Вступительная статья
Предисловие автора
Глава I. Католическая церковь в современном мире
Глава II. Государство Ватикан
Глава III. Как управляется католическая церковь
Глава IV. Монашеские ордена
Глава V. Политика Ватикана в период между двумя мировыми войнами
Глава VI. Испания, католическая церковь и гражданская война
Глава VII. Италия, Ватикан и фашизм
Глава VIII. Германия, Ватикан, первая мировая война и захват Гитлером власти
Глава IX. Нацизм, Ватикан и вторая мировая война
Глава X. Австрия и Ватикан
Глава XI. Чехословакия и Ватикан
Глава XII. Польша и Ватикан
Глава XIII. Бельгия и Ватикан
Глава XIV. Франция и Ватикан
Глава XV. Католическая церковь и американский континент. США и Ватикан
Глава XVI. Ватикан, Латинская Америка, Япония и Китай
Глава XVII. Заключение
Указатель имен
Оглавление
Текст
                    и*.л
Гос у царственное издательство иностранной литературы *



АВРО МЭНХЭТТЕН ВАТИКАН КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ — ОПЛОТ МИРОВОЙ РЕАКЦИИ Перевод с английского И. БОРОНОС и Н. ЛОСЕВОЙ Под редакцией И. ТИХОМИРОВОЙ Вступительная статья с. СТАРОРУССКОГО 194« Государственное издательство ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва
THE CATHOLIC CHURCH AGAINST THE TWENTIETH CENTURY by Avro Manhattan London 1947
ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ Предлагаемая вниманию советского читателя книга Авро Мэнхэттена «Ватикан. Католическая церковь — оплот мировой реакции» ставит своей целью показать влияние католической церкви и ее руководящего центра — Ватикана на международную политику и политическую жизнь отдельных стран за последние несколько десятилетий. Мэнхэттену удалось осветить это влияние с достаточной полнотой, и приводимые им факты неопровержимо разоблачают Ватикан как оплот международной реакции, опору империализма и вдохновителя антидемократических сил, борющихся против культуры и прогресса. Показ этой роли Ватикана является основным достоинством книги Мэнхэттена и делает ее особенно актуальной в настоящее время, характеризующееся все возрастающим напряжением борьбы двух лагерей во всем мире, — лагеря империалистического и антидемократического и лагеря антиимпериалистического и демократического. Характеризуя основную цель империалистического лагеря, товарищ А. А. Жданов в своем докладе на Информационном совещании представителей некоторых компартий в Польше в конце сентября 1947 г. указывал, что целью империалистического лагеря является «укрепление империализма, подготовка новой империалистической войны, борьба с социализмом и демократией и повсеместная поддержка реакционных и антидемократических профашистских режимов и движений»1. 1 А. Жданов, О международном положении. Доклад, еде данный на Информационном совещании представителей некоторых компартий в Польше в сентябре 1947 г., «Московский рабочий», 1947 г., стр. 14. 5
Империалистический лагерь широко использует всемерную поддержку, которую ему всегда оказывал и оказывает Ватикан. Советский Союз и страны народной демократии, составляющие основу антиимпериалистического и демократического лагеря, являются главным объектом ожесточенной ненависти католической церкви, в первую очередь, со стороны Ватикана как одной из основных сил лагеря международной реакции и как активного инструмента осуществления экспансионистской й агрессивной политики империализма. Мэнхэттен в своей книге ограничивает обзор событии международной жизни и роли в них католической церкви, во главе с Ватиканом, в основном, рамками последнего пятидесятилетия, лишь вкратце касаясь предыдущей истории. Однако, если мы взглянем на всю многовековую историю католической церкви, мы увидим, что ее руководящая верхушка, как правило, всегда находилась во главе сил реакции, выступая против всех передовых общественных движений своего времени, против 'всякого общественного и культурного прогресса. Достаточно вспомнить преследование инквизицией таких деятелей науки, как Галилей, Коперник, Джордано Бруно, сожженный на костре за распространение учения Коперника, грабительские «крестовые походы» И войны против «ересей», организованные по призыву пап и опустошавшие целые страны Ближнего Востока и Европы, интриги Ватикана, направленные на удушение французской буржуазной революции, и т. д. Католическая церковь, организованная на феодальных и иерархических началах, в эпоху крушения феодализма выступала как центр феодальной реакции в борьбе против зарождавшегося капитализма. Однако очень скоро она перешла на службу к капитализму, .когда на сцене политической борьбы появилось массовое рабочее движение. С тех Пор, ведя ожес1оченцую борьбу против рабочего движения, католическая церковь всегда являлась «органом буржуазной реакции», служащим «защите эксплуатаций и одурманению рабочего класса» (Ленин). 6
В народных, демократических, революционных движениях Ватикан всегда видел своего главного врага, и для борьбы с ними неизменно вступал в союз с теми политическими силами, которые ставили своей целью борьбу против социализма и демократии. Отсюда — всемерная поддержка, оказанная Ватиканом и католической церковью фашизму в Италии и Германии, фашистскому режиму Франко в Испании, всем квислингам и их правительствам в различных странах Европы при гитлеровской оккупации. Этим же объясняется и яростная, ничем не прикрытая борьба Ватикана и католической церкви против республиканских демократических режимов в любой стране и в особенности борьба Ватикана против Советского Союза. В своей книге Мэнхэттен подробно освещает ход политической борьбы Ватикана против сил прогресса и демократии, а также рост влияния католической церкви как активной политической силы в ряде капиталистических стран Европы, Америки и Азии. Анализируя события международной политики за последние десятилетия и показывая весьма убедительно на основе богатого документального материала роль, которую играли в этих событиях Ватикан и католическая церковь, Мэнхэттен, однако, впадает в ошибку, свойственную обычно буржуазным исследователям этого вопроса, — он преувеличивает роль католической церкви в целом ряде исторических событий, преуменьшая тем самым ответственность, которую Несут за них союзы капиталистов, монополистические реакционные организации, финансовая олигархия. Из послушного орудия империализма, каким является, по существу, католическая церковь, Мэнхэттен, в ущерб исторической правде, превращает ее в главную руководящую силу империалистической политики. Из этого основного ошибочного положения вытекает и ряд неверных трактовок им тех или иных событий. Это особенно касается периода второй мировой войны. Но, имея это в виду, тем не менее нельзя пройти мимо прямой ответственности Ватикана и католической церкви за подготовку почвы для прихода к власти кровавых фашистских режимов, за всемерное содействие, 7
оказывавшееся ими этим режимам, и за развязывание второй мировой войны. * * * Основной целью книги Мэнхэттена, как указывает автор в своем предисловии, является показ роли католической церкви в мировой политике за последнее пятидесятилетие, в связи с чем Мэнхэттен подробно останавливается на социальных, политических и военных событиях этого периода во всех основных странах мира. Кроме того, в первых главах книги он приводит сведения об организации управления католической церковью, о государственной структуре и истории Ватикана, не только как религиозного, но и дипломатическо-политического центра. Автор, однако, почти не касается вопроса об экономической мощи Ватикана. Мэнхэттен лишь вскользь упоминает об источниках средств Ватикана, ссылаясь на то, что почти невозможно определить размера доходов и расходов Ватикана, так как об этом не публикуется никаких данных. Это верно в том отношении, что папский престол ревниво скрывает эти данные, но в книге Мэнхэттена нет даже указания на то, что одним из основных источников доходов Ватикана являются его громадные вклады в ведущие банки почти всех основных капиталистических стран мира и что поэтому Ватикан является одной из самых значительных финансовых сил в мировом банковском хозяйстве. Показывая в дальнейшем связь Ватикана с международной реакцией, Мэнхэттен, однако, не вскрывает причин этой связи; он не показывает истинного лица церковной олигархии — католических сановников, одновременно являющихся крупнейшими банкирами и промышленниками. Папа и высшее католическое духовенство находятся в самой тесной связи с руководящими кругами финансового капитала США, Англии, Франции, Испании, Португалии, Аргентины, Швейцарии и других стран. Этим и объясняется, главным образом, вся антидемократическая и реакционная политика Ватикана, направленная на поддержку империалистического лагеря. а
Не видя этого, Мэнхэттен совершенно неправильно приписывает активную роль Ватикана в империалистической мировой политике только соображениям религиозного порядка. Разоблачая стремление Ватикана к утверждению своего господства над всем миром, его яростную борьбу против всех прогрессивных сил, за установление реакционных режимов, Мэнхэттен объясняет это «властолюбием Ватикана», строгостью догматов католицизма и т. п., не видя за всей этой борьбой ее подлинной экономической основы и ее классовой сущности. Между тем известно (по данным, собранным итальянскими экономистами), что во Франции, например, Ватикан владеет капиталом в 200 млн. довоенных франков, вложенным в различные акционерные общества и банки; в Испании иезуиты обладают огромным имуществом, в частности, в Барселоне, Мадриде, Сантандере и Севилье; в Португалии иезуиты контролируют лиссабонский «Банко ультрамарино», который в свою очередь контролирует горнорудные концессии и плантации в португальских колониях — в Мозамбике и Анголе. В США и Южной Америке находятся крупнейшие капиталовложения Ватикана. Ватикан находится в теснейшей связи с банком Моргана, владеет большими капиталовложениями в американской нефтяной и медной промышленности (в фирмах «Синклер ойл», «Анаконда коппер майнинг кор- порейшн» и др.). В Аргентине Ватикану принадлежат основные капиталы коммунальных предприятий города Буэнос-Айрес. В Боливии Ватикан владеет оловянными рудниками. В Бразилии иезуиты держат в своих руках основные резиновые и текстильные предприятия, а также владеют многочисленными предприятиями в мукомольной промышленности. В Швейцарии иезуиты контролируют крупнейшие предприятия электропромышленности, имеющие международное значение, во главе с «Электробанком». Размер инвестиций Ватикана в Италии известен более или менее точно. Они составляют в промышленности около 550 млрд. довоенных лир, в банках свыше 400 млрд. лир (из общей суммы национальных сбере¬ 9
жений в 628 млрд. лир) и в недвижимой собственности различного рода — 380 млрд. лир1. Естественно, что эта финансовая мощь Ватикана, соединенная с участием в многочисленных промышленных и банковских предприятиях основных империалистических стран, связывает его интересы с интересами класса капиталистов и является основной причиной его упорной борьбы за сохранение капиталистических порядков и ожесточенного сопротивления любым реформам в общественной и политической жизни. * * * Общий обзор фактов этой борьбы Ватикана против всех революционных сил мы находим в одной из первых глав книги Мэнхэттена — «Политика Ватикана в период между двумя мировыми войнами». Здесь Мэнхэттен лишь вкратце обрисовывает эту борьбу в ее конкретных проявлениях для того, чтобы проанализировать ее детально в следующих главах, посвященных влиянию Ватикана и католической церкви на жизнь отдельных стран: «Начиная с этого года (1922 года, когда фашисты пришли к власти в Италии. — С. С.), политика Ватикана становилась все более и более определенной, и его союз с реакционными силами становился все более и более явным. Почти по всей Европе — от Испании до Австрии, от Италии до Польши — к власти приводили реакционные диктатуры очень часто при открытой поддержке Ватикана. Отказавшись от старых методов, Ватикан зашел настолько далеко, что стал отдавать приказы о роспуске одной крупной католической партии за другой для того, чтобы помочь фашизму сперва в Италии, а затем в Германии укрепить свою власть. Папа Пий XI заявлял не раз, что первый фашистский диктатор (Муссолини) был «человеком, посланным божественным провидением». Предостерегая верующих во всем мире, 1 Данные почерпнуты из статьи Пьетро Секкья «Ватикан — опора империализма» в газеге «За прочный мир, за народную демократию!», № 4 от 15 февраля 1948 г. 10
что «ни один верный католик не может быть социалистом», он написал энциклику, в которой рекомендовал католическим странам создавать фашистские корпоративные госуд а рства. Когда фашистские государства начали свою агрессию, католическая церковь стала оказывать им косвенную, а зачастую и прямую помощь. Католикам в указанных странах было предложено поддерживать фашистов; а иногда Ватикан для поддержки фашизма использовал дипломатические средства, как, напримео, во время итало-абиссинской войны (1935—1936 гг.) или во время захвата Австрии (1938 г.) и Чехословакии (1939 г.)». Для достижения своей цели — борьбы с прогрессивными силами — Ватикан пользуется самыми разнообразными методами в зависимости от политической обстановки в той или иной данной стране. Мэнхэттен в той же главе характеризует эти методы кратко, но весьма выразительно: «В одной стране католической партии было разрешено «сотрудничать» с социалистической (например, в Германии); в другой — открытая католическая диктатура расстреливала социалистов из пулеметов (например, в Австрии); в третьей — верные католики стали агентами фашистского агрессора (например, Зейсс-Ин- кварт в Австрии и Тисо в Чехословакии), а в четвертой — проводилась политика поддержки национальной церковью и Ватиканом открытого мятежа, возглавляемого генералом-католиком (генералом Франко в И;> нании)». Мэнхэттен указывает далее, что Ватикан на международной сцене с самого начала революции в России «преследовал одну главную цель: сплочение всех реакционных сил и стран в прочный блок, враждебный СССР. Одной из основных причин поддержки Гитлера Ватиканом было стремление создать сильную и враждебную державу, которая могла бы послужить чем-то вроде Китайской стены, мешающей проникновению на Запад русского большевизма. Ватикан надеялся даже, что эта держава, в конце концов, сможет вообще уничтожить Советскую Россию. Такую политику Ватикан непоколебимо проводил до самого конца второй мировой и
войны не только в отношении фашистских держав, но также и в отношении Англии и США...» В своей книге Мэнхэттен дает описание усилий Ватикана, направленных на то, чтобы воспрепятствовать сотрудничеству США и Англии с Советским Союзом во время второй мировой войны, подстрекать западных союзников не открывать второго фронта в Европе и заключить сепаратный мир с гитлеровской Германией, дав ей возможность продолжать войну с СССР. Рисуя эту прогитлеровскую и антисоветскую деятельность Ватикана во время войны, Мэнхэттен по достоинству оценивает грязную роль в этой деятельности двух и поныне видных на международной политической арене агентов Ватикана — личного представителя президента США при папе Пие XII Майрона Тейлора и американского кардинала Спеллмана, которых Мэнхэттен характеризует как явных фашистов. Рассказывая о нашумевшей в свое время поездке кардинала Спеллмана в Ватикан в феврале — марте 1943 г. с секретной специальной миссией (носившей, впрочем, явно официальный политический характер), потребовавшей многодневных бесед Спеллмана с папой и даже тайной встречи Спеллмана с Риббентропом и английским послом в Мадриде Хором, Мэнхэттен пишет: «Между тем, страх папы перед успехами Советского Союза и его продвижением на Запад, наконец, передался США и Англии. Правящие круги этих стран начали с беспокойством следить за продвижением советских армий, опасаясь, что они зайдут слишком далеко на Запад, прежде чем союзные армии смогут выступить. В наступлении советских войск они усматривали наступление враждебной идеологии, и подобно тому, как папа видел в большевистских солдатах врагов католицизма, так реакционные круги США и Великобритании видели в них врагов своих собственных социальных, экономических и политических систем». Характеризуя тесное сотрудничество между США и Ватиканом, сложившееся еще после первой мировой войны, Мэнхэттен приводит слова бывшего французского посла в Ватикане Франсуа Шарль-Ру, который писал, 12
что «мало кто в Европе отдает себе отчет о том союзе, который действовал в духовной области между двумя силами, представленными США и папским престолом и... координировавшимися в каждом случае, требовавшем совместных действий». Однако Мэнхэттен не развивает в своей книге этой мысли о теснейшем сотрудничестве Ватикана и реакционных правящих кругов США и Англии, направленном против Советского Союза и ставшем в настоящее время одной из характерных черт международной политики (Ватикан теперь все чаще выступает в роли советчика американского империализма в его экспансионистской политике в Европе). Как мы видим хотя бы из приведенной выше цитаты, Мэнхэттен полностью не вскрывает также реакционную, антисоветскую политику правящих кругов США и Англии, проводивших за спиной СССР предательские переговоры о заключении сепаратного мира с Германией. Мэнхэттен выставляет Ватикан главным застрельщиком этих переговоров, а реакционные английские и американские круги якобы идущими лишь на поводу у Ватикана (стр. 208—209). Такое изображение фактов, конечно, не соответствует действительности. Реакционные круги США и Англии, в первую очередь, были заинтересованы в затягивании открытия второго фронта, они были непрочь пойти на сговор с фашистской Германией и, конечно, не нуждались для этого в особом подстрекательстве со стороны Ватикана; но им была необходима помощь «святейшего престола» для установления связи с фашистскими правительствами. «В их планы (то-есть в планы реакционных кругов Англии и США. — С,С.) не входила задача полного разгрома германского фашизма. Они были заинтересованы в подрыве мощи Германии и, главным образом, в устранении Германии как опасного конкурента на мировом рынке, исходя из своих узко корыстных целей... Вместе с тем они строили расчеты на ослабление СССР...» К 1 «Фальсификаторы истории» (Историческая справка Сов- информбюро), М., Госполитиздат, 1S48 г., стр. 75. 13
Таким образом, приводимый Манхэттеном материал далеко не в полном объеме освещает оформившийся в настоящее время в международной политике теснейший союз между Ватиканом и реакционными империалистическими кругами США, направленный на удушение демократии и прогресса во всем мире. * * * Исследование влияния Ватикана и католической церкви на международную политику и внутреннюю жизнь отдельных стран Мэнхэттен начинает с обзора фактов деятельности Ватикана в Испании, Италии и Германии. На примере этих трех стран он вскрывает особенно отвратительную по своей наглости и циничности роль Ватикана и католической церкви в подготовке почвы для создания фашистских режимов Франко, Муссолини и Гитлера, а затем во всемерной поддержке этих режимов. В главе, посвященной Испании, внимание советского читателя, без сомнения, привлечет богато документированное описание подрывной деятельности католической церкви и ее агентуры против испанской республики внутри страны и на международной арене. Мэнхэттен здесь широко освещает также поддержку, оказанную Франко и его приспешникам со стороны Ватикана, и подчеркивает роль католической церкви в сохранении режима Франко в Испании вплоть до настоящего времени. Следует отметить, что Мэнхэттен довольно объективно оценивает также и предательскую роль реакционных правящих кругов США, Англии и Франции, которую они сыграли в трагедии испанского народа, лишив его всякой поддержки за ширмой пресловутой политики «невмешательства»,'несмотря на открытую вооруженную интервенцию фашистской Италии и гитлеровской Германии в пользу Франко. В главе, посвященной деятельности Ватикана по установлению, укреплению, поддержке и защите фашизма в Италии, Мэнхэттен развертывает картину борьбы Ватикана в союзе с итальянской монархией и правя¬ 14
щими кругами США и Англии за спасение от краха режима Муссолини и дает описание попыток этого блока реакционных сил на итальянской политической сцене парализовать любыми средствами народное революционное движение в Италии в конце второй мировой войны. В главе о Германии Мэнхэттен подходит к теме постоянной и непримиримой вражды Ватикана к Советскому Союзу, показывая, что поддержка гитлеризма Ватиканом была частью давно лелеемого и разработанного римским «святейшим престолом» плана организации всемирного крестового похода против коммунизма и, в первую очередь, против Советского Союза. В этой главе, а также в главе «Нацизм, Ватикан и вторая мировая война» Мэнхэттен на основании документальных данных опровергает созданную Ватиканом легенду о том, что католическая церковь якобы «осуждала» нацизм и якобы даже «боролась» с ним. Католическая церковь, как известно, никогда не протестовала против нацизма как политической системы (в отличие от ее отношения к социализму и коммунизму, которых она официально неоднократно предавала анафеме), а робкое неодобрение нацизма, иногда высказывавшееся в первое время после прихода Гитлера к власти прелатами католической церкви, объяснялось исключительно эгоистическими интересами самой католической церкви в Германии, слегка пострадавшими от некоторых административных мероприятий, проведенных гитлеровцами. Мэнхэттен живыми красками рисует предательскую для дела мира деятельность Ватикана во время второй мировой войны, всемерную моральную и материальную поддержку со стороны Ватикана «антибольшевистского крестового похода» нацизма и фашизма против СССР, полную уверенность Ватикана в победе гитлеровской Германии над СССР, сотрудничество Ватикана и его агентов с гитлеровским «новым порядком» в оккупированной немцами Европе, посылку на советско-германский фронт по инициативе Ватикана «добровольческих легионов» от католических стран (Испания, Португалия, Франция, Бельгия) «для борьбы против безбожной Советской России и для спасения католицизма» и другие фак^л. 15
Доводя изложение описываемых им событий до конца 1946 г., Мэнхэттен не мог включить в текст своей книги многих документальных материалов относительно послевоенных попыток Ватикана скрыть ту роль, которую он играл в облегчении прихода к власти Гитлера в Германии, и спасти от заслуженной кары правосудия возмущенных народов фашистских военных преступни- ков-католиков, таких, как Папен, Тисо, Грейзер, Степи- нац и др. Мэнхэттен ограничился лишь кратким примечанием, указывающим на эту преступную сторону деятельности Ватикана. Для советского читателя, без сомнения, не представит труда вспомнить сообщения нашей и иностранной прогрессивной печати о многочисленных фактах, уличающих Ватикан в укрывательстве военных преступников, в содействии их побегу в другие страны, где они могли бы избегнуть правосудия, в оказании им всевозможной моральной и материальной поддержки. Не лишне напомнить в этой связи о существовании в Италии специальной ватиканской комиссии по делам «беженцев и перемещенных лиц», которая на «личные средства» папы заботится об оказании помощи и отправке по фальшивым документам в Испанию, порту- галию, а также Бразилию и другие страны Южной Америки, сотен и тысяч военных преступников, фашистских главарей, предателей родины и других преступных элементов, спасающихся от заслуженной кары. В числе глав книги Мэнхэттена о реакционной и антинародной деятельности L атикана и католической церкви в различных странах следует отметить главы, касающиеся деятельности католицизма в странах Западного полушария. Мэнхэттен вскрывает наличие у F атикана обширного плана постепенного, рассчитанного, быть может, на столетия, обращения всего Западного полушария в католицизм. Особенную активность Ватикана в этом отношении можно видеть в настоящее время в США, где укреплением своих позиций католическая церковь намерена до известной степени компенсировать свои потери в Европе. 16
В настоящее время, в отличие от конца прошлого века, главным источником доходов Ватикана является не Европа, а США, откуда (вместе с Канадой) поступает около 80% всех ватиканских доходов. Число католиков в США благодаря активнейшей пропаганде Ватикана возросло с 8 909 тыс. в 1890 г. до 24 402 124 в 1946 г. Чрезвычайно быстро растет в США сеть католических школ, университетов, колледжей, клубов, различных католических организаций, групп и т. п.; увеличивается тираж различных католических изданий. Влияние католической церкви в американских промышленных, финансовых, общественных и политических кругах общеизвестно и начинает сказываться во всех областях жизни. Связь между политикой США и Ватикана дошла за последнее время до такой степени близости, что Ватикан даже направил своих специальных представителей в Грецию и Турцию для содействия проведению в жизнь «доктрины Трумэна», причем во всех странах, где США имеют какие-либо «стратегические» интересы, представителями Ватикана папа назначает, как правило, американских епископов. Для связи с Ватиканом американское правительство, в обход конституции США, назначило «личного представителя» президента. Этим представителем еще со времен Рузвельта является Майрон Тейлор, один из заправил американского «Стального треста», тесно’ связанного с банком Моргана, где вложена львиная доля всех колоссальных капиталов Ватикана. Неудивительно поэтому, что между монополистическим капиталом США и монополистической идеологией, проповедуемой католицизмом, существует столь неразрывная связь, находящая свое выражение в совместной борьбе против демократии, прогресса и подлинной народной культуры, против каких бы то ни было тенденций к изменению капиталистических порядков. В главе о Латинской Америке Мэнхэттен делает интересные замечания о южноамериканских странах, которые, будучи все без исключения католическими, служат как инструмент или, вернее, как разменная монета в руках Ватикана для того, чтобы последний мог «набивать себе цену» при своих переговорах с 2 А. Мэнхэттен /7
Соединенными Штатами, постоянно заинтересованными в укреплении своего влияния в Южной Америке. Мэнхэттен указывает также, что причиной столь большой активизации южноамериканского католического фашизма после разгрома фашизма в Европе является обширный план Ватикана организовать католические авторитарные режимы в Западном полушарии как противовес революционизирующейся Европе. Резюмируя выводы из своего исследования, Мэнхэттен пишет: «Ясно, что в XX в., как и в прошлые века, католическая церковь стремится * препятствовать, насколько это в ее силах, развитию прогрессивных сил. Основная ее политика состоит в сохранении status quo во всех сферах жизни, даже не имеющих прямого отношения к религии... Стремясь достигнуть своей главной цели, католическая церковь связывает себя с реакционными нерелигиозными силами для борьбы против прогрессивных сил, тем самым вступая в социальную, экономическую и политическую борьбу... На основании уроков прошлого и недавнего опыта следует опасаться деятельности католической церкви и в будущем. Она еще не раз попытается вторгнуться в жизнь отдельных стран, как это было в прошлом. Об этом свидетельствует то, что сейчас же по окончании второй мировой войны повсюду начали создаваться католические партии. Эти партии стали вмешиваться в национальную и международную политику, обнаруживая тенденции, цели и политическую тактику, характерные для их предшественниц. Они связали себя с самыми реакционными экономическими и социальными элементами. Они стараются препятствовать деятельности партий, которые церковь считает враждебными католическим доктринам, — в частности, социалистической и коммунистической партий». * * * Время, истекшее с момента окончания работы Мэнхэттена над книгой, дало новые доказательства непримиримой враждебности Ватикана и католической церкви всем прогрессивным и демократическим течениям современности; новые доказательства того, что 18
Ватикан продолжает свою упорную борьбу против сил, представляющих подлинные интересы народов всего мира. Мы видим, как Ватикан выступает против денацификации Германии и выполнения решений Тегеранской и Потсдамской конференций, против удовлетворения справедливых . требований польского народа относительно новых границ Польской республики. Во всех странах народной демократии католическая церковь решительно противится реформам, проводимым народными правительствами в интересах широких трудящихся масс. Ватикан бросил на чашу весов политической борьбы в Италии во время парламентских выборов в апреле 1948 г. весь свой тяжелый арсенал средств духовного давления на отсталые массы в пользу христианско- демократической партии, представляющей интересы итальянского монополистического крупного капитала, помещиков и духовенства. Пользуясь методами неслыханного духовного террора, Ватикан и католическая церковь, вопреки тому, что итальянская конституция запрещает церкви вмешиваться в политическую борьбу, заставили проголосовать в пользу христианско-демократической партии миллионы отсталых трудящихся-католи- ков, которые не посмели проголосовать за Народный демократический фронт, когда с амвона всех церквей им угрожали за это отлучением от церкви и вечным проклятием в этой и будущей жизни. Подобных фактов можно было бы привести бесконечное количество. Все они свидетельствуют об одном: Ватикан и католическая церковь продолжают свою борьбу против демократии под истрепанным флагом «антикоммунизма». Но замыслы папы Пия XII созвать вселенский католический собор и, торжественно осудив коммунизм как «ересь новейшего времени», объявить ему крестовый поход во всем мире обречены на такой же позорный провал, как аналогичные попытки Гитлера, Муссолини и микадо. Колесо истории повернуть вспять никому не удастся. Народные массы всего мира, освобожденные от угрозы фашистского варварства благодаря героической борьбе Советского Союза, не потерпят возрождения 2' 19
фашизма, под каким бы обличием он ни восставал из мертвых. Они продолжают вести успешную борьбу за цолное искоренение его пережитков во всем мире, против всех видов политической и духовной реакции и всяческих, попыток оголтелых американских империалистов развязать новую мировую войну. * * * Книга Мэнхэттена, разумеется, далека от нашей точки зрения. Мэнхэттен находится в плену у буржуазных концепций истории, политики, религии и демократии. Советский читатель не может согласиться с основными принципиальными установками Мэнхэттена, в частности с его оценкой роли социал-демократии в рабочем движении (главным образом в главе X «Австрия и Ватикан»). Мэнхэттен далек от того, чтобы разоблачать реформизм и ренегатство лидеров австрийских социал- демократов типа Адлера, Бауэра, Реннера; он не вскрывает их предательской роли в рабочем движении; наоборот, он возводит в достоинство отказ австрийских социал-демократов от классовой борьбы, ставя таким образом в заслугу их оппортунизм и соглашательство. Мэнхэттен не делает никакой разницы между коммунистами и массой рабочих-социалистов, с одной стороны, и правыми социалистами и верхушкой социал- демократии, с другой. Под словом «социалисты» Мэнхэттен , пытается объединить два диаметрально противоположных понятия, применяя этот термин как к передовой части рабочих, идущих вслед за коммунистами в авангарде’ антиимпериалистических демократических сил, так и к правым социалистам-ренегатам, состоящим на службе у мировой реакции. Противопоставляя «социалистов вообще» католикам- реакционерам, Мэнхэттен обходит молчанием тот факт, что католическая церковная олигархия и Ватикан ведут яростную, непримиримую борьбу только против рабочих-социалистов, проводя одновременно политику тесного сотрудничества с верхушкой социал-демократии. Правые социалисты, со своей стороны, с величайшей готовностью идут на сговор с Ватиканом и католической 20
церковью. И недаром Леон Блюм, этот прожженный делец, раболепствующий перед американским долларом, заявил в своей книге «В масштабах человечества», выпущенной в 1945 г.: «... Католическая церковь... в течение последнего пятидесятилетия встала на точку зрения, имеющую чрезвычайно много общего с нашей (то-есть партии так называемых «французских социали^ стов». — С.С.) точкой зрения и, пожалуй, даже совпадающую с ней в такой степени, которая исключает все реальные противоречия». Призывая Организацию Объединенных наций принять Ватикан в число своих чле-^ нов, Блюм утверждает: «Католическая церковь нуждается в мире, и силы, стремящиеся к установлению мира, не в меньшей степени нуждаются в поддержке церкви». Реакционная роль Ватикана в развязывании второй мировой войны с достаточной ясностью освещена в самой книге Мэнхэттена, чтобы показать всю лживость и лицемерие этого утверждения Блюма. Правые социалисты были и остаются ближайшими приспешниками церковной олигархии, как и всех других сил реакции. Рисуя яркими красками реакционную роль Ватикана в период между двумя мировыми войнами и во время второй мировой войны, Мэнхэттен, однако, не пытается даже указать на способы и средства борьбы с этой реакционной. деятельностью Ватикана. Предупреждая об угрозе демократии и прогрессу, которую представляет собой союз Ватикана и других реакционных сил во всем мире, Мэнхэттен не решается призывать к активной борьбе против этой угрозы. Глава «Советская Россия, православная церковь и Ватикан» является наименее удачной во всей книге. В ней автор, пользуясь данными, почерпнутыми главным образом из зарубежной печати, впадает в ряд ошибок в трактовке исторических событий, роли православной церкви в СССР и советской политики в отношении религии. Эта глава не помещена в русском издании как не представляющая интереса для советского читателя. Сокращена также глава, где Мэнхэттен, в ущерб связности повествования, слишком подробно останавлп- 21
вается на содержании целого ряда папских энциклин, проповедующих борьбу против всех прогрессивных идей и движений. Но, при всех ее указанных нами недостатках, книга Мэнхэлтена «Ватикан. Католическая церковь — оплот мировой реакции» богата чрезвычайно интересным документированным материалом. Собранные автором факты говорят сами за себя. Они вскрывают тлетворную роль Ватикана и католической церкви в международной жизни во всех ее проявлениях и разоблачают Ватикан и католическую церковь как оплот всемирной реакции. В этом состоит основное достоинство книги Мэнхэт- тена. Она показывает истинное лицо католической церкви — извечного врага всякого прогресса, науки, культуры и движения человечества к лучшему будущему. С. Старорусский.
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА Тема этой книги затрагивает не только роль католической церкви в мировой политике, но и социальные, политические и военные события во всех крупнейших странах мира. Объединить все эти события в одной книге было нелегким делом, в особенности, если учесть, что они охватывают период почти в 50 лет с начала XX в. На этот период приходятся две мировые войны, возникновение и падение фашизма в Италии и Германии* развитие мировых экономических, социальных и политических идеологий и систем, стремящихся перестроить общество в соответствии со своими принципами. На первый взгляд может показаться, что многие события не имеют ничего общего с религией вообще или с католической церковью в частности, речь о которых идет в этой книге. Но читатель скоро убедится, что это не так. Нерелигиозные проблемы, события, системы и идеологии, которых неизбежно пришлось касаться в этой книге, освещались лишь в их связи с католической церковью. В противном случае потребовалась бы не одна книга, а целая серия книг. Это следует иметь в виду тем читателям, которые могут счесть, что следовало бы подробнее остановиться на некоторых событиях, не имеющих отношения к католической церкви. В тех случаях, когда я бывал вынужден излагать события особенно кратко, я, где это было возможно, приводил документальные свидетельства и данные ^ подтверждение своих заявлений. Хотя описываемые события охватывают, главным образом, последние 20 лет, в отдельных случаях мне 23
приходилось давать обзор религиозного, социального и политического положения в последней четверти XIX в., чтобы более наглядно представить недавние события. Кроме того, я счел полезным остановиться несколько подробнее на дипломатическом и прежде всего религиозном аппарате католической церкви, а также на некоторых основных принципах, с помощью которых она стремится сохранить и укрепить свое влияние в современном мире. Я надеюсь, что данный труд поможет пролить свет на деятельность и влияние этого обширного религиозно-политического института, каким является католическая церковь, и на события национального, международного и мирового характера, происходившие в течение последних нескольких десятилетий. Если мне удалось достигнуть этой цели, я буду чувствовать удовлетворение, что хотя в какой-то мере способствовал разъяснению ошибок прошлого и, показав читателю стоящие впереди трудности, помог в создании лучшего будущего для всего мира. АВРО МЭНХЭТТЕН. Лондон, 1947 г.
Глава I КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Описывать влияние религии вообще и христианства в частности на ход событий в XX веке — веке гигантских социальных, экономических и политических проблем — может, н»а первый взгляд, показаться пустой тратой времени. Ибо, как полагают, религия больше не является фактором, способным выдержать сравнение с более влиятельными силами экономического и социального характера, движущими вперед цивилизацию, хотя она и сохранила еще глубокие корни в современном мире. Это особенно подчеркивается, когда речь идет об определенной категории христианства — католицизме. Признавая, что католицизм как религия еще очень силен в некоторых странах, многие склонны преуменьшать или даже вовсе отрицать его роль в социальных, политических и военных потрясениях, которым продолжает подвергаться мир. Общее мнение относительно религии, как таковой, и относительно христианства, будь то протестантство или католицизм, сводится к тому, что ныне, независимо от того, стремятся ли представители религии к власти, или нет, они отодвинуты на задний план, в связи с чем не могут серьезно влиять на ход социальных и политических событий ни во внутригосударственной, ни в международной сфере. Утверждают, что религия начала терять свои позиции повсюду. Отдельные люди, как и общество в целом, стали гораздо больше интересоваться еженедельной зарплатой, использованием сырьевых ресурсов, финансовым бюджетом, безработицей, гонкой вооружений, способами использования космических лучей и тысячами других проблем практического характера. Такая точка зрения поддерживает иллюзию, 25
которая не только не соответствует действительности, но, в конечном счете, пагубна. Особенно это относится к вопросу о роли католической церкви. Ибо католицизм, несмотря на значительное сокращение числа его последователей, сейчас более деятелен и агрессивен, чем когда бы то ни было, и оказал гораздо большее влияние, чем это кажется на первый взгляд, на внутринациональные и международные события, приведшие к первой и второй мировым войнам. То, что католицизм ныне все еще является значительной политической силой, подтверждается не простыми теоретическими доводами, а самой жизнью. Католическая церковь, более чем какая-либо другая, не ограничивает свою деятельность лишь сферой религии. Ввиду того, что она считает своей миссией укрепление и распространение духовного господства католицизма, она немедленно вступает в контакт, а очень часто и в конфликт, с существующими этическими и социальными принципами, а отсюда до экономической и, наконец, политической сферы один короткий шаг. К этому следует добавить, что каждый католик дает обет слепого повиновения своей церкви и обязуется ставить интересы церкви выше любых социальных или политических принципов. Поскольку католическая церковь объединяет миллионы католиков, живущих в различных странах, легко представить власть, какую католическая церковь может осуществлять в нерелигиозных сферах. Можно привести бесчисленное множество примеров, когда католическая церковь постоянно вмешивается в социальные и политические проблемы общества в целом и в социальную и политическую жизнь отдельных стран и отдельных лиц в частности. Это вмешательство может носить более мирный или, наоборот, воинствующий характер в зависимости от реакции нерелигиозных сфер на политику церкви. Так, политика и законодательство большинства католических стран находятся в полной гармонии с политикой католической церкви. Но когда вместо послушного правительства католическая церковь сталкивается с безразличным или даже враждебным парламентом, тогда конфликт неизбежен. 26
Государство и церковь объявляют друг другу войну. Конфликт может не дать никаких определенных результатов, привести к компромиссу или принять форму беспощадной и открытой вражды. Государство проведет такое законодательство, какое сочтет необходимым, независимо от мнения церкви. Церковь ответит на это приказом своему духовенству выступать против таких законов и против правительства, принявшего их. Все газеты, принадлежащие католикам, начинают выступать против правительства, а отдельные католические члены парламента голосовать против всякого законодательства, противоречащего принципам церкви, в.то время как религиозные, социальные и политические организации, созданные католиками, бойкотируют такие законы. Создается политическая партия, возможно, католическая, задача которой состоит в том, чтобы привести правительство к согласию с церковью и бороться против партий, проповедующих доктрины, противоречащие доктринам католицизма. Начинается острая политическая борьба. Здесь следует помнить, что католики, выступающие против своего правительства или других политических партий, руководствуются жесткими догматическими принципами католицизма и указаниями главы католической церкви — папы. Католики утверждают, что папа никогда не вмешивается в политику. Ниже мы покажем, что он именно вмешивается и иногда даже прямым образом; совершенно очевидно, что он вмешивается в политику косвенно каждый раз, когда приказывает католикам выступать против того или иного законодательства, социальной доктрины или политической партии, которые, по его мнению, противоречат католицизму. Можно привести классический пример: когда Лев XIII написал свою энциклику (то-есть послание) «Rerum novarum», он оказался в самом центре политической борьбы, открыто осудив . социальные и политические доктрины социализма и призвав католиков организоваться в католические профсоюзы и создавать католические политические партии. Это стремление католической церкви вмешиваться в социальные и политические сферы становится особенно опасным в силу того, что оно не ограничивается 27
какой-либо одной страной, а распространяется на все страны, в которых есть католики. Отсюда очевидно, что католическая церковь может оказывать как косвенное, так и прямое влияние не только внутри той или иной страны, но и в сфере международных отношений. Создавая или поддерживая определенные политические пар: тии и борясь против других, католическая церковь может стать политической силой огромного значения в данной стране. Кроме того, католическая церковь может действовать в качестве политической силы также и в области международных проблем. Она, например, может влиять на некоторые страны и католические правительства, заставляя их поддерживать те или иные проблемы международного характера или выступать против них. Так, между двумя мировыми войнами она настаивала на том, чтобы Советский Союз не был допущен в Лигу наций, а во время итало-абиссинской войны она требовала отмены санкций против фашистской Италии. Какой процент католического населения поддерживает католическую церковь в социальных и политических вопросах? Этот вопрос возникает ввиду огромного распространения неверия среди широких масс и роста враждебности, проявляемой обширными кругами современного общества в отношении прямого и косвенного вмешательства церкви в политические проблемы. В номинально католических странах (Франция, Италия, Испания и др.), несмотря на широко распространенное равнодушие населения к вопросам религии, католическая церковь все еще оказывает весьма серьезное влияние, усугубляемое усилиями ревностного католического меньшинства. Предполагается, что население номинально католической страны делится следующим образом: Vs населения — активно действующие антиклерикалы, !/s — ревностные католики, а остальные 3/s не проявляют активной враждебности к церкви и не поддерживают католическую церковь, но в некоторых случаях высказываются в пользу первой или второй групп. Даже при такой пропорции папа будет иметь в своем распоряжении значительную армию активных католиков, сражающихся на его стороне в социальной и политической областях, в каждой номинально католической стране 28
Европы и Америки. В протестантских странах, где католики находятся в меньшинстве, степень их активности обычно выше, чем в католических странах. Основная направляющая сила, руководящая действиями этих различных католических органов и партий в области национальной и международной, социальной и политической борьбы, естественно, находится в центре католицизма — в Ватикане. Двоякая деятельность католической церкви (религиозная и политическая) осуществляется двумя институтами. Первый — религиозный институт — весь аппарат католической церкви, второй — политическая сила — Ватикан. Оба они, по существу, составляют одно целое, хотя, когда им это удобно, они выступают отдельно по религиозным и политическим вопросам. Во главе обоих стоит папа, являющийся первым религиозным лидером католической церкви как чисто духовной силы, а также верховным главой Ватикана — международного дипломатическо-политического центра и независимого, суверенного государства. В зависимости от обстоятельств, ради достижения целей католической церкви, папа подходит к той или иной проблеме то как чисто религиозный лидер, то как глава политического центра, то с обеих точек зрения одновременно. Роль католической церкви как политической силы становится очевидной, когда папа обращается к каким-либо социальным и политическим движениям или государствам, с которыми он хочет заключить сделку или союз для борьбы с общим врагом. Временами католическая церковь объединяется с силами, являющимися не только нерелигиозными и некатолическими, но даже прямо враждебными религии. Это происходит, когда католическая церковь, сталкиваясь с противниками, которых она одна не может одолеть, начинает искать союзников, также стремящихся к уничтожению этих противников. Гак, например, после первой мировой войны, когда коммунизм стал распространяться по всей Европе, такие движения, как фашизм и нацизм, направленные на борьбу с ним, сейчас же нашли отзывчивого союзника в лице католической церкви, нападки которой на социалистические и коммунистические доктрины становились все более и более злобными. Папа 29
проводил в жизнь эту политику, используя влияние католической церкви как религиозного института и Ватикана как дипломатическо-политического центра. В первом случае верующим говорили, что их долг поддерживать тех или иных политических деятелей или партии, которые, хотя и не являются католическими, все же стремятся к ликвидации смертельных врагов католической церкви. Во втором случае сделки заключались через папских нунциев и кардиналов или представителей местш)- го духовенства. Кроме того, отдавались приказы руководителям католических социально-политических организаций или католических партий поддерживать союзника, избранного Ватиканом. В некоторых случаях им приказывали даже распустить свою организацию, чтобы уступить место некатолической партии, располагающей большими возможностями для разгрома того политического движения, претив которого выступает католическая цео- ковь. Ниже мы будем иметь возможность рассмотреть характерные примеры такой деятельности католической церкви. Для осуществления своей деятельности в религиозных и нерелигиозных областях папа располагает обширным церковным аппаратом, с помощью которого он может управлять католической церковью во всем мире. Функции этого аппарата заключаются в осуществлении задач церкви не только как религиозного института, но и как дипломатическо-политического центра. Для решения социальных и политических вопросов Ватикан имеет свой специальный дипломатический аппарат, который, хотя внешне и обособлен от первого, тем не менее внутренне тесно связан с ним. Правда, каждый из этих механизмов имеет свою особую сферу действия, но оба они направлены на достижение одной и той же цели — сохранение и распространение господства католической церкви во всем мире. Поскольку один зависит от другого и оба они часто используются одновременно, будет полезно рассмотреть не только конкретные задачи каждого, но также и общие цели, стоящие перед ними, и их методы работы. Прежде чем итти дальше, взглянем на официальную резиденцию католической церкви — государство Ватикан.
Г лава II ГОСУДАРСТВО ВАТИКАН Из всех ныне существующих религиозных и политических институтов Ватикан является древнейшим. Это один из дипломатических центров мира и в то же время по своей территории это — наименьшее из существующих суверенных государств, владеющее всего только 44 га территории и насчитывающее около 600 постоянных жителей. И вместе с тем оно направляет и руководит миллионами католиков, находящихся на территории почти всех существующих стран. Что подразумевается под словом «Ватикан»? «Ватикан, — поясняет «Католическая энциклопедия», — официальная резиденция папы в Риме, построенная на нижних склонах Ватиканского холма; фигурально слово «Ватикан» употребляется для обозначения силы и влияния папы, а в широком смысле — всей церкви». Происхождение слова «Ватикан» неизвестно. Некоторые утверждают, что оно происходит от названия исчезнувшего этрусского города Ватикум. По мнению других, оно происходит, как об этом свидетельствует его латинская этимология, от ватициний \ произносившихся на Ватиканском холме, где этрусские прорицатели, а затем римские авгуры предсказывали судьбу. Для христиан Ватикан приобрел значение в связи с тем, что там в 67 г. нашей эры был, по преданию, распят святой Петр. Император Константин, утвердив «церковный мир», в благодарность за излечение у могилы святого Петра или — что, пожалуй, более вероятно — из политических соображений построил на Ватиканском холме базилику 1 Vaticinia (лат.) — предсказание, пророчество. 31
в честь святого Петра. До этого Константин поселил папу Мельхиада на Латеранском холме, где отныне стали жить папы. После бунта Лаврентия, заставившего папу Симмаха покинуть Латеранский холм, папа решил обосноваться вместе со своим двором постоянно на Ватиканском холме, таким образом став основателем сооружений, называемых ныне «Ватикан». Король Карл Великий, унаследовавший от своего отца Пипина Короткого титул патриция и протектора римлян, стал посещать город Рим, «свой город», в качестве протектора, а затем в качестве императора и начал постройку и реконструкцию религиозных зданий на Ватиканском холме, вместе с папами Адрианом I и Львом III. Лев IV окружил весь затибрский Рим стеной с помощью императора Лотаря и пожертвований всего христианского мира. Работы были начаты в 848 г. и закончены в 852 г. Была воздвигнута сильная крепость высотой в 40 футов — первый черновой набросок города Ватикан. Впоследствии папа Николай V построил большую часть Ватиканского дворца и положил основу Ватиканской библиотеке. Позже Сикст IV построил Сикстинскую капеллу. В апреле 1506 г. Юлий II заложил первый камень современного собора святого Петра. Ко времени Сикста V постройка дворца и собора была завершена, и позже папам пришлось лишь пристраивать музеи, библиотеки и т. д. После Латеранского соглашения 1 ,была построена железная дорога, созданы почта и радиостанция, установлена телеграфная связь. Что касается папских государств, то они стали существовать после мира Константина с церковью и по соглашению папы с Карлом Великим. Первое папское государство, состоявшее в основном из района, окружавшего Рим, Романьи и Пентаполиса, было создано в 781 г. Но папы там царствовали лишь номинально и до XV в. активно не управляли своими государствами. 1 В 1929 г. было заключено Латеранское соглашение между папой Пием XI и итальянским фашистским правительством, во которому восстанавливалась светская власть папы над Ватиканом. (Прим. ред.) S2
В момент их наивысшего расцвета в начале XVI р. папские государства включали герцогства Падую, Пьяченцу, «Модену, Романью, Урбино, Сполето и Кастро, Анконскую Марку и провинции Болонью, Перуджу и Орвиетано. До 1860 г. они занимали 15 774 кв. мили и насчитывали 3 млн. жителей. В 1860 г., когда последние из папски^ государств—Романья, Марка и Урбино — были присоединены к новому королевству Италия, во владении папы остались только город Рим и провинция Лациум. В 1861 г. Кавур 1 провозгласил необходимость превращения Рима в столицу объединенной Итялии. и ^ля решения этого вопроса он предложил формулу «свобод* ная церковь в свободном госуд<фС1ве», коюрчя была отвергнута католической церковью. Переговоры провалились, и 11 сентября итальянские войска подошли к пределам папского государства. После иескольлих дальнейших безуспешных попыток достигнуть компромисса, утром 20 сентября войска вошли в Рим. В 1871 г. итальянское правительство приняло «Закон о гарантиях». Итальянское государство »арантирэ- вало, что «личность верховного первосвященника священна и неприкосновенна». Папа получал право содержать войска для охраны своей собственности. Итальянское правительство должно было выплачивать папе ежегодно 3225 тыс. лир в качестве постоянного и неотчуждаемого дохода. Папа продолжал пользоваться своими дворцами. Эти дворцы, включая Ватиканский и Лате- ранский, являются «неотчуждаемой собственностью» и не облагаются налогами. Представители иностранных правительств при папском престоле пользовались всеми прерогативами и неприкосновенностью в соответствии с международным правом. Епископы не должны были приносить присягу королю. Но главным пунктом разногласий между Ватиканом м итальянским правительством был секулярно-либераль- ный характер этого правительства, которое «упорно отказывалось заключить конкордат» 2 с Ватиканом. Однако 1 Итальянский политический деягель периода воссоединения Италии. (Прим. ред<) 2 Специальный договор, заключаемый между Ватиканом и каким-либо правительством об охране интересов церкви в данной стране. (Прим. ред.) 1 9 А. Мэнхэттен 33
в 1919 г. папа Бенедикт XV, понимая, что не может быть и речи о заключении конкордата, заявил о своей готов* ности «договориться с итальянским правительством даже без конкордата». После 1922 г., когда в Италии утвердился фашистский режим, преемник Бенедикта Пий XI, который, как говорил католический профессор доктор Бинчи 1, «не пн- тал любви к демократии и парламентским институтам», начал переговоры о заключении конкордата, который означал бы, что католицизм будет государственной религией в Италии и что католическая церковь будет пользоваться рядом привилегий, в частности правом контролировать просвещение. После длительных переговоров было подписано Лютеранское соглашение, признающее территорию Ватикана независимым и суверенным государством. Италия признавала суверенитет папского престола и обязалась выплатить папе 750 млн. лир наличными и выдать 5-прог центные итальянские облигации' по номинальной стоимости на сумму в 1 млрд. лир. Так, в феврале 1929 г. возникло государство Ватикан в его современном виде. Государство Ватикан в том виде, в каком оно существует сейчас, состоит из города Ватикана, который является районом Рима, признанным в силу Латеранского соглашения территорией, на которую распространяется светская власть папского престола. Она включает папские дворцы, сады и пристройки, площадь и собор святого Петра и прилегающие к нему здания. Как мы уже упоминали, она занимает в целом площадь в 44 га.к К началу второй мировой войны население Ватикана составляло около 600 человек. Все взрослое мужское население Ватикана находится непосредственно на службе у католической церкви или в ее министерствах. Папа располагает полной законодательной, исполнительной и судебной властью, которая в периоды междуцарствия переходит к коллегии кардиналов. Для управления государством папа назначает губернатора- мирянина и при нем совет. Губернатор несет ответствен¬ 1 Dr. В i п с h е у, Church and State in Fascist Italy. 34
ность за общественный порядок, безопасность, охрану собственности и т. д. Основным законом является каноническое право, в дополнение к которому действуют особые постановления папы и некоторые законы итальянского государства. Ватикан не имеет собственной армии, а лишь небольшую живописную гвардию, которая используется, главным образом; во время религиозных и дипломатических церемоний. В 1816 г. Пий VII учредил папскую жандармерию, или карабинеров. Кроме них, существует так называемая «благородная гвардия»—личная охрана папы Эта гвардия состоит исключительно из представителей римского дворянства и знати. Ватикан имеет свои марки, монеты, радио и желез- ную дорогу. Ватикан издает свою газету «Оссерваторе романо», которая стала выходить впервые в I860 г. В 1890 г. папа Лев XIII купил эту газету и сделал ее официальным органом католической церкви. Она выражает официальную точку зрения F атикана на важнейшие политические и социальные мировые события. Подобно всякому другому государству, Ватикан должен иметь деньги для оплаты своих легатов и нунциев, а также для содержания церквей, семинарий и многочисленных других учреждений, необходимых для существования католической церкви. Необходимо так же оплачивать служащих административного аппарата Ватиканского государства. Существуют также миссии католической церкви, требующие больших расходов. До I860 г. основные доходы католической церкви извлекались за счет светского государства. Но впоследствии были найдены другие средства для пополнения ватиканской казны. Почти невозможно точно определить расходы Ватикана, так как никаких данных о его бюджете и поступлениях не публикуется. Однако в начале XX в. было подсчитано, что Ватикану требуется, по крайней мере, 800 тыс. фунтов стерлингов в год. В настоящее время доход Ватикана извлекается из двух главных источников: обычного и экстраординарного. Самым важным из обычных источников является так называемая «лепта святого Петра» — добровольный а* 55
налог, введенный в католических странах с 1770 г. и компенсирующий доход, извлекавшийся ранее из папских государств и отнятый итальянцами. Между прочим, эта мера не Является новой, так как она существовала еще в средние века. В Англии, например, на нее налагался запрет королевой Елизаветой в 1559 г., но 'тремя веками позже она была введена вновь. В настоящее время, как это ни парадоксально, самым щедрым жертвователем католической церкви и Ватикана являются протестантские Соединенные Штаты Америки. Сумма денег, собираемая там сейчас, является наибольшей из тех сумм, которые дают сборы «лепты святого Петра» в остальных странах. За США идут Канада, страны Южной Америки,«а в Европе — Испания, Франция и Бельгия. После ликвидации папских государств США стали не только самым щедрым жертвователем Ватикана, но также и его банкиром. В 1870 г. Ватикан получил крупный заем от Ротшильда. В 1919 г. в США был послан папский легат с целью получить заем в 1 млрд. долларов. В том же году американское общество «Ассоциация рыцарей Колумба» пожертвовало Ватикану более 250 тыс. долларов. В 1928 г., благодаря кардиналу Мунделейну, Ватикан получил заем в 300 тыс. фунтов стерлингов 5-процентными облигациями с 20-годичным сроком погашения, обеспеченными церковной собственностью Чикаго. Более регулярные доходы извлекаются зэ счет налогообложения и всякого рода сборов, как, например, канцелярские сборы, сборы за бракосочетание, присвоение дворянских титулов, рыцарских званий и т. д. Что касается экстраординарных доходов Г атикана, их размер почти невозможно определить. В них входят пожертвования и наследства, иногда достигающие миллионов. Когда в Ватикан прибывают паломники, каждый из них жертвует определенную сумму. От американского паломника, например, ожидают, по крайней мере, доллара, от француза— 10 франков. Эти паломничества, конечно, совершаются очень часто, и нередко паломники насчитываются тысячами. С 1929 г. до начала второй мировой войны Ватикан получил более 750 млн. фунтов стерлингов от фашистам
ского правительству Италии в качестве компенсации за потерю папских государств. * По данным, приводимым американским журналистом Сельдесом, дохо^ Ватикана между двумя мировыми войнами составлял 180 млн. лир в год. С тех пор он значительно увеличился. Но основной функцией Ватикана является его деятельность как официально признанного дипломатическо- политического центра католической церкви. В качестве суверенного государства он посылает своих представителей к различным правительствам мира, а большие и малые нации посылают в Ватикан своих послов. Представители Ватикана, аккредитованные при правительствах, с которыми папа поддерживает дипломатические отношения, обычно называются папскими нунциями. Они имеют полный ранг послов со всеми вытекающими отсюда привилегиями и занимают равное положение с послами любой светской державы. Основной целью, к достижению которой стремятся рапские нунции, является заключение договора между Ватиканом и данным правительством, и при переговорах о таких договорах роль папских дипломатических представителей чрезвычайно велика. Такие договоры называются конкордатами. Конкордат — это соглашение, в силу которого государство предоставляет особые привилегии католической церкви и признает ее положение и права внутри государства, в то время как церковь обязуется обычно оказывать поддержку правительству и не вмешиваться в политические дела. Но, как заявил папа Лев ХШ, папство всегда готово «предоставить церковь в качестве необходимой защиты правителям Европы». Когда конкордат заключить невозможно, тогда нунций должен стремиться достигнуть компромисса, который, не будучи формальным договором, превращается в modus vivendi. А если й это невозможно, то Ватикан может время от времени посылать к данному правительству специального ,папского представителя для урегулирования отдельных вопросов. Обычно Ватикан уполномачиваег местного архиепископа представлять интересы католической церкви в данной crpâHèv ! 37
Хотя внешне аппарат ватиканской дипломатии мало чем отличается от аппарата любой светской державы, между ними существуют коренные различия по двум основным пунктам — целям и средствам, находящимся в распоряжении папских представителей. Папский представитель обязан содействовать не только дипломатическим и политическим интересам Еатикана как такового, но также и духовным интересам католической церкви в целом как религиозного института, и поэтому его миссия приобретает двоякий характер. Благодаря этому папский представитель имеет в своем распоряжении не только обычный дипломатический аппарат, которым располагает любой дипломатический представитель светского государства; но также и обширный религиозный аппарат католической церкви как внутри страны, при которой он аккредитован, так и за ее пределами. Иными словами, папский дипломатический представитель будет иметь в своем полном распоряжении все духовенство данной страны, начиная от кардиналов, архиепископов и епископов и кончая самым скромным деревенским священником. Кроме того, католические организации социального, культурного или политического характера, возглавляемые католическими партиями, также будут подчиняться его инструкциям. В результате этого нунций может оказывать на правительство такое сильное давление религиозно-политического характера, какое иногда не сможет оказать какой-либо светский дипломат. Так как каждый священник является фактически агентом Ватикана и может собирать достоверную информацию об условиях жизни в своем приходе (или, если он является епископом, в своей епархии), Ватикан, которому посылаются все эти сведения, является одним из наиболее осведомленных в мире центров информации экономического, социального и политического характера. Если к этому прибавить влияние, которое может оказывать Ватикан на различные католические партии, католические правительства и национальные и международные организации, становится очевидным, что власть 38
этого своеобразного дипломатическо-политического центра ощущается во всем мире 1. Значение Ьатикана как дипломатического центра возрастает во время войны, ибо в период военных действий, когда дипломатические связи между воюющими странами прерваны, некоторые нации, участвующие в войне, могут устанавливать связь друг с другом через Ватикан. Оказываемые таким образом услуги и сведения, получаемые с обеих сторон, придают Ватикану особое значение в глазах светских держав. По этим и другим причинам во время первой мировой войны воюющие страны поспешили послать своих представителей в Ватикан. К концу войны уже 34 страны имели постоянных дипломатических представителей, аккредитованных при папе. Во время второй мировой войны эта цифра почти удвоилась* и такие страны, как нехристианская Япония и протестантские США, искали средств, с помощью которых они могли бы быть представлены в Ватикане. США прибегли к дипломатическому шагу, послав «личного посла президента», а Япония аккредитовала своего представителя в полном ранге посла при папском престоле. С самого начала второй мировой войны до ее окончания в 1945 г. Ватикан, насчитывавший 52 послов, посланников и личных представителей, присланных почти всеми странами мира, был дипломатическо-политическим центром, почти равным по значению большим столицам. 1 Речь идет, разумеется, только о капиталистических странах. (Прим. ред.)
Глава 111 КАК УПРАВЛЯЕТСЯ КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ Однако даже весь дипломатический механизм Ватикана не имел бы особого значения, если бы папе приводилось полагаться только на него. Дело в том, что за дипломатией Ватикана стоит церковь со всей ее многообразной деятельностью, проникающей во все уголки мира. ! атикан как дипломатический центр представляет со- t^ofl лишь один из аспектов католической церкви. Дипломатия Ватикана пользуется таким влиянием в политикодипломатической области именно потому, что она имеет в своем распоряжении огромный церковный аппарат с ответвлениями во всех странах земного шара. Другими Словами, Ватикан как политическая держава использует католическую церковь как религиозный институт в качестве подспорья для достижения своих целей. Двойственная роль католического духовенства проявляется в тех бесчисленных католических культурных, общественных и, наконец, политических организациях, которые, хотя и связаны с церковью главным образом в религиозном разрезе, в определенные моменты могут быть прямо или косвенно поставлены на службу политическим целям. Именно ввиду огромного значения религиозного аппарата католической церкви для всей ее политической системы весьма важно рассмотреть ее иерархическую административно-религиозную структуру, как она приводится в движение, кто является ее правителями, какого рода организации входят в ее состав, в какой области они используют свое влияние и, наконец, каким духом она проникнута и как подходит к решению важнейших проблем современности. Католическая церковь представляет собой обширную организацию с ответвлениями во всем мире, и поэтому ‘ 40
ей необходим центральный аппарат, который дал бы ей* возможность централизовать и координировать свою разнородную деятельность. Папа и группирующиеся вокруг него высшие сановники церкви образуют правительство католической церкви, которое находится в Ватикане. Исполнительная власть католической иеркви, в основном, складывается из трех элементов: статс-секретаря, коллегии кардиналов и конгрегаций. Но все они безоговорочно подчинены папе и зависят от его неограниченной власти. Он является абсолютным главой католической церкви во всех религиозных, моральных, этических, административных, дипломатических и политических вопросах. На следующем месте после папы стоит статс-секретарь Ватикана, функции которого можно было бы сравнить с функциями премьер-министра и министра иностранных дел, вместе взятых, в современном светском правительстве. Его департамент является наиболее важным и влиятельным во всем правительстве Ватикана, и все другие департаменты, даже чисто религиозного характера, должны подчиняться решениям статс-секретаря. Он может оказывать такое личное влияние, которым не обладает никто другой в церковной системе. Статс-секретарь несет ответственность только перед папой. Статс-секретарь является политическим главой Ватикана. Именно через него папа проводит свою политическую деятельность во всем мире. Он постоянно тесно соприкасается с папой, с которым встречается часто по несколько раз в день для обсуждения и решения всех вопросов, связанных с политической деятельностью Ватикана. Каждую неделю кардинал — статс-секретарь принимает всех представителей, аккредитованных при папском престоле, и беседует со всеми, кто приходит в Ватикан с той или иной информацией. Он несет ответственность за каждое посланное письмо, за назначение каждого нунция. Должностные лица Ватикана нязиячяются по его рекомендации. Папа также до некоторой степени зависит от своего статс-секретаря. В дипломатическом и административном аппарате правительства Ватикана статс-секретарю подчиняются 41
три главных департамента. Первый —это конгрегация по чрезвычайным церковным делам, которая разрешает всо важные политические и дипломатические вопросы. Она представляет собой комитет кардиналов, и статус ее можно сравнить со статусом кабинета в современном правительстве. Вторым департаментом заведует секретарь по текущим делам, или «заместитель», как его иногда называют. В качестве заместителя статс-секретаря он ведает вопросами. касающимися дипломатического корпуса, аккредитованного при Ватикане, текущих политических событий, посылкой агентов Ватикана. Подобно многим другим странам, Ватикан имеет шифровальный отдел. Специальный отдел второго департамента занимается составлением досье личного состава дипломатического аппарата, рассмотрением просьб о наградах, медалях, титулах и т. д. К началу второй мировой войны на этой работе было занято не менее шести референтов, десяти стенографов и семи архивариусов. Третьим департаментом является канцелярия папских бреве !. Папское бреве обычно используется для воз- дания кому-либо почестей или объявления о специальном налоге. «Бреве к государям» в наше время представляют собой послания не только королям, но также и к президентам, премьерам и епископам и другим политическим и церковным деятелям. В задачу третьего департамента входит также обработка папских специальных посланий на латинском языке, т. е. энциклик. Следующее по значению место в политико-дипломатической области после статс-секретариата занимает так называемая «священная коллегия кардиналов», которая, однако, стоит выше него в чисто религиозной области. Это, конечно, не означает, что кардиналы не имеют значения в руководстве дипломатическими и политическими вопросами. Наоборот, они являются деятелями первой величины в разработке и проведении общей политики Ватикана. Коллегия кардиналов является как бы подобием тайного совета при папе. 1 To-есть указов, посланий папы. 42
В средние века все назначения, производившиеся папой, подлежали утверждению коллегии, но в 1517 г. Юлий II упразднил эту процедуру. С этого момента все выдвижения, назначения и т. д. зависят целиком от воли папы. Кардиналы играли весьма важную политическую роль в прошлом и продолжают играть ее и до сих пор. Вплоть до начала второй мировой войны существовали две основные трудности, которые различным странам приходилось преодолевать для того, чтобы один из ее подданных мог получить кардинальскую «красную шапку». Одной из них было традиционное правило, что число кардиналов не должно превышать 70; другой было традиционное установление, что большинство в коллегии должны составлять итальянцы. Второй обычай, однако, постепенно отмирает. Так, например, в 1846 г. было лишь 8 кардиналов-неитальянцев. В 1915 г. в коллегии было 29 итальянцев и 31 иностранец. В январе 1930 г. число кардиналов распределялось следующим образом: Австрия 2 Венгрия 1 Бельгия 1 Ирландия . 1 Бразилия .... 1 Италия . 29 Канада 1 Португалия ... 1 Алглия , 1 Испания . 5 Франция 7 США 4 Германия 4 Польша 2 Голландия .. 1 Чехословакия . 1 В 1939 г. было 32 итальянских и 32 иностранных кардинала, из которых четверо были представителями США. В 1945 г. папа Пий XII пошел еще дальше по пути, намеченному его предшественниками, и в феврале 1946 г. совершил беспрецедентный шаг, назначив сразу 32 новых кардинала. Характерно, что из общего числа вновь назначенных кардиналов лишь четверо были итальянцами. В числе остальных было три немца, три француза, три испанца, один армянин, один англичанин, один кубинец, один венгр, один голландец, один поляк, один китаец, один австралиец, один канадец, четыре представителя США и остальные шесть — латино-американцы. Но помимо нарушения неписаного правила (о преобладающем 43
числе итальянцев) и введения впервые в состав коллегии австралийца и китайца, Пий XII предпринял еще один знаменательный шаг: назначение четырех кардиналов в США и шести в Южной Америке безошибочно свидетельствовало о том, что церковь более чем когда- либо намерена утвердиться на американском континенте. Помимо того, что кардиналы выполняют функцию избрания новых пап, а также являются советниками панского престола, они в теории и на практике являются абсолютными правителями церквей, находящихся в их ведении в различных странах мира, и имеют над собой лишь единственный авторитет, которому они должны слепо подчиняться в интересах всемирной католической церкви, — папу. Таким образом, кардиналы, образующие фундамент, на котором строится католическая иерархия, являются также столпами католической церкви как политическою института. Деятельность католической церкви многообразна и охватывает многочисленные области. Поэтому, как и во всяком громоздком аппарате, возникла необходимость разделить ее на отдельные, но все >ке связанные между собой департаменты, которые Ватикан именует конгрегациями. В этом смысле слово «конгрегация» не следует смешивать с его обычным значением «члены церковной общины». В данном случае конгрегации равнозначны министерствам обычного светского правительства. Римские конгрегации возникли, примерно, в XVI в., после реформации, когда католическая церковь, для того чтобы противостоять своим врагам, должна была перестроить свою организацию на более современной основе. Подобно тому как всякое министерство в обычном правительстве возглавляется министром, каждая римская конгрегация имеет во главе префекта. Таким префектом является кардинал, назначаемый папой; в некоторых же случаях сам папа играет роль префекта. Большинство конгрегаций носит, в основном, религиозный характер, но это не мешает им быть чрезвычайно значительными факторами, которые католическая церковь, не колеблясь, использует для того, чтобы оказывать религиозное и мо- 44
ральное воздействие на отдельных католиков и на целые группы католического населения в различных странах. Центральное правительство католической церкви подразделяется на три основные группы, тесно связанные друг с другом и объединенные единым руководством. Это — священные конгрегации, трибуналы и канцелярии {к последним относятся личные канцелярии папы и статс- секретаря). КОНГРЕГАЦИИ 1. КОНГРЕГАЦИЯ ПО РЕЛИГИОЗНЫМ ДЕЛАМ Создана в 1592 г. До 1870 г. ведала имуществом, завещанным церкви в Папской области. В настоящее время ведает имуществом Ватикана, собора святого Петра и т. д. 2. КОНГРЕГАЦИЯ ПО ВОПРОСАМ ЦЕРЕМОНИАЛА Ведает этикетом папского двора. Префектом является старейшина священной коллегии кардиналов. 3. КОНГРЕГАЦИЯ СВЯЩЕННЫХ РИТУАЛОВ Создана Сикстом V. Ведает причислением к лику святых и канонизацией. 4. КОНГРЕГАЦИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБРЯДОВ Ведет свое начало с 1908 г. Занимается вопросами, связанными с соблюдением религиозных обрядов, в особенности в отношении брака. Постановления этой конгрегации касаются расторжения брака и подобных дел, затрагивающих католиков-мирян. 5. КОНГРЕГАЦИЯ СЕМИНАРИИ, УНИВЕРСИТЕТОВ И ИССЛЕДОВАНИИ Создана в 1588 г. под названием священной конгрегации исследований, получила нынешнее название в Л915 г. Ее первоначальной задачей было наблюдение за преподаванием наук в Папской области; затем ее контроль распространился на католические университеты, в том числе университеты в Австрии, Франции, Италии и ~45
других странах. В настоящее время она контролирует преподавание во всех высших учебных заведениях, возглавляемых католиками. 6. КОНГРЕГАЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЦЕРКВИ Создана в 1917 г. До тех пор являлась частью конгрегации пропаганды веры. Во главе этой конгрегации стоит сам папа. Некоторые церкви на Ближнем Востоке придерживаются ритуала, отличающегося от ритуала римской католической церкви, но связанного с ним. Делами этих церквей и ведает эта конгрегация. 7. КОНГРЕГАЦИЯ ЦЕРКОВНЫХ СОБОРОВ Первоначально состояла из восьми кардиналов, которым было поручено руководство работой Трентского собора. В настоящее время соборы более не созываются, и конгрегация ведает, главным образом, вопросами дисциплины среди духовенства во всем мире и пересмотром решений прежних соборов. Ее можно сравнить с министерством внутренних дел светского правительства. 8. КОНСИСТОРСКАЯ КОНГРЕГАЦИЯ Эта конгрегация имеет много общего со священной инквизицией в ее современном виде. Она также возглавляется папой; кардиналы и другие лица, работающие в ней, обязаны хранить полную тайну. Основана в 1588 г. и реорганизована в начале XX в. Помимо подготовки консисторий, она занимается назначением епископов во всех странах мира, созданием епархий (то-естъ провинций католической церкви) и осуществляет руководство ими. Это нечто вроде департамента личного состава. От нее исходят все дисциплинарные взыскания, которые католическая церковь считает необходимыми накладывать на провинившихся священников во всех странах, например, наказание священников за нарушение их долга или за общение с институтами или лицами, враждебными католической церкви, или с политическими партиями, которые католическая церковь осуждает. Когда мы будем рассматривать политику Ватикана 46
в различных странах, мы столкнемся со многими приме* рами этого рода. Эту конгрегацию можно назвать церковным «Скот- ланд-ярдом». 9. КОНГРЕГАЦИЯ ПО ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ ЦЕРКОВНЫМ ДЕЛАМ Эта конгрегация является одной из наиболее важных в Ватикане, с ее помощью изучается, разрабатывается и проводится в жизнь политика Ватикана. Эта конгрегация была создана Пием IV в 1793 г., первоначально в целях урегулирования церковных дел во Франции. Позднее, в 1814 г., Пий VII присвоил ей право рассматривать все дела, представляемые папскому престолу, и выносить свои суждения. Эта конгрегация ведает всеми проблемами Ватикана, церковного и, прежде всего, политического характера. Она рассматривает дипломатические отношения Затикана с другими государствами, политическими партиями и т. д. и ведет переговоры о заключении наиболее важных религиозно-политических договоров, специфичных для дипломатической политики Ватикана — конкордатов. Ее префектом является кардинал — статс-секретарь. 10. КОНГРЕГАЦИЯ СВЯЩЕННОЙ КАНЦЕЛЯРИИ (НЕКОГДА ШИРОКО ИЗВЕСТНАЯ ПОД НАЗВАНИЕМ ИНКВИЗИЦИИ) Инквизиция представляла собой церковный трибунал, которому было поручено «обнаружение, наказание и поедотвращение ересей». Она была учреждена в Южной Франции папой Григорием IX в 1229 г. первоначально с целью полного искоренения альбигойской ереси, послужившего началом резни еретиков, длившейся на всем протяжении средних веков. Ее не без основания боялся весь христианский мир из-за жестокости, которую она проявляла ко всем подозреваемым в ереси — то-есть к тем, кто сомневался в догмах католической церкви, кто осмеливался поставить под вопрос ее власть или правоту, или к тем, кто решался восстать против власти папы. Этот институт достиг своего апогея, когда в ! 478 г. король Фердинанд и королева Изабелла с санкции папы Сикста IV учредили испанскую инквизицию. Ее целью 41
"было преследование ранее обращенных в католицизм, но впавших снова в ересь иудеев (маранов», лиц, тайно Исповедывавших иудейскую религию, и других «отступников». Она распространила свои действия на мавров-хри- стиан (морисков), которые были близки к отступничеству. Она укрепилась в испанской Америке и, примерно, начиная с 1550 г. вплоть до XVII в. «дчищала» Испанию от протестантизма. Конгрегация священной канцелярии была учреждена в 1542 г., заменив собой «Великую римскую инквизицию», а в 1917 г. ей были переданы также функции упраздненной конгрегации индекса. В ее задачу входит «защита .веры и нравственности», наказание ереси, прововедь догматического учения (направленного против религиозной терпимости, в частности против браков католиков с не- католиками), изучение и запрещение книг, «опасных для веры или иным образом губительных». Префектом этой конгрегации является сам папа, который лично председательствует на заседаниях, когда выносятся важные решения. «Верховная священная конгрегация священной канцелярии», как она полностью называется, является согласно каноническому учению, высшей властью в римской курии и обладает исключительной привилегией вырабатывать доктрины, связанные с вопросами догмы и нравственности. Отказалась ли теперь католическая церковь от теории и практики инквизиции? К сожалению, мы не можем ответить на этот вопрос утвердительно. Теоретически католическая церковь сохраняет тот же дух, который был свойственен инквизиции в прежние времена. На практике она не может делать то, что она делала раньше, и не столько потому, что она изменилась, сколько потому, что мир и общество изменились и не позволяют ей действовать так, как в прошлом. Тот факт, что католическая церковь не отказалась от своих притязаний, воплощенных в инквизиции, доказывается тем, что даже в XX в. она попрежнему старается отстаивать эти притязания, где только возможно. Конечно. это возможно только там, где современное государство подчиняется влиянию католической церкви. В таких странах католическая церковь выступает открыто в духе 48
инквизиции, может быть, только в несколько более смягченной форме. Этот дух инквизиции фактически проявляется в двух типичных католических государствах: са- лазаровской Португалии и, прежде всего, во франкистской Испании, где людей посылают в тюрьму лишь за отказ присутствовать на воскресной мессе, где протестантизм систематически подвергается гонениям и протестантские пасторы часто заточаются в тюрьмы и даже расстреливаются (см. католическую газету «Юниверс» за январь 1945 г.). Дух инквизиции, который попрежнему движет католической церковью, ярко отражен в письме, опубликованном статс-секретарем Ватикана в феврале 1921 г. В письме 1 говорилось: «Высокопреосвященные и преподобные кардиналы, которые являются генеральными инквизиторами в делах веры и нравственности, повелевают, чтобы епископы в епархиях и священники в своих приходах были исключительно бдительны и обратили особое внимание на то, как некие новые некатолические ассоциации с помощью своих членов всевозможных национальностей стали расставлять сети для верующих, в особенности для молодежи. Под видом просвещения молодежи они отвлекают ее от учения церкви, основанного господом, и подстрекают ее забывать о своей совести и в узких границах человеческого разума искать света, который должен направлять ее... Предостерегите неблагоразумных и укрепите души тех, вера которых колеблется... Священная конгрегация предписывает, чтобы в каждом районе был опубликован официальный акт соответствующего представителя [высшего духовенства], должным образом запрещающий все ежедневные органы печати, периодические издания и другие публикации этих обществ, губительный характер которых несомненен и которые направлены к тому, чтобы отравить души католиков опасным рационализмом и религиозным безразличием...» 1 Подписано статс-секретарем кардиналом Мерри дель Валь, датировано 15 ноября 1920 г. (Прим. авт.) 4 А. Мэнхэттеп 49
Характерные действия этой конгрегации в XX в. не ■уждаются в особых комментариях. Они лишь доказывают справедливость нашего утверждения, что дух католической церкви, побудивший ее создать инквизицию в средние века, не изменился и что только современные общественные условия препятствуют ей применять более решительные меры для навязывания своей воли обществу. Инквизиция, не имеющая в современном обществе обширного поля для своей деятельности, была недавно слита с конгрегацией индекса, которую мы рассмотрим ниже. 11. КОНГРЕГАЦИЯ ИНДЕКСА Говоря о конгрегации священной канцелярии, мы указывали, что католическая церковь не изменила по духу свои притязания, которые привели к созданию инквизиции. Времена изменились, а с ними и методы католической церкви. Современное общество лишило инквизицию былой власти, тем не менее дух церкви остался неизменным. Самым лучшим доказательством этого является конгрегация индекса, которая попрежнему функционирует в наше время, хотя и в составе конгрегации священной канцелярии. Что такое индекс? Это список книг, которых католики не должны читать. Звучит это очень просто. Но любой мыслящий человек поймет, к каким колоссальным последствиям могут привести эти слова! Ирландский священник доктор Тимоти Хэрли пишет. «Все книги, враждебные католической церкви, запрещены католикам под страхом обвинения в смертном грехе и даже отлучения от церкви». Папа Пий IV объявил смертным грехом читать осужденную книгу. Формула, которой папы придерживались в XVII и XVIII вв. в своих эдиктах, такова: «По зрелом размышлении мы осуждаем сей труд на основе своего собственного суждения и с твердой уверенностью [в его губительном характере] в силу апостолической власти [которой мы облечены] мы запрещаем всем лицам, независимо от их ранга и положения, печатание оного труда, чтение и обладание им. 50
Карой за неповиновение будет отлучение от церкви. Мы повелеваем, чтобы имеющиеся экземпляры указанного труда были сданы епископу или инквизитору епархии, которыми они будут немедленно сожжены». Законы индекса обязательны для всех католиков, за единственным исключением кардиналов, епископов и других сановных лиц не ниже епископа по рангу. Процедура запрещения книг проста. Иногда инициатива проявляется каким-нибудь епископом, который хочет, чтобы данная книга была запрещена в его епархии. Иногда жалобы поступают непосредственно в верховную священную конгрегацию; иногда сама конгрегация проявляет инициативу. Конгрегация поручает одному из своих консультантов внимательно прочесть данный труд и отметить «вредные» места. Затем книгу посылают другим консультантам, которые дают свое заключение о ней. Мнения консультантов доводятся до сведения кардиналов, которые в свою очередь обсуждают книгу и выносят окончательный приговор. Существует четыре возможных вердикта: damnetur (осуждено); dimmitatur (разрешено); donee corrigatur (запрещено впредь до исправления); res dilata (рассмотрение вопроса отложено). Авторов и издателей не уведомляют о решении конгрегации перед распространением книги; исключение составляют авторы-католики, которым предоставляется возможность либо просто изъять книгу из обращения, либо публично заявить о своем подчинении приговору священной канцелярии. Автору не разрешается защищать свою книгу. Как только книга подвергается осуждению, ее название публикуется в официальном отделе газеты Ватикана «Оссерваторе романо», а затем в специальном акте и, наконец, перепечатывается религиозными органами во всем мире. Какие книги подвергаются проверке, никому постороннему неизвестно, поскольку тайны священной канцелярии строго охраняются. Служащие, консультанты и 4* 51
даже кардиналы или члены верховных священных конгрегаций никогда не должны разглашать вопросы, обсуждаемые на заседаниях. Если «лига подверглась запрещению, то ни один католик под страхом смертного греха и вечных мук в аду не имеет права читать эту книгу или прикасаться к ней. Если запрещенное сочинение, например, переплетено вместе с другими, то весь том автоматически запрещается. Для того чтобы добиться соблюдения католиками строгих законов индекса, католическая церковь неустанно внушает верующим через посредство своей прессы и духовенства, что они должны подчиняться правилам церкви, и назначает специального сановника церкви (обычно иезуита) почти во всех католических странах и странах, где существует значительное католическое меньшинство, для руководства чтением верующих. Она назначает, кроме того, чиновника от конгрегации индекса в различные католические страны. При помощи этих чиновников, местного духовенства и католической прессы, католическая церковь препятствует изданию некоторых книг, другие старается изъять из обращения или заставляет католиков бойкотировать эти книги и ерьгвать распространение их. Это относится не только к книгам, но также и к газетам. Сейчас не место подробно останавливаться на чрезвычайно интересной истории индекса; достаточно упомянуть о нескольких этапах в его развитии. В зачаточной форме он появился в самом начале истории католической церкви. Говорят, что начало индексу положил сам святой Павел. Так, в легенде о деяниях святого Павла говорится: «Многие из них, включая и тех, кто занимался чернокнижием, собирали свои книги в одно место и сжигали их перед всем народом» («Деяния святых апостолов», XIX, 19). Некоторые утверждают, что первым проявлением деятельности католической цензуры было запрещение в 150 г. нашей эры синодом епископов произведения под названием «Acta Pauli» — романа из жизни святого Павла; но этот факт остается спорным. Однако достоверно известно, что в 325 г. нашей эры Никейский собор осудил ересь Ария и запретил его книгу «Thalia». Решение собора было первым юридическим и историческим документом, положившим 52
начало индексу. В 400 г. нашей эры Карфагенский собор запретил чтение языческих книг. Первый список запрещенных книг, который можно считать прототипом современного индекса, был составлен папой Геласием, который, как ни странно, включил в список католическую библию, наряду с апокрифическими и еретическими книгами, отдав приказ конфисковать и уничтожить их. Протестантский историк Мендхем заявляет по поводу происхождения современного индекса: «Возникновение подлинного римского индекса следует приписать усиленным нападкам на предрассудки Рима со стороны Мартина Лютера и других лиц в Германии в начале XVI в.» Однако первое запрещение печатной книги произошло задолго до выступления Лютера. Например, «Монархия» Антонио Роселли была запрещена в Вене в 1491 г. То же самое относится к тезисам Пико делла Мирандола. В 1519 г. Лютер издал свою книгу на 488 страницах, в которой он касался вопроса об индульгенциях и т. п. Она была немедленно запрещена университетами Сорбонны, Лувена и Кёльна. В следующем году Лютер сжег папскую буллу, свод канонических законов и сочинения Экка и Эмзера. В ответ папа сжег произведения Лютера в Бельгии, на берегах Рейна и в Риме. В 1559 г. был опубликован впервые список запрещенных книг, выдержавший свыше ста изданий до наших дней. Еще за год до его опубликования, Филипп II Испанский издал указ, угрожавший смертью и конфискацией имущества всякому, кто продавал, покупал или хранил книги, запрещенные священной канцелярией. Индекс подразделяется на три части. В первой части перечислены имена «еретиков», все книги которых — прошлые, настоящие и будущие — осуждаются; во второй части перечислены произведения «писателей, тяготеющих к ереси, магии, безнравственности» и т. д.; в третьей части представлены «писатели, доктрины которых являются вредными». Вот несколько имен, относящихся к первом категории: Лютер, Меланхтон, Рабле, Эразм Роттердамский; ко второй категории относятся, например, сказки о Тольгире Датчанине и Артуре Британском, легенда о короле Артуре и т. д. 53
Конгрегация индекса была основана Пием V в 1571 г. В 1587 г. Сикст V облек ее диктаторскими полномочиями. В 1897 г. папа Лев XIII произвел важные изменения, отменив некоторые чрезмерно суровые правила и постановления конгрегации. Индекс Льва XIII, издания 1900 г., содержит 450 страниц и 7200 наименований. В нем отсутствует около 3 тысяч книг из предыдущего списка. Причины такого акта либерализма разъясняются в предисловии: «Отдавая приказ о йолном пересмотре индекса, папа руководствовался не только стремлением смягчить суровость старых правил, но также желанием... привести весь дух индекса в соответствие с эпохой». Издание индекса 1930 г. содержит 7 или 8 тысяч наименований запрещенных книг. Чтобы дать некоторое представление о серьезности этого запрета, мы упомянем лишь несколько из перечисленных наименований, с тем, чтобы читатель мог сделать свои собственные выводы относительно того, насколько вредным или полез- ным был индекс на протяжении веков для просвещения человечества. Один анонимный автор некогда писал: «Сатирики утверждают, что лучшие книги могут быть найдены путем ознакомления с римским индексом». В числе запрещенных индексом книг находятся следующие: Данте, «О монархии» (разрешена лишь в 1900 г. Львом ХНП Труды Лейбница Гроций, «De jure belli ас pacis» Томас Браун, «Religio medici» Произведения Канта Стерн, «Сентиментальное путешествие» Произведения Дефо Мильтон, «Потерянный рай» Произведения Спинозы Труды Декарта Произведения Дюма (отца и сына), Густава Флобера, Аиа- толя Франса Гиббон, «История упадка и падения Римской империи» Произведения Гейне Джон Локк, «Опыт о человеческом разуме» Джон Стюарт Милль, «Начала политической экономии» и «О свободе» Произведения Мориса Метерлинка 54
Эндрью Лэнг, «Мифы, обряды и религия» Труды Паскаля 38 произведений Вольтера. Пэйн, «Права человека» Произведения Виктора Гюго Руссо, «Общественный договор», «Письма с горы», «Юля*, или Новая Элоиза» и др. Произведения Жорж Занд, Анрт Стендаля, Эженя Сю, Томаса Уайта, Эмиля Золя, Бернара де Мандевидь, Тэна, Мальбранша, Боссюэта, Бэкона, Гоббса, Сэмюэля Ря чардсона, Аддисона, Голдсмита и т. д. Не повторяли ли нацисты те же доводы, что и като лическая церковь, когда они начали сжигать книги по всей Германии после прихода Гитлера к власти? А разве рецепты католической церкви не выполнялись буквально во франкистской Испании в течение многих лет? Конечно, можно сказать, что католическая церковь сегодня не может попрежнему претендовать на право за прещения книг. Но католическая церковь не отказалась от своих своеобразных требований. Наоборот, в 1930 г. статс-секретарь Ватикана кардинал Мерри дель Валь заявил следующее: «Вредоносная пресса является бол^р опасной, чем меч. Святой Павел показал пример действия цензуры: он добился сожжения вредных книг. Преемники святого Петра — папы — всегда следовали этому примеру...» Католическая церковь утверждает, что она использует индекс как орудие для защиты истины; причем ис тина, по ее мнению, присуща только католической религии. В «Католической энциклопедии», изданной Ватиканом, сказано: «Истина едина и абсолютна; католическая церковь, и только она, обладает всей истинностью религии. Все остальные религии содержат различную степень истины, но только католическая церковь обладает всей истиной». 4 Книга Лэнга посвящена исключительно верованиям классической древности и языческим верованиям и даже не упоминает о христианстве. Автор пытался получить объяснения от священной канцелярии относительно причины запрещения его книги. Однако, несмотря на неоднократные усилия, он не получил не только объяснения, но даже ответа. (Прим. авт.) 55
Очевидно, что такие претензии должны показаться нелепыми всякому здравомыслящему человеку. Они были бы неприемлемыми, даже если бы ограничивались только сферой религии. Но это не так, ибо католическая церковь косвенно, а часто и прямо, старается навязать свои утверждения и в других областях, кроме религиозной. Приведем один общеизвестный и чрезвычайно характерный пример — случай с Галилеем. В течение многих лет цаучная теория о вращении земли вокруг своей оси и вокруг солнца волновала весь мир. Наиболее мощным и упорным противником этого открытия была католическая церковь. Она утверждала, что в этом тезисе нет ни капли истины, и, в конце концов, в марте 1616 г. конгрегация индекса, по прямому и личному указанию самого папы, объявила доктрину двойного вращения земли — вокруг оси и вокруг солнца — ложной и противоречащей священному писанию. Несмотря на этот приговор католической церкви, Галилей опубликовал в 1632 г. свой «Диалог». В следующем году он был включен в список запрещенных книг со следующей формулировкой: «Поскольку еще в 1615 г.. священной канцелярии стало известно, что ты, Галилей, сын покойного Винченцо Галилея из Флоренции, 70 лет от роду, провозглашаешь истинным ложное учение, проповедуемое многими, а именно, что солнце стоит недвижимо в центре мира и что земля движется вокруг него и имеет, кроме того, суточное вращение; а также то, что ты имеешь учеников, которым проповедуешь это учение, и отвергаешь возражения, выдвигаемые на основе священного писания, путем истолкования указанного писания, согласно своему соб- . ственному разумению; священный трибунал сей, желая предотвратить беспорядок и зло, проистекающие отсюда и возрастающие в ущерб святой вере.... провозглашает: «Предположение, что солнце находится в центре мира, является абсурдным с философской точки зрения, ложным и полностью еретическим, поскольку оно явно противоречит священному писанию; предположение, что земля не находится в центре мира и не является неподвижной, но что она 56
движется вокруг солнца и имеет, кроме того, суточное вращение, является также, с философской точки зрения, абсурдным, ложным и, с точки зрения веры, по меньшей мере, ошибочным». Галилею пришлось отречься от своего учения на коленях, заявив, что идея о вращении земли ложна. Однако* католическая церковь не удовольствовалась этим. Она провозгласила торжественную формулу осуждения всех книг — уже написанных или тех, которые будут написаны в грядущие века, — где проповедуются подобные научные доктрины. Вот подлинные слова осуждения: «Libri omnes docentes mobilitatem terrae et immobi- litatem solis». («[Запрещаются] все книги, в которых утверждается, что земля вращается, а солнце неподвижно».) Таким образом, буквально в течение веков все научные труды, посвященные этому вопросу, и все книги по астрономии таких крупнейших ученых, как Коперник, Кеплер, Галилей, — не говоря уже о многих других* были полностью запрещены под страхом осуждения на вечные муки в загробном мире и присуждения к штрафам и тюремному заключению в этом мире. И лишь в 1822 г. католическая церковь разрешила католикам читать книги по астрономии, книги о вращении земли и т. п. Мы довольно подробно коснулись традиций католической церкви, породивших индекс, и привели в качестве примера случай с Галилеем лишь для того, чтобы показать конкретные требования католической церкви и ее вмешательство в религиозную и другие области, которое препятствует борьбе человечества за духовный и технический прогресс. Католическая церковь отнюдь не отказалась от этого духа инквизиции и от своих чрезвычайных требований. Наоборот, она отстаивает их в большей степени, чем раньше. Настойчивое осуждение ею целого ряда социальных систем и учений — вначале секуляриз- ма, затем либерализма и модернизма, а ныне социализма и коммунизма — свидетельствует о том, что она не намеревается приспособиться к эпохе. Постоянно вмешиваясь сама в другие области, помимо религиозной, католическая церковь не должна была бы осуждать тех, кто не разделяет ее точку зрения, за то, что они критикуют 57
•ее притязания и стараются бороться с ними. Современное общество имеет право выдвигать свои собственные требования, независимо от религиозного авторитета католической церкви. 12. КОНГРЕГАЦИЯ ПРОПАГАНДЫ ВЕРЫ Помимо того, что конгрегация пропаганды веры является одной из наиболее важных конгрегаций католической церкви, она представляет собой также важный департамент Ватиканского государства, который используется для установления контакта с самыми отдаленными частями мира. Конгрегация была учреждена в 1622 г. папой Григорием XV с определенной и явной целью — обращения всего мира в католическую веру. Она разделила весь мир на многочисленные «духовные области», в которых она ведет свою деятельность. Ее юрисдикции подлежат сотни таких областей, разделенных на районы, префектуры и викариаты. Конгрегация контролирует сотни миссионерских колледжей, семинарий й других подобных организаций во всем мире. В одном только Риме их имеется несколько, причем главной из них является колледж Урбана, выпускающий миссионеров всех национальностей. Этот колледж находится в непосредственном ведении конгрегации пропаганды веры. До недавнего времени (1908 г.) Англия, Голландия, Канада, США и другие протестантские страны подлежали юрисдикции этой конгрегации. Теперь, однако, эти страны имеют свое собственное национальное высшее духовенство, которое зависит непосредственно рт папы. В ведении этой конгрегации находится «Ассоциация пропаганды веры», которая представляет собой международное общество, ставящее своей целью обращение населения всего мира в католическую веру. Ее местопребывание — Рим, и она работает под непосредственным руководством конгрегации пропаганды веры. Лозунг конгрегации пропаганды веры, как и всей католической церкви.- «Католики должны мечтать, планировать и действовать в масштабах вселенной». Для достижения своих целей конгрегация имеет обширную сеть колледжей почти во всех странах мира. 58
Католическая церковь никогда не стремилась более настойчиво к достижению своей цели, чем сегодня. Правда, она начала действовать в этом направлении уже давно, но в наше время она возобновила свои усилия и реорганизовала свой механизм для того, чтобы распространить католицизм, как на Западе, так и в других частях мира. В одном только Риме имеется целый ряд национальных колледжей, находящихся под непосредственным контролем Ватикана, как, например, американский (основанцый в 1859 г.), бельгийский (1844 г.), бразильский (1929г.), канадский (1888г.), английский (1579г.), французский (1853 г.), немецкий (1552 г.), ирландский (1618 г.), португальский (1906 г), южно-американский (1858 г.), испанский (1893 г.) и др. За последние годы в Риме созданы католические колледжи для китайцев, арабов, индийцев, негров и других национальностей. В 1917 г. восточные церкви вышли из-под юрисдикции Ватикана. Католическая церковь уделяет особое внимание некоторым православным странам в надежде, что она сможет объединить их под своцм руководством. С этой целью он,а создала в 1917 г. специальный департамент в Ватикане,выделившийся, как мы уже видели, из конгрегации пропаганды веры. Теперь это два самостоятельных де партамента, но цель их едина. В одном только Риме существует ряд семинарий, целью которых является ознакомление римско-католического духовенства с различными восточными обрядами: абиссинская .... . созданная и 1919 г. армянская » 1883 » греческая » » 1577 » маронитская » » 1584 » и затем » » 1891 » русская » » 192*7 » западноукраинская. . » » 1897 » румынская » » 1930 » Помимо них, имеются специальные колледжи много- численных религиозных орденов. Наряду со стремлением поддержать и укрепить католицизм в католических и протестантских странах, като¬ 59
лическая церковь стремится к распространению своей власти на языческие земли. В течение столетий она создавала миссии во всем мире. Ее миссионерами были вначале почти исключительно европейцы, позднее появились и американцы, а теперь ее политика направлена на подготовку туземного духовенства. В этом отношении она добилась значительных успехов, в особенности на протяжении последних двадцати лет, и уже создала туземное высшее духовенство в нескольких нехристианских странах. В 1925 г. на торжественной религиозной церемонии в Риме происходило посвящение первого индийского епископа, в 1927 г. за ним последовали первые семь китайских епископов, а затем японцы и представители других рас. Католическая церковь быстро приобрела влияние в ряде стран. Так, например, на Мадагаскаре она завербовала свыше 650 тыс. человек, то-есть более, чем !/б часть туземного населения. В Китае в течение одного только 1930 г она обратила в католическую веру свыше 50 тыс. китайцев. Примерно к 1930 г. под руководством конгрегации пропаганды веры находилось свыше 11 тыс. проповедни- ков-миссионеров, из которых 3 тысячи были туземцами; 15 тыс. монахов, из которых 600 были туземцами; 30 гыс. монахинь, из которых 11 тысяч были туземного происхождения. В этот период на всякие миссионерские организации было потрачено свыше 30 млн. долларов. С тех пор эта цифра значительно возросла. Наибольшая сумма денег на миссионерскую деятельность поступает из США и Латинской Америки. Американские миссионеры специализируются главным обра зом по Дальнему Востоку, особенно по Китаю. Миссионерская деятельность католической церкви неуклонно расширялась, и к 1945 г. она имела 400 семинарий (насчитывавших в целом 16 тыс. студен! ов-тузем- цев, готовившихся к принятию священнического сана), 22 тыс. священников, 9 тыс. монахов, 53 тыс. монахинь, 93 тыс. туземных учителей катехизиса, 33 тыс. лиц туземного происхождения, помогающих при совершении обряда крещения, 76 тыс. школ (охватывающих в целом 5 млн. учеников), 77 тыс. церквей и часовен и т. д 60
Конгрегация пропаганды веры контролирует тысячи мелких й крупных газет, журналов, листовок и т. д., издаваемых на сотнях языков. Для снабжения их информацией создано специальное информационное агентство, задачей которого является сбор и распространение информации о миссионерской деятельности во всем мире. Оно именуется агентством «Фидес». В 1925 г. папа организовал в Риме крупнейшую выставку, показавшую результаты миссионерской деятельности. Она была превращена Ватиканом в постоянную и рекламировалась самым широковещательным образом. В феврале 1926 г. папа Пий XI в своей энциклике «Rerum ecclesiae» наметил основную политику церкви и указал, что ей предстоит еще завоевать обширный мир, ибо католическая церковь, как мы уже говорили, хочет добиться господства над в-сем миром. Эта позиция может быть проиллюстрирована незначительным, но весьма характерным примером: достаточно упомянуть тот факт, что когда английское правительство предложило представителям различных вероисповеданий, ведущим миссионерскую работу в Африке, ограничить свою деятельность определенными районами с тем, чтобы избежать между ними трений, все протестантские миссии дали на эгго свое согласие; только католическая церковь отказалась, заявив, что она не может согласиться на какую- нибудь часть Африки, даже самую большую, поскольку ее целью является обращение в католическую веру всего континента. Таков дух, который даже в XX в. движет католическими миссиями во всем мире. Католическая церковь стремится к завоеванию не только отдельных стран или континентов, но и всей планеты в целом. ТРИБУНАЛЫ 1. СВЯЩЕННАЯ РИМСКАЯ РОТА Римская рота является трибуналом, которому в рим- ' ской курии передаются все дела, касающиеся высшего католического духовенства, связанные с юридической процедурой, предполагающей судебное, будь то гражданское или уголовное, преследование. Римская рота известна также под названием трибунала католической церкви. 61
который иногда производит расторжение браков. Так, в этом трибунале, рассматривались в свое время дела о расторжении браков Генриха VIII, Борджиа и Наполеона. 2. АПОСТОЛИЧЕСКАЯ СИГНАТУРА Это — верховный суд католической церкви, созданный в начале XV в. После отмены светской власти католической церкви, этот трибунал был упразднен. Но Пий X восстановил его. Верховный суд состоит из шести кардиналов. 3. СВЯЩЕННЫЙ ПЕНИТЕНЦИАРИИ Он ведет свое начало с 1130 г., когда папа Иннокентий- II резервировал за собой право «отпущения грехов за преступления против духовенства, где бы таковые ни совершались». В наши дни во главе трибунала стоит кардинал, занимающий этот пост пожизненно. Одной из его обязанностей является отпущение грехов папы на смертном одре. Одной из наиболее любопытных функций трибунала является принятие исповеди и предоставление индульгенций. Она производится в трех церквах — в соборе святого Петра, в соборе святого Иоанна Латеранского и в соборе Санта-Мария Маджноре. «Священники, находящиеся в этих исповедальнях, являются членами трибунала пенитенциария. Они, по сути дела, и являются в собственном смысле слова «пенитенциариями», которые посещают три храма и, обнаружив коленопреклоненного паломника в состоянии благодати, простирают к нему длинный прут из исповедальни в знак милосердия, касаются головы коленопреклоненного, подымают его и дают ему индульгенцию» *. Что такое индульгенция? В «Католической энциклопедии» сказано: «Освобождение перед богом ст наказания, возлагаемого за грехи..., производимое компетентной церковной властью из сокровищницы католической 1 Sel des, The Vatican, Yesterday, Today, and Tomorrow, p. 21. 62
церкви, живым — в виде отпущения грехов, усопшим — в виде ектении». Индульгенции бывают полными и частичными. Частичная индульгенция снимает часть наказания за грех в любой данный момент, соответствующая доля выражается отрезком времени (например, 30 дней, 7 лет н т. д.). Легко представить себе, какое влияние, таким образом, католическая церковь может оказывать на отдельных католиков, благодаря этой системе выдачи, так сказать, духовных страховых полисов на будущую жизнь. Это духовное воздействие является тем более сильным, если учесть, что высшие сановники католической церкви — епископы, кардиналы и папы — могут выдавать индульгенцию по своему собственному усмотрению. Конечно, папа является высшей инстанцией, дарующей полную индульгенцию. Низшие инстанции в католической церкви могут выдавать, согласно каноническому праву, только частичные индульгенции, кардиналы могут давать отпущение грехов на 200 дней, архиепископы на 100 дней, епископы — на 50 дней. С помощью этого духовного орудия католическая церковь, как таковая, не только приобретает огромную власть над верующими, но может, обещая освобождение от наказания в загробном мире, оказывать огромное давление на религиозные и нравственные принципы своих членов, в то же время укрепляя власть папы.
Г лава IV МОНАШЕСКИЕ ОРДЕНА В дополнение к обширному аппарату католической администрации в христианских и нехристианских странах существует другой крупный механизм, хоть и не столь широко известный, но все же имеющий большое значение для распространения духовной и политической власти католической церкви. Этот механизм состоит из различных монашеских и полумонашеских орденов, зависимых от папского престола, в задачи которых входят, в первую очередь, усиление и распространение на все слои общества во всех странах влияния католической церкви. Существуют многочисленные монашеские ордена как мужские, так и женские. Они образуют весьма деятельную и работоспособную армию католической церкви. Мы не собираемся здесь останавливаться подробно на их деятельности, отметим лишь некоторые наиболее характерные черты ордена иезуитов, который, несомненно, занимает первое место по своему значению среди многих известных орденов, таких, как францисканцу, доминиканцы, августинцы и т. д. Причиной создания ордена иезуитов явилась необходимость в особой армии солдат и защитников абсолютной власти папства. Игнатий Лойола, бывший солдат, придал военный дух новому ордену. Он превратил его р. боевой отряд и назвал «ротой Иисуса», подобно тому, как рота солдат иногда принимает имя своего’ генерала. Среди прочих обетов, даваемых иезуитами, самым важным считался обет послушания — полного, абсолютного, беспрекословного, слепого, некритического повиновения приказам ордена, полного отказа от всякой личной мысли и суждения, абсолютный отказ от свободы. 64
В письме к своим последователям Игнатий Лойола писал, что генерал ордена заступает место бога, что всякое послушание, которое не приемлет волю вышестоящего как свою собственную, является неполным и несовершенным; что выход за пределы буквы приказа, даже в делах, объективно добрых и достойных похвалы, является непослушанием и что «принесение в жертву разума» является третьей и высочайшей степенью послушания, угодного богу, когда нижестоящий не только желает того, чего желает вышестоящий, но и думает то, что тот думает, подчиняясь его суждению настолько, насколько это только возможно 1. Ниже приводится чрезвычайно характерная петиция, представленная папе небольшой группой первых иезуитов относительно избрания генерала ордена. В петиции говорилось: «... в ордене иезуитов повиновение заменяет собой всякое побуждение или чувство, повиновение абсолютное и беспрекословное, без единой мысли или вопроса о целях или последствиях совершаемого. Иезуит, при самом безграничном отречении от всякого права суждения, в полном и слепом подчинении воле вышестоящего должен повиноваться ему как неодушевленный предмет, как, например, посох, который держит в своей руке вышестоящий и который может быть употреблен им для любой цели, угодной ему» 2. Таким образом, генерал ордена является абсолютным диктатором; его власть, которой он наделен пожизненно, неограниченна и требует беспрекословного повиновения всех членов ордена. Можно сказать, что генерал ордена осуществляет своего рода папскую власть в меньшем масштабе. Итак, орден иезуитов стал и до сих пор является диктатурой внутри диктатуры. Орден начал свою деятельность с основания колледжей во многих странах и после смерти своего основателя 1 H. G. Wei Is, Crux Ansata. 2 Ranke, History of the Popes. 5 А. Мэнхэттен 65
насчитывал десять колледжей «в Кастилии, по пяти в Арагоне и Андалузии и много подобных заведений в Португалии. Над португальскими колониями иезуиты осуществляли почти абсолютную влз.сть; они имели своих представителей в Бразилии, в Индии, на территории от Гоа до Японии и даже в Абиссинии. Колледжи и дома испытуемых существовали в Италии, Франции. Германии и других европейских странах. С тех пор непрерывно на протяжении веков во всех странах иезуиты работали над укреплением религиозной и политической власти католической церкви. Они достигли своего рода мастерства в воспитании молодых людей, готовя их для высоких должностей либо в самой католической церкви, либо в светских правительствах. Занимаясь подготовкой духовных и светских пред ставителей правящего класса, иезуиты стремились всячески вмешиваться в религиозные и политические события. Они вели разнообразные политические интриги во всех странах, и в этом основная причина, почему иезуиты постоянно преследовались, высылались или изгонялись королями, императорами и всякого рода правительствами, в том числе и самыми благочестивыми ка толическими королями. В результате их постоянных интриг и вмешательства в политику многих стран Европы, так же как и в политику католической церкви, сам папа был вынужден запретить орден. Орден был запрещен в 1773 г. папой Климентом XIV, который получал бесконечные жалобы от правителей и правительств Европы на вмешательство иезуитов в государственные дела. Однако в 1814 г. орден был повсеместно восстановлен. С этого времени он продолжал развиваться, и зо многих странах иезуиты все еще сохраняют фактическую монополию в области воспитания, располагая хорошо организованными школами и университетами. Иезуиты, как мы покажем это в последующих главах, оказывают влияние на многие высшие просветительные учреждения, прессу, радио, политические партии и правительство. Мотивы, которые руководили Игнатием Лойолой при создании ордена, сохранились и до сих пор. Жесткая 66
дисциплина существует в ордене так же, как и при его основании. Его целью попрежнему остается укрепление власти католической церкви во всем мире. Его организации действуют столь же неутомимо, как и всегда. Подобно самой католической церкви и многим другим монашеским орденам, иезуиты разделили мир на провинции с тем, чтобы легче распространять свое влияние. Провинции управляются провинциалами ордена под руководством генерала, находящегося в Риме и поддерживающего постоянный контакт с папой. Из огромной армии представителей монашеских орденов, состоящих па службе у папы, иезуиты, самые фанатичные и умелые из его солдат, по существу являются ударным войском папы. Однако, стараясь приспособиться к условиям современного общества, католическая церковь создала и продолжает создавать целый ряд новых организаций религиозного, социального и политического характера. Мы упомянем только некоторые из таких организаций. Первая — «Салезианцы», общество так называемых «мирских священников». Оно было основано в XIX в. и проводит работу главным образом среди студентов и рабочих. Его отделения можно найти во многих странах Европы и в особенности в Южной Америке. Другой типичной организацией такого рода является «Общество святого Павла». Это общество* еще более «светское», чем «Салезианцы», так как его члены отвергли все внешние признаки религиозной организации. Оно носит ярко выраженный политический характер. Его главная цель состоит в борьбе с влиянием социализма и коммунизма при помощи общественных и «прю- светительных» организаций. Оно было основано в 1920 г. архиепископом Милана. Членами общества могут быть как духовные лица, так и миряне. Члены общества не носят никакого монашеского одеяния и стремятся поддерживать широкие связи в различных слоях населения, чтобы пропагандировать среди них свои взгляды. Общество имеет свои типографии, выпускает несколько периодических изданий, в том числе ежедневную газету. Оно имеет свои миссии, школы и технические 67
у т-*ебные заведения. Общество имеет свои филиалы в Иерусалиме, в Буэнос-Айресе и других крупных городах. Подобно некоторым другим католическим организациям, это общество проводит свою работу главным образом в рабочих районах, стремясь привлечь молодых рабочих к учению католической церкви и, таким образом, противодействовать влиянию на них социалистического учения. Для этой цели общество создает технические учебные центры, пункты отдыха, библиотеки, спортивные клубы и т. п. В дополнение к этим монашеским и полумонашеским орденам Ватикан контролирует и другие организации, иногда религиозного, но нередко и чисто политического характера. В Англии, например, существует организация «Меч духа», находящаяся под непосредственным контролем кардинала-архиепископа. Ее цель состоит в распространении католицизма при помощи ежедневной прессы, брошюр, книг, культурной и общественной деятельности и т. д. Затем существует множество чисто светских ассоциаций, которые внешне не имеют ничего общего с Ватиканом. Тем не менее в социальных, культурных и политических вопросах они действуют по инструкциям, получаемым либо от местного высшего католического духовенства, либо непосредственно из Рима. В Англии, например, к таким организациям относятся «Национальный совет женщЦн-католичек», «Католическая женская лига», «Р1ациональный совет католической молодежи*, «Ассоциация католических федераций» и другие. Во время второй мировой войны возникла еще одна организация такого типа под названием «Ассоциация нового человека». Подобные организации существуют почти во всех европейских и американских странах. В США самой влиятельной и богатой из таких организаций является «Ассоциация рыцарей Колумба». Но самой важной из этих новых организаций является «Католическое действие» или «Католическая лига», созданная самим папой и подчиняющаяся непосредственно Ватикану. Ее главная задача состоит в распространении католических идей и принципов в современ¬ на
ном обществе при помощи самой разнообразной социальной, культурной и политической деятельности. Создавая общество «Католическое действие», католическая церковь рассчитывала иметь в своем распоряжении организацию, менее скомпрометированную, чем католические партии.в различных странах, и способную постоянно влиять на политические события в нужном Ватикану направлении. Такая организация может легче проникнуть в различные социальные и политические, сферы и таким образом легче добиться целей, преследуемых старыми католическими партиями. За период между двумя мировыми войнами папа Пий XI пожертвовал многими прежними католическими партиями и создал это новое движение как более приспособленное для защиты принципов католической церкви и для борьбы с современными политическими партиями. Папа всячески хотел поднять авторитет этого общества, он настаивал, чтобы одним из главных условий любого конкордата, заключаемого им с той или иной страной, было дипломатическое признание общества «Католическое действие». Деятельность этого общества охватывает все области человеческой деятельности от экономической до политической. Главная работа в этом обществе проводится католиками-мирянами, которые тем не менее тесно связаны с высшим католическим духовенством, руководимым папой, и действуют по его указаниям. Папа Пий XII заявил в сентябре 1940 г.: «Католическое действие» предоставляет все свои силы и всю свою энергию в распоряжение высшего католического духовенства... Оно оказывает полное повиновение директивам церковной власти...» Влиятельная католическая газета «Коммонуэлс» довольно откровенно определяет цель общества «Католическое действие» как стремление «изменить и приспособить всю религиозную, моральную, социальную и экономическую мысль и процессы современной жизни к католическим нормам мышления и действия...» Совершенно очевидно, что «Католическое действие» является самым влиятельным и современным оружием, 69
используемым католической церковью в попытках преобразовать общество в соответствии со своими принципами. Это продуманное намерение одержать верх в открытой политической игре и использовать религиозные верования или религиозную организацию для достижения политических целей. Таким образом, католическая церковь так или иначе вмешивается в политику, в данном случае косвенно, через старые и новые полурелигиозные или полусветские организации, и она не может отрицать своего вмешательства в светские проблемы.
Г лава V ПОЛИТИКА ВАТИКАНА В ПЕРИОД МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ XIX век прошел под знаком господства либериализма, проповеди секуляризма !, под знаком освобождения общества и государства от власти церкви. В XX в. либерализм быстро сменился идеологией, которая 'прежде хотя и существовала, но не представляла еще собой реальной угрозы для религиозных, общественных и экономических институтов того времени. Эта идеология — социализм, — проповедующая социальную, экономическую и политическую революцию, стала осуждаться церковью с самого момента своего зарождения; но такое осуждение редко шло дальше теоретико-религиозной области. Ибо социализм вплоть до последних десятилетий XIX в. все еще оставался слабым и лишь теоретическим врагом церкви. Но чисто теоретическое осуждение социализма превратилось в практическую борьбу против социализма со стороны церкви, как только социалисты начали организовывать рабочее движение, цели которого бросали открытый вызов установившемуся экономическому и социальному порядку. Церковь, уже начиная с папы Льва XIII, открыто и категорически осудив основные идеи социализма, попыталась противопоставить ему свое собственное «рабочее движение». Позиция ее, однако, радикально изменилась в период первой мировой войны, так как скоро выяснилось, что подобные усилия не могут послужить серьезным препятствием для социалистического движения. Тем не менее, католическая церковь была достаточно уверена в себе и поэтому не особенно беспокоилась на этот счет. Ибо она полагалась не столько на 1 To-есть светского характера государства. (Прим. ред.) 71
католические организации, занимавшиеся проблемами труда, как таковые, сколько на религиозно-политические движения, которые защищали ее интересы у самого источника власти, то-есть внутри правительства. В дополнение к различным сильным католическим партиям церковь имела влиятельную католическую прессу и могущественных союзников в лице тех слоев общества, интересы которых требовали сохранения в неизменном виде социально-экономического status quo. В число этих консервативных элементов — старых и новых — входили крупные землевладельцы и руководители крупных промышленных концернов. Они считали католическую церковь своим естественным союзником, а церковь, в свою очередь, считала их наилучшей защитой от всякой серьезной угрозы со стороны новой социальной идеологии. Однако после начала первой мировой войны положение дел в корне изменилось. Миллионы людей были внезапно вырваны из относительно мирной обстановки, в которой они жили, и были брошены в окопы и на военные заводы. Привычная жизнь стала все больше и больше нарушаться в результате опустошений, причиняемых войной, которая неизбежно стала изменять взгляды этих людей на все религиозные, общественные и политические ценности. Социалистическая идеология теперь начала жадно восприниматься огромным числом Hv довольных людей. В 1917 г. в России после социалистической революции создалось большевистское правительство. В следующем году закончилась первая мировая война, за которой во всех странах последовали разруха и безработица. Социалистические идеи широко распространялись и воспринимались массами как программа, на основе которой может быть построен лучший социальный и экономический порядок в послевоенном мире. Забастовки парализовали промышленность, целые города и целые страны; бастующие захватывали фабрики и избирали рабочие комитеты для руководства ими; происходила конфискация помещичьих земель. Теоретические планы создания социалистического общества, выдвигаемые социалистическим учением, стали претворяться в жизнь, и волна 72
революционного движения захлестнула фактически всю Европу, приобретая то большую, то меньшую силу в зависимости от местных условий и сопротивления, на которое она наталкивалась. Католическая церковь была в числе главных врагов, против которых повели борьбу социалисты. Это объяснялось двумя причинами: во-первых, ее прежними и продолжавшимися теперь нападками на социалистическую идеологию и на социалистов; во-вторых, ее тесной связью с естественными врагами социалистического общества — классами помещиков и крупных капиталистов и всеми другими консервативными слоями общества. В Ватикане скоро поняли, какую опасность представляет для католической церкви рост социалистического движения. Любое антисоциалистическое движение приветствовалось Ватиканом, который начинал следить за таким движением с большим сочувствием и всегда старался поддерживать его участников. Однако борьба вокруг направления политики, которого следовало придерживаться в отношении «красной опасности», вызвала раскол в церковном руководстве, все более обострявшийся. Этот внутренний конфликт в Ватикане был вызван проблемой: следовало ли активно поддерживать насильственные действия, применявшиеся новыми антисоциалистическими движениями, или продолжать бороться с «красной опасностью» такими методами, какими церковь боролась против либерализма и секуляризма до войны, то-есть легальными средствами, в общественно-политической области — путем создания различных рабочих и крестьянских организаций и политических партий. Одна из группировок в Ватикане утверждала, что единственным средством для эффективной борьбы против социалистов было применение радикальных мер. Провозглашение анафемы или создание религиозных и общественных организаций и даже влиятельных католических партий было, по их мнению, уже недейственным методом. У католической церкви есть только один путь: новая политика тесного союза и полной поддержки любого политического движения, которое могло бы гарантировать уничтожение социализма, сохранение status quo 73
и, прежде всего, сохранение привилегированного положения церкви. Такая политика становилась настоятельно необходимой,— утверждали сторонники этой теории, — ввиду огромных потерь, которые церковь несет каждый день. Эти потери выражаются уже не в том, что отдельные лица покидают лоно католической церкви: они носят характер массового отступничества. И хотя эти потери можно отнести отчасти за счет «губительных принципов либерализма и светского образования», более всего, — утверждали они, — в них повинен социализм. Католики, которые отходили от католической церкви, почти всегда примыкали к политическим движениям, активно враждебным ей. После войны наиболее массовыми движениями стали социализм и коммунизм. Таким образом, вскоре стало очевидно, что те, кто голосовал за социалистов, почти наверняка были навсегда потеряны для церкви, и позднее папа Пий XI заявил в связи с этим, что «ни один верный католик не может быть социалистом» 1. В Италии — католической стране —сразу же после войны (в 1919 г.) из общего количества поданных на выборах голосов (3500 тыс.) социалисты получили 1 840 593; а в 1926 г. либералы и социалисты собрали 2 494 685 голосов. В Чехословакии за период с 1919 до 1930 г. католическая церковь потеряла 1900 тыс. при- вержендев, а в Германии социалисты и коммунисты в 1932 г. собрали 13 232 292 голоса. Отсюда тенденция католической церкви поддерживать любое государство, провозглашающее своей целью дезиндустриализацию страны и превращение ее в аграрную державу, — ибо сельскохозяйственные общины доказали свой крайний консерватизм и приверженность церкви. В течение нескольких беспокойных и грозных лет после первой мировой войны Ватикан никак не мог решить, какой политики ему следует придерживаться. Папа Бенедикт XV поощрял оба направления, не оказывая в действительности полной поддержки ни одному из них. 1 Pius XI, Quadragesimo anno, 1931. 74
Когда Бенедикт XV умер и воцарился новый папа — Пий XI, политика Ватикана подверглась коренным изменениям. Ватикан избрал, хотя вначале и с некоторыми предосторожностями, политику союза с наиболее ярко выраженными антикоммунистическими политическими движениями. Пий XI, человек с автократическими замашками и враг демократии, был избран папой в 1922 г. — в год, когда в Италии к власти пришли фашисты. Начиная с этого года политика Ватикана становилась все более и более определенной, и его союз с реакционными силами становился все более и более явным. Почти по всей Европе — от Испании до Австрии, от Италии до Польши — к власти приходили реакционные диктатуры, очень часто при открытой поддержке Ватикана. Отказавшись от старых методов, Ватикан зашел настолько далеко, что стал отдавать приказы о роспуске одной крупной католической партии за другой для того, чтобы помочь фашизму сперва в Италии, а затем в Германии укрепить свою власть. Папа Пий XI заявлял не раз, что первый фашистский диктатор (Муссолини) был «человеком, посланным божественным провидением». Предостерегая верующих во всем мире, что «ни один верный католик не может быть социалистом», он написал энциклику, в которой рекомендовал всем католическим странам создавать фашистские корпоративные государства 1. Когда »фашистские государства начали свою агрессию, католическая церковь стала оказывать им косвенную, а зачастую и прямую помощь. Католикам в указанных странах было предложено поддерживать фашистов; а иногда Ватикан для поддержки фашизма использовал дипломатические средства, как, например, во время итало-абиссинской войны (1935—1936 гг.) или вовремя захвата Австрии (1938 г.) и Чехословакии (1939 г.). Что получила католическая церковь в обмен на эту помощь, оказываемую ею фашизму? Она достигла в фашистских странах того, к чему стремилась, — полного уничтожения своих врагов, против которых она боролась в XIX и XX вв. 1 Piu* XI, Quadragesimo anna, 1931. 75
В тех странах, где фашизм пришел к власти, * профсоюзы, а также различные политические, общественны? и культурные организации, работавшие под руководством коммунистической, социалистической, демократической или либеральной партий, были разогнаны. Все политические партии были запрещены. Печать, кинематография, театр и все другие культурные институты попали под контроль фашистов. Народ был лишен права свободных выборов. С момента захвата фашистами власти в Италии положение католической церкви сильно укрепилось, и она приобрела даже ряд привилегий: католическая религия была объявлена в Италии государственной религией; в школах было вновь введено религиозное обучение; венчание в церкви стало обязательным; все антирелигиозные книги были изъяты; духовенство стало получать жалованье от государства; представители власти начали появляться на публичных религиозных церемониях, а религиозные газеты пользовались покровительством и иногда даже получали субсидии от правительства. Церковь одним ударом не только уничтожила всех своих старых и новых врагов, но и приобрела в обществе такое привилегированное положение, о котором она едва ли могла мечтать прежде. Правда, отношения между католической церковью и ее политическими партнерами не всегда были гладкими. Часто возникали резкие споры, в особенности с нацистами, и временами интересы католической церкви даже несколько ущемлялись, о чем папе приходилось писать энциклики («Non abbiamo bisogrio» в 1931 г. против итальянского фашизма и «Mit brennender Sorge» в 1937 г. — против нацизма). Однако следует отметить, что такие ссоры возникали обычно тогда, когда оба партнера — и церковь и государство — претендовали на исключительное право в решении той или иной проблемы (например, контроль над воспитанием молодежи). Если не считать этих временных неурядиц, то Ватикан ни разу не осмелился осудить фашизм, или нацизм, или подобное им движение, как он осуждал, например, либерализм в XIX в. или социализм в XX в. Да и почему он должен был это делать? Если церковь и не полу¬ 76
чала иногда того, чего она хотела, все же она добилась при фашизме очень многого. Таким образом, раз начав проводить свою новую политику, Ватикан уже не отступал от нее. Он неуклонно на протяжении более двадцати лет проводил эту политику, способствовавшую укреплению фашизма в Европе. Поддержка, которую фашистские диктатуры получали со стороны католической церкви, не ограничивалась внутренними делами, но проявлялась также и в области международной политики. Естественно, что, поскольку обстоятельства, события, эпохи и люди не всегда бывали одинаковыми, то ради осуществления своих двух главных задач — уничтожения своих врагов и ограждения своих интересов — католической церкви приходилось в каждой стране придерживаться иной тактики. В одной стране католической партии было разрешено «сотрудничать» с социалистической (например, в Германии); в другой — открытая католическая диктатура расстреливала социалистов из пулеметов (например, в Австрии);* в третьей — верные католики стали агентами фашистского агрессора (например, Зейсс-Инкварт в Австрии и Тисо в Чехословакии), а в четвертой — проводилась политика поддержки национальной церковью и Ватиканом открытого мятежа, возглавляемого генералом-католиком (генералом Франко в Испании). Помимо стремления прочно укрепить на всем континенте позиции католической церкви при помощи союза с фашизмом, Ватикан стремился парализовать, а в дальнейшем уничтожить всемирный светоч атеистического большевизма — Советскую Россию. С самого начала русской революции (1917 г.) Ватикан в своей международной политике преследовал одну главную цель: сплочение всех реакционных сил и стран в прочный блок, враждебный СССР. Одной из основных причин поддержки Гитлера Ватиканом было стремление создать сильную и враждебную державу, которая могла бы послужить чем-то вроде Китайской стены, мешающей проникновению на Запад русского большевизма Ватикан надеялся даже, что эта держава, в конце концов, сможет вообще уничтожить Советскую Россию. Такую 77
политику Ватикан непоколебимо проводил до самого конца второй мировой войны не только в отношении фашистских держав, но также и в отношении Англии н США, как мы увидим ниже. Если бы и не было католической церкви или если бы она оставалась совершенно нейтральной или даже относилась враждебно к росту и развитию фашизма, то вторая мировая война, вероятно, все равно бы произошла. С другой стороны, не приходится сомневаться в том, чтэ прямая и косвенная помощь, которую католическая церковь сумела оказать в известные критические моменты фашистским государствам, в большой мере способствовала ускорению процесса, который привел к превращению Западной Европы в фашистский континент и к возникновению второй мировой войны. Мы не собираемся здесь осуждать Ватикан за его роль в мировой трагедии или оправдывать его. Факты расскажут об этом более убедительно, и читатель сможет сделать собственные выводы. Поэтому в дальнейшем нашей задачей будет показать роль, которую католическая церковь и Ватикан сыграли в общественной и политической жизни каждой большой страны, и таким образом нарисовать картину деятельности Ватикана во всем мире в первой половине XX в.
Глава VI , ИСПАНИЯ, КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА Нигде католическая церковь на протяжении многих веков не стремилась так подчинить своему контролю все стороны жизни страны, как в Испании. Начиная со средних веков, вплоть до настоящего времени, католическая церковь представляет собой господствующую силу, определяющую культурные, общественные, экономические и политические особенности этой страны. Однако, несмотря на влияние церкви в Испании, отношения между церковью и народом были напряженными и бурными с самого начала. Испанский народ всегда оказывал сопротивление Риму и боролся против системы сотрудничества церкви и государства, введенной еще в 380 г. императором Феодосием. Крозий в своей истории, написанной в 418 г., уже проявляет признаки «национального испанского самосознания» и не разделяет восхищения, которое питал к Риму святой Августин. Это отношение испанцев к Риму неизменно сохранялось в последующие века. Так, например, в XI в. епископ Компостелы пытался эмансипировать испанскую церковь и был отлучен от церкви. Позднее королевства Леон и Кастилия восстали против принудительной романизации, начатой по инициативе папы Григория VII и клюнийских монахов. Иногда даже короли Испании (например, Карл I и Филипп И) выступали с угрозами по адресу пап. Влияние рационалистических идей XVIII в. сделало отношения испанского народа с римской церковью еще более напряженными. Видные испанские государственные деятели, как, например, Аранда и Кабаррус, помимо того, что они были поклонниками Вольтера, Даламбера и Руссо, выступали как враги католицизма. 79
С другой стороны, многие видные испанцы, будучи ярыми врагами политической власти Рима, были в то же время набожными католиками. Они с уважением относились к церкви, хотя и изгоняли иезуитов из Испании. Рим и ультра-католики в Испании, смертельные враги малейших проявлений либерализма, одержали большую победу в 1851 г., когда был заключен новый конкордат, в силу которого государство обязалось считать римско-католическую религию единственной религией Испании: все другие религиозные службы были строго запрещены; церковь получила право осуществлять строжайший контроль как над частными школами, так и над университетами через своих епископов, задачей которых было следить за тем, чтобы все просвещение полностью соответствовало духу католицизма. Согласно статьям нового конкордата, государство обещало оказывать епископам помощь в пресечении всяких попыток «совратить верующих с пути истинного» и з препятствии распространению или публикации вредных, с точки зрения католической церкви, газет и книг. Все области просветительной деятельности в Испании были подчинены прихотям церкви. Принятие демократической конституции 1869 г., хотя в ней попрежнему предусматривалась оплата государством расходов церкви и духовенства, привело католическую церковь в ярость, ибо конституция одновременно провозглашала свободу вероисповедания, свободу преподавания и свободу печати. Когда последовавшая гражданская война, в которой католическая церковь сыграла ведущую роль, закончилась победой реакционных элементов (1875 г.), церковь снова попыталась повернуть время вспять и, стремясь потушить пламя либерализма, религиозной и политической свободы, употребляла все свое влияние на то, чтобы навязать сопротивляющемуся испанскому народу конкордат 1851 г. Церковь получила почти все, чего она хотела. Новая конституция 1876 г. содержала статьи, в силу которых католическая религия объявлялась единственной государственной религией, католическое духовенство и церковные богослужения оплачивались государством, 80
были запрещены все религиозные обряды за исключением обрядов католической церкви. Тем не менее, лидер консерваторов Кановас, игнорируя все протесты папы и угрозы католиков, включил также статью, в силу которой на испанской территории никого нельзя было преследовать за религиозные убеждения и вероисповедание. Даже против такой ограниченной терпимости католическая церковь вела борьбу на протяжении последних десятилетий XIX и первых десятилетий XX в. Во внутренней политике она требовала все большего и большего ограничения религиозных и политических свобод испанского народа, навязывая свое господство всем слоям общества. Успешными соперниками католической церкви были ненавистные ей либералы, которые, несмотря на усиленную оппозицию со стороны церкви и консервативных элементов, прилагали все усилия к тому, чтобы освободить Испанию от религиозного гнета католицизма. Опираясь на конституцию, они оспаривали право епископов инспектировать частные школы или принуждать учащихся государственных школ проходить религиозное обучение. Они требовали, чтобы в университетах были отменены религиозные дисциплины, чтобы была установлена свобода печати и другие свободы, отвечающие либеральным и демократическим принципам современного буржуазного государства. Неустанная борьба католической церкви против либерализма во второй половине XIX в., закончившаяся ее поражением во многих европейских странах, в Испании была более успешной. Здесь народ попрежнему оставался во власти католической церкви, и законы гражданского, социального и даже экономического и политического характера были прямо или косвенно приведены в соответствие с системой принципов, отстаивавшихся церковью. Католическая церковь властвовала повсюду — в школах, в печати, в судах, в правительстве, в армии; она поддерживалась воинственной и консервативной церковной олигархией, богатыми религиозными орденами, крупными землевладельцами и монархией. Ее представители проникали всюду и, прежде всего, на влиятельные посты в государстве; 6 А. Мэнхеттен 81
она отравляла своим реакционным духом всю страну и мешала усилиям всех, кто пытался привнести в политику свежую струю нового века. Католическая церковь осуждала демократические принципы, утверждая, что, поскольку массы якобы не могут обладать властью, которая исходит лишь от бога, они не должны требовать самоуправления. Таким образом, она в самом зародыше пресекала всякую тягу народа к самоуправлению, боролась против свободы печати, воевала против всяких либеральных течений и любой идеи об освобождении угнетенных классов и эмансипации женщин, а также против попыток установления религиозной терпимости. Католическая церковь контролировала через муниципалитеты, в которых орудовали католики, почти все государственные школы, не говоря уже о католических, и внушала ученикам, что если они будут общаться с либералами, то попадут в ад. Такое положение попрежнему существовало в третьем десятилетии XX в., когда был опубликован и введен в школах полный церковный катехизис (1927 г.). В катехизисе провозглашалась идея, что государство должно подчиняться церкви, как тело душе, как временное вечному. В нем перечислялись такие «грехи» либерализма, как свобода совести, образования, пропаганды, собраний, слова и печати, и категорически заявлялось, что верить в эти принципы значит впасть в ересь. В 1910 г. наставник и исповедник молодого короля отец Монтанья заявил в своей книге «El siglo future», что либерализм является грехом и что испанцы, которые садятся за стол вместе с протестантами, подлежат отлучению от церкви. Подобная политика проводилась на протяжении десятилетий, поэтому легко представить себе, в каком состоянии находилось просвещение, а также общественное и политическое развитие испанского народа. В 1870 г. свыше 60% населения Испании было неграмотным. В 1900 г. бюджет ассигнований на просвещение, в том числе ассигнований государства на монастырские школы, составил 17 млн. песет. В 1930 г., хотя бюджет и возрос до 166 млн. песет, он все еше был 82
недостаточным, лучшим доказательством чего является тот факт, что в одном только Мадриде свыше 80 тыс. детей не посещало школ. А те дети, которым «выпало счастье» посещать школы (обычно находящиеся под надзором приходских священников), получали там так мало знаний, что «родители обычно жаловались, что в государственных школах дети тратят половину учебных часов на чтение молитв по четкам и изучение священной истории и так и не могут научиться читать» Осуществляя буквально диктаторскую власть над системой образования2, католическая церковь контролировала также огромную часть богатств страны, и, хотя она потеряла миллионы верующих за последние 60 лет, тем не менее, начиная с 1874 г. и вплоть до падения монархии (1931 г.), она неуклонно умножала свои богатства и усиливала свое влияние. После смерти короля Альфонса XII, королева-регентша в благодарность за поддержку, оказанную ей папой, пожертвовала огромные суммы католической церкви и католическим школам и колледжам, в которых преобладало французское духовенство, бежавшее из Франции. Ватикан, испанская церковная олигархия, королева и французские католики действовали рука об руку, всячески стараясь задушить «либеральный атеизм». Волна клерикализма захлестнула Испанию, и количество монастырей, церковных колледжей и религиозных обществ в Испании достигло небывалых до тех пор размеров. Руководителями этого движения были иезуиты (см. главу IV), которые использовали богатства своего ордена для приобретения политической власти (и наоборот) на протяжении целых веков. Их богатство настолько возросло, что к 1912 г., по словам министра экономики X. Агилера, им принадлежала «без преувеличения одна треть всех капиталов в Испании». Им принад 1 Brenan, The Spanish Labyrinth, p. 51. 2 Влияние католической церкви на систему образования в Испании бесспорно велико. Однако автор преуменьшает здесь роль передовой испанской интеллигенции, в частности, «Свободного института обучения», созданного Франсиско Хинер-де-лос-Риосом (1870—1915 гг.). (Прим. ред.) 6* 83
лежали железные дороги, шахты, заводы, банки, судоходные компании и апельсиновые плантации, оборотный капитал которых достигал примерно 60 млн. фунтов стерлингов. Сосредоточение в руках иезуитов таких богатств, конечно, было нездоровым явлением для такой страны, как Испания, средние и низшие классы которой жили в самой страшной экономической нужде. А если учесть, что для сохранения своих прежних капиталовложений и расширения новых инвестиций католическая церковь должна была сохранять status quo и поддерживать тесный союз с богачами (которые часто оставляли ей в наследство свои капиталы в виде компенсации за помощь, которую церковь оказывала высшим классам), то легко понять, что судьба церкви была тесно связан а с судьбой самых реакционных элементов в борьбе против всякого культурного, экономического, социального или политического прогресса. Церковь могла лишь выиграть от того, что во главе Испании стояли правящие касты, старавшиеся сохранить пережитки прошлого, уже давно уничтоженные в остальной Европе. Реакционная политика церкви способствовала тому, что католическая церковь продолжала терять своих приверженцев во все более и более угрожающих для нее масштабах. К 1910 г. свыше двух третей населения уже не были католиками, и гражданские браки и похороны стали обычным явлением. После падения монархии скептицизм и враждебное отношение к католической церкви приняли широкие размеры. Но свидетельству священника Пеиро, только 5% населения деревень центральной Испании посещало мессу, в Андалузии — лишь 1 %, а во многих деревнях священник служил мессу в одиночестве. В мадридском приходе, охватывающем 80 тыс. жителей, только 3,5% населения посещало мессу, 25% детей не было крещено и более 40% умерших не причащалось перед смертью. Причинами, вызывавшими отход испанского народа от католической церкви, помимо духа времени, были обскурантизм католической церкви, ее богатство и воинственное вмешательство высшего духовенства в политическую жизнь страны. 84
Католическая церковь пыталась организовать трудящиеся классы в нужном ей направлении для того, чтобы подчинить их своему влиянию. Католические профсоюзы в Испании ведут свое начало с 1861 г., когда иезуит Висенте организовал «католические рабочие центры» в Валенсии, которые, однако, прекратили свое существование к 1874 г., поскольку испанское высшее духовенство стало возражать против этой деятельности церкви. Но Лев XIII приказал испанскому духовенству продолжать проводить организацию католических рабочих. Католические клубы и общества управлялись главным образом предпринимателями, которые следили за тем, чтобы деятельность этих обществ не выходила за рамки поставленных им границ. К 1905 г. движение католических рабочих на востоке и юге прекратило свою деятельность. На севере, однако, католики добились больших успехов и создали две организации. Одной из них был «Национальный совет корпораций католических рабочих» под председательством архиепископа Толедского. Эта организация также подпала под непосредственный контроль предпринимателей, а духовенство читало рабочим проповеди о том, что они не должны «бунтовать» и что забастовки «строго запрещаются». Таким образом, в действительности интересы рабочих в этой организации полностью игнорировались. Другой организацией такого типа была «Национальная федерация свободных католических профсоюзов», основанная в 1912 г., которая пользовалась несколько большим влиянием среди рабочих, чем другие католические организации, в особенности в баскских провинциях. Ясно, что все эти движения были лишь ловушкой, расставлявшейся католической церковью для беспокойных рабочих-католиков, чтобы предотвратить их присоединение к организациям, открыто отвергавшим католическую церковь. Наиболее антиклерикально настроенными были городские рабочие, среди которых насчитывалось большое число приверженцев анархо-синдикализма. Для городских рабочих церковь отождествлялась с эксплоататорами — крупными промышленниками и землевладельцами, и отношение церкви к рабочим можно было выразить словами одного из предпринимателей — 85
некоего Мурильо: «Вы хотите, чтобы я разрешил школу для рабочих на 600 человек? Ну, нет, я этого не допущу. Нам здесь нужны не люди, которые думают, а волы, которые работают». Неудивительно, что при таком положении дел среди испанского народа назревало движение протеста. Для борьбы с рабочим движением церковь, монархия и правящие классы объединились и стали применять самые безжалостные репрессии. Стремясь сохранить status quo, они на протяжении более полувека упорно преследовали всех, желавших добиться каких- либо изменений, причем не только радикально настроенных, но даже умеренных, и всех, подозревавшихся в революционных симпатиях. В период с 1890 г. до начала первой мировой войны Испания была превращена в гигантскую тюрьму; проводились повальные аресты, тысячи людей заточались в тюрьмы, сотни расстреливались, политических заключенных подвергали пыткам, которые применялись в прежние времена против еретиков. Несмотря на это, главным образом в результате потрясений, вызванных войной, и волны революционного движения, прокатившейся по всему континенту, в испанском народе стало возникать революционное движение. Католическая церковь (продолжавшая терять свое влияние на массы), король, военная клика и землевладельцы составили заговор и в 1923 г. поставили у власти одного из первых послевоенных диктаторов — аристократа генерала Примо де Ривера (за год до этого, в 1922 г., Муссолини захватил власть в Италии). Те немногие свободы, которыми до тех пор пользовался испанский народ, были уничтожены; экономическое положение страны пошатнулось, нищета населения стала возрастать, и положение испанского народа ухудшилось более, чем когда-либо. Был сохранен status quo или, вернее, начался регресс. Ассигнования на нужды просвещения сократились с 37 млн. до 33 млн. песет; в то же время ассигнования на содержание духовенства возросли с 62 млн. до 68 млн. песет, и, таким образом, и без того огромные богатства католической церкви продолжали умножаться. Одно время диктатуру поддерживали многие из 86
умеренных, надеявшиеся, что она приведет к созыву учредительного собрания (кортесов). Однако надежды эти не оправдались. Вскоре армия отказалась поддерживать новую диктатуру. К 1928 г. новый режим вызвал ненависть даже у многих своих прежних сторонников — за исключением католической церкви и самых ярых консерваторов,— и в январе 1930 г. режим Примо де Ривера пал. Все так долго подавлявшиеся силы испанского народа вырвались на волю, и народ смело потребовал свержения католической монархии и отделения церкви от государства. В апреле 1931 г. во время муниципальных выборов количество голосов, поданных за республиканско-социалистический союз, во многих городах было вдвое больше количества голосов, собранных его противниками. После того как 14 апреля были оглашены результаты, король поспешно покинул страну, избрав своей резиденцией Францию. Два месяца спустя состоялись всеобщие выбо. ры; республиканцы получили 145 мест, социалисты — 114, радикал-социалисты — 56, в то время как все остальные — католические и консервативные — партии получили всего только 121 место. Как заявил республиканец Асанья в кортесах, Испания «перестала быть католической страной». Монархия была уничтожена, была провозглашена республика, а в последующие три года Испания начала претворять в жизнь те реформы, проведению которых столь упорно противились католическая церковь, монархия и их союзники. Кортесы приняли законы об отделении католической церкви от государства и лишении церкви ее огромных богатств; об изгнании иезуитов, которые в течение стольких лет были основой католической диктатуры; о запрещении вмешательства монастырей в торговлю и, прежде всего, в область просвещения, на которое католическая церковь ранее имела монополию. Брак был объявлен гражданским актом, и повсюду была провозглашена свобода слова, печати и вероисповедания. Католическая церковь при помощи своего высшего духовенства и представителей Ватикана всеми имеющимися в ее распоряжении средствами вела борьбу против S7
нового законодательства, призывая верующих не допу^ стать, по выражению кардинала Сегуры, «красных анти- христов» к власти в Испании и «избавиться от врагов царства Христова». Примас католической церкви в Испании опубликовал пастырское воззвание испанских епископов; в это же время папа написал очередную энциклику (3 июня 1933 г.). Оба призывали верующих присоединиться к «священному крестовому походу за полное восстановление прав церкви». Кардиналы и епископы продолжали обращаться к народу с посланиями и проповедями, подстрекая его к борьбе против правительства и к открытому мятежу. Антиклерикальные партии после своей победы на выборах воздерживались от применения репрессий. И только почти месяц спустя (через 27 дней после выборов) рабочие, возмущенные незаконными действиями католической церкви и подстрекательством кардинала Сегуры к мятежу, выступили против церквей и монастырей. Антикатолические партии, проявлявшие до этого большую терпимость, вынуждены были прибегнуть к силе перед лицом непрерывных провокаций и угроз со стороны католической церкви и ее сторонников. Приверженцами церкви были реакционные силы старых режимов, наряду с самыми отсталыми слоями крестьянства, которое, именно благодаря стараниям католической церкви, в третьем десятилетии XX в. было все еще на 80% неграмотным. В республике, получившей в наследство от обанкротившегося режима страну с расстроенной экономикой, произошел раскол по экономическим, социальным и политическим вопросам, несмотря на единодушие антимонархических и антиклерикальных настроений ее народа. Это ослабило ее. Во время выборов в 1933 г. левые партии вместе с партиями центра получили 266 мест, в то время как правые получили 207, и, таким образом, на первый взгляд могло показаться, что католики укрепили свое положение за короткий период существования республики. Эти результаты, однако, объяснялись различными причинами. В частности, на результаты выборов большое влияние оказали крестьяне, недовольные тем, что 88
правительство затягивало проведение обещанной реформы о передаче им земли; они создали самостоятельные организации и присоединились к правым. Имело значение также и то, что женщины, получившие при республике впервые право голоса, находились под большим влиянием духовенства и в основном голосовали за церковь; исключение составили только передовые женщины-работницы, голосовавшие против католической церкви. Еще одной причиной успеха клерикалов была новая тактика, которую применила католическая церковь в изменившихся условиях. Католическая церковь, по существу, решила бороться со своими противниками их же собственными средствами, то-есть с помощью политической партии. Такая партия была создана сразу же после провозглашения республики (в 1931 г.). Иезуиты принялись за проведение в жизнь новой тактики. Подражая германской партии центра, они заявили, что католическая партия должна состоять не только из представителей землевладельцев и офицерства, но также из представителей народа. Такая партия была создана в 1931 г. как политический филиал организации «Католическое действие» (см. главу IV) и получила название «Народное действие». Политика новой партии заключалась в том, чтобы, , сохраняя для видимости терпимое отношение к республике, в то же время вести борьбу против нее, в первую очередь за отмену антикатолических законов путем проникновения в правительство и через другие политические каналы. Таким образом, внеся разлад в лагерь врага, партия должна была постараться захватать политическую* власть в свои руки. Это была тактика «троянского коня». Ватикан, придя «к выводу о необходимости использовать новые методы борьбы, отдал испанскому высшему духовенству приказ отказаться от своей нетерпимости и придерживаться нового курса. Главным инициатором этого нового католического движения был Анхель Эррера— редактор газеты «Дебатэ», контролируемой иезуитами. Он выдвинул вождем католической партии Хиля Роблеса. Хиль Роблес посетил Гитлера, Дольфуса и ряд других фашистов, стал восторженным поклонником нацистов и 89
начал поговаривать о создании католического корпоративного государства в Испании, как это сделал Дольфус в Австрии (см. главу X). По всей стране началась яростная камлания пропаганды в фашистском духе, причем католическое духовен, ство поддерживало ее в церквах, а также с помощью католических газет. В это время Хиль Роблес, вступивший в контакт с либералами, нашел с ними общую почву для сотрудничества, использовав, главным образом, экономические затруднения; в результате премьер-министр Лерус, несмотря на возражения других членов правительства, допустил католиков в кабинет. Тем временем рабочие, с нетерпением ожидавшие радикальных экономических и социальных реформ, стали все больше убеждаться в том, что сотрудничество либералов и католиков и медлительность социалистов не приведут к таким реформам, и начали восстание, которое было, однако, подавлено (1934 г.). Подавление восстания было беспощадным, а зверства, которым подвергались рабочие, захваченные в плен, были настолько ужасными, что, когда эти факты стали известны широкой публике, возмущение, охватившее всю Испанию, бы ло так велико, что Лерусу пришлось уйти в отставку. Особенные жестокости и зверства против восставших применялись полицией, состоявшей из католиков, и марро- канскими войсками, доставленными из Африки в Испанию генералом Франсиско Франко, который незадолго перед этим имел продолжительную беседу с военным министром. Последний получил от Хиля Роблеса указание предложить Франко использовать марроканпев против восставших. Хиль Роблес и католическая церковь уже тогда поддерживали между собой тесный контакт и договорились помогать друг другу в случае необходимости. К 1935 г. католики отбросили почти всякую видимость уважения к правительству и настолько осмелели, что стали открыто втягивать рядовых католиков в организации фашистского и нацистского типа, члены которых угрожали насилием своим противникам и избивали их. Хиль Роблес уже подготовил планы введения принудительного религиозного обучения, создания испанского корпоративного государства и т. д. 90
Однако, не будучи еще уверенными в том, что им удастся так легко и быстро добиться власти, католики готовились также к борьбе против республики с помощью армии. В своей борьбе за власть они использовали все политические и военные средства. Хиль Роблес потребовал поста военного министра и получил его. Как только он утвердился на этом посту, он избрал своим подручным генерала Франко и начал проводить реорганизацию армии, удаляя из ее рядов всех офицеров, подозревавшихся в симпатиях к «левым». Он возвел бето нированные укрепления, возвышавшиеся над Мадридом (в Сьерра Гвадаррама), и принял на себя командование гражданской гвардией. Короче говоря, под самым носом республиканских властей католики приняли все необходимые меры для того, что»бы иметь возможность прибегнуть к открытому мятежу в случае, если им не удастся достигнуть власти политическими средствами. Волнения происходили по всей стране, и в течение 1935 г. и в начале 1936 г. было совершено большое число политических убийств. Левые тем временем старались объединиться, и, в конце концов, радикал-социалисты, социалисты, анархо-синдикалисты и коммунисты создали Народный фронт. Ярости католиков не было предела, и на помощь католическим партиям пришла сама церковь. Испанская церковная олигархия, действовавшая заодно с Хилем Роблесом, и прямо и косвенно помогавшая ему в его деятельности, предприняла еще один шаг. Примерно, за месяц до всео^бщих выборов 1936 г. кардинал Гома-и-То- мас опубликовал пастырское послание (24 января 1936 г.), в котором он от имени католической церкви открыто выступил с поддержкой партии «Народное действие» и других организаций, входивших в состав СЭДА (Испанской конфедерации правых автономных организаций), и предал анафеме Народный фронт, убеждая верующих «голосовать против красных». Президент Алькала Самора, видя невозможность сохранить большинство в кортесах, подписал приказ о их роспуске. День выборов был назначен на 16 февраля 1936 г. Народный фронт собрал подавляющее большинст¬ 91
во голосов и получил 267 мест, в то время как правые получили 132 места, а партии центра — 62. Победа Народного фронта вызвала исключительный энтузиазм у трудящихся масс и нанесла сильнейший удар католикам, которые были уверены в своем успехе. После объявления результатов выборов в реакционных кругах* возникла паника. Католики и правые опасались, что социалисты поднимутся с оружием в руках и создадут социалистическую республику; социалисты же, в свою очередь, опасались, что правые, видя крах своих надежд прийти к власти, организуют государственный переворот. Эти опасения социалистов были вполне обоснованными, ибо католики готовились к открытому мятежу. Ватикан и испанские сановники церкви, а также те, кто должен был возглавить этот мятеж, немедленно же занялись вопросом, каким образом лучше всего уничтожить одержавших победу врагов. Убедившись в том, что попытка прихода к власти политическими средствами потерпела неудачу и что вторая, более смелая попытка захвата власти с помощью полулегального государственного переворота также потерпела крах, Ватикан принял решение о применении силы, чтобы, опираясь на поддержку меньшинства, подчинить себе враждебное большинство и навязать испанскому народу католическое правительство. Такой шаг, с точки зрения Ватикана, стал особенно неотложным в связи с результатами последних выборов, когда стало ясно, что католическая церковь пользуется поддержкой менее одной трети всех испанских избирателей, включая сюда миллионы женщин, которые, как уже упоминалось, получив от республики право голоса, в основном голосовали за церковь, причем бывали даже случаи, когда боль^ кых монахинь приносили к избирательным урнам на носилках. Правые элементы, возглавлявшиеся католиками, после февральского поражения начали открыто готовиться к насильственному захвату власти. Испанская фаланга, основанная в 1932 г. сыном Примо де Ривера, слившаяся в 1934 г. с фашистской группой доктора Альвиньяна и вплоть до выборов 1936 г. остававшаяся в тени, сейчас 92
быстро выдвинулась на первый план. Сторонники Хиля Роблеса, горевшие желанием разгромить республику насильственными средствами, наводнили фалангу. Вся «Организация католической молодежи» — вместе со своим секретарем Серрано Суньером, свояком генерала Франко — в апреле вступила в фалангу, а другие католики присоединились к рядам монархистов, лидер которых Кальво Сотело открыто высказывался за вооруженное выступление. Фалангисты начали избивать и убивать своих противников, в том числе недостаточно ревностных католиков; они обстреливали улицы Мадрида из пулеметов, убивали судей и журналистов, в особенности социалистов, копируя, таким образом, методы итальянских фашистов и нацистских штурмовиков. Стычки между фалангистами и республиканцами стали повседневным явлением по всей Испании. Помимо фаланги существовала еще одна организация — «Испанский военный союз», основанный правыми офицерами, которые, ставя своей целью вооруженное восстание, поддерживали контакт с итальянским правительством еще с 1933 г. Их руководитель вел тайные переговоры с Муссолини в марте 1933 г., а к марту 1934 г. они уже подготовили план государственного переворота, организуемого армией в союзе с католической церковью. Перед этим представители «Военного союза» ездили в Италию для того, чтобы заручиться «поддержкой не только итальянского правительства, но также и фашистской партии на случай возникновения гражданской войны в Испании». («Манчестер гардиан» от 4 декабря 1937 г.) Подготовка планов гражданской войны испанскими монархистами и католиками, которых поддерживали Ватикан и Муссолини, настолько продвинулась, что сразу же после победы Народного фронта лидеры католиков— Хиль Роблес и генерал Франко — имели наглость предложить самому республиканскому премьер-министру организовать военный государственный переворот до созыва новых кортесов К 1 Заявление Портеля Вальядареса (бывшего премьер-министра) н* заседании кортесов в Валенсии в 1937 г. (Прим. авт.) 93
Весна и начало лета 1936 г. прошли в атмосфере растущего напряжения: стычки и убийства следовали одни за другими. Обширная организация католиков, монархистов и их союзников находилась в боевой готовности, и, наконец, 17 июля 1936 г. войска, расквартированные в испанской зоне Марроко, на Канарских и Балеарских островах, восстали. Одновременно восстали офицеры почти во всех испанских городах. Католическое высшее духовенство, которое с самого начала помогало в осуществлении заговора, начало молебны за успех нового «крестового похода»; генерал-католик Франко поспешил сообщить папе, прежде чем эта новость достигла какой-либо другой столицы, что мятеж начался. Это было началом гражданской войны в Испании. Мятежники рассчитывали захватить всю Испанию в несколько дней. Они провели очень тщательную подготовку и имели в своем распоряжении большую часть вооруженных сил страны, гражданскую гвардию, иностранный легион, дивизию марроканских войск, 4/s пехотных и артиллерийских офицеров, завербованные на севере надежные полки, тайно обучавшиеся войска карлистов, и рассчитывали, кроме того, получить танки и военные самолеты, обещанные Италией и Германией. Правительство, напротив, имело лишь республиканскую ударную гвардию и небольшое количество авиации. Тем не менее, энтузиазм и героическая борьба испанского народа опрокинули все планы Франко, и ему приходилось все больше и больше полагаться на Муссолини и Гитлера, которые, зная заранее о заговоре, с самого начала стали посылать в Испанию оружие и людей. Вскоре подлинный характер испанской войны стал очевидным. Это было разыгравшееся на испанской территории вступление к той битве, которая через несколько лет потрясла до основания весь мир; это был идеологический конфликт между различными социальными системами и различными политическими доктринами. Протестантские Соединенные Штаты также вмешались в борьбу и помогали Франко, в большой степени благодаря стараниям америкаиского католического ду¬ 94
ховенства, которое использовало свое влияние на американское общественное мнение в пользу мятежников. В* результате этого Исламской республике было отказано в возможности закупать оружие фактически во всех странах Европы, а также на единственном открытом рынке, оставшемся у нее, — в США. Это было сделано не только с помощью самой беззастенчивой пропаганды, проводившейся католической прессой и католическими проповедниками среди американского населения, но, прежде всего, благодаря обращению Ватикана непосредственно к государственному департаменту, оказавшему ему помощь с такой готовностью, о которой Ватикан не смел и мечтать. Таким образом, не только правительства почти всех европейских стран — как фашистских, так и демократических, — но также и Соединенные Штаты выступили против республики. Англия, избрав путь умиротворения фашизма, не только допустила фарс «невмешательства» (благодаря которому Муссолини смог послать около* 100 тыс. солдат на помощь Франко, в то время как республике было отказано в оружии), но и оказывала постоянное давление на Францию, побуждая ее закрыть границу с Испанией. Здесь не место останавливаться на всех подробностях гражданской войны в Испании, поскольку мы занимаемся только вопросом прямой и косвенной помощи, оказанной Франко Ватиканом. Мы уже видели, какую роль сыграл Ватикан в подготовке гражданской войны. Испанское высшее духовенство, помимо того, что оно боролось против республиканцев и организовывало католических мятежников, играло роль одного из заговорщиков и посредника между Хилем Роблесом, Франко и их сообщниками и папой Пием XI и его статс-секретарем, которые за много месяцев до начала мятежа знали о том, что должно было произойти. Как только начался мятеж, испанское высшее духовенство и Ватикан активно и беззастенчиво выступили на стороне Франко; испанские епископы подстрекали испанцев-католиков сражаться против республиканцев, папа призывал рее католические круги помочь католической Иопании, а дипломатия Ватикана действовала рука об руку с Муссолини и Гитлером, 95
организуя посылку оружия мятежникам. Ватикан не только поддерживал контакт с Муссолини от имени Франко, но также установил связь с Гитлером и достиг с ним соглашения, в силу которого, в обмен за помощь Германии католическим мятежникам в Испании, Ватикан должен был развернуть во всем мире кампанию против большевизма. Ниже мы увидим, почему Гитлер просил у церкви сотрудничества. Как только стало ясно, что Франко не может одержать немедленную победу, Ватикан, начиная с самого папы, начал яростную антикоммунистическую кампанию, оказав, таким образом, огромную помощь политическим планам Гитлера внутри и вне Германии, поскольку гитлеровская политика заключалась в игре на «большевистской опасности». Сам папа (Пий XI) выступил инициатором этой международной католической кампании против Испанской республики, когда 14 декабря 1936 г., выступая перед 500 испанскими фашистами- эмигрантами, он призвал «весь цивилизованный мир» «восстать против большевизма» в Испании и во всем мире. Это послужило началом антикоммунистической, анти- республиканской кампании во всем мире, направленной Ватиканом против Испанской республики, — кампании, лозунгами которой служили те же слова и выражения, которыми фашистские и нацистские пропагандистские агентства орудовали вплоть до самого начала второй мировой войны. В Германии, по прямому приказу статс-секретаря Ватикана Пачелли, германские епископы опубликовали пастырское послание, датированное 30 августа 1936 г. Они повторили то, что папа сказал в своей речи, и рисовали всяческие «ужасы», которые произойдут в Европе, «если большевикам будет позволено захватить Испанию». Пастырское послание заканчивалось выражением надежды, что «канцлер (Гитлер) сумеет с божьей помощью разрешить этот страшный вопрос со всей твердостью». Четыре месяца спустя (25 декабря 1936 г.) папа дал антибольшевистской кампании новый толчок, выступив с 94
очередной речью, в которой он заявил, что гражданская война в Испании служит «серьезным и угрожающим предостережением для всего мира». Немецкие епископы снова последовали примеру папы, опубликовав 3 января 1937 г. коллективное пастырское послание, направленное против большевизма, в котором они заявляли: «Немецкие епископы считают своим долгом поддержать рейхсканцлера в его борьбе всеми средствами, которые церковь предоставляет в их распоряжение. Мы, католики, несмотря на все недоверие, которое внушается по отношению к нам, готовы поддержать фюрера в его борьбе против большевизма и во всех других справедливых целях, которые он перед собой поставил». Каковы же были «справедливые цели», которые Гитлер ставил перед собой в то время? Эти «справедливые цели» заключались в.посылке бомбардировщиков и танков на борьбу против законного испанского правительства, в истреблении невинного гражданского населения республики, в уничтожении целых деревень (например, Герники) и в том, чтобы всеми силами способствовать победе Франко. Католическая церковь в других странах действовала не менее усердно, чем в Германии. Католические организации и высшее духовенство начали усиленную кампанию по вербовке так называемых «католических легионеров», и вскоре бригады добровольцев-католиков присоединились к армиям Франко. Кроме того, в дополнение к кампании ненависти против республики, проводившейся католической прессой во всем мире, церкви собирали деньги в помощь испанским фашистам. Неудивительно, что первым иностранным флагом, который был поднят в штаб-квартире Франко в Бургосе, был папский флаг и что знамя Франко было поднято в Ватикане! Испанское католическое духовенство (за немногими исключениями) подстрекало испанцев бороться против республики. Для того, чтобы проиллюстрировать, в какой степени католическая церковь в Испании была связана с 7 А. Мэнхэттен 97
мятежом, достаточно привести характерное заявление кардинала Гома: «Мы находимся в полном согласии с правительством националистов [т.е. Франко. — Ред.]> которое со своей стороны никогда не предпринимает ни одного шага, не проконсультировавшись со мной...». И, когда, наконец, республика была раздавлена (весной 1939 г.), папа Пий XII, заявив в выступлении по радио 17 апреля 1939 г., что следует возблагодарить господа за осуществление «воли божественного провидения в Испании», направил следующее послание фашистам Франко: «С большой радостью мы обращаемся к вам, дражайшие сыны католической Испании, с тем чтобы по-отечески поздравить вас с благословенным миром и победой, которыми господь соблаговолил увенчать вас... В залог безграничной милости пречистой девы и апостола Иакова, покровителей Испании, и великих испанских святых мы даруем вам, дорогим нашим сынам католической Испании, главе государства и его прославленному правительству, ревностному епископству и самоотверженному духовенству, а также всем верующим свое апостольское благословение». Франко, в свою очередь, возносил хвалы католической церкви Испании, которая «участвовала в победоносном крестовом походе и воодушевляла националистов к победе». Таким образом, в самый канун второй мировой войны новое фашистское государство присоединилось к числу других фашистских диктатур в Европе — нацистской Германии и фашистской Италии. На какой основе была построена эта фашистская Испания? На религиозных, моральных, социальных, экономических и, наконец, политических принципах, угодных католической церкви. Как в католической церкви, так и в фашистской Испании существовал правитель, который не был ответственным ни перед кем, кроме «собственной совести». Профсоюзы были запрещены; свобода слова, печати и политических мнений отменена; газеты, кинофильмы, 98
радиопередачи и книги запрещались, если они не соответствовали требованиям фашистской системы. С другой стороны, всем вменялось в обязанность читать книги, смотреть фильмы и слушать радиопередачи, воспевавшие величие новой Испании Франко и пропагандирующие его идеи и систему; и эта система распространялась по возможности за пределы Испании — во все страны испанского языка в Южной и Центральной Америке, которые должны были подражать Испании. Обширное министерство пропаганды (эквивалентное конгрегации пропаганды веры в Ватикане) контролировало всю культурную и литературную жизнь страны. Все противники франкистской Испании подвергались арестам и заточались в тюрьмы; происходили массовые казни. По имеющимся данным, три года спустя после окончания гражданской войны (в 1942 г.) в испанских тюрьмах томилось свыше полутора миллионов политических заключенных, которые тысячами посылались на расстрел. За каждым,, кого подозревали в приверженности социализму, коммунизму и демократическим идеалам, следила тайная полиция (соответствующая инквизиции), которая проникала во все слои общества. Католицизм был провозглашен официальной и единственно разрешенной истинной религией. Протестанты и лица других вероисповеданий подвергались преследованиям, а их священники арестовывались и даже расстреливались. Была введена в действие корпоративная система, основанная на принципах папской энциклики «Quadragesimo anno»; религиозное обучение было сделано обязательным; учебники контролировались католической церковью, а учителей, которые не посещали мессу, увольняли; католической церкви были возвращены ее огромные богатства, а духовенство и епископы вновь получили привилегии и субсидии. В последующие месяцы приверженцы католической церкви в Испании совершали паломничества в Ватикан в знак благодарности папе за его помощь. В июне 1939 г. 3 тыс. франкистских солдат, прибывших в Италию для празднования своей победы совместно с итальянскими 7* 99.
фашистами, были приняты Пием XII, который, заявив, что они сражались «за победу христианских идеалов» и «принесли ему огромное утешение как защитники веры», дал им свое «отеческое благословение». В последовавшие за тем годы видные испанские фашисты наносили визиты папе или другим деятелям Ватикана, приезжая с политическими международными миссиями; наиболее известным из них был свояк Франко — Серрано Суньер, приятель Муссолини и Гитлера. 20 июня 1942 г. папа лично наградил его большим крестом ордена Пия IX, благословив при этом Испанию и генерала Франко. Однако в Испании, как и в других странах, церковь и государство, одновременно стремившиеся к диктаторской власти, вскоре начали ссориться из-за тех же самых проблем, которые, как мы увидим, служили причиной ссор между ними в фашистской Италии, нацистской Германии и других европейских странах. И церковь и государство хотели добиться верховенства в целом ряде вопросов (например, воспитание молодежи, назначение на видные посты в государстве и т. д.). Одно время Франко зашел даже столь далеко, что запретил энциклику Пия XI «Mit brennender Sorge», которая представляла собой выпад палы против фашистских государств, действующих в ущерб католической церкви. Однако эти разногласия имели лишь временное значение и не мешали католической церкви и фашизму все больше укреплять свой союз в последующие годы. В области внешней политики Испания шла по стопам фашистской Италии и нацистской Германии, блокируясь с ними во всех случаях, когда их политика была направлена против Советского Союза. Когда началась вторая мировая война, Испания, будучи слишком слабой, чтобы вступить непосредственно в войну, оказывала фашистским странам всю возможную помощь, на которую она была способна, в военной, экономической н дипломатической областях. Франко выступал с речами, в которых возвещал миру, что только победа Гитлера можег спасти Европу, и в то же время провозглашал, что «Испания никогда не вступит в союз ни с too
одной страной, не руководствующейся принципами католицизма» (1944 г.). В июле 1940 г., когда победа нацистов казалась несомненной, в своем ежегодном выступлении Франко восторженно отозвался о «германском оружии, ведущем борьбу, которую Европа и христианство так давно ожидали»; в то же время он обрушился с нападками на установленную Англией «бесчеловечную блокаду континента», заявив, что «свобода морей представляет собой величайший фарс», и торжественно провозгласил, что союзники полностью и окончательно проиграли войну. (См. книгу английского посла в Мадриде во время второй мировой войны Сэмюэля Хора «Моя миссия в Испанию»1.) В следующем месяце (8 августа 1940 г.) германский посол в Испании Шторер в «строго секретном» донесении з Берлин заявил, что он получил всяческие заверения о намерении Испании вступить в войну ?. Подкрепляя слова делами, Франко начал разрабатывать с Гитлером планы захвата Гибралтара; эти планы обсуждались во время встречи испанского министра внутренних дел Суньера с Гитлером в Берлине в сентябре 1940 г. Суньер заверил Гитлера, что Испания готова вступить в войну, как только она обеспечит себе достаЕ- ку продовольствия и сырья. После этого Суньер передал ему послание от Франко, в котором тот выражал свою «благодарность, сочувствие и глубокое уважение» к Гитлеру и подчеркивал свою «прежнюю, нынешнюю и вечную преданность». В письме Гитлеру, датированном 22 сентября 1940 г., Франко заявлял о своей «неизменной и искренней приверженности» лично Гитлеру. Вот его подлинные слова: «Я хотел бы снова поблагодарить вас, фюрер, за выражение солидарности. Отвечаю заверением в своей неизменной и искренней приверженности вам лично, германскому народу и делу, за которое вы боретесь. 1 Samuel Ноаге, Му Mission to Spain. 2 См. 15 документов, касающихся сотрудничества Испании с державами «оси», опубликованных государственным департаментом США 4 марта 1946 г. 101
Надеюсь, что борясь за это дело, я смогу возобновить старые узы товарищества между нашими армиями» 1. К концу года, когда Англия находилась в затруднительном положении, а германские подводные лодки начали беспощадную войну, ставя своей целью потопить ее торговый флот и тем самым задушить ее голодом, Франко предоставил в распоряжение Гитлера базы для пополнения горючим нацистских подводных лодок и для их ремонта. Так продолжалось почти на всем протяжении войны. Франко не только оказывал Гитлеру всю помощь, совместимую и несовместимую с «официальным нейтралитетом» его страны, но никогда не переставал говорить с своей поддержке Гитлера и нацистского «нового порядка». Достаточно процитировать несколько строк из другого его письма Гитлеру, датированного 26 февраля 1941 г.: «Я считаю, так же как и вы, что исторические судьбы неразрывно соединили вас со мной и с дуче. Я никогда не нуждался для этого в специальных доказательствах, ибо, как я указывал вам неоднократно, наша гражданская война с самого начала и на всем своем протяжении ее служит более чем достаточным доказательством этого. Я разделяю также ваше мнение, что тот факт, что Испания расположена по обе стороны Гибралтарского пролива, делает ее смертельным врагом Англии, которая стремится сохранять контроль над проливом» 2. Тем не менее, несмотря на всю готовность Франко помочь Гитлеру и принять участие в создании фашизированной Европы, Испания, хотя и была весьма близка к объявлению войны, фактически так и не вступила в нее. Причины, побудившие католическую Испанию воздержаться от участия в войне, были изложены самим 1 См. 15 документов, касающихся сотрудничества Испании с державами «оси», опубликованных государственным департаментом США 4 марта 1946 г. 2 Там же. 102
Франко в письме, адресованном Гитлеру (26 февраля 1946 г.). Вот что он писал: «Мы стоим сегодня на тех же позициях, на каких стояли всегда самым решительным образом и с самой твердой уверенностью. Вы не должны сомневаться в моей абсолютной преданности вашей поли, тической идее и делу объединения национальной судьбы Испании с судьбами Германии и Италии. С неизменной лойяльностью я объяснял вам с самого начала этих переговоров особенности нашего экономического положения, являвшиеся единственной причиной, почему до сих пор было невозможно определить срок вступления Испании в В€>йну...» Г В том же письме Франко еще раз заявил о своей преданности Гитлеру: «Я всегда буду преданным приверженцем вашего дела». Выступая в Алькасаре (Севилья) 14 февраля на большом митинге армейских офицеров, Франко заявил: «Если бы путь на Берлин был открыт, то тогда не только одна дивизия испанцев приняла бы участие в борьбе, но была бы предложена помощь целого миллиона испанцев» 2. В подкрепление своего заявления Франко начал кампанию по вербовке добровольцев в дивизию для борьбы против Советского Союза на стороне нацистов. Однако «добровольцев» было довольно мало, они вербовались, по словам сэра Сэмюэля Хора, посредством армейских приказов, «по которым целые боевые части перебрасывались в состав «Голубой дивизии», без предоставления солдатам какого бы то ни было права выбора». В результате было создано армейское соединение, насчитывавшее примерно 17 тыс. человек, и авиационный отряд в составе двух или трех звеньев, причем священники и епископы всячески старались поощрять этих солдат и подогревать их энтузиазм, благословляя их и раздавая «чудотворные» 1 См. 15 документов, касающихся сотрудничества Истгании с державами «оси», опубликованных государственным департаментом США 4 марта 1946 г. 2 Там же. 103
иконы «героическим участникам католического крестового похода против красных». В дополнение к этому (как было сообщено Сиднеем Олдермэном, помощником американского обвинителя на Нюрнбергском процессе нацистских военных преступников 27 ноября 1945 г.) Франко и Гитлер заключили соглашение, в силу которого на Пиренейском полуострове строились подводные лодки и обучались экипажи подводных лодок. Одновременно, не упуская из виду того, что происходило на Дальнем Востоке, Франко обращался к японцам с поздравлениями и вслед за первым поздравительным посланием по поводу нападения на Пирл Харбор отправил новое послание (в октябрю 1943 г.) Хосе Лаурелю, главе марионеточного правительства, созданного японцами на Филиппинах. В течение всего этого времени Франко продолжал вы. ступать с речами, заявляя вновь и вновь, что победа нацистов является лучшим оплотом «против упадка цивилизации». Такое активное сотрудничество с Гитлером фактически продолжалось до самого краха нацистской Германии, и, когда было объявлено о самоубийстве Гитлера, франкистская католическая Испания (как и правительство де Валеры в католической Эйре) официально и неофициально выразила соболезнование по случаю смерти «фюрера» и падения нацистского режима. Испанское высшее духовенство продолжало из года з год в пастырских посланиях, речах и проповедях поддерживать Франко и побуждать испанцев сплотиться вокруг нового режима. И после того как Гитлер и Муссолини исчезли с политической арены разрушенной Европы по окончании второй мировой войны (в 1945 г.), в католической Испании все еще продолжает существовать фашистский режим. В то время как Объединенные нации клеймили путем дипломатической войны последнюю фашистскую диктатуру, все еще сохранявшуюся на континенте, испанское высшее духовенство, возглавляемое примасом Испании, продолжало благословлять и поддерживать Франко. «Церковь активно поддерживает государство... Пусть этот час всеобщего мира будет также часом укрепления 104
внутреннего мира в Испании», — заявил архиепископ Толедский и примас Испании доктор Пла-и-Даниэль осенью 1945 г. в связи с растущим подпольным движением испанского народа. Католическое высшее духовенство пошло еще дальше. Достаточно процитировать заявление архиепископа Гонсалеса: «Только благодаря божественному провидению Испания восстановила свои силы... она опирается на католическую церковь, как на твердую скалу... Страна является поборницей истины и заслуживает поддержки господа» 1. К концу второй мировой войны единственная фашистская страна, сохранившаяся в Европе, — франкистская Испания — имела самую многочисленную фашистскую армию в мире и самую многочисленную полицию, которую ей приходилось неуклонно укреплять для того, чтобы удерживать испанцев в лоне католицизма и поддерживать социально-политическую систему фашизма. В 1940 г. фаланга получила субсидию в размере 10 млн. песет; в 1941 г. — 14 млн.; в 1942 г. — 42 млн.; в 1943 г. — 154 млн.; в 1944 г. — 164 млн. и в конце второй мировой войны — свыше 192 млн. песет. Кроме тбго, государственная полиция получила в 1940 г. 950 млн. песет; в 1941 г.— 1001 млн.; в 1942 г.— 1325 млн.; в 1943 г.— 1089 млн.; в 1944 г.— 1341 млн. и в 1945 г.— 1475 млн. песет. Эти цифры интересно сравнить с общим бюджетом Испанской республики, который в 1936 г. был меньше, чем суммы, которые Франко ассигновал своей армии, флоту и авиации, в то время, как на содержание своей полиции он израсходовал такую сумму, какая необходима для армии, насчитывающей миллион человек. Когда наступил мир, эти огромные внутренние вооруженные силы были признаны недостаточными, и Франко, при самой горячей поддержке церкви, воссоздал «Соматенс» — организацию, находящуюся под государственным контролем и состоящую из групп вооруженных гражданских лиц. 1 Из выступления архиепископа Гонсалеса, переданного ватиканским радио в 1945 г. 105
Таким образом, католическая фашистская Испания, как мы видим, должна была опираться на более прочную поддержку, чем божья помощь, для того, чтобы иметь возможность играть роль «поборницы истины». Но имело ли это значение для католической церкви? Ей важно было только достигнуть намеченных ею целей. И Ватикан, благодаря своему союзу с реакцией, сдерживая и пресекая демократические веяния XX в., которые начали было обновлять отсталую Испанию, достиг своей двойной пели: уничтожения своих заклятых врагов и насильственного создания католического государства, построенного на католических авторитарных принципах, в котором католическая церковь царит безраздельно и непреложно.
Глава VII ИТАЛИЯ, ВАТИКАН И ФАШИЗМ В 1922 г., во время выборов папы Пия XI, Муссолини, стоя на площади святого Петра, как говорят, воскликнул: «Взгляните на эту толпу людей из всех стран! Как это получается, что политические деятели, стоящие у власти, не сознают огромной ценное ги этой международной силы, этой всемирной духовной державы?» 1 В том же году Муссолини создал первую фашистскую диктатуру в Европе. Союз между Пием XI и Муссолини повлиял в большой степени на общественный и политический порядок не только в Италии, но также в других странах Европы в период между двумя мировыми войнами. Тот факт, что фашизм зародился и впервые пришел к власти в католической стране, вернее, в самом лоне римского католицизма, не является простым совпадением или капризом истории. Это объясняется различными факторами общественного, экономического и политического порядка, из которых не последнюю роль сыграли сотрудничество и помощь, оказанные Ватиканом фашизму при его зарождении и впоследствии. Однако прежде чем перейти к дальнейшему, следует коротко проанализировать условия, в которых зародился фашизм, и, в частности, роль, которую играл Ватикан в общественной и политической жизни дофашистской Италии. История отношений между дофашистской Италией и Ватиканом характеризовалась резкой враждебностью 1 Т е е 1 i n g, The Pope in Politics. 10?
между государством и церковью, причем первое пыталось избавить страну и народ от посягательств католической церкви, а последняя старалась всеми средствами сохранить или вновь обрести те привилегии, на которые, по ее мнению, она имела право. Это была тадая же борьба, как та, которую мы наблюдали в Испании — борьба между католической церковью и светским государством, опирающимся на либерализм и демократические принципы XIX в. Только в Италии эта борьба была более ожесточенной, так как Италии для завершения своего объединения пришлось отнять у католической церкви Папскую область, в которую входил Рим (см. главу II). Итальянский народ — в особенности население Южной и Центральной Италии — находился в состоянии полного подчинения католической церкви, которая контролировала фактически всю его жизнь. Неграмотность, невежество и нищета народа в Папской области были самыми ужасными в Европе. Когда Италия впервые объединилась, итальянское правительство приступило к наведению порядка в государстве, руководствуясь при этом принципами либерализма. Оно отделило просвещение и печать от церкви, провозгласило свободу слова, вероисповедания и т. д. Католическая церковь боролась с этими реформами всевозможными средствами, с крайним ожесточением; она объявила верующим, что либерализм является грехом и что тот, кто голосует за светское государство, автоматически обрекает себя на вечные муки в аду. Церковь заняла такую позицию еще и потому, что Ватикан хотел во что бы то ни стало (даже в ущерб достигнутому объединению Италии) возвратить себе Папскую область (в том числе и Рим), которую он считал принадлежащей папе. Таким образом, до тех пор, пока государство не вернет Центральной Италии и Рима папе, новое правительство и все итальянцы, поддерживавшие его, объявлялись врагами католической церкви. Итальянское правительство неоднократно безуспешно пыталось начать переговоры с Ватиканом о мирном урегулировании споров, предлагая условия более чем великодушные, учитывая, что католическая церковь продол¬ 108
жала вести против итальянского государства открытую войну. Однако подлинным мотивом, объяснявшим непреклонность Ватикана, было его желание поставить в затруднительное положение и, в конце концов, уничтожить вновь созданную либеральную Италию и заменить ее прежней клерикальной католической Италией. Оставляя открытым «римский вопрос», как он тогда назывался, Ватикан поддерживал враждебность миллионов итальянцев к правительству и всем его законам. Лишая, таким образом, правительство широкой поддержки народных масс, Ватикан мешал ему провести более радикальные реформы. Такая враждебность католической церкви к либеральной Италии в последние десятилетия XIX в. не только вызывала напряженное положение в стране, но также не давала возможности многим итальянцам участвовать в демократической жизни страны и пользоваться вновь приобретенным правом голоса. Пий IX объявил запрет, в силу которого католики, под страхом отлучения ог церкви, не могли участвовать в выборах. Однако, поскольку миллионы католиков отходили от церкви и, следовательно, не подчинялись запрету, Лев XIII в 1886 г. вынужден был опубликовать новые инструкции, где особенно настаивал на недопустимости для верующих использования своего права голоса. Такое поразительное вмешательство в политическую жизнь страны под предлогом решения «римского вопроса» фактически представляло собой отчаянную попытку Ватикана помешать секуляризации Италии, а также подорвать влияние антиклерикальных и революционных элементов, возраставшее с каждым днем по всей стране. Ватикан продолжал настаивать на своем запрещении итальянцам пользоваться правом голоса вплоть до первых десятилетий XX в., и, хотя фактически кандидаты- католики участвовали в выборах в 1904, 1909 и 1913 гг., формальное запрещение католикам участвовать в политической жизни страны было отменено лишь спустя некоторое время после окончания первой мировой войны. Конечно, Ватикан разрешил католикам участвовать в выборах отнюдь не потому, что проникся демократическими принципами: его принудили к этому изменившиеся 109
условия. В это время происходил не только массовый отход населения от церкви, но и значительное усиление его антиклерикальных тенденций. Это было вызвано ростом идей социализма, который с конца XIX в. стал овладевать массами, и к началу первой мировой войны социалисты уже пользовались в Италии значительным политическим влиянием. Католическая церковь повела борьбу против принципов социализма с еще большим ожесточением, чем против принципов либерализма. А это привело к тому, что антиклерикальные настроения поборников социализма стали еще более сильными. Когда Италия вступила в первую мировую войну и миллионы итальянцев были посланы в окопы и на военные заводы, социализм приобрел еще большее влияние в стране. После же окончания войны социализм стал распространяться подобно пожару, и католическая церковь настолько встревожилась, что начала отчаянно искать каких-либо практических средств, чтобы приостановить это могучее движение. Различных папских запретов, проповедей епископов и священников, оказывающих влияние на наиболее отсталые слои населения, было уже недостаточно. Необходимо было найти какие-нибудь более современные методы. Таким образом, Ватикан, наконец, с большой неохотой решил позволить католикам принять участие в политической жизни страны и организовать свою политическую партию. Такая партия была создана сицилийским священником Стурцо, назвазшим ее партией «пополяри», то-есть «Народной партией». Новая католическая партия вскоре разрослась й распространила свое влияние по всей Италии, превратившись в значительный политический фактор противодействия социалистам, которые в 1919 г. из общего количества в 3500 тыс. голосов получили 1 840 593 голоса. В 1920 г. социалисты вошли в состав муниципалитетов в 2163 городах и деревнях. Католическая партия «пополяри» превратилась в организованную силу и добилась определенных успехов в целом ряде сельских областей, став серьезным противником усиливавших свое влияние революционеров. но
В 1921 г., несмотря на раскол в своих рядах, социалисты собрали 1 569 533 голоса, а коммунисты 291 952, не считая нескольких сотен тысяч голосов, полученных либералами, которые были настроены резко антиклерикально. Хотя как будто бы было найдено политическое средство, с помощью которого можно было противодействовать наступлению «красных», Ватикан был далек от решения вопроса о том, какой политики наиболее целесообразно придерживаться. Ибо, как мы уже говорили, в Ватикане существовало два сильных течения: одно, проповедовавшее легальную борьбу против социализма в общественной и политической областях, и другое, требовавшее принятия более радикальных мер- Сторонники второго течения приобрели особое значение после того, как на политической сцене появилась новая партия, называвшая себя фашистской, во главе которой стоял Муссолини. Эта партия была яростно антисоциалистической, антикоммунистической и антидемократической. Она проповедовала и применяла на практике насилие в широких масштабах, избивая или даже убивая известных ей социалистов, сжигая их имущество. В нее входили, главным образом, различные банды головорезов, которые предпринимали «карательные экспедиции» против «красных». Вскоре все элементы, которые имели основание опасаться социальной революции, начали поддерживать фашистское движение. В Ватикане оно привлекло к себе внимание одного из кардиналов по имени Ратти, увидевшего в нем политическую силу, способную раздавить противников церкви при помощи насилия, которое сама церковь не могла открыто использовать. В 1922 г., как раз в тог период, когда политические силы социалистической и католической партий стабилизировались и они превратились в две крупнейших национальных партии, умер папа Бенедикт XV. Кардинал Ратти, следивший за фашизмом с таким интересом, был избран папой под именем Пия XI. С приходом к власти Пия XI, ненавидевшего социализм и коммунизм и отнюдь не питавшего любви к каким-либо формам демократии, политика Ватикана всту¬ îiî
пила в новую фазу. Папа Пий XI, не колеблясь, встал на сторону фашистской партии, начав с оказания ей большой услуги еще до ее «похода» на Рим. Бедственное положение итальянского парламента могло быть улучшено путем сформирования коалиции из всех прогрессивных партий. Коалиция могла бы иметь определенный шанс на успех и, упрочив положение правительства, помешала бы фашистам организовать свой «поход» и захватить власть. Но Пий XI принял иное решение. Он решил распустить все католические политические партии не только в Италии, но и во всей Европе. Он видел, что католические партии, какими бы влиятельными они ни были, не могли уничтожить социалистов в демократическом государстве, где существуют определенные политические свободы. Кроме того, победы социалистов ь Италии и в других странах вызывали все большую и большую тревогу Ватикана. Папа считал, что следовало применить новые радикальные методы Таким образом, когда казалось, что коалиция вот-вот принесет конкретные результаты и таким образом воспрепятствует приходу к власти фашистов, Ватикан разослал циркулярное письмо итальянскому высшему духовенству (2 октября 1922 г.), предписав ему не поддерживать католических партий, а оставаться нейтральным. Такой приказ в такой момент мог иметь только один смысл — отказ от использования католической партии и от проектировавшегося союза. Это был первый непосредственный шаг, предпринятый новым папой и направленный на то, чтобы проложить путь фашистам, которые после организации смехотворного «похода» на Рим 28 октября 1922 г., по предложению короля Виктора-Эммануила, взяли власть в свои руки. Несколько месяцев спустя (20 января 1923 г.) статс- секретарь Ватикана кардинал Гаспарри имел первую из целого ряда тайных встреч с Муссолини. Во время этой встречи была заключена сделка между Ватиканом и тогда еще неокрепшим фашизмом. Католическая церковь обязалась косвенным образом поддерживать фашистский режим, парализуя действия католической партии, которая стала почти столь же серьезным пре¬ 112
пятствием для фашизма, каким были социалисты. Ватикан шел на это при условии, что новое правительство будет продолжать политику уничтожения социализма, защищать права католической церкви и оказывать другие услуги католицизму. Муссолини, которому было известно благожелательное отношение папы к фашизму, старался сделать его своим союзником и обещал, со своей стороны, поддерживать Ватикан. «Римский вопрос» также подвергся обсуждению. Первым плодом нового союза была услуга, оказанная Муссолини Ватикану. Римский банк, находившийся под контролем католиков, в котором высшие прелаты Ватикана и сам папа держали свои средства, оказался на грани банкротства. Муссолини спас его, как полагают, ценой примерно 1500 млн. лир, которые должно было уплатить государство. Вскоре после этого высшее итальянское духовенство стало все чаще и чаще выступать с похвалами по адресу лидера фашистов. 21 февраля 1923 г. кардинал Ваннутелли, возглавлявший священную коллегию кардиналов, публично восхвалял Муссолини, заявив, что дуче «избран богом для спасения страны и восстановления ее благополучия». Однако пока Ватикан вел тайные переговоры с фашистским лидером, а высшие прелаты расхваливали фашизм вообще, фашистские отряды избивали и часто убивали членов католической партии, выступавших против антидемократических методов фашизма, и не останавливались даже перед убийством священников (например, в августе 1923 г. они убили приходского священника Минцони). Если бы это убийство было совершено социалистами, то папа призвал бы на них все громы небесные; в данном же случае он хранил молчание и не произнес ни единого слова протеста против всех этих преступлений, продолжая без смущения итти по новому пути сотрудничества с фашизмом. Весной 1923 г. Муссолини, намеревавшийся парализовать парламент, решил принудить палату депутатов одобрить избирательную реформу, по которой фашистской партии было бы гарантировано, по крайней мере, две трети голосов на будущих выборах. Успех этого дела был бы первым важным шагом к открытой 8 А. Мэнхэттен ИЗ
диктатуре. Все демократические силы парламента, а также 107 депутатов-католиков, во главе с основателем католической партии Стурцо, отказались принять это предложение и продолжали бороться против него всеми имеющимися в их распоряжении средствами. Оппозиция католической партии в палате поставила план Муссолини под угрозу; она стала одним из главных препятствий на его пути к диктатуре. Одновременно эта неожиданная оппозиция создала серьезную угрозу для новой политики Ватикана — для политики помощи фашистской партии и сотрудничества с ней в борьбе за создание авторитарного государства. Папа поэтому не тратил времени даром, и вскоре Стурцо получил строгий приказ из Ватикана уйти в отставку и вслед за тем распустить свою партию (9 июня 1923 г.). Стурцо вначале был склонен сопротивляться, но, в конце концов, подчинился воле папы, так как, будучи священником, зависел от него. Хотя католическая партия не была распущена немедленно, уход ее основателя Стурцо явился ударом, сильно ослабившим ее. После устранения Стурцо и подрыва силы его партии, было уничтожено одно из препятствий на пути фашизма к открытой диктатуре. Сразу же после этого наиболее видные представители католического духовенства (в особенности те, кому был известен план папы) начали кампанию восторженного восхваления Муссолини. Чрезвычайно характерным было, например, поведение флорентийского архиепископа кардинала Мистранджело, одного из сторонников новой политики папы в самом Ватикане, когда после выступления на общественном приеме, в котором он благословил дуче «от имени всевышнего» и выразил ему благодарность католической церкви за уничтожение ее врагов, он в порыве безграничной благодарности торжественно обнял бывшего атеиста Муссолини и расцеловал его в обе щеки. В следующем году, по прямому указанию дуче, фа шисты убили лидера социалистов Маттеотти, который был самым ярым противником стремления Муссолини к абсолютизму. Негодование, охватившее страну, было настолько велико, что фашизм никогда не был так 114
близок к падению, как во время этого кризиса. В знак протеста социалисты и партия «пополяри», покинув нижнюю палату, потребовали у короля отставки Муссолини. Но Ватикан снова пришел на помощь фашистскому главарю. При такой конъюнктуре, когда социалисты и католики вели переговоры о создании новой коалиции и замене ею фашистского правительства, папа Пий XI обратился с торжественным предостережением ко всем итальянским католикам, провозгласив, что какой * бы то ни было союз с социалистами, даже самого умеренного толка, строго воспрещается моральными законами католической церкви, по которым «сообщничество со злом является грехом». Провозгласив это, папа, од* нако, предпочел умолчать о том, что подобное «сообщничество» происходит в Бельгии и Германии, где он против него не возражает. Затем, чтобы довершить свою разрушительную деятельность, Ватикан приказал всем священникам вый гм из состава католической партии и уйти в отставку с политических и административных постов, которые они в ней занимали. Это означало полный распад католической партии, которая была сильна, главным образом, в сельских районах, находившихся под влиянием священников. Кроме того, папа создал организацию, которая получила название «Католическое действие» и была подчинена строгому руководству епископов. Ей было строжайше запрещено принимать участие в политической жизни; другими словами, ей было запрещено бороться против главной силы на итальянской политической арене — против фашизма. Пий XI предложил всем католикам вступить в новую организацию, заставляя тем самым сотни тысяч католиков выйти из состава партии «пополяри», которая будучи таким образом ослаблена Ватиканом, подвергалась безжалостным гонениям со стороны фашистов. Ватикан придерживался такой тактики с 1923 Г; дм конца 1926 г., когда католическая партия, потеряв своего лидера и подвергаясь постоянным нападкам со стороны церкви и преследованиям фашистов, была объявлена Муссолини вне закона и распущена. Вскоре 8* 115
фашистское правительство добилось установления своей полной диктатуры в стране. Не случайно, что именно тогда (в октябре 1926 г.) папа Пий XI и Муссолини начали переговоры, которые закончились подписанием Латеранского соглашения. Ватикан и фашистская диктатура, несмотря на возникавшие между ними время от времени недоразумения (объяснявшиеся, главным образом, тем, что фашисты 4 продолжали избивать католиков, независимо от того, были ли они членами старой католической партии или организации «Католическое действие»), не уставали открыто расхваливать друг друга. Следующие две цитаты дают ясное представление о позиции католической церкви в отношении фашизма в этот период. 31 октября 1926 г. кардинал Мерри дель Валь публично заявил: «Пользуясь видимым покровительством господа, он [Муссолини] своими мудрыми действиями улучшил положение страны и повысил свой авторитет во всем мире». А 20 декабря 1926 г. сам папа объявил, обращаясь ко рсему миру, что «Муссолини — это человек, посланный провидением». Такая открытая хвала и благословение папы (который, между прочим, был одним из первых, поздравивших Муссолини с «избавлением от покушения на его жизнь»), неуклонная помощь, оказывавшаяся фашизму Ватиканом, и ликвидация католической партии в тог момент, когда она могла бы помешать Муссолини упрочить свою власть, — все это расчистило путь для безграничной диктатуры фашизма, укрепления которой желал папа Пий XI. Социалисты и либералы, сумевшие, несмотря ни на что, получить на выборах в 1926 г. 2 494 685 голосов, т. е. более половины общего количества голосов, подверглись жестоким преследованиям. Их партии были запрещены, газеты разгромлены, а лидеры их посажены в тюрьмы или бежали за границу. Таким образом, предотвратив «угрозу наступления красных», католическая церковь оказалась в безопасности, благодаря своей новой политике союза с фашизмом. иб
Теперь, когда все общие внутренние враги были уничтожены, церковь и фашизм поставили перед собой задачу улучшения своих и без того довольно тесных взаимоотношений, ибо, несмотря на фактический союз между ними, в их взаимоотношениях не все было благо- получно. Продолжали происходить стычки между фа* шистамй и католиками, зачастую членами общества «Католическое действие», и антиклерикальные демонстрации со стороны фашистов. Официальный пакт между Ватиканом и фашизмом помог бы разграничить их соответствующие сферы влияния. Поэтому папа стремился к заключению соглашения, а, если* возможно, то и конкордата. Но самой главной цзлью папы на этом этапе было урегулирование вопроса о Папской области. Муссолини склонен был согласиться как на пакт, так и на конкордат. Дело в том, что дуче в это время еще не достаточно упрочил свое положение. Многие бывшие члены католической партии и вообще католики не доверяли ему и, несмотря на прозрачные намеки, делавшиеся им Ватиканом, колебались оказать Муссолини полную поддержку. Необходимо было придумать что-то, что импонировало бы католикам. А что могло лучше отвечать этой цели, чем заключение торжественного союза между церковью и государством, союза, который был немыслим на протяжении полувека при прежних правительствах? Соглашение и конкордат должны были, по мнению Муссолини, укрепить фашистский^ режим и повысить политическое значение фашизма среди католиков всего мира. Переговоры, которые начались с момента роспуска католической партии в 1926 г., завершились в 1929 г. подписанием соглашения, ставшего известным под названием Латеранского соглашения. Мы уже упоминали о Латеранском соглашении (глава II), согласно которому Ватикан признавался независимым суверенным государством, и фашистское правительство обязывалось выплатить ему огромную сумму денег в порядке компенсации (750 млн. лир и 5-процентные облигации номинальной стоимостью в 1 млрд. лир). 117
Кроме того, был подписан конкордат, восстанавливавший прежнее влиятельное положение католической церкви в Италии, которого ее лишило демократическое правительство. Католицизм, наконец, был объявлен единственной государственной религией; в школах было введено обязательное религиозное обучение; учителя должны были утверждаться церковью, и можно было пользоваться только учебниками, «одобренными церковными властями»; венчание в церкви стало обязательным; духовенство и религиозные ордена получали субсидии от государства; книги, пресса и кинофильмы, направленные против церкви, запрещались, и критика католицизма или оскорбления по его адресу объявлялись преступлением, подлежащим наказанию. Короче говоря, католическая церковь была восстановлена как господствующая и абсолютная духовная власть в стране. Ватикан пошел еще дальше. Он вновь запретил всему духовенству (определенная часть которого во главе с бывшим лидером католической партии Стурцо оставалась враждебной фашизму) вступать в какую бы то ни было политическую партию или поддерживать ее. Таким образом, духовенство, подчиненное Ватикану, союзнику фашизма, не могло примкнуть к антифашистскому движению1. 1 После уничтожения фашистского режима, сразу же по окончании второй мировой войны, когда в Италии вновь появились различные политические партии, Ватикан предписал всем католикам принять активное участие в политической жизни страны. Страх перед усилением влияния социалистической и коммунистической партий побудил Ватикан пойти даже на то, чтобы предписать всем епископам и священникам Италии во время проповеди призывать верующих участвовать в выборах и голосовать за новую католическую партию (христианско-демократическая партия) и, таким образом, нанести поражение старым врагам церкви — социалистам. В марте 1946 г. итальянское учредительное собрание приняло избирательный закон, одна из статей которого запрещала священникам обсуждать в церквах политические вопросы. Эта статья •фактически была аналогична статье 43 конкордата, заключенного в 1929 г. с Муссолини, которая запрещала итальянскому духовенству играть активную роль в какой бы то ни было политической партии. Но в отличие от того, что он делал при фашизме, па- 118
С другой стороны, фашизм признал организацию «Католическое действие», которая «должна была функционировать вне рамок какой-либо политической партии под непосредственным руководством высшего католического духовенства, распространяя и отстаивая католические принципы». Значение этих постановлений, запрещавших духовенству и организации «Католическое действие» принимать участие в какой бы то ни было политической деятельности, становится еще более ясным, если сравнить их со статьей 20 конкордата, по которой итальянские епископы должны были приносить фашистскому государству присягу в верности. Ватикан взял на себя обязательство следить за тем, чтобы духовенство не было враждебно фашизму и чтобы епископы стали сторожевыми псами, охраняющими безопасность фашистского режима. Таким образом, церковь превратилась в религиозное орудие фашистского государства, а фашистское государство стало светским орудием церкви. Ватикан, наконец, пожал плоды своей новой политики, уничтожив своих заклятых врагов (либерализм, социализм и коммунизм) и восстановив католическую церковь как господствующую духовную силу в стране. Папа не уставал хвалить Муссолини. 13 февраля 1929 г. Пий XI вторично провозгласил перед всем миром, что Муссолини является «человеком, посланным божественным провидением», и добавил, что без Муссолини ни Латеранское соглашение, ни конкордат не были бы возможны. 17 февраля 1929 г. на приеме в Ватикане вся католическая аристократия встретила па Пий XII разразился из Ватикана целым потоком гневных речей, направленных против нового избирательного закона. Ватиканская газета «Оссерваторе романо» назвала этот закон «возмутительным, несправедливым и бесполезным». Под давлением католической партии закон был фактически отменен. Однако, несмотря на это, во время выборов, происходивших в 5614 общинах в мартен апреле 1946 г., христианско-демокрэтическая партия одержала победу в 1907 общинах, а социалисты и коммунисты — в 2153. В общй- нах, голосовавших на основе пропорционального представительства, католики набрали 922 509 голосов, социалисты — 734 120 и коммунисты — 738 651. (Прим. авт.) 119
появление Муссолини на экране аплодисментами; в следующем месяце (9 марта 1929 г.) римские кардиналы заявили в адресе, врученном папе, что «выдающийся государственный деятель [Муссолини]» правит Италией «по указанию божественного провидения». И, наконец, власти Ватикана предписали всем священникам в конце ежедневной мессы молиться «за спасение короля и дуче». Возможен ли более тесный союз между церковью и государством, чем тот, который существовал межд\ Ватиканом и фашистским режимом? Но вскоре церковь и государство, хотя в основном они и поддерживали друг друга, начали ссориться. Это было неизбежно, ибо каждый из партнеров этого союза хотел добиться абсолютного и исключительного контроля над определенными слоями общества — в данном случае, над молодежью. Как государство, так и церковь претендовали на исключительное право воспитания молодежи. Пий XI утверждал, что согласно конкордату, предполагалось, что церковь будет играть значительно большую роль в просвещений и что организация «Католическое действие» должна подчиняться исключительно церковным властям. Муссолини, в свою очередь, хотел полного контроля над просвещением, а также контроля над организацией «Католическое действие», подобно тому, как он контролировал другие организации в стране. Спор стал настолько серьезным, что Пию XI пришлось контрабандой опубликовать вне Италии энциклику «Non abbiamo bisogno». В этой энциклике папа отнюдь не осуждал фашизма, как утверждалось позднее. Он был далек от этого. Он лишь осудил репрессии, применявшиеся фашизмом в отношении организации «Католическое действие», и некоторые фашистские доктрины, касавшиеся просвещения молодежи и ставившие государство выше католической церкви. Затем папа тут же поспешил поблагодарить фашистский режим за все то, что он сделал для католической церкви: «Мы храним и будем хранить память и вечную благодарность за то, что было сделано в Италии на благо религии, хотя польза, извлеченная из этого фашистской партией и режимом, была, пожалуй, еще большей». по
Далее папа признал, что всегда благоволил к фашизму и шел на компромисс с фашистским режимом: «Мы не только воздерживались от официального и явного осуждения фашизма, напротив, мы пошли так далеко, что сочли возможным и желательным компромисс, который другие могли бы считать неприемлемым. Мы не намереваемся осуждать фашистскую партию и фашистский режим, как таковые... мы хотим осудить только те моменты в программе и деятельности фашистской партии, которые могут быть сочтены противоречащими католическому .учению и практике» Папа признал, что фашистская присяга, противоречащая основным доктринам католической церкви, заслуживала бы осуждения. Но он поспешил успокоить совесть всех сомневавшихся католиков, заявив, что хотя церковь осуждает присягу, католики должны, тем не менее, присягать в верности дуче. «Они могут поступать таким образом, — говорил папа, — принимая присягу и в то же время про. себя оговаривая право не делать ничего против законов бога и его церкви. Власти, принимающие присягу, ничего не будут знать о такой молчаливой оговорке». Мы ниже увидим, что католическая церковь давала аналогичный совет немецким католикам, пытаясь облегчить их совесть в отношении поддержки Гитлера. Неудивительно, что, несмотря ни на что, церковь и государство постепенно сближались все больше и больше и позднее начали сотрудничать даже еще более открыто, чем раньше. Первые шаги к дальнейшему сближению были сделаны самим Муссолини, когда в июне 1931 г. он заявил: «Я хочу, чтобы религия распространилась по всей стране. Будем учить детей катехизису... какими бы юными они ни были...» Муссолини вполне мог позволить себе так говорить. В конце концов, католическая церковь более чем поддерживала фашизм в школах, лагерях и в фашистских молодежных заведениях, где дети должны были 1 Pius XI, Encyclical, Non abbiamo bisogno, 1931. 121
произносить молитву перед каждой едой. Вот типичный образчик молитвы, составленной, одобренной и поощрявшейся церковью: «Дуче, благодарю тебя за то, что ты даешь мне, чтобы я вырос здоровым и сильным. Великий боже, защити дуче, чтобы он долго жил на благо фашистской Италии» '. Высочайшие сановники церкви снова начали открыто превозносить дуче и фашизм. Наконец, созрело время для официального примирения. 11 февраля 1932 г. Муссолини торжественно вошел в собор святого Петра и, после того, как он был окроплен святой водой, смиренно преклонил колени .и начал молиться. С тех пор судьбы церкви и фашизма становились все более и более неотделимыми. Союз был подкреплен финансовыми статьями Латеранского соглашения. Примерно половина суммы, выплачивавшейся Ватикану фашистской Италией, состояла из правительственных ценных бумаг. Таким образом, финансовое благополучие Ватикана в большой степени зависело от сохранения фашизма. Фашизм и церковь действовали рука об руку на протяжении последующих двух лет, когда все слои общества, в особенности молодежь, подверглись двойной обработке религиозного и фашистского учения. Достаточно сказать, что в учебниках начальных школ одну треть занимали исключительно религиозные предметы — катехизис, молитвы и т. д., а остальные две трети состояли из восхваления фашизма и войны. Священники и фашистские руководители сотрудничали друг с другом, а папа и дуче продолжали взаимные восхваления 2. 1 New York Times, January 20, 1938. 2 Союз католической церкви с фашистским режимом зашел настолько далеко, что священники либо находились на жаловании у фашистской партии, за что они должны были пропагандировать фашизм, либо становились агентами фашистского гестапо — ОВРА — как в самой Италии, так и за границей. Достаточно привести два характерных примера. Архиепископ1 Гориции Марготти получал от Муссолини ежемесячную субсидию в размере 10 тыс. лир с тем, чтобы он поддерживал фашистский режим. По- 122
Однако Муссолини, который никогда не давал ничего даром, пришел в собор святого Петра не потому, что он внезапно «прозрел». У него был план, для успешного выполнения которого нужна была помощь католической церкви. И в 1935 г. была осуществлена первая из целого ряда фашистских безжалостных агрессий, в конечном счете приведших к началу второй мировой войны: фашистская Италия напала на Абиссинию и оккупировала ее. В наши задачи не входит обсуждение вопроса о том, имела ли Италия право искать себе «места под солнцем». Нас интересует в данном случае роль Ватикана, который снова выступил как верный союзник фашизма. Фашизм пытался оправдать свою агрессию необходимостью расширения территории Италии. Таков был глаз, ный тезис фашистской пропаганды на протяжении многих лет, и он стал все чаще повторяться летом 1935 г., когда уже было ясно намерение Муссолини напасть на Абиссинию. Так как итальянский народ относился с явным скептицизмом к фашистской версии о праве Италии вести войну и вызвать в нем энтузиазм к войне было довольно трудно, Ватикан пришел на помощь фашистскому режиму. Пий XI снова использовал свой авторитет духовного пастыря в политических целях — для успокоения тех итальянских католиков, которые сомневались в том, следует ли поддерживать агрессию, намечаемую дуче. Так, 27 августа 1935 г., когда кампания подготовки и пропаганды войны была в полном разгаре, папа Пий XI выступил с поддержкой фашистской агитации, заявив, что хотя идея войны, конечно, приводит его в ужас, еле войны архиепископ был приговорен к смертной казни югославскими партизанами, спасен благодаря вмешательству союзников и изгнан из своей епархии (в марте 1946 г.). Однако несколько месяцев спустя он опять вернулся в Италию. Другой пример — бывший римский корреспондент информационного агентства «Национальной конференции католических благотворительных обществ» Энрико Пуччи был агентом ОВРА. Его имя появилось в списке 600 осведомителей секретной полиции Муссолини, опубликованном в итальянской газете «Гадзетта уффичале» (в июле 1946 г.). (Прим. авт.) 123
«оборонительная война, ставшая необходимой для экспансии возрастающего населения», может быть «правой и справедливой». Это был первый из целого ряда шагов, предпринятых Ватиканом для поддержки фашистской агрессии не только в самой Италии, но и за границей, и, прежде всего, в Лиге наций, от которой зависело принятие соответствующих мер для предотвращения нападения. 5 сентября 1935 г., в тот самый день, когда Лига наций должна была начать обсуждение абиссинского вопроса, в Терамо состоялся общеитальянский церковный конгресс, на котором присутствовал папский легат, 19 архиепископов, 57 епископов и сотни других сановников католической церкви. Можно спорить, была ли эта дата случайным совпадением. Однако нельзя назвать случайностью то, что сановники итальянской католической церкви избрали именно этот день для того, чтобы направить приветствие Муссолини (подвергавшемуся в то время нападкам в Лиге наций и во всей прогрессивной мировой печати). Не удовольствовавшись этим, лишь два дня спустя, когда обсуждение итало-абиссинской проблемы находилось на самой решающей стадии, сам папа встал на сторону фашизма. Его выступление преследовало две главные цели: помочь фашизму пробудить в недовольных итальянцах национальный энтузиазм по отношению к приближающейся войне и, прежде всего, воздействовать на работу самой Лиги наций, косвенным образом дав понять католическим представителям многих католических стран — членов Лиги наций, что они не должны голосовать против фашистской Италии. Ибо, заявлял папа, хотя он и молится за мир, он хочет, чтобы «надежды, права и нужды итальянского народа были удовлетворены, признаны и гарантированы». С этого дня фашистская пропаганда, при поддержке католической церкви, неистовствовала все больше и больше до тех пор, пока, наконец, 3 октября 1935 г. не произошло вторжение в Абиссинию. Возмущенные голоса раздались во всем мире, кроме Ватикана. Папа хранил молчание. Как писал позднее 124
один католический писатель, «почти весь мир осудил Муссолини, за исключением папы» 1 Итальянский народ принял сообщение о вторжении в Абиссинию без всякого энтузиазма. Фашистские лидеры произносили громогласные речи на площадях, а католические священники и епископы в своих церквах; и как те, так и другие усиленно призывали народ поддерживать дуче. Когда Муссолини призвал итальянских женщин пожертвовать свои золотые и серебряные кольца государству, католические священники в своих проповедях также стали убеждать их сделать это. Многие епископы и священники отдавали фашистам драгоценности и золото, принадлежавшие церквам, и жертвовали церковные колокола, чтобы перелить их в пушки. Достаточно привести несколько характерных примеров. Епископ Сан-Минато заявил, что «для того, чтобы помочь победе фашистской Италии», духовенство «готово расплавить золотые вещи, принадлежащие церкви, и колокола». Епископ сиенский приветствовал и благословлял «великого дуче» и итальянских солдат. Епископ Ночера Умбра написал пастырское послание, которое велел огласить во всех церквах своей епархии. В этом послании он заявлял, что считает итало-абиссинскую войну «справедливой и священной»* Епископ Чивита Кастеллана, выступая в присутствии Муссолини, благодарил бога за то, что он сделал его «очевидцем этих исторических и славных дней». Архиепископ миланский кардинал Шустер делал все возможное для того, чтобы придать итало-абиссинской войне характер «священного крестового похода», заявив, что фашисты «ц Эфиопии расчищают путь для миссионерской пропаганды» 2. Архиепископ неапольский организовал даже специальную процессию, которая перенесла изображение мадонны из Помпеи в Неаполь. В процессии шли бывшие 1 Teel in g, The Pope in Politics, p. 129. 2 T. L. G а г d i n i, Towards the New Italy, p. 183. 125
солдаты, вдовы и сироты погибших солдат и фашисты^ А фашистские военные самолеты сбрасывали на* демонстрацию листовки, в которых одновременно прославлялись пресвятая дева, фашизм и итало-абиссин- ская война. После этого сам кардинал-архиепископ взобрался на танк и торжественно благословил собравшуюся толпу. То же самое происходило по всей Италии. По подсчетам профессора Гарвардского университета Сальве- мини, по крайней мере, семь итальянских кардиналоэ, 29 архиепископов и 61 епископ немедленно оказали поддержку фашистской агрехсии. При этом следует помнить, что все это происходило в то время, когда по условиям конкордата 1929 г. епископам было строжайше запрещено принимать участие в каких-либо политических манифестациях. Ватикан организовал поддержку первой фашистской агрессии не только в Италии, но и за* границей. Почти вся мировая католическая пресса, включая английскую и американскую, выступила в защиту фашистской Италии. После завоевания Абиссинии, вслед за фашистскими армиями в ней сразу же появились священники, миссионеры, монахини и представители различных католических организаций, которые начали бороться за уничтожение религиозных верований абиссинцев и замену их католицизмом. По этому поводу архиепископ тарантский, отслужив мессу на подводной лодке, заявил: «Война против Абиссинии должна рассматриваться как священная война, как крестовый поход», потому что победа Италии «откроет ворота Эфиопии, страны неверных и отступников, для распространения католической веры». Итало-абиссинская война нанесла первый смертельный удар Лиге наций и ускорила наступление новой мировой войны. Это было начало безумной авантюры, которую фашизм — итальянский, германский и других стран — в тесном союзе с Ватиканом предпринял в своем стремлении к господству над европейским континентом и всем миром. Прошло лишь несколько месяцев после падения первой жертвы фашизма, когда разгорелась вторая битва, на этот раз в Европе. Летом 1936 г. на Пиренейском ' 126
полуострове началась гражданская война и интервенция в Испании. Мы уже упоминали о той роли, которую Муссолини сыграл в подготовке гражданской войны в Испании, о помощи, которую он оказывал Франко, и о том, как Ватикан мобилизовал испанское и итальянское духовенство на помощь Франко и Муссолини. Мы ограничимся здесь приведением лишь одного примера, характеризующего ту преданность, которую католическая церковь питала к Муссолини в этот период. Как сообщала газета «Корьерэ делла Сера», 10 января 1938 г. 60 архиепископов и епископов и 2 тыс. священников после молебна о ниспослании урожая просили Муссолини принять их. Епископы и архиепископы пришли на прием к дуче во главе целой процессии и когда они предстали перед ним, то разразились возгласами самого неистового восторга. Архиепископ Удине зачитал адрес, в котором, между прочим, говорилось: «...Да хранит тебя господь, дуче! Мы все будем молиться о том, чтобы он помог тебе выиграть все битвы, которые ты столь мудро и энергично ведешь во имя процветания, величия и славы христианского Рима, центра христианства, Рима, который является столицей Римской империи». После этого один из священников зачитал резолюцию, одобренную перед этим всем собранием, в которой повторялось изъявление готовности архиепископов, епископов и священников сотрудничать с фашистским режимом как в борьбе за увеличение урожая пшеницы, так и в завоевании империи... Заявление заканчивалось словами: «Да благословит тебя небо! Духовенство Италии призывает господа благословить тебя и твою деятельность как создателя империи и фашистского режима. Дуче! Служители Христа воздают тебе почести и присягают тебе в верности». Затем архиепископы, епископы и священники стали хором возглашать: «Дуче, дуче, дуче»... Когда, наконец, Муссолини получил возможность говорить, он заявил, что сотрудничество между католической церковью и фашизмом принесло замечательные плоды для обеих сторон. Он напомнил им о «действенной поддержке, 127
оказанной фашизму всем духовенством во время войны против абиссинцев». Когда Муссолини кончил говорить, архиепископы и епископы, призвав благословение божественного провидения на Муссолини, снова с энтузиазмом запели: «Дуче, дуче, дуче» К Как раз в тот период, когда гражданская война в Испании достигла наибольшей остроты, итальянское духовенство во всех церквах молилось за то, чтобы Муссолини мог «выиграть все начатые им битвы». И это было в то время, когда фашистские агенты систематически убивали итальянцев, записывавшихся добровольцами для защиты испанской республики, и сотрудничали с тайным французским фашистским обществом (кагулярами) с целью срыва поставок Испанской республике! Само фашистское правительство (как это было обнаружено несколько лет спустя) разрабатывало в это время планы бактериологической войны для того, чтобы распространить инфекционные болезни среди республиканских войск. «Зять Муссолини, граф Чиано, был главным вдохновителем ряда убийств и актов вредительства, а также заговора, ставившего своей целью распространение смертоносных бацилл среди сторонников правительства во время гражданской войны в Испании... Эмануэле рассказал, как один человек в Марселе, имя которого теперь установлено (капитан Бет- роньяни из итальянской разведки), достал партию бактерий, которыми намеревался заразить продовольствие, отправлявшееся в Барселону»2. Начиная с 1936 г. и до конца гражданской войны в Испании, церковь и фашизм сохраняли полное единодушие, если не считать отдельных мелких споров относительно нарушений конкордата. Весной следующего года Пий XI умер. 12 марта 1939 г. папой был избран кардинал Пачелли, который принял имя Пия XII. 1 «Corriere délia Sera», 10. I. 1938. 2 Из материалов процесса над главарями фашистов в Риме. См. Daily Telegraph, February 1, 1945. 128
Смена верховного правителя католической церкви нисколько не повлияла на политику Ватикана в отношении фашизма. Это объясняется тем, что именно новый папа руководил внешней политикой Ватикана на протяжении предыдущих десяти лет и был главным пособником прихода Гитлера'к власти, как мы это увидим ниже. Он всегда находился в согласии с Пием XI, и единственное различие между этими двумя папами заключалось в том, что Пий XII был более тонким и хитрым дипломатом, чем его предшественник. Начало правления нового папы совпало с указом Муссолини об изгнании евреев (около 69 тысяч) из Италии. Новый папа хранил по этому поводу молчание; а когда несколько недель спустя фашистская Италия вторглась в Албанию, папа заявил протест, но не против самой агрессии, а потому, что нападение было совершено в страстную пятницу. Вскоре после пасхи 1939 г. папа получил из Германии настолько секретное письмо, что только статс-секретарю было дозволено ознакомиться с его содержанием ^по словам биографа папы Рэнкина). Последовала «лихорадочная деятельность» и переговоры с представителями различных держав, в особенности Польши, Франции и Германии. Буря войны быстро надвигалась, и 1 сентября 1939 г. нацистская Германия вторглась в Польшу, а через два дня Франция и Англия объявили Германии войну. Папа выступал посредником между Гитлером и западными державами и, когда Польша потерпела поражение и зловещее затишье воцарилось в Европе, продолжал уговаривать фашистскую Италию. Папа хотел, чтобы фашистская Италия осталась в стороне от войны по нескольким причинам: во-первых, для того, чтобы военные действия не развивались и отношения Гитлера с западными державами не обострялись, пока еще была надежда на сохранение мира между ними, во-вторых, для того, чтобы Италия могла оказать помощь позднее, когда начнется война против Советского Союза, и, наконец, для того, чтобы сберечь прочность фашистского режима в Италии, так ка"к в случае краха фашизма, будь то в результате военного 9 А. Мэ’жхеттсн 129
поражения или внутренней революции, католическая церковь оказалась бы в незавидном положении. Сразу после нападения Германии на Польшу Ватикан уведомил итальянское правительство о том, что он доволен сохранением нейтралитета Италии. Граф Чиано заявил иезуиту Таччи-Вентури, ' который играл роль посредника между Ватиканом и Муссолини, что Италия намерена остаться в стороне от войны, но 29 февраля он сообщил папскому нунцию в Италии: «У меня создалось впечатление, что готовится великое наступление на французском фронте... Германия приложит максимальные усилия для того, чтобы втянуть нас в войну» К 24 апреля папа в письме к Муссолини, написанном его собственной рукой, просил, чтобы Италия не вступала в войну. А когда Гитлер вторгся в Голландию и Бельгию, папа впервые выразил сдержанный протест в виде писем бельгийскому королю и голландской королеве, в которых он выражал сожаление по поводу того, что их страны были захвачены «против их воли». После этого Гитлер приказал Муссолини заставить Пия XII замолчать. Дуче, угрожая репрессиями и ссылаясь на статью 24 Латеранского соглашения, предписал Ватикану молчание. «Оссерваторе романо» прекратила печатание политических высказываний. Первое предупреждение о том, что Италия решила вступить в войну, было сделано 22 мая архиепископу Боргонджини-Дука заместителем министра иностранных дел Италии и повторено Чиано 28 мая. Несколько недель спустя, когда Франция была разбита, Муссолини врерг Италию в войну (10 июня 1940 г.). Как только страна вступила в войну, католическая церковь снова стала на сторону фашизма. 4 сентября 1940 г. папа выступил перед 5 тыс. членов организации «Католическое действие» и призывал их быть готовыми отдать свою жизнь за фашистскую Италию, 1 The Holy See's Work for Peace in Italy, issued by the Vatican, June 1945. W30
Когда Муссолини напал на Грецию, папа не только не осудил эту агрессию, но даже не упомянул о ней. Два дня спустя он принял 200 итальянских офицеров, которые «представляли итальянскую армию», и благословил их. 4 февраля 1941 г. папа принял 50 немецких летчиков и 200 итальянских солдат, причем все они были в военной.форме, и заявил, что он «счастлив принять и благословить их». В мае 1941 г. он принял герцога Сполето за день до того, как последний был провозглашен королем Хорватии, а день спустя после церемонии он принял хорватскую делегацию во главе с Анте Павеличем, фашистским диктатором Хорватии. (Ватикан в течение многих лет разрабатывал планы отделения католической Хорватии от православной Сербии. См. главу X.) 13 августа 1941 г. Пий XII принял 3 тыс. католиков и 600 итальянских солдат, которым он заявил, что считает их героями1. Папе приходилось соблюдать осторожность при поощрении фашистских солдат, так как он знал, что на него смотрят миллионы католиков в союзных странах. Но то, чего не мог сказать сам папа, говорили другие сановники католической церкви. Поддержка высшим духовенством войны и проявлявшееся им при этом рвение превзошли даже его усердие во время абиссинской кампании. Церковь была заодно с фашизмом и подстрекала итальянцев поддерживать новую авантюру. Приходские священники, епископы, архиепископы и даже кардиналы в своих проповедях и писаниях призывали солдат отдавать жизнь за фашистскую Италию. Как и раньше, кардрнал миланский, в сопровождении епископов со всех концов Италии, совершил поездку по различным военным лагерям, благословляя отъезжавших солдат, пулеметы, военные самолеты и подводные лодки, прикалывая иконки к груди верующих, раздавая образки, на которых фашистские легионы были изображены идущими к верной победе, направляемые ангелами, или же иконы с изображением архангела Гавриила, убивающего дракона, причем Гавриил должен был изображать фашистскую 1 G. Salvemini, Iil Vaticano е il Fascismo, Boston. 9* 131
державу, а дракон — ее врагов. Повсюду произносились молитвы и служились мессы за победу фашистов. Католическая церковь оказывала такую безграничную поддержку фашистской Италии и ее рвение заходило настолько далеко, что самому Ватикану во многих случаях приходилось из тактических соображений сдерживать итальянское духовенство. Папа продолжал принимать и благословлять итальянских и немецких солдат вплоть до мая 1942 г., когда количество аудиенций было сокращено, пока, наконец, они совсем не прекратились. Картина сильно изменилась по сравнению с 1940 г. Советская Россия, которую Гитлер обещал сокрушить до конца 1941 г., была далека от поражения и, наоборот, наносила ответные удары. Сталинградская битва возвестила всему миру и Ватикану, что Германия перешла к отступлению. Победа нацистов, которая в 1940— 1941 гг. казалась Ватикану почти несомненной, начала представляться все более сомнительной. По мере ослабления военного натиска Германии, после поражения ее в Советском Союзе и в Северной Африке, почти полного уничтожения фашистских армий, наконец, после вторжения союзников на Апеннинский полуостров, положение полностью изменилось. Ватикан поэтому готовился принять соответствующие меры для того, чтобы в случае падения фашизма предохранить Италию от коммунизма. Еще за много месяцев до вторжения союзников в Италию итальянский народ начал проявлять все большее беспокойство и организовывать серьезные забастовки. На промышленном севере стала развиваться социалистическая пропаганда. Значительное усиление роста социалистических идей по всей стране заставило Ватикан действовать. План действий был разработан после того, как Ватикан вступил в контакт с союзниками (АнПлией и США) и некоторыми фашистскими и военными элементами в самой Италии. Этот план состоял в свержении Муссолини, которое стало неизбежным, ввиду внутреннего положения страны, неспособности фашистского режима защищать итальянскую территорию и, прежде 132
всего, ввиду военных целей союзников, в которые входило уничтожение режима Муссолини. Как Ватикан, так и западные союзники испытывали одинаковый страх перед победой революционных сил в Италии. В связи с этим они пришли к соглашению, по которому Муссолини должен был быть низвергнут, но общая структура существующего режима, лишь с некоторыми необходимыми изменениями, должна была остаться нерушимой. План был разработан в начале весны 1943 г., и его главными проводниками были: • архиепископ нью-йоркский Спеллман, который был избран посредником между папой, американскими властями и итальянскими заговорщиками; бывший фашистский посол в Лондоне граф Гранди; фашистский министр Федерцони. Во время своего пребывания в Риме весной 1943 г. Спеллман в основном устанавливал связи с главными фашистскими заговорщиками — графом Гранди, Федерцони и итальянским королем (22 и 23 февраля) и информировал о ходе переговоров папу. После того как планы были разработаны, Спеллман совершил поездку по Европе и за ее пределами, благословляя бомбардировщики, отправлявшиеся бомбить германские города, и заодно встречаясь с людьми, осуществлявшими новую политику, в которой были так глубоко заинтересованы Ватикан, Англия и США. В частности, он посетил американского посла в Стамбуле и двух папских представителей, находившихся тогда там же (монсиньора Паппалардо из конгрегации по делам восточной церкви и монсиньора Кларицио из статс-секретариата Ватикана). Ватикан начал предпринимать первые осторожные шаги в самой Италии. После целого ряда забастовок, которые были организованы в Северной Италии социалистами и коммунистами, требовавшими свержения фашистского режима и упразднения монархии, католическое духовенство начало призывать итальянцев хранить верность монархии. Так, например, еще 30 марта 1943 г. архиепископ миланский заявил итальянцам, что они должны помнить, что «залогом национального единства Италии является царствование Савойского дома». 133
Однако слухи о тайных лереговорах просочились в прессу, и первый публичный намек на них был сделан 12 мая 1943 г. французским журналистом Пертинаксом, который поддерживал чрезвычайно тесные отнршения с делегацией Ьатикана в Вашингтоне. Пертинакс заявил, что «Ватикан глубоко обеспокоен возможностью социальных сдвигов на Апеннинском полуострове в результате военного поражения за морем и огромных разрушений, причиняемых стране налетами авиации». Несколько дней спустя (18 мая 1943 г.) газета «Нью-Йорк тайме», дружеские отношения которой с нью-йоркским архиепископом позволяли ей авторитетно высказываться по вопросам, касающимся Ватикана, опубликовала полученное из Берна сообщение, где говорилось: «Ватикан информировал английское и американское правительства о том, что крах Италии в настоящее время будет иметь катастрофические последствия, если только Италия... не будет сразу же оккупировано союзными армиями». Корреспондент лондонской газеты «Таймс» Бригхэм 18 мая 1943 г. заявил, что, как ему стало известно из «хорошо осведомленного источника в Ватикане», «там разработан план, изложенный в специальном послании папы Пия XII к нью-йоркскому архиепископу Фрэнсису Дж. Спеллману, находящемуся в настоящее время на Ближнем Востоке». Этот план, «как сообщают, был доставлен в Стамбул (Турция) на самолете вчера, 17 мая, представителем Ватикана монсиньором Эммануэле Кла- рицио, который, как полагают, ожидает ответа». План рассчитан на то, чтобы сделать возможным «добровольное сотрудничество итальянцев в свержении фашистского режима» и «немедленное перемирие». Было предусмотрено, что «для нынешних итальянских областных префектов, которые, в целях использования их в гражданской администрации, не должны рассматриваться как активные сторонники фашистской партии и должны, в свою очередь, подчиняться приказам Союзнической комиссии, находящейся в Риме, будет немедленно введен десятилетний план политического перевоспитания. В течение этого периода гражданская администрация 134
будет вновь передана народу, причем этот процесс будет разбит на точно определенные этапы. Фашистская партия как таковая будет немедленно распущена». «В этом первом плане не содержится никаких указаний, — продолжал Бригхэм, — на арест или выдачу союзникам каких-либо фашистских руководителей». Ватикан продолжал усиленно проводить кампанию, направленную на предотвращение народного восстания и на предупреждение тем самым социальной революции. Сам папа даже выступил на собрании итальянских рабочих (13 июня 1943 г.), посоветовав им «избегать революции». Результат всех этих планов вскоре стал очевидным. В ночь с 25 на 26 июля 1943 г. Гранди возглавил оппозицию против Муссолини внутри фашистского «большого совета». В написанной Гранди резолюции предлагалось» чтобы король взял на себя верховный контроль над всеми вооруженными силами. Она была одобрена семнадцатью членами совета против восьми. Муссолини отпра вился к королю и узнал, что он уже больше не является премьер-министром. Потом Муссолини был арестован. Один из заговорщиков, маршал Бадольо, пришедший к власти, заявил: «Война продолжается». Но за кулисами велись переговоры с западными союзниками о военной капитуляции Италии и сохранении фашистского режима в замаскированном виде. Были произведены незначительные изменения в составе правительства; фашисты остались на своих прежних постах, в то время как революционные силы, вышедшие из подполья, сразу же снова подверглись гонениям со стороны нового правительства. Коммунистические газеты два дня пользовались свободой, а затем были запрещены. Бадольо призывал итальянцев «хранить верность королю и всем другим устойчивым и древним институтам». Церковь и ее епископы выступили с речами против революции и коммунистов и запрещали оппозицию к новому правительству. В Ватикане велась усиленная деятельность; папа и его статс-секретарь совещались с португальским, испанским, германским и английским послами. В ходе пере^ 135
говоров, в связи с усилением воздушных налетов союзников на Италию, папа становился все более нетерпеливым, опасаясь, что «итальянский народ может стать жертвой большевизма». Папа убеждал Англию и США в необходимости великодушных условий капитуляции для Италии, «ибо, — говорил он, — угроза коммунизма на прекрасной итальянской земле вместо того, чтобы уменьшаться, все усиливается». «Затяжка войны,повторял папа, — толкает молодое поколение в объятия коммунизма...» В то время как папа продолжал доказывать западным, союзникам, что «бомбардировки порождают большевизм», Бадольо начал преследовать «красных», пользуясь горячей поддержкой католического высшего духовенства и Ватикана !. Наконец, 3 сентября 1943 г. Италия безоговорочно капитулировала. Муссолини исчез; самые бросающиеся в глаза черты фашистского режима были уничтожены; западные союзники убедились в том, 4TQ диктатор больше не будет править, но на его месте осталось внушительное здание авторитарного режима, возглавляемого маршалом и королем. Опираясь на короля и маршала в области внутренней политики, на Англию и Америку — во внешней, Италия, по .мнению папы, была защищена от «большевистской опасности» как изнутри, так и извне. Первый серьезный политический шаг Ватикана и его светских союзников пока-что увенчался успехом. Вскоре после этого Италия превратилась в широкое поле боя, где армии союзников с трудом пробивали себе путь на север, преодолевая сопротивление отступавших нацистов, производя огромные разрушения и оставляя позади себя экономический и политический хаос и неурядицы. В то время как армии вели бои, Ватикан и западные союзники, не теряя времени, осуществляли вторую часть своего плана на освобожденной территории полу¬ 1 Подробности дипломатическо-политической деятельности, которая велась в Италии в этот период, и роли Ватикана, см. в книге Т. Л. Гардини «На пути к новой Италии» (T. L. G а г d i n i, Towards the New Italy). (Прим. авт.) 136
острова, то-естьж старались помешать победе революционных сил в Италии.' Союзники осуществляли эту политику при помощи организации, созданной ими в освобожденной Италии (АМГОТ1). Эта организация запрещала всякие политические свободы, политические собрания и создание антифашистских партий, в то же время не допуская удаления фашистов с общественных и государственных постов. Главные административные столпы старого фашистского режима (префекты) остались на своих прежних постах, а другие высшие фашистские чиновники п офицеры пользовались защитой Союзнической комиссии, которая не только препятствовала всяким попыткам очистить от них страну, но принимала под англо-американское покровительство даже тех фашистов, которые были активными деятелями фашистской партии вплоть до капитуляции. Проводившаяся Ватиканом политика прямого и косвенного поощрения и поддержки всех тех консервативных сил, в особенности военных элементов, которые хотели сохранения монархии вопреки воле итальянского народа, неожиданно была предана гласности в мае 1944 г., когда «специальные агенты» американской армии перехватили курьеров близ линии фронта в Южной Италии и вскрыли почту Ватикана. В ней были обнаружены документальные доказательства того, что Ватикан усиленно занимался секретными махинациями с целью сохранения Савойской династии на престоле Италии. Сохранение монархии стало главной целью Ватикана, пользовавшегося в этом деле горячей поддержкой консервативного премьер-министра Англии Черчилля, который, стараясь добиться осуществления своих планов, лично посетил Рим и пять или шесть раз получал у Пия XII частную аудиенцию (в августе 1944 г.). В последующем году, правда, уже не будучи премьер-министром, он имел продолжительные беседы с папским нунцием при новом итальянском правительстве (в сентябре 1945 г.). 1 A.M.G.O.T. — Allied Military Government on the Occupied Territories — так называемое «Союзное военное правительство на оккупированных территориях». (Прим. ред.) 137
После краха итальянского фашистского режима, когда поражение нацистской Германии и падение фашизма во всей Европе было уже несомненным, провал политики, проводившейся Ватиканом на протяжении 25 с лишним лет, стал более чем очевидным. Ватикану нужно было выработать новую политику, новые методы и новую тактику, которые соответствовали бы изменившимся условиям. Державы, нанесшие поражение фашистскому режиму, заявляли о том, что они исходят из демократических принципов, и, более того, провозгласили намерение добиться распространения этих принципов по всей освобожденной Европе. Те враги, против которых Ватикан сражался во время и после первой мировой войны, не только выжили, но стали еще сильнее и крепче, чем когда-лйбо. Советский Союз, в отличие от того, что Россия переживала после первой мировой войны, вышел из второй мировой войны победителем с исключительно возросшим престижем мировой державы и огромным политическим влиянием. В создавшейся обстановке Ватикан решил действовать по двум направлениям, составившим новую генеральную стратегию католической церкви в период после второй мировой войны. Международная политика Ватикана — политика дальнего прицела — была направлена на борьбу против Советского Союза всеми возможными средствами, и в этих целях Ватикану, как и в прошлом, приходилось объединяться с западными державами, которые не в меньшей степени, чем католическая церковь, хотели ослабить и, если возможно, уничтожить влияние Советского Союза. Политика ближнего прицела, распространявшаяся на внутреннюю жизнь различных стран, была направлена на организацию всех элементов, боровшихся с революционерами, в единый реакционный блок, возглавляемый католиками, руководимый Ватиканом и объединенный в боевые политические партии. Именно тогда Ватикан снова дал разрешение католикам организоваться в политическое движение. Таким образом, одна из первых новых католических партий, появившихся в послефашистской Европе 138
благодаря новой политике Ватикана, возникла в Италии и присвоила себе имя «Христианско-демократической партии». Лидеры ее тщательно выбирались Ватиканом из числа католиков, преданных церкви, и вскоре новая католическая партия стала проводить в жизнь политику Ватикана, стараясь тормозить всякую деятельность не только социалистической и коммунистической партий, но также и некоторой части католиков, которые стали обнаруживать явные признаки революционных настроений. Эти левые католики объединились в политическое движение, которое стало называться «Католической коммунистической партией» (1944 г.), а позднее изменило свое название на «Христианскую партию левых». Ватикан на страницах своего официального органа осудил эту партию и отмежевался от нее, в то время как префект конгрегации священных ритуалов кардинал Салотти и несколько епископов официально предостерегали католиков против этой организации (октябрь 1944 г.). Левые настроения среди рядовых католиков, начиная с момента капитуляции Италии в 1943 г. вплоть до конца второй мировой войны, проявлялись повсюду, побуждая Ватикан более чем когда-либо желать восстановления и укрепления правых католических политических партий, от которых в период между двумя войнами Ватикан отмежевался и которые он сам запретил. Так, сразу же после прекращения военных действий Ватикан бурно включился в политическую жизнь страны, открыто организуя сильные католические партии, клеймя все политические движения, которые он считал несогласующимися с католическими доктринами, осуждая социализм и понося коммунизм с таким усердием, которое было не только ни на йоту не меньше прежнего, но, наоборот, стало еще более неистовым, посколь- ку после падения Муссолини «красная опасность» значительно усилилась. Папа и его кардиналы, епископы и священники — все читали проповеди в церквах, выступали в печати и по радио не только по религиозным, но также по общественным и политическим вопросам, стараясь направить итальянские массы на путь, намеченный для них церковью. Ватикан открыто поддерживал организации и людей, которые в свое время способствовали 139
приходу к власти фашизма. Он приказывал итальянцам хранить верность королю Виктору-Эммануилу, человеку, который поставил Муссолини у власти. И хотя во время плебисцита подавляющее большинство итальянцев голосовало за республику, Ватикан пошел против воли народа, предпринимая неоднократные попытки сохранить Савойский дом у власти1. Помимо усилий, направленных на сохранение монархии, Ватикан, следуя своей старой политике, косвенно поддерживал различные движения и партии, которые полностью напоминали прежнюю фашистскую партию, отличаясь только по названию. Типичным примером была правая партия «Фронтэ дель уомо куалюнкуэ» («Партия поостого человека»), которая во время всеобщих выборов в 1946 г. получила свыше одного миллиона голосов. Ее лидер Джаннини, незадолго до этого бывший атеистом, видя сочувственное отношение Ватикана к своему движению, поспешил со всей торжественностью обратиться в католическую веру. 10 июня 1946 г. радио Ватикана сообщило, что Джаннини был крещен, получил первое причастие, был конфирмован и венчался в церкви «Сердца господня» в Риме и что папа послал ему свои добрые пожелания и благословение. В этот же период целый ряд католиков, в том числе и священников, подвергся официальному порицанию со 1 После войны короле Виктор-Эммануил, видя, что его непопулярность все больше возрастает, хотел отречься от престола. Ватикан удержал его от этого. Наконец, когда политическое положение в стране стало напряженным, король отрекся с ведома Англин и США, получив, однако, предварительно разрешение папы, с которым он встретился для того, чтобы обсудить пути и средства сохранения монархии. На совещании присутствовали папа Пий XII, король Виктор-Эммануил, премьер де Гаспери (лидер католической партии) и принцесса Мария Джоз. Во время плебисцита (май 1946 г.), когда решалась судьба монархии, папа снова поддерживал Савойский дом, послав принцу Умберто, сыну Виктора- Эммануила, свое благословение и уговаривая католиков голосовать за него. После плебисцита, в результате которого Италия должна была стать республикой, по совету Ватикана Умберто отказался покинуть престол, утверждая, что подсчет голосов якобы был неправильным. Однако под угрозой гражданской войны он вынужден был уйти. (Прим. авт.) 140
стороны конгрегации священной канцелярии и был даже отлучен от церкви за «отстаивание социальных доктрин, несовместимых с принципами церкви», то-есть социалистических доктрин (например, как сообщило ватиканское радио 12 июня 1946 г., отец Фернандо Тарталья, флорентинский священник, был отлучен от церкви указом конгрегации священной канцелярии). Между тем, католики и священники, которые помогали фашистскому подпольному движению, никогда не подвергались публичным порицаниям со стороны высших церковных властей. Для новой послевоенной тактики Ватикана чрезвычайно характерно его отношение к созданию двух новых политических партий, которые, хотя и были обе созданы католиками, являлись прямой противоположностью друг другу. Первая была католической партией, с явно левыми тенденциями, которая, хотя и поддерживала церковь, требовала радикальных, социальных и экономических реформ, аналогичных тем, которых добивалась социалистическая партия. ■ Она именовалась первоначально — «Католической коммунистической партией», а впоследствии «Христианской партией левых». Через несколько недель после ее возникновения о ее деятельности донесли кардиналу — статс-секретарю, который приказал католикам, членам этой партии, распустить ее (январь 1946 г.). Но не прошло и нескольких месяцев, как на арену выступила другая католическая партия, на этот раз с явно правыми тенденциями (август—сентябрь 1946 г.), пользовавшаяся поддержкой Ватикана. Она называлась «Национальной христианской партией», и открыто заявила, что принадлежит к центру, или более точно — к правому центру. Однако, несмотря на все усилия Ватикана, после окончания второй мировой войны социалистическая и коммунистическая партии продолжали расти. Италию захлестнула из конца в конец гигантская «красная волна». Это была первая великая волна вырвавшихся на волю народных сил, которые приобретали решающее значение не только в Италии, но также во Франции и других странах. 141
После первой мировой войны первое фашистское движение родилось в Италии, где Ватикан распустил свою католическую партию, очистив путь для фашизма. Знаменательно, что после второй мировой войны первая возродившаяся католическая партия, направленная против врагов католической церкви на общественной и политической арене, появилась также в Италии. Это не было простым совпадением. Считая необходимым изменить свою тактику, Ватикан открыл новую страницу в своей политике, страницу, которая с самого начала безошибочно свидетельствовала о том, что это все та же старая политика Ватикана лишь под новым лозунгом, проводимая иным образом с учетом изменившихся обстоятельств, но преследующая более беспощадно, чем когда-либо, все ту же старую цель: укрепление господствующего положения церкви в жизни итальянского народа.
Глава VIII ГЕРМАНИЯ, ВАТИКАН, ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОИНА И ЗАХВАТ ГИТЛЕРОМ ВЛАСТИ История современного католического политического движения в Германии ведет свое начало, приблизительно, со времен создания и укрепления первой Германской империи. Даже самое поверхностное знакомство с поведением Ватикана в этот .период дает уже представление о последовательности основной политики католической церкви и раскрывает ее политические махинации. Одним из методов достижения намеченной ею цели было, в частности, создание католической партии, партии центра, которая сыграла такую важную роль в жизни Германии. Господство протестантской Пруссии над политической жизнью многочисленных германских католических государств вызывало величайшее возмущение и враждебность со стороны. католической церкви, и Бисмарк, в период создания им германской империи, был вынужден признать Ватикан одним из самых сильных и хитрых врагов, нарушавших его планы. Интересно, что главное предостережение насчет опасности, какую представлял собой Ватикан, было сделано крупным государственным деятелем-католиком, князем Хлодвигом Гогенлоэ, который усматривал в «Syllabus», опубликованном Пием IX в декабре 1864 г., и в созванном в 1870 г. ватиканском соборе, целью которого было утверждение догмы о непогрешимости папы, хитроумные орудия, направленные на подчинение светской власти влиянию церкви. Об этом Гогенлоэ предупреждал Европу; многие государственные деятели, в том числе Бисмарк, вняли этому предостережению. Во время войны против Австрии и Франции Бисмарк убедился, каким ожесточенным *43
было сопротивление Ватикана прусским планам и намерениям. Государственные деятели Германии до и после Бисмарка сталкивались с той же проблемой. Но Бисмарк изложил ее с подлинно бисмарковской грубой откровенностью. Он сказал, что ватиканская проблема сводится к вопросу, «подчинится ли в гражданских делах эта огромная группа населения (то-есть германские католики), составляющая одну треть всего германского населения, законам, принятым германским парламентом, или приказам, изданным кучкой итальянских священников». Нечего было сомневаться в том, какой ответ даст Ватикан на подобный вопрос. Ответ был дан Римом в виде приказа германским епископам, а через них — низшему духовенству и мирянам. Весь механизм, подчинявшийся католической церкви, был приведен в движение. С церковных кафедр гремели обвинения, которые были бы более уместны на политических трибунах, а в парламенте появилась католическая партия, преданная интересам Ватикана. Ее возглавлял известный государственный деятель Виндгорст. До включения Ганновера в состав Пруссии Виндгорст занимал видный пост в ганноверском кабинете. Он был известен своим честолюбием, большим влиянием как парламентский лидер и ненавистью ко всему прогрессивному. После того как влияние Ватикана было укреплено формулой непогрешимости папы, следовало ожидать, что он попытается довести до конца притязания католической церкви на жизнь государства. Результатом этого явилась длительная борьба, в которую было втянуто почти все высшее католическое духовенство Германии. Вскоре на сцене появились иезуиты. Они действовали весьма активно против Пруссии во время ее войн с Австрией и Францией и разжигали не только религиозные разногласия, но также политическую и расовую вражду, в особенности в Польше и Эльзас-Лотарингии. С течением времени борьба между католической церковью и прусским государством стала еще более ожесточенной. Католическим высшим духовенством использовались все средства для того, чтобы изгнать с церковных и профессорских кафедр всех тех, кто не соглашался с догматом о непо¬ 144
грешимости папы. Такое неистовство католически* проповедников вызвало издание специальных «законов о чтении проповедей». Бисмарк назначил энергичного человека по имени Фальк министром культов; одновременно Бисмарк предложил послать германского посла в Ватикан. Это предложение было отклонено Ватиканом. В 1872 г. все иезуитские организации были изгнаны из Германии. Ватикан приказал католикам в Германии поносить Бисмарка и его правительство, и архиепископы и епископы делали это в самых энергичных выражениях. Сам папа пригрозил Бисмарку божьей карой, которая, по его словам, должна была его обязательно постигнуть. Со стороны Бисмарка последовали репрессии. Германский дипломатический представитель, который к тому времени уже находился в Ватикане, был отозван, и были изданы законы, известные под названием «законоз Фалька» или «майских законов». Борьба в самой ожесточенной форме продолжалась более пяти лет. Ватикан отдал приказ германскому духовенству предавать анафеме гражданские власти и всех тех, кто отказывался признать папу единственным непогрешимым носителем истины. Религиозная власть объявлялась выше всех гражданских властей. Церковь не только разжигала религиозную и расовую вражду в Польше и Эльзас-Лотарингии, но, используя недовольство на местах, в таких католических государствах, как Бавария и Рейнские провинции, усиливала это недовольство и подстрекала католиков к мятежу. Используя религиозные и моральные вопросы, церковь вызывала общественные и политические беспорядки и волнения, причем все это делалось под руководством Ватикана. Правительство отвечало удалением католических священников с церковных кафедр, а также изгнанием католических профессоров и епископов, штрафами и арестами, применявшимися в самых широких масштабах. Многочисленные религиозные ордена были изгнаны из Геомании. По мере обострения конфликта, епископы и архиепископы стали подвергаться тюремному заключению. 10 А. Мэнхэттен 14$
Так, например, архиепископ познанский просидел в тюрьме свыше двух лет. Борьба не ограничилась Германией. Она распространилась на различные европейские страны. Ярые католики начали замышлять заговоры с тем, чтобы нанести вред Германии и ее представителям за границей. Один юноша- католик, воспитанный в церковной школе, пытался убить Бисмарка, выстрелив в него во время прогулки в Киссин- гене. Пуля задела руку Бисмарка в тот момент, когда он поднял ее в знак приветствия. На это правительство ответило еще более суровыми мерами. Многие члены парламента — католики были арестованы. На этом конфликт не закончился. Сам папа снова вы- ступил на сцену. Пий IX опубликовал очередную энциклику. Он объявил ненавистные ему германские законы недействительными, а их авторов безбожниками, возобновив, таким образом, подстрекательство к гражданским беспорядкам и гражданской войне, и борьба вступила в еще более острую фазу. Католическое духовенство, миряне-католики и католические политические деятели продолжали разжигать ее. Католическая церковь не брезговала ничем для достижения своих целей. Политическое орудие Ватикана в Германии — партия центра — получила инструкции не щадить правительство. На всем протяжении этого периода партия центра, возглавлявшаяся Виндгорстом и имевшая четвертую часть всех мест в парламенте, боролась против всех без исключения мероприятий Бисмарка, как бы далеки они ни были от религиозных вопросов. Нов 1878г. Пий IX умер. Новым папой стал Лев XIII. Как он, так и Бисмарк попытались достигнуть какого-то компромисса. Бисмарк начал совещаться с Виндгорстом и с папским представителем Якобини, и была заложена основа для соглашения. Германское правительство, продолжая твердо придерживаться своих принципов, обещало тем не менее применять эти принципы на практике более снисходительно, а в 1880 г. в письме к архиепископу кёльнскому папа сообщил, что он готов пойти на то, чтобы согласовывать с гражданскими властями кандидатуры на вакантные церковные посты. На этой основе Г46
постепенно подготовлялось соглашение. В Ватикан был послан новый посланник Шлоцер, и правительство применяло законы Фалька с большой осторожностью. Сближение продолжалось настолько успешно, что папа попросил Бисмарка прислать ему свой портрет, после чеги Бисмарк обратился к папе с просьбой выступить посредником между Германией и Испанией при обсуждении притязаний обеих стран на Каролинские острова. Сближение развивалось все дальше и дальше, пока, наконец, дело не дошло до того, что Бисмарк стал опираться на поддержку германской католической партии во всех ос новных мероприятиях своей новой финансовой и экономической политики. Острота борьбы миновала, и был установлен modus vivendi. Не было ничего необычайного в том, что Ватикан установил такую тесную дружбу с канцлзром авторитарного государства, так как оба они ненавидели демократические и либеральные принципы и боялись их. Как только религиозные вопросы были урегулированы, Бисмарк и Ватикан стали близкими компаньонами и начали бороться любыми средствами против принципов и идей, которые, по их мнению, представляли угрозу для религиозного абсолютизма церкви и политического абсолютизма государства. Весьма характерно, что Ватикан, в лице католической партии центра, не раз вначале проявлял враждебность к какой-либо форме правления или государственному деятелю, а впоследствии становился его союзником. Эти изменения могут, на первый взгляд, показаться непоследовательными, но это отнюдь не так; ибо каким бы непоследовательным ни был Ватикан в своих методах, он никогда не отклонялся от своей конечной цели — защиты интересов католической церкви. Бисмарк не был сторонником демократии во время своей борьбы с Ватиканом, и, конечно, он не стал им, когда заключил союз с католической церковью. И Ватикан понимал это. Отсюда ясно, почему папа, в конце концов, стал близким другом Бисмарка. Как только церковь получила заверения в том, что ее интересы будут соблюдаться и что борьба, которую она вела с опасными идеалами секуляризма, либерализма и, прежде всего. 10* Î 47
социализма, будет поддерживаться, ее курс стал ясен* Она знала, что в авторитарной власти Бисмарка она Ha* ходила оплот, на который могла положиться. В лице партии центра и германского духовенства Ватикан имел два сильных орудия для достижения своих политических целей; поэтому небезынтересно проследить вкратце историю развития германской католической партии. Католическая партия возникла во время франко-прусской войны в 1870 г. Первые двадцать лет своего существования она находилась под руководством своего основателя Людвига Виндгорста. С самого начала ее состав был очень разнородным: она имела в своих рядах рабочих и предпринимателей, богатых землевладельцев и крестьян, аристократов, чиновников и ремесленников. В отличие от австрийской католической партии в германской партии были представлены и прогрессивные и реакционные элементы, и ее основной особенностью было го, что она была построена не по политическому, а по религиозному принципу !. Поскольку ее руководящими принципами были религиозные принципы, она подчинялась контролю Ватикана, который представляет собой высший авторитет в религиозных вопросах. Именно этим своеобразием партии центра объясняется то, что она не ограничивалась в своей деятельности только внутренними проблемами. В 1870 г. войска объединенной Италии заняли Рим и упразднили Папскую область. Сразу же после этого партия католического центра потребовала, чтобы Бисмарк выступил на стороне папы. Бисмарк ответил, что «эпоха вмешательства в жизнь других народов миновала». Партия центра пошла еще дальше и потребовала вооруженной интервенции Германии в Италию. Она заговорила о «крестовом походе 1 Руководящим ядром католической партии центра, наряду с католическим духовенством, были земельная аристократия и мелкое дворянство Южной Германии, чьи интересы отстаивала партия. Основную массу ее избирателей составляли определенные слон средней буржуазии, ремесленники и зажиточное крестьянство, а также наиболее отсталые слои рабочих-католиков. В дальнейшем руководство партией перешло к крупно-капиталистическим кругам. (Прим. ред.) 148
через Альпы». Бисмарк заявил протест Ватикану, прекрасно зная, кто инспирировал партию центра. Затикан ответил, что он не может предъявить никакого упрека партии центра. Когда Бисмарк сблизился с Ватиканом, он попытался установить дружественные отношения с германскими католическими епископами, из которых многие были аристократами и приверженцами кайзера. Он добился назначения фон Кеттелера католическим примасом Германии. После ликвидации Папской области делегация германских епископов посетила Бисмарка, для того чтобы выяснить, как он отнесется к проекту перенесения папского престола в Германию. Бисмарк встретил это предложение с энтузиазмом, так как он увидел в нем выгодное политическое орудие для своей политики. В течение десяти лет борьбы против Биомарка численность и влияние партии значительно возросли; однако, когда в начале 90-х годов было, наконец, достигнуто соглашение между Ватиканом и правительством, католическая партия центра капитулировала перед империей Гогенцоллернов и подчинилась ее господству и покровительству. Как произошла эта капитуляция? Была ли она простой ошибкой или результатом сознательной политики? Хотя главную массу избирателей католической партии составляли массы крестьянства и рабочих-католиков, вплоть до середины первой мировой войны ее руководство находилось под полным контролем аристократов- консерваторов и высшего католического духовенства. Именно это руководство, преследовавшее те же цели и питавшее страх перед теми же социальными силами, что и аристократы-некатолики, привело партию центра к союзу х империей. Именно эта общая враждебность прусского милитаризма и католицизма к некоторым социальным, политическим и экономическим принципам, в конечном счете, превратила двух врагов в близких друзей. Эти принципы были воплощены в либеральных доктринах того времени. Если припомнить, как все либеральные принципы и либеральное деятели предавались анафеме' различными папами, то нетрудно понять, что из этого враждебного 149
отношения католицизма к либерализму и вытекает союз Ватикана с реакционным прусским милитаризмом. Этот союз был естественным следствием осуждения Ватиканом любой формы либерализма, перенесенным из религиозной и моральной области в область социально-политических вопросов. Пруссачество и католицизм помимо либерального движения имели еще одного врага — социализм. Социалистическое движение с каждым днем разрасталось численно и увеличивало свое влияние. Что касается католической партии, то ее враждебность к социализму подогревалась обвинениями Ватикана по его адресу. «Социализм, — говорил папа, — противоречит доктринам католической церкви», и отсюда автоматически вытекало, что партия центра должна бороться против него. Папы же клеймили социализм потому, что социализм был демократическим учением. Социалистическое движение проповедовало экономическую, социальную и политическую демократию. Социалисты призывали людей примкнуть к их рядам, независимо от их религиозных убеждений, расы и цвета кожи. Папские же догматы и весь дух, которым проникнута католическая церковь, были в корне враждебны демократическим идеям, социализму и равенству, будь то в области просвещения, экономики или социальных порядков; по сути дела, они были враждебны любым реформам, опирающимся на новые политические идеи и методы. Папы старались посеять в умах приверженцев католической церкви презрение и ненависть к духу демократизма и преданность авторитаризму; и ревностные католики привносили эти настроения в католическую партию. С годами учение, проповедуемое католической церковью, распространялось среди рядовых католиков и таким образом оказывало влияние на подготовку масс к принятию идеи фашистской диктатуры. Именно так и произошло с германской партией центра. Политическое поведение партии центра объяснялось еще одной причиной, которая сильно влияла на нее и способствовала усилению ее деятельности. Этой причиной было соперничество и вытекающая отсюда враждебность католической церкви к православной церкви, и в особен¬ но
ности к русской. Эта религиозная вражда, внушавшаяся всем католикам, в том числе и немцам, при перенесении на политическую почву превращалась в активную политическую вражду против православной церкви, которая в глазах немцев олицетворялась Россией, что полностью соответствовало экспансионистской политике кайзера и служило дополнительной связью между католицизмом и германским империализмом. Эта связь настолько усилилась, что во время русско-турецкой войны Виндгорст заявил, что в конечном счете речь идет о том, «кто будет господствовать над миром — славяне или германцы». Такова была идеология, которая побудила католическую партию назвать свой официальный орган «Германия». Это была газета, которая позднее была куплена папским камергером фон Папеном. Когда коммунизм, еще более решительный противник католической церкви, а также экономических и социальных систем, которые она поддерживала, пришел к власти в России, враждебность церкви к Советской России усилилась во сто крат как в идеологической, так и в собственно политической области. Партия центра редко предпринимала важные шаги, не проконсультировавшись предварительно с папским нунцием, которым в течение многих лет был кардинал Пачелли, поддерживавший любую политику и любого деятеля, враждебного Советскому Союзу и пытавшегося бороться против него. Поэтому нисколько не удивительно, что католическая партия встретила с такой готовностью и удовлетворением «крестовый поход против большевизма», к которому одновременно призывали папа в Риме и Гитлер в Берлине. На протяжении четверти века перед началом первой мировой войны, если не считать краткого периода конфликта с канцлером Бюловым, католическая партия, имевшая самую сильную фракцию в германском рейхстаге, была самым влиятельным союзником всех германских рейхсканцлеров, начиная от Гогенлоэ и кончая Бетман- Гольвегом, а также одной из главных сил, поддерживавших германский империализм. Чрезвычайно характерным в этом отношении было выступление первого лидера партии Виндгорста, заявившего в рейхстаге: «Я признаю, что 151
армия является самым важным институтом в нашей стране и что без нее вся структура общества рухнет». Винд- горста сменил Эрнст Либер, который продолжал политику своего предшественника. Он так активно поддерживал стремление Германии к колониальным приобретениям и кайзеровскую политику создания мощного флота, что адмирал Тирпиц выразил ему благодарность в своих «Мемуарах». Либер всегда был видным сторонником агрессивной политики, проводившейся кайзером, и выступал за увеличение армии и флота, за экспансионистскую политику за границей и политику повышения цен внутри страны. Поддержка партии центра сыграла большую роль в осуществлении этой экспансионистской политики. Во время первой мировой войны эта партия твердо придерживалась единого фронта со всеми германскими политическими партиями, выступавшим^ за войну. По словам Б. Менне ', партия центра была одной из ярых сторонниц идеи «великой Германии» и усиленно отстаивала явно нехристианское требование «беспощадного ведения войны». Она была крепкой опорой диктатуры, установленной прусской военщиной. Партия центра поддерживала самые непомерные требования германского империализма, стремившегося к аннексии на Востоке и на Западе. Ее лидером в этот период был Петер Шпан. Он изложил взгляды партии на характер «нового порядка в Европе» после победы кайзера. Выступая в рейхстаге весной 1916 г., он заявил: «Цели мира должны быть подчинены силе. Мы должны изменить границы Германии по своему усмотрению... Бельгия должна остаться в руках Германии в политическом, военном и экономическом отношениях». Вскоре католическая партия центра оказалась в авангарде самых оголтелых германских империалистов. Католическая газета «Хохланд» требовала аннексии Бельфора «по старым границам Лотарингии и Бургундии» и, наконец, побережья Ла-Манша. Но это было не все. Когда в 1915 г. фон Тирпиц потребовал потопления без предупреждения германскими подводными лодками всех торговых судов, входящих в 1 В. Mcnne, The Case of Dr. Bruening. t$3
военные зоны, католическая партия рьяно поддержала это требование и высказалась за «неограниченную» подводную воину, которую проповедовали генералы, промышленники и пан-германисты. Баварский премьер-ми** нистр и один из лидеров католической партии Гертлинг был близким другом Тирпица. Еще более знаменательно, что эта кампания поддерживалась высшим католическим духовенством. Так, например, кардинал мюнхенский Бет- тинген мобилизовал сельское духовенство в Баварии и начал церковную пропагандистскую кампанию поддержки неограниченной подводной войны; причем сам кардинал стал разъезжать по деревням, агитируя католическое баварское крестьянство. В ответ на многочисленные протесты, кардинал заявил, что «со стороны Германии было бы безответственным преступлением отказаться от ведения неограниченной подводной войны». Германское католическое епископство подхватило эти слова и также включилось в кампанию. И, наконец, фракция партии центра в рейхстаге 16 октября 1916 г. выпустила тщательно сформулированный документ, где она заявила рейхсканцлеру, что, хотя он формально и несет ответственность за военную политику Германии, тем не менее он должен подчиняться приказам верховного командования и что рейхстаг, со своей стороны, готов поддержать любой приказ командования. Значение этой декларации «вышло далеко за пределы спора о неограниченной подводной войне; по сути дела, это было первое официальное признание диктатуры руководителей германской армии не только в военной, но также и в политической области и подчинение имперского правительства и рейхстага этой диктатуре» Дата этой декларации также знаменательна. Во главе верховного командования в это время находился уже не слабовольный человек, подобный фон Мольтке младшему, а генерал Людендорф, занявший этот пост в августе 1916 г. На третьем году войны католическая партия возглавлялась группой, состоявшей из аристократов-католиков, высокопоставленных государственных чиновников и 1 В. Menne, The Case of Dr. Brnening. /5.1
высших сановников церкви. Это была самая националистическая и реакционная группа, политика которой ■стала вызывать недовольство католического крестьянства и рабочих. Постепенно в Рейнской области среди католических профсоюзов возникла оппозиция, рупором которой был Эрцбергер. До и во время первой мировой войны он играл сомнительную политическую роль как один из директоров предприятий крупного промышленника-католика Тиссена и как член рейхстага, призывая к аннексии французских железных рудников в Бриэ. Он находился в очень хороших отношениях с фон Тирпицом и как руководитель германской пропаганды помог генералу Лю- дендорфу прийти к власти. В 1917 г. Эрцбергер изменил свои позиции. Он получил определенную информацию, убедившую его в том, что Германия не имела шансов выиграть войну. Командующий германскими армиями на Востоке генерал Гофман и австрийский министр иностранных дел граф Чер- нин сообщили ему, что Германия находится в безнадежном положении. Но главный толчок был дан самим Ватиканом. Папа Венедикт XV с беспокойством замечал, что положение центральных держав быстро ухудшается, и стремился предотвратить их поражение. Папа пытался найти решение, которое было бы приемлемым для Австрии и Германии, и с этой целью выступил посредником между Лондоном и Берлином. Предварительным требованием Лондона была декларация со стороны Германии относительно ее целей на Западе. Именно с этого началась миссия Зрцбергера. Папа послал в Мюнхен одного из своих молодых дипломатов, священника по имени Эудженио Пачелли {впоследствии ставшего папой под именем Пия XII), для установления связи с недавно выдвинувшимся в германских католических кругах политическим деятелем Эрц- -бергером. Эрцбергер с радостью поддержал инициативу папы. Речь, произнесенная им 6 июня 1917 г., произвела большое впечатление на рейхстаг и оказала на него весьма отрезвляющее действие. Но это было лишь началом, и Эрцбергер неустанно продолжал добиваться 15*
декларации, которая нужна была папе в качестве предпосылки для его вмешательства. И действительно, в сильной степени благодаря Эрцбергеру, 19 июля 1917 г. большинство рейхстага, состоявшее из католиков, социалистов и либералов, приняло резолюцию в пользу мира по обоюдному соглашению и без аннексий. Положение быстро изменилось, когда Россия вышла из войны. Германия забыла про мирную резолюцию — католическую формулу гарантии против полного поражения — и германские генералы продиктовали условия мира в Брест-Литовске и Бухаресте. Но когда в ноябре 1918 г. Германия была разгромлена, Эрцбергер, инициатор знаменитой «мирной резолюции», был избран для ведения переговоров о перемирии и подписал его. За исключением Эрцбергера и его сторонников, католическая партия в целом была попрежнему на стороне империи кайзера. Лишь два дня спустя после падения Германии католическая партия в Кёльне приняла резолюцию в пользу сохранения монархии. Позднее лидер партии выступил с публичным протестом против свержения кайзера. Католическая церковь была главным вдохновителем этого движения и поддерживала требования о возвращении кайзера. Хотя католическая партия проклинала революцию и ненавидела «красных», она, тем не менее, приняла участие в республиканском правительстве. Это не означало, что позиция партии изменилась. Это означало лишь, что ей приходилось приспосабливаться к новой ситуации для того, чтобы достигнуть своих прежних целей. При кайзере католическая партия центра была убежденной монархической и империалистической паютией. При Веймарской республике казалось, что она стала республиканской и демократической. На самом деле она лишь приспособилась к новым обстоятельствам для того, чтобы вернее двигаться к своей цели, и осталась тем, чем она была всегда, а именно католической партией. Факты говорят за себя. Партия центра меняла свою тактику, даже заключала союзы, хотя всегда временные, с ненавистными ей «красными», левыми партиями, но ни разу не отклонилась от своего основного курса. Если /55
мы присмотримся к различным действиям партий центра на протяжении первых десяти лет существования республики, начиная с 1919 до 1929 г., то станет ясно, что шаг вправо сменялся у нее шагом влево, за которым, в свою очередь, вновь следовал шаг вправо. Шаг вперед; два шага назад — вот фактически какова была ее политика в течение всего существования республики. Осенью 1921 г. двумя членами тайной военной организации баварских католиков был убит лидер левого крыла католической партии центра Эрцбергер. Вместо него на политической арене стал выдвигаться лидер католических профсоюзов Штегервальд, представлявший собой противоположность Эрцбергеру. Его поддерживала партия центра, так как он был самым решительным противником демократии и сторонником авторитаризма. Интересно отметить, что власти Ватикана всегда относились с подозрением к Эрцбергеру, в то время как Штегервальд, если не считать нескольких отдельных случаев, пользовался благосклонностью не только Ватикана, но и ведущих деятелей партии центра. Начиная с 1924 г. партия центра неожиданно отвергла «веймарскую коалицию», которая представляла собой коалицию католиков, левых либералов и социал-демократов. Католическая пар' ия сделала это для того, чтобы всЬгупить в коалицию с «немецкой национальной партией». На основе этого сотрудничества было сформировано правительство, причем пост канцлера получил новый лидер католической партии — консервативный прусский судья доктор Вильгельм Маркс. Это означало, что католическая партия полностью перешла на сторону крупных промышленников, юнкерства, «сверхнационалистов» и милитаристских элементов, которые в конечном счете привели Германию ко второй мировой войне. Эту внезапную перемену следует опять-таки приписать влиянию католической церкви и ее доктрин. Главной причиной изменения политики и тактики католической партии были так называемые «законы о школе». Веймарская конституция не уточняла, какой тип школы должен быть принят в республике. В центре спора стоял вопрос о том, должна ли церковь иметь решающее слово в вопросах просвещения, или же государство. 156
независимо от церкви, должно ввести светско-либераль- ное обучение. Преследуя свои цели, германские католики, начиная от высшего германского духовенства, проповедовали, что школы должны находиться под контролем духовенства и что должна быть введена система так называемых «конфессиональных школ»; светские же школы должны быть упразднены. Особенно воинственно отстаивало эти требования германское епископство, причем его воинственность еще усиливалась благодаря поддержке папского нунция кардинала Пачелли, который находился в Берлине с 1920 г. Католическая церковь, видя, что она не может добиться своей цели при помощи одной своей иерархической машины, начала нажимать на свое политическое орудие — католическую партию. Партия центра поддержала католическую церковь и обратилась за поддержкой к «немецкой национальной партии», которая оказалась весьма сговорчивой в вопросе о школах. Тем временем тяжелая рука Ватикана нажала на партию центра, заставив ее изменить и свою внутреннюю социальную политику. В результате этого руководство партии начало подавлять» политическую оппозицию по социальным вопросам со стороны левого крыла самой партии. Оно пыталось ослабить эту оппозицию и склонить левые элементы к поддержке реакционной политики центра, апеллируя к их религиозным принципам и указывая на основные принципы церкви в этой проблеме просвещения. Таким образом был заключен союз между католической партией и «немецкой национальной партией». Коалиция между католицизмом и национализмом была построена на взаимных гарантиях. Националисты обещали ввести такие законы, на основании которых были бы созданы конфессиональные школы под контролем церкви, а католики обещали поддерживать требование националистов о субсидиях для промышленности, пошлинах на импортные товары и голосовать за сокращение ассигнований на социальные нужды. Дважды заключалось соглашение, основанное на этих принципах, но в обоих случаях оно не выдерживалось. Первый законопроект о школе, разработанный в 1925 г., вообще не был внесен /57
в рейхстаг, а законопроект от 1927 г. вызвал самые ожесточенные споры внутри самой коалиции. Партия Штре- земана, в конце концов, добилась его отклонения. Обе стороны, участвовавшие в споре, хотели получить полный контроль над просвещением и воспитанием молодежи. Законопроект о школе послужил причиной распада коалиции, происшедшего окончательно весной 1928 г. В мае состоялись выборы, закончившиеся сенсационным сдвигом избирателей влево, — фактически самым значительным сдвигом с 1918 г. В результате самой сильной парламентской фракцией в рейхстаге оказалась фракция социал-демократической партии. В связи с этим поворотом германских масс к социал- демократам католическая партия стала терять своих приверженцев. Представители других партий стали проникать в среду иэбирателей-католиков и склонили огромное число избирателей на свою сторону. Этого никогда не ожидали ни католическая церковь, ни партия центра; раньше ничего подобного не происходило. Все это вызвало большую тревогу как у ватиканских властей, так и у лидера германской католической партии. В Ватикане начало складываться новое решение относительно партии центра, и партия центра, надеясь вернуть ускользавшую из-под ее ног почву, покинула националистов и с покаянием вернулась к коалиции с социал-демократами. Социал-демократ Герман Мюллер стал рейхсканцлером. Но вопреки внешнему впечатлению о якобы происшедшем полевении в правительстве, дело было далеко не так. В 1929 г. ведущие посты в Веймарской республике, имевшие решающее значение для ее политики, занимало содружество Гинденбург—Гренер—Шлейхер, которые вели активную закулисную деятельность, намереваясь ликвидировать республику. Не следует забывать, что все трое составляли последнее кайзеровское командование в период переговоров о перемирии в 1918 г. Они начали плести интриги в военной и, прежде всего, в политической области, намереваясь покончить с «надоевшей переходной империей», как они называли Веймарскую республику, причем эта деятельность была лишь подготовкой к другим, более важным, мероприятиям. 158
В 1929 г. Гинденбург под давлением своих сообщников начал проводить более активную реакционную политику в стране. Его первым актом было смещение канцлера социал-демократа Мюллера и его министра иностранных дел Штреземана. Генерал уже намеревался уничтожить принцип, по которому рейхсканцлер должен' был пользоваться поддержкой парламента. На место рейхсканцлера он предполагал поставить человека, который пользовался бы «доверием армии». Было решено, что такой человек будет править в силу статьи 48-й Веймарской конституции, которая давала ему право на диктаторские полномочия, а если парламент выразит протест, то он будет распущен. Заговорщики стали обсуждать вопрос о том, какая партия сможет поддержать их планы об окончательной ликвидации республики и кто окажется подходящим кандидатом для создания временной диктатуры, чтобы в дальнейшем проложить путь к подлинной диктатуре. Выбор пал на партию центра, а один из ее лидеров, набожный католик, доктор Брюнинг, был избран для роли канцлера, которому предстояло править не с согласия парламента, а по милости рейхсвера. Пост канцлера был предложен доктору Брюнингу на условии, что он должен- править в силу 48-й статьи конституции и подчиняясь- инструкциям рейхсвера *. В Германии был один человек, который, не будучи немцем, лучше понимал, как влиять на политическую^ жизнь Германии, чем многие германские лидеры. Этим человеком был представитель папы Эудженио Пачелли. Кардинал был выходцем из знатной римской семьи, принадлежал к дворянской коллегии в Риме и был ярым последователем бывшего статс-секретаря Ватикана Мер- ри^дель Валь, игравшего в Ватикане роль современного инквизитора. Пачелли находился в Германии с 1920 г., сперва в Мюнхене, а затем в Берлине. В 1917 г. он участвовал от имени папы в переговорах о заключении компромиссного 1 «Католический депутат Брюнинг поддерживал тесную связь с нелегальными германскими группировками, возникшими после войны, с самого 1919 г. Таким образом возник заговор протие Германской республики» (Уилер-Беннет). (Прим. авт.) 159
мира между Германией и союзникам* ^- попытка, закончившаяся неудачей. С тех пор он постоянно находился в Германии и внимательно следил за германской политикой, в особенности за политикой католических партий: «баварской народной партии» и партии центра. Ни один лидер этих партий не предпринимал ни одного важного шага, не проконсультировавшись предварительно с Ватиканом через кардинала Пачелли, и, поскольку кардинал Пачелли был правой рукой папы, многие важные решения зависели непосредственно от него. Когда Пачелли впервые прибыл в Германию в качестве папского нунция, он вызвал некоторую сенсацию, начав, вопреки ожиданию, сотрудничать с Эрцбергером. Существовали различные мнения насчет политики кардинала. Некоторые считали, что он сочувственно относится к левому крылу католицизма; другие полагали, что он старается по возможности пресечь и ограничить некоторые левые тенденции католического лидера. Последняя точка зрения, повидимому, подтвердилась, когда после убийства Эрцбергера он стал относиться к его преемнику, доктору Вирту, с большой холодностью. Но, когда к руководству партией пришел д-р Маркс, Пачелли открыто принял сторону правой католической группировки. Кардинал и новый лидер партии центра стали большими друзьями, и д-р Маркс никогда не предпринимал ни одного шага, не посоветовавшись с Пачелли, который в этот период фактически руководил политикой католической партии 1. Именно он первый задумал и осуществил коалицию партии центра с «немецкой национальной партией». Если оставить в стороне ненависть католической церкви к социализму, то существовала одна конкретная важная цель,. которую преследовал Ватикан: он хотел добиться официального включения в германскую систему просвещения конфессиональных школ. Это было бы возможно, если бы Германия и Ватикан достигли соглашения о заключении конкордата. 1 Кардинал Пачелли закончил свою миссию нунция 12 декабря 1929 г. В 1930 г. папа Пий XI назначил его статс-секретарей. (Прим. авт.) !60
Но конкордат так и не был подписан; не был никогда осуществлен и законопроект о школе. Тем не менее кардинал Пачелли неплохо позаботился об интересах католической церкви, так как республика открыла для церкви овюю казну, и субсидии германского государства католической церкви возросли с 148 млн. марок в 1925 г. до 163 млн. марок в 1928 г. Известие о поражении, понесенном политическим католическим движением весной 1928 г., вызвало сильное потрясение в Ватикане. Католическая партия потеряла почти полЪшллиона голосов. Это было самое большое поражение на выборах в истории партии центра. Серьезность этого положения вызывала у Ватикана тем большую тревогу, что потеря голосов явилась завершением неуклонного упадка политического католического движе ния в Германии. Если бы этот упадок продолжался такими же темпами, то не прошло бы и нескольких лет, как партия превратилась бы в пуль в политической жизни страны и «восторжествовали бы красные, светские враги церкви». Ватикан пристально следил за этим упадком католической партии, и после поражения 1928 г. статистикам партии центра было предложено составить таблицу, которая показала бы потери, понесенные партией с момента ее основания. Донесение в Рим было послано самим Пачелли. Публикация донесения была запрещена, и только высшее руководство партии и Ватикана знало о нем. Согласно этому донесению, процентное отношение мужчин-католиков, голосовавших за католическую партию центра, к общему количеству избирателей- католиков было следующим: Эта тенденция неуклонного упадка была особенно серьезна, так как было очевидно, что потери будут Годы Процент голосовавших за католическую партию 1875 1907 1912 1919 1928 85 65 55 48 39 11 А. Манхэттен 161
продолжаться все возрастающими темпами, поскольку католические рабочие все больше и больше усваивали социалистические идеи (в особенности после того как партия центра заключила союз с реакционной «германской национальной партией»), а католическая интеллигенция и часть молодежи переходили на сторону германских националистов. Партия, служившая германскому католицизму на протяжении двух с лишним поколений, перестала быть действенным политическим орудием. Ее необходимо было заменить чем-то более радикальным и действенным Нужно было избрать новую политику, принять новую тактику и поставить новых людей у власти. После поражения 1928 г. самые реакционные элементы католической партии усилились. Левое крыло перестало играть какую бы то ни было роль в руководстве партией; это объяснялось тем фактом, что партия превратилась в орудие нунция Пачелли. Рупором правого крыла партии центра был профессор церковного права Боннского университета и папский прелат доктор Людвиг Каас. Он специализировался на вопросах внешней политики; был спикером фракции партии центра в рейхстаге по внешнеполитическим вопросам и ездил с германской делегацией в Женеву. Главным требованием д-ра Кааса была «более активная внешняя политика». Он резко критиковал внешнюю политику Штреземана и выступал против попыток достигнуть целей Германии с помощью переговоров. Весьма характерно, что лидеры двух других партий, также агитирующих за активную внешнюю политику, то-ecfb лидер «немецкой национальной партии» Гугенберг и лидер нацистской партии Гитлер были согласны с прела том Каасом. Интересно также отметить, что доктор Каас после первой мировой войны был активным лидером сепаратистского движения в Рейнской области, пользовавшегося большой поддержкой католиков. 10 марта 1919 г., будучи абсолютно уверен в том, что ему удастся создать самостоятельное католическое государство, он телеграфировал в Кёльн: «Привет Рейнской республике». Не следует забывать, что он был близким другом Зейпеля, 162
замышлявшего создание католической империи в Центральной Европе* Влияние д-ра Кааса в партии значительно укрепилось, благодаря тому, что он был близким другом папского нунция в Берлине кардинала Пачелли. Пачелли и д-р Каас несколько раз отдыхали вместе в Швейцарии. Взгляды днра Кааса воспринимались как отражение взглядов папского нунция. Пачелли усиленно поощрял католиков в Германии полностью встать на националистические позиции. Ватикан начал поддерживать «немецкую национальную партию», начиная с 1924 г., а с 1928 по 1933 г. он оказывал ей всемерную поддержку. В этот период Ватикан разрабатывал с^ою новую международную политику и облекал ее в конкретную форму. Все его разнообразные виды деятельности были направлены на уничтожение демократии и социалистических идей в различных странах. И эта деятельность проводилась при помощи самых разнообразных форм политического католического движения в Европе. Но все они входили в одно международное антикоммунистическое движение, вдохновлявшееся Ватиканом. Политическое католическое движение в Германии играло немалую роль в системе этого международного движения. Германское католическое духовенство, которое уже было настроено весьма антагонистически к Советской России, становилось еще более враждебным к ней по прямому подстрекательству Ватикана. Эта ненависть и агрессивное отношение к Советскому Союзу разделялись некоторыми другими элементами в Германии: прусским юнкерством, пангерманистами, нацистами и им подобными. В данном вопросе эти группы занимали одну и ту же платформу с такими лидерами политического католического движения, как, например, д-р Каас, канцлер Брюнинг, фон Папен и другие. Не все католические элементы поддерживали этот «крестовый поход». Некоторые из них, хотя и по чисто тактическим соображениям, были против него. После поражения партии центра на выборах внутри самой партии разгорелся спор относительно будущей линии, которой следовало придерживаться в социальных вопросах и в области внешней политики. Но при поддержке со и* 163
стороны папского нунция клерикальный элемент одержал верх, и в декабре 1928 г. д-р Каас стал лидером пар¥ии центра. Отныне партия центра находилась целиком в руках Ватикана, использовавшего ее только для одной цели — для уничтожения немецкой демократии, устранения социалистов и создания диктатуры, которая боролась бы против коммунизма и гарантировала бы интересы церкви в Германии. План Ватикана в области германской политики стал претворяться в жизнь. Прошел ровно год после избрания д-ра Кааса, когда д-р Брюнинг, депутат рейхстага и ярый католик, был избран председателем парламентской фракции партии центра, и заговор, составленный «немецкой национальной партией» и партией центра, начал осуществляться. На новогоднем приеме во дворце президента в 1930 г. Гинденбург должен был впервые встретиться с человеком, которого ему рекомендовали заговорщики, — с «благочестивым католиком», д-ром Брюнингом. Заговорщики утверждали, что этот человек избавит их от демократии, сделает парламент ненужным пережитком и будет править как диктатор по 48-й статье конституции. Гинденбург и Брюнинг приступили к обсуждению планов действия, причем Брюнинг выдвинул несколько тактических возражений против слишком поспешного уничтожения парламентской системы. В конце концов он дал согласие. 27 марта 1930 г. социал-демократ Мюллер ушел в отставку с поста рейхсканцлера. На следующий день Брюнингу было поручено сформировать новый кабинет. 31 марта Гинденбург при поддержке германской армии назначил Брюнинга рейхсканцлером. 1 апреля 1930 г. было исторической датой для Германии. Новый канцлер впервые появился в рейхстаге, и с этого времени парламентарный режим в Германии перестал существовать — возник авторитарный режим. Брюнинг заявил: «Мой кабинет сформирован с целью выполнения в возможно более короткий срок задач, которые, по общему признанию, насущно необходимы для интересов империи. Это будет последней 164
попыткой выполнить их с помощью рейхстага». Таким образом, новый канцлер не взывал о поддержке, а гро- зцл парламенту роспуском, в случае если поддержка не будет ему оказана. Рейхстаг не слышал подобных слов со времен Бисмарка. План Г инденбурга — Г ренера — Шлейхера начал, наконец, активно приводиться в действие. Брюнинг представил рейхстагу финансовую программу, которая должна была послужить для него предлогом покончить с парламентом вообще. Подробности программы не имеют значения. Важно лишь, что она предусматривала увеличение военных расходов, несмотря на* затруднительное финансовое положение государства, и введение подушного налога, который стал известен под названием «негритянского налога». После попытки прийти к какому-то соглашению с Брюнингом, рейхстаг отклонил несколько пунктов его программы. Именно на это рассчитывали Брюнинг и его единомышленники. В тот же вечер Брюнинг решил ввести в силу отвергнутые рейхстагом пункты с помощью «чрезвычайного декрета» президента. Издание чрезвычайного декрета разрешалось по статье 48-й Веймарской конституции. Эта статья позволяла президенту в случае, «если общественной безопасности и порядку будет грозить серьезная опасность», брать на себя определенные диктаторские полномочия, в том числе издание законов в виде так называемых «чрезвычайных декретов». Текст статьи 48-й с полной ясностью гласил, что к чрезвычайным декретам следовало прибегать только в случае серьезных внутренних беспорядков и волнений, принявших опасные размеры, которых отнюдь не было в Германии в то время. Два дня спустя после того, как Брюнинг издал св,ой первый «чрезвычайный декрет», парламент потребовал его отмены. В ответ Брюнинг распустил рейхстаг. Новые выборы состоялись осенью следующего года, и во время выборов в сентябре 1930 г. призрак Гитлера уже угрожающе навис над новым рейхстагом. 107 нацистских депутатов заняли места в палате. Люди и события играли наруку парламентскому диктатору. Социал-демократы, получившие 142 места 165
в парламенте и имевшие самую сильную фракцию в рейхстаге, начали проводить политику «терпимости» по отношению к Брюнингу, «чтобы не случилось чего-либо худшего». Это была поистине самоубийственная политика. Остальное довершил экономический кризис. Экономическая политика Брюнинга была крайне, реакционной. Заработная плата была снижена примерно на 25— 30%, в то время как стоимость жизни снизилась лишь на 10%. И знаменательно, что в то время, как заработная плата всех государственных служащих была снижена, офицеров рейхсвера это снижение не коснулось. Когда Брюнинг был назначен канцлером, в Германии было 2 млн. безработных; когда он ушел со своего поста, их стало 6 млн., а финансовый кризис еще усугубился в результате экономической блокады, которую Германия сама вызвала! Если бы не этот политический и экономический хаос, то многие немцы не подпали бы под влияние Гитлера. По мере того как усиливалась разруха, число членов его партии возрастало, и, несомненно, что демагогически обещанное Гитлером восстановление страны и перспективы лучшего будущего привлекли к нему многих слишком доверчивых людей. У Брюнинга было несколько планов экономического и политического характера, с помощью которых он надеялся избежать уплаты репараций и в то же время вооружить германскую армию. Весной 1932 г. Брюнинг заявил, что, поскольку Германия полностью разоружилась, «она имеет юридическое и моральное право» потребовать разэружения всех остальных стран. В это же самое время Брюнинг продолжал тайно вооружать Германию. В этом отношении чрезвычайно характерен инцидент, связанный с лауреатом нобелевской премии Кпрлом Осецким, который был привлечен Брюнингом к суду и осужден за разоблачение военной подготовки, скрывавшейся под маской развития гражданской авиации в Германии. Он был приговорен к нескольким годам тюремного заключения по обвинению в «выдаче военных тайн». Брюнинг и его министр обороны работали рука об руку над тайным вооружением Германии, которое при Брюнинге начало двигаться полным ходом. Брюнинг и 166
его военные сообщники уделяли особое внимание авиации. Германские нелегальные соединения истребителей и бомбардировщиков были пополнены и укреплены, и крупные субсидии выплачивались таким авиационным фирмам, как «Юнкере» и «Хейнкель». Существовало не менее 44 нелегальных школ подготовки военных летчиков. Были готовы разработанные до мельчайших подробностей планы бомбардировки линии Мажино, а также Парижа и Лондона. Руководителем «департамента авиации» при Брюнинге был капитан Бранденбург, позже руководивший германской авиацией во время бомбардировок Лондона. Тем временем Брюнинг, «канцлер голода», как его называл германский народ, был поглощен политической деятельностью, направленной на союз с нацистским лидером. Брюнинг не видел в Гитлере врага; напротив, он видел в нем союзника, который при своей жажде власти мог помочь ему избавиться от парламентаризма, вооружить Германию и вести борьбу с большевизмом. Почти сразу же после выборов 1930 г. Геринг вступил в продолжительные тайные переговоры с министром Тревиранусом, а Рем, начальник штаба гитлеровских штурмовых отрядов, — с генералом Шлейхером. Они обсудили вопрос об армии, регулярной и нерегулярной, и пришли к соглашению, как это стало позже известно, о некоторых изменениях в структуре нацистской армии. После этих предварительных шагов в октябре 1930 г. Брюнинг встретился с Гитлером. Содержание их беседы так никогда и не стало полностью известно, но все же просочилась информация, которая дала пищу слухам о том, что Брюнинг и Гитлер достигли соглашения о сотрудничестве в правительстве и что Брюнинг собирается включить в свой кабинет нацистских министров. Однако соглашение распалось из-за спора относительно количества этих министерских постов. Как Гитлер, так и Брюнинг отрицали, что они когда- либо заключали подобное соглашение. Но однажды, когда Брюнинг проводил собрание католиков, вооруженная банда нацистов сорвала митинг. Брюнинг тогда пригрозил нацистам сделать неприятные разоблачения об известных ему планах Гитлера, если они будут про- 167
должать срывать его католические собрания. Нацисты ответили, что они также могли бы сделать сенсационные разоблачения о планах Брюнинга, раскрытых им Гитлеру. Оба, зная, что они скомпрометированы, следили за тем, чтобы больше не было никаких трений, которые могли бы вызвать разоблачения результатов их первой встречи. Прошел год, прежде чем два лидера возобновили свои переговоры в сентябре 1931 г. Срок пребывания на посту Гинденбурга истекал, и Брюнингу нужна была поддержка для переизбрания Гинденбурга президентом. Он хотел добиться этого через рейхстаг, минуя публичные выборы, — план, который полностью противоречил конституции. Этот план ставил Гитлера в преимущественное положение, так как без его партии такой план не мог быть выполнен, поскольку Гитлер имел 105 мест в рейхстаге. Брюнинг знал, какова будет программа Гитлера, если он придет к власти. Ему были также известны его тайные планы; не говоря уже о том, что стал известен пресловутый боксгеймский документ, содержавший подробности политики террора, которая должна была проводиться, как только нацисты придут к власти. Поддержка Гитлера кабинетом Брюнинга стала очевидной в конце 1931 г., когда один высокопоставленный прусский государственный деятель встретился с министром внутренних дел Тренером и просил его поддержать мятеж против Гитлера, возглавлявшийся берлинским руководителем нацистских штурмовых отрядов. Отношение правительства к Гитлеру стало ясно из ответа Тренера, который к большому удивлению своего собеседника заявил: «Гитлер — это человек, признающий легальные методы и обещавший уважать конституцию. Мы должны поддерживать его против тех, кто хочет насилия». Министр добавил: «Гитлер, несомненно, сдержит свое слово». Для того чтобы придать больше веса своим словам, он сказал, что это не только его личное мнение, но и мнение канцлера Брюнинга, который полностью разделяет его точку зрения в этом вопросе. Л 168
Но прежде чем попытаться прийти к соглашению с Гитлером, Брюнинг предпринял несколько подготовив тельных мер. Он стал покровительствовать Гитлеру, всегда прекрасно отзывался о нем, отказывался принимать против него какие бы то ни было меры и всячески старался расчистить для него путь к власти. Он договорился, наконец, о встрече Гитлера с Гинденбургом, и просил крупнейшего промышленника-католика Тиссена, щедро финансировавшего Гитлера, убедить его произвести хорошее впечатление на президента. Он просил Тиссена передать Гитлеру, чтобы тот не особенно распространялся перед президентом о своих будущих: планах. Встреча Гитлера с фельдмаршалом состоялась, и Брюнинг и Гитлер, наконец, достигли соглашения. Брюнинг предложил, что он через 12 месяцев уйдет в отставку,, чтобы расчистить путь для кабинета, в котором ведущие посты находились бы в руках нацистов. Гитлер, в. свою очередь, должен был поддержать избрание Гин- денбурга президентом и начать переговоры с Ватиканом о конкордате. Объяснение, выдвинутое Брюнингом по поводу отсрочки своей отставки на год, удовлетворило Гитлера, принявшего его предложение. Довод Брюнинга заключался в том, что если бы нацисты входили в германское правительство, то другие державы, находящиеся на конференции в Женеве, не пошли бы на уступки Германии, а Брюнинг надеялся добиться от них, по крайней мере, полной отмены репарационных платежей. Таким образом, он убедил Гитлера набраться терпения. Но помимо брюнинговсксто плана обмана союзников, который произвел на Гитлера такое впечатление, Брюнингом были выдвинуты еще военные планы, предусматривающие осуществление огромной программы вооружения, разработанной им же. Позднее нацистский генерал фон Эпп заявил, что именно «планы перевооружения, разработанные рейхсканцлером, убедили Гитлера». Обо всех своих сношениях с Гитлером Брюнинг подробно информировал д-ра Кааса, который, в свою очередь, должен был составлять подробные донесения папе о ходе переговоров. Ватикан просил Брюнинга 169
добиться от Гитлера обещания, что в случае прихода его к власти нацисты не будут относиться враждебно к католической церкви. Но вторично из всех этих переговоров Брюнинга с нацистами ничего не вышло. Во время решающей встречи Брюнинга с Гитлером в январе 1932 г., на которой присутствовали также Тренер и Шлейхер, Гитлер появился в сопровождении своего начальника штаба штурмовых отрядов Рема, который возглавлял самых оголтелых нацистов. Предложение Брюнинга, к его отчаянию, было отклонено; было оно отклонено и «немецкой национальной партией». Видя, что сотрудничество с крайней правой партией не удалось, Брюнинг, не колеблясь, обратился к левым партиям. Ему удалось договориться с социал-демократами, которые избрали Гинденбурга, образовав республиканский блок против правых партий. Он выдвинул лозунг, который импонировал левым: «Изберем Гинденбурга и нанесем поражение Гитлеру». Социал-демократы снова отдали миллионы голосов Гинденбургу. Но выборы в рейхстаг, происходившие в том же году, так потрясли Ватикан, что папа и кардинал Пачелли окончательно решили поддержать новую политическую силу, которая одна только, по их мнению, могла удержать Германию от сдвига влево. Дни старой католической партии были явно сочтены. Только радикальные меры, по мнению Ватикана, могли приостановить «красную волну». Иными словами, это мог сделать только нацизм. Результаты голосования побудили Пачелли и папу принять решение поддержать Гитлера. Из общего количества 35 148 470 поданных голосов нацистская партия получила 11 737391, католическая партия — 5326583, а социал-демократы и коммунисты — 13 232 292. Партии, которые католическая церковь считала своими основными врагами, добились огромных успехов на выборах. Начиная с этого момента, Ватикан начал свою закулисную игру, преследуя основную цель: повлиять на ход событий таким образом, чтобы Гитлер мог прийти к власти. Едва только Гинденбург был избран, как, отнюдь не думая проявлять благодарность за поддержку, оказанную ему левыми, он резко обрушился на них и стал проводить самую реакционную политику крайнего 170
правого толка, пока, наконец, не предложил власти Гитлеру. Тем временем Брюнинг пытался уничтожить республику и восстановить германскую монархию. Он постоянно разделял враждебность церкви к любой форме республиканского режима и вместе с ней выступал за монархию и авторитарное правительство. Эта враждебность Брюнинга к республике еще усугублялась его националистическими взглядами. Будучи рейхсканцлером республики, он содействовал ее свержению. Брюнинг присягал германской конституции, но не считал себя связанным присягой. Брюнинг вел продолжительные беседы с Гинденбур- гом, с руководителями националистической и нацистской партий и с бывшим кронпринцем. По его плану Гинденбург должен был быть избран пожизненно регентом Германии большинством голосов рейхстага, которое могло быть получено при помощи коалиции правых партий, а после его смерти второй сын бывшего кронпринца должен был быть провозглашен кайзером. Ватикан был хорошо информирован об этом еще до того, как Брюнинг предпринял активные шаги для претворения в жизнь своего плана. Ватикан одобрил этот план. Единственное условие, предъявленное им Брюнин- гу и его сообщникам, заключалось в том, чтобы Ватикан не был скомпрометирован или открыто замешан в заговоре, учитывая международные осложнения, к которым это могло привести. Как только монархия будет восстановлена, католическая церковь окажет ей полную поддержку через свое духовенство, католиков и партию центра. Брюнинг и другие заговорщики согласились. Но весь план оказался бесплодным. Однако пока Брюнинг находился у власти, он добился одного результата. Благодаря его стараниям на ведущие посты в республике были поставлены генералы, крупные промышленники, юнкеры и крайние националисты. Военщина вновь завоевала Германию и заняла в ней господствующее место, главным образом, в результате действий партии центра и, прежде всего, Брюнинга. Часто говорят, что Брюнинг замышлял восстановление монархии для того, чтобы помешать Гитлеру прийти 171
к власти. Но факты опровергают это утверждение. Первоначальный план Брюнинга, который был поддержан Гитлером и лидером националистической партии Гугенбергом, заключался в том, чтобы, во-первых, уничтожить республику, во-вторых, восстановить монархию и, в-третьих, сформировать правительство, состоящее исключительно из представителей нацистской и полуфашистских партий, к которым относились националистическая партия и партия центра. Для того чтобы выполнить эту последнюю часть своей программы, Брюнинг обещал Гинденбургу, Гитлеру и Гугенбергу, что, как только первые две цели будут достигнуты, он, Брюнинг, уйдет в отставку и расчистит путь для Гугенберга и Гитлера. Вот буквальные слова Брюнинга по поводу его планов, сказанные им Гинденбургу: «Даю слово, что как только будет достигнут момент, когда переход от республики к монархии ^ будет обеспечен, я уйду в отставку, и ,тогда вы сможете сформировать кабинет целиком из правых партий (националистов, нацистов и т. д.)». После переизбрания Гинденбурга была предпринята попытка сформировать правительство из католиков и нацистов. Д-р Каас поддерживал постоянный контакт с новым лидером католиков Грегором Штрассером, стараясь прийти к окончательному соглашению с Гитлероад. Однако Гитлер в последний момент передумал, и план не удался. 30 мая 1932 г. кабинет Брюнинга пал. Гинденбург сместил Брюнинга по совету генералов рейхсвера и других закулисных сил. Они замышляли заговор, направленный на уничтожение германского парламента и создание диктатуры. Первая фаза была достигнута. Настало время для второй фазы. Ноный кабинет был сформирован генералом Шлейхе- ром еще до отставки Брюнинга. Но по этому вопросу между самими заговорщиками снова возникли разногласия. Генералы хотели человека, который исполнял бы их волю. Такой человек был выбран и дал свое согласие. Это был опять-таки католик — фон Папен. Но д-р Каас, а в его лице и Ватикан, хотел, чтобы к власти пришли Гитлер и Гугенберг. 172
В течение длительного времени Ватикан вел переговоры с заговорщиками, и когда стало известно, что пост канцлера был предложен Папену и тот дал свое согласие, Ватикан поручил Каасу потребовать от Папена отказа от этого поста. Папен дал слово Каасу, что отклонит предложение. Однако Гинденбург снова стал настаивать, и Папен согласился. Когда Каас и представители Ватикана стали упрекать его за то, что он нарушил обещание, Папен дал типично иезуитский ответ. В первый раз, сказал он, президент предложил ему пост канцлера как члену католической партии и,согласно данному обещанию, он отказался; во второй раз предложение было сделано ему как частному лицу, и он его принял. Франц фон Папен был выходцем из вестфальской католической семьи; он был богат, имел дурную репутацию и обладал большим влиянием в руководящих кругах католической партии и в Ватикане. Ему принадлежал главный печатный орган германского католицизма— газета «Германия». Новый канцлер пользовался горячей поддержкой крупных промышленников-католиков, аристократии и высших государственных чиновников, прекрасно знавших, что его назначение было последним шагом к той цели, к которой они давно стремились. Два противоположных лагеря среди руководства германских католиков расходились в вопросе о том, следует ли окончательно отказаться от католической партии и позволить ей развалиться, как это решил папа, или же поддержать ее существование и дать ей возможность принять участие в правительстве, возглавляемом Гитлером. В таком правительстве нацисты, «немецкая национальная партия» и партия центра должны были быть полноправными партнерами. Другим выходом, как уже было сказано, было обречь на смерть партию центра и достигнуть соглашения с Гитлером относительно соблюдения интересов католицизма и церкви в Германии. Первая группа возглавлялась самим Брюнингом. Он не раз ставил в известность Ватикан о своих возражениях против намерения папы избавиться от католической партии, на протяжении двух поколений добросовестно служившей католицизму. Несколько раз он обещал 173
уйти в отставку для того, чтобы расчистить путь Гитлеру при условии, что партии центра будет позволено продолжать играть свою роль. Даже после своей отставки Брюнинг уведомил Кааса, а через него Ватикан, что он будет готов принять пост в новом кабинете, если Гитлер будет назначен канцлером. Подобно лидеру националистов Гугенбергу, Брюнинг питал иллюзии, что Гитлер будет сотрудничать с ними как с равными. Эта политика не была принята Ватиканом. Каас и его сообщники пустили в ход необходимый политический механизм, воздействовавший на Гинденбурга, и Брюнинг. который был уже непопулярен среди рядовых католиков и потерял поддержку клики, приведшей его к власти, был смещен. Во время пребывания Папена на посту канцлера, Ватикан, Каас и сам Папен действовали рука об руку, стремясь привести Гитлера к власти без серьезной оппозиции. Они должны были подготовить почву и облегчить приход Гитлера на пост канцлера. Папен был вскоре заменен другим католиком— генералом Шлейхером. Но генерал обнаружил вдруг симпатию к социал-демократам и грозил разоблачить сделки, которые скомпрометировали бы видных католических деятелей и Ватикан, а также самого Гинденбурга и Па- пена. Именно тогда Папен убедил старого президента сделать Гитлера канцлером. В начале января 1933 г. Папен встретился с Гитлером в доме одного кёльнского банкира и сказал ему, что настало время, когда они должны действовать сообща; люди и механизм, который приведет их к власти, готовы, и Ватикан окажет им поддержку. В виде цены за эту поддержку обусловливалось, что, после прихода к власти, Гитлер уничтожит, прежде всего, коммунистическую и социалистическую партии и обсудит вопрос о конкордате с католической церковью. Гитлер обещал. Соглашение было достигнуто. Гитлер должен был стать канцлером, а Папен его заместителем. Затем Папен убедил Гинденбурга предложить Гитлеру стать канцлером. 30 января 1933 г. Гитлер, католик по рождению, стал канцлером Германии.
Г лава IX НАЦИЗМ, ВАТИКАН И ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Уже через несколько недель после своего назначения рейхсканцлером Гитлер потребовал издания акта, предоставляющего ему диктаторские полномочия. Однако, чтобы добиться этого акта, ему необходимо было получить большинство в две трети голосов в рейхстаге, поэтому успех его требования зависел в большой степени от поведения католической партии. Стремясь снискать расположение Ватикана и высокопоставленных католических лидеров, Гитлер, уже добившийся антиконституционной отмены мандатов коммунистической партии, начал переговоры с партией центра о поддержке. Эти 'переговоры начались в середине марта 1933 г. Их вели Брюнинг и Каас, информировавшие Ватикан о всех подробностях. В числе условий, предъявленных Брюнингом Гитлеру, было требование, чтобы Гитлер опубликовал письменное заявление о том, что «акт о полномочиях» не отменит вето президента. Кроме того, Каас получил от Гитлера обещание о заключении конкордата, которого Ватикан так упорно добивался на протяжении многих лет. Гитлер посулил, что католическая церковь будет занимать особое привилегированное положение в новой империи, если Ватикан использует свое влияние, чтобы привлечь на его сторону голоса партии центра. Ватикан согласился, и Гитлер пообещал даже, что в первой декларации своего пра вительства он открыто заявит об обещанной привилегии. 23 марта 1933 г. в Королевской опере в Берлине состоялось заседание рейхстага. Несмотря на оппозицию некоторых католиков, католическая партия, возглавляемая Брюнингом и Каасом, в основном, голосовала за Гитлера. Тем самым она проголосовала смертный приговор германскому парламенту и самой себе. 175
Тем временем Папен начал переговоры в Риме о подписании конкордата между Гитлером и папским престолом. Гитлер, видя поддержку Ватикана, заявил 23 марта 1933 г., что считает своим долгом «сохранять дружественные отношения с папским престолом и развивать их» («Юниверс», 31 марта 1933 г.). К этому времени Ватикан уже всемерно поддерживал нацистов. Папа отправил приказ германским епископам, собравшимся на съезд в Фульде, дать указание своему духовенству поддерживать Гитлера. Гитлер, между тем, начал готовиться к выборам. Он парализовал деятельность коммунистической и социал- демократической партий, закрыв их газеты и посадив в тюрьму их лидеров. Ни одному лидеру ненацистской партии, за исключением Брюнинга (который призывал германских католиков голосовать за Гитлера), не разрешали обращаться с призывами к народу. В феврале нацисты подожгли рейхстаг с целью натравить миллионы пассивных немцев на коммунистов. Не удивительно, что в такой обстановке нацисты получили на выборах значительно больше голосов и депутатских мест, чем любая другая партия. Гитлер заключил и другую сделку с Ватиканом до подписания конкордата. Ватикан не должен был протестовать против его внутренней политики, выражавшейся в жестокой расправе с «коммунистами, социалистами и евреями или даже с некоторыми католическими организациями» (повидимому, левыми). Ватикан согласился. Затем Гитлер начал расправляться со своими врагами, которые вместе с тем были врагами и католической церкви. Началось ужасающее преследование евреев, а также коммунистов и социалистов. К марту 1933 г. Гитлер закрыл фактически всю оппозиционную прессу. Все коммунистические газеты были запрещены, и 175 из 200 социал-демократических газет закрыто. Этот шаг был встречен откровенным ликованием Ватикана. Погромы, происходившие по всей Германии, потрясли цивилизованный мир и вызвали протесты во многих странах. Ватикан, претендующий на роль морального авторитета мира, был фактически единственной религиозной ор¬ 174
ганизацией, не проронившей ни единого слова в защиту преследуемых и в осуждение нацистов. Следует вспомнить, что тот же самый «авторитет» призывал испанский народ не подчиняться своему правительству и начал вооруженный мятеж в Мексике, призывая к «священному крестовому походу» против коммунизма. В период разгула террора Гитлера, когда нацисты продолжали притеснять католиков по всей Германии, католическая партия ничего не могла поделать, так как против нее было католическое высшее духовенство, и ей было известно о сговоре между Гитлером и Ватиканом. В отчаянии члены католической партии стали обращаться к Брюнингу. Как это ни было невероятно, Брюнинг все еще надеялся, что ему удастся снова вдохнуть жизнь в католическую партию, показав Ватикану, что, благодаря влиянию партии центра, церковь может оказывать нажим на Гитлера и таким образом создать возможность для политического господства католицизма наряду с нацистами. Брюнинг попросил аудиенцию у Гитлера по этому поводу. В конце июня 1933 г. они условились о новой встрече. Было сделано соответствующее объявление, но, в конце концов, Гитлер отменил встречу. Это было вызвано известиями, полученными им из Рима Ватикан и Папен привели переговоры о конкордате к успешному завершению, и таким образом судьба партии центра была окончательно решена. Католическая партия получила прямо из Рима приказ самораспуститься и тем самым расчистить путь к абсолютной нацистской диктатуре. Речером 5 июля 1933 г. партия центра опубликовала заявление о самороспуске. Многие католики протестовали и критиковали поведение Ватикана, пытавшегося успокоить их и объяснить положение. В полуофициальном заявлении Ватикан сообщал: «Решение правительства канцлера Гитлера ликвидировать католическую партию совпадает с желанием Ватикана устраниться от политических партий и ограничить деятельность католиков организацией «Католическое действие», не связанной с какой- либо политической партией». 12 А. Мэнхеттэн /77
Германское католическое духовенство получило инструкции поддерживать политику Ватикана по отношению к новому нацистскому режиму, и основная часть этого духовенства подчинилась приказу. Конкордат между Ватиканом и Гитлером насчитывал 35 статей и заменял собой конкордаты, подписанные ранее в отдельности с Пруссией, Баварией и Баденом. Действие нового конкордата охватывало всю Германию и позволяло католической ïjepKBH навязывать свои решения многочисленным германским государствам, не желавшим и отказывавшимся иметь какое бы то ни было соглашение с Ватиканом. В свете своей новой тактики церковь согласилась удерживать католическое духовенство вне сферы «политики», в то время как государство согласилось допустить существование католических религиозных ассоциаций как духовных, так и светских, если они ограничиваются религиозной деятельностью. Государство согласилось не вмешиваться в назначение епископов. В этом документе нашли отражение все главные цели, преследуемые католической церковью в современном государстве. Вот некоторые интересные моменты этого конкордата: Статья 4. В своих отношениях и в корреспонденции с епископами, духовенством и другими членами католической церкви в Германии папский престол пользуется полной свободой. Статья 5. В своей религиозной деятельности духо венство пользуется защитой государства в той же мере, как и государственные чиновники... В случае необходимости государство оказывает духовенству официальную защиту. Статья 8. Официальный доход духовенства не подлежит отчуждению так же, как и доход служащих... государства. Статья 15. Монашеские ордена и религиозные конгрегации не подлежат никаким ограничениям со стороны государства... в отношении их основания, пастырской деятельности, воспитательной работы и т. д. Статья 21. Католическое религиозное воспитание в начальных, средних и профессиональных школах, представ¬ 178
ляет собой составную часть учебной программы и должно вестись в соответствии с принципами католической церкви... Церковные власти имеют право обследовать, получают ли ученики религиозное воспитание, соответствующее учению и требованиям католической церкви. Статья 22. Преподаватели, которых епископ объявил неподходящими для дальнейшего выполнения своих функций... не могут использоваться для религиозного воспитания. Статья 23. Государство гарантирует восстановление католических религиозных школ и создание новых. Во всех приходах, где родители или опекуны требуют этого, будут созданы начальные католические школы... Статья 24. Во всех начальных католических школах должны работать только такие учителя.., которые будут отвечать специальным требованиям, предъявляемым католической церковью. Статья 25. Монашеские ордена и религиозные конгрегации имеют право создавать частные школы и руководить ими. Статья 26. Обряд церковного бракосочетания должен предшествовать гражданской церемонии. Статья 27. Церковь обеспечивает германской армии духовное руководство персоналом католического вероисповедания... Статья 30. По воскресным и праздничным дням в основное богослужение будут включаться особые молебствия, согласованные с литургией, на благо германской империи и ее народа во всех епархиальных, приходских и монастырских церквах и часовнях германской империи И, наконец, конкордат содержал приказ всем епископам сохранять не только лойяльность к нацистскому режиму, но и стремиться к тому, чтобы многотысячное духовенство, находящееся в распоряжении каждого епископа, было так же лойяльно, как и сам епископ: на них возлагалась обязанность следить за тем, чтобы ни один священник не был враждебен нацистскому режиму и не выступал против него. 12* 179
В целом конкордат был крайне благоприятен Ватика* ну. Германия — не католическая страна. Католики составляют в ней лишь третью часть всего населения. Ватикан теперь добился выполнения основных целей, стоявших перед' католической церковью в Германии,— ликвидации республики, уничтожения демократии, создания диктатуры и тесного сотрудничества церкви и государства в стране, где половина населения была протестантской. После подписания конкордата германское высшее духовенство и высокопоставленные католики благодарили Гитлера и обещали ему всемерно сотрудничать с нацистским правительством. Верховный глава германской церкви кардинал Бертрам, выступая от имени всех архиепископов и епископов Германии, направил Гитлеру послание, в котором заверял его, что они «рады как можно скорее выразить свои добрые пожелания и готовность сотрудничать с новым правительством в полную меру своих сил». Однако, поскольку и церковь и государство желали главенствовать в целом ряде вопросов, то рано или поздно между ними должен был возникнуть конфликт. Он разразился почти немедленно и, как обычно, начался из-за контроля над воспитанием молодежи и т. п., где и церковь и фашизм хотели располагать неограниченными правами и руководством. Нацисты начали притеснять католические ассоциации и католические школы, и последующие два года характеризовались «брюзжаньем и жалобами со стороны церкви и дерзким вызовом со стороны нацистов». Летом 1934 г. разразилась знаменитая «кровавая чистка». Были убиты тысячи людей — нацистов, наци- стов-католиков и ненацистов, — среди которых были католические лидеры Шлейхер и Штрассер. «Я сам закон», — заявил Гитлер по этому случаю, в то время как его приспешники хладнокровно убивали тысячи людей без какой-либо малейшей видимости суда. Ни Ватикан, ни германское духовенство не проронили тогда ни слова -осуждения. 7 марта 1936 г. Гитлер, пренебрегая Францией, подобно тому, как Муссолини совсем еще недавно пренебрег 180
Лигой наций, оккупировал вооруженными силами демилитаризованную зону Рейнской области. Теликобритания убеждала Францию не противиться Гитлеру. Католическое духовенство оккупированной, зоны с энтузиазмом поддерживало присоединение к нацистской Германии, и католические церкви возносили благодарения богу. С церковных кафедр несся поток восхваляющих Гитлера проповедей, и церковные колокола благовестили по всей Рейнской области. И только два месяца спустя Гитлер, задним числом, решил организовать видимость плебисцита в Рейнской области. Он нарушил свое обещание сохранить демократическую конституцию. Он безжалостно и жестоко подавил все другие партии, • кроме фашистской, заполнил тюрьмы и концентрационные лагери своими политическими противниками, казнил тысячи людей, начал невероятные еврейские погромы, забрал в свои руки все воспитание германской молодежи, в том числе и католиков; уничтожил все католические организации и нарушил конкордат с Ватиканом. И все же Ватикан еще раз дал инструкцию католическому духовенству поддерживать Гитлера. Если бы папа в это время был против Гитлера и нацизма, он мог бы оказать влияние на миллионы католиков по всей Германии с тем, чтобы они, по крайней мере, воздерживались от голосования, если уже не решались открыто голосовать против Гитлера. Вместо этого германские епископы рекомендовали католикам голосовать за него. Таким образом, Ватикан не учил католиков осуждать убийства, погромы и несправедливости, совершенные Гитлером. Он предлагал в специально выпущенном письме к католикам, не знавшим, что им следует делать, воздерживаться в будущем от голосования за «мероприятия, враждебные церкви». Такова всегда была подлинная и единственная причина конфликта между Ватиканом и нацизмом вплоть до самого его падения — «мероприятия, враждебные церкви». На всем протяжении нацистского режима католическая церковь никогда не выступала против нацизма как политической системы. Когда она была вынуждена протестовать против некоторых мер, проводимых нацистами, она употребляла самые 181
дипломатические выражения и никогда не метала таких громов и молний, как против коммунизма. Церковь протестовала против нацизма только тогда, когда затрагивались ее интересы. В 1936 г. напряженность в отношениях между Ватиканом и нацизмом несколько усилилась, что вызывалось препятствиями, на которые наталкивалась католическая церковь в своей деятельности в Германии. Однако, выступая по случаю открытия международной выставки католической печати, на которой отсутствовала германская печать, папа после обычного осуждения Советской России лишь слабо протестовал против действий нацистской Германии. Когда в том же году (1936) папа выступил с речью, посвященной гражданской войне в Испании, осудив «красных» и Советский Союз в самых решительных выражениях, он еще раз осторожно упрекнул нацистскую Германию за то, что нацизм не разрешает католической печати действовать на равных основаниях с нацистской печатью. Такова была суть конфликта между нацизмом и католицизмом. Протест Ватикана против нацизма вытекал только из того, что Гитлер не разрешал католической церкви господствовать в духовной жизни страны. В том же году на рождество папа в своей речи еще раз укорил нацизм за то, что он, хотя и утверждает, что борется с «красной опасностью», не сотрудничает искренне с церковью в Германии, чем только способствует усилению этой опасности. Кардинал Пачелли, позже ставший папой Пием XII, не раз протестовал потому же поводу. Осенью 1936г. в качестве статс-секретаря в приветственной речи международному конгрессу католической печати он жаловался на закрытие католических газет в Германии и заявил: «...непонятно, как можно преследовать католическую печать в Германии, когда она ведет апостольскую борьбу против большевизма». Кардинал Пачелли жаловался, таким образом, что Гитлер не позволяет католической церкви участвовать в его борьбе против коммунизма и социализма. Различные кардиналы за границей, а также епископы в самой Германии заняли ту же позицию, что папа и его 182
государственный секретарь: они не дерзали осуждать нацизм как политическую систему, а решались нападать на него лишь тогда, когда он прямо затрагивал интересы церкви. В 1935 г. мюнхенский кардинал Фаульгабер в одной из своих проповедей робко протестовал против нарушений конкордата, но не произнес ни слова протеста против заточения сотен тысяч политических противников Гитлера в концентрационные лагери. В мае 1933 г. баварские епископы обратились к своей пастве с призывом сотрудничать с нацистским правительством, а также с увещанием к нацизму, призывая его сотрудничать с церковью. В декрете от июля 1933 г. епископ Вюрцбурга Маттиас Эренфрид предписывал всему духовенству Нижней Франконии соблюдать должное подчинение нацистскому правительству, напоминая, что всякие спорные вопросы должны решаться только высшими церковными властями. В октябре 1933 г. кардинал Бертрам выразил беспокойство по поводу того, что Гитлер не предоставил католической церкви обещанную ей свободу действия и «обращался с католическими политическими деятелями как с социалистами или коммунистами». Кардинал заявил: «Я имею в виду беспокойство, испытываемое теми лидерами католической партии, цель которых, вытекающая из их религиозного долга, состоит в борьбе с марксизмом и большевизмом в духе, приемлемом для существующего (нацистского) правительства». Далее кардинал просил Гитлера не считать католических политических деятелей своими врагами, поскольку они отнюдь не являются ими. Католические деятели, лишенные свободы, должны быть освобождены, и с ними не должны обращаться как с социалистами и коммунистами, заявил кардинал. Епископ Оснабрюка Вильгельм Бернинг в проповеди в канун нового года (1935 г.) заявил, что церковь хотела бы сотрудничать с нацизмом, но не может, потому что «нацизм стремится вырвать католицизм из сердец юно шества». В 1935 г. епископ Вюрцбурга Маттиас Эренфрид, заявив о желании церкви сотрудничать с нацизмом, выразил 183
при этом протест по поводу того, что нацизм подчиняет своему руководству католические ассоциации и школы и «даже закрывает их, как если бы они были коммунистическими». Архиепископ Фрейбурга заявил протест в связи с тем, что нацисты не давали полной свободы католической церкви в отношении школ. В совместном пастырском послании епископов, со* бравшихся в Фульде (август 1935 г.), заявлялся протест правительству только потому, что «вместо католической церкви в Германии создается так называемая национальная церковь, свободная от Рима». Позже, так как нацисты не соблюдали пятую статью конкордата, предусматривающую защиту духовенства, кардинал Бертрам заявил протест в связи с тем, что «сотни тысяч книг и брошюр, направленных против католической церкви, распространяются во всех районах, не исключая и самых отдаленных деревень». Епископ Эйхштата Ракль протестовал ввиду того, что церковь не пользуется той свободой, какую обещал ей Гитлер: «В конкордате оговаривается, что католическая церковь должна пользоваться полной свободой, но вы знае-; те, что это, к сожалению, не так». В J 936 г. баварские епископы еще раз заявили протест против того, что нацисты, повидимому, считали католицизм одним из своих главных врагов. В канун нового года, в 1936 г., кардинал Фаульгабер в Мюнхене выступил с ярой проповедью против большевизма и Советского Союза, призывая всех верующих бороться за свержение большевизма. Затем он поосил .свою паству защищать католицизм в Германии. Позже тот же кардинал протестовал против «конфискации корреспонденции епископов, захвата церковной собственности и запрещения процессий». В 1938 г. кардинал Фаульгабер снова заявил протест в связи с тем, что «в будущем году государственные субсидии священникам будут сокращены или даже полностью ликвидированы». Епископ Мюнстера Гален в 1938 г. заявил протест ввиду того, что «за последние несколько месяцев ораторы 184
национал-социалистской партии часто призывали церковь довольствоваться лишь загробной жизнью...» Архиепископ Фрейбурга Гребер протестовал потому*, что Гитлер, несмотря на все свои обещания, обманывал- католиксв. Протесты продолжались по поводу того, что нацисты, вмешивались в школьные дела и в воспитание католич!е- ской молодежи, не проявляли уважения к духовенству, ограничивали церковные сборы, -захватывали церковную собственность и т. д. Много протестов от имени католической церкви, папы, Ватикана и германского высшего духовенства направлялось нацистам. Но это не были протесты против нацизма как такового. Это не были протесты против чудовищных идей нацизма, против его политико-социальной системы, его концлагерей, зверского преследования демократов, . социалистоз, коммунистов и евреев. Не вызывались они и захватом Австрии и Чехословакии, нападением па Польшу, вторжением в Данию, Бельгию, Голландию, Францию, нападением на СССР и.всем тем злом, которое нацизм причинил миру. Церковь протестовала только тогда, когда на карту были поставлены ее духов-, ные или материальные интересы. И почти все ее протесты были сформулированы очень сдержанно и сопровождались обещаниями и просьбами о сотрудничестве с Гитлером. Возникавшая враждебность между церковью и; нацизмом объяснялась, безусловно, не тем, что церковь, не хотела оказывать нацистам помощь. Отнюдь нет. Эти протесты, как и предложения о сотрудничестве, продолжались с самого момента прихода нацистов к власти и до падения нацистского режима, причем церковь умоляла, чтобы ей позволили бороться вместе с Гитлером против Советского Союза и большевизма и помочь в подготовке нападения на эту страну. С самого своего прихода к власти Гитлер обращался с католической церковью в Германии довольно бесцеремонно, несмотря на ее протесты. Однако он учитывал, что католическая церковь пользовалась большим влиянием в других странах и могла быть поставлена на службу его политическим целям как внутри страны, так i* за пределами Германии. 185
Хотя церковь и нацизм боролись против одних и тех же врагов — против большевизма, Советской России, де* мократии, — их соперничество друг с другом в определенных сферах вызывало постоянные столкновения. Самой распространенной причиной разногласий был вопрос о том, кто из двух должен воспитывать германскую молодежь. Нацизм претендовал на это право и утверждал его силой. Типичным примером был приказ Г итлера всем родителям-католикам в Мюнхене посылать детей в нацистские школы независимо от их желания. Аналогичные методы применялись по всей Германии. Но враждебные мероприятия Гитлера и «преследование» церкви объяснялись главным образом тем, что таким путем он рассчитывал заставить церковь лучше служить его политическим целям в Германии и повсюду. Примером такой политики Гитлера были организуемые нацистами суды над монахами. В начале лета 1936 г. Ватикан узнал, что 276 монахов францисканского ордена в Вестфалии были арестованы по обвинению в разврате. После приблизительно десяти процессов папа закрыл провинцию францисканского ордена «за распущенность». Несмотря на это, процессы продолжались и затронули многочисленные другие ордена. Папа написал энциклику «Mit brennender Sorge» (март 1937 г.), в которой он жаловался, что Гитлер не соблюдает условий конкордата. И все же, несмотря на все протесты по адресу Гитлера, Ватикан продолжал поддерживать нацистский режим. Для того чтобы понять подлинные причины этого сотрудничества, необходимо вернуться к более ранней политике католической церкви, продиктованной страхом перед большевизмом. В 1936 г. католическая церковь начала «священный крестовый поход» против большевизма. Для успеха этой кампании она нуждалась в помощи фашизма и нацизма, ненависть которых к коммунизму равнялась ее собственной. Перспективы для католической церкви в 1936 г. были довольно неблагоприятными. Коммунизм распространялся в Европе и за ее пределами. Во Фрйнции возник Народный фронт, в Испании после того, как там была 186
ликвидирована самая преданная католицизму монархия, утвердилась республика. В Латинской Америке социалистические и коммунистические идеи с каждым днем укреплялись. Одних пастырских посланий, воплей католической прессы и громоподобных извержений папы против большевизма было явно недостаточно. Церковь в своей борьбе против коммунизма должна была обращаться за помощью к светским державам. И именно для этой цели Ватикану надо было поддерживать дружественные отношения с фашистской Италией и, прежде всего, с нацистской Германией. Ватикан был готов примириться с некоторыми притеснениями и требованиями со стороны нацизма и фашизма при условии, если они гарантируют подавление коммунизма в Италии и Германии и борьбу против него за границей. Чрезвычайно характерно, что, в то время как в Германии происходили массовые убийства и всевозможные зверства, Ватикан продолжал призывать к войне против Советского Союза, крича о «религиозных преследованиях», которые якобы имели там место. После разных попыток удержать нацизм от притеснения церкви и прекратить процессы над монахами Ватикан прибег к новому методу. Он обратился к Гитлеру с предложением о совместном «крестовом походе» против СССР сначала в Европе и, в конце концов, на территории Советского Союза. Но сначала, говорил Ватикан, нужно обезопасить Европу от «красной опасности». Крестовый поход должен начаться в красной Испании. Одновременно Ватикан обратился к Муссолини и попросил его выступить в качестве посредника с тем, чтобы убедить Гитлера положить конец враждебным действиям, направленным прсйтив католической церкви. Ватикан подчеркнул, что, если Гитлер примет участие в «крестовом походе» против большевизма, церковь поможет ему в его планах относительно одного «клерикального государства» (имелась в виду Австрия). Но прежде всего Ватикан предлагал, чтобы Гитлер и Муссолини совместно с католической церковью пришли на помощь Франко и «сокрушили красных» в Испании. В ходе этих переговоров Ватикан заверил Гитлера в том, что, когда настанет время 187
для аннексии Австрии, Гитлер получит «соответствующую роддержку» от Ватикана. Гитлер, между тем, отнюдь не отказался от своего плана аннексировать Австрию после убийства австрийского канцлера Дольфуса. Это предложение Ватикана шло навстречу политике Гитлера в Европе. Кроме того, в интервенции в Испанию он увидел возможность испробовать свою вновь созданную армию. Он принял предложение. Ватикан сейчас же приказал всему высшему католическому духовенству Германии просить, чтобы Гитлер выполнил свое обещание» и прекратил всевозможные враждебные акты в отношении церкви. Ватикан велел передать Гитлеру, что германские католики и германская церковь будут на его стороне в любой кампании, какую он может предпринять против большевизма. В письме, опубликованном в газете «Националь цейтунг» 12 сентября 1936 г., германские епископы прямо обратились к Гитлеру с просьбой разрешить католикам сотрудничать с ним «в борьбе против все возрастающей угрозы миру со стороны коммунизма, проявляющейся в Испании. России и Мексике». Они тут же открыто заявляли, что хотят поддержать его войну против республиканской Испании, так же как и против Советской России. Но процессы над монахами и втягивание католической молодежи в нацистские организации продолжались как и прежде. Еще раз Муссолини попросил Гитлера прекратить свою враждебность к церкви («Таймс»,; 4 ноября 1936 г.). Всего неделю спустя кардинал Фаульгабер встретился с Гитлером и повторил в самых недвусмысленных выражениях, что все германские епископы и духовенство поддержат его в лк?бом мероприятии против большевизма и что Ватикан использует все свое влияние во всем мире на благо нацистской Германии при условии, что Гитлер будет уважать католическую церковь в самой Германии. Кардинал, в частности, просил, чтобы католической церкви разрешили сохранить контроль над своими школами. Казалось, что он уговорил Гитлера, но через несколько дней нацистский министр просвещения убедил Гитлера изменить это решение, так как министр считал, что поддержка католиками фашистского режима в то время была недостаточной («Таймс», 17 ноября 188
1936 г.). В начале 1937 г. все католические школы в Баварии и в других провинциях были захвачены нацистами. Еще раз католической церкви пришлось покориться, несмотря на ее протесты. Тем временем Гитлер начал помогать фашисту Франко в Испании, и Ватикан должен был решить, что было для него важнее — поддерживать Гитлера или нет. Хотя Ватикан и католическое духовенство время от времени продолжали протестовать против враждебности нацизма к церкви внутри Германии, они, употребляя самое мягкое выражение, охотно сотрудничали с Гитлером и Муссолини, стремясь уничтожить своих «красных» врагов и предотвратить создание демократических социалистических режимов другими народами. Пока гитлеровцы испытывали свою новую армию в Испании, а Муссолини посылал сотни тысяч фашистских солдат сражаться на стороне Франко с благословения католических священников, Гитлер при помощи Ватикана расправлялся с Австрией. Захват Австрии был подготовлен и осуществлен при сотрудничестве целого ряда «благочестивых католиков» — австрийцев, в том числе кардинала, приказавшего звонить во все колокола венских церквей по случаю гитлеровской оккупации. F скоре была захвачена и Чехословакия с полного одобрения Ватикана, поручившего словацким католикам подорвать и ослабить изнутри Чехословацкую республику. Так за два года Гитлер оккупировал две страны — Австрию в 1938 г. и Чехословакию в 1939 г.1. Наступил 1939 г. — роковой год для многих стран и решающий для Ватикана. В этом году Албания была оккупирована фашистской Италией, Испанская республика была окончательно сокрушена, Франко основал свою католическую диктатуру, Чехословакия была оккупирована, Польша подверглась вторжению, и, наконец, в Европе разразилась война. Еще в начале 1939 г. в Ватикане умер папа Пий XI. Не было сомнения относительно того, кто будет избран его преемником. В течение предыдущих десяти лет политика Ватикана направлялась кардиналом Пачелли, и эта 1 См. главы X и XI. 189
политика должна была продолжаться. Отнюдь не случайно, что среди самых пламенных сторонников Пачелли, убеждавших других кардиналов голосовать за него, находились кардинал Фаульгабер, кардинал Инницер, польский кардинал Хлонд (главной мечтой которого было наступление на Советскую Россию) и кардинал Милана Шустер. Пачелли был избран папой под именем Пия XII. Продолжая свою прежнюю политику, новый папа, тем не менее, начал широкую кампанию за мир. Католическая печать изобиловала его высказываниями о мире, «свободе наций» и необходимости урегулирования конфликтов без войны. Но, выступая в печати с такими заявлениями, папа действовал совершенно иначе. Он продолжал поддерживать тесный контакт с Муссолини и Гитлером, которые нуждались в помощи церкви для реализации своих агрессивных планов. Нацистское правительство поддерживало особенно тесный контакт с Ватиканом и проводило частые и тайные консультации с папой, содержание которых никому не было известно. Но подозревали, что эти переговоры были аналогичны переговорам, предшествовавшим захвату Австрии и Чехословакии. Кто станет еле дующей жертвой? Призрак войны навис над всей Европой, и многие опасались, что готовится новый акт агрессии. В конце весны 1939 г. после многочисленных консультаций с Берлином папский нунций в Германии послал со специальным курьером письмо в Ватикан (24 апреля 1939 г.). Письмо было столь секретным, что никому в Ватикане, за исключением папского статс-секретаря, не удалось узнать его содержание. Папа на два дня заперся в своем кабинете, размышляя над ответом, который он, наконец, написал собственноручно, чтобы никто не мог узнать, в чем он состоит. Письмо было направлено в Берлин. Гитлера сейчас же информировали о его содержании. За этим последовала лихорадочная деятельность в Ватикане. В течение мая и июня происходил непрерывный обмен в высшей степени секретной корреспонденцией между нунциями в Берлине, Варшаве и Париже, в то время как германский, 190
итальянский, французский и польский послы необыкновенно часто посещали папу или его статс-секретаря официальным и неофициальным образом. Что же происходило? Какое решение принял папа? Сейчас, по прошествии нескольких лет, можно дать правдивый отчет о том, что происходило за кулисами з тот роковой период К Папа был поставлен в известность о военных планах Гитлера, собиравшегося вторгнуться в Польшу. Гитлер раскрыл папе свою «большую стратегию». Конечной и главной целью Гитлера было вторжение в Советский Союз. Для этого Гитлеру нужно было оккупировать Польшу. Папе придется использовать все свое влияние, чтобы убедить поляков, столь тесно сотрудничавших с нацистской Германией в расчленении Чехословакии, урегулировать с Гитлером Сначала вопрос о Данциге (в то время Данциг и Польский коридор представляли большую проблему), а затем заключить тайный договор с Германией относительно вторжения в Россию. Если поляки откажутся, Гитлер вторгнется в Польшу. Он просил папу, во-первых, не осуждать публично это вторжение, а во-вторых, не подбивать католиков в Польше на сопротивление нацистам, а, наоборот, сплотить их для «крестового похода» против СССР. Гитлер дал два обещания: на этот раз он будет уважать все привилегии церкви в Польше и, во-вторых, окупация Польши будет «временной». Перед папой встала дилемма. Наконец, предоставлялась возможность, к которой Ватикан стремился еще с момента окончания первой мировой войны: большевизм и его оплот, Советский Союз, могли, как думал Ватикан, быть полностью уничтожены. Это означало бы не только- 1 После второй мировой войны было обнаружено много документов, раскрывающих деятельность Ватикана в этот период. Большинство их попало в руки судей на Нюрнбергском процессе (1946 г.) в дополнение к многочисленным заявлениям таких осведомленных людей, как, например, бывший французский посол при папском престоле Франсуа Шарль-Ру, который заявил, что в мае 1939 г. папа убеждал английское, французское, германское, итальянское и польское правительства (обратите внимание на исключение из их числа Советского правительства) созвать конференцию для обсуждения споров между Германией и Польшей, Францией и Италией («Ревю де Пари», сентябрь 1946 г.). (Прим. авт.) 191
уничтожение великой страны, где господствовал атеистический большевизм, но и уничтожение светоча коммунизма для коммунистов всего мира. И, наконец, могла бы осуществиться другая старинная мечта Ватикана — поглощение православной церкви католической церковью. С другой стороны, Польша была сугубо католической страной, управлявшейся католической диктатурой и поддерживавшей тесную связь с Ватиканом. Стоило ли жертвовать ею ради отдаленной цели — уничтожения Советского Союза? И не ускорит ли вторжение в Польшу мировую войну? Вступит ли Франция в эту войну? Окажется ли папское влияние во французских католических кругах в сочетании с влиянием всех других элементов, благоприятных нацизму и враждебных Советскому Союзу, достаточно сильным, чтобы удержать Францию от выступления? Папа должен был взвесить все эти соображения. Пию XII нужно было принять решение, имевшее огромное значение для дальнейшей судьбы католической церкви, и подобно тому, как его предшественник должен был решить, жертвовать ли ему всеми крупными католическими политическими партиями в Европе в пользу фашизма, новый папа должен был определить, следует ли ему жертвовать* целой католической страной и, пожалуй, также Францией и другими странами ради достижения цели, к которой он так долго стремился. Пий XII принял решение поддержать Гитлера. Однако он выдвинул следующие три условия: 1) папе будет разрешено выступить с мирными предложениями и предоставлено время начать дипломатическую кампанию, чтобы испробовать все средства для достижения компромисса с Польшей и западными державами; 2 ) если влияние Ватикана в Польше не поможет и таким образом станет необходимым вторжение в эту страну, Германия должна по возможности не причинять Польше физического и морального ущерба, не должна преследовать польских католиков за их сопротивление и, прежде всего, должна полностью соблюдать все интересы церкви; 3) обсуждение Ватиканом с Германией планов вторжения в Россию должно держаться втайне. Ватикан Î92
официально не будет нести никакой ответственности за эту кампанию, хотя он будет оказывать помощь Гитлеру, во-первых, чтобы удержать Францию от выполнения своего пакта с Россией и, во-вторых, чтобы сформировать легионы католиков-добровольцев во всех католических странах мира для участия в «крестовом походе» против СССР. Еще раз Гитлер пообещал все, что просил Ватикан. Ватикан начал оказывать нажим на польское правительство через кардинала Хлонда и на французские католические круги с тем, чтобы французы не вступили в войну против Германии. Переговоры не увёнчались успехом не потому, что папа не приложил всех усидий, чтобы избежать войны с Польшей и западными державами, а в результате упорства Гитлера, который уже твердо решил сокрушить Польшу независимо от того, примет ли она его предложения, или нет. Итак, 1 сентября 1939 г. Польша подверглась нападению. 3 сентября (вопреки всем силам, действовавшим против этого, причем одной из самых влиятельных сил была католическая церковь) Франция, а за ней и Англия объявили войну Германии. Началась война в Европе. Папа сдержал свое обещание Гитлеру. Как несколько лет тому назад в отношении Австрии и Чехословакии, так и теперь в отношении Польши, вместо того чтобы протестовать перед всем миром против германского нападения, Ватикан хранил полное молчание. Ни единого слова осуждения, ни одного намека на хотя бы моральное порицание нацистской Германии не последовало со стороны этого «святилища католической морали». Напротив, в то время когда продолжалась чудовищная бомбардировка Варшавы, когда польские католики истреблялись германской авиацией, германские архиепископы и епископы молили всемогущего бога «защитить Третью империю» и «просветить ее фюрера». Молчание папы находилось в ярком противоречии с его позицией в отношении другой войны, происходившей незадолго до этого. Официальный орган Ватикана, который подобно самому папе не осудил ни одного акта фашистской или нацистской агрессии, разразился яростными обвинениями, когда советские войска вступили в 13 А. Мэнхэттен 193
Финляндию. За этим * последовало самое яростное осуждение коммунистической России со стороны Ватикана, католических кардиналов и епископов всего мира. Затем произошло так, что Советский Союз предупредил планы Гитлера и занял почти половину Польши. Это был удар, который глубоко потряс Ватикан. Но Ватикан ожидало еще одно разочарование: Германия заключила пакт с Советским Союзом К Ватикан был должным образом информирован о причинах и значении пакта. Там не менее папа протестовал. Папский нунций в Берлине имел тайную встречу с Риббентропом, который заявил ему, что, поскольку первоначальный план Гитлера не увенчался успехом (а именно план, согласно которому Польша должна была быть оккупирована* без вмешательства Франции и Англии), стало необходимым заключить временный пакт с СССР для того, чтобы расправиться сначала с Западом. Только после того, как Запад будет обезврежен, Германия сможет продолжать осуществление своего плана вторжения в Советский Союз. Риббентроп настаивал, что Ватикан должен снова попытаться заставить Францию нарушить свой союз с Англией и достигнуть взаимопонимания с Германией. Несмотря на все, что произошло, Пий XII надеялся предотвратить развитие войны между Гитлером и западными державами. В следующем месяце (декабрь 1939 г.) он сформулировал свои известные «пять пунктов», то- есть мирные условия. Это был план, изобиловавший красивыми словами о мире, взаимных уступках и свободе наций. 1 Автор неправильно излагает последовательность событий. Вступление советских войск в панскую Польшу произошло 17 сентября 1939 г. до начала спровоцированной Финляндией войны против Советского Союза и после заключения советско-германского пакта о ненападении. «...Первая задача советского правительства состояла в том, чтобы создать «восточный» фронт против гитлеровской агрессии, построить линию обороны у западных границ белорусских и украинских земель и организовать таким образом барьер против беспрепятственного продвижения немецких войск на Восток... 17 сентября 1939 г. nö приказу советского правительства советские войска перешли довоенную советско-польскую границу...» (См. «Фальсификаторы истории». Историческая справка Совинфорж- бюро, М., Госполитиздат, 1948 г.) (Прим. ред.) 194
План приветствовался католической печатью всего мира как «лучшее предложение, которое когда-либо только исходило от миролюбивого Ватикана». Но как мог любой мыслящий человек примирить все эти красивые слова с реальными фактами и с политикой, проводившейся Ватиканом в течение столь многих лет? Самый важный из первых пяти пунктов гласил: «Право на жизнь и свободу всех наций, больших и малых, сильных и слабых». Как можно было примирить это с попустительством Ватикана, а во многих случаях и явной поддержкой, оказываемой им агрессии и истреблению народов, совершаемым Японией в Китае, фашистской Италией в Албании и Испании, а также Гитлером в Австрии, Чехословакии и затем в Польше? Кроме того, как можно было думать, что папа всерьез произносил слова мира (которые он повторял каждое рождество и пасху), когда он приказал всем сановникам католической церкеи поддерживать и восхвалять именно тех людей, которые развязали мировую войну? Как мог папа объяснить свои слова о правах народов, когда архиепископ Мюнхена кардинал Фаульгабер приказал духовенству проводить и сам провел торжественное благодарственное богослужение в Мюнхенском соборе после неудавшегося покушения на жизнь Гитлера и возблагодарил бога, что он «пощадил жизнь фюрера для Германии и всего мира», и когда все баварские епископы обратились с совместным поздравительным посланием к Гитлеру по поводу его «счастливого избавления»? («Юниверс», декабрь 1939 г.). И почему папа хранил молчание во время вторжения Гитлера в Польшу? Разве Польша не была малой страной, подвергнувшейся незаконному нападению? Но в то время папа не осудил ни нападения на эту страну, ни жестокость завоевания. Правда, Ратикан заявил протест Германии, но, как всегда, он жаловался только на нарушение Гитлером конкордата. После разгрома Польши дипломатическая деятельность Ватикана была перенесена на Запад, причем особый упор стал делаться на Францию. Были приняты меры для установления связи с нужными людьми во Франции 195
с тем, чтобы просить ее заключить мир с Германией. Но пока оказалось невозможным принять конкретные меры в этом направлении1. Тем временем Ватикан продолжал убеждать Гитлера напасть на СССР, на что нацистская Германия неизменно отвечала, что ей сначала нужно обеспечить свое положение на Западе. Папский нунций в Париже убеждал папу, что если Германия перенесет войну на Восток, Франция не пошевелит пальцем. Он имел заверенчя на этот счет со стороны самых высокоавторитетных и «надежных кругов» и обещал папе, что «фактически военные действия против Германии возможно не будут вестись вовсе», если Германия вторгнется в Советский Союз (декабрь 1939 г.). Одним из главных «авторитетов», который поддерживал теснейший контакт с нунцием, был генерал Вейган, благочестивейший католик, а также маршал Петэн и Лаваль (последний был в свое время награжден папским орденом). Маршал Петэн, который также был правоверным католиком, в течение многих лет поддерживал различные вооруженные фашистские движения, самым известным из'которых было движение кагуляров. Будучи послом в Мадриде, он находился в заговоре с Лавалем, Вейга- ном и другими лицами во Франции, во-первых, для того, чтобы помешать Франции вступить в войну и, во-вторых, 1 После войны было обнаружено, что вокруг папы в это время сосредотачивалась подготовка мирного плана, который был бы на- руку реакции и разрешил бы все восточноевропейские проблемы в пользу Германии. Кроме того, папа прилагал все усилия к заключению компромиссного мира между союзниками и Германией, пытаясь убедить германских лидеров прекратить «молниеносную войну» на Западе и тем самым облегчить примирение между воюющими сторонами. Для того чтобы сделать свой мирный план приемлемым для западных держав, Ватикан и германские лидеры также обдумывали возможность замены Гитлера Геббельсом в качестве нацистского фюрера Германии. Эти переговоры происходили в конце 1939 г. и в начале 1940 г., причем главной целью папы в этих переговорах было объединение западноевропейских держат и направление их наступления на Восток. (См. «Руде право», ог 24 января 1946 г., Прага, а также «Оссерваторе романо» от 11 февраля 1946 г.) Многие из этих фактов были обнаружены во, время Нюрнбергского процесса в 1946 г., но не предавались гласности. (Прим. авт.) 196
заставить Францию заключить соглашение с ГитлерохМ. Петэн вел переговоры с Гитлером через Ватикан, начиная с середины 1939 г. до середины 1940 г. Папский нунций в Мадриде был одним из главных посредников. Франко также помогал в этом заговоре, одалживая деньги и агентов Петэну. Больше всех помогал Петэну в его тайных переговорах испанский посол в Париже — Лекерика, который при вишийском режиме имел такое влияние на Петэна, что присутствовал на всех первых заседаниях его правительства. Таким образом, в течение нескольких месяцев с переменным успехом происходили тайные переговоры между Петэном, Вейганом, Лазалем, папскими нунциями в Париже и Мадриде, Франко, Лекерикой и Гитлером. Затем Гитлер дал знать Ватикану и католикам-заговор- щикам, что он больше ждать не может. Они должны добиться чего-либо конкретного. На запрос папского нунция Петэн заявил, чтобы тот информировал папу, «что есть серьезные основания надеяться на то, что удастся избежать кровопролития между Францией и Германией»1, и Ватикан уведомил об этом ответе Гитлера (30 апреля 1940 г.). Гитлер хотел иметь больше подробностей и через несколько дней решил получить информацию из первых рук, чтобы узнать «наверняка, насколько действительно далеко могли пойти французы в осуществлении своих намерений, как об этом ему сообщал Ватикан» 2. «Он немедленно посла л к папе Риббентропа, который до этого поддерживал самый тесный контакт с папским нунцием в Берлине. Как говорит Ширер в своем «Берлинском дневнике», «нунций тайно посещал Вильгельмштрассе в течение многих недель». В Ватикане визит Риббентропа был воспринят как явный признак того, что война на Западе предотвращена и что Гитлера можно убедить, наконец, перенести войну на Восток. Официальный папский орган «Оссер- ваторе романо», обычно столь сдержанный и трезвый, с ликованием объявил о прибытии гитлеровского посланца. 1 Цитата из сообщения посла фашистской Италии в Мадриде от 7 марта 1940 г. 2 Цитата из того же сообщения. 197
Риббентроп встретился с папой. При этой встрече никому не было разрешено присутствовать. В Ватикане и*по всей Европе распространялись многочисленные слухи и предположения об этом посещении. На следующий день, 12 марта 1940 г., Гитлер направил телеграмму папе, поздравив его с первой годовщиной избрания на папский престол. Но, когда Риббентроп покинул Рим, «Оссерваторе романо» хранил молчание о его визите. Что же произошло? Гитлер не счел заверения папы достаточными и объявил, что он сначала вторгнется на Запад. Журнал «Эннюэл реджистер» сообщил по этому поводу: «Как нам стало известно из осведомленных кругов Ватикана, Риббентроп заявил папе 11 марта 1940 г., что германские солдаты будут в Париже к июню, а в Лондоне — к августу». Однако Гитлер заверил папу, что если «дружественные элементы» помогут победе Германии, он будет «весьма умеренным в своих требованиях в отношении союзников, в особенности в отношении Франции». Весной 1940 г. Гитлер напал на другую слабую и малую страну — Норвегию. Вторжение было совершено под явно несостоятельным предлогом. Во многих кругах папу просили осудить это вторжение, тем более, что всего за несколько месяцев до этого он обнародовал свои «пять мирных предложений», в которых он делал особый упор на права малых наций. Но папа продолжал хранить молчание. При этом официальный орган Ватикана «Оссерваторе романо» заявил, что в Норвегии всего 2619 католиков и что «папский престол должен иметь в виду в своей деятельности интересы 30 млн. германских католиков» («Оссерваторе романо», цитируется по «Нью-Йорк тайме» от 17 апреля 1940 г.). После вторжения Германии в Польшу и в Норвегию отношения между нацистской Германией и Ватиканом стали довольно напряженными. Это явилось главным образом следствием зверского обращения немцев с польскими католиками, расстрелов священников, арестов епископов — всего того, что Гитлер обещал не делать, но тем не менее делал. 198
Несколько недель спустя после визита Риббентропа в Ватикан Гитлер и Муссолини встретились в Бреннер- ском проходе с тем, чтобы подготовить вторжение Германии на Запад и нападение Муссолини на Францию с тыла. Ватикан был подробно информирован об этом, и, убедившись, что Гитлер упорно стоит на своем, он начал обмениваться с ним дружескими посланиями на случай «успеха немцев». Одновременно возобновились переговоры Ватикана с французскими католическими реакционными кругами и стали разрабатываться планы создания временного правительства после разгрома Франции Переговоры шли успешно, и Гитлер с папой стали снова сотрудничать в разработке очередных планов. В то время как протекала вся эта закулисная деятельность, нацистская Германия в начале 1940 г. решила не освобождать священников, монахов и др. от военной службы, как это было предусмотрено конкордатом. Однако, несмотря на временные трения между католической церковью и Гитлером, отношения между ними стали улучшаться по мере того, как немцы одерживали военные победы. «Манчестер гардиан» 24 мая 1940 г. писала: «Национал-социалистскому государству, повидимому, удалось достигнуть нового взаимопонимания с католическими лидерами... Несмотря на преследования мирян и священников нацистами, несмотря на все нападки на христианскую религию, надежды германских католиков возродились в результате этих переговоров». В чем же были причины этой перемены? Нацистская Германия выигрывала войну. Победа ее казалась делом недель. Папа приказал всему германскому духовенству прекратить всякую критику германской империи и поддерживать Гитлера. Предсказания Ватикана сбывались: Германия побеждала на Западе, западные державы были полностью разгромлены. Голландия, Бельгия и Франция капитулировали и были оккупированы германскими войсками, а потрепанная Англия отступила и залечивала свои раны на своих маленьких островках. J О подробностях этих планов см. главу XIV. 199
На этот раз папа решил написать письма королеве Голландии и королю Бельгии. Содержали ли эти письма слова осуждения гитлеровских преступлений? Вовсе нет. Папа просто-напросто сдержанно выражал свое сожаление по поводу того, что страны этих монархов были оккупированы «против их воли». В основном, эти письма представляли собой лишь «выражение соболезнования». В связи с нападением Германии, а позже и фашистской Италии на Францию папа снова не произнес ни одного слова осуждения. Муссолини объявил — и многие люди в Европе и Америке разделяли это мнение, — что поражение западных держав означает завершение войны окончательной победой Германии. Именно на это и рассчитывал Ватикан. Папа немедленно начал переговоры с Гитлером. Он видел, что при помощи нацизма еще три страны — Бельгия, Голландия и Франция — были «избавлены от социализма и коммунизма». Ватикан приказал германскому духовенству служить благодарственные молебны во всех германских католических церквах в честь фюрера («Юниверс», август 1940 г.). Пока в германских католических церквах раздавались благодарственные молебны и молитвы за сохранение жизни Гитлера, три германских епископа потихоньку направились в Рим и вели длительные беседы с папой и его статс-секретарем («Базлер нахрихтен», 5 октября 1940 г.). Они обсуждали те способы, с помощью которых церковь могла бы установить подлинное «тесное сотрудничество с победоносной Третьей империей». По их возвращении, в Фульде состоялась очередная конференция всех епископов и архиепископов Германии. В кругах Ватикана, так же как и в Берлине, указывали, что конференции предстоит решить важные вопросы, ввиду того что три епископа привезли с собой прямые инструкции от самого папы. Что же происходило тем временем между Ватиканом и Гитлером в дипломатической области? Гитлер и папа вели секретные переговоры о новом конкордате. Гитлер просил Ватикан использовать все свое влияние на католиков трех побежденных им стран, чтобы сплотить их 200
для поддержки новых правительств и оккупационных властей. Взамен Гитлер пообещал предоставить особые привилегии церкви не только в Германии, но и во всех странах, оккупированных Германией. В Фульде всем германским епископам и архиепископам было заявлено (и они дали на это свое согласие), что они должны «сплотиться вокруг Гитлера» и «пытаться обеспечить более решительную поддержку со стороны германских католиков» Германии и ее фюреру. Кроме того, они должны были выработать план, в силу которого все духовенство в странах, находящихся под контролем «Третьей империи», должно в будущем сотрудничать с германским духовенством и в конечном счете слиться с ним. Было также решено, что первый шаг в реализации этого плана будет сделан на следующем конгрессе германского духовенства и что собрания германских епископов и архиепископов, которые ранее из года в год происходили в Фульде, должны созываться в самом центре империи, что должно символизировать единение с ней. Обсуждались и были одобрены и другие, более мелкие, но не менее важные вопросы. Так, например, был утвержден официальный орган германских католиков — «Дер нейе вилле», редактура которого была поручена армейскому епископу. Это была откровенно пронацисг- ская империалистическая газета, которая призывала германских солдат воевать и побеждать ради Гитлера. Единственная оговорка, сделанная епископами, состояла в том, что газета не должна «противоречить» принципам католической церкви. Проект заключения конкордата, конечно, был единодушно одобрен конференцией. Указывалось, что, пока ведутся переговоры между папским престолом и германской империей, католическое высшее духовенство должно «стать необходимым Германии для победоносного завершения войны». После этого конференция решила обратиться к Гитлеру с выражением своей преданности. Но Ватикан, опасаясь неблагоприятного впечатления, какое могли произвести результаты конференции на католиков различных оккупированных стран, а также на 201
католиков Англии и США, приказал германским епископам, вопреки обычной процедуре, не публиковать никакой декларации о ходе и результатах совещания. Пока германские епископы принимали эти резолюции, поддерживавшие войну, которую вел Гитлер, ‘ сам папа в одном из своих торжественных выступлений заявил, что он «пламенно желает мира, но отнюдь не того жалкого подобия мира, который сводится лишь к отсутствию ВОЙНЫ» (радиопередача из Ватикана для Северной Америки на английском языке в августе 1940 г.). Преимущества, предоставленные католической церкви в связи с победой нацистов, начали давать конкретные результаты. Вместо демократических и социалистических правительств в захваченных Гитлером странах стали создаваться католические правительства. Стали возникать католические авторитарные партии, боровшиеся против своего смертельного врага — коммунизма (как, например, рексисты в Бельгии и различные фашистские партии во Франции), и, наконец, было создано католическое корпоративное государство усилиями самого благочестивейшего католика маршала Петэна, который немедленно начал восстанавливать привилегии церкви, отмененные в свое время демократически настроенными республиканцами. В январе 1941 г. все германские архиепископы и епископы встретились снова. На этот раз, как было решено в Фульде, они собрались в Берлине. По этому случаю г, нацистской столице присутствовали также все австрийские епископы. Они приняли «весьма важные решения». Они опубликовали совместное пастырское послание, предрекавшее окончательную победу нацистской Германии. Поздним вечером 21 июня 1941 г. Риббентроп принял папского нунция в Берлине и имел с ним частную беседу, после которой папский нунций Орсениго немедленно связался с Ватиканом, где всю ночь с 21 на 22 июня не тушили огней. Наконец, утром 22 июня 1941 г. весь мир узнал весть, которую папа получил официально накануне. Нацистские армии вторглись в пределы Советского Союза. В мировой прессе снова вспомнили о пяти мирных предложениях папы, в особенности о первом из них, 202
касающемся прав малых и великих наций, но, конечно, <5ыло бы просто невероятным ожидать, что папа осудит агрессию против Советского Союза. Как обычно, папа хранил молчание — он не мог «официально» скомпрометировать себя. Кроме того, Гитлер еще не попросил папу о помощи, хотя папский нунций в Берлине Орсе- ниго обещал Риббентропу, что «католическая церковь в свое время окажет Германии всю моральную поддержку, на какую она только способна». Однако пока что Гитлер не нуждался в помощи церкви. Германские армии, по его словам, могли завоевать Советскую Россию в течение четырех месяцев. Но по мере того как нацистские армии проникали все глубже на советскую территорию, католическая церковь начала организовывать «священный крестовый поход» против Советского Союза, хоть и «неофициально». Она хотела дать понять, что стоит на стороне победителя, чтобы иметь возможность потом торговаться с Гитлером относительно «управления духовными делами». Таким образом, Ватикан рекомендовал католическому духовенству во всем мире оказывать «моральную поддержку военной кампании против безбожной России не только пассивно, но и активно» *. И таким образом католические деятели и католическое духовенство, даже в союзных странах, начали кампанию против коммунизма и СССР. Конечно, это было лишь усиление кампании, че прекращавшейся в течение многих лет. У нас нет возможности приводить пространные заявления папы, кардиналов и епископов во всем мире, в которых они подстрекали различные народы и нации на борьбу против Советского Союза. Мы лишь ограничимся некоторыми выдержками из заявлений германского высшего духовенства, которые показывают, что католическая церковь в течение многих лет готовила германский народ к борьбе против Советского Союза. Это подстрекательство со стороны германского католического духовенства началось еще до прихода Гитлера к власти, после чего оно расцвело пышным цветом. 1 Из письма статс-секретаря Ватикана. 203
В апреле 1937 г. кардинал Фаульгабер заявил: «Весь цивилизованный мир и в особенности католические нации должны объединиться в священном крестовом походе против атеистической России для сокрушения большевизма всюду, где бы он ни встретился». В 1936 г. баварские епископы в пастырском послании протестовали против заявлений некоторых нацистов, что нацизм должен расправиться с двумя своими врагами — католической церковью и коммунизмом. Епископы утверждали, что они не меньшие враги большевизма, чем нацисты, и что поэтому им весьма прискорбно слышать такие заявления. В том же 1936 г. епископ Мюнстера граф фон Гален заявил: «Долг каждого католика и каждой цивилизованной страны побороть и сокрушить безбожный коммунизм, воплощенный в Советской России». В 1937 г., архиепископ Фрейбурга Гребер заявил: «Марксизм не умер, как нам говорят, он жив, как никогда. Мы, как христиане-католики и как немцы, должны сокрушать его, где только он ни обнаружится. Приготовимся же к решению нашей задачи, направленной против безбожного соседа (России), против которого когда-нибудь придется воевать всему цивилизованному миру» (май 1937 г.). В пастырском послании от 4 сентября 1938 г. баварские епископы, протестуя против приказов Гитлера, запрещающих членам религиозных организаций давать монастырское воспитание девочкам, заявили, что нацизм не должен озлоблять католическую церковь, ибо, в конце концов, католическая церковь является величайшим врагом коммунизма и поможет Гитлеру бороться против него. После нападения Гитлера на СССР германские епископы решительно действовали в одном направлении, занимаясь подстрекательством германского народа к борьбе против Советского Союза. «Победа над большевизмом будет равносильна торжеству учения Иисуса над неверными»,— торжественно заявляли они (1942 г.). Можно до бесконечности цитировать такие декларации германского духовенства, направленные против Советского Союза и коммунизма, так как оно проводило 204
свою кампанию ненависти не только до нападения на СССР, но и после него и даже после того, как нацистские армии отступили и были окончательно разгромлены. (Хотя Ватикан, начиная с конца 1942 г., стал предупреждать германское духовенство о необходимости «соблюдать осторожность» и «выступать против безбожного большевизма только с религиозной точки зрения», выпады против Советского Союза со стороны духовенства продолжались в течение всей войны.) Но, когда нацистские армии были остановлены у Ленинграда, разгромлены под Москвой и под Сталинградом, положение изменилось. Ватикан стал проявлять большую осторожность, чем когда бы то ни было, в своих официальных декларациях, но в то же время усилил свою кампанию помощи Гитлеру во всем мире. В различных католических фашистских странах еще раньше проводилась подготовка к вербовке «добровольцев» в боевые соединения, предназначенные для отправки на Восточный фронт. Теперь эти католические соединения начали оформляться и посылаться для борьбы против Советского Союза. К осени 1941 г. антикоммунистические легионы были сформированы во всех католических странах: в Португалии, во франкистской Испании, петэновской Франции, Бельгии (из числа членов рексистской католической партии). Все добровольцы вербовались для «борьбы против безбожной Советской России и для спасения католицизма» *. Кроме того, производился сбор средств, организовывались митинги и широковещательные кампании пропаганды против Советского Союза, и вся эта деятельность проходила при поддержке и с благословения католической церкви в этих странах. Хотя Ватикан не желал официально компрометировать себя2, он 1 В основном, эти легионы «добровольцев» состояли из преступного сброда, подкупленного реакционерами, или «завербованных» при помощи угроз и насилия людей. (Прим. ред.) 2 После окончания второй мировой войны папа Пий XII пытался уверять, что он не выступал с одобрением нацистской войны против СССР: «Мы прилагали все усилия, несмотря на нажим тенденциозного характера, к тому, чтобы не проронить ни одного слова, кото¬ 205
поручил кардиналам и епископам во многих странах мира выступать против Советского Союза и проклинать Москву, призывая добровольцев сражаться с «большевистским драконом». Со всех сторон католического мира — из Италии и Ирландии, из Северной и Южной Америки— направлялись «добровольцы» и деньги в помощь нацистским армиям, которые после первого широкого наступления на СССР остановились у великих городов Ленинграда, Москвы и Сталинграда. Несмотря на это, Ватикан думал, что нацистская Германия потерпела лишь временную военную неудачу и что «можно считать атеистическую Россию официально уничтоженной». Считая, что отныне нацистская Германия станет господствующей державой в Европе, Ватикан стал задумываться о будущем — будущем, которое должно определяться нацистской Германией. Радио Ватикана начало кампанию, посвященную перспективам мира в рамках «нового порядка». «...Фактор мирового значения, требующий решительной реорганизации, — это свободный доступ к сырью. Ии одна нация не должна располагать исключительным правом на те блага, которыми бог наделил ее. Таким образом, может быть установлен «новый порядок» в христианском мире...» Такова была формулировка и таков был тон радиопередач Ватикана в то время (май 1942 г.), причем следует помнить, что именно в это время Гитлер кричал о необходимости жизненного пространства и сырья для нацистской Германии и фашистской Италии. Все это можно было найти в Советском Союзе. Затем в июне 1942 г. «Оссерваторе романо» опубликовала серию статей, излагавших взгляды папы на послевоенный мир. В них папа требовал, чтобы «...церкви рое свидетельствовало бы об одобрении и поощрении войны, начатой против России в 1941 г.». После этого, памятуя неистовую кампанию, которую католическая церковь вела и продолжает вести против Советского Союза через свое духовенство во всем мире, он многозначительно добавил: «Никто, конечно, не должен рассчитывать, что мы будем молчать, когда вера или основы христианской цивилизации находятся под угрозой». (Папа Пий XII на приеме дипломатов и кардиналов в заде консистории Ватикана 25 февраля 1946 г.) (7/pei*. авт.) 206
была дана возможность беспрепятственно выполнять свою высокую миссию в мире». Но далее, когда выяснилось, что нацистские армии бесповоротно остановились, и когда «побежденная» «атеистическая Россия» перешла в контрнаступление, — опасения и сомнения снова обуяли Ватикан. Папа начал обширную дипломатическую кампанию в. различных столицах воюющих государств. Кампания преследовала две цели: 1) воспрепятствовать США и Великобритании оказать активную помощь СССР; 2) найти способ предотвращения наступления Советского Союза на Запад. Наилучший способ достижения этих двух основных целей состоял в попытке заключить мир на основе переговоров между союзниками и державами «оси». Ватикан поддерживал тесный контакт с Гитлером в течение многих месяцев по этому вопросу и, получив определенные заверения от Берлина, он установил контакт с Лондоном и Вашингтоном. Германский посол в Ватикане ежедневно тайно встречался с папой и со статс-секретарем. Ватикан усиленно убеждал союзников, что для блага всех заинтересованных сторон должен быть заключен мир; западные союзники и Германия должны объединиться и сражаться против СССР; для этой цели Гитлер готов заключить соглашение с Англией и США при условии, что он «сможет спасти свою репутацию». Однако Великобритания и Америка не приняли это предложение (май—июнь 1942 г.)1. Ватикан обращался к союзникам с постоянными увещаниями, внушая им, что Англия и Америка должны позволить СССР продвигаться в восточной и юго-восточной Европе только до определенного предела, но не 1 Из захваченных советскими войсками в Германии документов стало известно, что «переговоры за спиной СССР между представителями Англии и Германии, а потом между представителями Соединенных Штатов Америки и Германии по вопросу о заключении мира с Германией» происходили еще осенью 1941 г., а также в 1942 и 1943 гг. в Лиссабоне и в Швейцарии. (См. «Фальсификаторы истории». Историческая справка Совинформбюро, М., Господ итиздат, 1948 г.) (Прим. ред.) 207
далее. Возвращаясь из Ватикана, американский представитель Майрон Тейлор встретился в Лиссабоне с еще одним «благочестивым католиком» — Салазаром, которому он заявил, что «после победы союзников в Европе союзные войска с оружием в руках защитят антикоммунистические государства против продвижения большевиков». После этого, однако, Ватикан не успокоился и продолжал поддерживать контакт с различными столицами с целью оторвать Англию и США от СССР и дать возможность Гитлеру заключить компромиссный мир с западными союзниками. Огромные успехи советских армий в последующий год заставили Ватикан развить еще более лихорадочную деятельность и еще более яростно обрушиваться на Советский Союз. Рузвельт заявил Ватикану, что союзники решили сокрушить нацистскую Германию и поэтому Ватикан должен примириться с продвижением советских армий. Кроме того, Рузвельт посоветовал папе начать переговоры с Москвой об охране интересов тех католиков, которые находятся в странах, освобожденных Советским Союзом. Но папа упорно отказывался. Поэтому в начале 1943 г. Рузвельт отправил в Ватикан близкого друга папы — архиепископа Нью-Йорка Спеллмана, чтобы тот попытался убедить его последовать совету Рузвельта. Прибыв в Рим, Спеллман был принят папой, который в течение нескольких дней уделял ему большую часть своего времени. Их встречи длились с 5 час. вечера до 8, а иногда до 9 час. каждый день. Они были столь конфиденциальными, что на них не допускался никто из приближенных папы. В те часы, когда Спеллман не беседовал с папой, он поддерживал тесный контакт с руководителем информационного бюро Ватикана епископом Евреиновым или с асессором конгрегации священной канцелярии Оттави- ани, одним из наиболее влиятельных людей в Ватикане. Но чаще всего Спеллман виделся с испанским и германским послами в Ватикане, а к концу своего пребывания там 3 марта 1943 г. имел длительную секретную встречу с Риббентропом. На следующий день, вылетев в Испанию, Спеллман встретился там с британ¬ 208
ским послом Сэмюэлем Хором, а затем возвратился в США. Между тем, страх папы перед успехами Советского Союза и его продвижением на Запад, наконец, передался США и Англии. Правящие круги этих стран начали с беспокойством следить за продвижением советских армий, опасаясь, что они зайдуг слишком далеко на Запад, прежде чем союзные армии смогут выступить. В наступлении советских войск они усматривали наступление враждебной идеологии, и подобно тому, как папа видел в большевистских солдатах врагов католицизма, так реакционные круги США и Великобритании видели в них врагов своих собственных социальных, экономических и политических систем. Эти круги стремились найти какой-то способ, чтобы остановить продвижение большевиков. И тут Ватикан пришел им на помощь. Он все время поддерживал тесный контакт с Гитлером и заставил его понять, что если он умерит свои территориальные притязания, то надежда на мцр на основе переговоров будет «в пределах достижимого» (январь 1943 г.). Гитлер известил папу, что он «желает» мира — мира, который будет выгоден западным державам, Германии и католической церкви. Он просил союзников не открывать второго фронта, а предоставить Германии воевать против Советского Союза. Таким образом, Германия может стабилизировать свои восточные границы и стать «непреодолимым оплотом, препятствующим нашествию большевизма». Папа написал президенту Рузвельту, что «в составе нацистского правительства произойдут радикальные изменения», если союзники одобрят это предложение. Но Рузвельт дал понять Ватикану, что не может быть никакого мира на основе переговоров, пока Гитлер находится у власти, и поэтому Ватикану следует лучше достигнуть какого-либо взаимопонимания с Советским Союзом, если папа хочет соблюсти интересы католической церкви в странах, оккупированных советскими армиями. Ватикан снова отказался. Именно тогда Рузвельт послал архиепископа Спеллмана в Рим, поручив ему убедить Ватикан изменить «свою позицию в отношении Советского Союза». 14 А. Мэнхэттен 209
Но когда архиепископ Спеллман прибыл в Рим, ему сообщили, что думал Ватикан о требовании безоговорочной капитуляции держав «оси», выдвинутом союзниками. Затем папа информировал его, что он не может «выполнить просьбу президента Рузвельта призвать католический мир сражаться против нацистской Германии... потому что Ватикан не может связать себя с военными целями какой-либо группы воюющих стран» (21 февраля 1943 г.). «Декларация, опубликованная в Касабланке и требующая безоговорочной капитуляции трех держав, совершенно несовместима с христианскими доктринами», — заявил папа. Точка зрения Ватикана на данном этапе заключалась в том, что союзники, настаивая на своей формуле безоговорочной капитуляции, вынуждали Германию и Италию бороться до конца, не давая им возможности установить взаимопонимание с союзниками, взаимопонимание, которое с каждым днем становилось все более настоятельно необходимым, ввиду наступления советских армий в Европе. Мы уже видели, каковы были предложения Ватикана в этот период (см. главу «Италия, Ватикан и фашизм») и как представители западных держав согласились с тем, что, хотя фашистский и нацистский режимы и будут свергнуты, коренные основы, на которых они базируются, должны быть сохранены. Результаты этого соглашения сказались вскоре в виде падения Муссолини, передачи власти в Италии правительству, возглавляемому королем Виктором-Эммануилом и маршалом Бадольо, и, наконец, последовавшей за этим капитуляцией Италии- После капитуляции Италии, по мере того как поражение Германии становилось все более и более очевидным, папа, хотя и продолжал свои попытки добиться мира на основе переговоров, открыто перешел на сторону союзников. Сейчас же после освобождения Рима он начал принимать тысячами союзных солдат и офицеров, выступать с речами, в которых проповедовал «умеренный мир» и «мир без мести», в то же время, как всегда, продолжая выступать и действовать против Советского Союза. 210
Поддерживая таким образом контакт с союзниками, Ватикан в то же время пытался убедить Гитлера сойти со сцены, давая ему понять, что поскольку война проиграна для Германии, было бы лучше, если бы он «отошел в тень». Но Гитлер упрямился, все время повторяя, что папа должен убедить западных союзников бороться, на его стороне против Советского Союза. ; Наконец, папа заявил нацистскому послу, что все попытки Ватикана убедить союзников заключить мир на основе переговоров с Германией бесполезны, пока Гитлер находится у власти. Гитлер совершил бы «великое дело», если бы уступил место германскому прави: тельству, задачей которого было бы заключение мира с западными союзниками и тем самым предотвращение^ оккупации Германии большевистскими армиями. В июне 1944 г. Гитлер информировал папу, что он готов принять предложения, выдвинутые папским престолом. Однако он хотел знать более точно, «что союзники намерены сделать с Германией». Но переговоры об отставке Гитлера и о мире внезапно были прерваны. За кулисами Ватикана происходило нечто другое. Кардинал Мальоне, американский и британский послы и нацистский посол в Ватикане барон фон Вейцзе- кер1 имели частые и совершенно секретные встречи.' Какова была причина всей этой секретной деятельности? Очевидно, решение повторить то, что произошло в. Италии, и «тем самым расчистить путь для прекращения военных действий». В июле 1944 г., когда армии западных союзников продвигались во Франции и германские армий стали отступать на Западе, как и на Востоке, заговорщики попытались убить Гитлера. Гитлер спасся. Человек, пытавшийся бросить бомбу, и тысячи других были арестованы и казнены. Британская радиовещательная корпора-, ция и радио Ватикана сообщили эту весть и имя человека, пытавшегося освободить мир от Гитлера. Давались более подробные отчеты об этом событии, чем это1 1 Вейцзекер был одновременно .заместителем Риббентропа. (Прим. ред.) 14* 211
обычно делалось в аналогичных случаях. Неоднократно подчеркивалось, что человек, пытавшийся убить Гитлера, был католиком. После этой неудачной попытки Ватикан продолжал предостерегать союзников в двух направлениях: во-первых, что союзники должны быть великодушны в отношении Германии и, во-вторых, что они должны принять меры, чтобы предотвратить распространение коммунизма и помешать «безбожной России» «завоевать Европу». «Зимнее» разложение гитлеровских армий достигло предела весной 1945 г., когда советские армии вступили в нацистскую столицу, а союзники оккупировали ряд крупных городов Западной Германии. В течение апреля и мая нацистские армии распадались, а 7 мая1 Германия безоговорочно капитулировала. Так наступил конец нацистской Германии и второй мировой войны в Европе. Через несколько недель после того как союзные армии обосновались в совершенно разрушенной и разоренной Германии, после того как было объявлено, что Гитлер умер в Берлине, после того как мир узнал о чудовищных ужасах концентрационных лагерей, стали раздаваться голоса германских епископов и кардиналов. Это были те же самые голоса, которые слышал германский народ в течение многих лет во время гитлеровского режима, те же самые голоса, которые несколько лет тому назад молились за победы гитлеровских армий и за «великого фюрера», голоса, которые дерзали выступать с нерешительными протестами против нацизма только тогда, когда нацисты нарушали конкордат. Германские кардиналы и германские епископы, показывая иностранным журналистам развалины своих соборов, начали метать громы против «жестокого нацизма», «главной причины всего этого хаоса и разрушения такого множества священных зданий». Они всячески старались уверить союзников, что они, кардиналы и епископы, и вся католическая церковь не только 1 Фактически, как известно, Германия полностью капитулировала 9 мая 1945 г. (Прим. ред.) 212
осуждали нацизм, но и боролись против негр с самого начала. Удивительные заявления этих «святых отцов», могли бы заполнить целые тома, но мы ограничимся двумя типичными примерами этого внезапного превращения— заявлениями двух высокопоставленных духовных отцов, с которыми мы уже сталкивались В; этой книге, кардинала Фаульгабера и архиепископа Гребера. Дней десять спустя после германской капитуляции кардинала Фаульгабера, выступившего перед американскими корреспондентами с гневной тирадой против нацизма, спросили, почему он так решительно настроен против прошлого режима. Он, не колеблясь, ответил: «Потому что нацизм был против христианства и католицизма». Далее кардинал заявил: «Нельзя допускать возрождения нацизма после войны» (12 мая 1945 г.) *. Почти в то же самое время архиепископ Гребер опубликовал пастырское послание, в котором он, наконец,! осмелился осудить нацизм. Он сказал: «Никогда гер¬ манский народ так не обманывали, как в течение по-’ следних 13 лет». И, наконец, памятуя роль, которую играли он сам и католическая церковь при фашизме, он многозначительно воскликнул: «Однако в глазах бога% по крайней мере, мы несем немалую долю ответствен-1 ности за это!» Затем более чем через месяц после полного разгрома Германии, когда 9 или 10 тыс. католических церквей в Германии из общего числа в 12 тыс. были полностью, разрушены или серьезно повреждены в результате воздушных налетов союзников и наземных боев, когда повсюду мрачно высились обгоревшие остовы соборов,: впервые с момента возникновения гитлеровского режима 1 Однако, по мере того как война отодвигалась на задний план, некоторые представители высшего германского духовенства начали выступать в защиту нацистского режима. Типичным примером является кардинал фон Гален, который в феврале 1946 г. выступил с проповедаю в церкви «Санта-Мария делль анима» в защиту нацизма. Проповедь была впоследствии опубликована в виде брошюры под заголовком «Закон и беззаконие» и распространена сначала в британской зоне, а затем и в некоторых других частях оккупированной Германии. (Прим. авт.) 213
напа дерзнул вымолвить слово «нацизм» в осуждение. Го время краткой проповеди Пий XII заявил, что уничтожение «сатанинского нацизма» было «благодеянием». И это было все. Папа, наконец, выступил против нацизма 1. 1 Когда союзники — Великобритания, Советский Союз, США и Франция — организовали в 1946 г. в Нюрнберге трибунал, судивший военных преступников, перед которым предстали главные уцелевшие нацисты, Пий XII направил на Нюрнбергский процесс бывшего германского посла при папском престоле барона Эрнста фон Вейцзекера, дав ему предварительно длительную аудиенцию Смай 1946 г). Эейцзекер приехал в Нюрнберг для дачи показаний против людей, ответственных за пребывание Гитлера у власти. Однако ни одного сЛова не было сказано о роли, сыгранной папой Пием XI, папой Пием XII и различными германскими кардиналами и епископами. Напротив, главный американский судья в Нюрнберге, член американского верховного суда Джексон, публично поблагодарил Ватикан за «предоставление Нюрнбергскому трибуналу документов, касающихся обвинений, связанных с преследованием религии в Германии и странах, оккупированных нацистами...» «"Гой части Нюрнбергского процесса, которая была посвящена разоблачению преследования церкви, значительно содействовали документы, предоставленные нам Ватиканом». (Заявление судьи Джексона в Вашингтоне в августе 1946 г.) Помогая победителям, осуждая бывших нацистских лидеров, выступая в качестве одной из нацистских жертв, Ватикан одновременно использовал все свое влияние для того, чтобы спасти тех нацистов, которые помогали поставить католическую церковь в привилегированное положение в «Третьей империи» и в оккупированных ею странах. Это особенно касалось фон Папена, который был оправдан 1 октября 1946 г., премьер-министра Словакии Тисо и бывшего гаулейтера Западной Польши Артура Грейзера, приговоренного к смертной казни (15 июля 1946 г.), пытаясь спасти которого, Ватикан направил особую телеграмму президенту Польши (см. «Обсервер», Лондон, 21 июля 1946 г.). (Прим. авт.)
Глава X АВСТРИЯ И ВАТИКАН ’ Австрия была одной из наиболее ярко выраженных католических стран в Европе, страной, где католицизм проник очень глубоко в социальную, экономическую, культурную и политическую структуру. Этому способствовало самое тесное сотрудничество церкви и австрийской династии, поддерживавших друг друга на протяжении многих веков. Один из первых и самых важных шагов Австрии к католицизму был сделан в конце XVI в. В этот период при помощи иезуитов, которые с того времени прочно утвердились в стране, началась австрийская контрреформация, целью которой было искоренение протестантизма. Австрия была первой европейской страной, которая поднялась с оружием в руках против последователей Лютера. Кроме того, австрийские пра^ вители всяческими способами старались препятствовать своим подданным становиться протестантами. Наиболее известным из этих способов была знаменитая «система драгун». Она состояла в том, что в дома протестантов, в особенности крестьян, направлялись на постой драгуны. Эти драгуны всякого рода притеснениями, грабежом, пытками и насилиями преследовали крестьян до тех пор, пока они не погибали или не соглашались возвратиться в лоно католической церкви. В Австрии контрреформация полностью достигла своей цели. После окончания 30-летней войны, главная ответственность за которую лежит на ярых католиках Габсбургах, эта династия стала поборницей католицизма. Она предоставила особые привилегии и покровительство католической церкви, которая в ответ оказывала этой 1 Глава дается в значительно сокращенном виде. (Прим. ред.) 215
абсолютистской теократической династии всяческую поддержку. Все ее моральные и религиозные средства воздействия использовались для борьбы с любой потенциальной угрозой императорскому дому, как, например, секуляризм и либерализм в XIX в. и социализм в XX в. Несмотря на такое тесное сотрудничество, церковь и монархия не всегда шли рука об руку. Монархия часто действовала независимо, когда на карту были поставлены ее политические интересы. Подобно Филиппу II Испанскому, сжигавшему еретиков и в то же время воевавшему против папы, Габсбурги настаивали на контроле государства над церковью. С наступлением века просвещения эта тенденция усилилась настолько, что ярая католичка Мария-Терезия превратила в закон старый обычай, по которому ни один папский указ не мог быть опубликован в Австрии без согласия императора. Но это не все. С течением времени реакционная деятельность австрийских правителей и католической церкви переплелась настолько тесно, что австрийский император мог открыто и официально вмешиваться даже в избрание пап. Он фактически приобрел право «вето», в силу которого мог предложить или запретить кардиналам, собравшимся на конклав !, избрать того или иного кандидата на папский престол. Последний случай такого вмешательства произошел перед первой мировой войной. После смерти Льва XIII Франц-Иосиф поручил кардиналу Пуцина сообщить своим коллегам, что предполагаемый кандидат кардинал Рамполла не должен стать папой. На этом конклаве было два течения в отношении избрания папы. Первое хотело избрания кандидата, который возвратился бы к реакционной политике предшественника Льва XIII, а второе хотело избрания человека более либеральных взглядов. Австрийский император поддерживал первое течение. Император настоял на своем. Кардиналы, голосовавшие за Рамполлу, не знали, что в кармане одного из них — кардинала Пуцина — лежало императорское вето. Наконец, когда уже казалось, что кардинал Рамполла 1 Собрание кардиналов, на котором избирается папа. (Прим. ред.) 216
должен был получить необходимое большинство в 2/з голосов, кардинал Пуцина прочел собравшимся вето. После первого оцепенения, вызванного неожиданностью, императору подчинились. Рамполла так и не стал папой, и реакционный патриарх Венеции был избран папой под именем Пия X. В XIX в. Австрия представляла собой конгломерат национальностей, рас к вероисповеданий, объединявшихся императором, который правил как абсолютный средневековый монарх. Иезуиты были всемогущи и господствовали в области просвещения и косвенно в области политики. Австрию этого периода можно охарактеризовать как реакционное государство, недоступное идеям прогрессивных социальных или политических изменений благодаря тесному союзу и господству Габсбургов и католической церкви. Фактически Австрия управлялась троицей — аристократией, бюрократией и католической олигархией, связанной узами чинов, религии и традиции. Однако идеи французских революций, распространившиеся в Европе, оказали свое влияние и на Австрию. В Австрии начались революции, которые подавлялись с жестокостью, характерной для благочестивых Габсбургов. Постепенно либеральные принципы начали проникать в социальную и политическую жизнь страны и в область просвещения. Мы не можем подробно останавливаться здесь на этом интересном процессе. Достаточно сказать, что в 70-х годах правительство Тааффег просуществовавшее 14 лет, всеми силами боролось против «ереси либерализма», который с каждым днем одерживал все новые и новые победы. Католическая церковь всячески поддерживала эту борьбу с либеральными идеями. Одно из главных преступлений, в котором правительство и католическая церковь обвиняли либерализм, была проповедь идей религиозного равенства. Католицизм в Австрии вел жестокую борьбу с прогрессивными течениями, в особенности после революции 1848 г., когда он пытался укрепить влияние религии в качестве противодействия демократическим настроениям, начинавшим охватывать Австрию. Был заключен конкордат с Ватиканом, и католическая церковь приобрела новые привилегии в дополнение к тем, которыми она 217
уже обладала. Католическая церковь при помощи конкордата стремилась прежде всего противодействовать демократическим и либеральным идеям, угрожавшим увлечь молодежь, и искоренить эти идеи. Так, в силу этого конкордата, вся система воспитания в Австрии была передана католической церкви. Но, хотя католическая религия была неотъемлемой частью австрийской повседневной жизни, особенно в сельских местностях, конкордат был встречен значительной частью населения крайне враждебно. Он вызвал повсеместно антиклерикальные настроения, неизвестные до эпохи либерализма. Вызов католической церкви был принят, против ее абсолютизма восстали повсюду, и таким образом антиклерикализм для широких масс населения стал одной из наиболее привлекательных особенностей либерализма. В Вене антиклерикализм укоренился очень глубоко, и такое положение существовало до конца прошлого века. В течение нескольких десятилетий священники едва решались выступать на публичных собраниях в Вене. В конце концов, католицизм стал использовать другие методы борьбы и принимать современные формы, так как, несмотря на все усилия католической церкви и правящей клики Австрии, либеральные и демократические идеи широко распространялись по всей стране. Католическая церковь решила выступить непосредственно на политической арене и бороться против своих врагов в их же собственной сфере. Так возникло католическое политическое движение. В поисках популярности австрийская католическая партия начала с дешевоТчэ антисемитизма. Самый видный представитель австрийского политического католицизма, Карл Люгер, заявил, что католицизм, особенно в Вене, может превратиться в политическое движение только пройдя через этап антисемитизма. Это может показаться удивительным, однако это не единственный пример такого рода в деятельности католической церкви. Группа Люгерз в течение длительного времени называла себя просто «антисемитской». Позже она была переименована в «христианскую социальную партию» и под таким именем существовала до 1934 г.. 218
* Принципы католической партии были разработаны не столько Люгером, сколько бароном фон Фогель- зангом, убежденнейшим католиком, который в течение многих десятилетий проповедовал идею, что политический католицизм в Австрии должен стать мощным орудием католической церкви, таким же, как и германская католическая партия. Фогельзанг черпал свои идеи главным образом из социальных теорий католической церкви и из папских энциклик. Он проповедовал такую систему общества, в котором каждый класс будет располагать твердо определенными правами и обязанностями и где вся экономическая жизнь, построенная по образцу общества средних веков, будет строго регулироваться. Короче говоря, он хотел возрождения средневековых гильдий, такого рода корпоратизма, который позже был воспринят фашизмом. Для достижения этой цели Фогельзанг хотел возрождения средневекового религиозного пыла. Католицизм такого рода, будучи привнесен в политику, явился бы, по мнению Фогельзанга, лучшим противодействием против современных экономических неурядиц, против либерализма, социализма и т. п. К концу XIX в. некоторые пункты этой программы, отвечающие интересам консервативных слоев общества, были введены в качестве законов, в результате усилий «христианской социальной партии». Фактически была введена система гильдий, возрождены ремесла. Они регулировались многочисленными правилами. Так, например, число мастеров и учеников, допускавшееся в каждой профессии, было строго ограничено, и был установлен многолетний срок ученичества. Аристократия, духовенство и* средний класс поддерживали идею иерархии и сословий, как это было и при итальянском фашистском режиме. Эта идея получила официальное и неофициальное благословение Ватикана, и после первой мировой войны лидер католической партии прелат Зейпель, который вел беспощадную борьбу против социалистов, сделал ее краеугольным камнем своей программы. Позже эти же идеи были выражены з энциклике папы «Quadragesimo anno», которую мы уже упоминали. 219
По инициативе Люгера, некоторые католические праздники, которые ранее соблюдались лишь узким кругом католиков, были превращены в большие публичные празднества с организацией пышных процессий. Муниципальные власти Вены настаивали на том, чтобы тысячи служащих города и все школьники участвовали в церковной жизни. Помимо этого католики начали создавать культ императора Франца-Иосифа, который в период с 1840 по 1890 г. был весьма непопулярен среди населения. Особенно большое значение для Люгера имели внешние признаки великолепия и власти. Люгер умер в 1910 г.; в 1911 г. его партия потерпела сокрушительное поражение на всеобщих выборах. Тем временем стали расти численность и влияние социалистов. Под руководством социал-демократической партии рабочие начали объединяться и создавать профсоюзы. В результате социал-демократические профсоюзы вытеснили организации католиков и националистов и скоро фактически завоевали монополию среди организованных рабочих. Социалистическое движение привлекало также австрийскую молодежь, интеллигенцию и некоторые слои среднего класса К 1 Мэнхэттен совершенно неправильно оценивает роль австрийских социал-демократов в австрийском рабочем движении, не делая никакой разницы между левым их крылом и правым оппортунистическим крылом. Из левого крыла, отмежевавшегося от правых и центра, образовалась впоследствии австрийская коммуни стическая партия, ставшая основной руководящей силой австрийского рабочего движения. Правое же крыло и центр во главе со своими лидерами-оппортунистами Виктором Адлером, Отто Бауэром, Реннером и им подобными, которых Ленин называет «предателями социализма, перешедшими на сторону буржуазии», проводили оппортунистическую, предательскую по отношению к интересам рабочего класса политику. Отказываясь от принципов классовой борьбы, они провозглашали возможность осуществления требований рабочего класса мирным парламентским путем в рамках буржуазного строя. Мэнхэттен не разоблачает реформизм и соглашательство правых социалистов и не вскрывает их предательской роли в рабочем движении, приведшей к разгрому рабочего класса во время венского восстания 1927 г., а позже способствовавшей приходу к власти в Австрии фашизма. Как известно, нападкам и яростным* гонениям со стороны церкви подвергались рабочие-социалисты и коммунисты; верхушка же и правое крыло социал-демократов охотно шли на сотрудничество с католиками. (Прим. ред.) 220
Главным образом в результате усиления влияния социал-демократов в 1906 г. было введено всеобщее избирательное право, предоставившее право голоса рабочим. В парламенте появилась большая группа социал- демократов. Постепенно они начали приобретать власть в местных административных органах и в государственном аппарате. Им удалось организовать рабочие не только в политическом и производственном отношении, но также и в культурном. Существовали рабочие гимнастические, альпинистские и другие спортивные организации. Не были забыты художественные и культурные запросы, например, хоровое пение, слушание музыки, игра в шахматы, были созданы клубы, библиотеки и лектории. Многие из этих клубов оказывали своим членам финансовую помощь. Кроме того, социал-демократы после первой мировой войны взяли в свои руки контроль над муниципалитетами, охватывавшими 47% всего населения Австрии. Муниципалитеты, руководимые ими, проводили работу пь оказанию материальной помощи рабочим. Все это, наряду с деятельностью различных социалистических клубов, объединяло рабочих. Против деятельности социал-демократов решительно выступала католическая церковь, видевшая, что социал-демократы вторгались в сферы, до сих пор считавшиеся ее вотчиной. Католическая церковь боролась против социализма с самого его возникновения и в связи с его неуклонным ростом сочла необходимым выйти на открытый бой. Она объявила деятельность социал-демократов греховной, осудила социалистические идеи, бойкотировала социал-демократические организации и порочила все, что делали социал-демократы. В результате этого рабочие начали считать церковь своим врагом. Рабочий класс проникся антикатолическими и атеистическими настроениями, а организации «вольнодумцев» приобрели боль-, шое влияние. Борьба против католицизма превратилась в одно из самых сильных средств, используемых австрийскими социал-демократами для привлечения на свою сторону широких масс. Такое положение вещей, еще задолго до первой мировой войны, объяснялось тем, как мы уже указывали, 221
что католицизм в Австрии, более чем в какой бы то ни было другой стране, был политическим течением. Он всегда был тесно связан с монархией, и его политика в социальных вопросах всегда в значительной мере подчинялась интересам католической церкви и монархии. Католическая церковь отождествлялась с династией, а католическая олигархия была фактически неотъемлемой частью правящих классов. Вследствие этого борьба между церковью и социал-демократами в Австрии достигла такой остроты, какой она никогда не достигала в Германии. Однако в отношении своих противников австрийские социал-демократы никогда не применяли насильственных мер. С самого дня создания республики социал-демократы сотрудничали с католиками в коалиционном правительстве. Это правительство сначала находилось под сильным влиянием социал-демократов, но после падения соседней венгерской советской республики оно было преобразовано ç выгодой для католиков, и в 1920 г. социал-демократы окончательно вышли из правительства. Однако, покинув центральное правительство, они не порвали с административными функциями. Значительная доля власти в государстве находилась в руках провинциальных правительств1 и муниципалитетов. Нд всем протяжении существования Австрийской республики социал-демократы участвовали в шести из девяти провинциальных правительств, неизменно собирая 40% всех голосов. Кроме того, они руководили муниципалитетами, охватывавшими 47% всего населения Австрии. Социал-демократы всецело господствовали в провинциальном правительстве Вены, где они имели более 2/з голосов. Характерной чертой социал-демократической администрации в Австрии, в особенности в Вене, было то, что она ни в коей мере не преследовала католическую церковь, хотя и считала ее своим политическим врагом. Это резко противоречило поведению католического пра- 1 To-есть правительств автономных областей, входящих в состав Австрии. (Прим. ред.) 222
вительства, которое, как мы увидим из дальнейшего, самым варварским образом расправлялось со своими критиками путем массовых казней. Тем временем католики и все другие реакционные элементы активизировали свою деятельность как открытую, так и подпольную. Стали распространяться слухи, что они могут попытаться сломить влияние социал-демократов отнюдь не демократическими средствами. Одновременно со сплочением реакционных сил внутри Австрии реакционные силы за границей начали захватывать власть в свои руки, создавая фашистские и полуфашистские государства во многих странах Европы. События эти уже указывали, в каком направлении шла Австрия и вся Европа. Вскоре после первой мировой войны во главе католической партии встал богослов Игнац Зейпель. Будучи министром в последнем имперском правительстве и неизменным главой клерикальной партии, он поставил своей жизненной целью возрождение политической власти католической церкви и Габсбургов. Это был человек огромной целеустремленности и одновременно ханжеского аскетизма, обладавший особым талантом интригана, точно специально приспособленным для достижения политических целей католической церкви. Он ел, молился и спал в двух маленьких монашеских кельях в монастыре «Пресвятого сердца Иисуса». В течение всего периода своего пребывания на посту канцлера Зейпель, несмотря на свои многочисленные политические обязанности, не прекращал выполнение своих религиозных обрядов. Ежедневно в 6 часов утра он молился в монастырской церкви. Возглавляя правительство, он продолжал оставаться главой конгрегации монахинь. Хотя Зейпель и не был членом ордена иезуитов, он обладал всеми характерными чертами, свойственными иезуитам. Так, например, невозможно было вынудить его сказать определенно «да» или «нет». Он питал глубокую ненависть к социалистам и ко всему, что имело отношение к их идеям. Его второй целью после укрепления власти католической церкви было стремление сокрушить социал-демократическую партию, которую он 223
ненавидел, называя ее партией «красных антихристов». Социалисты звали его «беспощадным кардиналом». Ему приходилось дважды спасаться от разъяренной толпы. Прежде чем итти дальше, посмотрим, каковы были идеалы и цели Зейпеля в области внутренней и внешней политики. Они имеют большое значение, так как ими широко руководствовалось австрийское правительство вплоть до самого аншлюсса, особенно в области внутренней политики. Их значение усугубляется, если вспомнить, что они не только одобрялись, но и поощрялись Ватиканом. Следует иметь в виду, что Зейпель всю свою жизнь поддерживал самый тесный контакт с папой и его статс-секретарем и проводил свою политику в соответствии с указаниями Ватикана. Характерной чертой этой политики было подчинение политических, экономических и социальных вопросов церковным интересам. Для Зейпеля интересы католической церкви отождествлялись с социальным порядком довоенного периода. Он был глубоко враждебен всякому движению социальных реформ. Он ненавидел социалистические союзы. Однажды, споря с французским иезуитом, подчеркивавшим необходимость широких социальных реформ, он сказал: «Католическая церковь живет в форме капитализма». В экономических вопросах он следовал указаниям банкиров и промышленников, цели которых совпадали с его собственными. Идеальный общественный строй, к которому он стремился, отождествлялся для него с возрождением старой иерархической структуры общества и в особенности власти духовенства. Не один раз он открыто признавал, что не может примириться с ограничениями, которым подвергается власть католической церкви в республике. По словам Зейпеля, политическое влияние социалистов было главным препятствием к господству церкви над населением. Поэтому он задался целью сокрушить это влияние. Зейпель заключил тесный союз со всеми злейшими врагами социалистов. Он ненавидел социалистов, потому что они были против католической церкви, промышленников и всех других привилегированных слоев общества и потому что они пытались обложить 224.
высокими налогами эти слои. Зейпель и католическая партия целиком и безоговорочно отождествляли себя с интересами крупного капитала. Представления Зейпеля о необходимой структуре общества были ультракатолическими и вдохновлялись, главным образом, различными указаниями пап, о которых мы упоминали в предыдущих главах книги. Прежде всего он был продолжателем программы Фогельзанга о создании социального порядка, основанного на традиционной иерархии сословий. Зейпель впервые претворил на практике принципы Фогельзанга. Его неприязнь к социализму и убеждение в необходимости навязать массам католическую концепцию социального порядка, построенного на возрождении средневековых гильдий или корпораций, высоко ценились Ватиканом, и сам папа попросил его помочь в составлении той самой энциклики, где официально провозглашалась политика Ватикана, одобряющая создание корпоративного государства. Зейпель фактически стал «советником» папы и с успехом включал свои идеи в политические доктрины международного католицизма. Попав в руки к Зей- пелю, доктрины Фогельзанга претерпели серьезные изменения. Система сословии была задумана Фогельзан- гом как барьер против капитализма. Она должна была по возможности уничтожить современные промышленные методы и заменить их старыми ремеслами. Для Зейпеля общество, основанное на сословиях, означало совершенно обратное. Он защищал промышленность, капитализм, банки и их владельцев. Сословия у Зейпеля служили для их защиты и обороны. Всякое препятствие к их экономической независимости рассматривалось как покушение на естественный порядок вещей. Система сословий Зейпеля преследовала главным образом политические цели. По мнению Зейпеля, сословия должны были избирать представителей в парламент. Они должны были противостоять влиянию широких масс при демократических выборах. Короче говоря, они должны были сломить силу социалистов. Постепенно осуществляя свои идеи на практике, Зейпелю удалось сокрушить демократию и социализм, но тем самым он Î 5 А. Мэнхэттен 225
расчистил путь для самого ярого фашизма, который в свою очередь сокрушил политический католицизм. С этой внутренней социальной политикой Зей- пеля была тесно связана тщательно разработанная внешняя политика, тоже одобренная Ватиканом. Эта внешняя политика позже, как мы увидим, способствовала расчленению Чехословакии. Зейпель, по существу, мечтал о создании новой «священной римской империи». Точнее говоря, его политическая теория предусматривала союз тех государств и частей государства, которые исповедовали католическую веру и принадлежали к старой австро-венгерской монархии. Вена должна была быть столицей этого нового государства, а Австрия его центром. У Югославии Зейпель предлагал забрать католическую Хорватию, составляющую 7з ее территории. Чехословакия должна была быть разделена на две части. У «еретиков-гуситов и вольнодумцев чехов» следовало, по мнению Зейпеля, отобрать католическую Словакию и объединить ее с частью Венгрии, переданной Румынии. В Венгрии Зейпель намеревался посадить католического правителя, возможно отпрыска Габсбургов, чтобы не дать возможности таким кальвинистам, как венгерский регент и граф Бетлен, править католическим населением. И это не все. Если позволят обстоятельства, план предусматривал включение в новое государство Баварии и Эльзас-Лотарингии. Это должна была быть католическая империя, папская федерация, где папа мог бы всегда найти себе защиту и убежище. Проект Зейпеля предусматривал, в конце концов, постепенное создание Дунайской конфедерации путем заключения ряда пактов о дружбе и таможенных союзов и в результате сплочения новой конфедерации под эгидой католической церкви. Зейпель разработал свои планы до мельчайших деталей. Он даже избрал будущего католического императора. Им должен был быть сын свергнутой императрицы Циты, молодой Отто, получивший первоначальное воспитание в Бенедиктинском аббатстве святого Маврикия в Клерво, в Люксембурге. Зейпель связался с легитимистами в Венгрии, а в Ватикане использовал свое влияние, чтобы добиться 226
назначения доктора Юстиниана Сареди примасом Венгрии. Это еще один пример участия папы в планах Зейпеля. Таковы были взгляды католического прелата Зей' пеля, проводившего свою политику в теснейшем контакте с Ватиканом. Теперь рассмотрим вкратце, как он претворял эти взгляды в жизнь. Мы уже видели, как реакционные силы, возглавляемые католиками, начали предпринимать контрмеры с целью остановить развитие «атеистического социализма». Эти контрмеры выразились, в частности, в создании вооруженных тайных антисоциалистических групп, которые начали систематическое истребление видных социалистов в небольших провинциальных городах. В начале 1927 г. венский суд присяжных оправдал хеймверовцев, совершивших несколько политических убийств. До этого противники социал-демократов были уже несколько раз оправданы при аналогичных обстоятельствах. Таким образом, рабочие убедились, что суд больше не является защитой от политического террора. Утром 15 июля 1927 г. на улицах Вены возникла стихийная массовая демонстрация. Произошли столкновения с полицией. Возмущенный народ осадил здание верховного суда и сжег его. Католическое правительство направило в город войска, которые прибыли внезапно и начали расстреливать совершенно безоружных демонстрантов. Бои продолжались в разных частях города в течение двух дней. Насчитывалось более 90 убитых и свыше 1000 раненых *. Политическое равновесие было нарушено. Зейпель открыто заявил: «Не требуйте сейчас от меня милосердия». Рабочие районы переживали колоссальный политический подъем. В течение последовавших пяти месяцев более 21 тыс. человек официально отошли от като* 1 Венское восстание 1927 г. — одно из крупнейших в истории австрийского рабочего движения революционных выступлений пролетариата. Австрийская компартия, руководившая движением, не была, однако, еще достаточно сильной, чтобы нейтрализовать влияние социал-демократии, воспротивившейся требованию вооружения масс. Июльское восстание 1927 г. вскрыло трусость и предательство верхушки австрийской социал-демократии, сознательно проводившей политику поддержки буржуазии. (Прим. ред.) 15* 227
лической церкви в знак протеста против действий Зей- пеля, заявившего: «Никакого милосердия!» После этих трагических событий на политическую арену выдвинулось новое католическое антисоциалистическое и полуфашистское движение, — хеймверовцы. Хеймвер1 — в основном, крестьянская организация— возглавлялся представителями зажиточных классов в деревне и небольших городах. Хеймверовцы обратились с призывом о поддержке к католикам и завербовали на свою сторону бесчисленное множество духовных лип. Хеймвер преследовал лишь одну определенную цель — сокрушить «красных». Зейпель, поддерживавший хеймверовцев, использовал их в качестве орудия для подавления демократии. Среди лозунгов хеймвера наиболее характерными были: «Долой парламент!», «Нам нужно авторитарное государство». Такие лозунги были направлены против католической партии, лидером которой был Зейпель, так же как и против социал-демократов. Но события в Австрии развив(ались в той же последовательности, в какой они развивались в Италии. Ватикан уже пришел к решению о ликвидации католической партии как политического орудия и замене ее более мощным инструментом для реализации католической политики. Этим инструментом был фашизм, воплощенный в данном случае в хеймвере. Вновь восторжествовала политика Ватикана, который жертвовал католической партией, чтобы тем самым достигнуть установления диктатуры в Австрии. Однако хеймвер никогда не был достаточно силен для этого. Его батальоны вербовались, главным образом, среди крестьян, которые участвовали в политических мероприятиях лишь в пределах своего района и в рамках своих непосредственных интересов. Если бы итальянский фашизм и германский нацизм полагались исключительно на крестьян-католиков, то они никогда не добились бы успеха. Они опирались, главным обра- 1 Хеймвер — самая многочисленная фашистская военная организация в Австрии, созданная вначале как ооюз фронтовиков- офицеров; впоследствии в нее входили, главным образом, кулацкие элементы деревни, в противоположность городской фашистской организации — шуцбунду. (Прим. ред.) 228
эом, на средние слои городского населения, на низшие слои буржуазии. Эта