другому.

Этот праздник можно связать с отношениями, построенными на
взаимопомощи и заботе, а романтичные они или нет – неважно.
Вместо того, чтобы традиционно прославлять любовь в паре, можно
устроить праздник в честь всех отношений с людьми, на которых мы
сможем положиться в трудные времена.
Детские вечеринки!
Обычно мы стараемся защитить детей от мыслей о том, что в мире
происходят плохие вещи, но многие дети все равно тянутся к
пугающему и даже чудовищному, они ужасно любопытны (см. с. 62).
На самом деле, дети воспринимают неожиданные риски и катастрофы

спокойнее, чем большинство взрослых.

К примеру, дети, которые теряются в лесу, как правило, ведут себя
правильнее, чем взрослые, потому что ищут безопасное место и
успокаиваются, тогда как взрослые склонны слетать с катушек и
тратить кучу энергии, уходя глубже в лес. Многие родители
подтвердят, что способность противостоять невзгодам у детей намного
выше, чем мы думаем.

Что говорят специалисты о том, с чем могут справиться дети, когда
речь идет об ужасах конца света? Колтан Скривнер, специалист по
нездоровому любопытству, отмечает, что многие дети отлично себя
чувствуют, играя в страшные игры, и что это может, на самом деле,
помочь им справиться с тревогой. Вообще, есть классная видеоигра-

ужастик MindLight, которая, как выяснилось, так же эффективно
ослабляет симптомы тревожности, как и когнитивно-поведенческая
терапия (золотой стандарт современной терапии). Как вы можете
догадаться, эта игра очень нравится детям. Скривнер также
рассказывает, что дети часто спонтанно придумывают игры, которые
связаны с их тревогой и опасениями по поводу того, что происходит в
мире (например, игры на тему пандемии во время пандемии
коронавируса). Кто знает, может, дети научат нас придумывать игры,
которые помогут преодолеть апокалипсисы?
Если вы планируете детский праздник на тему апокалипсиса и
приглашаете страхи за праздничный стол, есть несколько моментов, о
которых нужно помнить, чтобы точно весело было всем. Не всех детей
развеселит тема апокалипсиса. И в целом детей легче напугать, чем
взрослых, поэтому продумайте игру так, чтобы она была задорной,
веселой и интерактивной. Вместо клоунов и фокусников пригласите
врачей, оказывающих помощь в экстремальных условиях,
специалистов по тревожным рюкзакам, экспертов по заполнению
кладовки и выживальщиков (они не такие страшные, как клоуны!),
чтобы они поделились интересными навыками (как, например,
оказание первой помощи на природе), дали детям задания на
взаимодействие (как построить в лесу убежище?) и даже подарили
что‑то из вещей первой необходимости, которые каждый ребенок
сможет взять домой в маленьких подарочных пакетах, куда кладут
сладости с вечеринки («Смотри, мам, у меня тут спасательное
одеяло!»).
Вот несколько советов, что делать и чего не делать, чтобы точно
было весело всем.
Что делать:
• Сообщить заранее другим родителям, что вы планируете.
• Обращать внимание на реакцию детей и быть готовым поговорить
или пересмотреть программу праздника, если понадобится.
• Убедиться, что вы не перегнули палку и праздник проходит в
веселой и даже немного шутливой атмосфере.
• Предоставить достаточно возможностей для полезных и
осуществимых методов управления рисками.

Чего не делать:
• Не нанимать толпу актеров, которые будут пугать детей.
• Не превращать апокалиптическую вечеринку в вечеринку-сюрприз.
• Не рассказывать всевозможные сценарии конца света и не ставить
детей в тупик, спрашивая о том, как они планируют выжить.
Апокалиптическая вечеринка без повода
Не обязательно ждать дня рождения ребенка или праздников, чтобы
повеселиться, подготавливая себя и свое окружение к апокалипсису.
Устроить вечеринку для выживальщиков можно когда угодно. Это
станет шансом поделиться знаниями с сообществом, обучить друг
друга апокалиптическим навыкам и начать строить отношения с
людьми, на которые вы сможете положиться, когда придется нелегко.
Вот несколько идей и тем для апокалиптических вечеринок.
НОЧЕВКА-ЧЕЛЛЕНДЖ БЕЗ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА. Сможете ли
вы и ваши ближайшие друзья пережить ночь без электричества,
пользуясь только тем, что у вас есть в карантинном наборе? Это весело
и отличная тренировка перед реальными проблемами!
ПРАЗДНИЧНЫЙ УЖИН ИЗ ТОГО, ЧТО ЕСТЬ В КЛАДОВКЕ.
Шесть пар, четыре часа и одна заполненная кладовка. Бросайте кости,
чтобы решить, в чей дом вы пойдете на ужин. Собравшись в итоге у
кого‑то, постарайтесь приготовить вместе самый вкусный ужин, какой
только возможно, используя исключительно продукты длительного
хранения из кладовки. Это отличная мотивация, чтобы заполнить
кладовку, и веселый способ поделиться апокалиптическими
кулинарными ноу-хау (и поучиться у друзей).

ОТПУСК С ТРЕВОЖНЫМ РЮКЗАКОМ. Сможете ли вы
продержаться 72 часа, пользуясь исключительно содержимым
тревожного рюкзака? Вы и двое лучших друзей едете в аэропорт и
летите из города на ближайшем рейсе, не взяв с собой ничего, кроме
тревожного рюкзака – и, пожалуйста, без жульничества, докладывать в
него что‑то для отпуска нельзя.
МЕДИЦИНСКИЙ
КЕМПИНГ
В
ДИКОЙ
ПРИРОДЕ.
Выберитесь на природу ради комбинации ролевой игры и вечеринки
на тему оказания медицинской помощи. Если вы ведущий, придумайте
приключение, во время которого игроки должны продемонстрировать,
как бы справились с оказанием медицинской помощи в условиях дикой
природы. Промыть и перевязать рану? Наложить шину при переломе?
Провести – если вы настроены на настоящее приключение –
ампутацию? (Для последней имитации можно использовать пилу
Джильи и ногу барашка из мясного магазина – это реально весело!)

АКУСТИЧЕСКИЙ АПОКАЛИПТИЧЕСКИЙ ДЖЕМ. Музыка
апокалипсиса, какая она? Я бы сказала, любая, если она притягивает,
объединяет и ее можно исполнять у костра без звукоусилителя. Я
очень люблю блюграсс, фолк и альт-кантри, будь на дворе апокалипсис
или нет. Да что угодно, что хочется послушать, правда. Развивайте
навыки, устраивая акустический апокалиптический джем или участвуя
в нем. Играйте апокалиптические песни, только акустику. Мой вам
совет: будет здорово, если в джем-вечере примут участие как минимум
два-три человека, которые действительно знают, что делать с
инструментами или хотя бы могут попадать в ноты.
ХРАНИТЕЛЬ ОГНЯ. Устройте поход в паршивую погоду с
несколькими друзьями – любителями приключений, страдающими
бессонницей; выясните, сможете ли вы разжечь костер, используя
только то, что у вас есть в тревожном рюкзаке, и поддерживать огонь
всю ночь в дождь, дождь со снегом, град или снегопад.
ВЫЗОВ АПОКАЛИПТИЧЕСКИМ НАВЫКАМ. Прихватите
любимую книгу о выживании на природе и отправляйтесь с
несколькими друзьями в дикую местность, чтобы выяснить, сколько
навыков вы сможете отточить за 24 часа. Сумеете ли вы добыть огонь
трением? А найти достаточное количество воды?
Музыка апокалипсиса
Лучший способ благополучно пережить апокалипсис – делать все с
музыкой. Может, вы умеете играть и петь, может, не умеете, но хотите
научиться, или, может, любите слушать музыку, но у вас совершенно
нет музыкального таланта. Какие бы ни были у вас отношения с
музыкой, надеюсь, эти советы вам пригодятся!

Для апокалипсиса лучше всего подходят акустические инструменты,
которые легко носить с собой.

УКУЛЕЛЕ. Это просто! Посмотрите на изображение шести
аккордов, которых будет достаточно для начала (A, Am, C, D, F, G).
ГУБНАЯ ГАРМОШКА. Если у вас есть губная гармошка до
мажор, вы можете аккомпанировать в до мажоре или применять так
называемую технику «кросс-арфы»* с песнями в тональности соль
мажор. Тогда надо, в основном, втягивать воздух, а не выдувать и
фокусироваться на низких нотах (спасибо моему коллеге Майку
Макбиту за эти советы о губной гармошке!).
ГИТАРА. Это уже сложнее, но не так, чтобы совсем-совсем сложно.
Шесть аккордов, которые вам нужны, чтобы сыграть большинство
песен, которые я упоминаю (см. с. 235–236), изображены на рисунке
(см. с. 233).
ТАМБУРИН. Все, что вам нужно, – хотя бы минимальное чувство
ритма. Только не перестарайтесь. На самом деле, лучше подыгрывать
не постоянно, а только в припеве, пропуская куплет.
МУЗЫКАЛЬНЫЕ ШЕЙКЕРЫ. Отлично подойдут детям и всем, у
кого нет слуха или кто не умеет играть на «настоящем» инструменте.
КОВБЕЛЛ. Пожалуйста, играйте на нем, только если у вас есть
чувство ритма и вы понимаете, что «больше ковбелла» не значит
«играть постоянно и как можно громче» (совет тот же, что и для
тамбурина). Ковбелл может использоваться как обеденный колокол или
система раннего предупреждения, а также выполнять множество

других функций. Огромная повсеместная функциональность, впрочем,
способна ввести в заблуждение (пора обедать или зомби нападают?).
КАХОН. Прекрасный ударный инструмент общего назначения.
Правда, если вы устраиваете исключительно акустический джем,
придется играть потише, чтобы не заглушить всех своими безумными
ударами.
Лучшая музыка для апокалипсиса – это не один-единственный стиль
или тема. Вы можете выбрать апокалиптическую тематику, идею о
взаимопомощи, мелодии в дорогу, джемы о том, как весело быть
вместе, тексты о революциях и социальных переменах. Фолк, кантри,
блюграсс, рок, поп или другие жанры – важно выбрать музыку, которая
поддержит вас и по крайней мере настроит на одну апокалиптическую
волну с теми, кто рядом.
Быть лучшей версией себя
Быть готовым к катастрофе не значит отказаться от своей
индивидуальности и самовыражения. Наоборот. Это возможность
узнать себя лучше, увидеть сильные и слабые стороны и сменить образ
жизни на тот, который подходит именно вам. Как принять себя,
готового к апокалипсису? Оказывается, способов успешно пережить
апокалипсис столько же, сколько способов заказать латте.
КАК ХОДИТЬ НА СВИДАНИЯ ВО ВРЕМЯ АПОКАЛИПСИСА
Ходить на свидания непросто и в обычные времена, не говоря уже
об апокалиптических. Безотносительно того, состоите ли вы сейчас в
отношениях и какие они, возможно, вы уже заметили, что свидания
становятся немного другими, когда над нами нависает угроза
апокалипсиса. Вы можете посмотреть на своего партнера – или
потенциального партнера – через призму того, как он или она покажет
себя в случае катастрофы. Во время апокалипсиса навыки команды,
сформированной на случай нашествия зомби, выходят на первый план.
Способность развести достойный костер (я твердая троечница),
наличие музыкальных навыков, которые можно проявить у костра
(могу проявить свои, но я точно не ас), и знание универсальных ноухау в области риск-менеджмента (вот это у меня есть!) становятся

важнее, чем классические вопросы с сайта знакомств, такие как:
насколько сильно вы любите тако (очень!), считаете ли вы, что ход-дог
– это сэндвич (так и есть) и как вы относитесь к кусочкам ананаса в
пицце (почему бы, черт возьми, и нет?).
Дело в том, что в современном мире любовь и свидания в
большинстве случаев все еще подчиняются традиционному сценарию,
сводящемуся, в целом, к следующему: вы ищете человека, с которым
собираетесь управлять 90 % своих рисков. Для кого‑то, возможно,
звучит разумно, но для многих из нас это все равно что сложить много
яиц в одну маленькую апокалиптическую корзинку. На протяжении
своей истории мы, люди, были связаны ценными узами с семьей и
друзьями, с которыми управляли рисками. И сейчас от нас словно
ждут, что мы найдем виртуального незнакомца и – узнав его получше –
полностью доверимся ему почти во всем (совместный бюджет,
планирование жизни и рождение детей). Мы здесь говорим о супервысоких уровнях взаимозависимости. (И, к сожалению, о вероятности
взаимного гарантированного уничтожения [12], если мы, например,
заключим брак и произведем на свет детей, а потом все пойдет не так.)

В таком полном доверии к кому‑то нет ничего плохого. И я не стану
отрицать, есть что‑то необычайно романтичное в том, чтобы отбросить
всякую предосторожность и влюбиться так сильно, что вы захотите
связать свою жизнь с чьей‑то по всем пунктам, установив
взаимозависимость, при которой трудно будет понять, где
заканчиваетесь вы и начинается ваш партнер. Однако, возможно, нам
надо пересмотреть идею, что партнер по жизни должен быть также и
партнером по управлению 90 % рисков. Два человека – не такой уж
надежный способ создать устойчивую социальную сеть по
объединению рисков. Однако зачастую все изначально считают, что
спутник жизни все это обеспечит. (Если вам, конечно, не повезло

иметь огромную семью и много друзей, которые активно участвуют в
вашей жизни – хотя в этом тоже могут быть свои трудности). Впрочем,
чудесно, что не обязательно соглашаться с общепринятыми
представлениями о свиданиях; вы можете поступать так, как будет
правильно для вас в соответствии с конкретной ситуацией.
Когда я хожу на свидания или уделяю особое внимание дружбе, я
развиваю отношения с людьми, которых хотела бы видеть в своей
команде на случай зомби-апокалипсиса. Я точно ищу кого‑то с
осознанием апокалипсиса и необходимыми навыками, кого‑то, кто
придет на помощь, если она будет мне нужна – во время катастрофы
или в любое другое.
КАК РАБОТАТЬ ВО ВРЕМЯ АПОКАЛИПСИСА
Ходить на свидания посреди апокалипсиса трудно, а работать еще
труднее. Сохранять мотивацию и сосредоточенность и не терять
чрезвычайно важное ощущение самореализации, когда работа не на
100 % соответствует нашим целям, может быть очень сложной
задачей. Как справляться с построением карьеры, профессиональными
ожиданиями и необходимостью баланса между работой и личной
жизнью в эти апокалиптические времена?
Три совета, которые, скорее всего, помогут направить ваши мысли в
нужное русло:
1. Выбирайте гибкие условия в плане того, где работать, как
работать и когда отдыхать, чтобы иметь возможность лучше
противостоять трудностям во время апокалипсиса (это не
универсальный совет, так как не все могут себе это позволить).
2. Подумайте, как применить классные приемы риск-менеджмента к
работе.
3. Выбирайте работу, которая будет так или иначе связана со
снижением риска апокалипсиса в интересах общества. Если вы
думаете, что конец света достаточно важен, чтобы посвятить свою
жизнь усилиям его предотвратить, то, возможно, вам следует выбрать
деятельность, в рамках которой вы сможете способствовать снижению
вероятности апокалипсиса – или, по крайней мере, смягчению его
последствий, чтобы они были менее катастрофическими. Повсюду

существуют сообщества людей, которые этим занимаются (см. с. 220).
Учиться процветать во время апокалипсиса
Чтобы благополучно пережить апокалипсис, нужно заняться
обучением и развитием нового поколения активных и стойких к
апокалипсису молодых людей. Возможно, это не будет так трудно, как
кажется на первый взгляд, поскольку когда доходит до дела, умение
справиться
с
апокалипсисом
–
чертовски
мотивирующая
необходимость и для старых псов, и для молоденьких цыплят. Когда
ставки высоки (когда на кону, например, наше общее будущее), легко
приобретать новые навыки выживания, обращать внимание на
информацию, способствующую пониманию проблемы, и подбирать
инструменты для совместной эффективной работы над ее решением. У
нас есть все, чтобы научиться преуспевать в апокалипсис. Это было и
остается неотъемлемой частью нас как представителей человеческой
расы с самого начала нашего существования.
ДЕТИ АПОКАЛИПСИСА
Как и многие мои осознающие апокалипсис друзья, ставшие
родителями, я очень беспокоюсь о том, как позаботиться о детях в эти
катастрофические времена. Один из наших самых глубоких
эволюционных порывов – защитить детей, а спасти их от бедствий –
пожалуй, первый пункт плана. Родителей и аллородителей могут
приводить в невыносимое смятение эволюционные импульсы ребенка
(в том числе, нездоровое любопытство, см. с. 62), которые побуждают
его рисковать и подвергать себя опасности, когда в этом нет никакой
необходимости.
Главная задача ребенка, в глубоком эволюционном смысле,
заключается в изучении мира. И самый важный инструмент, который
есть у детей в ящичке для инструментов, – это веселье. Что иронично,
один из лучших способов помочь детям понять, как обезопасить
себя, – это занять их игрой на тему чего‑то страшного, которая даст им
возможность осознать угрозы.
Мало того, что дети проявляют любопытство к опасностям, они еще
и часть человечества, эволюционировавшего в мире, где все было не

так легко и безопасно, как сейчас. Детям всегда приходилось
сталкиваться со множеством тех же проблем, что и взрослым, а
помимо этого – из-за явной уязвимости – с проблемами, которых у
взрослых не было. Ребенок, который не может позаботиться о себе,
оказывается в намного более опасной ситуации во время катастрофы,
чем полностью дееспособный взрослый.

Мы беспокоимся о безопасности детей и одновременно о том, как
бы им научиться всему, что необходимо для того, чтобы добиться
успеха в обществе. Не так давно тревогу вызывал перерыв в обучении
детей во время пандемии. Даже до пандемии существовали проблемы,
связанные с ожиданиями от систем образования. Я помню себя в
начальной и средней школе: мне было скучно, не хватало мотивации.
По этой причине я понимаю миллионы детей, которым тяжело сидеть
спокойно и просто слушать, как взрослые читают им лекции по восемь
часов в день.
ВДОХНОВЛЯТЬ НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ
Если мы создадим пространство для совместного обучения, в
котором можно будет разжечь природное (и нездоровое!) детское
любопытство, это сделает обучение более органичным и повысит
заинтересованность детей. Тогда учреждения высшего образования
станут намного более продуктивным пространством, где студенты
смогут учиться и участвовать в поисках решений одновременно.
Если мы сможем предоставить возможность учиться радостно и
играя, дети не только лучше запомнят материал, но и охотнее будут
применять знания, так как практика начнет подразумевать веселье и
игры.

И таким способом вдохновлять на игры и увлеченность нужно не
только детей. Каждый человек нуждается во вдохновении на то, чтобы
обучать, учиться, создавать и делиться. Мы должны давать
возможность новому поколению получать необходимые знания (от
учителей, окружения и друг от друга) и экспериментировать с новыми
структурами и подходами. К счастью, молодые люди (в большинстве
своем) стремятся делиться, создавать и учиться.
Давайте также не забывать, что у молодых людей можно многому
научиться и что иногда именно они становятся теми, кто способен
ринуться в бой во время катастрофы, в то время как взрослым это
оказывается сложнее. Именно так произошло в Мати, Греции, после
разрушительного пожара (см. с. 180). Поразительно, что эта группа
людей теперь ездит по Греции в районы, пострадавшие от пожаров,
чтобы помочь сообществам восстановиться. Молодые люди от
природы замотивированы делиться со всеми своими знаниями. Видят,
что кто‑то нуждается в помощи, знают, что могут помочь, и едут в
свободное время и за собственный счет помогать незнакомым людям,
которые пытаются собрать по кусочкам свою жизнь и сообщество
после разрушения. Вот кто настоящие учителя стойкости и образцы
сотрудничества.
Многое настраивает на оптимизм, если посмотреть, как молодежь
справляется с трудностями наших дней. Возьмем, к примеру, движение
«Санрайз» – группу активистов моложе тридцати пяти лет,
принимающих меры по борьбе с последствиями климатических
изменений. Многие выбирают образовательные и карьерные
траектории, направленные на улучшение жизни общества и
управление экзистенциальными рисками. Эти молодые люди, похоже,
отлично умеют принимать реальность рисков и действовать.
НАСЛАЖДАЙТЕСЬ КОНЦОМ СВЕТА, ПРИМИТЕ НОВЫЕ
ВРЕМЕНА
Работа над тем, чтобы вытащить этот мир из задницы, начинается с
подготовки себя и близких к апокалипсису, оценки своих уязвимых
мест. Какие катастрофы бывают в ваших лесах или пустыне? Что
нужно иметь при себе, чтобы быть готовым пережить эти бедствия?
Кто в непосредственном окружении уязвим сильнее, чем вы? Что вы

можете сделать, чтобы обезопасить этих людей в случае катастрофы?
Оценив ситуацию, можете начинать подготовку. Правда, не в стиле
«готовимся по полной к судному дню» (если вам это по душе, тогда
пожалуйста), а подготовку к тем чрезвычайным ситуациям, которые
могут произойти с вами и близкими людьми.
В процессе подготовки, если все будете делать правильно, вы
узнаете больше о своем регионе и о себе. Вы соберете информацию о
тех катастрофах, которые могут произойти, и разработаете план, что
делать в случае наиболее вероятных чрезвычайных ситуаций.
Понимая, что завтра все может выйти из-под контроля, вы будете
испытывать меньше стресса, если подготовитесь, пусть даже немного.
Преуспеть во время апокалипсиса можно, связав подготовку и
реакцию на него с социальными отношениями и весельем. Делитесь
советами из этой книги с другими людьми (существует много
книжных клубов, посвященных теме апокалипсиса) и формируйте
подготовленное сообщество из друзей, соседей, коллег и членов семьи.
Вместе мы сделаем веселыми подготовку и коллективное управление
рисками, помогая расти новому поколению устойчивых к
апокалипсису людей.
Да, апокалипсис уже здесь, в том смысле, что проявляются риски,
знаменуя начало новой эры, когда мы не можем игнорировать
реальность происшествий и катастроф. Это возможность
переосмыслить этот мир, общий для всех, принять новых себя,
готовых к апокалипсису, и поддержать сообщества, участники которых
готовы совместно управлять рисками нашего все более
неопределенного времени.
Принятие апокалипсиса дает нам возможность меняться, расти и
находить способы благополучно пережить хаос и неопределенность во
всем. Мы можем принять реальность, насколько бы апокалиптической
она ни была, зная, что будем работать вместе над решением множества
общих проблем, приходить на помощь друг другу, когда это будет
нужно, и процветать, несмотря на множество трудностей.
Мы начали с конца, так что будет логично закончить началом –
началом новой эры, когда все хорошо не потому, что мы отрицаем
реальность, а потому, что мы принимаем апокалипсис и воспринимаем
его как возможность учиться, расти и преуспевать вместе в наши
дикие времена. Так что давайте заведем новых друзей, спокойно

встретим реальность, в которой многое летит к чертям, и преодолеем
апокалипсис, приняв новые времена и проникнувшись духом
сотрудничества, любопытства и игривого воображения. Эти качества
сейчас главные для всего человечества, учитывая стоящие перед нами
задачи. Так что без паники. Все только начинается.

Благодарности
Я хочу поблагодарить многих людей за то, что я смогла написать
книгу об апокалипсисе и выжить. Начну со своей команды Zombified
на случай зомби-апокалипсиса. Спасибо Джо Элкоку, Кристине Бачу,
Джессике Бринкуорт, Кэмерону Карлсону, Лиз Грамбах, Николь
Хадсон, Дейву Ландберг-Кенрику, Мзиликазе Коне, Эрике О’Нил,
Илане Рейн, Пэм Уинфри и Эмили Зарка за то, что были рядом
последние несколько лет проявления рисков.
Спасибо всем друзьям и коллегам, которые читали мои черновики,
оставляли отзывы и вообще делились мыслями из своих прекрасных
голов. Особенно спасибо Стивену Бешлоссу, Ли Кронку, Гэри Дирксу,
Марку Флинну, Эду Финну, Джереми Костеру, Эндрю Мэйнарду,
Денис Меркадо, Эрике О’Нил, Дайане Прайс, Колтэну Скривнеру,
Киту Тидболлу и Питеру Одду. И спасибо всем, кто щедро делился
идеями по поводу подкастов Zombified и Channel Z в течение многих
лет.
Спасибо Джеффу Шриву, лучшему агенту, какого только можно
пожелать, и команде Workman: моему редактору Джону Майлзу,
потрясающему верстальщику Рэй Энн Шпиценбергер и всем
работающим за кулисами, в том числе Барбаре Пераджин и Кимберли
Эхарт. Спасибо тебе, Нил Смит, за то, что твои удивительные
иллюстрации вдохнули жизнь в апокалиптический мир на страницах
книги. Эта действительно наша общая работа во имя искренней любви
к апокалипсису.
Глубочайшая благодарность маме Хельге и папе Стелиосу. Мама, ты
показала мне, как никогда не бояться провала, любой ценой развивать
творческое начало и наслаждаться неудачами как лучшими
возможностями чему‑то научиться. Папа, ты научил меня раздвигать
границы, оспаривать сомнительные правила и искать свой путь.
На протяжении всего пути, приведшего к этой книге, со мной рядом
были учителя, которые подбадривали, учили и испытывали меня,
чтобы я стала лучше. Это Вики Эдвадз, Джой Джойс, Роб Курзбан,
Уилл Нифонг, Нуэлва Нетусил, Алэн Ньюринджер, Эд Раддац и Мэл
Рутерфорд.

Благодарю Марти Хэйзелтона, Николь Хесс, Сару Хилл, Андреаса
Кропфа и Барбару Наттерсон-Хоровиц за то, что были со мной в мои
личные апокалиптические моменты, пока я писала эту книгу. И
спасибо всем, кто поддерживал моих детей в этот период, особенно
благодарю Карло Мэйли, Веронику Мата и Джоша Уорнера.
Бодрое спасибо музыкантам: Джули Салливан Брейс, Энни Соррел,
Джерри Грину, Майку МакБиту, Бэбэ Бринкмэн, моей блюграсс джемкоманде из Флагстаффа, ребятам из FAMI и всем, с кем я когда‑либо
участвовала в джеме, за то, что показали мне: музыка способна
объединять людей, вызывать радость и помогать нам благополучно
пережить апокалипсис.
Совершенно безбашенное спасибо всем тем, кто научил меня
принимать риски, процветать в хаосе, не будучи его зачинщиком,
развивать приключенческий дух, идти туда, где страшно, изучать
полезные навыки выживания и не бояться ремонтировать собственный
дом: Молли Оделл, Эвану Джонсону, Чарли Бристеру (где бы ты ни
был), Шону Фа’асамала, Крису МакКарти, Киту Тидболлу (да, еще
раз), Джо Элкоку (да, тоже еще раз) и, конечно, Джейку Блэкуэллу.
Спасибо моим детям, Аванне, Монти и Вону, за все то, что вы мне
рассказали мне о любви, выживании и, конечно, мемах. Я была бы
намного менее осведомленной и намного более скучной, если бы вы не
взяли меня под свои мудрые молодые крылья и терпеливо бы не
объясняли, что происходит в мире цифрового культурного наследия.
И спасибо всем моим студентам за то, что подвергали сомнению мои
предположения и призывали посмотреть на мир по-новому, за то, что
побуждали смеяться, за желание играть и за то, что были честны со
мной, когда говорили о трудностях в поисках смысла в этом мире и
своего места в нем. Ваша очередь писать, приступайте к следующей
главе апокалиптической истории человечества. Я не давлю, ничего
такого.

Источники
01
АПОКАЛИПСИС НАСТУПАЕТ, И ЭТО НОРМАЛЬНО
Donovan L. Mathias. NASA Asteroid Impact Risk Assessment. February
27, 2018.
Various revolutions. Encyclopedia Britannica.
Tony Phillips. Why the World Didn’t End Yesterday. NASA Science.
Texas Veterinary Medical Association. World Zoonoses Day: Most
Emerging Infectious Diseases Originate in Animals // Infection Control
Today. November 14, 2020.
D. Gurven and Raziel J. Davison. Periodic Catastrophes over Human
Evolutionary History Are Necessary to Explain the Forager Population
Paradox // PNAS. June 10, 2019.
L. Cronk et al. Managing Risk through Cooperation: Need-Based
Transfers and Risk Pooling Among the Societies of the Human Generosity
Project // Global Perspectives on Long Term Community Resource
Management: Studies in Human Ecology and Adaptation. Ed. L. R. Lozny
and T. H. McGovern. Vol. 11. Springer, Cham, 2019.
L. Cronk and A. Aktipis. Design Principles for Risk-Pooling Systems //
Nature Human Behavior 5 (2021): 825–833.
02
ВАШ МОЗГ ВО ВРЕМЯАПОКАЛИПСИСА
Casey Henley, Foundations of Neuroscience. East Lansing: Michigan
State University Libraries, 2021.
J. Tooby and I. DeVore. The Reconstruction of Hominid Behavioral
Evolution Through Strategic Modeling // The Evolution of Human
Behavior: Primate Models. Ed. Warren G. Kinzey (1987).
Kim Hill and A. Magdalena Hurtado. Cooperative Breeding in South
American Hunter-Gatherers // Proceedings of the Royal Society B:
Biological Sciences 276, no. 1674 (2009): 3863–3870.
C. M. Allison, K. Roggensack, and A. B. Clarke. Highly Explosive
Basaltic Eruptions Driven by CO2 Exsolution // Nature Communications
12, no. 217 (2021).

The 15 Most Dangerous Active Volcanoes in the World // Popular
Mechanics, February 14, 2022.
Trevor English. A Close Look at the 9 Most Active Volcanoes in the
World // Interesting Engineering, March 17, 2023.
Robert Kurzban and C. Athena Aktipis. Modularity and the Social Mind:
Are Psychologists too Selfish? // Personality and Social Psychology Review
11, no. 2 (2007): 131–149.
Lutz Greisiger. Apocalypticism, Millenarianism, and Messianism // The
Oxford Handbook of the Abrahamic Religions. Ed. Moshe Blidstein, Adam
J. Silverstein, and Guy G. Stroumsa. Oxford and New York: Oxford
University
Press,
2015:
272–294,
doi:10.1093/oxfordhb/9780199697762.013.14.
Preparedness 101: Zombie Pandemic. US Centers for Disease Control.
CONPLAN 8888. U. S. Strategic Command.
Coltan Scrivner. The Psychology of Morbid Curiosity: Development and
Initial Validation of the Morbid Curiosity Scale // Personality and Individual
Differences 183 (2021): 111139.
L. S. Berk et al. Modulation of Neuroimmune Parameters during the
Eustress of Humor-Associated Mirthful Laughter // Alternative Therapy
Health Medicine 7 (2001): 62–72.
Andy Norman. Mental Immunity: Infectious Ideas, Mind-Parasites, and
the Search for a Better Way to Think. New York: Harper Wave, 2021.
D. Smith et al. Cooperation and the Evolution Of Hunter-Gatherer
Storytelling // Nature Communication 8, no. 1853 (2017).
D. G. Dutton and A. P. Aron. Some Evidence for Heightened Sexual
Attraction under Conditions of High Anxiety // Journal of Personality and
Social Psychology 30, no. 4 (1974): 510–517.
Cathryn Townsend, Athena Aktipis, and Lee Cronk. Does Scarcity Lead
to Selfishness? // Anthropology News (May/June 2021).
D. T. Kenrick and R. B. Cialdini. Romantic Attraction: Misattribution
Versus Reinforcement Explanations // Journal of Personality and Social
Psychology 35, no. 6 (1977): 381–391.
Casey Henley. Foundations of Neuroscience. East Lansing: Michigan
State University Libraries, 2021.
Michelle D. H. de Haan, Iroise Dumontheil, and Mark H. Johnson.
Developmental Cognitive Neuroscience: An Introduction. 5th ed. WileyBlackwell, 2023.

Athena Aktipis and Diego Guevara Beltran. Can Some Microbes
Promote Host Stress and Benefit Evolutionarily from this Strategy? //
BioEssays 43, no. 1 (2021): 2000188.
Robert M. Sapolsky. Why Zebras Don’t Get Ulcers: The Acclaimed
Guide to Stress, Stress-Related Diseases, and Coping. 3rd ed. New York:
Macmillan, 2004.
Melissa B. Manus. Evolutionary Mismatch. Evolution, Medicine, and
Public Health 1, (2018): 190–191.
03
КАК ВЫБИРАТЬ ДРУЗЕЙ ВО ВРЕМЯ АПОКАЛИПСИСА
L. Cronk et al. Managing Risk Through Cooperation: Need-Based
Transfers and Risk Pooling Among the Societies of the Human Generosity
Project // Studies in Human Ecology and Adaptation. Vol. 11, June 22,
2019.
L. Cronk et al. A Solidarity-Type World: Need-Based Helping among
Ranchers
in the Southwestern United States // Human Nature 32, 482–508, 2021.
Diego Guevara Beltran, Denise Mercado, Jessica D. Ayers, Andrew Van
Horn, Joe Alcock, Peter M. Todd, Lee Cronk, and Athena Aktipis.
Unpredictable Needs Are Associated with Lower Expectations of
Repayment // Current Research in Ecological and Social Psychology 4
(2023): 100095.
M. Campennì, L. Cronk, and A. Aktipis. Need-Based Transfers Enhance
Resilience to Shocks: An Agent-Based Model of a Maasai Risk Pooling
System // Human Ecology 50, 35–48, 2022.
The Health Benefits of Volunteering: A Review of Recent Research.
AmeriCorps, 2007.
Daniel Gerszon Mahler, Nishant Yonzan, Ruth Hill, Christoph Lakner,
Haoyu Wu, and Nobuo Yoshida. Pandemics, prices, and poverty // World
Bank Blogs. April 13, 2022.
List of Famines. Wikipedia.
UN Food Chief Warns of ‘Hell on Earth’ Food Shortages // Associated
Press. September 22, 2021.
Hannah Duggal and Mohammed Haddad. Infographic: Russia, Ukraine
and the Global Wheat Supply // Al Jazeera. February 17, 2022.

Darryl Fears. A Mega-Drought Will Grip U. S. in the Coming Decades,
NASA Researchers Say // The Washington Post. February 12, 2015.
The Global Maize Market Snapshot in June 2021 // Food and Agriculture
Organization of the United Nations. June 2021.
World Food Situation // Food and Agriculture Organization of the United
Nations. February 6, 2023.
UN Food Chief: Billions Needed to Avert Unrest, Starvation //
Associated Press, Voice of America Science and Health, April 1, 2023.
Romina Ruiz-Goiriena. More Americans struggling to put food on the
table after federal benefits end // USA Today. September 27, 2021.
Aaron D. Lightner, Anne C. Pisor, Edward H. Hagen. In Need-Based
Sharing, Sharing Is More Important Than Need // Evolution and Human
Behavior (2023).
Jessica D. Ayers, Jaimie Arona Krems, and Athena Aktipis. A Factor
Analytic Examination of Women’s and Men’s Friendship Preferences //
Personality and Individual Differences 206 (2023): 112120.
Randolph M. Nesse, ed. Evolution and the Capacity for Commitment.
Russell Sage Foundation, 2001.
A. Aktipis. Know When to Walk Away: Contingent Movement and the
Evolution of Cooperation // Journal of Theoretical Biology, 231 (2): 249–
260. November 21, 2004.
Ronald Noё and Peter Hammerstein. Biological Markets: Supply and
Demand Determine the Effect of Partner Choice in Cooperation, Mutualism
and Mating // Behavioral Ecology and Sociobiology 35, no. 1 (1994): 1–11.
A. Aktipis et al. Understanding Cooperation through Fitness
Interdependence // Nature Human Behavior 2 (2018): 429–431.
J. Tooby and L. Cosmides. Friendship and the Banker’s Paradox: Other
Pathways to the Evolution of Adaptations for Altruism // Evolution of
Social Behaviour Patterns in Primates and Man. Ed. W. G. Runciman, J. M.
Smith, and R. I. M. Dunbar. Oxford University Press, 1996: 119–143.
Rebecca Solnit. A Paradise Built in Hell: The Extraordinary Communities
that Arise in Disaster. New York: Penguin, 2010.
Lee Clarke and Caron Chess. Elites and Panic: More to Fear than Fear
Itself // Social Forces 87, no. 2 (December 2008): 993–1014.
Voices from the Future | Greg Kochanowski. Arizona State University,
August 1, 2020.

R. Axelrod and W. D. Hamilton. The Evolution of Cooperation // Science
211, no. 4489, (March 27, 1981): 1390–1396, doi:10.1126/science.7466396,
PMID: 7466396.
B. Skyrms. The Stag Hunt and the Evolution of Social Structure.
Cambridge:
Cambridge
University
Press,
2003,
doi:10.1017/CBO9781139165228.
John Maynard Smith and David Harper. Animal Signals. Oxford
University Press, 2003.
Diekmann. Volunteer’s Dilemma // Journal of Conflict Resolution 29, no.
4 (1985): 605–610.
R. Schuessler. The Gradual Decline of Cooperation: Endgame Effects in
Evolutionary Game Theory // Theory and Decision 26 (1989): 133–155.
04
КАК ПЕРЕЖИТЬ ПОЛНЫЙ АПОКАЛИПСИС
Gayle Spinazze. Press Release: Doomsday Clock Set at 90 Seconds to
Midnight // Bulletin of the Atomic Scientists. January 24, 2023.
Tom Nichols. Five Ways a Nuclear War Could Still Happen // National
Interest. June 16, 2014.
Michael Dobbs. Cuban Missile Crisis: How Close America Came to
Nuclear War With Russia: Archival Information about the Cuban Missile
Crisis Shows Just How Close We Came to Nuclear Armageddon // History
Net. June 13, 2022.
Plan A. Princeton University Program on Science & Global Security. June
21, 2023.
Brendan Cole. Vladimir Putin Has Threatened Nuclear War at Least 35
Times – U.K.’s Johnson // Newsweek. July 1, 2022.
Solar System Exploration: Our Galactic Neighborhood: Beyond Our
Solar System. NASA, April 20, 2023.
How Many Habitable Planets Are Out There? // SETI Institute, October
29, 2020.
M. Wheelis. Biological Warfare at the 1346 Siege of Caffa // Emerging
Infectious Diseases 8, no. 9 (2002): 971–975.
DIY Bacterial Gene Engineering CRISPR Kit // The Odin.
Volume Five: Anthrax at Sverdlovsk, 1979: U. S. Intelligence on the
Deadliest Modern Outbreak // National Security Archive Electronic

Briefing Book No. 61. Ed. Robert A. Wampler and Thomas S. Blanton.
November 15, 2001.
Cristi Kempf. U. S. Is, Unwilling or Incapable, of Learning the Real
Lessons of the Pandemic, Atlantic Journalist Argues // UChicago News.
November 8, 2022.
Luc Olinga. Elon Musk Says a Tesla Catgirl Robot Is Coming // The
Street. October 1, 2022.
Alex Kerai. 2023 Cell Phone Usage Statistics: Mornings Are for
Notifications // Reviews.org, May 9, 2023.
Rachel Metz. Smartphones Are Weapons of Mass Manipulation, and This
Guy Is Declaring War on Them // MIT Technology Review. October 19,
2017.
Ann Gibbons. Are We in the Middle of a Sixth Mass Extinction? //
Science, March 2, 2011.
WWF Australia. New WWF Report: 3 Billion Animals Impacted by
Australia’s Bushfire Crisis. July 27, 2020.
Alex Migdal. More Than a Billion Seashore Animals May Have Cooked
to Death in B. C. Heat Wave, Says UBC Researcher // CBC News. July 5,
2021.
Marina Manoukian. The Tragic True Story of the 2003 European Heat
Wave // Grunge. July 30, 2022.
Emily Senesac. Great Chicago Heat Wave of 1995. National Weather
Service Heritage.
Potentially Fatal Combinations of Humidity and Heat Are Emerging
across the Globe. Earth Institute at Columbia University. May 20, 2020.
Trent Koss. Humans Have Dramatically Increased Extent, Duration of
Wildfire Season // CU Boulder Today. February 27, 2017.
Helena Smith. ‘In My Nightmares I’m Always in the Sea’: A Year on
from the Greek Fires // The Guardian. July 20, 2019.
Reuters. Aftermath of Greece’s ‘Armageddon’ Fire. July 27, 2018.
Matt Williams. Will Earth Survive When the Sun Becomes a Red Giant?
// Universe Today. May 10, 2016.
L. Cronk et al. Managing Risk through Cooperation: Need-Based
Transfers and Risk Pooling Among the Societies of the Human Generosity
Project // Global Perspectives on Long Term Community Resource
Management: Studies in Human Ecology and Adaptation. Ed. L. R. Lozny
and T. H. McGovern, Vol. 11. Springer, Cham, 2019.

Ed Yong. We’re Already Barreling toward the Next Pandemic // The
Atlantic. September 29, 2021.
L. Cronk et al. ‘A Solidarity-Type World’: Need-Based Helping among
Ranchers in the Southwestern United States // Human Nature 32 (2021):
482–508.
David T. Beito. From Mutual Aid to the Welfare State: Fraternal Societies
and Social Services, 1890–1967. Chapel Hill: University of North Carolina
Press, 2000.
Keith G. Tidball and Marianne E. Krasny. Introduction: Greening in the
Red Zone // Greening in the Red Zone: Disaster, Resilience, and
Community Greening. Ed. Keith G. Tidball and Marianne E. Krasny.
Netherlands: Springer, 2013: 3–24.
Athena Aktipis and Keith G. Tidball. How Each of Us Can Prepare for the
Next Pandemic // Scientific American. May 11, 2021.
05
КАК ПРЕУСПЕТЬ ВО ВРЕМЯ АПОКАЛИПСИСА
Emily St. John Mandel. Station Eleven. New York: Knopf, 2014.
Emily Zarka. Duct Tape Before Guns: Emily Zarka // Zombified: Your
Source for Fresh Brains, produced and directed by Athena Aktipis and Dave
Lundberg-Kenrick, July 30, 2019.
Korea National Heritage Preservation Agency. Tradition of KimchiMaking in the Democratic People’s Republic of Korea // UNESCO Silk
Roads Programme (2013).
Mathew Sandoval. How Commercialization over the Centuries
Transformed the Day of the Dead // The Conversation. October 27, 2021.

Примечания
1
Расшифровывается как Counter-Zombie Dominance Operations –
план выживания в случае нападения зомби. – Прим. перев.
Вернуться

2
Театральная программа, в рамках которой в Центральном парке
Нью-Йорка под открытым небом ставятся пьесы Шекспира. – Прим.
перев.
Вернуться

3
По аналогии с фуд-порн имеется в виду идеализированное
изображение выживания. От слов «выживание» (survival) и
porn/pornography (порнография). – Прим. ред.
Вернуться

4
Whole
Food
–
американская
сеть
супермаркетов,
специализирующаяся на продаже органических продуктов питания. –
Прим. перев.
Вернуться

5

Седона – американский городок в штате Аризона, привлекающий
многих искателей духовности, а также тех, кто интересуется НЛО. –
Прим. перев.
Вернуться

6
Программа для игры в Го, разработанная в 2015 году Google
DeepMind. – Прим. перев.
Вернуться

7
Принадлежит компании Meta, которая в Российской Федерации
признана экстремистской организацией и запрещена. – Прим. ред.
Вернуться

8
Cool Aid – американский бренд ароматизированного напитка
(порошок надо растворить в воде). – Прим. перев.
Вернуться

9
Коттеджкор (cottagecore) – субкультура, которая начала набирать
популярность в 2010‑х годах и характеризуется идеализированием
сельской жизни. Ее приверженцы ценят традиционные ремесла и
навыки, придерживаются деревенского стиля в одежде. – Прим. перев.
Вернуться

10

Мари Кондо – японская писательница, специалист по наведению
порядка в доме, автор «Магической уборки» и других книг по
организации быта. – Прим. перев.
Вернуться

11
The Consilience Project (от англ. «непротиворечивость») – портал
для публикаций Института исследований цивилизации, запущенный
для изучения и решения проблем, с которыми сталкивается общество в
эпоху стремительного развития технологий. – Прим. перев.
Вернуться

12
Используя этот термин, относящийся к военной доктрине времен
Холодной войны и отсылающий к тому, что полное уничтожение обеих
сторон в случае применения оружия массового поражения делает
бессмысленным доктрину первого удара, автор показывает, что и в
отношениях между людьми в итоге может быть разрушено все. –
Прим. перев.
Вернуться