m

?

I

%\

/

^
/

оЬаларігі сЬрюсобъ

О èñêóññòâ?
..* ***«
—«ф§­

«г

москвл
ІОВЛІЧІІЦКСТІЮ ТИП01'РЛФШ Л. II. МАМОНТОВА
Ë?îíòüåâåêù переулокъ. д. Мамонтова.

1S91)

0*'

"J

сВалерш сЬрюсобъ

Л

1­Ccl e^f&t
/

чН

V èñêóññòâ?

/
МОСКВА
ТОВАРИЩЕСТВО ТИПОГРАФІИ Л. II. МАМОНТОВА
Леонтьевскііі переулокъ, д. Мамонтова.

1899

A

■V N

Дозволено цензурою. Москва, 22 октября 1898 года.

2010512673

Ex 1 i b r i s

•»

l*

СБОРНИКИ моихъ стиховъ.
1.
2.
3.
4.

Iuvenilia (1893—94.)
Chefs d' oeuvre (1894—95)
Me eum esse (1896)
Corona (готовится)

Въ öðîäàæ? èì?þòñÿ—С h e f s iV oeuvre (второе изданіе
съ èçì?íåï³ÿìè и дополнешямп) и Me eum ess e; ö?íà каж­
дой книги 60 êîï?åêú. Готовится къ изданію первый томъ
II с т о р і и русской лирики.

м

Когда какая ­ либо вещь среди
твореній Бога кажется намъ дос­
тойной порицаиія, мы должны за­
ключить, что она недостаточно
нами понята, и что мудрецъ, кото­
рый постигъ бы ее, ð?øèëú бы,
что невозможно даже желать чего­
либо лучшаго.
Лейбиицъ.

>

КАКЪ ПРЕДИСЛОВІЕ.
На этихъ страницахъ я пересказываю свои мы­
сли о èñêóññòâ?. Что такое искусство, откуда оно
или въ чемъ его ö?ëü,— эти вопросы близки ìí?
давно, съ ранняго ä?òñòâà; въ своихъ раздумьяхъ
вновь и вновь возвращался я къ нимъ, ибо годы
жилъ только искусствомъ и для искусства. Много
общихъ настроеній, много взглядовъ на міръ и на
жизнь ñì?íèëîñü въ äóø? моей; быстро станови­
лись для меня прошлымъ, и осужденнымъ про­
шлымъ, сборники моихъ стиховъ. Но думаю, что ìí?
не придется отказываться отъ ò?õú сужденій, кото­
рыя я изложу çä?ñü. Все это уже ð?øåíî для меня
Я далекъ отъ того, чтобы настаивать на новизтъ
âñ?õú моихъ положеній. Знаю, что многое сходное
съ ними высказывалось не разъ за ïîñë?äí³å годы.
Ñêîð?é я считаю себя выразителемъ того понима­
нія искусства, къ которому разными путями идетъ
большинство нашего времени. Моей задачей было

— 8 —

только развить уже выраженное, и . разбросанное
объединить общимъ основаніемъ.
Есть сходство въ моемъ îïðåä?ëåí³è искусства
съ положеніями Л. Толстого, изложеннымидмъ въ
çàì?÷àòåëüíîìú сочиненіи о èñêóññòâ?. ИГТолстой,
/ и я, мы считаемъ искусство средствомъ общенія;
Позволяю ñåá? напомнить, что я высказывалъ то же
и раньше, въ своемъ предисловіи къ первому изда­
нію Chefs d'oeuvre (1895 г.). Тамъ сказано: „Насла­
жденіе произведеніемъ искусства состоитъ въ обще­
ніи съ душою худояшика... Сущность въ произве­
деніи искусства—это личность художника; краски, '
звуки, слова—матеріалъ; сюжетъ и идея— форма".
Но Толстой углубилъ этотъ взглядъ. Онъ, âñë?äú
за í?êîòîðûìè иностранными писателями,/отказался і
въ ученіи о èñêóññòâ? отъ понятія красоты^ Осоу
бой красоты искусства,— говорить онъ,—í?òú; если
и красиво созданіе искусства, не въ томъ его сущ­
ность. Съ этимъия соглашаюсь, принимаю безъ ого­
ворокъ. Толстой еще остерегаетъ не искать въ искус­
ñòâ? средства наслаязденія. Я тоже скажу, что не
ö?ëü искусства наслажденіе; но â?ðþ, что въ искусТ
ñòâ?-èñòî÷íèêú чистыхъ, возвышенныхърадостейд.
Полагаю, меня не сочтутъ ïîñë?äîâàòåëåìú Тол­
стого. Эта книжка никакъ не развитіе его мыслей

­ 9 —
и не поправка къ его ученію. Мы исходимъ изъ
общаго положенія, но идемъ къ выводамъ проти­
воположнымъ. Толстой желалъ бы и по внешности
и по содержанію ограничить область художествен­
иаго творчества. А я ищу свободы въ èñêóññòâ?.

Tout passe. L'art robuste
Seul pour reternite.
Th. Guiltier.

Все пройдетъ, лишь мысль поэта
Блещетъ â?÷íî³³ красотой.
Ìí? ли слабую природу
Звать соперницей своей!
И. Пожарскій.
(Совремепннкъ. XIV. 1839 г.).
Все, все мое, что есть и прежде было,
Въ мечтахъ и снахъ í?òú времени оковт,
А. Фетъ

I.
Каждый ÷åëîâ?êú — îòä?ëüíàÿ îïðåä?ëåííàÿ
личность, которой вторично не будетъ. Люди раз­
% личаются по самой сущности души; ихъ сходство
только âí?øíåå. ×?ìú больше становится кто самъ
собою, ÷?ìú глубже начинаетъ понимать себя,— яс­
í?å проступаютъ его самобытныя черты.
И въ жизни îòä?ëüíàãî ÷åëîâ?êà мелькнувшее
мгновеніе не повторится. Каждое мимоидущее нёь"
строеніе возяикаетъ лишь однажды для â?÷íîсти.У
Если я вспоминаю былое чувство, оно возвращается

— 12 ­
уже èçì?íåííûìú. Если я передаю свое чувство
другимъ— словомъ, или стихомъ, или внушеніемъ,—
они узнаютъ í?÷òî близкое, но не то же. Тожде­
ственности í?òú. Мгновенія отходятъ въ могилу ДО
безъ надежды воскреснуть.
Задача искусства — сохранить для времени, во­
плотить это мгновенное, это мимоидущее. Худож­
1 никъ~пересказываетъ свои настроенія; его постоян­
надаг]Ьль_р_аскрыть другимъ свою душу. ×åëîâ?êú
умираетъ, его душа, неподвластная разрушенію, I
ускользаетъ и живетъ иной жизнью. Но если умер­
шій былъ художникъ, если онъ затаилъ свою жизнь
въ звукахъ, краскахъ или словахъ,— душа его, все
та же, жива и для земли, для ÷åëîâ?÷åñòâà.
Кто дерзаетъ быть художнщшмъ, долженъ найти
себя, стать самимъ собою. Не многіе могутъ сказать
і не лживо: „это —я': . Въ общемъ употребленіи есть
ограниченное число личинъ, которыми и прикры­
ваются люди, то изъ подражанія, то изъ страха.
Художнику необходимо îñì?ëèòüñÿ и снять съ
себя такую личину. Необходимо освободиться и
отъ всего чужого, хотя бы то были çàâ?òû вели­
кихъ учителей. Подъ наносными красками надо
óñìîòð?òü ñâ?òú души своей. j Пусть, художникъ го­
товится къ подвигу жизни­, какъ пророкъ. Пусть
станетъ онъ раньше мудрымъ. Есть для избран­

— 13 —
ныхъ годы молчанія. Только одинокія раздумья со­
здаюсь право вынести людямъ свои скрижали^Но
конца этимъ раздуыьямъ — í?òú; безконечна воз­ 1
можность познавать себя, безконеченъ путь къ co^i.
верпіенству.
Кто дерзаетъ быть художникомъ, долж'енъ быть
искреннимъ—всегда, безъ ïðåä?ëà. Âñ? настроены
ІНІЯІ
ðàâíîö?ííû въ èñêóññòâ?, ибо ни одно не ПОВТО­/І
рится; каждое дорого уже потому, что оно един­
ственное. Душа по своей сущности не знаетъ зла.
×?ìú ÿñí?å пойметъ кто свою душу, ò?ìú чище
и âîçâûøåíí?å будутъ его думы и чувства. ]Стре­ !
мленіе глубяад понять себя, итти все впередъ, уже
святыня. Í?òú осуяаденія чувствамъ истиннаго ху­
дожника. Иное въ îòä?ëüíîñòè еще неполная правда,
но, какъ часть души, можетъ быть необходимымъ.
Истинно понятое зло всегда ступень на безконеч­
номъ пути къ совершенству.
. Тотъ áîë?å великъ изъ художниковъ, кто глубже )
понялъ и ïîëí?å пересказалъ свою душу. Это наша^,
ограниченность ä?ëèòú художниковъ на великихъ
и менынихъ. Въ маломъ ì³ð? ÷åëîâ?êà, какъ въ 1
великомъ ì³ð? вселенной, все находится въ связи,
все дышитъ взаимнымъ согласіемъ. По одному'
искреннему созданію Великій Духъ угадалъ бы
всю душу творца. Но мы вступаемъ въ міръ новой

— 14 —
души, какъ въ чуждую вселенную, и робко ждемъ
указаній.— Пусть художникъ съ новыхъ и новыхъ
точекъ çð?í³ÿ озаряетъ свою душу. Пусть, какъ къ
ö?ëè, стремится онъ къ тому, чтобы возсоздать весь
міръ въ своемъ истолкованіи.
I

Единственный признакъ истиннаго искусства—

I своеобрдзіе; искусство веетда~еоздаетъ í?÷òî новое.
Постоянный признакъ лже­искусства, что оно по­
дражательно. Такъ, непонявшій себя принимаетъ
свое чувство за одно пзъ çàïå÷àòë?ííûõú раньше
другими; вмъ'сто èñïîâ?äè онъ даетъ пересказъ,
, не творитъ, а ïîää?ëûâàåòú. Такъ неискренній и
не хочетъ быть самимъ собой; откуда узнаетъ онъ
чувство, какого не испытывалъ, какъ не отъ людей?
ëèöåì?ðú въ èñêóññòâ? обреченъ повторять дру­
гихъ; кто лжетъ, тотъ подражаетъ.
Достойный имени художника можетъ довольство­
ваться ò?ìú, что будетъ записывать свои мелька­
ющія настроенія. Вдохновеніе — мигъ áîë?å живого
чувствованія. Въ „èñêóññòâ? для искусства" í?òú
смысла. Ïîâ?ñòü дорога не какъ разсказъ о при­
ключетяхъ* вымышленныхъ лицъ, а какъ средство
* узнать душу напис^івшаго^Въ êàðòèí? важенъза^
мыселъ, а не красота йзображеннаго моря или
ò?ëà, — они êðàñèâ?å Въ ä?éñòâèòåëüíîñòè. ×?ìú
дальше въ свою область вступаетъ искусство, ò?ìú

— 15 —
îïðåä?ëåíí?å становится оно свободнымъ нзлія­
ніемъ чувства (лирикой).
Ì?íÿþòñÿ пріемы творчества, но никогда не мо­
жетъ умереть или óñòàð?òü душа, вложенная въ
созданія искусства. Если языкъ стихотворенія еще
позволяетъ прочесть, если по собраннымъ облом­
камъ можно уловить íàì?ðåí³å ваятеля, то не
умерла душа творца и для насъ живущихъ. Ис­
кусство воплощаетъ настроенія; въ настроеніи про­
являете свою жизнь душа^ Но что же и есть для
сознанія въ этомъ ì³ð?, какъ не проявленія души?
Душа ïåðâ?å мертвой природы, осужденной исчез­
нуть, какъ призракъ. Вотъ почему созданія искус­
ства мы называемъ безсмертными.

f

• .

Благословенъ, святое âîçâ?ñòïâø³é!
Но въ ãëóáïí? разврата не погнбъ
Какой­нибудь неправедный, изгпбъ
Сердецъ людскпхъ ïð?äú взоромъ обна­
•
жпвшій.
Äâ? области, сіяшя п тьмы,
Èçñë?äîâàòü равно стремимся мы.
Баратынсій.
Равны âñ? музы красотой,
Несходство пхъ въ одной îäåæä?.
Áàðàòûíñï³?.
Съ нзраилемъ ï?âöó одннъ законъ:
Да не творптъ ñåá? кумира онъ.
Баратынскій.

п.
Наслажденіе созданіемъ искусства — въ общеніи
съ душою художника. ^Читатель, зритель, .слуша­
тель — становятся причастны иной; ïðîñâ?òëåííîé
жизнші И между собою общатся они чувствами. Это
наслаяіденіе не то я«е, что обычное удовольствіе.
Многія созданія искусства оставляютъ тягостное
âïå÷àòë?í³å. Ðàçâ? не плачутъ на представленіяхъ,
ðàçâ? не закрываютъ ïîâ?ñòü безъ силъ дочитать?
Но надъ этими ощущеніями господствуетъ что­то
сладостное, чувство удовлетворенія, счастье едине­
нія. Ибо воистину бываешь едино съ художникомъ,
переживая, что онъ чувствовалъ.

— 17 —
Художникъ не можетъ болыпаго, какъ открыть
другимъ свою душу. Нельзя предъявлять ему за­
ðàí?å составленныя правила. Онъ— еще íåâ?äîìûé
міръ, ãä? все ново. Надо забыть, что ïë?íÿëî у
другихъ, çä?ñü иное. Иначе будешь слушать и не
услышишь, будешь ñìîòð?òü, не понимая. Каждаго
.художника должно судить — говоря словами род­
ного мудреца — по законамъ, имъ самимъ ñåá?
поставленнымъ. Этихъ законовъ не меньше, ÷?ìú
художниковъ; у каждаго свои.
Изучившій глубоко одного художника особенно
любить его, потому что особенно понимаетъ. Сво­
его избранника ставятъ обыкновенно выше Âñ?õú
другихъ творцовъ, находятъ въ немъ ихъ âñ?õú
и весь міръ. Но истинные художники уже равны.
Они дали возможность проникать въ глубины сво­
его духа все дальше. Í?òú ïðåä?ëà изучать ихъ
и удивляться имъ; ихъ душа вся доступна пони­
манію. Своего избранника поняли, ибо, хорошо
узнали и его жизнеопнсаніе, âñìîòð?ëèñü въ черты
его лица, разбирали çàì?òêè въ его записныхъ
книжкахъ. Понять —значитъ полюбить. L.
Не âñ? художники одинаково близки каждому,
какъ не âñ? люди сходятся въ общежитіи. Í?êîторые худояшики ñîâñ?ìú ÷óÿ?äû инымъ людямъ;
пусть эти люди не ироклинаютъ, но, сказавъ „я не
2

­ 18­
понимаю", пройдутъ мимо, признавая свою ограни­
ченность. Если художникъ выразилъ въ словахъ,
или звукахъ, или âí?øíèõú образахъ свое настро­
еніе, насколько ñóì?ëú или насколько возможно,— '
онъ уже выполнилъ свое ä?ëî^/Îíú далъ возмож­
­ ность другому пережить свое ÷óâñòâî^/Ä?ëü въ ху­
I дожественномъ òâîð÷åñòâ? одна: выразить именно
! свое настроеніе и выразить его полно. Общепонят­
■ ность или общедоступность недостижима просто
. потому, что люди различны.
Чтобы истинно наслаждаться искусствомъу надо
учиться Надумываться и быть живымъ. Чья душа
1 застыла въ ледяномъ ïîêðîâ? личины, тотъ не
\ живъ, тотъ неспособенъ чувствовать чувствами
другихъ. Кто умеръ для любви, умеръ для искус­
ства. ×?ìú глубже умъ постигаетъ вселенную и
÷åëîâ?÷åñêóþ душу, ò?ìú â?ðí?å сердце почув­
ствуетъ тайну образовъ или звуковъ. Но всего
этого мало. Необходимо быть знакомымъ съ внеш­
ними пріемами художественнаго творчества, необ­
ходимо âïîëí? освоиться съ ними. Ибо въ искус­
( ñòâ? многое условно и долго еще будетъ услов­
нымъ; настроеніе и то, въ чемъ оно выражается—■
слово, звукъ, краски,—разнородны. Учебники искус­
ства нужны не только для творцовъ, но и для âñ?õú
' любителей. Âïîëí? же наслаждаются искусствомъ
только художники.

­ 19 —
Такъ какъ â?í÷àþòú избранниковъ непосвящен­
ные въ тайны искусства, то слава чаще достается
въ óä?ëú ìåí?å достойнымъ вниманія, чьи произ­
веденія äîñòóïí?å. Это ò?, кто еще не âïîëí?
освободился отъ личины, кто еще повторяетъ ста­
рое уясненное, кто пересказываетъ откровенія учи­
телей, îáåçöâ?÷èâàÿ, но и упрощая... Бывало, что ху­
дожникъ, не обольщенный восхищеніями, далеко
уходилъ отъ своихъ первыхъ созданій. И вотъ, не­
давніе поклонники внимали ему, ïðîñâ?òëåííîìó,
холодно или съ ñîæàë?í³åìú. Инымъ суждено до­
ждаться пониманія себя лишь черезъ много ë?òú,
когда меныніе постепенно подведутъ толпу къ та­
кому складу души. Иные никогда не îáð?òóòú сво­
ихъ учениковъ. Но какъ бы ни относились люди
къ художнику, это не îö?íêà ему. Если художникъ
не подражаетъ, если онъ отрекся отъ âñ?õú учи­
телей, онъ отрекся и отъ суда. Дорогою свободной,
иди куда влечетъ тебя свободный умъ. Я могу ждать
читателя и ñòîë?ò³å и тысячу ë?òú; время çä?ñü не
значить ничего.
Âñ? свои произведенія художникъ находитъ въ 1
самомъ ñåá?. Â?êú даетъ только образы, только
прикрасы; художественная школа учить âí?øíèìú
пріемамъ, а содержаніе надо черпать изъ души .
своей. Кто изучаетъ по произведеніямъ искусства
время и его особенности,—усматриваетъ въ искус­
2*

­ 20 ­

ñòâ? не существенное, а второстепенное; съ рав­
пымъ óñï-?õîìú можно изучать время по покрою
платья. Íåâ?ðíî âèä?òü въ èñêóññòâ? только соз­
данное историческимъ мгновеніемъ;(_противополож­
ное ìí?í³å, что жизнь и природа создаются искус­
ствомъ, í?ñêîëüêî ïðàâèëüí?å^³ Во всякомъ слу­
÷à?, (ерди бы тотъ же художникъ явился позже
/на два ñòîë?ò³ÿ, онъ сказалъ бы, хотя и въ иной
/ âí?øíîñòè, то же, ñîâñ?ìú то же. ×åëîâ?êú —сила
творческая.
Задача художественнаго разбора (критики) по­
мочь читателю, зрителю, слушателю; истолкователь
искусства — проводникъ въ новыхъ мірахъ. Онъ
отвергаетъ только повторяющихъ прежде сказанное,
âñ?õú другихъ изучаетъ. Ему ваяшо не âí?øíåå,
что даетъ время, что у художника общее съ совре­
менниками, а понять самую душу îòä?ëüíûõú твор­
цовъ. Разборъ созданій искусства есть новое твор­
чество: надо, постигнувъ душу художника, возсоз­
дать ее, но уже не въ мимолетныхъ настроеніяхъ, а
въ ò?õú основахъ, какими îïðåä?ëåíû эти настрое­
нія. Истолкователемъхудояшнкаможетъ быть только.
' мудрецъ.

Мы, отступающая рать,
Перестаемъ васъ понимать.
. . . Сегодня при Филиппахъ мы,
Къ намъ прпзракъ движется лзъ тьмы,
Онъ въ васъ, онъ съ вамп заодно,—
Но âå?ìú вамъ то же суждено,
Случевскій. (Изъ уголка).
Покуда на груди земной
Хотя еъ трудомъ дышать я буду,
Весь трепетъ жизни молодой
Ìè? будетъ внятенъ отовсюду.
Феть.
Не многнмъ нзбраннымъ понятеігь
Языкъ поэтовъ и боговъ.
Баратын'),".

III.
Роды искусства различаются по ò?ìú âí?øíèìú
средствамъ, какими они пользуются: зодчество, вая­
ніе, живопись, звуковое искусство и словесное.
Число это произвольное. Могутъ возникнуть новыя
искусства. Я мечталъ о такомъ же èñêóññòâ? для
глазъ, какъ звуковое для слуха, о ïåðåì?ííûõú
сочетаніяхъ чертъ и красокъ и огней. Настроенія
могутъ быть çàïå÷àòë?íû иными средствами, ÷?ìú
теперь. Существующія далеко не совершенны, г Мор­­]
екая царевна, умирающая, когда грубая рука вы­

— 22 —

тащила ее изъ родного моря,—вотъ образъ чувства,
вовлеченнаго въ чуждый ему міръ словъ или зву­
ковъ или красокъ.
Какъ пользоваться средствами своего искусства
этбму художникъ учится; ñë?äóþù³å одинаковому
ученію образуютъ одну школу. ДІроизведенія одной
/ школы сходны меягду собой по âí?øíèìú пріе­
мамъ творчества, но могутъ быть ñîâñ?ìú проти­ '
воположными по содержанію. і Правила школы —
только облегченіе, не необходимость. Ни­одна школа
не моя^етъ быть ïîñë?äíåé ибо въ èñêóññòâ? ì?íÿåòñÿ?Îäåðëãàí³å,÷åëîâ?÷åñòâî узнаетъ новыя чув­
ства. Въ ñì?í? художественныхъ школъ есть общій
смыслъ: îñâîáîÿ?äåí³å личности. Это во âñ?õú искус­
ствахъ, но особенно çàì?òíî въ словесномъ.
Первая школа, объединившая новую словесность,
лже­классицизмъ, давала правиламъ полное господ­
ство. Лже­классицизмъ создавалъ особый условный
міръ, въ ïðåä?ëàõú котораго и доляшы были вра­
щаться художники. Тамъ все было разграничено,!'
назначено и условно: образы, чувства, мысли, ä?é-'
ствія. Новорожденное искусство въ законахъ нахо­
дило опору. Личности художника представлялось вы­
ðàÿ?àòüñÿ только въ âûáîð? выражепій. Читатель
привыкалъ ñë?äèòü прежде всего, не отступаютъ
ли стихи отъ назначеннаго образца, да радоваться,

І

— 23 ­

е'сли стихотворецъ ñóì?ëú ввести маленькую воль­
ность, не выходя за грань правила.

Съ появленія романтизма начинается борьба про­
тивъ ñò?ñíåí³é. Свобода личности— вотъ что объ­
единяем въ одну школу­ романтизмъ í?ìåöê³é,
французскій, англійскій, русскій. Ты самъ свой
высшій: судъ — это общій кличъ романтиковъ. Но
романтики не поняли значенія словъ въ словесно­
сти, что это 'просто средство, какъ глыба камня для
ваятеля. Романтики уничтожили правила, ñò?ñíÿâшія личность, но не коснулись правилъ, ñò?ñíÿâшихъ творчество,—частью даже увеличили ихъ
гнетъ. Такъ, романтики õîò?ëè, чтобы въ ихъ произ^
веденіяхъ изображалась ä?éñòâèòåëüíîñòü, ðàçóì?ÿ
доступное âí?øíèìú чувствамъ. Художники должны­
были создавать образы на подобіе ò?õú, какіе âñòð?чаются въ жизни. Къ романтической øêîë? при­
надлея^ало í?ñêîëüêî ïîêîë?í³é художннковъ, со­
âñ?ìú различныхь по своимъ стремленіямъ: сна­
чала народники (націоналисты), поклонники сред­
íåâ?êîâüÿ, потомъ реалисты, ибо реализмъ только
часть романтизма.
Борьбу противъ ñò?ñíåí³é продолжаетъ новая
школа (декадентство, символизмъ). Она ÿñí?å дру­
гихъ поняла, ÷?ìú должна быть школа въ искус­
ñòâ?: ученіемъ о пріемахъ творчества, не äàë?å. і

— 24 —

Она правильно îö?íèëà значеніе словъ для худож­
ника. іКаждое слово—само по ñåá? и въ сочетания—
производить îïðåä?ëåííîå âïå÷àòë?í³å. \Эти впе­
÷àòë?í³ÿ должны быть приняты художникомъ въ
ðàçñ÷åòú.[^Âïå÷àòë?í³ÿ словъ могутъ пересилить
значеніе изображаема^ Въ преяшихъ иіколахъ
ближайшей ö?ëûî было изображать такъ ярко и
живо, чтобы все какъ бы возникало передъ гла­
зами; эта отраженная ä?éñòâïòåëüíîñòü íàâ?âàëà
на читателя такое же настроеніе, какъ ' если бъ онъ
все это âèä?ëú въ жизни. Въ произведеніяхъ но­
вой школы важны âïå÷àòë?í³ÿ не только отъ от­
раженій, но и отъ самой ä?éñòâèòåëüíîñòè, отъ
словъ. Новой øêîë? еще открыто будущее. Мно­
гіе изъ ея приверясенцевъ худояшііки­идеалисты,
то­есть за прямымъ содержаніемъ ихъ пропзведе­
ній кроется еще второе, внутреннее. Но идеализмъ
только одно изъ теченій новой школы.
Для правильно поннмающаго назначеніе искус­
ства îö?íêà художественнаго произведенія не за­
виситъ отъ того, какой оно школы. Если худож­
никъ â?ðíî п полно пересказалъ свою душу, онъ
дорогъ ìí?, а его школа, какъ его óá?æäåí³ÿ и
склонности, не тревожатъ меня. Если я буду воз­
t мущаться условностями у лже­классика, я буду
/ не правъ: ііадо_4іа1згадать__его душу въ âûáîð? вы­
раженій. Если я отвернусь отъ реалиста за то, что

— 25 —
онъ пересказываетъ настроенія въ картинахъ изъ
обиходной жизни, я буду не правъ. Я разочаруюсь,
если потребую отъ изысканнаго художника перво­
бытной простоты. Если поклонникъ чистой красоты
не поучаетъ меня, а художникъ, занятый граждан­
скими вопросами, не ïë?íÿåòú прелестью образовъ,
то â?äü не въ томъ ö?ëü искусства. Сущность въ
художественномъ произведеніи—душа ея творца, и
не все ли равно, какими путями мы подойдемъ къ
ней!

Мысль изреченшія ость ложь.
Тютпевъ.
А душу можно ль разсказать! _
Лермонтовъ.
Знай: âíóòðåíï?í своей âî-â?êí ты
Не передашь земному звуку.
Баратынскій.
Не нами
Áåçåïëüåèçâ?äàíî словъ къ выраженью
желайш.
Безлмовныя муки сказалнся людямъ â?камн.
Фетъ.

. ■

_ ­ О, если бъ безъ слова
Сказаться душой было молено!

Фетъ.

IV.
Въ ÷åëîâ?÷åñêîé жизни ясно проявляются два
закона: стремленіе къ совершенствованію и жажда
общенія. ІІхъ источники не въ ì³ð? сознанія; по­
дойти къ нимъ можно вдохновеніемъ, не разеу­
жденіями. Въ вопросахъ бытія íåâ?ðíû пути мысли;
истинамъ í?òú доказательствъ.
­­~^­
Основа нашего существованія—духъ. Âñ? духи
равны между собой. Áåçì?ðíû изначальный сокро­
вища духа. Но мы ихъ не â?äàåìú, намъ озарена
лишь небольшая часть, это— наша душа. Итти къ

— 27 —

совершенству значить озарять все новыя дали на­
шего духа, увеличивать области души. Кто выше
поднялся по этой б*езконечной ë?ñòíèö? —■ въ жи­
зни или возрожденіяхъ,—кто стоить ниже, ò?ìú и
различаются люди между собою. Одинаково высшей
ступени способны достигнуть Âñ?.
×åëîâ?êú, какъ личность, îòä?ëåíú отъ другихъ
какъ бы неодолимыми преградами. „Я" — í?÷òî
äîâë?þùåå ñåá?, сила творческая, которая все свое
будущее ночерпаетъ изъ себя. Міръ есть мое пред­І
ставленіе. Ìí? даны только мои мысли, мои ощу­
щенія, мои желанія — ничего 'больше и никогда
больше. Изъ этого одиночества душа страстно по­
рывается къ общенію. Въ еднненіи съ другою для
нея блаженство. II еднненіе возможно.
Многообразны проявленія этихъ законовъ въ жи>
зни. ПолоВая любовь — первое средство общенія'
единственное на низшихъ ступеняхъ бытія; ела­!
дость сладострастія—въ óâ?ðåííîñòè на мгновеніе
что ты не одинокъ. Любовь иная, душу полагающая;
за брата, возникаетъ изъ той же первичной жа­
жды не быть одному; ÷åëîâ?êú вдругъ узнаетъ, что
въ äóø? его незастывающш родникъ жалости и
í?æíîñòè. Любовь ко âñ?ìú—свойство души. Жа­
ждой общенія создалось и слово, разговорный
языкъ;онъ былъ áîë?å властнымъ первоначально,

­ 28 ­

ибо тогда слова означали мечту, а íûí? намека­
ютъ на понятія или представленія. Въ общежитіи
много мелочей, смыслъ которыхъ въ томъ же за­
êîí?: шашки іг карты, чтеніе ïîâ?ñòåé съ приклю­
ченіями, слушать ï?í³å, игра въ любовь . . . это
все предваренія общенія. Еще ÿñí?å сказывается
I въ жизни стремление къ совершенствованію ; и ко­
гда ÷åëîâ?êú останавливается на этомъ пути, онъ
уже погибъ, ему áîë?å í?òú радостей, онъ осу­
жденъ на томленія до смерти.
Въ ì³ð? сознанія эти заиросы души íàèáîë?å
полно выразились въ трехъ видахъ, какъ искус­
ство, какъ наука, какъ /созерцаніе. Искусство за­
ïå÷àòë?âàåòú для земли душу худоягаика; оно
удовлетворяетъ двойной ÿ^àæä? общенія: вступить
въ единеніе съ другимъ и открыть пер едъ другими
гтайну своей личности; самого художника /ис­
,'кусство ведетъ къ самопознанію./Наука познаетъ
свойства нашей мыслительной способности, ибо
весь умопостигаемый міръ только мое представле­
ніе; значеніе науки въ томъ, что она единитъ съ
другими, показывая общее въ представленіяхъ
âñ?õú людей, и въ томъ, что она открываетъ глубь
личнаго сознанія. Наконецъ, /созерцаніе (филосо­
фія) есть /какъ бы высшая наука) и высшее искус­
ство; оно устанавливаем окончательные источники
всеобщности и необходимости; оно же раскрываетъ

(

— 29 —
и душу самого мудреца, уже не въ мимолетныхъ
настроеніяхъ, а въ ò?õú основахъ êàêèìè^îèðåä?лены и эти настроенія.
Но область, доступная сознанію, не велика, потому
его средства общенія не полны, его пути къ со­
вершенству не окончательны^ Конечно, развитіе
науки можетъ итти въ безконечность,ибо свойства
духа и нхъ сочетанія безчисленны; но маленькое
èçì?íåí³å въ ïðèðîä? нашего разума—и все пыш­
ное зданіе науки придется перестраивать сначала.
Конечно, нельзя исчерпать искусство, и новый
художники всегда создастъ новое, ибо принесетъ
'свои чувства и свою личность; но искусство
только приблизительно можетъ пересказать душу:
грубы камни и краски, безснльны слова и звуки
іпредъУмёчтой.|Даже проявленная въ ìå÷ò? душа
уже затемнила ÷?ìú-òî свою сущность. И мы â?римъ, что должны быть пныя средства познанія и
общенія.
Въ наши дни âåçä? ïðåäâîçâ?ñòíèêè и указатели
новаго. Въ äó³ï? своей мы усматриваема чего
не çàì?÷àëè прежде: вотъ явленія распаденія Ду­
ши, двойного çð?í³ÿ, внушенія; вотъ воскресающія
сокровенный ученія ñðåäíåâ?êîâüÿ (магія) и по­
• пытки сношеній съ невидимыми (спиритизмъ).' Со­
знаніе, видимо, готовится торжествовать еще одну

— 30 —

ïîá?äó. Тогда возникнуть новое искусство и новая
наука, áîë?å совершенно достигающая своихъ ö?лей. /Наши наука и искусство временны, сравнитель­
но съ духомъ смертны. і Они прейдутъ, отживутъ,
і станутъ ненужными. Наши даука и искусство пре­
) красны и достойны поклоненія, но они_ не высшее,
что доступно духу даже въ сознаніи.

ОГЛАВЛЕНІЕ.

Стр.

Какъ цредисловіе ............
1. Çàâ?òû къ художнику ..........
2. Çàâ?òû къ читателю ...........
3. О новой øêîë? , ........... % .
4. Чаянья .................

7
И
16
21
26

/