/
Автор: Чу-Хуан М.
Теги: история китая китайская революция китайские коммунисты партия китая
Год: 1958
Текст
МЯО ЧУ-ХУАН КРАТКАЯ ИСТОРИЯ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КИТАЯ МОСКВА {.^сударственное Л^дателбсриво ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 4 9 3 8
ПРЕДИСЛОВИЕ к русскому изданию Образцом для китайских коммунистов, создававших свою партию, служили русские большевики. Путь к победе китайской революции проложен Великим Октябрем. Ныне, когда Советское государство вступило уже в сорок первый год своегЬ существования, немалый путь пройден и Коммунистической партией Китая, краткую историю которой я делаю попытку изложить в своей работе. Я искренне рад, что мой скромный труд хоть в какой- то мере может быть полезен советским друзьям, проявляющим интерес к вопросам китайской революции. Однако, поскольку материал излагается популярно и сокращенно, я опасаюсь, что книга окажется не настолько полезной, как мне этого хотелось бы. С большим нетерпением жду отзывов советских читателей. Автор
ПРЕДИСЛОВИЕ к китайскому изданию Эта книга может служить учебным пособием при изучении истории Коммунистической партии Китая в первичных партийных школах и первичных группах обучения кадровых работников. Поскольку обучение в них длится примерно месяц, при изложении материала пришлось быть предельно кратким, и поэтому менее значительные события в истории нашей партии в книге опущены. По той же самой причине не отражены в ней и такие чрезвычайно важные документы, помогающие глубже изучить вопросы философии, партийного строительства и уяснить генеральную линию партии в переходный период, как работы Мао Цзэ-дуна «Относительно практики», «Относительно противоречия», Лю Шао-ци «О партии» и т. д. В книге не освещен также весьма важный период в истории партии, в который она вступила после создания Китайской Народной Республики. Разумеется, без тщательного изучения всего этого представление об истории Коммунистической партии Китая будет далеко не полным. Автор благодарен всем товарищам, помогавшим ему во время работы над.книгой, и выражает надежду, что читатели пришлют свои замечания и пожелания, чем окажут большую помощь в устранении, несомненно, имеющихся в книге недостатков и ошибок. Автор Август 1956 г. Пекин
Вот уже свыше трех десятилетий Коммунистическая партия Китая ведет героическую борьбу. Пройденный ею со времени основания (1 июля 1921 г.) путь разделяется на два важнейших этапа. Первый из них, охватывающий период с 1921 по 1949 г., является этапом демократической революции. В это время Коммунистическая партия возглавляла борьбу китайского народа за свержение контрреволюционного господства империализма, феодализма и бюрократического капитала в Китае, за создание Китайской Народной Республики. Второй этап, начавшийся с момента образования Китайской Народной Республики в 1949 г., является этапом социалистической революции. На этом этапе перед Коммунистической партией Китая стоит задача — сплотившись с силами мира, демократии и социализма, возглавляемыми Советским Союзом, руководить китайским народом, борющимся за построение великого социалистического Китая, за мир во всем мире, за прогресс всего человечества. Краткой истории Коммунистической партии Китая на этапе демократической революции и посвящено последующее изложение.
ГЛАВА I СОЗДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КИТАЯ И ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОИНЫ (1921-1923 гг.) 1. Рост рядов китайского пролетариата. Распространение марксизма-ленинизма в Китае. Образование Коммунистической партии Китая Кита«^ИоЛ^ета* Коммунистическая партия Китая за- рИаТ ВОЗНИК j r о в полуколониальном родиласьтогда, когда Китай являлся и полуфеодальном полуколониальной и полуфеодаль- обществе ной страной. Хозяйничанье империалистических агрессоров и феодальный гнет обрекали страну на исключительную отсталость в политическом и экономическом отношении. Китай в своем развитии, казалось, застыл на уровне средневековья. Однако в отсталом Китае уже зарождалась крупная капиталистическая промышленность. Возникновение и развитие крупной капиталистической промышленности вызвало к жизни и новые классы — буржуазию и пролетариат. Свою политическую партию китайский пролетариат обрел в лице Коммунистической партии. Пролетариат Китая несколько старше китайской национальной буржуазии, и он имел более широкую социальную основу для своего развития, чем буржуазия. Появление в Китае промышленных рабочих относится еще к 40—50-м годам XIX века, к тому времени, когда агрессивные устремления иностранного капитала привели к насаждению в стране принадлежавших ему первых капиталистических промышленных предприятий. Китайская же бюрократия, помещики и торговцы стали вкладывать капиталы в современную промышленность и создавать капиталистические предприятия лишь после 7
60-х и особенно после 90-х годов XIX века. С этого времени число рабочих, занятых на отечественных промышленных предприятиях, с каждым годом увеличивалось. Таким образом, рост промышленных предприятий, принадлежащих иностранному капиталу, а затем и развитие китайской национальной промышленности постепенно увеличивали численность промышленных рабочих: в период Синьхайской революции*, в 1911 г., их уже насчитывалось более миллиона. Во время Синьхайской революции пролетариат шел за буржуазией. Китайские рабочие внесли свой вклад в революционное движение в период организации Сунь Ят-сеном обществ «Синьчжунхой» и «Тунмэнхой» (в 1912 г. «Тунмэнхой» был реорганизован в гоминдан), участвуя в развернувшемся по всей стране вооруженном восстании против господства реакционного цинского правительства. В 1914 г. разразилась первая мировая война, и империалистические государства Европы, занятые кровавой междоусобной схваткой, временно ослабили экспансию в Китае. Национальная промышленность Китая, которую беспощадно душил иностранный капитал, получила передышку и стала сравнительно быстро развиваться, что повлекло за собой рост промышленного пролетариата. Накануне создания Коммунистической партии Китая в стране уже насчитывалось более 2 млн. промышленных рабочих. С ростом численности пролетариата во многих городах, таких, как Шанхай, Тяньцзинь, рабочее движение начинает делать первые шаги. В 1916 г. французские империалисты захватили район Лаосикай, расположенный недалеко от французского сеттльмента в Тяньцзине. Тяньцзиньские торговцы и другие жители города на многочисленных митингах и демонстрациях выступили с протестом. Под воздействием и при поддержке различных слоев населения города рабочие французского сеттльмента провели массовую забастовку. Эта забастовка, длившаяся в общей сложности пять-шесть месяцев, вынудила французских империалистов отказаться от своих попыток полностью захватить район Лаосикай. В 1918 г. рабочие некоторых предприятий Шанхая 21 раз объявляли забастовки, требуя увеличить заработную плату и изменить тяжелые условия труда. 8
В 14 забастовках, по которым имеются статистические данные, участвовало свыше 7700 рабочих. Более чем 2-миллионный пролетариат Китая имел то характерное преимущество перед другими классами, что он постоянно и неразрывно был связан с наиболее передовой формой производства — с крупной промышленностью. По мере дальнейшего развития крупного производства непрерывно пополнялись и ряды пролетариата. Это отличает промышленный пролетариат от многочисленной армии трудящихся, занятых в мелком производстве, которое постепенно вытесняется крупными капиталистическими предприятиями и приходит в упадок. Сконцентрированные на заводах и рудниках пролетарии трудятся в большом коллективе. Отсюда их отличительные черты: сплоченность и взаимопомощь, стремление к организации и дисциплинированность. Это становится у них привычкой. Ничего похожего нет у трудящихся, занятых в мелком производстве. Им присущи стихийность, разобщенность, они с трудом поддаются организации. У пролетариев нет собственных средств производства, они живут тем, что продают свою рабочую силу. Испытывая на себе тройной гнет — империализма, феодализма и капитализма,—они подвергаются неимоверным лишениям и страдают больше, чем кто бы то ни было. В силу всего этого пролетариат решительно стремится к освобождению, обладает непреклонной революционной волей, проникнут духом бескорыстия и преисполнен решимости осуществить идеалы коммунизма, что, кстати говоря, в корне отличает его от буржуазии и других частнособственнических элементов, весьма неустойчивых и непоследовательных в революционной борьбе. Горькую долю рабочего класса, составлявшего меньшинство населения страны, разделяли многочисленные слои полупролетариата и сельские пролетарии. К их числу принадлежали более 10 млн. рабочих кустарной промышленности и служащих торговых предприятий, а также несколько сот миллионов батраков и бедняков. Промышленный пролетариат вместе с этими пролетариями и полупролетариями города и деревни составлял значительно больше половины населения страны. То обстоятельство, что промышленный пролетариат никого не эксплуатирует и что у него, следовательно, нет и не может быть антагонистических противоречий с крестьян* 9
ством и другими трудящимися, делало возможным для рабочего класса создание прочного союза с ними для борьбы с общим врагом. Это облегчалось также и тем, что многие рабочие, занятые в промышленности, были выходцами из крестьян. Следовательно и в Китае пролетариат — это самый революционный, самый прогрессивный класс, которому принадлежит будущее. Быстрый рост китайского пролетариата в период первой мировой войны и зарождение на этой основе рабочего движения в стране послужили предпосылками создания Коммунистической партии Китая, воплотившей в cef>e все лучшие качества китайского рабочего класса. Однако для создания Коммунисти- Октябрьская ческой партии Китая наличие тако- -C0!!«i^oCJH-<!fi!^il го важнейшего условия, как рост революция донесла „ J * до Китая китайского пролетариата, было еще марксизм-ленинизм недостаточно, ибо политическая партия пролетариата должна быть вооружена передовой, глубоко научной теорией. Такой единственно верной теорией является марксизм-ленинизм. Что же такое марксизм-ленинизм? Это наука о законах развития природы и общества, указывающая эксплуатируемым и угнетенным народным массам правильный путь в революционной борьбе за победу социализма и построение коммунистического общества. Марксизм- ленинизм необходим пролетариату так же, как компас кораблю, находящемуся в море. Без. марксизма-ленинизма— этого великого компаса — пролетариат в революции, как и корабль в море, может сбиться с курса, наскочить на рифы и не достигнуть цели. Без марксизма- ленинизма, ярко освещающего путь, пролетариат мог бы только слепо идти на поводу у буржуазии или в лучшем случае вести лишь экономическую борьбу, добиваясь незначительных уступок, несколько улучшающих условия продажи рабочей силы, но ему никогда не удалось бы решительно покончить с эксплуататорским строем, обрекающим его на нищету и бесправие. Мы, китайцы, в том числе и наш рабочий класс, обрели марксизм-ленинизм благодаря Великой Октябрьской социалистической революции. В течение нескольких десятилетий до Октябрьской социалистической револю- 10
ции передовые люди Китая мучительно искали выхода из того тяжелого положения, в котором находился полуколониальный и полуфеодальный Китай. Не страшась многочисленных трудностей и лишений, они ощупью пытались найти тот истинный путь, который бы привел к спасению страны. Их взоры привлекали тогда богатство и сила капиталистических государств Запада. Многие из них были уверены, что Китай может обрести спасение только следуя по капиталистическому пути. Во имя превращения Китая в сильное капиталистическое государство велась длительная борьба. Особое место среди многочисленных выступлений занимает Синьхайская революция — революционное движение общенационального масштаба. Но все эти выступления, в том числе и Синьхайская революция, кончались поражением. В ходе Синьхайской революции был свергнут цинский император, что положило конец двухтысячелетнему господству в Китае абсолютизма и привело к созданию Китайской республики. Однако появившиеся вскоре большие и малые феодалы-милитаристы, действовавшие по указке империализма, расчленяли страну на части. Положение народа становилось все невыносимее, дальше так жить было нельзя. Все это вызывало недовольство народа и пробуждало его сознание. Овладевавшие им чувства можно выразить примерно следующим образом: коль скоро удалось свергнуть феодальную монархию, существовавшую тысячелетия и считавшуюся священной и неприкосновенной, то почему же нельзя смести все то несправедливое, что порождено феодальными порядками? Отражая эти чаяния народа, представители передовой интеллигенции, такие, как Чэнь Ду-сю, Ли Да-чжао и другие, сгруппировавшись в 1915 г. вокруг журнала «Синь циннянь» («Новая молодежь»), начали наносить удары по феодализму. Они усомнились в правильности учения самого Конфуция, называемого «священным учителем», и смело выступили против всех феодальных нравов и обычаев. Эта борьба на многое открывала людям глаза, подрывала феодальную систему, разрывала путы феодальной идеологии и прокладывала путь для последущего распространения в Китае марксистско-ленинской идеологии. Что же должно было прийти на смену феодализму после его свержения? В то время журнал «Синь цин- 11
нянь» настаивал по-прежнему на буржуазной демократии. Но ведь возникшая после Синьхайской революции так называемая «Китайская республика» оказалась лишь фальшивой вывеской, ибо содержание здесь отнюдь не соответствовало форме. Порожденные буржуазной демократической системой парламент, конституция и т. д. стали всего-навсего игрушками в руках милитаристов. Когда последним было выгодно, они пускали их в ход, а когда нужда в них отпадала, то тотчас же отбрасывали прочь. Вполне понятно, что в связи с этим у народа не могли не возникнуть сомнения относительно буржуазной системы. Позиция журнала «Синь циннянь» не могла встретить поддержки передовых интеллигентов, сознание которых, высвободившись от пут феодальной идеологии, шагнуло далеко вперед. Пропаганда буржуазной демократии уже не могла удовлетворить их. А раз так, то встал вопрос, по какому же пути должен развиваться Китай, если капиталистический путь исключен? В это время (в 1917 г.) в России произошла Октябрьская социалистическая революция. Пролетариат и трудящиеся массы России под руководством марксистско-ленинской партии — партии большевиков — свергли господство помещиков и капиталистов и создали первое в мире социалистическое государство. Октябрьская социалистическая революция осветила пути всемирного развития и в том числе развития Китая и всего Востока. «В положении Китая есть много общего или сходного с дореволюционной Россией: одинаковым был феодальный гнет, сходной чертой являлась и экономическая и культурная их отсталость» (Мао Цзэ-дун, О демократической диктатуре народа). Вот почему опыт русской революции особенно ценен для китайского народа. Победоносная Октябрьская революция в России стала ярким образцом для китайских революционеров. Октябрьская революция в России одер'жала победу благодаря марксизму-ленинизму. Те представители передовой интеллигенции, которые ощупью искали истинный путь к спасению своей страны, но не находили его, теперь ясно видели: тот, кто хочет добиться победы китайской революции, должен руководствоваться марксизмом-ленинизмом. В ноябре 1918 г., когда закончилась первая мировая война и отмечалась первая годовщина 12
Октябрьской революции в России, Ли Да-чжао опубликовал две свои знаменитые статьи: «Победа народа» и «Победа большевизма». Ли Да-чжао ясно видел, что в итоге первой мировой войны капитализм потерпел поражение, а социализм одержал победу. Он писал: «Русская революция является предвестником мировой революции XX века». Русское слово «большевизм», говорил Ли Да-чжао, родственно «по духу... сердцам всех людей мира XX века». Эти слова свидетельствуют также о том, что передовые интеллигенты уже тогда начали осознавать следующую непреложную истину: китайская революция должна идти по пути русских, она должна руководствоваться большевизмом, т. е. марксизмом-ленинизмом. Первые шаги рабочего движения в «Движение 4^ая» Китае относятся к периоду первой соедГнТниТрабочего мировой войны, а идеи марксизма- движения с ленинизма начали распространять- марксизмом-лениниз- ся сразу же после Великой Октя- мом и созданию брьской социалистической револю- партии^ ции- Фактором, способствовавшим соединению рабочего движения с марксизмом-ленинизмом, было антиимпериалистическое, антифеодальное «движение 4 мая». Вскоре после окончания первой мировой войны, в 1919 г., представители империалистических держав-победительниц— Англии, Франции, США, Италии, Японии — собрались в Париже на так называемую «мирную» конференцию с целью ограбления побежденных стран — Германии, Австро-Венгрии и раздела их колоний. По решению конференции все привилегии, которыми Германия пользовалась в Шаньдуне предоставлялись Японии. Предавшее родину пекинское правительство вовсе было не намерено противиться решениям конференции. Интеллигенция первой поняла, какими тяжелыми последствиями чревато это для Китая. 4 мая 1919 г. пекинские студенты организовали демонстрации протеста; вслед за ними поднялись студенты других городов страны. Студенты вели героическую борьбу против империалистических притязаний и предавшего родину правительства. Они, рискуя подвергнуться избиениям или попасть в тюрьму, бастовали, устраивали демонстрации, посылали телеграммы протеста, распространяли листовки, созда- 13
вали агитбригады, вели патриотическую пропаганду среди всех слоев населения. Однако в движении в основном участвовала интеллигенция, широкие народные массы не были вовлечены в него, и поэтому силы движения были ограниченны. Правительство видело это и решило, усилив репрессии, подавить движение. Число арестов все возрастало: если 4 мая в Пекине было арестовано более 30 студентов, то 3 июня — уже более 170, а 4 июня — около тысячи человек. Однако правительство просчиталось. Аресты, становившиеся после 3 июня все более массовыми, вызывали возмущение по всей стране. 5 июня ряды героических борцов пополнились мощным подкреплением в лице китайского пролетариата. В те дни 60—70 тыс. шанхайских текстильщиков, печатников, металлистов, железнодорожников, строителей, рабочих доков, табачных и других предприятий провели массовые забастовки. К ним присоединились также торговцы. Вслед за Шанхаем начались выступления рабочих и в других городах. Рабочие Таншаня, Чансиндяня, Цзюцзяна организовали забастовки и демонстрации, волнения назревали среди рабочих Тяньцзиня, Тянь- цзинь-Пукоуской железной дороги. Вместе с рабочими забастовали коммерсанты Шанхая и ряда других районов. Забастовочное движение развернулось на обширной территории от провинции Цзянсу на востоке страны до провинции Сычуань на западе и от провинции Хэйлун- цзян на севере до провинции Юньнань на юге, охватив более 20 провинций и свыше 100 городов. Таким образом, «движение 4 мая», зачинателем которого выступила интеллигенция, превратилось в мощное, распространившееся на всю страну движение, в котором приняли участие широкие массы рабочего класса и других слоев населения. Бурный подъем движения и особенно мощные забастовки напугали пекинское правительство, и оно вынуждено было удовлетворить требования народных масс: 5 и 6 июня получили свободу все арестованные студенты; 10 июня презренные предатели родины Лу Цзун-юй, Цао Жу-линь, Чжан Цзун-сян были сняты со всех занимаемых ими постов; правительство заявило также об отказе подписать Версальский мирный договор. Тот факт, что политические забастовки рабочих привели к быстрой победе «движения 4 мая», помог многим революционным интеллигентам понять великую силу 14
пролетариата, понять необходимость объединения интеллигенции с рабочими массами, ибо только вместе с рабочим классом можно победить контрреволюцию. С тех пор многие революционно настроенные студенты, покинув учебные заведения, пошли работать в самую гущу пролетарских масс. Мао Цзэ-дун, который руководил революционной борьбой в провинции Хунань, в период «движения 4 мая» был одним из выдающихся представителей многочисленной революционной молодежи. В своих статьях того времени — «Декларация к первому номеру газеты «Сянцзян пинлунь» («Сянцзянское обозрение»), «Великое единение народных масс»— он указывал, что как Октябрьская революция в России, так и «движение 4 мая» победили благодаря «великому единению народа». Если угнетенные народные массы объединятся, если прогрессивная интеллигенция сплотится с ними, то можно будет сбросить милитаристов, бюрократов и прочих контрреволюционеров, «...успешно осуществить сразу же или через некоторое время преобразования во многих областях». К 1920 г. проводившие работу среди широких масс китайского пролетариата интеллигенты, которые овладели знанием основ марксизма-ленинизма и изучили опыт международного рабочего движения, пришли к выводу, что рабочий класс не может успешно вести революционную борьбу в таких чрезвычайно сложных и трудных условиях, не имея своего авангарда и боевого штаба — Коммунистической партии, являющейся политической партией пролетариата. Именно в это время в Китай приехал представитель Коммунистического Интернационала. При помощи Коминтерна Чэнь Ду-сю и другие создали в Шанхае — этом промышленном центре страны и центре рабочего движения — первый коммунистический кружок, ставший тем истоком, от которого берет свое начало наша Коммунистическая партия. Вскоре подобные кружки возникли в Пекине, в провинциях Хунань (г. Чанша), Хубэй (г. Ханькоу), Шаньдун (г. Цзи- нань), Гуандун (г. Кантон, т. е. Гуанчжоу), а также в столице Японии Токио. Тов. Мао Цзэ-дун был руководителем и организатором коммунистического кружка в провинции Хунань. В связи с организацией коммунистических кружков прогрессивная интеллигенция усилила работу по рас- 15
пространению марксизма-ленинизма. В этот период были переведены на китайский язык «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, «Развитие социализма от утопии к науке» Ф. Энгельса и некоторые другие марксистские труды. Журнал «Синь циннянь», игравший ведущую роль в идеологической борьбе, стал печатным органом коммунистических кружков. В нем систематически публиковались статьи, пропагандировавшие марксизм-ленинизм и подвергавшие критике различные буржуазные и мелкобуржуазные концепции. Не удовлетворяясь этим, коммунистические группы развернули широкую деятельность по пропаганде и изучению марксистско-ленинской теории в нелегально издававшемся ими журнале «Гунчаньдан» («Коммунист»). Благодаря усилиям коммунистических кружков и отдельных представителей прогрессивной интеллигенции марксизм- ленинизм начал широко распространяться в Китае. Так, в период с начала «движения 4 мая» до 1920 г. выходило более 400 журналов и газет, пропагандировавших марксизм-ленинизм, а также в той или иной мере отстаивавших новые идеологические веяния. Одновременно с усилением работы по распространению марксизма-ленинизма коммунистические кружки особое внимание уделяли руководству рабочим движением. Передовые рабочие сами в своих выступлениях говорили о необходимости того, чтобы коммунистические кружки осуществляли такое руководство. Многие члены коммунистических групп начали работу в пролетарских массах. Они создали в Шанхае, Чансиндяне и в других районах школы для повышения грамотности трудящихся (вечерние рабочие школы), издавали в Пекине, Шанхае, Кантоне рабочие газеты «Лаодунинь» («Слово труда»), «Лаодунцзе» («Трудящийся»), «Лаодуншэн» («Голос труда»). В школах и на страницах газет члены коммунистических групп знакомили рабочих с марксистско-ленинским учением о прибавочной стоимости, классовой борьбе, социализме и другими вопросами. Они доказывали его правильность фактами, взятыми из повседневной жизни рабочих. Развертывание пропаганды и вечерние школы способствовали созданию рабочих организаций. Так, в Шанхае был создан объединенный союз рабочих-металлистов, объединенный союз рабочих-печатников, 16
в городе Чансиндяне — клуб (т. е. профсоюз) рабочих- железнодорожников и т. д. Большую роль в развитии рабочего движения сыграл в это время Мао Цзэ-дун. Под его руководством товарищи из коммунистической группы провинции Хунань развернули работу среди текстильщиков, печатников, строителей, железнодорожников, рабочих мукомольных предприятий и во многих других отраслях промышленности. К 1921 г. массовое рабочее движение в Хунани приобрело уже значительный размах. 1 мая 1921 г. несколько тысяч рабочих промышленных предприятий города Чанша провели демонстрации под лозунгами:" «Повысить заработную плату!», «Трудящиеся, объединяйтесь!» После «движения 4 мая» и особенно после создания коммунистических кружков прогрессивная интеллигенция, повсеместно пропагандируя идеи научного социализма, ведя активную работу в массах пролетариата, способствовала постепенному соединению марксизма-ленинизма и рабочего движения в Китае. Это подготовило условия для создания Коммунистической партии Китая. 1 июля 1921 г. представители всех Ко^стичТс'кой коммунистических кружков собра- партии Китая лись в Шанхае на I Всекитайский съезд. В числе 12 делегатов, принимавших участие в работе съезда и представлявших 50 с лишним членов партии, были Мао Цзэ-дун, Дун Би-у, Чэн Тань-цю, Хэ Шу-хэн. Коммунистический Интернационал также прислал своего представителя для участия в работе съезда. I съезд партии подверг тщательному обсуждению вопросы рабочего движения и организационного построения партии. Съезд определил конечную цель Коммунистической партии Китая — построение коммунизма в стране, подчеркнув, что для достижения этой цели необходимо руководствоваться ленинским учением о партии и строить ее по большевистскому образцу. Это означало, во-первых, что партия является передовым отрядом пролетариата, во всей своей деятельности руководствуется марксизмом-ленинизмом, создается из коммунистически сознательных рабочих и их единомышленников из крестьян, интеллигентов и других слоев 2 Мяо Чу-хуан 17
трудящихся. Во-вторых, партия является организованным отрядом пролетариата, все ее члены — это неразрывное целое, спаянное единством действий, единой волей и дисциплиной. Партия руководствуется принципами демократического централизма: каждый коммунист должен подчиняться партийной организации, членом которой состоит, меньшинство подчиняется большинству, нижестоящие организации — вышестоящим, а все организации партии в равной мере подчинены ее Центральному Комитету. В-третьих, партия является высшей формой организации пролетариата, она должна быть тесно связана с массами, руководствоваться научной теорией революции, использовать богатый революционный опыт, выработать правильную революционную политику, приложить все свои силы и способности для сплочения вокруг себя пролетариата, народных масс и безрадельно руководить ими в борьбе за общие цели. В соответствии с такими организационными принципами построения партии съезд принял Устав Коммунистической партии Китая, избрал ее центральные органы и провозгласил образование Коммунистической партии Китая. Руководителем Центрального Комитета I съезд партии избрал Чэнь Ду-сю. Однако Чэнь Ду-сю не был настоящим марксистом-ленинцем; впоследствии он стал на путь оппортунизма ц, скатился в болото контрреволюции. 2. Выработка программы партии и политики единого фронта. Первый подъем рабочего движения в Китае. Подготовка первой гражданской революционной войны Указания Ленина I Всекитайский съезд КПК указав, и Коммунистического что конечной целью партии являет^ поНн7ц^аТному ся построение в Китае коммуниста- и колониальному ческого общества. Коммунизм — вопросам это светлое и прекрасное будущее человечества. Но каким путем можно прийти к этому идеалу общественного устройства? Каковы должны быть задачи партии на данном этапе, какой должна быть ее программа, чтобы. достигав
нуть этой великой цели? I съезд партии не дал исчерпывающего ответа на эти коренные вопросы. К их разрешению партия приступила сразу же после съезда, руководствуясь указаниями Ленина и Коммунистического Интернационала по национальному и колониальному вопросам и сообразуясь с конкретными условиями китайского общества. В. И. Ленин всегда уделял чрезвычайно много внимания Китаю и другим колониальным и полуколониальным странам. Еще в начале XX века и особенно в период первой мировой войны Ленин поднял ряд принципиальных вопросов о колониях и полуколониях. В июне 1920 г., незадолго до II конгресса Коминтерна, В. И. Ленин опубликовал «Первоначальный набросок тезисов по национальному и колониальному вопросам», а на самом конгрессе выступил с докладом комиссии по этим вопросам. Коммунистический Интернационал, обсудив тезисы и доклад Ленина, принял соответствующую резолюцию. Все эти указания .В. И. Ленина имели величайшее значение для китайской революции. Ленин и Коммунистический Интернационал указывали, что в эпоху империализма весь мир разделился на две части. Одна из них — это угнетающие страны — Англия, США, Япония, Франция и другие империалистические государства, а другая — угнетаемые страны, причем в первых проживает ничтожное меньшинство, а во вторых, т. е. в колониях и полуколониях,— подавляющее большинство населения земного шара. Эксплуатация колоний и полуколоний стала для буржуазии империалистических стран важнейшим источником ее обогащения. В связи с этим как антиимпериалистическое национально-освободительное движение в колониальных и полуколониальных странах, так и мировая социалистическая революция, т. е. революция, в которой пролетариат капиталистических стран борется против собственной буржуазии, имеют одного и того же врага. Следовательно, после Октябрьской революции национально-освободительное движение в колониях и полуколониях превратилось в часть мировой пролетарской, социалистической революции. А это означало, что народы колоний и полуколоний должны были создать вместе с Советской Россией и пролетариатом всего мира международный единый фронт. В противном случае нельзя было добиться победы 2* 19
в борьбе против общего врага — международного империализма. Ленин и Коммунистический Интернационал указывали, что колониальные и полуколониальные страны подвергаются гнету со стороны империализма и феодализма, поэтому первым шагом революции в этих странах должна быть руководимая коммунистическим авангардом антиимпериалистическая, антифеодальная буржуазная по своему характеру демократическая революция. В этой революции пролетариат и его политические партии должны установить прочный союз с крестьянскими массами, составляющими подавляющее большинство населения этих стран, и повести крестьян на борьбу против феодализма, за разрешение аграрного вопроса. В противном случае было бы утопией думать об осуществлении в этих столь отставших в своем развитии странах коммунизма и коммунистической политики. В революции пролетариат может и должен выступать в едином революционном фронте с демократическими группировками буржуазии. Однако буржуазия склонна к компромиссам, она всеми правдами и неправдами пытается взять под свой контроль революционную борьбу рабоче-крестьянских масс. Вот почему пролетариат во что бы то ни стало должен сохранять свою самостоятельность, а не приспосабливаться к буржуазии. Только это устранит препятствия к организации и воспитанию в революционном духе широких крестьянских и других эксплуатируемых масс. Ленин и Коммунистический Интернационал указывали, что колониальные и полуколониальные страны с помощью пролетариата наиболее передовых стран могут через определенные ступени развития перейти к коммунизму, минуя капитализм. Вышеизложенные указания Ленина и Коммунистического Интернационала ясно определяли основное направление развития революции в колониях и полуколониях, а также основной курс революции'в Китае. В июле 1922 г. в Шанхае состоялся II Всекитайский ц Всекитайский съезд Коммунис- ПриняЪтиеДпрограммы «ческой партии. В работе съезда партии принимали участие 12 делегатов, которые представляли 120 членов партии. Своей центральной задачей съезд Поставил выработку программы партии. 20
Программа партии — это краткое научное изложение целей и задач китайской революции. Ее нельзя рассматривать как плод досужего вымысла нескольких умных людей. Программа Компартии — это результат глубокого марксистско-ленинского анализа полуколониального, полуфеодального китайского общества, основывающийся на положениях, разработанных Лениным и Коммунистическим Интернационалом. Полуфеодальный характер китайского общества с экономической точки зрения прежде всего определялся тем, что в нем уже имелись, правда, в зачаточном состоянии, элементы капиталистической экономики. В валовой стоимости промышленного и сельскохозяйственного производства страны продукция капиталистической промышленности составляла лишь около 10%. В огромной степени преобладало распыленное, отсталое сельскохозяйственное производство, связанное путами феодальных земельных отношений. Помещики и кулаки, составлявшие около 10% сельского населения, владели 70—80% земли, а на долю всех остальных, т. е. батраков, бедняков, середняков и др., приходилось всего лишь 20—30% земли. За арендуемую у помещиков землю крестьяне обычно вынуждены были отдавать больше по'ловины урожая. Вот почему, упорно трудясь всю свою жизнь, они постоянно терпели голод и лишения. С полуфеодальной экономикой переплеталась полуколониальная. Это выражалось в том, что Англия, Америка, Япония, Франция и другие империалистические государства захватили в свои руки командные высоты в хозяйственной жизни Китая. Они опутали страну сетью всесильных банков, торговых фирм, создали предприятия и горнодобывающие компании, контролировали более двух третей промышленного капитала Китая, установили безраздельный контроль над таможней, открытыми торговыми портами, путями сообщения и даже над финансами страны. Используя свое господствующее положение для дальнейшей экономической экспансии, эти страны поделили Китай на сферы влияния и, опираясь на свою агентуру в лице феодально-компрадорских * сил, не довольствуясь крупными городами, протягивали свои щупальца к самым глухим уголкам страны, вконец разоряя нищую деревню, высасывая кровь из китайского народа. Они превратили Китай в рынок сбыта своих товаров, в 21
сферу вложения капиталов, в поставщика сырья и дешевой рабочей силы. Полуколониальной, полуфеодальной экономике Китая соответствовала и классовая структура китайского общества, в котором имелись класс помещиков, компрадоры, национальная буржуазия, крестьянство, мелкая городская буржуазия и пролетариат. Помещики и компрадоры, экономически заинтересованные в сохранении империализма и феодализма, решительно выступали против революции. Национальная буржуазия олицетворяла капиталистические производственные отношения. Она подвергалась ударам иностранного капитала, испытывала на себе гнет феодальных сил и поэтому была заинтересована в революции. Однако между национальной буржуазией, как классом эксплуататорским, с одной стороны, и пролетариатом и всеми трудящимися — с другой, неизбежны противоречия. К тому же экономические позиции национальной буржуазии были очень слабы, ее интересы в той или иной степени совпадали с интересами империализма и феодальных сил. Поэтому национальная буржуазия боялась рабоче-крестьянских масс и легко шла на компромиссы с контрреволюцией. Крестьянство (имеются в виду главным образом бедняки и середняки), а также городская мелкая буржуазия вели преимущественно разобщенное индивидуальное хозяйство. Они были кровно заинтересованы в революции и являлись основной армией китайской революции, так как составляли подавляющее большинство населения Китая и подвергались жестокой эксплуатации и гнету со стороны империализма и феодализма. Но они связаны с отсталым способом производства, разобщены, плохо поддаются организации, их политический кругозор ограничен. Пролетариат, как мы уже говорили,— это самый революционный и передовой класс, у него великое будущее, и ему по праву принадлежит роль руководителя китайской революции. Из названных выше классов к числу господствовавших в стране относились реакционный класс помещиков и компрадоры. Для защиты своих интересов крупные помещики и компрадоры во главе с феодалами-милитаристами установили свою диктатуру. В стране не было единой власти. За спиной крупных и мелких милитари- 22
стов стояли их империалистические хозяева и феодально-компрадорские силы на местах, в которых милитаристы также видели свою опору. Милитаристы узурпировали власть в различных районах страны, между ними непрерывно велись войны, что причиняло народу все новые и новые страдания. Эта власть была безудержным насилием незначительного меньшинства над огромным большинством народа. Ничтожная горсточка крупных помещиков и компрадоров, феодалов-милитаристов и империалистов держала в своих руках армию, полицию, суд, тюрьмы и другие органы государственного аппарата, пользовалась всевозможными привилегиями, нагло эксплуатировала и угнетала народ. Широкие массы рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии и даже национальной буржуазии не имели никаких демократических прав: кто требовал демократии, кто хотя-бы словом посягал на империализм или феодальные силы, тот объявлялся «преступником» и подвергался жестоким гонениям. Политическое и экономическое положение китайского общества, как можно судить из всего сказанного выше, свидетельствовало о том, что указания Ленина и Коммунистического Интернационала по национальному и колониальному вопросам были справедливы и для Китая. II Всекитайский съезд Коммунистической партии при выработке программы партии исходил из реальной оценки политического . положения страны, ибо только при этом условии можно было выработать действенную программу. II Всекитайский съезд партии, руководствуясь указаниями Ленина и Коммунистического Интернационала, подвергнув конкретному анализу международную обстановку, политическое и экономическое положение в стране, пришел к выводу, что китайское общество является полуколониальным и полуфеодальным. Съезд отметил, что рабочие, крестьяне, городская мелкая буржуазия и национальная буржуазия — все заинтересованы в революции. Он подчеркнул также, что хозяйничанье международного империализма и внутренних феодальных сил в лице милитаристов ведет к полной потере Китаем своей национальной независимости, препятствует политическому и экономическому прогрессу страны, угрожает самому существованию китайского народа. 23
Поэтому съезд считал, что до того, как приступить к построению коммунистического общества, Китай прежде всего должен пройти через этап буржуазно-демократической революции, которая ставит перед собой следующие цели: покончить с внутренними неурядицами, искоренить милитаристов, установить мир в стране, сбросить гнет империализма, добиться полной национальной независимости страны, превратить раздираемый междоусобицами Китай в единую действительно демократическую республику. Борьба за достижение этих целей и лежала в основе программы партии в период демократической революции. Вместе с тем съезд указал, что партия не ограничится осуществлением этой программы, которая является лишь программой-минимум, а пойдет дальше и будет бороться за претворение в жизнь своей программы-максимум, т. е. за «искоренение системы частной собственности и постепенное построение коммунистического общества». II Всекитайский съезд партии обратился с призывом к рабочим, крестьянам, городской мелкой буржуазии и национальной буржуазии создать единый демократический фронт, призвал китайский народ к единству действий с возглавляемым Советской Россией и Коммунистическим Интернационалом международным пролетариатом и угнетенными нациями всего мира, делая этим первый шаг по пути осуществления программы. Съезд принял также решение о вступлении Коммунистической партии Китая в Коммунистический Интернационал. Провозглашенная II Всекитайским съездом партии программа, поставившая ближайшей целью свержение господства империализма и феодалов-милитаристов, создание демократической республики, была последовательной программой демократической революции. Она, отражая закономерности развития китайского общества, выражала чаяния многомиллионного китайского народа, открывая ему глаза, помогала распознавать врагов, вела кратчайшим путем к победе, приближая наступление невиданной в истории Китая народной революции. За 80 лет революционной борьбы до создания Коммунистической партии ни одна из руководивших борьбой революционных группировок, ни один из революционных руководителей, включая великого провозвестника китайской революции Сунь Ят-сена, не смогли выдвинуть та- 24
кую последовательно революционную программу. Эта программа была выдвинута Коммунистической партией Китая, и причем на первом году ее существования. Это говорит о мудрости вооруженной марксизмом-ленинизмом Коммунистической партии Китая, о том, что только она может вести китайскую революцию по правильному пути. II Всекитайским съездом партии были допущены некоторые ошибки: призвав пролетариат оказать помощь демократической революции и отметив неизбежность «превращения пролетариата в руководителя революции», съезд, однако, не дал четкого указания о том, что пролетариат уже тогда должен был руководить демократической революцией. Призвав рабочих и крестьян к завоеванию свободы, к тому, чтобы они добились отмены непосильных налогов и ограничения земельной ренты, съезд, однако, не поставил вопрос о создании руководимой пролетариатом и основанной на союзе рабочего класса и крестьянства народно-демократической власти, о преобразовании с целью удовлетворения требований крестьянства феодальной системы землепользования. В этих ошибках съезда, усугубленных впоследствии оппортунистической группировкой Чэнь Ду-сю и превращенных в глубоко ошибочную линию, таились в зародыше причины поражения революции 1924—1927 гг. Кроме выработки программы, Ком- pa"S дГженМия мунистическая партия Китая кон- в Китае центрировала свое внимание на таких вопросах, как руководство рабочим движением. Вскоре после I съезда партия создала в качестве рабочего органа для руководства рабочим движением Всекитайский секретариат профсоюзов и направила лучших коммунистов для работы среди масс промышленного пролетариата. Благодаря руководству и воздействию партии рабочее движение в Китае стало быстро развиваться. В январе 1922 г. гонконгские моряки провели массовую забастовку, рабочие Гонконга, Гуанчжоу, Шанхая и других районов активно поддержали их, продемонстрировав свою солидарность с ними. Эти события и явились началом первого подъема рабочего движения в Китае. В мае партия созвала в Гуанчжоу I Всекитайский съезд профсоюзов, приступив тем самым к объединению рабочего движения в масштабе 25
всего Китая и энергично подтолкнув развитие в стране забастовочной борьбы. После съезда вплоть до февраля 1923 г. волна забастовок непрерывно росла и охватила все крупные города и промышленные центры страны. Было проведено более 100 больших и малых забастовок, в которых приняло участие свыше 300 тыс. человек. В период этого подъема рабочие массы провинции Ху- нань и города Аньюань (в провинции Цзянси, примыкающей к Хунани) под руководством Мао Цзэ-дуна и его боевых соратников — Лю Шао-ци и других успешно провели более десяти забастовок и создали свыше 20 профсоюзов, объединивших 30—40 тыс. рабочих. В их числе был и известный в то время в стране рабочий клуб (т. е. профсоюз) железной дороги Чжучжоу — Пинсян й Аньюаньских угольных копей, возглавлявшийся Лю Шао-ци. Под непосредственным руководством Мао Цзэдуна эти профсоюзы создали Объединенный комитет рабочих союзов провинции Хунань. Первый подъем рабочего движения в Китае вызвал крайнее озлобление реакционных правящих классов. 1 февраля 1923 г. правитель провинций Хэбэй, Хэнань, Хубэй милитарист У Пэй-фу запретил проводить в городе Чжэнчжоу учредительный съезд объединенного профсоюза железной дороги Пекин — Ханькоу. Рабочие этой дороги и ряда других железных дорог в знак решительного протеста провели политические забастовки. 7 февраля У Пэй-фу подверг бастовавших рабочих жестоким репрессиям. В Ханькоу и Чансиндяне было зверски убито 40 и ранено несколько сот рабочих. Эти события впоследствии стали известны как «кровавый инцидент 7 февраля». После «кровавого инцидента 7 февраля» еще не окрепшее рабочее движение временно пошло на спад. 8 условиях разнузданного произвола милитаристов профсоюзы закрывались и подвергались разгрому, многие руководители рабочих были брошены в тюрьмы, убиты. Однако так было не везде. Милитаристы не осмелились, например, поднять руку на такие профсоюзные организации, как руководимые непосредственно Мао Цзэ-дуном и Лю Шао-ци Хунаньский профсоюз и профсоюз рабочих железной дороги Чжучжоу — Пинсян и Аньюаньских угольных копей. Эти профсоюзы отличались исключительной организованностью, имели широ- 26
кую массовую базу и смогли поэтому отстоять свое существование и продолжали укрепляться. Руководимый Коммунистической партией пролетариат Китая в период первого подъема рабочего движения в значительной степени окреп организационно, возросла его политическая сознательность и авторитет у всего народа страны. Партия воспитала выдающиеся кадры из рабочих и значительно пополнила свои ряды. Таким образом, молодое рабочее движение значительно укрепило классовую базу партии и подготовило пролетариат к участию в созданном вскоре едином революционном фронте. Партия и пролетариат извлекли уроки из того факта, что милитаристам все же удалось вооруженной силой подавить движение рабочих. Стало очевидным, что в Китае, где не было никаких демократических свобод, путем одного лишь рабочего движения, не имея революционных вооруженных сил и не создав широкий единый революционный фронт, нельзя одержать победу над вооруженной до зубов контрреволюцией. Вопрос о создании единого револю- 111 съезд партии ционного фронта выдвигался еще J2£?SX£*m н* « ™W КПК. После съезда политики единого партия предприняла некоторые ша- фронта ги по установлению контакта с гоминданом, которым руководил Сунь Ят-сен, а особенно с его революционно-демократическим крылом. Вслед за событиями 7 февраля партия с еще большей настойчивостью пыталась установить сотрудничество с гоминданом, чтобы осуществить таким путем союз пролетариата с другими демократическими силами страны и подготовить условия к формированию вооруженных сил революции. В июне 1923 г. в Гуанчжоу состоялся III съезд партии. В его работе приняли участие 30 человек. Делегатов с правом решающего голоса было 27 человек, они представляли более 430 коммунистов. Основным в повестке дня съезда был вопрос о создании революционного единого фронта с гоминданом, руководимым Сунь Ят-сеном. Партия вела подготовку к серьезной борьбе за гоминдан, являвшийся чрезвычайно противоречивой политической организацией. Многие члены гоминдана после поражения Синьхайской революции капитулировали перед V
империалистами и феодалами-милитаристами. Однако революционно-демократическая группа внутри гоминдана во главе с Сунь Ят-сеном не прекратила революционной деятельности. Но даже это революционно-демократическое крыло гоминдана в ходе борьбы проявляло непоследовательность. С одной стороны, представители последнего всегда отстаивали революционные позиции буржуазного демократизма, постоянно вели борьбу с феодалами-милитаристами. В провинции Гуандун, где они пользовались сравнительно большим влиянием, не были запрещены ни профсоюзы, ни забастовочная борьба. Но, с другой стороны, сторонники Сунь Ят-сена не только не мобилизовали народные массы на последовательную революционную борьбу с империализмом и феодальными силами, а, наоборот, строили иллюзии относительно совместных действий с милитаристами и даже надеялись при их поддержке и с помощью империалистов довести до конца дело революции. Такая двойственность обрекала их на одно поражение за другим и завела в тупик. Оказавшись в безвыходном положении, Сунь Ят-сен и его сторонники, узнав об Октябрьской социалистической революции, вступили в контакт с Коммунистической партией Китая. Компартия Советского Союза и Компартия Китая оказали гоминдану искреннюю помощь: с одной стороны, доброжелательной критикой его ошибок, вытекающих из оторванности от масс и надежд добиться победы, опираясь на империалистов и феодалов-милитаристов, с другой стороны, поддержкой его в борьбе за демократию; кроме того, обе компартии по своей инициативе выразили желание помочь сторонникам Сунь Ят-сена в создании революционной армии и в реорганизации гоминдана в революционную политическую партию. Много раз испытавший горечь поражения, Сунь Ят-сен горячо приветствовал эту помощь и постепенно осознал необходимость союза с Советской Россией и с Компартией Китая, начинал понимать, что китайская революция, «не рассматривая Россию как образец», никогда не добьется успеха. Как должна была Коммунистическая партия Китая строить свои отношения с такой противоречивой организацией, какой являлся гоминдан, игравший как положительную, так и отрицательную роль? При обсуждении 28
этого вопроса на III съезде КПК выявились два ошибочных уклона. Представители одного из них — капитулянтского, а именно Чэнь Ду-сю и его сторонники — превозносили китайскую буржуазию и гоминдан. Они ошибочно считали, что силы буржуазии «более мощны», чем силы пролетариата, что буржуазно-демократическую революцию в Китае должна возглавить буржуазия, а пролетариату отводили вспомогательную роль. Они утверждали, будто только после создания буржуазной республики и дальнейшего развития капиталистической экономики пролетариат сможет возглавить трудящихся в борьбе за свержение господства буржуазии, за создание социалистического государства диктатуры пролетариата. Основываясь на такого рода ошибочных положениях, они требовали, чтобы КПК не проводила сколько-нибудь самостоятельной политики, всецело предоставив это право гоминдану, являвшемуся представителем буржуазии. Они не видели, что китайский пролетариат сильнее буржуазии, не верили в то, что возглавляемая пролетариатом демократическая революция приведет к созданию народно-демократической власти, руководимой пролетариатом, не хотели использовать победу демократической революции для обеспечения развития страны по социалистическому пути. Представители другого ошибочного уклона — сектантского — в лице Чжан Го-тао и его сторонников умаляли значение буржуазии и гоминдана. Гоминдан — это политическая партия буржуазии, а отсюда, заявляли они, рабочие и все трудящиеся, если они не хотят подпасть под влияние буржуазии, не должны иметь с ним никаких дел. До съезда и после него Чжан Го-тао и его сторонники под предлогом борьбы против компромисса с буржуазией возражали против вступления коммунистов в гоминдан и даже против участия в буржуазно- демократической революции. Они считали, что ни при каких обстоятельствах нельзя идти на создание революционного единого фронта с буржуазией, не понимали, что рабочие, в том числе и коммунисты, должны вступить в гоминдан, чтобы завоевать руководящую роль в революционном едином фронте и воздействовать на буржуазию, добиваясь путем правильной политики подчинения ее своему влиянию. 29
Участвовавший в работе III съезда партии Мао Цзэдун, который был избран в члены ЦК КПК, и некоторые другие делегаты осудили капитулянтский и сектантский уклоны, сумели дать правильную оценку демократической платформе Сунь Ят-сена и предвидеть возможность превращения гоминдана в организацию единого фронта рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии и национальной буржуазии. Съезд принял решение о сотрудничестве Компартии с гоминданом и о вступлении в него коммунистов, причем Компартия сохраняла при этом политическую и организационную самостоятельность. Итак, I съезд партии определил организационные принципы партии, II съезд выработал программу, а III съезд сформулировал основные принципы политики единого фронта. Это позволило партии создать крепкую организацию, наметить конкретные цели борьбы, изложенные в программе, а также выработать политику единого фронта, объединяющего различные революционные силы в борьбе за осуществление программы. Все это дало возможность партии провести необходимую подготовку для организации миллионных масс и мобилизации их на революционное наступление против империалистических и феодальных сил в период первой гражданской революционной войны 1924—1927 гг. К числу некоторых недостатков, имевших место в работе III съезда, следует отнести то, что он не дал четкого и ясного указания о необходимости руководства революционным единым фронтом и гоминданом со стороны пролетариата и Компартии. Не было уделено также должного внимания таким кардинальным вопросам, как гегемония пролетариата в революции, отношение к крестьянству, формирование революционной армии. Съезд допустил ошибку, считая, что «гоминдан Китая должен стать центром национальной революции и возглавить ее». Эти недостатки, превращенные впоследствии усилиями оппортунистической группировки Чэнь Ду-сю в серьезную ошибочную линию, стали главной причиной поражения первой гражданской революционной войны.
ГЛАВА II КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (1924—1927 гг.) 1. Создание единого революционного фронта. Рост революционного движения Международное Двадцатые годы характеризовались и внутреннее тем что Советский Союз, одержав положение J „ ' г Китая и задачи победу над вооруженной интервен- партии цией империалистических держав и внутренней контрреволюцией, а затем, восстановив народное хозяйство, разрушенное длительной войной, вступил в новый период—период борьбы за социалистическую индустриализацию страны. Советский Союз получил теперь возможность оказывать еще большую помощь китайской революции, что создало благоприятные международные условия для успешного развития революции в Китае после 1924 г. Наряду с этим к середине 20-х годов империалистической буржуазии удалось временно подавить в своих странах революционные выступления пролетариата, получившие грозный размах после первой мировой войны; новая волна революций надвигалась, но она еще не наступила; почти во всех капиталистических государствах был восстановлен довоенный уровень производства и уже стали заметны признаки нового экономического кризиса, но он еще не разразился; с каждым днем все более обострялись противоречия между империалистическими государствами, но до открытых столкновений и войны дело еще не дошло. Эти обстоятельства позво- 31
лили империализму усилить агрессивные действия против Китая и создать для китайской революции очень большие трудности. Из-за усиления экспансии империализма изо дня в день ухудшалось политическое и экономическое положение Китая. Под ударами иностранного капитала национальная промышленность, получившая во время первой мировой войны некоторые возможности для развития, вновь впала в состояние застоя и депрессии, значительно выросло пассивное сальдо внешней торговли; подстрекательство империалистических государств еще больше обострило вражду между различными милитаристскими кликами. В период с 1921 по 1925 г. в провинциях Восточного, Северного и Северо-Восточного Китая не прекращались войны между милитаристами. Ущерб, нанесенный ими стране только в эти годы, достиг более 1,1 млрд. юаней. Страдания китайского народа стали невыносимыми. Все революционные классы Китая все настойчивее требовали вооруженного выступления против империализма и феодальных милитаристов. Но в начале 1924 г. для революции сложились чрезвычайно трудные условия. Крестьянское движение, за исключением отдельных районов, находилось еще в состоянии застоя; в рабочем движении после поражения, нанесенного ему 7 февраля, наступил спад; подавляющее большинство районов страны находилось под господством милитаристов. Освобожденный гоминданом, который возглавлял Сунь Ят-сен, город Гуанчжоу с прилегающей к нему небольшой территорией находился в тесном кольце: его окружали внутренние и внешние враги, войска милитаристов, насчитывавшие несколько сот тысяч человек. На подступах к Гуанчжоу и в самом городе размещались вооруженные отряды компрадоров и шэныии*— «шантуаньцзюнь», насчитывавшие около 10 тыс. человек. Кроме того, на территории, подвластной гуанчжоускому правительству, находилось 50—60 тыс. так называемых «федеративных войск», формально подчиненных Сунь Ят-сену, а на деле состоявших в сговоре с милитаристами и империализмом. У правительства же не было достаточного количества надежных революционных войск. Сложившаяся обстановка выдвигала перед революцией следующие неотложные задачи: развертывание ра- 32
боче-крестьянского движения, создание революционной армии и укрепление опорной базы революции в Гуанчжоу. Для того чтобы сплотить все революционные классы на выполнение этих задач, партия сосредоточила свои силы на борьбе за создание единого революционного фронта. После III Всекитайского съезда Создание единого Компартия достигла с Сунь Ят-се- революционного r J фронта ном и руководимым им гоминданом соглашения о создании единого революционного фронта. В январе 1924 г. гоминдан провел в Гуанчжоу свой I Всекитайский конгресс. Коммунисты Ли Да-чжао, Мао Цзэ-дун, Линь Бо-цюй и другие участвовали в работе конгресса и были избраны в его руководящие органы. Конгресс принял правильное решение об осуществлении трех основных политических установок: союз с Советской Россией, союз с Коммунистической партией и поддержка рабоче-крестьянского движения; присоединился к составленной коммунистами декларации, провозглашавшей программу борьбы против империализма и феодализма; утвердил ряд мероприятий по перестройке гоминдана, направленных на его революционизирование. После конгресса коммунисты помогли гоминдану оздоровить организационный отдел ЦК, создать рабочий и крестьянский отделы и возглавили работу этих центральных органов гоминдана. Одновременно была проведена реорганизация большинства провинциальных комитетов гоминдана, и их костяк составили KOMvMyHHCTbi. Благодаря упорной борьбе, которую вели коммунисты в Центральном исполнительном комитете гоминдана и в его местных организациях, последние очистились от многочисленных реакционных элементов и приняли в свои ряды много рабочих, крестьян, революционных интеллигентов. От состояния разброда, в котором гоминдан находился после Синьхай- ской революции, не осталось и следа; активизировалась вся его деятельность (конечно, в гоминдане еще осталось некоторое количество помещичье-компрадорских элементов). С этого времени был официально создан единый революционный фронт, имевший общую антиимпериалистическую, антифеодальную программу. Организационной формой этого фронта стал гоминдан, который после 3 Мяо Чу-хуан 33
его перестройки превратился в партию блока рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии и национальной Создание единого ^^ У революционного Создание единого революционного Фронта способствует фронта обеспечило благоприятные развитию условия для формирования револю- революционного ционных войск. После I конгресса движения -ж* гоминдана Коммунистическая партия Китая направила Чжоу Энь-лая, Е Цзянь-ина, Не Жун-чжэня, Юнь Дай-ина на работу по созданию в Хуанпу (Вампу), к юго-востоку от Гуанчжоу, в сотрудничестве с гоминданом школы для подготовки революционных офицерских кадров. Это была первая в истории Китая революционная военная школа. Слушателями ее в большинстве своем были представители революционно настроенной молодежи. Их направляла сюда из различных районов страны Коммунистическая партия Китая. Устав школы был выработан коммунистами; они же составляли планы военной подготовки; в обучении слушателей принимали участие советники из СССР; стрелковое оружие в большинстве своем также было прислано Советским Союзом. Особенно важное значение имело то обстоятельство, что коммунисты, следуя примеру Советской Армии, и в военной школе Хуанпу и в новой армии, костяком командного состава которой явились слушатели этой школы, организовали революционную политработу и ввели институт политкомиссаров — представителей партии. В результате армия прониклась революционным духом. Созданием военной школы в Хуанпу были заложены основы строительства революционной армии. К сожалению, Коммунистическая партия Китая, еще не успевшая к тому времени обогатиться знаниями и опытом, не понимала, как важно непосредственно самой руководить армией, не выпускать из рук управление ею, и поэтому позволила рядившимся в тогу революционеров представителям правого крыла буржуазии — Чаи Кай-ши и его приспешникам — занять пост начальника школы и различные командные должности в новой армии. Это позволило впоследствии правому крылу буржуазии превратить школу в Хуанпу и новую армию в орудие контрреволюции. 34
Образование единого революционного фронта дало возможность Компартии в провинции Гуандун, подвластной гоминдану, создавать легальные организации и проводить воспитательную работу среди широких рабоче-крестьянских масс. В июле—августе 1924 г. рабочие Шамяня (район Гуанчжоу) под руководством Компартии провели забастовку, направленную против англофранцузского империализма, добились первой после поражения 7 февраля победы рабочего движения, создали Гуанчжоуский совет рабочих представителей и рабочие вооруженные отряды — «Гуанчжоу гунтуаньцзюнь». В провинции Гуандун усилилось также и крестьянское движение. За каких-нибудь восемь-девять месяцев после июля 1924 г. организации крестьянских союзов возникли в 22 уездах, в них вступило свыше 200 тыс. крестьян. А в некоторых районах крестьяне начали борьбу за снижение арендной платы, создавали отряды самообороны. Развитие революционного движения в провинции Гуандун вызвало ярость империалистов и феодальных сил. В августе — октябре 1924 г. гуанчжоуские «шанту- аньцзюнь», получив от английских.империалистов большое количество оружия, организовали в городе мятеж, пытаясь свергнуть революционное правительство. Одновременно выступили и другие контрреволюционные элементы, находившиеся в городе и за его пределами: дунцзянские милитаристы начали наступление на Гуанчжоу; английские империалисты прислали сюда военные корабли и угрожали городу артиллерийским обстрелом; милитаристы в самом Гуанчжоу также открыто выступали в защиту «шантуаней». Революционное правительство, видя, что сил у него недостаточно, решило пойти на компромисс с «шантуанями». Правоуклонист- ские оппортунисты в лице Чэнь Ду-сю, находясь в далеком Шанхае, в этот критический момент проявили колебания: они предложили уйти из провинции Гуандун и отказаться от вооруженной революционной борьбы. Однако гуандунская организация Коммунистической партии Китая, которая сотрудничала с Сунь Ят-сеном и Центральным Исполнительным Комитетом гоминдана, решительно выступила за подавление контрреволюционного мятежа, организовывала демонстрации широких рабоче-крестьянских масс в поддержку революционного правительства. Сунь Ят-сен принял предложения ком- 3* 35
мунистов и левого крыла гоминдана, поддержанные широкими народными массами. Возглавляемые Сунь Ят-сеном его личная гвардия, слушатели военной школы Хуанпу, дружины гуанчжоуских рабочих, крестьянские отряды самообороны из прилегающих к городу районов и другие революционные войска, героически сражаясь, уничтожили контрреволюционные отряды «шантуаней», что упрочило положение гуандунской революционной опорной базы. Создание единого революционного фронта не только способствовало развитию революционного движения в провинции Гуандун, но и постепенно изменило неблагоприятную для революции обстановку во всей стране. В Шанхае, Пекине, Ухани и в других районах, подвластных милитаристам, коммунисты, используя выгодное историческое и общественное положение гоминдана, развернули работу по организации и воспитанию рабочих масс. В октябре 1924 г. Фын Юй-сян откололся от милитаристов и, создав из своих частей национальную армию, захватил район Пекина, провинции Хэбэй, Ча- хар, Хэнань, Суйюань. Он заявил о своем сочувствии революционной политике гоминдана. В этих благоприятных условиях Коммунистическая партия Китая, добившись освобождения вожаков рабочих, арестованных после выступления 7 февраля, восстановив повсюду запрещенные ранее профсоюзы, развернула по всей стране движение за созыв Национального собрания и за отмену неравноправных договоров. Таким образом, революционное движение повсеместно в стране постепенно вновь пошло на подъем. IV Всекитайский Чтобы во всеоружии встретить съезд КПК в связи подъем революции, Компартия в ян- с приближением варе 1925 г. созвала в Шанхае свой H^rL^?0^Ma IV Всекитайский съезд. В работе ООрЬОЫ МаСС nr\ всей страны съезда приняли участие 20 делега- проделал большую тов, представлявших 950 членов подготовительную партии. Съезд указал: «Китайское работу национально-революционное движение может победить только в том случае, если в нем примет активное участие и завоюет руководящее положение наиболее революционный класс — пролетариат». Съезд признал, что крестьянство является основным союзником китайского пролетариата. «Если Коммуни- 36:
стическая партия Китая и рабочий класс хотят* привести китайскую революцию к победе, то они должны, используя все возможности, систематически проводить агитационную и организаторскую работу среди крестьянства, направленную на то, чтобы постепенно приобщить его к экономической и политической борьбе. Без таких усилий осуществление наших надежд на победу китайской революции и на то, что удастся завоевать руководящее положение в национальном движении, невозможно». В этих целях съезд принял решение о национально-революционном движении, рабоче-крестьянском движении и других видах движения масс, подверг критике «левые» и правые уклоны в работе единого фронта и с особой силой подчеркнул опасность правоуклонистских тенденций, направленных на отказ от организационной самостоятельности партии. Для упрочения руководящей роли партии съезд потребовал развития и укрепления партийных организаций на местах, с тем чтобы превратить ее из «небольшой организации» в тесно связанную с широкими рабоче-крестьянскими массами политическую партию. Таким образом, съезд проделал немалую подготовительную работу в организационном отношении, чтобы во всеоружии встретить новый подъем борьбы масс. Огромное значение имеет тот факт, что IV Всекитайский съезд поставил не обсуждавшийся официально на прошлых съездах партии вопрос о гегемонии пролетариата и союзе рабочего класса с крестьянством. Однако съезд не дал четкого указания относительно основы союза рабочего класса и крестьянства в период демократической революции — о решении крестьянством, руководимым пролетариатом, аграрного вопроса. Более того, съезд ошибочно указал: «Крестьянским советам не следует неосмотрительно принимать решения о проведении движения за снижение арендной платы». Вооруженная борьба — это основная форма революционной борьбы в Китае. Коммунистическая партия Китая в то время в сотрудничестве с гоминданом в провинции Гуандун уже создавала революционные вооруженные силы, однако съезд не поставил на обсуждение этот важный вопрос, а также не подверг решительной критике нелепую позицию Чэнь Ду-сю и других, которые стояли за отказ от вооруженной борьбы. 37
2. Подъем массового движения по всей стране. Укрепление революционной базы в провинции Гуандун. Заговор реакционной группировки буржуазии, направленный на захват гегемонии в революции. Разногласия марксистов-ленинцев, представителем которых был Мао Цзэ-дун, с правыми оппортунистами во главе с Чэнь Ду-сю «Движение 30 мая» После IV Всекитайского съезда и подъем массового Коммунистической партии массовое движения по всей движение быстро росло. На япон- стране ских текстильных фабриках в Шанхае и Циндао произошли забастовки рабочих. Империализм попытался силой подавить эти выступления рабочих. 15 мая 1925 г. бастовавшие рабочие были жестоко избиты, произведены аресты среди студентов Шанхая, оказывавших помощь забастовщикам. Одновременно империалисты, ущемляя интересы национальной буржуазии, объявили о повышении портовых сборов, об ограничении китайского печатно-издательского дела и т. п. Все это переполнило чашу терпения шанхайских рабочих, студентов и национальной буржуазии, которые длительное время испытывали на себе гнет империализма. 28 мая состоялся пленум ЦК Коммунистической партии Китая, который, проанализировав расстановку классовых сил в Шанхае, признал необходимым организовать там антиимпериалистические манифестации. 30 мая состоялась массовая демонстрация. Когда колонны демонстрантов проходили по улице Нанкинлу, английские полицейские, открыв по ним огонь, убили и ранили несколько десятков человек. Так произошел кровавый инцидент 30 мая. Кровавый инцидент 30 мая вызвал возмущение населения Шанхая и всей страны. Коммунистическая партия Китая, учитывая обстановку, обратилась с призывом ко всем слоям общества, создав единый фронт, единодушно ответить на зверства империалистов забастовками рабочих, торговцев и студентов. Призыв партии был подхвачен массами—1 июня в Шанхае началась всеобщая забастовка рабочих, торговцев и студентов. Вслед за этим революционный ураган быстро распространился по всей стране. Широкие массы населения Пекина, Тяньцзиня, Ханькоу, Чанша, Наньчана, Цзю- 38
цзяна, Нанкина, Чжэньцзяна, Ханчжоу, Фучжоу, Сватоу (Шаньтоу), Цзинани, Циндао, Чжэнчжоу, Кайфына, Чунцина и других районов, невзирая на жестокие репрессии со стороны империалистов и их приспешников, единодушно выступили в поддержку жителей Шанхая. С этого времени люди всем сердцем поняли смысл и значение выдвинутой партией антиимпериалистической программы. Бойкотировались английские и японские товары, народ всей страны единодушно требовал наказания преступников, возмещения убытков, возвращения сеттльментов, вывода иностранных войск, отмены неравноправных договоров. В этом движении, охватившем всю страну, наиболее крупной и имевшей наиболее глубокие последствия была гуанчжоу-гонконгская массовая забастовка. В ней приняли участие 250 тыс. рабочих Гонконга и английского сеттльмента в Гуанчжоу. Бастовавшие рабочие при поддержке революционного правительства провинции Гуандун начиная с июня 1925 г. в течение 16 месяцев вели упорную борьбу, в результате которой Гонконгский порт, где обычно ключом била жизнь, стал буквально «мертвым портом», что серьезно подорвало господство английского империализма в Южном Китае. В условиях нараставшего подъема Объединение массового движения революцион- РевоГцГнНнИой ные войска' главную силу которых опорной базы составляла новая армия Хуанпу, в провинции Гуандун начали революционную войну против различных клик милитаристов в Гуандуне. Благодаря участию советников из Советского Союза в разработке планов военных операций, благодаря тому, что коммунисты укрепили армию политически, а также при активной поддержке широких рабоче- крестьянских масс наступление революционных войск успешно развивалось: весной 1925 г. они вели наступление из Гуанчжоу на восток и разгромили главные силы милитаристских войск, засевших в округе Дунцзян; в июне, вернувшись в Гуанчжоу, они уничтожили окопавшихся здесь милитаристов. Первые победы в революционной войне смели препятствия к объединению всей провинции Гуандун. В июле в Гуанчжоу было создано национальное правительство, которое сосредоточило в своих руках всю гражданскую административную власть 39
и централизовало финансы провинции Гуандун. В августе полки школы Хуанпу были реорганизованы в 1-й корпус Национально-революционной армии. Другие воинские части, подчиненные гуандунскому правительству, также вошли в состав Национально-революционной армии. Вскоре был создан отдельный полк, которым непосредственно руководила Коммунистическая партия Китая. Командовал этим полком коммунист Е Тин. В октябре — ноябре Национально-революционная армия расправилась с милитаристами в округах Дунцзян и Бэйцзян, а в декабре уничтожила войска контрреволюции, находившиеся в юго-западной части провинции Гуандун. В новых условиях, возникших в результате сотрудничества Коммунистической партии Китая и гоминдана, вся провинция Гуандун, которая в течение 10 лет управления ею гоминданом раздиралась на части, была, наконец, объединена. Сдвиги внутри Подъем по всей стране массового различных классов движения после событий 30 мая, страны в ходе укрепление и рост Национально- революционного революционной армии и револю- подъема. и « -» Произведение ционнои опорной базы в провин- Мао Цзэ-дуна ции Гуандун — все это подготовило «о классах мощную основу, военные силы и китайского общества» прочный тыл для будущего Северного похода, а также свидетельствовало о назревании грозных событий в стране, о постепенном приближении решительной вооруженной схватки между революцией и контрреволюцией. Такая обстановка активизировала все классы китайского общества, они прилагали все усилия, чтобы приспособиться к новым условиям, определить свое место в водовороте революционных событий. Поставленные перед фактом подъема революционного движения, империалисты, крупные помещики и компрадоры сначала попытались вооруженной силой уничтожить революцию. Английские, американские, японские империалисты и их приспешники — китайские милитаристы усилили террор против китайского народа, устроили кровавую бойню в Шанхае, Циндао, Ханькоу, Гуанчжоу и Пекине. Боровшиеся друг против друга северные милитаристы по указке империалистов объединились и, начав наступление против тяготевшей к 40
революции национальной армии Фын Юй-сяна, вынудили ее оставить Пекин и Тяньцзинь. Однако кровавые расправы не запугали китайский народ, а, наоборот, заставили его сплотиться в борьбе. Тогда империалисты и их приспешники решили прибегнуть к другому средству: к лживым обещаниям, к подкупу и шантажу, стремясь тем самым подорвать сплоченность китайского народа и расколоть единый революционный фронт. Они не могли не видеть, что в рядах единого фронта наиболее подвержена колебаниям национальная буржуазия, и поэтому начали отговаривать ее от выступлений вместе с рабочими и студентами против империализма. «Вы требуете самостоятельности в таможенных сборах и отмены консульской юрисдикции,— заявляли они,— что ж, мы готовы пойти вам навстречу и созвать совещание для обсуждения вопроса о таможенных сборах, совещание по правовым вопросам. Если же вы будете упорствовать, мы не будем давать вам займов, в которых вы так нуждаетесь, прекратим приток иностранной валюты, приостановим подачу электроэнергии для промышленности». Боясь надвигающегося революционного подъема, национальная буржуазия всемерно стремилась ограничить революцию приемлемыми для нее рамками и направить движение масс в нужное ей русло. Она принимала участие в таких выгодных для нее мероприятиях, как бойкот английских и японских товаров, одобряла забастовки китайских рабочих на иностранных предприятиях в Китае и т. п. Однако она выступала против действий, которые отражались на ее интересах, таких, например, как забастовки рабочих на китайских предприятиях, требования о повышении заработной платы. Вот почему национальная буржуазия легко поддавалась угрозам и подкупу, шла на компромисс и даже на капитуляцию. Революционный подъем ускорил развитие и крестьянского движения. К первой половине 1926 г. число крестьян, вступивших в крестьянские союзы, в провинции Гуандун выросло до 600 тыс., в провинции Хунань в этих союзах состояло 300—400 тыс. крестьян и в провинции Хэнань — около 300 тыс. Испытавшие на себе всю тяжесть гнета и эксплуатации, объединившиеся в союз крестьяне становились могучей силой. В провинции Гуандун они поднялись на борьбу против тухао и 41
лешэнь*, развернули движение за сокращение арендной платы, власть в деревне стала переходить в их руки. Одновременно они объединились с рабочими, бастовавшими в Гуанчжоу и Гонконге, активно помогали революционному правительству провинции Гуандун искоренять силы контрреволюции, что способствовало быстрому объединению и укреплению революционной опорной базы в Гуандуне. В период революционного подъема с невиданной быстротой росла сознательность и организованность пролетариата. Например, во время событий 30 мая в Шанхае в забастовках приняло участие более 200 тыс. рабочих. В первой половине 1926 г. в профсоюзах состояло более 1,2 млн. членов. Пролетариат всюду становился руководящей силой. Устами своей партии — Коммунистической партии Китая — рабочие провозгласили перед всеми слоями народа правильную программу, призывавшую к борьбе против империализма. Объединив вокруг созданного под руководством Компартии шанхайского Генерального совета профсоюзов организации студентов, мелкой и средней буржуазии, они повели совместную борьбу против империалистов и их приспешников. Затем был создан Объединенный комитет рабочих, торговцев и студентов. Рабочие показали способность упорно бороться, несмотря на колебания буржуазии, готовой идти на компромисс. Однако, когда буржуазия перешла на сторону врага и рабочие оказались в одиночестве, Генеральный совет профсоюзов был распущен врагами. Это лишний раз свидетельствовало о том, что пролетариат может добиться победы в революции только в том случае, если у него есть массовый и надежный союзник. •Сложная, все обостряющаяся борьба между классами повлияла и на положение в гоминдане. Правое крыло гоминдана, представлявшее интересы крупных помещиков и компрадоров, провело совещание в районе Сишань (Западные горы), недалеко от Пекина, и, создав явно контрреволюционный блок, приняло открыто враждебную резолюцию, направленную против Советского Союза, Коммунистической партии Китая и левого крыла гоминдана. На поверхность всплыли «теоретики» вроде Дай Цзи-тао и ему подобных, тесно связанные с крупными помещиками и компрадорами. Отражая интересы 42
правого крыла национальной буржуазии, Дай Цзи-тао проповедовал «классовую гармонию» и «классовый мир», выступал против союза гоминдана с Россией, с Компартией, против поддержки рабоче-крестьянского движения. Он призывал пролетариат послушно идти за буржуазией, доказывая необходимость создания в Китае государства диктатуры буржуазии. В то же самое время, т. е. после объединения провинции Гуандун, группировка Чан Кай-ши приступила к осуществлению своих коварных замыслов. Стремясь захватить руководство революционным движением, она потребовала от коммунистов, находящихся в Национально-революционной армии, уйти из Компартии или же покинуть гоминдан и армию. Таким образом, кроме имевшегося ранее правого крыла, в гоминдане появилась новая правая группировка—Чан Кай-ши — Дай Цзи-тао. Входившие в состав гоминдана коммунисты, сплотившись с левыми гоминдановцами, повели борьбу против реакционной деятельности правых. Они развернули движение за искоренение предателей, изгнали из провинции Гуандун многие правые элементы, разоблачили абсурдные домыслы правых «теоретиков» и строго придерживались революционной политики союза гоминдана с Россией, с Компартией и поддержки рабоче-крестьянского движения. Оценив соотношение классовых сил и обстановку внутри гоминдана, Мао Цзэ-дун и другие товарищи решительно настаивали на том, чтобы идти в крестьянские массы и тахМ искать самого массового и самого надежного союзника китайского пролетариата; они указывали на необходимость непримиримо бороться против правого крыла гоминдана, пресечь попытки буржуазии стать гегемоном в революции. В этих целях Мао Цзэдун еще до событий 30 мая и в последующий период организовывал в провинции Хунань крестьянские союзы, разъяснял крестьянам, как сбросить со своих плеч «заморский денежный мешок» (империализм), призывал крестьян к борьбе за уравнение и снижение цен на зерно, за уменьшение платы за аренду земли и за увеличение оплаты труда батраков. Приехав из Хунани в Гуандун, Мао Цзэ-дун организовал курсы по вопросам крестьянского движения, на которых прошли подготовку многие руководители крестьянского движе- 43
ния всех 19 провинций страны. В то же время, редактируя журнал «Чженчжи чжоубао» («Политический еженедельник»), Мао Цзэ-дун вел активную борьбу против правого крыла гоминдана. Однако оппортунистические элементы внутри партии выступили против Мао Цзэ-дуна, проводившего правильную линию. Правый оппортунист Чэнь Ду-сю и его сторонники, которые заботились лишь о союзе с гоминданом, с буржуазией, ныне «обнаружили», что буржуазия очень легко идет на компромиссы, что новый правый уклон в гоминдане тяготеет к реакции, и «почувствовали», что оказались в изоляции. «Левые» оппортунисты во главе с Чжан. Го-тао, возлагавшие все надежды исключительно на одно лишь рабочее движение, теперь убедились, что враги, с которыми столкнулся пролетариат, очень сильны и что бороться в одиночку очень трудно. И те и другие оппортунисты, чувствуя свою оторванность и беспомощность, так и не поняли, да и не могли понять, что самого массового и надежного союзника пролетариат может найти лишь в лице крестьянства. В конечном итоге все они пришли к одному и тому же: требовали стать на путь уступок правому крылу гоминдана, строя иллюзии о возможности такими уступками укрепить единый революционный фронт и накопить силы. Поэтому оппортунисты, квалифицировав борьбу против правого крыла гоминдана как «перегиб», потребовали, чтобы гуандунская организация Компартии разрешила правым вернуться в Гуандун, допустили их к участию во II Всекитайском конгрессе гоминдана. II Всекитайский конгресс гоминдана открылся в Гуанчжоу в январе 1926 г. Конгресс прошел при явном преимуществе коммунистов и левого крыла гоминдана. Конгресс подчеркнул верность трем основным политическим установкам: союз с Советской Россией, союз с Компартией, поддержка рабоче-крестьянского движения; принял резолюцию, в которой осуждалось правое крыло гоминдана; исключил из партии участников совещания в Сишани. Однако, уступив настояниям Чжан Го-тао, коммунисты и левое крыло гоминдана допустили ошибку, предоставив правым при выборах членов Центрального исполнительного комитета и ревизионной комиссии гоминдана весьма большое число избирательных 44
бюллетеней. С этого времени в Центральном исполнительном комитете гоминдана силы правых стали посте* пенно расти, что создало благоприятные условия для захвата буржуазией гегемонии в революции. В условиях чрезвычайно острой и сложной классовой борьбы и приближения решительной схватки революции с контрреволюцией Мао Цзэ-дун в феврале — марте 1926 г. написал свою статью «О классах китайского общества», которая была направлена против оппортунистических уклонов в партии. В этой статье Мао Цзэ-дун подверг убедительному анализу экономическое положение и отношение к революции различных классов китайского общества. Он указал, что помещики и компрадоры, являясь носителями наиболее отсталых производственных отношений в Китае, решительно выступают против революции. Для средней буржуазии — имеется в виду главным образом национальная буржуазия,— олицетворявшей капиталистические производственные отношения в Китае, характерна двойственность: с одной стороны, она «заинтересована в революции», а с другой — ее разбирают «сомнения насчет революции». Ее политическая платформа — утвердить в стране диктатуру буржуазии, направить Китай по капиталистическому пути развития. Однако в эпоху империализма и пролетарских революций это абсолютно неосуществимо. Мао Цзэ-дун показал, что промышленный пролетариат вследствие своей концентрации и особенно тяжелого экономического положения более, чем кто бы то ни было, способен довести борьбу до конца и стать руководящей силой китайской революции. Среднее крестьянство, вся мелкая буржуазия и прежде всего крестьяне-бедняки и другие полупролетарии, угнетаемые и эксплуатируемые империализмом и феодализмом, заинтересованы в революции и являются самым массовым, самым надежным союзником пролетариата. На основе этого анализа Мао Цзэ-дун приходит к следующему выводу: «...Все милитаристы, бюрократы, компрадоры и крупные помещики, стакнувшиеся с империалистами, а также зависящая от них реакционная часть интеллигенции являются нашими врагами. Промышленный пролетариат — руководящая сила нашей революции. Весь полупролетариат и мелкая буржуазия являются нашими ближайшими друзьями. Правое крыло 45
колеблющейся средней буржуазии может быть нашим врагом, а ее левое крыло — нашим другом; однако мы должны быть всегда настороже и не давать средней буржуазии возможности дезорганизовать наш фронт»1. Мао Цзэ-дун указал на необходимость объединения пролетариата с теми, кто составляет подавляющее большинство (главным образом с крестьянами), и борьбы против меньшинства. Он осудил как «левый» оппортунизм Чжан Го-тао, который придавал значение только одному рабочему движению, отрицая идею создания союза рабочих и крестьян, так и правый оппортунизм Чэнь Ду-сю, который, пренебрегая союзом рабочих и крестьян и возлагая все свои надежды на объединение с буржуазией, предлагал не вести борьбы против нее. Таким образом, Мао Цзэ-дун, обобщив все наиболее ценное, что содержалось в решениях съездов партии, выделил главное, сущность генеральной линии китайской новодемократической революции: под руководством пролетариата, на основе союза рабочего класса с крестьянством, в сплочении с городской мелкой буржуазией, в союзе с демократической частью буржуазии бороться против империализма и феодализма, с тем чтобы, завершив демократическую революцию в Китае, подготовить условия для развития страны по некапиталистическому пути, т. е. по пути к социализму. Изложенная Мао Цзэ-дуном генеральная линия являлась единственно правильной линией, обеспечивавшей партии возможность привести демократическую революцию в Китае к победе. Однако партия в то время была еще молодой, в ней не сложилось еще единого мнения об этой линии. Чэнь Ду-сю и другие, игравшие руководящую роль в ЦК партии, упорно противодействовали проведению такой линии и даже отказались опубликовать статью Мао Цзэ-дуна в печатном органе ЦК партии «Сяндао». Все это привело к тому, что реакционной буржуазной группировке, которую возглавлял Чан Кай-ши, удалось осуществить заговор и захватить гегемонию в революции. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, Издательство иностранной литературы, 1952, т. 1, стр. 26—27. 46
Попытки реакционной 18 марта 1926 г. приспешники Чан группировки буржуа- Кай-ши потребовали от испол- ЗИЛД^1Т^ТЬ няющего обязанности начальника гегемонию , в революции и оппор- управления военно-морского флота тунистические национального правительства ком- уступки Чэнь муниста Ли Чжи-луна, чтобы он Ду-сю и других направил в Хуанпу в распоряжение Чан Кай-ши военный корабль. Ли Чжи-лун направил туда крейсер «Сунь Ят-сен». Приспешники Чан Кай-ши начали распространять провокационные слухи о том, что якобы крейсеру «Сунь Ят-сен» отдан приказ обстрелять Хуанпу, что коммунисты хотят прогнать Чан Кай-ши, свергнуть национальное правительство и т. п. 20 марта Чан Кай-ши, воспользовавшись этими провокационными слухами, захватил крейсер «Сунь Ят-сен» и другие корабли, арестовал коммунистов и левых гоминдановцев в военной школе Хуанпу и в 1-м корпусе Национально-революционной армии, окружил комитет, руководивший гуанчжоу-гонконгской забастовкой, консульство СССР и здания, где проживали советские сотрудники. Вслед за этим Чан Кай-ши вынудил коммунистов уйти из 1-го корпуса и провозгласил себя председателем Военного комитета национального правительства, узурпировав революционную военную власть,* Эти изменнические действия вызвали возмущение широких рабоче-крестьянских масс и левых гоминдановцев. Из шести корпусов Национально-революционной армии, находившихся в провинции, Чан Кай-ши удалось подчинить себе лишь один 1-й корпус; командование остальных пяти корпусов выразило недовольство произволом Чан Кай-ши. Учитывая это обстоятельство, Мао Цзэ-дун вместе с другими товарищами потребовал принятия решительных контрмер против Чан Кай-ши. Однако возглавляемые Чэнь Ду-сю правые оппортунисты, опасаясь, что принятие таких мер может отпугнуть буржуазию от революции и привести к расколу единого фронта, отвергли предложение Мао Цзэ-дуна и продолжали настаивать на уступках. Причину инцидента с крейсером «Сунь Ят-сен» они ошибочно видели в установлении коммунистами «безраздельного господства» в гоминдане, а также в том, что Чан Кай-ши якобы был введен в заблуждение клеветническими слухами, а поэтому неоднократно обращались к нему со всякого рода разъ- 47
яснениями и извинениями. В результате Чан Кай-ши еще больше обнаглел. В мае 1926 г. возглавляемая им реакция выдвинула «Проект об упорядочении партийных дел», который имел своей целью ослабить руководящее положение коммунистов в гоминдане. Правые оппортунисты во главе с Чэнь Ду-сю приняли и этот реакционный проект. Коммунисты, занимавшие в ЦИК гоминдана посты заведующих отделами, по своей инициативе подали в отставку. Чан Кай-ши провозгласил себя председателем бюро ЦИК гоминдана, заведующим организационным и военным отделами и т. д. В то же время на ряд ответственнейших постов в ЦИК гоминдана вместо коммунистов и левых гоминдановцев он назначил своих ближайших сторонников. Чэнь Ду-сю считал, что, поскольку в результате этого ослабла руководящая роль партии в гоминдане, теперь стало возможным избежать подозрений насчет «безраздельного господства» в гоминдане, свести к минимуму число предлогов, которыми могли бы воспользоваться правые гоминдановцы для нападок на партию, и теснее сплотить гоминдан и Коммунистическую партию. Однако факты оказались в полном противоречии с иллюзиями Чэнь Ду-сю. Возглавляемая Чан Кай-ши реакция, используя свое положение в ЦИК гоминдана, во всех провинциях способствовала усилению правых, вытесняла отовсюду коммунистов и левых гоминдановцев. Это не только не сплотило обе партии, а, наоборот, с каждым днем разъединяло их. Захватив руководство гоминданом в свои руки, Чан Кай-ши стал подчинять себе все органы национального правительства. Незадолго до начала Северного похода Чан Кай-ши объявил себя «главнокомандующим Национально-революционной армией» и ввел порядок, согласно которому сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы национального правительства подчинялись главнокомандующему, в его же ведение передавались гражданские и финансовые дела в провинциях, подчиненных национальному правительству. В функции главнокомандующего входило назначение и смещение старших офицеров во всех воинских подразделениях. Таким образом, многочисленные уступки правых оппортунистов в лице Чэнь Ду-сю и ему подобных, а также настойчивое наступление возглавляемой Чан Кай-ши реакции привело к захвату чан- 48
кайшистами гегемонии в революции, что подготовило почву для осуществления заговора, направленного на подчинение Северного похода интересам буржуазии, Коммунистическая партия Китая в период Северного похода. Победоносное В мае 1926 г. отдельный полк продвижение войск Е Тина, находившийся под непо- Северного похода средственным руководством Коммунистической партии, первым выступил в направлении провинции Хунань. Этот героический полк был авангардом войск Северного похода. В июле все восемь корпусов Национально-революционной армии численностью около 100 тыс. человек выступили в Северный поход. Непосредственным врагом были раздираемые междоусобными распрями, но многочисленные войска милитаристов, пользовавшиеся поддержкой империалистов. Войска У Пэй-фу, главаря чжилийской милитаристской клики, насчитывавшие около 200 тыс. человек, располагались в провинциях Хубэй, Хунань, Хэнань, а также в восточной части провинции Шэньси, в ряде уездов провинции Хэбэй и контролировали железную дорогу Пекин — Ханькоу. Милитарист Сунь Чуань-фан, ранее принадлежавший к чжилийской клике, а впоследствии сколотивший свою клику, также имел около 200 тыс. солдат, которые располагались в провинциях Цзянсу, Аньхой, Чжэцзян, Фуцзянь и Цзянси. Главарь мукден- ской клики милитаристов Чжан Цзо-лин имел войска численностью около 350 тыс. солдат и контролировал провинции северо-востока Китая, города Пекин, Тянь- цзинь и северный участок Тяньцзинь-Пукоуской железной дороги. В других провинциях также имелось бесчисленное множество мелких милитаристов. У Пэй-фу, окопавшись в районе, где крестьянское движение, руководимое Мао Цзэ-дуном и другими товарищами, было наиболее развито, собирал силы для наступления на революционную базу в провинции Гуандун. Учитывая эти обстоятельства и прежде всего многочисленность вражеских войск и недостаточность своих собственных сил, армия Северного похода в соответ- 4 Мяо Чу-хуан 49
ствии с рекомендацией советников из Советского Союза прибегла к такой тактике: концентрированными ударами уничтожать врага поодиночке; сосредоточить основные силы в провинциях Хунань — Хубэй и разгромить войска У Пэй-фу. Одновременно для сковывающего маневра были выделены войска, которые на границах провинции Гуандун вели оборонительные бои против вражеских войск, двигавшихся из провинций Цзянси и Фуцзянь. Затем в целях разгрома войск Сунь Чуань-фана предусматривалось нанести концентрированный удар в провинциях Цзянси, Фуцзянь, Аньхой, Чжэцзян, Цзянсу. Вслед за этим имелось в виду в подходящий момент провести операцию против армии Чжан Цзо-лина. На фронте, проходившем по территории провинций Хунань — Хубэй, армия Северного похода, в авангарде которой действовал отдельный полк Е Тина и главной силой являлся 4-й корпус, в руководстве которым принимали участие коммунисты, в июне освободила Юсянь; в июле, прорвав оборонительную линию Лушуй — Лянь- шуй, овладела городом Чанша; в августе, прорвав оборону по берегу реки Милоцзян, вступила в район Дин- сыцяо — Хэшенцяо и, разгромив главные силы войск У Пэй-фу, одержала решающую победу на всем фронте провинций Хунань — Хубэй; в сентябре — октябре освободила города Ханькоу, Ханьян и Учан. Вслед за этим Центральный исполнительный комитет гоминдана и гоминдановское правительство переехали из Гуанчжоу в Ухань. Добившись решающей победы на фронте Хунань — Хубэй, армия Северного похода направила свои главные силы против Сунь Чуань-фана. 2-й, 6-й корпуса, а также другие войска, в руководстве которыми принимали участие Линь Бо-цюй, Ли Фу-чунь и другие коммунисты, выступив из провинций Гуандун и Хунань, в течение сентября захватили южную и западную части провинции Цзянси и подошли к Наньчану. Войска чан- кайшистской предательской группировки, и в том числе части 1-го корпуса, были спешно переброшены сюда, чтобы первыми войти в Наньчан. Однако 1-й корпус, не знавший ранее поражений, после ухода из него коммунистов стал разлагаться, и поэтому, столкнувшись в районе севернее Наньчана с вражескими войсками, был 50
почти полностью разгромлен. Остальные войска, продолжая, несмотря на поражение 1-го корпуса, наступление, в конечном итоге разгромили главные силы Сунь .Чуань-фана и в ноябре освободили Наньчан. Освободив провинцию Цзянси, 2-й, 6-й корпуса и другие войска армии Северного похода начали наступление на провинции Чжэцзян и Аньхой. В феврале 1927 г. был занят город Ханчжоу; в марте восстали вражеские войска в Аньцине. После этого армия Северного похода двинулась к провинции Цзянсу. Воодушевленные наступлением армии Северного похода, 800 тыс. шанхайских рабочих под руководством Коммунистической партии Китая 21 марта подняли вооруженное восстание и после двухдневных ожесточенных боев, разгромив войска милитаристов, освободили крупнейший город Китая — Шанхай. Вслед за этим 2-й и 6-й корпуса армии Северного похода заняли город Нанкин. Основные силы войск Сунь Чуань-фана вели бои в Цзянси и были не в состоянии контролировать провинцию Фуцзянь. Находившиеся в провинции Гуандун войска чанкайшистской группировки — части 1-го корпуса, воспользовавшись этим, захватили провинцию Фуцзянь. После освобождения армией Северного похода Нань- чана чанкайшистский главный штаб также перекочевал в этот город. В результате развития революционного движения и поражений войск, возглавляемых Чаи Кай-ши, положение последнего в уханьском ЦИК гоминдана и в национальном правительстве пошатнулось. Поэтому он не захотел переезжать в Ухань и противопоставил уханьскому правительству свой главный штаб в Наньчане. Находясь в Наньчане, Чан Кай-ши поддерживал тесную связь с представителями империалистических держав, феодальных сил и крупной буржуазии, а также усилил свою преступную деятельность против Коммунистической партии, левого крыла гоминдана и против рабоче-крестьянского движения. Затем, когда 2-й, 6-й корпуса и шанхайские рабочие добились значительных успехов в провинциях Чжэцзян, Аньхой, Цзянсу, войска чанкайшистской клики поспешили и здесь присвоить плоды побед. Они заняли Ханчжоу, Аньцин и ряд других районов, вступили в Шанхай и Нанкин. Одновременно с Северным походом Национальная армия Фын Юй-сяна благодаря помощи Советского 4* 51
Союза и Коммунистической партии Китая осенью и зимой 1926 г. разбила окружавшие ее войска мукденской и чжилийской милитаристских клик и из Суйюани вышла в Шэньси, намереваясь отсюда двинуться на восток, чтобы в Хэнани объединиться с армией Северного похода. За каких-нибудь 10 месяцев после своего выступления Народно-революционная армия разгромила войска милитаристов, в несколько раз превосходившие ее по численности; из Гуанчжоу с боями дошла до Уханя, Шанхая и Нанкина; от берегов реки Чжуцзян продвинулась до бассейна реки Чанцзян (Янцзы); освободила половину страны и нанесла серьезный удар господству в Китае империалистических и феодальных реакционных сил. Армия Северного похода смогла одержать такие беспримерные победы потому, что действовала в соответствии с правильными планами боевых операций, разработанными при участии советников из СССР, потому, что в первых ее рядах сражались такие бесстрашные герои, как Е Тин и другие коммунисты, потому, что коммунисты вели в войсках эффективную политическую работу. Армия Северного похода смогла добиться таких огромных успехов и потому, что ей оказали активную поддержку руководимые Коммунистической партией Китая широкие массы рабочих и крестьян. Когда революционные войска выступали из провинции Гуандун, рабочие, бастовавшие в Гуанчжоу и Гонконге, организовали санитарные, транспортные и пропагандистские отряды, которые вместе с воинскими частями шли в поход. Когда армия вела бои, рабочие и крестьяне по собственной инициативе предлагали свои услуги в качестве проводников, разведчиков, ухаживали за ранеными, доставляли боеприпасы, пищу, письма. Рабочие Гуанчжоу- Ханькоуской железной дороги и Ханьянского арсенала бастовали, срывая тем самым военные перевозки врага и лишая его возможности пополнять боеприпасы. Нередко случалось так: узнав, что к ним приближается армия Северного похода, рабочие и другие жители какого-нибудь города или населенного пункта, захваченного врагом, поднимали вооруженное восстание, устанавливали свою власть и ждали прихода революционных войск. 52
Подъем Активная поддержка, оказанная рабоче-крестьянского армии Северного похода рабоче- движения в период крестьянскими массами, позволила Северного похода этод армии добиться невиданного успеха; вместе с тем победы революционных войск в огромной мере содействовали развитию рабоче-крестьяЯ- ского движения. Весной 1927 г. число организованных рабочих в провинции Хубэй достигло 450 тыс., в провинции Хунань — 350 тыс. Всюду, куда приходила армия Северного похода, в провинциях Аньхой, Цзянси, Чжэц- зян, Цзянсу и т. д., также наступал бурный подъем в развитии профсоюзных организаций. Рабочие повсеместно создавали свои вооруженные отряды — рабочие дружины, проводили политические и экономические забастовки. В январе 1927 г. рабочие и другие слои населения городов Ханькоу, Цзюцзян организовали демонстрации, изгнали английских империалистов, возвратив стране захваченные ими в этих городах концессии. Наряду с рабочим движением чрезвычайно быстро развивалось и крестьянское движение. Около половины крестьян провинции Хунань—10 млн. человек — под руководством Мао Цзэ-дуна и других товарищей объединились вокруг крестьянских союзов, число членов которых к январю 1927 г. возросло до 2 млн. человек. В деревне свершалась невиданная по своим масштабам в истории революция: крестьяне решили покончить с господством феодалов-помещиков, устанавливали крестьянскую власть, выступали за снижение арендной платы и ссудного процента, начали борьбу против родо- вого уклада, пагубных привычек и обычаев, приступили к экономическому и культурному строительству. С каждым днем крестьянское движение охватывало все новые провинции. Вот как оценивал происходившие события Мао Цзэ-Дун: «Пройдет очень немного времени — и во всех провинциях Центрального, Южного и Северного Китая поднимутся сотни миллионов крестьян; они будут стремительны и неодолимы, как ураган, и никакой силе их не сдержать» К Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 36. 53
Контрреволюционная Победоносный Северный поход и деятельность поме- стремительное развитие рабоче- щиков и буржуазии, крестьянского движения поставили правооппорт^нисти- пеРеД партией и революцией ряд ческой линии, новых задач. проводимой Огромный подъем рабоче-кре- Чэнь Ду-сю стьянского движения вызвал смятение и страх у помещиков и буржуазии, встревожились и помещичье-буржуазные элементы внутри гоминдана. Они развили лихорадочную активность, начали распускать различные провокационные слухи, крича о том, что дела «очень скверны», инспирировали всевозможные предлоги, чтобы обрушиться на рабоче-крестьянское движение и Коммунистическую партию. Верхушка мелкой буржуазии, поддавшись воздействию широко распространившейся паники, начала сомневаться насчет того, не «перегнули» ли, мол, с рабоче-крестьянским движением. В обстановке все обостряющейся классовой борьбы правые оппортунисты во главе с Чэнь Ду-сю спасовали. Они заявляли, что нужно совершенно отказаться от руководства крестьянством, городской мелкой буржуазией, национальной буржуазией, возлагали несбыточные надежды на метод компромиссов, который-де даст возможность удержать на своей стороне буржуазию и помещичье-буржуазные элементы внутри гоминдана. Поэтому они отнюдь не содействовали развитию революционных сил широких рабоче-крестьянских масс, чинили препятствия реорганизации реакционных органов власти, намереваясь таким путем привлечь на свою сторону колеблющуюся мелкую буржуазию и парализовать наступление помещиков и буржуазии. В угоду помещикам и буржуазии они обвиняли рабочее движение в «крайностях», тормозили развитие массового движения, всячески сдерживали только еще начинавшуюся в то время борьбу крестьянских масс. В военной области во время Северного похода Чэнь Ду-сю и другие правые оппортунисты также совершили серьезные ошибки. Они пассивно относились к Северному походу и не использовали имевшиеся тогда благоприятные условия для создания новых, рабоче-крестьянских революционных вооруженных сил, для приумножения численности войск, находившихся под непосредственным руководством Компартии. В результате этого войска, 54
которыми руководила Коммунистическая партия» были весьма малочисленны, а подавляющим большинством войск, составлявших армию Северного похода, как правило, командовали старые офицеры, и в частности Чан Кай-ши, которые сотрудничали с помещиками и буржуазией и могли в любое время предать дело революции. Чан Кай-ши, пользуясь своим положением «главнокомандующего Национально-революционной армией», охотно брал на службу капитулянтов и изменников, вербовал отряды местных бандитов и милитаристов, быстро увеличив таким образом количество войск, находившихся под его непосредственным командованием. Чан Кай-ши направлял соединения, в руководстве которыми принимали участие коммунисты, на наиболее тяжелые участки фронта, где они несли большие потери. В то же время он использовал верные ему войска для того, чтобы захватывать районы, завоеванные ценой крови революционных солдат и народа. Именно так ему удалось утвердить свою власть над такими крупными и имеющими огромное значение для всей страны экономическими и политическими центрами, как Шанхай, Нанкин и многие другие. Правооппортунистическая линия Чэнь Ду-сю и его сторонников в значительной мере сковывала революционные силы рабоче-крестьянских масс, причиняла им неисчислимый вред. Помещичье-буржуазные элементы внутри гоминдана, видя, что Чэнь Ду-сю может легко поддаться на обман и готов плясать под их дудку, еще больше распоясались. Верхушка мелкой буржуазии стала еще сильнее колебаться. Империалисты и феодальные силы, нащупав это слабое место в революционном лагере, приняли все меры к тому, чтобы подорвать дело революции не только извне, но — что особенно опасно — и изнутри. В лагере революции они нашли себе союзника в лице возглавляемой Чан Кай-ши реакционной группировки, которая захватила в свои руки власть над армией и утвердилась в Шанхае, Нанкине и в других экономических и политических центрах. Незамедлительно вступив в сговор с Чан Кай-ши, эти силы готовились уничтожить революцию. Таким образом, для китайской революции наступил критический момент. 55
Помощь И. В. Сталина в этот важнейший для Китая мо- китайской революции мент Сталин проявлял глубокую озабоченность судьбами китайской революции. Еще в ноябре 1926 г. он выступил на заседании Китайской комиссии Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала с докладом «О перспективах революции в Китае». Коммунистический Интернационал принял по этому докладу соответствующую резолюцию. Впоследствии Сталин неоднократно давал исчерпывающие разъяснения по многим важным вопросам китайской революции. Он правильно оценил международное положение Китая, соотношение сил в стране, определил характер и пути дальнейшего развития китайской революции. Благодаря помощи Советского Союза, влиянию мировой пролетарской революции, а также вследствие слабости национальной буржуазии, указывал Сталин, китайский пролетариат и Коммунистическая партия Китая имеют все возможности для того, чтобы завоевать гегемонию в революции, установить демократическую диктатуру рабочих и крестьян и обеспечить переход Китая после победы демократической революции к революции социалистической. Как можно было завоевать гегемонию в революции? Сталин считал, во-первых, что китайский пролетариат и Коммунистическая партия Китая, объединившись с национальной буржуазией, должны сохранять организационную и политическую самостоятельность, быть бдительными и решительно пресекать попытки колеблющейся и склонной к компромиссам национальной буржуазии вступить в сговор с империализмом и реакционной буржуазией с целью подорвать дело революции в Китае. Во-вторых, китайский пролетариат и Коммунистическая партия Китая должны стать руководителями широких крестьянских масс, решительно поднимать их на борьбу за разрешение главного вопроса демократической революции в Китае — о наделении крестьян землей, бороться против правоуклонистских взглядов о том, что развитие крестьянского движения может вызвать раскол единого фронта. В-третьих, Сталин указал, что «революционные армии в Китае являются важнейшим фактором борьбы китайских рабочих и крестьян за свое освобождение» !. Одна из особенностей и преимуществ 1 И. Сталин, Соч., т. 8, стр. 362. 56
китайской революции заключалась в том, что она имела возможность противопоставить вооруженной контрреволюции свои собственные вооруженные силы. Перед Коммунистической партией Китая стояла в связи с этим важная задача — всемерно укреплять политическую работу в войсках, основательно изучать военное дело, занять руководящие посты в армии, усиленно вооружать революционных рабочих и крестьян, перевоспитывать и не выпускать из своего поля зрения части старой армии, включившиеся в Северный поход, предотвратить колебания и измену войск, которые находятся под руководством старых офицеров. Трудно переоценить значение всех этих затронутых Сталиным вопросов для демократической революции в Китае. Их постановка и разъяснение явились чрезвычайно важной теоретической помощью китайской революции; впоследствии практика нескольких десятилетий китайской революции доказала, что они были абсолютно правильны. В тот критический для китайской Доклад Мао Цзэ-дуна революции момент позиция Мао крестьянского11 Цзэ-дуна полностью совпадала с движенияг точкой зрения И. В.Сталина. После в провинции Хунань начала Северного похода Мао Цзэдун был направлен из Гуанчжоу в Шанхай, где заведовал отделом ЦК партии по вопросам крестьянского движения. Затем его перевели в Ухань- назначив генеральным секретарем Всекитайского крестьянского союза. Из Ухани тов. Мао Цзэ-дун руководил крестьянским движением на территории всей страны. Чтобы успешнее противодействовать нападкам помещиков и буржуазии на крестьянство, поднимавшееся на революционную борьбу, чтобы дать отпор правооппортунистической линии, которую проводил Чэнь Ду-сю, Мао Цзэ-дун в январе — феврале 1927 г. вернулся в провинцию Хунань, являвшуюся в то время центром крестьянского движения всей страны, где обследовал состояние крестьянского движения в пяти уездах — Сянтань, Сянсян, Хэншань, Лилин, Чанша — и написал имеющий историческое значение «Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань». В «Докладе об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» Мао Цзэ-дун с исчерпываю- 57
щей полнотой показал огромную роль крестьянства в демократической революции в Китае. Феодально-патриархальные тухао и лешэнь, бесчинствующие помещики, писал Мао Цзэ-дун,— это основа абсолютизма, существовавшего на протяжении тысячелетий, опора империалистов, милитаристов и чиновников-казнокрадов и взяточников. Революция в Китае сможет победить только при том непременном условии, если будут ликвидированы помещики, тухао и лешэнь, если в деревне произойдет великий переворот. В противном случае она обречена на поражение. Мао Цзэ-дун отметил успехи, достигнутые крестьянами в деле организации и ведения борьбы в политической, военной, экономической и культурной областях; заклеймил контрреволюционные утверждения, порочащие крестьянское движение как «очень скверное»; крестьяне, говорил он, поднялись, чтобы свергнуть реакционное господство помещиков — в чем и состоит подлинная цель китайской демократической революции; именно крестьяне выроют могилу всем и всяческим империалистам, милитаристам, чиновникам — казнокрадам и взяточникам, тухао и лешэнь. Крестьяне совершили беспримерный в истории китайской революции подвиг, равного которому нет на протяжении многих десятков лет и даже целых тысячелетий. Их действия «очень хорошие», и в них нет решительно ничего «очень скверного». В «Докладе об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» Мао Цзэ-дун нарисовал яркую, убедительную картину великой революционной борьбы крестьянских масс за свержение власти помещиков и установление власти народа. Он указал, что крестьянские союзы в деревне стали в полном смысле этого слова всевластными. Они лишили помещиков права голоса, и это абсолютно необходимо, ибо «в противном случае будет совершенно невозможно подавить деятельность контрреволюционных элементов в деревне, свергнуть власть шэньши» 1. Мао Цзэ-дун придавал огромное значение ликвидации помещичьих вооруженных сил и созданию крестьянских вооруженных сил. Это было исключительно важно для пресечения происков контрреволюционных элементов, для упрочения крестьянской 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 44. 58
власти. Нужно всеми мерами, говорил он, вооружать крестьян, например отнимать оружие у помещичьих отрядов и передавать его крестьянам, создавать «собяо- дуй» — вооруженные пиками отряды при крестьянских союзах и т. д., добиться того, «чтобы каждый юноша и каждый взрослый крестьянин имел пику. Не следует ограничивать численность отрядов...» 1 В «Докладе об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» Мао Цзэ-дун правильно охарактеризовал все слои крестьянства, наметил классовую линию партии в деревне. «Крестьяне,— указывал он,— делятся на кулаков, середняков и бедняков. Отличаясь друг от друга по своему положению, эти три группы по-разному относятся и к революции» 2. Кулаки «всегда держатся пассивно» ?, и революция ни в коем случае не может положиться на них. Середняки «проявляют нерешительность» 4, но в период революционного подъема они могут присоединиться к революции. Партия должна бороться за привлечение их и за усиление разъяснительной работы в их среде. Мао Цзэ-дун дал отповедь контрреволюционным толкам, направленным против бедняков, всем тем, кто считал их «босяками», «лодырями», и указал, что масса бедняков, «составляющая 70% сельского населения, является основным костяком крестьянских союзов, авангардом в борьбе за свержение феодальных сил и славным пионером великого революционного дела, которое долгие годы оставалось незавершенным» 5. Партия должна завершить демократическую революцию, опираясь на бедняков, ибо «они охотнее всех идут за партией»6. В «Докладе об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» Мао Цээ-дун усиленно пропагандировал революционную идею о необходимости повышать активность масс, организовывать массы и опираться на них; он осудил правоуклонистскую идеологию, страдавшую такими пороками, как боязнь масс, неверие в них, трусливый отказ от широкого вовлечения масс в 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 65. 2 Там же, стр. 46. а Там же, стр. 48. 4 Там же. 6 Там же, стр. 50. •Там же, стр. 49. 59
борьбу. Мао Цзэ-дун считал, что все революционные партии и группы, все революционеры должны опираться на крестьянские массы, организовывать их, стать на их сторону, вести их вперед. Если организовать крестьянские массы и опираться на них, то можно будет отбить наступление контрреволюции, завоевать на свою сторону колеблющиеся промежуточные элементы. Мао Цзэ-дун привел убедительные факты о бегстве из ху- наньских деревень активно выступавших против революции крупных помещиков, напуганных размахом крестьянской революции, о том, как ранее выступавшие против крестьянской революции средние и мелкие помещики и кулаки капитулировали перед крестьянами, а ранее колебавшиеся промежуточные элементы, увидев, что крестьянские союзы «уже превратились в большую силу» ], примкнули к ним. Короче говоря, Мао Цзэ-дун в «Докладе об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» подытожил богатейший опыт крестьянской революции и достигнутые ею в то время успехи; осудил вредные контрреволюционные теории и правооппортунистические взгляды, насаждавшиеся Чэнь Ду-сю; убедительно разъяснил, что решающим для гегемонии пролетариата является крестьянский вопрос и заложил теоретические основы руководства со стороны партии крестьянской революцией и создания союза рабочих и крестьян. Таким образом, выдвинутые Мао Цзэ-дуном положения о союзе рабочих и крестьяА явились дальнейшей разработкой применительно к конкретным условиям вопроса о генеральной линии антиимпериалистической, антифеодальной новодемократической революции, руководимой пролетариатом и основанной на союзе рабочего класса и крестьянства, вопроса, о котором он писал еще в своем произведении «О классах китайского общества». Совершенно ясно, что если бы Коммунистическая партия Китая в этот критический для китайской революции момент следовала указаниям Сталина и Коммунистического Интернационала, действовала в соответствии с правильными установками Мао Цзэ-дуна, решительно подняла широкие народные массы и, опираясь на них, создала народную власть, если бы она распо- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 49. 60
лагала достаточным количеством войск, то все это позволило бы ей завоевать на свою сторону промежуточные элементы, отбить наступление реакционных помещиков и буржуазии. Во всяком случае враг не смог бы так быстро нанести поражение революции. Однако не имевшая еще достаточного опыта Коммунистическая партия Китая не осознавала значения этих указаний и установок, чем и воспользовался занимавший руководящее положение в ЦК партии Чэнь Ду-сю, который проводил противоречащую этим указаниям и установкам правооппортунистическую политику. В результате так успешно начатая революция пошла на убыль, шаг за шагом приближаясь к своему поражению. 4. Предательство реакционной группировки гоминдана. Пагубные последствия капитулянтской линии Чэнь Ду-сю. Поражение первой революционной гражданской войны Контрреволюционный 24 марта 1927 г., после того как переворот армия Северного похода освободила 12 апреля 1927 г. Нанкин, военные корабли империалистических государств — Англии, США, Японии, Франции, Италии и других — подвергли этот город артиллерийскому обстрелу, что свидетельствовало об усилении наступления извне на китайскую революцию. Вмешательство империалистов послужило сигналом для реакционной группировки гоминдана во главе с Чан Кай-ши сразу же активизировавшей свою контрреволюционную деятельность. В Ганьчжоу, Наньчане, Цзюц- зяне, Аньцине, Чунцине и в других городах были разгромлены революционные профсоюзы и партийные организации гоминдана, возглавлявшиеся левыми гоминдановцами. Руководителей рабочего и массового революционного движения подвергали жестоким пыткам, убивали. 26 марта Чан Кай-ши прибыл в Шанхай. Готовясь к открытому выступлению против Компартии и революции, он заручился поддержкой империалистов, усилил органы тайной полиции, состоявшей в .основном из бандитов и проходимцев, и сосредоточил здесь верные ему войска. Но, для того чтобы усыпить бдительность революционных масс, он по-прежнему в своих выступлениях в печати изображал себя «защитником» револю- 61
ционных масс и даже преподнес шанхайским профсоюзам памятный вымпел, на котором были вышиты слова «Бороться вместе!» Наряду с усилением контрреволюционной деятельности империалистов и Чан Кай-ши происходил дальнейший рост революционного движения. В это время в Шанхае и Нанкине, где еще совсем недавно революция добилась выдающихся побед, активность широких народных масс невиданно поднялась. Только в одном Шанхае более 800, тыс. рабочих сплотилось вокруг партии. Население Шанхая провело общегородскую конференцию и избрало Временное шанхайское революционное правительство. К тому же в то время революция располагала довольно внушительными вооруженными силами. В Шанхае хорошо вооруженные рабочие дружины насчитывали около 3 тыс. человек; в Нанкине на стороне революции выступали овеянные славой боевых побед 2-й и 6-й корпуса. Кроме того, даже верные Чан Кай- ши войска подверглись сильному революционному воздействию. Чан Кай-ши вынужден был неоднократно убирать из Шанхая части, которые отказывались идти против народа. Несомненно, что если бы партия в таких условиях проделала необходимую подготовительную работу, чтобы никакие неожиданности не могли застать ее врасплох, то империалистам и Чан Кай-ши не удалось бы так быстро нанести поражение революции. Однако находившийся в то время в Шанхае и занимавший руководящее положение в ЦК КПК Чэнь Ду-сю и другие правые уклонисты проводили капитулянтскую политику. Они по-прежнему питали несбыточные надежды, полагая, что путем уступок можно удержать Чан Кай-ши в лагере революции. К тому времени, когда этот перебежчик прибыл в Шанхай, он уже показал себя как ярый контрреволюционер, и все же Чэнь Ду-сю провозгласил лозунг: «Приветствуем главнокомандующего Чан Кай-ши!» Стоило только Чан Кай-ши выразить свое недовольство созданным населением Шанхая Временным революционным правительством, как Чэнь Ду-сю и другие тотчас заверили его, что не намерены укреплять революционную власть в этом городе. Стоило только Чан Кай-ши выразить свое недовольство рабочими дружинами; как Чэнь Ду-сю и другие немедленно запретили шанхайским рабочим дружинам проводить 62
операции по подавлению контрреволюционеров. Чэнь Ду-сю и его приверженцы не проявили должной бдительности даже и тогда, когда Чан Кай-ши вывел из Шанхая революционно настроенные войска и перебросил из Нанкина в район севернее реки Янцзы 2-й и б-й корпуса, в руководстве которыми принимали участие коммунисты. Еще более постыдно то, что в период все более обострявшейся борьбы революционных масс против возглавляемой Чан Кай-ши реакционной группировки гоминдана Чэнь Ду-сю опубликовал декларацию, под-1 писанную им и гоминдановским лидером Ван Цзин-вэем, который вел в это время в Шанхае тайные переговоры с Чан Кай-ши о совместном выступлении против коммунистов. Эта декларация не только не разоблачала заговор контрреволюционной группировки гоминдана, не только не повышала революционную бдительность народа, а, наоборот, утверждала, что отношения между гоминданом и Компартией очень хорошие и разговоры о том, будто Чан Кай-ши ведет контрреволюционную, заговорщическую деятельность,— это, мол, высосанные из пальца вредные слухи. Она требовала, чтобы революционные массы «гнали от себя прочь сомнения» в отношении гоминдановской реакционной клики и «уважали» ее. После опубликования этой декларации напряженная атмосфера несколько разрядилась, но притупилась и бдительность как партии, так и народных масс, чем не могла не воспользоваться чанкайшистская реакционная группировка. Таким образом, Чан Кай-ши мобилизовал все силы, готовя контрреволюционный переворот, а Чэнь Ду-сю и другие тоже «мобилизовали все силы», стремясь помешать партии и революционным массам предотвратить контрреволюционный переворот, разоружить и деморализовать партию и народ. В результате внезапно совершенный переворот застал партию и народные массы недостаточно подготовленными, они не смогли вовремя дать отпор и потерпели поражение, причем прежде всего в Шанхае и Нанкине. Наступил надолго оставшийся в памяти трагический день 12 апреля 1927 г. Утром Чан Кай-ши дал указание бандитам — своим тайным агентам, переодетым так, чтобы ничем не отличаться от рабочих, напасть на шанхайские рабочие дружины. Дружинники оказали сопротивление, завязались ожесточенные бои. Используя это 63
как предлог, Чан Кай-ши якобы для «примирения рабочих» направил в районы расположения дружин большое количество войск. Обманутые Чэнь Ду-сю рабочие дружины приветствовали приход этих «примирителей». В результате большое количество абсолютно ни о чем не подозревавших и не сделавших ни единого выстрела людей было обезоружено. Возмущенные такими действиями рабочие и народные массы Шанхая в знак протеста организовали всеобщую забастовку, демонстрации и манифестации. Чан Кай-ши приказал зверски избивать рабочих и произвести массовые аресты. К 15 апреля было убито более 300 и арестовано свыше 500 человек, число скрывавшихся и пропавших без вести достигло более 5 тыс. Жертвами жестокого палача Чан Кай-ши стали многие замечательные руководители рабочих Шанхая и члены Коммунистической партии Китая. Вслед за Шанхаем подобные контрреволюционные перевороты реакционная гоминдановская клика организовала и в провинциях Гуандун, Цзянсу, Чжэцзян, Фуц- зянь и во многих других районах страны. Представленное Чан Кай-ши правое крыло буржуазии открыто бросилось в объятия империализма и феодальных сил. Юго-восток Китая, ценой бесчисленных жертв освобожденный Коммунистической партией и народом Китая от ига старых милитаристов, оказался теперь в когтях новых хищников-милитаристов, главарем которых стал Чан Кай-ши. 18 апреля Чан Кай-ши в Нанкине создал контрреволюционное «национальное правительство», противопоставив его тогда еще революционному ухань- скому национальному правительству. Кризис уханьского Для Уханьского правительства ело- правительства. жилась к тому времени весьма серь- V Всекитайский езная обстановка: на востоке нахо- съезд партии. дился Чан Кай-ши, на юге—мили- лиКнГя%УэньТуа-сю таРисты провинции Гуандун, на западе — милитаристы провинции Сычуань, на севере—милитаристы мукденской клики. Чан Кай-ши и другие милитаристы при поддержке империалистов прервали сообщение Уханя с внешним миром по реке Янцзы, перерезали Пекин-Ханькоускую и Гуанч- жоу-Ханькоускую железные дороги. Никому не разрешалось вести с Уханем торговлю. В районе Уханя им- 64
периалисты закрыли свои заводы, фабрики и магазины; многие уханьские капиталисты организовывали саботаж, закрывали предприятия, прекращали торговлю, переводили из Уханя капиталы и занимались иной подрывной деятельностью. В связи с этим население все острее ощущало недостаток предметов первой необходимости, с каждым днем все больше становилось безработных. Финансовые трудности уханьского правительства неимоверно возросли. Империалистические и буржуазные элементы вместе с бежавшими из деревни в город крупными помещиками организовывали провокации против рабоче-крестьянского движения, злостно клеветали на него. Поддавшись влиянию буржуазии, представители верхних слоев мелкой буржуазии в это время также выступали с неоднократными требованиями об ограничении движения рабочих и крестьян. Однако, несмотря на подрывную деятельность реакции, революционное движение в районе Уханя продолжало развиваться. К лету 1927 г. количество членов в руководимых партией профсоюзах возросло примерно до 3 млн.; значительная часть из них приходилась на провинции, находившиеся под контролем Уханя. Рабочее движение от требований свободы собраний, союзов и забастовок постепенно перешло к требованиям создания революционной власти, от требований об улучшении условий жизни — к требованиям об участии в управлении национализированными предприятиями, о контроле над капиталистической промышленностью и торговлей. Что касается крестьянского движения, то к лету 1927 г. количество членов крестьянских союзов в стране возросло примерно до 10 млн., в том числе в провинции Хунань насчитывалось более 5 млн. членов этих союзов и в провинции Хубэй — более 2,5 млн. Крестьяне провинций Хунань и Хубэй повсеместно организовывались, свергали власть помещиков, создавали крестьянскую власть, свои вооруженные силы и от требований о снижении арендной платы и ссудного процента перешли уже к требованиям конфискации помещичьей земли. После измены Чан Кай-ши аграрная реформа стала важнейшей проблемой, находившейся в центре внимания всех классов страны. В этих условиях организации Коммунистической партии Китая, имевшие своим центром Ухань, вели герои- б Мяо Чу-хуав 65
ческую борьбу. В период, когда засевший в Наньчане Чан Кай-ши противопоставил себя Уханю, эти организации совместно с левым крылом гоминдана выступили против единоличной диктатуры, за осуществление революционной демократии. Они сместили Чан Кай-ши с ряда важных постов — председателя бюро ЦИК гоминдана, председателя Военного комитета и других; в результате активных действий уханьских коммунистов, поднимавших массы на борьбу, рабоче-крестьянское движение в провинциях Хунань и Хубэй приобрело огромный размах. Именно благодаря тому, что уханьские коммунисты опирались на массы и решительно боролись против Чан Кай-ши, левое крыло гоминдана следовало здесь за Коммунистической партией. Затаившее же злобу правое крыло гоминдана не осмеливалось выступать в Ухани, и контрреволюционный заговор Чан Кай- ши не мог быть осуществлен ни в провинции Хунань, ни в провинции Хубэй. После событий 12 апреля Ухань развернул грандиозное движение против Чан Кай-ши. В одном из митингов, созванных в знак протеста против действий Чан Кай-ши, участвовало свыше 300 тыс. человек. В то же время уханьские революционные войска, продвигаясь с боями в глубь провинции Хэнань, нанесли серьезный удар милитаристу мукденской клики Чжан Цзо-лину и добились огромных успехов. Однако Чэнь Ду-сю очень скоро удалось подорвать руководство уханьской партийной организации. Накануне 12 апреля Чэнь Ду-сю и подделывающийся под левого гоминдановца чВан Цзин-вэй прибыли из Шанхая в Ухань. Ван Цзин-вэй, стремясь обманом завоевать доверие народа, выдавал себя за революционера и всячески поносил Чан Кай-ши. Чэнь Ду-сю и другие правые уклонисты не сделали выводов из измены Чан Кай-ши и продолжали проводить капитулянтскую линию. Они позволили лжелевому крылу гоминдана во главе с Ван Цзин-вэем быстро захватить в свои руки военную, административную власть и руководство гоминданом в Ухани. Империалисты и Чан Кай-ши с новой силой повели наступление на Ухань, все более распоясывались помещики и буржуазия, а так называемый «революционный» тон клики Ван Цзинь-вэя день ото дня претерпевал все большие изменения. В мае 1927 г. они уже выступали против обнародования законов об аграрной 66
реформе, вслед за этим издали ряд приказов о наказаниях за «экстремистские» высказывания и действия, опубликовали заявление в защиту помещиков и буржуазии. Революция в Ухане переживала чрезвычайно критический момент. В этой напряженной обстановке в мае 1927 г. в Ханькоу Коммунистическая партия созвала свой V Всекитайский съезд, в работе которого приняли участие 80 делегатов, представлявших свыше 57 900 членов партии. Мао Цзэ-дун участвовал в работе этого съезда, однако Чэн Ду-сю «позаботился» о том, чтобы он имел лишь право совещательного голоса и не смог принять участие в руководстве съездом. Чэнь Ду-сю отверг выдвинутые Мао Цзэ-дуном правильные установки и даже не довел их до сведения делегатов съезда, поэтому они не обсуждались. V Всекитайский съезд партии принял к исполнению правильные указания Коммунистического Интернационала относительно китайской революции (январь 1926 г.), а также одобрил политическую резолюцию, осуждающую оппортунизм Чэнь Ду-сю, и резолюцию о конфискации земли у крупных помещиков и о развитии рабоче-крестьянского движения. Однако съезд не принял мер к усилению действенности руководства вооруженной борьбой, не дал ответа на целый ряд актуальных вопросов; кроме того, съезд еще недостаточно глубоко осознал весь вред оппортунизма Чэнь Ду-сю и вновь избрал его генеральным секретарем ЦК партии. После съезда многие товарищи из ЦК разъехались на места для ведения работы, а Чэнь Ду-сю и его сторонники, держа по-прежнему в своих руках Центральный Комитет, превратили его в свою вотчину и, проводя и развивая капитулянтскую линию, скатывались все дальше вниз. Якобы в интересах сохранения единого фронта они требовали, чтобы Коммунистическая партия и гоминдан принимали «общие решения и совместно действовали». Когда гоминдан выражал свое несогласие с позицией Коммунистической партии, они отказывались в угоду гоминдану от своей позиции, уклонялись от'решительной борьбы с ним. Капитулянты надеялись таким путем расположить к себе гоминдановских лидеров и офицеров. Чэнь Ду-сю и другие оппортунисты не только не под- 5* 67
нимали крестьян на борьбу за конфискацию помещичьей земли, а, наоборот, удерживали их от этого, не только не шли во главе крестьян и не вели вперед, а, наоборот, плелись в хвосте, тянули их назад. Они не стали проводить в жизнь даже такую половинчатую резолюцию о конфискации земли крупных помещиков, какой была резолюция V Всекитайского съезда партии, больше того, распределение земли по инициативе крестьян они считали «бандитским движением». Находясь в центральном правительстве в Ухани и в его органах на местах, капитулянты не только не использовали власть, чтобы сверху способствовать развитию революционного движения, а, напротив, заявляли, что крестьянское движение «ударилось в крайности», и требовали силой «направить его по верному пути». Что касается вооруженной борьбы, имевшей решающее значение, то они считали, что вооружение рабочих и крестьян может вызвать подозрения гоминдановских офицеров, и поэтому не только не создавали новые рабоче- крестьянские вооруженные силы, а, напротив, распускали уже имевшиеся рабочие дружины, передавая оружие старым войскам. В армии, по мнению Чэн Ду-сю и других, должно быть только одно руководство и вмешательство в дела армии Коммунистической партии или гоминдана может снизить боеспособность войск ухань- ского правительства. Поэтому они не только не проводили в армии реорганизацию, а, наоборот, требовали прекращения в войсках революционной пропаганды, которую вели коммунисты-политработники, ибо это, мол, вызывает недовольство старых офицеров. Одним словом, впервые проявившийся еще на II Всекитайском съезде партии правый уклон, главным вдохновителем которого был Чэнь Ду-сю, в данное время превратился уже в крайне позорную капитулянтскую линию. Уклонисты преувеличивали силы буржуазии и верхушки мелкой буржуазии, в частности Ван Цзин-вэя и ему подобных, и недооценивали силы широких масс рабочих и крестьян; они считали, что буржуазно-демократической революцией в Китае должны руководить буржуазия и гоминдан, и не понимали исключительной важности завоевания гегемонии в революции пролетариатом. Поэтому на деле они «лишь объединялись, но не вели борьбы» с гоминдановским реакционным блоком в 68
Ухани. Для того чтобы приспособиться к реакционному гоминдановскому блоку в Ухани, они шли на любые уступки: не предпринимали ничего, что не нравилось или с чем не соглашался этот блок. Так, например, обстояло дело, когда нужно было поднять крестьянство на проведение земельной реформы, вооружить рабочих и крестьян и т. д. Конечно, партия в известных условиях может идти на некоторые уступки своим союзникам и даже врагам, на компромиссы с ними. Однако такие уступки или компромиссы должны быть основаны на известных принципах, должны быть направлены на то, чтобы помочь революции сосредоточить свои силы на разрешении важнейших проблем, должны быть подчинены коренным интересам революции. Ни в коей мере нельзя приносить в жертву эти интересы союзнику или капитулировать перед врагом. Уступки же Чэнь Ду-сю и ему подобных носили на себе печать капитулянтства. Капитулянтские ошибки Чэнь Ду- Измена уханьского сю и других способствовали росту гоминдана и П0Ра- Сил контрреволюции и ослабили ре- ЖСНН6 ПСрВОИ ** гражданской шимость, отвагу рабочих и кресть- революционной войны ян в их борьбе. Обстановка в Ухани с каждым днем ухудшалась. Силы реакции все возрастали, один вражеский мятеж сме нялся другим. 17 мая 1927 г. командир одной из дивизий уханьских войск Ся Доу-инь в городе Ичане организовал мятеж и выступил против уханьского прави тельства. 21 мая в городе Чанша поднял мятеж коман дир одного из полков Сюй Кэ-сян, который разогнал профсоюзы, крестьянские союзы и все другие революци онные организации провинции Хунань и учинил крова вую расправу над коммунистами и революционными массами. Командующий уханьским гарнизоном коммунист Е Тин силами дивизии, командующим которой он был, и других войск разгромил Ся Доу-иня. Уже тогда некоторые товарищи требовали, чтобы части Е Тина, воспользовавшись победой, выступили против Сюй Кэ- сяна. Как раз в то время работавшие в провинции Хунань коммунисты формировали крестьянские отряды самообороны, в которых насчитывалось более 100 тыс. человек, и готовили наступление на город Чанша. Сюй Кэ- сян располагал всего лишь одним полком численностью 69
около тысячи человек, и имелись все возможности полностью разгромить его. Однако ЧэньДу-сю, опасаясь, что наступление на Сюй Кэ-сяна может вызвать недовольство его старого сослуживца Тан Шен-чжи — военного лидера уханьского гоминдана — и что это приведет к расколу единого фронта, запретил наступление. Лишь небольшое число крестьянских отрядов самообороны, не получивших приказа Чэнь Ду-сю, начали наступление на город Чанша и, разумеется, были разбиты Сюй Кэ- сяном. После этого Сюй Кэ-сян и другие контрреволюционные элементы еще больше обнаглели. В городе Чанша и прилегающих к нему уездах за каких-нибудь 20 с лишним дней они убили свыше 10 тыс. коммунистов и других участников революции. Крестьянскому движению в провинции Хунань был нанесен тяжелый удар. Наряду с этим росли и реакционные тенденции среди лидеров уханьского гоминдана. Они откровенно заявляли коммунистам: «Вы говорили, что в крестьянских союзах в провинции Хунань состоит несколько миллионов человек, но и такое множество ваших крестьян не устояло против одного полка». В июне 1927 г. они заключили с командованием Национальной армии и через него с Чан Кай-ши антикоммунистическое соглашение. 15 июля реакционная группировка уханьского гоминдана открыто выступила против Коммунистической партии. Следуя примеру гоминдана, возглавляемого Чан Кай- ши, они учинили свирепую расправу над коммунистами и революционными массами. Единственный во всей стране революционный центр — Ухань стал с этого момента одним из центров контрреволюции. Это означало поражение первой гражданской революционной войны. Однако Коммунистическая партия Китая и китайский народ отнюдь не упали духом. Они продолжали борьбу. Начинался новый период истории — период второй гражданской революционной войны. В период первой гражданской революционной войны китайские коммунисты «вели грандиозную революционную работу, развернули во всей стране рабочее движение, движение мвлодежи и крестьянское движение, содействовали и оказывали поддержку реорганизации гоминдана и созданию Национально-революционной армии, образовали политический костяк революционной 70
армии во время походов на восток и Северного похода, возглавили великую борьбу всего народа против импе риализма и феодализма и тем самым вписали блистательную главу в историю китайской революции. Однако в конечном итоге революция потерпела поражение. Это произошло вследствие того, что реакционная клика в гоминдане, который в тот период был нашим союзником, в 1927 году предала революцию, вследствие того, что объединенные силы империалистов и реакционной клики в гоминдане в то время были еще слишком мощны, и особенно вследствие того, что в последний (длившийся около полугода) период этой революции правоуклонистские идеи в партии, выразителем которых был Чэнь Ду-сю, в своем развитии вылились в капитулянтскую линию, а проводники этой линии захватили господствующее положение в руководящих органах партии, отказались от выполнения ряда Мудрых указаний Коминтерна и товарища Сталина, не захотели прислушаться к правильным высказываниям товарища Мао Цзэ-дуна и других товарищей, что лишило партию и народ возможности организовать действенное сопротивление гоминдану, когда тот предал революцию и нанес удар в спину» !. Поражение революции говорило о том, что для победы над могущественным империализмом и его лакеями в Китае — феодальными и компрадорскими силами — недостаточно одной, даже очень высокой, революционной активности. Для этого необходимо еще руководствоваться марксистско-ленинской теорией. В минувшей революции вся партия проявила чрезвычайно высокую революционную активность, однако вместе с тем она в то время была еще очень молодой, и тот факт, что большинство коммунистов, за исключением Мао Цзэдуна и некоторых других товарищей, не овладело в достаточной мере марксистско-ленинской теорией и не умело применять ее в ходе китайской революции, привел к тому, что партия не смогла своевременно исправить капитулянтские ошибки, нашедшие свое вы- 1 «Решение по некоторым вопросам истории нашей партии». Принято 7-м расширенным пленумом Центрального Комитета КПК VI созыва 20 апреля 1945 г. (см. Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, 1953, стр. 323—324). 71
ражение в действиях Чэнь Ду-сю, и в критический момент спасти революцию. Хотя первая гражданская революционная война и потерпела поражение, но она вместе с тем послужила поучительным уроком для китайского народа и ясно показала Коммунистической партии и пролетариату, как надо руководить демократической революцией в Китае. Чему же учил этот опыт? 1. Китайский пролетариат может и должен создать единый фронт со всеми революционными классами. Без такого единого фронта революция не сможет развиваться и двигаться вперед; однако если единым фронтом будет руководить не пролетариат, а буржуазия, то революция неизбежно потерпит поражение. 2. Центральным вопросом гегемонии пролетариата является крестьянский вопрос. Революция сможет победить только в тем случае, если Коммунистическая партия поведет крестьян на борьбу за разрешение аграрного вопроса и если будет создан союз рабочего класса и крестьянства. 3. Пролетариат должен сам руководить вооруженной борьбой, ибо основная форма революционной борьбы в Китае — это вооруженная борьба; без создания своих вооруженных сил революция не добьется ничего. Хотя первая гражданская революционная война и потерпела поражение, но она оказала на широкие массы рабочих, крестьян, революционных солдат и на другие революционные элементы неизмеримо огромное воздействие и подготовила необходимые условия для второй гражданской революционной войны.
ГЛАВА III КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ В ПЕРИОД ВТОРОЙ ГРАЖДАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ (1927—1937 гг.) 1. Спад революции. Борьба Коммунистической партии Китая за создание красной власти и за последовательное проведение антиимпериалистической, антифеодальной революции Политическая После 1927 г. гоминдановские новые обстановка в стране милитаристы установили свое после 1927 г. контрреволюционное господство во всей стране. Как и старые милитаристы, они всецело были на стороне империализма и феодальных сил, осуществляли контрреволюционную военную диктатуру, не давали рабочим, крестьянам, мелкой городской буржуазии и даже национальной буржуазии ни малейшей свободы в политической и экономической областях. Однако имелись некоторые различия, заключавшиеся в том, что, установив свое контрреволюционное господство, новые милитаристы оказались еще более свирепыми, чем прежние. Опираясь на помощь империалистических государств, они создали невиданную* в истории Китая по своим размерам сеть тайной полиции, использовали наиболее гнусные и коварные методы реакционных властителей всех времен и стран по ограничению свободы народа, с беспримерной жестокостью расправлялись с каждым, кто выступал против них. Они перестроили «свою армию таким образом, что эта армия отличается от всех армий, существовавших когда-либо в истории Китая, и в общих чертах схожа с армиями современных государств мира... а по численности превышает китайскую армию любой исторической эпохи и по- 73
стоянную армию любого государства в мире...» 1 Новые милитаристы, опираясь на эту армию, тайную полицию и множество других контрреволюционных организаций, прибрали к своим рукам ключевые позиции в политике, экономике, в области культуры и жестоко эксплуатировали народ. Они постепенно создали систему феодально- компрадорского бюрократического капитала. Используя различные контрреволюционные организации, они подвергали китайский народ жестоким гонениям. С 1927 г. и до первой половины 1928 г. было убито более 337 тыс. представителей революционных масс и прежде всего коммунистов. Коварство этих новых гоминдановских милитаристов проявилось также и в том, что они с большим умением, чем прежние милитаристы, прибегали к политическому обману. Прикрываясь тем, что гоминдан в прошлом был революционной партией, они неоднократно заявляли о намерении ликвидировать неравноправные договоры, провести снижение арендной платы, отменить ненавистный народу ликин (внутренние транзитные пошлины) и т. п. Поддерживая эти демагогические заявления, империалисты пошли на некоторые формальные уступки. Так, они отказались от обусловленных соглашениями таможенных тарифов, заявили о своем желании провести с китайским правительством переговоры об отмене консульской юрисдикции и т. д. Совместными действиями империалистам и гоминдану действительно удалось обмануть «наивных» людей, вызвать появление известных иллюзий, что благоприятствовало укреплению господства контрреволюционеров. Конечно, этот обман вскоре был разоблачен: так называемый закон о снижении арендной платы остался лишь на бумаге, на деле арендная плата возросла; ликин отменили, но ввели промысловый налог, который в несколько раз и даже в несколько десятков раз был тяжелее ликина; соглашения о таможенных тарифах были отменены, но дефицит внешней торговли примерно за пять лет после 1927 г. возрос более чем в 5 раз; неоднократно публиковались заявления об отмене консульской юрисдикции, однако империалисты все с большей безнаказанностью бесчинствовали в Китае. В 1928 г. японские империалисты убили и ранили более 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 336. 74
10 тыс. китайцев, и никто за это не был наказан. Более того, китайское правительство издало особый приказ, который защищал японцев. Все это и было истинным содержанием «революционных» установок, о которых неоднократно заявлял чанкайшистский гоминдан. Но свирепость, опора на силу штыка были лишь одной стороной контрреволюционного господства гоминдана. Непреодолимые слабости — другая характерная черта этого господства. Народ неоднократно поднимал вооруженные восстания против господства гоминдана, боролся с чанкайшистами всеми возможными способами. В городах, особенно в крупных, гоминдановская контрреволюция могла, сосредоточив многочисленные вооруженные силы, тайную полицию и т. п., подавить выступления народа, однако по всей огромной стране, в тысячах и тысячах деревень она не могла сделать этого. Если говорить о положении в господствующем лагере, то коль скоро контрреволюция представляла интересы империализма и феодальных сил, то она, конечно, не могла помешать империалистам раскалывать страну, а различным феодальным кликам стремиться к достижению своих целей. После 1928 г. гоминдан лишь номинально объединил всю страну, в действительности же К^тай находился в состоянии внутренней разобщенности. Ведь и в самом гоминдане имелись группировки Чан Кай-ши, Ван Цзин-вэя, Ху Хань-мина, сишаньцев и т. д. Среди , гоминдановских новых милитаристов были: клика Чан Кай-ши, державшая в своих руках центральное правительство и контролировавшая провинции, расположенные в среднем и нижнем течении Янцзы; клики гуансийских и гуандунских милитаристов, державшие под своим контролем юго-запад страны; клики Фын Ю«- сяна, Янь Си-шаня, Чжан Сюэ-ляна, которые контролировали провинции севера, северо-запада и северо- востока Китая. Кроме того, в провинциях имелось множество мелких милитаристов. Милитаристы и различные гоминдановские группировки, подстрекаемые империалистами, постоянно изо всех сил боролись между собой за власть. В стране непрерывно, нз года в год возникали междоусобные войны. Эти обстоятельства, конечно, не могли не подрывать господство контрреволюции. Господство контрреволюции в лице новых гоминда- 75
новских милитаристов принесло рабочим, крестьянам и всей мелкой буржуазии неисчислимые бедствия. Все политические и экономические права, завоеванные рабочими в ходе революционного подъема, были опять у них отняты; революционные профсоюзы были закрыты или «реорганизованы»; руководителей рабочих избивали, забастовки считались «преступлением», заработная плата непрерывно уменьшалась, а продолжительность рабочего дня и интенсивность труда непрерывно росли. Положение крестьянства стало еще более тяжелым: сброшенные в период подъема революции тухао и лешэнь перешли в контрнаступление, повсюду громили крестьянские союзы, арестовывали и избивали руководителей крестьянства, произвольно повышали арендную плату и ссудный процент, сгоняли крестьян с земли. Гоминдановское правительство, стакнувшись с тухао и лешэнь, помогало им подавлять сопротивление крестьян, требовало от последних несения воинской и других повинностей, облагало их различными тяжелыми налогами и поборами. Положение мелкой буржуазии также было не лучше: покупательная способность народа падала с каждым днем, всякого рода поборы становились все непосильнее,. что приводило мелких торговцев и ремесленников к банкротству. Трудности, переживаемые национальной экономикой, отсутствие политических свобод лишали интеллигенцию, студентов нормальных условий для учебы, научно-исследовательской работы, возможности высказывать свои мнения. К тому же они часто не могли найти работу по специальности. В силу всего этого массы рабочих, крестьян и мелкой буржуазии были заинтересованы в победе революции, и она имела в Китае широкие перспективы для развития. Однако репрессии нанесли серьезный урон силам революции. В период подъема революции количество рабочих, вошедших в революционные профсоюзы, достигло примерно 3 млн., и они проводили грандиозную политическую и экономическую борьбу; после поражения революции боевой дух рабочих был временно подавлен, и только благодаря огромным усилиям партии число членов революционных профсоюзов к 1929 г. составило 30 тыс. В период подъема революции в крестьянские союзы вступило около 10 млн. человек и в 76
деревне поднялась мощная волна революционных выступлений; после поражения революции крестьянское движение то поднималось, то вновь падало и было раз* общенным; «куда бы ни приходила Красная армия, массы оказывают ей холодный прием, и только после проведения агитационной работы население постепенно становится приветливее»!. Все это свидетельствовало о том, что волна революции пошла на убыль. Вслед за спадом революции количество членов Коммунистической партии Китая более чем с 57 тыс. упало примерно до 10 тыс. Изменения, происшедшие как в лагере революции, так и в лагере контрреволюции, не могли не воздействовать на национальную буржуазию, занимавшую промежуточные позиции. Она переметнулась в лагерь контрреволюции, стала пособницей крупной буржуазии в ее борьбе против рабочих и крестьян, против Коммунистической партии. Однако такого рода действия отнюдь не принесли ей какой бы то ни было выгоды. После 1927 г. империалисты усилили ввоз в Китай капиталов, а также товаров по демпинговым ценам, что было тяжелым ударом для национальной буржуазии. Другим серьезным ударом по национальной буржуазии было то, что чанкайшистский гоминдан, используя свое контрреволюционное господство, способствовал развитию и укреплению бюрократического капитала. Поэтому начиная с 1928 г. национальная буржуазия приморских районов и районов, расположенных по реке Янцзы, начинает высказывать недовольство господством гоминдана и развертывать движение за проведение реформ. В среде национальной буржуазии распространяются иллюзии о возможности так реорганизовать гоминдан, чтобы он стал политической партией, выступающей как против коммунистов, так и против империализма и феодальных сил. Все это также свидетельствовало о чрезвычайно сложной политической обстановке в Китае после 1927 г. Говоря о лагере контрреволюции, следует отметить, что выражавшие интересы крупных помещиков и крупных компрадоров старые милитаристы обанкротились; вышедшие на арену новые, гоминдановские милитари- сты, выступая под буржуазным флагом, добились не- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 158. 11
которых формальных уступок от империалистов. В действительности же все эти новые милитаристы представляли интересы крупных помещиков и компрадоров и были послушным орудием империалистов в их агрессивных действиях против Китая. Вновь утвердившееся господство крупных помещиков и компрадоров оказалось еще более жестоким, чем господство старых милитаристов. Аппарат контрреволюционной государственной власти, особенно в крупных городах, укрепился. Это исключало возможность освобождения в ближайшее время крупных городов силами революции. Вместе с тем контрреволюционной власти крупных помещиков и компрадоров были присущи и слабости, от которых она не в состоянии была избавиться. Они заключались в повсеместных выступлениях широких народных масс, в том, что силы контрреволюции в деревне были сравнительно слабы, а постоянные внутренние конфликты и столкновения вызывали непрекращающиеся междоусобные войны. Поэтому укрепление контрреволюционного господства было явлением временным. Власть контрреволюции должна была неизбежно слабеть, и революция могла неудержимо развернуться на обширных просторах тысяч и тысяч китайских деревень. Говоря о лагере революции, следует отметить, что рабочие, крестьяне и мелкая буржуазия, подвергаясь более жестокому, чем прежде, гнету и эксплуатации, были кровно заинтересованы в революции, что, несомненно, не могло не вести к ее дальнейшему развертыванию. Для пессимизма, для неверия в перспективы развития революции не было никаких оснований, хотя она в то время действительно переживала спад. Однако было очевидно, что враг сильнее и многочисленнее и что победа революции в ближайшее время невозможна. Что же касается национальной буржуазии, то надо отметить, что она пошла за крупными помещиками й крупными компрадорами, предав дело революции. Однако национальная буржуазия по-прежнему подвергалась притеснениям со стороны крупных помещиков и компрадоров, поэтому не исключалась возможность добиться в дальнейшем того, чтобы она заняла нейтральные позиции или даже включилась в революционную борьбу. 78
Совещание ЦК КПК Как надо было вести революцион- 7 августа 1927 г.; ную борьбу В такой СЛОЖНОЙ ПО- ОТПОр ЧЭНЬДуСЮИЗМу. J » * ^ тт Наньчанское восста- литическои обстановке? Нашлись ние, восстание такие, кто подходил односторон- сОсеннего урожая» Не: преувеличивая мощь реакции и и восстание в т0 же Время преуменьшая силы в I уанчжоу г j революции, не учитывал должным образом слабостей врага и революционных требований народных масс, впадал в уныние, терял веру в перспективы революции и совершал правоуклонистские ошибки. Вступившие в партию в период подъема революции неустойчивые элементы сейчас спасовали перед силами реакции, отреклись от партии и даже капитулировали перед врагом. Тем самым они помогали врагу подрывать партию и бороться с революцией. Капитулянты, возглавляемые Чэнь Ду-сю, в период спада революционного движения постепенно превратились в ликвидаторов. Они видели только то, что на смену старым милитаристам, представлявшим крупных помещиков, крупных компрадоров, пришли новые, гоминдановские милитаристы, которые ранее представляли буржуазию; они видели только, что империализм пошел на некоторые формальные уступки этим новым милитаристам, и не понимали того, что ставшие у власти гоминдановские милитаристы, как и прежние, отстаивают интересы крупных помещиков, крупных компрадоров. Поэтому капитулянты, исходя из реакционных троцкистских установок, считали, что после 1927 г. китайская буржуазия уже достигла победы над силами империализма и феодализма, китайская буржуазно-демократическая революция уже завершена и что китайскому пролетариату остается только ждать, когда капитализм получит дальнейшее развитие, и уже потом совершить так называемую «социалистическую революцию». Они заявляли, что партия должна свернуть революционную работу и заняться лишь легальной деятельностью в рамках, дозволенных гоминданом. Капитулянты выступили даже против того, чтобы партия вела революционную вооруженную борьбу, называя ее «действиями бродяг и разбойников». В отличие от Чэнь Ду-сю и других предателей коммунисты, преисполненные решимости бороться до конца за дело освобождения китайского народа, перед лицом сильного и коварного врага проявили величайшую стой- 79
кость и революционный героизм. После поражения первой революции они не только не отчаялись и не потеряли веру в победу, а, наоборот, извлекли из этой неудачи уроки, глубоко осознали весь вред чэньдусюизма, который привел революцию к поражению. Коммунистов не устрашила гибель тысяч и тысяч их боевых соратников; они верили в правду революции, усвоили важность руководства революционной борьбой со стороны партии. Партия уже в июле 1927 г. создала Временное бюро Центрального Комитета, в состав которого не вошел Чэнь Ду-сю, и предлагала созвать чрезвычайный пленум Центрального Комитета, с тем чтобы положить конец капитулянтству Чэнь Ду-сю и его сторонников и утвердить курс на продолжение упорной революционной борьбы в новой обстановке. В то же время партия намеревалась организовать восстание в Наньчане и восстание «Осеннего урожая», преследуя цель — противопоставить вооруженные силы революции контрреволюционным гоминдановским вооруженным силам. Восстание в Наньчане началось 1 августа 1927 г. Участвовавшие в Северном походе и насчитывавшие около 30 тыс. бойцов воинские части, которыми руководили Чжоу Энь-лай, Чжу Дэ, Е Тин и Хэ Лун, захватили административный центр провинции Цзянси город Нань- чан. Восставшие создали войска, руководимые Коммунистической партией Китая. В этот период, т. е. вскоре после того как уханьский гоминдан предал революцию, крестьянское движение в Цзянси, Хунани, Хубэе и других провинциях еще не было полностью подавлено контрреволюцией. Широкие крестьянские массы были воодушевлены победой в Наньчане и активно готовились прийти на помощь революционным войскам. Однако революционные войска не имели возможности закрепиться здесь и взаимодействовать с местным крестьянским движением. 5 августа они оставили Наньчан и направились на юг, стремясь захватить Гуанчжоу и вновь создать там базу революции, чтобы затем опять двинуться в поход на север. Двигаясь на юг, революционные войска нанесли ряд поражений врагу, освободили Линьчуань, Ихуан, Гуан- чан, Шичэн, Жуйцзинь, Хуайчан, Чантин, Шанхай, Дапу, Чаочжоу, Сватоу и ряд других городов. Но закрепить эти успехи они не могли, так как не имели своей опор- 80
ной базы и были лишены возможности получать помощь широких крестьянских масс. Бойцы, совершая длительные переходы и отбивая непрерывные атаки противника, зачастую не спали по нескольку суток. Не хватало пищи и воды. Войска несли тяжелые, невосполнимые потери. В результате вскоре после освобождения Чаочжоу и Сватоу превосходящим силам врага удалось окружить и нанести поражение восставшим. Сохранилась лишь небольшая часть войск — менее 2 тыс. человек. Под командованием Чжу Дэ, Чэнь И, Линь Бяо они через провинцию Цзянси двинулись в южную часть провинции Хун- ань, где подняли на вооруженное восстание крестьян. 7 августа 1927 г. состоялось чрезвычайное совещание Центрального Комитета партии. В этот критический для революции момент совещание решительно покончило с капитулянтством, сняв Чэнь Ду-сю с руководящего поста, и избрало новое временное Политбюро Центрального Комитета партии. Совещание призвало партию и народные массы продолжать упорную революционную борьбу, развертывать аграрную революцию, поднять восстание, с тем чтобы силой оружия свергнуть контрреволюционное господство гоминдана. Этот боевой призыв вселил бодрость в ряды всей партии, во многом способствовал уменьшению внутри и вне партии пессимистических настроений, появившихся после поражения революции, правильно ориентировал тех, кто растерялся было из-за сложных перипетий борьбы. Это было важным успехом совещания, положительной стороной его работы. Однако, борясь с правыми уклонистами, совещание не предостерегло от «лево»-уклонистских настроений: некоторые товарищи заболели другой болезнью — «революционной» горячкой. Они не понимали, что в то время в соответствии с конкретными условиями различных районов следовало либо организовать контрнаступление на врага, либо осуществлять отступление, чтобы удержать позиции, занимаемые революцией, и собрать в кулак революционные силы. Эти товарищи глубоко ошибались, когда считали, что, принуждая рабочих к забастовкам и прибегая к другим подобным авантюристическим методам и администрированию, можно двинуть революцию вперед. Таким образом, это совещание Центрального Комитета Q Мяо Чу-хуан 81
расчистило путь для последующих «лево»-уклонистских ошибок. После «совещания 7 августа» Мао Цзэ-дун вернулся в провинцию Хунань. 18 августа было созвано совещание Хунаньского провинциального комитета партии, на котором были обсуждены планы восстания «Осеннего урожая» в Хунани. На совещании Мао Цзэ-дун указал, что целью восстания должно быть последовательное проведение аграрной революции и создание рабоче-крестьянской демократической власти. Для достижения этой цели партия должна все свои основные силы направить на руководство вооруженной борьбой, чтобы завоевать власть, а затем, не выпуская из рук винтовки, развертывать аграрную революцию. В сентябре 1927 г. рабочие, крестьяне и революционные солдаты под руководством Мао Цзэ-дуна и других товарищей подняли восстание в северо-восточной части Хунани и северо-западной части Цзянси. Восставшие, создав 1-ю дивизию 1-го корпуса рабоче-крестьянской революционной армии, начали наступление на врага в трех направлениях: первая колонна из Сюшуя наступала на Пинцзян, вторая — из Тунгу на Люян, третья — из Аньюаня на Пинцзян, Лилин; все три колонны должны были встретиться в Люяне. Затем восставшие рассчитывали двинуться на Чанша и при поддержке рабочих освободить этот город. Однако враг был силен, а силы революции слабы; поэтому при освобождении городов рабоче-крестьянская революционная армия несла очень большие потери. Мао Цзэ-дун, правильно оценив сложившуюся обстановку, пришел к выводу, что освобождение такого города, как Чанша, невозможно, и повел войска в район Цзинганшань, находящийся на границе провинций Хунань и Цзянси. Вслед за восстанием «Осеннего урожая» начались восстания рабочих, крестьян и солдат в городах Хайфып и Луфын провинции Гуандун, на острове Хайнань, в Гуанчжоу, в городах Хуанъань, Мачэн, Туншань, Сяньнин, Пуци, в районе озера Хунху провинции Хубэй, в городах Ваньань, Тайхэ, Гэян, Хэнфын провинции Цзянси, в городе Цинцзянь провинции Шэньси, а также в ряде других районов. В ходе начавшегося И декабря восстания в Гуанчжоу руководимые партией рабочие и революционные 82
солдаты захватили и три дня удерживали в своих руках этот крупнейший город Южного Китая. Повсюду восставшие героически сражались с вражескими войсками. Однако большинство восставших еще не владело искусством добиваться победы в условиях, когда враг силен и многочислен, а силы революции слабы и малочисленны. Большинство восставших прибегало к обычным, широко применявшимся в истории способам ведения войны: наступление на города или оборона их, лобовая атака на противника. В результате из-за больших потерь восстания были одно за другим подавлены превосходящими силами противника. Но небольшие отряды революционных войск сохранились. Эти отряды ушли в деревни и начали там партизанскую войну. Л.Ли11йи11 Л - Восстание в Наньчане, восстание Оформление первой ~ ' «лево»-уклонистской «Осенцего урожая» и восстание в политической линии. Гуанчжоу положили начало созда- • Ее исправление.^ нию революционных войск, находив- Vl ^еКпИТ|?пС|?ин шихся под безраздельным руковод- съезд 1\111\ -ж* о ством Коммунистической партии. Отныне против вооруженной контрреволюции сражалась вооруженная революция, возглавляемая Коммунистической партией. Главным образом из революционных войск, уцелевших после этих восстаний, и выковалась в горниле партизанской войны рабоче-крестьянская революционная Красная армия. Многие из районов, в которых действовали первые партизанские отряды, превратились затем в революционные опорные базы. Все это имело огромное значение. Однако поражение восстаний свидетельствовало о продолжающемся спаде революции и о том, что в создавшихся условиях крупные города уже нельзя рассматривать как опорные базы революции. Некоторые же руководящие товарищи из Центрального Комитета партии, проявившие на «совещании 7 августа» «лево»-уклонист- ские настроения, не извлекли должных уроков из поражений всех этих восстаний, не подвергли всестороннему анализу революционную обстановку того времени. У этих товарищей сложилось ошибочное мнение, будто повсеместно и непрерывно возникающие восстания являются свидетельством подъема революции. Они в отличие от правых уклонистов ударились в другую крайность, а именно: не видели, что пока еще враг силен, а силы 6* 83
революции очень слабы, чрезмерно преувеличивали как кризис в лагере врага, так и силы революции. В соответствии с этой односторонней, неправильной оценкой положения начиная с зимы 1927 г. они ориентировали поредевшие ряды партии и революционные массы по всей стране на организацию вооруженных восстаний. Так впервые в период второй гражданской революционной войны определилась и стала господствовать в партии «лево»-уклонистская политическая линия. «Левые» уклонисты не учитывали сложившейся в стране обстановки, поэтому их практическая деятельность была безуспешной. В условиях, когда враг оказывал мощное давление и когда революционным настроениям масс был нанесен серьезный удар, одни из готовившихся в соответствии с «лево»-уклонистской линией вооруженных восстаний вовсе не удалось цачать, другие же, хотя и были организованы ценой огромных жертв, быстро подавлялись врагом, что наносило революционным силам, не разгромленным после поражения революции, серьезный урон. Вполне естественно, что такие действия вызвали недовольство и протесты очень многих коммунистов. К апрелю 1928 г. по требованию большинства членов партии проведение этой «лево»-уклонистской линии в практической деятельности в основном было прекращено. Для исправления «левых» и правых ошибок, подведения итогов первой гражданской революционной войны, наньчанского и гуанчжоуского восстаний, восстания «Осеннего урожая» и выработки линии правильного руководства народными массами в продолжающейся революционной борьбе партия в июне — июле 1928 г. провела в Москве свой VI Всекитайский съезд. В работе съезда приняли участие 84 делегата с решающим и 34 делегата с совещательным голосом, которые представляли более 40 тыс. членов партии. Съезд, правильно оценив политическое и экономическое положение, сложившееся в Китае после 1927 г., указал, что Китай все еще остается полуфеодальной, полуколониальной страной, а китайская революция по-прежнему является революцией буржуазно-демократической. Съезд опубликовал программу демократической революции, программу борьбы против империализма и феодализма, осуществления аграрной революции и демократической диктатуры рабо- 84
чих и крестьян, а также выдвинул задачу создания Красной армии и революционных опорных баз в деревне. Съезд, исходя из правильного анализа политической обстановки в стране, подчеркнул, что самое главное для партии в период между двумя волнами революции — это завоевание на свою сторону масс, а не наступление, не повсеместная организация восстаний. В соответствии с этим съезд осудил правый чэньдусюизм и «левый» оппортунизм, особенно отметив, что главную опасность для партии представляет «левый» оппортунизм. Все это явилось большим достижением съезда, главным в его работе. Но имелись и отрицательные стороны: в решениях съезда не содержалось указаний о том, что демократическая революция — это революция длительная, не давалось правильной оценки двойственных позиций промежуточных классов и противоречий внутри контрреволюционных сил. В решениях съезда не было также четкой установки по такому жизненно важному вопросу, как необходимость для партии после поражения революции осуществить тактическое отступление и перенести центр своей работы из города в деревню. По-прежнему без учета изменившихся условий подчеркивалась «важность руководящей роли города» и указывалось, что «подъем пролетарских масс» является «силой, определяющей победу или поражение революции». Эти ошибки съезда помешали полному искоренению в партии «левого» уклона. г w . В период после VI съезда китайские Ссздание Красной г « »л армии и революцией- коммунисты, представленные Мао ных опорных Цзэ-дуном и Лю Шао-ци, творчески баз в деревне. подходя к решению вопросов, про- Возобновление делали огромную работу. Они пре- работы в районах, г j r j г находившихся под творяли в жизнь правильные реше- господством ния съезда и в то же время как в гоминдана. Теория теории, так и на практике отвечали и политика ком- на нерешенные или не нашедшие мунистов, возглав- г ляемых правильного разрешения на съезде тов. Мао Цзэ-дуном, вопросы. по вопросам партий- в противовес правым уклонистам ного строительства такие коммунисты, как Мао Цзэ- в деревне и созда- тт ттт ния красной власти Дун и Лю Шао-ци, отчетливо видели, что чанкайшистский гоминдан не разрешил ни одного из основных противоречий,»вызвавших демократическую революцию в Китае,— ни 85
противоречия между империализмом и Китайской нацией, ни противоречия между феодальными силами и народными массами,— что народу, как и прежде, нужна революция и что революция, несмотря на временное поражение, неизбежно будет развиваться и победит. Поэтому они, не поддаваясь панике в связи с временным торжеством темных сил, преисполненные глубокой веры, продолжали руководить революционным движением народных масс, направленным против империализма и феодализма. В то же время товарищи Мао Цзэ-дун, Лю Шао-ци и другие в отличие от «левых» уклонистов совершенно ясно отдавали себе отчет в том, что революция переживает период спада и что силы врага, особенно в городах, еще очень велики, а силы революции слабы. Поэтому они считали, что партия перед лицом наступавшего врага должна организованно и в порядке отступить, временно уклоняясь от решительных столкноЬений, с тем чтобы сохранить и собрать воедино силы революции, подготовиться к будущим боям. Как же надо было отступать? В период первой революционной гражданской войны партия работала в легальных или полулегальных условиях. Сейчас же, когда силы врага в городах выросли, продолжать действовать старыми методами означало бы подставить партию под удар врага. Поэтому в городах партийные организации, находившиеся ранее на легальном положении, должны были уйти в глубокое подполье. Вместе с тем партия должна была продолжать в максимальной степени использовать легальные организации и легальные методы борьбы, чтобы сохранить связи с массами и завоевать их на свою сторону. Однако, учитывая сложившуюся обстановку, нельзя было ограничиваться только отступлением, каким бы организованным оно ни было. В период первой гражданской революционной войны центром работы партии был город; теперь же, когда господство врага в городах укрепилось, а народ был лишен всех прав, условия, в которых партия могла возрождать и развивать революционные силы в городах, были крайне тяжелыми. Поражение наньчан- ского и гуанчжоуского восстаний и восстания «Осеннего урожая» с полной очевидностью показало, что в изменившихся условиях город уже нельзя было считать центром, опорной базой революции, как это было во время первой революционной гражданской войны. 86
В чем же состоял выход из положения? В том — и это было единственно правильным,— чтобы перенести центр революционной работы из города, где силы врага были сравнительно мощными, в деревню, где силы врага были сравнительно слабыми и где революция имела известную базу. Так и поступила часть товарищей во главе с Мао Цзэ-дуном. После поражения восстания «Осеннего урожая» они отказались от захвата Чанша и других городов и повели 1-ю дивизию 1-го корпуса рабоче-крестьянской революционной армии в район Цзинганшань, который находится на стыке уезда Линсянь провинции Хунань и уездов Юнсинь, Нинган, Суйчуань и других провинции Цзянси. Этот район расположен сравнительно далеко от центральных городов, и силы врага здесь были несколько слабее. Кроме того, здесь проходит граница между провинциями Хунань и Цзянси, а отсюда и успехи революции в этом районе могли оказать свое действие на обе провинции. Крестьяне Цзинганшаня в период первой революционной гражданской войны создали крестьянские союзы и отряды самообороны и боролись против тухао и лешэнь. Сознательность масс была сравнительно высока, и революция здесь имела известную базу. Кроме того, этот район окружен высокими, труднопроходимыми горами, что облегчало его оборону, а собираемые здесь богатые урожаи позволяли обеспечить революционную армию продовольствием. Все эти обстоятельства были благоприятными для революции и небла- гопрятными для контрреволюции. Товарищ Мао Цзэ-дун, учтя все эти благоприятные обстоятельства, в октябре 1927 г. призвал рабоче-крестьянскую революционную армию «обосноваться» в районе Цзинганшаня и создать революционную опорную базу. Борьба за то, чтобы «обосноваться» в Цзинганшане, была трудной и упорной. К моменту прихода сюда рабоче-крестьянской революционной армии партийные организации в горных уездах были полностью разгромлены, крестьянские отряды самообороны в большинстве своем разоружены, революционным настроениям масс был нанесен серьезный удар. Поэтому всю работу надо было начинать заново. Необходимо было возродить и создавать на местах и в/армии партийные организации — направляющую силу во всей работе; разжечь пламя 87
партизанской войны, в ходе которой непрерывно совершенствовать и укреплять рабоче-крестьянскую революционную армию и местные вооруженные отряды — основное орудие революционной борьбы; развернуть аграрную революцию, создать народную власть, освободить широкие крестьянские массы и поднять их на борьбу за свои кровные экономические и политические интересы. Выполнение всей этой работы позволило постепенно создать в Цзинганшане невиданную ранее в истории революционную опорную базу в деревне. К февралю 1928 г. в расположенных недалеко от Цзинганшаня уездах Нинган, Юнсинь, Чалин, Суйчу- ань были созданы уездные партийные комитеты, в Лян- сяне — партийный комитет Особого района, в Ляньхуа приступили к созданию партийной организации. Во всех этих уездах, за исключением Линсяна, появились небольшие местные вооруженные отряды, которые неоднократно выступали против тухао и поднимали массовые партизанские восстания. Благодаря руководству Коммунистической партии и поддержке революционных вооруженных сил массы вновь постепенно прониклись уверенностью в победу революции. Крестьяне начали конфискацию помещичьих земель и раздел их по количеству едоков. На местах начали создаваться органы власти рабочих, крестьян и солдат. В апреле 1928 г. Чжу Дэ, Чэнь И, Линь Бяо и другие привели войска, участвовавшие в наньчанском восстании, и крестьянские войска южной части провинции Хунань в Цзинганшань и объединились с войсками, которыми командовал Мао Цзэ-дун. После слияния этих сил был создан 4-й корпус китайской рабоче-крестьянской Красной армии. Всего в корпусе насчитывалось около 10 тыс. человек, причем около 5 тыс. из них составляли основные силы корпуса. Чжу Дэ был назначен командующим корпусом, Мао Цзэ-дун — представителем партии (после 1929 г. представители партии стали называться политическими комиссарами). С созданием 4-го корпуса силы революции возросли. Мао Цзэ-дун и другие товарищи решили бороться за создание красной власти в центральной части горного хребта Лосяошаньс центром в Цзинганшане. Говоря конкретно, смысл политики, способствовавшей достижению этих целей, заключался «в решительной борьбе с врагами; в создании 88
органов власти в центральной части горного хребта Ло- сяошань; в борьбе с паникерством; в углублении аграрной революции на территории революционной базы; в оказании армейскими партийными организациями помощи местным партийным организациям в их росте; в оказании регулярными войсками помощи в развертывании местных вооруженных сил; в проведении оборонительной тактики в отношении провинции Хунань, где власть господствующих классов сравнительно сильна, и наступательной тактики в отношении провинции Цзянси, где их власть слабее; во всемерном освоении района Юнсинь, закреплении опорной базы в Юнсине силами масс; в подготовке условий для длительной борьбы; в сосредоточении частей Красной армии для нанесения в удобный момент ударов наступающему противнику; в борьбе с распылением войск, чтобы не быть разбитыми противником по частям; в применении тактики продвижения волнами для расширения опорной базы; в борьбе против тактики наступления напролом» К В глухих деревнях поднять знамя революции, создавать там один за другим, хотя бы небольшие районы красной власти — и это в условиях, когда эти районы окружены сильной белой властью,— этого не делали раньше нигде в мире. Некоторые товарищи в то время выражали сомнения и задавали вопрос: «Долго ли нам еще удастся удерживать красное знамя?» «...Не ответив на этот основной вопрос... мы не могли бы сделать и шагу вперед» 2. В мае 1928 г. в Маопине (уезд Нинган) была созвана I партийная конференция Пограничного района Хунань— Цзянси. Конференция указала, что красное знамя можно удержать и что Красная армия и революционные опорные базы в деревне могут существовать постоянно, так как «Китай — это обширная полуколониальная страна, пережившая революцию и развивающаяся в политическом и экономическом отношении неравномерно» 3. Говоря по существу, Китай, во-первых, в экономическом отношении развивался неравномерно: «В нем бок о бок со слабой капиталистической экономикой 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 121 — 122. 2 Там же, стр. 334. 3 Там же, стр. 336. 89
существует глубоко укоренившаяся полуфеодальная экономика; бок о бок с небольшим числом современных промышленных и торговых центров существует огромное количество застывших в своем развитии деревень; бок о бок существуют несколько миллионов промышленных рабочих и несколько сот миллионов крестьян и ремесленников, живущих под гнетом старых порядков; ...бок о бок с небольшим числом железных и автомобильных дорог и водных путей повсеместно существуют тачечные дороги, тропинки, по которым может пройти только пешеход, и тропинки, по которым даже пешеходу пройти трудно» К Такое экономическое положение позволило сделать вывод, что в Китае неисчислимые людские и материальные резервы находятся именно в деревне, а не в городе, что город не мог полностью контролировать деревню и она сохраняла известную самостоятельность. Поэтому создание и развитие в деревне Красной армии и революционных опорных баз было, безусловно, делом вполне возможным. Это экономическое положение свидетельствовало также о том, что китайский пролетариат, несмотря на свою малочисленность, сможет завоевать поддержку подавляющего большинства населения страны и заложить основу непобедимости революции, если пошлет свой передовой отряд в деревню и поведет крестьян на аграрную революцию, на свержение старого режима. А раз так, то и Красная армия, и революционные опорные базы, несомненно, смогут существовать и развиваться даже тогда, когда их окружает сильный враг. Во-вторых, неравномерность экономического развития обусловливала и неравномерность развития в политическом отношении, в результате чего сложилась такая обстановка, когда «бок о бок с крупными милитаристами, держащими в руках центральное правительство, существуют мелкие милитаристы, держащие в руках различные провинции; бок о бок существуют две категории реакционных войск — так называемая армия центрального правительства, подчиненная Чан Кай-ши, и множество так называемых «разношерстных» армий, подчиненных милитаристам отдельных провинций...»2 т Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 334—335. 2 Там же, стр. 335. 90
Между этими борющимися за власть крупными, и мелкими милитаристами не прекращались распри. Вместе с тем, поскольку Китай являлся полуколониальной страной, над которой установили свой контроль несколько империалистических государств, милитаристы плясали под дудку тех или иных империалистов. Противоречия между последними в огромной степени углубляли противоречия между милитаристами. Углубление противоречий между милитаристами, непрерывные междоусобные войны, иногда очень большие, ослабляли господство контрреволюции, затрудняли для различных клик и группировок в контрреволюционных войсках возможность объединиться и выступить единым фронтом против Красной армии и революционных опорных баз в деревне. Это было благоприятным моментом как для самого существования, так и дальнейшего развития Красной армии и революционных опорных баз. В-третьих, «Китай — обширная страна. «Темно на востоке, так светло на западе, стемнело на юге, но есть еще север»». Если Красной армии не удалось удержаться в одном районе, то она могла перебазироваться в другой район, «печалиться о том, что негде развернуться, не приходится» К В-четвертых, «Китай пережил великую революцию, которая подготовила почву для рождения Красной армии, подготовила руководителя Красной армии—Коммунистическую партию, подготовила народные массы, участвовавшие уже однажды в революции» 2. Все это свидетельствовало о том, что для создания и развития в деревне Красной армии и революционных опорных баз имелись все условия. Первая партийная конференция Хунань-Цзянсийского пограничного района указала на эти условия, чем в значительной мере укрепила в партии и в массах боевую решимость и уверенность в победе, сделала выдвинутые Мао Цзэ-дуном и другими товарищами задачи борьбы за создание и развитие красной власти в центральной части горного хребта Лосяошань единой целью борьбы партии и масс. С этого времени работа в Хунань-Цзянсийском пограничном районе стала проводиться все с большей уверенностью и активностью. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 335, 2 Там же, стр. 335—336. 91
В области военной работы были выдвинуты принципы ведения партизанской войны: «Враг наступает — мы отступаем, враг остановился — мы тревожим, враг утомился — мы бьем, враг отступает — мы преследуем» !; принципы построения армии: «Три заповеди дисциплины», «Памятка из восьми пунктов»* и другие. Вражеские войска в Цзянси, в Хунани зачастую наступали, имея в своем составе по 8—9 и даже по 18 полков, а Красная армия отбивала их наступление силами, не достигавшими и 4 полков. В области работы на местах революционные опорные базы постепенно распространились на всю территорию уездов Нинган, Юнсинь, Ляньхуа, частично на уезды Цзиань, Аньфу, северную часть уезда Суйчуань, юго- восточную часть уезда Линсянь. В этих уездах большая часть земли была распределена между крестьянами по числу едоков. Повсюду в районах и селах создавались органы власти. В уездах Нинган, Юнсинь, Ляньхуа, Суйчуань были образованы уездные правительства. Затем был создан высший орган власти всего района — Рабоче-крестьянское демократическое правительство Хунань- Цзянсийского пограничного района. Широкое развитие получили местные вооруженные отряды; в деревнях и селах возникали рабоче-крестьянские повстанческие отряды, а в районах и уездах — отряды Красной гвардии. Однако как раз в то время, когда работа в Хунань- Цзянсийском пограничном районе неуклонно развивалась, туда приехали зараженные «лево»-уклонистской болезнью «ревизоры». Они клеветнически назвали «консервативной» политику тов. Мао Цзэ-дуна и других товарищей, заключавшуюся в мобилизации всех сил на создание прочных опорных баз и постепенном расширении территории этих баз. Они заявили, что работа в Хунань- Цзянсийском пограничном районе слишком отклонилась вправо, упрекали в том, что там не проводилась так называемая политика «превращения мелкой буржуазии в пролетариев, с тем чтобы потом принудить ее принять участие в революции». В результате всюду начали пропагандировать лозунги «Все заводы — рабочим», на- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 361. 92
чали конфисковывать имущество средних торговцев и наносить чрезмерные удары по интересам прочих промежуточных слоев. Многие из промежуточных элементов были отброшены этим в объятия врага: они, нацепив белые повязки, выступали против революции. Вскоре большая часть 4-го корпуса Красной армии, командование которым взяли в свои руки «левые» уклонисты, двинулась в далекий поход на юг провинции Хунань, значительно оторвавшись от опорной базы. В результате в июле — августе 1928 г. противник нанес войскам, участвовавшим в этом авантюрном походе, серьезный урон, потери достигали половины численности их личного состава. Уездные города и равнинная часть территории Хунань-Цзянсийского пограничного района были захвачены вражеской армией, а партийные и массовые организации в большинстве своем были разгромлены. К счастью, руководимые тов. Мао Цзэ-дуном войска, равные примерно полку, вели упорную борьбу в горных уездах Хунань-Цзянсийского пограничного района, давая отпор каждой попытке врага захватить Цзинган- шань. Узнав о разгроме и бедственном положении частей, выступивших на юг провинции Хунань, Мао Цзэ-дун повел свои войска на помощь. В последней декаде августа они соединились с частями, ушедшими на юг, а в сентябре вместе с ними возвратились в Хунань-Цзянсий- ский пограничный район. В октябре в Маопине состоялась'вторая партийная конференция Хунань-Цзянсийского пограничного района. Конференция приняла написанную Мао Цзэ-дуном резолюцию «Политические вопросы и задачи партийных организаций пограничного района» и, подведя итоги борьбы за истекший год в Цзинганшане, подвергла критике «лево»-уклонистские ошибки, которые причинили серьезный вред пограничному району. Еще раз разъяснив коренные причины, в силу которых в Китае может существовать красная власть, конференция со всей серьезностью указала на огромную важность для красной власти правильного руководства со стороны партии. После конференции были исправлены ошибки, заключавшиеся в рассредоточении сил и опрометчивом наступлении, в пренебрежительном отношении к укреплению революционных опорных баз, в 93
чрезмерном нажиме на промежуточные слои. Работа в Хунань-Цзянсийском пограничном районе была постепенно восстановлена, а захваченные врагом территории отвоеваны. Проведение политики защиты национальной промышленности и торговли позволило добиться того, что «торговцы в уездном городе и волостных центрах не боятся нас и не прячутся, а некоторые отзываются о Красной армии с похвалой. В местечках Цаолиньсюй и Шанфынсюй (где раз в три дня бывает базар) на базары собирается до 20 тыс. человек — цифра совершенно небывалая» К В декабре 1928 г., в то время когда работа в Хунань- Цзянсийском пограничном районе постепенно возрождалась, в Цзинганшань пришел 5-й корпус Красной армии. В 5-й корпус вошли частично войска, которые под руководством Пын Дэ-хуая и других в июле 1928 г. организовали восстание в Пинцзяне и заложили основу революционной опорной базы Хунань — Хубэй — Цзянси. Они поднимали крестьян на проведение аграрной революции и развертывали партизанскую войну в Пинцзяне, Люяне, расположенных в северо-восточной части провинции Хунань, в Туншане, Тунчэне, находящихся на юго-востоке провинции Хубэй, а также в Сю- шуе, Тунгу, Ванцзае и других районах на северо- западе провинции Цзянси. В ноябре 1928 г. 5-й корпус, оставив часть своих сил в пограничном районе Хунань — Хубэй — Цзянси, двинулся на юг, в Цзинганшань. После соединения 5-го корпуса с 4-м значительно возросла мощь Красной армии, а вместе с ней и угроза для врага. В этих условиях милитаристы провинций Цзянси и Хунань решили начать усиленное наступление против Пограничного района. Учтя опыт неоднократных поражений, враг на этот раз прибег к новым методам ведения боевых операций. Сначала вокруг Цзинганшаня было сооружено много опорных пунктов с целью окружения частей Красной армии в горах, и лишь после этого шаг за шагом началось наступление на центральные районы революционой опорной базы. Из-за совершенных ранее «лево»-уклонистских ошибок внешняя торговля революционной опорной базы Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 159. 94
была весьма незначительной, теперь же вражеское окружение и блокада свели ее почти на нет. Красная армия не могла вырваться за пределы окруженных районов, чтобы развернуть партизанскую войну и улучшить снабжение. Трудности все возрастали. Ощущался острый недостаток медикаментов — раненых бойцов нечем было лечить, обмундирования — несмотря на заморозки, бойцам приходилось ходить в летнем обмундировании, соли и зерна — бойцам приходилось «изо дня в день питаться одной тыквой». Во что бы то ни стало нужно было отразить натиск врага. Мао Цзэ-дун и другие товарищи из Цзинганшаня всесторонне и детально обсудили вопрос, оценили все благоприятные и неблагоприятные условия, учли все, что могло привести к победе или, наоборот, к поражению, и предложили, чтобы одна часть главных сил Красной армии, действуя в зависимости от обстановки, сдерживала войска противника в Цзинганшане, а другая наносила удары по его тылам, срывая этим все замыслы врага. В конце концов был разработан правильный план действий: 5-й корпус прикрывает Цзинганшань, а 4-й корпус наносит удары по тылам противника и создает новую революционную опорную базу. Таким образом, достигалась двоякая цель: сохранялась прежняя революционная опорная база и создавалась и укреплялась новая опорная революционная база. В январе 1929 г. 4-й корпус Красной армии под командованием Мао Цзэ-дуна и Чжу Дэ двинулся на юг провинции Цзянси и на север провинции Гуандун. В феврале в сражении под Жуйцзином и Нинду 4-й корпус разгромил вражескую дивизию и выступил в направлении уездов Синго, Цзиань, Юнфын. Здесь 4-й корпус объединился с партизанскими отрядами, которые действовали в этом районе еще со времени восстания в Ваньане в J927 г. Это способствовало развитию революционного движения на юге провинции Цзянси. В марте 4-й корпус вступил в западную часть провинции Фуц- зянь, освободил уезд Чантин и поднял на борьбу жителей этого района. Мао Цзэ-дун и другие товарищи, изучив обстановку на местах и придя к выводу, что численность вражеских войск на западе провинции Фуцзянь уменьшилась, а боеспособность их невелика и что, кроме того, здесь 95
имеются сравнительно хорошие условия для партийной и массовой работы, решили создать в этом районе новую революционную опорную базу. В соответствии с этим решением после апреля 1929 г. 4-й корпус прошел по территории уездов Жуйцзинь, Синго, Нинду, Юйду, Гу- анчан на юге провинции Цзянси и уездов Чантин, Шанхай, Ляньчен, Юндин, Лунянь, Упин, Нинян и Чжанпин на западе провинции Фуцзянь. И всюду с приходом Красной армии народные массы поднимались на борьбу. Развертывалась аграрная революция, создавались рабоче-крестьянские демократические правительства, ряды Красной армии и местных вооруженных отрядов пополнялись новыми бойцами. Однако длительная партизанская война в деревне в связи с началом борьбы в Цзинганшане и особенно после выступления войск на юг провинции Цзянси и запад провинции Фуцзянь породила в армейской партийной организации некоторые непролетарские взгляды (например, психологию военщины, ультрадемократизм, взгляды, идущие вразрез с организационными принципами партии, уравниловские тенденции, субъективизм, индивидуализм, настроения разбойной вольницы) — все это привело к возрождению остатков «лево»-уклонист- ского и правоуклонистского оппортунизма. Эти несовместимые с марксизмом взгляды самым серьезным образом препятствовали проведению правильной, марксистской линии партии. Не покончив с ними, нельзя было создать и развивать революционные опорные базы на юге провинции Цзянси и на западе провинции Фуцзянь. С этой целью в декабре 1929 г. в городе Гутянь, расположенном на западе провинции Фуцзянь, была созвана IX партийная конференция 4-го корпуса Красной армии. Конференция подытожила опыт партийного и военного строительства и приняла подготовленное Мао Цзэдуном постановление «Об искоренении ошибочных взглядов в партии». Конференция указала, что главную причину возникновения всякого рода непролетарских взглядов нужно искать в том, что «партийная организация состоит в основном из крестьян и других мелкобуржуазных элементов»1. Конференция отметила, что не- перевоспитавшиеся члены партии — выходцы из кре- Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 173. 96
стьян и других слоев мелкой буржуазии — легче всего совершают ошибки как в идеологии и политике, так и в области организационной. Они находятся под сильным влиянием мелкого, отсталого способа производства и часто при решении того или иного вопроса исходят не из совокупности объективных условий, а из своих субъективных побуждений, подменяя всесторонний подход односторонним. Так, одни из товарищей, работавших в Красной армии, испытав однажды горечь поражения, опускали руки, преувеличивали значение поражения в каком-либо районе или отдельной воинской части и, не умея подчас осмыслить происшедшее, бессознательно делали общий вывод, что, мол, вряд ли положение в стране и во всем мире улучшится, а что касается перспектив победы революции, то они-де весьма неясны и отдаленны. И, наоборот, другие товарищи, одержав победу, зазнавались, порой необоснованно преувеличивали силу революции и считали, что теперь врага можно шапками закидать. Так возникали субъективистские ошибки. «Некоторые члены партии сильно заражены субъективизмом. Это очень мешает им правильно оценивать политическую обстановку и руководить работой» 1 и ведет к появлению политического оппортунизма. Мао Цзэ-дун, имея в виду некоторых членов партии, работавших в те годы в 4-м корпусе, говорил, что они, «замкнувшись в узких рамках 4-го корпуса, считают, будто, кроме 4-го корпуса, других революционных сил вообще не существует. Отсюда необычайно сильно стремление сохранять силы и избегать боевых действий. Это — пережитки оппортунизма... Нежелание учитывать субъективные и объективные условия, революционный зуд, нежелание вести упорную, незаметную, кропотливую работу в массах, мечтания лишь о великих подвигах, увлечение иллюзиями. Это — пережитки путчизма» 2. Узость, разобщенность, консерватизм крестьян и вообще мелкой буржуазии в области производства и вытекающий отсюда субъективизм в идеологии не могли не отражаться на организационной жизни партии и про- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 182. 2 Там же, стр. 175—176. 7 Мяо Чу-хуан 97
являлись в виде местничества, ультрадемократизма» уравниловских тенденций, во взглядах, идущих вразрез с организационными принципами партии, и в других разновидностях индивидуализма и групповщины. Учитывая эти обстоятельства, IX партийная конференция 4-го корпуса наметила четкую линию партийного строительства. Во-первых, партия должна в политической и идеологической областях бороться против субъективизма и оппортунизма, так поставить дело марксистско-ленинского воспитания членов партии, чтобы добиться соединения теории с практикой, чтобы воззрения членов партии и вся внутрипартийная жизнь приобрели политическую и научную направленность. Для достижения этой цели партия требовала от коммунистов, чтобы «они научились применять марксистско-ленинский метод анализа политической обстановки и оценки классовых сил и отказались от субъективистского анализа и оценок»!; больше обращали внимания «на необходимость исследования и изучения социально-экономических условий, на основе которых должны определяться тактика борьбы и методы работы»2. Нужно было «заставить товарищей понять, что отказ от изучения реальной действительности неизбежно толкает в болото фантазерства и авантюр» 3. Во-вторых, в области организационной партия должна вести борьбу против различных проявлений индивидуализма, групповщины, против неправильного суживания рамок демократии, а также не менее неправильных ограничений централизма, последовательно проводить в жизнь принципы демократического централизма, укреплять партийную дисциплину. В-третьих, партия должна бороться против психологии военщины и настроений разбойной вольницы, укреплять связи с массами. На руководимую партией Красную армию, «помимо боевой деятельности по уничтожению вооруженных сил противника... еще возложены важные задачи в области пропаганды в массах, организации масс, вооружения масс, помощи массам в созда- 1 Мао Цзз-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 183. 2 Там же. 8 Там же. 98
нии революционной власти и даже создания организаций коммунистической партии» 1. В-четвертых, партия должна правильно применять оружие критики, для того чтобы исправлять недостатки, укреплять партийные организации, умножать боевую силу партии. Критика должна быть обоснованной и политически целеустремленной: она может причинить вред, если будет основана на безапелляционных субъективистских суждениях и если не бороться с ее опошлением. В общем можно сказать, что партия должна быть, как об этом писал Мао Цзэ-дун в своем произведении «О демократической .диктатуре народа», дисциплинированной, иметь на своем вооружении теорию Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина, использовать метод самокритики й быть тесно связанной с массами. После IX партийной конференции 4-го корпуса непролетарские взгляды в партии были со всей резкостью осуждены, однако некоторые товарищи по-прежнему сомневались в возможности существования красной власти на юге провинции Цзянси и на западе провинции Фуц- зянь. Мао Цзэ-дун на двух партийных конференциях Хунань-Цзянсийского пограничного района с исчерпывающей полнотой разъяснил, почему в Китае может существовать красная власть. Все же многие товарищи не понимали, какую роль будет играть в китайской революции красная власть в условиях длительного периода ее существования. Между тем ЦК КПК по-прежнему находился в Шанхае; многие товарищи все еще считали город тем центром, где должна быть сосредоточена работа партии. Даже некоторые из тех, кто работал с Мао Цзэ-дуном в Южной Цзянси и Западной Фуцзяни, думали, что до революционного подъема еще очень далеко, что работа в деревне по созданию там красной власти — это напрасная трата сил и что эта работа не имеет сколько- нибудь важного значения. Они свыклись с распространенной теорией, согласно которой сначала следует если не полностью, то хотя бы в сколько-нибудь значительной степени завоевать на свою сторону народные массы во всей стране и лишь после этого можно будет поднять всеобщее вооруженное восстание, захватить политиче- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 174. 7* 99
скую власть и добиться победы революции сразу в масштабе всей страны. Они не понимали, что такая теория пригодна для капиталистических стран, но отнюдь не для Китая. «В капиталистических государствах, если не говорить о тех периодах, когда там существует фашизм и идут войны, условия таковы: внутри страны феодализма уже нет, а существует буржуазно-демократический строй; во внешних отношениях эти страны не испытывают национального гнета, а, наоборот, сами угнетают другие нации» К Вот почему в этих странах политические партии пролетариата могут организовывать забастовки рабочих, использовать парламентскую трибуну и прибегать к другим методам легальной борьбы, чтобы завоевать на свою сторону народные массы, основательно подготовиться к вооруженному восстанию, которое начнется с захвата крупных городов, и добиться победы революции во всей стране. Но «по-иному обстоит дело в Китае. Особенность Китая состоит в том, что он не является независимым демократическим государством, а представляет собой полуколониальное, полуфеодальное государство, в котором нет демократического строя, а существует феодальный гнет и которое во внешних отношениях не обладает национальной независимостью, а испытывает гнет империализма. Поэтому в Китае нет парламента, который можно было бы использовать, рабочие не имеют установленного законом права на организацию и на проведение стачек. Задача коммунистической партии здесь в основном заключается не в том, чтобы через длительную легальную борьбу идти к восстанию и войне, и не в том, чтобы занимать сначала города, потом деревни. Она должна действовать в другом порядке»2. С учетом этих обстоятельств Мао Цзэ-дун в январе 1930 г. написал статью «Из искры может разгореться пожар». В этой статье он указал, что «теория о необходимости предварительно завоевать массы во всей стране (то есть во всех ее уголках) и лишь после этого устанавливать новую власть не отвечает действительным условиям, в которых развертывается китайская ре- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, 1953, стр. 379. 2 Там же, стр. 380. 100
волюция»!. Он отмечал далее, что «создание и рост Красной армии, партизанских отрядов и красных районов является в полуколониальном Китае высшей формой борьбы крестьянства под руководством пролетариата, неизбежным результатом развития крестьянской борьбы в полуколониальной стране и, несомненно, важнейшим фактором, ускоряющим наступление революционного подъема во всей стране»2. Поэтому Мао Цзэ-дун считал необходимым, чтобы партия сосредоточила все свои силы на руководстве аграрной революцией, на развертывании боевых операций Красной армии и создании революционных опорных баз в деревне. «Только таким образом,— подчеркивал он,— можно внушить революционно настроенным массам всей страны такую же веру, какую внушает Советский Союз всему миру. Только таким образом можно поставить господствующие классы перед лицом огромных трудностей, поколебать почву под их ногами и ускорить их внутренний распад. И только таким образом можно на деле создать Красную армию, которая превратится в самое мощное орудие грядущей великой революции. Одним словом, только таким образом можно ускорить наступление революционного подъема»3. Тов. Мао Цзэ-дун четко и определенно указал путь, идя по которому, в период после 1927 г., в условиях, когда враг был многочислен, а мы малочисленны, враг силен, а мы слабы, можно было из искры революции разжечь неугасимое пламя. Это был путь окружения вооруженной революционной деревней города, где господствовала контрреволюция, и захвата города, когда для этого будут подготовлены условия. Решение вопроса о партийном строительстве в условиях деревни и подчеркивание важнейшего значения красной власти в огромной мере укрепили партию, повысили боевой дух партии и масс и, следовательно, способствовали укреплению и развитию Красной армии и революционных опорных баз. В 1930 г. местные вооруженные отряды юга провинции Цзянси были преобразованы в 3-й корпус Красной армии, а местные вооружен- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 194. 2 Там же, стр. 195. 3 Там же. 101
ные отряды западной части провинции Фуцзянь — в 12-й корпус Красной армии; после слияния 3, 12 и 4-го корпусов была создана 1-ая армейская группа Красной армии. Благодаря героической борьбе Красной армии и помощи широких народных масс большинство уездов юга провинции Цзянси и запада провинции Фуцзянь, за исключением небольшого числа городов и опорных пунктов, находившихся в руках гоминдана, были освобождены, и в них были созданы рабоче-крестьянские демократические правительства. Была создана Центральная революционная база — самая большая и самая прочная база революции в период второй гражданской революционной войны. Кроме Центральной революционной базы, партия создала много революционных опорных баз в провинциях Цзянси, Фуцзянь, Хубэй, Хунань, Хэнань, Аньхой, Чжэц- зян, Гуандун, Гуанси и в других. К 1930 г. эти базы постепенно укреплялись; важнейшими из них стали Фуцзянь — Чжэцзян — Цзянси, Хунань — Хубэй — Цзянси, Хубэй — Хэнань — Аньхой, Хунань — Западный Хубэй, район Цзоцзян — Юцзян и другие. Район Фуцзянь — Чжэцзян — Цзянси находился северо-восточнее Центральной революционной опорной базы. Фан Чжи-минь и другие товарищи после восстания в Хэнфыне и Гэяне в 1927 г. развернули здесь партизанскую войну и создали революционную опорную базу. В 1927—1928 гг. революционная волна из Гэяна и Хэн- фэна распространилась как на восток, так и на запад. В Гуйци, Ваньняне, Юйцзяне, расположенных к западу от района этого восстания и к востоку от него — в Шан- жао, а также в Чунане, Цяньшане, расположенных на границе Фуцзяни и Цзянси, вспыхнули руководимые партией крестьянские восстания. С этого времени революционная опорная база Гэян — Хэнфэн охватила территорию вдоль реки Синьцзян, а на севере провинции Фуцзянь стали возникать красные районы. В 1930 г. эта революционная опорная база распространилась на уезды Лэпин, Фулян, Поян, Уюань и район Кайхуа провинции Чжэцзян; на северо-востоку провинции Цзянси было создано рабоче-крестьянское демократическое правительство, а местные вооруженные отряды преобразованы в 10-й корпус Красной армии. Вскоре красный район на севере провинции Фуцзянь слился с революционной 102
опорной базой на северо-востоке провинции Цзянси и был создан район Фуцзянь — Чжэцзян — Цзянси. Находившемуся к западу от Центральной революционной опорной базы району Хунань — Цзянси положила начало созданная Мао Цзэ-дуном и другими товарищами революционная опорная база в Цзинганшане. В январе 1929 г., вскоре после того как 4-й корпус Красной армии ушел из Цзинганшаня, оставшийся здесь 5-й корпус также прорвал вражеское окружение и двинулся на юг провинции Цзянси. Цзинганшань был временно захвачен врагом. В июне этого же года 5-й корпус вернулся в Цзинганшань и восстановил здесь красную власть. Вслед за этим он развернул активную партизанскую борьбу; в течение 1929—1930 гг. этот корпус с боями пробился на юге до Наньсюна, расположенного на севере провинции Гуандун, на западе — до Жучэна, Гуй- дена, Линьсяня, Чалина, Юсяня, расположенных в провинции Хунань, на востоке — до Цзианя, Тайхэ, Суйчуаня и вышел к реке Ганьцзян, которая теперь только и отделяла его от частей Красной армии, действовавших в провинции Цзянси. Все это привело к слиянию в одно целое района Хунань — Цзянси с районом Хунань — Хубэй — Цзянси. Район Хунань — Хубэй — Цзянси был расположен к северо-западу от Центральной революционной опорной базы. После того как часть 5-го корпуса Красной армии зимой 1928 г. под командованием Пын Дэ-хуая ушла в Цзинганшань, другая его часть продолжала борьбу в том же районе. В октябре 1929 г. войска, руководимые Пын Дэ-хуаем, из Цзинганшаня вернулись в район, расположенный на стыке провинций Хунань, Хубэй, Цзянси; действовавшие до этого самостоятельно две части войск 5-го корпуса вновь слились воедино. После соединения этих войск была установлена прямая связь с районами Хунань — Цзянси и Хунань — Хубэй—Цзянси, в результате чего на севере, в районе юго-востока провинции Хубэй, создалась новая обстановка. В 1930 г. местные вооруженные отряды Пограничного района Хунань — Хубэй — Цзянси были преобразованы в 8-й и 16-й корпуса Красной армии. Эти два корпуса, а также 5-й корпус вошли в состав сформированной в то время 3-й армейской группы Красной армии. Благодаря усилиям Красной армии и широких народных масс революцион- 103
ная опорная база Хунаиь — Хубэй — Цзянси распространилась целиком на уезды Пинцзян, Люян, большую часть уездов Сюшуй, Ваньцзай, Янсинь, Дае, Туншань, Пуци и на часть уездов Тунгу, Ифын, Жуйчан, Аочен, Тунчэн, Сяньнин, Чунян, Цзяюй и Унин. Теперь этот район был отделен от района Хубэй — Хэнань — Аньхой, находившегося от него к северу, и района Хунань — Западный Хубэй, расположенного к северо-западу от него, лишь рекой Янцзы. Район Хубэй — Хэнань — Аньхой располагался на территории северо-восточной части провинции Хубэй, юго-восточной части провинции Хэнань и западной части провинции Аньхой. После восстания в городах Хуанъ- ань и Мачэн в 1927 г. на северо-востоке провинции Хубэй была создана Рабоче-крестьянская революционная армия. В 1928 г. Рабоче-крестьянская революционная армия была преобразована в Красную армию, которая начала создавать в районе гор. Дабешань революционную опорную базу. В 1929 г. под руководством партии крестьяне районов Шанчэн в провинции Хэнань и Люань в провинции Аньхой подняли восстание, сформировали отряды Красной армии и положили начало революционным опорным базам на юго-востоке провинции Хэнань и на западе провинции Аньхой. В 1930 г. из войск Красной армии этих трех районов был сформирован 1-й корпус Красной армии; революционная опорная база распространила свое влияние на Ху- анъань, Мачэн, Хуанпи, Сяогань, Хуанган, Гуаншань, Шанчэн, Люань, Лошань, Хоцю, Хошань, Гуши, Иншань, Цзиньчжай и другие города, в результате чего образовался район Хубэй — Хэнань — Аньхой. Район Хунань — Западный Хубэй был расположен вокруг озера Хунху в южной части провинции Хубэй. После восстания «Осеннего урожая» в уездах этого района уже действовали вооруженные отряды крестьян. Весной 1928 г. Хэ Лун и другие товарищи, опираясь на эти отряды, подняли восстания в Наньсяне, Ху- ажуне, Шишоу, Цзяньли и в других местах, развернули здесь партизанские действия и создали первые в этих районах отряды Красной армии. Вслед за этим Хэ Лун и другие товарищи начали работу в районе Санчжи — Хэфын. Прежде всего они завоевали на свою сторону имевшиеся там старые партизанские вооруженные от- 104
ряды, которые зачастую враждовали между собой; затем, укрепив в войсках и на местах партийное ядро и приняв в свои организации большое количество интеллигентов и крестьян, на которых опирались в своей работе, они постепенно создали на границах провинций Хунань и Хубэй революционную опорную базу и начали формировать части Красной армии. В 1930 г. части Красной армии, действовавшие около озера Хунху и на границах провинций Хунань и Хубэй, слились в районе Гунъаия, создав тем 'самым 2-ю армейскую группу Красной армии. В эту армейскую группу вошли 2-й корпус, сформированный из частей Красной армии, находившихся на границах провинций Хунань и Хубэй, и 6-й корпус, сформированный из частей Красной армии, действовавших у озера Хунху. Революционная база и район действия партизанских отрядов распространились на Шишоу, Цзяньли, Наньсян, Аньсян,Хуажун, Маньян, Цяньцзян, Цзянлин, Ханьчуань, Санчжи, Хэ- фын, Бадун, Сюаньэнь, Цыли, Шимынь, Линьли, Лисянь, Гунъань, Сунцзы, Чжицзян, Иду, Чанян, Уфэн, Даюн, Юншунь и на другие районы. Район Цзоцзян — Юцзян был расположен в юго-западной части провинции Гуанси. В октябре 1929 г. под руководством Чжан Юнь-и, Дэн Сяо-пина и других товарищей находившиеся под влиянием партии войска и крестьянские вооруженные отряды подняли восстание в Байсэ — Эньлун. В декабре был создан 7-й корпус Красной армии и рабоче-крестьянское демократическое правительство района реки Юцзян. В состав революционной опорной базы вошли Байсэ, Эньлун, Эньян, Фэнъи, Сылинь, Годэ, Дунлань, Фыншань, Лунань, Сянду, Чженьцзе и другие уезды в бассейне реки Юцзян. Под воздействием революционных событий в районе Юцзян в феврале 1930 г. восстали находившиеся под влиянием Компартии части, расположенные в районе Цзоцзян. Повстанцы сформировали 8-й корпус Красной армии, утвердили революционную власть в районе Цзоцзян и захватили Лунчжоу, Ниммин, Минцзян, Чуншань, Цзо- сянь, Лэйпин, Яили, Ваньчэн, Лунмин, Пинсян и другие населенные пункты. Но вскоре после этого 8-й корпус понес тяжелые потери в боях с врагом; остатки его отступили в район Юцзян и влились в 7-й корпус. Кроме уже указанных основных частей Красной ар- 105
мии и революционных опорных баз, части 'Красной армии или красные партизанские отряды создавались также во время начавшихся восстаний в провинциях Шэньси, Гуандун, Цзянсу, Хэбэй, Шаньси, Сычуань и в других. К первой половине 1930 г. Красная армия на территории всей страны насчитывала 100 тыс. человек и имела на вооружении более 60 тыс. винтовок. Создание и укрепление Красной армии и революционных опорных б#аз было неразрывно связано с развитием аграрной революции. Всюду, куда приходила Красная армия и где создавались революционные опорные базы, партия поднимала крестьян на аграрную революцию. Как и в других областях работы, партия вначале не имела опыта осуществления аграрной революции: давались указания о конфискации и распределении всей земли, тогда как землю надо было отбирать только у помещиков и наделять ею безземельных и малоземельных крестьян. Это вызывало недовольство зажиточных крестьян-середняков. Поначалу давались установки о том, что право собственности на землю принадлежит демократическим правительствам рабочих и крестьян, а не самим крестьянам. Это было также неприемлемо для крестьян, сильно тяготевших к частному землевладению. Кроме того, в некоторых районах имели место примиренческие по отношению к помещикам и кулакам тенденции: земля или совсем не распределялась или же это делалось недостаточно последовательно. Были такие районы, где наряду с помещичьими владениями конфисковали заодно промышленные и торговые предприятия национальной буржуазии, что вызывало панику среди предпринимателей и торговцев и создавало экономические трудности для революционных опорных баз. Все эти недостатки и ошибки постепенно исправлялись в ходе революционной практики. К 1930 г. Мао Цзэ-дун и другие товарищи обобщили опыт за несколько лет и определили политику партии в аграрной революции. Сущность этой политики заключается в следующем: опираться на бедняков и батраков, объединяться с середняком, ограничивать кулака, ликвидировать класс помещиков, защищать средних и мелких промышленников и торговцев, вместе с тем дать помещикам возможность жить, а кулакам — вести свое хозяйство. 106
Осуществление аграрной революции и особенно правильная политика обеспечили партии поддержку миллионных масс крестьянства, сделали непобедимой Красную армию и революционные опорные базы. Мао Цзэдун писал по этому поводу: «Революционные базы, несмотря на незначительные размеры их территории, являются большой политической силой и твердо противостоят гоминдановской власти, которая распространяется на обширные районы; в военном отношении это создает колоссальные трудности для наступающих гоминдановских войск, так как крестьяне оказывают помощь нам. Красная армия, несмотря на свою малочисленность, отличается исключительной боеспособностью, так как ее личный состав, руководимый коммунистической партией, пришел к нам в ходе аграрной революции и борется за свои собственные интересы, причем между командирами и бойцами существует политическое единство»1. Одновременно с развитием Красной армии и революционных опорных баз в значительной степени возродились организации партии и их работа в районах господства гоминдана. К 1930 г. в рядах партии, включая коммунистов и в революционных опорных базах, состояло свыше 120 тыс. человек. За 1929 г. число партийных ячеек среди промышленных рабочих крупных городов выросло с 98 до 229. Число рабочих, вступивших в революционные профсоюзы, превышало ПО тыс. человек, причем одна треть их приходилась на районы господства гоминдана. В Шанхае, Тяньцзине, Ухане, Сямыне, Уси, Харбине партия добилась возрождения местных объединенных профсоюзов. Под ее руководством рабочие провели несколько успешных забастовок. Как раз в это время снова разразилась ожесточенная междоусобная война между Чан Кай-ши, с одной стороны, и Фын Юй-сяном и Янь Си-шанем — с другой. Эта междоусобная милитаристская война началась в мае 1930 г. и продолжалась в течение семи месяцев, охватив более 20 провинций страны. С обеих сторон в ней участвовала более чем миллионная армия, свыше 300 тыс. человек было убито и ранено. Во время этой междоусобной грызни количество милитаристов, принимавших участие в «походах» против Красной армии и революцион- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 338. 107
ных опорных баз, значительно сократилось, на фронт было брошено также большое число войск, которые ранее предназначались для подавления сопротивления населения городов. Это способствовало тому, что политическая обстановка во всей стране развивалась в благоприятном для революции направлении. Создание и укрепление Красной ар- ^S^u^Sff мии и Революционных опорных баз, политической линии, возрождение партийной работы в Ее преодоление. районах господства гоминдана, а Победа в борьбе также война чанкайшистов с Фын np0Tn"L€Tpeex б°льших Юй-сяном и Ян Си-шанем были походов» врага ^ благоприятными моментами политической обстановки. Эти благоприятные моменты в политической обстановке при умелом их использовании могли способствовать развитию революции. Однако коренных изменений в обстановке после 1927 г. не произошло, враг все еще был многочислен, а мы.малочисленны, враг силен, а мы слабы. В условиях, когда Красная армия имела на вооружении каких-нибудь 60 тыс. винтовок, в профсоюзах состояло несколько более 100 тыс. рабочих, а революционные опорные базы занимали всего лишь небольшую часть территории страны, нельзя было рассчитывать сразу разбить контрреволюционную гоминдановскую клику, которая имела армию в несколько миллионов человек и господствовала на подавляющей части территории страны. Однако некоторые товарищи, «сверхреволюционный» пыл которых помешал им всесторонне и объективно учесть все обстоятельства, утверждали, что политическая обстановка благоприятна для революции, чем вновь способствовали развитию в партии «левых» настроений. С июня по сентябрь 1930 г. эти настроения возобладали в руководящих органах партии, что нашло свое выражение во второй по счету «лево»-уклонистской политической линии, проводниками которой стали некоторые члены партии во главе с Ли Ли-санем. Ли Ли-сань и другие, ошибочно полагая, что условия для революции уже созрели, приняли решение немедленно поднять в наиболее крупных городах страны вооруженные восстания, а Красной армии отдали приказ в целях взаимодействия с восставшими рабочими повести концентрированное наступление на эти города. Затем 108
они объединили все руководящие органы партии, молодежной организации и профсоюзов в комитеты действия, занимавшиеся подготовкой восстаний. Тем самым повседневная работа партии и других организаций была приостановлена. «Лево»-уклонистская политическая линия, главным вдохновителем которой был Ли Ли-сань, начала проводиться и в районах господства гоминдана. Организации партии во всех крупных городах, работавшие в условиях строгой конспирации, получили приказ немедленно приступить к подготовке всеобщих политических забастовок и вооруженных восстаний. Однако организованные силы революции в крупных городах были очень малочисленны. Так, в революционных профсоюзах в Ухане насчитывалось всего лишь 200 членов, по другим данным,— 1 тыс., а в Шанхае — 2100, в Тяньцзине — 500, в Танша- не — 840 членов. Имея такие слабые революционные силы, поднимать восстания в крупных городах, где враг был весьма силен, означало не что иное, как обречь их на поражение, раскрыть врагу конспиративные революционные организации и дать ему возможность уничтожить их. Следовавшие один за другим поражения уже через какие-нибудь три месяца со всей очевидностью показали полную несостоятельность этой политической линии. «Лево»-уклонистская политическая линия отразилась и на Красной армии, и на революционных опорных базах. «Левые» уклонисты отдали приказ 1-й армейской группе Красной армии атаковать и занять город Нань- чан, 3-й армейской группе — Чанша, а затем, соединившись со 2-й армейской группой и 1-м корпусом Красной армии, атаковать и захватить город Ухань; одновременно они отдали приказ 7-му корпусу Красной армии атаковать и овладеть городами Гуйлинь, Лючжоу, Гуанчжоу, а 10-му корпусу Красной армии атаковать и освободить Цзюцзян. Подобные же приказы получили м действовавшие в различных районах партизанские отряды. Части 2-й армейской группы беспрекословно пытались выполнить этот приказ, в результате вместо 15 с лишним тысяч человек в ней осталось всего 3 тыс. Опорной базе в районе озера Хунху враг нанес жестокий урон; вскоре 2-я армейская группа была переформирована в 3-й корпус. Численность 7-го корпуса, который также беспрекословно выполнял этот приказ, уменьшилась с 109
6 с лишним тысяч до 2 тыс. Корпус лишился опорной базы в бассейне реки Юцзян и вынужден был уйти в Ху- нань и Цзянси, где объединился с 3-й армейской группой. 1-я и 3-я армейские группы по-другому отнеслись к приказам «левых» уклонистов, поэтому и результаты были иными. В июле 1930 г. 3-я группа развернула наступление на город Чанша. В это время вражеские войска в провинции Хунань были заняты междоусобной милитаристской войной, и части, оборонявшие город Чанша, были сравнительно слабыми, поэтому наступление 3-й армейской группы сразу увенчалось успехом: город был освобожден. Однако в августе враг перешел в контрнаступление и вновь овладел городом Чанша. Когда командованию 1-й армейской группы стало известно о боевых действиях под Чанша, оно двинуло свои части, расположенные неподалеку от Наньчана, на соединение с 3-й группой. Объединившись, эти две армейские группы составили самое мощное в период второй революционной гражданской войны соединение Красной армии—1-й фронт, главнокомандующим которого стал Чжу Дэ, а политическим комиссаром — Мао Цзэ-дун. Отряды 1-го фронта Красной армии, подгоняемые «левыми» уклонистами, вновь повели наступление на город Чанша. Однако вражеские войска, поддержанные авиацией и военными кораблями и укрывшиеся за мощными фортификационными сооружениями, оказали упорное сопротивление. Неоднократные смелые атаки частей Красной армии не дали результатов. В течение двух недель силы были примерно равными, но, когда на помощь вражеским войскам подошли подкрепления, Красная армия оказалась в крайне тяжелом положении. В этих условиях посланные ЦК партии представители и руководящие работники Красной армии благодаря настойчивым требованиям и разъяснениям Мао Цзэ-дуна в конце концов отказались от дальнейших попыток овла: деть Чанша и другими крупными городами. Вслед за этим войска 1-го фронта, воспользовавшись тем, что в результате междоусобной войны между Чан Кай-ши, с одной стороны, и Фын Юй-сяном и Янь Си-шанем — с другой, в восточной части Хунани и западной части Цзянси было мало вражеских войск, направились туда, подняли народные массы и, освободив, за исключением Ганьчжоу, всю юго-западную часть провинции Цзянси НО
и много городов восточной части провинции Хунань, создали революционную опорную базу, которая охватывала несколько десятков уездов. Вслед за мощным развитием революционной опорной базы численность войск 1-го фронта также возросла до 40 тыс. бойцов. Подобно войскам 1-го фронта, 1-й и 10-й корпуса и немало других партизанских отрядов Красной армии своевременно исправили «левацкие» ошибки и, воспользовавшись междоусобной войной милитаристов, добились весьма значительных успехов. Зимой 1930 г. 1-й корпус из района Хунань — Хубэй — Цзянси ушел в район Ху- бэй — Хэнань — Аньхой, где соединился с действующими там частями Красной армии. В результате была создана 4-я армейская группа, которая насчитывала 20 тыс. человек. Рост Красной армии и революционных опорных баз напугал гоминдановскую контрреволюцию. В ноябре 1930 г., после окончания междоусобной войны чанкайши- стов с Фын Юй-сяном и Янь Си-шанем, гоминдан начал «первый поход» против частей 1-го фронта Красной армии. Стотысячная вражеская армия, развернувшись от Цзианя в провинции Цзянси и до Цзяньнина в провинции Фуцзянь, восемью колоннами двинулась на юг, яростно атакуя опорные базы частей 1-го фронта. Как могли войска 1-го фронта, насчитывавшие всего лишь 40 тыс. человек, устоять против стотысячной армии? Тов. Мао Цзэ-дун в первую очередь применил метод «заманивания противника в глубь территории», с тем чтобы завлечь врага в те районы, где поддержка народных масс и местные условия благоприятствовали бы нам и были невыгодны для врага. Вместе с тем основные силы Красной армии, которые ранее были рассредоточены в юго-западной части провинции Цзянси, теперь были стянуты воедино. В последней декаде декабря главные силы врага б составе двух дивизий, каждая из которых насчитывала около 14 тыс. солдат, вторглись на территорию опорной революционной базы на юге Цзянси и дошли до района Лунган — Юаньтоу, причем одна из дивизий разместилась в двух пунктах. Тов. Мао Цзэ-дун не замедлил воспользоваться этим. На рассвете 27 декабря отряды Красной армии численностью в 40 тыс. бойцов нанесли внезапный удар по захватившим Лунган вражеским вой- 111
скам, которые насчитывали 9 тыс. солдат. После четырехчасового боя враг был полностью разгромлен. Красная армия захватила в плен командующего гоминдановскими войсками. Преследуя противника, части Красной армии уничтожили еще около половины дивизии. К 1 января 1931 г. боевые операции закончились, Красная армия в течение 5 дней провела два сражения и наголову разгромила «первый поход» Чан Кай-ши. Враг, не примирившись с поражением, в феврале 1931 г. вновь двинулся в «поход» против 1-го фронта Красной армии. Применяя тактику «постепенного продвижения по мере закрепления», войска противника наступали с запада, стремясь окружить Красную армию. В мае две сравнительно слабые дивизии врага (общей численностью в 11 полков) вторглись на территорию революционной опорной базы в районе Футянь на юге Цзянси. Тов. Мао Цзэ-дун нащупал это уязвимое место врага. Части Красной армии были объединены в ударную группу, насчитывавшую около 30 тыс. бойцов. 16 мая Красная армия нанесла врагу внезапный удар. Одержав здесь победу, части Красной армии, сосредоточивая свои силы на решающих направлениях и уничтожая врага поодиночке, от Футяня пробились с боями до района Цзянина, Тайнина и Личуаня, который находился на границе провинций Цзянси и Фуцзянь. К 30 мая боевые операции были закончены. В течение 15 дней части Красной армии, пройдя 700 ли * и выиграв пять сражений, захватили 20 тыс. винтовок и разгромили «второй поход» врага. Неудача этих двух «походов на окружение» встревожила Чан Кай-ши. В июле 1931 г. он лично повел в «третий поход» войска, насчитывавшие 300 тыс. солдат. Противник, пользуясь своим численным превосходством, из района Наньчана, Цзианя и Наньфына, следуя тактике «безостановочного и стремительного продвижения вглубь», вклинился в район революционной опорной базы на юГе Цзянси. «Третий поход» начался через месяц после «второго похода»; части 1-го фронта Красной армии еще не отдохнули и не пополнились после тяжелых боев, кроме того, они вели усиленную массовую работу в районе Цзяньина провинции Фуцзянь, в связи с чем командование могло сосредоточить в это время всего 30 тыс. бойцов, что составляло лишь одну десятую чис- 112
ленности войск врага. Учитывая эти обстоятельства, части Красной армии оторвались от наступающего противника и обходными маневрами, проделав путь в 1 тыс. ли, вышли к опорной базе в южной части провинции Цзянси, поставив своей целью — сосредоточиться в уезде Синго. После долгих поисков враг обнаружил двигавшиеся на запад части Красной армии и, спешно стягивая свои главные силы, начал преследование. Красная армия, уклонившись от столкновения с главными силами противника, внезапно развернула наступление из Синго на восток и один за другим захватила Лянцунь в уезде Юн- фын и Хуанпи в уезде Нкнду, последовательно нанеся сокрушительные удары трем сравнительно слабым дивизиям Чан Кай-ши. Заметив, что главные силы Красной армии вышли ему в тыл, враг поспешно повернул на восток и двинулся форсированным маршем на Хуанпи. Смыкая кольцо окружения, гоминдановские войска приближались к частям Красной армии. Командование Красной армии, чтобы ввести врага в заблуждение, направило небольшие подразделения на восток. Враг, решив, что в восточном направлении продолжает наступать вся Красная армия, устремился вслед за ними. Основные силы Красной армии, воспользовавшись этим, ускользнули и вновь вернулись в уезд Синго, где смогли, наконец, отдохнуть. Прежде чем противник успел их обнаружить и снова повернуть на запад, прошло две недели, в течение которых бойцы спокойно отдыхали. Так, кидаясь из стороны в сторону, враг ничего не добился, да к тбму же войска его всюду подвергались внезапным нападениям со стороны Красной армии и народных масс. В результате в гоминдановской армии «толстых измотали до худобы, а худых измотали до смерти», противник был до крайности изможден и деморализован. Не видя иного выхода из создавшегося положения, Чан Кай-ши был вынужден в сентябре 1931 г. отдать приказ об отступлении. Красная армия, преследуя отступающего врага, уничтожила одну его дивизию и одну бригаду. Так был окончательно разгромлен руководимый лично Чан Кай-ши «третий поход». Победа в трех «контрпоходах» служила доказательством того, что Красная армия стала уже зрелой армией, что начатые в Цзинганшане партизанские боевые в Мяо Чу-хуав ИЗ
действия переросли в маневренную войну, ведущуюся партизанскими методами. Победа Красной армии свидетельствовала также, что китайские коммунисты в лице тов. Мао Цзэ-дуна научились успешно применять теорию марксизма-ленинизма для решения тактических задач, стоявших перед китайской Красной армией, что к этому времени окончательно определилась марксистско-ленинская военная линия, начало которой было положено в Цзинганшане. Эта военная линия базировалась на двух основных положениях: «во-первых, наша армия является и может быть только такой армией, которая следует идейному руководству пролетариата и служит орудием борьбы народа, орудием создания опорных баз революции; во-вторых, наша война является и может быть только такой войной, в которой необходимо, признавая наличие таких условий, как мощь врага и наша слабость, многочисленность войск врага и малочисленность наших войск, полностью использовать слабые стороны врага и наши преимущества, полностью опираться на силы народных масс и тем самым обеспечить возможность нашего существования, успехов и роста»1. Исходя из первого положения, тов. Мао Цзэ-дун определил ряд принципов строительства армии, а именно: Красная армия самоотверженно борется за программу и политику партии, за дело всего народа; Красная армия берет на себя роль пропагандиста и организатора партийного строительства, строительства народной власти, аграрной революции и другой деятельности на местах; Красная армия устанавливает правильные отношения с органами власти и с народом. В самой Красной армии необходимо наладить правильные взаимоотношения между командирами й бойцами, выработать определенный демократический уклад жизни и сознательную, построенную на авторитете старшего воинскую дисциплину. В отношении врага надо проводить правильную линию на разложение ^го армии и завоевания на свою сторону пленных, придерживаясь политики снисхождения. Исходя из второго положения, Мао Цзэ-дун определил ряд тактических принципов народной войны, а имен- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 371, 114
но: партизанская война и маневренная война, ведущаяся партизанскими методами, являются основной формой боевых действий; Красная армия твердо придерживается установки на стратегию затяжной войны, на стремительные действия оперативного масштаба, поступая в соответствии с положением: «...сосредоточивать превосходящие силы, выбирать слабые места врага; действуя наверняка, в ходе маневренных операций уничтожать часть или большую часть противника, бить врагов поодиночке» ' и т. д. Части Красной армии, находившиеся под непосредственным руководством Мао Цзэ-дуна, следуя этим принципам, с каждым днем становились все крепче и добивались побед, громя значительно превосходящие по силе вражеские армии. Да и другие части Красной армии, придерживавшиеся тех же принципов, действовали с не меньшим успехом. Усиление Красной армии и революционных опорных баз, одержанные ими победы привели к постепенному возрождению сил революции, которым в 1927 г. был нанесен серьезный удар. К 1931 г. после разгрома «третьего похода» гоминдана во всей стране вновь сложилась обстановка революционного подъема. 2. Борьба Коммунистической партии Китая за красную власть, против агрессии японского империализма, против оппортунистической линии внутри партии, за последовательную большевистскую политику Политическая 18 сентября 1931 г. обстрелом обстановка Шэньяна (Мукдена) японские им- в стране после периалисты начали широкое наступ- 18все№г?бря» ление на северо-восток Китая. В то время чанкайшистский гоминдан, бросив все силы на фронт гражданской войны, проводил политику полного непротивления японской агрессии. Воспользовавшись этим, японские войска в течение 16 часов захватили 18 важных городов — Шэньян, Чанчунь, Аньшань, Фушунь и другие. Менее чем за пять 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 373—374. 8* 115
дней была оккупирована почти вся территория провинций Ляонин и Гирин. В течение каких-нибудь трех месяцев был захвачен весь северо-восток Китая, включая провинцию Хэйлунцзян,— всего более 3 млн. кв. км. 30-миллионное население северо-востока Китая на целых 14 лет попало в рабство к японским империалистам. Агрессия японского империализма значительно изменила как соотношение сил между лагерем революции и лагерем контрреволюции, так и положение промежуточных классов. Что касается лагеря революции, то рабочие, крестьяне и мелкая городская буржуазия решительно настаивали на сопротивлении Японии. На северо-востоке все, кто не желал стать рабом чужеземцев, немедленно откликнулись на призыв Компартии и развернули широкую партизанскую войну против японских захватчиков. Эта партизанская война велась в невиданных ранее масштабах, на ее пути немало было трудностей и неудач, но никогда врагу не удавалось погасить ее пламя, и она продолжалась вплоть до уничтожения колониального господства японского империализма на северо-востоке Китая. В гоминдановских районах народные массы героически боролись против контрреволюционного господства гоминдана и развернули великое демократическое антияпонское движение. В Шанхае, Нанкине, Пекине, Тянь- цзине, Ханчжоу, Тайюани, Чанша, Сиани, Гуанчжоу, Фучжоу, Ухани, Наньчане, Циндао и во многих других городах рабочие и студенты организовывали забастовки, демонстрации, подавали петиции гоминдановскому правительству, решительно требуя выступить на борьбу с Японией. Чанкайшистский гоминдан не только не поддержал требования народа о борьбе с Японией, но, наоборот, жестоко подавлял антияпонское движение. Это вызывало гнев народных масс: в Нанкине и во многих других местах начали громить гоминдановские учреждения и избивать чиновников. В Шанхае студенческие массы, пришедшие с петицией, окружили мэра города и других чиновников и устроили им настоящий допрос, разоблачая их прояпонскую деятельность и антинародные преступления. Подъем всенародного демократического движения против японских захватчиков привел к дальнейшему росту и укреплению Красной армии и революционных J16
опорных баз. После поражения «третьего похода» вражеских армий войска 1-го фронта Красной армии разгромили белые опорные пункты, расположенные внутри Центральной революционной опорной базы и поблизости от нее. В результате два красных района — на юге провинции Цзянсл и на западе провинции Фуцзянь — слились воедино. Руководимый Хэ Луном и другими товарищами 3-й корпус Красной армии, вновь вернувшись в революционную опорную базу в районе озера Хунху, отбил многократные атаки врага и тем самым способствовал восстановлению и дальнейшему укреплению боевых частей и революционной опорной базы. В это время 4-я армейская группа Красной армии района Хубэй — Хэнань — Аньхой под руководством Сюй Сян-цяня и других прорвала вражеское окружение и в ноябре 1931 г. образовала 4-й фронт. Весной 1932 г. войска 4-го фронта в районе Суцзяфоу — Ханьбайду и Цин- шаньчжэнь, расположенном в уезде Люань, на западе провинции Аньхой, уничтожили около 30 тыс. солдат противника и взяли в плен командующего фронтом, одержав самую крупную победу в истории боевых действий Красной армии района Хубэй — Хэнань — Аньхой. Параллельно с ростом уже существовавших войск Красной армии и развитием старых революционных опорных баз зарождались также новые части Красной армии и новые революционные опорные базы. После «событий 18 сентября» на стыке провинций Шэньси и Ганьсу появились красные партизанские отряды. Они образовали впоследствии Красную армию Северной Шэньси, а партизанский район превратился в прославленный в истории Китая Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся. Рост и укрепление Красной армии и революционных опорных баз позволили созвать 7 ноября 1931 г. в городе Жуйцзине в Центральной революционной опорной базе I Всекитайский с>езд рабочих и крестьянских депутатов; на съезде был избран Центральный исполнительный комитет рабоче-крестьянской республики во главе с тов. Мао Цзэ-дуном и создано Центральное рабоче-крестьянское демократическое правительство. Решительное требование о борьбе с Японией выдвигали не только широкие массы рабочих, крестьян и мелкой буржуазии, но и предавшая революцию после 1927 г. национальная буржуазия, которую напугало вторжение 117
японских империалистов. В этот период национальная буржуазия, конечно, по-прежнему не соглашалась с требованиями Коммунистической партии Китая; она, например, выступала против демократической диктатуры рабочих и крестьян, не одобряла аграрную революцию и т. д. Однако, поскольку обострились противоречия между Китаем и Японией, противоречия между национальной буржуазией и рабочими и крестьянами стали уже отступать на второй план. Национальная буржуазия не могла не учитывать прежде всего серьезной опасности, которую для нее представляет японский империализм. Вот почему к борьбе с политикой несопротивления, к требованию о прекращении гоминданом гражданской войны, о создании «правительства обороны» с участием различных партий и группировок для мобилизации всех сил на борьбу с Японией и т. д. присоединилась и национальная буржуазия. Агрессия японского империализма внесла изменения не только в политические позиции национальной буржуазии, но даже вызвала раскол внутри гоминдана. После 18 сентября 1931 г. часть патриотически настроенной армии на северо-востоке под руководством и при поддержке Коммунистической партии Китая, впервые нарушив приказ Чан Кай-ши о несопротивлении, развернула партизанскую войну против японских оккупантов. В декабре того же года гоминдановская 26-я армия (16—17 тыс. штыков), которой командовали Чжао Бо-шэн и Дун Чжэнь-тан и которая наступала против войск Красной армии, подняла в Нинду (провинция Цзянси) восстание и образовала вошедшую в состав 1-го фронта Красной армии 5-ю армейскую группу. 28 января 1932 г., во время наступления японских агрессоров на Шанхай, еще одна группа патриотических элементов внутри гоминдана под воздействием и при поддержке народных масс также нарушила приказ Чан Кай-ши. Руководимая ими 19-я армия примкнула к войне сопротивления. В обстановке огромных изменений в лагере революции и среди промежуточных сил класс крупных феодалов и компрадоров во главе с их ставленником Чан Кай-ши по-прежнему пытался сохранить свое антинародное, контрреволюционное господство. Гоминдановская армия, полиция, разведка и другие силы контрреволюции еще намного превосходили организованные силы революции, 118
и реакция с помощью убийств, арестов и других средств пыталась подавить великое демократическое антияпонское движение народных сил. Однако раскол внутри гоминдана был настолько глубоким, а требования народа оказать отпор Японии настолько настойчивыми, что Чан Кай-ши растерялся. В декабре 1931 г. он был вынужден сойти со сцены. Два других контрреволюционных главаря гоминдана — Ван Цзин-вэй и Ху Хань-минь также не рискнули взять в свои руки руководство центральным гоминдановским правительством. В стане гоминдановской контрреволюции началась паника и хаос. Такая политическая ситуация была благоприятна для дела революции и неблагоприятна для контрреволюции. Народные массы, с воодушевлением поднявшись на борьбу против агрессии японского империализма и предательского контрреволюционного госцодства чанкайши- стского гоминдана, уже не желали жить по-старому; силы правящей клики чанкайшистского гоминдана хотя временно еще превосходили организованные силы революции, но также уже не могли править по-старому; национальная буржуазия и другие промежуточные группировки политически активизировались и начали менять свою позицию. Все, о чем говорилось выше, вместе с ростом и укреплением Красной армии и революционных опорных баз постепенно приближало новую революционную ситуацию. Возникновение Однако постепенное приближение третьей «лево»- революционной ситуации совпало с уклонистской линии тем временем, когда в партии одер- и причиненный ею жала верх третья, особенно тяжелая вред работе партии «леВо»-уклонистская линия, основ- в районах господства J ' „ гоминдана ными проводниками которой явились Чэнь Шао-юй (Ван Мин) и Цинь Бан-сянь (Бо Гу). Эта «лево»-уклонистская линия возникла вслед за второй «лево»-уклонистской линией. В сентябре 1930 г. партия созвала пленум Центрального Комитета, на котором исправила основные ошибки, характерные для так называемой второй «лево»-уклонист- ской линии. Однако идейная сущность этих ошибок не была полностью вскрыта. «Лево»-уклонистская идеология и «лево»-уклонистская политика за длительный период своего существования в партии успели глубоко укорениться. 119
«Левые» уклонисты, на этот раз уже во главе с Чэнь Шао-юем, вновь активизировались. Выдавая себя за «теоретиков» марксизма-ленинизма и взяв в помощники группу эмпириков, они пришли на январском пленуме Центрального Комитета в 1931 г. к руководству партией. Они ошибочно считали, что в то время главную опасность для партии представлял правый, а не «левый» уклон. Они оттеснили многих товарищей, которые, по их мнению, являлись якобы правыми уклонистами, а многих товарищей, повинных в «лево»-уклонистских ошибках, назначили на различные руководящие посты в партии. «События 18 сентября», закончившиеся оккупацией Северо-Востока японскими империалистами, и создание временного Центрального Комитета во главе с Цинь Бан- сянем способствовали дальнейшему усугублению «лево»- уклонистских ошибок в практической работе. После «18 сентября» «левые» уклонисты извлекли из книг следующий тезис: «В настоящий момент основу всей международной политики составляют антагонистические отношения между силами мирового социализма во главе с Советским Союзом и империалистическими государствами». Исходя из этого, в результате анализа обстановки, сложившейся после «18 сентября», они пришли к выводу, что японский империализм оккупировал Северо- Восток главным образом с целью подготовки вместе с другими империалистическими государствами наступления на Советский Союз и подавление революционного движения в Китае, что, следовательно, «война против Советского Союза и наступление на революцию в Китае в настоящее время — самая главная опасность». «Левые» уклонисты не учитывали имевшихся в то время связанных с Китаем противоречий между японскими и другими империалистами. Японские империалисты хотя и кричали о советской и коммунистической опасности, однако главной их целью было покорение Китая. Насущные же требования китайского народа состояли в том, чтобы бороться с агрессией японского империализма и защитить само существование наций. Отсюда видно, что «левые» уклонисты, делая упор на лозунги «Поддержка Советского Союза», «Поддержка китайской революции», забегали слишком вперед в оценке уровня сознания рядовых людей. Это вело к отрыву партии от масс, лишало ее возможности в соответствии с их насущными требова- 120
ниями эффективно руководить всенародным движением против японских захватчиков, а также использовать для развития этого движения противоречия между империалистами. После «18 сентября» «левые» уклонисты извлекли из книг еще один тезис: «В то время, когда революция одержит окончательную победу, самой опасной социальной опорой врагов революции явятся соглашательские партии... Для того чтобы свергнуть наших врагов... прежде всего необходимо принять меры, чтобы поставить эти партии в положение изоляции... Наш штык должен быть направлен против этих партий, их в первую очередь, необходимо изолировать и поставить барьер между ними и трудящимися массами...»1 Исходя из этого тезиса, они и оценивали деятельность различных группировок гоминдана и промежуточных сил. «Левые» уклонисты считали, что революция в Китае очень скоро должна одержать окончательную победу, что между промежуточными и контрреволюционными группировками не имеется никакого различия, и поскольку промежуточные группы являются соглашательскими партиями, то их нужно рассматривать как самых опасных врагов. «Левые» уклонисты не учитывали следующего: в условиях чрезвычайного обострения противоречий между Китаем и Японией промежуточные группировки неизбежно будут выдвигать некоторые антияпонские, демократические требования; от гоминдана и других контрреволюционных группировок неизбежно отойдут определенные элементы, выдвигающие антияпонские требования. Поэтому призывы «левых» уклонистов о направлении партией своего штыка и основного удара против промежуточных сил, о ведении с этими силами «борьбы не на жизнь, а на смерть» вело к созданию барьера между партией и руководимыми ею массами. В результате этого различные группировки и войска, которые могли бы стать союзниками партии в борьбе с японской агрессией, отошли от партии. Это поставило партию в положение серьезной изоляции. После «18 сентября» «левые» уклонисты преувеличивали как кризис гоминдановского господства, так и 1 См. статью Цинь Бан-сяна «Что сделала и что предполагает сделать Коммунистическая партия Китая для осуществления национально-революционной войны вооруженных народных масс», в которой он ссылается на книгу И. Сталина «Вопросы ленинизма».—Прим. авт. 121
степень развития революционных сил и не учитывали следующего: хотя в то время контрреволюционные силы гоминдана и были слабее, чем раньше, однако они пока еще превосходили организованные силы революции; хотя силы революции и возросли, однако они пока еще уступали силам контрреволюции. Поэтому новые требования «левых» об освобождении Красной армией центральных городов, повсеместном вооружении рабочих и крестьян в районах гоминдановского правления и организации всеобщих забастовок и другие авантюристические предложения позволяли врагу выявить силы революции. Из-за этих и других ошибок «левых» уклонистов революция за очень короткий срок лишилась выгодной для себя ситуации, создавшейся после «18 сентября». В 1932 г. чанкайшистская клика, опираясь на поддержку империалистов, привлекла на свою сторону Ван Цзин-вэя и другие предательские контрреволюционные силы, создала единый фронт контрреволюции и вновь восстановила контроль над центральной властью. Вернувшись на политическую арену, Чан Кай-ши по- прежнему вел политику несопротивления японской агрессии, а внутри страны укреплял фашистскую диктатуру, сосредоточивая все силы для наступления на Коммунистическую партию Китая и подавления демократического антияпонского движения. Партийные организации в гоминдановских районах героически боролись с этими предательскими, контрреволюционными, преступными действиями клики Чан Кай-ши. Однако в результате ошибочного руководства со стороны «левых» уклонистов эта борьба не привела к победе. Почти все партийные организации в этих районах были разгромлены врагом. Вред, нанесенный После подавления антияпонского де- Красной армии мократического движения в районах и революционным ^ гоминдановского господства чанкай- 0П?ГГ?М б™?1 ?£?*?& шистская клика вновь сосредоточи- «лево»- уклонистской г тг линией. Борьба ла силы Для наступления на Крас- против «четвертого ную армию. Начиная с июня 1932 г. и пятого больших 90 дивизий, насчитывающих 500 тыс. походов» врага СОлдат, были брошены в четвертый крупный поход против Красной армии. Противник обрушился на войска 4-го фронта Красной армии, которые находились недалеко от Уханя, в районе провинций Ху- бэй — Хэнань — Аньхой, и на 3-й корпус, действовавший 122
в западном районе провинций Хубэй и Хунань. В это время третья «лево»-уклонистская линия в районе Хубэй— Хэнань — Аньхой уже возобладала. «Левые» уклонисты рассуждали так: после поражения в третьем походе гоминдан уже близок к краху, у него уже нет каких-либо крупных сил, чтобы развернуть наступление на Красную армию, поэтому империалистам придется непосредственно взять на себя роль главной ударной силы, а гоминдану отвести лишь второстепенную роль на флангах. Рассуждая таким образом, «левые» уклонисты по существу не готовились к борьбе с предстоящим походом врага. Начавшийся поход неприятеля застал их врасплох; «левые» уклонисты отдавали приказы частям Красной армии вступать в губительные лобовые схватки с врагом, сковывая тем самым их действия. Затем они ударились в панику и, признав свою беспомощность, решили, что силы гоминдана велики и что Красная' армия не в состоянии отбить наступление врага. Поэтому «левые» уклонисты возглавили отступление главных сил 4-го фронта Красной армии из районов Хубэй — Хэнань— Аньхой, направив их в далекий поход, в район на стыке провинций Сычуань и Шэньси. Так мы лишились района Хубэй — Хэнань — Аньхой — одной из важных революционных опорных баз того времени. Однако часть войск Красной армии продолжала упорно сражаться на прежних позициях. Эти части впоследствии пополнились и образовали 25-й корпус Красной армии. Вскоре после того как войска 4-го фронта оставили район Хубэй—Хэнань — Аньхой, 3-й корпус, действовавший на западе провинций Хунань и Хубэй, также из-за ошибочного руководства «левых» уклонистов не смог отразить наступление врага. Он был вынужден покинуть территорию опорной базы у озера Хунху и перейти в район, где сходятся границы провинций Хунань, Хубэй, Сычуань и Гуйчжоу. В то время как части 4-го фронта и 3-й корпус отходили из революционных баз, чанкайшистская клика немедленно сосредоточила главные силы для нападения на войска 1-го фронта и на Центральную революционную опорную базу. К этому времени в Центральной революционной опорной базе также уже начала проводиться «лево»-уклонистская политика. Так, например, были устранены ведущие ответственные товарищи в партии и армии, которые отстаи- 123
вали правильную линию; осуществлялась политика «помещикам земли не давать, а кулаков наделять плохой землей» и тому подобная «ультралевая» политика в области экономики, труда и т. д. Однако благодаря многолетнему глубокому влиянию коммунистов, представляемых Мао Цзэ-дуном, «лево»-уклонистская линия в тот момент еще не распространилась на все звенья работы. Войска 1-го фронта по-прежнему руководствовались тактическими и стратегическими принципами, разработанными т. Мао Цзэ-дуном. В феврале — марте 1933 г. командование, сосредоточив основные силы на решающих участках борьбы, последовательно уничтожило три вражеские дивизии. Было захвачено более 20 тыс. винтовок. Четвертый крупный поход гоминдана также был разгромлен. В период разгрома войсками 1-го фронта четвертого похода врага положение в стране вновь изменилось. В январе 1933 г. японские империалисты заняли Шань- хайгуань и вторглись в Северный Китай. Затем они захватили также всю территорию провинции Жэхэ и северную часть провинции Чахар. Центральное рабоче-крестьянское демократическое правительство и Красная армия Китая в связи с вторжением Японии в Северный Китай опубликовали декларацию, заявив о готовности заключить соглашение со всеми армиями в стране для совместной борьбы с агрессией японского империализма, оговаривая это тремя условиями: прекращение наступления на революционные базы, обеспечение демократических прав народа и вооружение народа. После опубликования этой декларации часть гоминдановской армии под командованием Фын Юй-сяна первой начала сотрудничать с Компартией Китая и в мае 1933 г. в Чахаре организовала объединенную антияпонскую армию, которая вела героическую борьбу против предательских действий Чан Кай-ши и японской агрессии. После разгрома японскими империалистами и чанкай- шистским гоминданом объединенной антияпонской армии командование 19-й армии и часть членов гоминдана в октябре 1933 г. также заключили с Центральным рабоче-крестьянским демократическим правительством и Красной армией Китая соглашение о борьбе против японских милитаристов и Чан Кай-ши. В ноябре они открыто заявили о разрыве с последним и создали в 124
провинции Фуцзянь «Народно-революционное правительство Китайской республики». Изменения, происшедшие в стране, были в основном благоприятны для революции. В этих условиях Красная армия и революционные опорные базы получили соответствующие возможности для дальнейшего развития. Войска 1-го фронта Красной армии после разгрома четвертого похода Чан Кай-ши вышли в провинции Чжэ- цзян и Цзянси и создали там новый красный район. Тем самым Центральная революционная опорная база и революционная опорная база района Фуцзянь — Чжэ- цзян — Цзянси слились в единое целое. 10-й корпус Красной армии, действовавший в районе Фуцзянь — Чжэ- цзян — Цзянси, был реорганизован в 7-ю армейскую группу и направлен на юг в распоряжение 1-го фронта. Войска Ьго фронта к этому времени пополнились и насчитывали до 100 тыс. бойцов. Войска 4-го фронта, вступившие в пограничные районы провинции Сычуань— Шэньси, также добились весьма внушительных успехов. В течение одного 1933 г. они разгромили армии многих враждующих между собой мелких милитаристов провинции Сычуань и создали Сычуань-Шэньсийскуй) революционную опорную базу. Эта база охватывала уезды Тунцзян, Наньцзян, Бачжун, Ваньюань, Илун, Дасянь, Ихань и большую часть уездов Гуаньюань, Чжаохуа, Цанси, Ланчжун, Наньбу, Иншань, Цюйсян, Чэнкоу. В войсках 4-го фронта насчитывалось более 80 тыс. человек. Части Красной армии во многих других районах также добились некоторых успехов. Численность Красной армии по всей стране увеличилась приблизительно до 300 тыс. бойцов, количество членов партии в стране составляло около 300 тыс. человек. Однако вскоре обстановка изменилась. Поскольку в 1933 г. партийные организации в гоминдановских районах почти полностью были истреблены, временный Центральный Комитет, организованный «левыми» уклонистами, был вынужден переместиться в Центральную революционную опорную базу. По прибытии в Центральную революционную опорную базу временный ЦК полностью оттеснил от руководства коммунистов во главе с тов. Мао Цзэ-дуном, проводивших правильную политику, постепенно распространил «лево»-уклонист- скую линию на всю деятельность в революционных 125
опорных базах. В результате этого в ходе пятого похода чанкайшистского гоминдана серьезный урон был нанесен подавляющему большинству революционных баз и частей Красной армии. Пятый крупный поход чанкайшистского гоминдана начался в октябре 1933 г. На этот раз в наступление была брошена миллионная армия, причем против 1-го фронта Красной армии действовало около 500 тыс. гоминдановских солдат. Увеличение численности вражеских войск по сравнению с прошлыми походами, безусловно, создало трудности для Красной армии. Однако хотя вражеские войска и возросли численно, но и Красная армия была уже не прежней, она стала более опытной. Как свидетельствовал тактический опыт прошлого, когда Красная армия при соотношении сил 1 : 10 добивалась победы, разгром 100-тысячными войсками 1-го фронта 500-тысяч- нОй вражеской армии был делом вполне возможным. Следует также учесть, что в связи с восстанием 19-й армии гоминдан был вынужден весьма значительную часть войск, действовавших против 1-го фронта, направить в провинцию Фуцзянь. Совершенно очевидно, что это обстоятельство являлось благоприятным для Красной армии. Но «левые» уклонисты не смогли использовать эти объективные условия. Односторонне подчеркивая реакционный характер «народно-революционного правительства», созданного в провинции Фуцзянь, они твердили о том, что оно обманывает народ, и не оказывали этому правительству должной помощи. Вскоре в результате предательских действий изнутри и наступления Чан Кай-ши 19-я армия потерпела поражение; Чан Кай-ши же смог сосредоточить все силы для наступления на войска 1-го фронта Красной армии. Во время пятого похода «левые» уклонисты опять переоценивали силы Красной армии, отрицали, что враг сильнее, а мы слабее, не понимали особенностей народной войны, не признавали, «то главной формой военных действий в то время являлись партизанская война и носящие партизанский характер маневренные действия регулярных частей Красной армии. Поэтому в начале пятого похода Чан Кай-ши они бросали части Красной армии в авантюристические атаки, ослабляя оборону революционных опорных баз, настаивали на нанесении удара по сильно укрепленным вражеским позициям. После ряда поражений 126
они уже стали требовать рассредоточения частей Красной армии, создания повсюду укреплений, сопротивления врагу на всех направлениях, «истощения сил» противника, поставив тем самым Красную армию в весьма затруднительное положение. В HTofe войска 1-го фронта Красной армии, в течение года героически боровшиеся, так и не смогли приостановить наступления армии врага и были вынуждены оставить Центральную революционную опорную базу и осуществить тактическое перебазирование, вошедшее в историю под названием Великого похода. До выступления в Великий поход Великий поход основных сил 1-го фронта партия CobST вРЦзуньи. направила несколько отрядов Крас- Создание нои армии в тыл противника для марксистско-ленин- развертывания партизанской войны. ского руководства Среди них главную роль играли стЦовЛ"оЦ^ авангардные отряды, выделенные из Борьба с линией 7~и армейской группы Красной ар- Чжан Го-тао мии, которые направились на север для борьбы с японскими захватчиками. В июле 1934 г. 7-я армейская группа выступила из Жуйцзина и по пути разгромила вражеские заставы в провинциях Фуцзянь, Чжэцзян и Аньхой. В октябре она вступила на территорию революционной опорной базы на северо-востоке провинции Цзянси. Здесь, соединившись с местными отрядами Красной армии, она образовала 10-ю армейскую группу Красной армии. В ноябре 10-я армейская группа, продолжая продвижение на север, вступила в западную часть провинции Чжэцзян и южную часть провинции Аньхой. Приход Красной армии всколыхнул народные массы в самом центре гоминдановского господства — в районе Нанкина и Ханчжоу. Для борьбы с 10-й армейской группой гоминдан бросил в эти районы многочисленные войска. 10-й армейской группе пришлось вести непрерывные ожесточенные бои. В конце концов многие из ее бойцов пали смертью героев, а оставшиеся отошли на юг провинции Чжэцзян и развернули там партизанскую борьбу. Вскоре после того, как авангардные отряды, направлявшиеся на север, выступили в поход, партия дала указание 6-й армейской группе Красной армии развернуть боевые действия на западе. 6-я армейская группа была 127
образована из отрядов Красной армии,' действовавших в двух революционных опорных базах — Хунань-Цзян- сийской и Хунань-Хубэй-Цзянсийской. В конце июля 1934 г. эта группа прорвала окружение в районе Юнсинь, на юго-западе провинции Цзянси. В начале августа она вступила на территорию Южной Хунани. На границе Восточной Гуанси перед выступлением в поход бойцы дали торжественную клятву. Во время Западного похода эта группа прорвала блокаду вражеских войск в провинциях Хунань, Гуандун, Гуанси, Гуйчжоу и в октябре вышла в северо-восточную часть провинции Гуйчжоу, где вел партизанскую войну 3-й корпус Красной армии. После встречи с 6-й армейской группой 3-й корпус вновь стал именоваться 2-й армейской группой и вместе с 6-й армейской группой образовал 2-й фронт Красной армии, командующим которого был Хэ Лун, а комиссаром — Жэнь Би-ши. Вслед за этим войска 2-го фронта развернули в провинциях Хунань, Хубэй, Сычуань, Гуйчжоу широкую партизанскую войну и маневренные боевые действия, носящие партизанский характер. В течение года они нанесли противнику серьезный урон: было убито и ранено более 10 тыс., захвачено в плен более 8 тыс. солдат. Народные войска освободили в провинции Хунань города: Юншунь, Даюн, Санчжи, Цыси, Таоюань, Цзинши, Лисянь, Линьли, Шимынь. Части 2-го фронта вели боевые операции на территории вплоть до Лайфэн, Сюаньэнь в провинции Хубэй, Юян и Сюшань в провинции Гуйчжоу и создали Хунань-Хубэй-Гуйчжоу- скую революционную опорную базу. Вслед за выступлением в Западный поход 6-й армейской группы Красной армии 25-й корпус Красной армии также получил приказ из района Хубэй — Хэнань— Ань- хой перебазироваться на северо-запад. В сентябре — октябре 1934 г. он выступил из района Лошань в Хунани и, пройдя через северную часть провинции Хубэй и западную часть провинции Хэнань, в ноябре достиг южной части провинции Шэньси, где начал создавать партизанскую опорную базу района Хубэй—Хэнань—Шэньси. Марш авангардных отрядов, направившихся на север для борьбы с японской агрессией, Западный поход 6-й армейской группы и марш на северо-запад 25-го корпуса спутали первоначальные планы врага во время пятого похода гоминдана и принудили его выделить значитель- 128
ные силы из числа войск, преследовавших отряды Красной армии, двинувшиеся в Великий поход. Учитывая сложившуюся обстановку, главные силы 1-го фронта Красной армии, насчитывавшие около 100 тыс. человек (вместе с тыловыми учреждениями), в октябре 1934 г. выступили из районов Чантина и Нинхуа на западе Фу- цзяни, Жуйцзина и Юйду на юге Цзянси и начали свой Великий поход. Одновременно часть войск Красной армии была оставлена для ведения партизанской войны в Центральной опорной революционной базе. Прорвав в октябре — ноябре 1934 г. несколькими последовательными ударами блокаду противника, охватывающую провинции Цзянси, Хунань, Гуандун и Гуанси, войска 1-го фронта в декабре вышли в восточную часть провинции Гуйчжоу. Ни блокада, ни вражеское окружение не могли помешать продвижению Красной армии. Однако командовавшие в то время героическими бойцами Красной армии «левые» уклонисты, испугавшись преследования и окружения превосходящими силами противника, ударились в панику и начали издавать приказы о стремительном отступлении. Они не хотели и не пытались, изменив тактику, создать условия для уничтожения войск противника, а только панически кричали о спасении тыловых учреждений Красной армии и немедленном бегстве в опорные базы войск 2-го фронта. Вот почему войска 1-го фронта в начале Великого похода повсюду встречали заранее подготовленные заслоны врага, были вынуждены вступать в смертельные схватки и нести чрезвычайно серьезные потери 1. Поражение в борьбе с пятым походом гоминдана и серьезные потери, понесенные Красной армией в начале Великого похода, все больше и больше вызывали у товарищей недовольство политикой, проводимой «левыми» уклонистами. Большинство товарищей воочию видели, как под руководством Мао Цзэ-дуна буквально на пустом месте возникали части Красной армии и революционные опорные базы, из малого превращались в значительное, непрерывно одерживали победы, множились и укреплялись. Однако стоило лишь прийти «левым» 1 По некоторым данным, потери в живой силе составили 60—70%.— Прим. авт. 9 Мяо Чу-хуан 129
уклонистам, как они не только не росли, а, наоборот, уменьшались, не только не одерживали побед, а, наоборот, терпели поражения. Становилось все очевиднее, что если и впредь так будет продолжаться, то «лево»-укло- нистские ошибки могут привести к полному истреблению Красной армии. Для предотвращения опасности, нависшей над Красной армией и революцией, большинство товарищей сплотились под руководством Мао Цзэ-дуна и развернули борьбу с «левыми» уклонистами. Даже некоторые товарищи, допускавшие «лево»-уклонистские ошибки, в. этот период тоже начали понимать опасность „, «лево»-уклонистской линии и одобрили правильную политику, проводимую Мао Цзэ-дуном. В такой обстановке в январе 1935 г. части Красной армии переправились через реку Уцзян и достигли города Цзуньи в провинции Гуйчжоу. Здесь партия созвала расширенное совещание Политбюро ЦК КПК. В соответствии с волей большинства товарищей совещание в Цзуньи исправило ошибки в военной и организационной областях, что имело в то время решающее значение, сменило «лево»-уклонистское руководство и создало правильное руководство ЦК партии во главе с Мао Цзэдуном. С этого времени было навсегда покончено с господством оппортунизма в Центральном Комитете партии. Коммунистическая партия Китая и китайская революция неуклонно и победоносно шли вперед под руководством марксистско-ленинского Центрального Комитета, возглавляемого тов. Мао Цзэ-дуном. После совещания в Цзуньи войска 1-го фронта Красной армии продолжали Великий поход. Следуя мудрой тактике ЦК партии и Мао Цзэ-дуна, они развернули успешные военные действия на .территории провинций Гуйчжоу, Сычуань и Юньнань, уничтожили большое количество войск противника. Искусно маневрируя и вводя в заблуждение командование противника, части 1-го фронта заставили 900-тысячную вражескую армию лихорадочно метаться из одной провинции в другую. Затем они вышли из окружения, оторвались от преследовавших их сил врага, форсировали реки Цзиньша и Дадухэ и, вступив в районы снеговых гор и степей, расположенных на северо-западе провинции Сычуань, соединились с войсками 4-го фронта Красной армии, отходившими из Пограничного района Сычуань — Шэньси. 130
После соединения войск 1-го и 4-го фронтов Центральный Комитет партии и тов. Мао Цзэ-дун настаивали на продолжении похода на север по направлению к провинции Ганьсу и Шэньси для создания там передовых позиций в борьбе против японских захватчиков — новой революционной опорной базы, с тем чтобы установить контакт с развивающимся с каждым днем всенародным антияпонским движением. Однако работавший в войсках 4-го фронта Чжан Го-тао, который впоследствии скатился на путь предательства, чрезвычайно пессимистически оценивал положение в стране. По его мнению, поражение в борьбе с пятым походом гоминдана привело будто бы к спаду китайской революции, он переоценивал силы врага, а силы революции считал слишком незначительными. Поэтому, заявлял Чжан Го-тао, создание передовых позиций борьбы с японскими захватчиками и развертывание всенародного антияпонского движения неосуществимо. Он выступил против решения Центрального Комитета партии о походе на север, усиленно настаивал на отступлении Красной армии в пустынные районы на границе провинций Сычуань и Сикан и впоследствии незаконно организовал еще один «Центральный Комитет». Руководимый Мао Цзэ-дуном Центральный Комитет партии повел решительную борьбу с предательской деятельностью Чжан Го-тао, направленной против партии и раскалывавшей Красную армию. Центральный Комитет партии, возглавив основные силы 1-го фронта, продолжал поход на север. В октябре 1935 г. войска достигли северной части провинции Шэньси. За месяц до прибытия в этот район войск 1-го фронта сюда из Пограничного района Хубэй — Хэнань — Шэньси перебазировался 25-й корпус, который, слившись с войсками Краской армии Северной Шэньси, образовал 15-ю армейскую группу Красной армии. После соединения войск 1-го фронта и 15-й армейской группы для революции на Северо-Западе создалась новая обстановка. В ноябре 1935 г. Красная армия сорвала наступление гоминдановской армии на революционную опорную базу Шэньси — Ганьсу. Здесь «был торжественно заложен первый камень в фундамент великого дела, предпринятого Центральным Комитетом Коммунистической партии,— создания всекитайского штаба революции на 9* 131
Северо-Западе» К В том же месяце войска 2-го фронта также прорвали вражеское окружение и выступили в Великий поход из Санчжи, расположенного в Хунань- Хубэй-Сычуань-Гуйчжоуской революционной опорной базе. В июне — июле 1936 г. войска 2-го фронта, достигнув города Ганьцзы в провинции Сикай, соединились с войсками 4-го фронта. Благодаря терпеливой воспитательной работе Центрального Комитета партии, возглавляемого Мао Цзэ-дуном, войска 4-го фронта освободились от вредного влияния Чжан Го-тао и вместе с войсками 2-го фронта осуществили марш в Пограничный район Шэньси — Ганьсу. В октябре 1936 г. они достигли города Хойнина в провинции Ганьсу, где соединились с войсками 1-го фронта. Великий поход главных сил Красной армии Китая был победоносно завершен. Но в тот момент, когда основные силы Красной армии— войска 1, 2 и 4-го фронтов соединились, Чжан Го-тао, прибегнув к обману, повел более 20 тыс. бойцов из войск 4-го фронта в длительный поход в Синьцзян. Из них добралось до Синьцзяна всего лишь 800 человек, а остальные погибли в боях с врагами. В результате ошибочного руководства со стороны представителей «лево»-уклонистской линии и предательства Чжан Го-тао более 90% всего состава Красной армии и революционных опорных баз было потеряно. К моменту окончания Великого похода сосредоточенные в районе Шэньси—Ганьсу главные силы Красной армии не насчитывали и 30 тыс. бойцов. По всей стране в этот период осталось только 30—40 тыс. организованных членов партии. Однако это были партия и армия, прошедшие всестороннюю закалку и обладающие богатым опытом. Это был самый надежный костяк революции. Великий поход рабоче-крестьянской Красной армии Китая имеет выдающееся историческое значение. После завершения в 1935 г. войсками 1-го фронта Красной армии Великого похода Мао Цзэ-дун писал: «Раз уж мы заговорили о Великом походе, поставим вопрос: какое же значение имеет Великий поход? Мы отвечаем: Великий поход был походом, невиданным в истории, он был глашатаем, он был агитатором, он был сеятелем. Знает ли история от самого сотворения мира, 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 273. 132
от первых царей и до наших времен поход, подобный нашему Великому походу? В течение двенадцати месяце», ежедневно выслеживаемые и бомбардируемые с неба десятками самолетов, прорывая окружения, громя заслоны врага и уходя от преследования почти миллионной армии, преодолевая неисчислимые трудности и препятствия, все мы шагали вперед; мы отмерили собственными ногами более двадцати тысяч ли, пересекли одиннадцать провинций. Скажите, бывали ли в истории подобные походы? Нет, никогда. Великий поход явился глашатаем, который возвестил всему миру, что Красная армия — это герои, богатыри, что империалисты и их приспешник Чан Кай-ши со всей своей сворой ни на что не способны. Поход возвестил о провале всех попыток империалистов и Чан Кай-ши окружить наши силы или преградить им дорогу. Великий поход явился также и агитатором, который рассказал почти двухсотмиллионному населению одиннадцати провинций, что только путь Красной армии есть путь к их освобождению. Не будь этого похода, откуда могли бы широкие народные массы столь быстро узнать, что на свете существует такая великая правда, какая воплощена в Красной армии? Поход явился и сеятелем, разбросавшим по одиннадцати провинциям множество семян, которые дадут всходы, листья, зацветут, дадут завязи и в будущем принесут урожай. Одним словом, Великий поход завершился нашей победой и поражением врага»1. 3. Борьба Коммунистической партии Китая за создание единого антияпонского национального фронта Политическая В то время как чанкайшистский го- обстановка внутри миндан, сосредоточив все силы, пы- страны в 1935 г. тался уничтожить рабоче-крестьян- И9*декабря»С скую Красную армию, двигавшуюся на север для борьбы против японской интервенции, японские империалисты развернули новую агрессию в Китае. В мае 1935 г. японские милитаристы потребовали, чтобы гоминдановское правительство передало им контроль над Северным Китаем. В июне представитель гоминдановского правительства Хэ Ин-цин и представитель Японии Умэдзу подписали 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 272—273. 133
так называемое «соглашение Хэ — Умэдзу». В соответствии с этим соглашением гоминдан отводил подчиненные центральному правительству войска Северо-Восточного Китая, находившиеся в провинции Хэбэй, смещал неугодных японцам военных и гражданских чиновников в Северном Китае, упразднял гоминдановские партийные организации в провинции Хэбэй и в городах Пекине и Тяньцзине и строго запрещал всякую антияпонскую деятельность. С этого времени Китай в значительной степени утратил свой суверенитет над провинциями Хэбэй и Чахар. В октябре японские милитаристы спровоцировали предательский мятеж в Сянхэ, в восточной части провинции Хэбэй. В ноябре предатели по их указке развернули так называемое «движение за автономию и борьбу с коммунизмом» в провинциях Хэбэй, Шаньдун, Шаньси, Чахар, Суйюань, требуя отделения этих провинций от Китая. В ходе этого пресловутого «движения за автономию» появился созданный из предателей «Автономный комитет защиты Восточного Хэбэя от коммунизма» (вскоре он был переименован в «Автономное правительство защиты Восточного Хэбэя от коммунизма»), а также велась подготовка к провозглашению созданного из про- японских элементов «Административного комитета провинций Хэбэй и Чахар». Руководя этим «движением за автономию», японские агрессоры значительно увеличили численность своих войск в Северном Китае. В городах Северного Китая активизировала свою деятельность японская агентура. Усиливая политическую и военную интервенцию, японцы одновременно беспошлинно завозили в страну под защитой оружия большое количество товаров и наводняли ими китайский рынок; в Китай потекли капиталы японских монополий (их капиталовложения составили примерно 2 млрд. американских долларов). Под контроль японских монополий попали жизненно важные артерии экономики страны. В общем, Северный Китай фактически превратился в вотчину японских империалистов, а над всей китайской нацией нависла небывалая опасность. «...Японский империализм стремится превратить Китай в свою колонию»1,— именно в этом состояла основная особенность политической обстановки в тот пе- риод. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр: 261. 134
Такая политическая обстановка всколыхнула все классы Китая. Если в период «событий 18 сентября» многие питали иллюзии о том, что Япония захватит лишь Северо-Восточный Китай и в дальнейшем не будет расширять сферу агрессии, то ныне положение изменилось, никто уже не сомневался в стремлении Японии проглотить не только Северный Китай, но и захватить всю страну. Это поставило перед китайским народом вопрос: что делать? Сопротивляться или капитулировать? Либо колебаться между этими двумя путями? Рабочие, крестьяне, мелкая городская буржуазия с самого начала решительно выступали за сопротивление японской агрессии. Однако, для того чтобы оказать сопротивление японским милитаристам, необходимо было прежде всего добиться единодушного сплочения всей страны, прекратить гражданскую войну между различными группировками и армиями. С этой целью Центральный Комитет Коммунистической партии Китая и Центральное демократическое рабоче-крестьянское правительство 1 августа 1935 г. опубликовали декларацию, призвав соотечественников во всей стране, без различия классовой и партийной принадлежности, «...прекратить гражданскую войну, чтобы сконцентрировать все силы страны (людские и материальные ресурсы, финансы, военные силы и т. д.) на борьбу за священное дело защиты родины от японской агрессии». Призыв партии сразу же нашел отклик в народе. 9 декабря 1935 г. студенты Пекина под руководством Коммунистической партии Китая смело вышли на грандиозную демонстрацию, проходившую под лозунгами борьбы против японской агрессии. Гоминдановское правительство направило войска и полицию, которые арестовали, избили и ранили мн<эгих студентов, пытаясь подавить это движение. Однако' волю многомиллионных масс народа, требовавших оказать сопротивление японской агрессии, невозможно было сломить. Студенты различных крупных городов страны подхватили патриотический почин пекинских студентов и организовывали все новые и новые демонстрации, требуя дать отпор японской агрессии. Студенты Пекина и Тяньцзина пошли в массы рабочих и крестьян для организации сопротивления японской агрессии; студенческое движение соедини- 135
лось с движением рабочих и крестьян. Выдвинутый партией лозунг «Прекратить гражданскую войну, единодушно выступить на борьбу против японской агрессии» стал требованием народа всей страны. В классовых отношениях внутри страны произошли значительные изменения. Многие представители национальной буржуазии и просвещенных шэньши, которые раньше обычно колебались между революцией и контрреволюцией, стали на сторону патриотического движения студентов. Они открыто выдвинули перед гоминдановским правительством следующие требования: покарать предателей, решительно покончить с «автономией» провинций Хэбэй и Чахар и поддержать справедливое патриотическое движение. По их мнению, «студенты в своих требованиях исходят из хороших, честных побуждений; пусть даже среди них и было несколько коммунистов, однако необходимо обратить внимание на их нынешние требования, а не обсуждать их прошлые дела и общие теории» К Однако точка зрения чанкайшистского гоминдана расходилась с мнением народа всей страны. К 1935 г. бюрократический капитал, во главе которого стояли четыре семейства: Чан Кай-ши, Сун Цзы-вэнь, Кун Сян-си и Чэнь Ли-фу, уже монополизировал финансы всей страны. Контролируемые ими банки — Центральный, Китайский, Банк путей сообщения и Крестьянский — владели 56% капитала банков всей страны и общей суммы банковских вкладов; на их долю приходилось 78% общего числа банкнот и ассигнаций, выпущенных банками всего Китая. В то же время через эти банки четыре семейства беспощадно грабили народное достояние и шаг за шагом монополизировали промышленность, торговлю и сельское хозяйство всей страны. В интересах крупных помещиков и класса крупных компрадоров, возглавляемых четырьмя семействами, чанкайшистский гоминдан ежедневно и ежечасно готовился к борьбе, в случае если народ поднимется на революцию. Для него революционный народ всегда был опаснее империализма. Поэтому гоминдановцы усиленно 1 См. открытую телеграмму 14 общественных организаций: Общества шанхайских юристов, Всекитайской торговой ассоциации, Объединения работников государственных промышленных и торговых предприятий Китая и других.— Прим. авт. 136
концентрировали большие военные силы для преследования Красной армии, двигавшейся на север на борьбу против агрессии японского империализма; они применяли различные бесчеловечные террористические меры, стремясь подавить патриотическое движение студентов и в то же время подобострастно и угодливо спешили удовлетворить требования агрессоров, отдавали японским милитаристам все, чего бы те ни пожелали. Однако японские милитаристы хотели слишком многого, и их требования не могли не затронуть интересов англо-американских империалистов в Китае. В декабре 1935 г. государственный секретарь США опубликовал заявление по вопросу о Северном Китае. «На территории Северного Китая,— говорилось в заявлении,— находится значительное количество американских граждан, имеется известная американская собственность, и, кроме того, США ведут в этом районе существенную коммерческую и культурную деятельность, поэтому правительство США с большим вниманием следит за происходящими в Северном Китае событиями». С подобного же рода заявлением выступил и министр иностранных дел Англии. В заявлении говорилось: «Движение за автономию Северного Китая вызывает глубокие опасения у английского правительства» и отмечалось, что «использование Японией силы для контроля над развитием внутренней обстановки в Китае и над административной системой» является «прискорбным фактом», который в дальнейшем будет «препятствовать развитию взаимных дружественных связей Японии с Китаем и с другими соседними державами». Декабрьское Если рабочие, крестьяне и город- совещание ЦК КПК екая мелкая буржуазия решительно тов.И]^АЦзэ.Идеуном тРебовали борьбы против агрессии основных принципов японского империализма, а нацио- политики единого нальная буржуазия в определенной антияпонского мере также выступала за сопротив- национального фронта ление ЯПОНСКОЙ агрессии, ТО ВОЗ- в его докладе _, „г ^ сО тактике борьбы можно ли было объединение рабо- против японского чих, крестьян, городской мелкой империализма» буржуазии с национальной буржуазией для борьбы против японской агрессии? Если противоречия между англо-американским империализмом и японским империализмом еще более обострились, 137
то не могла ли партия использовать эти противоречия, чтобы увеличить антияпонские силы? Все эти вопросы, выявившиеся после «событий 18 сентября», в условиях все большего изменения отношений между классами и изменения политической обстановки, стали еще более очевидными и острыми. Однако, так же как и после «событий 18 сентября», в то время внутри партии все еще не были изжиты серьезные сектантские ошибки. Сектанты считали, что лагерь империализма, помещиков и буржуазии является единым, что его невозможно расколоть, что национальная буржуазия всегда контрреволюционна и не примет вместе с рабочими и крестьянами участие в революции; в то же время они считали, что силы революции должны быть «чище чистого» и что партия не должна требовать, чтобы слабая, склонная к компромиссу и к измене национальная буржуазия участвовала в революции. Эти сектантские ошибки уже нанесли ущерб революции, и, если бы в новой обстановке их не удалось ликвидировать, они могли бы и впредь вредить делу революции. Для исправления этих ошибок и выработки принципов политики партии в новой обстановке в декабре 1935 г. в Ваяобао, на севере провинции Шэньси, партия провела заседание Политбюро Центрального Комитета КПК, которое утвердило «Решение о современной обстановке и задачах партии» и определило тактику борьбы за создание единого антияпонского национального фронта. После этого заседания Мао Цзэ-дун на основе решений ЦК партии на совещании партийного актива сделал доклад «О тактике борьбы против японского империализма». В своем докладе Мао Цзэ-дун, исходя из политической обстановки того времени, особенностей истории Китая и двойственности национальной буржуазии убедительно показал, что левое крыло национальной буржуазии может участвовать в борьбе против японской агрессии, а другие ее слои могут перейти от колебаний к позиции нейтралитета, осудил ошибочные взгляды, будто национальная буржуазия не может объединиться с рабочим классом и крестьянством для сопротивления агрессии японского империализма. Тов. Мао Цзэ-дун еще раз подчеркнул, что, в связи с тем что Китай — полуколония многих империалистических государств, классы помещиков и компрадоров 138
также не являются полностью едиными. «В момент, когда острие борьбы направлено против японского империализма, прихвостни американцев и даже англичан могут, в зависимости от силы окрика своих хозяев, пойти на тайную и даже на явную борьбу против японских империалистов и их приспешников»1. Поэтому партия имеет возможность установить самый широкий единый антияпонский национальный фронт, через него организовать и сплотить многомиллионные народные массы, перетянуть из лагеря противника на свою сторону всех, кто находится там против своей воли, всех, кто вчера был врагом, а сегодня может стать союзником и перейти в общее наступление против главного врага — японского империализма и его китайских приспешников. Мао Цзэ-дун указал, что создание такого широкого единого антияпонского национального фронта является крайне необходимым. Лишь таким путем можно «со- брать могучее ополчение, окружить и уничтожить врага» 2. В противном случае, если, проводя сектантскую тактику, «броситься в одиночку в жестокий неравный бой с могучим врагом», то это может привести лишь к застою, изоляции, свертыванию и спаду революции и даже направить ее по пути поражения. Поскольку создать единый антияпонский национальный фронт было возможно и необходимо, Мао Цзэ-дун подчеркивал тогда: «Задача партии состоит в том, чтобы, объединив деятельность Красной армии с деятельностью рабочих, крестьян, учащихся, мелкой буржуазии и национальной буржуазии всего Китая, создать единый революционный национальный фронт» 3. Для того чтобы добиться участия национальной буржуазии в этом фронте, Мао Цзэ-дун выдвинул конкретные политические установки, направленные на урегулирование некоторых противоречий между национальной буржуазией, с одной стороны, и рабочим классом и крестьянством — с другой, а их можно и необходимо было урегулировать. Например, лозунг «рабоче-крестьянская республика» был заменен лозунгом «народная республика», допускалось участие в органах власти в революционных базах всех, кто хотел примкнуть к националь- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 269. 2 Там же, стр. 278. 3 Там же, стр. 275. 139
ной революции, проводилась политика защиты, поощрения и развития промышленных и торговых предприятий национальной буржуазии, которая не поддерживала японских империалистов и их китайских приспешников. Однако, добиваясь участия национальной буржуазии в едином фронте, ни в коем случае нельзя было наносить ущерб коренным интересам рабочих и крестьян, отказываться от гегемонии пролетариата. Тов. Мао Цзэ-дун отметил, что национальная буржуазия является слабой в политическом и экономическом отношении, что она склонна к соглашательству и обману народа. Задача Коммунистической партии — бороться против этих ее отрицательных сторон; единый революционный фронт и правительство народной республики должны сделать своей главной опорой союз рабочих и крестьян, руководимый пролетариатом^ Мао Цзэ-дун призвал всю партию извлечь урок из отказа сторонников Чэнь Ду-сю в 1927 г. от гегемонии пролетариата, что привело революцию к поражению. Партия и Красная армия, подчеркнул он, должны стать не только инициаторами единого анти- япоиского национального фронта, но и ядром его, чтобы японские империалисты и Чан Кай-ши в своей подрывной деятельности в отношении этого единого фронта не могли достигнуть намеченной ими цели. В своем докладе «О тактике борьбы против японского империализма» Мао Цзэ-дун осудил сектантство «левых» уклонистов, в результате которого вторая революционная гражданская война потерпела серьезные неудачи, и обратил внимание партии на опасность возрождения правого оппортунизма, из-за которого потерпела поражение первая революционная гражданская война. Мао Цзэ-дун подчеркнул, что единый антияпонский национальный фронт должен быть как можно более широким, а также указал на необходимость твердо сохранять гегемонию пролетариата в этом фронте, настойчиво проводить курс на то, чтобы китайская революция имела своей основой союз рабочего класса и крестьянства, руководимый пролетариатом. Таким образом, Мао Цзэ-дун обобщил опыт двух гражданских революционных войн и заложил теоретическую основу для создания партией единого антияпонского национального фронта. Тем самым Мао Цзэ-дун нацеливал партию на то, чтобы она могла хорошо подго- 140
товиться к предстоящей чрезвычайно сложной работе в едином фронте, смогла своевременно разоблачать коварные происки Чан Кай-ши и неуклонно поддерживать руководящую роль пролетариата в антияпонской войне. После того как Центральный Коми- Развитие политики тет партии и тов> мао Цзэ-дун вы- единого антияпонского - r J национального работали принципы политики еди- Фронта. Мирное ного антияпонского национального урегулирование фронта, партия и Красная армия ССше^!- сразу Же повели трудную и слож- летней гражданской НУЮ борьбу за их осуществление, войны В феврале 1936 г. Красная армия из северной части провинции Шэнь- си двинулась на восток и вступила в провинцию Шаньси, готовясь развернуть фронт борьбы против японской агрессии на территории провинции Хэбэй. Чан Кай-ши и шаньсийские милитаристы направили большие военные силы, чтобы воспрепятствовать движению Красной армии, но потерпели поражение, потеряв более 13 тыс. солдат и офицеров. Тем не менее во избежание решительных боев с китайскими войсками, что могло нанести ущерб силам, которые могли защитить страну, Красная армия, одержав победу, все же вернулась в северную часть провинции Шэньси. В мае ЦК КПК и командование Красной армии направили гоминдану телеграмму, предлагая «прекратить военные действия и общими силами дать отпор японской агрессии». Учитывая, что конфликт между англо-американскими империалистами и японским империализмом обострялся и что правительство Чан Кай-ши по указке своих англоамериканских хозяев и под давлением народного антияпонского движения могло изменить свою позицию в отношении Японии, партия в этой телеграмме сообщила о своем отказе от античанкайшистских лозунгов, положив начало проведения политики подталкивания Чан Кай-ши на борьбу с японской агрессией. Представители партии начинают, устанавливать контакт с представителями чанкайшистского гоминдана по вопросу о прекращении военных действий и организации сопротивления Японии. В августе того же года партия опубликовала «Обращение к гоминдану», еще раз потребовав прекращения военных действий и организации единого фронта обеих партий для совместной борьбы 141
против японского империализма. Партия учитывала, что лозунг «народная республика» не мог быть принят чанкайшистской кликой, поэтому она заменила его лозунгом «демократическая республика», который отличался от прежнего по форме, но по существу совпадал с ним. Компартия заявила также, что в случае создания в Китае демократической республики революционные базы могут стать ее составной частью. В сентябре Центральный Комитет партии принял решение «О новой обстановке в движении за отпор японской агрессии и за спасение страны и о демократической республике», в котором подробно разъяснялось содержание лозунга «демократическая республика». Борьба Коммунистической партии Китая за организацию отпора агрессии японского империализма, за спасение родины быстро получила поддержку народа всей страны. Выдвинутое партией предложение о создании единого антияпонского национального фронта стало общей программой различных организаций и Обществ, выступавших за спасение страны, стало целью борьбы всех патриотически настроенных студентов, работников культуры, общественных деятелей, единым требованием многомиллионных народных масс. Повсеместно в районах гоминдановского господства развернулось руководимое партией движение за отпор агрессии. Японские империалисты и правительство Чан Кай-ши пытались подавить это движение силой оружия. Однако к этому времени партия уже выправила «лево»-уклонистскую линию, и при правильном руководстве со стороны таких коммунистов, как тов. Лю Шао-ци, движение в районах гоминдановского господства за отпор агрессии японских империалистов продолжало неуклонно расти, что способствовало развертыванию войны сопротивления. Выдвинутое партией требование о создании единого антияпонского национального фронта не только получило горячую поддержку народных масс, но и привело к возникновению еще более острых разногласий внутри гоминдана. Первыми приняли предложение партии и прекратили военные действия против Красной армии гоминдановская Северо-восточная армия под командованием Чжан Сюэ-ляна и 17-я армия под командованием Ян Ху-чена, которые прежде неоднократно пытались атаковать Красную армию в провинции Шэньси и каждый 142
раз терпели поражение. Однако Чан Кай-ши решил воспрепятствовать этому решению Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чена. Он направил в провинцию Шэньси 200— 300 тыс. солдат, готовясь возобновить наступление на Красную армию и нанести удар Чжан Сюэ-ляну и Ян Ху-чену. Стремясь защитить себя и положить конец проводимой Чан Кай-ши политике соглашательства с японцами и террора внутри страны, Чжан Сюэ-лян и Ян Ху- чен 12 декабря 1936 г. в Сиани арестовали Чан Кай-ши, вызвав тем самым так называемые сианьские события. В связи с сианьскими событиями в стране создалась чрезвычайно сложная и напряженная обстановка. Что касается лагеря контрреволюции, то прояпонская группировка внутри гоминдановского правительства в Нанкине спешно перебрасывала войска, производила перемещения высшего командного состава, готовясь начать широкую гражданскую войну для «наказания» Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чэна. Этим они надеялись создать благоприятные условия для порабощения Китая японским империализмом и, пользуясь возможностью убийства Чан Кай-ши, захватить занимаемые им господствующие позиции. Японские империалисты в свою очередь усиленно распространяли различные клеветнические измышления и всеми способами провоцировали гражданскую войну в Китае, открыто заявляя, что они не будут сидеть сложа руки и равнодушно смотреть, как нанкинское правительство придет к соглашению с Чжан Сюэ-ляном и Ян Ху- ченом. Однако те из компрадоров в нанкинском правительстве, которые ориентировались на США и Англию, занимали иную позицию. Будучи тесно связанной с Чан Кай-ши, эта компрадорская клика несколько раз посылала в Сиань своих представителей для переговоров, надеясь урегулировать инцидент мирным путем. Английские империалисты, заботясь о своих интересах в Китае, заявляли, что, если только Чан Кай-ши сможет сохранить свое господство, не будет препятствий для «объединения в некоторых формах с Коммунистической партией» для совместного отпора Японии. Что касается революционного лагеря, то народные массы, конечно, не хотели, чтобы из-за этих событий началась новая гражданская война. Однако революционный народ ненавидел Чан Кай-ши. Ведь это он отдал J 43
японскому империализму весь Северо-Восточный Китай и многие районы Северного Китая; именно он вверг китайский народ в пучину бесконечных, неисчислимых бедствий. Как же можно было так легко отпустить его теперь, когда он попал в руки Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху- чена? Центральный Комитет Коммунистической партии, трезво проанализировав эту крайне сложную и напряженную обстановку, указал, что в развитии событий возможны две перспективы: либо из-за сианьского инцидента разразится новая гражданская война, что ослабит антияпонские силы в Китае и задержит развертывание войны против японской агрессии,— эту перспективу приветствуют международные агрессивные силы, особенно Япония и прояпонские группировки в Китае. Либо же благодаря этим событиям будет прекращена гражданская война, в результате чего может быть быстро создан единый антияпонский национальный фронт и значительно быстрее может быть развернута война против японских захватчиков в масштабе всей страны,— на эту перспективу надеются весь международный лагерь мира, народ всего Китая и все, кто хочет бороться против японской агрессии, за спасение родины. Исходя из этой правильной оценки обстановки, Центральный Комитет КПК принял ряд эффективных мер, для того чтобы добиться осуществления второй перспективы: обратился с посланиями к различным организациям, твердо стоя на позиции организатора и руководителя борьбы за прекращение всякой гражданской войны для мобилизации всех сил против японской агрессии, выступил против новой гражданской войны, потребовал, чтобы Нанкин и Сиань на основе сплочения для отпора агрессии урегулировали возникший конфликт мирным путем. Центральный Комитет направил в Сиань Чжоу Энь-лая и других товарищей, чтобы помочь Чжан Сюэ-ляну и Ян Ху-чену в ведении переговоров с Чан Кай-ши и помешать планай тех, кто из-за многолетней ненависти к последнему требовал расправы над ним. В то же время ЦК КПК всемерно добивался привлечения на сторону Компартии патриотических и колеблющихся элементов внутри гоминдана, вел борьбу против про- японской группировки. ЦК КПК последовательно разоблачал происки японских империалистов и прояпон- 144
ской клики, направленные на развязывание новой гражданской войны; концентрировал главные силы Красной армии, готовясь к оборонительной войне в случае наступления прояпонской группировки, чтобы нанести ей мощный удар и заставить прекратить гражданскую войну. Благодаря всем этим усилиям партии сианьский инцидент закончился мирным урегулированием. Чжан Сюэ-лян и Ян Ху-чен освободили Чан Кай-ши, который был вынужден принять условия о прекращении гражданской войны и о сплочении с Компартией для борьбы против японской агрессии. Гражданская война, продолжавшаяся с 1927 г., в основном закончилась и в стране был в основном установлен мир. После того как в стране в основном партийная*конфе- был Установлен мир, партия приня- ренция. Подготовка ла решение бороться за «укрепле- партии к войне ние мира, завоевание демократии, против развертывание войны против япон- агрессии японского ской агрессии». империализма ^ r T f В связи с этим Центральный Комитет в мае 1937 г. созвал в Яньани Всекитайскую партийную конференцию. На этой конференции Мао Цзэ-дун выступил с докладом «Задачи Коммунистической партии Китая в период антияпонской войны». Вновь указав на необходимость завоевания демократии, тов. Мао Цзэ-дун в своем докладе подчеркнул, что этап борьбы за мир в стране уже закончился и что главной задачей в настоящее время является борьба за демократию. Надо, отметил тов. Мао Цзэ-дун, путем завоевания демократии укрепить мир, двинуть вперед дело войны против японских захватчиков; необходимо также путем завоевания демократии обеспечить победу в войне против японского империализма, так как «для антияпонской войны необходимы внутренний мир и единство всей страны; но если у нас не будет демократических свобод, мы не сможем закрепить уже достигнутый нами внутренний мир и укрепить внутреннее единство. Для антияпонской войны необходима мобилизация народа, но без демократических свобод нечего и думать о проведении этой мобилизации. Без прочного внутреннего мира и единства, без мобилизации сил всего народа антияпонская ■JO Мяо Чу-хуап 145
война может кончиться так же печально, как кончилась война в Абиссинии»1. Особое внимание в своем докладе Мао Цзэ-дун уделил ответственности пролетариата за руководство войной против агрессии японского империализма. Мао Цзэ-дун со всей полнотой охарактеризовал серьезное значение этого вопроса, указав: «Действовать ли так, чтобы пролетариат пошел за буржуазией, или так, чтобы буржуазия пошла за пролетариатом? От того, кто из них будет руководить китайской революцией, зависит ее исход»2. Как же рабочий класс через свою партию осуществляет политическое руководство всеми революционными классами в стране? Мао Цзэ-дун дал всесторонний и глубокий ответ, сформулировав четыре следующих условия: «Во-первых, в соответствии с ходом исторического развития, выдвигается основной политический лозунг, и для его осуществления на каждом этапе развития и в связи с каждым важным событием выдвигаются лозунги действия... и эти лозунги стали конкретной целью единодушных действий всего народа... Во-вторых, когда в соответствии с этой конкретной целью вся страна придет в движение, пролетариат и в особенности его авангард — коммунистическая партия должны будут проявить безграничную активность и преданность, стать примером в борьбе за осуществление этой конкретной цели... В-третьих, не теряя из виду намеченной политической цели, надо устанавливать соответствующие отношения с союзниками, развивать и укреплять союз с ними. В-четвертых, необходимо обеспечивать рост рядов Коммунистической партии, ее идеологическое единство и строгую дисциплину»3. Для того чтобы твердо удерживать гегемонию в революции, Мао Цзэ-дун призвал всю партию быть бдительной, не забывать об опасности возрождения чэнду- сюизма в новой обстановке и выступил против беспринципных и неограниченных уступок союзникам. Как 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 456. 2 Там же, стр. 466. 3 Там же, стр. 467—468. 146
отмечал тов. Мао Цзэ-дун, во имя прекращения гоминданом политики гражданской войны, отказа от однопартийной диктатуры и непротивления врагу партия может и должна пойти на определенные принципиально обусловленные уступки, такие, например, как временный отказ от курса на свержение власти гоминдана вооруженным путем, временное прекращение конфискации помещичьих земель, изменение названия Красной армии и красной власти и т. д. Однако эти уступки, говорил Мао Цзэ-дун, имеют границы. В Красной армии и в органах власти революционных баз Коммунистическая партия должна сохранять свое руководящее положение; в отношениях между обеими партиями — Компартией и гоминданом — Коммунистическая партия должна сохранять независимость и свободу критики. Таковы были границы этих уступок, и переступать их было недопустимо. Отходить, подобно чэндусюистам, «от принципиальных позиций партии, затушевывать ее политическое лицо, приносить интересы рабочих и крестьян в жертву буржуазному реформизму— значит неизбежно привести революцию к поражению» х. Всекитайская партийная конференция обсудила и утвердила доклад Мао Цзэ-дуна. Развитие событий подтвердило, что выдвинутый в докладе Мао Цзэ-дуна лозунг завоевания демократии в ходе войны против интервенции японского империализма стал главным в борьбе, которая велась между линией партии ца всеобщую войну против японской агрессии и линией гоминдана на войну одностороннюю. Оно подтвердило также, что выдвинутый в докладе Мао Цзэ-дуна курс на гегемонию стал основным в борьбе, которая велась между Центральным Комитетом партии и новыми капитулянтами в первый период войны против японской интервенции. Мао Цзэ-дун заострил внимание на этих коренных проблемах, которые могли возникнуть в дальнейшем, что в огромной степени усилило бдительность всей партии и дало ей возможность и на новом историческом этапе во всеоружии вести борьбу против гоминдановской реакционной группировки и нового капиту- Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 469. 10* 147
лянтства. Таким образом, Всекитайская партийная конференция под руководством Центрального Комитета партии и тов. Мао Цзэ-дуна подготовила партию к войне против агрессии японского империализма. В период второй гражданской революционной войны положение партии было чрезвычайно опасным, трудным и сложным: с одной стороны, сильный, коварный и жестокий враг постоянно стремился уничтожить нашу партию, с другой стороны, оппортунизм внутри партии, главным образом «левый» оппортунизм, снова и снова наносил удары партии. Однако под марксистско-ленинским руководством Мао Цзэ-дуна и сплотившихся вокруг него товарищей партия в конечном счете разгромила наступление врага, преодолела оппортунистические ошибки, овладела искусством применять различные методы революционной борьбы — в особенности научилась руководить революционной войной, создавать революционные базы и осуществлять аграрную революцию, и с 1935 г. уверенно и последовательно пошла по пути большевизации. Хотя в результате вредных действий оппортунистов количество членов партии и численность революционных войск были невелики, однако это были лучшие кадры, закаленные в огне борьбы и накопившие богатый опыт, они явились костяком партии, способным правильно руководить грандиозной китайской революцией и вести ее к победе. Можно сказать, что огромная работа партии в этот период явилась важной политической подготовкой победы в войне против японских захватчиков, победы революции в Китае.
ГЛАВА IV КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ В ПЕРИОД ВОИНЫ ПРОТИВ АГРЕССИИ ЯПОНСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА (1937—1943 гг.) 1. Борьба Коммунистической партии Китая за создание фронта освобожденных районов, за твердое проведение принципов самостоятельности и независимости в едином антияпонском национальном фронте Международное 7 июля 19„37 г' японские агрессо- положение Ры из района Лугоуцяо, находя- и обстановка щегося вблизи Пекина, начали на- в стране ступление на Северный Китай. 13 SS авгУста он" пеРешли в наступле- агрессии ние из Шанхая на Восточный Китай. Под влиянием народного движения за войну против японских захватчиков, руководимого Коммунистической партией, китайские войска, расположенные в районе Лугоуцяо и Шанхая, оказали сопротивление японским армиям. С этого момента война против агрессии японского империализма началась в масштабе всей страны. Япония в то время являлась одной из крупнейших империалистических держав. Ее армия» авиация и флот, а также политические организации были первоклассными и сильнейшими на Востоке. Однако Японии были присущи ничем невосполнимые слабости: Япония — военно-феодальное фашистское государство; война, которую она вела, была войной реакционной, варварской, несправедливой, агрессивной, направленной против интересов своего народа, народов Китая и всего мира. Вот почему эта война вызывала недовольство японского народа, протест большинства госу- 149
дарств мира и решительное сопротивление китайского народа. Кроме того, Япония — маленькая страна; ее людские, материальные, военные и финансовые ресурсы были недостаточны, а потому она не могла выдержать напряжения длительной войны, и ей очень трудно было захватить весь Китай. Положение Китая в тот период резко отличалось от положения Японии. Китай являлся слабой полуколониальной, полуфеодальной страной; его военные и экономические силы значительно уступали силам Японии. Однако у Китая имелось немало и преимуществ. В своем историческом развитии страна переживала эпоху прогресса. «...Китай уже не является в полном смысле слова феодальным государством, в нем уже появился капитализм, появились буржуазия и пролетариат, широкие массы народа пробудились или пробуждаются к сознательной жизни, появилась коммунистическая партия, появилась политически прогрессивная армия, то есть руководимая коммунистической партией Красная армия Китая, накопились традиции и опыт нескольких десятков лет революции и особенно опыт последних 17 лет, прошедших со времени основания Коммунистической партии Китая»1. Война, которую вел Китай, была войной национально-освободительной, прогрессивной и справедливой, поэтому он мог апеллировать к сознательности и рассчитывать на сплочение народа, мог вызвать сочувствие народа воюющей с ним страны и добиться помощи со стороны большинства государств мира. К тому же Китай —это большое государство, с обширной территорией, богатыми материальными ресурсами, огромным населением и многочисленной армией, что позволяло ему вести за* тяжную войну. В различных странах на японскую агрессию в Китае реагировали по-разному. Небольшое число фашистских государств — Германия, Италия и прочие встали на сторону Японии. Координируя свои действия с действиями Японии, они развязали агрессивную войну в Европе и в Африке. Англия, США и другие империалистические государства, видя, что Япония ущемляет их интересы в Китае, J Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, стр. 214. 150
были, конечно, недовольны этим. Однако они слишком ненавидели Советский Союз, чтобы в сотрудничестве с ним пресечь агрессивные действия Германии, Японии и Италии; они боялись, что пробуждение китайского народа может затруднить их экспансию в Китае, и не хотели помогать китайскому народу в его борьбе против японских захватчиков. Они надеялись нажиться во время китайско-японской войны на огромных поставках оружия и боеприпасов обеим воюющим сторонам. В то же время у них вызывала тревогу напряженная обстановка на Западе в связи с фашистской агрессией, и, кроме того, они побаивались, как бы Япония не напала на них с Востока. В результате всего этого к войне между Японией и Китаем они относились в тот период двояко: с одной стороны, надеялись, что Китай свяжет Японию, а потому предоставляли ему небольшие займы и продавали гоминдановскому правительству некоторое количество оружия. А с другой стороны, поставляли большое количество военных материалов в Японию и постоянно выражали готовность принести в жертву Китай и пойти на другие уступки Японии, чтобы сгладить свои противоречия с ней и подтолкнуть на войну с Советским Союзом. Твердо и решительно проводимая Советским Союзом политика мирного сосуществования сорвала планы Англии и США, пытавшихся направить острие войны против СССР. В то же время Советский Союз выражал искреннее сочувствие Китаю, ставшему жертвой японской агрессии, и в августе 1937 г.*заключил с китайским правительством договор о ненападении, а также оказывал Китаю огромную военную и финансовую помощь. Японская агрессия в Китае поставила перед различными классами и слоями населения вопрос о жизни и смерти их родины. Интервенты повсеместно проводили варварскую, грабительскую политику, направленную против китайских рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии и даже средних помещиков и буржуазии. «В материальном отношении это выражается в том, что враг отнимает у простого народа одежду и пищу, обрекая широкие слои населения на голод и холод. Он отнимает также орудия производства и тем самым раз- 151
рушает и закабаляет китайскую национальную промышленность. В духовном отношении противник проводит политику насильственного подавления национального самосознания китайского народа. Под флагом «восходящего солнца» китаец может быть только покорным верноподданным,рабочим скотом, и ему не разрешается ни малейшее проявление китайского национального духа» К Все это, конечно, не могло не вызвать ненависть различных классов и слоев населения Китая. Поэтому, кроме горстки предателей и прояпонски настроенных крупных помещиков и крупных капиталистов, вся нация требовала сопротивления Японии; самые шигг слои населения вошли в единый антияпонский н нальный фронт. Однако в связи с неравенством в своем экономическом и политическом положении различные классы и слои населения, участвовавшие в едином антияпонском национальном фронте, распадались на три группы: на прогрессивные, промежуточные и консервативные силы. Прогрессивными являлись руководимые Коммунистической партией Китая рабочие, крестьяне, городская мелкая буржуазия. Их военной силой была Красная армия и другие народные войска. Рабочие, крестьяне и городская мелкая буржуазия составляли более 90% всего населения страны. Они были главным объектом осуществляемого японским империализмом грабежа и ядром сопротивления агрессии. В момент, когда разразилась война против японских захватчиков, в связи с неудачами периода*гражданской войны и репрессиями гоминдановских реакционеров организованные прогрессивные силы были еще невелики: в Коммунистической партии насчитывалось лишь около 40 тыс. человек; главные силы Красной армии насчитывали менее 30 тыс. человек; красные партизанские отряды, действовавшие в южных провинциях, насчитывали всего лишь около 10 тыс. человек; широкие массы рабочих и крестьян не были еще организованы и подняты на борьбу. Однако, будучи малочисленными, Коммунистическая партия и народная армия отличались исключительно высокими качествами. Сломив все преграды, создан- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, стр. 220—221. 152
ные гоминдановской реакцией, они вышли на передовую линию фронта войны с Японией, объединились с многомиллионными массами рабочих и крестьян, требовавших сопротивления японской агрессии, и стали великой непобедимой силой. Консервативными были крупные помещики и крупная буржуазия, представителем которых являлась господствовавшая гоминдановская клика. Реальные силы консерваторов временно значительно превосходили прогрессивные силы. Если говорить о численности их армии, то она насчитывала 2900 тыс. солдат, т. е. в несколько десятков раз больше, чем народная армия. ■ Однако внутри консервативных группировок уже ^•< ьлооь разложение. Гоминдановские войска, сталкиваясь с наступающими японскими армиями, терпели одно поражение за другим; позиция консерваторов в отношении сопротивления японской агрессии также была колеблющейся. Существовавшая в их среде про- японская группировка во главе с Ван Цзин-вэем после начала войны против японских захватчиков по-прежнему выступала за капитуляцию перед Японией, проводя подрывную деятельность, направленную против борьбы с японской агрессией. Возглавляемая Чан Кай-ши клика компрадоров, ориентировавшихся на Англию и США, вынужденная остаться в антияпонском лагере, в течение многих лет вела непосредственные переговоры с Японией, осуществляла жестокую фашистскую диктатуру внутри страны, ожесточенно боролась против китайского народа и Коммунистической партии. Однако после событий у моста Лугоуцяо создалась весьма серьезная обстановка: японские агрессоры стремились захватить не только Северный, но и Центральный Китай— политическую и экономическую цитадель клики Чан Кай-ши — и тем самым создали серьезную опасность для ее существования. Английские и американские хозяева этой клики хотя сами и избегали скрестить оружие с японскими милитаристами, однако надеялись, что она окажет некоторое сопротивление японской агрессии и защитит их интересы в Китае. Особенно же важным было то, что народ всей страны настаивал на решительной борьбе против японских захватчиков. Многочисленные организации требовали дать отпор вторгнувшимся в страну японским армиям. Дело доходило 153
до того, что многие из тех, кто был подчинен самой этой клике, по своей инициативе организовывали сопротивление агрессору. Если бы чанкайшистская клика не оказала сопротивления японской агрессии, то она не смогла бы удержаться у власти, будучи вынужденной воевать против многочисленных антияпонских сил. В такой обстановке перед чанкайшистской кликой вставал вопрос: вступить ли в войну с Японией, опираясь на англо-американских хозяев и используя различные силы, выступающие против японского империализма, который угрожал ее собственному существованию, или же, не обращая внимания на английских и американских хозяев, договориться с японскими империалистами и направить удар против антияпонских сил? Чанкайшистская клика долго колебалась и раздумывала над этим вопросом: после событий у Лугоуцяо она далеко не сразу решилась объявить войну Японии и вела с японскими милитаристами переговоры по различным каналам, пытаясь достигнуть соглашения, которое было бы выгодно крупным помещикам и крупной буржуазии. В то же время она тянула с ответом на официальное предложение Коммунистической партии Китая о создании единого антияпонского национального фронта. Лишь после того как японцы повели наступление на Шанхай и посягнули на ее коренные интересы, она была вынуждена принять предложение коммунистов и опубликовала заявление о признании легального положения Коммунистической партии. Однако в связи с тем что, вступая в союз с Компартией для сопротивления японской агрессии, она исходила из интересов крупных помещиков и крупной буржуазии, чанкайшистская клика проводила в то же время двойственную политику: «...с одной стороны, японским агрессорам и оказывалось сравнительно активное сопротивление, однако, с другой стороны, гоминдановские власти по- прежнему выступали против развертывания народной войны с участием широчайших народных масс, по-прежнему ограничивали народ в его стремлении к сплочению для ведения войны против японских захватчиков и для демократической деятельности. С одной стороны, отношение гоминдановского правительства к Коммунистической партии Китая и к другим антияпонским партиям и группам несколько изменилось, но, с другой стороны, пра- 154
вительство по-прежнему отказывалось поставить различные партии и группы в равное положение и всячески ограничивало их деятельность... Самое же главное — гоминдановское правительство по-прежнему сохраняло диктатуру кучки людей, установленную в 1927 году, в момент, когда оно развязало гражданскую войну, и в силу этого оказалось невозможным создать общекитайское демократическое коалиционное правительство» *. Чанкайшистская клика при этом намеревалась воспользоваться войной против японских захватчиков для ослабления или даже уничтожения Коммунистической партии Китая и революционных сил народа: от имени центрального правительства она издала приказ об упразднении системы политкомиссаров и политической работы в народных войсках и хотела послать реакционные элементы в народную армию и в органы власти революционных баз для организации в них подрывной деятельности. Она рассчитывала перебросить народные войска на самые опасные участки фронта войны против японской агрессии, чтобы руками японских милитаристов ослабить и уничтожить их. Промежуточные группировки, колебавшиеся между консервативными и прогрессивными силами, включали национальную буржуазию, просвещенных шэньши и местные влиятельные группы. У национальной буржуазии были противоречия с пролетариатом; ей не нравилась самостоятельность пролетариата; однако в оккупированных японцами районах она подвергалась гнету японского империализма, а в районах гоминдановского господства — ограничениям со стороны крупных помещиков и крупной буржуазии. Поэтому национальная буржуазия могла выступить совместно с прогрессивными силами против японской агрессии, за установление демократической власти. В период борьбы против консерваторов она могла либо в определенной степени принять участие в ней, либо сохранять нейтралитет. Просвещенные шэньши являлись левым крылом класса помещиков, т. е. помещиками капиталистического типа. У них существовали противоречия с крестьянством, но у них также были противоречия и с япон- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 472. 155
ским империализмом, с крупными помещиками и крупной буржуазией. Их политическая позиция в целом совпадала с позицией национальной буржуазии. В большинстве местных влиятельных группировок руководящую роль играли крупные помещики и крупная буржуазия; между ними и прогрессивными силами существовали противоречия: они не хотели вместе с прогрессивными силами устанавливать демократическую власть; однако они также подвергались притеснениям со стороны японских милитаристов; они были недовольны политикой гоминдановского центрального правительства, которое обеспечивало свои интересы за счет других. Поэтому они также могли выступить вместе с прогрессивными группировками против японской агрессии, а во время борьбы между прогрессивными и консервативными силами временно занять нейтральную позицию. Центральный Комитет партии и СОЗвВЛо°ВеаЩаНИЯ тов* ^ао ЦЗЭ"ДУН» правильно про- Создание фронта анализировав международное поло- освобожденных рано- жение и политическую обстановку нов в Северном ко времени возникновения войны с И Цеки?аеЬН°М Японией, в июле 1937 г. указали, что в вопросе о завоевании победы Коммунистическая партия и гоминдан придерживаются двух различных линий и методов. В августе 1937 г. партия созвала в Лочуане, находящемся на севере провинции Шэньси, расширенное совещание Политбюро ЦК, обсудившее линию и формы работы, которых должна была придерживаться партия в сложившейся обстановке. В вопросе о том, как вести войну с Японией, большинство товарищей во главе с Мао Цзэ-дуном указывали: Япония — империалистическая держава, а Китай — полуколониальное, полуфеодальное слабое государство, поэтому в начавшейся войне невозможно добиться скорой победы. Чтобы одержать победу в войне против японских захватчиков, Китай должен мобилизовать все силы, которые только можно мобилизовать. На совещании были приняты «10 пунктов программы борьбы против японской агрессии и спасения родины», в которой выдвигалось требование поднять активность широких народных масс в борьбе против японских захватчиков путем демократизации политической жизни в стране и улучшения экономиче- 156
ского положения народа. Более 80% населения страны составляли крестьяне, а потому мобилизация крестьянства на борьбу с японской агрессией имела особо важное значение. Совещание обсудило крестьянский вопрос и постановило, что основными принципами политики партии в период войны против агрессии японского милитаризма должно быть сокращение арендной платы и ссудного процента. Японский империализм, с которым приходилось сражаться Компартии и Красной армии, был силен. Поэтому, так же как и в последний период второй гражданской революционной войны, тактика сосредоточения главных сил Красной армии для ведения маневренной войны уже не отвечала обстановке. Совещание в соответствии с мнением большинства товарищей во главе с Мао Цзэ-дуном решило внести изменения в тактику военных действий. Было решено максимально использовать такие слабости противника, как недостаток военных сил, а также то, что он, встречая сопротивление всего населения страны, не имел возможности полностью контролировать захваченные им районы. На совещании было решено направить основные силы Красной армии в глубокий тыл противника, развертывая партизанскую войну, поднимать на борьбу с захватчиками широкие народные массы, открыть фронт в тылу противника и создавать там антияпонские базы. Большинство товарищей во главе с Мао Цзэ-дуном учитывало, что проводимая партией линия на «мобилизацию всех сил для достижения победы в войне против японских захватчиков», т. е. линия на всеобщую войну, в дальнейшем может натолкнуться на сопротивление гоминдановской реакционной группировки. Гоминдановская реакционная группировка «рассматривает войну против Японии лишь как дело одного правительства, всячески затрудняя и ограничивая движение за участие народа в войне, препятствует сплочению правительственных органов и армии с народом, не дает народу демократических прав для борьбы против японской агрессии и спасения страны, не осуществляет последовательной перестройки политической системы, чтобы превратить правительство в общенациональное правительство защиты страны». Политика однобокой войны против японских захватчиков, когда правительство все брало на себя, не привлекая народ, неизбежно вела 157
к поражению. Поэтому большинство товарищей во главе с Мао Цзэ-дуном считало, что, создавая единый антияпонский национальный фронт, партия должна была твердо проводить самостоятельную и независимую политику, должна, не обращая внимания на ограничения со стороны гоминдановской реакционной группировки, независимо и самостоятельно предпринимать все необходимые действия, особенно во вражеском тылу, развертывать партизанскую войну против японских агрессоров. Вскоре после совещания в Лочуане главные силы Красной армии в Северной Шэньси были преобразованы в 8-ю армию, главнокомандующим которой стал Чжу Дэ, а заместителем главнокомандующего — Пын Дэ-хуай. В 8-ю армию входили три дивизии: 115-я, ядром которой явились 1-й фронт и 15-й полк Красной армии (командир — Линь Бяо, а заместитель командира — Не Жун-чжэнь), 120-я, основу которой составлял 2-й фронт (командир — Хэ Лун, а его заместитель — Сяо Кэ), и, наконец, 129-я, основным костяком которой стал 4-й фронт (командир — Лю Бо-чэн, а его заместитель — Сюй Сян-цянь). В сентябре 8-я армия вошла в соприкосновение с японскими интервентами в провинции Шаньси. В это время гоминдановские войска в Северном Китае, отступая под натиском японских войск, в панике бежали на юг, сея повсюду пораженческие настроения. Японские милитаристы, уже занявшие Пекин, Тяньцзинь, Калган (Чжанцзякоу), направляли свои войска для захвата провинций Хэбэй и Шаньси. Японские войска, посланные для захвата Шаньси, наступали по двум направлениям: на одном из них — из Датуна, вдоль Датун-Пукоуской железной дороги, вели наступление на Яньмынчуань; на втором — из Вэйсяня, Гуанлина и Лайюаня — на Пинсин- гуань. В связи с такой расстановкой сил противника 8-я армия, вступив на территорию провинции Шаньси, также разделилась на две колонны: первая колонна направилась на северо-запад провинции Шаньси; вторая — на северо-восток. В последней декаде сентября народная армия у Пинсингуаня, внезапно атаковав отборные части противника, уничтожила более 3 тыс. солдат и офицеров и одержала первую большую победу в антияпонской 158
войне. Это нанесло сильный удар по царившим в гоминдане пораженческим настроениям и придало народу всей страны уверенность в победе. Вслед за этим 8-я армия на фронтах провинции Шаньси и в тылу у врага развернула партизанскую войну и добилась значительных успехов. Однако, в то время когда 8-я армия одерживала все новые победы, на гоминдановском участке фронта положение было совершенно иным. Японские войска наступали так быстро, как будто они маршировали по совершенно незаселенной территории. Гоминдановские войска, которые в мирное время кичились своей военной силой и бряцали оружием перед народом, отступали при первом столкновении с противником или же разбегались без боя, бросая где попало пушки, пулеметы, винтовки и другое оружие. Гоминдановские офицеры, только и знавшие что сидеть на шее у народа и обогащаться, используя свое служебное положение, удирали с фронта либо позорно капитулировали перед врагом. В течение трех-четырех месяцев, с сентября по декабрь 1937 г., города Баодин, Гуйсуй, Шанхай, Тайюань, Чжэньцзян, Ханчжоу, Нанкин, Цзинань и другие один за другим были захвачены противником. В обширных районах Северного Китая и богатых областях, расположенных южнее реки Янцзы, царили хаос и анархия. Там бесчинствовали бандиты и орудовали предатели; несколько японских солдат могли пойти куда угодно и безнаказанно жечь, убивать, насиловать, грабить; они могли, неся в руках японский флаг, захватывать уезды и города, не встречая никакого сопротивления. Миллионы, десятки миллионов людей переживали трагедию порабощения страны. Именно в такой обстановке по указанию Центрального Комитета партии и тов. Мао Цзэ-дуна и выступила 8-я армия, начертав на своем знамени: «Жить или умереть вместе с народом Северного Китая». Она ставила своей целью «развернуть партизанскую войну в тылу врага», «создавать антияпонские базы». В октябре 1937 г. одно из подразделений 115-й дивизии начало создавать первую антияпонскую базу в тылу врага — Пограничный район Шаньси — Чахар — Хэбэй с центром в Утайшане; в ноябре 129-я дивизия и часть 115-й дивизии направились в район Тайханшань и создали освобожденный 159
район на юго-востоке провинции Шаньси. 120-я дивизия действовала в обширных районах до Датун-Пукоуской железной дороги на востоке и до реки Хуанхэ на западе и создала освобожденный район на северо-западе Шаньси. Вскоре после этого подпольные организации партии в провинции Шаньдун приступили к формированию партизанских отрядов и начали создавать антияпонские базы с центром в Тайшане и Имыншане, благодаря чему была заложена основа для дальнейшего наступления 8-й армии на провинцию Шаньдун и расширения там освобожденных районов. В 1938 г. 8-я армия двинула часть своих военных сил из провинции Шаньси в восточном и северном направлении. Часть войск, наступавших в восточном направлении, углубилась в обширные равнинные районы на границе провинций Хэбэй, Шаньдун, Хэнань, а также на территорию провинций Хэбэй, Шаньдун, часть же этих войск вошла даже в центральные районы провинции Хэбэй; одни из отрядов, двигавшихся в северном направлении, вступили в восточные районы провинции Хэбэй, а другие— в район Дациншань провинции Суйюань. Благодаря этому освобожденный район, находившийся на юго- востоке провинции Шаньси, значительно расширился и превратился в освобожденный район Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань; освобожденный район на северо-западе Шаньси начал разрастаться в освобожденный район Шаньси — Суйюань, а освобожденный район Шаньси — Чахар — Хэбэй также расширился до центральных и восточных уездов провинции Хэбэй. В этих освобожденных районах 8-я армия и другие народные вооруженные формирования повсеместно объединялись с широкими народными массами, оказывали решительное сопротивление врагу, наносили ему ответные удары, широко организовывали и вооружали население, проводя политику снижения арендной платы и ссудного процента, устанавливали демократическую власть, боровшуюся против агрессии японских милитаристов. Народ, освобожденный политически и экономически, сразу же проявлял свои огромные силы в борьбе против японской агрессии. Одна за другой возникали различные массовые организации, создавались отряды для отпора японским захватчикам. Они вооружались брошенным гоминдановскими войсками оружием и под 160
руководством КПК и 8-й армии героически вставали на защиту своей страны, своих очагов. Под нажимом народных сил организации предателей были быстро ликвидированы, а бандитские шайки распались; японские агрессоры также больше не могли безнаказанно бесчинствовать в этих районах. Антияпонский демократический порядок пришел на смену прежней панике и мраку. Именно таким путем Северный Китай, брошенный гоминданом, в результате героической борьбы 8-й армии и народа снова стал частью территории нашей родины, превратился в освобожденный район Северного Китая, резко отличавшийся от районов гоминдановского господства. Возникновение фронта военных действий в Северном Китае создавало серьезную опасность для тыла японских войск. Войска интервентов неоднократно переходили в наступление на освобожденные районы, однако все эти атаки кончались провалом благодаря сопротивлению 8-й армии и широких народных масс. До мая 1938 г. лишь одна 8-я армия провела более 630 боев с противником и уничтожила свыше 41 тыс. солдат и офицеров японских и марионеточных войск. В то время как 8-я армия создала фронт боевых действий в тылу врага, в Северном Китае, красные партизанские отряды, находившиеся в различных районах, с севера и с юга примыкающих к реке Янцзы, были переформированы в Новую 4-ю армию, командующим которой был назначен Е Тин, а его заместителем — Сян Ин. Весной 1938 г. красные партизанские отряды, находившиеся в районах южнее реки Янцзы, сосредоточились у монастыря Яньсы, расположенного в окрестностях Туньци на юге провинции Аньхой, и были переформированы в 1, 2 и 3-ю отдельные колонны Новой 4-й армии, а красные партизанские отряды, действовавшие в районах севернее реки Янцзы, сконцентрировались в местности Цилипин (уезд Хуанань провинции Хубэй) и в поселке Чжоугоучжэн (уезд Цюэшань провинции Хэнань) и были переформированы в 4-ю отдельную колонну Новой 4-й армии. В мае командование Новой 4-й армии, оставив 3-ю колонну в южной части провинции Аньхой, другие соединения двинуло на восток. Они разделились на две "И Мяо Чу-хуан 161
колонны, следовавшие по северному и южному берегам реки Янцзы. 2-я колонна вклинилась во вражеский тыл на юге провинции Цзянсу и развернула там антияпонскую партизанскую войну, освободив обширный сельский район с центром в Маошане; 4-я колонна прорвалась в центральные и восточные уезды провинции Аньхой и наносила удары захватчикам в районах, находящихся между Хуайнаньской и Тяньцзинь-Пукоуской железными дорогами. Осуществление принципа самостоятельности и независимости в едином фронте и курс 8-й армии и Новой 4-й армии на развертывание войны в Северном и Центральном Китае в тылу у врага, определенные совещанием в Лочуане, встретили серьезное противодействие. В органах единого фронта чанкайшист- ский гоминдан, используя свое преимущество и выступая от имени «центрального правительства», всеми силами пытался ограничивать и правооппортунисти- Коммунистическую партию Китая и ческой линии революционные силы народа. внутри партии Промежуточные группировки, а также некоторые мелкобуржуазные элементы, тяготевшие к гоминдану, выступали с требованием «поменьше призывов, побольше предложений», считая, что Коммунистическая партия Китая и другие партии и группировки должны лишь выдвигать предложения перед гоминданом, но не должны сами «призывать» массы к борьбе с японскими захватчиками. Выступая против войны с Японией, прояпонская клика внутри гоминдана, возглавляемая Ван Цзин-вэем, при каждой неудаче гоминдановских войск кричала, что «дальнейшее продолжение войны обязательно приведет к гибели», и распространяла пораженческие теории «о неизбежном порабощении страны». Чанкайшистская клика сначала надеялась, что западные государства быстро добьются победы, что помешает росту угрожавших ее классовым интересам революционных сил, который станет неизбежным, если война против японских захватчиков затянется. Однако после 162 Борьба Коммунистической партии Китая за твердое проведение линии на всеобщую антияпонскую войну и принципа самостоятельности и независимости в едином фронте, против линии чанкайшистского гоминдана на однобокую антияпонскую войну
ряда поражений чанкайшисты также стали приверженцами теории «о неизбежном порабощении страны». Народные массы страстно желали скорейшего разгрома японских захватчиков, однако большинство людей, глубоко переживая поражения гоминдановских войск, еще недостаточно понимали, как можно добиться победы. Поэтому теория «о неизбежном порабощении страны», с одной стороны, и теория «быстрой победы» — с другой, не могли в той или иной степени не оказывать воздействия на часть народных масс. Такие настроения отражались и на положении внутри самой партии. В партии стали также выдвигаться некоторые ошибочные утверждения: например, требование беспринципных уступок реакционной политике гоминдана, мнение о том, что поскольку гоминдан имеет войска численностью в несколько миллионов человек, то он может обеспечить скорую победу в войне против японских захватчиков и что 8-я и Новая 4-я армии должны быть объединены с гоминдановскими войсками и действовать под гоминдановским командованием. Вскоре часть товарищей, к числу которых прежде всего принадлежал Чэнь Шао-юй, концентрированно выразила эти ошибочные требования и начала проводить оппортунистическую политику, идущую вразрез с линией Центрального Комитета партии. Они не понимали двойственности гоминдана, усматривая лишь одно — то, что гоминдан требовал войны с Японией, и игнорировали другое — то, что он вел борьбу против Коммунистической партии, против народа. Они даже считали, что между гоминданом и Компартией нет классовых различий, что обе эти партии являются «сосредоточением большей части лучшей и прогрессивной молодежи». Они верили гоминдану больше, чем партии и народу. Им бросалось в глаза лишь одно: временное превосходство сил гоминдана и временная слабость революционных сил, другое же: реакционная, растленная сущность гоминдана и неизбежный рост и упрочение сил революции — было недоступно их пониманию. Поэтому они думали, что победа в войне против японской агрессии будет победой гоминдана, а не победой народа. Представляя гоминдан неким «воплощением всех добродетелей» и столь могучим, они допускали ошибку, отводя ему место руководителя в войне против японских 11* 163
захватчиков и отрицая руководящую роль Коммунистической партии Китая в борьбе с японской агрессией. Правые уклонисты ошибочно считали, что, опираясь лишь на гоминдановские войска, можно добиться скорой победы в войне, и поэтому недооценивали значение партизанской борьбы, руководимой Коммунистической партией. Полагая, что во всем надо опираться на гоминдан, они требовали, чтобы «все проводилось через единый фронт», и выступали против принципа самостоятельности и независимости в едином фронте. Конкретно это выражалось в требовании, чтобы партия все делала лишь с согласия гоминдана, чтобы она использовала свои главные силы для легальной деятельности в районах гоминдановского господства, чтобы партия объединила 8-ю и Новую 4-ю армии с войсками гоминдана и чтобы последним осуществлялись «единое командование, единые порядки и вооружение, единая дисциплина, единое обеспечение, единство военных планов и боевых операций». Они отрицали необходимость решительной борьбы с реакционной политикой гоминдана и выступали против использования партией своих главных сил для самостоятельного и независимого развертывания партизанской войны в оккупированных японскими захватчиками районах, для расширения народной армии и создания революционных баз, опасаясь, что такие действия могут отпугнуть гоминдан. Проводя эту правооппортунистическую линию при руководстве из Ухани работой вблссейне реки Янцзы, они дошли до нарушения партийной дисциплины, отказавшись выполнять указания ЦК партии, и самовольно опубликовали много заявлений, решений, статей, в которых излагались взгляды, противоположные мнению ЦК КПК. В целях выправления правого уклона и разъяснения выдвинутых Центральным Комитетом принципов деятельности в едином фронте Мао Цзэ-дун в ноябре 1937 г. в Яньани на совещании партийного актива выступил с докладом «Обстановка, сложившаяся в войне против японских захватчиков после падения Шанхая и Тайюаня, и вытекающие из нее задачи». В своем докладе Мао Цзэ-дун прежде всего под- 164
черкнул необходимость видеть принципиальную разницу между проводимой КПК линией на всеобщую войну против японской агрессии и линией гоминдана на однобокую антияпонскую войну, указав, что, «если коммунисты забудут о принципиальном характере этого расхождения, они не смогут правильно руководить войной, не будут в состоянии преодолеть ее гоминдановскую однобокость и скатятся на беспринципную позицию, принизив Коммунистическую партию до уровня гоминдана. Тем самым они совершат преступление по отношению к задачам священной национально-революционной войны и защиты отечества» 1. Как же могла партия осуществлять эти принципы и укреплять свое руководящее положение в обстановке временного перевеса сил на стороне гоминдана и всевозможных ограничений, которым он подвергал Коммунистическую партию, выступая от имени «центрального правительства»? Единственно правильным путем было твердое проведение принципа самостоятельности и независимости в едином фронте, выдвинутого совещанием в Лочуане. Как отметил тов. Мао Цзэ-дун, ввиду того что гоминдан, с одной стороны* выступает за сопротивление японской агрессии, партия должна на принципиальной основе сотрудничать с ним, чтобы подтолкнуть насчитывавшие несколько миллионов солдат гоминдановские войска на борьбу с японскими агрессорами; какие-либо требования расколоть единый фронт гоминдана и Компартии недопустимы. Однако, в связи с тем что чанкайшистский гоминдан, с другой стороны, организовывал антикоммунистическую, антинародную деятельность, было «необходимо во всей работе внутри единого фронта неуклонно проводить принцип независимости и самостоятельности нашей партии»2. Независимость и самостоятельность конкретно означали следующее: 8-я армия и другие народные войска должны твердо следовать безраздельному руководству партии, отвергать попытки гоминдана направить в 8-ю и Новую 4-ю армии своих представителей в качестве 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т, 2, стр. 96. 2 Там же, стр. 106. 1G5
кадровых работников, отказываться от выполнения необоснованного требования гоминдана об упразднении института политических комиссаров и прекращении политической работы в армии; в различных антияпонских базах партия должна была сохранять народно-демократический строй, руководимый пролетариатом, выступать против системы буржуазного парламентаризма, бороться с подрывной деятельностью гоминдановской реакционной группировки; в районах господства гоминдана необходимо было, преодолевая различные ограничения, устанавливаемые чанкайшистами, всеми силами поднимать массы на борьбу; в районах, оккупированных японцами, партия должна была всемерно развертывать самостоятельную и независимую партизанскую войну, не считаясь, согласен с этим гоминдан или нет. Что касается различных группировок в едином фронте, то необходимо было расширять и укреплять прогрессивные силы, добиваться прогресса и перехода на свою сторону промежуточных слоев, решительно бороться против реакционных действий твердолобых. Мао Цзэ-дун считал, что лишь при проведении такой политики можно сохранить уже завоеванные партией позиции, только действуя таким образом можно расширить эти позиции, добиться, чтобы победа в войне против японских захватчиков была победой народа. В целях выправления ошибок внутри и вне партии в вопросах ведения войны с японскими захватчиками и разъяснения мнения ЦК КПК Мао Цзэ-дун в мае 1938 г. опубликовал две имеющие историческое значение работы: «Вопросы стратегии партизанской войны против японских захватчиков» и «О затяжной войне». В этих двух работах Мао Цзэ-дун прежде всего проанализировал основные особенности обеих борющихся сторон — Китая и Японии, указав, что, ввиду того что враг силен, а мы слабы, скорая победа Китая над Японией невозможна. Однако Китай переживает сейчас в своем развитии эпоху прогресса; Япония, напротив, идет по пути упадка. Китай — большая страна, которой помогают другие государства; Япония, напротив,— небольшая страна, которая к тому же очутилась в положении международной изоляции. Поэтому силы Японии в ходе затяжной войны будут постепенно уменьшаться, а силы Китая увеличи- 166
ваться, и окончательная победа будет на стороне Китая. На основе этого анализа Мао Цзэ-дун опроверг как теорию «о неизбежном порабощении страны», так и теорию «о скорой победе». Мао Цзэ-дун указал, что сторонники первой теории преувеличивают одну особенность, а именно то, что враг силен, а мы слабы, забывая о преимуществах Китая и уязвимых местах Японии, что эта «теория» является субъективной, односторонней, а потому ошибочной. В то же время сторонники теории «о скорой победе» преувеличивают преимущества Китая и уязвимые места Японии, забывая ту особенность, что враг силен, а мы слабы; эта теория тоже является субъективной, односторонней, а потому и ошибочной. Отсюда Мао Цзэ-дун сделал вывод о том, что хотя Китай и не может быстро разгромить захватчика, но он также не может быть порабощен и в результате затяжной войны против японской агрессии добьется окончательной победы. Затяжная война в дальнейшем пройдет три этапа, а именно: этап стратегического наступления врага и нашей стратегической обороны, этап равновесия сил и этап нашего стратегического контрнаступления и стратегического отступления врага. Как же можно было добиться окончательной победы в затяжной войне? Мао Цзэ-дун считал, что для этого необходимо развертывать народную войну. В народной войне «основным условием является широкая политическая мобилизация всей армии, всего народа», «прогресс армии и народа». Для этого необходимо было усиленно пропагандировать политические цели войны против японских захватчиков, осуществлять «10 пунктов программы сопротивления Японии и спасения родины», проводить в жизнь такие принципы политической работы в армии, как сплочение солдат и офицеров, сплочение армии и народа и разложение войск противника, чтобы каждый солдат, каждый гражданин понимал, для чего нужно воевать, что означает война для него лично. «Только при этом условии можно вызвать у них страстное стремление к борьбе против японских захватчиков, и тогда сотни миллионов, как один человек, принесут все на алтарь этой войны»'. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, стр. 267. 167
Когда же вся армия, весь народ будут мобилизованы, то «противнику не сдобровать, он будет ввергнут в пучину бедствий; тогда и будут созданы условия для того, чтобы восполнить наши пробелы в области вооружения и пр., будут созданы предпосылки для преодоления всех трудностей войны»1. И тогда «японские захватчики окажутся перед лицом поднявшегося многомиллионного китайского народа в таком же положении, как дикий буйвол перед стеной огня: достаточно крикнуть на него — и он в ужасе ринется в огонь и сгорит»2. Мао Цзэ-дун подробно изложил ряд принципов маневренных действий регулярных войск, которые необходимо было соблюдать в ходе развернувшейся народной войны, опираясь на бойцов и широкие массы населения. В то же время Мао Цзэ-дун осудил ошибочные взгляды, сторонники которых недооценивали руководимую партией партизанскую войну, глубоко исследовал и показал важное место партизанской борьбы во всей антияпонской войне. «...Противнику удалось захватить весьма обширную территорию,— писал тов. Мао Цзэ-дун,— а война приняла длительный характер. Территория, захваченная противником в нашей громадной стране, очень велика, но нашим противником является небольшое государство, у которого не хватает живой силы, и многие районы на занятой им территории остаются свободными от оккупантов; поэтому партизанская война против японских захватчиков будет представлять собою в основном не вспомогательные по отношению к операциям регулярной армии боевые действия на внутренних линиях, а самостоятельные боевые действия на внешних линиях. Наряду с этим, поскольку Китай переживает эпоху прогресса, то есть поскольку в Китае существуют руководимые Коммунистической партией крепкая армия и широкие народные массы, партизанская война против японских захватчиков будет войной не малых, а больших масштабов. Отсюда и возникает вся совокупность таких проблем, как стратегическая оборона, стратегическое наступление и т. д. Длительный, а потому и жестокий характер войны приводит к тому, что в партизанской войне приходится заниматься многими необычными 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, стр. 266—267. 2 Там же, стр. 325. 168
для нее проблемами: возникают вопросы об опорных базах, о развитии партизанской войны в маневренную войну регулярных войск и т. д. И вот оказывается, что партизанская война против японских захватчиков в Китае выходит из рамок тактики и стучится в двери стратегии, что вопросы партизанской войны необходимо рассматривать и под углом зрения стратегии»1. Дальнейшие события подтвердили всю правильность указаний тов. Мао Цзэ-дуна, содержащихся в его работах «Вопросы стратегии партизанской войны против японских захватчиков» и «О затяжной войне». Китайский народ под руководством своей Коммунистической партии, пройдя через три этапа затяжной войны, развернув самостоятельные и независимые партизанские действия и развив их в маневренную войну, в конце концов разгромил японских захватчиков и сделал эту победу победой народа. Банкротство Внутри и вне партии шла острая гоминдановской борьба между двумя направления- политики однобокого ми: курсом Коммунистической я^?напЛ^^ы партии Китая на развертывание все- и правооппортуни- общей войны против японской агрес- стичсского уклона сии и политикой гоминдана на в партии. однобокое ведение войны против Победа правильного японских захватчиков; между пра- политического курса, * тт проводимого вильным политическим курсом Цен- Центральным трального Комитета партии, руково- Комитетом во главе димого Мао Цзэ-дуном, и право- с тов. Мао Цзэ-дуном оппортунистической линией, представленной Чэнь Шао-юем. Развитие событий в войне против японских захватчиков уже вскоре позволило сделать еыводы об этих двух направлениях внутри и вне партии. В результате проведения курса на пассивную войну против японских захватчиков гоминдановские армии,насчитывавшие 2900 тыс. солдат и офицеров, очень скоро не выдержали ударов армии противника; в течение каких-нибудь 15 месяцев со дня начала войны они отступили из приморских районов до Уханя, и значительная часть территории^ страны, включая провинции Чахар, 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, стр. 130—131. 169
Суйюань, Хэбэй, Шаньдун, Шаньси, Хэнань, Цзянсу, Чжэцзян, Аньхой, Цзянси и Хубэй, была захвачена противником. Напротив, 8-я армия и другие народные войска, следуя курсу Коммунистической партии Китая на всеобщую войну сопротивления, наносили удары по тылам противника и скоро превратились в могучую силу, противостоящую японской агрессии. К 1938 г. численность 8-й и Новой 4-й армий увеличилась с 40 тыс. накануне войны до более чем 180 тыс. человек. Народные войска освободили от оккупантов обширные районы страны, брошенные на произвол судьбы гоминдановскими армиями, и создали широкий фронт войны освобожденных районов, в результате вражеский тыл также стал фронтом борьбы против японской агрессии. На этом фронте в 1938 г. народная армия неоднократно наносила удары войскам японских интервентов, которые насчитывали более 400 тыс. солдат. Две линии внутри партии также привели к различным результатам: под правильным руководством Центрального Комитета и Мао Цзэ-дуна 8-я армия своевременно исправила правоуклонистские ошибки и быстро увеличивала свою численность, доведя ее к 1938 г. до 156 тыс. бойцов, тогда как в начале войны против японской агрессии в ней насчитывалось всего 30 тыс. человек. Она создала обширные освобожденные районы в Северном Китае, которые явились базой борьбы против японской агрессии. В то же время Новая 4-я армия, находившаяся под влиянием правых оппортунистов, выросла лишь с 10 тыс. до 25 тыс. бойцов и не смогла создать антияпонских баз в бассейне реки Янцзы, а масштабы партизанской войны в этих районах также были весьма ограниченными. Правоуклонистские элементы главным образом занимались тем, что выдвигали предложения перед чан- кайшистами и стремились все согласовывать с гоминданом. Однако гоминдан не считался с ними, в результате многие важные для революции дела не двигались с места. В октябре — ноябре 1938 г. партия созвала в Яньани 6-й пленум Центрального Комитета VI созыва, чтобы обобщить опыт и уроки первого этапа войны против японских захватчиков, исправить правооппорту- нистические ошибки и определить задачи партии на новом этапе борьбы с агрессией японского империализма. 170
На этом пленуме Мао Цзэ-дун выступил с политическим докладом, а также с заключительным словом «Вопрос о независимости и самостоятельности в едином фронте» и «Война и вопросы стратегии». В своем докладе Мао Цзэ-дун осветил вопрос о «месте Коммунистической партии Китая в национальной войне». Вся партия после пленума еще яснее поняла и сознательно взяла на себя громадную историческую ответственность за руководство войной прогив агрессии японских империалистов. В заключительном слове Мао Цзэ-дун еще раз с исчерпывающей полнотой разъяснил принцип независимости и самостоятельности в едином фронте и осудил правоуклонистские ошибки. Мао Цзэ-дун указал, что формула «все должно проводиться через единый фронт» является неверной, так как гоминдан — партия, стоящая у власти, «лишил все партии равноправия и стремится навязать им свое руководство, требуя от них подчинения его приказам. Если бы, выдвигая такой лозунг, мы потребовали от гоминдана, чтобы все проводилось с нашего согласия, это было бы невыполнимо и смешно. Если на «все», что мы намерены сделать, нужно предварительно получать согласие гоминдана, то как же прикажете поступать в тех случаях, когда он не дает своего согласия? Ведь гоминдан стремится ограничить наш рост, и, выдвигая указанный лозунг, мы только связали бы себя по рукам и ногам; стало быть, выдвигать его никак нельзя» 1. Нашей линией, говорил тов. Мао Цзэ-дун, может быть лишь линия самостоятельности и независимости в едином фронте, т. е., не раскалывая единого фронта, самостоятельно и независимо делать все необходимые дела. В своем заключительном слове Мао Цзэ-дун, исходя из особенностей китайского общества и истории политической борьбы в Китае еще раз с предельной ясностью осветил первостепенную важность вопросов войны и стратегии во всей совокупности революционной борьбы в Китае, осудив такие ошибочные взгляды, как недооценка партизанской войны, иллюзии о том, что, опираясь на гоминдановские войска, можно победить японских империалистов, а также требования о перенесении центра работы партии на легальную деятельность в районах 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, стр. 374—375. 171
гоминдановского господства. Мао Цзэ-дуи указывал на необходимость для всей партии внимательно изучать военные проблемы, основное внимание уделять работе в фронтовых районах и в тылу противника и сделать партизанские действия главным методом ведения войны. 6-й пленум Центрального Комитета обсудил и утвердил доклад и заключительное слово Мао Цзэ-дуна и одобрил правильную линию, проводимую Политбюро ЦК КПК во главе с тов. Мао Цзэ-дуном. Таким образом, пленум покончил с правооппортунистической линией, представленной Чэнь Шао-юем, и подготовил партию к новому этапу войны против японской агрессии. Международное 3°сле 6"го пленУма ЧК Компартии положение и обета- Китая начался новый этап воины новка внутри против японской агрессии. В ок- страны после тябре 1938 г. войска японских им- завершения этапа периалистов нанесли поражение ар- обСо^ныГГ^ала миям гоминдана и захватили Гуан- этапа стратегиче- чжоу и Ухань. Однако в связи с ского равновесия серьезной опасностью, которую соз- сил в войне против давала для них широкая партизан- япоиских захватчиков „ 1 \т екая воина, руководимая Коммунистической партией, японские армии не смогли продолжать продвижение вперед. Японское командование было вынуждено приостановить стратегическое наступление на фронте гоминдановских войск и стало постепенно перебрасывать свои главные военные силы в тыл для наступления на освобожденные районы. С этого момента фронт освобожденных районов становится главной ареной военных действий, а война против японских захватчиков от этапа стратегической обороны перешла к этапу относительного равновесия сил борющихся сторон. На этапе стратегического равновесия сил в международной обстановке и в обстановке внутри страны произошли большие изменения. В 1939 г. противоречия между Англией, США, Францией и Германией еще более обострились и в Европе началась война между Англией и Францией, с одной стороны, и Германией — с другой. Англия и США, опасаясь, что Япония, объединившись с Германией, нападет на них на Востоке, хотели смягчить свои противоречия с Японией, а потому неоднократно выражали пожелания, чтобы гоминдан договорился с япон- 172
скими милитаристами. В свою очередь японские империалисты, стремясь сосредоточить силы для борьбы с партизанским движением, также были не прочь склонить гоминдан к капитуляции политическими средствами и отводили военному наступлению вспомогательную роль. Именно тогда прояпонская группировка внутри гоминдана, возглавляемая предателем Ван Цзинь-вэем, открыто капитулировала перед японскими милитаристами и стала изменником номер один. Группировка, возглавляемая Чан Кай-ши, с самого начала пыталась воспользоваться войной против японской агрессии, чтобы ослабить Коммунистическую партию и другие народные силы; в особенности она надеялась руками японских милитаристов ослабить или вообще уничтожить 8-ю армию и все народные вооруженные формирования. В действительности же оказались значительно ослабленными ее собственные войска; напротив, 8-я армия и другие народные воинские формирования прорвались в неприятельский тыл, сплотились там с широкими массами народа и быстро росли и укреплялись. Рост народных вооруженных сил во всей стране намного превысил установленные чанкайшистской кликой масштабы. В этих условиях чанкайшистский гоминдан стал постепенно перебрасывать свои главные силы с антияпонского фронта на борьбу против Коммунистической партии, против народа. Гоминдановцы непрерывно вели переговоры с Японией, и опасность капитуляции стала серьезной, как никогда; они сконцентрировали свои главные военные силы в северо-западном и юго-западном районах Китая и, избегая военных столкновений с японскими войсками, со стороны наблюдали за тем, как народные армии вели борьбу с оккупантами не на жизнь, а на смерть. В то же время гоминдан полностью ликвидировал некоторые демократические права, которых добились Коммунистическая партия, а также другие партии и группировки, выступавшие против японской агрессии, в начальный период войны сопротивления. Много славных коммунистов, патриотически настроенной молодежи и других борцов за демократию было убито или заключено в тюрьмы и концентрационные лагеря. Начиная с зимы 1939 г. чанкайшистский гоминдан еще шире развернул свою первую за время войны с 173
японскими захватчиками антикоммунистическую кампанию. В наступление на руководящий центр всекитайского демократического движения против японской агрессии — на Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся, где находился Центральный Комитет Коммунистической партии Китая, были направлены гоминдановские войска, которые захватили пять уездов — Чуньхуа, Сюньи, Чжэннин, Нинсянь и Чжэньюань; войска были также брошены в наступление на 8-ю армию и другие народные антияпонские воинские формирования, находившиеся на западе и юго-востоке провинции Шаньси. В результате провокаций гоминдановцев трагически погибло много бойцов, боровшихся против японских агрессоров. Гоминдановские реакционеры не останавливались ни перед чем — даже перед самыми гнусными оскорблениями и клеветой по адресу Коммунистической партии и коммунизма. Работа Мао Цзэ-дуна Обстановка была чрезвычайно «Оновой демократии», сложной и напряженной. «Когда Борьба за разгром началась война против японских за- первой анти- »* и коммунистической хватчиков,—писал Мао Цзэ-дун,— кампании гоминдана, наш народ воспрянул духом, всем Развитие курса думалось, что выход найден, хму- партии на создание рые лица сра3у прояснились. Од- единого национала к ^ г j г ~ ного фронта нако за последнее время вновь сгу- борьбы против стилась атмосфера соглашатель- японской агрессии ства, вновь поднялась антикоммунистическая свистопляска, и китайский народ вновь загнан в тупик... И снова стало неясно: как же быть? куда идет Китай?» 1 Учитывая сложившуюся обстановку, в 1939 г. партия опубликовала декларацию, выразив решимость бороться «за ведение решительной войны против японской агрессии, против капитуляции, за твердое сплочение, против раскола, за неуклонное продвижение вперед, против отступления». Народные войска в отношении гоминдановских армий строго придерживались позиции самообороны и принципа: «Пока нас не трогают, и мы не тронем, но если тронут, мы не останемся в долгу». Каждый раз, отвечая на вылазки и провокации чанкайшистов, народные войска наносили им сокрушительные удары. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, 1953, стр. 201. 174
«Куда идет Китай?» Отвечая на этот коренной вопрос, тов. Мао Цзэ-дун в январе 1940 г. опубликовал работу «О новой демократии», имевшую историческое значение. В работе «О новой демократии» Мао Цзэ-дун на основании анализа изменений в международной обстановке и в обстановке внутри Китая после победы Октябрьской социалистической революции 1917 г. в России показал, что китайская революция может быть разделена на этап буржуазно-демократической революции и этап социалистической революции. Тов. Мао Цзэ-дун отметил, что со времени «движения 4 мая» китайскую буржуазно-демократическую революцию уже нельзя относить к буржуазно-демократическим революциям старого типа, что она переросла в новодемократическую революцию. Что же представляет собой новодемократическая революция? «Новодемократическая революция — это антиимпериалистическая, антифеодальная революция широких народных масс, руководимых пролетариатом»; что касается ее политической программы, то она имеет целью создание демократической республики диктатуры союза всех антиимпериалистических и антифеодальных сил, руководимых пролетариатом \ а также установление системы собраний народных представителей, основанной на принципах демократического централизма. В области экономики эта революция конфискует и передает в собственность народного государства крупные банки, крупные промышленные, торговые и другие предприятия, носящие монополистический характер, приводит к созданию социалистического государственного сектора экономики, который бы являлся руководящей силой народного хозяйства. Помещичьи земли будут конфискованы и переданы в собственность безземельных и малоземельных крестьян, с тем чтобы на основе принципа «земля тем, кто ее обрабатывает» начать развивать кооперативные хозяйства трудящихся крестьян. Если говорить о программе новодемократической революции в области культуры, то должна развиваться «антиимпериалистическая, антифеодальная культура широких народных масс, руководимых пролетариатом», т. е. культура, которой присущи национальные черты и научное содержание и которая служит широким 1 См. Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 219. 175
массам рабочих и крестьян. Мао Цзэ-дун указал, что эта революция в политической, экономической и культурной областях явится первой фазой, первым этапом китайской революции, что она «по своему социальному содержанию является буржуазно-демократической революцией нового типа, но не является еще пролетарской, социалистической революцией» и еще не упраздняет систему капиталистической собственности в целом. Однако «первая фаза, первый этап этой революции ни в коем случае не должен привести и не может привести к созданию в Китае капиталистического общества буржуазной диктатуры; на этом этапе стоит задача создать новодемократическое общество диктатуры союза всех революционных классов Китая под руководством китайского пролетариата и таким образом завершить первый этап. Затем революция будет переведена на второй этап — этап построения в Китае социалистического общества» К Таким образом, Мао Цзэ-дун на основе теории ленинизма о революции в колониальных и полуколониальных странах обобщил опыт революционного движения в Китае за последнее столетие, в особенности с момента создания партии, глубоко и всесторонне изложил взгляды о китайской революции и строительстве Китая на этапе демократической революции, вооружив партию и народ всей страны могучим теоретическим оружием. Работа тов. Мао Цзэ-дуна «О новой демократии» не оставила камня на камне от досужих домыслов и бредней всех контрреволюционеров из гоминдановской реакционной клики, чем в значительной мере способствовала укреплению революционных сил. В ходе этой непрерывной политической, военной и идеологической борьбы первая антикоммунистическая кампания, развернутая чанкайшистским гоминданом, к весне 1940 г. окончательно провалилась. Однако во время этой борьбы некоторые товарищи в партии допускали ошибки, шарахались то «влево», то вправо. «...Одни считают, что борьба может расколоть единый фронт, другие — что к такому средству, как борьба, можно прибегать без всяких ограничений; третьи проводят неправильную тактику по отношению к промежу- Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 214. 176
точным силам; у четвертых существует неправильное представление о твердолобых»1. Часть товарищей считала, что единый фронт гоминдана и Коммунистической партии уже развалился или скоро развалится, что снова возникает обстановка, напоминающая период гражданской войны с 1927 по 1936 г. Поэтому довольно широко распространились «лево»-уклонистские ошибки. В связи с этим Центральный Комитет Коммунистической партии и Мао Цзэ-дун выступили с рядом указаний по вопросам тактики в едином антияпонском национальном фронте. Центральный Комитет партии и Мао Цзэ-дун указали, что в условиях, когда враг вторгся в страну, национальные противоречия между Китаем и Японией по-прежнему являются главными противоречиями и что классы помещиков и буржуазии двойственны: с одной стороны, они в той или иной степени выступают за сопротивление Японии, с другой стороны, им в той или иной мере свойственны колебания и реакционность. В отношении выдвигаемых ими требований о сопротивлении Японии партии необходимо проводить политику сплочения. В отношении же их различных колебаний и реакционных теорий партия должна проводить политику борьбы. Это означало, что партия должна осуществлять политику сплочения и борьбы, сплочения посредством борьбы, т. е. бороться против правого уклона — «сплочение во всем и игнорирование борьбы», а также «левого» уклона — «борьба во всем и игнорирование сплочения». Центральный Комитет партии и Мао Цзэ-дун, кроме того, отметили, что как класс помещиков, так и буржуазия неоднородны и что партии «нужно проводить различие между прояпонски настроенными крупными помещиками и крупной буржуазией, выступающими против борьбы с японскими захватчиками, и крупными помещиками и крупной буржуазией англо-американской ориентации, выступающими за борьбу с японскими захватчиками, нужно также проводить различие между крупными помещиками и крупной буржуазией, занимающими двойственную позицию, то есть выступающими за борьбу против японских захватчиков, но вместе с тем колеблющимися, выступающими за сплочение, но вместе 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 355, •J2 Мяо Чу-хуан 177
с тем борющимися против коммунистов, и национальной буржуазией, средними и мелкими помещиками и передовыми шэньши, которые занимают менее двойственную позицию. На этих различиях строится наша политика»1. На основе этого анализа Центральный Комитет партии и Мао Цзэ-дун четко сформулировали тактические принципы: «...Развертывание прогрессивных сил, завоевание промежуточных сил и изоляция антикоммунистической клики твердолобых»2, указав, что в период войны против японской агрессии в борьбе с силами твердолобых необходимо также следовать принципам: «правота», «расчет» и «выдержка». Для развертывания прогрессивных сил, завоевания промежуточных слоев и изоляции твердолобых партия решила в освобожденных районах перейти к «системе трех третей», при которой в органах власти коммунисты— от рабочих и крестьян-бедняков, прогрессивные элементы — от мелкой буржуазии и промежуточные элементы— от национальной буржуазии и передовых шэньши должны были занимать по одной трети мест. Борьба армии и Одновременно с организацией от- населения освобож- пора чанкайшистскому гоминдану денных районов партия руководила героической против истреби- борьбой армии и населения осво- тельных походов ~ * г японских агрессоров божденных районов против япон- и второй антиком- ских захватчиков. Интервенты бро- мунистической Сили около 60% своих вооруженных кампании гоминдана сил против g.ft и Новой 4-й армий и других народных военных формирований. Стремясь рассечь освобожденные районы, они создали широкую сеть стратегических железных и шоссейных дорог, построили множество блокгаузов и опорных пунктов и неоднократно проводили «истребительные походы». Армия и население освобожденных районов повсеместно давали отпор врагу. Лишь в течение одного третьего года антияпонской войны 8-я армия провела более 6900 боев с японскими и марионеточными войсками и уничтожила свыше 113 тыс. солдат и офицеров противника. Народные революционные силы, руководимые партией, множились и крепли в борьбе с японскими интервентами. К 1940 г. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 397. 2 Там же, стр. 395. 178
численность 8-й армии увеличилась с 30 тыс. (к началу войны против японских захватчиков) до 400 тыс. человек, а численность Новой 4-й армии — с 10 тыс. до 100 тыс. человек. После падения Гуанчжоу в округе Дунцзян провинции Гуандун и на острове Хайнань также возникли руководимые Компартией партизанские отряды, боровшиеся против японских захватчиков. Вооруженные силы революции в тесной связи с широкими народными массами создали в Северном, Центральном и Южном Китае освобожденные и партизанские районы, насчитывавшие 100 млн. человек населения, и, нанося удары по японским и марионеточным войскам, уничтожили около 700 тыс. солдат и офицеров противника. Всюду, куда вторгался противник, от Северо-Восточного Китая до острова Хайнань, на борьбу с ним поднимался вооруженный народ. Война против агрессии японского империализма превратилась в небывалую в истории Китая великую народную революцию, развернувшуюся в масштабе всей страны. В ходе войны против японских захватчиков значительно возросло число членов Коммунистической партии — с 40 тыс. в начале войны до 800 тыс. человек. Победы и укрепление Коммунистической партии Китая и народных революционных сил вызвали еще большую ненависть реакционной гоминдановской группировки, не замедлившей начать вторую антикоммунистическую кампанию. В октябре 1943 г. гоминдан направил командованию 8-й и Новой 4-й армий приказ, требующий отхода из районов южнее реки Хуанхэ, освобожденных от захватчиков, а также развернул кампанию клеветы на Коммунистическую партию и народные вооруженные силы. В этой обстановке партия, осудив клеветнические нападки, спокойно разъясняла причины, почему народная армия не может сразу отступить на север из районов, находящихся южнее реки Хуанхэ, и одновременно заявила, что, «заботясь об общих интересах, во избежание возникновения кризиса и гибели» она намеревается передислоцировать регулярные части Новой 4-й армии, расположенные на юге провинции Аньхой, в районы севернее реки Янцзы. Такие гибкие и компромиссные меры партии, ее готовность поступиться частью ради спасения целого не только выражали интересы широких масс трудящихся, 12* 179
но и были с сочувствием встречены промежуточными силами. Однако заместитель командующего и военный комиссар Новой 4-й армии Сян Ин с начала войны против японских милитаристов постоянно совершал право- уклонистские ошибки. После 6-го пленума ЦК КПК многие товарищи в Новой 4-й армии в соответствии с решениями Центрального Комитета выправили правоукло- нистские ошибки; лишь Сян Ин и некоторые другие по-прежнему не соглашались с указаниями Центрального Комитета. Они не поднимали массы на борьбу, не увеличивали народные вооруженные силы и не расширяли антияпонские базы в районах, оккупированных интервентами, боялись вести решительную борьбу против реакционной политики гоминдана. Вследствие этого под нажимом гоминдановской реакционной клики части Новой 4-й армии, находившиеся на юге провинции Ань- хой, оказались в весьма неблагоприятном положении. 4 января 1941 г. штаб Новой 4-й армии и подчиненные ему части обшей численностью около 10 тыс. бойцов начали двигаться из южных районов провинции Аньхой на север. С самого начала похода Сян Ин и другие проявляли нерешительность и не были подготовлены морально и организационно к неожиданностям. 6 января гоминдановские войска внезапно перешли в наступление. 8 января части Новой 4-й армии, следуя по маршруту, указанному гоминдановским командованием, вступив в лесной район между Тайпином и Цзинсянем, попали в окружение заранее расставленных гоминдановских войск, насчитывавших 70—80 тыс. солдат. В кольце гоминдановских войск, героически отбивая непрерывные агаки противника, части Новой 4-й армии в течение восьми суток вели кровопролитные бои. Большая часть бойцов погибла в этих боях; командующий армией Е Тин был взят в плен, заместитель командующего Сян Ин — убит. После этого Чан Кай-ши издал приказ о «ликвидации» Новой 4-й армии и направил более 200 тыс. солдат, чтобы совместно с японскими и марионеточными войсками ударить по остальным частям этой армии. Эти контрреволюционные действия чанкайшист- ского гоминдана, получили название «события на юге провинции Аньхой». Центральный Комитет партии решительно осудил приказ Чан Кай-ши о «ликвидации» Новой 4-й армии. 180
Принимая соответствующие меры в ответ на чудовищное преступление гоминдановской клики, Революционный военный совет при ЦК КПК назначил Чэнь И исполняющим обязанности командующего Новой 4-й армией, Чжан Юнь-и — заместителем командующего, Лю Шао-ци — политическим комиссаром. Компартия Китая, давая отпор объединенному наступлению гоминдановских, японских и марионеточных войск, развернула по всей стране движение протеста. Центральный Комитет умело разоблачил гнусную антинародную, антинациональную деятельность Чан Кай-ши, направленную против Коммунистической партии, и выдвинул правильные требования разрешения проблемы, созданной событиями на юге провинции Аньхой. Центральный Комитет партии в своей последовательной борьбе до и после событий на юге провинции Аньхой, проводимой в соответствии с принципами: «правота», «расчет» и «выдержка», достиг значительных результатов: хотя Новая 4-я армия понесла тяжелые потери, однако ее силы в целом увеличились со 100 тыс. накануне событий на юге провинции Аньхой до 135 тыс. человек. В Центральном Китае было создано восемь освобожденных районов: в центральной, северной и южной частях провинции Цзянсу, на север и на юг от реки Хуанхэ, на границах провинций Хубэй, Хэнань и Аньхой, в центральной части провинции Аньхой и на востоке провинции Чжэцзян. Все справедливые люди в стране и за ее пределами осудили чанкайшистский гоминдан. В политическом отношении после событий на юге провинции Аньхой гоминдан поставил себя в положение еще большей изоляции. Коммунистическая партия завоевала сочувствие всех честных людей, ее политический авторитет еще более повысился. Многие представители промежуточного лагеря, ранее питавшие иллюзии в отношении Чан Кай-ши, с этого момента стали постепенно прозревать, начали организовывать демократические партии и группы и совместно с Коммунистической партией повели борьбу за демократию, против японской агрессии. В целом вторая антикоммунистическая кампания закончилась победой Компартии и поражением чанкайшист- ского гоминдана. 181
2. Борьба Коммунистической партии Китая за укрепление антияпонских баз и за преодоление самого трудного периода войны против агрессии японского империализма Международная в 1941 г- фашистская Германия ве- обстановка и роломно напала на Советский Союз внутреннее положение и оккупировала часть советской 1941—1942 • территории. Для защиты своей со- серьезные трудности, циалистической Родины, для спасе- с которыми столк- ния человечества от фашистской нулись армия чумы советский народ под руковод- и население ством своей Коммунистической пар- освобожденных J * Z> районов тии единодушно поднялся на борьбу и начал Великую Отечественную войну. Народы Советского Союза возглавили развернувшуюся во всем мире борьбу против фашизма. В том же 1941 г. сообщник фашистской Германии — японский империализм развязал войну на Тихом океане, захватив многие колонии Англии, США и других государств. США и Англия в целях защиты своих интересов установили единый международный антифашистский фронт с Советским Союзом. К этому единому фронту примкнули также Китай и многие другие страны. Мир вступил в небывалую по масштабам войну между фашистским агрессивным лагерем, возглавляемым Германией, и антифашистским лагерем во главе с Советским Союзом. Для того чтобы защитить свои тыловые базы на тихоокеанском театре военных действий, японские интервенты в 1941 г. сконцентрировали 75% войск, находившихся в Китае, против освобожденных районов и перешли к так называемой тотальной войне. Враг еще более усилил жестокую борьбу в военной, политической, экономической, культурной областях, а также еще шире развернул шпионскую деятельность. Нередко он проводил карательные экспедиции, бросая против одного какого-либо освобожденного района силы, насчитывавшие до 100 тыс. солдат. Такие экспедиции продолжались подчас три-четыре месяца. Тактическими приемами японского командования были в этот период так называемые «охваты железной стеной», «облавы и беспрерывные молниеносные удары», «прочесывание вдоль и 182
поперек», «чистка корчеванием» и «создание мертвых зон». Во время карательных операций враг осуществлял политику «трех дочиста» («жечь все до тла», «убивать до последнего человека», «грабить до нитки»), пытаясь создать «безлюдные районы», чтобы ликвидировать все условия, необходимые для существования народной армии. В то время, когда армия и население освобожденных районов вели тяжелую и мужественную борьбу с японскими интервентами, гоминдановская реакционная клика, не только по-прежнему уклонялась от военных действий и занимала пассивную позицию постороннего наблюдателя, но и, активно сотрудничая с японскими войсками, организовывала все новые атаки на освобожденные районы. Направив войска, насчитывавшие несколько сот тысяч солдат (к 1945 г. их численность увеличилась более чем до 90 тыс.), для окружения и блокады освобожденных районов, гоминдановская реакционная клика измором пыталась принудить сдаться народную армию и население этих районов. Одновременно гоминдановская клика отдала секретный приказ своим войскам о том, чтобы они сдавались японцам и присоединялись к предательским марионеточным армиям, в результате чего численность марионеточных войск, наступавших на освобожденные районы, увеличилась с 220 тыс. в 1940 г. до 550 тыс. в 1942 г. В период яростного наступления и блокады со стороны японских интервентов и гоминдановской реакционной клики на севере Китая в различных местах разразились тяжелые стихийные бедствия, армия и народ голодали, питаясь зачастую корой и кореньями. В результате в 1941—1942 гг. партия столкнулась с большими трудностями. Численность 8-й армии уменьшилась с 400 тыс. в 1940 г. до 300 тыс. с небольшим в 1942 г. Сократилось также население освобожденных и партизанских районов с более чем 100 млн. до 50 млн. человек. Освобожденные районы переживали невероятные экономические и финансовые трудности. «Дело дошло до того,— писал Мао Цзэ-дун,— что у нас почти не было одежды, жиров, бумаги, овощей; наши бойцы не имели обуви, у наших работников зимой не было одеял»1. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 204. 183
Движение ^ак же можно было преодолеть эти за исправление трудности? Партия решила взяться стиля работы за два центральных звена: первым и движение из них был вопрос об идеологии пышок™™ членов партии и кадровых работни- ков, т. е. движение за исправление стиля работы; вторым — проблема преодоления материальных трудностей, а именно: развертывание движения за увеличение производства. «Генеральная линия нашей партии правильна,— писал в то время Мао Цзэ-дун,— в этом отношении у нас все в порядке. Имеются достижения и в работе нашей партии. В ее рядах насчитываются сотни тысяч членов партии, которые идут во главе народа в его небывало тяжелой борьбе против врагов»1. Однако внутри партии в то время еще бытовали некоторые неправильные взгляды и методы работы, оставшиеся в наследие от прошлого, особенно от того периода в истории партии, когда господствовала третья «лево»-укло- нистская линия. Этими порочными взглядами и методами были субъективизм, сектантство и шаблонные схемы в работе партии. Эти три вида ошибочных взглядов и неправильного стиля работы уже привели к серьезным неудачам во время второй гражданской революционной войны, а также к тому, что в ряде районов в период войны против японской агрессии в некоторых областях работы были допущены правоуклонистские ошибки. В результате борьбы против них на расширенном совещании Политбюро ЦК КПК в Цзуньи в 1935 г. и на 6-м пленуме Центрального Комитета КПК в 1938 г. оппортунистическая линия в военной, политической и организационной областях, порожденная этими неправильными взглядами и столь же неправильным стилем работы, была выправлена. Однако идеологические корни, питавшие эти оппортунистические настроения, не были еще до конца вырваны; они продолжали мешать дальнейшему укреплению политического, идейного и организационного единства партии и препятствовали последовательному осуществлению ее генеральной линии. Не преодолев эти неправильные взгляды и стиль работы, партия не могла уверенно идти вперед, не могла Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 59. 184
успешно руководить народом в борьбе с серьезными трудностями. В связи с этим тов. Мао Цзэ-дун опубликовал в 1941 г. работу «Перестроим нашу учебу», а в 1942 г.— еще две работы: «За правильный стиль в работе партии» и «Против шаблонных схем в партии». Прежде всего тов. Мао Цзэ-дун разоблачил распространенные в то время в партии субъективистские взгляды и стиль работы, являвшиеся полной противоположностью марксизма-ленинизма. Тов. Мао Цзэ-дун указал, что существует два вида субъективизма. Один из них — это догматизм; его особенностью является то, что он исходит не из реальности, а из книг. Догматики рассматривают отдельные формулировки, взятые из книг классиков марксизма-ленинизма, «как готовую чудодейственную панацею, полагая, что достаточно ее приобрести, чтобы без всякого труда излечивать все болезни» \ но не знают лекарства, которое действительно необходимо, не изучают того, соответствуют ли эти формулировки реальной обстановке в Китае. Другой вид субъективизма— это эмпиризм. Его особенностью является то, что он исходит лишь из узкого опыта; делает частичный опыт всеобщей истиной, применимой повсюду, недооценивает марксистско-ленинскую теорию. Хотя исходные пункты эмпириков и догматиков различны, однако их методы мышления одинаковы: и те и другие отрывают теорию от практики, превращая отдельные книжные формулировки или частичный опыт во всеобщую истину, игнорируя всесторонний учет объективной реальной обстановки. Поэтому как догматизм, так и эмпиризм — это субъективистские теории, не имеющие ничего общего с марксизмом-ленинизмом. Позиция же марксизма-ленинизма есть позиция соединения теории с практикой. Марксисты не полагаются на субъективные представления, не ограничиваются отдельными книжными формулировками, не удовлетворяются односторонним опытом, а, исходя из позиций марксизма-ленинизма, применяя метод марксизма-ленинизма, серьезно берутся за изучение истории Китая, за изучение экономики, политики, культуры и военного дела Китая и на основе подробных материалов конкретно анализируют каждый вопрос, а Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 73. 185
уже затем делают соответствующие теоретические выводы и применяют эти выводы для практического руководства китайской революцией, в свою очередь проверяя на практике их правильность. Как же можно было перевоспитать догматиков и эмпириков, чтобы они встали на марксистско-ленинские позиции соединения теории с практикой? Мао Цзэ-дуи указал, что, «борясь против субъективизма, мы должны направлять развитие людей обеих упомянутых категорий так, чтобы они осваивали то, чего им нехватает, чтобы между людьми этих категорий стиралась грань. Людям, обладающим книжными познаниями, нужно развиваться в практическом отношении, и только тогда они будут в состоянии не застывать на знаниях, почерпнутых из книг, и смогут избежать ошибок догматического порядка. Людям же, имеющим опыт практической работы, нужно заняться теоретической учебой и по-настоящему работать над книгами, и только тогда они смогут систематизировать свой опыт, подытожить и теоретически обобщить его, не будут ошибочно принимать свой ограниченный опыт за всеобщую истину и смогут избежать ошибок эмпирического порядка»1. Тов. Мао Цзэ-дун разоблачил также сектантство — одну из форм проявления субъективизма в организационной области. В то время некоторые товарищи заботились лишь об ограниченных, частных интересах, но игнорировали интересы целого, интересы всей партии, а потому внутри и вне партии совершали различные сектантские ошибки. Мао Цзэ-дун осудил эти ошибки. «Проявление сектантских тенденций по отношению к членам партии,— указал он,— отталкивает своих же товарищей по партии и мешает ее единству и сплоченности. Проявление сектантских тенденций по отношению к не-коммунистам отталкивает внепартийную общественность и мешает делу сплочения всего нашего народа вокруг партии»2. Тов. Мао Цзэ-дун особо подчеркнул, что для преодоления этих ошибочных тенденций в партии необходимо твердо придерживаться принципов демократического централизма, при котором меньшинство подчиняется большинству, нижестоящие инстанции — вышестоящим, Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 70—71. Там же, стр. 74, 186
частное — целому, все партийные организации — Центральному Комитету. «Деятельность каждого члена партии, работа на каждом участке, каждое выступление и каждое действие должны быть подчинены общим интересам всей партии. Ни в коем случае нельзя допускать нарушения этого принципа»'. В вопросе отношений между партией и массами, писал Мао Цзэ-дун, «наши товарищи должны понять одну истину: в численном отношении коммунистов всегда будет меньше, чем не-ком- мунистов... Мы обязаны сотрудничать со всеми, кто желает и может с нами сотрудничать, и не имеем никакого права отталкивать их» 2. Исходя из конкретных особенностей китайской революции, Мао Цзэ-дун определил, какие взаимоотношения должны быть установлены между работниками, прибывшими извне в освобожденные районы, и местными кадрами, армейскими работниками и работниками местных организаций, новыми и старыми кадрами, между воинскими частями, а также отдельными районами и различными организациями. Далее тов. Мао Цзэ-дун разоблачил такое проявление субъективизма и сектантства, как шаблонные схемы в партийной литературе, превращенные субъективистами и сектантами в орудие своей пропаганды. Мао Цзэ-дун назвал шаблонные схемы в партии преступлением, указав, что «шаблонные схемы не только не способствуют проявлению революционного духа, но, наоборот, очень легко могут его загубить. Для развития революционного духа мы должны отбросить шаблоны и пользоваться в партийной литературе живым, свежим и энергичным марксистско-ленинским стилем» 3. Эти три вида ошибок — субъективизм, сектантство и шаблонные схемы — отнюдь не являлись случайными: они имели глубокие исторические истоки и социальную основу. Мао Цзэ-дун отмечал, что «субъективизм, сектантство, шаблонные схемы противны духу марксизма и пролетариату не нужны — они нужны эксплуататорским классам. В нашей партии они являются отражением мелкобуржуазной идеологии. Китай — страна 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 75. 2 Там же, стр. 82—83- 3 Там же, стр. 109. 187
с чрезвычайно многочисленной мелкой буржуазией, и наша партия находится в окружении этого огромного социального слоя. Да и очень многие члены нашей партии сами вышли из мелкобуржуазной среды, и каждый из них неизбежно притащил с собой в партию более или менее длинный мелкобуржуазный хвост. Если не вводить в определенные рамки горячность, свойственную революционным элементам мелкой буржуазии, не выправлять свойственную им односторонность, это очень легко может привести к субъективизму, сектантству, своеобразной формой проявления которых и являются заморские шаблоны или шаблонные схемы в партийной литературе»1. Поскольку сами исторические условия китайской революции приводят к тому, что в Компартии Китая большое число коммунистов — выходцы из мелкой буржуазии, к тому, что многие члены партии в той или иной степени допускали ошибки субъективизма и сектантства, придерживаются шаблонных схем в партийной работе, то в деле исправления этих ошибок, укрепления своего политического, идейного и организационного единства партия должна проявлять строгость, но осмотрительность. Ни в коем случае нельзя подходить к этому делу небрежно, спустя рукава, либо решать поспешно, одним махом. Учитывая такую обстановку, Мао Цзэ-дун еще раньше, в период второй гражданской революционной войны, в своей работе «Об искоренении ошибочных взглядов в партии», а также в других своих произведениях проанализировал источники и формы проявления ошибочных взглядов и наметил пути их исправления. В 1942 г. Центральный Комитет партии и Мао Цзэ-дун развили положения, содержащиеся в работе «Об искоренении ошибочных взглядов в партии» и в других документах, и развернули соответствующее особенностям нашей партии движение по воспитанию членов партии в духе марксизма-ленинизма, т. е. движение за исправление стиля работы. Его конкретным содержанием было «бороться против субъективизма, чтобы исправить стиль в партийной учебе, бороться против сектантства, чтобы исправить стиль в партийной работе, бороться против Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 96. 188
шаблонных схем, чтобы исправить стиль в партийной литературе...» 1 С 1942 г. под руководством Центрального Комитета и Мао Цзэ-дуна в партии началось движение за исправление стиля работы. Основная установка этого движения состояла в следующем: «во-первых, «взыскивать за прошлое в назидание на будущее» и, во-вторых, «лечить, чтобы спасти больного». Обязательно вскрывать все допущенные ранее ошибки, невзирая на лица, научно анализировать и подвергать критике все отрицательное, что было в прошлом, с тем чтобы впредь действовать более осмотрительно, работать лучше — вот в чем заключается смысл установки «взыскивать за прошлое в назидание на будущее». Однако, вскрывая ошибки и осуждая недостатки, мы преследуем ту же цель, какую преследует врач при лечении больного,— цель, заключающуюся в том, чтобы спасти ему жизнь, а не залечить его до смерти. Человек заболел аппендицитом, врач удалил аппендикс и этим спас ему жизнь. Мы будем приветствовать всякого, кто, допустив ошибку, не уклоняется от лечения и не упорствует в своей ошибке настолько, чтобы оказаться в конце концов в неизлечимом состоянии. Если только он честно и искренне проявит желание лечиться, исправиться, мы будем рады ему и вылечим его, чтобы он стал хорошим членом партии. Мы не сумеем успешно выполнить эту задачу, если, поддавшись минутному порыву, будем бить без пощады. При лечении идеологических и политических болезней нельзя рубить сплеча: единственно правильным и эффективным методом лечения будет «лечить, чтобы спасти больного»» 2. В соответствии с этими установками Центральный Комитет и тов. Мао Цзэ-дун определили основные методы руководства движением за исправление стиля работы: отбор партийных документов и других относящихся к этим вопросам документов марксизма-ленинизма, организация широкого изучения и обсуждения этих материалов, развитие внутрипартийной демократии, широкое развертывание критики и самокритики в соответствии с духом этих документов, изучение истории партии и уяснение допущенных ее членами ошибок, кон- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 60—61. 2 Там же, стр. 85—86. 189
кретный анализ корней, сущности и последствий этих ошибок, выработка мер по их исправлению. Только таким путем коммунисты смогли с помощью партии сознательно отстаивать истину, исправить ошибки и достичь две цели: «...С одной стороны, до конца уяснить себе уроки истории нашей партии и избежать повторения ошибок, а с другой стороны, получить возможность сплотить всех товарищей для совместной работы» 1. Движение за исправление стиля работы разрешило противоречие между пролетарской и непролетарской (в то время главным образом мелкобуржуазной) идеологией в среде многочисленных кадров нашей партии, помогло большому числу вышедших из мелкой буржуазии членов партии, вступивших в партию после начала войны против японских захватчиков, сойти со своих прежних позиций и перейти на позиции пролетариата. Оно устранило вредное влияние субъективизма и особенно догматизма, которое партия испытывала в течение продолжительного периода, нанесло удар по идеологическим корням возникавших в партии различного рода оппортунистических ошибок и помогло всей партии еще лучше руководствоваться курсом на соединение марксизма- ленинизма с практикой китайской революции. Это движение в значительной степени повысило теоретический уровень китайских коммунистов и привело к небывалому сплочению партии на основе марксизма-ленинизма. Таким образом, движение заложило также идеологический фундамент руководства партии народом в борьбе за преодоление серьезных трудностей и в подготовке победы народной революции в Китае. Одновременно с развертыванием движения за исправление стиля работы и с решением идеологических вопросов партия принимала меры к преодолению серьезных материальных трудностей, с которыми столкнулись армия и население освобожденных районов. По вопросу о том, как преодолеть серьезные материальные трудности и как правильно разрешить финансовые и экономические проблемы, в партии имелись различные ошибочные мнения. Многие товарищи не знали, как развивать хозяйство, где найти источники средств, и пытались избежать финансовых трудностей путем со- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 299. 190
крашения тех расходов, которые как раз и нельзя было уменьшать. Другие товарищи понимали необходимость развития экономики, однако, не считаясь с конкретными условиями, в которых находились освобожденные районы, выдвигали различные нереальные планы: например, требовали развивать тяжелую промышленность и т. д. Некоторые товарищи игнорировали потребности войны и делали упор лишь на то, что правительство должно осуществлять «гуманное правление»; нашлись и такие, которые ре думали о трудностях народа и заботились лишь о правительстве и армии. Центральный Комитет партии и тов. Мао Цзэ-дун осудили эти ошибочные взгляды, выдвинув принцип «заботы как об общественных, так и о личных интересах» и проводя политику «упорядочения военного и административного аппарата»; одновременно был также принят лозунг «развивать хозяйство, обеспечить снабжение», который намечал главное направление работы в области экономики и финансов в освобожденных районах. «Развивать хозяйство, обеспечить снабжение» в условиях того времени означало не что иное, как необходимость руководить воинскими частями, учреждениями, учебными заведениями и народными массами в развертывании движения за увеличение производства, развивать государственные и частные хозяйства, чтобы обеспечить финансовые поступления и удовлетворить потребности армии и народа. На основе курса «развивать хозяйство, обеспечить снабжение» в соответствии с обстановкой, сложившейся в освобожденных районах, партия выработала ряд конкретных установок и методов руководства производством. В связи с тем, что людские силы в деревне были весьма распылены, партия решила в области производства и снабжения проводить курс «централизованного руководства и рассредоточенного управления». Учитывая острую нужду армии и населения главным образом в продуктах сельского хозяйства и то, что эти продукты могли ввозиться только в обмен на промышленные товары, партия решила главное внимание в движении за развитие производства уделить прежде всего сельскохозяйственному производству. В связи с тем что в тот период большая часть земли в деревне еще принадлежала помещикам и развитие производительных сил встречало 191
серьезные препятствия, партия в освобожденных районах повсеместно мобилизовала массы на борьбу за снижение арендной платы и сокращение ссудного процента, чтобы тем самым повысить производственную активность крестьян. Крестьяне являются мелкими, разрозненными производителями, орудий производства у них недостаточно, а имеющиеся — крайне примитивны. Поэтому партия призвала крестьян добровольно организовывать бригады трудовой взаимопомощи, создаваемые на базе единоличных хозяйств. Образование групп трудовой взаимопомощи обеспечивало повышение производительности труда в сельском хозяйстве и воспитывало крестьян в социалистическом духе. Враг изо дня в день нападал на освобожденные районы; на территории некоторых из них шли непрерывные ожесточенные бои. Затяжная война требовала значительных материальных средств, крестьяне же из-за нападений врага разорялись, и партия не могла увеличивать бремя, которое уже несли народные массы. В этих условиях Компартия Китая считала своей важнейшей задачей всемерное объединение в одну большую трудовую армию всего населения освобожденных районов, всех воинских частей, всех учреждений и учебных заведений и т. д. Партия выдвинула призыв: и те, кто сражается, и те, кто работает в учреждениях, обучается в различных учебных заведениях и т. д., должны участвовать в развитии производства. В освобожденных районах развернулось грандиозное движение за развитие производства. Многие воинские части, учреждения и учебные заведения добились полного или частичного самообеспечения. Они не только улучшили свое материальное положение, но и облегчили тяготы населения, что обеспечило им поддержку широких народных масс. Изменился весь облик освобожденных районов: во многих местах, где раньше ощущался острый недостаток одежды и продовольствия, трудности были успешно преодолены. Даже в районах ожесточенных боев в тылу врага призыв Компартии «своими силами преодолеем трудности» претворялся в жизнь. Трудолюбивые и мужественные армия и население освобожденных районов под руководством Коммунистической партии Китая преодолели огромные материаль- 192
ные трудности, созданные наступлением и блокадой со стороны японских интервентов и гоминдановской реакционной группировки, и заложили материальную базу для победы китайской революции. В то же время в ходе этого великого движения за развитие производства партия подготовила многочисленные кадры хозяйственных работников и накопила необходимый опыт руководства экономическим строительством в освобожденных районах, а в дальнейшем и по всей стране. д Движение за исправление стиля раза исправление боты дало возможность широким стиля работы слоям членов партии и кадровых и движение за разви- работников уяснить важнейшие тие производства идеологические вопросы; движение поднимают на г новую ступень за увеличение производства позво- всю революционную лило преодолеть материальные работу в освобож- трудности. Решение этих двух проб- денных районах лем СОЗдало основу для выполнения других задач борьбы: повысился идейный уровень кадровых работников, стало возможным еще успешнее и последовательнее осуществлять правильную линию Центрального Комитета КПК. Окрепли и стали более опытными войска, намного возросла их боеспособность. Население освобожденных районов уже не испытывало острого недостатка в продовольствии и одежде. Его воля к борьбе и уверенность в победе еще более укрепились. Вслед за этими движениями в освобожденных районах развернулось строительство органов власти, был проведен ряд массовых кампаний и осуществлялись различные мероприятия в военной, политической, экономической и культурной областях. Сравнительно быстро были преодолены некоторые «левые» уклоны, например невнимание к сплочению с беспартийными, нежелание осуществлять систему «трех третей» при создании органов власти и т. д., вызванные антикоммунистической кампанией гоминдановской реакционной группировки и самозащитой нашей партии. Повышение идейного уровня членов партии и развертывание работы в различных областях сделали более эффективной борьбу освобожденных районов. Для достижения победы над врагом в новых условиях в освобожденных районах были значительно увеличены пар- 13 Мяо Чу-хуап 193
тизанские отряды и народные вооруженные силы, которые не только участвовали в боях, но и занимались производством различной продукции. Давая отпор истребительным походам врага, части народной армии сражались во взаимодействии с местными партизанскими отрядами и народным ополчением. Искусно маневрируя, они непрерывно наносили удары по вражеским войскам. В тылу противника развертывалась всенародная партизанская война. Подвергаясь отовсюду нападениям, противник не знал покоя ни днем ни ночью. Во временно захваченных местностях врагу доставались лишь пустые дома да голые поля: там не было ни пищи, ни воды... В то же время наши войска часто применяли тактику «враг наступает — мы отступаем», направляя отряды для удара по глубоким вражеским тылам. Противник не мог защитить одновременно и голову, и хвост, в его рядах начинались неразбериха и паника. Когда же углубившийся в освобожденные районы враг начинал изнемогать от голода и усталости и попадал в безвыходное положение, главные силы наших войск внезапно наносили ему сокрушительные удары. Вражеские войска уничтожались, этим и заканчивались пресловутые «истребительные походы». Кроме того, в дальнейшем партия организовала мелкие подвижные вооруженные рабочие бригады, которые действовали в глубоком тылу врага. Вооруженные рабочие бригады были боевыми организациями, занимавшимися военной, политической, хозяйственной и культурной работой. Каждый член этих бригад был не только бойцом, но и агитатором и организатором. Поддерживая тесную связь с массами и опираясь на них, бойцы этих бригад группами или в одиночку проникали в оккупированные районы. Они вели борьбу с врагом, тревожа его днем и ночью и появляясь в самых неожиданных для него местах. Боевые действия бригад, их пропагандистская деятельность, методы открытой и тайной борьбы подрывали моральное состояние японских и марионеточных войск, разваливали вражеские организации и укрепляли веру народа в победу. Когда у нчх была возможность работать в течение сравнительно продолжительного времени, то они добивались поддержки широких масс населения, закреплялись в оккупированных 194
врагом местностях и создавали условия для восстановления и расширения освобожденных районов. В эти наиболее тяжелые годы войны против японских захватчиков (J941—1942) партия неустанно поднимала народные массы на преодоление трудностей. И хотя территория освобожденных районов временно уменьшилась, но зато они внутренне окрепли. Народная армия также временно уменьшилась, однако ее боевые качества значительно повысились, и она добилась блестящих успехов. В течение пятого года войны против агрессии японского империализма (с июня 1941 г. до мая 1942 г.) 8-я и Новая 4-я армии уничтожили более 140 тыс. солдат и офицеров японских и марионеточных войск. 3. Восстановление и развитие освобожденных районов. Борьба партии за окончательную победу в войне против агрессии японского империализма Восстановление В ноябре 1942 г.— феврале 1943 г. и развитие Советская Армия разгромила и уни- освобожденных чтожила под Сталинградом отбор- народных армий^ ные немецко-фашистские войска, в частичное насчитывавшие более 330 тыс. сол- наступление дат и офицеров. В международной обстановке произошли коренные изменения: германские и японские фашисты утратили свои военные преимущества; антигитлеровская коалиция, возглавляемая Советским Союзом, с каждым днем расширялась и начала переходить в контрнаступление как в Европе, так и на тихоокеанском театре военных действий. В период этих благоприятных изменений в международной обстановке военные действия на фронте освобожденных районов также вступили в новый этап. В 1943 г. японские интервенты по-прежнему сосредоточивали около 60% своих войск против армии и населения освобожденных районов и непрерывно организовывали жестокие «истребительные походы». Не отставала и гоминдановская реакционная группировка, поспешившая развернуть третью антикоммунистическую кампанию. Она обрушила мутный поток ругательств и клеветы на коммунизм, призывая «разогнать компартию», и перебросила значительное число воинских частей, готовясь нанести удар 13* 195
по Пограничному району Шэньси — Ганьсу — Нинся. Однако Коммунистическая партия Китая и руководимые ею армия и население освобожденных районов з наиболее трудные 1941 — 1942 гг. получили хорошую закалку и овладели искусством побеждать всех врагов и реакционеров. Результаты работы партии в различных областях в это время стали очевидными. «...Особенно значительные успехи были достигнуты в работе по исправлению стиля и по развитию производства, и это привело к тому, что идейные основы и материальная база нашей партии стали неуязвимыми»1. Во многих районах было осуществлено сокращение арендной платы и ссудного процента, что еще больше повысило активность широких масс крестьянства в борьбе против японских захватчиков. Повсеместно были созданы органы власти на основе принципа «трех третей», что способствовало еще большему сплочению различных классов и слоев населения, участвующих в борьбе против японской агрессии. В огромной степени усилилась военная мощь освобожденных районов: неуклонно росли главные силы и местные формирования, повсюду создавались отряды народного ополчения. Главной формой боевых операций стали уже не партизанские действия, а м'аневренная война. Войска освобожденных районов начали наносить врагу сокрушительные контрудары. В течение одного только 1943 г. 8-я и Новая 4-я армии уничтожили около 270 тыс. солдат и офицеров японских и марионеточных войск, т. е. значительно больше, чем в прошлые годы. Партия решительно разоблачала третью антикоммунистическую кампанию, проводимую реакционной гоминдановской группировкой, и мобилизовала широкие слои народа на борьбу против нее. Благодаря этому все антикоммунистические наскоки были отбиты, а попытки вооруженного нападения пресечены. В результате многогранной и напряженной борьбы руководимые Компартией революционные силы в освобожденных районах с 1943 г. начали восстанавливаться и расширяться. К первой половине 1944 г. освобожденные районы в Северном, Центральном и Южном Китае уже разрослись до громадных размеров: Пограничный Мао Цзэ-дун^ Избранные произведения, т. 4, стр. 309. 196
район Шаньси — Чахар — Хэбэй охватывал часть территории пяти провинций — Шаньси, Хэбэй, Чахар, Жэхэ и Ляонин,— расположенную к востоку от Датун-Пу- коуской железной дороги, к северу от дороги Чжэнтай — Дэши, к югу от линии Долунь — Цзиньчжоу и к западу от Бохайского залива. Население этого района превышало 20 млн. человек, проживавших более чем в 100 уездах, район был разделен на три области: Бэйюэ, Центральная Хэбэй и Хэбэй — Жэхэ — Ляонин. Пограничный район Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань охватывал более 270 уездов четырех провинций Шаньси, Хэбэй, Шаньдун и Хэнань, а также небольшой части провинции Цзянсу; он был расположен западнее Тяньцзинь-Пукоуской железной дороги, южнее дороги Чжэнтай — Дэши, восточнее железной дороги Датун — Пукоу и севернее Лунхайской дороги; его население составляло более 20 млн. человек. В военном отношении район делился железнодорожной линией Пекин — Ухань на две области: Шаньси — Хэнань — Хэбэй и Хэбэй — Шаньдун — Хэнань. Шаньдунский район включал большую часть провинции Шаньдун, ряд уездов провинций Хэбэй и Цзянсу и находился восточнее Тяньцзинь-Пукоуской железной дороги, на запад от Желтого моря и Бохайского залива, севернее Лунхайской железной дороги и южнее города Тяньцзиня. Этот район имел более 13 млн. человек населения, свыше 80 уездов и в административном отношении делился на пять областей: Центральная область провинции Шаньдун, Южная область провинции Шаньдун, Биньхай (Приморская область), область к востоку от Циндао и область, примыкающая к Бохайскому заливу. Пограничный район Шаньси — Суйюань охватывал северо-запад провинции Шаньси и юго-восток провинции Суйюань, на востоке он простирался до Пекин-Суй- юаньской и Датун-Пукоуской железных дорог, на западе— до реки Хуанхэ, на юге — до шоссейной магистрали Фыньян — Лиши, на севере — до Пекин-Суй- юаньской дороги и дальше до монгольских степей. Население этого района превышало 3 млн. человек; в нем насчитывалось более 40 уездов. Эти четыре освобожденных района находились в Северном Китае в тылу у врага и были районами действий 8-й армии. 197
Новая 4-я армия также одержала крупные победы в Центральном Китае. В тылу у врага в Центральном Китае было создано восемь освобожденных районов (в центре и на севере провинции Цзянсу, в местностях, расположенных к северу и югу от реки Хуайхэ, на стыке провинций Хубэй — Хэнань — Аньхой, на юге провинции Цзянсу, в центральной части провинции Аньхой и на востоке провинции Чжэцзян). На востоке страны эти освобожденные районы тянулись до самого морского побережья, на западе примыкали к горам Удана, на юге доходили до дороги, соединяющей провинции Чжэцзян — Цзянси, а на севере — до Лунхайской железной дороги. Освобожденные районы включали в себя почти всю территорию провинции Цзянсу, большинство уездов провинций Аньхой и Хубэй, часть провинций Хэнань и Чжэцзян, а также некоторые уезды провинции Хунань (северный берег озера Дунтинху). Эти освобожденные районы насчитывали 30 млн. жителей, народная власть была установлена более чем в 140 уездах. Победы 8-й и Новой 4-й армий вызвали рост народных антияпонских партизанских отрядов в Южном Китае. На острове Хайнань, в дельте реки Жемчужной, в округах Дунцзян, Ханьцзян и на полуострове Лэй- чжоу, в провинции Гуандун, также были созданы освобожденные и партизанские районы, насчитывавшие несколько миллионов жителей. u В то время как освобожденные Новое поражение „ ^ гоминдановских районы с каждым днем крепли, войск Подъем районы гоминдановского господ- демократического ства переживали серьезный кризис. движения во всей Гоминдан находился в значительно Вмешательство более ВЫГОДНЫХ условиях, чем Ком- американских мунистическая партия Китая: империалистов во выступая от имени китайского пра- внутренние дела вительства, он узурпировал громадную помощь, которую предоставляли Китаю союзники. Власть гоминдана распространялась на обширные территории в Юго-Западном и Северо- Западном Китае, которые не были оккупированы японскими войсками, и, кроме того, гоминдан располагал богатыми людскими ресурсами. После падения Уханя японские армии уже не предпринимали стратегического наступления против гоминдановских районов. 198
Однако эти благоприятные условия не были использованы гоминданом в войне против японских агрессоров. Большое количество современного оружия, которое поступало от союзников, использовалось не для борьбы против агрессии японских империалистов, а для блокады и наступления на освобожденные районы. Гоминдан накапливал оружие, готовясь после окончания войны с Японией начать гражданскую войну и уничтожить Коммунистиче скую партию Китая. Огромные людские ресурсы гоминдановских районов не использовались для увеличения сил, боровшихся против японской агрессии. Широкие народные массы в районах гоминдановского господства подвергались безудержному ограблению и были для чанкай- шистской верхушки, наживавшейся на бедствиях страны, лишь источником баснословного обогащения. Бюрократический капитал, возглавляемый четырьмя семействами: Чан Кай-ши, Сунь Цзы-вэнь, Кун Сян-си, Чэнь Ли-фу, под предлогом войны против японской агрессии грабил в районах гоминдановского господства народ и все более монополизировал финансы, торговлю, промышленность, сельское хозяйство, прессу. Прекращение японским командованием стратегического наступления было использовано гоминданом не для подготовки контрнаступления на войска захватчиков, а для развязывания активной борьбы против Коммунистической партии, против народа. Гоминдановская реакционная клика сочла это благоприятным моментом для укрепления своего феодально-компрадорского, фашистского господства. Все это приводило к тому, что между гоминданом, с одной стороны, и широкими слоями рабочих, крестьянства, городской мелкой буржуазии и национальной буржуазии — с другой, возникали все более острые противоречия. Нарастал серьезный кризис, «жизнь народа была невыносима, народ кипел гневом, и восстания вспыхивали одно за другим». В результате всего этого авторитет гоминдана и его значение в войне против японских захватчиков значительно снизились. Реакционный гоминдан сковывал развитие демократических сил во всей стране, борющихся против японских оккупантов. Эта растленная, реакционная сущность гоминдановского господства стала особенно очевидной в период, когда японские войска перешли в новое наступление. В 1944 г. на тихоокеанском театре войны сложилось 199
весьма неблагоприятное для Японии положение. Для того чтобы помочь своим войскам, далеко углубившимся в страны Южных морей, а также подготовить последнюю решительную схватку в Китае, японское командование решило осуществить операцию, в результате которой можно было бы проложить линию коммуникаций через весь материк от северо-востока Китая до Индо-Китай- ского полуострова. В боевых действиях участвовало немногим более 100 тыс. японских солдат, и все же японскому командованию удалось нанести тяжелое поражение гоминдановским войскам, которые за какие-нибудь семь- восемь месяцев (со второй декады апреля до первой декады декабря) потеряли 600—700 тыс. солдат и офицеров. Чанкайшисты оставили большую часть провинций Хэнань, Хунань, Гуанси, Гуандун и часть провинции Гуй- чжоу; более 60 млн. человек попало в рабство к японским захватчикам. Когда же японские милитаристы достигли своей цели, проложив столь необходимую для них линию коммуникаций, они прекратили наступление и снова стали проводить политику заигрывания с гоминданом. И именно только это приостановило дальнейший развал гоминдановской армии. Для того чтобы освободить территории и население, брошенные гоминданом на произвол судьбы, Коммунистическая партия приказала народным войскам, находившимся в различных районах, перебазироваться во вновь захваченные японскими милитаристами местности. Народные армии района Хэбэй — Шаньдун — Хэнань и района севернее Хуайхэ вступили в восточную часть провинции Хэнань и освободили уезды Чжунмоу, Вэйши, Фучоу, Сихуа, Тунсюй, Тайкан и Хуайян, благодаря чему освобожденный Северо-Хуайхайский район и район Хэбэй— Шаньдун — Хэнань слились воедино. Народные войска района Хубэй — Хэнань — Аньхой вступили в Южную Хэнань и освободили большую часть уездов Синян, Цюэ- шань, Чжунин, Жунань, Синин и Уян, а также продвинулись в район Тунбошаня. Народные войска районов Шаньси — Хэбэй — Хэнань вступили в западную часть провинции Хэнань и расширили границы этого освобожденного района до Пекин-Ханькоуской железной дороги на востоке, до ущелья Саньмынся на западе, до гор Фынюшань на юге и почти до реки Хуанхэ на севере. Народные войска, находившиеся в центральном и южном 200
районах провинции Цзянсу, двинулись в пограничные уезды провинций Чжэцзян и Аньхой, что привело к расширению освобожденного района на юге провинции Чжэцзян и превращению его в освобожденный район Чжэцзян — Цзянсу. Народные отряды района, расположенного в центре провинции Аньхой, развернули успешные боевые действия на юге этой провинции. В результате район Центральной Аньхой превратился в освобожденный район Аньхой — Цзянсу. Часть главных сил, оставленная для обороны Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся, зимой 1944 г. нанесла ряд сокрушительных ударов японским оккупантам на территории недавно захваченных ими уездов на юге провинции Хубэй, в Хунани, на юге Цзянси и на севере провинции Гуандун, создав новый большой освобожденный район Ху- нань — Хубэй — Цзянси. В то время как во всем мире победоносно развертывалась война против фашизма, возглавляемая Советским Союзом, когда успешно развивались и крепли руководимые Коммунистической партией освобожденные районы в Китае, японские милитаристы нанесли гоминдану тяжелое поражение. Это не могло не вызвать гнева и недовольства народа всей страны, не могло не привести к тому, что народные массы стали еще более настойчиво требовать реорганизации гоминдановского реакционного правительства. В соответствии с желанием и волей народа всей страны Коммунистическая партия Китая в сентябре 1944 г. официально предложила созвать Чрезвычайное государственное совещание, в котором должны были принять участие представители различных партий, групп и беспартийные деятели, чтобы положить конец однопартийной диктатуре гоминдана и создать демократическое коалиционное правительство. Полностью соответствовавшие чаяниям самых широких слоев населения предложения Коммунистической партии вызвали широкое демократическое движение во всей стране. Демократические партии, группы, различные общественные организации в районах гоминдановского господства опубликовывали декларации, проводили собрания и демонстрации, выражая свою поддержку предложениям Коммунистической партии. Однако реакционная группировка гоминдана упорно отказывалась удовлетворить требования народа и высту- 201
пала против осуществления любых демократических преобразований. Таким образом, между демократическими и антидемократическими силами развернулась борьба. Эта борьба была связана с развитием событий на международной арене. В 1944 г. Советская Армия последовательно наносила немецко-фашистским войскам один за другим сокрушительные удары, полностью очистив от оккупантов территорию своей страны, освободила ряд стран Восточной Европы и одержала решающую победу в войне против фашизма. К этому времени английские и американские войска высадились, наконец, во Франции и во взаимодействии с Советской Армией ударили по издыхающему фашистскому зверю. Однако цель, которую ставили перед собой правящие круги Англии и США в этой войне, состояла главным образом в том, чтобы захватить рынки сырья, сбыта и т. д. Поэтому на оккупированных ими территориях они поддерживали антидемократические силы, устанавливали антинародные режимы и подавляли революционное движение широких народных масс. На тихоокеанском театре войны, где превосходство постепенно переходило на сторону США, американские империалисты проводили такую же политику. Борьба между демократическими и антидемократическими силами внутри международной антифашистской коалиции стала обостряться. Это проявилось и в Китае. В тот период империалисты США под предлогом оказания помощи Китаю в войне против японской агрессии уже установили в районах гоминдановского господства свой контроль в политической, экономической, военной и других областях; одновременно они намеревались после разгрома Японии монополизировать китайский рынок, чтобы превратить Китай в свою колонию. Для осуществления этих замыслов американские империалисты усиленно поддерживали своего цепного пса — чанкайшистский гоминдан и нападали на демократические силы страны, прежде всего на Компартию, которая боролась против американской экспансии. США направили в Китай большое число офицеров, передали много военных материалов, оружия и денежных средств, усиленно обучали и вооружали войска чанкайшистского гоминдана. Одновременно, чтобы «урегулировать» отношения между Коммунистической партией и гоминданом, они стремились создать «комиссию трех». 202
На первых порах США лицемерно выражали свою поддержку требованиям Компартии о создании демократического коалиционного правительства. Затем американские империалисты вместе с Чан Кай-ши предложили, чтобы Коммунистическая партия Китая передала под контроль и руководство гоминдана народную армию и органы власти в освобожденных районах или чтобы для «переформирования» народной армии была организована «комиссия трех», в которую входили бы по одному представителю от гоминдана и Компартии и во главе которой стоял бы представитель США, и только, мол, после этого гоминдан предоставит Коммунистической партии «демократические права» и позволит коммунистам войти в правительство для «участия в управлении страной». После того как этот заговор, направленный на ликвидацию народной армии и освобожденных районов, был разоблачен Коммунистической партией, американские империалисты, пытаясь запугать китайский народ, открыто объявили, что они сотрудничают только с гоминданом и отказываются иметь дело с Коммунистической партией. Таким образом, кроме такого злобного врага, как японский империализм, разгром которого был уже близок, китайский народ встретился с еще более коварным и опасным врагом, выступающим под личиной союзника,— с американским империализмом. Политическая обстановка в Китае стала еще более сложной и напряженной. .,„ Как же должна была в этой чрезвы- VII съезд ., „ «г Коммунистической чаино сложной и напряженной полипартии Китая тической обстановке действовать определяет партия, чтобы устранить препятст- основную линию вия созданные американскими импе- политики паотии на завоевание риалистами и реакционной гоминда- окончательной новской группировкой, и чтобы победы в войне добиться окончательной победы в против агрессии войне против агрессии японских за- ТзНмТГосГвСные" хватчиков? Каковы же были перспек- задачи партии тивы Китая после победы в войне после полного против японской агрессии в условиях разгрома японских вторжения американских империа- захватчиков -ч v * листов? Какую политику должна оы- ла проводить партия, чтобы обеспечить прогрессивное развитие Китая? Эти и другие важные вопросы настоятельно требовали ответа. Для решения их Коммунистиче- 203
екая партия созвала в Яньани свой VII Всекитайский съезд (23 апреля — 11 июня 1945 г.). VII Всекитайский съезд Коммунистической партии был созван в условиях невиданного роста рядов партии. На съезде присутствовало 547 делегатов с правом решающего голоса (в начале съезда 544) и 208 делегатов с правом совещательного голоса, которые представляли 1210 тыс. членов партии, т. е. число членов партии по сравнению с периодом начала войны против японской агрессии возросло примерно в 30 раз. К этому времени Коммунистическая партия руководила уже 19 освобожденными районами. Из них 7 районов находились в Северо-Западном и в Северном Китае (районы Шэньси— Ганьсу — Нинся, Шаньси — Суйюань, Шаньси — Хэбэй — Хэнань, Хэбэй — Шаньдун — Хэнань, Шаньси — Чахар — Хэбэй, Хэбэй — Жэхэ — Ляонин и Шаньдун), 10 районов — в Центральном Китае (Центральная Цзянсу, Северная Цзянсу, Цзянсу — Чжэцзян, Восточная Чжэцзян, районы южнее и севернее Хуайхэ, Аньхой — Цзянсу, Хубэй — Хэнань — Аньхой, Западная Хэнань, Хунань — Хубэй — Цзянси) и 2 района — в Южном Китае (Дуи- цзян и остров Хайнань). На территории 19 освобожденных районов проживало 95 500 тыс. человек. Народная армия насчитывала 910 тыс. бойцов, а отряды народного ополчения освобожденных районов — более 2200 тыс. человек. Города, коммуникации и приморские районы, захваченные врагом, были большей частью окружены народной армией. Освобожденные районы и народная армия в Китае уже стали главной силой контрнаступления против японских войск. На VII Всекитайском съезде Мао Цзэ-дун от имени Центрального Комитета выступил с политическим докладом «О коалиционном правительстве». В этом докладе Мао Цзэ-дун проанализировал международное положение и обстановку в стране, обобщил опыт борьбы между линией Коммунистической партии Китая и линией гоминдана, определил общие и конкретные требования программы партии, сформулировал ее задачи в районах гоминдановского господства, в районах, оккупированных японскими войсками, и в освобожденных районах. Тов. Мао Цзэ-дун отметил, что революционные силы во всем мире, во главе которых стоит Советский Союз, небывало возросли. Над гитлеровской Германией, 204
возглавляющей фашизм во всем мире, уже одержана решающая победа, недалек час разгрома и японских интервентов. Однако в антигитлеровской коалиции и в антияпонском лагере в Китае существуют силы, выступающие против демократии. Поэтому для Китая возможны две перспективы. «Если режим фашистской диктатуры будет существовать и впредь, если демократические преобразования не будут допущены, а основные усилия будут направлены не против японских захватчиков, а против народа, то даже если японские захватчики будут разгромлены, в стране все же может возникнуть гражданская война и Китай будет, таким образом, вновь отброшен назад к своему прежнему тяжелому положению зависимого, несвободного, недемократического, разобщенного, бедного и слабого государства. Такова одна возможность, одна перспектива... В осуществлении именно такой возможности, именно этой перспективы заинтересованы внутри страны антинародная клика в гоминдане, а за рубежом — реакционные элементы, преисполненные империалистических вожделений» !. Вторая возможность, вторая перспектива состояла в следующем: «преодолеть все трудности, сплотить весь народ, упразднить режим фашистской диктатуры гоминдана, провести демократические преобразования, укрепить и умножить силы борьбы против японских захватчиков, окончательно разгромить японских агрессоров и построить независимый, свободный, демократический, единый, богатый и могучий новый Китай. В осуществлении именно такой возможности, именно этой перспективы заинтересованы внутри страны широкие народные массы, Коммунистическая партия Китая и остальные демократические группы, а за рубежом — все народы, относящиеся к нам как к равным, все прогрессивные люди и широкие народные массы зарубежных стран» 2. Мао Цзэ-дун указал, что благодаря небывалому укреплению партии, благодаря невиданному росту освобожденных районов и народной армии, благодаря помощи народных масс всей страны и поддержке народов других стран, особенно Советского Союза, партия вполне может добиться осуществления второй перспективы. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 497. 2 Там же, стр. 497—498. 205
Для этого необходимо вести решительную борьбу против американского империализма и господствующей реакционной гоминдановской клики. Мао Цзэ-дун подчеркнул, что «китайский народ должен требовать от гоминдановского правительства, чтобы оно полностью разгромило японских захватчиков, не допустить сговора на полпути. Всякие интриги, имеющие целью такой сговор, должны немедленно пресекаться. Китайский народ должен требовать, чтобы гоминдановское правительство отказалось от своей нынешней политики пассивного ведения войны и использовало все вооруженные силы для ведения активных военных действий против японских захватчиков. Китайский народ должен увеличить свои собственные вооруженные силы — 8-ю армию, Новую 4-ю армию и другие народные воинские формирования; повсюду, куда проникли японские захватчики, народ должен самостоятельно широко развертывать свои антияпонские вооруженные силы, чтобы быть готовым боевыми действиями в непосредственном взаимодействии с союзными державами освободить все оккупированные территории. Он отнюдь не должен полагаться только на гоминдан. Разгромить японских захватчиков — священное право китайского народа. Если реакционные элементы попытаются лишить китайский народ этого его священного права, попытаются подавить его борьбу против японских захватчиков и подорвать его силы, ведущие эту борьбу, китайский народ, исчерпав все средства убеждения, вынужден будет прибегнуть к самообороне и нанести реакционерам решительный ответный удар...» 1 Мао Цзэ-дун особо заострил внимание всей партии на том, что господствующая реакционная клика гоминдана при поддержке американского империализма готовится разжечь гражданскую войну. Он указал, что «вплоть до настоящего времени основная господствующая клика в гоминдане упорно проводит реакционный курс на сохранение диктаторского режима и на развязывание гражданской войны. Имеется много признаков того, что эта клика уже давно готовилась, а в настоящее время особенно усиленно готовится к тому, чтобы развязать гражданскую войну, как только определенная часть континентального Китая будет очищена от япон- 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 520—521. 206
ских захватчиков войсками какой-либо из союзных держав... Если наши соотечественники не будут начеку, не разоблачат этот заговор и не пресекут эту подготовку, то наступит день, когда они услышат гром орудий на фронте гражданской войны» К Осуществлению второй перспективы — разгрому японских захватчиков и построению нового Китая,— кроме решительной борьбы против господствовавшей реакционной гоминдановской клики, которую поддерживали американские империалисты, благоприятствовал еще один решающий фактор, а именно: всемерный подъем масс, увеличение народных сил, организация могучих отрядов революции. Эти отряды должны были включать рабочих, крестьян, городскую мелкую буржуазию, национальную буржуазию и другие патриотические элементы, но главным образом рабочих и крестьян. Касаясь этого вопроса, Мао Цзэ-дун отметил, что крестьяне — это та среда, из которой вышли китайские рабочие, это главная фигура на рынке китайской промышленности, это источник формирования армии, это основная политическая сила, борющаяся за демократический строй в стране на данном этапе, главным образом в интересах крестьян развертывается ныне движение за культуру в Китае. Оторвавшись от крестьян, революция растеряет свои силы и может потерпеть поражение. Как решить крестьянский вопрос — в этом состоит сущность борьбы между революцией и контрреволюцией. «...Имеются две линии: одна — это линия решительной борьбы против осуществления китайским крестьянством принципов демократизма и народного благоденствия, то есть линия, обрекающая тех, кто ее проводит, на загнивание и бессилие, на полную неспособность вести войну против японских захватчиков; другая — это линия решительной поддержки крестьянства в осуществлении этих принципов, то есть линия, обеспечивающая нам величайшего союзника, составляющего 80% всего населения, а значит, обеспечивающая организацию мощных боевых сил. Первая линия — это линия гоминдановского правительства, вторая—это линия освобожденных районов Китая... Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 495. 207
Антинародная клика в гоминдане, мобилизовав,все свои силы, пускает в ход против Коммунистической партии Китая самые гнусные средства борьбы — явные и тайные, военные и политические, кровавые и бескровные. Спор между двумя партиями по своему социальному смыслу является в сущности спором об аграрных отношениях. Чем же в конце концов навлекли мы на себя гнев антинародной клики в гоминдане? Разве не своей позицией именно в этом вопросе?» 1 Особое внимание к крестьянскому вопросу, сказал Мао Цзэ-дун, конечно, вовсе не означает недооценки «важной роли остальных 90 миллионов населения в политике, экономике и культуре» и тем более не означает недооценки роли рабочего класса, «являющегося политически наиболее сознательным классом и, в силу этого, призванного возглавить все революционное движение в целом»2. В соответствии с обстановкой тов. Мао Цзэдун в отчетном докладе Центрального Комитета съезду особенно настоятельно указывал на необходимость того, чтобы вся партия своевременно усилила работу в городах и прежде всего среди рабочих масс. Он говорил, что «китайский рабочий класс сыграет величайшую роль в борьбе за окончательный разгром японских захватчиков и особенно в борьбе за освобождение крупных городов и важнейших линий коммуникаций. Можно предсказать, что после окончания войны усилия китайского рабочего класса, его вклад будут еще более значительными. Задачей китайского рабочего класса является не только борьба за создание новодемократического государства, но и борьба за индустриализацию Китая и за перестройку его сельского хозяйства на новых началах»3. В заключение политического доклада Мао Цзэ-дун призвал всю партию поддерживать и развивать стиль работы, основанный на сочетании теории с практикой, на тесном сплочении партии с народными массами, на принципах критики и самокритики, призвал всю партию сплотиться для борьбы за выполнение ее задач. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 538—539. 2 Там же, стр. 540. 3 Там же, стр. 546. 208
После политического доклада, сделанного Мао Цзэдуном, VII Всекитайский съезд партии заслушал доклады «О военном плацдарме освобожденных районов» и по организационным вопросам, сделанные от имени Центрального Комитета тт. Чжу Дэ и Лю Шао-ци. В докладе Чжу Дэ была изложена линия партии в военных вопросах, в докладе Лю Шао-ци была обобщена и развита линия партии в области организационной. Решения съезда создали условия для успешного выполнения политических задач, выдвинутых Центральным Комитетом партии и тов. Мао Цзэ-дуном как в военной, так и в организационной областях. VII Всекитайский съезд партии обсудил и утвердил доклады Мао Цзэ-дуна, Лю Шао-ци и Чжу Дэ и на основе этих докладов вынес решение о том, что политика КПК в то время должна была быть направлена на «всемерный подъем масс, увеличение сил народа, чтобы под руководством партии разбить японских интервентов, освободить народ всей страны и построить новодемократический Китай». Одновременно съезд принял новый Устав партии и избрал новый Центральный Комитет во главе с Мао Цзэ-дуном. VII Всекитайский съезд КПК вошел в историю как «съезд сплочения, съезд побед». «Многие товарищи выступали здесь с самокритикой, выступали в целях сплочения, и через самокритику мы достигли сплочения. Наш съезд — образец сплоченности, образец самокритичности, образец внутрипартийной демократии» !,— говорил Мао Цзэ-дун в заключительном слове на съезде. Утвержденная съездом политическая линия обеспечила победу партии в борьбе против агрессии японского империализма, а также то, что одержанная победа не вскружила ей голову. После разгрома японских захватчиков партия повысила свою бдительность, встретила во всеоружии многочисленные политические козни американских империалистов и чанкайшистского гоминдана, отбила их огромное по масштабам военное наступление и победоносно завершила народно-демократическую революцию в Китае. 1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 570. 14 Мяо Чу-хуан 209
Окончательная В пеРи°Д работы VII съезда Ком- победа в войне мунистической партии Китая, в мае против агрессии 1945 г., советские войска вступили японского в столицу Германии Берлин и при- империализма нудили злейших врагов всех народов мира — германских фашистов к безоговорочной капитуляции. 8 августа Советский Союз объявил войну другой фашистской державе — империалистической Японии. Могучая Советская Армия, развернув решительное наступление на фронте в несколько тысяч километров, быстро разгромила главную силу японских сухопутных войск — Квантунскую армию и освободила северо-восток Китая, Северную Корею и многие острова. Народно-освободительная армия Китая в активном взаимодействии с советскими войсками перешла в стратегическое контрнаступление в масштабе всей страны. Гоминдановская реакционная группировка от имени «центрального правительства» не только запретила Народно-освободительной армии перейти в контрнаступление против японских войск, но и приказала вражеским и марионеточным войскам оказывать ей упорное сопротивление. Народно-освободительная армия Китая в соответствии с указаниями Центрального Комитета и в духе решений VII Всекитайского съезда КПК решительно выступила против реакционных приказов гоминдановского правительства и наносила удары по тем японским и марионеточным войскам, которые отказывались капитулировать. В течение двух месяцев начиная с II августа НОА уничтожила, вывела из строя или взяла в плен более 230 тыс. солдат и офицеров японских и марионеточных войск, освободила районы более чем с 18 717 тыс. населения и вернула 197 городов. 14 августа японские империалисты были вынуждены объявить о безоговорочной капитуляции. 2 сентября был подписан официальный акт о безоговорочной капитуляции. Китайский народ под руководством Коммунистической партии в результате восьмилетней тяжелой и мужественной борьбы добился, наконец, решающей победы в войне против агрессии японского империализма. На протяжении этих восьми лет Народно-освободительная армия Китая провела более 125 100 боев и уничтожила 210
свыше 1700 тыс. солдат и офицеров японских и марионеточных войск. В ходе борьбы выросли революционные силы китайского народа; к концу войны с Японией численность народной армии увеличилась до 1280 тыс. бойцов, а население освобожденных районов — до 130 млн. человек. Во время войны сопротивления (1937—1945 гг.) Коммунистическая партия Китая руководила китайским народом в борьбе против двух видов империалистической агрессии и против двух форм фашистского господства: с одной стороны, надо было бороться с японским империализмом, пытавшимся поработить Китай, с другой стороны, необходимо было вести борьбу против американских и английских империалистов, которые выступали под личиной союзников, но постоянно пытались закабалить Китай, совершить против него агрессию; с одной стороны, нужно было бороться против вторгнувшегося в страну врага всей нации — японских милитаристов, с другой стороны, нельзя было не давать отпора гоминдановским фашистам, с которыми был установлен единый национальный фронт в войне против японской агрессии, но которые, несмотря на это, вели активную борьбу против Коммунистической партии, против народа. Обстановка, в которой развертывалась борьба, была чрезвычайно сложной. Партия трезво анализировала эту обстановку, правильно использовала опыт двух гражданских революционных войн с 1924 по 1937 г. Партия, своевременно исправляя всякого рода уклоны, наметила правильную политическую линию и успешно руководила китайским народом в достижении победы над японским империализмом. Партия разгромила политические происки и военное наступление американского империализма и гоминдановской реакционной группировки, в результате чего победа в войне против японской агрессии стала победой народа. Опыт этой победы показывает, что в такой колониальной, полуколониальной, полуфеодальной стране, как Китай, над таким злейшим врагом, каким являлся японский империализм, можно было одержать победу лишь благодаря тому, что партия пролетариата проводила правильную политическую линию, опиралась на широкие массы рабочих и крестьян, делала все возможное для 14* 211
объединения всех сил, выражавших готовность бороться против империализма, создала широкий единый фронт, осуществляя в нем политику сплочения и борьбы, и решительно развертывала народную войну. Опыт этой победы говорит также о том, что в годы второй мировой войны американские и английские империалисты всегда враждебно относились к народам колоний и полуколоний и что национально-освободительное движение в колониальных и полуколониальных странах не может успешно развиваться без помощи международных революционных сил, возглавляемых Советским Союзом. В ходе войны против агрессии японского империализма революционные силы народа, руководимые Коммунистической партией Китая, особенно освобожденные районы и Народно-освободительная армия, получили небывалое развитие и заложили твердую основу для будущей победы народно-демократической революции во всем Китае.
ГЛАВА V коммунистическая партия китая в период третьей гражданской революционной войны (1945-1949 гг.) 1. Борьба Коммунистической партии Китая против развязывания гражданской войны, за мир и демократию в стране Международное Воина против японских захватчиков положение завершилась безоговорочной капи- и обстановка туляцией японского империализма. тбшГ в "в^не Таким образом, вторая мировая против агрессии война закончилась. Это внесло в японского международную обстановку корен- империализма ные изменения: по сравнению с довоенным периодом силы социализма неизмеримо возросли. Социализм вышел за пределы одной страны и постепенно превратился в могучую мировую систему, объединяющую народно-демократические государства Европы и Азии. Напротив, силы империализма значительно ослабли. Из шести великих империалистических держав, существовавших до второй мировой войны, три — Германия, Япония и Италия— понесли поражение. Англия и Франция были серьезно ослаблены, и лишь США нажились на войне. Американские империалисты заняли место германских фашистов; США стали центром мировых агрессивных сил. Они возглавили реакционные круги различных стран и повели борьбу против Советского Союза и народно- демократических государств, против рабочего движения и движения за мир и демократию в капиталистических странах, против национально-освободительного движе- 213
ния в колониальных и полуколониальных странах. В результате созданная в годы второй мировой войны антигитлеровская коалиция распалась и сложились два противоположных лагеря: лагерь мира, демократии и социализма во главе с Советским Союзом и империалистический, агрессивный лагерь, возглавляемый США. В связи с изменениями в международной обстановке огромные изменения произошли также и в Китае. Главным противоречием, определявшим расстановку сия в стране, стало уже не национальное противоречие между Китаем и Японией, а противоречие между народными массами, представителем которых была Коммунистическая партия Китая, с одной стороны, и крупными помещиками и крупной буржуазией, которых поддерживал американский империализм и представителями которых были четыре семейства: Чан Кай-ши, Сун Цзы-вэнь, Кун Сян-си и Чэнь Ли-фу,— с другой. Бюрократический капитал, возглавляемый четырьмя семействами, после победы в войне против агрессии японского империализма достиг кульминационной точки в своем развитии: он «унаследовал» от японских захватчиков огромные ценности, которые они за многие годы награбили у китайского народа. Бюрократический капитал, объединившись с американскими монополиями, прибрал.к рукам финансы, промышленность, торговлю, сельское хозяйство и все другие ключевые позиции в экономике страны. Используя инфляцию, налоговые сборы, натуральный налог с крестьян, свое засилье в экономике и т. д., он безжалостно грабил рабочих, крестьян, городскую мелкую буржуазию и национальную буржуазию, что вызывало голод и полное обнищание множества семей, создавало опасность разорения средних имущих классов, которые до сих пор считались состоятельными. Именно подвергая широкие народные массы невиданному грабежу и насилиям, обрекая на бедствия, голод и гибель миллионы людей, четыре семейства, капиталы которых уже тогда превышали 20 млрд. американских долларов, еще больше обогащались. В интересах крупных помещиков и крупной буржуазии чанкайшистский гоминдан продолжал осуществлять феодальную компрадорскую фашистскую диктатуру, выступая против проведения каких-либо демократических преобразований. Коммунистическая партия Китая, от- 214
стаивавшая интересы народа, была для гоминдана самым ненавистным врагом. Сразу же после окончания войны с Японией, отмобилизовав войска, которые ранее специально приберегались и не участвовали в активных боевых действиях против агрессоров, и открыто объединившись с войсками японских милитаристов и марионеточными войсками, реакция стала усиленно готовиться к развязыванию грандиозной гражданской войны, чтобы уничтожить Коммунистическую партию Китая, разгромить руководимые ею освобожденные районы и Народно-освободительную армию. Однако гоминдановская клика не могла вести борьбу против Коммунистической партии, против народа без помощи своих американских хозяев. Для того чтобы добиться этой помощи, чанкайшистский гоминдан отказался от суверенитета страны. Чанкайшисты оптом и в розницу распродавали природные богатства Китая,^его земли, воздушное пространство над страной, армию, предприятия, ценности культуры. Для гоминдана не существовало ничего святого: он торговал национальным достоянием и всем, что только было нужно американским империалистам. Гоминдан предоставил империалистам США всевозможные привилегии, вплоть до права окончательного решения внутриполитических вопросов. Американские интервенты в Китае могли безнаказанно делать все что угодно — бесчинствовать, убивать, насиловать. Для сохранения своих привилегий и превращения Китая в колонию американские империалисты вели усиленную борьбу против Коммунистической партии Китая, которая препятствовала их экспансии, и оказывали щедрую помощь своему цепному псу — чанкайши- стскому гоминдану. С этой целью в течение нескольких лет после капитуляции Японии они предоставили гоминдану займов и всякого рода материальной помощи на сумму более 5 млрд. американских долларов, полностью экипировали и подготовили 106 гоминдановских дивизий. Сотрудничество решившего развязать гражданскую войну в стране чанкайшистского гоминдана с японскими и марионеточными войсками и такая огромная помощь, оказанная ему американским империализмом, привели к тому, что опасность гражданской войны с каждым днем становилась все более серьезной. 215
Однако мог ли кто-нибудь в китайском народе, который закалился в ходе восьмилетней войны против японских захватчиков и сознательность которого в громадной степени повысилась, по-прежнему терпеть иго империализма и чанкайшистского гоминдана? Кто среди китайского народа, пережившего десятилетнюю гражданскую войну и испытавшего тяжелые бедствия во время восьмилетней войны против японских захватчиков, мог желать, чтобы страна была снова ввергнута в кровопролитную гражданскую войну? Поэтому требования народа всей страны резко расходились со стремлениями чанкайшистского гоминдана, поддерживаемого американскими империалистами. Чанкаишистскии гоминдан хотел сохранить диктатуру, народ же настоятельно требовал демократии; гоминдан стремился к гражданской войне, а народ всей страны настоятельно требовал мира. Но взгляды различных классов и слоев на мир и демократию не во всем были одинаковы. Революционный народ готовился в решительной борьбе завоевать народную демократию и подлинный мир. Промежуточные силы, главным образом национальная буржуазия и верхние слои мелкой буржуазии, питали иллюзии, будто чанкаишистскии гоминдан предоставит буржуазии демократию, проявит «милосердие» и не будет снова развязывать гражданскую войну. Кое-кто из их среды все еще пытался отыскать так называемый «третий путь» — без Коммунистической партии и гоминдана. Учитывая сложившуюся обстановку, чанкаишистскии гоминдан в целях обмана народа нередко прибегал к таким лозунгам, как «мир» и «демократия». Борьба Коммуни- КаК„0ВЫ Же быЛИ 3?ДаЧИ ПаРТИИ В стической партии этои международной и внутриполи- Китая за мир тической обстановке? и демократию. Ввиду упорного проведения аме- Подготовка риканскими империалистами и чан- вооруженного кайшистским гоминданом политики, нападения со стороны направленной на развязывание чанкайшистского гражданской войны и сохранение гоминдана диктатуры, а также в связи с еще существовавшими у некоторых людей иллюзиями и надеждами в отношении гоминдана Центральный Комитет изо дня в день настойчиво разоблачал лживость болтовни гоминдановцев о «мире» и «демократии», при- 216
зывал партию и весь народ обратить внимание на опасность гражданской войны, развертывал в освобожден* иых районах движение за обучение солдат и повышение боеспособности войск, чтобы Народно-освободительная армия в случае нападения гоминдановских войск сумела постоять за себя и нанести ответный сокрушительный удар. Одновременно в интересах народа всей страны ЦК партии прилагал огромные усилия, терпеливо проводя переговоры с гоминданом и развертывая борьбу за установление мира и демократии в Китае, чтобы избежать гражданской войны и попытаться мирным путем осуществить социальные и политические преобразования. Борьба за мир и демократию началась в дни капитуляции Японии. 25 эвгуста 1945 г. Центральный Комитет КПК опубликовал «Декларацию о текущем моменте», призывая народ Китая всеми силами «укреплять сплочение внутри страны, обеспечить мир в стране, осуществить демократию, улучшить жизнь народа». В это время Чан Кай-ши прислал три телеграммы, приглашая Мао Цзэ-дуна приехать в Чунцин для проведения переговоров о мире. Коварные планы реакции состояли в следующем: если Мао Цзэ-дун не приедет. Чан Кай-ши может заявить, что Компартия не хочет вести переговоры, и свалить на нее ответственность за гражданскую войну; если же Мао Цзэ-дун приедет, то гоминдан использует это, чтобы ввести народ в заблуждение и замаскировать свои происки, направленные на развязывание гражданской войны. Центральный Комитет партии и Мао Цзэ-дун своевременно разгадали эти замыслы Чан Кай-ши. Тов. Мао Цзэ-дун, ни минуты не колеблясь, принял приглашение и 28 августа прибыл r Чунцин. В результате переговоров, продолжавшихся более месяца, 10 октября Чжоу Энь-лай от имени Коммунистической партии Китая подписал «Краткое коммюнике о переговорах представителей гоминдана и Компартии». Гоминдан делал вид, что согласен с курсом «решительно избежать гражданской войны» и с требованием о созыве Политической консультативной конференции, в которой бы участвовали представители различных партий, группировок и беспартийные деятели. Однако, когда 217
переговоры касались имеющих решающее значение конкретных вопросов о том, как «решительно избежать гражданской войны» (например, признание соответствующего. статуса освобожденных районов и Народно- освободительной армии), то четко выявлялись совершенно различные позиции обеих сторон. Коммунистическая партия с полной искренностью снова и снова выдвигала наиболее правильные и соответствующие обстановке предложения. Она даже согласилась уменьшить численность Народно-освободительной армии с более чем 1200 тыс. бойцов до 24 и даже по 20 дивизий при условии общего сокращения армии во всей стране, а также по собственной инициативе уйти из Гуандуна, Чжэцзяна, южной части провинции Цзянсу, южной и центральной части провинции Аньхой, Хунани и Хэнани (исключая север этой провинции), сосредоточив находившиеся здесь народные войска в освобожденных районах севернее реки Янцзы. Представители гоминдана заняли совершенно иную позицию. Они упорно отвергали предложения, выдвигавшиеся Коммунистической партией Китая, и под предлогом необходимости «сплочения» и «единства» настойчиво добивались ликвидации освобожденных районов и Народно-освободительной армии. В результате такой политики жизненно важные вопросы не могли быть согласованы и разрешены. Таким образом, в «Кратком коммюнике о переговорах» перед народом всей страны было полностью продемонстрировано, кто действительно борется за мир и кто изображает из себя поборников мира, а на самом деле хочет войны. После опубликования «Краткого коммюнике о переговорах» Коммунистическая партия Китая сразу же начала выполнять согласованные решения. Она осуществила вывод частей народной армии из районов Южной Цзянсу, Чжэцзян, южных уездов провинции Аньхой, из провинции Хэнань и других. Однако Чан Кай-ши, который согласился с необходимостью «решительно избежать войны», направил войска для нападения на освобожденные районы. Чан Кай-ши считал, что после опубликования «Краткого коммюнике о переговорах» Коммунистическая партия непременно ослабит свою бдительность, и если он воспользуется этим для нанесения удара, то успех ему обеспечен. 218
Но Чан Кай-ши серьезно просчитался. Коммунистическая партия Китая была подготовлена ко всему. Во второй декаде октября 1945 г. Народно-освободительная армия наголову разбила более чем 30-тысячную гоминдановскую армию, вторгшуюся в освобожденный район, расположенный на юго-востоке провинции Шаньси К В конце октября в районе Ханьдань (провинция Хэбэй) были разгромлены гоминдановские войска численностью более 70 тыс. человек, вторгшиеся в северную часть освобожденного района Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань. Широкие слои народа выражали глубокое возмущение вероломными действиями чанкайшистского гоминдана и его нападением на освобожденные районы. Так, в ноябре и декабре студенты в Чунцине и Куньмине, несмотря на угрозы со стороны войск и полиции, несколько раз объявляли забастовки, проводили митинги и демонстрации, выступая против попыток гоминдана развязать гражданскую войну. Потерпев неудачу как во время переговоров, так и в ходе наступления на освобожденные районы, реакционный гоминдан понял, что он поторопился, что подготовительная работа еще не завершена и что сразу же начинать гражданскую войну в масштабах всей страны для него пока невыгодно. Поэтому гоминдановцам ничего не оставалось, как принять предложения Коммунистической партии Китая о возобновлении мирных переговоров. Империалисты США в то время были также вынуждены помалкивать о нежелании сотрудничать с Коммунистической партией и надеть на себя маску поборников «справедливости», чтобы «выступить в роли посредника» между Компартией и гоминданом. 10 января 1946 г. представители гоминдана и Коммунистической партии, участвовавшие в переговорах, подписали соглашение о прекращении военных действий. В тот же день в Чунцине открылась сессия Политической консультативной конференции. Среди участников сессии были Коммунистическая партия, которая представляла прогрессивные силы страны, Демократическая лига, представлявшая в основном промежуточные слои, гомин- 1 Юго-восточная часть провинции Шаньси и юг провинции Хэбэй входили в один освобожденный район Шаньси — Хэбэй — Хэнань— Прим. авт. 219
дан и бывшая марионеткой в его руках Младокитайская партия, представлявшие силы реакции, а также различные беспартийные деятели, часть которых склонялась к прогрессивным силам, другие колебались, а некоторые были настроены реакционно. На конференции между представителями различных классов и сил развернулась ожесточенная борьба. Гоминдан и другие реакционные элементы пытались использовать работу конференции, чтобы обмануть народ, изолировать Коммунистическую партию Китая и замаскировать свои планы, направленные на сохранение диктатуры и развязывание гражданской войны. Промежуточные слои были недовольны реакционным господством гоминдана, однако они сомневались в политике Компартии Китая и питали иллюзии, будто посредством Политической консультативной конференции могут получить из рук гоминдана демократические права. Коммунистическая партия Китая проявила исключительную настойчивость и терпение в борьбе за подлинный мир и демократию. Она разоблачила лозунг «огосударствления войск», выдвигавшийся реакционными силами, указав, что он по своей сущности является попыткой передать народную армию государству диктатуры крупных- помещиков и крупной буржуазии. Партия разоблачала также выдвигавшийся реакцией лозунг «политической демократии», разъясняя, что он по существу означает нарушение воли народа и является не чем иным, как попыткой легализовать однопартийную диктатуру гоминдана посредством принятия антинародной конституции и созыва Национального собрания, в котором бы хозяйничал все тот же гоминдан. .Вместе с тем партия пошла на целый ряд значительных уступок. Так, при условии отказа гоминдана от развязывания гражданской войны и от диктатуры, а также при наличии у народа права вето Компартия соглашалась признать полномочия депутатов, которые были ранее протащены гоминданом в Национальное собрание. Компартия соглашалась также признать преимущественное положение гоминдана в правительстве, в единой армии и т. д. Борьба Компартии Китая, проводившаяся в соответствии с принципами «правота», «расчет», «выдержка», вызвала сочувствие промежуточных слоев, в результате 220
чего реакция была поставлена в тупик и оказалась изолированной. Наконец, 31 января 1946 г. сессия Политической консультативной конференции закончила свою работу, приняв ряд решений: о программе мирной реконструкции Китая, о преобразовании правительства на основе: демократических принципов, о реорганизации всех вооруженных сил в стране, о пересмотре проекта конституции и созыве Национального собрания. После утверждения на сессиях Политической консультативной конференции этих решений некоторые лица полагали, что теперь все пойдет «без сучка и задоринки», что можно будет избежать народной революции и они сами, собственными силами добьются демократических прав. Коммунистическая партия считала, что в обстановке того периода соглашения по пяти пунктам, достигнутые на сессиях конференции, в основном соответствовали мирным целям, являлись демократическими и отвечали интересам народа, однако они не могли осуществиться сами собой: партия должна была руководить пародом в трудной борьбе за их реализацию. Совершенно иначе действовали чаикайшистский гоминдан и его американские хозяева. Для них переговоры, прекращение военных действий, «посредничество», политические консультации и т. д. были нужны лишь для того, чтобы выиграть время и ускорить подготовку гражданской войны, или же, как говорил сам Чаи Кай-ши, все это было лишь одной из форм политической «тактики», связанной с «военными операциями по ликвидации коммунистов». Поэтому после окончания работы сессии Политической консультативной конференции они всячески старались умалить значение решений этой сессии, одобренных народом. Реакция зверски расправлялась со студентами и демократическими деятелями, которые участвовали в митингах и демонстрациях в знак поддержки решений Политической консультативной конференции. В то же время гоминдан и американские империалисты торопились «принять» от японцев захваченные ими города и линии коммуникаций, чтобы подготовить базы для начала гражданской войны. Они прибирали к рукам вооружение японских и марионеточных войск, спешно перебрасывали армии, которые во время войны против агрессии японского империализма укрывались на юго-западе и северо-западе 221
страны, в различные районы Восточного, Северного и Северо-Восточного Китая, чтобы укрепить там свои позиции для будущей гражданской войны. Поскольку реакция не смогла сразу развязать гражданскую войну в масштабе всей страны, то она сначала сконцентрировала свои военные силы в Северо-Восточном Китае, развернув там боевые действия, и захватила много городов и деревень в освобожденных районах, расположенных к югу от реки Суньхуацзян (Сунгари). Таким образом, в течение приблизительно полугода подготовка была полностью закончена, и, игнорируя все протесты Коммунистической партии и народа всей страны, реакционеры открыто нарушили соглашение о прекращении военных действий и решения Политической консультативной конференции и развязали гражданскую войну в масштабе всей страны. В то время как чанкайшистский гоминдан и его американские хозяева шаг за шагом нарушали соглашение о прекращении военных действий и решения Политической консультативной конференции, Коммунистическая партия на фактах из самой жизни разоблачала перед, всем народом их контрреволюционные происки. Чанкайшистский гомицдан и американские империалисты злонамеренно действовали самыми коварными методами; они хотели развязать гражданскую войну, утвердить диктатуру гоминдана, превратить Китай в колонию США, однако для отвода глаз они только и делали, что кричали на всех перекрестках о своем стремлении к «миру» и «демократии», о своем желании «помочь» Китаю, оказать ему содействие «посредничеством» в гражданской войне. Многие по существу еще не разбирались в этих махинациях и даже продолжали строить всякого рода иллюзии в отношении политики гоминдана и правящих кругов США. Однако такие факты, как нарушение чанкайшистским гоминданом им же самим подписанного «Краткого коммюнике о переговорах между представителями гоминдана и Компартии», соглашения о прекращении военных действий, решений Политической консультативной конференции и т. д., бедствия и лишения, явившиеся результатом невиданного политического угнетения и экономического ограбления американским империализмом и чанкайшистским гоминданом, открывали широким народным массам глаза на истинное положе- 222
ние дел, и они убеждались в правоте Коммунистической партии, указывавшей: если хочешь мира, демократии и независимости, то нельзя стоять в стороне от решительной борьбы против чанкайшистского гоминдана, нельзя мириться с тем, что американские империалисты продолжают оставаться в Китае. Таким образом, Коммунистическая партия Китая одержала полную победу в политическом отношении, а чанкайшистский гоминдан и американские империалисты оказались еще более изолированными. Борясь против американских импе- Начало движения риалистов и чанкайшистского го- 3аваГо^вобождРн*°хМУ минДана> Коммунистическая партия В °СрайонахННЫХ начала развертывать в освобожденных районах движение по преобразованию аграрной системы. «Аграрная система в Китае весьма нерациональна,— говорилось в постановлении Центрального Комитета Коммунистической партии Китая «Об опубликовании проекта закона о земле в Китае».— Если говорить о положении в целом, то помещики и кулаки, составляющие не больше 10% сельского населения, имеют примерно 70—80%' земли и жестоко эксплуатируют крестьян; напротив, батраки, бедняки, середняки и другие лица, составляющие более 90%' населения деревни, владеют в общем лишь 20—30% земли, весь год трудятся и не бывают сытыми. Такое положение является причиной бедности и отсталости нашей нации, причиной того, что она подвергается агрессии и угнетению. Это основное препятствие в деле демократизации и индустриализации нашей страны, на пути превращения ее в независимую, единую, богатую и сильную». Для изменения такого положения Коммунистическая партия давно уже выступала за ликвидацию феодально- помещичьей собственности и осуществление системы собственности крестьян на землю. Однако в период войны против агрессии японского империализма, в связи с тем что главными противоречиями в то время были противоречия между Китаем и Японией, партия по своей инициативе вместо ранее проводившейся ею политики конфискации помещичьих земель стала осуществлять политику снижения арендной платы и ссудного процента, чтобы добиться участия гоминдана, а также лиц, связанных с феодальной земельной собственностью, 223
в едином антияпонском национальном фронте. После завершения войны против агрессии японского империализма, когда противоречия между Китаем и Японией ослабли, противоречия между крестьянами и помещиками снова обострились: в провинциях Шаньси, Хэбэй, Шаньдун, Цзянсу и в других освобожденных районах крестьянские массы развернули грандиозную борьбу против предателей, за сведение счетов с помещиками, за снижение арендной платы и ссудного процента, отбирали землю у помещиков, осуществляя принцип «земля тем, кто ее обрабатывает». Предатели, местные деспоты, помещики и другие реакционные элементы, проклиная борьбу крестьян в освобожденных районах, один за другим бежали в города. Под влиянием реакционеров промежуточные силы стали выражать сомнения и колебаться. Некоторые члены партии, правда их было мало, также считали, что в крестьянском движении «допускаются перегибы», что крестьяне «развели слишком большой огонь». Эта обстановка в какой-то мере напоминала то, что происходило в период подъема революционного движения в 1927 г.; крестьяне настоятельно требовали разрешить земельную проблему, и партия должна была занять твердую и ясную позицию в этом вопросе. 4 мая 1946 г. ЦК партии опубликовал «Указания о расчетах по.снижению арендной платы и по вопросу о земле», где говорилось, что повсеместное уничтожение 'феодальной эксплуатации в освобожденных районах и разрешение земельной проблемы в интересах крестьян являются.основной исторической задачей нашей партии в настоящее время, главным звеном во всей работе. Партийные комитеты всех ступеней должны, не жалея усилий, с величайшей решимостью поднимать массы крестьян и руководить ими в борьбе за выполнение этой, исторической задачи. Центральный Комитет потребовал, чтобы партийные комитеты всех ступеней решительно поддерживали справедливые требования и правильные действия крестьян, закрепляли за крестьянами уже подученную или получаемую в то время землю, давали должный отпор нападкам предателей местных деспотов и помещиков, разъясняли представителям промежуточных сил возникающие у них сомнения, выправляли ошибочные мнения и представления в партии. Это своевременное, 224
ясное, правильное и твердое указание ЦК партии встретило горячую поддержку многомиллионных масс крестьянства. С этого времени движение за снижение арендной платы и ссудного процента в освобожденных районах начало перерастать в движение за проведение аграрной реформы. Развертывание аграрной реформы обеспечило партии широкую, надежную и искреннюю поддержку крестьянских масс — неиссякаемый источник революционных сил, основное условие для победы над всеми врагами. Это движение в совокупности со всесторонней подготовкой партии в военной области и с достигнутыми ею политическими победами в борьбе за мир и демократию дало полную возможность китайскому народу под руководством Коммунистической партии разгромить американских империалистов и одержать победу в гражданской войне, развязанной чанкайшистским гоминданом. 2. Борьба Коммунистической партии Китая за разгром гоминдановских войск, вторгшихся в освобожденные районы Положение наших В К0НЦе ИЮНЯ 1946 Г' гоминданов- сил и сил врага екая армия перешла в наступление в начальный период на освобожденный район, располо- гражданской женный на Центральной равнине на войны в масштабе юге провинции Хэнань и на востоке всей страны r TV ^ „ провинции Хубэи, а в июле вторглась в освобожденный район Цзянсу — Аньхой. Бои шли на фронте протяженностью более 40 км от Наньтуна в провинции Цзянсу до Лайань в провинции Аньхой!. Вслед за этим гоминдановцы повели бешеное наступление в масштабе всей страны на различные освобожденные районы — на юге провинции Шаньси, юго-западе провинции Шаньдун, на район, находящийся к востоку 1 Освобожденный район Цзянсу — Аньхой был создан после окончания войны против японских захватчиков в результате объединения четырех освобожденных районов: Центральной Цзянсу, Северной Цзянсу и двух районов по берегам реки Хуанхэ. В дальнейшем район Цзянсу — Аньхой и освобожденный район Шаньдун стал называться Восточно-Китайским освобожденным районом.—Прим. авт. 15 Мяо Чу-хуан 225
от Цзяочжоу, на Восточный Хэбэй, на восточную часть провинции Суйюань, на юге провинции Чахар, на провинцию Жэхэ и на южную часть провинции Ляонин. Так была развязана всеобщая гражданская война. К началу гражданской войны чанкайшистский гоминдан с помощью империалистов США подготовил войска численностью в 4300 тыс. солдат, до зубов вооруженных американским оружием. Почти наполовину (примерно 2 млн. солдат) они состояли из регулярных войск. Гоминдан контролировал районы, в которых проживало 70% населения страны, держал в своих руках все крупные города, большую часть железных дорог и других коммуникаций, а также воспользовался вооружением миллионной японской армии. Народно-освободительная армия Китая в то время насчитывала лишь немногим больше 1200 тыс. бойцов, что не достигало и 30% вражеской армии, и была вооружена значительно хуже ее- Население освобожденных районов составляло в тот период примерно 30% населения всей страны. Аграрная реформа в освобожденных районах тогда еще только началась, феодальные силы не были полностью уничтожены и тыл Народно-освободительной армии еще не был достаточно прочным. Такая обстановка свидетельствовала о перевесе сил на стороне врага, о том, что наша армия временно находится в худшем положении. Однако у противника имелись непреодолимые слабости: развязанная врагами война была предательской, несправедливой, контрреволюционной, а потому «сердца людей были против нее, боевой дух солдат противника был невысок, а экономика в районах гоминдановского господства переживала трудности». Этой основной слабостью определялись и многие уязвимые места противника в военном отношении: территория освобожденных районов, которые враг хотел захватить, имела огромные размеры, а военные силы, которыми он располагал, были ограничены. Враг стремился сконцентрировать военные силы для удара по Народно-освободительной армии, но в то же время ему приходилось распылять их, чтобы удержать захваченные районы. В войне было заинтересовано лишь небольшое число высших офицеров. Для основной же массы офицеров и солдат война была ненавистна. Командование войск, подчиненных центральному правительству, на передо- 226
вые позиции, т. е. на верную гибель, гнало местные войска. Однако провинциальные власти, которые хотели сохранить свои войска, противились этому. В силу перечисленных причин гоминдановская армия раздиралась непримиримыми противоречиями, а руководство войсками не могло быть единым. Оружие, присланное Соединенными Штатами Америки, требовало большого количества боеприпасов, для доставки которых нужны были хорошие транспортные средства. Однако в условиях обширных сельских районов и разбросанных на большие расстояния друг от друга деревень, в обстановке, когда армия и народные массы освобожденных районов повсеместно наносили удары, перевозка боеприпасов и снабжение действующих частей были делом, крайне затруднительным для врага. Кроме того, в ожесточенных рукопашных схватках и ночных боях американская техника не могла быть эффективно использована. Наши войска находились в совершенно ином положении. Война, которую вела народная армия, являлась патриотической, справедливой, революционной войной, поэтому «люди сочувствовали ей, боевой дух солдат народной армии был очень высок, а экономические вопросы в освобожденных районах могли быть разрешены». К тому же наши войска под руководством Центрального Комитета партии и Мао Цзэ-дуна проводили правильный стратегический курс и в отличие от врага не имели тех уязвимых мест, о которых говорилось выше. Могли ли мы в создавшейся обста- Центральный новке разгромить перешедшего в сов.КМаоТЦзэИ-дун наступление врага? В то время о политических враг, используя перевес в военных и военных силах, авиацию, артиллерию и тан- предпосылках ки, поставленные США, вторгся в чанкаайТсМтского освобожденные районы и захватил гоминдана много городов и деревень. Чаи Кай-ши и другие контрреволюционные главари гоминдана, потеряв всякое чувство реальности, кричали о том, что в течение шести или даже трех месяцев Народно-освободительная армия будет разбита. Те, кто раньше надевал на себя маску нейтральности, сейчас показали свое настоящее лицо и открыто броси- 15* 227
лись в объятия чанкайшистского гоминдана. Нашлись недальновидные люди, которые также не верили, что Народно-освободительная армия сможет разбить врага. Именно в то трудное время, когда над нами нависли мрачные тучи, ЦК партии и Мао Цзэ-дун, трезво оценив обстановку, выразили твердую уверенность в том, что «мы не только обязаны разбить Чан Кай-ши, но и можем разбить его». «Мы обязаны разбить Чан Кай-ши потому, что война, начатая Чан Кай-ши, является контрреволюционной войной, осуществляемой им по указке американского империализма против национальной независимости Китая и свободы китайского народа». «В такой момент,— указывал тов. Мао Цзэ-дун,— если бы мы показали себя слабыми, пошли на уступки, не начали решительно вести революционную войну против контрреволюционной войны, тогда Китай погрузился бы во мрак и погибло бы будущее нашего народа». Мы можем разбить Чан Кай-ши, потому что «перевес врага в военной силе всего лишь временный, это временно действующий фактор; помощь американского империализма также только временно действующий фактор; напротив — антинародный характер войны, которую ведет Чан Кай-ши, и симпатии народа являются постоянно действующими факторами, как раз в этом отношении преимущество на стороне Народно-освободительной армии» (Мао Цзэ-дун, Современная обстановка и наши задачи). Как же мы могли разбить врага, имея в виду указанные выше особенности положения наших сил и вражеского лагеря? В политическом отношении ЦК призвал всю партию всемерно использовать непопулярность войны в народе, теснее сплотиться с народными массами, привлечь на свою сторону всех, кого можно привлечь. Конкретно это означало, что в деревне надо было, с одной стороны, решительно проводить аграрную реформу, твердо опираться на батраков и бедняков и сплачивать середняков; с другой стороны, к решению вопроса о земле необходимо было подходить дифференцированно, отделяя кулаков, средних и мелких помещиков от предателей, тухао и лешень и местных деспотов. Если к предателям, тухао и лешень, а также к местным деспотам надо было относиться сурово, то к кулакам, средним и мелким помещикам проявлять великодушие, чтобы 228
уменьшить число враждебных элементов и укрепить освобожденные районы. В городах необходимо было опираться на пролетариат, сплачивать мелкую буржуазию и прогрессивные элементы, добиваться привлечения на свою сторону промежуточных слоев и изолировать реакционные группировки. В гоминдановских войсках надо было привлечь на свою сторону всех тех, кто мог выступить против гражданской войны, и изолировать тех, кто стоял за развязывание войны 1. В отношении военных действий ЦК требовал, чтобы вся партия в условиях, когда противник силен, а мы слабы, полностью использовала уязвимые места врага и свои преимущества и проводила стратегический курс на активную оборону. Это означало, что «важнейшей задачей является уничтожение живой силы врага, но нельзя считать главной целью сохранение или захват территории». При проведении боевых операций для разгрома войск врага, когда он наступает по нескольким направлениям, бросая в бой значительное количество бригад, мы должны сосредоточить военные силы, превосходящие его в 4, 5, 6 или самое меньшее в 3 раза, чтобы в соответствующий момент окружить и уничтожить сначала одну вражескую бригаду. Эта бригада должна быть сравнительно слабее других, либо получать сравнительно меньшую помощь, либо же местность в районе ее расположения и настроение населения благоприятствуют нашим действиям. Одновременно мы должны небольшими силами сковать другие части и соединения противника, чтобы они не смогли оказать помощь окруженным войскам. После разгрома окруженной бригады в соответствии с обстановкой мы приступаем к уничтожению следующей бригады или сразу нескольких бригад врага. «В тактической области, когда мы готовимся нанести концентрированный удар на главном направлении продвижения врага, наши войска, наносящие этот удар, должны иметь подавляющее превосходство в силах, а именно в 4, 5, 6 раз или по крайней мере в 3 раза, и сосредоточить в районе боев всю или большую часть артиллерии. Уметь находить наиболее уязвимые места вражеских позиций и нанести решитель- 1 См. указания ЦК КПК от 20 июля 1946 г. «Путем самообороны разбить наступление Чан Кай-ши».— Прим. авт. 229
ный удар, во что бы то ни стало выполнив задачу в указанный срок. После выполнения задачи быстро развивать успех и уничтожать вражеские войска по частям» К Таким образом, если иметь в виду общее соотношение сил, то мы находились в худшем положении. Однако подавляющий перевес в каждой отдельной боевой one1 рации обеспечивал нам победу и неизменно приводил к уничтожению врага, взятию в плен его солдат и офицеров, захвату оружия, что увеличивало мощь народной армии. Через некоторое время соотношение наших военных сил и сил противника претерпело изменения, а именно: враг постепенно утрачивал преимущество и попадал в худшее положение, а наши войска, находившиеся ранее в неблагоприятном положении, постепенно добились перевеса, что привело в конце концов к его полному разгрому на всех фронтах и к победе в революционной войне. Руководствуясь правильными стра- Pa3ri?^,!!f^u0i?^ero тегическими установками Централь- НаСТуПЛиНИЯ т-. гоминдановских ного Комитета партии и пользуясь войск на освобож- поддержкой широких народных денные районы, масс, Народно-освободительная ар- так и наступления мия вела победоносную борьбу С на «отдельных „ J K J основных вражескими войсками, вторгшимися направлениях» в освобожденные районы, и с июля 1946 г. по февраль 1947 г. уничтожила более 710 тыс. солдат и офицеров противника. Одновременно благодаря активным действиям партизанских отрядов враг не мог чувствовать себя спокойно и в захваченных им городах. Ему приходилось держать там значительное количество войск. Понеся большие потери, враг в то же время вынужден был растянуть линию фронта и распылить свои силы, в результате численность войск, начавших наступление на освобожденные районы, значительно уменьшилась. Поэтому с марта 1947 г. реакционный гоминдан вынужден был отказаться от наступления по всему фронту и перейти к наступлению лишь на основных направлениях — на два освобожденных района в провинции Шаньдун и на севере провинции Шэньси. 1 См. указания Народно-революционного военного совета Китая «О сосредоточении превосходящих сил и разгроме врага по частям» от 16 сентября 1946 г.—Прим. авт. 230
Однако и здесь после боев, продолжавшихся четыре месяца, врагу было нанесено поражение. В течение четырех месяцев Народно-освободительная армия Китая уничтожила свыше 407 тыс. солдат и офицеров противника и не только разгромила врага, наступавшего на освобожденные районы Шаньдун и северную часть провинции Шэньси, но и перешла в частичное контрнаступление в освобожденных районах Северо-Восточного Китая и в районах Шаньси — Чахар — Хэбэй, Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань. Победы Народно-освободительной армии Китая были неразрывно связаны с проведением аграрной реформы в освобожденных районах. С момента опубликования Центральным Комитетом партии указания от 4 мая 1946 г. до зимы 1946 г. и весны 1947 г. примерно на двух третях территории освобожденных районов вопрос о земле был в основном разрешен и феодальные силы ликвидированы. Аграрная ре- степени усилила стремление крестьянства помочь революционной борьбе. Тысячи, десятки тысяч крестьянских семей посылали своих родных и близких — сыновей, братьев и мужей на фронт, не жалели ничего, даже самой жизни, лишь бы отстоять в борьбе свои земли, разгромить наступающие гоминдановские войска. Победам Народно-освободительной армии Китая во многом способствовало также патриотическое демократическое движение народа в районах гоминдановского господства. Народные массы в этих районах не могли больше терпеть голода, политического гнета и все возрастающих бедствий, причиняемых гражданской войной, развязанной американскими империалистами и чанкай- шистским гоминданом. С осени 1946 г. до весны 1947 г. в различных местах непрерывно возникали студенческие забастовки и демонстрации, забастовки рабочих, выступления городской бедноты против грабительских налогов и поборов, вспыхивали вооруженные восстания крестьян. Призыв к борьбе против голода, гражданской войны, гнета, насилий американских солдат над китайскими Развертывание аграрной реформы в освобожденных районах и патриотического движения в районах гоминдановского господства. Расширение и укрепление единого народно- демократического фронта форма в огромной 231
женщинами, против вмешательства американцев во внутренние дела Китая объединил широкие массы студентов и демократических деятелей. В целях политической изоляции Коммунистической партии и других патриотических и демократических сил в ноябре — декабре 1946 г. чанкайшистский гоминдан по указке своих американских хозяев, нарушая решения Политической консультативной конференции, созвал «национальное собрание». Это «национальное собрание», которое ни в какой мере не представляло китайского народа, приняло «конституцию», узаконивающую фашистскую диктатуру. Пытаясь подавить Коммунистическую партию и другие патриотические и демократические силы, гоминдан в марте 1947 г. закрыл все легальные органы Компартии в районах своего господства и вынудил Компартию отозвать из Нанкина, Шанхая и Чунцина своих представителей, участвовавших в переговорах. В мае были опубликованы так называемые «Временные правила о поддержании общественного порядка», запрещавшие рабочие и студенческие забастовки, организацию митингов и демонстраций. Повсеместно происходили столкновения между студенческими массами и гоминдановской военной полицией и агентурой особой службы. Тысячи студентов были арестованы и брошены в тюрьмы, где многие из них погибли после жестоких мучений. Однако события развертывались не так, как этого хотела реакция внутри и вне страны. Весь этот политический обман, террор вызывали еще больший гнев народа, еще более повышали его сознательность. И если в прошлом еще имелись люди, в той или иной степени питавшие определенные иллюзии в отношении «национального собрания», «конституции» и других форм «демократии», которыми так хвастался чанкайшистский гоминдан, то теперь от всех этих мечтаний не осталось и следа. Все воочию убедились, что собой представляют «национальное собрание», «конституция» и т. д. Если в прошлом еще имелись люди, которые в той или иной степени тешили себя несбыточными надеждами в отношении мира, о котором болтали гоминдановцы, то теперь всем, наконец, стало ясно, чем является в действительности этот гоминдановский «мир». Все видели, что именно кричащие о мире гоминдановцы бросают армии 232
численностью в несколько миллионов человек в наступление на освобожденные районы; именно эти «миротворцы» неоднократно посылали большое количество войск, полиции и агентов особой службы, чтобы убивать безоружных студентов, выступавших против гражданской войны, а также вынудили Коммунистическую партию отозвать своих представителей, участвовавших в мирных переговорах, воспрепятствовав тем самым их успешному завершению. Все эти иллюзии рассеялись, как дым: демократические партии и группировки, все честные люди, обладавшие хоть малейшим чувством справедливости, решительно выступили против марионеточного «национального собрания» и лживой «конституции», считая сотрудничество с гоминданом позорным. Чанкайшистский гоминдан окружала ненависть всего народа. Широкие народные массы, в том числе и промежуточные слои, обратили свои взоры на Коммунистическую партию Китая, связывая с ней все свои надежды. Руководимый партией единый народно-демократический фронт еще более расширился и укрепился. Народно-освободительная армия Китая отбила наступление гоминдановских войск; в освобожденных районах широко развертывалась аграрная реформа; единый народно-демократический фронт становился более широким и сплоченным — все это привело к тому, что положение на фронтах и обстановка в стране в целом коренным образом изменились. Народно-освободительная армия начала переходить от стратегической обороны к стратегическому наступлению. 3. Борьба Коммунистической партии Китая за завоевание окончательной победы в демократической революции Переход Народно- После июля 1947 г. произошло ог- освободительной ромное изменение в соотношении ^^«"Л1!1^- между нашими и вражескими воен- от стратегической J ,-, г обороны ными силами. После ряда пораже- к стратегическому ний число вражеских войск сокра- наступлению тилось с 4300 тыс. в момент начала всеобщей гражданской войны до 3730 тыс.; численность регулярных войск уменьшилась с 2 млн. человек до 233
1,5 млн., количество оперативных соединений уменьшилось еще больше — осталось всего лишь 40 бригад. В то время как враг ослабевал, Народно-освободительная армия после каждого боя становилась все сильнее. Общая численность солдат и офицеров НОА возросла с 1200 тыс. с небольшим в период начала третьей гражданской революционной войны до 1950 тыс. Захватывая в боях большое количество трофеев, народные войска значительно пополнили и улучшили свое вооружение. В результате успешного проведения аграрной реформы освобожденные районы с каждым днем укреплялись, и командованию НОА не нужно было распылять войска для защиты находящихся в тылу городов и коммуникаций. Таким образом, хотя общая численность Народно- освободительной армии была пока еще меньшей, чем численность армии противника, однако ее оперативные военные силы уже превосходили вражеские. Это, а также подавляющее превосходство Компартии в политическом отношении обеспечили возможность перехода Народно- освободительной армии от стратегической обороны к стратегическому наступлению. Стратегическое наступление началось в июле 1947 г. Войска НОА на фронте Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань форсировали Хуанхэ и двинулись на юго-запад провинции Шаньдун, а затем, совершив бросок в 1 тыс. ли, вступили в район Хубэй— Хэнань — Аньхой. В августе один из полков полевой армии района Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань нанес удар врагу на западе Хэнани, а затем развернул боевые действия на юге провинции Шэньси. В сентябре полевая армия Восточного Китая, разгромив врага в провинции Шаньдун, совершила победоносный поход в равнинные районы провинций Хэнань, Аньхой и Цзянсу. К этому времени коварные планы чанкайшистского гоминдана, пытавшегося развернуть военные действия на территории освобожденных районов и тем самым сломить их сопротивление, рухнули и главный фронт военных действий переместился в районы гоминдановского господства. На необъятной равнине между реками Янцзы, Хуанхэ, Хуайхэ и Ханьцзян Народно-освободительная армия на широком фронте перешла в наступление. Освобожденные районы здесь быстро росли. Они уже охватывали территории с 234
населением до 30 млн. человек. Одновременно с боевыми действиями на внешних линиях фронта Народно-освободительная армия в различных областях Северо-Восточного, Северо-Западного, Северного и Восточного Китая повела также контрнаступление на укрепившиеся в освобожденных районах вражеские войска на внутренних линиях фронта и вернула большую часть захваченных ими территорий. Таким образом, неудержимое наступление НОА на внутренних и внешних линиях фронта подготовило почву для перехода в общее стратегическое наступление с целью уничтожения контрреволюционного господства гоминдана во всей стране. С этого момента, писал тов. Мао Цзэ-дун, Народно-освободительная армия «повернула контрреволюционное колесо американского империализма и чадкайшистской банды, заставив его катиться по пути к гибели, и сдвинула колесо революции на путь к победе. Это и есть поворотный момент истории. Это и есть поворотный момент от развития к гибели двадцатилетнего контрреволюционного господства Чан Кай-ши. Это и есть поворотный момент от развития к гибели более чем столетнего империалистического господства в Китае» (Мао Цзэ-дун, Современная обстановка и наши задачи). п а мхплп \ Каковы же были задачи партии в Декабрьское (1947 г.) „ ^ v совещание НОВОЙ обстановке в ЭТОТ перелом- Центрального ный момент истории страны? В свя- Комитета и дея- зи с тем что время для свержения тельность партии контрреволюционного господства накануне и после х С него завершают чанкаишистского гоминдана насту- подготовку победы пило, Центральный Комитет партии, демократической выражая чаяния и надежды всего Vm^^SL народа, решил выдвинуть лозунг всей страны «Долой Чан Кай-ши! Создадим новый Китай!» 10 октября 1947 г. Народно-освободительная армия в соответствии с указаниями ЦК партии опубликовала декларацию, призывая «различные угнетаемые классы: рабочих и крестьян, а также солдат, учащихся, торговцев, различные общественные организации, демократические партии и группировки, малые национальности страны, китайских эмигрантов, всех патриотических 235
деятелей сплотиться в единый национальный фронт, свергнуть правительство диктатуры Чан Кай-ши и создать демократическое коалиционное правительство». Ввиду того, что развитие обстановки требовало создания таких законодательных актов по земельным вопросам, которые касались бы большей части населения всей страны, ЦК партии созвал Всекитайскую аграрную конференцию и, детально изучив положение и обобщив опыт проведения аграрной реформы в различных районах Китая, выработал и опубликовал 10 октября 1947 г. «Основные положения закона о земле». «Основные положения закона о земле» подтвердили курс, намеченный указаниями ЦК партии от 4 мая 1946 г., исправив некоторые недостаточно последовательные меры в деле осуществления аграрной реформы в прошлом (когда помещики получали больше земли и имущества, чем крестьяне, а земля и имущество кулаков в основном не затрагивались), и официально провозгласили «ликвидацию права собственности всех помещиков на землю», «ликвидацию феодальной и полуфеодальной эксплуататорской системы собственности на землю», а также осуществление системы земельной собственности в соответствии с принципом «землю тем, кто ее обрабатывает». Чтобы наметить планы дальнейшей работы в различных областях после начала стратегического наступления и подготовки новых побед, ЦК партии провел в декабре 1947 г. совещание в Северной Шэньси. На этом совещании Мао Цзэ-дун выступил с докладом «Современная обстановка и наши задачи». В докладе была подвергнута глубокому анализу сложившаяся обстановка, определены и всесторонне разъяснены задачи партии на этапе стратегического наступления, особенно в военных вопросах, а также при проведении аграрной реформы и экономической политики, в деле укрепления единого фронта, в вопросах партийного строительства. Что касается военных вопросов, то Мао Цзэ-дун, обобщая опыт, накопленный Народно-освободительной армией Китая, отметил, что необходимо сосредоточить главные силы НОА на решающих участках боевых действий, чтобы, развертывая маневренную войну, уничтожать живую силу противника. В то же время с учетом новой обстановки, создавшейся после перехода НОА в стратегическое наступление, в докладе тов. Мао Цзэ- 236
дуна говорилось о необходимости, разгромив распыленные и изолированные войска противника, нанести удар по «сконцентрированному и сильному врагу». При этом следовало обратить особое внимание на тактику прорыва позиций противника, чтобы в соответствующий момент, если позволят условия, атаковать и захватить опорные пункты врага и города, которые недостаточно хорошо подготовлены к обороне, а также готовиться к штурму «всех опорных пунктов и городов, прочно удерживаемых противником». Говоря об аграрной реформе, Мао Цзэ-дун еще раз подчеркнул, что при проведении аграрной реформы необходимо руководствоваться курсом «опора на бедняков, прочный союз с середняком, ликвидация системы феодальной и полуфеодальной эксплуатации, осуществляемой классом помещиков и кулачеством старого типа». Политика опоры на бедняков заключается в том, чтобы организовать их, сделать их костяком в борьбе за осуществление аграрной реформы и во всех иных формах борьбы в деревне, дать им землю и удовлетворить другие экономические требования бедняков. Политика установления прочного союза с середняками заключается в том, чтобы при конфискации и распределении земли не ущемлять их интересов и с должным вниманием относиться к потребностям этого слоя крестьян, привлекать активистов из числа середняков к участию в работе органов власти и крестьянских союзов, осуществлять принципы справедливости при сборе земельного налога, распределении тягот войны и т. п. Ликвидация феодальной и полуфеодальной эксплуатации, осуществляемой классом помещиков и кулачеством старого типа, означала конфискацию земель и имущества помещиков, а также реквизицию излишков земли и имущества у кулаков старого типа, если они превышали средние размеры земли и имущества большинства крестьян. Эта земля и имущество распределялись среди безземельных и малоземельных крестьян, причем земля и имущество, которые оставались у помещиков и кулаков, не должны были превышать размеров земли и имущества большинства крестьянских семей. Однако необходимо было также предотвратить левацкие ошибки, когда «помещиков не наделяли землей, а кулаки получали плохую землю». 237
Таким образом, тов. Мао Цзэ-дун указал, как нужно работать, чтобы успешно провести аграрную реформу. Выступление тов. Мао Цзэ-дуна помогло выправить «левый» и правый уклоны, которые в то время уже возникли или могли возникнуть в дальнейшем в различных районах и которые проявлялись в недостаточно последовательном проведении аграрной реформы, в нанесении ущерба интересам середняка, в физическом уничтожении помещиков и т. д. Говоря о политике в области экономики, Мао Цзэ-дун снова подчеркнул, что на этапе новодемократической революции три главные установки экономической программы партии состоят в следующем: «Конфискация земли класса феодалов для передачи ее крестьянам, конфискация монополистического капитала, возглавляемого Чан Кай-ши, Сун Цзы-вэнем, Кун Сян-си, Чэнь Ли-фу, для передачи его новодемократическому государству; защита национальной промышленности и торговли». Мао Цзэ-дун особо отметил, что новодемократическая революция должна уничтожить привилегии империализма в КиТае, гнет и эксплуатацию со стороны класса помещиков и класса бюрократической буржуазии, а также компрадорские, феодальные производственные отношения, препятствовавшие развитию производительных сил. Однако новодемократическая революция не уничтожает капитализма вообще, не ликвидирует мелкой и средней буржуазии. Таким образом, Мао Цзэ-дун своевременно ответил на вопросы экономической политики партии, настоятельно требовавшие своего разрешения после начала стратегического наступления, и предостерег от уклонов, выражавшихся в подрыве национальной промышленности и торговли, которые уже возникли или в дальнейшем могли возникнуть при освобождении городов и в ходе аграрной реформы. Говоря о едином фронте, Мао Цзэ-дун отметил: в связи с разоблачением перед лицом всего народа преступлений чанкайшистского гоминдана, проведением нашей партией правильной аграрной политики и политики защиты национальной промышленности и торговли, а также благодаря победам НОА единый народно-демократический фронт должен, как никогда раньше, расшириться и укрепиться. Мао Цзэ-дун еще раз подчеркнул, что вся партия должна понять следующую истину: 238
«Победа новодемократической революции была бы невозможна без наличия самого широкого единого фронта, схватывающего подавляющее большинство населения всей страны. Кроме того, этот единый фронт должен находиться под твердым руководством Коммунистической партии Китая. Без твердого руководства Компартии никакой революционный единый фронт не сможет победить». Главным звеном успешного проведения всей этой работы являлось руководство партии, укрепление самих партийных организаций. В связи с этим Центральный Комитет и Мао Цзэ-дун своевременно подняли вопросы партийного строительства, призвав к упорядочению низовых партийных организаций и улучшению работы руководящих органов партии. Вопросы упорядочения низовых партийных организаций уже обсуждались на Всекитайской аграрной конференции в октябре 1947 г. На декабрьском совещании ЦК партии Мао Цзэ-дун выступил с глубокими разъяснениями по этим вопросам. Он говорил, что число членов Компартии увеличилось уже до 2700 тыс. человек. Это было очень большим успехом, так как давало нашей партии возможность руководить народом всей страны и разгромить всех внутренних и внешних врагов. Однако такой рост партии сопровождался и определенными отрицательными явлениями. «Мы имеем в виду,— говорил Мао Цзэ-дун,— примазывание многих помещичьих, кулацких и деклассированных элементов к рядам нашей партии. Они засели в партийных, правительственных и массовых организациях в деревнях, они бесчинствуют, обманывают и притесняют народ, извращают политику партии, в результате чего эти организации отрываются от масс и аграрная реформа не может проводиться последовательно. Это серьезное обстоятельство поставило перед нами задачу наведения порядка в наших партийных рядах. Если эта задача не будет разрешена, то мы не сможем ни на шаг продвинуться вперед в нашей работе в деревне». В соответствии с указаниями ЦК партии зимой 1947 г. и весной 1948 г. в различных районах одновременно с осуществлением аграрной реформы началось движение за упорядочение партийных организаций. В ходе этого движения большинство низовых организаций под руководством вышестоящих партийных органов, привлекая к 239
участию в собраниях ячеек беспартийных активистов, развернули критику и самокритику, последовательно вскрывали ошибки и действия, идущие вразрез с политической линией партии, очистили партийные организации от враждебных элементов, устранили извращения, порожденные неправильным стилем работы и еще больше укрепили связь партии с массами. В целях улучшения работы руководящих партийных органов ЦК КПК в 1948 г. опубликовал ряд указаний. Центральный Комитет отметил, что в Китае наступил новый подъем революции и что Компартия находится на пути к непосредственному захвату власти по всей стране. Революционная работа партии в деревне, которая носила местный характер и была относительно несложной, методы которой изменялись довольно медленно, и сравнительно небольшая по масштабам частичная война уже превратились в великую революцию и великую войну в масштабах всей страны. Для того чтобы работа партии соответствовала требованиям этой великой революции и великой войны, необходимо было усилить единое централизованное руководство ЦК КПК. В связи с этим Центральный Комитет потребовал от партийных комитетов всех ступеней решительно и настойчиво бороться с недисциплинированностью и анархией, «централизовать всю власть, которую можно и необходимо централизовать, в Центральном Комитете и представляющих ЦК партии учреждениях». В целях последовательного осуществления принципа централизованного и единого руководства политические, военные, экономические и культурные вопросы, имеющие всекитайский характер, должны решаться Центральным Комитетом, а местные партийные комитеты не могут сами решать эти вопросы. Кроме того, ЦК вынес постановление, согласно которому «все партийные руководящие органы различных ступеней должны преодолеть неправильную практику, когда до проведения тех или иных мероприятий не запрашиваются указания вышестоящих инстанций, а после проведения этих мероприятий не докладывается о них». В решении ЦК указывалось также, что партийные комитеты высших ступеней должны установить систему периодической отчетности перед Центральным Комитетом, «чтобы своевременно освещать обстановку и чтобы дать возможность Центральному Коми- 240
тету до или после того или иного события и мероприятия оказывать помощь организациям на местах, чтобы не допускать ошибок или допускать их как можно меньше». Указав на необходимость усиления централизованного единого руководства, Центральный Комитет вместе с тем своевременно осудил и факты недостаточного демократизма в жизни партии, выражавшиеся в том, что отдельные работники брали все дела на себя, решали важные вопросы, ни с кем не советуясь, и т. д. ЦК партии указал, что в прошлом в связи с суровой военной обстановкой и работой в условиях подполья нормальная демократическая жизнь в партии не получила достаточного развития. Теперь положение значительно изменилось, и партийные комитеты всех степеней должны регулярно и в установленные сроки созывать партийные собрания и конференции и предоставить им все права, закрепленные Уставом партии; ЦК КПК указал также на необходимость усиливать коллективное руководство, совершенствовать структуру партийных комитетов, выносить все важные вопросы на их обсуждение и, после того как члены партийных комитетов без каких бы то ни было ограничений выскажут свои мнения и выработают правильное решение, непременно проводить их в жизнь. Движение за улучшение рядов партии укрепило низовые сельские партийные организации, способствовало развитию внутрипартийной демократии и усилило единое централизованное руководство партией. Все это улучшило также работу руководящих партийных органов. Укрепление низовых партийных организаций и руководящих партийных органов явилось важнейшей предпосылкой победы революции в Китае. Таким образом, декабрьское совещание ЦК КПК и работа, проведенная партией до и после него, разрешили разнообразные важнейшие проблемы политического, экономического, военного и партийного строительства, поставленные в порядок дня переходом НОА в стратегическое наступление. Была полностью завершена работа, в результате которой Компартия субъективно подготовилась к роли руководителя народа в борьбе за победу революции по всей стране. 16 Мяо Чу-хуан 241
Разгром обороны Благодаря правильному руковод- гоминдановских ству партии и горячей поддержке войск; три большие народа всей страны наступление военные операции— Народно-освободительной армии Ляоян-Шэньянская, становилось все более мощным, все Пекин-ТяжГцзинь- более стремительным и неудержи- Калганская, мым. В чан-кайшистском гоминдане приведшие царила паника и неразбериха, но в основном все же реакция отчаянно сопротив- к победе в воине v\ r лялась. Несмотря ни на что, чанкаи- шисты издавали «приказы о поголовной мобилизации», пытаясь использовать все людские резервы и материальные средства для создания всеобщего фронта обороны против наступления Народно-освободительной армии. Однако этот всеобщий фронт продержался всего шесть месяцев; гоминдановские войска понесли огромные потери — более 750 тыс. солдат и офицеров. К январю 1948 г. гоминдан вынужден был перейти от обороны по всему фронту к обороне на отдельных участках. Эта так называемая оборона на отдельных участках состояла в том, что фронт военных действий был разбит на 20 «районов умиротворения». В каждом таком районе находились военные силы численностью в 3—5 бригад, причем войска были сосредоточены в стратегически важных пунктах и на линиях коммуникаций. Однако и это не могло уже спасти враг£. В период, когда он перешел к обороне отдельных районов, Народно-освободительная армия одержала еще большие победы; с января по июль 1948 г. она разгромила вражеские войска, численность которых превышала 1060 тыс. человек, штурмом взяла такие стратегически важные пункты, как Лоян, Кайфын, Баоцзи, Вэйсянь, Сянфань, Яньчжоу, Линьфын, Сыпингай и др. Видя, что его положение плохо, враг с августа 1948 г. вынужден был отказаться от обороны отдельных районов и перейти к обороне отдельных стратегически важных опорных пунктов. Для установления такой обороны противник объединил «районы умиротворения», значительно усилил «маневренные группировки», причем в состав каждой такой группировки теперь входило 5—6 и даже 12—13 бригад, и сконцентрировал свои войска в важных в стратегическом отношении и хорошо укрепленных городах, чтобы помешать Народно-освобо- 242
дительной армии взломать оборону этих городов и овладеть ими. Однако в тот период соотношение сил еще больше изменилось в нашу пользу. Численность НОА возросла до 2800 тыс. бойцов. Она полностью освоила тактику проведения крупных наступательных операций. Вражеская армия насчитывала 3600 тыс. солдат, однако на передовой линии фронта находилось лишь 1700 тыс. -солдат и офицеров. Остальные силы гоминдановцы были вынуждены держать в своем тылу. В этих условиях вражеские войска, оборонявшие отдельные важные опорные пункты, также вскоре потерпели поражение. С 12 сентября по 2 ноября 1948 г. Народно-освободительная армия провела Ляоян-Шэньянскую операцию, разгромив 470-тысячную группировку войск противника, находившуюся в Северо-Восточном Китае. Части НОА штурмом взяли важные в стратегическом отношении и хорошо укрепленные города Цзиньчжоу и Шэньян и полностью освободили Северо-Восточный Китай. С 7 ноября 1948 г. по 10 января 1949 г. Народно-освободительная армия в районе Сюйчжоу осуществила Хуайхайскую операцию. В ходе Хуайхайского сражения было уничтожено и взято в плен около 550 тыс. вражеских солдат и офицеров и в основном освобождены районы Восточного Китая, находящиеся севернее реки Янцзы. Почти одновременно с Хуайхайским сражением, с 5 декабря 1948 г. по 31 января 1949 г., Народно-освободительная армия провела также Пекин-Тяньцзинь-Калганскую операцию, штурмом взяла города Калган и Тяньцзинь и мирным путем освободила Пекин, разгромив более чем 520-тысячную гоминдановскую армию. В результате этого, кроме отдельных опорных пунктов, был полностью освобожден весь Северный Китай. Эти три грандиозные битвы — Ляоян-Шэньянская, Хуайхайская и Пекин-Тяньцзинь-Калганская — явились решающими боями Народно-освободительной армии с гоминдановскими войсками. В этих трех великих сражениях Народно-освободительная армия уничтожила основные военные силы, самые отборные бригады и дивизии гоминдана. Гоминдановская армия, являвшаяся на протяжении более чем 20-летнего периода главным орудием контрреволюционного господства Чан Кай-ши, была в основном разбита, а китайский народ одержал 16* 243
крупнейшую военную победу. Страна находилась накануне победы демократической революции. 2-й пленум ЦК КПК Накануне победы демократической VII созыва опреде- революции, в марте 1949 г., Комму- ляет основную нистическая партия Китая провела политику партии в окрестностях Шицзячжуана 2-й В жение победы"" пленУм Центрального Комитета по всей стране VII созыва. Кроме мер, направлен- и выдвигает ных на последовательный разгром основные принципы чанкайшистского гоминдана и лик- перехода видацию остатков сил империализ- к социализму . -. ма, феодализма и бюрократического капитала, пленум обстоятельно обсудил и принял решение об основных задачах партии после победы демократической революции. Пленум ЦК указал, что с 1927 г. партия, перенеся центр тяжести работы в деревню, накапливала там силы революции, чтобы, окружив города, в конце концов завоевать их. Сейчас эта историческая задача уже успешно выполнена, и партия должна научиться управлять городами и осуществлять в них строительство, должна своевременно перенести центр тяжести работы из деревни в город и уже оттуда руководить деревней. Партия должна научиться объединять работу в городе с работой в деревне, промышленность с сельским хозяйством, сплотить рабочих с крестьянами. По вопросу о том, как управлять городами и осуществлять строительство, пленум указал, что партия должна опираться на рабочий класс и считать своей центральной задачей восстановление и развитие промышленности. Лишь в том случае, если производство в городах будет восстановлено и развито, если жизнь народа будет улучшаться, народная власть может быть прочной, а работа во всех других областях успешной. Пленум подробно обсудил вопрос о восстановлении и дальнейшем развитии производства, экономическом строительстве. Пленум изучил важнейшие особенности экономики старого Китая и отметил, что до войны против агрессии японского империализма доля современной промышленности во всем народном хозяйстве составляла лишь примерно 10%, а сельского хозяйства — около %90%. В современной промышленности большая часть капиталов концентрировалась в руках империалистов и 244
китайской бюрократической буржуазии. Частнокапиталистическая экономика находилась на втором месте. В деревне господствовала феодальная собственность на землю, которую надо было ликвидировать. Остальные же формы хозяйства почти так же, как и в средние века, находились в состоянии отсталости и раздробленности. Исходя из этих особенностей, пленум следующим образом определил экономическую политику партии и отношения между различными социально-экономическими укладами в новом Китае. Первое. В связи с тем, что большая часть капиталов в старом Китае, вложенных в важнейшие отрасли экономики, была сконцентрирована в руках империалистов и бюрократической буржуазии, конфискация этих капиталов и передача их в собственность народной республики, руководимой рабочим классом, позволяли народной власти овладеть ключевыми позициями в экономике страны. Государственный сектор экономики, которым непосредственно владеет народная республика, будет носить социалистический характер и являться ведущим сектором во всем народном хозяйстве страны. Второе. Поскольку национальная буржуазия в ходе демократической революции зачастую либо участвовала в революции, либо занимала нейтральную позицию, а также в связи с отсталостью китайской экономики и слабостью современной промышленности в течение определенного периода необходимо использовать частный капитал для стимулирования восстановления и развития народного хозяйства. Однако частный капитал должен соответствующим образом подвергаться ограничению, сотрудничать с государством и направляться по рельсам государственной экономической политики и экономического плана. Предоставить ему возможность свободного и неограниченного развития было бы ошибкой, но также ошибочным было бы чрезмерное и жестокое его ограничение либо требование его немедленной ликвидации. Третье. Учитывая, что удельный вес сельского хозяйства во всей экономике страны весьма велик и что для него характерна распыленность и отсталость, партия должна осторожно и последовательно, но в то же время активно вести его по пути кооперирования и технической реконструкции. 245
Обобщая все изложенное выше, можно сказать, что после победы демократической революции в течение довольно длительного времени в Китае должны были существовать пять экономических секторов, а именно: государственный сектор хозяйства, социалистический по своему характеру, кооперативный сектор, носящий полусоциалистический характер, сектор индивидуальных хозяйств трудящихся, частнокапиталистический сектор и, наконец, сектор государственного капитализма, в котором государство сотрудничает с частным капиталом. Задача партии — мобилизовать народ всей страны на всемерное развитие государственного сектора экономики, превратить государственный сектор в руководящую силу народного хозяйства, преобразовать посредством государственно-капиталистического сектора частный капитал и кооперировать единоличные крестьянские хозяйства. Одновременно с обсуждением проблем экономического строительства 2-й пленум ЦК КПК VII созыва обсудил также вопросы политической борьбы. Пленум указал, что после победы демократической революции и полного разгрома вооруженных вражеских сил в стране все еще будут существовать скрытые враги народной власти. При этом для Китая характерны еще два основных противоречия: первое — это внутреннее противоречие, противоречие между рабочим классом и буржуазией; второе — внешнее противоречие, противоречие между Китаем и империалистическими державами. Именно поэтому после победы демократической революции народное государство, руководимое рабочим классом, и народная армия не только не могут быть ослаблены, но их необходимо еще более укреплять. Партия должна упорно сплачивать рабочих, крестьянство, революционную интеллигенцию и быть ядром, направляющей силой демократической диктатуры народа, основой которой яв^ ляется союз рабочего класса и крестьянства при руководящей роли рабочего класса. Одновременно партия должна всемерно добиваться привлечения на свою сторону верхних слоев мелкой буржуазии и национальной буржуазии, которые могут сотрудничать с рабочим классом, чтобы вместе с ними окончательно ликвидировать силы контрреволюции и империализма и вместе строить новый Китай. 246
Укрепление демократической диктатуры народа и утверждение руководящих позиций государственного сектора экономики во всем народном хозяйстве создавали условия для успешного руководства партии народом в деле «быстрейшего восстановления и развития производства, сопротивления империализму, в деле постепенного и неуклонного превращения Китая из страны аграрной в страну индустриальную, из страны новодемократической в страну социалистическую». Таким образом, 2-й пленум ЦК КПК VII созыва сформулировал основные принципы перехода Китая к социализму. Вскоре после окончания работы 2-го «мирн3ы1»аманевров пленУма Центральный Комитет пар- гоминдана. тии переехал в Пекин. 1 апреля в Освобождение Пекине начались переговоры меж- почти всей Ду представителями Коммунистиче- материковой части ской партии и ГОминдана. Эти переговоры проводились по просьбе гоминдана. Выдвигая предложение заключить «мир», гоминдан, который ранее, не считаясь с решительными протестами народа всей страны, развязал гражданскую войну, надеялся теперь приостановить наступление Народно-освободительной армии, чтобы, выиграв время и собрав остатки своих сил, еще раз попытаться подавить революцию. Коммунистическая партия Китая разгадала и разоблачила эти коварные замыслы врага. Компартия выдвинула проект «Соглашения об установлении мира в стране», предусматривающий освобождение Китая мирным путем. Однако гоминдан отказался подписать это соглашение и его «мирные» интриги были полностью разоблачены. После того как гоминдан отказался подписать «Соглашение об установлении мира в стране», Мао Цзэ-дун и Чжу Дэ 21 апреля 1949 г. отдали приказ о наступлении, призвав Народно-освободительную армию «смело идти вперед, решительно, последовательно и до последнего уничтожить всех оказывающих сопротивление гоминдановских реакционеров в пределах всего Китая, освободить народ всей страны, отстоять независимость, суверенитет и целостность китайской территории». Получив этот приказ, Народно-освободительная армия форсировала реку Янцзы и 23 апреля освободила 247
Нанкин. После освобождения Нанкина было официально провозглашено о низвержении контрреволюционного господства гоминдана. Одновременно на различных фронтах продолжалась ликвидация остатков вражеских сил, и в течение 1949 г. были один за другим освобождены обширные районы страны и такие важные города, как Наньчан, Чжэньцзян, Шанхай, Ханчжоу, Ухань, Тайюань, Сиань, Ланьчжоу, Фучжоу, Гуанчжоу, Гуйян, Гуй- линь, Чунцин, Чэнду. Мирным путем были освобождены провинции Хунань, Суйюань, Синьцзяи, Сикан, Юньнань и др. Таким образом, Народно-освободительная армия * под руководством Коммунистической партии Китая и при поддержке народа всей страны в течение трех с половиной лет (с июля 1946 г.) в результате героической борьбы разгромила армии врага, насчитывавшие более 7440 тыс. солдат и офицеров1, и в основном завершила великое дело освобождения материковой части Китая. Во время героического наступления Опубликование Народно-освободительной армии, работы Мао Цзэ-дуна г * «О демократической успешно завершавшей освобожде- диктатуре народа» ние всей материковой части страны, 15 июня 1949 г. в Пекине по инициативе Коммунистической партии Китая был создан Подготовительный комитет по созыву новой Политической консультативной конференции для подготовки образования Китайской Народной Республики. Каков же должен быть характер этой народной республики? Каковы будут отношения между различными классами в этом государстве?. Каковы должны быть задачи этого государства? Какой должна быть его внешняя политика? На все эти коренные вопросы нужно было дать ответ. В связи с этим 1 июля 1949 г. тов. Мао Цзэ-дун опубликовал свою работу «О демократической диктатуре народа». Касаясь вопроса о характере государства и отношениях между классами в нем, Мао Цзэ-дун отметил, что Китайская Народная Республика является государством «демократической диктатуры народа». «Что такое народ? На нынешнем этапе народом в Китае является рабочий класс, крестьянство, мелкая Если же считать до июня 1950 г.— более 8070 тыс.— Прим. авт. 248
буржуазия и национальная буржуазия» (Мао Цзэ-дун, О демократической диктатуре народа). Из этих четырех классов рабочий класс является руководящей силой демократической диктатуры народа. Союз рабочего класса с крестьянством и городской мелкой буржуазией — основа демократической диктатуры народа, а самое главное в этой основе — союз рабочих и крестьян. Национальная буржуазия не может быть вождем и не должна занимать руководящее положение в органах власти государства демократической диктатуры народа. Однако в течение определенного периода, «для того чтобы справиться с нажимом империалистов и двинуть отсталую экономику на один шаг вперед, мы должны использовать все капиталистические факторы в городе и деревне, приносящие пользу национальной экономике и не причиняющие ущерба жизненному уровню народа, мы должны сплотиться с национальной буржуазией в нашей общей борьбе» (там же). «Под руководством рабочего класса и Коммунистической партии,— писал тов. Мао Цзэ-дун,— эти классы сплотились, чтобы образовать свое собственное государство и избрать свое собственное правительство для установления диктатуры над лакеями империализма — классом помещиков, бюрократическим капиталом, а также над представляющими интересы этих классов гоминдановскими реакционерами и их сообщниками, чтобы подавить их и разрешить им действовать только в пределах допустимого, не позволять им ни в разговорах, ни в действиях переходить эти границы. Если они в своих разговорах или действиях попытаются перейти границы, то это будет немедленно пресечено и они будут наказаны. Внутри же народа должна осуществляться демократическая система, которая предоставляет ему свободу слова, собраний и организаций. Избирательное право предоставляется только народу, но не реакционерам. Эти два аспекта, а именно демократия для народа и диктатура над реакционерами, представляют собой в совокупности демократическую диктатуру народа» (там же). Касаясь задач демократической диктатуры народа, Мао Цзэ-дун указывал, что она будет прибегать к насилию, т. е. использовать государственную мощь для сопротивления империалистической агрессии, для подавления цодрывной деятельности реакционеров внутри стра- 249
ны, чтобы заставить реакционеров трудиться и в процессе труда перевоспитать себя. Она будет использовать демократические методы для воспитания народных масс всей страны, чтобы они освободились от влияния китайских и иностранных реакционеров и отбросили дурные привычки и взгляды, унаследованные от старого общества. Демократическая диктатура-народа будет организовывать народные массы на восстановление и развитие народного хозяйства и постепенно разрешать проблему индустриализации страны, кооперирования сельского хозяйства и национализации частнокапиталистических предприятий. Соответствующие органы демократической диктатуры народа будут осуществлять воспитательную работу в отношении многих людей из среды национальной буржуазии. Эта работа по перевоспитанию национальной буржуазии будет проводиться особенно широко в период национализации частных предприятий. В общем, задачи демократической диктатуры народа заключаются в «усилении аппарата народного государства, что относится главным образом к народной армии, народной полиции и народному суду, с тем, чтобы успешно оборонять страну и защищать интересы народа. Это — необходимое условие для того, чтобы Китай под руководством рабочего класса и Коммунистической партии мог неуклонно развиваться, из аграрной страны превратиться в страну индустриальную, от новодемократического общества перейти к социалистическому и коммунистическому обществу...» (Мао Цзэ-дун, О демократической диктатуре народа). Говоря о международных связях народной республики, Мао Цзэ-дун отметил, что «в эпоху существования империализма подлинно народная революция в любой стране не может победить без разного рода помощи международных революционных сил, а если победа и будет одержана, то ее не удастся закрепить» (там же). Поэтому Китайская Народная Республика должна «склоняться в одну сторону», «в сторону социализма», должна сплотиться с Советским Союзом и странами новой демократии, сплотиться с пролетариатом и широкими народными массами других стран для образования единого международного фронта. 250
Созыв Народной Работа Мао Цзэ-дуна «О демокра- политической тической диктатуре народа» и про- консультативной шедший перед этим 2-й пленум ЦК конференции. КПК VII созыва подготовили усло- На^ноТресп?блики. вия для образования Китайской Международное Народной Республики. После завер- значение победы шения всей подготовительной рабо- демократической ты с 21 по 30 сентября 1949 г. в Пе- революции в Китае F кине состоялась пленарная сессия Народной политической консультативной конференции. В работе сессии участвовали представители различных национальностей страны, демократических партий и группировок, массовых организаций, делегаты различных районов, воинских частей, специально приглашенные демократические деятели и т. д.— всего 662 человека. Делегаты сессии единодушно утвердили «Общую программу Народной политической консультативной конференции Китая», составленную в духе решений 2-го пленума ЦК КПК VII созыва и работы Мао Цзэ-дуна «О демократической диктатуре народа». Был также утвержден «Закон об организации Центрального народного правительства КНР» и «Организационный статут Народной политической консультативной конференции Китая». Сессия избрала Центральное народное правительство и Центральный народный правительственный совет, утвердила государственный флаг и гимн и объявила Пекин столицей Китайской Народной Республики. Председателем Центрального народного правительства был избран тов. Мао Цзэ-дун. 1 октября 1949 г. на площади Тяньаньмын в Пекине состоялась церемония, на которой было торжественно провозглашено образование Китайской Народной Республики. Решение вопроса о власти—основного вопроса всякой революции,— образование Китайской Народной Республики, установление революционной власти в масштабе всей страны означали, что китайский народ под руководством Коммунистической партии сверг полуколониальное, полуфеодальное контрреволюционное господство империализма, феодализма и бюрократического капитала. Демократическая революция в Китае в основном победила, и страна вступила на путь социалистической революции. Образование Китайской Народной Респуб- 251
лики и победа демократической революции в Китае явились не только коренным, переломным моментом в его истории, но и самым знаменательным событием во всемирной истории после Великой Октябрьской социалистической революции в России и разгрома сил фашизма в годы второй мировой войны. Во-первых, в результате этой победы великая страна, население которой составляет одну четверть населения всего земного шара, выпала из системы международного капитализма и пошла по пути социализма. Это серьезно ослабило агрессивный империалистический лагерь, возглавляемый США, и в огромной степени усилило лагерь мира, демократии и социализма во главе с Советским Союзом. Во-вторых, благодаря победе революции крупнейшая в мире полуколониальная страна разбила цепи империалистического рабства, которые долго сковывали ее. Причем эта крупнейшая полуколониальная страна находится на Востоке, население которого составляет почти половину всего человечества и который в течение многих лет страдает от гнета империалистов. Это в огромной степени вдохновило народы колониальных и полуколониальных стран, особенно народы Востока, придало им решимость и новые силы в борьбе, укрепило их уверенность в победе, показало им путь, идя по которому можно добиться освобождения. В-третьих, победа революции в Китае еще раз неопровержимо доказала, что марксизм-ленинизм применим в условиях не только капиталистических стран (эта истина уже была доказана победой Октябрьской социалистической революции в России), но и в условиях колониальных и полуколониальных стран. Выработанная Коммунистической партией Китая во главе с тов. Мао Цзэ-дуном теория и политическая линия китайской революции являются результатом соединения марксизма-ленинизма с практикой революции в колониальных и полуколониальных странах. Коммунистическая партия Китая получила «драгоценный опыт, и основным в этом опыте являются следующие три фактора: партия, дисциплинированная, вооруженная теорией Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, использующая метод самокритики и тесно связанная с массами; 252
армия, руководимая этой партией; единый фронт различных революционных слоев общества и групп, руководимый этой партией» (Мао Цзэ-дун, О демократической диктатуре народа). Эти три главных фактора — блестящий пример соединения всеобщей истины марксизма-ленинизма с практикой революции в колониальной и полуколониальной стране. Этот пример и другие неопровержимые факты не могут не поднимать авторитет марксизма-ленинизма в глазах народов всего мира и значительно ослабляют влияние различных видов буржуазной идеологии. Образование Китайской Народной Республики оказывает огромное влияние как на Китай, так и на весь мир. «История покажет,— говорил Мао Цзэ-дун в речи при открытии первой сессии Народной политической консультативной конференции,— что китайцы, составляющие одну четвертую часть человечества, отныне воспрянули... Более столетия, в том числе и в период революции 1911 г., возглавлявшейся доктором Сунь Ят-се- ном — великим буревестником китайской революции, наши предшественники не прекращали своей неуклонной и беззаветной борьбы против иностранных и внутренних угнетателей. Наши предшественники завещали нам, чтобы мы осуществили лучшие их мечты. Мы и сделали это теперь. Мы сплотились, и в ходе народно-освободительной войны и великой народной революции мы свергли иностранных и внутренних угнетателей. Мы провозглашаем создание Китайской Народной Республики. Наша нация отныне вступает в семью миролюбивых и свободолюбивых народов мира. Она будет самоотверженно и усердно трудиться, чтобы создать свою собственную цивилизацию и счастье, борясь одновременно за мир и свободу во всем мире. Наша нация никогда больше не будет униженной. Мы уже воспрянули. Наша революция завоевала симпатии и признание широких масс народов всего мира, и мы имеем друзей во всех частях мира»1. 1 «Образование КНР. Документы и материалы», Госполитиздат» 1950, стр. 9—10.
ПРИМЕЧАНИЯ * Так в Китае называют революцию 1911 г. Термин происходит от знаков старого календаря «Синь» и «Хай», которые приходились на 1911 г. и начало 1912 г. — 8. * Компрадоры — капиталисты — посредники между иностранным капиталом и местным рынком в колониальных и зависимых странах. Компрадорская буржуазия тесно связана с империалистами и играет крайне реакционную роль. — 21. * Шэньши — своеобразное сословие, сложившееся в феодальном Китае. Шэньши (дословно «мужи, носящие чиновный пояс»), «именитые люди» — та часть деревенских богатеев, которая нередко получала на особых государственных экзаменах ученые звания и, занимая чиновничьи должности, составляла правящую верхушку старой китайской деревни. — 32. * Тухао и лешэнь — помещики-деспотчз и деревенские мироеды, наиболее жестокие эксплуататоры и угнетатели китайского крестьянства. Эксплуатируя крестьян-арендаторов и полуарендаторов на своих личных и на родовых землях, будучи тесно связаны с реакционной властью на местах, тухао и лешэнь фактически господствовали и бесконтрольно творили суд и расправу в старой китайской деревне.— 42. * «Три заповеди дисциплины» и «Памятка из восьми пунктов» — правила, составленные Мао Цзэ-дуном для Рабоче-Крестьян- ской Красной Армии Китая в период революционной аграрной войны. Позже они стали правилами дисциплины 8-й и Новой 4-й армий, а затем Народно-освободительной армии Китая. «Три заповеди дисциплины таковы: 1) во всем подчиняться командиру; 2) ничего не отнимать у населения; 3) все трофеи сдавать в казну». Восемь пунктов «Памятки» гласят: 1) будь вежлив; 2) честно расплачивайся за купленное; 3) занятую вещь возврати; 4) за испорченную вещь возмести; 5) не дерись и не сквернословь; 6) не порть посевов; 7) не приставай к женщинам; 8) не издевайся над пленными.— 92. * Ли — мера, длины, равная 0,5 км.— 112,
СОДЕРЖАНИЕ Предисловие к русскому изданию 3 Предисловие к китайскому изданию 4 ГЛАВА I. СОЗДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КИТАЯ И ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ (1921— 1923 гг.) . . . 7 1. Рост рядов китайского пролетариата. Распространение марксизма-ленинизма в Китае. Образование Коммунистической партии Китая — 2. Выработка программы партии и политики единого фронта. Первый подъем рабочего движения в Китае. Подготовка первой гражданской революционной войны 18 ГЛАВА II. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (1924—1927 гг.) 31 1. Создание единого революционного фронта. Рост революционного движения — 2. Подъем массового движения по всей стране. Укрепление революционной базы в провинции Гуандун. Заговор реакционной группировки буржуазии, направленный на захват гегемонии в революции. Разногласия марксистов-ленинцев, представителем которых был Мао Цзэ-дун, с правыми оппортунистами во главе с Чэнь Ду-сю 38 3. Коммунистическая партия Китая в период Северного похода , 49 4. Предательство реакционной группировки гоминдана. Пагубные последствия капитулянтской линии Чэнь Ду-сю. Поражение первой революционной гражданской войны 61 ГЛАВА III. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ В " ПЕРИОД ВТОРОЙ ГРАЖДАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ (1927—1937 гг.) 73 1. Спад революции. Борьба Коммунистической партии Китая за создание красной власти и за последовательное проведение антиимпериалистической, антифеодальной революции — 255
2. Борьба Коммунистической партии Китая за красную власть, против агрессии японского империализма, против оппортунистической линии внутри партии, за последовательную большевистскую политику 115 3. Борьба Коммунистической партии Китая за создание единого антияпонского национального фронта . . . 133 ГЛАВА IV. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ В ПЕРИОД ВОЙНЫ ПРОТИВ АГРЕССИИ ЯПОНСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА (1937—1945 гг.) 149 1. Борьба Коммунистической партии Китая за создание фронта освобожденных районов, за твердое проведение принципов самостоятельности и независимости в едином антияпонском национальном фронте — 2. Борьба Коммунистической партии Китая за укрепление антияпонских баз и за преодоление самого трудного периода войны против агрессии японского империализма 1о2 3. Восстановление и развитие освобожденных районов. Борьба партии за окончательную победу в войне против агрессии японского империализма 195 ГЛАВА V. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ В ПЕРИОД ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ (1945-1949 гг.) .213 1. Борьба Коммунистической партии Китая против развязывания гражданской войны, за мир и демократию в стране — 2. Борьба Коммунистической партии Китая за разгром гоминдановских войск, вторгшихся в освобожденные районы .225 3. Борьба Коммунистической партии Китая за завоевание окончательной победы в демократической революции . 2S6 мяо чу-хуан Краткая история Коммунистической партии Китая Перевод с китайского А Сергеева, Р. Кудашева, О Рахманина Редактор Ф. Алексеев Художник Н. Симагин. Технический редактор А. Тюнесва. Сдано в набор 24 июля 1958 г. Подписано в печать 27 октября 1958 г. Формат 84 X 1087з2- Физ. печ. л. 8. Условн. печ. л. 13,12. Учетно-изд. л. 13.43. Тираж 50 тыс. экз. А 07652. Заказ № 3911. Цена 6 руб. Госполитиздат, Москва, В-71, Ленинский проспект, 15. Типография «Красный пролетарий» Госполитиздата Министерства культуры СССР. Москва, Краснопролетарская, 16.
ОПЕЧАТКИ Страница 183 218 Строка 17 сверху 11 сверху Напечатано увеличилась более чем до 90 тыс.), по 20 дивизий Следует читать увеличилась более чем до 900 тыс.), до 20 дивизий Мяо Чу-хуан, Краткая история Коммунистической партии Китая.