.

%

КРАСНЫЕ ИЗРАЗЦЫ

(Оттискъ изъ Археолог. Изв. и Зам-, 1894 г. № 12).

— -!ф:-к1Ві-*#!-•
•л.

МОСКВА
ТОВАРИЩЕСТВО

ТИІІОГРАФІИ А. И. МАМОНТОВА

ЛЕОНТЬЕВСКІЙ

ПЕР.,

1895

Д.

МАМОНТОВА

Н

СУЛТАНОВЪ.

/

ДРЕВНЕ-РУССКІЕ

КРАСНЫЕ ИЗРАЗЦЫ.

(Оттискъ изъ Археолог. Изв. и Зам. 1894 г. № 12).

-іфр;

—

МОСКВА
ТОВАРИЩЕСТВО ТШІОГРАФІИ А. И. МАМОНТОВА
ЛЕОНТЬЕВСКІЙ

ПЕР.,

1894

Д.

МАМОНТОВА

Щ

Печатано по опредѣлевію Инператорскаго Московскаго Археологическаго Общества
на основаніи § 56 его Устава.
Предсѣдатель графиня
Уварова.

2007333019

КНИГА

я

BQ

г.

В перепл.
един, соедин.
№№ вып.

ИМЕЕТ:

2

4ч
5

S Q
s
Оtf
хо
03
о
GЧ
^ .Ol <fiüR
S О.
Ч С^! TG! С

С

U G

"йѵ-

Древне-русскіе красные изразцы,
Пестрые поливные изразцы пользовались самымъ широкимъ р а с пространеніемъ в ъ русскомъ зодчествѣ Х У Д в. Мы встрѣчаемъ и х ъ на
ыногихъ постройкахъ во в с ѣ х ъ нашихъ древнихъ городахъ. Поэтому
неудивительно, что многочисленные образцы ихъ собраны у насъ во
в с ѣ х ъ музеахъ древне - русскаго и с к у с с т в а . І і ъ сожалѣнію, нельзя
того же сказать объ нашихъ древнихъ, „красныхъ" изразцахъ, б е з ъ
п о л и в ы . Они до сихъ поръ еще почти не были обслѣдованы в ъ нашей археологической наукѣ, и только раскопки послѣдняго времени
дали нѣсколько образцовъ. Прилагая здѣсь снимки с ъ наиболѣе любопытныхъ, мы лишь попытаемся заняться и х ъ опредѣлепіемъ, ибо матеріалъ этотъ крайне скуденъ в ъ к о л и ч е с т в е н н о м ъ отношеніи, а
археологическая литература наша очень бѣдна свѣдѣніями объ этомъ
предметѣ.
В ъ статьѣ нашей „Изразцы в ъ древне-русскомъ зодчествѣ" ') мы
привели литературу предмета, но в с ѣ эти источники, во 1 - х ъ , очень
не многочисленны, а во 2 - х ъ , почти не касаются „красныхъ" изразцовъ.
Едва ли не первой находкой красныхъ изразцовъ „московскаго" періода являются изразцы, найденные московскимъ архнтекторомъ Н . А .
Шохинымъ в ъ Кремлѣ и опубликованные имъ в ъ изданіи его „Сборникъ очерковъ и детальныхъ рисунковъ русскихъ старинныхъ построекъ"
(Москва, 1 8 7 2 г . ) и изразецъ, выкопанный графомъ Уваровымъ в ъ Суздалѣ. В с ѣ эти изразцы хранятся в ъ Румянцевскомъ Музеѣ.
Затѣмъ наибольшее количество этихъ изразцовъ было найдено нами
при раскопкахъ, произведенныхъ н а м ѣ с т ѣ постройки памятника Императору Александру I I , в ъ московскомъ Кремлѣ. Собраніе это поступитъ впослѣдствіи в ъ Историческій Музей. Нѣкоторые изразцы его
1) См. Прохорова „Матеріады по Истор. русск. одеждъ и обстан.
1885 года.

жизн. народи."

изображены на рисункахъ 2 5 , 2 6 , 2 9 , 3 0 , 3 1 , 3 2 , 3 3 , 3 5 , 3 6 , 3 7 ,
38 и 4 0 .
•

>

Укажемъ еще на нѣсколько образцовъ, представляющихъ собою
случайный находки.
В о 1 - х ъ , при рытьѣ земли подъ фундаментъ для постройки дома
въ Нѣмецкой улицѣ 2 ) , в ъ М о с к в ѣ , найдены были точно также красные изразцы, показанные на р и с . 2 3 , 2 4 , 2 7 , 2 8 и 4 1 (верхній).
В о 2 - х ъ , при производствѣ канализаціонныхъ работъ на Красной
площади, в ъ Москвѣ, лѣтомъ 1 8 9 3 года, былъ выкопанъ изразецъ, представленный на рис. 4 2 .
В ъ 3 - х ъ , послѣ напечатанія этой статьи в ъ „Археологическихъ
Извѣсгіяхъ и З а м . " мнѣ былъ доставленъ С . Н . Гомановскимъ красный изразецъ, добытый случайно при постройкѣ церковнаго дома храма
Адріана и Наталіи, н а 2 - й Мѣщанской.
В ъ 4 - х ъ , были найдены разными лицами красные изразцы въ К а шинѣ, Калязинѣ и Т в е р и , которые хранятся в ъ настоящее время в ъ
превосходномъ Тверскомъ м у з е ѣ . — Д в а изъ нихъ мы прилагаемъ на
рис. 4 3 и 4 4 .
В ъ 5 - х ъ , въ 1 8 9 1 - м ъ г . былъ выкопанъ въ Батуринѣ H . Е . Брандепбургомъ красный изразецъ с ъ орнаментомъ. О н ъ хранится теперь в ъ
Историческомъ музеѣ.
И въ 6 - х ъ , на р и с . 3 4 мы прилагаемъ снимокъ съ изразца неизвѣстнаго происхожденія, пріобрѣтеннаго нами, путемъ покупки, у
одного торговца старыми вещами въ Угличѣ.
Но есть еще красные изразцы, которые были впервые описаны покойнымъ Л . В . Далемъ 3 ) и которые образуютъ наружный поясъ дворца
царевича Димитрія в ъ Угличѣ.
Изучая дворецъ для составленія проекта его реставраціи, мы вмѣстѣ
съ тѣмъ изучили по возможности и изразцы е г о пояса и считаемъ не
лишнимъ сказать объ нихъ нѣсколько словъ.
Изразцы углицкаго дворца существенно отличаются, какъ мы это
увидимъ ниже, отъ в с ѣ х ъ здѣсь изображенныхъ, во 1 - х ъ , своими размѣрами, во 2 - х ъ , качествомъ своего матеріала, и въ 3 - х ъ , своимъ назначеніемъ Они представляютъ собою плитки, гладкія сзади, высотою
7 в е р ш . , длиною 8 вершк. и толщиною, считая рельефъ орнамента,
1 верш. 4 ) М а с с а , изъ которой они сдѣланы, грубая, неотмученная, скорѣе
2) Изразцы найдены въ Августѣ 1893 г. на углу Нѣмецкой ул. и Кирочнаго пер. при
копаніи земли подъ фундаментъ Фабрики гг. ДюФурмантель. на глубинѣ 3 арш., и принесены
въ даръ владѣльцами Фабрики Историческому музею.
Ред.
3) См. „Зодчій", 1873 г . , № 1 и 1874 г., № 12.
і) Одинъ изъ нихъ хранится въ Историч. Музеѣ.

кирпичная, нежели терракотовая 5 ) . Обронный узоръ и х ъ состоитъ изъ
геометризированнаго орнамента, который Л . В . Даль совершенно справедливо называетъ „византійско - т а т а р с к и м ъ " , и дѣйствительно, если
въ нижней части е г о стебли переплетаются на в и з а н т і й с к і й л а д ъ ,
то листья е г о верхней части носятъ несомнѣнный в о с т о ч н о-м а г о мет а н с к і й о т п е ч а т о к ъ . Драгоцѣнную особенность углицкихъ израздовъ составляетъ то обстоятельство, что они могутъ быть пріурочены
къ опредѣленной д а т ѣ . Они, несомнѣнно, современны п е р в о н а ч а л ь н о й постройкѣ дворца, что вполнѣ подтвердилось при работахъ, произведенныхъ во время реставраціи дворца, а дворецъ этотъ былъ построенъ во 2 - о й половинѣ X V в . углицкимъ княземъ Андреемъ В а сильевпчемъ Большимъ. Слѣдовательно, отсюда мы прямо можемъ заключить, что уже в ъ половинѣ X V в ѣ к а красные изразцы были извѣстны
въ М о с к о в с к о й Р у с и . Фактъ для нашихъ цѣлей чрезвычайно важный!
Одного бѣглаго взгляда на в с ѣ приложенные здѣсь рисунки изразцовъ, за исключеніемъ 3 5 - г о , 3 6 - г о , 4 3 - г о и 4 4 - г о совершенно достаточно, чтобы вполнѣ убѣдиться въ и х ъ о д н о в р е м е н н о с т и и п о л н о м ъ т о ж е с т в ѣ г е х н и ч е с к и х ъ и р і е м о в ъ . Слѣдовательно, если
мы опредѣлимъ эпоху для нѣкоторыхъ изъ н и х ъ , мы опредѣлимъ ихъ для
всѣхъ. Изразцы эти отличаются отъ углицкихъ, во первыхъ, гораздо
меньшими размѣрами, ибо они имѣютъ всего только 4 3 / 8 вершк. ширины
и столько же высоты; толщиною они всего только 3 / 8 ; высота рюмки — 2
вершка. В о в т о р ы х ъ , и х ъ масса гораздо тоньше углицкой и имѣетъ
всѣ качества терракотовой, отмученной. Наконецъ, в ъ 3 - х ъ , в с ѣ они
имѣютъ сзади р ю м к у , чего н ѣ т ъ в ъ углицкихъ изразцахъ.
Присутствіе рюмки, а равнымъ образомъ т ѣ изразцы в ъ видѣ
„городка" или акротера, которые были найдены Н . А . ІІІохинымъ 6 )
и нами, прямо показываютъ, что разсматриваемые нами изразцы примѣнялись къ облицовкѣ печей, а не к ъ украшенію • фасадовъ. Такимъ
образомъ, углицкіе изразцы не могутъ быть разсматриваемы по относительной грубости своего матеріала, какъ болѣе древніе образцы: тутъ
прямой преемственности н ѣ т ъ , — одни наружные и стѣнные, а другіе—внутренніе и печные. В с е г д а можно предположить, что умышленпо
изготовлялись два разныхъ сорта: одинъ—болѣе грубый, наружный;
другой — болѣе тонкій, внутренній. А значить углицкіе изразцы не
5) Кирпичъ дълается изъ глины, въ которой бываетъ примѣсь песку, а терракотовый
издѣлія изъ самой чистой и нѣжной глины, отъ которой всѣ твердый примѣси, въ родѣ мелкихъ камешковъ и песку, отдѣлнются путемъ отмучиванін.
в) Изразцы, найденные г-мъ ІІІохинымъ, совершенно одинаковы съ нѣкоторыми изъ
найденныхъ нами въ Кремлѣ. Срав. у него на таб. .N? 5 и нашъ рис. 37.

могутъ намъ послужить исходной точкой для опредѣленія времени изразцовъ московскихъ раскопокъ. Углицкіе изразцы даютъ намъ возможность
лишь прочно установить тотъ фактъ, что в ъ X V вѣкѣ московская Р у с ь
уже знала красные изразцы.
Слѣдовательно, данныхъ для опредѣленія эпохи надо поискать в ъ
самихъ московскихъ находкахъ, что мы и попытаемся теперь сдѣлать.
Обронныя изображенія, которыя мы видимъ на этихъ изразцахъ,
сводятся къ тремъ категоріямъ:
1 ) Стилизованный растительный орнаментъ (см. р и с . 3 7 , 3 8 , 3 9 ,
40, 41).
2) Изображеніе баснословныхъ и геральдическихъ существъ и животныхъ: к е н т а в р а — к и т о в р а с а , двухглаваго орла, разныхъ птицъ и ,
наконецъ, химеры (см. р и с . 2 3 , 3 0 , 3 1 , 3 2 , 3 3 , 3 4 и 3 6 ) .

Рис. 2 3 — 2 : 4 . / j f a f e " /

3) Разныя бытовыя сцены преимущественно изъ жизни военной
и охотничьей (рис. 2 4 , 2 5 , 2 6 , 2 7 и 2 8 ) .
Перейдемъ теперь къ разсмотрѣнію всѣхъ этихъ изображеній в ъ
частности.
Изразецъ, представленный на рисункѣ 2 4 , изображаетъ крѣпостныя
стѣны, увѣнчанныя зубцами съ верхушкой въ видѣ ласточкина хвоста;
надъ ними мы видимъ временныя коническія крыши, какія обыкновенно
дѣлались на башняхъ. Затѣмъ между зубцами стоитъ „пищаль" (пушка),
поставленная наклонно, казенной частью къ низу. На стѣнахъ развѣваются знамена. Передъ крайнимъ зубцомъ стоитъ воинъ, который дер-

житъ в ъ рукахъ „ручную пищаль" (ружье), наклоняясь нѣсколько къ
наружной сторонѣ стѣны. Очевидно, часовой или воинъ, обороняющій
стѣну отъ штурмующаго непріятеля.
Н а немъ надѣтъ короткій кафтанъ по колѣно, застегнутый спереди,
расшитый, по древне-русскому обыкновепію, по всей груди петлицами
и перетянутый поясомъ.
-х
Головной уборъ такой формы, что
объ немъ невозможно сказать чего либо
опредѣленнаго.
Сзади воина стоитъ на рукояти,
остріемъ кверху, кривая сабля с ъ „елманью", т . е . с ъ расширеніемъ у конца.
Обломокъ (рис. 2 5 ) изображаетъ идущихъ гуськомъ воиновъ, при чемъ первый, повидимому, знаменосецъ; говоримъ
„повидимому", ибо въ рукахъ его видно
одно древко, а самое знамя, къ сожалѣнію,
отбито. За нимъ идетъ второй воинъ с ъ
„пищалью" въ рукахъ; дальше видны только ноги третьяго. Одѣты они по предыдущему, въкороткіе, подпоясанные кафтаны,
съ петлицами на груди. О б у т ы — в ъ высот е сапоги, до колѣнъ; головныхъ у б о ровъ никакихъ н ѣ т ъ .
Н а обломкѣ р и с . 2 6 изображенъ при
ступъ къ крѣпости. Трое воиновъ лѣзутъ
по лѣстницѣ; первый со знаменемъ в ъ
Рис. 25—26.
рукѣ или быть, можетъ, с ъ копьемъ н а
которомъ надѣтъ значёкъ; второй, повидимому, с ъ пищалью; отъ третьяго видны только одни ноги. Налѣво отъ
лѣстницы два ниспровергнутыхъ воина: одинъ изъ нихъ уже н а землѣ,
а другой еще падаетъ; нѣсколько выше его представлена, вѣроятно, его
отрубленная рука. Одѣты они по предыдущему.
На прекрасно сохранившемся изразцѣ рис. 2 7 изображены четыре
всадника, изъ которыхъ первый, судя по коронѣ, царь, стрѣляетъ изъ
лука; непосредственно за нимъ слѣдуетъ его знаменосецъ, который держитъ въ рукахъ царское знамя; з а знаменосцемъ ѣдутъ два воина вооруженные, какъ кажется, пищалями 7 ) . В с ѣ четыре всадника имѣютъ
") „Луками" эти части считать нельзя, ибо лукъ носился въ „налучіи" и привѣшивался къ поясу, слѣдовательно выступать настолько впередъ не могъ. Кромѣ того, въ пользу

колчаны со стрѣлами, привѣшенные

на лѣвомъ боку,

почти за спи-

ной.
Н а всадникахъ-воинахъ надѣты шлемы, по своей формѣ очень
минающее такъ называемые шишаки. Н а платьѣ царя замѣтны
петлицы; воины одѣты,
•^
димому, въ доспѣхи,

ШТЯЙНВ^

І

"
им»

^

- Ц
•»••НИИ
Рмс

"
•
'•-••'•
'"

27—28./(^UUCj

напоопять
повизасте-

гнутые сбоку. ІІередъ царемъ.
На изразцѣ р и с . 2 8 , н ѣ сколько болѣе грубомъ по работ^, чѣмъ предыдущій, изображенъ всадникъ в ъ кафтанѣ (?) с ъ петлицами, в ъ коронѣ или скорѣе шапкѣ, украшенной драгоцѣнными камнями; лицо отформовалось
неудачно, но тѣмъ не менѣе
ясно замѣтна остроконечная
борода и длинный, прямой
н о с ъ . В ъ лѣвой рукѣ опъ держитъ птицу, очевидно сокола
или кречета, котораго онъ
„спускаетъ " , судя по подня-

тымъ крыльямъ птицы; правою рукою всадникъ, иовидимому, останавливаетъ коня, сколько можно заключить по тому обстоятельству, что у этого послѣдняго сильно
оттянута назадъ нижняя челюсть; движеніе неизбѣжное при туго на
тянутомъ поводѣ. Надъ лѣвою рукою всадника помѣщена фигура, з н а -

„пиіцали" говорятъ тѣ кольца, которыя набиты на стволъ и особенно замѣтны у послѣдняго
всадника. Та же острая петля, которую мы видимъ подъ стволомъ, есть не что иное, какъ
перевязь для ношенія пищали за спиною.

ченіе которой, по несовершенству изображенія, опредѣлить довольно
трудно: съ одной стороны, ее можно принять, по смыслу сцены, за
летящую съ распростертыми крыльями птицу; а съ другой, по сходству
ея внѣшней формы с ъ другими окружающими, фигура эта можетъ быть
простымъ продолженіемъ орнамента.
Орнаментъ, заполняющій фонъ изразца, растительный, но несомнѣнно стилизованный. Разсматривать его, какъ изображеніе л ѣ с а , довольно
трудно, потому что соколиная охота происходила в с е г д а на открытыхъ
мѣстахъ, а потому назначеніе его заключается только въ занолненіи фона.
Рис.

29.

Рис.

Рис.

30.

Рис.

31.

32.

На обломкахъ рис. 2 9 — 3 2 изображенъ кентавръ-китоврасъ, который стрѣляетъ изъ лука, обернувшись назадъ. Къ сожалѣнію, при раскопкахъ не было найдено остальныхъ кусковъ этого любопытнѣйшаго
изображенія и, такимъ образомъ, осталась неизвѣстной голова, которая
по своему убранству могла бы прибавить нѣсколько характерныхъ чертъ.
Туловище коня, соединенное съ торсомъ человѣка, и, наконецъ, вооруженіе болынимъ л у к о м ъ — в с е это хорошо знакомыя намъ черты грекоклассическаго кентавра. Н о , въ данномъ случаѣ, этотъ классическій
образъ является уже значительно обрусѣлымъ: тѣло кентавра не обнажено, а облечено в ъ кафтанъ съ петлицами.
Надъ колѣномъ правой передней ноги ясно замѣтна буква т

г

при-

надлежащая, очевидно, совершенно такой-же „тарабарской" надписи,
которую мы видимъ на изразцѣ рис. 2 7 .
ж
'
Растительный орнаментъ соf
ч
вершенно подобный предыдух Ф м ^ . ^ S 1 ® ^ ^ - / %
' W m Ë F ^ j p j È Ê ^ ж е
г
іж^/РячУ^* ' ^W-ÉÉfê•ШШт^ЛШ^
^йШзШт
I ' S f il) j W « ! ^ ' . я\'іѵ » Д
' І^МІО^ щ $
ji
M k j ä f a * ' Ш т Х х щ ^ * -gf
г
Ш^нЙЬ
^Жі f . , ( У ' '^Wi •
V ^'f^jfejfc
^ H f c a ' - я к t f - . " . . — ••—•• ^

Наобломкѣ рис. ЗОизобран а
летящая птица, которая,
весьма можетъ быть, служила
дополненіемъ предыдущаго сюжета: она приходится в ъ л ѣ в о м ъ
верхнемъ углу изразца, куда
именно направлена стрѣла кент а в Р а ' 0 с а м а обернута головой
в ъ его сторону.
Н а изразцѣ рис. 3 3 доРис 33
вольно грубое изображеніе двуглаваго орла; головы его, какъ
бы связаныя однимъ общимъ ожерельемъ, отличаются очень большими
клювами; крылья опущены внизъ. Орнаментъ, заполняющій фонъ, настолько неясенъ, что опредѣлить его значеніе крайне трудно.
Очень сходный по изображенію изразецъ былъ нами пріобрѣтенъ
въ Угличѣ, отъ одного торговца древностями (рис. 3 4 ) ; о происхожденіи
его торговецъ отозвался незнаніемъ. Изображеніе двуглаваго орла здѣсь
чрезвычайно отчетливо; крылья также опущены, а на головахъ ясно
видны д в ѣ короны; средней нѣтъ. Орелъ заключенъ въ очень правильную круглую рамку, какъ бы ука__
'
зывающую на то, что онъ заим>,>ѵ •
•• &
ствованъ с ъ п е ч а т и . Изображе|Wjjkf
' ' ' О ^ ѵ Р К Г О ' •'<
нія двуглаваго орла на этихъ изMt ^ J y / • t < I
разцахъ даютъ поводъ предполаЦ- Я р / Щ ^ ^ щ ' Щ щ р Р ^
гать, что они предназначались для

^^ЯіиЩиИ^^^
^Щ,:Рис. 34.

При нашихъ раскопкахъ въ
Кремлѣ нами было также найдено

нѣсколько п о л и в н ы х ъ изразцевъ съ изображеніемъ двуглаваго
орла и обломка одного краснаго
изразца, дословно повторяющаго рамку изразца рис. 3 4 ; недостающая
средина несомнѣнно имѣла тоже изображеніе.
Красный изразецъ X V I I в . , найденный графомъ Уваровымъ въ

1 8 5 1 - м ъ году в ъ Суздалѣ, на „воеводскомъ дворѣ" и хранящійся нынѣ
въ отдѣленіи „ Р у с с к и х ъ Древностей" в ъ Румянцовскомъ музеѣ, точно
также имѣетъ изображеніе двуглаваго орла
Обломокъ, изобр. н а рис. 2 3 - м ъ , нредставляетъ собою птицу
и растительный орнаментъ. Обломокъ этотъ интересенъ в ъ томъ отношеніи, что будучи найденъ при раскопкахъ в ъ Нѣмецкой улицѣ,
онъ по х а р а к т е р у с в о е г о о р н а м е н т а представляет^ собою
полнѣйшее тожество с ъ изразцомъ р и с . 3 2 , найденнымъ нами въ
Кремлѣ, а по техническому исполненію птичьей г о л о в ы — с ъ кремлевскимъ же изразцомъ р и с . 3 0 и с ъ углицкимъ р и с . 3 4 .
ІІерейдемъ теперь къ разсмотрѣнію изразцовъ, изображенныхъ на
рис. 3 5 и 3 6 .
Н а первомъ изъ нихъ представлено какое-то фантастическое животное, повидимому химера, которая обороняетъ дерево с ъ плодами 8 ) , бросаясь впередъсъ выпущенными когтями. Изразецъ этотъ, найденный нами
въ Крем.іѣ, рѣзко отличается отъ в с ѣ х ъ предыдущихъ какъ техническимъ, такъ и художественнымъ исиолненіемъ. Если при первомъ взглядѣ
на прочіе изразцы видно, что они оттиснуты въ грубо вырѣзанныя деревянныя формы, то изящная и вполнѣ отчетливая техника этого послѣдпяго заставляетъ предполагать форму металлическую. Д а л ѣ е — п р е к р а сный, вполнѣ художественный рисунокъ его рѣзко отличается отъ неумѣлыхъ, крайне наивныхъ и совершенно условныхъ изображеній ирочихъ
изразцовъ.
Мягкія, спокойный очертанія переплетающихся вѣтвей дерева вполнѣ
отвѣчаютъ е г о безстрастному, растительному характеру; тогда какъ хим е р а — вся огонь и энергія: быстро сорвалась она с ъ своего мѣста,
сильно оттолкнувшись правой задней вытянутой ногой, и яростно бросилась впередъ, выпустивъ когти и прижавъ рога къ шеѣ! Общій характеръ
пзображенія отличается необычайной жизненностью и носитъ н а себѣ
несомнѣнные слѣды восточнаго, персидскаго вліянія.
Перейдемъ теперь къ содержанію изображенія. Плоды н а д е р е в ѣ —
это золотыя яблоки; химера — это драконъ, стерегущій и х ъ . Такимъ
образомъ, мы имѣемъ здѣсь дѣло с ъ крайне древнимъ и очень распространеннымъ сказаніемъ. Чтобы покончить с ъ этимъ изразцемъ, скажемъ
нѣсколько словъ о томъ, почему мы считаемъ „химерою" изображенное
здѣсь чудовище. Гомеръ описываетъ „химеру" такъ:
Какого рода эти плоды рѣшить довольно трудно: при внимательномъ разсматриванін оргинала можетъ показаться сперва что это виноградныя гроздья; но то обстоятельство,
что самый верхній плодъ не виситъ, а держится прямо па стеб.т. заставляетъ отказаться
отъ этого предположенія.

„И когда онъ пріялъ злосовѣтные зятевы знаки,
„Юношѣ Беллерофонту убить заповѣдалъ Химеру
„Лютую, коей природа была отъ боговъ, не отъ смертныхъ:
„ Л е в ъ головою, задомъ д р а к о н ъ и к о з а серединой.
„Страшно дышала она пожирающимъ пламенемъ бурнымъ".
(Иліада, пѣснь V I , ст. 1 7 8 — 1 8 2 ) .
Итакъ, по Гомеру, въ
с о с т а в ь „химеры" входятъ
части льва, козы и дракона.
Ііо Гезіоду, она—чудовище
о трехъ головахъ, изъ которыхъ одна л ь в и н а я , друга
я к о з ь я , третья — д р а к о н о в а . Позднѣйшіе авторы на
разные лады соединяютъ оба
эти представлевія. У чудовища нашего изразца мы видимъ т ѣ же составныя части,
но только въ иномъ порядкѣ,
чѣмъ у Гомера. Голова — съ
сильно выпуклыми глазными
яблоками, пригнутыми к ъ ш е ѣ
рожками и остроконечной бородой подъ нижней
челюстью — несомнѣнно к о з л и н а я ; крылья и лапы съ
длинными когтистыми пальцами,—обычная принадлежность д р а к о н а ; наконецъ,
нѣсколько поджарое туловище и округлый задъ съ длиннымъ хвостомъ, оканчивающимся пушистою к и с т ь ю , —
безусловно л ь в и н ы е . Итакъ,
въ виду тѣхъ же составныхъ
частей, т. е. козьей головы, львинаго туловища и драконовыхък рыльевъ
и лапъ, мы рѣшились считать это чудовище за изображеніе „ Х и м е р ы " .
Этотъ диковинный и пока едва ли не единственный • экземпляръ
будетъ несомнѣнно однимъ изъ прекраснѣйшихъ украшеній коллекцій
Историческаго Музея.

Изразецъ рис. 3 5 представляетъ собой орнаментъ до такой степени
схожій съ поливными изразцами второй половинѣ Х Ѵ И сголѣтія, что онъ,
внѣ всякаго сомнѣнія, относится къ тому же времени. Кувшинъ или ваза
и виноградныя гроздья являются въданномъ случаѣ характернѣйшими признаками. Что же касается до
необычной, не квадратной
формы изразца, то о н а обусловливается е г о назначеніемъ: на печахъ нашихъ выше карниза дѣлалось особое
зубчатое украшеніе, которое
называлось „городками" и
состояло изъ поставленныхъ
рядомъ изразцовъ треугольной формы — „городковъ".
Изразецъ рис. 3 5 представляетъ собою несомнѣнно „городокъ" 9 ) . Но в ъ немъ есть
одна особенность, которой
мы въ прочихъ „городкахъ"
не замѣчаемъ, — полнѣйшее
сходство его с ъ тѣми кивотцами для иконъ Евангелистовъ и Благовѣщенія, которые дѣлались на нашихъ царскихъ дверяхъ Х У І и Х У І І
столѣтія; кивотцы эти обыкновенно очерчены были многолопастной кривой линіей и
увѣнчаны сверху тремя церковными главками. Т о же
Рис. 37—38.
самое мы видимъ и здѣсь,
ибо верхніе три выступа иначе и разсматривать нельзя, какъ церковныя
главы, шеи которыхъ снабжены узкими вытянутыми арками и увѣнчаны
грановитыми куполами, на подобіе грановитыхъ куполовъ Василія Б л а женнаго или церкви Владимірской Божіей Матери у Никольскихъ воротъ
въ М о с к в ѣ . Конечно, трудно себѣ представить, чтобы набожный мастеръ
X V I I вѣка вздумалъ помѣстить изображеніе церкви н а печи, а потому
) Такой же точно „городокъ" представляетъ собою обломокъ рис. 31. Красный неполивной „городокъ" былъ найденъ и опубликованъ Шохинымъ, какъ мы уже указали выше.
9

остается только предположить, что изразецъ этотъ былъ верхней, средней
частью рамы, окружавшей какой нибудь вдѣланный въ каменную стѣну
образъ, на подобіе того, какъ окружены рамами изъ поливныхъ изразцовъ оконныя отверзтія въ Новомъ Іерусалимѣ и въ ярославскихъ церкв а х ъ . Впрочемъ, это наше личное предположеніе и вопросъ о назначеніи этого изразца мы оставляемъ открытымъ.
Р и с . 3 7 , 3 8 , 3 9 , 4 0 , 4 1 и 4 2 представляетъ собою растительную
орнаментику, но сильно стилизованную и не имѣющую никакихъ реальныхъ чертъ.
Относительно изразцовъ этихъ слѣдуетъ замѣтить, что обломокъ
рис. 4 1 , найденный нами въ Кремлѣ, совершенно тождествененъ съ

/

fUt4<
изразцомъ рис. 3 9 , найденнымъ при постройкѣ дома на Нѣмецкой улицѣ;
и что изразецъ рис. 3 7 , который былъ нами выкопанъ въ Кремлѣ, на мѣстѣ
древнихъ „Приказовъ", т. е. нынѣшняго мѣста по постройкѣ памятника Императора Александра I I , почти совершенно схожъ, какъ мы
уже сказали, съ упомянутымъ выше изразцомъ, найденнымъ и опубликованнымъ И. А . Шохинымъ. Такъ какъ орнаменты этихъ изразцовъ
не отличаются ни строго византійскимъ, ни восточнымъ, ни западнымъ
характеромъ, то ихъ безусловно слѣдуетъ считать за чисто русское
произведете или по крайней мѣрѣ за п о л н у ю р у с с к у ю п е р е р а б о т к у . Они отчасти напоминаютъ ту обронную работу, которую мы

видимъ на Юрьево-Польскомъ соборѣ | 0 ) , или на древнихъ орнаментахъ,
вставленныхъ в ъ новую кладку стараго собора в ъ Можайскѣ " ) или ж е ,
наконецъ, русско-византійскія заставки Х Ѵ І - г о вѣка , а ) . А поэтому если
же и возможно искать здѣсь слѣды какого нибудь вліянія, то только
византійскаго.
Что же касается до техническаго исполненія этихъ изразцовъ, то
оно носитъ на себѣ явные слѣды техники деревяннаго „ д ѣ л а " . И в ъ
.самомъ дѣлѣ в с ѣ эти орнаменты и в с ѣ эти фигуры, в с ё это ничто иное
і'акъ аѣзьба по дереву, но только не выпуклая, а углубленная, в ъ которую
у ж е 4 » была оттиснута, какъ въ форму, сырая глина изразца. В ъ подтвержденіе этого предположенія мы можемъ указать во 1 - х ъ , н а деревянную
модель X V I I для изразцовъ, имѣющуюсявъ частномъ собраніи г - н а Щ у к и н а
въ Москвѣ; а во 2 - х ъ , на сходство орнаментовъ этихъ изразцовъ с ъ украшеніями нашихъ печатныхъ пряниковъ, для которыхъ точно также изготовлялись рѣзныя доски—формы, во множествѣ дошедшія до нашего
времени и хорошо извѣстныя любителямъ старины.
Упомянутыя в ъ началѣ статьи изразцы, найденные въ М о с к в ѣ около
церкви Адріана и Наталіи, а другой в ъ Б а т у р и н ѣ — о б а по характеру
своего орнамента относятся несомнѣнно къ X V I I в .
Фрагменты, хранящіеся въ Тверскомъ музеѣ и найденные в ъ Кашинѣ и в ъ Твери, покрыты орнаментомъ того-же X V I I в . — Что же
касается до Калязинскихъ находокъ, т о . о н ѣ крайне любопытны по с в о имъ изображеніямъ и потому заслуживаютъ особеннаго разсмотрѣнія.
На одномъ изъ нихъ — р и с . 4 3 - й — п р е д с т а в л е н а женщина, подносящая стопу вина мужчинѣ; н а другомъ — рис. 4 4 - м ъ — и з о б р а ж е н ъ
всадникъ. Исполненіе въ обоихъ, в ъ художественномъ отношеніи, довольно грубое,—рисунокъ очень страдаетъ. Размѣры ихъ: — З ' Д вершка
ширины и 4 вершка вышины.
На женщинѣ (рис. 4 3 ) надѣта кичка или кика, какія и до сихъ
норъ еще сохранились въ захолустьяхъ Калужской губерніи, верхнее
платье съ двумя рядами пуговицъ, довольно короткое, и сапоги с ъ высокими каблуками; мужчина одѣтъ в ъ короткій кафтанъ, широкіе ш а ровары и высокіе сапоги с ъ высокими-же каблуками, н а головѣ у него
шапка с ъ мягкою тульею и толстымъ мѣховымъ околышемъ. Всадникъ
одѣтъ въ короткое платье, безъ таліи; спереди рядъ пуговицъ; в ъ лѣвой
(?) рукѣ у него кривая с а б л я , — п р а в у ю онъ положилъ н а шею лошади;
изъ всего конскаго убора замѣтны только уздечка и нахвостникъ.
Ю) См. ФотограФІю Борщевскаго, № 307.
П) ІЬ № 2153.
12) См. Бутовскаго „Исторія Русскаго Орнамента", LУ , LXXX VIII, ХС, X C Y I I , XCYIII
и ХСІХ

Грубость и неправильность изображенія, конечно значительно затрудняютъ опредѣленіе эпохи по бытовымъ признакамъ. Тѣмъ не менѣе»
по формѣ стопы, по кикѣ и по высокимъ каблукамъ можно отнести эти
изразцы къ X V I I столѣтію. Особенно поражаетъ своимъ сходствомъ изображеніе женской фигуры съ тѣми фигурами, которыя мы видимъ на
миніатюрахъ Библіи X V I I вѣка, опубликованныхъ покойнымъ В . А .
ІІрохоровымъ въ его « Р у с с к и х ъ и Христіанскихъ Древностяхъ».
Изучивъ такимъ образомъ подробности внѣшняго вида всего этого
археологическаго матеріала, перейдемъ теперь къ тѣмъ бытовымъ формамъ, которыя могутъ послужить данными для опредѣленія эпохи.
Мы видимъ здѣсь слѣдующія н е с о м н ѣ н н о р е а л ь н ы м б ы т о выя формы и с ц е н ы :
1) Изображеніе двуглаваго орла (рис. 3 3 и 3 4 ) .
2) Соколиная охота (рис. 2 8 ) .
3) Платье съ п е т л и ц а м и (рис. 2 4 , 2 5 , 2 7 , 2 8 и 3 2 ) .
4 ) Шишаки (рис. 2 7 ) .
5 ) Кривая сабля (рис. 2 4 ) .
6) Доспѣхъ(рис. 2 7 ) .
7) Вооруженіе
лукомъ (рис. 2 7 )
8 ) Пищаль - пушка
(рис. 2 4 ) .
9 ) Огнестрѣльное
оружіе (рис. 2 4 , 2 5 и 2 7 ) .
1 0 ) Корона (рис. 2 7 ) .
1 1 ) Знамена (рис. 2 4 ,
26 и 27).
1 2 ) Крѣпостные зубцы
(рис. 2 4 ) .
1 3 ) Орнаментика (рис.
23, 2 9 , 3 1 , 3 2 , 3 5 , 3 7 , 3 8 ,
3 9 , 40, 41 и 42).
1 4 ) Тарабарская надРис.42.
пись (рис. 2 7 ) .
формъ
въ отдѣльности и
Разсмотримъ теперь каждую изъ этихъ
попытаемся выяснить,
нологическихъ датъ.
Первая форма, съ
На обоихъ изразцахъ
низу, а на груди нѣтъ

что каждая изъ нихъ даётъ для опредѣленія хрокоторою мы имѣемъ дѣло, д в у г л а в ы й о р е л ъ .
(рис. 3 3 и 3 4 ) , крылья у орловъ опущены къ
никакого герба и никакихъ изображеній^ кромѣ

того, на одномъ орлѣ двѣ короны (рис. 3 4 ) , а н а другомъ коронъ
вовсе не замѣтно (рис. 3 3 ) . К ъ сожалѣнію, эти данныя говорятъ очень
мало въ пользу ііріуроченія орла къ какому нибудь опредѣленному времени, ибо в ъ Московской Руси орелъ не имѣлъ такихъ строго опредѣленныхъ рисунковъ, къ которымъ мы привыкли за послѣднее время
и благодаря которымъ мы такъ легко, напр., отличаемъ орла Александра I

—

Рис. 43.

Рис. 44.

У-^ІІ

и Александра I I . В с е , что мы можемъ сказать, это то, что орелъ с ъ
ч и с т о ю грудью и о п у щ е н н ы м и крыльями примѣнялся у насъ испреимущественно до наступленія петербургскаго періода нашей исторіи.
Принятъ-же былъ у насъ двуглавый орелъ Иваномъ I I I , который сталъ
употреблять его съ 1 4 9 7 г . 1 3 ) . Слѣдовательно, изразцы с ъ изображеніемъ
такого орла могли появиться не ранѣе послѣднихъ двухъ лѣтъ X V в ѣ к а .
А принимая во вниманіе, что при царѣ Михаилѣ Ѳедоровичѣ были
прибавлены скипетръ и корона и что такое-же точно положеніе крыльевъ
и лапъ, какъ на нашихъ изразцахъ, мы видимъ у орла н а печати
Ивана Грознаго, (см. Снимки древн. русск. печатей, листъ 1 8 ) мы
вправѣ отнести эти изразцы къ X V I в ѣ к у .
Разберемъ въ томъ-же порядкѣ и прочіе бытовые признаки.
С о к о л и н а я о х о т а . Соколиная охота получила у н а с ъ особое
13) См. Карамзинъ, прим. 98 къ тому ѴГ.
отт.

АРХЕОЛОГ, и з в .

н

ЗАМ.

1894

г. Л» 1 2

развитіе в ъ царскомъ быту. Извѣстно, какъ любилъ ею тѣшиться Т и шайшій Государь Алексѣй Михайловичъ. Но первое появленіе ея у
насъ опредѣлить врядъ-ли возможно. В о всякомъ случаѣ, то значеніе,
которое имѣютъ в ъ нашей народной поэзіи „ясный соколъ" и „бѣлый
к р е ч е т ъ " , и одна статья Русской Правды, гласящая такъ, „а о же
украдуть чюжь песъ, любо я с г р е б ъ , любо с о к о л ъ , то за обиду
3 г р и в н ы " — з а с т а в л я ю т ъ отодвинуть появленіе соколиной охоты н а
первыя-же страницы нашей исторіи. Слѣдовательно, на основаніи этой
бытовой сцены мы никакого хронологическаго вывода сдѣлать не можемъ.
П л а т ь е с ъ п е т л и ц а м и . Петлицы на груди составляютъ старинное убранство славянской и , в ъ частности русской, мужской одежды. Они
примѣнялись, очевидно, очень издавна и очень долго, потому что мы
видимъ ихъ и въ миніатюрахъ лицевого подлинника Императора Василія
Македонянина I X — X в . и ) и на кафтанѣ царя Петра Алексѣевича,
опубликованномъ в ъ „Древностяхъ Государства Россійскаго" покойнаго
Солнцева. Слѣдовательно, эта бытовая особенность, подобно предъидущей
не можетъ намъ дать никакой, даже и приблизительной даты, для опредѣленія времени изготовленія нашихъ изразцовъ.
Ш и ш а к и . — Шпшакомъ называется родъ шлема, оканчивающагося
къ верху съуженною, въ видѣ тонкой вытянутой трубки, частью. Трубка
эта называлась ш и ш о м ъ и заканчивалась яблокомъ. Самый пшшакъ
состоялъ изъ в ѣ н ц а (нижней части) и в е р ш ь я (верхней части) и
украшался иногда надписями 1 3 ) . Названіе „шишакъ" встрѣчается уже
въ X I V вѣкѣ, какъ, напр., въ дѵховномъ завѣщаніи Великаго Князя
Іоанна Іоанновича 1 3 5 6 г . І 6 ) . Такіе-же шишаки мы видимъ меяіду
прочимъ въ миніатюрахъ „Сказанія о с в . Б о р и с ѣ и Г л ѣ б ѣ " , X I V в . ,
у царевича Іоанна Іоанновича, сына Ивана Грознаго, и паконецъ в ъ
миніатюрахъ „Царственнаго Лѣтописца", (половины X V I I в . " ) . С л ѣ довательно, эта форма головного убора даетъ намъ возможность отнести
эти изразцы къ періоду времени съ X I V по X V I I в . включительно.
Періодъ—сравнительно значительный, но все-же довольно опредѣленный.
Если-же мы примемъ во вниманіе замѣчательное сходство формы шишаковъ изразца рис. 2 7 , съ шишакомъ царевича Іоанна Іоанновича,
хранящемся в ъ Московской Оружейной ІІалатѣ 1 S ), то невольно остановимся на срединѣ вышеопредѣленнаго періода и выберемъ X V I в ѣ к ъ .
н) См. Прохорова „Матеріалы по Исторіи Русскихъ одеждъ"; 1818 г., ст. 56.
) См. Б р а н д е н б у р г ъ , Истор. каталогъ С.-ІІетерб. Артилл. музея, стр. 180.
l ö ) Собраніе госуд. грамотъ и договоровъ, т. I, № 25.
И) См. „Сказанія о князьяхъ и царяхъ земли русской"—изданіе Археографической
Коныисеіи.
I 8 ) См. Др. Гос. Рос. Отд. III, лнетъ № 9.
15

К р и в а я с а б л я . Кривыя сабли появились у насъ подъ восточнымъ
вліяніемъ, а значитъ послѣ татарскаго нашествія. Слѣдовательно, на
основаніи этого признака мы можемъ только сказать, что изразцы эти
сдѣланы н е р а н ѣ е п о л о в и н ы X I I I в ѣ к а . Но принимая во вниманіе, что изобраліеніе сабли совершенно тождественно с ъ тѣмъ, которое мы видимъ н а той-же печати Ивана Грознаго в ъ кружкѣ «черниговской печати», мы должны передвинуть ихъ в ъ Х Ѵ І - о е столѣтіе.
Д о с п ѣ х и . Доспѣхи, которые надѣты на всадникахъ(рис. 2 7 ) , очень
неопредѣленной формы; видно только, что они состоятъ изъ нагрудника и
наспинника, соединявшихся между собой съ боку; но этого слишкомъмало,
чтобы отнести доспѣхи эти къ какому нибудь опредѣленномѵ времени. В с ё ,
что мы можемъ сказать па этомъ основаніи, заключается в ъ томъ, что
изразцы наши сдѣланы не позже половины X V I I в . , когда доснѣхи почти
совсѣмъ вышли изъ употребленія, если только положить за неоспоримое, что гончаръ-художнпкъ, дѣлавшій эти изразцы, изображалъ современныхъ ему воиновъ.
В о о р у ж е н і е л у к о м ъ . Вооруженіе это ведетъ начало изъ глубокой древности и продержалось у насъ очень долго, гораздо позже
появленія огнестрѣльнаго оружія, даже до половины X V I I в . , какъ мы
это видимъ изъ извѣстной грамоты царя Михаила Ѳеодоровича къ Псковскому воеводѣ 1 6 4 3 года: „ а которые (люди) ѣздятъ с ъ с а а д а к и " )
и у т ѣ х ъ людей к ъ с а а д а к о м ъ было • бы по п и с т о л ю или по к а р а бинѵ; а которые будѵтъ за ними в ъ полкахъ, a ѣздятъ с ъ саадаки и
л у ч н о ю с т р ѣ л б о ю владѣютъ, и т ѣ - б ъ люди, были в ъ с а а д а к ѣ х ъ " 2 0 ) . . . При царѣ Алексѣѣ Мпхайловичѣ замѣтно у ж е усиленное
стремленіе къ одпобразному вооруженію огнестрѣльнымъ оружіемъ.
Слѣдовательно, на этомъ основаніи мы можемъ заключить, что
изразцы эти могли быть сдѣланы не позже первой половины X V I I
вѣка.
П и щ а л ь или пушка. Первыя огнестрѣльныя орудія появились в ъ
Россіи въ концѣ X I V столѣтія. „ В ъ лѣто 6 8 9 7 ( 1 3 8 9 г . ) вывезли изъ
Нѣмець арматы н а Р у с ь " , говорить Голицынская лѣтопись, „и огненную
стрѣльбу и отъ того часу уразумѣли изъ нихъ стрѣляти" 2 І ) .
Пушки вообще назывались у насъ „пищалями" и н а нашемъ изразцѣ (рис. 2 4 ) , мы, конечно, видимъ подобную „пищаль". Здѣсь опять
таки изображеніе пушки столь мало по размѣрамъ, что в ъ немъ нѣтъ
2) „ С а а д а к о м ъ " называлось полное л у ч н о е вооружение, т. е. л у к ъ съ н а л у ч ь е м ъ (чахломъ) и к о л ч а н ъ со с т р ѣ л а м и и т о х т у е м ъ (тоже чахлоиъ).
2') Си. Б ѣ д я е в а — „О русскоиъ войскѣ въ царствованіе Михаила Ѳедоровича",
стр. 23.
21) Си. Ласковскаго „Матер, для Истор. Ынж. Искус, въ Россіи", часть I , стр. 212.

никакихъ признаковъ в ѣ к а . Поэтому, на основаніиего мы можемъ только
заключить, что изразцы эти н е с т а р ш е конца X I V в.
О г н е с т р ѣ л ь н о е о р у ж і е . Первое появленіе у насъ ручного
огнестрѣльнаго оружія слѣдуетъ отнести к ъ X V вѣку; но свѣдѣнія о
немъ чрэзвычайно скудны. Древнѣйшія образцы его X V вѣка были доставлены изъ Тихвинскаго Богородицкаго и изъ Кирилло-Бѣлозерскаго
монастыря на московскую Политехническую Выставку 1 8 7 2 г . В ѣ с ъ
ихъ такъ велпкъ, что дѣйствовагь ими было можно только съ зубцовъ
стѣнъ или чего нибудь подобнаго 2 2 ) .
Слѣдовательно, изображенные на рис. 2 4 , 2 5 и 2 7 „рѵчныя пищали" не могутъ относится къ этой категоріи огнестрѣльнаго оружія,
ибо на изображеніяхъ конные и пѣшіе воины держатъ и х ъ в ъ р у к а х ъ .
Но затѣмъ ружейное дѣло уже значительно развивается и въ X V I с т о лѣтіи мы видимъ въ нѣкоторыхъ городахъ конницу и пѣхоту, вооруженную огнестрѣльнымъ оружіемъ, напр., в ъ Новгородѣ, какъ это видно
изъ „розмётнаго списка" 1 5 4 5 года. „Да с ъ Ноугородцкихъ посадовъ,
да с ъ пригородовъ с ъ посадовъ,—говорится т а м ъ , — и съ рядовъ и съ
погостовъ, нарядити двѣ тысячи человѣкъ п и щ а л ь н и к о в ъ , половина
ихъ 1 , 0 0 0 человѣкъ конныхъ, а другая половина 1 , 0 0 0 человѣкъ п ѣ ш и х ъ " . . . . (Акты А р х . Эксп., т . I , № 2 0 5 ) а з ) .
Для сопоставленія не лишнимъ будетъ привести лѣтописное с в и дѣтельство половины предыдущаго, т. е . X V вѣка. В ъ Никоновской
лѣтописи подъ 1 4 4 4 г . значится: „а пѣшая рать многа собрана быша
съ ослопы, съ топоры и с ъ рогатины".
И такъ, если в ъ концѣ первой половины X V столѣтія н ѣ т ъ вовсе
огнестрѣльнаго оружія в ъ цѣлой „большой" рати, во второй половинѣ
этого столѣтія оно уже появляется, но еще столь тяжелое, что б е з ъ
п о д с т а в к и изъ него стрѣлять нельзя, а в ъ половинѣ X V I столѣтія
имъ уже вооружаются двухтысячные отряды, то по логикѣ вещей мы
должны заключить, что оно стало распространяться у насъ никакъ не
раньше конца X V или начала X V I столѣтія. Слѣдовательно и наши
изразцы не могутъ быть древнѣе этой эпохи.
Смущаться о д н о в р е м е н н ы м ъ изображеніемъ н а изразцѣ рис. 2 7
и лука и пищалей намъ нечего: если одновременное вооруженіе лукомъ
и огнестрѣльнымъ оружіемъ допускалось, какъ мы это видимъ изъ вышеприведеннаго указа царя Михаила Ѳедоровича, даже в ъ такое сравнительно позднее время, какъ X V I I в . , т о , слѣдовательно, нечего и
говорить о переходной эпохѣ конца X V — н а ч а л а X V I столѣтія.
) Объ этомъ см. у Вранденбурга „Артилл. искусс. на Руси въ пер. до-Петровскій",
стр. 241-я.
2 І ) См. Бѣляевъ, стр. 45.
23

К о р о н а . Корона, надѣтая н а царя, на изображеніи изразца рис.
2 7 , имѣетъ весьма типичную форму и внѣ всякаго сомнѣнія относится
къ X V I столѣтію. В ъ доказательство этого сошлемся н а знаменитую
катапетазму, пожертвованную Иваномъ Грознымъ в ъ 1 5 5 6 году въ Хиландарскій монастырь н а Аѳонѣ 2 4 ) . Т а м ъ , в ъ каймѣ с ъ правой стороны,
въ шестомъ клеймѣ сверху, изображена н а с в . князѣ Владимірѣ т о ч н о
т а к а я ж е корона.
З н а м е н а . Знамена, представленныя на изразцахъ р и с . 2 4 , 2 6
и 2 7 , слишкомъ „общи" по своей формѣ и потому никакихъ опредѣленныхъ указаній не даютъ.
К р ѣ п о с т н ы е з у б ц ы . Крѣпостные зубцы съ раздвоеннымъ верхнимъ концомъ (на подобіе ласточкина хвоста), которые мы видимъ на
пзразцѣ рис. 2 4 , совершенно подобны зубцамъ московскаго Кремля; —
форма эта чисто итальянская. О н а сохранилась во многихъ мѣстахъ
въ Италіи и до насгоящаго времени: мы видимъ ее и в ъ В е н е ц і и — н а
стѣнахъ арсенала, и въ Болоньи — н а F o r o dei Mercanti, и въ П ь я ченцѣ — на Palazzo Comunale и во многихъ другихъ городахъ. К ъ намъ
она была занесена первыми строителями итальянцами, к а к о в ы — А н т о н ъ
Фрязинъ ( 1 4 6 9 г . ) , Аристотель Фіоравенти ( 1 4 7 5 г ) , Марко Фрязинъ
( 1 4 9 0 г . ) и др. Т а к ъ какъ в с ѣ они прибыли во второй половипѣ X V
вѣка, т о , слѣдовательно, изразецъ этотъ изготовленъ ни въ какомъ
случаѣ н е р а н ь ш е этого времени.
О р н а м е н т и к а . Орнаментика, какъ мы уже видѣли, отличается
нѣкоторымъ сходствомъ съ самыми поздними постройками ВладиміроСуздальскаго періода и ранними постройками Московскаго періода и
кромѣ того носитъ на себѣ кое-какіе слѣды византійскаго вліянія. Но
съ Ивана I I I , т . е . съ появленія итальянскихъ мастеровъ, появляются
въ нашихъ каменныхъ „рѣзяхъ" и „басменныхъ" окладахъ новые, западные мотивы, которые мы видимъ на дверяхъ Благовѣщенскаго собора
въ Кремлѣ, на церкви Чуда Архангела Михаила, въ Чудовомъ монастырѣ в ъ М о с к в ѣ , и во многихъ другихъ мѣстахъ не исключая и царскаго мѣста X V I в . въ с в . Софіи Новгородской, копія с ъ котораго
находится въ Историческомъ Музеѣ. Мотивы эти переходятъ в ъ X V I I в ѣ к ѣ
и тамъ, во 2-ой ноловинѣ его, в ъ р у с с к о й передѣлкѣ, являются почти
повсюду основою нашей рѣзной и обронной орнаментики всякаго рода,
начиная с ъ царскихъ вратъ и кончая архитектурными украшеніями и
изразцами.
Полное отсутствіе какого бы то ни было итальянскаго вліянія в ъ
24) Рисунокъ
книжка VI).

си. у Прохорова („Христіанск. Древн. и Археол.", 1865 г., стр. 134

ронаментикѣ разбпраемыхъ нами изразцовъ, за исключеніемъ р и с . 3 5 ,
заставляютъ отнести эти изразцы къ тому времени, когда эти новыя
вліянія не получили еще широкаго распространенія и не проникли
въ глубь старорусскаго художества, т . е . къ первой половинѣ X V I
столѣтія.
Т а р а б а р с к а я н а д п и с ь . Надпись эта, сдѣланная на изразцѣ
рис. 2 7 , по опредѣленію A . Ѳ. Бычкова, заключаешь в ъ себѣ далеографическіе признаки конца X V в . и начала X V I в . , a слѣдовательно
можетъ быть поставлена н а рубежѣ обоихъ столѣтій.
Сводя теперь в с ѣ сдѣланныя выше хронологическія опредѣленія и
принимая во вниманіе в с ѣ т ѣ сроки, р а н ь ш е и п о з ж е которыхъ
разсмотрѣные нами изразцы не могли появиться на свѣтъ Божій, мы,
съ нѣкоторою увѣренностью, можемъ отнести всѣ и х ъ , за исключеніемъ 3 5 - г о 3 6 - г о 4 3 - г о и 4 4 - г о , к ъ н а ч а л у X V I с т о л ѣ т і я ; что
касается до изразцовъ рис. 3 5 , 4 3 - г о и 4 4 - г о , то принадлежность ихъ
къ X V I I вѣку, какъ мы уже говорили, несомнѣнна.
Относительно изразца рис. 3 6 можемъ только сказать, что по
приближенно его техники къ предыдущимъ тремъ образцамъ, а не ко
всѣмъ прочимъ, 2 3 ) мы должны отнести е г о ко второй половинѣ X V I в .
Вотъ пока в с е , что можно было сказать на основаніи в с ѣ х ъ вышеприведенныхъ данныхъ. A затѣмъ надо ждать новыхъ находокъ, которым могутъ пролить новый свѣтъ на этотъ любопытнѣйшій вопросъ.
Петербургь.
4-го Декабря 1894 года.

2«) Размѣры его также иные: имѣетъ всего ЗѴг вершка высоты и ширины.

I

ft

I

:

f

V

,

H!'

,

'

Г„

Г (t

-

' 'V

"

• v'-.v-.,;:::'-';*-'-

'

'

,

.

V

WW•:-' 'V.. V» m" •

' '

v

Ш*.

•

, • • • v . ; ^ - v -Vj

M :>

к

;.! !

' ;

' «J

V- '

1

: <••;• ЛЙ

' • 0ІШШ

1. ' - »

Ж

(

•