/
Текст
Памяти моего отца, чья доброта всю жизнь согревала меня
ПУШКИН
посЛЕДНИЙ
год
<&*
ББК 83. ЗР7 А 16
На форзацах работы художника Ф. Я. Алексеева. Петербург. Вид на Адмиралтейство и Дворцовую набережную. 1800—1820-е годы.
Петербург. Вид на Биржу. 1810-е годы.
Художник ФЕДОР МЕРКУ РОВ
4603020101—320 А 083(02)-»! '
ISBN 5—265—00919—1 О Издательство «Советский писатель», 1991
...Независимость и самоуважение одни могут нас возвысить над мелочами жизни и над бурями судьбы.
А. С. Пушкин
Полтора столетия отделяют нас от того морозного декабрьского вечера, когда Пушкин с друзьями в кабинете Владимира Федоровича Одоевского шумно и весело встречал новый, 1836 год. Никто из тех, кто тогда сидел за столом у князя Одоевского, не мог предвидеть, что этот год потом станут называть последним годом жизни Пушкина.
И сам поэт в тот вечер — можно не сомневаться — был в приподнятом настроении. Несмотря на мрачные предчувствия, подчас томившие его, в канун нового года он смотрел на будущее с надеждой.
Днем 31 декабря 1835 года Пушкин предпринял решительный шаг. Он отослал пакет на имя графа Бенкендорфа, в котором находилось письмо, предназначенное для царя. В письме была изложена просьба об издании журнала. Наученный горьким опытом, поэт на сей раз действовал очень осторожно и обдуманно. Пушкин просил разрешения издать в будущем году «4 тома статей чисто литературных <...> на подобие английских трехмесячных Reviews1». Слово «журнал» в его прошении не было даже упомянуто: Пушкин знал, с какой подозрительностью правительство относилось к каждому новому периодическому изданию. Своим письмом он давал понять, что его издание будет чисто литературным, и мотивировал свою просьбу сугубо материальными соображениями: «Отказавшись от участия во всех наших журналах, я лишился и своих доходов. Издание таковой Review доставило бы мне вновь независимость, а вместе и способ продолжать труды мною начатые».
В том же пакете находилась и рукопись — недавно законченный Пушкиным перевод любопытнейших записок о походе Петра I на Прут в 1711 году. Автором записок был Моро де Бразе, офицер-француз, проделавший в рядах русской армии всю кампанию 1711 года. Страстный собиратель подлинных свидетельств, Пушкин нашел в рассказе этого «наемного храбреца» «множество любопытных подробностей и неожиданных откровений». Поэт представил свой перевод на просмотр царю, так как собирался издать его. Это была еще одна веха на пути к свершению колоссального исторического труда, предпринятого им.
Итак, на пороге был 1836 год, тот самый, который одарил нас каменноостровским лирическим циклом и «Капитанской дочкой». Он принес Пушкину счастье высочайших творческих свершений и, вместе с тем, стал самым черным годом в его жизни.
Этот год и будет предметом нашего повествования, однако повествования необычного по жанру. Читатель найдет здесь свод биографических материалов о Пушкине, относящихся к 1836 году. Такой свод о последних
1 Обозрений (англ.).
годах жизни поэта до сих пор не был составленХ«Летопись жизни и творчества А. С. Пушкина», как известно, доведена лишь до 1826 года).
В наше повествование включены дочт^ все известные нам мемуарные, документальные, эпистолярные свидетельства о Пушкине этого времени, за исключением недостоверных и явно легендарных. В него введены некоторые новые, ранее неизвестные факты и даты, установленные на основе архивных разысканий. События излагаются в строго хронологическом порядке — день за днем, — так, как они совершались в действительности.
Но при этом читатель должен иметь в виду, что в материалах, дошедших до нас, есть лакуны, которые часто ничем не могут быть восполнены. Нам хорошо известны факты, нашедшие отражение в официальных документах, в делах цензурного комитета, в камер-фурьерских журналах, но о будничном течении жизни Пушкина сохранились крайне немногочисленные свидетельства. Причем особенно бедно документирована первая половина года. Большая часть рассказов и воспоминаний близких к Пушкину людей относится к последним месяцам, когда события приобрели драматический характер.
Труднее всего приблизиться к постижению внутренней жизни поэта. Больше всего нам скажут о нем его сочинения — завершенные и сохранившиеся в черновых набросках. Однако не всегда удается их точно датировать. К сожалению, мы располагаем лишь очень немногими личными признаниями поэта (они содержатся, в основном, в его письмах).
Вместе с тем необходимо отметить, что очень важные стороны жизни Пушкина освещены в имеющихся биографических материалах последнего года с достаточной полнотой. Так, документы, письма, воспоминания, связанные с изданием «Современника», дают возможность раскрыть многообразные литературные контакты Пушкина, его взаимоотношения с журналистами, критиками, читателями и воочию увидеть, какова была роль Пушкина как организатора передовой культуры. Сохранившиеся в архиве опеки счета, долговые расписки, заемные письма открывают нам подробности пушкинского быта и дают отчетливое представление о материальных трудностях, которые переживал Пушкин.
Словом, несмотря на невосполнимые пробелы, биографические материалы, которыми мы располагаем, позволяют воссоздать реальные обстоятельства последнего года жизни Пушкина.
«Чтобы понять и оценить деяния поэта, — писал Владислав Ходасевич, — должно понять и изучить его личность. Для этого опять-таки должно знать о нем все или хотя бы максимум возможного...»
Цель настоящей работы и состоит в том, чтобы помочь читателю узнать «максимум возможного» о последнем периоде жизни Пушкина.
Пушкину дано разрешение выдавать журнал...
П. А. Вяземский — А. И. Тургеневу (19 января 1836 г.)
1 января. Среда
В ночь на 1 января Пушкин с женой, по-видимому, был в гостях у Владимира Федоровича Одоевского.
Впоследствии И. И. Панаев вспоминал: «Канун новых годов мы постоянно встречали, и очень весело, у Одоевского...» Известна запись в дневнике поэта Виктора Тепляко- ва: «1836. Встреча Нового года у Одоевского».
Панаев. Лит. воспоминания. С. 92
Пушкин, иссл. и мат. Т. б. С. 278
Неким памятным знаком одного из таких новогодних вечеров стал любительский рисунок, сохранившийся в бумагах Одоевского. На рисунке изображена группа гостей, мужчин и дам, сидящих за длинным столом. Среди них: Жуковский, Соболевский, Глинка, Любимов, Кривцов, Пушкин.
ЛН. Т. 16/18. С. 727
1 января. Утро
Торжественная церемония в Зимнем дворце по случаю празднования Нового года, куда Пушкин как камер-юнкер Двора был приглашен вместе с женой повесткой, посланной из придворной конторы 27 декабря.
9
Зимний дворец. Литография К. Бегтрова. 1820-е гг. ВМП
Как свидетельствует запись в камер-фурьерском журнале1, в это утро, в 12-м часу дня, «знатные особы обоего пола», приглашенные во дворец, проследовали за императором и царской семьей в большую церковь к слушанию литургии. В час пополудни в Золотой гостиной императрица, в присутствии обер-камергера графа Литты и обер-церемониймейстера графа Воронцова-Дашкова, принимала новогодние поздравления от приглашенных — в строгой очередности по чинам и званиям: сначала от статс-дам, фрейлин и городских дам; затем от членов Государственного Совета, сенаторов, генералов, флигель-адъютантов, первых и вторых чинов Двора, камергеров, камер-юнкеров, офицеров лейб-гвардии Кавалергардского полка и других гостей. Церемония продолжалась около 50 минут. Пушкин, как камер-юнкер и чиновник IX класса2, приносил поздравления в числе последних.
ЦГИЛ, ф. 516, on. 120/2322, ед. хр. 113, л. 1об. —4
1 января
В заборной книжке купца Михайлы Богомолова, державшего лавку на Круглом рынке, помечено, что 1 января госпожа Пушкина уплатила в счет долга за свечи, мыло, ламповое масло и прочий товар 178 рублей. Остаток долга по этой заборной книжке составил за истекший год около 250 рублей.
Архив опеки. С. 22
Вероятно, в эти же дни (в конце декабря — начале января), как это было принято, Н. Н. Пушкина рассчитывалась с владельцами разных лавок и по другим заборным книжкам (они не сохранились: значит, расчет по ним был произведен сполна). Тогда же было уплачено за истекший месяц извозчику Ивану Савельеву «за поставку для разъезду четверки лошадей <...> без екипажу...»; внесен очередной взнос за квартиру в доме отставного полковника С. А. Баташева на Гагаринской набережной, где Пушкины жили с 1834 года (ныне: набережная Кутузова, дом № 32).
По-видимому, к этому времени еще не иссякли деньги, полученные поэтом осенью 1835 года из казны (Пушкин
*Журнал, в котором ежедневно по часам отмечались все события придворной жизни и распорядок дня императора и императрицы.
2 Все лица, находившиеся на государственной службе, делились на XII классов; Пушкин, бывший титулярным советником, имел чин IX класса.
11
обязался выплачивать эту ссуду по мере поступления следовавшего ему жалованья. На несколько месяцев ссуда облегчила положение поэта. Но зато в 1836 году он не получил ни рубля из причитавшегося ему жалованья, так как эти деньги, согласно его обязательству, целиком перечислялись в казну).
Хотя ссуда и позволила Пушкину ликвидировать ряд долговых обязательств, но он не смог полностью расплатиться с долгами. Сумма их резко возросла за последние полтора-два года после неудачного предприятия с изданием «Истории Пугачева», которое оказалось убыточным.
Журнал теперь стал его решающей ставкой. Пушкин рассчитывал, что он будет приносить постоянный ежегодный доход.
1 января. Вечер
Пушкин с женой присутствует на публичном маскараде в Зимнем дворце, куда было приглашено около 35 ООО человек: двор, дипломаты, высшие сановники государства, генералитет и представители петербургского дворянства, купечества, именитых граждан.
Судя по сведениям камер-фурьерского журнала, в этот вечер во дворце было более 26 ООО гостей, тогда как обычно на большие празднества приглашали от тысячи до двух тысяч человек. Столь многолюдный публичный маскарад во дворце был устроен в ознаменование десятилетия царствования Николая I. Он должен был послужить наглядной демонстрацией единства царя со своим народом.
Приглашенные начали съезжаться в Зимний дворец в 6 часов вечера. Для маскарада были открыты все парадные залы дворца: Белый зал, Золотая гостиная, Концертный зал, Ротонда, Мраморный, Фельдмаршальский, Георгиевский залы, Портретная галерея, помещения Эрмитажа, Эрмитажного театра и другие комнаты. В 9 часов вечера царская чета в сопровождении наследника, великого князя Михаила Павловича и всей «императорской фамилии» появилась в Золотой гостиной и оттуда «шествовали в мас- керад Польским через Концертный зал». В 10 часов 50 минут избранные особы были приглашены к ужину, сервированному в помещении Эрмитажного театра; всего «кушало 485 персон»; для прочих приглашенных было устроено три буфета с питьем и чаем. Царская че¬
12
та присутствовала на маскараде до половины первого ночи.
ЦГИА, ф.516, on. 120/2322,.ед.хр.
ИЗ, л. 5 —10
Из письма барона Павла Александровича Вревского к брату Б. А. Вревскому: «Я был в первый раз во дворце 1-.го января на большом маскараде. Это самый народный праздник, какой когда-либо государь давал своим подданным. То было поистине великолепное зрелище: толпа из 24 т<ы- сяч> человек, теснящаяся с любовью вокруг своего императора...»
В том же письме П. А. Вревский пишет, что госпожа Пушкина в этот вечер была самой замечательной среди замечательных красавиц.
Пушкин и совр. Вып.21—22. С.
386 (франц.)
Отклики поэта на этот маскарад нам неизвестны, но о его отношении к подобным помпезным дворцовым церемониям можно судить по дневниковым записям прошлых лет. Так, весной 1834 года после многолюдного празднества в честь совершеннолетия наследника Пушкин записал в своем дневнике: «Петербург полон вестями и толками об минувшем торжестве. Разговоры несносны. Везде слышишь одно и то же».
Пушкин. Т. XII. С.327—328
Начало января
Пушкин продолжает работу над материалами по истории Петра I. Он собирается ехать в Москву, чтобы заняться архивными разысканиями. О своих планах поэт сообщил родным еще в декабре.
Из письма Ольги Сергеевны Павлищевой к мужу от 6 декабря 1835 г.: «Александр уезжает в Москву на два месяца или даже более, как он полагает. Он уверяет, что должен туда поехать, чтобы рыться в архивах. Ты знаешь, что он пишет историю Петра Великого <...>. Моя невестка и ее сестры выезжают каждый день; я мало с ними вижусь...»
ЛН. Т.16/18. С. 796.
Как всегда, Пушкин ежедневно по утрам работает в своем кабинете. Такой распорядок дня установился уже давно.
Из воспоминаний Я. А. Плетнева : «Без особенных причин никогда он не изменял порядка своих занятий. Везде
13
Бал-маскарад в Петербурге. Литография В. Вдовичева. 1830-с гг. ГРМ
утро посвящал он чтению, выпискам, составлению планов или другой умственной работе. Вставая рано, тотчас принимался за дело. Не кончив утренних занятий своих, он боялся одеться, чтобы преждевременно не оставить кабинета для прогулки. Перед обедом, который откладывал до самого вечера, прогуливался во всякую погоду».
Пушкин в восп. Т. 2. С.291—292
Январь — март
Пушкин по нескольку раз в неделю заходит к родителям, которые поселились в деревянном доме на углу Шестилавочной улицы (ныне: угол ул. Маяковского и Саперного переулка). Там же в это время жила и сестра поэта Ольга Сергеевна, приехавшая в Петербург из Варшавы со своим годовалым сыном.
Мать поэта, Надежда Осиповна, была тяжело больна. Осенью ее болезнь приняла угрожающий характер. Узнав об этом, Пушкин срочно выехал из Михайловского в Петербург, задолго до окончания своего отпуска. В декабре состояние Надежды Осиповны несколько улучшилось.
Пушкин навещал родных постоянно, но обычно заходил к ним ненадолго.
Из писем О. С. Павлищевой к мужу (ноябрь — декабрь 1835 г.): «Я не могла улучить минуту поговорить с Александром <...> он каждый раз приходил, когда мы сидели за столом. Он присутствовал при нашем обеде и уходил тотчас же после него. Наташа пришла только однажды на этой неделе...»
«Знаешь что? Он очень порядочный и дела понимает, хоть и не деловой. Он, видно, меня снова очень полюбил и Лелю моего очень любит и ласкает...»
ЛЯ. Т. 16/18. С. 796, 797
Из воспоминаний А. П. Керн: «...Я видела его раз у его родителей во время их обеда. Он сидел за столом, но ничего не ел. Старики потчевали его то тем, то другим кушаньем, но он от всего отказывался и, восхищаясь аппетитом своего батюшки, улыбнулся, когда отец сказал ему, предлагая гуся с кислой капустою: «Cest un plat ecossais!»1, заметив при этом, что он никогда ничего не ест до обеда, а обедает в 6 часов».
А. П. Керн. Воспоминания. Дневники. Переписка. М., 1974. С.56
1 Это шотландское блюдо (франц.).
15
Январь — декабрь 1836 года
В последний год своей жизни Пушкин, будучи в Петербурге, общается со множеством людей: с друзьями, светскими знакомыми; с теми, кто стоял у кормила власти; с литераторами, уменьши, людьми искусства. Круг общения поэта в это время поистине огромен.
П. В. Анненков отмечал: «Мы знаем, что в это время находился он в сношениях со всеми знаменитостями светского, дипломатического, военного и административного круга».
Анненков. С.359
Чаще всего Пушкин с женой бывает у Карамзиных и Вяземских. Это самые близкие ему семейные дома в Петербурге. Постоянно бывает поэт на субботних собраниях у Жуковского, на литературных средах Плетнева, на вечерах у Одоевского. Вместе с тем у него завязываются знакомства и с молодыми литераторами, с теми, кого он хотел бы видеть авторами своего журнала.
Первые числа января
Кто-то рассказывает Пушкину о молодом инженере корпуса путей сообщения Эдуарде Ивановиче Губере, который уже несколько лет трудился над переводом «Фауста», но на днях в порыве отчаяния уничтожил свою рукопись, так как цензура не пропустила ее.
Услышав об этом, Пушкин узнает адрес молодого человека и отправляется разыскивать его.
Из воспоминаний М. Н. Лонгинова о Губере: «Пушкин узнал, что какой-то молодой человек переводил «Фауста»; но сжег свой перевод как неудачный. Великий поэт, как известно, встречал радостно всякое молодое дарование <...>. Он отыскал квартиру Губера, не застал его дома, и можно себе представить, как удивлен был Губер, возвратившйсь домой и узнав о посещении Пушкина. Губер отправился сейчас к нему, встретил самый радушный прием и стал посещать часто славного поэта, который уговорил его опять приняться за «Фауста», читал его перевод и делал на него замечания. Пушкин так нетерпеливо желал окончания этого труда, что объявил Губеру, что не иначе будет принимать его, как если он каждый раз будет приносить с собой хоть несколько стихов «Фауста». Работа Губера пошла успешно, и он собирался посвятить свой перевод Пушкину,
16
который обнадежил его в преодолении трудностей, казавшихся невозможными для его сил...»
М. Н. Лонгинов. Сочинения. Т.1.
М., 1915. С. 316-318
Из письма Э. И. Губера к брату: «Я <...> коротко познакомился с Пушкиным, который весьма одобряет мои произведения, особенно перевод «Фауста», за которым я сидел почти пять лет; в прошедшем году он был готов, но цензура его не пропустила, и я с досады разорвал рукопись. В нынешнем году я, по настоянию Пушкина, начал его во второй раз переводить».
Э. И. Губер. Сочинениях Т.З.
СПб., 1860. С.268
Из предисловия Э. Губера к переводу «Фауста»: «...Еще в 1835 году я кончил первый перевод Фауста, который по не зависевшим от меня обстоятельствам был уничтожен тогда же. Некоторые уцелевшие отрывки этого перевода познакомили меня с Пушкиным; им я обязан счастливыми минутами <...>. Эти минуты навсегда останутся у меня в памяти как <...> воспоминание об утраченном невозвратном счастии <...>. Живое участие, советы и одобрения нашего Поэта воспламенили меня новыми силами при этом новом труде».
«Фауст». Сочинение Гёте. Перевод Эдуарда Губера. СПб., 1838.
C.XXXII1
Воспоминания и письма о первой встрече Губера с поэтом воскрешают перед нами эпизод одного январского дня 1836 года: мы как будто воочию видим этот стремительный порыв Пушкина — вмешаться, поддержать, броситься на помощь. Преисполненный благодарности Губер сохранил эту историю для потомства. Но как мало подобных свидетельств дошло до нас...
С горечью приходится отметить, что скудость биографических материалов дает себя знать сразу же, как только мы начинаем разговор о событиях января 1836 года. Целая вереница дней пройдет перед нами, не запечатленная ни одним живым свидетельством.
3 января. Пятница
О. С. Павлищева в письме к мужу рассказывает, что Надежда Осиповна чувствует себя лучше, но поправляется очень медленно: «До сих пор она ходит, опираясь на палку,
17
то есть переходит из спальни в гостиную, чтобы расположиться в своем кресле...»
Сестра поэта упоминает о том, что Пушкин отказался от своего намерения ехать в Москву сразу после Нового года (видимо, он ожидал ответа на свое ходатайство об издании периодического сборника).
Вероятно, на этот раз Ольга Сергеевна была за что-то обижена на брата. Она мимоходом замечает: «Я очень хороша с мадам Пушкиной, но ее супруг для меня почти как чужой».
Судя по этому письму, все в семье в первые дни января были ужасно огорчены известием о новом проигрыше Льва Сергеевича. О. С. Павлищева пишет: «Он проиграл теперь 30 ООО рублей. Александр хочет купить вексель — и напрасно. Ему это удалось однажды: Лев проиграл Болтину 10 ООО и примирился этаким манером на 2 ООО... Соболевский говорит: «Придется Александру) Сергеевичу) его кормить. Кормить-то не беда, а поить накладно».
ЛН. Т. 16118. С.798; Пушкин и совр. Вып.23—24. С.206—208 (франц.)
3 января
В «Северной пчеле» упоминается имя А. С. Пушкина в числе тех, кто принял участие в подписке на памятник Н. И. Гнедичу, установленный на кладбище Невского монастыря.
Сев. пчела. 1836. 3 янв. № 2
4 января. Суббота
Пушкины получают из придворной конторы повестку с приглашением на праздник Богоявления Господня, в которой сообщается, что 6 января им дблжно прибыть поутру в 10 часов в Зимний дворец «к слушанию Божественной Литургии и для принесения поздравления Их Императорским Величествам и Их Императорским Высочествам». Дамам велено быть в русском платье, а кавалерам в парадных мундирах и сапогах.
ЦГИА, ф. 516, on. 120/2322. ед. хр. ИЗ, л. 17 об.—18
Из письма Пушкина к жене: «...представлялся я к вел. <икой> княгине. Я поехал к ее выс.<очеству> <...) в том при¬
18
ятном расположении духа, в котором ты меня привыкла видеть, когда надеваю свой великолепный мундир».
Пушкин. T.XV № 948
4 января
В газете «Русский Инвалид» опубликован указ о смягчении участи «государственных преступников», данный Правительствующему сенату в ознаменование десятилетия царствования. В указе упомянуты имена «братьев, друзей, товарищей» Пушкина: Пущина, Кюхельбекера, Никиты Муравьева, братьев Бестужевых, Волконского, Якушкина и других. Однако этот указ принес тяжелейшее разочарование тем, кто возлагал надежды на амнистию: сроки каторжных работ были сокращены сибирским узникам всего на два года. Лишь один человек счел себя осчастливленным указом: это был Кюхельбекер, которому одиночное заключение заменили на вечное поселение в Сибири. Освобождение из крепости Кюхельбекер воспринял в первый момент как выход на свободу.
Нам ничего не известно об этом пушкинском дне, и мы можем только догадываться, какие чувства обуревали поэта, когда он взял в руки только что вышедший номер газеты с полным текстом указа.
О том, что царь 14 декабря подписал его, Пушкину стало известно сразу же. Поэт упомянул об этом указе 26 декабря в письме к Прасковье Александровне Осиповой. С особенным беспокойством он писал о том, чтб ждет «бедного Кюхельбекера». «По указу, — сообщал Пушкин, — должен он быть поселен в южной части Сибири. Край прекрасный, но мне бы хотелось, чтобы он был поближе к нам; и, может быть, ему позволят поселиться в деревне его сестры г-жи Глинки...» Был момент, когда Пушкин надеялся, что здравый смысл восторжествует. Он не знал, что в те дни, когда Ю. К. Глинка хлопотала за брата, жандармы уже везли Кюхельбекера к месту его поселения в Сибирь.
На указ, подписанный 14 декабря, Пушкин откликнулся стихотворением «Пир Петра Первого», которое было написано в те же декабрьские дни или, может быть, в январе 1836 года. Этим стихотворением поэт решил открыть первый номер своего журнала. В нем, используя историческое предание о великодушии Петра, Пушкин вновь во весь
19
голос подымает тему милосердия, которая в его творчестве последних лет все заметнее выдвигается на первый план.
Пушкин. Т. XVI. № 1112; Русский инвалид. 4 янв. 1836 г. №2; Сев. пчела. 1836. 6 янв. № 4; СПб. ведомости. 1836. 10 янв. № 7; Г. П. Макогоненко. Творчество Пушкина в 1830-е годы (1833 — 1836). Л., 1982. С.323-338
6 января. Понедельник
Пушкин с женой, по-видимому, присутствует в Зимнем дворце на торжественной церемонии в честь праздника Крещения и Богоявления.
6 января
Елабуга. Надежда Андреевна Дурова отсылает Пушкину письмо, в котором справляется о судьбе своей рукописи, отправленной поэту несколько месяцев тому назад. Подписывается она: «Александр Александров» — именем, которое было ей присвоено во время славных военных кампаний времен ее молодости.
Пушкин. Т.XVI. №1118
8 января. Среда
Пушкин вечером в гостях у Петра Александровича Плетнева на его очередной литературной среде, где присутствует и А. В. Никитенко, с 1833 года исполнявший должность цензора.
Из дневника А. В. Никитенко: «Интересно, как Пушкин судит о Кукольнике <...> у Плетнева зашла речь о последнем; я был тут же. Пушкин, по обыкновению грызя ногти или яблоко, — не помню, сказал:
— А что, ведь у Кукольника есть хорошие стихи? Говорят, что у него есть и мысли.
Это было сказано тоном двойного аристократа: аристократа природы и положения в свете. Пушкин иногда впадает в этот тон и тогда становится крайне неприятным».
Никитенко. Дневник. С. 145, 178
У Пушкина с Александром Васильевичем Никитенко установились весьма прохладные отношения после того, как цензор, по требованию министра Уварова, изъял
20
П. А. Плетнев. Портрет раб. А. Тыранова. 1836 г. ВМП
несколько строк из поэмы «Анджело». Встречаясь с Никитенко у Плетнева, Пушкин раскланивался с ним с надменной учтивостью. Уязвленный Никитенко как-то отметил в дневнике: «...Встретил Пушкина и Гоголя. Первый почтил меня камер-юнкерским поклоном». Этим же чувством проникнута и запись, сделанная Никитенко 10 января, после встречи с поэтом у Плетнева.
10 января. Пятница
Пушкин покупает в магазине Ф. Беллизара несколько книг. Среди них: мемуары Лютера в двух томах и сборник волшебных сказок для детского чтения (и то, и другое на •французском языке).
Архив опеки. С. 51 — 52
Фердинанд Беллизар был владельцем лучшего в Петербурге магазина иностранных книг, расположенного в доме Голландской церкви (ныне Невский проспект, № 20). Пушкин постоянно в течение многих лет приобретал у Беллизара в кредит нужные ему европейские издания, расплачиваясь по счетам несколько раз в год.
Случилось так, что до нас дошел счет из этого магазина, в котором Беллизар аккуратно помечал все книжные покупки Пушкина за последние годы. Этот счет, сохранившийся в делах опеки, нам представляется теперь ценнейшим биографическим документом.
Архив опеки. С. 49 — 60
К сожалению, таких сведений о книжных приобретениях поэта у русских книгопродавцев мы не имеем, так как в их лавках продавались сочинения Пушкина и стоимость купленных книг вычиталась из следовавших автору денег. Все эти расчеты вели сами книгопродавцы, и в бумагах Пушкина почти не осталось следов того, когда и какие русские книги он покупал.
Из рассказов современников известно, что во время своих прогулок по городу Пушкин почти каждый день заходил в книжные лавки и просматривал вновь полученные книги. С европейскими новинками он знакомился у Беллизара и в английском магазине Диксона. Часто видели его в книжной лавке А. Ф. Смирдина, расположенной в доме Лютеранской церкви (ныне Невский проспект, № 22). Там же находилась и известная всему Петербургу Библиотека для чтения. Встречали поэта и в других книжных магазинах:
22
у И. И. Глазунова в Гостином дворе, у И. Т. Лисенкова на Садовой улице.
Из воспоминаний И. И. Панаева: «...Однажды часа в три я зашел в книжный магазин Смирдина, который помещался тогда на Невском проспекте в бельэтаже дома Лютеранской церкви. В одно почти время со мною вошли в магазин два человека: один большого роста, с весьма важными и смелыми приемами, полный, с рыжеватой эспаньолкой, одетый франтовски <С. А. Соболевский); другой — среднего роста, одетый без всяких претензий, даже небрежно, с курчавыми белокурыми волосами, с несколько арабским профилем, толстыми выдавшимися губами и с необыкновенно живыми и умными глазами. Когда я взглянул на последнего, сердце мое так и замерло. Я узнал в нем Пушкина, по известному портрету Кипренского.
До этого я нигде никогда не встречал Пушкина. Я преодолел робость/...) подошел к прилавку, у которого он остановился, и начал внимательно и в подробности рассматривать поэта. Прежде всего меня поразили огромные ногти Пушкина, походившие более на когти. Выражение лица его показалось мне очень симпатическим, а улыбка чрезвычайно приятной и даже добродушной. Он спросил у Смирдина не помню какую-то книгу и, перелистывая ее, обратился к своему спутнику с каким-то замечанием...»
Панаев. Лит. воспоминания. С.65
10 января
Начальник III отделения его императорского величества канцелярии граф Бенкендорф докладывает Николаю I о ходатайстве Пушкина относительно издания в 1836 году ежеквартального литературного сборника. После доклада Бенкендорф делает помету на письме Пушкина от 31 декабря: «Государь позволил через Ценсуры о чем уведомить Уварова».
Письма поел. лет. С. 117, 285
14 января. Вторник
Граф Бенкендорф уведомляет официальным отношением за №154 министра просвещения Уварова о том, что государь разрешил Пушкину издать в нынешнем году 4 тома статей чисто литературных «с тем, чтобы означенное
23
В книжной лавке Смирдина. Гравюра С. Галактионова с оригинала А. Сапожникова. 1834 г. ВМП
периодическое сочинение проходило по установленному порядку чрез ценсурный комитет».
На письме Пушкина к Бенкендорфу сделана канцелярская помета:«пис<ано> Мин<истру> народн<ого> Просвещения 14 генваря №154».
Цела III отд. С. 171 — 172;
Письма поел. лет. С. 285; ИРЛ И,
ф. 244, on. 16, № 69, л. 2
Около 14 — 15 января
Пушкину становится известно, что царь дал согласие на издание ежеквартального литературного сборника, который сам поэт и все окружающие начинают именовать журналом.
ЛН. Т. 16118. С. 716
Узнав о высочайшем разрешении, Пушкин начинает собирать материалы для журнала. Из собственных произведений он для первого номера предназначает стихотворение «Пир Петра Первого», «Путешествие в Арзрум» и «Скупого рыцаря», еще незнакомого публике. Со своими друзьями и сподвижниками он обсуждает программу журнала и содержание первого номера. Поэт побуждает Гоголя, Вяземского, Жуковского, Плетнева, Одоевского писать для «Современника» и просит их привлекать к участию в журнале и других авторов.
Несколько дней спустя Вяземский писал А. И. Тургеневу в Париж: «Пушкину дано разрешение выдавать журнал, род Quarterly Review. Прошу принять это не только к сведению, но и к исполнению и писать свои субботние письма почище и получше, <...> потому что мы намерены расходовать тебя на здоровье журналу и читателям. Пушкин надеется на тебя».
Из позднейшего письма Гоголя: «Пушкин хотел сделать из «Современника» четвертное обозрение в роде английских, в котором могли бы помещаться статьи более обдуманные и полные, чем какие могут быть в еженедельниках и ежемесячниках, где сотрудники, обязанные торопиться, не имеют даже времени пересмотреть то, что написали сами <...). Я обещался быть верным сотрудником. В статьях моих он находил много того, что может сообщить журнальную живость изданию, какой он в себе не признавал...»
ОА. Т.З. С. 286; Гоголь. Т. 8. С. 422
25
15 января. Среда
Пушкин вечером у Плетнева.
Из дневника художника А. Н. Мокрицкого: «15 генваря. Я <пошел> к Плетневу. Там застал я Пушкина, Грановского, Арсеньева и Теплякова. Пушкин сперва не узнал меня, потом, вглядевшись пристальнее, пожал мне приветливо руку и тем порадовал меня. Как бы то ни было, пожатие руки гениального человека приятно».
Дневник Мокрицкого. С.66
Около 15—17 января
Пушкин пишет Павлу Воиновичу Нащокину в Москву большое письмо. Сообщает, что нынешней осенью вернулся из Михайловского раньше, чем предполагал: «Болезнь матери моей заставила меня воротиться в город». Объявляет Нащокину, что собирается в Москву и спрашивает: «Есть ли у тебя угол для меня? То-то бы наболтались! А здесь не с кем».
Павлу Воиновичу Пушкин откровенно рассказывает о положении своих дел: «Денежные мои обстоятельства плохи — я принужден был приняться за журнал. Не ведаю, как пойдет. Смирдин уже предлагает мне 15 ООО, чтоб я от своего предприятия отступился и стал бы снова сотрудником его Библиотеки, но хотя это было бы и выгодно: но не могу на то согласиться. Сенковский такая бестия, а Смирдин такая дура — что с ними связываться невозможно».
«Желал бы я взглянуть на твою семейственную жизнь, и ею порадоваться, — пишет Пушкин. — Ведь и я тут участвовал, и я имел влияние на решительный переворот твоей жизни». И далее следуют строки, которые в эти годы поэт мог написать одному только Павлу Воиновичу Нащокину: «Мое семейство умножается, растет, шумит около меня. Теперь, кажется, и на жизнь нечего роптать, и [смерти]1 старости нечего бояться. Холостяку в свете скучно: ему досадно видеть новые, молодые поколения: один отец семейства смотрит без зависти на молодость, его окружающую. Из этого следует, что мы хорошо сделали, что женились».
Пушкин. Т XVI. № JI22
Написал сначала: «смерти», о сразу зачеркнул и написал: «старости нечего бояться...
26
16 января* Четверг
Министр просвещения Уваров отсылает в Петербургский цензурный комитет письменное предписание о разрешении господину Пушкину издавать периодическое сочинение в четырех томах с тем, чтобы оно проходило установленным порядком через цензуру. Тогда же он сообщает графу Бенкендорфу о том, что цензурному комитету дано распоряжение об исполнении высочайшей воли.
Дела III отд. С. 172
На очередном заседании цензурного комитета (21 января) это предписание министра было заслушано и принято к сведению. ^
Сквозь умств. плотины. С.219;
Пушкин и совр. Вып. 13. С. 178 — 179
17 января. Пятница
В Петербурге начинают распространяться экземпляры № 14 «Московского наблюдателя», в котором напечатано стихотворение Пушкина «На выздоровление Лукулла». Книжки «Наблюдателя» всегда выходили с большим опозданием, и сентябрьский номер попал к московским подписчикам в первых числах января. До Петербурга он дошел около 17-го числа.
Стихотворение, публикация которого вызвала громкий скандал, было написано Пушкиным в ноябре 1835 года, по горячим следам событий, о которых в те дни много говорили в столице. Осенью по городу распространился слух о смертельной болезни молодого графа Д. Н. Шереметева — владельца огромного состояния. Узнав об этом, С. С. Уваров поспешил предъявить свои права на будущее наследство и явился опечатывать петербургский дом Шереметевых (знаменитый своими художественными ценностями Фонтанный дом). Вскоре, однако, стало известно о благополучном исходе болезни графа Шереметева. Поступок Уварова дал повод для едких острот по его адресу. Вяземский рассказывал, что во дворце кто-то сообщил, будто у молодого Шереметева скарлатинная лихорадка. «А у вас, у вас лихорадка ожидания», — сказал, оборотившись к Уварову, своим громогласным голосом граф Литта. (Поэт, обыгрывая в своей оде этот анекдот, писал: «Знобим стяжанья лихорадкой...»)
Пушкин воспользовался этой историей, чтобы заклеймить позором человека, ставшего в последнее время самым
27
С. С. Уваров. Рис. С. Дица. 1840 г. ВМП
опасным его противником среди лиц, облеченных государственной властью. В своем стихотворении поэт создал сатирический портрет человека, занимающего высокий пост, но лишенного нравственных устоев.
В своей неравной борьбе с министром, стремившимся лишить его тех цензурных привилегий, которыми он пользовался с 1826 года, Пушкин сделал ставку на гласность. Он надеялся, что общественное мнение будет на его стороне. Поэтому он решил опубликовать «Лукулла», хотя выступление в печати против главы цензурного ведомства было, конечно, очень рискованным шагом.
Пушкин отослал стихотворение в Москву, понимая, что в Петербурге его намеки сразу же будут расшифрованы. Издатели «Московского наблюдателя», не подозревая истинного смысла оды, решили опубликовать ее в ближайшем номере журнала. Стихотворение благополучно прошло через цензуру: московский цензор, так же как и редактор журнала, был введен в заблуждение подзаголовком «Подражание латинскому». И до тех пор, пока журнал не появился в Петербурге, ода «На выздоровление Лукулла» не вызвала никакого шума.
Стих. Пушкина. С. 323—361; О Л.
Т.З. С.277; Никитенко. Дневник.
С. 179
17 января
Получив только что появившийся в Петербурге номер «Московского наблюдателя», А. А. Краевский, поддерживавший дружеские отношения с издателями журнала, сразу же пишет в Москву М. П. Погодину: «А зачем Наблюдатель напечатал стихи На выздоровление Лукулла? <...> По- моему, это большая неосторожность. На Пушкина смотреть нечего: он сорви-голова! Третьего дня он получил от государя позволение издавать журнал вроде Quarterly Review четырьмя книжками в год, и начинает с марта».
ЛН. Т. 16/18 С. 716
17 января
На вечере у Никитенко все присутствующие говорят о главном событии дня — о памфлете Пушкина на Уварова.
Из дневника Никитенко: «...была моя обыкновенная пятница. Пушкин написал род пасквиля на министра народ¬
29
ного просвещения, на которого он очень сердит за то, что тот подвергнул его сочинения общей цензуре. Прежде его сочинения рассматривались в собственной канцелярии государя, который и сам иногда читал их. Так, например, поэма «Всадник» им самим не пропущена.
Пасквиль называется «Выздоровление Лукулла»: он напечатан в «Московском наблюдателе». Он как-то хвалился, что непременно посадит на гауптвахту кого-нибудь из здешних цензоров, особенно меня, которому не хочет простить за «Анджело». Этой цели он теперь, кажется, достигнет в Москве, ибо пьеса наделала много шуму в городе. Все узнают в ней как нельзя лучше Уварова».
Никитенко. Дневник. С. 179
17 января
Бал у княгини Натальи Петровны Голицыной, той самой, которая была прообразом пушкинской Пиковой Дамы. В этот день княгине исполнилось 95 лет. В одиннадцатом часу вечера поздравить Н. П. Голицыну приехал царь.
По-видимому, Пушкин с женой был на этом балу, куда съехался «весь Петербург».
ЦГИА, ф.516, on. 12012322, ед. хр.
ИЗ, л. 42-42 об
18 января. Суббота
Пушкин переписывает набело свое послание Денису Давыдову («Тебе певцу, тебе Герою...»), чтобы вручить его поэту-партизану, который на днях должен был приехать в Петербург.
Стих. Пушкина. С. 366.
18 января
Пушкин пишет письмо председателю Петербургского цензурного комитета князю М. А. Дондукову-Корсакову (письмо поэта не сохранилось: о содержании его можно судить по ответному письму Дондукова-Корсакова).
По всей вероятности, в этом письме поэт просил о том, чтобы ему дали возможность выбрать для своего журнала цензора, с которым ему легче будет работать. Из шести членов тогдашнего цензурного комитета Пушкин наверняка предпочел бы иметь дело со своим собратом по лицею
30
В. Н. Семеновым или с П. А. Корсаковым, с которым у него издавна сложились хорошие отношения.
Предпринимая этот шаг, издатель «Современника» попытался заранее обезопасить свой журнал от излишних цензурных придирок.
Пушкин. Т. XVI. № 1128; Сквозь
умств. плотины. С. 272—273, 281
Около 18 января
С. С. Уваров получает язвительное письмо из Москвы от Альфонса Жобара, бывшего профессора Казанского университета. К письму приложен перевод пушкинской оды «На выздоровление Лукулла» на французский язык, сделанный Жобаром. Профессор, подвергшийся преследованиям со стороны министра, воспользовался для борьбы с ним стихотворением Пушкина. В своем письме Жобар предупреждал Уварова, что намерен переслать свой перевод в Европу с надлежащими комментариями.
ИВ. 1890. Т. 41. №8. С. 336 —337;
Письма поел. лет. С. 298, 402—403
18 — 19 (?) января
Министр просвещения Уваров обращается к царю с жалобой на Пушкина — в связи с публикацией оды «На выздоровление Лукулла».
Из воспоминаний Н. Н. Терпигорева, служившего в 1836 году в канцелярии министра просвещения Уварова: «Я был тогда свидетелем очень грустной сцены по поводу этого стихотворения <...> По окончании доклада С. С. <Уваров > на выходе из департамента встретил в канцелярии цензора Гаевского. Остановившись, он громко спросил его: «Вы, Павел Иванович, вероятно, читали, что этот негодяй и мерзавец написал на меня?» Гаевский, ничего на это не отвечая, почтительно наклонил голову». По словам мемуариста, Уваров стал кричать, что к сочинениям «этого негодяя» нужно назначить «не одного, а двух, трех, четырех цензоров...».
ИВ. 1890. Т. 41. №8. С.336—337
Из записок московского почт-директора А. Я. Булгакова: «Благоразумнее было бы Уварову себя не узнавать и
31
Субботнее собрание у Жуковского. Картина К. Михайлова,
А. Мокрицкого и др. художников школы Венецианова. 1834—1836 гг. ВМП
ограничиться молчанием, вместо того он стал жаловаться в обиде, нанесенной не столько частному лицу, сколь сановнику, облаченному высоким званием министра...»
Стих. Пушкина. С. 353—355;
Сквозь умств. плотины. 2-е изд.
С. 207
18 января. Вечер
Пушкин в гостях у Жуковского — на его очередной субботе.
Из письма П. А. Вяземского от 29 декабря 1835 г.: Жуковский «сзывает по субботам литераторскую братию на свой олимпический чердак1. Тут Крылов, Пушкин, Одоевский, Плетнев, барон Розен etc, etc».
О АЛ. 3. С. 281
Вечер 18 января начался с того, что Вяземский прочел недавно полученное из Парижа письмо А. И. Тургенева. Это стало уже традицией на субботних вечерах у Жуковского.
Живые, подробные сообщения Тургенева о последних парижских новостях — политических, литературных, театральных — были для его петербургских друзей и знакомых интереснее свежих европейских газет. Предыдущее письмо читалось накануне Нового года, и тогда, по словам Вяземского, все, прослушав его, в один голос закричали: «Жаль, что нет журнала, куда бы выливать весь этот кипяток, сочный бульон из животрепещущей утробы настоящего!» Теперь, когда Пушкин начал готовить к печати свой «Современник», было сообща решено публиковать письма из Парижа в пушкинском журнале. Об этом Вяземский сообщил Тургеневу на следующий день после субботнего собрания у Жуковского.
ОА. Т. 3. С.281, 284, 286
Суббота 18 января была отмечена событием, которое затем вошло в летописи отечественной литературы: в этот вечер состоялось первое чтение «Ревизора».
Из письма Вяземского А. И. Тургеневу от 19 января: «Вчера Гоголь читал нам новую комедию «Ревизор» <...>. Читает мастерски и возбуждает un feu roulant d’6clats de rire
1 Жуковский жил тогда рядом с Зимним дворцом на верхнем этаже так называемого Шепелевского дома.
33
dans l’auditoire1. He знаю, не потеряет ли пиеса на сцене, ибо не все актеры сыграют так, как он читает. Он удивительно живо и верно, хотя и карикатурно описывает наши moeures administratives2. У нас он тем замечательнее, что, за исключением Фонвизина, никто из наших авторов не имел истинной веселости».
О А. Т. 3. С. 285
По словам драматурга Е. Ф. Розена, Пушкин был так увлечен «Ревизором», что «во все время чтения катался от смеха».
Впечатления от этого чтения остались надолго. Много лет спустя Михаил Юрьевич Виельгорский вспоминал, что он был на первом чтении «Ревизора», на котором присутствовал и Пушкин. «Все были в восхищении», — рассказывал Виельгорский. По его словам, только он и князь Вяземский сделали некоторые замечания. Очень вероятно, что Пушкин высказал Гоголю свои замечания, когда они оказались наедине (в рукописи комедии есть следы правки, по- видимому, связанной с замечаниями Пушкина).
Панаев. Лит. воспоминания. С.
92;ЛН. Т. 76. С.349; Г. П. Макого-
ненко. Пушкин и Гоголь. Л., 1985.
С. 255-258
18 января
Поздно ночью Гоголь пишет в Москву Погодину, что он еще не может выслать свою комедию для Щепкина, так как он понял, что должен внести в нее важные поправки: «Но я должен непременно, как увидел теперь, переделать несколько явлений». Вероятно, толчком к этому послужило обсуждение прочитанных Гоголем сцен на субботнем собрании у Жуковского.
В этом же письме Гоголь просит поскорее отослать в Петербург его повесть «Нос», не принятую «Московским наблюдателем» (очевидно, он собирается предложить ее Пушкину для «Современника»).
Гоголь. Т. 9. С. 31; Пушкин. Иссл.
и мат. Т. 6. С. 213
1 Беспрерывные взрывы смеха в аудитории (франц.).
2 Административные нравы (франц.).
34
18 января
Село Тригорское Псковской губернии. П. А. Осипова отвечает Пушкину на его письмо от 26 декабря 1835 года. Сообщая, что испытала чувство теплой радости, получив добрую весть об облегчении участи несчастных ссыльных, она, однако, выражает сомнение: «Правда ли это?» Прасковья Александровна спрашивает о здоровье Надежды Осиповны. Письмо ее согрето искренней сердечностью: «...одному богу известно, как я желаю, чтобы вы были счастливы и довольны. — Один знакомый пишет мне из Петербурга, что Наталья Николаевна продолжает быть первой красавицей среди красавиц на балах. Поздравляю ее с этим и желаю, чтобы можно было сказать о ней, что она самая счастливая среди счастливых...»
Пушкин. Г. XVI. № 1119. С. 71— 72, 376—377
19 января. Воскресенье
Пушкин отвечает на письмо Н. А. Дуровой. Поэт сообщает, что рукопись ее «Записок» до сих пор им не получена и что это его чрезвычайно встревожило. Обещает все выяснить.
Пушкин. Т. XVI. № 1120; Письма поел. лет. С. 118, 286
19 января
Председатель Петербургского цензурного комитета князь М. А. Дондуков-Корсаков велит уведомить письмом A. JI. Крылова, что тот назначен цензором «Современника». Письмо, подписанное секретарем комитета, датировано 19-м января.
Сквозь умств. плотины. С. 273, 281
В тот же день кн. Дондуков-Корсаков пишет официальный ответ на просьбу Пушкина, изложенную в не дошедшем до нас письме. Он начинает письмо так: «Милостивый государь Александр Сергеевич! Во исполнение сообщенного мне высочайшего разрешения на издание предполагаемого вами журнала, еще до получения вашего письма, я назначил цензором оного господина Крылова, к коему уже можете вы, милостивый государь, отсылать ныне все статьи, долженствующие быть напечатанными в предпола¬
35
гаемом вами издании». Письмо переписано писарем, подпись поставлена князем собственноручно.
Пушкин. Г. XVI. Л§ 1121
Нам неизвестно, насколько точно изложил ход дела председатель цензурного комитета в своем ответном письме к поэту. Но то, что распоряжение было дано в воскресенье, в неприсутственный день, позволяет предположить, что князь Дондуков не был вполне искренен: по-видимому,
A. JI. Крылов был назначен после того, как было получено письмо Пушкина, а не до того. Сообщая, что цензор уже назначен, Дондуков-Корсаков пресекал все попытки издателя «Современника» вступить в переговоры по этому поводу*
Из дневника Никитенко: «Цензором нового журнала попечитель назначил Крылова, самого трусливого, а следовательно, и самого строгого из нашей братии. Хотели меня назначить, но я просил уволить меня от этого: с Пушкиным слишком тяжело иметь дело».
Никитенко. Дневник. С. 180
19 января
Вечером в доме г-жи Энгельгардт состоялся бал-маскарад, данный Дворянским собранием. Бал, который в зимние праздники устраивало Дворянское собрание, обычно посещала царская семья. В тот вечер царь появился на балу около 11 вечера и пробыл до 15 минут 2-го часа.
По-видимому, Пушкин с женой был на этом балу.
ЦГИА, ф. 516, on. 12012322, ед. хр.
ИЗ, л. 80 об. — 81
На следующий день после бала двадцатипятилетний корнет Кавалергардского полка Жорж Дантес в очередном письме к своему покровителю нидерландскому посланнику барону Луи Геккерну делает следующее признание: «...Я безумно влюблен! Да, безумно, так как я не знаю, как мне быть; я тебе ее не назову, потому что письмо может затеряться, но вспомни самое прелестное создание в Петербурге и ты будешь знать ее имя...» Дантес пишет, что его положение «ужасно», так как он видится с пленившей его женщиной только на балах. Жалуется, что «ее муж бешено ревнив» и что до сих пор он ни разу не оставался с ней наедине. Он уверен, что дама, в которую влюблен, отвечает ему вза-
36
Николай I. Литография Ф. Крюгера с акв. Клюндера. 1836 г. ВМП
А. X. Бенкендорф. Акв. П. Ф. Соколова. 1830-е гг. ВМП
Пушкину уже было разрешено издавать журнал вроде «Эдинбургского трехмесячного обозрения»: он будет называться «Современником».
Никитенко. Дневник. С. 180
21 (?) января. Вторник
Пушкин, по-видимому на следующий день после разговора с Бенкендорфом, пишет ему письмо, которое начинается словами: «Умоляю вас простить мне мою настойчивость, но так как вчера я не мог оправдаться перед министром...»
Письмо сохранилось в черновом виде и, скорее всего, не было отправлено. Очевидно, Пушкин твердо решил не объясняться с Уваровым и пытался найти подобающую форму для своего отказа. В письме Пушкин доказывает, что хотя публика узнала в его оде некое лицо, удостоенное важной должности, он сам никому подобных намеков не делал и издатели «Московского наблюдателя» ни о каких возможных «применениях» не подозревали. Пишет: «Моя ода была послана в Москву без всякого объяснения. Мои друзья совсем не знали о ней. Всякого рода намеки тщательно удалены оттуда. <...> В образе низкого скупца, негодяя, ворующего казенные дрова, подающего жене фальшивые счета, подхалима, ставшего нянькой в домах знатных вельмож, и т. д. — публика, говорят, узнала вельможу, человека богатого, человека, удостоенного важной должности. <...> Мне неважно, права ли публика или неправа. Что для меня очень важно, !— это доказать, что никогда и ничем я не намекал решительно никому на то, что моя ода направлена против кого бы то ни было».
Пушкин в своем письме ссылается на пример Державина, чьи стихи применяли к Потемкину и другим вельможам, и утверждает: «Невозможно написать сатирическую оду без того, чтобы злоязычие тотчас не нашло в ней намека». В этом письме поэт остается верен себе и, собственно, повторяет свои обвинения против Уварова. Письмо осталось незаконченным.
Нет никаких сведений о том, что какое бы то ни было объяснение с Уваровым имело место.
Пушкин. Т. XVI. № 1128; Письма поел. лет. 2Ь 141. С. 287—289
40
21 января
Из письма А. В. Веневитинова Погодину в Москву: «<...)Но как же вы с проста напечатали На выздоровление Лукулла! — Эх! Эх!..»
ЛН. М16118. С. 716
21 января
На очередном заседании Петербургского цензурного комитета заслушано предписание министра просвещения Уварова, подписанное им 16 января, о разрешении титулярному советнику Александру Пушкину издать в нынешнем году четыре тома статей чисто литературных.
Сквозь умств. плотины. С.272;
Пушкин и совр. Вып. 13.
С. 178—179
21 января
Денис Васильевич Давыдов, приехавший в Петербург 20 января, заезжает с коротким визитом к Вяземскому, который приглашает его на завтра к себе на вечер.
ЦГВИА, ф.194, ед. хр.66} л.6—7
22 января. Среда
Вяземский извещает запиской Пушкина, что вечером у него в гостях будет Денис Давыдов, и приглашает его к себе. Вяземский пишет: «Приезжай сегодня к нам, будет Наш боец чернокудрявый С белым локоном во лбу...»1
Пушкин. Т. XVI. S9 1124
22 января
Пушкин на вечере у Вяземского, устроенном в честь Дениса Давыдова.
Из письма Д. В. Давыдова к жене: «Вчера <22 января) из театра я провел вечер у Вяземского. Он получает до 20 тысяч жалованья и живет очень приятно. Я у него нашел Пушкина, Жуковского, которые для меня туда приехали — еще одного князя <Б. А.) Четвертинского и твоего братца кн. Козловского, с которым мы возобновили знакомство. Так же познакомился я там с шведским министром бар.
1 Цитата из послания Языкова Давыдову.
41
Пальмстиерном и уже разменялись билетами. II parait que je suis vraiment une figure poetique, car voila que le Grand Pouch- kine meme vient de me faire <...неразб.) de vers en m’envoyant son histoire de Pougatcheff1. Стихи прелестные как все что выходит из-под его пера».
В этот вечер Д. Давыдов впервые услышал посвященное ему стихотворение «Тебе певцу, тебе Герою...». «Историю Пугачева» с пушкинским автографом он получил из рук поэта два дня спустя.
ЦГВИА, ф. 194, оп.1, ед.хр.66, л.9—9 об.
22 января
Симбирск. Из письма А. М. Языкова, брата поэта, к
В. Д. Комовскому, который служил в это время при Уварове в министерстве просвещения: «Здесь толкуют о стихах Пушкина, напечатанных в Наблюдателе, и видят тут намеки на Уварова; стихи плохи <...>. Уваров все-таки лучше всех своих предшественников; он сделал и делает много хорошего и совсем не заслуживает, чтобы в него бросали из-за угла грязью. Впрочем, это наш либерализм, наша свобода тиснения».
ИВ. 1883. Т. 14. № 12. С. 540
В эти дни разговоры о «Лукулле» идут не только в Петербурге, но и в Москве. Слухи о памфлете на Уварова уже докатились и до провинции. Но поэт не получил общественной поддержки, на которую он надеялся. Реакция публики на пушкинскую оду с особенной наглядностью свидетельствует о том, как изменился в истекшее десятилетие нравственный климат общества. Времена наступили «смирные», и отклики на «Лукулла» были совсем не те, что в 1820 году на рылеевскую сатиру «К временщику». Тогда, опасаясь общественного негодования, Аракчеев не посмел узнать себя в сатире Рылеева и предпочел оставить публикацию Т5ез последствий. Теперь весь чиновный и аристократический Петербург ополчился на Пушкина. Да и литераторы вели себя вполне благонамеренно. Лишь немногие из круга близких Пушкину людей поддержали его. Нам известно
1 Я, кажется, действительно лицо поэтическое, ибо сам великий Пушкин удостоверил это только что стихами, посылая мне свою Историю Пугачева (франц.).
42
только два одобрительных отклика на «Лукулла»: они принадлежат Денису Давыдову и А. И. Тургеневу.
23—25 января
Пушкин видится с бароном Борисом Александровичем Вревским и Анной Николаевной Вульф, приехавшими из Псковской губернии.
Пушкин и совр. Вып. 19—20.
С. 107; Вып. 21—22. С.382, 331
23 января. Четверг
Москва. Из дневника М. П. Погодина: «Январь. 23 <...>. Думал <...> о журнале Пушкина. Не отдать ли туда статей, •назйаченных в мой журнал, то есть не издавать ли вместе».
Пушкин в восп. Т.2. С.34
24 января. Пятница
Пушкин вносит 100 рублей Ф. Беллизару в счет долга за печатание портрета Пугачева. Остаток долга по этому счету — 95 рублей.
Архив опеки. С. 51
В тот же день поэт покупает в кредит в магазине Беллизара шеститомное собрание сочинений Лафонтена и мемуары г-жи д’Эпинэ в трех томах — всего на сумму 75 рублей.
Архив опеки. С.51
24 января
В винном погребе Рауля куплено 6 бутылок вина — на сумму 15 рублей. По сохранившимся счетам иногда можно установить, в какие дни у Пушкиных были гости: тогда к столу заказывали не одну-две бутылки вина, как обычно, а больше. Так было и 24 января: Пушкины к ужину ждали Д. В. Давыдова.
Архив опеки. С. 79
24 января
Вечером в гостях у Пушкина Денис Давыдов.
Из письма Давыдова к жене: «Обедал <24 января) у Вяземского en famille1, а вечером был у Пушкина, dont la femme est vraiment d'une beaute extraordinaire2<...>
1 По-семейному (франц.).
2 Жена которого действительно красоты необыкновенной (франц.).
43
Д. В. Давыдов. Литография К. Гампельна. 1830-е гг. ВМП
Пушкин мне подарил экземпляр Истории Пугачевского бунта и при нем стихи; вот они:
Денису Васильевичу Давыдову:
Тебе певцу, тебе Герою!
Не удалось мне за тобою При громе пушечном, <в> огне Скакать на бешеном коне.
Наездник <с> мирного Пегаса,
Носил я старого Парнаса Из моды вышедший мундир:
Но и по этой службе трудной,
И тут, о мой наездник чудный,
Ты мой отец и командир.
Вот мой Пугач: при первом взгляде Он виден — плут, казак прямой!
В передовом твоем отряде Урядник был бы он лихой».
Позднее Давыдов сказал о послании Пушкина: «Это мой патент на бессмертие».
Вечером 24 января в кабинете поэта, конечно, шла речь о будущем журнале Пушкина, и Давыдов обещал отдать в «Современник» свои исторические записки о войне 1812 года, над которыми он в это время работал. Разговор наверняка коснулся и «Лукулла». По-видимому, Пушкин рассказал Давыдову о своих отношениях с Уваровым, так как после отъезда из Петербурга Давыдов в своих письмах к поэту не раз возвращался к этой теме.
Они давно не виделись, и им было о чем вспомнить. Потом они вышли к дамам в гостиную. Наталья Николаевна пригласила гостя к позднему ужину, и Давыдов, как видно из его письма, был покорен и очарован ею.
ЦГВИА, ф.194. оп.1, ед.хр.66, л.12—13 (русск. — франц.); Старина и новизна. Т. 22. 1917. С. 69; Стих. Пушкина. С.367
25 января
Николай I на ходатайстве гр. Бенкендорфа о разрешении Н. А. Полевому писать «Историю Петра I» делает помету: «Историю Петра Великого пишет уже Пушкин, которому открыт архив Иностранной коллегии, двоим и в
45
Н. Н. Пушкина. Акв. В. Гау. 1842 г. ВПМ
одно и то же время поручать подобное дело было бы неуместно».
Бенкендорф, письмом извещая об этом Полевого, передает ему мнение царя не в столь категорической форме: «По высочайшему повелению, все государственные архивы открыты для г. Пушкина, и потому государь император равномерно изволит находить неудобным, чтобы два лица, посвятившие труды свои одному и тому же предмету, почерпали необходимые для себя сведения из одного и того же источника». Вместе с тем Бенкендорф считает нужным ободрить Полевого, в чьих верноподданнических чувствах он убежден, и потому рекомендует будущему историку работать над жизнеописанием Петра I, не обременяя себя занятиями в архивах: «По моему мнению, — пишет Бенкендорф, — посещение архивов не может заключать в себе особенной для вас важности, ибо <...> обладая в такой степени умом просвещенным и познаниями глубокими, вы не можете иметь необходимой надобности прибегать к подобным вспомогательным средствам». В заключение начальник III отделения обещает Полевому свое содействие.
РА. 1905. Ms 10. С.208—209
25 января. Суббота
Пушкин на субботнем собрании у Жуковского, где в этот вечер в центре внимания Денис Давыдов.
Из письма Д. В. Давыдова к жене: «<...> вечер <25 января) проводил у Жуковского, у которого собираются каждую субботу его приятели и литераторы. Там я нашел Крылова, Плетнева, Пушкина, Вяземского, Теплякова и множество. Он живет во дворце, и горницы у него прелестные и прекрасно убраны <...). Вообрази, что из 25 умных людей я один господствовал, все меня слушали et je tenais le de la conversation pendant toute la soiree»1.
ЦГВИА, ф.194, on.l, ed.xp.66, л.13 об. Сов. архивы. 1979. Ms 3. С. 75
25 января
Голубово Псковской губернии. Евпраксия Николаевна Вревская в письме к брату Алексею Николаевичу Вульфу
1 И я целый вечер владел разговором (франц.).
47
упоминает о Пушкине и о своих разговорах с ним осенью, когда поэт приезжал к ним в гости. «Пушкин, когда узнал, что я опять брюхата, насмешливо улыбнулся и сказал: «Comme c’est drole», — пишет она. — Sur quoi j’ai repondu, qu’a son arrivee sa femme le sera aussi et aussi je l’ai devine parce qu’elle est d6)k grosse. Paul m’ecrit qu’aux bals de Noblesse elle est la plus remarquable des remarquables parmi les beautes de la capitale1».
Пушкин и совр. Вып. 19—20.
С. 107
25 января. Воскресенье
Большой бал у обер-церемониймейстера двора графа И. И. Воронцова-Дашкова. По всей вероятности, Пушкин с женой присутствует на этом балу (документальных свидетельств об этом нет, но известно, что Пушкин всегда бывал в числе приглашенных).
ЦГИА, ф. 515, on. 120/2322, ед.
хр.113, л.91
27 января. Понедельник
К. С. Сербинович, редактор «Журнала министерства народного просвещения», пишет в Париж А. И. Тургеневу о литературных новостях: «Всего интереснее то, что Пушкин получил позволение издавать журнал. Нельзя не пожелать ему возможного успеха, который, однако ж, зависит не от одного его...»
ЛН. Т.58. С. 118
27 января
Опочецкий мещанин М. Т. Лебедев отсылает Пушкину в Петербург письмо, в котором просит уплатить 650 рублей по долговой расписке, данной в 1814 г. бабушкой поэта Марией Алексеевной Ганнибал. Пишет об услугах, оказанных им покойной Марии Алексеевне, и о своем нынешнем бедственном положении. Упоминает о том, что Сергей Львович отказался оплатить этот долг. Отсылая поэту собственноручную расписку М. А. Ганнибал, Лебедев
1 «Как это смешно». На что я ответила, что после его возвращения с его женой будет то же самое, и я угадала, потому что она уже брюхата. Поль мне пишет, что на балах Дворянства она самая замечательная среди замечательных красавиц столицы» (франц.).
48
выражает упование единственно на великодушие Пушкина.
Ответ поэта неизвестен.
Пушкин. Т. XVI. №1125
27(28?) января
Пушкин на литературном обеде у писателя Вильгельма Ивановича Карлгофа.
Из воспоминаний вдовы В. И. Карлгофа: «Приезд в Петербург партизана Давыдова, давнишнего знакомого моего мужа, дал повод сделать обед в его честь и пригласить всю литературную аристократию, которую мой муж встречал каждую субботу у Жуковского».
Кроме Дениса Давыдова на обеде у Карлгофов были: И. А. Крылов, Пушкин, Жуковский, Вяземский, Плетнев, Тепляков, Бенедиктов, Е. Ф. Розен и другие. Приехал и Кукольник, но с большим опозданием. Карлгофы поддерживали с ним приятельские отношения и не могли не пригласить его, хотя знали, что «литературная аристократия не жаловала Кукольника». По словам мемуаристки, как-то «Пушкин <...> сказал, что в нем жар не поэзии, а лихорадки».
Для Елизаветы Алексеевны Карлгоф, двадцатидвухлетней хозяйки дома, это был незабываемый вечер, и она так о нем вспоминала:
«В продолжение обеда все внимание мое было устремлено на Пушкина, который сидел напротив меня. Он был не хорош собой: смугловатый, неправильные черты лица, но нельзя было представить себе физиономии, более выразительной, более оживленной, более говорящей, и<...> более приятного, более гармонического голоса, как будто нарочно созданного для его стихов...»
Продолжая свой рассказ, Е. А. Карлгоф сообщает ряд живых и точных подробностей об этом вечере. «Разговор был донельзя оживлен, ни на минуту не прекращался, — пишет она. — Много толковали о мнимом открытии обитаемости луны. Пушкин доказывал нелепость этой выдумки, считал ее за дерзкий пуф, каким она впоследствии и оказалась, и подшучивал над легковерием тех, которые падки принимать за наличную монету всякую отважную выдумку.
Так как я не спускала глаз с Пушкина, то ни одно движение его не ускользнуло от моей наблюдательности. Я эаме-
49
тила между прочим, что он мало ел, беспрестанно щипал и клал в рот виноград, который в вазе стоял перед ним. После обеда я осмелилась заговорить с Пушкиным и беседовала с ним о Современнике, который он начал издавать и которым он был сильно занят...»
«Жизнь прожить — не поле перейти. Записки неизвестной)*. В.
1881. № 9. С. 150—152
Конец января — начало февраля
Пушкин начинает работать над критической статьей, посвященной недавно вышедшей книге Шевырева «История поэзии». По-видимому, статья была задумана для публикации в «Современнике».
Из письма В. Ф. Одоевского к С. П. Шевыреву (письмо написано, вероятно, в первых числах февраля): «Пушкин издает Современник, в котором и я несколько участвую. Он написал разбор твоей Истории поэзии, которую я читал с величайшим наслаждением...»
РА. 1878. М 5. С.55
Из письма Я. М. Неверова к Шевыреву от 24 февраля: «...Я, кажется, писал Вам, что Пушкин подробно разбирает Вашу книгу и следит ее шаг за шагом».
ЛН. Т.58. С. 120
Можно думать, что поэт, готовя эту рецензию, стремился загладить свой невольный грех перед редакцией «Московского наблюдателя», к которой, после публикации «Лукулла», цензура стала проявлять особенно придирчивое внимание.
Конец января — начало февраля
С одобрения Пушкина Гоголь приступает к работе над статьей «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 годах», предназначавшейся для первого номера «Современника».
Гоголь. Т.8. С.765
Конец января — февраль
Пушкин просит Плетнева, много лет преподававшего в Смольном институте, написать в «Современник» о женском образовании в России. Плетнев, со свойственной ему обязательностью, в короткий срок заканчивает обещанную
50
статью, которую он посвятил памяти императрицы Марии Федоровны, много сделавшей для организации женских учебных заведений для «благородных» девиц.
Современник. 1836. Т.1. С. 4—13
28 января. Вторник
Барон Жорж Дантес, служащий в Кавалергардском полку, произведен в поручики.
[С. А. Панчу лидзев]. Сборник
биографий кавалергардов. 1826—
1908. СПб., 1908. С.77
Из письма Ж. Дантеса Геккерну: «...Ночью танцуешь, утром в манеже, днем спишь — вот моя жизнь последних двух недель...»
Звенья. Т. 9. С. 173
28 января
Париж. А. И. Тургенев, получив сообщение Вяземского о субботних собраниях у Жуковского, начинает новое большое письмо, обращенное к петербургским друзьям. Это письмо он собирается продолжать день за днем, пока не случится надежной оказии, чтобы отправить его в Россию вместе с посылками и книгами. Письмо представляет собою почти готовый журнальный очерк, в котором сообщаются животрепещущие европейские новости, даются яркие зарисовки парижской жизни, мастерские портреты политических деятелей, людей искусства и других героев дня. Стимулом к такому письму послужили слова Вяземского о том, что корреспонденции Тургенева читаются вслух на вечерах у Жуковского. «Спасибо, что вы хоть по субботам мои письма читаете, и жалею, что не знал об этом прежде», — пишет в Петербург растроганный Тургенев.
Этот подробный отчет о культурной и политической жизни Парижа будет отослан в Петербург спустя две недели.
Хроника русского. С.68, 82—83
29 января. Среда
Директор Инспекторского департамента Военного министерства генерал-адъютант П. А. Клейнмихель, в ответ на запрос Пушкина от 19 ноября 1835 г., сообщает, что ни в Петербургском, ни в Московском архиве Инспекторского
51
департамента нет донесений генерала Бибикова за 1774 год, о которых поэт справлялся.
Однако директор департамента не счел нужным известить Пушкина о том, что необходимые ему материалы хранятся в архиве Главного штаба на Дворцовой площади, о чем Клейнмихелю 22 января была подана специальная справка управляющим канцелярией.
Пушкин. Т. XVI. Л6 1126 (см. также: Ms 1109); Письма поел. лет. С. 284
30 января. Четверг
«Выехал в Москву состоящий по кавалерии ген.- лейт. Давыдов-1».
СПб. ведомости. 2 февраля 1836. №27. С. 112; ЦГВИА, ф.194, оп.1, ед. хр.66, л. 16
Конец января — февраль
Пушкин знакомится с приехавшим из Воронежа молодым поэтом А. В. Кольцовым, первый сборник стихотворений которого вышел в 1835 году.
В пушкинском кругу Кольцова приняли с сердечным вниманием; его талант вызвал у Жуковского, Вяземского, Одоевского искреннее восхищение. Вяземский, сообщая Тургеневу о появлении в Петербурге нового поэта, с увлечением писал: «Вот настоящая поэзия: Кольцов — воронежский мещанин, торгующий скотом, до десяти лет учившийся грамоте в училище и с того времени пасущий и гоняющий стада свои в степях <...>. Дитя природы, скромный, простосердечный!»
Впервые увиделся Пушкин с Кольцовым, вероятно, на одном из субботних собраний Жуковского. Тогда он же пригласил воронежского гостя к себе.
О А. Т.З. С.289; Николай Скатов. Кольцов. М., 1983. С. 120—122
Белинский со слов Кольцова: «С особенным чувством вспоминал он всегда о радушном и теплом приеме, который оказал ему тот, кого он с трепетом готовился увидеть, как божество какое-нибудь, — Пушкин. Почти со слезами на глазах рассказывал нам Кольцов об этой торжественной в его жизни минуте».
Белинский. Т. 9. С. 510
Из рассказа Анненкова: «В обхождении Пушкина была какая-то удивительная простота, выпрямлявшая человека и с первого раза установлявшая самые благородные отношения между собеседниками. Поэт Кольцов, введенный в общество петербургских литераторов, был поражен дружелюбной откровенностью приема, сделанного ему Пушкиным. С робостью явился он к знаменитому поэту и не встретил ни тени покровительственного тона <...>. Пушкин крепко сжал руку Кольцова и заговорил с ним, как с давним знакомым, как с равным себе...»
Анненков. С. 164
Конец января — первые числа февраля
Пушкин видится со своим московским знакомым Семеном Семеновичем Хлюстиным, приехавшим в Петербург. С Хлюстиным, соседом Гончаровых по имению, были близко знакомы также Наталья Николаевна и ее сестры, так что он бывал в доме на правах старого приятеля всей семьи.
Вероятно, во время одной из таких встреч, когда разговор коснулся «Лукулла», речь зашла и о пушкинской эпиграмме «В Академии наук...». По просьбе Хл юстина Пушкин собственноручно записал для него эпиграмму и подарил гостю этот листок. Значит, поэт считал его человеком своего круга и вполне ему доверял (от посторонних Пушкин скрывал свое авторство).
Впоследствии копию с этого автографа поэта сделал известный библиофил С. А. Полторацкий, который сохранил ее в своей коллекции со следующей пометой: «С собственноручной рукописи Пушкина. От Хл юстина».
Пушкин. Т. 111. С. 1258—1259;
Т. XVI. № ИЗО
31 января. Пятница
Цензором Никитенко подписан билет на выпуск февральского номера журнала «Библиотека для чтения».
В этом номере в разделе «Литературная летопись» редактор «Библиотеки» О. И. Сенковский поместил статью с издевательскими нападками на Пушкина по поводу выхода в свет стихотворной сказки Виланда «Вастола», к изданию которой поэт оказался причастен.
Сказку Виланда перевел с немецкого шестидесятилетний литератор Ефим Петрович Люценко, которого Пушкин
помнил с лицейских лет: четверть века тому назад Ефим Петрович служил секретарем правления Лицея. Не сумев найти издателя для своего перевода, Люценко обратился к поэту за помощью. Пушкин попытался помочь ему через своего лицейского товарища М. Корфа, но эти попытки оказались безуспешными. Тогда, чтобы ускорить дело, поэт разрешил поставить на титульном листе «Вастолы» свое имя в качестве издателя. Неизвестно, каково было дальнейшее участие поэта в издании этого перевода, но дело действительно сдвинулось, и в последних числах 1835 года перевод вышел в свет. Однако великодушием Пушкина злоупотребили. Книга вышла без указания имени переводчика, но с подзаголовком: «Изд<ано> А. Пушкиным», так что читатели могли подумать, будто перевод сделан самим поэтом. Этим казусом и воспользовался Сенковский, чтобы нанести удар издателю «Современника» как раз в тот момент, когда поэт собирался объявить подписку на свой журнал.
Надев маску наивного и простодушного критика, Сенковский в своей рецензии пишет: «Некоторые <...> намекают <...> что «Вастола» переведена каким-то бедным литератором, что Александр Сергеевич только дал ему напрокат свое имя, для того, чтобы лучше покупали книгу...» И тут же с пафосом восклицает: «Мы с негодованием отвергаем все подобные намеки <...>. Пушкин не станет обманывать публику двусмысленностями <...>. Он охотно вынет из своего кармана тысячу рублей для бедного, но обманывать не станет ни вас, ни меня <...>. Невозможно! Невозможно! Не говорите мне даже этого! Не поверю!..» Продолжая ерничать и играть оскорбительными намеками, Сенковский дает понять читающей публике, что поэт совершил поступок, не достойный благородного человека. Издатель «Библиотеки» бросает тень и на репутацию Пушкина- поэта. Цитируя тяжеловесные вирши Люценко, он издевательски заявляет: «...не сомневаюсь, что это стихи Пушкина. Пушкин дарит нас всегда такими стихами, которым надобно удивляться не в том, так в другом отношении...»
Сенковский ссылается на мнение читателя, будто бы им услышанное в книжной лавке Смирдина: «Да кто, кроме Пушкина, в состоянии написать у нас такие стихи?» Рецензент заключает статью следующими словами: «Вастола»,
54
О. С. Павлищева. Акв. неизвестн. худ. 1833 г. ВМП
мы уверены, действительно его творение. Это его стихи. Удивительные стихи!»
Расчет Сенковского был безошибочным: он знал, на что «клюнет» широкая публика, и стремился убедить ее в том, что поэт не уважает своих читателей. Лишь два месяца спустя Пушкин получил возможность ответить читателям. Его ответ, помещенный в первом номере «Современника», был очень сдержанным по тону: в нем не было упомянуто ни имя Сенковского, ни даже название его журнала.
Но в те дни, когда Пушкин впервые ознакомился с рецензией на «Вастолу», он был просто вне себя. Поэт уже давно перестал обращать внимание на «журнальные враки», но статья Сенковского заключала в себе не только литературные нападки, она бросала тень на его честь. Вот почему она задела его так больно. И Пушкин понимал, что при огромном тираже «Библиотеки» оскорбительные инсинуации Сенковского так или иначе повлияют на мнение широкого круга читателей, тех самых, которых поэт надеялся видеть подписчиками «Современника».
ЦГИА, ф. 777, on. 27, л.6; «Библиотека для чтения». 1836.
Т. XIV. Отд. VI. С. 31—35; Письма поел. лет. С. 103—104, 271, 424
31 января
Пушкин заходит навестить родителей, по-видимому, как обычно, во второй половине дня. Ольга Сергеевна пытается поговорить с братом о денежных расчетах по нижегородскому имению, но это ей с трудом удается. Она отдает ему письмо Н. И. Павлищева, но Пушкин, едва бросив на него взгляд, не читая, возвращает ей письмо обратно.
О том, в каком состоянии был Пушкин в тот день, можно судить по письму Ольги Сергеевны к мужу, написанному вечером 31 января. В нем она подробно рассказывает о своем разговоре с братом и пишет: «Я сердита на тебя за то, что ты написал Александру. Это привело только к тому, что у него разлилась желчь; я не помню его в таком отвратительном расположении духа: он до хрипоты кричал, что предпочитает все отдать, что имеет (включая, может быть, и свою жену), чем снова иметь дело с Болдиным, с управляющим, с ломбардом и т. д., что тебе следует обращаться прямо к Пеньковскому, что это его дело быть в курсе дел,
56
что ему за это платят, что он не может чего-нибудь не знать...»
Пушкин был раздражен на Павлищева — и вполне понятно почему. Еще летом он отказался от своей доли бол- динских доходов в пользу сестры и вверил управление отцовским имением и все имущественные дела семьи новому управляющему — И. М. Пеньковскому. Тем не менее Павлищев продолжал донимать поэта своими претензиями. В каждом письме к жене он требовал разъяснений по поводу доходности имения, количества душ, наделов и т. д. Неудивительно, что Пушкин перестал читать эти письма и что расспросы сестры выводили его из терпения.
Однако сцена, разыгравшаяся 31 января в доме родителей, была вызвана не только письмом Павлищева, которое, как мы помним, даже не было прочитано. Разговор, затеянный сестрой, послужил лишь каплей, переполнившей чашу. Пушкин и без того был до предела взвинчен последними событиями: выговором царя; объяснениями с Бенкендорфом; слухами о шуме, поднявшемся в петербургских гостиных по поводу «Лукулла». Возможно, ему уже стало известно о статье Сенковского в «Библиотеке для чтения». Все это и привело его в то ужасное состояние, которое описала О. С. Павлищева в своем письме. Ольга Сергеевна, озабоченная своими семейными делами, не смогла понять, чем все это вызвано, но она почувствовала, что он доведен до крайности.
Продолжая свое письмо, она пересказывает мужу то, что брат ей в конце концов объяснил (о сумме заклада, о ежегодных процентах в ломбард и проч.), и просит Н. И. Павлищева не надоедать Пушкину своими письмами и обращаться прямо к «прекрасному господину Пеньковскому». Она предупреждает, что брат не будет читать его писем: «Ему же не до того теперь: он издает на днях журнал, который ему приносить будет не меньше, он надеется, 60 ООО! Хорошо и завидно».
Пушкин и совр. Вып. 23—24.
С.210—211 (франц.).
Я должен блюсти мою честь и то имя, которое оставлю моим детям...
Пушкин
Раздраженный упорством клеветы, Пушкин не сохранил рассудительности и хладнокровия^...). Энергия, неутомимость и сосредоточенный в себе гнев, с какими выступил он против первых легкомысленных проявлений злоречия, уже предвещали неминуемую катастрофу...
Анненков
1 февраля. Суббота.
Пушкин получает у ростовщика Шишкина 1250 рублей под залог турецкой шали жены (белой, с широкой каймой, подержанной).
Архив опеки. С. 132, 135
В 1836 году у Пушкина не предвиделось никаких денежных поступлений, кроме предполагаемых доходов от «Современника». Жалованья поэт не получал (оно шло в счет погашения ссуды, полученной осенью из казны). От своей доли болдинских доходов Пушкин отказался в пользу сестры. Все свои подготовленные к печати произведения он предназначал для «Современника», так что на гонорары тоже не было надежды. В ожидании журнальных доходов ему приходилось делать новые долги и прибегать к услугам ростовщиков для изыскания средств на необходимые домашние расходы. Пушкин пытался экономить, но столичный уровень жизни требовал от него постоянных непомерных трат.
58
1 февраля
Вечером Пушкин, по всей вероятности, в гостях у Жуковского на его субботнем собрании.
Из воспоминаний П. А. Плетнева: «<...> Жуковский возобновил у себя литературные субботы. <...> Живой, острый и окрепший в мышлении ум Пушкина блистал в разговорах светлостью идей, быстротою соображения и верностью взгляда...»
П. Л. Плетнев. Статьи. Стихотворения. Письма. М., 1988.
С.206—207
Из записок М. И. Глинки: «Я <...) постоянно посещал вечера В. А. Жуковского <...>, у него еженедельно собиралось избранное общество, состоявшее из поэтов, литераторов и вообще людей, доступных изящному. Назову здесь некоторых: А. С. Пушкин, князь Вяземский, Гоголь, Плетнев — были постоянными посетителями. <...> Князь Одоевский, Вельгорский и другие бывали также нередко. Иногда вместо чтения пели, играли на фортепьяно...»
М. Глинка. Полн. собр. сон. Т.1.
М., 1973. С.266
По-видимому, в этот вечер продолжается чтение «Ревизора».
Из воспоминаний Е. Ф. Розена: «<...> на блистательных литературных вечерах у В. А. Жуковского Гоголь частенько читал свою комедию «Ревизор». <...>Мне довелось слушать его <...> раз десять как единственное чтение на тех литературных вечерах».
Пушкин в восп. Т.2. С.320, 322
2 февраля. Воскресенье
Пушкину доставляют из мастерской портного Конрада Руча, расположенной в доме № 8 по Невскому проспекту, черный сюртук, черный фрак, черные брюки и шелковый жилет. Тогда же поэту передают счет от портного на общую сумму 405 рублей (известно, что счет был оплачен лишь весной 1837 года).
Архив опеки. С.14
2 февраля
В этот первый день масленицы в городе очень оживленно. Повсюду праздничные гулянья; на Неве катаются с
59
Вид Дворцовой набережной против Петропавловской крепости зимой. Литография П. Иванова. 1830-е гг.
ледяных гор; народ толпится у дощатых балаганов на Адмиралтейской площади, где дают представления фокусники, дрессировщики, артисты. Вечером ожидаются балы, маскарады, спектакли.
Но этот праздничный день был омрачен ужасным происшествием: во время представления загорелся балаган известного петербургского антрепренера Лемана, битком набитый зрителями. Обшитый просмоленными досками шатер был в один миг охвачен пламенем. Мало кому из людей, пришедших на представление, удалось спастись. В огне погибло несколько сот человек. Все в Петербурге были потрясены этим страшным несчастьем. О пожаре и участи пострадавших говорили в каждом доме столицы.
Из письма Вяземского Тургеневу: «Вот смена здешних разговоров: стихи «На выздоровление Лукулла»; поглотил их пожар Лемана, а появление Киреевой <в девичестве Алябьевой — некогда воспетой Пушкиным) затмило пожар<...>».
Вяземский, переходя в своем письме от ужасного к смешному, рассказывает о том, какой шум в петербургском обществе вызвало появление московской красавицы. «Когда она в первый раз показалась в собрании, — пишет он, — сказывают, поднялась такая возня, что не приведи Боже: бегали за нею, толпились, окружали ее <...) пошли сравнения с Завадовскою, с Пушкиною...»
ОА. Т.З. С.293—296
3 февраля. Понедельник
Пушкин покупает в книжном магазине Беллизара три тома «Мемуаров» Мирабо и девятитомное собрание сочинений Мирабо 1825—1827 годов издания (в этот день Беллизар записал на счет поэта 74 рубля 25 коп.).
Пушкин. Т. XVI. №1162. С.97, 386;
Архив опеки. С. 51—52
По-видимому, эти книжные приобретения связаны с каким-то творческим замыслом Пушкина, — возможно, с задуманной им статьей о Радищеве.
3 февраля
В «Северной пчеле» помещено объявление о подписке на «Современник»: «Александр Сергеевич Пушкин в нынешнем 1836 году будет издавать литературный журнал под
61
названием «Современник». Каждые три месяца будет выходить по одному тому. Годовое издание составит четыре тома. Цена годовому изданию 25 руб. ассигнациями), с пересылкою 30 руб. асе. Подписка принимается в Петербурге во всех книжных лавках. Иногородние относятся в газетную экспедицию».
Сее. пчела. 1836. №27
3 февраля
Пушкину наносят визит С. С. Хлюстин и Григорий Павлович Небольсин, редактор «Коммерческой газеты», сотрудник Вяземского по министерству финансов. Молодые люди были приняты поэтом «по обыкновению весьма любезно», как свидетельствует в своих позднейших воспоминаниях Небольсин. «Сначала беседа шла бойко, — рассказывает он в своих «Записках», — пока не коснулась литературы русской, с которой Хлюстин <...) как человек очень богатый, получивший французское воспитание, был мало знаком». Вот тут-то из-за какой-то реплики Хлюстина в кабинете Пушкина разыгралась сцена, «которая чуть не разразилась дуэлем».
Небольсин записывал свои воспоминания полвека спустя после этих событий, и он не мог сказать точно, что именно привело к такому резкому перелому в разговоре. Но он хорошо помнил, что какие-то слова Хлюстина вывели поэта из себя: Пушкин взорвался и наговорил Хлюстину «дерзостей». Сохранившиеся письма, которыми обменялись Пушкин и Хлюстин на следующий день, позволяют восстановить ход этого разговора более точно.
Хлюстин в своем письме прямо говорит о том, что вызвало этот взрыв. «Я повторил в виде цитаты, — пишет он, — замечания господина Сенковского, смысл которых сводился к тому, что вы обманули публику...» Итак, весь сыр- бор разгорелся из-за статьи Сенковского в февральском номере «Библиотеки для чтения».
Трудно поверить, что Хлюстин не понимал, насколько обидный для Пушкина разговор он затевает, и тем не менее он его начал. Пушкин, находившийся все эти дни в том тяжелейшем состоянии, о котором нам известно из письма Ольги Сергеевны, не сумел совладать с собой. В сильнейшем раздражении он вскричал, что не может вынести, когда «порядочные люди повторяют нелепости свиней
62
и мерзавцев». Это было сказано таким тоном, что Хлюстин не мог не почувствовать себя оскорбленным. Он ответил тоже резкостью. После чего Пушкин прервал разговор и прибег к обычной в делах чести формуле: «Это уж слишком. .. это не может так окончиться...» Хлюстин откланялся и удалился. Пушкин, не заметивший его прощального поклона, не ответил на него. Вместе с Хлюстиным покинул кабинет поэта и Г. П. Небольсин.
Врем. 1969. С. 71; Пушкин. Т. XVI.
М1129, ИЗО, 1131
По-видимому, в тот же день или на следующее утро Пушкин встретился с Сергеем Александровичем Соболевским, с которым у него были самые короткие приятельские отношения (по словам Ольги Сергеевны, у ее брата не было от него никаких тайн). Пушкин уполномочил Соболевского взять на себя роль секунданта в его деле с Хлюстиным.
Пушкин. Т. XVI. № ИЗО
4 февраля. Вторник
Хлюстин, не дождавшись известий от Пушкина, пишет ему письмо, которое отправляет со слугой или с посыльным.
Объясняясь по поводу вчерашнего инцидента, Хлюстин пишет, что нанес Пушкину — самое большее — «литературную обиду», в то время как Пушкин своими словами и тоном нанес ему «обиду личную». В своем письме Хлюстин очень решительно требует от поэта объяснений по трем пунктам: об оскорбительных словах, сказанных им в связи со статьей Сенковского; об угрозе, равносильной вызову; о невежливости, выразившейся в том, что поэт не ответил Хлюстину на поклон, когда он уходил.
Пушкин. Т.XVI. №1129. С.79—80,
379
4 февраля
Получив это письмо, Пушкин тут же отвечает Хлюстину. Пушкин дает точное объяснение словам, вырвавшимся у него накануне. Он пишет: «Je vous ai repondu: „Я не сержусь на Сенковского; но мне нельзя не досадовать, когда порядочные люди повторяют нелепости свиней и мерзавцев". Vous assimiler k des свиньи и мерзавцы est certes une absurdi-
63
te, qui n’a pu ni m’entrer dans la tete, ni meme m’echapper dans toute la p6tulence d’une dispute»1.
Поэт признает, что он ответил на замечание Хлюстина о Сенковском «с излишней, может быть, горячностью». Чувствуется, что он сожалеет о вчерашней вспышке.
Чтобы избежать недоразумений, Пушкин восстанавливает ход вчерашнего разговора. Оказывается, Хлюстин дважды повторил оскорбительные для поэта слова журналиста. Пушкин пишет: «Мне показалось, что я вас не понял, и я просил вас не отказать объясниться, что вы и сделали в тех же выражениях. Тогда я имел честь вам заметить, что все только что высказанное вами совершенно меняет дело, и замолчал...»
Все письмо Пушкина, от начала до конца, было выдержано в благородно сдержанном тоне, но Хлюстин при желании мог расценить его как вызов, ибо, возвращаясь к^вче- рашнему столкновению, поэт предлагает молодому человеку взять обратно сказанные им вчера слова, которые он продолжает рассматривать как оскорбление: «Расставаясь с вами, я сказал, что так оставить это не могу. Это можно рассматривать как вызов, но не как угрозу. Ибо в конце концов, я вынужден повторить: я могу оставить без последствий слова какого-нибудь Сенковского, но не могу пренебрегать ими, как только такой человек, как вы, присваивает их себе. Вследствие этого я поручил г-ну Соболевскому просить вас от моего имени не отказать просто-напросто взять ваши слова обратно или же дать мне обычное удовлетворение. Доказательством того, насколько последний исход был мне неприятен, служит именно то, что я сказал Соболевскому, что не требую извинений. Мне очень жаль, что г-н Соболевский отнесся ко всему этому со свойственной ему небрежностью».
Пушкин. T.XVI. № ИЗО. С. 80- 81, 379—380
Письмо заканчивается высказанным от всей души извинением: «Что касается невежливости, состоявшей будто бы в том, что я не поклонился вам, когда вы от меня уходили,
1Я вам ответил ... Отожествлять вас с свиньями и мерзавцами нелепость, которая не могла ни прийти мне в голову, ни даже сорваться с языка в пылу спора {франц.).
64
то прошу вас верить, что то была рассеянность совсем невольная, в которой я от всего сердца прошу у вас извинения».
4 февраля
С. А. Соболевский наносит визит С. С. Хлюстину и вступает с ним в переговоры относительно вчерашнего инцидента. Он предлагает молодому человеку взять обратно слова, которые Пушкин счел оскорбительными.
В этот момент появляется посыльный с письмом поэта. Хлюстин отвечает на него в присутствии Соболевского. Он пишет:
«Милостивый государь. В ответ на устное сообщение, переданное вами через г-на Соболевского и дошедшее до меня почти одновременно с вашим письмом, имею честь вас уведомить, что я не могу взять назад ничего из сказанного мною <...>. В отношении обычного удовлетворения, о котором вы говорите, — як вашим услугам».
В своем письме Хлюстин утверждает, что по-прежнему считает себя оскорбленным и удовлетворен лишь теми извинениями, которые даны Пушкиным «по третьему пункту» (по поводу прощального поклона). Он требует от’ поэта «вполне ясных извинений» и по остальным перечисленным им в предыдущем письме «пунктам».
О дальнейшем ходе событий мы можем только догадываться. Неизвестно, было ли отослано это письмо. Вероятно, Соболевскому удалось остановить Хлюстина и убедить его пойти навстречу пожеланиям поэта. Пушкин же явно сожалел о своей несдержанности (это видно из его письма) и охотно пошел на примирение. На сей раз до барьера дело не дошло.
Достоверно известно только одно: несколько дней спустя Пушкин — в знак того, что недоразумение между ними исчерпано, — сделал С. С. Хлюстина своим доверенным лицом в еще одном деле чести, на этот раз касающемся
В. А. Соллогуба.
Пушкин. Т. XVI. №1131. С.81—82,
380—381;
Врем. 1969. С. 71
4 февраля
Е. Ф. Розен отсылает Пушкину свое стихотворение и письмо, в котором просит отнестись к его новому произве-
65
дению строго и беспристрастно: «Если вы найдете пьесу достойною вашего журнала и если в ней нужно кое-что подправить — пожалуйста отметьте все, что не получит вашего одобрения <...>. Если пьеса плоха, вам стоит лишь сказать это совершенно откровенно: я постараюсь написать что-нибудь получше».
В ответ на просьбу Пушкина о прозаических статьях для журнала Розен предлагает написать для «Современника» разбор произведений Кукольника, в котором хочет «доказать вышеупомянутому автору, что он не овладел даже техникою драматического действия». Сообщает и о другой задуманной им статье, направленной против журнала Греча «Сын Отечества».
Пушкин. Т. XVI. № 1132
Увидевшись с Е. Ф. Розеном, Пушкин отклоняет оба его предложения о полемических статьях. Розен, по совету Пушкина, начинает работать над теоретической статьей «О рифме». Он заканчивает ее в короткий срок. Статья «О рифме» была одобрена поэтом и принята им в первый номер «Современника». Ни одно из стихотворений Розена в «Современник» не попало, хотя Пушкин всегда советовал ему продолжать работать в этом жанре. К отбору поэтических произведений для своего журнала издатель «Современника» подходил с особенной взыскательностью.
Из воспоминаний Е. Ф. Розена: «Могу сказать только, что почти при каждом со мною свидании, бывало, Пушкин спросит: не написал ли я новых лирических пиес? — и всегда советовал не пренебрегать, при серьезном, продолжительном занятии драмою, и минутами лирического вдохновения».
Пушкин в восп. Т.2. С.312
5 февраля
Около 5 февраля до поэта дошли слухи о том, что В. Ф. Боголюбов, человек со скверной репутацией (его называли «уваровским шпионом-переносчиком»), распространяет повсюду порочащие Пушкина мнения и при этом ссылается на князя Н. Г. Репнина, который, как и Уваров, по жене был родственником графа Д. Н. Шереметева.
Пушкин знал о шуме, поднявшемся в обществе вокруг его имени после появления «Лукулла». Распространившаяся в первых числах февраля статья Сенковского дала новую
66
А. С. Пушкин. Акв. П. Ф. Соколова. 1836 г. ВМП
пищу для враждебных поэту толков. После истории с Хлюстиным, осмелившимся повторить ему в лицо оскорбительные выражения из статьи Сенковского, Пушкин с особенным раздражением воспринял дошедшие до него слухи о сплетнях Боголюбова.
Поэт пришел в неистовство. Он готов был пойти на громкий общественный скандал, чтобы очистить свое имя от наветов и клеветы. Он решил обратиться прямо к князю Рейнину, хотя и не был с ним лично знаком. Пушкин счел для себя недостойным объясняться с Боголюбовым.
5 февраля поэт написал Н. Г Репнину следующее письмо:
«Князь,
С сожалением вижу себя вынужденным беспокоить ваше сиятельство; но, как дворянин и отец семейства, я должен блюсти мою честь и то имя, которое оставлю моим детям.
Я не имею чести быть лично известен вашему сиятельству. Я не только никогда не оскорблял вас, но по причинам мне известным, до сих пор питал к вам искреннее чувство уважения и признательности.
Однако же некий г-н Боголюбов публично повторял оскорбительные для меня отзывы, якобы исходящие от вас. Прошу ваше сиятельство не отказать сообщить мне, как я должен поступить.
Лучше нежели кто-либо я знаю расстояние, отделяющее меня от вас; но вы не только знатный вельможа, но и представитель нашего древнего и подлинного дворянства, к которому и я принадлежу; вы поймете, надеюсь, без труда настоятельную необходимость, заставившую меня поступить таким образом.
С уважением остаюсь вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга
Александр Пушкин
5 февраля 1836».
В черновых автографах гораздо отчетливее выразился гнев, клокотавший в нем. Первоначально Пушкин писал так: «Какой-то негодяй, по фамилии Боголюбов, на днях повторял в кофейных оскорбительные для меня отзывы, ссылаясь на ваше имя...» И далее: «Оскорбленное лицо про¬
68
сит князя Репнина соблаговолить не вмешиваться в дело, которое его никак не касается...»
Но поэт сумел обуздать свой гнев. В его глазах князь Репнин был не только носителем исторического имени, но и человеком, достойным глубокого уважения. В конце концов Пушкин нашел нужный для такого письма тон, что и дало возможность князю ответить ему так же корректно. Однако содержание письма было столь определенным, что князь должен был либо отмежеваться от Боголюбова, либо расценить обращение Пушкина как вызов.
Письмо, датированное 5 февраля, Пушкин отослал по городской почте лишь на следующий день. Репнин получил его 7 февраля.
Пушкин. Т. XVI. №1133, 1133а;
Письма поел. лет. С.123, 290, 291
Около 5 февраля
Буквально в те же самые дни, едва покончив дело с Хлюстиным, Пушкин дает ход еще одной дуэльной истории.
В первых числах февраля поэт получил из Твери от графа Владимира Александровича Соллогуба письмо, в котором молодой человек давал свои объяснения по поводу обиды, будто бы нанесенной им Наталье Николаевне во время одного разговора на вечере у Карамзиных. Дело происходило еще в конце прошлого года, до отъезда Владимира Соллогуба в Тверь.
Соллогуб так рассказывал об этом в своих воспоминаниях: «Накануне моего отъезда я был на вечере вместе с Натальей) Николаевной) Пушкиной, которая шутила над моей романтической страстью и ее предметом. Я ей хотел заметить, что она уже не девочка, и спросил, давно ли она замужем...» В записке, подготовленной для Анненкова, Соллогуб рассказал об этом эпизоде более откровенно: «Бывши с Н. Н. Пушкиной у Карамзиных, имел я причину быть недовольным разными ее колкостями, почему я и спросил у нее: „Давно ли она замужем?44 Тут была Вяземская, впоследствии вышедшая за Валуева, и сестра ее, которые из этого вопроса сделали ужасную дерзость...» Из сохранившегося чернового письма Соллогуба видно, что молодой человек был очень уязвлен насмешками дам и, по- видимому, продолжил разговор в неподобающем тоне (в черновике письма проскользнула такая фраза: n’ayant
69
resu de Madame aucune r£ponse et voyant qu’elle se moquait de moi avec la P-se Wiasemsky...»1).
Обиженный Соллогуб ответил H. Н. Пушкиной тоже какой-то колкостью, хотя позднёе он старался доказать всем, что в его словах не было никакой «задней мысли».
Из воспоминаний В. А. Соллогуба: «...Затем разговор коснулся Ленского, очень милого и образованного поляка, танцевавшего тогда превосходно мазурку на петербургских балах. Все это было до крайности невинно и без всякой задней мысли. Но присутствующие дамы соорудили из этого простого разговора целую сплетню: что я будто оттого говорил про Ленского, что он будто нравится Наталье Николаевне (чего никогда не было) и что она забывает о том, что она еще недавно замужем. Наталья Николаевна, должно быть, сама рассказала Пушкину про такое странное истолкование моих слов, так как она вообще ничего от мужа не скрывала, хотя и знала его пламенную, необузданную природу».
Узнав об этом разговоре, поэт послал Соллогубу в Тверь письмо, в котором требовал объяснений. Он не мог допустить, чтобы кто-либо из круга карамзинской молодежи неуважительно говорил с его женой. По словам Соллогуба, письмо Пушкина затерялось в дороге (возможно, оно дошло с большим опозданием, так как Соллогуб уезжал из Твери по служебным делам). В конце января Владимир Соллогуб получил еще одно письмо по этому поводу — от своего друга й однокашника Андрея Карамзина.
«...он меня спрашивал, зачем же я не отвечаю на вызов А. С. Пушкина, — сообщает В. А. Соллогуб в своих позднейших воспоминаниях, — Карамзин поручился ему за меня, как за своего дерптского товарища, что я от поединка не откажусь. <...> С Карамзиным я списался <...>. Получив <...> объяснение <Карамзина>, я написал Пушкину, что я совершенно готов к его услугам, когда ему будет угодно, хотя не чувствую за собой никакой вины по таким и таким- то причинам». В своем письме Соллогуб объяснял, что его слова, обращенные к Наталье Николаевне, были неверно истолкованы, что у него не было никакой задней мысли и проч.
1 Не получив от Мадам никакого ответа и видя, что она вместе с княжной Вяземской смеется надо мной... (франц.)
70
Это письмо попало к Пушкину в первых числах февраля. Прочитав его, поэт сказал Соболевскому: «Немного длинно, молодо, а впрочем — хорошо».
Однако Пушкин не пожелал удовлетвориться объяснениями Соллогуба и покончить дело на этом. Он отослал в Тверь с Хлюстиным, уезжавшим в Москву, довольно резкое письмо, с которым мы можем ознакомиться благодаря сохранившемуся в бумагах поэта черновику. Пушкин писал Соллогубу: «Вы взяли на себя напрасный труд, давая мне объяснение, которого я у вас не требовал. Вы позволили себе обратиться к моей жене с не<приличными> замечаниями и хвалились, что наговорили ей дерзостей. Обстоятельства не позволяют мне отправиться в Тверь раньше марта месяца. Прошу меня извинить».
Встреча с Соллогубом произошла лишь в мае, когда Пушкин наконец получил возможность выехать в Москву.
Пушкин. Т. XVI. № 1127, 1135. С. 78, 84, 377—378, 382; Пушкин в восп. Т. 2. С. 348—350; Модзалев- ский. Пушкин. С. 374—376
Итак, в первых числах февраля у Пушкина произошло три столкновения с разными лицами, причем каждое из них могло привести его к барьеру. События развивались стремительно: вызовы следовали подряд — один за другим — в течение трех-четырех дней. (История с Соллогубом тоже полностью вписывается в эти февральские дни, так как дело приняло официальный характер именно после письма поэта, посланного с Хлюстиным.)
Ничего подобного не случалось с Пушкиным со времен его бурной молодости. То, что произошло в феврале, тем более поразительно, что в последние годы, с тех пор как он стал семейным человеком, Пушкин не был замешан ни в одной дуэльной истории. Все это говорит о том, что в те дни поэт находился в состоянии чрезвычайного душевного напряжения. В каждой из февральских историй Пушкин выступал в роли зачинщика. Он был настроен очень решительно и внутренне был готов к любому исходу переговоров.
По-видимому, это было реакцией на те неприятности, которые обрушились на него в последнее время, — ответом на то, что теснило его со всех сторон.
Пушкин в 1836 году. С. 24—28
71
Ж. Дантес. Рис. Т Райта. 1835—1836 гг.
5 февраля. Вечер
Пушкин с женой на балу у неаполитанского посланника князя Джорджио ди Бутера. Князь ди Бутера был женат на русской (урожденной княжне Шаховской). Он недавно получил назначение в Петербург, и это был первый большой бал, который давали Бутера в русской столице.
Из письма Вяземского от 14 февраля: «Бутера только что успел дать славный бал до получения известия о смертй своей королевы».
О А. Т. 3. С. 300
Из дневника фрейлины Мари Мердер: «<5 февраля) На балу у княгини Бутеро. На лестнице рядами стояли лакеи в богатых ливреях. Редчайшие цветы наполняли воздух нежным благоуханием. Роскошь необыкновенная! Поднявшись наверх, мы очутились в великолепном саду: перед нами — анфилада салонов, утопающих в цветах и зелени. В обширных апартаментах раздавались упоительные звуки музыки невидимого оркестра. Большая зала с ее беломраморными стенами, украшенными золотом, представлялась храмом огня, — она пылала.
В толпе я заметила д’Антеса, но он меня не видел. Возможно, впрочем, что ему просто было не до того <...> он искал кого-то взглядом и, внезапно устремившись к одной из дверей, исчез в соседней зале. Через минуту он появился вновь, но уже под руку с г-жою Пушкиной. До моего слуха долетело:
— Уехать — думаете ли вы об этом — я этому не верю — вы этого не намеревались сделать...
Выражение, с которым произнесены эти слова, не оставляли сомнения насчет правильности наблюдений, сделанных мною ранее: они безумно влюблены друг в друга! Пробыв на балу не более получаса, мы направились к выходу: барон танцевал мазурку с г-жою Пушкиной. Как счастливы они казались в эту минуту!»
PC. 1900. Т. 103. С. 383—384
Запись в дневнике М. К. Мердер — первое по времени из дошедших до нас непосредственных свидетельств об ухаживании Дантеса за женой поэта. Молоденькая фрейлина была явно не безразлична к Дантесу, и ее впечатлениям вряд ли можно полностью доверять. Люди, более проницательные, стоявшие ближе к Пушкину и его семье, видели эти же вещи в ином свете. Н. М. Смирнов, рассказывая о
73
зимнем сезоне 1836 года, писал о Дантесе: «Он страстно влюбился в госпожу Пушкину <...>. Наталья Николаевна, быть может, немного тронутая сам новым обожанием (невзирая на то, что искренне любила своего мужа, до такой степени, что была даже очень ревнива) <...> или из неосторожного кокетства, принимала волокитство Дантеса с удовольствием».
Но наблюдения Мари Мердер, хоть они и изложены в экзальтированном и приподнято-романтическом тоне, неопровержимо свидетельствуют о том, что в эти дни настойчивое ухаживание Дантеса уже было замечено в свете. Характерно, что молодой человек, требуя в письме к Геккерну, чтобы тот сохранил его «тайну», сам так откровенно выражал свои чувства в многолюдном обществе, что это сразу же привлекло к себе внимание великосветского Петербурга. Тогда же о Дантесе заговорили и в пушкинском кругу. Соллогуб вспоминал: «В ту пору <в феврале 1836 г.) через Тверь проехал Валуев <жених Машеньки Вяземской) и говорил мне, что около Пушкиной увивается Дантес». Обратим внимание на то, что для Соллогуба, уехавшего из Петербурга в конце 1835 года, это было новостью: значит, до зимы 1836 года в пушкинском окружении никаких разговоров на эту тему не было.
Пушкин в 1836 году. С. 7—15
5—9 февраля
Во время масленицы Пушкины выезжают почти каждый вечер. В эти дни на каком-то балу состоялось объяснение Дантеса с Н. Н. Пушкиной. Несмотря на свою самоуверенность, Дантес вынужден был признаться в письме к Геккерну, что он получил неожиданный отпор.
Но, на свою беду, Наталья Николаевна, видя состояние своего поклонника, принялась утешать его, и он решил, что не все потеряно.
Вот как Дантес рассказывает в своем письме к барону Геккерну об этом объяснении: «...когда я ее видел в последний раз, у нас было объяснение. Оно было ужасно, но облегчило меня. Эта женщина, у которой обычно предполагают мало ума, не знаю, дает ли его любовь, но невозможно внести больше такта, прелести и ума, чем она вложила в этот разговор; а его было очень трудно поддерживать, потому что речь шла об отказе человеку, любимому и обо¬
74
жающему, нарушить ради него свой долг; она описала мне свое положение с такой непосредственностью, так просто, просила у меня прощения, что я в самом деле был побежден и не нашел ни слова, чтобы ей ответить. Если бы ты знал, как она меня утешала, потому что видела, что я задыхаюсь и что мое положение ужасно; а когда она сказала мне, я люблю вас так, как никогда не любила, но не просите у меня никогда большего, чем мое сердце, потому что все остальное мне не принадлежит, и я не могу быть счастливой иначе, нежели уважая свой долг, пожалейте меня и любите меня всегда так, как вы любите сейчас, моя любовь будет вашей наградой; право, я упал бы к ее ногам, чтобы их целовать, если бы я был один, и уверяю тебя, что с этого дня моя любовь к ней еще возросла, но теперь это не то же самое: я ее уважаю, почитаю, как уважают и почитают существо, к которому вся ваша жизнь привязана...»
Звенья. Т. 9. С. 176
На основании этого письма содержание происходившего на балу разговора можно восстановить лишь приблизительно. Дантес безусловно постарался изложить все так, чтобы его самолюбие не претерпело урона. Но, в сущности, объяснение закончилось совсем не так, как он предполагал. Судя по его письму, Н. Н. Пушкина в тот вечер была хозяйкой положения, она вполне владела собой, держалась свободно и непринужденно. По-видимому, молодой человек не почувствовал в момент объяснения с ее стороны ответного отклика. Поведение Н. Н. Пушкиной пробудило в Дантесе неожиданное для него самого чувство уважения к этой женщине. Он пишет: «<...> с этого дня моя любовь к ней еще возросла, но теперь <...> я ее уважаю, почитаю, как уважают и почитают существо, к которому вся ваша жизнь привязана». Последнее заверение по духу близко к романтическому умонастроению, которое было характерно для кружка карамзинской молодежи. Как мы увидим, Дантеса хватило ненадолго, но какое-то время он выступал в этой роли преданного обожателя.
Пушкин, конечно, не остался безразличен к тем волнениям сердца, которые переживала его жена. Он не мог не видеть того, что бросалось в глаза всем. Очевидно, он знал и о состоявшемся в феврале объяснении. Скорее всего Наталья Николаевна сама ему об этом рассказала (как известно, она привыкла быть откровенной с мужем; Д. Ф.
75
Н. Н. Пушкина. Акв. В Гау. 1842—1843 гг. ВМП
Фикельмон по этому поводу писала: «Она давала ему во всем отчет и пересказывала слова Дантеса»). Можно думать, что то душевное напряжение, которое в эти дни испытывал Пушкин, в какой-то мере было вызвано и семейными обстоятельствами.
Пушкин в 1836 году. С. 15—19
8 февраля. Суббота
Бал в Дворянском собрании (никаких сведений о присутствии Пушкиных нет).
Сев. пчела. 6 февраля 1836 г. МЗО
8(15?) февраля. Суббота
Пушкин приходит на субботнее собрание к Жуковскому вскоре после своей встречи с цензором «Современника» А. JI. Крыловым. Все обращают внимание на то, что он крайне раздражен.
Из рассказа Никитенко, записанного Н. И. Иваницким: «Однажды в субботу сидели у него <Жуковского>: <И. А.) Крылов, Краевский и еще кто-то. Вдруг входит Пушкин, взбешенный ужасно. — Что за причина? — спрашивают все. А вот причина: цензор A. JI. Крылов не хочет пропустить в стихотворении Пушкина — Пир Петра Великого — стихов: чудотворца-исполина чернобровая жена <...>.
Пошли толки о цензорах...»
Пушкину в конце концов удалось убедить цензора оставить стихотворение в неприкосновенности, в этом споре он одержал верх. Но, как видим, уже из-за первого произведения, предназначенного для «Современника», у поэта произошло столкновение с цензурой.
Сквозь умств. плотины. С. 226;
Пушкин и совр. Вып. 13. С. 35—36
8 февраля
Москва. Д. В. Давыдов отсылает Пушкину перевод «Лукулла», сделанный профессором А. Жобаром, и копию его письма к Уварову. Давыдов пишет: «Злая бестия, этот Жобар, и ловко доклевал Журавля, подбитого Соколом».
Пушкин. Т. XVI. № 1134
9 февраля. Воскресенье
Большой бал у сенатора Д. П. Бутурлина по случаю последнего дня масленицы, на котором присутствовал царь.
77
По всей вероятности, Пушкин с женой был в тот вечер у Бутурлиных, так как он обычно получал приглашения в этот дом.
Из рассказа Соллогуба об одном бале у графа Д. Я. Бутурлина: «...Надо сказать, что тогда не было почти ни одного юноши в Петербурге, который бы тайно не вздыхал по Пушкиной; ее лучезарная красота рядом с этим магическим именем всем кружила головы; я знал очень молодых людей, которые серьезно были уверены, что влюблены в Пушкину <...>, чуть ли никогда, собственно, ее даже не видавших! Живо помню один бал у Бутурлиных и смешную сцену, на которой я присутствовал. Это было, сколько я припомню, в зиму с 1835-го на 1836-й год <...>. Бутурлин <...> имел <...> сына Петра; этому сыну было тогда лет тринадцать, он еще носил коротенькую курточку <...). Петиньке Бутурлину позволялось <...> оставаться на бале до мазурки <...> В тот вечер я танцевал с Пушкиной мазурку и, как только оркестр сыграл ритурнель, отправился отыскивать свою даму: она сидела у амбразуры окна и, поднеся к губам сложенный веер, чуть-чуть улыбалась: позади ее, в самой глубине амбразуры, сидел Петинька Бутурлин и, краснея и заикаясь, что-то говорил ей с большим жаром. Увидев меня, Наталья Николаевна указала мне веером на стул, стоявший подле, и сказала: «Останемся здесь, все-таки прохладнее»; я поклонился и сел. «Да, Наталья Николаевна, выслушайте меня, не оскорбляйтесь, но я должен был вам сказать, что я люблю вас, — говорил ей между тем Петинька, который до того потерялся, что даже не заметил, что я подошел и сел подле, — да, я должен был это вам сказать, — продолжал он, — потому что, видите ли, теперь двенадцать часов, и меня сейчас уведут спать!» Я чуть удержался, чтобы не расхохотаться, да и Пушкина кусала себе губы, видимо силясь не смеяться; Петиньку, действительно, безжалостно увели спать через несколько минут».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 337—338;
ЦГИА, ф. 516, on. 120/2322, №114,
л. 19
10 февраля. Понедельник
Первый день великого поста. Накануне, в воскресенье, был последний день масленицы, завершивший шумную неделю гуляний, празднеств и балов. С началом великого
78
поста (с 10 февраля по 28 марта) балы прекратились и, согласно обычаю, устраивались вечера без танцев. В эти недели особенно оживлялась музыкальная жизнь столицы: чуть ли не ежедневно в театрах, залах Дворянского собрания и Филармонического общества устраивались концерты, в которых участвовали петербургские артисты и европейские гастролеры.
Из письма Вяземского от 14 февраля: «Все дни великого поста разобраны раутами или полураутами, не считая суббот Жуковского, которые одни до меня касаются».
ОА. Т. 3. С. 300
С этого времени Н. Н. Пушкина и ее сестры гораздо реже выезжают в свет и чаще проводят вечера у Карамзиных и Вяземских.
10 февраля
Н. Г. Репнин отсылает Пушкину ответ на его письмо от 5 февраля (письмо поэта было им получено по городской почте 7-го, черновик Репнина помечен 9-м февраля). Князь отвечает Пушкину вежливым письмом, в котором сообщает, что никогда ничего на его счет в присутствии господина Боголюбова не говорил. Что же касается пушкинской оды, Н. Г. Репнин выражает по этому поводу свое неодобрение, высказанное, однако, в такой форме, что это не могло быть оскорбительно для поэта.
Пушкин. Т. XVI. №1136
10 февраля
Париж. А. И. Тургенев отсылает друзьям в Россию с неким Лебуром, едущим в Москву, несколько пакетов с только что вышедшими в Париже книжными новинками.
ОА. Т. 3. CJ98—299, 306, 310
11 февраля. Вторник
Пушкин отвечает на полученное им накануне письмо Н. Г. Репнина. Поэт выражает «искреннюю, глубочайшую благодарность» за письмо князя и соглашается с его мнением относительно произведений, оскорбительных для чести частного лица. «Трудно их извинить, даже когда они написаны в минуту огорчения и слепой досады», — пишет Пушкин.
Пушкин. Т. XVI. № 1137
79
Судя по ответному письму Пушкина к Репнину, напряжение, в котором находился поэт в последние дни, как-то разрядилось.
Оглядываясь на февральские инциденты, мы видим, что ни в одном из них Пушкин не стремился во что бы то ни стало довести дело до барьера. Он твердо настаивал лишь на формальных объяснениях. Поэт использовал статус дворянской чести, чтобы оградить себя от клеветы и оскорблений. Но эти три истории, последовавшие одна за другой, явно свидетельствуют о некой критической ситуации, возникшей в его жизни.
12 февраля. Среда
Уплачено в лавку купца Михайлы Богомолова за свечи, масло ламповое, мыло и прочее 300 рублей (остаток долга по заборной книжке — 148 руб.).
Вероятно, в эти же дни произведены расчеты и по другим заборным книжкам. Можно полагать, что к этому времени уже были получены какие-то деньги от подписчиков.
Архив опеки. С. 22
12 февраля
Анна Николаевна Вульф в письме к сестре Е. Н. Вревской сообщает о Пушкиных со слов Ольги Сергеевны: «Je n’ai pas encore ete chez Наталья Ник. et je n’ai pas revu Pouchk. depuis la premiere foi que je l’ai vu ensemble avec Boris. II est tout heureux de ce que L’Empereur lui a permis d’imprimer son journal»1. И далее она не без язвительности рассказывает: «Olga pr6tend qu’il fait t^s fort la cour a sa belle soeur Alex, et que sa femme est devenue trfcs coquette»2.
Пушкин и совр. Вып. 21—22. С.
331
Ольга Сергеевна встретилась со своей старой подругой Аннетой Вульф 10 февраля. Они всласть наговорились. Ольга обронила какую-то фразу о брате и Александрине, и А. Н. Вульф тотчас передала ее Евпраксии Николаевне,
1 Я не была еще у Натальи Ник<олаевны>, и я не видела больше Пушкина с того раза, как мы видели его вместе с Борисом. Он очень счастлив, что император разрешил ему издавать журнал (франц.).
2 Ольга говорит, что он якобы очень ухаживает за своей свояченицей Алек<сандриной> и что его жена стала большой кокеткой (франц.).
80
зная, с каким интересом в Григорском и Голубове читают любое сообщение о Пушкине.
В свете возникшей позднее легенды о Пушкине и Александрине этот пассаж из письма Аннеты Вульф воспринимается как сообщение с неким значительным подтекстом. На самом деле, если просмотреть переписку О. С. Павлищевой тех лет, можно убедиться, что сестра поэта не раз в шутливом и ироническом тоне пишет о тех или иных семейных обстоятельствах брата. Так, впервые познакомившись с сестрами Натальи Николаевны, Ольга писала отцу: «Александр представил меня своим женам — теперь у него их целых три». Аннета Вульф позволила себе повторить в письме ироническое замечание Ольги именно потому, что за этим не крылось ничего серьезного.
Предположение о том, что сестра поэта могла распространять сплетню, позорящую ее брата, возникло, когда было полностью утрачено представление о нормах общежития пушкинской эпохи. Это убедительно доказала А. А. Ахматова, которая с полным основанием назвала «чудовищной нелепостью» версию о будто бы существовавших недозволенных отношениях между Пушкиным и его свояченицей.
Пушкин и совр. Вып. 17—18. С.
168; Анна Ахматова. О Пушкине.
С. 134—147, 254, 305—308
12 февраля
Москва. В газете «Московские ведомости» помещено объявление о подписке на журнал «Современник», который будет издавать Александр Сергеевич Пушкин.
Моск. ведомости. № 13. С. 272
14 февраля. Пятница
В газете «Санкт-Петербургские ведомости» помещено объявление о подписке на «Современник».
СПб. ведомости. №35. С. 284
14 февраля
Ж. Дантес в очередном письме к барону Геккерну, уехавшему в Гаагу, рассказывает о себе и о своем объяснении с пленившей его женщиной. Он пишет: «Дорогой друг, вот и масленица* прошла, а с ней и часть моих мучений; в самом
81
деле, кажется, я стал немного спокойнее с тех пор, как не вижу ее каждый день; и потом всякий не может больше брать ее за руку, за талию, танцевать и говорить с нею <...>. Глупо, но оказывается, чему бы я никогда не поверил, что это ревность приводила меня в такое раздраженное состояние...»
Звенья. Т. 9. С. 175—176
С наступлением великого поста Дантес стал гораздо реже видеться с Н. Н. Пушкиной. О встречах его с женой поэта в это время до нас не дошло никаких сведений. Само отсутствие их в материалах, относящихся к этому периоду, говорит о том, что ухаживание Дантеса в первой половине года не вызвало сколько-нибудь заметного шума в обществе. Об отношении к Дантесу в пушкинском кругу можно судить по отклику О. С. Павлищевой. Упоминая в письме к отцу о своем пребывании в Петербурге зимой и весной 1836 года, сестра поэта писала о Дантесе: «Его страсть к Натали не была ни для кого тайной. Я прекрасно знала об этом, когда была в Петербурге, и я тоже над этим подшучивала» (тоже, то есть как и все остальные).
Из переписки Карамзиных известно, что весной 1836 года Дантес стал завсегдатаем в их доме и сделался близким приятелем братьев Александра и Андрея. В гостиной Карамзиных Дантес, конечно, виделся с Н. Н. Пушкиной. Здесь он до поры до времени играл роль преданного романтического обожателя.
Ухаживание Дантеса, безусловно, встревожило Пушкина, но в тот момент оно не нарушило мира и согласия в семье поэта. Об этом убедительно свидетельствуют майские письма поэта к жене.
Пушкин. Т. XVI. № 1188, 1190,
1192, 1193, 1196, 1197; ЛН. Т. lb-
18. С. 798
14 февраля
Вяземский в письме, которое он отсылает в Париж, пеняет А. И. Тургеневу: «...давно от тебя ничего нет. Субботы голодают без тебя».
ОА. Т. 3. С. 299
14 февраля
Париж. А. И. Тургенев отсылает с курьером, едущим в Петербург, большое письмо к друзьям — на 36 страницах.
82
Это письмо, начатое Тургеневым 28 января, содержит ежедневные записи о парижских впечатлениях за истекшие две недели: здесь сообщения о новых книгах и спектаклях, о выборах в Академию, о литературных толках в парижских салонах, о создании нового кабинета министров во Франции, о процессе над заговорщиком Фиэски, о встречах и беседах со знаменитостями Парижа и т. д.
Это письмо под заголовком «Париж. Хроника русского» будет помещено в первом томе «Современника». Но Тургенев в тот момент об этом не подозревает, так как до него еще не дошло известие о журнале Пушкина. Заканчивая свое письмо, он пишет: «Простите! Пора укладывать пакеты. 36-я страница всякой всячины! Все в Москву, когда прочтете или недочтете».
Три дня спустя, 17 февраля, Тургенев послал вдогонку еще одно письмо, в котором извещал Вяземского: «...с курьером послано два пакета — с книгами, брошюрами и длинными письмами...»
Хроника русского. С. 83; О А. Т. 3.
С.301
15—17 февраля
Пушкин отсылает Вяземскому рукопись его биографического труда о Фонвизине, одобренную цензором П. А. Корсаковым, вместе со следующей запиской: «Поздравляю с благополучным возвращением из-под цензуры. Посылаю Ф.<он> Визина <...>. Знаешь ли ты, что Ф<он> Визин написал Феологический памфлет: Аввакум Скитник?»
По-видимому, поэт заходил в цензурный комитет по делам «Современника» и заодно забрал рукопись Вяземского, завизированную цензором.
Письма поел. лет. С. 292—293
В ответной записке Вяземский спрашивает: «Где отыскать Аввакума Скитника?» — и просит Пушкина дать ему на время несколько книг, в том числе мемуары Гиббона и Дидро.
Пушкин. Т. XVI. М 1215 и 1216 (с
неверной датой)
Около 15—17 февраля
Одоевский, по просьбе Пушкина, ведет переговоры о печатании «Современника» с владельцем Гуттенберговой
83
В. Ф. Одоевский. Литография Митрейтера по рис. К. Горбунова ВМП
типографии Борисом Алексеевичем Враским, который был свойственником князя. Получив согласие Враского, Одоевский извещает об этом Пушкина.
Пушкин письмом благодарит Одоевского за хлопоты. Пишет: «Весьма и весьма доволен и благодарен. Если в неделю можно будет отпечатать по пяти листов, то это славно — и дело наше в шляпе». Поэт намерен был выпустить «Современник» к 1 апреля, как это и положено было для ежеквартального издания. В эти дни типография уже приступила к печатанию материалов первого тома, так что издатель «Современника» рассчитывал, что журнал выйдет в свет вовремя. Несколько дней спустя в петербургских газетах появились объявления о том, что «Современник» выйдет в свет 1 апреля.
В этом же письме Пушкин спрашивает Одоевского о том, как идет его работа над повестью «Княжна Зизи», с которой поэт познакомился в рукописи: «Что ваша повесть Зизи? Это славная вещь».
Пушкин. Т. XVI. М 1152 (с неверной датой); Письма поел. лет.
С.126, 294—295
15 февраля. Суббота
Москва. Ксенофонт Алексеевич Полевой обращается к поэту с письмом, в котором предлагает взять на себя распространение «Современника» среди московских подписчиков: «Объявление об издаваемом Вами журнале обрадовало меня, как весть самая приятная для всех любящих литературу. Я желал бы с своей стороны споспешествовать вашему изданию как книгопродавец...» Кс. Полевой высказывает ряд деловых соображений и просит Пушкина, если он согласится на его посредничество, упомянуть в объявлении, «что в Москве подписка принимается в Книжной лавке Полевого...
Пушкин. Т. XVI. М 1139
Середина февраля
В типографии отпечатаны билеты на получение «Современника» по подписке. Часть этих билетов Пушкин дарил и рассылал друзьям и знакомым.
Пушкин. Т. XVI Mb 1141
85
16 февраля. Воскресенье
Пушкин, Жуковский, Е. М. Хитрово в гостях у великой княгини Елены Павловны в Михайловском дворце (ныне здание Русского музея).
Супруга великого князя Михаила Павловича, урожденная герцогиня Вюртембергская, получила прекрасное образование и отличалась независимостью мнений и серьезными интересами. Она ценила талант Пушкина, умела заставить его разговориться и считала поэта интересным собеседником. В свою очередь, Пушкин называл великую княгиню «умной женщиной».
Елена Павловна иногда приглашала поэта на свои небольшие вечера, которые она устраивала для узкого круга.
И. Т. Трофимов. Поиски и находки в моек, архивах. М., 1982. С. 98
16 февраля
Одоевский пишет Шевыреву в Москву о журнальных проектах своих и Краевского: «Краевский думает с 1837 года издавать большой Енциклопедический журнал (но это секрет) — и Наблюдатель хорошо бы сделал, если бы к нам присоединился. Мы вам доставим нашу программу и наши условия».
Известия АН СССР. Серия истории и философии. 1949. Т. 6. № 3. С.214
17 февраля. Понедельник
Елабуга. Н. А. Дурова сообщает Пушкину, что она отсылает ему в Петербург свои «Записки 1812 года». Пишет: «...может быть, я сужу пристрастно, может быть, я увлекаюсь воспоминаниями, но Записки 12-го года мне кажутся интереснее первых». Дурова пишет о своем намерении летом приехать в Петербург.
Пушкин. Т. XVI. № 1140
17 февраля
Париж. А. И. Тургенев отсылает в Петербург с секретарем французского посольства д’Андре еще одну посылку с книгами и несколько писем. В письме, помеченном 17 февраля, Тургенев упоминает о том, что поэт Ламартин, у кото¬
86
рого он провел вечер, просил перевести для него прозой какое-нибудь стихотворение Пушкина. Посылая с д’Андре недавно вышедшую книгу Токвиля «О демократии в Америке», Тургенев горячо рекомендует ее прочесть (книга вызвала пристальное внимание Пушкина: мы найдем отклики на нее в его статье «Джон Теннер», напечатанной в третьем томе «Современника»).
ОА. Т.З. С.301—305
18 февраля. Вторник
На очередном заседании СПб. цензурного комитета заслушано словесное донесение цензора A. JI. Крылова о просьбе «господина камер-юнкера титулярного советника А. Пушкина представлять на рассмотрение цензуры издаваемый им литературный журнал под названием Современник в корректурных листах».
Комитет удовлетворил просьбу издателя «Современника» (это было в порядке вещей для журнальных изданий того времени).
ИРЛИ. ф. 244, оп.27, № 23, л.5;
on. 16, № 72, л.2
Цензурным комитетом был выдан в типографию билет, подписанный 20 февраля A. JI. Крыловым: «Литературный журнал, под названием Современнику издаваемый А. Пушкиным, предварительно набирать позволяется, с представлением корректурных листов на рассмотрение к г. цензору Крылову».
ИРЛИ, ф.244, оп.27, №23, л.6
19 февраля
О. С. Павлищева в письме к мужу пишет: «Александр завтра едет в Москву с Иваном Гончаровым. Он совершает эту поездку только на две недели ради своих литературных дел». Далее она сообщает: «Журнал Александра будет наподобие трехмесячных обозрений, т. е. будет выходить только четыре тома в год; я думаю, что это будет чисто литературный журнал. Я не знаю, смогу ли я заставить себя его читать; я признаюсь тебе, что теперь, как никогда, я испытываю решительное отвращение к русским книгам, особенно после того как я прочла хваленый роман Лажечникова Ледяной дом...
Пушкин и совр. Вып 23—24. С.
215—216 (франц.)
87
Со слов Ольги Сергеевны мы знаем, что Пушкин мечтал о поездке в Москву давно: еще в декабре он предупредил своих родных о том, что зимой поедет туда месяца на два для занятий в архивах. Но когда поэт вплотную приступил к подготовке своего журнала к печати, планы его изменились. Он понял, что уехать надолго ему не удастся. Теперь речь могла идти лишь о короткой поездке. В 20-х числах февраля первые листы «Современника» уже печатались; по-видимому, Пушкин рассчитывал обеспечить типографию материалами на две недели вперед, с тем чтобы иметь возможность уехать из Петербурга хоть на короткий срок.
20 февраля
Пушкин передает в Казань через графа П. И. Апраксина «Историю Пугачева» для Александры Андреевны Фукс, с которой он познакомился во время своей поездки 1833 года. Вместе с книгой поэт отсылает ей билет на получение «Современника» и любезное письмо, в котором предлагает писательнице из Казани сотрудничать в журнале. Он пишет: «Смею ли надеяться, что вы украсите его когда- нибудь произведениями пера вашего?»
Пушкин. Т. XVI. № 1141
20 февраля
Москва. Д. В. Давыдов в письме к Вяземскому с благодарностью упоминает о Пушкине и просит кланяться ему.
Старина и новизна. Т.22. Пгр.
1917. С. 62-63
20-е числа февраля
Пушкин держит корректуру «Путешествия в Арзрум».
См.: 15 и 18 февраля
20-е числа февраля
Москва. Д. В. Давыдов с уезжающим в Петербург Василием Шеншиным отсылает Пушкину свою статью о взятии Дрездена в 1813 году. По-видимому, это та самая статья, которую Давыдов обещал прислать для «Современника», когда он виделся с поэтом в Петербурге.
Пушкин. Т. XVI. № 1144
88
Февраль (?)
А. Н. Муравьев доставляет Пушкину рукопись двадцативосьмилетнего черкеса Султана Казы-Гирея, служащего в Кавказско-горском полуэскадроне конвоя его императорского величества. Пушкин знакомится с первыми произведениями Казы-Гирея, пишущего по-русски, и приходит в восторг. Он решает опубликовать его автобиографический очерк «Долина Ажитугай» в «Современнике» и пишет к нему предисловие, начинающееся следующими словами: «Вот явление, неожиданное в нашей литературе! Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших писателей, черкес изъясняется на русском языке свободно, сильно, живописно. Мы ни одного слова не хотели переменить в предлагаемом отрывке...
Пушкин. Т.XII С. 12—24; Врем.
1967—1968. С.33—46
21 февраля. Пятница
Гоголь в письме к М. П. Погодину сообщает, что Пушкин на днях собирается ехать в Москву. Пишет: «О журнале Пушкина без сомнения уже знаешь. Мне известно только то, что будет много хороших статей, потому что Жуковский, князь Вяземский и Одоевский приняли живое участие: впрочем, узнаешь подробнее о нем от него самого...
Го?олъ. Т.9. С.35
22 февраля. Суббота
В «Санкт-Петербургских ведомостях» помещено объявление от книгопродавцев Лисенкова и Глазунова о том, что первый том «Современника» выйдет к 1 апреля.
Прибавления к СПб. ведомостям
№42. С. 342
22 февраля
Субботнее собрание у Жуковского. По всей вероятности, Пушкин присутствует на этом литературном вечере.
Из воспоминаний Е. Ф. Розена:
«На одном из ■'...> вечеров, когда общество разъезжалось и я также хотел идти, меня остановил Пушкин:
— Останьтесь еще: нам одна дорога! За мною приедет экипаж: я вас отвезу!
Все разъехались; нас осталось только четверо: Жуков¬
89
ский, Пушкин, кн. Одоевский и я. Тогда начался настоящий литературный разговор, живой, разнообразный».
Вспоминая о своих встречах и разговорах с Пушкиным, Розен пишет: «Почти каждое движение его было страстное, от избытка жизненной силы его существа: ею он еще более пленял и увлекал, нежели своими сочинениями; личность его довершала очаровательность его музы, в особенности, когда, бывало, беседуешь с ним наедине в его кабинете. В обществе же, при обыкновенном разговоре, он казался уже слишком порывистым и странным...»
В тот вечер, как вспоминает Розен, «экипаж Пушкина вовсе не приехал» и они отправились пешком. «Была тихая светлая месячная ночь, — вспоминает Розен о своей прогулке с поэтом по пустынным ночным улицам. — Пушкин обратил разговор на комедию Гоголя...» Розен, относившийся к «Ревизору» как к грубому фарсу, откровенно высказал поэту свое мнение. По словам Розена, Пушкин слушал его внимательно и с какими-то его замечаниями соглашался. Е. Ф. Розен не передает мнений Пушкина, потому что, когда они прощались, поэт попросил его никому не сообщать того, что было сказано между ними.
Заключая свой рассказ об этом вечере, Розен пишет: «Мы подошли к его дверям (он жил тогда на набережной, между Гагаринскою пристанью и Литейною); он позвонил <...>. Слуга отпер, и я отправился дальше, на Сергиевскую улицу».
Пушкин в восп. Т. 2. С.323, 313, 324
22 февраля
Париж. А. И. Тургенев пишет Жуковскому и Вяземскому письмо в ответ на известие об издании «Современника». Выражает сожаление, что он не знал об этом, когда писал свое большое письмо: «Если бы я знал тогда, что Пушкин сделался журналистом, то уладил бы письмо так, чтобы он мог выбрать из него несколько животрепещущих крох с богатой трапезы европейской». Спрашивает: «Годятся ли ему эти крохи, т. е. мои письма?<...> Передавать ли их журналисту Пушкину? Ожидаю от него скорого и откровенного ответа и, в случае согласия, — условия о том, что ему нужно и на каком основании и чего он преимуще¬
90
ственно желает. Чего я не должен присылать — я и без него знаю...»
ЛН. Т.58. С.119
24 февраля. Понедельник
Я. М. Неверов, сотрудник Краевского по «Журналу Министерства народного просвещения», пишет в Москву
С. П. Шевыреву: «В литературе, кажется, штиль, но готовится много кое-чего, по крайней мере, в планах. Ждем «Современник», который должен выйти в марте...»
ЛН. Т. 58. С. 120
25 февраля. Вторник
Вяземский пишет И. И. Дмитриеву в Москву: «Живем здесь все по-старому, как семейство Карамзиных, так и семейство Вяземских. <...> Пушкин подвизается на журнальном поприще, и вероятно уже вам известно о скором появлении его «Современника».
В том же письме Вяземский сообщает Дмитриеву, что на днях отыскалась «Политическая записка о России, писанная Никол<аем> Михайловичем) (Карамзиным)» в 1810 году.
РА. 1868. № 4—5. Стлб. 644
Я. К. Грот рассказывал со слов графа Блудова, что когда Н. М. Карамзин передал свою «Записку» великой княгине Екатерине Павловне для императора, у него не осталось копии. После смерти Александра I Карамзин просил Блудова и Дашкова поискать ее в бумагах царя, но им попалась только рукопись Радищева об улучшении российского законодательства (та самая, из-за которой писатель покончил с собой). Есть сведения, что «Записка» Карамзина стала известна «из рук Борна», бывшего секретарем вел. княгини Екатерины Павловны.
Я. К. Грот. Очерк деятельности
и личности Карамзина. СПб.,
1867. С.55—56
В начале 1836 г. Пушкин, Жуковский и Вяземский, по- видимому, впервые познакомились с этим политическим сочинением Карамзина, существовавшим в единственном рукописном экземпляре, и тогда же издатель «Современника» решил сделать попытку опубликовать «Записку о древ¬
91
ней и новой России» в своем журнале. (С цензурными перипетиями, которые претерпела рукопись покойного историографа, мы познакомимся, когда речь пойдет о подготовке третьего тома «Современника».)
Сквозь умств. плотины. С.99—
102
26 февраля. Среда
Пушкин получает отпуск для занятий в Москрвском главном архиве Министерства иностранных дел. (В этот день граф Нессельроде подписывает предписание о командировке титулярного советника камер-юнкера Александра Пушкина в Московский главный архив по делам службы.)
Гастфрейд Н. А. Пушкин. Документы... СПб., 1900. С. 52
Последние числа февраля — начало марта
Анна Николаевна Вульф, побывав в гостях у поэта и навестив Надежду Осиповну, в очередном письме к сестре. Е. Н. Вревской, сообщает новости о Пушкиных: «Надежда) Ос<иповна> все в том же положении. Ольга тоже очень грустна, и мне досадно, что я не могу их видеть часто. Ольга уж совсем не такая хохотушка, как была прежде. Я нахожу, что она стала мягче: это нежная мать и нежная дочь; она никуда не выходит, чтобы не оставлять свою мать, а Натали, напротив, стала более светской, чем когда-либо^ и ее муж с каждым днем становится все более эгоистичным и все более тоскующим...»
Анна Николаевна была обижена тем, что поэт уделил ей мало внимания, когда она наконец попала к ним в гости. Очевидно, она большую часть своего визита провела в комнатах Натальи Николаевны и в детской. Она пишет в том же письме: «Дети их так меня полюбили и зацаловали, что я уже не знала, как от них избавиться».
Пушкин совр, Вып. 21—22.
С. 332
Последние числа февраля
Состояние матери Пушкина резко ухудшается, и поэт откладывает свою поездку в Москву, уже было решенную. Хотя родные знали, что Надежда Осиповна опасно больна, но до этого момента они не теряли надежды: им казалось.
92
Н. О. Пушкина в молодости. Миниатюра Кс. дс Местра. 1800-е гг. ВМП
что она понемногу поправляется. Это отчетливо ощущается в январских и февральских письмах Ольги Сергеевны. Еще 18 февраля она писала мужу: «Машап поправляется очень медленно...» А десять дней спустя сестра поэта с болью сообщала, что матери очень плохо.
В конце февраля врачи объявили, что состояние Н. О. Пушкиной безнадежно, и поэт, уже оформивший отпуск, остался в Петербурге.
Пушкин и совр. Вып. 23—24. С.
215, 218
Из воспоминаний А. П. Керн: «...я его еще раз встретила с женою у родителей незадолго до смерти матери и когда она уже не вставала с постели <...> они сидели рядом на маленьком диване у стены, и Надежда Осиповна смотрела на них ласково, с любовью, а Александр Сергеевич, не спуская глаз с матери, держал в руке конец боа жены и тихонько гладил его, как будто тем выражая ласку к жене и 'ласку к матери; он при этом ничего не говорил...»
Пушкин в восп. Т. 1. С. 426—427.
Последние числа февраля
Пушкин читает недавно законченную статью Гоголя «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году».
В этой статье, написанной остро и без оглядки на лица, Гоголь давал обзор всех русских журналов. «Бесцветность была выражением большей части повременных изданий» — так начинает он характеристику деятельности русских журналов за истекшие два года. Особенно резко Гоголь обрушивается на беспринципность редактора «Библиотеки для чтения» Сенковского. Весьма критически оценивает он и деятельность «Московского наблюдателя», чья ориентация была ближе всего писателям пушкинского круга. Гоголь не ограничивается полемикой и критическими оценками, он ставит на обсуждение ряд принципиальных вопросов современной литературной жизни. Гоголь требует от критиков и журналистов ответственности за высказанные ими суждения, выступает против «литературного невежества», отмечает падение литературного вкуса как у критиков, так и у читателей, а главное — настаивает на том, что журнал обязан иметь свою позицию.
Появление такой статьи в первом номере пушкинского журнала должно было быть воспринято как программное
94
заявление издателя. Пушкин, начиная издание «Современника», не стремился к обострению журнальной полемики. Его гораздо больше привлекала возможность публиковать образцовые произведения всех жанров, в том числе и критико-публицистических, с тем чтобы воздействовать на состояние литературной жизни. В этом смысле для него важен был общий тон журнала, его нравственная позиция. Но статью Гоголя Пушкин оценил по достоинству и принял ее в первый номер, посоветовав ему смягчить наиболее резкие выражения.
По совету и настоянию Пушкина Гоголь вносит ряд поправок и изменений в свой текст (поэт в мае рассказывал Погодину о некоторых «игривых» выражениях Гоголя, удаленных из статьи).
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 6. С.
213—214
Около 27 — 28 февраля
Пушкин пишет Денису Давыдову дружеское письмо, впервые обращаясь к нему на «ты». Поэт сообщает, что он вынужден отложить свою поездку в Москву. Спрашивает, на каких условиях Давыдов желает печататься в «Современнике» (письмо Пушкина не сохранилось: о содержании его можно судить по ответу Д. В. Давыдова, который 2 марта писал Пушкину: «Жаль, что не дождусь тебя в Москве. Я сегодня еду от сюда в мои степи...»).
Пушкин. Т. XVI. № 1144
28 февраля. Пятница
О. С. Павлищева пишет мужу в Варшаву: «...здоровье матери так плохо, что пока не будет видимого улучшения, я ни за что на свете не покину ее...»
Пушкин и совр. Вып. 23—24. С.
218 (франц.)
29 февраля. Суббота
Берлин. Александра Осиповна Смирнова, в ответ на сообщение Вяземского о журнале Пушкина, пишет: «Я подписываюсь на «Современник» и прошу вас высылать мне его. Просите Пушкина начать постом или после Пасхи <...>. Надеюсь на его вкус: он не будет держаться формата «Библиотеки для чтения», им громко осуждаемой...» Сове¬
95
тует использовать в качестве образца формат одного из европейских журналов. Просит немедленно сообщить ей о выходе «Современника»; выражает беспокойство по поводу того, что название может вызвать придирки Булгарина. Пишет, что может отсюда сообщать Пушкину о том, что происходит в литературном мире Берлина.
РА. 1884. № 4. С. 430
Февраль
На черновике своего письма к В. А. Соллогубу Пушкин делает подсчет возможных доходов от издания «Современника», исходя из предположения, что весь тираж в 2 500 экземпляров будет полностью распродан. Он умножает 2 500 на 25 (25 рублей — это цена годового комплекта «Современника») и получает в итоге 75 ООО рублей. Сумма получилась солидная, и поэт, произведя лишь одно действие — умножение, — на этом прекратил свои расчеты. Он не стал подсчитывать типографские расходы, сумму авторских гонораров, комиссионные книгопродавцам и т. п. Ему нужна была надежда. С этой надеждой он начинал издание своего журнала.
Рядом с колонкой цифр — чуть ниже — поэт набрасывает свой автопортрет. Он смотрит на себя достаточно трезвым взглядом и не без иронии. Это последний из известных нам автопортретов Пушкина.
Пушкинский край. 10 февраля
1983 г. С. 3; Врем. 1981. С. 106
Февраль — март
Пушкин готовит для первого номера своего журнала рецензию на собрание сочинений Георгия Конисского.
Пушкин. Т. XII. С. 12—24
Февраль — март
Издатель «Современника» пишет для первого номера своего журнала объяснение по поводу перевода «Вастолы», на титульном листе которого было указано: «Изд<ано> А. Пушкиным». В ответ на обвинения Сенковского, содержавшиеся в февральском номере «Библиотеки для чтения», поэт объясняет: «Печатать чужие произведения, с согласия или по просьбе автора, до сих пор никому не воспрещалось.
96
тМ
Автопортрет Пушкина. Февраль 1836 гг.
Это называется издавать, слово ясно, по крайней мере до сих пор другого не придумано...
Ответ Пушкина от начала до конца выдержан в сдержанно-благородном тоне. Не отвечая на оскорбительные нападки в свой адрес, поэт считает своим долгом вступиться за честь переводчика: «В том же журнале сказано было, что «Вастола» переведена каким-то бедным литератором, что
А. С. П. только дал ему напрокат свое имя и что лучше бы сделал, дав ему из своего кармана тысячу рублей. Переводчик Виландовой поэмы, гражданин и литератор заслуженный, почтенный отец семейства, не мог ожидать нападения столь жестокого. Он человек небогатый, но благородный. Он мог поручить другому приятный труд издать свою поэму, но конечно бы не принял милостыни от кого бы то ни было».
Пушкин. Т. XII. С. 444. См.: 31 января
Февраль — март (?)
Задумав написать для «Современника» статью о Радищеве, Пушкин берет у Вяземского принадлежащую ему копию неизданных «Записок» Е. Р. Дашковой и выписывает из них отзыв княгини Дашковой об авторе «Путешествия из Петербурга в Москву».
Рукою Пушкина. С. 589—593
Февраль — март (?)
На литературном вечере у П. А. Плетнева девятнадцатилетний студент Иван Сергеевич Тургенев впервые встречается с Пушкиным.
Из воспоминаний И. С. Тургенева:
«Войдя в переднюю квартиры Петра Александровича, я столкнулся с человеком среднего роста, который, уже надев шинель и шляпу и прощаясь с хозяином, звучным голосом воскликнул: «Да! да! Хороши наши министры! нечего сказать!» — засмеялся и вышел. Я успел только разглядеть его белые зубы и живые, быстрые глаза. Каково же было мое горе, когда я узнал потом, что этот человек был Пушкин, с которым мне до тех пор не удавалось встретиться <...>. Пушкин был в ту эпоху для меня, как и для многих моих сверстников, чем-то вроде полубога. Мы действительно поклонялись ему». Тургенев рассказывает, что в тот вечер
98
Литературный вечер у Плетнева. Рис. П. Бореля. Конец 1830-х гг. ИРЛ И
он вышел от Плетнева вместе с А. В. Кольцовым, у которого спросил, почему он не захотел прочесть свою думу. «„Что же это я стал бы читать-с, — отвечал он с досадой, — тут Александр Сергеевич только что вышел, а я бы читать стал! Помилуйте-с!” Кольцов благоговел перед Пушкиным».
Но, вспоминая об отношении широкой публики к поэту, Тургенев пишет: «Пушкин был <...> в полном расцвете сил и, rfo всем вероятностям, ему предстояло много лет деятельности <...>; но, правду говоря, не на Пушкине сосредотачивалось внимание тогдашней публики... Марлинский все еще слыл любимейшим писателем, барон Брамбеус царствовал, <...> на Кукольника взирали с надеждой и почтением, <...) а Бенедиктова заучивали наизусть. <...> Время <...) было смирное по духу и трескучее по внешности...»
И. С. Тургенев. Поли. собр. сон.
Т. И. М., 1983. С. 11-17, 329-
330; Николай Скатов. Кольцов.
М., 1983. С. 103—104
«Современник» подготавливается и явится в свет в первых днях апреля. Теперь бедный Пушкин печально озабочен тяжкою и едва ли не смертельною болезнью бедной матушки своей.
П. А. Вяземский — И. И. Дмитриеву (15 марта 1836 года)
1 марта. Воскресенье
В «Прибавлениях» к № 49 «Санкт-Петербургских ведомостей» снова повторяется объявление о выходе первого тома «Современника».
2 марта. Понедельник
Гоголь посылает Пушкину драматическую сцену «Утро чиновника» с просьбой сегодня же или завтра утром передать ее цензору, чтобы успеть к завтрашнему заседанию цензурного комитета. В записке, отосланной вместе с рукописью, Гоголь просит Пушкина забрать из типографии статью «О движении журнальной литературы». Пишет: «Мы с вами пребезалаберные люди и позабыли, что туды нужно включить многое из остающегося у меня хвоста. Я прошу сделать так, чтоб эта сцена шла вперед, а за ней уже о литературе».
Гоголь. Т 8. С. 765; Т. 9. С. 36
2 марта
Москва. Денис Давыдов пишет Пушкину накануне своего отъезда из Москвы в Симбирскую губернию. Он отвечает на только что полученное письмо, в котором поэт впервые обратился к нему на «ты»: «Твое ты сняло мне
101
двадцать пять лет с костей и развязало мне руки — по милости его я молод и свободен». Пишет о том, что он вербовал московских литераторов в «Современник»: «Баратынский хочет пристать к нам, это не худо; Языков верно будет нашим; надо бы Хомякова завербовать, тогда стихотворная фаланга была бы в комплекте». Просит Пушкина прочесть статью, переданную с Шеншиным, исправить в статье все, что он найдет нужным. Выражает опасение по поводу цензуры.
Пушкин. Т. XVI. М 1144
3 марта. Вторник
На заседании петербургского цензурного комитета рассматривается повесть Гоголя «Коляска». Цензор A. JT. Крылов отметил в ней ряд выражений, которые он нашел «неприличными», и представил их на усмотрение комитета. Как сказано в «Журнале заседаний»: «Комитет разрешил подписать одобрение, за исключением только <...> выражений, признанных неприличными...» (Из гоголевского текста, в частности, изъята фраза: «отстегнутая последняя пуговица у гг. офицеров...»)
Сквозь умств. плотины. С. 238;
ИРЛИ, ф. 244, on. 16, М 70, л. 1
об. -2
3 марта
И. И. Дмитриев в письме к Вяземскому, отвечая на его сообщение о журнале Пушкина, пишет: «С нетерпением буду ждать подписки на «Современник». Прошу*вас обнять за меня милого его издателя, также и В. А. Жуковского».
Письма И. И. Дмитриева. СПб.
1898. С. 69
Первые числа марта
Гоголь пишет для «Современника» статью «Петербург и Москва».
Гоголь. Т 8. С. 768
4 марта
Москва. Василий Петрович Андросов, редактор журнала «Московский наблюдатель», в письме к Андрею Александровичу Краевскому приветствует его намерение изда¬
103
вать в 1837 году энциклопедический журнал и пишет: «На «Современник» вам надеяться не должно. Если «Современник» будет хорош и пойдет удачно, т. е. выгодно, то едва ли Пушкин выпустит его из рук; если же обманет общие ожидания, то такое приготовление почвы будет для вас не прибыльно». Советует Краевскому «не надеяться ни на кого» в своих журнальных проектах.
ЛН. Т. 58. С. 291
5 марта. Четверг
Москва. Подписано цензурное разрешение Мь 3 журнала «Молва», где опубликована рецензия Белинского на IV часть «Стихотворений Александра Пушкина» (за подписью:
В. Б.).
Откликаясь на новый том стихотворений Пушкина, вышедший в свет в сентябре 1835 года, Белинский пишет: «Вообще очень мало утешительного можно сказать об этой четвертой части стихотворений Пушкина. Конечно, в ней виден закат таланта, но таланта Пушкина: в этом закате есть еще какой-то блеск, хотя слабый и бледный...» Из всего тома он выделяет лишь одно стихотворение «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье...») и говорит: «Такая элегия может выкупить не только несколько сказок, даже целую часть стихотворений».
Молва. 1836. Ч. XI. М3. С. 83-87
Около 5 марта
Вяземский получает большое письмо А. И. Тургенева, отосланное из Парижа с курьером 14 (или 15?) февраля. Это письмо-дневник, которое Тургенев предназначал для чтения на субботах Жуковского и адресовал ко всем петербургским друзьям.
О А. Т. 3. С. 305
Около 5 — 6 марта
Пушкин знакомится со статьей Дениса Давыдова «Занятие Дрездена. 1813 года 10 марта. (Из дневника партизана Дениса Давыдова)» и доставляет ее в канцелярию военного министра, чтобы она, согласно существующим правилам, была рассмотрена в военно-цензурном комитете.
Пушкин. Т. XVI. М 1149
104
Около 5 — 6 марта
Вяземский приглашает к себе Пушкина и Жуковского, чтобы вместе прочесть и обсудить только что полученное письмо Тургенева. Познакомившись с письмом, все трое приходят к единодушному решению: напечатать его целиком в первом номере «Современника».
оа. т. з. с. 305
7 марта. Суббота
Вяземский сообщает Тургеневу, что его письмо «получено исправно, прочтено с благодарностью и с жадным вниманием, отдано переписывать для «Современника» и скоро будет напечатано во всезрение вселенны». Пишет: «Сперва прочел я про себя <...> на другой день зазвал к себе обедать Жуковского и Пушкина и снова прочел письмо им вслух». Далее Вяземский говорит о том, что после этого письма у всех аппетит разгорелся и все с нетерпением ожидают новых писем. «Между нами решено, — заключает Вяземский, — что со временем, когда приступим к изданию журнала как следует и будет у нас подписчиков, сколько следует, мы посылаем тебя в Париж в качестве нашего корреспондента и даем тебе 15 ООО рублей годового жалованья».
О А. Т. 3. С. 305—306
1 марта
Военный министр граф А. И. Чернышев уведомляет Пушкина письмом, что получил рукопись Д. В. Давыдова «О взятии Дрездена» и, по заведенному порядку, передал ее на рассмотрение в военно-цензурный комитет.
Пушкин. Т. XVI. № 1149
7 марта
Вечером Пушкин, по всей вероятности, присутствует на субботнем собрании у Жуковского, где он зимой 1836 года бывал постоянно.
Однажды у Жуковского, когда почти все уже разъехались, Пушкин высказался откровенно о стихотворениях Бенедиктова, которыми в это время восхищались почти все, в том числе и Жуковский и Вяземский. И. С. Гагарин, присутствовавший при разговоре, так откликнулся на него в письме к Ф. И. Тютчеву: «У Жуковского каждую субботу бывают довольно любопытные и иногда интересные собра¬
105
ния, где я встретил Бенедиктова. <...> Пушкин, который молчит при посторонних, нападает на него в маленьком кружке с ожесточением и несправедливостью, которые служат пробным камнем действительной ценности Бенедиктова».
В 1836 году литературная молодежь объясняла сдержанное отношение Пушкина к Бенедиктову тем, что самолюбие первого русского поэта было задето его невероятным успехом. И. С. Тургенев четверть века спустя вспоминал: «Да что я молодежь нынешнюю обвиняю. <...> И мы хороши были! Знаете ли вы, кого мы ставили рядом с Пушкиным? Бенедиктова. <...> Одно нас только немножко смущало: мы слышали, что Пушкин прочитал и остался холоден. Мы кончили тем, что решили: великий человек Александр Сергеевич, а тут погрешил — позавидовал».
Отношение публики к Бенедиктову и Кукольнику, по мнению JI. Я. Гинзбург, было пробным камнем, выявлявшим «расхождение созревшего Пушкина со своими читателями», расхождение, которое приобретало в последние годы все более трагический характер.
Лидия Гинзбург. О старом и новом. Л., 1982. С. 111—112, 152
8 марта. Воскресенье
Париж. В письме к Вяземскому А. И. Тургенев сообщает, что вышла новая книга «Этюды об истории и философии». Обещает достать и прислать ее для Пушкина.
ЛН. Т 58. С. 123
Около 8 — 9 марта
Пушкин знакомится с книгами, переданными Тургеневым с Лебуром. В посылке, адресованной на имя Вяземского, поэт находит среди других новинок речи Скриба и Виль- меня, произнесенные в Академии; «Парижский ежегодник» («Annuaire du Bureau des longitudes») — превосходный справочник о новейших достижениях точных и естественных наук; недавно вышедшую поэму Кине «Наполеон». После просмотра этих книг у поэта рождается ряд замыслов, связанных с «Современником».
По-видимому, именно в эти дни, имея в руках речи Скриба и Вильменя, Пушкин решает поместить в следующем номере журнала одновременно отчеты о заседаниях
106
В. А. Жуковский. Портрет раб. К. Брюллова. 1837—1838 гг. ГРМ
Российской и Французской академий. Несомненно, Пушкин знакомится и с «Парижским ежегодником», на который советовал обратить внимание Тургенев в своем письме. Вероятно, тогда же поэт говорит с друзьями о том, что в «Современнике» должен появиться отклик на эту книгу.
ОА. Т. 3. С. 310
Около 9 — 10 марта
Вяземский, по-видимому по совету Пушкина, предлагает князю Петру Борисовичу Козловскому написать для «Современника» разбор «Парижского математического ежегодника на 1836 год». Козловский живо откликается на это предложение и сразу же принимается за работу.
Из воспоминаний Вяземского:
«В то время получил я из Парижа “Annuaire du Bureau des longitudes”».
Я предложил князю Козловскому написать на эту книгу рецензию для «Современника». Охотно и горячо ухватившись за мое предложение, продиктовал он несколько страниц <...>. Это была первая попытка его на русском языке, и попытка самая блистательная. <...> Ясность, краткость, живость были отличительными чертами его слога».
Полн. собор сон. П. А. Вяземского. Т. 2. СПб., 1879. С. 292
Как вспоминал впоследствии Одоевский, Пушкин, обсуждая программу «Современника», говорил о необходимости найти авторов, способных писать об ученых предметах просто и доступно.
Из заметок В. Ф. Одоевского: «...в беседах А. С. Пушкина с друзьями, когда <...> он предпринял издание Современника, постоянно возбуждалась мысль о необходимости показать, каким образом можно об ученых предметах говорить человеческим языком и, вообще, как знакомить наших простолюдинов (в зипунах или во фраках) с положительными знаниями, излагая их общепонятным языком, а не так называемым <...> ученым или учебным языком. Мысль начать наконец вульгаризацию Популяризацию. — С. А> науки <...> весьма интересовала Пушкина, и в кн<язе> Козловском, бывшем тогда в Петербурге, Пушкин нашел человека, вполне способного к такому делу».
В. Я. Френкель. Петр Борисович Козловский. J11978. С. 99
108
Около 9 марта
Пушкин знакомится с только что законченной статьей Гоголя «Петербург и Москва» и передает ее в цензуру.
Около 9 марта
Пушкин пишет короткую заметку о программе журнала «Современник» для представления в цензурный комитет:
«Журнал под названием Современник выходит каждые три месяца по одному тому. В нем будут помещаться стихотворения всякого роду, повести, статьи о нравах и тому подобное (оригинальные и переводные), критики замечательных книг русских и иностранных; наконец статьи, касающиеся вообще искусств и наук.
Цена за годовое издание 25 р. ассигнациями) с пересылкою 30 р. асе.».
Пушкин. Т. XII. С. 182
9 марта
Париж. Тургенев начинает свое новое большое письмо, которое он предназначает для публикации в «Современнике». Пишет о литературных разговорах в парижских салонах, о своих встречах и беседах с Шатобрианом, Токвилем, Бальзаком, о новых книгах (упоминает, в частности, «Переписку Вольтера с президентом де Броссом» — книгу, которая сразу привлекла внимание Пушкина); передает свои впечатления о парижских спектаклях, о популярных проповедниках и т. д.
Начинается письмо с восторженного отклика на пушкинского «Лукулла», с которым Тургенев только сейчас познакомился. Он пишет, не подозревая о неприятностях, которые пришлось пережить поэту: «Спасибо переводчику с латинского <...). Биографическая строфа будет служить эпиграфом всей жизни арзамасца-отступника. Другого бы забыли, но Пушкин заклеймил его бессмертным поношением. — Поделом вору и вечная мука!»
Это письмо-дневник Тургенев ежедневно продолжает вплоть до 21 марта.
Хроника русского. С. 83—89; JIH.
Т. 58. С. 120
10 марта. Вторник
На заседании Санкт-петербургского цензурного комитета заслушана представленная цензором Крыловым про¬
109
грамма «Современника». В журнале заседания отмечено: «Определено приобщить оную к делу о разрешении г. Пушкину издавать журнал под названием Современник».
ИРЛИ, ф. 244, on. 27. л. 23, л: 9
На том же заседании комитета рассмотрена статья Гоголя «Петербург и Москва». Одобрена, за исключением нескольких мест.
Гоголь. Т. 8. С. 768
10 марта
М. И. Глинка пишет С. А. Соболевскому: «Жуковский будет в пятницу в 9 часов — надеюсь, что и ты навестишь меня, и немало обяжешь, если возьмешь на себя труд пригласить от моего имени Пушкина, я, ты знаешь, не мастер писать, да к тому же по причине скорого отъезда матушки, озабочен делами. Весь твой М. Глинка».
М. Глинка. Лит. произведения и
переписка. Т. 2А. М., 1975. С. 63
10 — 11(?) марта
Соболевский, исполняя просьбу Глинки, отсылает Пушкину записку: «Музыкант Глинка, живущий на углу Фонарного переулка в д. Шлотгауэра (Schlothauer) зовет нас к себе в пятницу а 9 heures. Sobolevsky».
Пушкин. Т. XVI. №1151 (снеточной датой)
Около 10 марта
Одоевский по просьбе* Пушкина заказывает перевод речей Скриба и Вильменя, присланных Тургеневым. Эти материалы предназначаются для задуманной Пушкиным статьи «Французская академия».
Пушкин. Т. XVI. № 1158
11 марта. Среда
Ольга Сергеевна Павлищева пишет мужу в Варшаву:
«Матери очень плохо; может быть ей осталось жигь только несколько дней. <...> Она еще в полном сознании, она улыбается Леле1, но это мертвая. Ничто не могло ее
1 Леля, Lolo — Лев Павлищев — первенец Ольги Сергеевны, которому в это время было полтора года.
110
спасти. Она была приговорена с нынешней осени <...>. Я видела, что нет больше надежды, но я думала, что она сможет протянуть еще год или два. < Отчаяние отца мучит меня настолько, что я не могу этого выразить. Он не может себя сдержать, рыдает подле нее, это ее пугает, мучит. <...> Александр появляется ненадолго, как и все остальные. Я совершенно одна с нею. <...) Бог знает, как ведется дом! Прислуга ужасная! Это настоящие разбойники: никакого усердия, ни одной слезинки, хотя мать была добра к ним. (...) Счастье, что Александр не уехал, как собирался; плохие дороги его напугали...» Ольга Сергеевна пишет, что мать очень терпелива, и выражает надежду, что она умрет без мучений.
Пушкин и совр. Вып. 23—24. С.
220—222 (франц.)
Позднее, много лет спустя, Е. Н. Вревская рассказывала (по-видимому, со слов Ольги Сергеевны, с которой она виделась летом 1836 года в Михайловском), что во время болезни матери «Александр Сергеевич ухаживал за нею с такою нежностью и уделял ей от малого своего состояния с такой охотой, что она (...) просила у него прощения, сознаваясь, что (...) не умела его ценить».
РВ. 1869. Т. 84, ноябрь. С. 89
13 марта. Пятница
Пушкин закладывает у ростовщика Шишкина часы бре- гетовские и кофейник за 650 рублей.
Архив опеки. С. 139
13 марта
Пушкин, Жуковский, Соболев, сий в гостях у Михаила Ивановича Глинки.
Из записок М. И. Глинки: «Жуковский (... / дал мне однажды фантазию «Ночной смотр», только что им написанную. К вечеру она уже была готова, и я пел ее у себя в присутствии Жуковского и Пушкина».
М. Глинка. Полн. с .о. соч. Г. 1.
С. 279, 389; Т. 2А. С.
Пушкин, по-видимому, познакомился с «Ночным смотром» в конце января или в феврале и сразу же решил, что эти стихи должны быть напечатаны в «Современнике». У
ш
Пушкина по этому поводу состоялся какой-то спор с Жуковским, который послал ему вслед такую записку: «А ты мою пиесу унес и уже в ценсуру хватил. Нет, голубчик, в первую книжку ее никак не помещай. Она годится, может быть, после, но для дебюту нельзя. Прошу тебя не помещать в 1 номер...» Пушкин, однако, настоял на своем. Он был в восхищении от «Ночного смотра».
Пушкин. Т. XVI. № 1153
Около 14 — 16 марта
Пушкин читает полученные от переписчика парижские письма Тургенева и, озаглавив их «Париж. Хроника русского», отдает в цензуру.
Пушкин. Т. XVI. № 1156
14 марта. Суббота
Пушкин узнает от кого-то о женитьбе Василия Дмитриевича Сухорукова, своего арзрумского знакомого, и тут же садится писать ему поздравительное письмо. Поэт с глубоким сочувствием отнесся к Сухорукову, автору серьезного труда «История войска Донского», чья научная деятельность была оборвана в 1826 году из-за правительственных репрессий (его заподозрили в причастности к тайным обществам). Пушкин впервые встретился с Сухоруковым на Кавказе в 1829 году. Есть сведения, что поэт «чуть не плакал», когда узнал об аресте собранных Сухоруковым материалов и документов. Вернувшись в Петербург, Пушкин пытался ходатайствовать за Сухорукова перед властями, но безуспешно, и с тех пор он постоянно следил за перипетиями его горестной судьбы.
Работая над «Путешествием в Арзрум», поэт решил снова напомнить о Сухорукове, на этот раз гласно, в печати. Упомянув о своих встречах с ним в Арзруме, Пушкин с уважением отзывается о его исторических изысканиях, «некогда начатых им с такою ревностью и удачей», и говорит: «Ограниченность его желаний и требований поистине трогательна. Жаль, если они не будут исполнены».
В своем письме к Сухорукову Пушкин пишет: «Желаю вам счастья, которое вы заслуживаете по всем отношениям», — и приглашает его сотрудничать в «Современнике»: «В самом деле, пришлите-ка мне что-нибудь из ваших дель-
112
I f
М. И. Глинка. Акв. К. Брюллова. 1840-е гг. ВМП
ных, добросовестных, любопытных произведений. <...> За лист печати. <ый> я плачу по 200 руб.».
Пушкин. Т. XVI. № 1150; Письма
поел. лет. С. 471
14 марта
Барон М. Н. Сердобин (брат Б. А. Вревского по отцу) пишет Вревским в Голубово: «Госпожа Пушкина умирает, и Сергей Львович рыдает, как Мария Магдалина...»
Пушкин и совр. Вып. 21—22. С.
394
15 марта. Воскресенье
Вяземский в очередном письме к И. И. Дмитриеву сообщает, что «Современник» явится в свет в первых днях апреля», и пишет: «Теперь бедный Пушкин печально озабочен тяжкою и едва ли не смертельною болезнью матушки своей». Далее Вяземский рассказывает о том, что должно особенно заинтересовать Дмитриева: «В первой книжке «Современника» будет Парижская хроника учено-литера- турно-политически гостиная нашей Эоловой арфы» (арзамасское прозвище А. И. Тургенева). Упоминает о том, что недавно найденная рукопись Н. М. Карамзина «не может быть напечатана, разве одно начало Взгляд на древнюю Россию у который, может быть, будет помещен в Современнике Пушкина».
В заключение Вяземский передает поклоны от всех членов тесного дружеского кружка — от Пушкина, Жуковского, Карамзиных, Виельгорского — и пишет: «Пушкин просит вас не подписываться на журнал его, а принять его принесение».
РА. 1868. №4—5. Стлб. 646
Около 15 — 16 марта
П. Б. Козловский заканчивает работу над обзором «Парижского ежегодника» и завозит свою статью Вяземскому.
В тот же день или назавтра Вяземский отсылает Пушкину обзор Козловского вместе с запиской, в которой пишет: «Вот статья Козловского. Он позволяет переправлять ее в языке, как угодно. Какие же будут требования от ценсуры, то нужно его уведомить...»
Статья «Разбор парижского математического ежегодни¬
114
ка» заслужила одобрение Пушкина и всех его соратников по «Современнику». Замечательный рассказчик, Козловский успешно справился с этим своим первым опытом в научно- популярном жанре. Большая статья, занимающая в журнале 15 страниц, была написана им за несколько дней. Пафосом статьи Козловского стала пропаганда идеи просвещения.
Из воспоминаний Одоевского: «Кн. Козловский <...> с умом чрезвычайно ясным <...> соединял искусство говорить и писать о самых сложных и затруднительных предметах просто, определительно и притом живописно».
Пушкин. Т. .XVII. С. 74; В. Я. Френкель. Петр Борисович Козловский. С. 58—75, 99
Середина марта (?)
Пушкин у Одоевского. Одоевский читает поэту первоначальный вариант своей статьи, предназначавшейся для «Современника» (видимо, той, которая была опубликована в № 2 под названием «О вражде к просвещению, замечаемой в новейшей литературе»). Несколько дней спустя он сообщает Пушкину: «Статья, которую вы у меня читали, кончена, переписывается и будет к вам прислана завтра».
Бывая у князя, Пушкин знакомится и с художественными произведениями, над которыми Одоевский тогда работал. Известно, что поэту особенно понравилась повесть «Княжна Зизи», которую Одоевский показал ему в рукописи, когда она еще не была завершена.
Пушкин. Т. XVI. № 1158, 1169
17 марта. Вторник
Получив присланные по почте «Записки» Надежды Андреевны Дуровой, Пушкин пишет в Елабугу ее брату В. А. Дурову, который взял на себя отправку рукописи. Поэт благодарит за присылку «Записок», обещает напечатать во второй книжке «Современника» ту часть их, которая относится к 1812 году. Пишет, что второй номер выйдет в июле и тогда он сразу вышлет автору деньги (по 200 рублей за печатный лист).
С В. А. Дуровым Пушкин познакомился на Кавказских минеральных водах в 1829 году, когда тот был одержим идеей раздобыть 100 ООО и придумывал для этого спосо¬
115
бы — один нелепее другого. Заканчивая письмо, Пушкин шутливо напоминает Дурову о его несбывшихся надеждах: «Прощайте, будьте счастливы, и дай бог вам разбогатеть с легкой ручки храброго Александрова1, которую ручку прошу за меня поцеловать».
В один из ближайших дней Пушкин отдает «Записки» Дуровой переписчику.
Пушкин. Г. XVI. № 1165
17 — 18 (?) марта
Пушкин получает от A. JI. Крылова рукопись Козловского, одобренную к печати, и статью Тургенева, исчерканную карандашом цензора. Рукопись Козловского он тотчас же отсылает в типографию, а «парижские письма» собирается отстаивать, обратившись в высшие инстанции.
Вернувшись из цензуры, он пишет Вяземскому: «Ура! Наша взяла.' Статья Козловского прошла благополучно; сейчас начинаю ее печатать. Но бедный Тургенев!., все политические комеражи его остановлены. Даже имя Фиески Организатора заговора против короля Луи-Филип- па> и всех министров вымараны...»
В тот момент Пушкин еще не решил, как действовать. Он советуется с Вяземским: «Однако я хочу обратиться к Бенкендорфу — не заступится ли он?»
Пушкин. Т. XVI. № 1156; Письма поел. лет. С. 127, 296
18 марта. Среда
Пушкин обращается с письмом к председателю Санкт- петербургского цензурного комитета князю М. А. Донду- кову-Корсакову. Он пишет: «Ценсурный комитет не мог пропустить письма из Парижа как статью, содержащую политические известия: для разрешения оной позволите ли, милостивый государь, обратиться мне к гр. Бенкендорфу? или прикажите предоставить сие комитету?»
Издатель «Современника» очень дорожил статьей Тургенева, содержавшей свежие европейские новости, и кроме того, для него важен был прецедент: запрещение «Хроники русского» означало бы, что ему не разрешат печатать в
1 Имя, присвоенное Н. А. Дуровой по повелению императора Александра I.
116
«
Г
н
А
Яг
,1
Ipr
А. Вячемский. Рис. С. Дица. 1839
журнале ничего, кроме литературных обзоров. Но Пушкин решил не ссориться с цензурой и обратился к главе петербургского цензурного комитета Дондукову-Корсакову. Упоминание имени Бенкендорфа в этом письме было, по- видимому, «тактическим ходом»: Пушкин хотел дать понять Уварову и Дондукову-Корсакову, что они не всевластны и что у него есть возможность действовать и по другим каналам.
Письма поел. лет. С. 127, 296—
297; Сквозь умств. плотины. С.
222
18 марта
Париж. Тургенев пишет Вяземскому, что его совершенно обескуражило газетное объявление о «Современнике». С большим огорчением он говорит о том, что журнал Пушкина будет выходить не ежемесячно, а всего лишь раз в квартал. Он пишет: «<...> всего более парализован я известием газетным, что Пушкин будет издавать Review, а не журнал. Я сбирался быть его деятельным и верным сотрудником и сообщать животрепещущие новинки из области литературы и всеобщей политики; но какой интерес могут иметь мои энциклопедические письма чрез три или четыре месяца? Вся жизнь их эфемерная, и она не выдержит квартального срока. Для Review нужны статьи, а не письма». Пишет, что хотел подробно рассказать о литературных толках, но теперь это не имеет смысла.
Хроника русско?о. С. 88
20 марта. Пятница
Председатель цензурного комитета Дондуков-Корсаков, в ответ на письмо Пушкина от 18 марта, сообщает, что «Письмо из Парижа» . ...> будет представлено Комитетом на разрешение Главного Управления Цензуры».
Рукою Пушкина на обороте письма сделана помета: «С Ценз/урой> спорить-де можно, а с В. ашей/ М. илостыо нет».
Пушкин. Т XVI. №11*9. С 93-94
20 — 21 марта
Пушкин возвращает «Парижские письма» Тургенева * цензору Крылову для передачи их в Главное управление
118
цензуры и в сопроводительной записке указывает, что в московских журналах письма Тургенева печатаются не как политические статьи, а как литературные.
Пушкин. Т. XVI. № 1160; Письма поел. лет. С. 297—298
20-е (?) числа марта
Пушкин пишет рецензию на второе издание «Вечеров на хуторе близ Диканьки» для раздела «Новые книги».
Она напоминает о том, каким радостным событием в литературе было первое издание «Вечеров»: «Как изумились мы русской книге, которая заставляла нас смеяться, мы, не смеявшиеся со времен Фонвизина!» Вместе с тем Пушкин считает нужным сказать: «Мы так были благодарны молодому автору, что охотно простили ему неровность и неправильность его слога, бессвязность и неправдоподобие некоторых рассказов...» Пушкин отмечает, что талант Гоголя «с тех пор непрестанно развивался и совершенствовался». Среди новых его произведений он выделяет повести «Невский проспект» и «Старосветские помещики». Заканчивая свою короткую рецензию, Пушкин пишет: «Г-н Гоголь идет еще вперед <\..>» — и оповещает читателей о предстоящей премьере его новой комедии «Ревизор».
Г. П. Макогоненко. Гоголь и Пушкин; Пушкин. Т. XII. С. 27, 444; С. 260—272
По словам Анненкова, много беседовавшего с Гоголем о его отношениях с Пушкиным, поэт «не мог быть вполне доволен всем содержанием Гоголя в эту эпоху его развития. От зоркости пушкинского взгляда не могли укрыться и резкое по временам изложение мысли, и еще жесткие проявления силы, не покоренной искусством. <...> Притом же Гоголь не обладал тогда и необходимою многосторонно- стию взгляда. Ему недоставало еще <...> развитой образованности, а Пушкин признавал высокую образованность, как известно, первым, существенным качеством всякого истинного писателя в России С..>. Отсюда и причина некоторых недоразумений».
Отношения между двумя писателями — старшим и младшим — в пору их совместной работы над «Современником» не были идиллическими. Но при всех «недоразумениях», как вспоминал тот же Анненков, «<..Л таково было обаяние
119
личности поэта нашего, что когда за три месяца до смерти Гоголя составитель этих материалов напомнил ему о Пушкине, то мог видеть, как переменилась, просветлела и оживилась его физиономия».
Анненков. С. 332
23 марта. Понедельник
Цензор Крылов представляет в комитет свое заключение о статье «Хроника русского» вместе с рукописью, где отмечены карандашом сомнительные места.
ЦГИА, ф. 777, on. 27, №382, л. 10 об., №129
23 марта
Вяземский в письме к Тургеневу сообщает, что приехал секретарь французского посольства д’Андре и привез из Парижа посланные Тургеневым книги. С восхищением отзывается Вяземский о новом романе Альфреда Мюссе «Исповедь сына века», который он прежде всего начал читать. Он пишет: «Альфред Мюссе решительно головою выше в современной фаланге французских литераторов. Познакомься с ним и скажи ему, что мы с Пушкиным угадали в нем великого поэта, когда он еще шалил...
Вяземский оповещает друга о цензурных злоключениях, которые претерпели его парижские письма, и пересылает ему записку Пушкина, написанную по этому поводу: «Из записки ко мне Пушкина увидишь ты, что ценсура тебя сечет и рубит. Статья Козловского об Annuaire de Bureau des longitudes очень хороша». Продолжая письмо, 25 марта Вяземский пишет: «Пушкин ожидает твоих писем для Современника».
О.А. Т. 3. С. 289, 290 (с ошибочной датой); С. 311.
24 марта. Вторник
Пушкин получает от владельца книжного магазина Ф. Беллизара письмо с настоятельной просьбой расплатиться с долгами за книги, приобретенные в кредит. К письму приложены два счета: 1) за книги, купленные в кредит с 1834-го по 21 марта 1836 года на общую сумму 2172 рубля 90 копеек, и 2) за печатание портрета Пугачева, по которому поэт остался должен 95 рублей.
120
Н. В. Гоголь. Рис. К. Павловой. Начало 1840-х гг. ГЛМ
(Пушкин пользовался постоянным кредитом в магазине Беллизара и расплачивался за купленные книги сразу крупными суммами, как только у него появлялись деньги. В течение последних двух лет ему не удавалось погасить задолженность, и полученный счет поставил его в очень затруднительное положение.)
Архив опеки. С. 49—53; Пушкин.
Т. XVI. №1162. С. 95—97, 384-387
24 марта
Пушкин отвечает на полученное им от Альфонса Жобара письмо, полное язвительных намеков по адресу «его благосклонного начальника», министра Уварова. Поэт благодарит Жобара за сделанный им перевод «Лукулла», но просит воздержаться от его публикации. Пушкин дает понять Жобару, что появление «Оды к Лукуллу» в печати навлекло на него неудовольствие царя.
Пушкин. Т. XVI. №1161. С. 94-
95, 384
Около 24 — 25 марта
Пушкин посещает мастерскую скульптора Б. И. Орловского, где среди других работ внимание поэта привлекают колоссальные модели двух статуй: Кутузова и Барклая де Толли, над которыми трудился художник. Посещение мастерской Орловского послужило творческим импульсом для создания стихотворения «Художнику».
Врем. 1970. С. 100—109
25 марта. Среда
Закончено стихотворение «Художнику» (в беловой рукописи дата «25 марта 1836»).
Пушкин. Т. III. С. 416, 1267
25 марта
Председатель цензурного комитета Дондуков-Корсаков обращается с письменным отношением в Главное управление цензуры, к министру просвещения Уварову, запрашивая о том, как следует поступить с «Письмами из Парижа». Он пишет: «Комитет, основываясь на том, что в журнале Современник должны быть помещаемы статьи чисто литературные, признал себя не в праве дозволить г. цензору Кры¬
122
лову одобрить к напечатанию в оном предметы, могущие подать повод к политическим суждениям, и по желанию издателя предоставил мне испросить на сие разрешение высшего начальства...
Пушкин и совр. Вып. 6. Т. VI. С. 5
26 марта. Четверг
Пушкину наносит визит приехавший из Москвы Сергей Николаевич Глинка, литератор старшего поколения, давний знакомый поэта. Глинка привез с собой для цензурова- ния рукопись своих воспоминаний о 1812 годе, и Пушкин, видимо, попросил у него отрывок из этих записок для публикации в «Современнике». Глинка обещает дать Пушкину просмотреть рукопись, как только она будет получена из цензуры.
В тот же день, 26 марта, вероятно после возвращения из цензуры, Глинка пишет Пушкину: «Милостивый государь, Александр Сергеевич! На голос сердечный сердце быстро откликается. А потому две первые части моих записок, которые прошли горнило ценсуры, представлю вам в субботу, около того времени, когда севодни был у вас».
Пушкин. Т XVI. № 1163, № 1164.
С. 98, 387
27 марта. Пятница
Пушкин читает полученные от переписчика «Записки» Дуровой и пишет ее брату: «Сейчас перечел переписанные Записки: прелесть! живо, оригинально, слог прекрасный. Успех несомнителен».
Письмо осталось неотправленным. Утром Пушкин, видимо, еще работал в своем кабинете, но затем, узнав, что матери совсем плохо, он больше не мог заниматься делами. Все уже понимали, что она доживает последние часы. (Е. Н. Гончарова в этот день писала брату Дмитрию: «Свекровь Таши в агонии, вчера у нее были предсмертные хрипы, врачи говорят, что она не доживет до воскресенья»). Письмо в Елабугу поэт отослал только после своего возвращения из Михайловского: на конверте почтовый штемпель «С Петербург. 18 апре-ля ».
Пушкин. Т XVI. № 1165. С. 99, 365; Вокруг Пушкина. С. 302
123
28 марта. Суббота
С. Н. Глинка заносит Пушкину, как он и обещал, две первые части своих «Записок». Неизвестно, застал ли Глинка Пушкина, успел ли поэт просмотреть рукопись или он в это время был возле матери.
Пушкин. Т. XVI. М 1164
28(?) — 29(?) марта
Вяземский, еще не зная, что происходит у Пушкиных, отсылает поэту первую часть своей рецензии на поэму Кине «Наполеон» вместе с шутливой запиской: «Вот тебе мое яичко. Я целую ночь и целое утро сидел над ним. Это еще не конец, но все пока отошли в ценсуру и начни печатать. Остальное пришлю завтра, будут выписки из самой поэмы...»
Пушкин. Т XVI. № 1166
28 марта
Село Карсун Симбирской губернии. Николай Михайлович Языков в письме к А. Н. Вульфу, упоминая о «Современнике», задуманном Пушкиным, пишет: «Как-то он сладит с трудом, требующим постоянного сидения за мелочами?»
PC. 1903. Т. 113. С. 487
29 марта. Воскресенье
В восьмом часу утра скончалась Надежда Осиповна Пушкина.
Из письма А. Н. Вульф: «Наша добрая Надежда Осиповна скончалась в самый светлой праздник».
Пушкин и совр. Вып. 21—22. С.
334
В тот же день, несколько часов спустя после кончины Надежды Осиповны, в Петербург из Варшавы приезжает муж Ольги Сергеевны Николай Иванович Павлищев.
Л. Павлищев. Из семейной хроники. М., 1890. С. 415
29 марта — 7 апреля
Пушкин берет на себя все хлопоты, связанные с похоронами. Он готовится сопровождать гроб с телом матери в
124
Михайловское, желая похоронить ее в стенах Святогорского монастыря, рядом с могилами деда, Осипа Абрамовича Ганнибала, и бабушки Марии Алексеевны.
Анненков. С. 369
Последние числа марта — 8 апреля
Пушкин завершает работу над первым томом «Современника». Печатание тома замедлилось из-за цензурных мытарств «Парижских писем» Тургенева. Но в эти дни типография срочно заканчивала печатание «Современника»: очевидно, Пушкин в последних числах марта получил словесное разрешение на публикацию статьи Тургенева, из которой были изъяты отмеченные цензором места. 31 марта цензору Крылову был предъявлен весь том (вероятно, последние статьи он видел в корректурных листах).
См.: 31 марта и 7 апреля
31 марта. Вторник
Цензурное разрешение № 1 «Современника» подписано A. JI. Крыловым.
Пушкин. Иссл. имат. Т. 1. С. 300
Март — начало мая
А. В. Кольцов передает Пушкину (возможно, через Краевского) тетрадь со своими новыми стихотворениями, рассчитывая, что поэт какие-то из них опубликует в «Современнике». Пушкин, несомненно, оценил талант Кольцова, он ласково и сердечно принимал его у себя, но что касается поэтического отдела «Современника», его издатель был очень взыскателен: в пушкинском журнале было опубликовано только одно стихотворение Кольцова — «Урожай».
Краевский в своих позднейших воспоминаниях рассказывал, что Пушкин отзывался о.Кольцове «как о человеке с большим талантом, широким кругозором, но бедном знанием и образованностью, отчего эта ширь рассыпается более в фразах».
ЛН. Т. 58. С. 125-126. См.: 30
апреля
Март — начало апреля
Пушкин знакомится со статьей Гоголя «Петербургская сцена в 1835—1836 годах» и делает ряд критических замеча-
125
А. В. Кольцов. Акв. К. Горбунова. 1838 г. ВМП
ний. Как вспоминал Гоголь, особенно бурные возражения Пушкина вызвала оценка Мольера, содержавшаяся в первоначальном варианте статьи. Гоголь провозгласил, что Мольер устарел: «...сам Мольер на сцене теперь длинен, со сцены скучен. Его план обдуман искусно, но обдуман по законам старым...»
Об этом разговоре со слов Гоголя рассказывает Анненков: «Пушкин, — говорил Гоголь, — дал мне порядочный выговор и крепко побранил за Мольера. Я сказал, что интрига у него почти одинакова и пружины схожи между собой. Тут он меня поймал и объяснил, что писатель, как Мольер, надобности не имеет в пружинах и интригах, что в великих писателях нечего смотреть на форму...»
Выслушав эти и другие замечания Пушкина, Гоголь решает переработать статью.
Из писем Гоголя 1837 года:
«Ничего не предпринимал я без его совета. Ни одна строка не писалась без того, чтобы я не воображал его перед собою. Что скажет он, что заметит он, чему посмеется, чему изречет неразрушимое и вечное одобрение свое — вот что меня занимало и одушевляло...»
«Когда я творил, я видел перед собою только Пушкина. Ничто мне были все толки, плевал я на презренную чернь, известную под именем публики, мне Дорого было его вечное и непреложное слово <...>. Все, что есть у меня хорошего, всем этим я обязан ему...
Гоголь. Т. 9. С. 88—89; Т. 8. С. 182, 554, 768—769; Г. Я. Макогоне- нко. Гоголь и Пушкин. Л., 1985. С. 271—277
Наконец появилось то, что ожидалось с таким нетерпением, — «Современник» Пушкина, и с первой же страницы чувствуется отпечаток его духа...
Из дневника Л. И. Голенищева- Кутузова
1 апреля. Среда
Выходит в свет апрельский номер журнала «Библиотека для чтения», в котором его издатель Сенковский в отделе «Разные известия» сообщает своим читателям, что Александр Сергеевич Пушкин задумал основать новый журнал, под заглавием «Современник», со специальной целью: уничтожить «Библиотеку для чтения». Сенковский так и пишет: « ...этот журнал или этот альманах учреждается., нарочно против «Библиотеки для чтения» с явным и открытым намерением — при помощи божьей уничтожить ее во прах».
Новая статья Сенковского, так же как и предыдущая — о «Вастоле», выдержана в развязно-глумливом тоне. Издатель «Библиотеки» убеждает читателей в том, что Пушкин, отрекаясь от своего призвания, постепенно нисходит со священных высот Геликона «к нижним областям горы, к литературе болве и более бледной и бесплодной». Он лицемерно сетует о «затмении одной из слав народа».
Библиотека для чтения. 1836.
Т. XV. Апрель. С.67—70
128
Первые числа апреля
Просмотрев только что отпечатанные листы «Современника», Пушкин отдает распоряжение переверстать страницы 296—319, чтобы дополнить раздел «Новые книги» заключительной заметкой и перепечатать оглавление (при этом из оглавления было исключено имя Гоголя как автора статьи «О движении журнальной литературы»). Нам неизвестно, сам ли Пушкин пришел к такому решению, чтобы обезопасить Гоголя от нападок Сенковского и Булгарина накануне премьеры «Ревизора», или это было сделано по просьбе автора. Как бы то ни было, Пушкин взял на себя ответственность за самую острую статью первого номера. Когда «Современник» вышел в свет, читатели, не зная истинного автора, сочли, что статья «О движении журнальной литературы» написана Пушкиным.
Пушкин. Иссл. и мат. Т.1.
С.278—279
2 апреля. Четверг
На бумажной фабрике статской советницы Е. Н. Кайда- новой куплено для печатания «Современника» бумаги на сумму 277 рублей 50 копеек. Бумага для «Современника» доставлялась с фабрики Кайдановой в типографию также 9 апреля, 1, 6, 12 и 15 мая.
Архив опеки. С. 63
3 апреля. Пятница
Пушкин работает над статьей «Александр Радищев» (в рукописи дата «3 апреля» стоит на странице, завершающей основной текст; приложения, видимо, были добавлены позднее).
Пушкин. Т. XII. С.36
Начало апреля (не позднее 5-го)
Пушкин, ни у кого не бывающий в эти дни,-пишет Одоевскому письмо по поводу его статей, предназначавшихся для «Современника». Поэт беспокоится, чтобы Одоевский, бескорыстно помогавший ему в работе над журналом, не почувствовал себя обиженным. Пушкин пишет: «У меня в 1 № не будет ни одной строчки вашего пера. Грустно мне: но времени нам недостало <...>. Думаю 2 № начать статьей вашей, дельной, умной и сильной — и кото-
129
[к Петру. Гравюря не извести, худ. ГРМ
рую хочется мне наименовать О вражде к просвещению; ибо в том же № хочется мне поместить и Разбор Постоялого двора под названием О некоторых романах. Разрешаете вы?» Пушкин сообщает, что уезжает во вторник, 7 апреля, и спрашивает: «Увижу ли вас дотоле?»
Пушкин. Т. XVI. № 1169
По всей вероятности, Одоевский навестил Пушкина до его отъезда в Михайловское. Одоевский, относившийся к поэту с благоговейным уважением, был глубоко возмущен глумливой статьей Сенковского о Пушкине и его «Современнике». Очевидно, он рассказал Пушкину, что намерен написать ответную статью и опубликовать ее в тот момент, когда «Современник» выйдет из печати.
Пушкин. И сел. и мат. Т.1.
С. 293—305. См. : 17 апреля
6 апреля. Понедельник
Пушкин обращается с письмом к председателю цензурного комитета Дондукову-Корсакову, в котором просит «о дозволении выбрать еще одного ценсора».
Письмо было составлено очень дипломатично, но смысл его очевиден: Пушкин решил сделать попытку сменить цензора или, по крайней мере, получить второго цензора, с которым ему было бы легче объясняться, чем с A. JI. Крыловым.
Письма поел. лет. С. 132, 302;
Сквозь умств. плотины. С.238—
240, 272—280
7 апреля. Вторник
На заседании цензурного комитета заслушано донесение Крылова от 22 марта о статье «Париж (Хроника русского)». После чего, как сказано в журнале заседаний, «его сиятельство г. Председатель объявил комитету, что он представлял уже об упомянутых статьях <...> на благоусмотрение г. министра народного просвещения и его превосходительство словесно разрешил одобрить их к напечатанию за исключением отмеченных карандашом мест». Комитетом было «определено принять к сведению».
ЛН. Т. 16—18. С.548; Письма
поел. лет. С.296—297
131
Итак, «Хроника русского» была разрешена лично министром просвещения. Уваров не решился запретить публикацию писем Тургенева. Сделать это — значило открыто объявить войну всему кругу бывших «арзамасцев»: Жуковскому, Вяземскому, Блудову и другим. С их мнением Уваров пока вынужден был считаться.
8 апреля. Среда
Пушкин уезжает из Петербурга в Михайловское. Он вместе с верным Никитой Козловым провожает гроб с телом Надежды Осиповны к месту погребения.
О А. Т.З. С. 312; Пушкин и совр.
Вып. 6. С.71
8 апреля
Вяземский сообщает Тургеневу в Париж о смерти Н. О. Пушкиной: «Пушкин не пишет к тебе теперь, потому что умерла мать его; что все это время был он в печальных заботах, а сегодня отправился в псковскую деревню, где будет погребена его мать».
В этом же письме Вяземский, под впечатлением цензурных злоключений «Парижских писем», просит Тургенева в дальнейшем осторожнее писать о политике: «Политика, то есть газетная политика, не годится, или умеренно, потому что дозволен только журнал литературный, но историческую политику милости просим».
О А. Т.З. С. 312-313
9 апреля. Четверг
Цензор Крылов подписывает билет на выпуск первого тома «Современника» из типографии.
Пушкин. Иссл. и мат. Т.1.
С. 301—302
10 апреля. Пятница
Председатель цензурного комитета Дондуков-Корса- ков в ответ на письмо Пушкина от 6 апреля сообщает, что вторым цензором «Современника» назначен П. И. Гаевс- кий.
Пушкин. Т. XVI. Mb 1172
132
Запись в дневнике Никитенко:
«Пушкина жестоко жмет цензура. Он жаловался на Крылова и просил себе другого цензора, в подмогу первому. Ему назначили Гаевского. Пушкин раскаивается, но поздно, Гаевский до того напуган гауптвахтой, на которой просидел восемь дней, что теперь сомневается, можно ли пропустить в печать известие вроде того, что такой-то король скончался».
Никитенко, Дневник. Т.1. С. 181—
182
Назначение Гаевского осталось номинальным. Насколько известно по сохранившимся цензурным делам, Пушкин, готовя следующие номера «Современника», ни разу не обратился к цензору Гаевскому.
Сквозь умств. плотины. С. 239—
240; 249—250
11 апреля. Суббота
Голубово Псковской губернии. Запись во «Вседневном журнале на 1836 год» Бориса Александровича Вревского:
«Апреля... 11-го. Приехали А. С. Пушкин и А. Н. < Вульф)».
Пушкин и совр. Вып. 21—22.
С.395
11 апреля
Выходит в свет первый номер «Современника».
о а. т.з. с.312
В нем впервые опубликованы следущие произведения Пушкина:
«Пир Петра Первого»
«Из А. Шенье»
«Скупой рыцарь»
«Путешествие в Арзрум»
Рецензия в разделе «Новые книги»: «Вечера на хуторе близ Диканьки», статья «Вастола, или Желания», а также редакционные заметки.
11 апреля
Н. Н. Пушкина дает расписку А. Ф. Смирдину: «Получено 11 апреля от Александра Филипповича Смирдина 2000 р.
133
(ВФВФШЖШЩЖЪ,
ЛНТТЕГАТУРНЬШ ЖУРНАЛЪ,
ИЗДАВАЕМЫЙ
ПЕРВЫЙ томъ
С А НКТПЕТЕРБУ РГЪ.
ВЪ ГУТТКНВЕРГОВОЙ ТЖДОГРА*».
1836.
Титульный лист первого номера «Современника»
ассигнациями за 100 экземпляров Современника». (Смирдин уплатил вперед за годовые комплекты «Современника» и получил 100 экземпляров № 1.)
Вероятно, в апреле были денежные поступления и от других книгопродавцев, взявших на себя распродажу «Современника». Это дало возможность Пушкину расплатиться с первоочередными долгами.
Читатель и писатель. № 4—5.
11 февраля 1928 г. С.2
10-е числа апреля (?)
Н. Н. Пушкина нанимает на летний сезон дачу Ф. И. Доливо-Добровольского (ныне участок дома № 2 на углу набережной Большой Невки и Большой аллеи; дом не сохранился). Возможно, договоренность об этом была достигнута раньше, но оплачена была дача скорее всего из денег, поступивших после выхода в свет № 1 «Современника». А. Н. Вульф писала в начале мая Прасковье Александровне Осиповой о том, что жена Пушкина «уж на будущие барыши наняла дачу на Каменном острове еще вдвое дороже прошлогоднего».
Нева. 1965. М2. С.187—190; Пуш-
кин U совр. Вып. 21—22. С. 336
Из писг>ма А. Н. Гончаровой:
«Мы наняли дачу на Каменном острове, очень красивую, и надеемся там делать много прогулок верхом...»
Вокруг Пушкина. С.303
10-е числа апреля
А. Н. Гончарова в письме к брату Дмитрию пишет о просьбе Н. Н. Пушкиной: «...она <..*> поручила мне просить тебя прислать ей 200 рублей к 1 мая, так как день рождения ее мужа приближается и было бы деликатнее, если бы рна сделала ему подарок на свои деньги. Не имея же никакой возможности достать их в Другом месте, она обращается к тебе и умоляет не отказать ей. В обмен же вам пошлет Пушкина журнал, который вышел на днях».
В этом же письме, умоляя брата вовремя выслать причитающуюся ей и Екатерине ежемесячную сумму, Александрина напоминает: «Нам очень нужны деньги, так
135
как о дне рождения Пушкина тоже надо хорошенько подумать».
Вокруг Пушкина. С.303—304
13 апреля. Понедельник
Святые горы. Похороны Надежды Осиповны Пушкиной.
Из «Вседневного журнала на 1836 год» Б. А. Вревского: «13-го. Были в Свят<ых> гор<ах> на похоронах Над<ежды> Осиповны Пушкиной».
Пушкин и совр. Вып.21—22. С.395
13 (?) апреля
Пушкин делает вклад в монастырскую кассу.
Из сообщения Анненкова: «Надежда Осиповна скончалась в <...> 1836 году. Александр Сергеевич положил тело ее в Святогорском Успенском монастыре и тут же сделал вклад обители на собственную свою могилу, которая недолго и ожидала его».
Анненков. С.385
13 апреля
Пушкин, по-видимому, проводит вечер в Тригорском, в семействе Прасковьи Александровны Осиповой.
13 апреля
Петербург. Вяземский по поручению Пушкина отсылает И. И. Дмитриеву в Москву первый том «Современника» и пишет: «Самого Пушкина здесь нет. Вы без сомнения уже знаете, что скончалась недавно его матушка, и он отправился в Псковскую деревню, где она желала быть погребена. Печальные заботы его в продолжение болезни и при самой кончине ее, может быть, повредили лучшей отделке и полноте первой книжки».
РА. 1868. №4—5. Стлб.647
14 апреля. Вторник
Михайловское. Пушкин пишет в Москву М. П. Погодину. Приглашает его участвовать в «Современнике»; сообщает о своем намерении приехать в Москву в мае.
Пушкин. Т. XVI. №1174.
136
14 апреля
Пушкин едет из Михайловского в Голубово, чтобы оттуда вместе с Б. А. Вревским отправиться в Петербург.
Будучи у Вревских, поэт пишет письмо к Н. М. Языкову, напоминая ему о том, как ровно десять лет тому назад они весело пировали в Тригорском на берегах голубой Сороти. «Пребывание мое во Пскове <... > — продолжает Пушкин, — так живо мне вас напомнило, что я не мог не написать вам несколько слов в ожидании, что и вы откликнитесь». Просит у Языкова стихов для «Современника». Пишет: «Будьте моим сотрудником непременно. Ваши стихи: вода живая...» С П. А. Осиповой и Вревским Пушкину пришлось вести и деловые переговоры: он был должен Прасковье Александровне 2000 рублей, и она просила его отдать эти деньги в Петербурге Б. А. Вревскому.
Пушкин. Т. XVI. М 1175; Пушкин и совр. Вып.21—22. С.394, 395— 396
14 апреля
Из «Вседневного журнала» Б. А. Вревского: «14-го. Поехали с А. С. Пушк<иным> в Петерб<ург>. Приехали 16-го».
Пушкин и совр. Вып.21—22. С.395
14 апреля
Петербург. Запись в дневнике JI. И. Голенищева-Кутузова:
«Вторник 14. Наконец появилось то, что ожидалось с таким нетерпением — «Современник» Пушкина, и с первой же страницы чувствуется отпечаток его духа; Пир в Петербурге повествует в гармоничнейших стихах о пире, устроенном Петром Великим не в честь победы и торжества, рождения наследника или именин императрицы, но в честь прощения, оказанного им виноватым, которых он обнимает, — стихи звучат по-пушкински <...>. Не распространяясь уже о стихе, сама идея стихотворения прекрасна, это урок, преподанный им нашему дорогому и августейшему владыке — без всякого вступления, предисловия или посвящения журнал начинается этим стихотворением, которое могло быть помещено и в середине, но оно
137
no pec. И. Иванова. 1837 г.
в начале, и именно это обстоятельство характеризует его...»
Из дневника чиновника департамента юстиции К. Н. Лебедева:
«Я получил журнал Пушкина «Современник». И стоило ждать его три месяца? <...> Что такое 1-й № «Современника»? Кое-какие стишки, кое-какие статейки, кое-какие разборы. Замечательного только «Рифма» б. Розена и о «Журналистике» самого издателя да разве еще учебный разбор Annuair’a Парижского. <...> Не так должно было приниматься за дело: не шуточно-литературный, не просто литературный должен быть «Современник». Наше время повыше этого. Он должен быть литературно-ученый. Нынче учености не боятся и дамы».
Лебедев так оценивает прозу первого номера «Современника»: «Посмотрите, что вы поместили в 1 №? Повести г. Гоголя: ну можно ли помещать такие повести? Путешествие в Арзрум; ну не совестно ли занять половину книги почтовым дорожником? Библиография: нам ужасно интересны упомянутые там книги...»
С той же развязностью Лебедев утверждает, что Пушкин совершенно напрасно хочет уверить себя и других, что он историк.
РА. 1810. Кн. 2. М 7. С.356-357
14 апреля
Село Маза Симбирской губернии. Денис Давыдов в письме к Жуковскому вспоминает о своем кратком, но веселом пребывании в Петербурге. Упоминает о письме, полученном от Пушкина: «Мне Пушкин пишет, что ты в журнал его дал такие стихи, что мой белый локон дыбом станет от восторга. Ожидаю с нетерпением появления этого журнала. И мое детище должно быть там, если попутный ветер пронесет его между шхер и таможенных застав петербургской ценсуры» (Давыдов имеет в виду «Взятие Дрездена» — статью, которую Пушкин передал 6 марта в военную цензу- • РУ)-
РА. 1871. С.0187
14 апреля
Д. Давыдов в письме к Вяземскому спрашивает, будут ли напечатаны объявления о журнале Пушкина в газетах.
139
Пишет: «Объявление, которое я читал в Инвалиде, недостаточно. Надо знать, где на этот журнал подписаться и пр.».
Старина и новизна. 1917. Т. 22.
С.63
15 апреля. Среда
В «Прибавлениях» к № 82 «Санкт-Петербургских ведомостей» помещено объявление от книгопродавцев Глазунова и Заикина о том, что первый том «Современника» вышел из печати.
Прибавления к СПб. ведомостям.
15 апреля 1836. С. 7 18
15 апреля
Шеф жандармов гр. Бенкендорф пишет Пушкину официальное письмо по поводу публикации в «Современнике» очерка «Долина Ажитугай». Он напоминает, что высочайшим повелением, последовавшим в 1834 году, указано, чтобы как военные, так и гражданские чиновники не иначе предавали печати литературные произведения свои, как с разрешения директоров департаментов или начальников штабов.
«Означенная статья корнета Султана Казы-Гирея не была предварительно представлена ни на мое рассмотрение, ни на рассмотрение начальника моего штаба, — пишет Бенкендорф. — Уведомляя о сем вас, милостивый государь, я покорнейше прошу на будущее время не помещать в издаваемом вами журнале ни одного произведения чиновников высочайше вверенного мне Жандармского корпуса, лейб- гвардии Кавказско-Горского полуэскадрона и собственного конвоя государя императора, не получив на то предварительного моего или начальника моего штаба разрешения».
Пушкин. Т. XVI. № 1176
С официальным отношением такого же содержания Бенкендорф одновременно обратился и к министру Уварову.
10-е(?) числа апреля
Председатель цензурного комитета Дондуков-Корсаков отсылает Пушкину вместе с сопроводительным письмом (не сохранившимся) статью Д. Давыдова «Занятие Дрездена»,
140
полученную из военной цензуры. Военно-цензурный комитет предписал изъять из статьи ту ее часть, которую Давыдов считал наиболее важной: его объяснения по поводу проведенной им в 1813 году военной операции под Дрезденом.
Сквозь умств. плотины. С.254 —
256
16 апреля. Четверг
Приезд Пушкина в Петербург из Михайловского.
Пушкин и совр. Вып. 21 — 22. С.
39
16 апреля
В «Северной пчеле» помещено объявление о выходе в свет первого тома «Современника».
Сев. пчела. 1836. № 85. С.338
Около 16 апреля
Султан Казы-Гирей пишет своему другу и покровителю
А. Н. Муравьеву: «Почтеннейший Андрей Николаевич!^ 7 Вчера приехавши от вас, я узнал, что офицерам не позволяется печатать свои сочинения без согласия великого князя: следовательно, и мне необходимо через эскадронного командира просить позволения у Бенкендорфа. — Поэтому обращаюсь к вам с новою просьбою, нельзя ли достать мою тетрадочку, написанную по желанию друга и им представленную на суд русских литераторов. Бенкендорфу <...> доложут, чтобы он разрешил мне издавать, если я напишу что-нибудь: поэтому может быть он пожелает прочесть, а у меня вы знаете, что кроме этого нет ничего».
Лит. архив. Т.1. С.20
Разрешение Бенкендорфа на публикацию второго рассказа С. Казы-Гирея «Персидский анекдот» было получено. Пушкин, по всей вероятности, увиделся со своим молодым автором после возвращения из Михайловского. «Тетрадочка», побывавшая в III отделении, снова вернулась к нему, и поэт предназначил «Персидский анекдот» для публикации во втором номере «Современника».
Современник. 1836. Т.2. С. 133 —
139
141
Вторая половина апреля (после 16-го)
Пушкин, ознакомившись с рукописью Д. Давыдова, полученной из Военно-цензурного комитета, понимает, что в таком виде печатать статью без разрешения автора нельзя. В 20-х (?) числах апреля поэт пишет Давыдову в Симбирскую губернию и сообщает ему, какой урон нанесла его статье военная цензура (письмо Пушкина не сохранилось; ответил на него Давыдов 18 мая).
Пушкин. T.XVL № 1198
Вторая половина апреля (после 16-го)
Встречаясь с С. А. Соболевским после своего возвращения из Псковской губернии, Пушкин советуется с ним о судьбе Михайловского, которое он очень хотел бы сохранить за собой, выплатив сестре и брату их долю деньгами.
Архив опеки. С. 291
17 апреля. Пятница
В «Северной пчеле» помещена статья без подписи под заглавием «Несколько слов о Современнике». Как теперь установлено, автором ее был В. Ф. Одоевский. Статья написана в ответ на грубые выпады Сенковского в апрельской книжке «Библиотека для чтения». Автор статьи с негодованием говорит о том, что «Библиотека» позволила себе обрушиться с нападками на журнал, который еще не вышел в свет: «Стараться заранее произвольными и оскорбительными догадками вредить в общем мнении книге, которой еще нет перед судом публики, избрать человека, коего имя <...> имеет в себе нечто симпатическое с любовью и гордостью народною, и взводить на него предосудительные небылицы <...> — вот что хуже всякой худой полемики». Одоевский дает понять, что само имя издателя заранее говорит о высоком уровне будущего журнала: «Имя Пушкина так известно у нас, что в одном имени его заключается программа журнала, который он издавать намерен».
Булгарин напечатал в «Северной пчеле» статью «Несколько слов о Современнике», так как ему было важно продемонстрировать перед читателями свою беспристрастность (что же касается «Библиотеки», с ней у издателя «Северной пчелы» в тот момент были свои счеты).
Сев. пчела. 1836. 17 апреля.
С. 341—344; Пушкин. Иссл. и мат. Т. I. С. 208—305
142
17 — 27 (?) апреля
Во время одной из своих прогулок по городу Пушкин посещает могилу Дельвига на Волховом кладбище и, вероятно в те же дни, делает запись об этом:
«Я посетил твою могилу — но там тесно; les morts m’en distrai<ent> — теперь иду на поклонение в ЦХарское) С/ело)!.. (Gray) les jeux... du Lyc6e, nos lemons... Delvig et Ku- cheKbecker), la po6sie — Баб<олово>»1.
Это автобиографическая запись, переходящая в набросок плана какого-то будущего произведения. План не был осуществлен, но впечатления этого дня отозвались позднее в стихотворении «Когда за городом задумчив я брожу...», написанном летом 1836 года.
Пушкин. Т. 111. С. 477; М. П. Алек- сеев. Стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг...». Л., 1967. С. 152 —164
18 апреля. Суббота
Пушкин покупает в магазине Беллизара «Словарь Французской Академии» в двух томах, 1835 года издания, стоимостью 45 рублей. По-видимому, книга понадобилась ему в связи с работой над статьями «Французская Академия» и «Российская Академия».
Архив опеки. С. 53, 56
18 апреля. Суббота
Г. С. Аксаков пишет из Петербурга отцу, С. Т. Аксакову:
«Здесь появился новый журнал «Современник», издаваемый Пушкиным, который, я думаю, много подорвет «Библиотеку». Первый номер его очень хвалят. В нем есть повесть Гоголя, критика Пушкина* на Сенковского. Желал бы прочесть, но, я думаю, не удастся, потому что негде взять».
ЛН. Т. 58. С. 119
18 апреля
Пушкин отправляет в Елабугу В. А. Дурову свое письмо, написанное 17 марта с припиской, сделанной 27 марта.
См.: 27марта
1 «...покойники меня отвлекают... (Грей) лицейские забавы, наши уроки... Дельвиг и Кюхельбекер, поэзия» (франц.).
143
А. А. Дельвиг. Рис. В. Лангера. 1830 г. ВМП
Пушкин в эти же дни готовит «Записки» Н. А. Дуровой к печати и, по-видимому, тогда же пишет к ним предисловие, в котором так представляет публике нового автора: «С неизъяснимым участием прочли мы признания женщины, столь необыкновенной; с изумлением увидели, что нежные пальчики, некогда сжимавшие окровавленную рукоять уланской сабли, владеют и пером быстрым, живописным и пламенным».
Пушкин. Т. XII. С. 64
19 апреля. Воскресенье
Е. Ф. Розен отсылает Пушкину фрагмент из своей трагедии «Дочь Иоанна III», предназначенный для второго номера «Современника», вместе с письмом, в котором предлагает для пушкинского журнала лирическое стихотворение и сообщает, что задумал новую статью, «столь же странную, как и статья о рифме». Пишет: «Я ничего вам о ней не скажу, напишу ее, принесу к вам — и мы вместе над ней посмеемся».
Пушкин. Т. XVI. М 1178. С.107,
19 апреля
Первое представление «Ревизора» в Александрийском театре. Пушкин, будучи в трауре, на нем не присутствует. (Вернувшись из Михайловского, поэт, конечно, виделся с близкими людьми, но ни он, ни его жена в апреле — мае — июне не бывали на балах, на спектаклях и на дворцовых церемониях.)
Из апрельского письма А. Н. Гончаровой:
«Свекровь Таши умерла на Пасхе <•••>• И вот сестра в трауре; но нас это не касается, мы выезжаем с княгиней Вяземской и завтра едем на большой бал к Воронцовым».
Вокруг Пушкина. С.305
20 апреля. Понедельник
Министр просвещения Уваров отсылает предписание за № 114, в котором цензурным комитетам предлагается принять к сведению распоряжение генерал-адъютанта графа Бенкендорфа о запрещении печатать сочинения кого-либо из чиновников жандармского корпуса, а также лиц, служащих в Кавказско-Горском полуэскадроне или в конвое его
145
А. Н. Гончарова. Неизвестн. худ. 1830-е гг. (?) Чехословакия
величества, если они не рассмотрены предварительно самим графом или начальником его штаба (распоряжение последовало после публикации в «Современнике» очерка Султана Казы-Гирея).
ЦГИА, ф. 777, on. 1, № 1317, л.2
Около 21 апреля
Пушкин получает от Вильгельма Кюхельбекера письмо, которое тот отправил 12 февраля из Баргузина в общем конверте с другими письмами к родным (Кюхельбекер полагал, что теперь, когда он выпущен из крепости и определен на поселение, он имеет право писать всем, кому хочет). Письмо передал поэту либо кто-то из племянников Кюхельбекера, либо Сергей Николаевич Дирин, который всегда рад был оказать эту услугу Пушкину.
Из воспоминаний И. И. Панаева: С. Н. Дирин «познакомился с ним <Пушкиным> по случаю своего отдаленного родства с Вильгельмом Кюхельбекером. Родные Дирина получали через III отделение письма от ссыльного Кюхельбекера, в которых всегда почти упоминалось о Пушкине, и Дирин носил обыкновенно эти письма показывать Пушкину. <...> Дирин был в восхищении от приемов Пушкина, от его приветливости и внимательности. Пушкин действительно, по словам всех литераторов, имевших с ним сношения, был очень прост, любезен и до утонченности вежлив в обхождении, никому не давая чувствовать своего авторитета».
И. И. Панаев. Лит. воспоминания. С. 66.
Письмо, которое читал в тот апрельский день Пушкин, на этот раз было обращено прямо к нему. Кюхельбекер писал: «...Не знаю, как на тебя подействуют эти строки: они писаны рукою, когда-то тебе знакомою; рукою этою водит сердце, которое тебя всегда любило; <...> мой долг прежде всех лицейских товарищей вспомнить о тебе в минуту, когда считаю себя свободным писать к вам; долг, потому что и ты же более всех прочих помнил о вашем затворнике. Книги, которые время от времени пересылал ты ко мне, во всех отношениях мне драгоценны: раз, они служили мне доказательством, что ты не совсем еще забыл меня, а во-вторых, приносили мне в моем уединении большое удовольствие. Сверьх того, мне особенно приятно было, что именно ты, поэт, более наших прозаиков забо¬
147
тишься обо мне: это служило мне вместо явного опровержения всего того, что господа люди хладнокровные и рассудительные обыкновенно взводят на грешных служителей стиха и рифмы. У них поэт и человек недельный одно и то же; а вот же Пушкин оказался другом гораздо более дельным, чем все они вместе. Верь, Александр Сергеевич, что умею ценить и чувствовать все благородство твоего поведения, не хвалю тебя и даже не благодарю, потому что должен был ожидать от тебя всего прекрасного; но клянусь, от всей души радуюсь, что так случилось...»
Кюхельбекер описывает край, в который он попал, и говорит: «На первый случай мало могу тебе сообщить удовлетворительного, а еще менее утешительного». Пишет, что там «холодно, очень холодно...». Но заканчивает словами: «Зато, друг, здешнее небо бесподобно: какая ясность! что за звезды!» Просит Пушкина ответить и поклониться от него матери и отцу.
Пушкин. Т. XVI. М1138
20-е числа апреля
Пушкин передает в цензуру свои статьи «Российская Академия» и «Французская Академия», предназначенные для второго тома «Современника». Вероятно, в эти же дни он отдает цензору Крылову и «Записки» Дуровой.
24 апреля. Пятница
Пушкин уплатил 975 рублей в счет долга владельцу книжного магазина Ф. Беллизару (остаток долга на 24 апреля 1836 года — 1197 рублей 90 копеек).
Пушкин. Т. XVI. С. 97; Архив опеки. С.51, 53
25 апреля. Суббота
Запись в заборной книжке из винного погреба Рауля: «25 апреля уплачено 234 руб.». (Остаток долга — 422 рубля 75 копеек.)
Архив опеки. С.80
Возможно, в эти же дни Пушкин расплачивается и по другим счетам и долговым обязательствам: мы ссылаемся лишь на те материалы, которые сохранились.
В это время Пушкин получил не только от Смирдина, но
148
и от других книгопродавцев деньги за годовые комплекты «Современника». Какие-то суммы продолжали поступать и от подписчиков. Это и дало возможность поэту погасить самые срочные долги и оплатить первоочередные счета.
25 апреля
Париж. А. И. Тургенев в ответ на письмо Вяземского от 8 апреля пишет с недоумением, как можно обойтись в журнале вообще без политики: «...Хотя я давно знал, что наша журналистика, как девица-красавица, во селе, селе Покровском «без политики росла», но как-то странно будет, если Пушкин совершенно исключит этот элемент из своего «Современника»: литература без политики не будет уже современною нам литературою <...> В стихах «На вы- здоровление Лукулла» гораздо больше политики, чем в моих невинных донесениях о Фиэски...» (Тургенев еще не представляет себе, как обошлась цензура с его письмами.)
ЛН. Т. 58. С. 122-123
Около 26 апреля
Выходит в свет книга «Полтава. Поэма Пушкина. Вольный перевод на малороссийский язык Е. Гребенки».
А. X. Горфункелъ, Н. И. Николаев. Неотчуждаемая ценность.
С.124; ЦГИАу ф.777; on. 27;
М 268, л.20
Около 27 апреля
Пушкин видится с П. Б. Козловским. По-видимому, у них возникает разговор о теории вероятностей, и Козловский указывает поэту на труды Лапласа и другие исследования по этой теме.
27 апреля. Понедельник
Пушкин приобретает в книжном магазине Беллизара три книги на французском языке, посвященные теории вероятностей (Лаплас. Аналитическая теория вероятностей. [Париж], 1818 (?); Лаплас. Философский очерк теории вероятностей. [Париж], 1825; Лакроа. Элементарный очерк исчислений вероятностей. [Париж], 1822).
149
Вероятно, в те же дни Пушкин предлагает Козловскому написать на эту тему статью для «Современника». Поэт говорит Козловскому о том, как важно печатать сейчас оригинальные статьи о новостях в естественных науках. Переводные статьи, взятые из иностранных журналов, Пушкин называет «бедною заплатою», не заменяющею недостатка собственного упражнения в науках. Козловский принимает предложение Пушкина и начинает работу над новой статьей для «Современника».
Архив опеки. С. 53, 56; Современник. 1837. №7
27 апреля
Село Маза. Д. Давыдов в письме к Вяземскому спрашивает: «Накопляется ли журнал Пушкина? Я еще пишу статью для его журнала («О партизанской войне») и подобрал в шайку нашу Языкова. Пора нам отделаться от ярыж- ников литераторов и,составить общество, в котором бы не пахло ни пуншем, ни ерофеичем».
Старина и новизна. 1917. Т.22.
С. 65
28 апреля. Вторник
На заседании петербургского цензурного комитета рассматривается статья Пушкина «Российская Академия», по поводу которой A. JI. Крылов выразил сомнение, можно ли сообщать сведения «о сочинении Карамзина Древняя и новая Россия, которое никогда не было напечатано и известно весьма немногим».
Комитет разрешил печатать статью Пушкина полностью.
Временник Пушкинского Дома.
1914. Петроград. С. 14. §43
Из воспоминаний П. В. Анненкова: «Пушкин был чуть ли не первым человеком у нас, заговорившим публично о «Древней и новой России» Карамзина. Дотоле трактат ходил по рукам секретно, в рукописях, как оппозиционный и, по мнению других, даже агитаторский голос непризнанного советчика».
П. В. Анненков и его друзья.
СПб., 1892. С. 421
150
28 апреля
Управляющий III отделением А. Н. Мордвинов, от имени Бенкендорфа, запрашивает Пушкина, от кого он получил письмо Кюхельбекера: «Милостивый государь Александр Сергеевич! Его сиятельство граф Александр Христофорович просит вас доставить к нему письмо, полученное вами от Кюхельберга, и с тем вместе желает непременно знать, через кого вы его получили».
Пушкин. Т. XVI. М> 1180
28 апреля
На запрос Мордвинова Пушкин отвечает следующим письмом: «Милостивый государь Александр Николаевич. Спешу препроводить к вашему превосходительству полученное мною письмо. Мне вручено оное тому с неделю, по моему возвращению с прогулки, оно было просто отдано моим людям безо всякого словесного препоручения неизвестно кем. Я полагал, что письмо доставлено мне с вашего ведома...»
Пушкин. Т. XVI. № 1181
28 апреля
Н. Н. Пушкина обращается к брату Дмитрию Николаевичу Гончарову с письмом, в котором делает попытку договориться, чтобы ее долю наследства ей выплачивали посредством поставки бумаги с гончаровской фабрики. Она просит брата поставлять Пушкину для его журнала бумаги на 4500 рублей в год. Наталья Николаевна пишет: «Это равно содержанию, которое ты даешь каждой из моих сестер, а за бумагу, что он возьмет сверх этой суммы, он тебе уплатит в конце года. Он просит тебя также, если ты согласишься на такие условия (в том случае, однако, если это тебя не стеснит, так как он был бы крайне огорчен причинить тебе лишние затруднения), вычесть за этот год сумму, которую он задолжал тебе за мою шаль». Наталья Николаевна сообщает, что Пушкин завтра уезжает в Москву, где, может быть, они увидятся и лично обо всем договорятся.
Вокруг Пушкина. С. 173—174
Судя по дальнейшей переписке, Д. Н. Гончаров не сумел выполнить просьбу сестры. В мае—июне Пушкин продол-
151
В. К. Кюхельбекер. Рис. Пушкина. 1826 г.
жал покупать бумагу на петербургской фабрике Кайдано- вой.
20-е числа апреля (до 29-го)
Пушкин готовится к поездке в Москву. Он сдает в типографию материалы для второго номера «Современника», прошедшие цензуру, и поручает Одоевскому и Плетневу проследить за их печатанием. Каретному мастеру Эргарту отдается в починку дорожная коляска и четырехместная карета, которою пользовались жена и свояченицы. Оплачиваются срочные счета; улаживаются необходимые предотъездные дела.
Лит. архив. Т. 1. С. 60
29 апреля. Среда
В гостях у Пушкина его давний знакомый, библиофил Сергей Дмитриевич Полторацкий, приехавший из своего имения Авчурино Калужской губернии. Пушкин дарит страстному собирателю, книжных редкостей имевшиеся у него комплекты «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1757—1769 годы и «Московские ведомости» за 1757 год. (С. Д. Полторацкий тридцать лет спустя преподнес эти экземпляры в дар Публичной библиотеке. На форзаце каждого тома сохранилась надпись: «От А. С. Пушкина. СПб., 29 апреля 1836 г.»).
Врем. 1967—1968. С. 62-63
29 апреля
Пушкин уезжает в Москву для занятий в архиве Коллегии иностранных дел и по делам «Современника».
30 апреля. Четверг
Шеф жандармов Бенкендорф обращается к генерал- губернатору Восточной Сибири Броневскому с запросом по поводу переписки Кюхельбекера. Он пишет: «Дошло до сведения моего, что находящийся в Санкт-Петербурге камер-юнкер Пушкин получил от государственного преступника Вильгельма Кюхельбекера из Баргузина от 12 февраля сего года письмо, помимо Ш отделения <...>. Хотя письмо сие ничего непозволительного не заключает, но тем не менее я обязываюсь покорнейше просить ваше превосходительство узнать, каким образом сие письмо было отправ¬
153
лено и почему оно не было представлено для просмотра <...) в Ш отделение». (В конце июня сибирское начальство потребовало у Кюхельбекера объяснения по поводу его письма к Пушкину.)
А. Гуревич. Пушкин и Сибирь.
Красноярск, 1952. С. 23—24, 37
30 апреля
Краевский в письме, адресованном в Берлин В. П. Давыдову (родственнику декабриста В. JI. Давыдова), сообщает о выходе в свет первого номера «Современника» и о том, что в пушкинском журнале участвуют все литературные знаменитости, пишет: «<...> таких статей, как в «Современнике», не найдете ни в одном русском журнале». В числе других литературных новостей упоминает о том, что «появилось новое замечательное лицо — Кольцов». Передает отзыв Пушкина о нем: «Некоторые из стихотворений его так хороши, что Жуковский и Пушкин признают их выше всего, что они читывали...»
Записки отд. рукописей ГБЛ.
Вып. 39. М., 1978. С. 228—229
30 апреля
Москва. А. М. Языков пишет в Петербург В. Д. Комов- скому (брату лицейского товарища Пушкина) о только что прочитанном томе «Современника»: «Современник» действительно легок, но эта легкость и хороша в литературном журнале...» Выделяет «Коляску» Гоголя и «Хронику русского» Тургенева и добавляет: «<...> даже почти все в «Современнике» можно прочитать с удовольствием, дай бог ему здоровья и многолетия!»
Письма поел. лет. С.304
Дай Бог не сглазить, все идет хорошо...
Пушкин — Нащокину (май 1836 г.)
1 мая. Пятница
Пушкин к вечеру приезжает в Тверь, где рассчитывает встретиться с графом Владимиром Соллогубом.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 350
1 мая
Тверь.По поручению В. А. Соллогуба, уехавшего из города, его секундант князь Иван Дмитриевич Козловский — офицер расквартированного в Твери полка — передает Пушкину следующее письмо:
«Милостивый государь! Неотложные дела заставляют меня покинуть Тверь на несколько дней. Считаю своим долгом предупредить вас об этом и прошу вас сообщить ваши условия относительно нашей дуэли подателю этой записки и моему секунданту князю И. Козловскому. Имею честь быть, милостивый государь, вашим покорнейшим слугой. Граф В. Соллогуб. Тверь. 1 мая 1836».
Из воспоминаний В. А. Соллогуба:
...я стал готовиться к поединку <...). Я твердо, впрочем, решился не стрелять в Пушкина, но выдерживать его огонь, сколько ему будет угодно. Пушкин все не приезжал, но расспрашивал про дорогу <...>. Весной я получил от моего министра Блудова предписание немедленно отправиться в Витебск <...>. Перед отъездом в Витебск я и поехал в деревню на два дня; вечером в Тверь приехал Пушкин. На всякий случай я оставил письмо, которое отвез ему мой
155
секундант князь Козловский. Пушкин жалел, что не застал меня, извинялся и был очень любезен и разговорчив с Козловским. На другой день он уехал в Москву...»
Пушкин. Т. XVI. AS 1186. С. 110,
388; Пушкин в восп. Т. 2. С. 350—
351
1 мая
Москва.М. П. Погодин, отвечая на приглашение Пушкина участвовать в его журнале, пишет, адресуясь в Петербург: «Милостивый государь Александр Сергеевич! Все мое — ваше. Я рад участвовать во всяком вашем предприятии, на пользу и честь рус<ской> словесности, но оскорбляюсь вашим вопросом о моих требованиях. Будет успех — хорошо, вы мне уделите что-нибудь, не будет — мне не надо ничего». Погодин предлагает для «Современника» ряд статей на исторические темы и публикацию документальных материалов о Ломоносове, Сумарокове, Кантемире.
Зная, что Пушкин скоро будет в Москве, Погодин пишет, что они поговорят обо вс$м подробнее при встрече.
Пушкин. Т. XVI. М1187
1 мая
Петербург. Военный историк Н. И. Ушаков через Н. И. Павлищева передает в подарок Пушкину экземпляр своей только что вышедшей книги «История военных действий в Азиатской Турции в 1828 и 1829 годах», в которой упоминается об участии поэта в Арзрумском походе. (Книга сохранилась в библиотеке Пушкина с дарственной надписью автора.)
Пушкин и совр. Вып. 9—10. AS 402;
Письма поел. лет. С. 319•
1 мая
Петербург. С 1 мая вступает в действие контракт на наем квартиры в доме Баташева, заключенный Пушкиным с домовладельцем на новый срок — до мая 1837 года (контракт был подписан поэтом накануне его отъезда из Петербурга).
Рукою Пушкина. С. 788 — 789
156
1 мая
Петербург. Иван Иванович Граффа — фактор1 Гуттен- берговой типографик — письменно запрашивает содержателя типографии Б. А. Враского о том, в каком порядке печатать материалы, переданные Плетневым для «Современника»: «<...> не спросите ли вы кн<язя> Одоевского о порядке пиес, в каком оные должны набираться одна за другою; пиесы суть:
1) Предисловие к битве при Тивериаде (не ценсирова- лась).
2) О вражде к просвещению.
3) Мифология вотяков.
4) Иоанн III и Аристотель.
5) Статис<тическое> описание Нахичеванской провинции (не ценсировалось), а равно настоять, чтобы подписывали корректуры в печать до приезда Пушкина — <иначе> станы остановятся».
лн. Т. 58. С. 131
2 мая. Суббота
Петербург.И. И. Граффа, получив соответствующее распоряжение от Б. А. Враского, отсылает В. Ф. Одоевскому корректуру первых листов «Современника» вместе со следующим письмом:
«Типография, препровождая при сем корректуры первых трех листов 2-й кн. Современника с запискою г. Плетнева, всепокорнейше просит содействия вашего сиятельства о подписке оных к печатанию, в противном случае, наборщики, добрав 8 листов, остановятся и станы <нрзб> без дела. К понедельнику оные нужны».
ЛН. Т. 58. С. 131—132
2—7 мая
Петербург. Плетнев и Одоевский, обещавшие Пушкину проследить за печатанием материалов второго тома, читают корректуру первых печатных листов «Современника» (со 2-го по 7 мая ими выверено около шести печатных листов; эту работу они разделили между собой).
ЛМ. Т. 58. С. 131—132
1 Фактор — распорядитель всеми работами в типографии.
157
Тверская. Литография Л. Дероя с ориг. Кадоля. 1825 г. Гос. музей А. С. Пушкина (Москва)
В эти же дни Н. Н. Пушкина выполняет какие-то деловые поручения мужа и ведет переговоры с петербургскими книгопродавцами о распродаже первого тома «Современника».
Пушкин. Т. XVI. № 1193
2 мая. Суббота
Петербург. Н. Н. Пушкина-получает счет из магазина мод мадам Сихлер. В счете указан старый долг (за 1834 — 1835 гг.) в сумме 3279 рублей и долг за март—апрель 1836 г. в сумме 85 руб. за шляпу с цветами и вуалью, ленты к чепчику и другие покупки.
Н. Н. Пушкина платит в счет этого долга 175 рублей.
Архив опеки. С. 146
2 мая
Пушкин утром уезжает из Твери и поздно вечером приезжает в Москву. Он велит везти себя к Старому Пимену в дом госпожи Ивановой, где после женитьбы поселился Павел Воинович Нащокин г. Около полуночи поэт появляется у Нащокиных, где ему несказанно рады. Как всегда, Пушкину отводят комнату наверху — рядом с кабинетом хозяина дома.
Из письма поэта к жене: «1-го мая переночевал я в Твери, а 2-го ночью приехал сюда».
Из рассказов Веры Александровны Нащокиной: «Мы с мужем квартировали тогда в Пименовском переулке в доме Ивановой <...). Пушкин во время своих приездов в Москву до самой смерти останавливался у нас. Для него была даже особая комната в верхнем этаже, рядом с кабинетом мужа. Она так и называлась Пушкинской»<
Пушкин. Т. XVI. № 1188; Пушкин
в восп. Т. 2. С. 237
3 мая. Воскресенье
Пушкин почти весь день проводит в семье Нащокиных.
Из письма поэта к жене: «Я остановился у Нащокиных. <...>Жена его очень мила. Он счастлив и потолстел. Мы,
1 Ныне: Воротниковский пер., № 12.
159
разумеется, друг другу очень обрадовались и целый вчерашний день проболтали бог знает о чем...»
Из рассказов Нащокиных, записанных Бартеневым: «Когда он <Пушкин> приезжал к нему, они тотчас отправлялись в бани (Лепехинские, что были у Смоленского рынка) и там вдоволь наговаривались...»
«Натура могучая, Пушкин и телесно был отлично сложен, строен, крепок, отличные ноги. В банях, куда езжал с Нащокиным тотчас по приезде в Москву, он, выпарившись на полке, бросался в ванну со льдом и потом уходил на полок...»
Нащокина рассказывала, что они, отправившись в бани, возвращались не скоро, потому что предавались там «самой задушевной беседе, в полной уверенности, что уж там их никто не подслушает».
Из воспоминаний В. Л. Нащокиной: «Для нас с мужем приезд поэта был величайшим праздником и торжеством. В нашей семье он положительно был родной. Я как сейчас помню те счастливые часы, которые мы проводили втроем в бесконечных беседах, сидя вечером у меня в комнате на турецком диване, поджавши под себя ноги. Я помещалась обыкновенно посредине, по обеим сторонам муж и Пушкин в своем красном архалуке с зелеными клеточками. Я помню частые возгласы поэта «Как я рад, что я у вас! Я здесь в своей родной семье!»
Пушкин. Т. XVI. М 1188. С. 110;
Пушкин в восп. Т. 2. С. 223, 232,
238, 243
Пушкин не виделся с Нащокиным более двух лет, и им было о чем поговорить. В последние годы, особенно после смерти Дельвига, Нащокин был едва ли не единственным из близких людей, с кем у Пушкина была душа нараспашку. Ни с одним из петербургских друзей поэт не был так душевно близок, как с Павлом Воиновичем. В ожидании встречи, которая все откладывалась, поэт писал другу: «Когда бы нам с тобой увидиться! много бы я тебе наговорил; много скопилось для меня в этот год такого, о чем не худо бы потолковать у тебя на диване с трубкой в зубах...»
И когда они наконец встретились, то не могли наговориться. Рассказывая о своей петербургской жизни, Пушкин поделился с Нащокиным и тем, что больше всего наболело.
160
r>
В. А. Соллогуб. Литография Л. Вагнера. 1843 г. ВМП
Поэт говорил с другом и о своем камер-юнкерстве, и об отношениях с царем, о неприятностях с Уваровым. Из воспоминаний Куликова известно, что Пушкин в лицах описал Нащокину сцену своего объяснения с Бенкендорфом по поводу «Лукулла» и рассказал, что на вопрос шефа жандармов, на кого написано стихотворение, ответил: «На Вас!» Отношения с царем — наболевшая тема, к которой поэт в своих разговорах возвращался многократно. В его рассказах о том, при каких обстоятельствах он был сделан камер- юнкером, чувствуется неизжитая обида.
Из рассказов П. В. Нащокина: «...Но он отнюдь не доискивался близости ко двору <...>. Графиня Нессельроде, жена министра, раз без ведома Пушкина взяла жену его и повезла на небольшой Аничковский вечер: Пушкина очень понравилась императрице. Но сам Пушкин ужасно был взбешен этим, наговорил грубостей графине и, между прочим, сказал: «Я не хочу, чтоб жена моя ездила туда, где я сам не бываю». Слова эти были переданы, и Пушкина сделали камер-юнкером. Но друзья, Вельгорский и Жуковский, должны были обличать холодною водою нового камер- юнкера: до того он был взволнован этим пожалованием! Если б не они, он, будучи вне себя, разгоревшись, с пылающим лицом, хотел идти во дворец и наговорить грубостей самому царю. <...> Многие его обвиняли в том, будто он домогался камер-юнкерства. Говоря об этом, он сказал Нащокину, что мог ли он добиваться, когда три года до этого сам Бенкендорф предлагал ему камергера, желая его ближе иметь к себе, но он отказался, заметив: «Вы хотите, чтоб меня так же упрекали, как Вольтера!»
В рассказах Пушкина о перенесенных обидах тем не менее слышится задорная нота. «Мне не камер-юнкерство дорого, — говорил он Нащокину, — дорого то, что на всех балах один царь да я ходим в сапогах, тогда как старики вельможи в лентах и в мундирах».
Его пытались втиснуть в предопределенную властями ячейку сложившейся иерархии, а Пушкин в глубине души был убежден, что он, поэт, вправе давать уроки царю и держаться с ним в обществе на равных.
Даже такой близкий поэту человек, каким был П. В. Нащокин, при всей его чуткости, не вполне понимал, каково было Пушкину при дворе Николая I. Павел Воино-
162
вич говорил Бартеневу: «Пушкину действительно позволялось являться на балы в простом фраке, что, конечно, оскорбляло придворную знать». Нащокин ошибался: поэт сам себе это позволял.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 231; Пуш- кин?Т. XVI. № 1026
3 мая
Вечером, оставшись вдвоем с Верой Александровной после отъезда Павла Воиновича в клуб, Пушкин рассказывает ей о своей дружбе с Нащокиным и «об их молодых проказах, припоминая смешные эпизоды».
Из воспоминаний В. А. Нащокиной:
«Мой муж имел обыкновение каждый вечер проводить в Английском клубе. На этот раз он сделал то же. Так как помещение клуба было недалеко от нашей квартиры, то Павел Воинович, уходя, спросил нас, что нам прислать из клуба. Мы попросили варенца и моченых яблок. Это были любимые кушанья поэта. Через несколько минут клубский лакей принес просимое нами.
Мы остались с Пушкиным вдвоем, и тотчас между нами завязалась одушевленная беседа. Можно было подумать, что мы старые друзья, когда на самом деле мы виделись всего во второй раз в жизни. Впрочем, говорил больше Пушкин, а я только слушала. <...> Более привлекательного человека и более милого и интересного собеседника я никогда не встречала. В беседе с ним я не заметила, как пролетело время до пяти часов утра, когда муж мой вернулся из клуба.
— Ты соскучился небось с моей женой? — спросил Павел Воинович, входя.
— Уезжай, пожалуйста, каждый вечер в клуб! — ответил всегда любезный и находчивый поэт».
В. А. Нащокина запомнила его таким: «Пушкин был невысок ростом, шатен, с сильно вьющимися волосами, с голубыми глазами необыкновенной привлекательности. Я видела много его портретов, но с грустью должна сознаться, что ни один из них не передал и сотой доли духовной красоты его облика — особенно его удивительных глаз<...>, в которых отражалась <...> бездна дум и ощущений <...>. Других таких глаз я во всю мою долгую жизнь ни у кого не видала.
163
П. В. Нащокин. Портрет раб. К. Мазера. 1839 г. ВМП
Говорил он скоро, острил всегда удачно, был необыкновенно подвижен, весел, смеялся заразительно и громко, показывая два ряда ровных зубов, с которыми белизной могли равняться только перлы. На пальцах он отращивал предлинные ногти».
Вспоминая о своих последних встречах с Пушкиным, П. В. Нащокин рассказывал: «К концу жизни у него уже начала показываться лысина и волосы его переставали виться».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 232, 236
4 мая. Понедельник
Пушкин, вероятно вместе с П. В. Нащокиным, посещает Карла Брюллова, который живет в квартире скульптора И. П. Витали в доме князя М. Н. Голицына (Кузнецкий мост, № 24).
Еще в январе, вскоре после приезда художника в Москву, Нащокин писал Пушкину о том, 4jo Карл Брюллов очень хочет с ним познакомиться: «Уже давно, т. е. так давно, что даже не помню, не встречал я такого ловкого, образованного и умного человека; о таланте говорить мне тоже нечего: известен он — всему Миру и Риму. Тебя, т. е. твое творение, он понимает и удивляется равнодушию русских относительно к тебе. — Очень желает с тобою познакомиться и просил у меня к тебе рекомендательного письма. <...>Извинить его можно — он заметил вообще здесь большое чинопочитание, сам же он чину мелкого, даже не коллежский) ас <ессор>. Что он Гений, нам это нипочем — в Москве гений не диковинька <...). Человек весьма привлекательный, и если ты его увидишь — и поговоришь с ним, я уверен, что мое желание побывать еще раз с ним — тебе будет вполне понятно».
Свою первую встречу с Брюлловым Пушкин так описал жене вечером 4 мая: «Я успел уже посетить Брюллова. Я нашел его в мастерской какого-то скульптора, у которого он живет. Он очень мне понравился. Он хандрит, боится русского холода и прочего, жаждет Италии, а Москвой очень недоволен. У него видел я несколько начатых рисунков, и думал о тебе, моя прелесть. Не уж-то не будет у меня твоего портрета, им писанного — невозможно, чтоб он, увидя тебя, не захотел срисовать тебя. <...) Мне очень хочется привести Брюллова в П.<етер> Б.<ург>.
165
А он настоящий художник, добрый малой, и готов на
ВС6 »
Пушкин. Т. XVI. № 1123, Л& 1188;
Н. М. Воловин. Пушк. места. С.
178
Рассказ художника И. Т. Дурнова (в записи Е. И. Маковского) о встрече Пушкина с К. Брюлловым:
«Дурнов рассказывал, что, навещавши К<арла> Павловича), <...) встретил там А. С. Пушкина. У них шел очень оживленный разговор, чтб писать из русской истории. Поэт говорил о многих сюжетах из истории Петра Великого. К. П. слушал с почтительным вниманием. Когда Пушкин кончил, К. П. сказал: „Я думаю вот такой сюжет просится под кисть — и начал объяснять кратко, ярко, с увлечением поэта, так что Пушкин завертелся и сказал, что он ничего подобного лучше не слышал и что он видит картину <как> писанную перед собою.
При дальнейшем разговоре <...) А. С. говорил К. П. „У меня, брат, такая красавица — жена, что будешь стоять на коленях и просить снять с нее портрет!“»
Брюллов в восп. С. 129; Москвитянин. 1852. Август. С. 107
4 (?) мая
Пушкин видится с Федором Ивановичем Толстым («Американцем»).
Из письма поэта к жене: «Видел я свата нашего Толстого; дочь у него <...) почти сумасшедшая, живет в мечтательном мире, окруженная видениями, переводит с греческого Анакреона и лечится омеопатически».
4 мая
Вечером Пушкин пишет жене свое первое письмо из Москвы. Начинает его словами: «Вот тебе, царица моя, подробное донесение...» Сообщает, что путешествие его было благополучным. Рассказывает о семье Нащокина, о знакомстве с Брюлловым; пишет, что еще почти ни с кем не виделся: не был ни у Чаадаева, ни у Раевского, ни у Орлова.
Пушкин с восхищением отзывается о нащокинском «Маленьком домике» — удивительной затее, которой его друг со страстью отдавался уже несколько лет: «Домик Нащо-
166
кина доведен до совершенства — недостает только живых человечиков. Как бы Маша им радовалась!»
Заканчивая письмо, пишет: «Вот является Нащокин, и я для него оставляю тебя. Цалую и благословляю тебя и ребят. Кланяюсь дамам твоим. Здесь говорят уже о свадьбе Marie W. <iazemsky> — я секретничаю покаместь. Прости — мой друг — цалую тебя еще раз».
Письмо было отправлено на следующий день утром: на конверте виден почтовый штемпель «Москва 1836 майя 5».
Пушкин. Т. XVI. № 1188
4 мая
Москва. И. И. Дмитриев в письме к Вяземскому выражает искреннюю признательность за доставленный ему первый том «Современника». Пишет: «Я им очень доволен, особенно же записками об Арзеруме, Султаном Гиреем, который и порадовал, и удивил меня. Не правда ли, что он пишет по-русски несравненно исправнее и с большим вкусом, чем некоторые из рецензентов Телескопа, Молвы и фельетона Северныя Пчелы? Всего же более полюбился мне обзор новой нашей словесности, изложенный с искусством, или, по-нынешнему, художественно и с беспристрастностью. Чей это, Пушкина или Плетнева? С удовольствием также пробежал я и князя Козловского».
Письма И. И. Дмитриева. С. 71.
4 мая
Петербург. И. И. Граффа, наблюдающий за печатанием второго тома «Современника», передает с посыльным письмо князю Одоевскому, в котором сообщает, что «Записки» Дуровой набираются, пиесы «Российская Академия» и «Французская Академия» печатаются, а «Урожай» ^Кольцова) еще не получен от цензора.
Граффа просит с подателем записки возвратить в типографию рукопись, вычитанную В. Ф. Одоевским.
ЛН. Т. 58. С. 132
4 мая
Берлин. Александра Осиповна Смирнова, уже около года путешествующая с мужем за границей, отсылает боль-
167
шое письмо П. А. Вяземскому, в котором благодарит его за присланный ей первый том «Современника».
С присущей ей свободой и откровенностью Смирнова говорит о своих впечатлениях от только что прочитанного пушкинского журнала. Пишет: «Благодарю за Современник: я вкушаю его с чувством и расстановкой, разом проглотив Чиновников и Коляску Гоголя, смеясь, как редко смеются, а я никогда <...>. Арзерум — вылитый Пушкин, когда он расположен болтать и заинтересовывать, так что все эти истории мне слишком известны...» По поводу пушкинского предисловия к «Путешествию в Арзрум» Смирнова не без иронии замечает, что поэт напрасно решил возражать на статью, опубликованную во французском журнале: «У нас об этом никто бы и не знал, не стоило и защищаться». И она рекомендует Пушкину отправиться путешествовать за границу, утверждая, что это для него единственный способ познакомить с собой Европу.
Целый каскад язвительных и остроумных шуток обрушивает Смирнова на Александра Ивановича Тургенева по поводу его «Парижских писем». С откровенной иронией говорит о нем как о человеке, «постигшем все науки и знающем все». Пишет: «<..Л он нанизывает громкие имена и рекомендует книги, которых сам не читает...» Но тут же, как бы спохватившись, замечает: «он добрый малый и умный малый».
В конце письма Смирнова снова возвращается к «Путешествию в Арзрум» и, сама себя опровергая, говорит: «...Я сожалею, что не хорошо отозвалась о Пушкине; в сущности, Арзерум очень интересен».
Бартенев. Пушкин. Вып. 2. М.,
1885. С. 62—63
4 мая
Тверь. В. А. Соллогуб, возвратившись из своей поездки, узнает, что он разминулся с Пушкиным, и решает тотчас ехать в Москву для объяснения с поэтом.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 351
Из воспоминаний Соллогуба: «...я вернулся в Тверь и с ужасом узнал, с кем я разъехался. Первой моей мыслью было, что он подумает, пожалуй, что я от него убежал. Тут мешкать было нечего. Я послал тотчас за почтовой тройкой и без оглядки поскакал прямо в Москву, куда приехал на
168
рассвете и велел везти себя прямо к П. В. Нащокину, у которого останавливался Пушкин».
Пушкин в восп. Г. 2. С. 351
5 мая. Вторник
Владимир Соллогуб рано утром появляется у Нащокиных.
Из воспоминаний Соллогуба: «В доме все еще спали. Я вошел в гостиную и приказал человеку разбудить Пушкина. Через несколько минут он вышел ко мне в халате, заспанный и начал чистить необыкновенно длинные ногти. Первые взаимные приветствия были очень холодны. Он спросил меня, кто мой секундант. Я отвечал, что секундант мой остался в Твери, что в Москву я только что приехал и хочу просить быть моим секундантом известного генерала Ф. Гагарина. Пушкин извинился, что заставил меня так долго дожидаться, и объявил, что его секундант П. В. Нащокин.
Затем разговор несколько оживился, и мы начали говорить об начатом им издании «Современника». «Первый том был слишком хорош, — сказал Пушкин. — Второй я постараюсь выпустить поскучнее: публику баловать не надо». Тут он рассмеялся, и беседа между нами пошла почти дружеская, до появления Нащокина. Павел Войнович явился, в свою очередь, заспанный, с взъерошенными волосами, и, глядя на мирный его лик, я невольно пришел к заключению, что никто из нас не ищет кровавой развязки, а что дело в том, как бы всем выпутаться из глупой истории, не уронив своего достоинства.
Павел Войнович тотчас приступил к роли примирителя. Пушкин непременно хотел, чтоб я перед ним извинился. Обиженным он, впрочем, себя не считал, но <...> как будто боялся компрометировать себя в обществе, если оставит без удовлетворения дело, получившее уже в небольшом кругу некоторую огласку. Я, с своей стороны, объявил, что извиняться перед ним ни под кйким видом не стану, так как я не виноват решительно ни в чем; что слова мои были перетолкованы превратно <...>. Спор продолжался довольно долго ...»
Наконец Нащокин предложил молодому человеку написать письмо с извинениями Наталье Николаевне. Пушкин сказал: «On peut toujours demander des excuses a une fern-
169
me»1. «На это я согласился, — рассказывает Соллогуб, — написал прекудрявое французское письмо, которое Пушкин взял и тотчас протянул мне руку, после чего сделался чрезвычайно весел и дружелюбен».
После того как совершилось формальное примирение, Пушкин сказал Соллогубу: «Неужели вы думаете, что мне весело стреляться <...>. Да что делать? J’ai la malheur d’etre un homme publique et vous savez que c’est pire que d’etre une femme publique»^.
Соллогубу впоследствии стало известно, что Пушкин так и не отдал его письмо Наталье Николаевне. «Письмо же мое Пушкин, кажется, изорвал, так как оно никогда не дошло по своему адресу», — вспоминал Соллогуб. Более того, убедившись, что молодой человек ни в чем не виноват, Пушкин попросил жену уладить это недоразумение. И когда Владимир Соллогуб осенью вернулся в Петербург и они встретились на вечере у Вяземских, Наталья Николаевна попросила у него «своим волшебным голосом извинения».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 351—352;
Модзалевский. Пушкин. С. 376
5 мая
И. И. Дмитриев, еще не зная о приезде поэта в Москву, утром пишет письмо в Петербург с изъявлением сочувствия Пушкину в связи с постигшим его горем: «Милостивый государь Александр Сергеевич. Знаю по себе всю важность вашей потери, и на сей раз могу только сказать: всем сердцем сожалею об вас и об Сергее Львовиче...» Благодарит за «Современник». Пишет: «Я люблю хвалить авторов в третьем лице, а потому и ограничиваюсь теперь не многими словами: журнал ваш расшевелил и освежил меня...»
Дмитриев отсылает это письмо на адрес Вяземского, к которому обращается с просьбой: «Прошу вас доставить прилагаемое при сем письмо к А. С. Пушкину. Уговорите его издавать Современник помесячно, а не по третям года».
Пушкин. Т. XVI. № 1189; Письма
И. И. Дмитриева. С. 71
1 У женщины всегда можно попросить прощения (франц.).
2 Я имею несчастье быть человеком публичным, и, знаете, это хуже, чем быть публичной женщиной (франц.).
170
5 мая
После того как состоялось объяснение с Владимиром Соллогубом, Пушкин наконец начинает делать необходимые визиты.
Прежде всего он навещает И. И. Дмитриева. Иван Иванович, старинный друг семейства Пушкиных, лично передает поэту свои соболезнования и, конечно, говорит о своих впечатлениях от «Современника».
В тот же день Пушкин заезжает к Михаилу Федоровичу Орлову и к Ф. И. Толстому.
Пушкин. Т. XVI. № 1190
5 мая
Петербург. На заседании СПб. цензурного комитета заслушано предписание министра Уварова об обязательном предварительном разрешении графа Бенкендорфа или его начальника штаба на публикацию сочинений, представленных кем-либо из чиновников жандармского корпуса или служащих в Кавказско-Горском полуэскадроне и собственном конвое государя.
Предписание вызвано публикацией очерка Султана Казы-Гирея в первом номере «Современника».
ЦГИА, ф. 777, on. 1}д. 1317, л. 2
5 или 6 мая
Пушкин видится с Михаилом Семеновичем Щепкиным.
Из рассказов М. С. Щепкина (в записи Д. А. Смирнова) : «...Пушкин, который меня любил, приезжая в Москву, почти всегда останавливался у Нащокина, и я, как человек и Нащокину знакомый, редкий день не бывал у них».
При первой же встрече разговор заходит о «Ревизоре», который Щепкин готовит для своего бенефиса в Малом театре. Артист просит поэта помочь ему уговорить Гоголя приехать в Москву.
Исполняя просьбу Щепкина, Пушкин 6 мая пишет Наталье Николаевне: «Пошли ты за Гоголем и прочти ему следующее: видел я актера Щепкина, который ради Христа просит его приехать в Москву прочесть Ревизора. Без него актерам не спеться. Он говорит, комедия будет карикатурна и грязна (к чему Москва всегда имела поползновение). С моей стороны я то же ему советую: не надобно чтоб Реви-
171
В. А. Нащокина. Акв. неизвестн. худ. 1830-е гг. ВМП
йЩЙ
зор упал в Москве, где Гоголя более любят, нежели в П.<е- тер/ Б. <урге ».
Из рассказов П. В. Нащокина: «Пушкин, радостно и приветливо встречавший всякое молодое дарование, принимал Гоголя, оказывал ему покровительство, заботился о постановке на сцену «Ревизора», одним словом, выводил Гоголя в люди...». Но, по словам Нащокина, «Гоголь никогда не был человеком, близким к Пушкину».
Пушкин. Т. XVI. № 1190; Ежегодник имп. театров. Сезон 1906— 1907. Ч. 2. С. 207—208; Пушкин в восп. Т. 2. С. 233
Около 5—6 мая
Петербург. Н. Н. Пушкина пишет мужу в Москву первое после его отъезда письмо (письмо не сохранилось; о содержании его можно судить по ответным письмам поэта от 10 и 11 мая). В этом письме Наталья Николаевна, в частности, сообщает о «типографических хлопотах» Одоевского и о том, как она выполнила поручения мужа.
См.: 10 и 11 мая
6 мая. Среда.
Пушкин отсылает Наталье Николаевне второе подробное письмо. В нем он рассказывает о московских новостях и встречах, выражает беспокойство о здоровье жены, спрашивает о детях.
Пишет: «Вот уже три дня как я в Москве, и все еще ничего не сделал: Архива не видал, с книгопродавцами не сторговался, всех визитов не отдал, к Солнцевым на поклонение не бывал. Что прикажешь делать? Нащокин встает поздно, я с ним забалтываюсь — глядь, обедать пора, а там ужинать, а там спать — и день прошел. Вчера был я у Дмитриева, у Орлова, Толстого; сегодня собираюсь к остальным/...>
Жду письма от тебя с нетерпением, что твое брюхо и что твои деньги? Я не раскаиваюсь в моем приезде в Москву, а тоска берет по Петербурге. На даче ли ты? Как ты с хозяином управилась? что дети? Экое горе! Вижу, что непременно нужно иметь мне 80,000 доходу. И буду их иметь. Не даром же пустился в журнальную спекуляцию — ведь это все равно что золотарьство, которое хотела взять на откуп
173
мать Безобразова: очищать русскую литературу есть чистить нужники и зависеть от полиции. Того и гляди что... Чорт их побери! У меня кровь в желчь превращается. Цалую тебя и детей. Благославляю их и тебя. Дамам кланяюсь».
В это время Пушкин окрылен надеждами: он твердо верит в успех «Современника» и в то, что журнал принесет ему верный годовой доход, но при воспоминании о петербургской атмосфере у него «кровь в желчь превращается». Несколько месяцев спустя А. С. Хомяков скажет: «Его Петербург замучил всякими мерзостями».
Письмо отражает смену настроений Пушкина: в дружеской болтовне с женой он отводит душу. О московских сплетнях поэт пишет, добродушно посмеиваясь, и под его пером они превращаются в искрящиеся остроумием анекдоты. «Что Москва говорит о П.<етер>Б.<урге>, — рассказывает Пушкин, — так это умора. Например: есть у Вас некто Савельеву кавалергард, прекрасный молодой человек, влюблен он в Idalie Политику и дал за нее пощечину Грин- вальду1. Савельев на днях будет расстрелян. Вообрази, как жалка Idalie!»
Соль этого анекдота была вполне понятна Наталье Николаевне, так как все в Петербурге знали о ссоре Савельева со штабс-капитаном Горголи за нечистую игру в карты. Московские слухи превратили этот инцидент в любовную мелодраму, героиней которой стала Ид алия Полетика, чья репутация была далеко не безупречной.
Продолжая письмо, Пушкин сообщает жене, что и о ней здесь ходят кое-какие слухи. Поэт намекает, что в Москве говорят о внимании к ней царя: «И про тебя, душа моя, идут кой-какие толки, которые не вполне доходят до меня, потому что мужья всегда последние в городе узнают прр жен своих, однако ж видно, что ты кого-то2 довела до такого отчаяния своим кокетством и жестокостью, что он завел себе в утешение гарем из театральных воспитанниц. Не хорошо, мой ангел: скромность есть лучшее украшение Вашего пола».
Пушкин пишет об этом в самом легком и шутливом тоне. Он не без гордости упоминает о том, что даже в мос¬
1 Командир кавалергардского полка.
2 Намек на Николая I.
174
ковских слухах, вздорных и анекдотичных, речь идет лишь о неприступности его жены и ее безупречном поведении. Но в этой шутке, видимо, есть и второй план: может быть, это еще одно напоминание, шутливое и ласковое, о том, что она, как и жена Цезаря, должна быть вне подозрений.
В третьем анекдоте, который Пушкин, несомненно, сочинил сам, он доводит шутку до апогея. «Чтоб чем-нибудь полакомить Москву, которая ждет от меня, как от приезжего, свежих вестей, я, — сообщает поэт жене, — рассказываю, что Алекс.<андр> Карамзин (сын историографа) хотел застрелиться от любви pour une belle brune*, но что, по счастью, пуля вышибла только передний зуб...»
Пушкин. Т XVI. № 1190; А. С.
Хомяков. Сочинения.
Т. 8. М., 1900. С. 89
Возможно, в эти же дни у Пушкина с Нащокиным состоялся следующий разговор, известный нам в передаче Бартенева:
«Отношения*** <царя>2 к жене Пушкина. Сам Пушкин говорил Нащокину, что <царь>, как офицеришка, ухаживает за его женою; нарочно по утрам по нескольку раз проезжает мимо ее окон, а ввечеру, на балах, спрашивает, отчего у нее всегда шторы опущены. — Сам Пушкин сообщал Нащокину свою совершенную уверенность в чистом поведении Натальи Николаевны».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 233
В этом разговоре, как и в письме к жене, звучит та же иронически-непочтительная интонация по отношению к первому лицу в империи. Но за дерзкой пушкинской фразой («...как офицеришка») не таится ли некая тревога, от которой поэт до конца так и не мог избавиться?
6 мая
Вместе с письмом к жене Пушкин отсылает на имя Плетнева пакет с какой-то рукописью для «Современника». В письме он предупреждает жену: «При сем пакет к Плетневу, для Современника; коли ценсор Крылов не пропустит, отдать в комитет, и ради бога, напечатать во 2 № ...»
Пушкин. Т. XVI. № 1190
1 К прекрасной брюнетке (франц.). — намек на Наталью Николаевну.
В тетради Бартенева вместо слова «царь» в обоих случаях стоят три звездочки.
175
Около 6—7 мая
Пушкин получает записку от Чаадаева: «Я ждал тебя, любезный друг, вчера, по слову Нащокина, а нынче по сердцу. Я пробуду до восьми часов дома, а потом поеду к тебе. В два часа хожу гулять и прихожу в 4. Твой Чаадаев».
Пушкин. Т. XVI. № 1195
Около 6—7 мая
Пушкин в гостях у Чаадаева, который жил тогда в доме Левашовых на Новой Басманной.
Отзвук разговора, состоявшегося между ними, находим в майском письме П. Я. Чаадаева к А. И. Тургеневу. «У нас здесь Пушкин, — писал Чаадаев в Париж. — Он очень занят своим Петром Великим. Его книга придется как раз кстати, когда будет разрушено все дело Петра Великого: она явится надгробным словом ему. Вы знаете, что он издает также журнал под названием Современник. Современник чего? XVI столетия, да и то нет? Странная у нас страсть приравнивать себя к остальному свету. Что у нас общего с Европой? Паровая машина, и только...»
По-видимому, и в этот раз Пушкин и Чаадаев говорили об исторических судьбах России; вновь возобновился их давний спор. Они испытывали огромный интерес друг к другу, но каждый из них оставался на своей позиции.
В тот день Пушкин конечно же говорил и о своем журнале. Вероятно, он привез Чаадаеву в подарок первый номер «Современника», очевидно, речь шла и о московских журналах. Позднее, в 1841 году, А. В. Кольцов, со слов Чаадаева, передавал Белинскому, что Пушкин «прочел с большой охотой» статью критика, на которую ему указал Чаадаев. Скорее всего хозяин дома показал поэту только что вышедший номер «Молвы» со статьей «Несколько слов о «Современнике».
П. Я. Чаадаев. Статьи и письма.
М., 1987. С. 227; А. В. Кольцов.
Сочинения; Стихотворения.
Письма. Л., 1984. С. 268
Белинский дал доброжелательный разбор первого тома «Современника». Подробнее всего он остановился на статье «О движении журнальной литературы», которую назвал самой интересной и значительной в номере. Вместе с тем кри¬
176
тик высказал опасение, что журнал, выходящий четыре раза в год, не сумеет угнаться за движением литературы и что все его критические отклики будут запаздывать. «Какая тут живость, какая современность, когда вы будете говорить о книге через три или шесть месяцев после ее выхода? — восклицает критик и добавляет: — Вот что мы находим главным недостатком в Современнике». Заключая свой обзор, Белинский выражает пожелание, чтоб «новый журнал совершенно выполнил те надежды и ожидания, которые подают имя его издателя и резкая определенность его мнений о деятельности своих собратий по ремеслу».
Но вот что характерно: рецензируя «Современник», Белинский как бы не заметил пушкинских шедевров, опубликованных в первом номере. Критик снисходительно отметил, что помещенные в «Современнике» стихотворения «вообще все не без достоинства, кроме «Розы и кипариса»1. О новых произведениях Пушкина Белинский писал так: «Пир Петра Великого» отличается бойкостью стиха и оригинальностью выражения. «Скупой рыцарь», отрывок из Ченсто- новой трагикомедии, переведен хорошо, хоть как отрывок и ничего не представляет для суждения о себе...». Неоцененной оказалась и пушкинская проза. «Путешествие в Арзрум» самого издателя, — писал критик, — есть одна из тех статей, которые хороши не по своему содержанию, а по имени, которое под ними подписано». Впрочем, критик признавал, что «Путешествие в Арзрум» нельзя читать без увлечения, нельзя недочитать до конца, если начнешь читать».
Позднее Белинский с горестным чувством вспоминал об этих своих критических приговорах. Два года спустя в статье «Литературная хроника» он напомнил публике о том, что в последние годы жизни поэта критики в один голос заговорили о «падении таланта Пушкина» и что даже стихотворения его, «явившиеся в Современнике за 1836 год, не были оценены по достоинству: на них лежала тень мнимого падения». «Так, например, — писал Белинский, — сцены из комедии «Скупой рыцарь» едва были замечены, а между тем, если правда, что, как говорят, это оригинальное произведение Пушкина, они принадлежат к лучшим его созданиям».
1 Стихотворение Вяземского.
177
Отношение Пушкина к молодому критику не было однозначным, но достоверно известно, что несмотря на безапелляционный тон его приговоров, несмотря на то, что Белинский в своей рецензии почти «не заметил» новых произведений Пушкина, поэт, будучи в Москве, говорил Нащокину о своем намерении со временем пригласить Белинского в «Современник». Со слов Нащокина, критику стало известно о намерении Пушкина. Вспоминая об этом, Белинский признавался Гоголю: «Больше всего меня радуют доселе и будут радовать, как лучшее мое достояние, несколько приветливых слов, сказанных обо мне Пушкиным и, к счастью, дошедших до меня из верных источников».
Белинский. Соч. Т. XII. С. 109; Молва. 1836. Ч.Х1. № 7. С. 167- 168; Московский наблюдатель. 1838. Т. XVI. Март. Кн. 1. С.145- 153
6—10 мая
Пушкин наносит визиты московским друзьям, родственникам и знакомым и принимает их у себя.
Пушкин. Т.XVI. № 1190, 1191, 1192, 1193
6—10 мая
Пушкин у Солнцевых. Он застает дома тетушку Елизавету Львовну и ее дочерей Екатерину и Ольгу. Отношения между поэтом и родственниками не были близкими. О сестре отца Елизавете Львовне, которая, по свидетельству знавших ее людей, «была полна претензий» и не умела сказать «словечка в простоте», Пушкин обычно упоминал с иронией. На этот раз встреча, по-видимому, была более теплой и родственной: Пушкина и Елизавету Львовну объединила общая забота о глубоко удрученном Сергее Львовиче.
Из письма поэта к жене: «Был я у Солнцовой. Его здесь нет, он в деревне. Она зовет отца к себе в деревню на лето. Кузинки пищат, как галочки...»
Пушкин. Т. XVI. № 1193; Н. М. Воловин. Пушк. места. С. 158— 160; РА. 1888. Кн. 1. С.301
178
6—10 мая
Пушкину наносит визит Александр Дмитриевич Чертков, историк, нумизмат и библиофил, — председатель Московского общества истории и древностей российских, владелец одной из самых замечательных в России библиотек. Не застав поэта дома, он оставляет ему экземпляр своей недавно изданной книги «Воспоминание о Сицилии» (1, 2. М., 1835—1836).
Пушкин. Т. XVI. № 1193; Н. М. Воловий. Пушк. места. С. 140— 141; Письма поел. лет. С.309 (прим. № 9)
6—10 мая
Пушкин в гостях у Алексея Алексеевича Перовского, с которым его связывали давние приятельские отношения. Поэт высоко ценил его талант. В свое время его первая повесть «Лафертовская маковница» привела Пушкина в восторг. Познакомившись с ней, поэт писал брату из Михайловского: «...что за прелесть бабушкин кот! я перечел два раза и одним духом всю повесть, теперь только и брежу Тр.<ифоном> Фал.<елеичем> Мурлыкиным. Выступаю плавно, зажмуря глаза, повертывая голову и выгибая спину. Погорельский ведь Перовский, не правда ли?» (А. А. Перовский печатался под псевдонимом Антоний Погорельский.)
Когда Пушкин навестил Перовского в мае 1836 года, тот был болен (его иссушила чахотка, от которой он скончался три месяца спустя). Но, судя по письму Пушкина, во время его визита А. А. Перовский не упоминал о своем недуге.
Из письма поэта'к жене от 11 мая: «Был я у Перовского, который показывал мне недоконченные картины Брю- лова. Брюлов, бывший у него в плену, от него убежал и с ним поссорился. Перовский показывал мне Взятие Рима Гензериком (которое стоит Последи.<его> дня Помп.<еи>) приговаривая: Заметь, как прекрасно подлец этот нарисовал этого всадника, мошенник такой. Как умел, эта свинья, выразить свою канальскую, генияльную мысль, мерзавец он, бестия. Как нарисовал он эту группу, пьяница он, мошенник. Умора...»
Вероятно, в тот день Перовский познакомил Пушкина со своим девятнадцатилетним племянником Алексеем —
179
А. А. Перовский (Антоний Погорельский). Портрет раб. К. Брюллова. 1836 г. ГРМ
будущим поэтом А. К. Толстым (известен позднейший рассказ А. К. Толстого о том, как он в доме своего дяди был представлен Пушкину и поэт, прослушав «первые робкие стихотворные опыты» юноши, одобрительно о них отозвался).
Пушкин. Т.XIII. М 152; XVI.
№1193; Иерейский. С.414
6—10 мая
Пушкин в Московском архиве Коллегии иностранных дел, где он просматривает описи материалов, относящихся к эпохе Петра I, и отбирает дела, с которыми собирается ознакомиться в первую очередь. В Московском архиве поэт, в частности, рассчитывал найти собственноручное письмо Петра I, посланное им из-под Прута в 1711 году (ссылки на это письмо Пушкин встречал в исторической литературе). Но его постигла неудача: в архиве этого документа не оказалось.
М. П. Погодин вспоминал, что Пушкин, заехав к нему из архива, «с горестью» рассказывал о постигшем его разочаровании.
Пушкин. Т. XVI. № 1193; Майков.
Пушкин. С.353
6—20 мая
Пушкин, бывая в архиве, видится и беседует с его управляющим — историком и археографом Алексеем Федоровичем Малиновским. Поэт ценил Малиновского как выдающегося специалиста в своей области. В статье, посвященной «Слову о полку Игореве», над которой Пушкин работал в 1836 году, он назвал А. Ф. Малиновского одним из «истинных знатоков, своим авторитетом подтвердивших подлинность памятника». Управляющий Московским архивом Коллегии иностранных дел был едва ли не единственным из оставшихся в живых ученых, своими глазами видевших рукопись «Слова». Пушкин, несомненно, беседовал с Малиновским и о древнем памятнике, и о документальных источниках, связанных с его трудами по истории Петра Великого.
Вероятно, в эти дни поэт побывал с визитом у Анны Петровны и Алексея Федоровича Малиновских в их старинном двухэтажном доме на Мясницкой (ул. Кирова, д. 43). С этим домом у Пушкина были связаны дорогие для него воспоминания. Весной 1830 года поэт ездил на вечера к Мали¬
181
новским, чтобы видеться там со своей юной невестой Натальей Гончаровой. А. П. Малиновская, друг семьи Пушкиных, принимала участие в сватовстве поэта, а на свадьбе была посаженой матерью невесты. Пушкин, с его памятью сердца, не мог этого забыть.
Пушкин. T.XII. С.387—388; Н. М.
Воловин. Пушк. места. С. 161—
163; Черейский. С.235
6 —10 мая
Пушкин видится с Сергеем Петровичем Шевыревым, одним из организаторов журнала «Московский наблюдатель», профессором Московского университета.
Из рассказов С. Я. Шевырева, записанных Бергом для Анненкова: «В последний раз Шевырев видел Пушкина весною 1836 года; он останавливался у Нащокина, в Дегтярном переулке. В это посещение он сообщил Шевыреву, что занимается «Словом о полку Игореве», и сказал между прочим свое объяснение первых слов...»
Из воспоминаний С. П. Шевырева: «Известно, с каким усердием Пушкин изучал памятники древней словесности. «Слово о полку Игореве» он помнил от начала до конца наизусть и готовил ему объяснение. Оно было любимым предметом его последних разговоров. /./ Известно, что Пушкин готовил издание «Слова о полку Игореве». С глубоким уважением говорил он об его поэтических достоинствах и не сочувствовал нисколько мнениям скептиков/...) Нельзя не пожалеть, что он не успел докончить труда своего/...) Я слышал лично от Пушкина об его труде. Он объяснил мне изустно вступление, которого смысл, по мнению Пушкина, был тот, что автор «Слова», отказываясь от старых словес и замышления Боянова, предпочитает говорить о полку Игоревом по былинам своего времени».
Л. Майков. Пушкин. СПб., 1899.
С. 354
Пушкин встречается в эти дни с литераторами, учеными, артистами, художниками. Его зазывают в гости, в его честь дают обеды, ему наносят визиты. Все, что было живого, самобытного, талантливого в Москве, потянулось к Пушкину. Он становится центром притяжения для той части московского общества, которую Вяземский удачно назвал «светлой, образованной Москвой».
182
Но иные визиты были ему в тягость. Может быть, более всего Пушкин нуждался в отдыхе и душевном покое. Поэтому ему было так отрадно в радушном доме Нащокиных.
6—20 мая
Пушкин с особенным удовольствием проводит время в обществе П. В. и В. А. Нащокиных.
Как вспоминал П. В. Нащокин, Пушкин «почти всегда постоянно держал при себе в карманах одну или две книги и в свободное время, затихнет ли разговор, разойдется ли общество после обеда, — принимался за чтение <...>.
Из рассказов В. А. Нащокиной: «В нашем доме его выучили играть в вист, и в первый же день он выиграл десять рублей, чему радовался, как дитя. Вообще же в карты ему не везло, и играл он дурно, отчего почти всегда был в проигрыше. <...>
Часто просил меня играть на фортепьяно и слушал по целым часам <...)».
«Они часто острили с моим мужем наперебой друг перед другом. Один раз <...> в праздник утром <...> я была у обедни в церкви св. Пимена, старого Пимена, как называют ее в Москве в отличие от нового Пимена, церкви, что близ Селезневской улицы.
— Где же Вера Александровна? — спросил Пушкин у мужа.
— Она поехала к обедне.
— Куда? — переспросил поэт.
— К Пимену.
— Ах, какая досада. А зачем ты к Пимену пускаешь жену одну?
— Так я ж ее пускаю к старому Пимену, а не к молодому! — ответил муж».
Пушкин в восп. Т.2. С.225, 241,
242
Н. И. Куликов, бывавший в доме у Нащокиных, вспоминал, как однажды Пушкин, слушая рассказы одной московской барыни о старине, «хохоча, катался по дивану».
PC. 1880. Т.29. М 12. С.996
Нащокины видели в эти дни Пушкина и в ином расположении духа.
183
Пушкин как-то заговорил с Верой Александровной о похоронах матери. Видно, эта картина неотвязно стояла перед его глазами. Из всего, что он говорил, Вера Александровна запомнила то, что более всего ее поразило. Пушкин сказал ей, что в тот день, когда в Свято горском монастыре рыли могилу, он вспомнил о Войныче и подумал: «Если он умрет, непременно его надо похоронить тут; земля прекрасная, ни червей, ни сырости, ни глины, как покойно ему будет здесь лежать».
Веру Александровну этот разговор очень взволновал и опечалил. Пушкин, опомнившись, «всячески старался ее успокоить, подавал воды и пр.».
В. А. Нащокина позднее вспоминала, что при ней у Пушкина с ее мужем шла речь о том, чтобы «по смерти их похоронили рядом, на одном кладбище».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 235, 238
Запомнилось Нащокиным и то, что Пушкин не один раз делился с ними своей мечтой о переезде в Михайловское.
Из рассказов, записанных Бартеневым: «Пушкин
несколько раз приглашал Нащокина к себе в Михайловское и имел твердое намерение совсем его туда переманить и зажить с ним вместе и оседло».
Пушкин в восп. Т.2. С.235
7 мая. Четверг
Пушкин в гостях у Матвея Алексеевича Окулова, женатого на сестре Нащокина Анастасии Воиновне. Окулов, директор училищ Московской губернии, любил принимать у себя литераторов, художников, артистов (в его доме на Волхонке в январе 1836 года состоялся обед в честь Карла Брюллова, вернувшегося в Россию).
В материалах, дошедших до нас, сохранился пушкинский автограф — записка поэта, написанная им в этот вечер по просьбе хозяина дома М. А. Окулова. Это короткое письмо адресовано в Петербург Вяземскому. Пушкин просит Вяземского похлопотать о пенсии для некой вдовы, оставшейся после смерти мужа — рязанского землемера — без средств. «Пожалуйста, мой милый, — обращается поэт к Вяземскому, — сделай это через Д. В. Дашкова от которого дело это зависит».
Пушкин. Т. XVI. № 1191; Чсрей-
ский. С.285—286
184
8 мая. Пятница
Петербург. Н. Н. Пушкина получает первое письмо от мужа, отосланное им из Москвы 5 мая (почтовый штемпель: «Получено 1836 май 8 утро»).
Пушкин. T.XVI. № 1187
8 мая
Петербург. И. И. Граффа отсылает В. Ф. Одоевскому корректуру седьмого печатного листа «Современника» со следующим письмом: «За отъездом г. Плетнева на дачу, корректура 7-го листа при сем препровождается; в 5 и 6 листах г. Крылов по вашим NB уничтожил строки и собственные имена <...> оставя весь остальной Материал) у себя для уничтожения имен и проч».1. В этой же записке фактор спрашивает: «Покорнейшая просьба о разрешении, к кому посылать после типографии корректуры?»
ЛН. Т. 58. С. 132
8 мая
Петербург. Вяземский в очередном письме к А. И. Тургеневу сообщает, что посылает на его имя в Париж первый том «Современника» и комедию Гоголя «Ревизор». Пишет, что готовит для следующего номера «Современника» разбор комедии.
О А. Т.З. С.317 — 318
8 или 9 мая
Москва. Пушкин на обеде у Михаила Федоровича Орлова в его доме в Николо-Песковском переулке (ул. Вахтангова, д. 15).
Из письма Пушкина к жене: «На днях обедал я у Орлова, у которого собрались Московские наблюдатели2, между прочим жених Хомяков. Орлов умный человек и очень добрый малый, но до него я как-то не охотник по старым нашим отношениям; Раевский (Ал<ександр>) который прошлого разу казался мне немного приглупевшим,
1 Речь идет о собственных именах в «Записках» Дуровой.
2 Сотрудники «Московского наблюдателя»: С. П. Шевырев, В. П. Андросов, М. П. Погодин, А. С. Хомяков.
185
М. Ф. Орлов. Портрет раб. неизвестн. худ. Начало 1820-х гг.(?) ВМП
кажется опять оживился и поумнел. Жена его собою не красавица — говорят очень умна».
Пушкин. Т. XVI. № 1193. С. 114;
Н. М. Воловин. Пушк. места.
С. 121—122.
9 мая. Суббота
Петербург. И. И. Граффй в письме к В. Ф. Одоевскому заверяет: «Могу уверить Ваше сиятельство, что ни оригинал, ни корректуры Современника не были показываемы никому, кроме лиц, уполномочиваемых г. Издателем». Граффй упоминает о том, что «Записки» Дуровой занимают с 4-го по 9-й лист.
ЛН. Т.58. С. 132
Около 9 — 10 мая
Петербург. Н. Н. Пушкина с детьми и сестрами переезжает на дачу, расположенную на Каменном острове.
Пушкин. Т. XVI. № 1196
10 мая. Воскресенье
Москва. Пушкин получает письмо от жены и сразу же отсылает ей 900 рублей со следующей запиской:
«Сей час получил от тебя письмо, и так оно меня разнежило, что спешу переслать тебе 900 р. — Ответ напишу тебе после, теперь, покамест, прощай. У меня сидит Ив.<ан Н/иколаевич)»1.
Пушкин. Т.XVI. № 1192
10 мая
У Пушкина в гостях брат Натальи Николаевны И. Н. Гончаров — поручик лейб-гвардии Гусарского полка (он отправлен командиром полка в служебную командировку и в Москве находится проездом).
Пушкин. Т.XVI. № 1192
10 мая
Вечером Пушкин в гостях у Федора Федоровича Гагарина — брата В. Ф. Вяземской. С Ф. Ф. Гагариным — генерал-майором в отставке — поэт издавна был в приятельских отношениях. Князь Ф. Ф. Гагарин пользовался большой известностью в московском обществе и слыл «замечательной личностью». Рассказы о его храбрости, доходившей до
1 И. Н. Гончаров.
187
безрассудства, и о разных эксцентричных выходках дошли до следующих поколений. Особенно популярен был рассказ о том, как князь Гагарин в 1812 году взялся на пари доставить Наполеону два фунта чаю и Л..> доставил! После чего был отпущен Наполеоном и выиграл свое молодецкое пари.
Ф. Ф. Гагарин был частым посетителем у Нащокиных, так что Пушкин виделся с ним в Москве, вероятно, не один раз.
Из письма поэта к жене от 11 мая: «Вчера ужинал я у кн.<язя> Фед.<ора> Гагарина и возвратился в 4 часа утра — в таком добром расположении как бы с бала».
Пушкин. Т.XVI. № 1193; Н. М.
Воловин. Пушк. места. С.130—
131; PC. 1880. Т.29. Mb 12. С.992
10 мая
Петербург. В. Ф. Одоевский обращается к Н. Н. Пушкиной с письмом, в котором просит ее написать мужу в Москву, что дела «Современника» требуют его присутствия в Петербурге. Он пишет: «Простите меня, милостивая государыня Наталья Николаевна, что еще раз буду беспокоить вас с хозяйственными делами Современника. Напишите сделайте милость Александру Сергеевичу, что его присутствие здесь было бы необходимо...» Далее Одоевский по пунктам перечисляет, с какими затруднениями столкнулись они с Плетневым при печатании оставленных Пушкиным материалов, предназначенных поэтом для второго тома.
Одоевский сообщает, что уже отпечатано 6 листов из двадцати, но дальнейшее печатание может приостановиться, так как закончилась бумага. «Где ее взять?» — спрашивает он. «Гуттенберговой типографии нужны деньги...» — продолжает Одоевский. Он сетует, что Пушкин не оставил точных инструкций, в каком порядке размещать статьи. И главное, Одоевский предупреждает, что послезавтра перебирается на дачу и это особенно замедлит чтение корректуры. Словом, он дает понять, что не может уделять так много времени «Современнику».
Сказано об этом в письме с возможной деликатностью, но достаточно определенно: «<...> я рад помогать
Алекс.<андру^ Серг/еевичу>, но вот три важных обстоятельства: 1-е и главное: я большой не мастер держать кор¬
188
ректуру <...>; 2-е я как на*беду завален теперь срочною работою, так что не успел даже написать статьи о Ревизоре, что необходимо; 3-е я сам после завтра еду на дачу, и от сего корректура будет тянуться нескончаемые веки».
Заканчивает Одоевский шутливой припиской: «Наконец
7-е и самое важное, если Алек<сандр> Сергеевич > долго не приедет, я в вас влюблюсь и не буду давать вам покоя. Ваш нижайший слуга и богомолец Одоевский».
Получив это письмо, Наталья Николаевна отсылает его в Москву, вместе с очередным своим письмом к мужу.
Пушкин. Т. XVI. С.232, 366
11 мая. Понедельник
Пушкин утром отвечает на письмо жены, полученное накануне. «Очень, очень благодарю тебя за письмо твое, — пишет он, — воображаю твои хлопоты, и прошу прощения у тебя за себя и книгопродавцев. Они ужасный мове-тон, как говорит Гоголь, т. е. хуже нежели мошенники. Но бог нам поможет...» (По-видимому, в письме Натальи Николаевны речь шла о передаче экземпляров «Современника» для распродажи в петербургских книжных лавках.)
Пушкин благодарит Одоевского «за его типографические хлопоты» и отвечает на его вопросы, переданные Натальей Николаевной. Просит, чтобы Одоевский сам определил порядок печатания следующих статей: «Скажи ему, чтоб печатал как вздумает — порядок ничего не значит». Среди материалов, оставленных им для второго номера, Пушкина больше всего беспокоит судьба «Записок» Н. А. Дуровой. После того как из номера выпала из-за цензурных изъятий статья Дениса Давыдова о взятии Дрездена, издатель «Современника» считал, что воспоминания прославленной кавалерист-девицы вызовут наибольший интерес у читателей. Он спрашивает в письме: «Что записки Дуровой? пропущены ли Цензурою? они мне необходимы — без них я пропал».
Наталья Николаевна не очень вразумительно передала какой-то вопрос Одоевского, и Пушкин переспрашивает ее: «Ты пишешь о статье Гольцовской. Что такое? Кольцов- ской или Гоголевской? — Гоголя печатать, а Кольцова рассмотреть. Впрочем, это не важно».
В свою очередь, Пушкин сообщает: «Еду хлопотать по делам Современника. Боюсь, чтоб книгопродавцы не вос¬
189
пользовались моим мягкосердием и не выпросили себе уступки вопреки строгих твоих предписаний. Но постараюсь оказать благородную твердость».
В письме Пушкин подробно рассказывает жене о своих московских встречах и замечает: «Жизнь моя пребеспутная. Дома не сижу — в Архиве не роюсь...» С особенным чувством он упоминает о П. В. Нащокине: «Нащекин здесь одна моя отрада. Но он спит до полудня, а вечером едет в клуб, где играет до света».
Пушкин. Т. XVI. №1193
11 мая
Пушкин пишет сугубо деловое письмо Ксенофонту Алексеевичу Полевому, который еще в феврале предложил поэту свое посредничество для распространения «Современника» в Москве. Пушкин сообщает, что не получил денег, которые ему должен был, по поручению Кс. Полевого, доставить книгопродавец Фариков. Поэт пишет лаконично и сухо и заканчивает свое письмо так: «Покорнейше прошу, если впредь угодно будет вам иметь дело со мною, ничего не поручать г. Фарикову — ибо он кажется человек не надежный и не аккуратный».
Пушкин. Т. XVI. №1194
11 мая
Пушкин начинает переговоры с московскими книгопродавцами об условиях распродажи «Современника».
Продажа журнала в Москве и в провинции еще не была налажена. К началу мая в московские книжные лавки поступило лишь незначительное число экземпляров. Белинский по этому поводу писал: «...у нас в Москве очень трудно достать „Современника44 за какие бы то ни было деньги; несмотря на многие требования и нетерпение публики, в Москву прислано очень небольшое число экземпляров».
Коммерческая сторона журнального дела оказалась для Пушкина самой трудной. Как отметил В. Ф. Одоевский, поэт был «не искусен в книжной торговле». Приехав в Москву, Пушкин все откладывал эти тягостные для него хлопоты, хотя в первом своем письме к жене заверял ее: «С <...> книгопродавцами намерен я кокетничать и постараюсь как можно лучше распорядиться Современником». Но
190
долее медлить было нельзя, и поэт наконец занялся переговорами с книгопродавцами.
Пушкин. Т. XVI. № 1188; Белинский. Соч. Т. 2. С. 178; Одоевский.
О литературе. С. 55
11 — 20 мая
Пушкин заключает условие о продаже «Современника» с Николаем Семеновичем Сел ивановским, который затем дважды писал поэту в Петербург по поводу своих расчетов с ним (письма не сохранились).
Об отношениях Пушкина с Селивановским нам известно из письма Н. И. Любимова Погодину: «Главный комиссионер, с кем Пушкин имел дело по журналу, — Сел ивановский и как по всему видно, — самый неисправный...» (Узнав об этих нареканиях, книгопродавец переслал в опеку в марте 1837 года следовавшие Пушкину деньги и писал: «Всепокорнейше прошу поручиться, что имеют дело с человеком порядочным».)
ЛН. Т16/18. С. 720, 721, 722, 724
11 — 20 мая
В эти же дни поэт ведет переговоры и с другими московскими книгопродавцами. Он уславливается о продаже «Современника» с А. В. Глазуновым (позднее, по поручению Пушкина, Краевский пересылал для него в Москву 25 экземпляров журнала). Пушкин не раз посещает книжную лавку своего постоянного комиссионера в Москве А. С. Ширяева (Страстной бульвар, № 10); возможно, и с ним было заключено условие, но документальных свидетельств об этом не сохранилось.
Тем не менее, судя по дальнейшему ходу дела, распродажа «Современника» в Москве так и не была организована должным образом.
ЛН. Т. 16/18. С. 717, 720
Бывая в книжных лавках, Пушкин отбирает книги для своей библиотеки. (Сохранился счет за май 1836 года из лучшего московского магазина иностранных книг Шарля Урбена на сумму ИЗ рублей. В лавках Глазунова и Ширяева расчеты велись иначе: стоимость купленных Пушкиным книг вычиталась из тех денег, которые следовали поэту за продажу его сочинений.)
191
Московские книгопродавцы и их приказчики хорошо знали Пушкина и долго его помнили.
Рассказ старого московского букиниста Богомолова:
Вспоминая о своем давнишнем разговоре с Пушкиным, старик Богомолов сказал как-то И. А. Бунину, только начинавшему свое литературное поприще: «У Саади <...> есть истинно золотые слова: «У всякого клада лежит стерегущий оный клад стоглавый змей». ^ Писатель пошел теперь ничтожный <...>. А почему? Он думает, что клады берутся голыми руками и с превеликой легкостью. Ан, нет. Тут борьба не на жизнь, а на смерть. Вечная и бесконечная, до гробовой доски. И знаете, кто высказал эту мысль и именно с вышеприведенными словами Саади? Сам Александр Сергеевич Пушкин...»
Архив опеки. С. 130. И. А. Бунин.
Повести, рассказы, воспоминания. М., 1961. С. 556
11 мая
Пушкин в Московском архиве Коллегии иностранных дел. (В письме, написанном утром, поэт сообщал о своих планах жене: «Сегодня еду во второй раз к Малиновскому».)
Ознакомившись с интересовавшими его делами и описями материалов о Петровской эпохе, поэт понимает, что ему нужно будет приехать в Москву надолго, специально для работы в архиве. Три дня спустя он написал жене: «В Архивах я был, и принужден буду опять в них зарыться месяцев на 6; что тогда с тобою будет? А я тебя с собою, как тебе угодно, уж возьму».
В воспоминаниях московских знакомых поэта слышатся отзвуки пушкинских разговоров и размышлений о его будущем труде.
Из рассказов М. С. Щепкина:
«Вот что мне самому сказал Пушкин: «Я разобрал теперь много материалов о Петре и никогда не напишу его истории, потому что есть много фактов, которых я никак не могу согласить с личным моим к нему уважением».
Пушкин. Т. XVI. М 1193. 1196;
Михаил Семенович Щепкин.
Жизнь и творчество. М., 1984.
Т. 2. С. 341
192
А. С. Хомяков. Автопортрет. 1830-е гг. Музей «Абрамцево»
11 — 13 мая
Пушкин вновь посещает Карла Брюллова в мастерской скульптора Витали. Поэт восторженно отзывается о задуманной художником картине «Нашествие Гензериха на Рим», эскиз которой ему показал А. А. Перовский.
Из воспоминаний скульптора Н. А. Рамазанова: ...когда А. С. Пушкин, посетивши КХарла) ПХавловича >, заметил ему, что картина, произведенная по этому эскизу, может стать выше „Последнего дня Помпеи“, то он ответил: „Сделаю выше Помпеи!..“»
Позднее, будучи в Петербурге, Брюллов, вспоминая о том, как Пушкин восхищался его картиной «Распятие» и эскизом «Гензерих грабит Рим», с горьким чувством сказал: «Нет, здесь я ничего не напишу, я охладел, я застыл в этом климате; здесь я не в силах написать этой картины!»
Из письма Пушкина к жене:
«Зазываю Брюллова к себе в ПХетер) БХург) — но он болен и хандрит.
Здесь хотят лепить мой бюст. Но я не хочу. Тут арапское мое безобразие предано будет бессмертию во всей своей мертвой неподвижности; я говорю: у меня дома есть красавица, которую когда-нибудь мы вылепим...»
Пушкин. Т. XVI. №1196; Н. Рамазанов. Материалы для истории художеств в России. М., 1863. Кн.
1. С. 185—186; Дневник Мокриц- кого. С. 109
11 — 13 мая
Пушкин знакомится с невестой А. С. Хомякова Екатериной Михайловной Языковой. Во время своего короткого визита поэт рассказывает Алексею Степановичу Хомякову о братьях Языковых и с особенной приязнью вспоминает о встрече со старшим братом Петром Михайловичем. По словам Екатерины Михайловны, Пушкин так расхвалил его Хомякову, что «тот ужасно желает видеть и познакомиться с ним» (Пушкин неизменен в своих сердечных привязанностях: после первой встречи с
Петром Михайловичем Языковым он признавался жене, что готов полюбить его, как любит Плетнева и Нащокина).
Из письма Е. М. Языковой к брату Николаю Михайловичу:
1У4
«Вы не знаете, как вы необходимы здесь, как недостает вас, особливо, когда приедут Сверб<еев>, Павлов, Пушкин /.../ как мил последний, вчера я его видела минут на 10 и он мне ужасно понравился».
Искусство. 1928. № 1—2. С. 156;
Пушкин. Т. XVI. № 1196; Т. XV
№845.
11 — 13 мая
Пушкин видится с Е. А. Баратынским и другими московскими литераторами.
Из письма поэта к жене от 14 мая: «Баратынский очень мил. Но мы как-то холодны друг ко другу».
Пушкин. Т. XVI. № 1196
Около 11—12 мая
Пушкин, по приглашению А. Д. Черткова, приезжает к нему на обед в его дом на Мясницкой (ул. Кирова, д. № 7).
Из письма поэта к жене от 14 мая: «На днях звал меня обедать Чертков, приезжаю — а у него жена выкинула. Это нам не помешало отобедать очень скучно и очень дурно». (Упоминания о библиофиле Черткове и его жене, урожденной Чернышевой, в майских письмах Пушкина отличаются не вполне понятной для нас подчеркнутой холодностью. Возможно, это связано с изменившимися взаимоотношениями Гончаровых и их соседей Чернышевых после того, как Дмитрий Николаевич Гончаров получил отказ от Н. Г. Чернышевой.)
Вероятно, поэт познакомился с библиотекой Черткова, который поставил своей целью «собрать все, что когда- либо и на каком бы то ни было языке писано о России». И хотя в письмах к жене поэт ничего не говорит о своих впечатлениях от этого уникального книжного собрания, трудно себе представить, чтобы Пушкин не проявил к нему интереса.
Пушкин. Т. XVI. № 1196; РА. 1863.
№1. Стлб. 2—19; Н. М. Воловин. Пушк. места. С. 140—141
Около 11—12 мая
Петербург. Андрей Александрович Краевский, по просьбе Плетнева и Одоевского, приходит им на помощь в
195
подготовке к печати второго номера «Современника». Краевский берет на себя сношения с типографией и цензурой, чтение корректуры и другую черновую журнальную работу.
Рассчитывая со временем стать пайщиком и соиздателем «Современника», Краевский выполняет эту работу безвозмездно. По словам Анненкова, Краевский «усильно добивался возможности очистить себе место в ряду журнальных концессионеров эпохи <...> не по одному ясному материальному расчету, но и по нравственным побуждениям: противопоставить злой вооруженной силе другую, тоже вооруженную силу, но с другими основаниями и целями. Он принялся искать редакторского кресла для себя по всем сторонам и притом с выдержкой, упорством и твердостью действительно замечательными». Сотрудничество с Пушкиным, Плетневым, Одоевским и другими писателями пушкинского круга, как верно рассчитал Краевский, должно было приблизить его к цели.
Вл. Орлов. Пути и судьбы. Л.,
1971. С. 455—460; П. В. Анненков.
Литературные воспоминания.
М., 1983. С. 129
Впоследствии, на склоне лет, вспоминая об участии в делах пушкинского «Современника», Краевский явно преувеличил свою роль в них. По его словам выходило, что Пушкин уехал в Москву в феврале, пробыл там до мая и... «как бы забыл о «Современнике». В своих воспоминаниях Краевский старается представить дело так, будто бы он сам, без участия Пушкина, подготовил второй номер журнала.
Он пишет: «Плетнев, принимавший близкое участие в его (Пушкина) делах, просил меня помочь ему в этом случае, так как Пушкин не отвечал на письма, а типография требовала оригиналу. Пушкин не оставил ни строки для набора. Я с Плетневым отправился к нему на квартиру и попросил у его жены позволения порыться в его кабинете. Там мы набрали статей и стихотворений и, в том числе, тетрадь Кольцова, из которой я взял несколько пьес и напечатал во 2-й книжке „Современника"».
В этом рассказе соответствует истине лишь сообщение о том, что Краевский был приглашен Плетневым. Из переписки фактора Гуттенберговой типографии с В. Ф. Одоевским нам теперь известно, что 1 мая в распоряжении фак¬
196
тора Ивана Иванович Граффа было восемь статей для второго номера, кроме тех, которые находились у цензора.
По-видимому, накануне отъезда поэт передал в цензуру или оставил для цензурования стихотворение Кольцова «Урожай» и «Персидский анекдот» С. Казы-Гирея, так как 4 мая Граффа писал Одоевскому: «,,Урожай“ еще не получен от цензора...» Статьи Вяземского, завершающие вторую книжку «Современника», набирались и печатались в июне, после возвращения Пушкина в Петербург.
Таким образом, второй том «Современника» был составлен и полностью подготовлен к печати самим Пушкиным. Краевского Плетнев просил помочь только в «типографических хлопотах».
ЛН. Т 58. С. 126, 131—132
Около 11—12 мая
Петербург. Каменный остров. Н. Н. Пушкина пишет мужу в Москву (письмо не сохранилось; о содержании его мы можем судить по ответным письмам поэта от 16 и 18 мая).
Наталья Николаевна просит мужа приехать поскорее (в ответном письме он ее успокаивал: «Жена мой ангел < ...). Ты меня хочешь принудить приехать к тебе прежде 26. Это не дело. Бог поможет, Современник и без меня выдет. А ты без меня не родишь...»).
К этому времени Наталья Николаевна уже успела получить от мужа его второе письмо, в котором Пушкин шутливо пересказывал ей московские толки. В ответ на это Наталья Николаевна сообщает ему петербургские новости.
Она рассказывает мужу о трагической гибели молодого П. Г. Столыпина, который упал в море с борта парохода, следовавшего в Кронштадт.
«Утопление Столыпина — ужас! — писал Пушкин жене в ответном письме. — Неужто невозможно было ему помочь?»
В этом же письме Наталья Николаевна сообщает новые подробности о деле Павлова, который стрелял в коллежского советника А. Ф. Апрелева, защищая честь своей сестры, брошенной им с двумя детьми. От дуэли Апрелев уклонился и был убит Павловым в церкви в день венчания.
Судя по ответному письму Пушкина, Наталья Николаевна с сочувствием писала о судьбе Павлова и его семей¬
197
ства. Отвечая жене 18 мая, поэт так откликнулся на ее рассказ: «То, что ты пишешь о Павлове, помирило меня с ним. Я рад, что он вызывал Апрелева...
Характерно, что жена поэта, в его отсутствие, сумела взглянуть на дело Павлова как бы глазами своего мужа, в то время как великосветские дамы безоговорочно осудили как «гнусного убийцу» человека, пожертвовавшего всем во имя чести сестры.
Пушкин. Т XVI. № 1196, 1197
С. 117; Никитенко. Дневник. С.
183
13 мая. Среда
Петербург. Анна Николаевна Вульф в письме к сестре Е. Н. Вревской с осуждением говорит о том, что их мать Прасковья Александровна Осипова не торопится с выбором гувернантки для младших сестер. Пишет: «Неужели ей мало, что она наши все судьбы исковеркала. Au moins nous avions Pouchk^in...»1
Пушкин совр. Вып. 21—22.
С. 337
14 мая. Четверг
Пушкин пишет очередное письмо жене. Он укоряет ее за перерыв в письмах. С беспокойством спрашивает: «Что это, женка? так хорошо было начала и так худо кончила! Ни строчки от тебя: уж не родила ли ты? сегодня день рождения Гришки, поздравляю его и тебя. Буду пить за его здоровье. Нет ли у него нового братца или сестрицы? погоди до моего приезда. А я уж собираюсь к тебе. <.../ Жизнь моя в Москве степенная и порядочная. Сижу дома — вижу только мужеск<ий> пол. Пешком не хожу, не прыгаю — и толстею...»
Пушкин рассказывает о своих московских визитах за истекшие три дня: об обеде у Черткова; о том, что познакомился с невестой Хомякова; упоминает о встречах с Баратынским, с Брюлловым. Не без досады признается жене, что его отношения с московскими литераторами «как-то холодны». Пишет: «С литературой московскою кокетничаю как умею; но Наблюдатели меня не жалуют. Слушая толки здешних литераторов, дивлюсь, как они могут
1 Но у нас, по крайней мере, был Пушкин... (франц.)
198
быть так порядочны в печати, и так глупы в разговоре. Признайся: не так ли и со мною? право боюсь».
Не закончив письма, Пушкин прерывает его, чтобы принять пришедших к нему визитеров. «Прощай на минуту,— обращается он к жене,— ко мне входят два буфона. Один майор — мистик; другой пьяница — поэт; оставляю тебя для них».
Пушкин. Т. XVI. № 1196
14 мая
К Пушкину приходят с визитом Николай Александрович Норов, которого поэт называет «мистиком», и, по-видимо- му, К. А. Бахтурин. Нащокин приглашает обоих к обеду. За столом оба гостя, как бы стремясь перещеголять друг друга, рассказывают истории о своих военных подвигах — одну другой невероятнее.
По словам присутствовавшего за обедом Н. И. Куликова, молодого приятеля Нащокина, Пушкин говорил, что он в жизни так не смеялся, как в этот день.
Иерейский. С.29; Лит. Россия. 8
февраля 1985. №6. С.24; PC. 1880.
№12. С.996-999
14 мая
Вечером Пушкин, продолжая письмо, пишет: «Насилу отделался от буфонов — в том числе от Норова. Все зовут меня обедать, а я всем отказываю. Начинаю думать о выезде. Ты уж, вероятно, в своем загородном болоте. Что-то дети мои и книги мои? Каково-то перевезли и перетащили тех и других? и как перетащила ты свое брюхо? Благословляю тебя, мой ангел. Бог с тобою и с детьми. Будьте здоровы. Кланяюсь твоим наездницам. Цалую ручки у К. <атери- ны>Ив.<ановйы>. Прощай».
Пушкин. Т. XVI. № 1196
В этом письме, как и в предыдущих, Пушкин с особенной теплотой упоминает о Павле Воиновиче Нащокине. «Любит меня один Нащекин», — пишет он.
Из рассказов П. В. Нащокина, записанных Бартеневым:
«Нащокин с умилением, чуть не со слезами на глазах вспоминает о дружбе, которую он имел с Пушкиным., Он уверен, что такой близости Пушкин не имел более ни с кем, уверен также, что ни тогда, ни теперь не понимают и не
199
понимали, до какой степени была высока душа у Пушкина, говорит, что Пушкин любил и еще более уважал его, следовал его советам, как советам человека больше него опытного в житейском деле. Горько пеняет он на себя, что, будучи так близок к великому человеку, он не помнил каждого слова его...
Пушкин. Т. XVI. № 1196; Пушкин в восп. Т 2. С. 226
Так сложились их отношения, что Пушкину легко было говорить с Нащокиным и о житейских делах, и о самом для него важном. Поэт рассказывал Павлу Воиновичу и о своих творческих замыслах.
В эти дни Пушкин как-то заговорил с Нащокиным о своем историческом романе, планы которого он обдумывал уже несколько лет. Может быть, в это время какие-то картины будущего романа уже возникали в воображении поэта. Бартенев так передает этот рассказ Нащокина: «Пушкину все хотелось написать большой роман. Раз он откровенно сказал Нащокину: Погоди, дай мне собраться, я за пояс заткну Вальтер Скотта!..»
В разговорах с Нащокиным у Пушкина иногда прорывалась горечь и досада по поводу отзывов и критики. Он сказал Нащокину о своем «Анджело»: «Наши критики не обратили внимания на эту пьесу и думают, что это одно из слабых моих сочинений, тогда как ничего лучше я не написал».
Нащокин вспоминает, что у Пушкина с собой был «большой альбом, который у него был с замком; ключ от него он носил при часах, на цепочке». Эта большая тетрадь в кожаном переплете сохранилась: в ней Пушкин вел свои дневниковые записи, которые скрывал от посторонних глаз.
Пушкин в восп. Т 2. С 223, 227, 232, 234, 240
14 мая
Петербург. Каменный остров. На даче у Пушкиных, по-видимому, семейный праздник в честь дня рождения младшего сына поэта Гриши, которому исполнился год (накануне в погребе Рауля куплено 7 бутылок вина).
Архив опеки. С. SO
200
14 мая
Париж. А. И. Тургенев в письме к А. Я. Булгакову сообщает, что собирается недели через две выехать в Россию и намерен из Варшавы направиться прямо в Москву.
Письма Тургенева — Булгаковым.
С. 190
В эти же дни в очередном письме к Вяземскому Тургенев пишет о своих разысканиях в Парижских архивах и упоминает о скором отъезде. «Теперь остается мне архив Арсенала,— подводит он итоги,— и потом разбор и приведение в порядок собранного, а там — ив Москву. Если бы Пушкина журнал издавался в Москве или если бы я жил в Петербурге с бумагами московскими и парижскими, то можно бы посвятить в журнале особое отделение — одной истории и другим политическим (старым), историческим и литературным редкостям, мне принадлежащим...» Сообщает, что у него скопилась «всякая всячина» документальных материалов о литературе XVIII века. Тургенев полагает, что это может пригодиться Пушкину.
ЛН. Т. 58. С. 123
15 мая. Пятница
Москва. У Пушкина в гостях профессор Московского университета Иван Михайлович Снегирев — автор книги «Русские в своих пословицах».
Из дневника И. М. Снегирева: «15 <мая> утром я был у
А. С. Пушкина, который обещался написать разбор моих Пословиц и меня приглашал участвовать в Современнике с платою 150 рублей за лист; просил сообщить ему мои замечания на Игореву песнь, коею он занимается как самородным памятником Русской словесности. Со мною прочел он 3-й лист Русск<их> Праздников, кои просил для помещения в Современнике своем».
РА. 1902. Кн. 3. Авг. С. 170—171
15 мая
Вечером Пушкин в гостях у Дмитрия Николаевича и Екатерины Александровны Свербеевых. Гостеприимный дом Свербеевых был одним из культурных очагов Москвы тех лет. По пятницам там собиралось многочисленное общество, преимущественно московских литераторов. У
201
Свербеевых постоянно бывали братья Языковы, Хомяков, Чаадаев.
Из письма Екатерины Михайловны Языковой к брату Николаю: «Пушкин, которого я видела в пятницу у
Сверб<еевых>, очаровал меня решительно. Жаль, что он через три дня едет, но впротчем он обещает возвратиться к моей свадьбе и будет очень мил, естли сдержит свое слово. Он любит Вас и Б/атюшку)1 ужасно, весь вечер почти говорил об Вас и непременно обещал напоить Вас пьяным на свадьбе».
Пушкина приглашают принять участие в поездке в Новый Иерусалим, куда в субботу собираются отправиться Свербеевы, Языковы, Хомяков, Павлов, Андросов, чтобы осмотреть монастырь и его окрестности, но поэт отказывается. Цо этому поводу Е. М. Языкова писала брату: «Пушкин Ьидно не очень любит москов<ских>литераторов и отказался от поездки».
Искусство. 1928. 1—2. С. 158
15 мая
Петербург. Гоголь пишет Щепкину и Погодину. На их приглашение приехать в Москву, к которому присоединился и Пушкин, он отвечает решительным отказом, сообщая, что через две недели уезжает за границу. Глубоко удрученный и подавленный толками публики о «Ревизоре», Гоголь пишет: «Грустно, когда видишь, в каком еще жалком состоянии находится у нас писатель. Все против него, и нет никакой сколько-нибудь равносильной стороны за него. «Он зажигатель! Он бунтовщик!» И кто же это говорит? Это говорят <...> люди государственные <...>. Люди, которые считаются образованными <...>. Прискорбна мне эта невежественная раздражительность, признак глубокого, упорного невежества <...>. Я огорчен не нынешним ожесточением против моей пиесы, меня заботит моя печальная будущность».
Гоголь. Т 11. С. 45
16 мая. Суббота
Пушкин получает письмо от жены и делает приписку карандашом к своему еще не отправленному письму от 14
Семейное прозвище Петра Михайловича Языкова — старшего из братьев.
202
мая: «Я получил от тебя твое премилое письмо — отвечать некогда — благодарю и цалую тебя, мой ангел».
Пушкин. Т. XVI. № 1196
Из рассказов В. А . Нащокиной:
...любовь его к жене была безгранична. <...) Надо было видеть радость и счастие поэта, когда он получал письма от жены. Он весь сиял и осыпал эти исписанные листочки бумаги поцелуями. В одном ее письме каким-то образом оказалась булавка. Присутствие ее удивило Пушкина, и он воткнул эту булавку в отворот своего сюртука.
В последние годы клевета, стесненность в средствах <...> омрачали семейную жизнь поэта, однако мы в Москве видели его всегда неизменно веселым, как и в прежние годы, никогда не допускавшим никакой дурной мысли о жене. Он боготворил ее по-прежнему».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 244
16—19 (?) мая
Незадолго до своего отъезда из Москвы Пушкин проводит вечер у Сергея Петровича Шевырева.
Из рассказов и воспоминаний Шевырева, записанных в разные годы:
«Последнее свидание было в доме Шевырева; за ужином он <Пушкин> превосходно читал русские песни. Вообще это был удивительный чтец».
«Кто из знавших коротко Пушкина не слыхал, как он прекрасно читывал русские песни? Кто не помнит, как он любил ловить живую речь из уст простого народа?..» — вспоминал Шевырев.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 52; Майков. Пушкин. С. 354
В. А. Нащокина рассказывала в 1851 году Бартеневу о том, с каким удовольствием слушал в их доме Пушкин песню, исполняемую под гитару:
Двое саней с подрезами,
Третьи писаные,
Подъезжали ко цареву кабаку...
«Пушкину очень понравилась эта песня; он переписал ее всю для себя своею рукою, хотя вообще мало пел, но эту песню тянул с утра до вечера». Позднее Вера Александров
Н. Н. Пушкина. Рис. Пушкина
ровна вспомнила и передала отзыв поэта об этой песне: «Как это выразительно!— замечал Пушкин.— Я так себе и представляю картину, как эти сани в морозный вечер, скрипя подрезами по крепкому снегу, подъезжают «ко цареву кабаку».
П. И. Бартенев. Рассказы о Пушкине. М., 1925. С. 46; Пушкин в восп. Т. 2. С. 241
Композитор А. Н. Верстовский вспоминал, что Пушкин, будучи в Москве, любил слушать в его исполнении песню времен Петра I «На матушке на Неве реке молодой матрос корабли снастил... «Эту песню я часто игрывал покойному Пушкину, и она приводила его в восторг»,— писал композитор В. Ф. Одоевскому.
Щукинский сборник. Вып. 9. 1910. С. 372
17 мая. Воскресенье
Пушкин видится со Щепкиным. Слушая Михаила Семеновича Щепкина, поэт восторгается его искусством рассказчика и уговаривает артиста писать свои воспоминания. Пушкин дарит Шепкину чистую тетрадь, на первой странице которой своей рукой вписывает следующие строки: «17 мая 1836, Москва Записки Актера Щепкина
Я родился в Курской губернии Обоянского уезда, в селе Красном, что на речке Пенке».
Рукою Пушкина. С. 639
А. Н. Афанасьев, со слов Щепкина, рассказывал: «еще в 1836 году Пушкин завел с М<ихаилом> С<еменовиче> м речь о записках, настаивал на их необходимости и тут же сделал почин: первые строки предполагавшихся воспоминаний занесены на бумагу рукою незабвенного поэта».
Актер-любитель А. А. Стахович вспоминал: «С благоговением показывал он мне тетрадь, подаренную ему Пушкиным, для его записок. На первой странице этой тетради Пушкин написал: «Записки актера Щепкина» и сам же написал первые строки: в таком-то году, там-то родился М. С. Щепкин».
Михаил Семенович Щепкин. Жизнь и творчество. Т. 1. М., 1984. С. 51—52
205
М. С. Щепкин. Акв. А. Добровольского. 1839 г. ВМГ1
Пушкин также уговаривает Нащокина продолжить работу над своими воспоминаниями, которые тот начал диктовать Пушкину в 1830 году. Побуждаемый Пушкиным Нащокин вновь возвращается к своим автобиографическим запискам.
Он переписывает свои мемории в толстую тетрадь, причем иногда ему помогает жена. Пушкин торопил Нащокина: видимо он хотел увезти его записки с собой в Петербург (тетрадь Нащокина, надолго затерявшаяся, недавно была найдена. В ней почерком Павла Воиновича и Веры Александровны исписано 24 страницы).
Рукою Пушкина. С. 124—127; Прометей. № 10. С.275—292
18 мая. Понедельник
К. П. Брюллов перед отъездом в Петербург заходит проститься с Пушкиным.
Из письма поэта к жене от 18 мая: «Брюлов сей час от меня. Едет в П.<етер>Б.<ург> скрепя сердце; боится климата и неволи. Я стараюсь его утешить и ободрить; а между тем у самого душа в пятки уходит, как вспомню, что я журналист».
Пушкин. Т. XVI. № 1197
18 мая
После ухода Брюллова Пушкин садится писать жене. Он отвечает на ее письмо, полученное им 16 мая.
Пушкин тоже готовится к отъезду, но при мысли о том, что ждет его в Петербурге, его охватывает тоска. В то же время Пушкин понимает, что задерживаться нельзя: его беспокоят дела «Современника». Отвечая на вопросы Одоевского, поэт спрашивает Наталью Николаевну: «Можешь ли ты из полученных денег дать Одоевскому 500? нет? Ну, пусть меня дождутся — вот и все...» Как бы то ни было, Пушкин собирается через два-три дня выехать из Москвы и предупреждает жену: «Это мое последнее письмо, более не получишь».
Возвращаясь к рассказу Натальи Николаевны о суде над Павловым и о трагической гибели молодого Столыпина, он пишет: «Твои петербургские новости ужасны...» И продолжает: «У нас в Москве все, слава богу, смирно...» Пушкин может сообщить лишь об одном происшествии, случив-
207
Карл Брюллов. Портрет раб. В. Тропинина. 1836 г. ВМП
шемся в последние дни, — о драке, затеянной гусарским поручиком Киреевым в ресторации Яра на Кузнечном мосту: «Бой Киреева с Яром произвел великое негодование в чопорной здешней публике...» Но сам поэт не склонен негодовать по этому поводу. Вспоминая об удалых проделках времен своей молодости'он говорит: «Разве в наше время, когда мы били немцев на Красном Кабачке, и нам не доставалось, и немцы получали тычки сложа руки?..»
Гораздо больше возмущает Пушкина история, которая недавно разыгралась в Петербурге в кругу кавалергардов. Он пишет: «По мне драка Киреева гораздо простительнее, нежели славный обед ваших кавалергардов, и благоразумие молодых людей, которым плюют в лицо, а они утираются батистовым платком, смекая, что если выдет история, так их в Аничков не позовут...»
Отказ от дуэли, который имел место и в деле Павлова, и в случае с кавалергардами, для Пушкина был знамением времени — постыдной приметой падения общественных нравов и утраты чувства чести в молодом поколении. Поэт не выразил прямо своего отношения к покойному коллежскому советнику Апрелеву, цинично пренебрегшему вызовом Павлова, но по поводу «благоразумного» поступка кавалергардов высказался без обиняков.
Письмо жены живо напомнило Пушкину о петербургских «мерзостях» и его собственном зависимом положении. В своем письме поэт с горечью говорит о том, что теперь, когда он стал журналистом, он сделался еще более зависим от властей и правительственных чиновников. Письмо заканчивается строками, едва ли не самыми горестными из всего написанного Пушкиным: «Будучи еще порядочным человеком, я получал уж полицейские выговоры и мне говорили: Vous avez trompe1 и тому подобное. Что же теперь со мною будет? Мордвинов будет на меня смотреть как на Фаддея Булгарина и Николая Полевого, как на шпиона; чорт догадал меня родиться в России с душою и с талантом! Весело, нечего сказать».
Пушкин. Т. XVI. № 1197
18 мая
Село Маза Симбирской губернии. Денис Давыдов пишет Пушкину в ответ на письмо поэта по поводу изъятий, произ¬
1 Вы обманули (франц.).
209
веденных военным министром А. И. Чернышевым в Давыдовской статье «Занятие Дрездена»...
Огорченный, но неунывающий Д. В. Давыдов так начинает свое письмо к Пушкину: «Правда твоя, видно какая- нибудь особого рода немецкая ведьма горой стоит и за Дрезден и за Винценгерода. Вот другой раз как я в дураках от этого проклятого городишка, и другой раз как 4<ернышев спасает Винценгерода...» Давыдов поручает Пушкину привести в порядок его рукопись, пострадавшую от военной цензуры, и печатать ее по своему усмотрению. Оригинал с пометами военной цензуры он просит незамедлительно переслать к нему. Давыдов пишет: «Между тем — не забудь без замедления прислать мне чадо мое, потерпевшее в битве; дай мне налюбоваться на благородные его раны и рубцы, полученные в неровной борьбе...»
Давыдов обещает Пушкину вскоре прислать другую статью, которая, по его мнению, должна благополучно пройти через цензуру. «Если успею, — пишет он, — то к 2- му номеру, а если не успею, то к 3-ему пришлю тебе такой Эскадрон, который пройдет через военную ценсуру нос к верху, фуражка на бекрень и с сигаркою в зубах — как бывало я хаживал в трактирах и борделях мимо общества приказных».
Заканчивая письмо, снова повторяет: «Пожалоста присылай рукопись искаженную; умираю хочу видеть ее в этом положении».
Пушкин. Т. XVI. № II87
19—20 мая
Последние дни пребывания Пушкина в Москве. О его визитах и встречах в эти дни у нас нет точных сведений.
19 мая. Вторник
День рождения Маши Пушкиной (старшей дочери поэта исполняется четыре года).
19 мая
Петербург. Е. Ф. Розен передает В. Ф. Одоевскому свою новую статью, написанную для «Современника», вместе с запиской, в которой пишет: «Я обещал Пушкину статью для второй книжки «Современника». Вот вам
210
статья! Если годится, напечатайте! если же нет, так бросьте! Само собою разумеется, что в случае помещения, редакция имеет право переменить все то, что не соответствовало бы ее духу. Скоро ли приедет Пушкин?»
ЛН. №58. С. 128
20 мая. Среда
День отъезда Пушкина из Москвы.
Нащокин дарит Пушкину кольцо с бирюзой, придавая этому подарку особенное значение.
Из рассказов П. В. Нащокина в передаче Бартенева:
«По словам Нащокина и жены его, Пушкин был исполнен предрассудков суеверия, исполнен веры в разные приметы. Засветить три свечки, пролить прованское масло (что раз он и сделал за обедом у Нащокина и сам смутился этою дурною приметою) и проч. для него предвещало несчастие. <...> Нащокин сам не менее Пушкина мнителен и суеверен. Он носил кольцо с бирюзой против насильственной смерти. В последнее посещение Пушкина (весною 1836 г.<...>) Нащокин настоял, чтобы Пушкин принял от него такое же кольцо от насильственной смерти».
Из воспоминаний В. А. Нащокиной:
«Незадолго до смерти поэта мой муж заказал сделать два одинаковых золотых колечка с бирюзовыми камешками. Из них одно он подарил Пушкину, другое носил сам, как талисман, предохраняющий от насильственной смерти. Взамен этого поэт обещал прислать мне браслет с бирюзой, который я и получила уже после его смерти при письме Натальи Николаевны, где она объясняла, как беспокоился ее муж о том, чтобы этот подарок был вручен мне как можно скорее».
Из письма Н. Н. Пушкиной Я. В. Нащокину от 6 апреля 1837 г.:
«Постоянным желанием Пушкина было поднести Вашей супруге браслет, не позволит ли она мне поднести его от его имени? Я так счастлива иметь возможность исполнять малейшее его желание — это единственное утешение, которое мне остается...
Пушкин в восп. Т. 2. С.229—230,
243—244; Искусство. 1923. № 1.
С.326
Гостиная в доме Нащокиных. Картина П. Подключникова. Конец 1830-х — начало 1840-х гг. BMI1
20 мая
Вечером Нащокины устраивают прощальный ужин для Пушкина.
Из воспоминаний В. А. Нащокиной:
«Много говорили и писали о необычайном суеверии Пушкина. Я лично могу только подтвердить это. С ним и с моим мужем было сущее несчастие (Павел Войнович был не менее суеверен). У них существовало великое множество всяких примет. Часто случалось, что, собравшись ехать по какому-нибудь неотложному делу, они приказывали отпрягать тройку, уже поданную к подъезду, и откладывали необходимую поездку из-за того только, что кто- нибудь из домашних или прислуги вручал им какую-нибудь забытую вещь, вроде носового платка, часов и т. п. В этих случаях они ни шагу не делали из дома до тех пор, пока, по их мнению, не пройдет определенный срок, за пределами которого зловещая примета теряла силу.
Помню <...> в тот вечер, когда он <Лушкин> собирался уехать в Петербург, — мы, конечно, и не подозревали, что уже больше никогда не увидим дорогого друга, — он за прощальным ужином пролил на скатерть масло. Увидя это, Павел Войнович с досадой заметил:
— Эдакой неловкий! За что ни возьмешься, все роняешь!
— Ну, я на свою голову. Ничего... — ответил Пушкин, которого, видимо, взволновала эта дурная примета.
Благодаря этому маленькому приключению, Пушкин послал за тройкой (тогда ездили еще на перекладных) только после 12 часов ночи. По его мнению, несчастие, каким грозила примета, должно миновать по истечении дня...
Пушкин в восп. Т. 2. С. 239, 240— 241
20 мая
Париж. А. И. Тургенев, получив посланный ему 8 мая из Петербурга первый номер «Современника», пишет Жуковскому и Вяземскому негодующее письмо. Тургенев донельзя обижен и возмущен тем, что его парижская хроника опубликована в пушкинском журнале без необходимых, с его точки зрения, сокращений. «Разве я позволял вам печа¬
213
тать все ничтожности и личности?» — пишет он в письме, обращенном к петербургским друзьям.
В те дни, когда пишется это письмо, ни Пушкин, ни Жуковский, ни Вяземский не предполагают, что публикация «Хроники русского» могла как-то задеть или обидеть ее автора.
ЛИ. №58. С. 505
21 мая. Четверг
Пушкин проезжает Тверь, Торжок и, возможно, останавливается ночевать в гостинице Пожарских в Торжке.
21 мая
Петербург. Н. Н. Пушкина получает письмо от мужа, отосланное 18 мая (почтовые штемпели на конверте: «Москва, 1836 майя 18». «Получено 1836 май 21 утро»).
Пушкин. Т. XVI. №1197. С 320
21 мая
Петербург. Возвратившийся из Гааги нидерландский посланник барон Геккерн во время «приватной аудиенции», данной ему императором, обращается к Николаю I с просьбой о совершении необходимых формальностей, связанных с усыновлением им барона Георга Дантеса, состоящего на русской службе (акт об усыновлении был подписан королем Нидерландов 5 мая).
Пушкин. И сел. и мат. Т. 8. С. 265
21 мая
Голубово Псковской губернии. Е. Н. Вревская, сообщая сестре А. Н. Вульф о семейных новостях, упоминает о Пушкине: «Борис хлопочет Пуш<кин/ ему незоплотил, а просил подождать, когда журнал ему выручит ети 2 т<ысячи>: так ето Бог знает когда будет, а журнал его, говорят, не имеет большого успеха...»
Пушкин и совр. Вып. 19—20.
С.107
22 мая. Пятница
Пушкин проезжает Валдай и, по-видимому, останавливается на ночлег в Новгороде.
Из письма Пушкина к Нащокину от 27 мая: «Путешествие мое было благополучно, хотя три раза чинил я коляс¬
214
ку, но слава богу — на месте т. е. на станции, и не долее 2-х часов en tout»1.
Пушкин. Т. XVI. №1201
22 мая
Петербург. Барон Геккерн обращается с официальным письмом к министру иностранных дел графу Нессельроде. Он сообщает о совершившемся по королевскому акту усыновлении Жоржа Дантеса и о том, что государь император изъявил свое высочайшее согласие на это. В письме содержится просьба о том, чтобы отныне в полковых документах и прочих актах приемный сын посланника именовался бароном Георгом Карлом де Геккерном (Georges Charles de Heeckercn).
Щеголев. Дуэль. С.38.
23 мая. Суббота
Петербург. Каменный остров.
У Пушкина родилась дочь Наталья.
Пушкин. Т.XVI. № 1201
23 мая
Поздно вечером Пушкин приезжает в Петербург и около полуночи добирается до своей дачи на Каменном острове.
Из письма поэта к П. В. Нащокину: «Любезный мой Павел Воинович, я приехал к себе на дачу 23-го в полночь, и на пороге узнал, что Нат.<алья> Ник.<олаевна> благополучно родила дочь Наталью за несколько часов до моего приезда. Она спала. На другой день, я ее поздравил и отдал вместо червонца твое ожерелье, от которого она в восхищении. Дай Бог, не сглазить, все идет хорошо <...>».
Пушкин. Т. XVI. №1201
20-е числа (после 23-го) мая
В ближайшие дни после своего возвращения из Москвы Пушкин видится с Жуковским, Плетневым, Вяземским, Соболевским, Одоевским. Он, конечно, посещает Карамзиных. Но никаких документальных материалов об этих встречах не сохранилось.
1 ...в общем (франц.).
2Г--
20-е числа (после 23-го) мая
Пушкин на четвертой странице письма Погодина от 1 мая, полученного в его отсутствие, набрасывает карандашом какой-то перечень имен в следующем порядке: Ширяев), Орл<ов>, Чад<аев>, Со<нрзб>, Хомя<ков>, Язык^ов>, Гаг<арин>. Возможно, это список лиц, которым Пушкин собирался послать в Москву дарственные экземпляры «Современника», так как рядом с последней фамилией записан московский адрес Ф. Ф. Гагарина.
Рукою Пушкина. С. 346—347
24 мая. Воскресенье
Казань. Александра Андреевна Фукс передает для Пушкина письмо и несколько своих сочинений с уезжающим в Петербург М. Д. Деларю. В письме А. А. Фукс благодарит поэта за присланную им «Историю Пугачева» и билет на годовой комплект «Современника». Пишет: «Поблагодарив усердно за письмо, за книги и за билет, приношу также мою чувствительную благодарность за позволение посылать к вам мои сочинения в ваш журнал. — Очень сожалею, что моя нерадивая Муза диктует мне такие ничтожности, которые послать к вам я никогда бы не осмелилась. Но, исполняя ваше приказание, что есть, посылаю».
Александра Андреевна передает Пушкину с Деларю первую главу исторической повести об основании Казани, письма о скитах в нижегородской губернии, два действия водевиля и элегию. (Ни одно из этих произведений не было напечатано в «Современнике», но, видимо, не только из-за высокой требовательности Пушкина-редактора: письма о раскольничьих скитах, более всего заинтересовавшие поэта, были запрещены цензурой.)
Пушкин. Т. XVI. М 1200; ЦГИА, ф. 777, оп.1, д. 1335
25 мая. Понедельник
Пушкин приезжает в город по делам «Современника». По всей вероятности, в этот день он видится с Плетневым, Одоевским, заезжает в типографию и к Краевскому, которого ему не удалось застать дома.
25 или 26 мая
Пушкин отсылает А. А. Краевскому следующую записку:
216
«Милостивый государь Александр Андреевич!1 Вчера был я у вас и не имел удовольствия застать вас дома. Завтра явлюсь к вам поутру. Не имею слов для изъяснений глубочайшей моей благодарности — вам и к.<нязю" Одоевскому.
До свидания весь Ваш
Л. П.»
Письма поел. лет. С. 142, 312;
Пушкин. Т. XVI. № 1179 (с неверной датой)
Из письма Краевского от 29 апреля 1877 г. : «Возвратясь из Москвы, Пушкин <...> пришел ко мне, не застал и оставил записку, в которой благодарил за все хлопоты...
лн. Т. 58. С. 126
25 мая
После долгого отсутствия поэт посещает петербургские книжные лавки. В магазине Беллизара он провел, видимо, не один час, знакомясь с книжными новинками (в мае открылась навигация, и из Парижа поступила большая партия книг, вышедших зимой и весной 1836 года). 25 мая Пушкин отобрал для себя в основном книги, недавно поступившие в магазин. Среди них была поэма Ламартина «Жоселен» и только что вышедшая в Париже «Мистическая книга» Бальзака, объединившая в двух томах романы и повести: «История Л. Ламбера», «Изгнанники», «Серафита». Тогда же поэт приобрел книгу Ф. Троллоп «Париж и парижане в 1835 г.» и нашумевший новый роман Альфреда де Мюссе «Исповедь сына века» (его Пушкин, несомненно, уже успел прочесть, так как экземпляр, посланный в Петербург Тургеневым на имя Вяземского, был получен в начале марта, но поэт, высоко ценивший талант Мюссе, хотел иметь эту книгу в своей библиотеке). В тот же день Пушкин купил книгу, которая должна была очень его порадовать, — исторический роман Бульвера Литтона «Риэнци» — в переводе на французский язык (из нового поколения английских романистов Бульвер вызывал у Пушкина наибольший интерес). Всего 25 мая поэт купил в магазине Беллизара книг на сумму 119 рублей.
Архив опеки. С.53, 57
1 Пушкин, до этого мало общавшийся с Краевским, перепутал его имя и отчество (правильно: Андрей Александрович).
217
26 мая. Вторник
День рождения Пушкина.
Из письма Е. А. Карамзиной к сыну: «...сегодня <'...) день такой чудесный, первый день, пахнущий летом».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 52
26 мая
Приехав в город по делам, Пушкин, как обычно, обходит книжные магазины.
У Беллизара он покупает собрание сочинений Гофмана в 16 томах в переводе на французский язык, выполненном Леве — Веймаром (это издание сохранилось в библиотеке поэта; на титульном листе каждого томика рукою Натальи Николаевны надписано: «А. Pouchkine»; может быть, это ее подарок ко дню рождения мужа?). В этот же день поэт приобретает заинтересовавшее его сочинение Гамильтона «Люди и нравы в Северо-Американских Соединенных штатах».
Пушкин также делает покупки в магазине парижской книжной фирмы Берё и Руа.
Архив опеки. С. 53—54, 57; Лит.
архив. Т. 1. С. 37
26 или 27 мая
Пушкин заезжает к Краевскому, которого накануне предупредил запиской о своем визите. По-видимому, он договаривается с Краевским, что тот будет продолжать сотрудничать в «Современнике».
Из воспоминаний И. П. Сахарова: «Краевский заведовал корректурою «Современника». Пушкин присылал к нему статьи; Краевский сносился с типографией и окончательно пересылал листы к Пушкину...»
Краевский помогал Пушкину в подготовке к изданию второго и третьего номеров «Современника». Это активное сотрудничество, по-видимому, продолжалось до конца августа — до того момента, когда Краевский и Одоевский предложили поэту издавать в будущем году журнал на паях.
Пушкин. Т. XVI. М 1179; РА.
1873. Кн. 1. Стлб. 974
2!«
26 мая
У Пушкиных семейный праздник по случаю дня рождения поэта. По-видимому, к обеду приглашены Сергей Львович Пушкин и Ольга Сергеевна с мужем. (В погребе Рауля в этот день куплено 6 бутылок вина.)
Архив опеки. С. 80
Никаких подробностей об этом дне рождения поэта не сохранилось.
Вокру? Пушкина. С. 303—304
26 мая
Москва. Редактор «Московского наблюдателя» В. П. Андросов с обидой пишет Краевскому: «Современника я не получаю, неужели Пушкин так дорого ценит? Я с ним тут виделся. Он извинялся в отзыве обо мне <речь идет о характеристике «Наблюдателя», данной Гоголем в статье «О движении журнальной литературы». — С. А>, но я нахожу его справедливым и буду отвечать в свое время».
Временник. Т. 1. С. 339
27 мая
Каменный остров. Пушкин пишет в Москву Нащокину. Начинает с сообщения о том, что Наталья Николаевна благополучно родила дочь.
Как всегда в письмах к Нащокину, Пушкин рассказывает о детях: «Вот тебе анекдот о моем Сашке. Ему запрещают (не знаю за чем) просить чего ему хочется. На днях говорит он своей тетке: Азя! дай мне чаю: я просить не буду».
С удовлетворением сообщает: «Второй № Современника очень хорош, и ты скажешь мне за него спасибо. Я сам начинаю его любить, и вероятно займусь им деятельно...»
«Теперь поговорим о деле, — пишет Пушкин. — Я оставил у тебя два порожних1 экземпляра) Современника. Один отдай кн. Гагарину, а другой пошли от меня Белинскому (тихонькр от Наблюдателей, NB)2 и вели сказать ему, что очень жалею, что с ним не успел увидеться. Во-вторых, я забыл взять с собою твои Записки; перешли их, сделай
1 Без дарственной надписи.
Белинский выступал с резкой критикой журнала «Московский наблюдатель».
219
милость, поскорее. В-третьих, деньги, деньги! Нужно их до зареза».
Заканчивая письмо, поэт ласково и сердечно прощается с Нащокиным, все еще полный московскими впечатлениями: «Прощай, будь счастлив в тинтере и в прочем. Сердечно кланяюсь Вере Алекс<андровне>. Ее комиссий сделать еще не успел. На днях буду хлопотать».
Пушкин. Т. XVI. М 1201
Будучи в Москве, Пушкин говорил с Нащокиным о своих планах — привлечь со временем Белинского к сотрудничеству в «Современнике». Но в тот момент поэт не стремился к личной встрече с критиком, так как это поставило бы Пушкина в неловкое положение и обострило бы его отношения не только с литераторами, группировавшимися вокруг «Московского наблюдателя», но и с его самыми близкими сотрудниками. Достаточно напомнить хотя бы о том, что в рецензии на первый номер «Современника» Белинский заявил: «Что же касается до кн. Вяземского, то избавь нас боже от его критик, так же, как и от его стихов». В условиях ожесточенной журнальной войны издателю «Современника» приходилось вести себя очень осторожно и дипломатично. Так что слова Пушкина о том, что он не успел увидеться с Белинским, следует расценивать как формулу вежливости.
Нащокин передал номер «Современника» Белинскому через Щепкина. Со слов критика, И. И. Панаев впоследствии так рассказывал об этом: ...Пушкин <...> просил
Щепкина передать Белинскому первые книжки только что начатого им «Современника», зная, что Щепкин находился в близких отношениях с Белинским. —Только, пожалуйста, чтобы это осталось между нами, — прибавил Пушкин. Он боялся, чтобы об этом узнали его друзья — литературные знаменитости». По словам Анненкова, до молодого критика дошел следующий отзыв поэта о нем: «...у Белинского есть чему поучиться и тем, кто его ругает».
Пушкин. Т. XVI № 1201, № 1280;
Анненков. Воспоминания. С. 125;
Панаев. Лит. воспоминания. С.
334
Нащокин исполнил все поручения Пушкина. Павел Вои- нович вскоре раздобыл для Пушкина деньги и переслал их в Петербург. Теперь долг поэта Нащокину вместе «со старым
220
счетом» достиг 3 ООО рублей. Вероятно, с той же оказией Нащокин передал для Пушкина и копию первых одиннадцати страниц своих «Записок», в виде письма, обращенного к «любезному Александру Сергеевичу». Эта рукопись сохранилась в бумагах поэта с множеством пушкинских правок: издатель «Современника» готовил ее к публикации в своем журнале.
Пушкин. Т. XVI. № 1280; Прометей. №10. С. 275—292; Письма поел. лет. С. 313
27 мая
Александра Николаевна и Екатерина Николаевна Гончаровы участвуют в увеселительной прогулке в Парголово в компании молодежи вместе с С. Н. Карамзиной, Е. Н. Мещерской, Н. И. Мещерским, И. С. Мальцовым, Н. Й. Трубецким и Дантесом, которого считают своим человеком в карамзинском кружке.
Из письма Е. Н. Мещерской: «День стоял чудесный, общество было молодое, жизнерадостное, смеялись, бегали, падали в траву, поднимались под шумные взрывы смеха зрителей. Мы получили разрешение владелицы Парголова княгини Бутера на то, чтобы нам открыли ее прелестный дом, и мы уничтожили превосходный обед — пикник, привезенный нами с собой, в прекрасной гостиной, сверкающей свежестью и полной благоухания цветов. Николай Трубецкой взял на себя дорогостоящую поставку вин и исполнил это широко и щедро. Креман и Силлери лились ручьями в горла наших кавалеров, которые встали все из-за стола более румяные и веселые, чем когда садились, особенно Дантес и Мальцов Только в десять часов мы смогли оторваться от прелести упоительного вечера, от цветущих парголовских рощ и по дороге сделали остановку на даче княгини Одоевской, чтобы выпить чаю. Что до наших мужчин, то они вовсю угостились глинтвейном, который приготовил для них князь-химик по какому-то рецепту, найденному в гастрономических архивах средневековья».
Пушкин в письмах Карамзиных. С. 56—57
28 мая. Четверг
Москва. И. И. Дмитриев в очередном письме к Вяземскому пишет: «Пушкин, хотя и не простясь со мною оставил
221
Москву, но я очень благодарен ему и за то, что дал мне видеть себя два раза».
Письма И. И. Дмитриева. С. 73
29 мая. Пятница
Пушкин покупает в кредит в магазине Беллизара несколько книг на сумму 48 рублей. Среди них: трехтомная «История Александра Великого» Квинта Курция в новом французском переводе и «История падения Римской империи и упадка нравов» Сисмонди.
Архив опеки. С. 54, 57
Конец мая — первые числа июня
Гоголь, увидевшись с Пушкиным после возвращения поэта из Москвы, передает для «Современника» свою повесть «Нос», переработанную и отредактированную. Пушкин предназначает ее для третьего номера.
Пушкин. Иссл. имат. Т. 6. С. 222
Последние числа мая — июнь
Пушкин продолжает работу над вторым томом «Современника». К моменту его возвращения из Москвы типография, по всей вероятности, уже отпечатала все те материалы, которые были оставлены поэтом накануне отъезда, то есть около 250 страниц из 320.
Издатель «Современника» готовит к печати следующую часть «Хроники русского», где А. И. Тургенев дает обзор парижских новостей с 10/21 марта по 21 марта/2 апреля (очередное письмо Тургенева прибыло в Петербург, когда Пушкин был в Москве). В своем парижском дневнике Тургенев рассказывает о встречах и беседах с Шатобрианом и Бальзаком, с автором книги «О демократии в Америке» Токвилем; пишет о шуме, поднявшемся по поводу новой поэмы Ламартина «Жоселен»; рассказывает о последних спектаклях, выделяя среди актеров несравненную мадемуазель Марс; сообщает о знаменитых проповедниках и, как всегда, упоминает о книжных и журнальных новинках.
В конце мая — начале июня Пушкин знакомится со статьями, которые готовит для «Современника» Вяземский (рецензия на «Ревизора» и статья «Наполеон и Юлий Цезарь», по-видимому, к приезду Пушкина еще не были экончены).
Хроника русского. С. 83—99
Я возмужал среди печальных бурь,
И дней моих поток, так долго мутны' Теперь утих дремотою минутной И отразил небесную лазурь.
Надолго ли?..
Пушкин
О летних месяцах мы знаем мало, меньше, чем о каком- либо другом временном отрезке последнего года жизни поэта.
Летом Пушкин жил на даче — на Каменном острове. В обществе он почти не бывал и виделся лишь с близкими друзьями. «Я в трауре и не езжу никуда», — отвечал он на все приглашения. В город Пушкин приезжал ненадолго — обычно только по делам. Так что непосредственных свидетельств о встречах с поэтом в эти месяцы сохранилось немного. Зато остались рукописи и подготовленные Пушкиным книжки «Современника», по которым можно судить о размахе его творческой деятельности.
На Каменном острове, в дачном уединении, Пушкин стал писать, «как давно уже не писал». Явилось вдохновение, которого он тщетно ждал осенью прошлого года, и работа пошла успешно. А лето в тот год выдалось на редкость ненастное. Дожди шли беспрестанно. Было ветрено, сыро и холодно, как в октябре. За весь июнь — июль едва ли выдалось два-три солнечных дня. Словом, стояла та самая погода, которую поэт предпочитал любой другой, когда он работал.
Летом 1836 года Пушкиным были созданы величайшие шедевры русской лирики — стихотворения каменноостров-
223
Вид Каменного острова. Гуашь И. Барта. 1820-е гг. ГРМ
ского цикла. Тогда же он вплотную приступил к работе над историческим романом, замысел которого обдумывал около трех лет. Черновую редакцию «Капитанской дочки» Пушкин успел закончить к концу июля. На Каменном острове было написано также около десяти статей для «Современника».
До нас дошли лишь немногие материалы, в которых зафиксированы отдельные вехи этой напряженной деятельности. Но, следя день за днем за обыденным ходом событий лета 1836 года, будем помнить, что в это самое время в тиши пушкинского рабочего кабинета совершалась поистине титаническая творческая работа.
1 июня. Понедельник
Пушкин берет взаймы под проценты 8000 рублей у своего дальнего родственника князя Н. Н. Оболенского и подписывает два заемных письма на 5000 и 3000 рублей сроком на пол год а. В тот же день долговые обязательства Пушкина зарегистрированы в петербургской нотариальной конторе.
Архив опеки. С. 15—16
1 ИЮНЯ
Село Языково Симбирской губернии. Николай Михайлович Языков, отвечая на письмо Пушкина, пишет: «Спасибо вам, что вы обо мне вспомнили в Тригорском... тогда я был легок!.. Ваш Современник цветет и красуется: жаль только, что выходит редко; лучше бы книжки поменьше, да чаще. Я пришлю вам стихов...»
Выражает надежду, что увидится с Пушкиным в Москве, куда он собирается на свадьбу сестры. Обещает привезти в Москву всю «Жар-Птицу», отрывок из которой он передал Пушкину для второго номера «Современника». С досадой упоминает о «Московском наблюдателе». «Наблюдатель выходит все плоше и плоше — жаль мне, что я увязал в него стихи мои: его никто не читает».
Пушкин. Т. XVI. № 1203
Первые числа июня — 30 июня
В Гуттенберговой типографии продолжается печатание второго тома «Современника» (Пушкин распорядился печатать его, как и первый том, тиражом в 2400 экземпля¬
225
ров: в то время он еще полон надежд на успех своего журнала).
2 июня. Вторник
Пушкин покупает в магазине Беллизара недавно вышедший роман Бальзака «Старик» («Le Centenaire»).
Архив опеки. С. 54, 57
2 ИЮНЯ
Село Маза Симбирской губернии. Денис Давыдов пишет Пушкину о том, что он только что закончил обещанную статью «О партизанской войне», и уверенно заявляет, что этот его «удалец партизан» пройдет «бодро и смело мимо Ценсурного Комитета, не ломая шапки». Просит Пушкина: «Прочти со вниманием эту статью и исправь слог ее, потому что я писал сплеча, наскоро...» Пишет, что хотел бы напечатать в «Современнике» свое описание польской войны, однако понимает, что цензура его не пропустит. Заканчивает письмо укором: «Вот уже две почты прошли, а я все- таки обещанного тобою Современника не получил и, если б не прочел его у знакомых, то по сию пору не знал бы его содержания. Присылай ради бога первый номер, а в присылке следующих будь аккуратнее».
Вместе с письмом Давыдов отсылает в Петербург и статью «О партизанской войне».
Пушкин. Т. XVI. № 1204
3 июня. Среда
Пушкин пишет брату Льву в Тифлис короткое деловое письмо о расчетах в связи с предполагаемым разделом Михайловского между наследниками Надежды Осиповны. Сообщает, что за вычетом части отца и сестры на долю каждого из братьев приходится примерно 15 715 рублей. Пушкин предлагает брату получить эти деньги в рассрочку в течение трех лет, потому что ничтожная сумма доходов с Михайловского его вряд ли устроит. Сообщает, что 66ль- шая часть долгов Льва Сергеевича оплачена и что все остальные расчеты нужно вести с отцом, так как он сам полностью отказался от вмешательства в управление нижегородским имением.
Пушкин. Т. XVI. № 1205
226
3 июня
П. Д. Дурново, находящийся за границей, в Аахене, делает запись в дневнике со слов приехавшего из Петербурга полковника А. Е. Энгельгардта: «Барон д’Эккерн, голландский посланник в России, только что усыновил француза барона д’Антеса и передал ему все свое состояние: причину не знают...»
Об усыновлении Дантеса бароном Геккерном в Петербурге стало известно в 20-х числах мая. Своим друзьям и знакомым Дантес объявил, что барон Геккерн — его дальний родственник. Вскоре в высшем свете распространился слух о том, что молодой человек — побочный сын голландского короля и что у него 80 ООО годового дохода. Такую версию П. Д. Дурново услышал в салоне госпожи Нессельроде по возвращении в Петербург. Очень вероятно, что слух этот был пущен самим бароном Геккерном, который стремился окутать свои отношения с Дантесом некой романтической дымкой.
Пушкин. Иссл. имат. Т. 8. С. 260
4 июня (?)
Поэт-крестьянин М. Суханов преподносит Пушкину книгу своих стихотворений «Время не праздно» (СПб., 1836) с надписью: «Его высокоблагородию милостивому государю Александру Сергеевичу Пушкину. В знак глубочайшего высокопочитания от сочинителя Михайла Суханова».
ЛН. Т. 16—18. С. 1019
5 июня. Пятница
Из письма С. Н. Карамзиной к брату: «Наш образ жизни, дорогой мой Андрей, все тот же; по вечерам у нас бывают гости. Дантес — почти ежедневно, измученный двумя учениями в день <...>, но, невзирая на это, веселый, забавный, как никогда, и еще умудряется сопровождать нас в кавалькадах».
Судя по письмам Карамзиных, Дантес в последние месяцы сделался близким приятелем братьев Андрея и Александра и стал постоянным гостем в их доме.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 59
В эти же месяцы — весной и летом 1836 года — Дантес стал часто бывать в очень высокопоставленном петербург-
227
ском семействе, пользующемся исключительной благосклонностью Николая I и императрицы Александры Федоровны, — в доме княгини М. Ф. Барятинской. Дантес вошел в этот дом на правах приятеля старшего сына княгини — поручика лейб-гвардии кирасирского полка князя Александра Ивановича Барятинского. Принятый благосклонно, он стал оказывать внимание семнадцатилетней княжне Марии Барятинской, которую в этом сезоне впервые
начали вывозить в свет. В неопубликованном дневнике
Марии Барятинской есть множество записей о визитах Дантеса, о его любезничании и ухаживании за юной барышней, которой такое внимание очень льстило. Записи в дневнике княжны свидетельствуют и о том, что барон Геккерн поощрял ухаживание Дантеса за Марией Барятинской.
ЦГАЛИ, ф. 1337, ед. хр. 8, л. 1, 2, 3 об. —4,7 об., 8, 11, 15, 15 об., 16 об., 18 об., 19—21, 24 об. и другие
6 июня. Суббота
Пушкин просматривает очередную партию корректурных листов «Современника» и пишет А. А. Краевскому записку с просьбой исправить замеченные им ошибки: «В статье. Вяземского о Юлий Кес<аре> и Наполеоне есть ошибки противу языка в собственных именах. Например: Тарквин вместо Тарквиний, Парфы вместо Парфяне, Тиве- рий вместо Тиберий — и другие. Исправьте, сделайте милость, если заметите». (Пушкин, вероятно, написал записку у себя на даче и отослал ее с посыльным Краевскому, который взял на себя в это время сношения с типографией.)
Пушкин. Т. XVI. № 1206; Современник. 1836. Т. 2. С. 247-266
6 ИЮНЯ
В субботнем номере «Северной пчелы» за 6 июня в разделе «Словесность» напечатано начало большой статьи Булгарина «Мнение о литературном журнале Современник, издаваемом Александром Сергеевичем Пушкиным на 1836 г.». Статья написана в язвительном и враждебном тоне. Булгарин использует хорошо продуманный демагогический прием, рассчитанный на поддержку широкой массы читателей «Северной пчелы»: он обвиняет Пушкина в том, что тот решил заменить своим «Современником» все выходящие до
228
А. А. Краевский. Акв. неизвестн. худ. ВМП
сих пор в России журналы, «овладеть литературою» и «управлять ею правосудно». Булгарин утверждает, что Пушкин не признает никого из сотрудников других журналов «достойными судить о литературе». Таким образом, издатель «Пчелы» предстает в глазах своих читателей несправедливо обиженным, и это дает ему право защищаться. Призывая читателей в свидетели, Булгарин пространно разглагольствует о беспристрастности своего издания и, в частности, пишет: «Ни в одном журнале не говорили так беспристрастно и с такою похвалою, как в «Северной пчеле», о сочинениях А. С. Пушкина». После чего Булгарин начинает весьма пристрастный разбор «Современника», который продолжает и в следующих номерах газеты.
Северная пчела. 1836. № 127. С.
506—508
6 ИЮНЯ
Село Маза Симбирской губернии. Д. В. Давыдов посылает Пушкину еще одно письмо, вдогонку предыдущему, в котором пишет, что он переделал окончание своей статьи. Давыдов просит Пушкина: «Сделай милость отсеки весь хвост у статьи моей О партизанской войне, от самого слова в отдельных действиях и приставь хвост, тебе посылаемый. Кажется, этот будет лучше. При всем том прошу поправить слог как в нем, так и во всей статье...»
Пушкин. Т. XVI. № 1207
Начало июня (около 6-го)
Надежда Андреевна Дурова, приехавшая из Елабуги в Петербург для издания своих «Записок», отправляет по городской почте письмо Пушкину, в котором сообщает о своем приезде.
Из автобиографической повести Н. А. Дуровой: «Я написала к Александру Сергеевичу коротенькую записочку, в которой уведомляла его просто, что я в Петербурге, квартирую вот тут-то» (Дурова сняла в гостинице Демута на. набережной Мойки дешевый номер на четвертом этаже).
Пушкин в восп. Т. 2. С. 299, 497
7 июня. Воскресенье
Получив записку Н. А. Дуровой, Пушкин наносит ей визит.
230
Из автобиографической повести Дуровой:
«На другой день, в половине первого часа, карета знаменитого поэта нашего остановилась у подъезда; я покраснела, представляя себе, как он взносится с лестницы на лестницу и удивляется, не видя им конца!.. Но вот отворилась дверь <...>. Входит Александр Сергеевич!., к этим словам прибавить нечего!..»
Первая встреча издателя «Современника» с автором «Записок» не обошлась без комических инцидентов. Н. А. Дурова и в 52 года оставалась верна привычкам своей романтической юности: она продолжала носить мужской костюм, называла себя Александром Андреевичем Александровым и говорила о себе в мужском роде.
Вспоминая об этой встрече с поэтом, Дурова писала впоследствии: «...любезный гость мой приходил в приметное замешательство всякий раз, когда я, рассказывая что- нибудь относящееся ко мне, говорила: «был!., пришел!., пошел!., увидел!..» Долговременная привычка <...> делала для меня эту перемену очень обыкновенною, и я продолжала разговаривать, нисколько не затрудняясь своею ролею, обратившеюся мне уже в природу!»
Встретившись с Дуровой, поэт с похвалою говорит о слоге ее «Записок» и обещает посодействовать их отдельному изданию. В тот же день Пушкин забирает у Дуровой рукопись с тем, чтобы сразу же отдать ее переписчику.
Из автобиографической повести Дуровой:
«Он взял мою рукопись, говоря, что отдаст ее сейчас переписывать; поблагодарил меня за честь, которую, говорил он, я делаю ему, избирая его издателем моих записок, и, оканчивая обязательную речь свою, поцеловал мою руку!.. Я поспешно выхватила ее, покраснела и уже вовсе не знаю для чего сказала: «Ах, боже мой! Я так давно отвык от этого!» На лице Александра Сергеевича не показалось и тени усмешки, но полагаю, что дома он <.. .>, рассказывая домашним обстоятельства первого свидания со мною, верно, смеялся от души над этим последним восклицанием».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 299—300.
Пушкин. Т. XVI. М1220
7 ИЮНЯ
По-видимому, вскоре после ухода Пушкина Н. А. Дурова пишет ему письмо, исполненное беспокойства. Ее
231
очень встревожило то, что «Записки о 1812 годе» будут напечатаны в «Современнике» под ее собственным именем, а не под привычным для нее псевдонимом Александров. Дурова пишет: «Имя, которым вы назвали меня, милостивый государь, Александр Сергеевич, в вашем предисловии, не дает мне покоя! нет ли средства помочь этому горю? Записки хоть и напечатаны, но в свет еще не вышли...» Она предлагает напечатать их под заголовком: Своеручные записки русской амазонки известной под именем «Александрова». В том же письме Дурова предлагает изъять ее записки из журнала с тем, чтобы издать сразу обе части под указанным заголовком.
Пушкин. Т XVI. М 1209
1 ИЮНЯ
Пушкины покупают в рассрочку новую четырехместную карету у каретного мастера Александра Дриттенпрейса за 4150 рублей. При покупке уплачено 2500 рублей.
Архив опеки. С 99
7 июня
Село Маза Симбирской губернии. Д. Давыдов делает приписку к своему вчерашнему письму и сообщает, что отсылает Пушкину, кроме окончания статьи, стихотворение «Челобитная», только что им написанное: «Посылаю тебе, любезный друг, стихи, сейчас мною написанные. Я об них могу кричать стихи горячие, как блинники кричат блины горячие. Это Челобитная Башилову. <...• Ты можешь напечатать ее в Современнике. Только повремени немного, то есть до 3-го номера».
Оба письма (от 6 и 7 июня) Денис Давыдов отправил 10 июня на адрес В. Шеншина, так как он не знал точного адреса дачи Пушкина.
Пушкин. Т XVI. № 1208, № 1225
8 июня. Понедельник
В «Северной пчеле» продолжается печатание статьи Булгарина «Мнение о литературном журнале Современник...». В этой части статьи заметен характерный для бул- гаринской критики прием: его спор с авторами «Современника» приобретает оттенок политического доноса. Выписав из статьи Гоголя вопрос, относящийся к «Библиотеке
232
для чтения»: «Но какая цель была редакции этого журнала, какую задачу предположила она решить?» — Булгарин отвечает на это так: «Фраза, выписанная из французской полемики! Журнал политический, в стране, где существует оппозиция, может предполагать себе задачу для решения... После этого выпада, очень опасного для издателя «Современника», но сделанного как бы мимоходом, Булгарин провозглашает, что цель всех литературных журналов в мире состоит в том, «чтоб распространять полезные сведения, сообщать литературные новости и занимать любителей легкого чтения».
Северная пчела. 1836. М 128.
С. 511—512
8—10 (?) июня
В ответ на письмо Дуровой от 7 июня Пушкин отсылает ей отпечатанные листы ее «Записок», занимающие во втором номере «Современника» страницы 53 —132, и при этом пишет ей:
«Вот начало ваших записок. Все экземпляры уже напечатаны и теперь переплетаются. Не знаю, возможно ли будет остановить издание. Мнение мое, искреннее и бескорыстное — оставить все как есть. Записки Амазонки, как- то слишком изысканно, манерно, напоминает немецкие романы. Записки Н. А. Дуровой — просто, искренне и благородно. Будьте смелы — вступайте на поприще литературное столь же отважно, как и на то, которое Вас прославило. Полумеры никуда не годятся.
Весь Ваш А. П.».
Пушкин. Т. XVI. М 1210
9 июня. Вторник
В «Северной пчеле» напечатано окончание статьи Булгарина «Мнение о литературном журнале Современник...», в котором издатель «Пчелы» недвусмысленно намекает, будто талант Пушкина приходит в упадок.
Оценивая первый номер «Современника», Булгарин пишет, что в нем якобы нет ни одной важной по содержанию статьи, «которая бы... заставила сердце биться сильнее и дала ему высшее направление». Кончается статья прямой угрозой: Булгарин предупреждает, что если в следующих книжках будут «теребить» его сочинения, то он
233
возьмет из своего арсенала старое оружие и пустит его в ход.
Северная пчела. 1836. Л& 129.
С. 515—516
Пушкин не стал вступать в полемику с Булгариным.
Всем содержанием «Современника» Пушкин хотел противодействовать тому «легкому» взгляду на литературу как на праздное чтение, который насаждался Булгариным и Сенковским и который, по словам Анненкова, имел особенное влияние «на людей полуобразованных», составляющих везде большинство читателей. В своем журнале поэт стремился дать образцы высокого художественного вкуса во всех родах и жанрах литературы: в поэзии, прозе, критике и публицистике. Как-то, беседуя с Е. Ф. Розеном, Пушкин по этому поводу сказал: «Le public a du bon sens! <...> mais en fait de goflt assez souvent — ни гугу!»1
Анненков очень точно подметил, что Пушкин в это время хотя и не оставался «равнодушным к нападкам и выходкам», но пренебрегал ими, так как «он уже мог тогда прозреть свое значение как воспитателя художнического чувства в отечестве...».
Анненков. С. 359; Пушкин в восп.
Т. 2. С. 325
10 июня. Среда
Пушкин покупает в магазине Беллизара еще одну партию книг, среди них — «Стихотворения А. Мюссе», вышедшие в Париже в 1835 году.
Архив опеки. С. 54, 57
10-е (?) числа июня
Пушкин утром наносит визит Н. А. Дуровой, приглашает ее к обеду к себе на дачу и через несколько часов заезжает за ней в своем экипаже и увозит ее с собой. По дороге, когда они проезжали мимо крепости, Пушкин показывает Дуровой место, где были преданы казни пятеро декабристов.
Из автобиографической повести Н. А. Дуровой:
«Каменный остров, где Пушкин нанимает дачу, показа-
1 «Публика имеет здравый смысл, но что касается вкуса — довольно часто...» (франц.) (непереводимая игра слов: de goCit — ни гугу!).
234
Н. А. Дурова. Акв. К. Брюллова. 1830-е гг. ВМП
лея мне прелестен. С нами вместе обедал один из искренних друзей Александра Сергеевича, господин П <летне> в, три дамы, родственницы жены его: сама она больна после родов и поэтому не выходила.
За столом я имела случай заметить странность в моем любезном хозяине. У него четверо детей, старшая из них, девочка лет пяти, как мне казалось, сидела с нами за столом...» Как вспоминает Дурова, Петр Александрович Плетнев завел с маленькой Машей Пушкиной привычный для них обоих шутливый разговор: «Друг Пушкина стал говорить с нею, спрашивая: не раздумала ль она идти за него замуж? „Нет, — отвечало дитя, — не раздумала“ <...>. «Кого ж ты больше любишь, меня или папеньку?» — «Тебя больше люблю и папеньку больше люблю». — «Ну а этого гостя, — спросил Александр Сергеевич, показывая на меня, — любишь? Хочешь за него замуж?» Девочка отвечала поспешно: «Нет, нет!» При этом ответе я увидела, что Пушкин покраснел. Неужели он думал, что я обижусь словами ребенка? <...) Отчего он покраснел? Или это уже верх его деликатности, что даже в шутку, даже от ребенка не хотел бы он, чтоб я слышала что-нибудь не так вежливое?..
Пушкин в воен. Т. 2. С. 262—263
Около 10 июня
Пушкин знакомится со стихотворениями Тютчева, которые И. С. Гагарин незадолго до этого передал Вяземскому (Гагарин, служивший в течение нескольких лет вместе с Ф. И. Тютчевым в русской дипломатической миссии в Мюнхене получил от поэта тетрадь с его стихами в конце мая 1836 года и передал их в начале июня Вяземскому с тем, чтобы они были показаны Пушкину).
Увидевшись с Гагариным, Пушкин отозвался о стихах, присланных из Германии, с горячим сочувствием и дал им высокую оценку. Позднее Одоевский писал о том, что вдохновенные стихи Тютчева приводили Пушкина в умиление.
К. Пигарев. Жизнь и творчество
Тютчева. М., 1962. С. 82—83
Около 11—12 (?) июня
Пушкин, его приятели С. А. Соболевский и С. И. Мальцов, а также Ф. И. Доливо-Добровольский (владелец дачи на Каменном острове) и художник А. П. Никитин пишут
236
Карлу Брюллову приветственную записку — по-видимому, по поводу чествования художника, состоявшегося 11 июня в Академии художеств.
Врем. 1967-1968. С. 95—97
Первая половина июня (около 10-го?)
Пушкин«дишет Кюхельбекеру в Баргузин. (Это письмо не сохранилось, но о содержании его можно судить по ответу Кюхельбекера, который был написан 3 августа, вероятно, сразу же по получении долгожданного письма от Пушкина.) Дата ответного письма Кюхельбекера говорит о том, что пушкинское письмо ушло из Петербурга в первой половине июня. Возможно, поэт приурочил свое письмо к 10 июня — это был день рождения его лицейского друга.
Судя по ответному письму Кюхельбекера, Пушкин предлагал ему сотрудничать в «Современнике», просил его подробно написать о себе и спрашивал, какие книги ему прислать.
Пушкин. Т XVI. М 1239
Первая половина (не позднее 12-го) июня
Пушкин читает незавершенные повести Одоевского «Княжна Зизи» и «Сильфида» и, возвращая рукопись автору, просит дать одну из этих повестей в «Современник»:
«Конечно, Княжна Зизи имеет более истины и занимательности, нежели Сильфида. Но всякое даяние ваше благо. Кажется, письмо тестя — холодно и слишком незначительно. Зато в других много прелестного. Я заметил одно место знаком (?) — оно показалось мне невразумительно. Во всяком случае Сильфиду ли, Княжну ли, но оканчивайте и высылайте. Без вас пропал Современник. А. П.».
Одоевский очень внимателен к замечаниям Пушкина. Учитывая их, он перерабатывает отдельные места в той и другой повести. По его собственному признанию, письмо тестя Реженского в повести «Княжна Зизи» «впоследствии было переделано по замечаниям Пушкина». В 1844 году Одоевский признавался Краевскому: «Форма изменилась у меня по упреку Пушкина о том, что в моих прежних произведениях слишком видна моя личность...» И вместе с тем он всегда стремился сохранить свою самобытность. Одоевский писал: «...я стараюсь быть более пластическим <...), но я знаю по опыту, что невозможно приказать себе писать то
237
или другое, так или иначе <...> все должно быть свободно и истекать из внутренности души; здесь веришь, чему веришь, убежден — в чем убежден, и нет места ничьему чужому убеждению...
Переписка. Т. 2. С. 440—441; РА.
1864. Л& 7. Стлб. 821; Одоевский.
О литературе. С. 103—104
12 июня
И. С. Гагарин сообщает в Мюнхен Тютчеву о впечатлении, которбе произвели его стихотворения в пушкинском кругу. Он рассказывает, что сначала старательно разобрал и собственноручно переписал присланные ему стихи, а затем отдал их Вяземскому. И далее он пишет: «Через несколько дней захожу к нему невзначай около полуночи и застаю его вдвоем с Жуковским за чтением ваших стихов и вполне увлеченных поэтическим чувством, которым они проникнуты <...>. Тут же было решено, что пять или шесть стихотворений будут напечатаны в одной из книжек пушкинского журнала, то есть появятся через три или четыре месяца <...>. Через день ознакомился с ними и Пушкин. Я его видел после того, и он оценил их по достоинству и говорил о них с глубоким чувством». (Пушкин решил напечатать в «Современнике» не пять-шесть стихотворений, как предполагали Вяземский и Жуковский, а целый цикл. В третьем томе он поместил шестнадцать стихотворений Тютчева, в четвертом — еще семь. Пушкин хотел продолжить печатание стихов Тютчева и в следующих томах.)
РА. 1879. № 5. С. 120-121
(франц.)
14 июня. Воскресенье
В этот день Пушкин отвечает сразу на несколько писем, которые были получены во время его пребывания в Москве и давно дожидались ответа. Он пишет в Москву И. И. Дмитриеву, в Болдино — управляющему нижегородским имением И. М. Пеньковскому, в Симбирскую губернию — Денису Давыдову.
И. И. Дмитриева — старинного друга семьи — поэт благодарит за сердечное участие, высказанное при известии о кончине Надежды Осиповны. Пеньковскому отвечает на вопросы, связанные с отцовским имением.
Давыдову Пушкин пишет ответ, сразу на два его письма
238
(от 6 апреля и 18 мая), в которых шла речь о материалах, отосланных в «Современник». (Давыдов, узнав о цензурных изъятиях в статье о Дрездене, в мае писал Пушкину: «Как бы то ни было, а Эскадрон мой, как ты говоришь, опрокинутый, растрепанный и изрубленный саблею Ценсуры, прошу тебя привести в порядок: убитых похоронить, раненых отдать в лазцрет, а с остальным числом всадников — ура! и снова в атаку на военно-ценсурный Комитет. Так я делывал в настоящих битвах, — унывать грешно солдату <...>. Одного боюсь: как ты уладишь, чтобы при исключении погибших Эскадрон сохранил связь, узел, единство? возьми уже на себя этот труд ради бога, составь разорванные части и сделай из них целое».) В своем ответном письме от 14 июня поэт благодарит Давыдова за позволение печатать статью в таком виде, в каком она вышла из-под цензуры, и с сожалением сообщает о том, что ее не удалось поместить во втором номере «Современника», который «будет весь полон Наполеоном».
Пушкин. Т. XVI. № 1212, 1213, 1202; Письма поел. лет. С. 315— 319
Около 14 июня
По-видимому, тогда же Пушкин отсылает благодарственное письмо Н. И. Ушакову — автору «Истории военных действий в Азиатской Турции в 1828 и 1829 годах», который передал свою книгу поэту 1 мая через Н. И. Павлищева. Поблагодарив автора за преподнесенную ему книгу, Пушкин пишет, что он восхищен «ясным, красноречивым и живописным изложением» событий, и шутливо замечает: «С изумлением увидел я, что вы и мне даровали бессмертие — одною чертою вашего пера. Вы впустили меня в храм Славы, как некогда гр. ЭриванСский) позволил мне въехать вслед за ним в завоеванный Арзрум».
Пушкин Т. XVI. М 1214; Письма поел. лет. С. 318—319
Можно думать, что Пушкин в первой половине июня был поглощен какой-то большой работой, от которой он не хотел отвлекаться, и на письма, скопившиеся за это время, поэт ответил тогда, когда в работе возник перерыв. Есть все основания полагать, что в это время Пушкин вплотную приступил к работе над «Капитанской дочкой».
239
16 июня. Вторник
Пушкин, приехав в город, заходит в магазин Беллизара и покупает несколько книг в кредит (среди них: «Очерки французской литературы» Баранта и новеллы Таллемана де Рео).
Архив опеки. С. 54, 57
16 ИЮНЯ
Пушкин у Вяземского на вечере, устроенном в честь приехавшего из Парижа Леве-Веймара, известного французского литератора.
Леве-Веймар, прибывший в Петербург с рекомендательными письмами А. И. Тургенева и Проспера Мериме, был радушно принят в пушкинском кругу. О его приезде Тургенев сообщил в Петербург заранее. 14 мая он писал Вяземскому: «Сегодня или завтра приедет ко мне Лейв-Веймар за письмами. Я уже тебе и в твоем лице Пушкину и Жуковскому писал о нем. Примите его благосклонно и дружески и покажите ему Россию и с вашей стороны: с других сторон увидит он ее в очки князя Мещерского, с коим приедет, и графини Нессельроде...»
Вечер у Вяземского удался. С явным удовольствием он писал о нем жене: «На днях был у меня вечер для Жуковского прощальный, он поехал на шесть недель в Дерпт, а для Loeve Veimar встречальный. Все было взято напрокат и вышло прекрасно. Une soiree des celebrites1: Брюллов, Лев Веймар, Пушкин, Крылов, Жуковский, я, Бартенев и еще кто-то...
Пушкин в этот вечер приглашает Леве-Веймара к себе в гости на дачу.
ЛН. Т. 16118. С. 808; Т. 58. С. 126;
Нева. 1965. М2. С. 195—196
16 ИЮНЯ
Гамбург. Гоголь в письме к Жуковскому выражает сожаление, что не смог с ним проститься. Пишет: «Даже с Пушкиным я не успел и не мог проститься; впрочем, он в этом виноват. Для его журнала я приготовлю кое-что, которое, как кажется мне, будет смешно: из немецкой жизни».
Гоголь. Т 11. С. 50
1 Вечер знаменитостей.
240
17 июня. Среда
Леве-Веймар в гостях у Пушкина на даче. По всей вероятности, поэт пригласил на этот вечер и своих самых близких друзей и приятелей: Жуковского, Вяземского, Плетнева, Соболевского. Наталья Николаевна еще не выходила из своей комнаты в мезонине, но сестры Гончаровы, очевидно, присутствовали в гостиной.
Встречи с Пушкиным произвели неизгладимое впечатление на Леве-Веймара. Впоследствии он с теплым чувством вспоминал о прекрасных мгновениях, проведенных им на даче поэта на Каменном острове. Во время следующих посещений Леве-Веймар познакомился с женой поэта. У него сложилось убеждение, что Пушкин был счастлив в своей семейной жизни. Леве-Веймар писал: «Счастье его было велико и достойно зависти, он показывал друзьям с ревностью и в то же время с нежностью свою молодую жену, которую гордо называл „своей прекрасной смуглой Мадонной“». Вспоминая о доме поэта, Леве-Веймар рассказывал, что Пушкин жил «в своем веселом жилище, с молодой семьей и книгами, окруженный всем, что он любил... Действительно, гость из Франции застал поэта в один из счастливых моментов его жизни. В это время Пушкин много и успешно работал и был окрылен надеждой на успех «Современника».
В позднейших воспоминаниях Леве-Веймара отражены и его впечатления о разговорах с Пушкиным летом 1836 года: «Его беседа на исторические темы доставляла удовольствие слушателям: об истории он говорил <...>, как будто сам жил в таком же близком общении со всеми этими старыми царями, в каком жил с Петром Великим его предок Аннибал, любимец негр».
Особенно запомнились французскому гостю рассказы Пушкина о Петре. По словам Леве-Веймара, «История Петра Великого, которую составлял Пушкин < должна была быть удивительной книгой Взгляды Пушкина
...> были совершенно новы и обнаруживали в нем скорее великого и глубокого историка, нежели поэта».
Вместе с тем в это время Пушкин уже понимал, что ему не позволят напечатать то, что он хочет сказать о Петре. Леве-Веймар пишет: «Он не скрывал между тем серьезного смущения, которое он испытывал при мысли, что ему встретятся большие затруднения показать русскому народу
241
Петра Великого таким, каким он был в первые годы своего царствования, когда он с яростью приносил все в жертву своей цели». И далее Леве-Веймар вспоминает рассказы поэта о том, как царь сам вел дознания и «разбивал зубы не желавшим отвечать на его допросах». Леве-Веймар сообщает на основании того, что он слышал от поэта, что Пушкин «великолепно проследил эволюцию этого великого характера» и хотел показать, каким стал Петр к концу своего царствования, когда он советовал «не оскорблять даже словами мятежников, приходивших просить у него милости».
И конечно же разговор не мог не коснуться современной литературы. Леве-Веймар, рассказывая о последних парижских новинках, по-видимому, рекомендовал Пушкину прочесть новый роман Ж. Жанена «Проселочная дорога» («Le chemin de traverse»). В тот же вечер или при следующей встрече Леве-Веймар подарил поэту полученное им от Жюля Жанена письмо, в котором речь идет об этом романе (автограф Ж. Жанена сохранился в бумагах Пушкина).
Судя по воспоминаниям Леве-Веймара, ему посчастливилось общаться с Пушкиным в том узком дружеском кругу, где поэт держался совершенно свободно и раскованно и становился блистательным собеседником. Но даже при непродолжительном знакомстве французский литератор не мог не почувствовать, что положение первого русского поэта чревато некими трагическими коллизиями, не вполне понятными ему. Пушкин признался ему: «Я более не популярен». Леве-Веймар не понял, в чем тут дело, и в своей статье 1837 года писал: «Наоборот, он стал еще популярнее, благодаря восхищению, которое вызывал его прекрасный талант, развивавшийся с каждым днем».
В разговоре с Леве-Веймаром Пушкин упомянул о том, что ему не пришлось ни разу побывать за границей. Французский литератор был потрясен тем, что первому поэту России было отказано в разрешении ехать в Европу; он прямо указывает на причину: «В ранней молодости пылкость его мятежных идей повлекла за собой запрещение этого путешествия». Леве-Веймар, рассказывая о своих беседах с Пушкиным, пишет: «Какою грустью проникался его взор, когда он говорил о Лондоне и в особенности о Париже! С каким жаром он мечтал об удовольствии посещения знаменитых людей, великих ораторов и великих
242
писателей. Это была его мечта!» Невозможность путешествовать по своей воле представлялась европейскому писателю одним из самых тяжких ограничений, и он даже позволил себе высказать такое предположение: «Об этом, без сомнения, сожалел Пушкин, умирая...»
Возможно, именно во время этого визита Леве-Веймар стал расспрашивать Пушкина о народных песнях, и поэт пообещал сделать для него переводы русских песен (свое обещание Пушкин исполнил: несколько дней спустя он вручил Леве-Веймару собственноручно переписанные им переводы 11 народных песен на французский язык).
Щеголев. Дуэль. С. 347—348
18 июня. Четверг
Пушкин приезжает в город по делам «Современника». Очевидно, в этот день он получает от цензора Крылова рукопись второй части «Хроники русского» Тургенева и передает ее в типографию.
По этому поводу он отсылает следующую записку Краевскому:
«Я разрешил типографии печатать Париж1 прежде последних двух статей: О Ревизоре и б нов.<ых> кнЛигахУ, ибо Париж, благо, готов; а те еще не переписаны, и в тисках у Крылова не бывали. Простите, будьте здоровы, так и мы будем живы —
Весь Ваш
А. П.»
Пушкин. Т. XVI. М1217
18 июня
Пушкин покупает в магазине Беллизара роман Ж. Жа- нена «Проселочная дорога», о котором накануне говорил ему Леве-Веймар. В тот же день он приобретает в кредит еще ряд книг, среди которых 16-томный труд Сисмонди «История итальянских республик в средние века», «Мария, или Рабство в Северной Америке» и другие.
Архив опеки. С. 54, 57
Вторая половина июня (?)
Пушкин знакомится с неизвестными ему дотоле «Записками» полковника М. Н. Пекарского о бунтах яицких каза-
1 Парижские письма А. И. Тургенева, которые печатались в «Современнике» под заголовком «Хроника русского».
243
Полицейский мост на Невском проспекте. Гравюра Б. Патерсена. 1810-е гг. ГРМ
ков. (Копия с этой рукописи сохранились в бумагах поэта.) Можно предположить, что «Записки» Пекарского попали к Пушкину после того, как цензурный комитет 16 июня запретил их печатать. Очевидно, тогда кто-то передал эту рукопись Пушкину, зная, что он продолжает собирать документы о пугачевщине.
Из этих «Записок» поэт узнает новые подробности о личности Шванвича, чья история послужила материалом для первоначального замысла его исторического романа. По свидетельству М. Н. Пекарского, Шванвич не только изменил присяге, но и сделался доносчиком: он оповестил Пугачева, что плененные им офицеры злоумышляют против него, за что и был произведен в полковники.
Р. П. Овчинников. Пушкин в работе над архивными источниками. Л.. 1969. С. 181—184;
ЦГИА, ф. 777, ед. хр. 382, л. 21
Возможно, знакомство с этими материалами дало толчок к новому сюжетному повороту в пушкинском замысле исторического романа, и именно с этого момента для Пушкина прояснилась роль Швабрина как антипода главного героя. Если вначале (судя по планам 1832—1833 годов) поэт видел в Шванвиче удальца, который, вступив в войско Пугачева, спасает от гибели свою невесту, а затем и старика отца и в конце концов заслуживает прощения, то теперь авторская оценка резко меняется. Шванвич превращается в Швабрина — низкого человека, обесчестившего себя изменой и способного на любую подлость. Проблема чести, так остро волновавшая Пушкина в это время, выдвигается им на первый план и в историческом романе.
Очевидно, на этом этапе работы, когда Швабрин стал антиподом главного героя, в сюжет романа был введен мотив соперничества и дуэли между двумя молодыми людьми, которого не было в последнем известном нам плане романа, относящемся к концу 1834 года.
Словом, в июне — июле 1836 года шла интенсивная работа над историческим романом, о которой мы можем судить лишь предположительно, так как черновые рукописи «Капитанской дочки», за исключением нескольких страниц, до нас не дошли.
245
Вторая половина июня (не ранее 18-го)
Пушкин видится с Михаилом Юрьевичем Виельгорским, приехавшим 17 июня из заграничного путешествия, и под впечатлением его рассказов записывает в свой сборник «Table talk»1 две истории о пребывании французских принцев, сыновей короля Луи-Филиппа, в Берлине в мае этого года. Запись датирована 20 июня 1836 года. Внизу помета: «Сл.<ышал> от гр. Вельгорского».
Под пером Пушкина эти устные рассказы превращаются в законченные миниатюрные новеллы. Они были включены под номерами XXXII и XXXIII в подборку исторических анекдотов, подготовленных поэтом к печати.
Пушкин. Т. XII. С. 165
Вторая половина июня (после 18-го)
Получены от переписчика и сданы в цензуру последние материалы, предназначенные для второго номера «Современника»: статья Вяземского о «Ревизоре», редакционные заметки и перечень новых книг.
Письма поел. лет. Ms 186. С. 319—
320
Июнь (не позднее 20-го)
Пушкин видится с Виктором Григорьевичем Тепляко- вым (в дневнике Теплякова встречам с поэтом посвящены две лаконичные записи, относящиеся к июню 1836-го: «Посещение Пушкина. — Пушкин у меня»). Пушкин мог быть у Теплякова не позднее 20 июня, так как 21-го тот уехал из Петербурга. Вероятно, Тепляков нанес визит поэту, чтобы лично преподнести ему новую книгу своих стихотворений, вышедшую в свет в мае. Пушкин, с вниманием и сочувствием следивший за публикациями Виктора Теплякова, обещал написать в «Современнике» рецензию на его новую книгу. Пушкин знал о нелегкой судьбе поэта, осужденного в 1826 году на унизительное церковное покаяние, а затем на несколько лет изгнания, и считал своим долгом оказать ему поддержку.
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 6. С. 278;
Пушкин. Т. XI. С. 192—212; СПб.
ведомости. 1836. № 147. С. 1312
1 Застольные разговоры (англ.).
246
20 июня. Суббота
Пушкин покупает в магазине Беллизара следующие книги: «Итоги истории французской литературы», «Критическая история английской литературы» (в двух томах), «История немецкой литературы» (в двух томах), «История литературы дохристианской эры» (в двух томах). Эти книжные приобретения, очевидно, связаны с каким-то творческим замыслом Пушкина.
Архив опеки. С. 54,57
20 июня
Село Маза Симбирской губернии. Денис Давыдов в своем письме к Пушкину укоряет его за длительное молчание: «Ты меня совсем забыл. Обещал прислать 1-й номер журнала и по сию пору нет его...» Спрашивает, получил ли Пушкин отосланную ему статью «О партизанской войне» и вариант к ней. Пишет: «Мне хотелось бы, чтоб ты эту статью напечатал прежде Занятия Дрездена, охолощенного военной цензурой». Упоминая о «ругательстве» Булгарина на «Современник», Давыдов решительно советует Пушкину «махнуть его ладонью по ланите», как некогда это было сделано в «Литературной газете».
Пушкин. Т. XVI. № 1232 (с неверной датой)
21 июня. Воскресенье
День рождения Надежды Осиповны Пушкиной, который в этом году для всех ее родных превратился в день поминовения. Воспоминания о последних днях матери, совпавших с днями Страстной недели, и особое душевное состояние, вызванное этими воспоминаниями, возможно, послужили импульсом к творческому замыслу, связанному с евангельскими сюжетами.
22 июня. Понедельник
Закончено стихотворение «Подражание италиянскому» («Как с древа сорвался предатель-ученик...»). В беловом автографе под текстом стоит пушкинская помета: «22 июня 1836 г.». Вверху — римская цифра III, по-видимому, означающая, что это стихотворение должно было занять третье по счету место в каменноостровском лирическом цикле.
Пушкин. Т. III. С. 418, 1268—1269
247
£гн*гд « 'f 4Г**и, ^Cjb^+ U -*
ул**^~ Q~c<dztp6Aj/L1 ^4f| T~$^jfl^ \ I fflj oc-i>
6-^A v<«^^1>
/4^ -^<S Ui i'A *<* 'ff
^ Г» ' »fcl sj/it+f '
е^Л
^*-
' H*Jhu^<u> y '"'• * *^+-Л' S S <^y^r*-+^S'
Ц ^»iil y. mmm^y' Д%/**ч/+ 1 ""** "***/ '
^bC4L^j^ gt* j aJU сгс^х^Ь ^Ot, *j£*du
Ль ^tc«4^!i<f^i
^ у X
о^л-У^^глusi0b^c<s£ , /cA^^^^-u4A ✓
✓Йг ^Л_*. ур/ «"*, * Уоу* ^ ^-^7^
^ с^СЖЪ *fl\t tyft^C4X^y 4t* Л^/Uf «о*^
САур‘^ч
Страницы рукописи стихотворения «Отцы пустынники и левы простодушны. •> с рисунком Пушкина
Существует мнение, что в этот же день завершено и стихотворение «Отцы пустынники и жены непорочны...». (В беловом автографе название месяца читается неясно: 22 июня? или июля?) Но большинство исследователей считает, что оно написано в июле.
Н. В. Измайлов. Очерки творчества Пушкина. Л., 1975. С. 243— 259; Пушкин. Иссл. и мат. Т. 10. С. 193—203; С. А. Фомичев. Поэзия Пушкина. Эволюция творчества. Л. 1986. С. 266—280
20-е числа июня
В Петербурге получено негодующее письмо А. И. Тургенева от 20—21 мая, обращенное к Вяземскому, Пушкину и Жуковскому. Оказалось, что Тургенев, до которого наконец дошел первый номер «Современника», был донельзя обижен тем, что друзья опубликовали его парижские письма полностью, без необходимых сокращений, так что в печать попали мелкие подробности и не предназначавшиеся для публикации отзывы Тургенева об официальных лицах и его светских знакомых. Хотя в «Современнике» все собственные имена были обозначены лишь начальными буквами, тем не менее Тургенев счел недопустимым такие упоминания в журнале о людях, с которыми он общался в Париже. В своем письме он потребовал, чтобы в следующем номере журнала было напечатано объяснение по этому поводу от редакции. Тургенев запретил печатать в «Современнике» продолжение его парижских писем.
ЛН. Т. 58. С. 128-130
20-е числа июня
Вяземский передает Пушкину письмо Тургенева. Ознакомившись с ним, Пушкин приостанавливает печатание второго номера «Современника», изымает из него уже отпечатанные страницы «Хроники русского» и помещает в конце номера объяснение от редакции, о котором просит Тургенев.
РА. 1900. Т. 1. М3. С. 380
Прочитав по возвращении в Россию объяснение, напечатанное во втором номере, А. И. Тургенев был глубоко тронут тем, что его просьба сразу же была исполнена, и, видимо, понял, что он чересчур разгорячился, так как ничего
250
компрометирующего его в «Современнике» напечатано не было.
См.: 14 июля
23 июня. Вторник
Пушкин покупает в книжном магазине Диксона сочинения Мильтона на английском языке.
Лит. архив. Т. 1. С. 38
23 июня
Москва. М. П. Погодин посылает Пушкину в Петербург письмо и «кипу статей» для «Современника». Обещает к следующему номеру выслать еще три или четыре листа.
Пушкин. Т. XVI. № 1218; Письма
поел. лет. С. 303 (№ 4)
Из материалов, присланных Погодиным, Пушкин опубликовал только одну статью — «Прогулка по Москве».
Около 23 июня
Н. А. Дурова, не получая известий от Пушкина и беспокоясь о судьбе своих «Записок», приезжает на дачу к поэту.
Из автобиографической повести Дуровой: «Две недели Александр Сергеевич не был у меня; <...> Я поехала сама на дачу к Пушкину — его нет дома...»
Узнав о неудачном визите Дуровой, Пушкин тотчас отсылает ей письмо, в котором пишет, что ждет ее приказаний (письмо не сохранилось).
Пушкин в восп. Т. 2. С. 302
24 июня. Среда
Н. А. Дурова, обуреваемая нетерпением, пишет Пушкину письмо и просит поэта «действовать без отлагательств». Она решает сама заняться перепиской рукописи и дает понять Пушкину, что по его вине дело слишком замедлилось. Дурова пишет: «Своеручные записки мои прошу вас возвратить мне теперь же, если можно; у меня перепишут их в четыре дня, и переписанные отдам в полную вашу волю, в рассуждении перемен, которые прошу вас делать, не спрашивая моего согласия, потому что я только это и имел в виду, чтоб отдать их на суд и под покровительство таланта, которому не знаю равного...»
251
Побуждая Пушкина ускорить дело, она предлагает ему показать ее рукопись царю: «Что удерживает вас показать мои записки государю как они есть? Он ваш цензор. Вы скажете, что его дома нет, он на маневрах! Поезжайте туда, там он верно в хорошем расположении духа, и записки мои его не рассердят. Действуйте или дайте мне волю действовать; я не имею времени ждать».
Дурова обещает набраться терпения до 1 июля и предупреждает, что с 1-го начнет действовать сама.
Пушкин. Т XVI. № 1219
Около 25 июня
В своем ответном письме к Дуровой Пушкин пишет: «Очень вас благодарю за ваше откровенное и решительное письмо. Оно очень мило, потому что носит верный отпечаток вашего пылкого и нетерпеливого характера». Поэт подробно объясняет Дуровой, почему нельзя издать книгу в одну-две недели: «Должно рукопись переписать, представить в цензуру, обратиться в типографию и проч., и проч.». Сообщает: «Записки ваши еще переписываются. Я должен был их отдать только такому человеку, в котором мог быть уверен. От того дело и замешкалось».
На предложение Дуровой обратиться к государю Пушкин отвечает: «Ехать к государю на маневры мне невозможно по многим причинам. Я даже думал обратиться к нему в крайнем случае, если цензура не пропустит ваших записок. Это объясню я вам, когда буду иметь счастие увидеть вас лично». Пишет, что как только выйдет второй номер «Современника», он доставит ей остальные 500 рублей ее гонорара: «Тогда я буду свободнее и при деньгах». Обещает в любом случае помочь Дуровой в издании ее «Записок».
Пушкин. Т XVI № 1220
25 июня. Четверг
Екатерина Николаевна Гончарова в письме к брату Дмитрию сообщает о семейных новостях: «27 числа этого месяца состоятся крестины; тетушка и Мишель Виельгор- ский будут восприемниками. В этот же день Таша Н. Н. Пушкина^ впервые сойдет вниз, потому что до сих пор тетушка не позволяла ей спускаться, хотя она вполне хорошо себя чувствует, из-за страшной сырости в нижних
252
комнатах. Вчера она в первый раз выехала в карете, а Саша и я сопровождали ее верхом».
Вокруг Пушкина. С. 307
27 июня. Суббота
Крестины у Пушкиных. Запись в метрической книге Предтеченской церкви на Каменном острове о крещении дочери Пушкина Натальи, родившейся 23 мая 1836 года: «...крещена двадцать седьмого числа июня тысяча восемьсот тридцать шестого года...
Из письма Вяземского к жене: «Сейчас разбудил меня Вьельгорский. <...> Он сегодня крестит у Пушкина. Разве для крестин покажется жена его, а то все еще сидит у себя на верху. Вижу и кланяюсь с нею только через окошко».
Архив опеки. С. 357—358; ЛН. Т.
16/18. С. 809 (с неточной датой)
Вероятно, по случаю крестин у Пушкиных был семейный праздник (25-го в погребе Рауля было куплено 6 бутылок вина).
Архив опеки. С. 81
20-е числа июня
Пушкин в записке к Краевскому сообщает, что А. Н. Муравьев заметил типографскую ошибку в своей сцене (пропуск строки). Спрашивает: «Что нам делать? перепечатать ли страницу или поместить в Errata?»1
Письма поел. лет. С. 148, 320—321
Страница была перепечатана.
Современник. Т. 2. С. 163
30 июня.
Баргузин. В ответ на запрос начальства Кюхельбекер дает объяснение по поводу своего письма к Пушкину. Он пишет, что в феврале отправил «письмо камер-юнкеру Пушкину <.../ в общем конверте с другими письмами к родным установленным порядком...
А. Гуревич. Пушкин и Сибирь.
С. 23-24
1 Список опечаток.
253
Июнь — июль
Пушкин работает над статьями, предназначенными для № 3 «Современника».
Во второй половине июня — начале июля написана статья «Об истории Пугачевского бунта» (ответ на критические замечания В. Б. Броневского, опубликованные в 1835 году в «Сыне Отечества»). Пушкин решил дать читателям свои объяснения после того, как Булгарин 9 июня громогласно заявил в «Северной пчеле», что пушкинская «История» «поколебалась в своем основании от одного замечания покойного Броневского».
По-видимому, тогда же поэт пишет от имени некоего А. Б. — читателя из Твери — «Письмо к издателю», в котором высказывает ряд соображений как о «Современнике», так и о других журналах. Эта мистификация позволила Пушкину откликнуться на журнальную полемику как бы с точки зрения простодушного рядового читателя.
Очевидно, в начале июля Пушкин заканчивает статью «Мнение М. Е. Лобанова о духе словесности как иностранной, так и отечественной». Это одна из самых блистательных критических статей Пушкина. В ней издатель «Современника» дает отпор л итератору-ретрограду, объявившему, что «новейшие писатели безотчетно омрачают разум неопытной юности и ведут к совершенному упадку и нравственность и словесность».
Пушкин начинает с общих взглядов автора. Приведя мнение г. Лобанова о том, что французы после революции упали «в омут душевного и умственного разврата», поэт с негодованием спрашивает: «Можно ли на целый народ изрекать такую страшную анафему?»
Пушкин решительно опровергает утверждение Лобанова о том, что современная литература развращает молодежь. Он вскрывает абсурдность подобных «мнений», прибегая к своему самому неотразимому оружию — иронии. Пушкин, пишет: «Вопреки мнению г. Лобанова, мы не думаем, чтоб нынешние писатели представляли разбойников и палачей в образец для подражания. Ле- саж, написав «Жильблаза» и «Гусмана д’Альфараш», конечно, не имел намерения преподавать уроки в воровстве и плутнях. Шиллер сочинил своих «Разбойников», вероятно, не с тою целию, чтоб молодых людей вызвать из университетов на большие дороги. Зачем же и в
254
нынешних писателях предполагать преступные замыслы...»
В этой статье Пушкин повторяет свою любимую мысль: «Цель художества есть идеал, а не нравоучение» — и, вопреки мнениям Лобанова, вопреки духу официальной критики, он отстаивает право писателя на независимость творчества: «Нельзя требовать от всех писателей стремления к одной цели. Никакой закон не может сказать: пишите именно о таких предметах, а не о других».
Поэт заключает свою статью резкой отповедью Лобанову, предложившему усилить бдительность цензуры с тем, чтобы она проникала во все «ухищрения пишущих». «Но где же у нас это множество безнравственных книг? — спрашивает Пушкин. — Кто сии дерзкие, злонамеренные писатели, ухищряющиеся ниспровергать законы, на коих основано благоденствие общества? И можно ли укорять у нас ценсуру в неосмотрительности и послаблении? Мы знаем противное...»
Едва ли кто-нибудь другой, кроме Пушкина, мог позволить себе так ответить в печати на речь литератора-акаде- мика.
Пушкин,. Г. XII. С. 67—74; Никитенко. Дневник. С. 181—182
Конец июня — начало июля
На заглавном листе статьи «Мнение М. Е. Лобанова... Пушкин набрасывает перечень уже имеющихся у него материалов для третьего тома «Современника». В нем указаны, во-первых, стихотворения Тютчева с пометой «1 1 1/2»,
обозначающей, что издатель предполагал отвести на эту подборку от одного до полутора печатных листов; во-вторых, статья Козловского «О надежде» — с пометой «1 1/2» (это та самая статья о теории вероятностей, о которой велись переговоры в апреле; в начале июля она уже была в рук^х у издателя). Собственные произведения Пушкина в этом перечне обозначены лаконичной фразой: «Мои» (что именно в этот момент он предназначал для № 3 — с полной определенностью сказать нельзя).
Рукою Пушкина. С. 268—269
...Пушкин собирается новый роман.
Александр Карамзин — брату (25 июля 1836 г )
1 июля. Среда.
Отец поэта, Сергей Львович Пушкин, уезжает в Москву , намереваясь пожить некоторое время в семействе своей сестры Елизаветы Львовны Солнцовой. Накануне отъезда он просит взаймы 100 рублей у барона Сердобина и при этом жалуется ему, что старший сын отказался ссудить его деньгами.
Ни Сергей Львович, ни остальные члены семьи не отдают себе отчета в том, насколько поэт в это время стеснен в средствах.
Пушкин. Т XVI. № 1228; Пушкин и совр. Вып. 21—22. С. 396
1 ИЮЛЯ
День рождения императрицы. На традиционном Петергофском празднике, который всегда устраивался в ознаменование этого дня, присутствуют почти все близкие Пушкину люди.
Пушкин, под любым предлогом избегавший парадных дворцовых церемоний, в Петергоф не поехал, сославшись на то, что он в трауре.
Из письма С. Н. Карамзиной: «Но этот петергофский праздник — настоящий северный праздник, торжественный и унылый, со всеми этими людьми, которые шествуют с вытянутыми лицами, один за другим скользят,
256
словно тени, в гробовом молчании, без единого взрыва смеха, без единого громкого возгласа, — все это печально...»
«Там я встретила всех наших друзей и знакомых, в том числе Вяземского (довольно веселого в своем придворном мундире, который он, наконец, решился надеть), Одоевских (он, сделанный камергером, она вся в розовом с полевыми цветами на шляпе), <...) Надину Соллогуб <...>, Опочини- ных и Люцероде, Бутурлиных и Дантеса, увидеть которого, признаюсь, мне было очень приятно. По-видимому, сердце всегда немножко привыкает к тем, кого видишь ежедневно. Он неторопливо спускался по лестнице, но заметив меня, перепрыгнул через последние ступеньки и подбежал ко мне, краснея от удовольствия...»
Сообщая в письме к брату обо всех подробностях этого дня, С. Н. Карамзина рассказывает, что вечером Дантес снова присоединился к ним: «Я шла под руку с Дантесом, он забавлял меня своими шутками, своей веселостью и даже смешными припадками своих чувств (как всегда, к прекрасной Натали)».
В карамзйнскому кругу Дантес нисколько не таится, напротив, он афиширует свои чувства к госпоже Пушкиной, но это пока ни у кого не вызывает тревоги: над ним лишь дружески подшучивают. Почти так же относятся к ухаживанию Дантеса и родные поэта. Ольга Сергеевна Павлищева, например, в письме к отцу признавалась, что, будучи в Петербурге, она знала об этой страсти Дантеса и тоже над нею посмеивалась.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 69—70; Пушкин и совр. Вып.
12. С. 94 (франц.).
2 июля. Четверг
Пушкин покупает в магазине Беллизара большую партию книг (около 50 томов). Среди них: сочинения Б. Франклина, двухтомный труд Токвиля «Демократия в Америке», «История Рима» Нибура в переводе с немецкого, «Рим в век Августа» Ш. Дезобри, сочинения Лагарпа в 16 томах, курс античной и современной литературы и другие. В этот день на счет Пушкина записывают 346 рублей.
Архив опеки. С. 54—55, 57
257
3 июля. Пятница
Подписан билет на выпуск второго номера «Современника». В этом номере опубликованы (без подписи) две статьи Пушкина «Российская академия» и «Французская академия».
Пушкин. Иссл. имат. Т. 1. С. 297
Обстоятельства не позволили поэту вовремя закончить другие задуманные им статьи, и он решил опубликовать их в следующих номерах.
Второй том «Современника» вышел в свет не в том виде, в каком он был задуман издателем. Из-за цензурных изъятий ушла из номера статья Дениса Давыдова о взятии Дрездена в 1813 году, которую Пушкин хотел опубликовать именно здесь, рядом с «Записками» Дуровой и статьями Вяземского о Наполеоне. В последний момент пришлось отказаться от «Парижской хроники» А. И. Тургенева, несмотря на то что она частично уже была отпечатана.
Эти изъятия, конечно, обеднили вторую книжку «Современника», о составе которой Пушкин в конце мая с удовлетворением писал Нащокину: «Второй № Современника" очень хорош...»
Пушкин. Т. XVI. №1201
3 июля
Александр Карамзин в письме к брату сообщает: «Кавалергардский полк только сегодня пришел в Красное1, а Дантес уже дважды был у меня».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 66
5 июля. Воскресенье
Пушкин заканчивает стихотворение «Мирская власть» (в беловом автографе стоит отчетливо читаемая дата «5 июля»).
П. В. Измайлов. Очерки творчества Пушкина. С. 244
5 июля (?)
По-видимому, в этот же день написано и стихотворение «Не дорого ценю я громкие права...» (Из Пиндемонти). В
1 Красное Село, где стояли лагерем гвардейские полки.
258
рукописи стоит дата, которая трудно поддается прочтению: «5 июля» или «5 июня».
Н. В. Измайлов. Очерки творчества Пушкина. С. 244; С. А. Фомичев. Поэзия Пушкина. Творческая эволюция. С. 266—280
5 июля (?)
Вчерне набросаны строфы стихотворения «Напрасно я бегу к сионским высотам...» (на том же листке, где и черновик стихотворения «Не дорого ценю я громкие права...»).
Н. Н. Петрунина, Г. М. Фридлен- дер. Над страницами Пушкина. С. 66-72
Как бы мы ни датировали эти произведения Пушкина, ясно одно: к 5 июля уже были написаны — по меньшей мере — четыре стихотворения каменноостровского лирического цикла. В это же время успешно шла работа над историческим романом.
6 июля. Понедельник
День рождения старшего сына поэта Саши Пушкина: ему исполняется 3 года. В этот день в гостях у Пушкиных, возможно, был кто-то из близких друзей, остававшихся в городе (в погребе Рауля было куплено 6 бутылок вина).
Архив опеки. С. 81
1 июля. Вторник
В «Санкт-Петербургских ведомостях» помещено объявление о выходе в свет второго номера «Современника».
Прибавления к СПб. ведомостям. 1836. 7 июля. №151. С. 1333
Из дневника К. Н. Лебедева, чиновника Министерства юстиции: «Во 2 Ng. Современника помещен отрывок из Записок (корнета Александрова) Н. А. Дуровой <...>. Особенно понравились мне сцены под Смоленском (с. 78), с Кутузовым (96), под Лаишевым <...>. Прекрасно все».
РА. 1910. Кн. 2. № 7. С. 359
7 июля
Будучи в городе, Пушкин заходит к Беллизару и отбирает для себя еще несколько книг. Вероятно, в этот же день
259
IY.
*r
Z+ £a>
s&Z&^.S 'tut* +r*^pA<s.
s'* /г
/£„wx..
4^-tfr
У
t &л*sb
r^A ytM-J
■У1
’#P<*
L*+ it.
'pf~>
i £/i 4ф-ъ*»A~
^ // бССЛилА
г
*&**?>+/У
**xftcx?
**rC* /^Даса
«Мирская власть». Автограф
поэт навещает Вяземского и узнает от него, что 2 июля в Москву прибыл А. И. Тургенев, проехавший в дорожной коляске пол-Европы.
Архив опеки. С. 55, 57—58
7 июля
Вяземский, отвечая А. И. Тургеневу на его первое письмо из Москвы (от 3 июля), объясняется с ним по поводу публикации «Парижских писем». Вяземский снова убеждает друга в том, что опубликованная в первом номере «Современника» «Хроника русского» ничем не могла скомпрометировать ее автора. Он пишет: «Я еще раз, после филиппики твоей, прочел «Хронику» со вниманием и не нашел ни одного слова, которое, по совести головы и сердца, следовало бы выключить; не нашел ни одной строки, которую с охотою не скрепил бы я своим именем. Пушкин, Сербино- вич совершенно согласны со мною. Следовательно, мы не умышленно и даже не по легкомыслию компрометировали тебя, даже если есть и тут компрометация, но ее нет. Пушкин уверяет, что твоя чадолюбивая раздражительность оскорбилась опечатками. Полно, не так ли? Здесь эта «Хроника» имела полный и лестный успех. <...> Во второй книге «Современника» есть оправдание тебе от редакции. <...> составь сам «Хронику» для третьей книжки. Во второй уж был отпечатан большой отрывок, и ради горячки твоей дблжно было исключить его. Стоит так баловать сумасшедших!»
О А. Т. 3. С. 321-322
7 июля
Мюнхен. Ф. И. Тютчев в письме к И. С. Гагарину благодарит его за попечение об отосланных в Россию стихотворениях. Упомянув о Пушкине, он пишет: «Мне приятно воздать честь русскому уму^ он по самой сущности своей чуждается риторики, которая составляет собою язву или вернее первородный грех произведений ума французского. Вот отчего Пушкин так высоко стоит над всеми современными французскими поэтами».
Русский архив. 1879. М 5. С. 123
7 ИЮЛЯ
Село Маза Симбирской губернии. Д. Давыдов, отвечая на письмо Пушкина от 14 июня, спрашивает о судьбе ото-
262
сланных им в «Современник» статей. По поводу последней из них («О партизанской войне») он пишет: «Я надеюсь, что этой статьей ты будешь доволен — она отрывок из моего любимого сочинения...» Давыдов предлагает Пушкину для следующего номера «Современника» две эпиграммы и мадригал, но решительно запрещает печатать стихотворение, посвященное Е. Д. Золотаревой — его тайной любви: «Очи не позволяю тебе печатать ни за что, даже без подписи».
Просит Пушкина сразу же выслать второй номер «Современника» и рукопись статьи о Дрездене: «Ради бога не забудь прислать искаженную статью мою о Дрездене <...>: у меня нет черновой».
Пушкин. Т. XVI. № 1225; Письма поел. лет. С. 317
8 июля. Среда
Приехав в город, Пушкин, как обычно, заходит в книжные магазины. Он покупает в кредит несколько русских и французских книг (среди них сочинение на французском языке «О нравах турок в XIX веке»). Счет неизвестного книгопродавца был оплачен в 1837 году.
Лит. архив. Т. 1. С. 39—41
9 июля. Четверг
Узнав о возвращении из-за границы И. А. Яковлева, которому он должен был еще с 1829 года 6000 рублей, Пушкин пишет ему следующую записку: «Любезный Иван Алексеевич, я так перед тобою виноват, что и не оправдываюсь. <...> Крайне расстроенные дела сделали меня несостоятельным ... и я принужден у тебя просить еще отсрочки до осени». Поэт предлагает И. А. Яковлеву встретиться. Пишет: «...я в трауре и не езжу никуда, но.рад бы тебя встретить, хоть ты мой и заимодавец. Надеюсь на твое слишком испытанное великодушие».
Вероятно, встреча состоялась, и И. А. Яковлев, владелец многомиллионного состояния, предоставил Пушкину отсрочку.
Пушкин. Т. XVI. № 1226; Письма поел. лет. С. 321
Письмо к Яковлеву отослано с дачи (на нем стоит помета: «Кам. Остр.»). Ни о каких других встречах с Пушкиным,
263
«'.'И'1 jy..
fUsAr i
ft jUujh 4t* *£*<*-
4 0 ^eft* s^%c+4+s/u
d act^o^vCrA<? v/« 'A+Zj6//^ istfpTU/ic+f* лугХ**#!/,
y&e ^^
&&£*'£ги?ы*<*Л. tsU*<X '2/Ь* S—'
jCftM/j и, гд&я-<.a* * ъ+^-Х 1*лл^
• r-J->'
* J, r*jkS,*'yV s *?;*• >9 ,<*VUU09V y+
& ' s & t ^ ’. -. /t<c ф^*и*6*+&и,г ** jg*f€A
Ж </е#Ул+ ^ i«| и»*».* *■■»/»■*»£«
^ V ^ ♦ /
^ *yL6b>C0<*n*+ tz&fa&ut
c. ^^2 ^
> Л^У &* }rP4+*fa ^ •*<*f-6L*4+Z^
oayi6 . /^> ^A-'_
/V /и^ку
ШШ
■:Ш^
ШИВ
Из Пиндемонти («Недорого ценю я громкие права...»). Автограф
происходивших в первой декаде июля, нам не известно. Очевидно, поэт в эти дни действительно «никуда не ездил», кроме как по самым неотложным делам. Он был погружен в работу. Вероятнее всего, в это время Пушкин был занят своим романом, основная часть которого была написана в июне — июле 1836 года.
В середине июля, очевидно, наступил какой-то перерыв в работе, и Пушкин в течение нескольких дней приезжал в город почти ежедневно: 13, 15, 17, 18, 20, 22, 23 июля — главным образом, по делам «Современника».
13 июля. Понедельник
Пушкин отвечает на письмо Н. И. Павлищева от 27 июня. Короткое письмо поэта выдержано в любезно-родственном тоне. Он одобряет намерение Павлищева похозяйничать, но выражает беспокойство по поводу того, что им в Михайловском нечем жить будет. Спрашивает о здоровье Ольги, о болезненном состоянии которой сообщил ему зять. В заключение Пушкин пишет: «Здесь у меня голова кругом идет, думаю приехать в Михайловское, как скоро немножко устрою свои дела».
Пушкин. Т. XVI. № 1228
13 июля
Пушкин отвозит в цензуру ряд материалов для «Современника». Среди них: стихотворения Тютчева, «Челобитная» Дениса Давыдова и его статья «О партизанской войне». В этот же день поэт представляет цензору A. JI. Крылову и свои собственные произведения, предназначенные для третьего номера. Из них мы с полной определенностью можем назвать лишь статью «Александр Радищев», так как она вызвала сомнение цензора и вокруг нее завязалась переписка в цензурных инстанциях.
Сквозь умств. плотины. 2-е йзд.
С. 303—304, 328
13 июля
Вечером Пушкин с женой и свояченицами на даче у гра- фцни Лаваль.
Из письма Е. Н. Гончаровой к брату Дмитрию от 14 июля: «Наши Острова еще очень мало оживлены из-за маневров; они кончаются четвертого, и тогда начнутся
266
балы на Водах и танцевальные вечера, а сейчас у нас только говорильные вечера, на них можно умереть со скуки. Вчера у нас был такой у графини Лаваль, где мы едва не отдали богу душу от скуки...»
Вокруг Пушкина. С. 310
14 июля. Вторник
На очередном заседании цензурного комитета рассматриваются материалы, представленные Пушкиным для третьего номера «Современника», которые цензор Крылов не счел возможный пропустить без разрешения начальства. Сомнения цензора вызвали два стихотворения Тютчева, «Челобитная» Д. Давыдова, а также статьи «О партизанской войне» и «Александр Радищев» (по мнению современного исследователя, это был единственный в своем роде случай в цензурной практике того времени, когда четыре произведения из одного номера журнала были вынесены на суд комитета).
Комитет согласился с мнением цензора. Статья «О партизанской войне» была препровождена в Военное министерство, откуда она вернулась месяц спустя с купюрами. Из стихотворения Тютчева «Не то, что мните вы, природа...» комитет предписал изъять две строфы. «Челобитную» цензор вернул издателю с пометами. Пушкинскую статью о Радищеве решено было направить в Главное управление цензуры.
Сквозь умств. плотины. 2-е изд.
С. 303—304, 313
14 июля
Пушкины получают счет от каретного мастера Эргарта на сумму 847 рублей за починку экипажей (четырехместной кареты, кабриолета, дорожной коляски и двухместной коляски). Счет представлен за работы, выполненные с января по июнь.
Лит. архив. Т. 1. С. 61—62
Расходы на экипаж составляли значительную часть в ежегодном бюджете Пушкиных. Каждый месяц они платили 300 рублей извозчику Савельеву за поставку лошадей для разъезда по городу. Недешево обходилась починка экипажей. В июне Пушкины вынуждены были купить новую карету: стоимость ее почти равнялась годовому жалованью поэта.
267
14 июля
Москва. А. И. Тургенев, ознакомившись с объяснением от редакции, напечатанным по его просьбе в № 2 «Современника», пишет Вяземскому и Пушкину: «Прочитав статью во второй книжке, я тронут был благодарностью к незаслуженной похвале и за скорое исполнение моей просьбы; сбирался сегодня же писать к вам и предоставить опять печатание всякой всячины из писем моих <...>. Если Пушкин может взять на себя пересмотр и исправление писем моих, то пусть печатает, что ему угодно, но предварительно пусть доставит и письма, и выборку из них для печати на мое рассмотрение».
О А. Т. 3. С. 323-324
Получив это письмо 18 июля, Вяземский тотчас же ответил Тургеневу: «А la bonne heure!1 Ты винишься, и я тебя прощаю! Ты обещаешь новые хроники, и я тебя целую!»
О А. Т 3. С. 325
15 (?) июля. Среда
Приехав в город по делам, Пушкин завозит Н. А. Дуровой писарскую копию ее «Записок».
Из автобиографической повести Дуровой: «15 июля. Сегодня опять был у меня Александр Сергеевич; он привез с собою мою рукопись, переписанную так, чтобы ее можно было читать <... . Отдавая мне рукопись, Пушкин имел очень озабоченный вид; я спросила о причине. «Ах, у меня такая пропасть дел, что голова идет кругом... позвольте мне оставить вас; я должен быть еще в двадцати местах до обеда». Он уехал».
Пушкин в восп. Т 2. С. 302
16 июля. Четверг
Цензор Крылов представляет председателю цензурного комитета Дондукову-Корсакову письменное донесение о тех материалах для «Современника», которые не были пропущены комитетом на заседании, состоявшемся 14 июля.
Сквозь умств. плотины. 2-е изд.
С. 303—304
1 В добрый час (франц.).
268
10-е числа (?) июля
Н. Н. Пушкина обращается к старшему брату Дмитрию с просьбой выделить ей такое же содержание, какое ежегодно получает каждая из ее сестер. Первая деликатная попытка Натальи Николаевны договориться о том, чтобы ее уравняли в правах с сестрами, была предпринята ею в письме к брату в апреле 1836 года. Но, по-видимому, твердой договоренности не удалось достигнуть. И теперь жена поэта решилась наконец прямо и откровенно объясниться с братом по поводу причитающейся ей доли гончаровского наследства.
В своем письме к Дмитрию Николаевичу Гончарову она пишет:
«Ты знаешь, что пока я могла обойтись без помощи из дома, я это делала, но сейчас мое положение таково, что я считаю даже своим долгом помочь моему мужу в том затруднительном положении, в котором он находится; несправедливо, чтобы вся тяжесть содержания моей большой семьи падала на него одного, вот почему я вынуждена, дорогой брат, прибегнуть к твоей доброте и великодушному сердцу, чтобы умолять тебя назначить мне с помощью матери содержание, равное тому, какое получают сестры, и, если это возможно, чтобы я начала получать его до января, то есть с будущего месяца.
Я тебе откровенно признаюсь, что мы в таком бедственном положении, что бывают дни, когда я не знаю, как вести дом, голова у меня идет кругом. Мне очень не хочется беспокоить мужа всеми своими мелкими хозяйственными хлопотами, и без того я вижу, как он печален, подавлен, не может спать по ночам, и, следственно, в таком настроении не в состоянии работать, чтобы обеспечить нам средства к существованию: для того чтобы он мог сочинять, голова его должна быть свободна. <...>
Мой муж дал мне столько доказательств своей деликатности и бескорыстия, что будет совершенно справедливо, если я со своей стороны постараюсь облегчить его положение; по крайней мере содержание, которое ты мне назначишь, пойдет на детей, а это уже благородная цель. Я прошу у тебя этого одолжения без ведома моего мужа, потому что если бы он знал об этом, то несмотря на стесненные обстоятельства, в которых он находится, он помешал бы мне это сделать. Итак, ты не
269
рассердишься на меня, дорогой Дмитрий, за то что есть нескромного в моей просьбе, будь уверен, что только крайняя необходимость придает мне смелость докучать тебе».
Вокруг Пушкина. С. 175—176
Это письмо открывает нам то, что обычно было скрыто от посторонних глаз. Мало кто знал, как мучительно был озабочен Пушкин своим материальным положением. После выхода в свет второго тома «Современника» денежные поступления были незначительными, так как книгопродавцы и большинство подписчиков уже внесли плату вперед за четыре тома. Да и число подписчиков оказалось гораздо меньшим, чем предполагалось: их было около 700. Это означало, что денег, полученных по подписке, едва хватит на возмещение издательских расходов; а так как они были израсходованы весной сразу после их поступления, то Пушкину во второй половине года не на что было рассчитывать. В ближайшее время никаких других денежных поступлений не предвиделось, потому что поэт отдавал все свои произведения, подготовленные к печати, в журнал. И Пушкин опять был вынужден изыскивать возможности для новых и новых займов, чтобы иметь средства на самые насущные расходы.
Жена поэта обратилась с письмом к старшему брату действительно в момент крайности. В ее письме шла речь о сумме в 4500 рублей, которую Д. Н. Гончаров выплачивал в течении года каждой из ее сестер. В том критическом положении, в котором оказалась семья поэта, даже эта скромная сумма, по мнению Натальи Николаевны, могла служить подспорьем в ведении хозяйства. По всей вероятности, она не показала мужу свое письмо, чтобы не обидеть его.
Около 17—20 июля
Пушкин получает большое письмо от Павлищева, целиком посвященное расчетам по разделу имения. О болезни жены Н. М. Павлищев упоминает скороговоркой, в конце письма, но так, что это не могло не вызвать тревоги: «Не знаю, в каком положении вы найдете Ольгу. Здоровье ее день ото дня хуже...»
В своем письме Павлищев оспаривает цену, назначенную Пушкиным за Михайловское. Он приводит подроб¬
270
ные расчеты в доказательство того, что имение стоит не 40 ООО, а 75 ООО рублей. Подводя итоги своим расчетам, Павлищев заявляет: «Итак, самая низкая цена Михайловскому 70 т<ысяч>. Я хлопочу о законной, справедливой оценке потому, что действую не за себя, а за Ольгу с сыном и за Льва. Чем справедливее оценка, тем законнее будет выделяемая 1/14 часть1. Если имение купите вы, то я готов спустить еще 6 т<ысяч> и отдать вам его за 64 т<ысячи> <...>. Ниже этого нельзя ни под каким видом. Таким образом, вы заплатите Ольге вместо 8500 — 13 700, — капитал, составляющий все состояние нашего сына <...>. Разумеется, что и Лев поблагодарит, получа вместо 15 000—25 000, — о чем я уже писал ему. Вот основание, на котором должно делиться».
Павлищев предлагает Пушкину купить Михайловское за ту цену, которую он указал, и выплатить сонаследникам их долю. «Если <...> не хотите, — пишет Павлищев, — то придется продать имение в чужие руки. Покупщики найдутся, — я ручаюсь; для них можно даже возвысить цену до 70 т<ысяч>. — Объявление об этом должно немедля сделать в газетах <...>. Ожидаю от вас ответа решительного, а пуще всего безотлагательного».
Пушкин,. Т. XVI. № 1227
Теоретические выкладки Павлищева не соответствовали Действительному положению дел. Реальная цена Михайловского была даже ниже 40 000, назначенных Пушкиным. Но Павлищев, одержимый идеей увеличить причитающуюся Ольге долю наследства, стоял на своем. Еще более напористо и бесцеремонно он писал об этом Сергею Львовичу Пушкину в Москву, настаивая на том, что ему должны выплатить не менее 13 000 рублей при разделе Михайловского.
Ответное письмо Пушкина не сохранилось. Павлищев получил его в последних числах июля, значит, поэт ответил сразу же. Судя по письму Павлищева от 1 августа, ответ Пушкина был предельно лаконичным: не вступая ни в какие споры с зятем, поэт просил его дать окончательную оценку имения, чтобы объявить в газетах о продаже Михайловского.
Пушкин. Т. XVI. № 1238
1/14 часть по закону причиталась Ольге Сергеевне.
271
Середина июля (не позднее 17-го)
Пушкин в Публичной библиотеке. Встретив там академика Кеппена, поэт беседует с ним о неясных местах «Слова о полку Игореве». П. И. Кеппен сообщает Пушкину о статье преподавателя Варшавской гимназии Кухарского, в которой дано новое истолкование имени Трояна в «Слове». Он обещает прислать поэту статью Кухарского.
Пушкин. Т XVI. № 1230
17 июля. Пятница
Пушкин покупает в магазине Беллизара две книги: «Хроника трибуналов в разных европейских странах» и учебник римской истории.
Архив опеки. С. 55
17 июля
Павловск. Академик Кеппен отсылает Пушкину на адрес дачи письмо и копию статьи о «Слове», «о коей, — пишет он, — было говорено в И<мператорской> Публичной Библиотеке».
Пушкин. Т. XVI. № 1230
18 июля. Суббота
Приехав в город, Пушкин заходит к Беллизару и покупает политические и исторические труды Бенжамена Кон- стана и сочинения мадам де Сталь в 17 томах.
Архив опеки. С. 55
18 июля
В «Северной пчеле» напечатана рецензия на перевод пушкинской «Полтавы», сделанный Е. П. Гребенкой. Статья, написанная постоянным сотрудником «Пчелы» Е. Медведовским (псевдоним П. И. Юркевича), посвящена не столько переводу Гребенки, сколько лицемерным сетованиям по поводу «заката» таланта Пушкина, якобы очевидного для всех. Рецензент «Пчелы» выражает сожаление о том, что уже ушло то прекрасное время, «когда играла лира Пушкина, когда имя его <...> носилось из конца в конец и было у всякого на языке!» Теперь же, по утверждению «Северной пчелы», поэт умолк. Медведовский заявляет: «Поэт променял золотую лиру свою на скрипучее <...> перо журналиста <...>. Князь мысли стал рабом толпы;
272
орел спустился с облаков <...>. Вместо звонких, сильных, прекрасных стихов его лучшего времени читаем его вялую, ленивую прозу». При этом автор рецензии называет «Современник» «сухим и скучным журналом» и утверждает, что в нем нет произведений самого Пушкина.
Сев. пчела. 1836. Л§ 162. С. 645—
647'
19 июля. Воскресенье
Некий начинающий автор (чиновник какого-то столичного департамента) передает Пушкину рукопись вместе с письмом, в котором просит ответить, достоин ли его «первенец» чести быть напечатанным в «Современнике».
Узнав, что поэт живет на даче, он вручает свою рукопись слуге Пушкина Никите Тимофеевичу, о котором пишет: «Я к вам заходил на прошедшей неделе, но благообразный служитель ваш доложил мне, что вы живя теперь на даче, редко заезжаете сюда и то, говорит, покажетесь, как огонь из огнива. Поэтическое сравнение это напомнило мне французскую пословицу: tel maitre, tel valet1. Я ушел с надеждою: доставить вам чрез него свою челобитную и получить резолюцию вашу чрез него же».
Своей фамилии сочинитель не указывает, но дает понять, что он брат лицейского товарища Пушкина. Неизвестный автор лично не знаком с поэтом. Не умея найти верный тон, он в своем письме то и дело впадает в панибратство, но тут же приносит поэту свои извинения.
Ответ Пушкина не известен.
Пушкин. Т. XVI. № 1231
20 июля^ Понедельник
Пушкин покупает у Беллизара еще один экземпляр исторического романа Бульвера Литтона «Риенци», которым зачитывались в это время в пушкинском кругу (возможно, книга была приобретена для подарка или взамен отданной кому-либо из знакомых).
Из письма С. Н. Карамзиной: «Раз ты продолжаешь заниматься английским языком, я настоятельно тебе советую прочесть в подлиннике «Риенци» Бульвера. Это, бес- спорцо, самый замечательный, самый увлекательный и
1 Каков хозяин, таков и слуга (франц.).
273
лучше всех написанный роман XIX века, не исключая и романов Вальтера Скотта; он соединяет в себе большую зрелость таланта с живой занимательностью ■ самой яркой красочностью».
Архив опеки. С. 53, 55; Пушкин в
письмах Карамзиных. С. 81
22 июля. Среда
По-видимому, в этот день закончено стихотворение «Отцы пустынники и жены непорочны...» («Молитва»). В беловом автографе внизу Пушкин поставил дату: «22 июля (?) 1836» (название месяца написано неразборчиво).
Пушкин. Т. III. С. 421; Пушкин.
Иссл. ы мат. Т. 10. С. 193—203;
С. А. Фомичев. Поэзия Пушкина.
С. 266—280
22 июля
Именины старшей дочери поэта Маши.
22 июля
Пушкин покупает в книжном магазине Диксона поэмы Кольриджа на английском языке.
Лит. архив. Т. 1. С. 38
23 июля. Четверг
Закончен роман «Капитанская дочка» (на последней странице черновой рукописи стоит дата: «23 июля»).
Об этом знаменательном событии сразу заговорили в кругу друзей и знакомых поэта. 25 июля Александр Карамзин сообщал об этом в очередном письме к брату Андрею: «Пушкин собирается выпустить новый роман». Карамзины об этом узнали от Вяземского, приехавшего 24-го к ним в гости в Царское Село.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 85
24 июля. Пятница
Карамзины читают и обсуждают второй номер «Современника», очевидно, доставленный в Царское Село Вяземским.
Из письма С. Н. Карамзиной к брату от 24 июля: «Вы¬
275
шел второй номер Современника. Говорят, что он бледен и в нем нет ни одной строчки Пушкина (которого разбранил ужасно и справедливо Булгарин, как светило в полдень угасшее. Тяжко сознавать, что какой-то Булгарин, стремясь излить свой яд на Пушкина, не может ничем более уязвить его, как говоря правду!). Там есть несколько очень остроумных статей Вяземского, между прочим, одна по поводу Ревизора. Но надо же быть таким беззаботным и ленивым, как Пушкин, чтобы поместить здесь же сцены из провалившейся Тивериады Андрея Муравьева!»
Из письма Александра Карамзина от 25 июля: «Не верь Софи в том, что она тебе говорит о Современнике, он превосходно составлен; правда, Пушкин ничего не написал, но там есть очень хорошие статьи дядюшки Вяземского и Одоевского...»
Как ни странно, даже в кругу Карамзиных остается живучей легенда о «беспечном» и «ленивом» поэте, не способном к усидчивому труду. Характерно, что Софья Николаевна с легкостью соглашается и с мнениями рецензента «Северней пчелы», и с резко отрицательными оценками второго тома «Современника», хотя она его еще не начала читать.
Александр Карамзин, чьи литературные суждения отличались гораздо большей самостоятельностью, был иного мнения на этот счет.
Отклики Карамзиных на вторую книжку «Современника» позволяют почувствовать, насколько узок был круг ценителей пушкинского журнала.
25 июля. Суббота
Цензор A. JI. Крылов возвращает Пушкину находившиеся у него на рассмотрении материалы и сообщает ему в письме, что из них он не подписал только «Челобитную» Д. Давыдова, «потому что надобно избежать и слова вельможа, дабы отклонить возможность применений и намеков». В этом же письме Крылов просит снова представить в цензуру стихотворения Тютчева (№ XV и XVI), так как с ними пожелал ознакомиться председатель комитета князь Дондуков-гКорсаков, не присутствовавший на заседании, на которой эти стихи рассматривались.
Пушкин. Т. XVI. № 1233; Сквозь умств. плотины. 2-е изд. С. 327— 333
276
26 или 27 июля
Пушкин передает в цензуру стихотворения Тютчева, вновь затребованные A. JT. Крыловым, и ряд других материалов. Поэт настаивает на том, чтобы стихотворение Дениса Давыдова «Челобитная» было сохранено в неприкосновенности.
Издатель «Современника» вступает в спор с цензором и по поводу повести Гоголя «Нос», в которой Крылов усмотрел «сомнительные» места.
Пушкин. Т. XVI. №1234
27 июля. Понедельник
Цензор Крылов просит поэта снова представить в цензуру стихотворение Д. Давыдова и повесть Гоголя «Нос». Он пишет: «...может быть,.я в состоянии буду удержать и в статье Гоголя намеки о сахаре и ассигнациях; соблаговолите прислать ко мне эту часть статьи; завтра вечером я буду иметь честь возвратить ее с окончательным заключением».
Пушкин. Т. XVI. № 1234
27 июля
Вяземский отсылает А. И. Тургеневу в Москву его парижские письма и отпечатанные страницы «Хроники русского», изъятые из № 2 «Современника». От имени Пушкина он просит все это просмотреть, поправить и поскорее вернуть для следующего тома. Вяземский пишет Тургеневу: «Вот что было уже отпечатано из твоих писем и что еще готовилось. Пересмотри, вымарай, переправь и возврати все скорее с прочими письмами и с перепискою Вальтера Скотта <с> Гете <...> к Пушкину в Петербург, адресуя в дом Баташева, у Гагаринской пристани».
ОА. Т. 3. С. 329
28 июля. Вторник
На очередном заседании цензурного комитета рассматривается повесть Гоголя «Нос», «Челобитная» Д. Давыдова и стихотворения Тютчева.
Решением комитета было запрещено печатать стихотворение «Два демона» — «за неясностью мысли автора, которая может вести к толкам, весьма неопределенным». Комитет подтвердил решение об изъятии из стихотворения Тют-
277
1£<**4s2
<»*^. лл^А-
У‘
/£*СЛ^и
k jfiAi »- ^
''p?*-‘«.„
Страницы черновой рукописи «Капитанской
чева «Не то, что мните вы, природа...» восьми строк (они оказались безвозвратно утерянными). Из повести Гоголя было вычеркнуто одно «сомнительное» место.
Пушкин. Т. XVI. № 1235; Сквозь умств. плотины. С. 331—332
28 июля
A. JI. Крылов извещает Пушкина о решении комитета официальным письмом.
Письмо это особенно любопытно тем, что в нем запечатлен очередной спор поэта с цензором. На сей раз речь шла о требовании Пушкина обозначить цензурные купюры точками. На это A. JI. Крылов отвечает следующим образом: «Относительно замечания вашего <...> „что ценсура не тайком вымарывает и в том прячется“, долгом почитаю присоединить, с своей стороны, что ценсура не в праве сама публиковать о своих действиях; тем более она не в праве дозволить посторонние на это намеки...» Цензор утверждает, что «для сбережения литературного достоинства» стихотворения точки не нужны.
Пушкин был иного мнения, и он сделал все от него зависящее, чтобы опасти литературное достоинство доверенного ему произведения: в «Современнике» изъятые цензурой строки все-таки были обозначены точками.
Весь этот эпизод характеризует стиль отношений поэта с цензорами. Особенно интересна пушкинская реплика о том, что цензура не должна ничего вымарывать «тайком», но обязана указывать читателю на исключенные места.
Пушкин. Т. XVI. Л& 1235; Современник. 1836. Т. 2. С. 21—22
28 июля
Пушкин покупает в магазине Беллизара «Англо-французский словарь» в двух томах.
Архив опеки. С. 55
29 июля. Среда
Пушкин покупает в магазине Беллизара недавно поступившие книги. Среди них новый труд Шатобриана «Опыт английской литературы и размышления о характере людей, духе времени и революций».
280
Знакомство с этой книгой послужило толчком для замысла большой статьи о Шатобриановом переводе «Потерянного Рая», которую поэт решил подготовить для «Современника».
Архив опеки. С. 55
30 июля. Четверг
Будучи в городе, Пушкин вновь заходит к Беллизару, просматривает поступившие новинки и покупает еще несколько томов, заинтересовавших его, в том числе «Ежегодники» за 1834 и 1835 гг. (обозрение истории, политики и литературы).
Архив опеки. С. 55, 58
31 июля. Пятница
Н. А. Дурова отсылает Пушкину на Каменный остров письмо, в котором просит переслать ей ее «листочки». Упоминает о том, что начала хлопоты об издании своих «Записок», но пока еще дело плохо движется. Спрашивает у Пушкина: «Позволите ли вы мне поместить проданный вам отрывок во вторую часть?»
Пушкин. Т. XVI. №1237
Из автобиографической повести Дуровой:
«„Вы напрасно хотите обременить Пушкина изданием ваших записок, — сказал мне один из его искренних друзей1 <...> — Разумеется, он столько вежлив, что возьмется за эти хлопоты, и возьмется очень радушно, но поверьте, что это будет для него величайшим затруднением; он с своими собственными делами не успевает управиться, такое их множество, где же ему набирать дел еще и от других!.. Если вам издание ваших записок к спеху, то займитесь ими сами или поручите кому другому”.
Мне казалось, что Александр Сергеевич был очень доволен, когда я сказала, что боюсь слишком обременить его, поручая ему издание моих записок, и что прошу его позволить мне передать этот труд моему родственнику. Вежливый поэт <...> отвечал, что брался за это дело очень охотно, вовсе не считая его обременением для себя; но если я хочу сделать эту честь кому другому, то I но не Осмеет противиться моей воле. „Впрочем, — прибавил он, — прошу
!П. А. Плетнев.
281
вас покорнейше во всем, в чем будете иметь надобность, в отношении к изданию ваших записок, употреблять меня как одного из преданнейших вам людей“».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 302—303
31 июля
Н. Н. Пушкина и ее сестры отправляются в Красное Село, где в честь окончания маневров должен был состояться традиционный праздник с фейерверком, на который съезжался весь Петербург. Пушкин остается дома.
Из письма Е. Н. Гончаровой к брату Дмитрию: «Мы выехали из дому в двенадцать часов с половиною пополудни и в 4 часа прибыли в деревню Павловское, где стоят кавалергарды, которые в специально приготовленной для нас палатке дали нам превосходный обед, после чего мы должны были отправиться большим обществом на фейерверк <...>. Едва лишь в лагере стало известно о приезде <...> дам и нашем, императрица, которая тоже там была, сейчас же пригласила нас на бал в свою палатку, но так как мы все были в закрытых платьях и башмаках, и к тому же некоторые из нас в трауре <Н. Н. Пушкина>, никто туда не пошел и мы провели весь вечер в избе у окон, слушая как играет духовой оркестр кавалергардов».
Вокруг Пушкина. С. 314
31 июля Н. Н. Пушкина впервые после смерти своей свекрови появилась в обществе, и, вероятно, в этот день она в первый раз после очень долгого перерыва увиделась с Дантесом. Дантес в этот момент был в упоении от своих успехов. Он уже сменил фамилию и именовался теперь бароном Георгом Геккерном. Он прослыл богатым женихом. Родство с нидерландским посланником открыло перед ним двери самых аристократических салонов Петербурга. Все это сделало Дантеса еще более самоуверенным. Встретившись с Н. Н. Пушкиной, он возобновил ухаживание за ней.
Нам неизвестны больше никакие подробности этого дня, но, возможно, запись в дневнике княжны Марии Барятинской, от 31 июля, как-то связана с появлением Н. Н. Пушкиной в Красном Селе. В ней помечено: «В пятницу утром поехали в Красное Село. <...> Я не очень веселилась на
282
балу»1. Ее предыдущие записи проникнуты совсем другим настроением. Так, 26 июля по поводу бала в загородном императорском дворце в Ропше Барятинская писала: «Бал был гораздо красивее гатчинского, и я веселилась до ужина...» (на этом балу княжна танцевала мазурку с Дантесом). Видимо, сдержанный отклик по поводу долгожданного праздника в Красном Селе объясняется тем, что княжне Барятинской в этот день уделил мало внимания тот, от кого она его ожидала.
ЦГАЛИ, ф. 1337, on. 1, ед. хр. 8, л. 47
Июль — первая половина августа
Пушкин пишет для «Современника» статью «Вольтер» по материалам недавно вышедшей в Париже переписки Вольтера с президентом де Броссом; готовит для третьего тома подборку исторических анекдотов о Петре, Екатерине II, Потемкине, Румянцеве и других; переписывает набело для представления в цензуру «Родословную моего героя».
В конце июля — начале августа поэт вновь обращается к рукописи «Медного всадника», вносит в текст поэмы ряд поправок и делает попытку переработать те места, которые были помечены карандашом «высочайшего цензора». Пушкин, однако, оставляет в неприкосновенности сцену бунта Евгения и его угрозу, обращенную к Медному всаднику. Беловую рукопись с внесенными в нее поправками он передает переписчику с тем, чтобы писарскую копию затем снова представить в цензуру.
Лит. архив. Т. 1. С. 34
Июль — август (?)
К Пушкину обращается за помощью некто Александр Иванович Хмельницкий, приехавший в Петербург искать службу. Поэт принял неизвестного ему молодого человека и как-то его ободрил.
Две недели спустя А. И. Хмельницкий написал Пушкину отчаянное письмо, в котором сообщал, что все его поиски места оказались тщетными. Рассказывая о своих мытар-
13десь и далее фрагменты из дневника М. Барятинской даются в переводе с французского М. Г Ашу киной.
283
Рисунок Пушкина на заглавном листе его статьи о Вольтере
ствах, он, в частности, ‘писал: «Определение мое во флот зависит от моего личного объяснения с князем Меньшиковым; а это объяснение, по милости адъютантов, откладывалось со дня на день. — Назад тому дня четыре я просил Н. И. Греча доставить мне литературные занятия; вот ответ его: „скажите, что я за несчастный такой, что вы пришли просить у меня места?" В Петербурге называют несчасти- ем — пособить ближнему!»
«Мне осталось одно, — заключает Хмельницкий свое письмо, — еще раз просить вас, Александр Сергеевич. Восемьдесят, много сто рублей приведут меня в состояние расплатиться с гостиницей, где я живу противу воли, и нанять себе где-нибудь уголок. Я не прошу этих денег как милостыни; вы и сами не захотите так предложить их мне. К ноябрю у меня будет готов перевод сочинения Essai sur l’histoire des Mathematiques par Bossut*. Тогда я буду в состоянии возвратить вам эти деньги».
Поэт немедленно откликнулся на этот призыв о помощи. Пушкин обратился к своему старинному знакомому Андрею Андреевичу Жандру, который был в это время директором канцелярии Морского министерства, и попросил его о содействии. Сохранился черновик письма Пушкина к Жандру.
Поэт писал: «Осмеливаюсь тебя беспокоить просьбою за молодого человека мне незнакомого, но который находится в обст< оятельствах> требующих немедленной помощи. Г.<осподин> Хм.<ельницкий> на днях приехал из Малор<оссии>. Он здесь без денег и без покровителей. Ему 23 года. Судя по его разговору и по письму мною от него полученному, он умен и имеет благородные чувства. Вот в чем дело: он желает определиться во флот, но до сих пор не имел доступа до кн.<язя> Менщ.<икова>. Я обещался его тебе представить, отвечая за твою готовность сделать ему добро, коли только будет возможно».
На письме Хмельницкого, доставленном служителем гостиницы, Пушкин со слов посыльного записал точный адрес номеров и, по-видимому, в ближайший же день заехал за Хмельницким и завез его к Жандру. Можно думать, что ходатайство поэта помогло молодому человеку.
Пушкин. Т. XVI. № 1248, 1249;
Письму поел. лет. С. 322—323
1 «Опыт истории математических наук» Боссю (франц.).
285
Июль — август
От Жандра Пушкин узнает, что Варвара Семеновна Миклашевич закончила свой роман «Село Михайловское, или Помещик XVIII века», над которым она работала много лет. По-видимому, поэт был знаком с отрывками из этого романа, напечатанными в 1831 году в «Сыне Отечества» (в его библиотеке сохранились оттиски из «Сына Отечества»). Заинтересовавшись романом, первые главы которого в свое время привели в восторг Грибоедова, Пушкин попросил у Варвары Семеновны рукопись.
Из позднейшего рассказа Жандра: «А. С. Пушкин узнал от меня о существовании романа и приехал к нам просить эту книгу. Вот его суждение, переданное мне, независимо от того, что он говорил сочинительнице. По прочтении первой части он сказал мне, что почти не выпускал книгу из рук, пока не прочел. „Как все это увлекательно, — говорил он. — Но как до сих пор ctecousu!1 Как-то она сведет кон- Но когда он прочитал всю книгу, то сказал: „Удивляюсь, как все, что мне казалось d6cousu, у нее прекрасно разъяснилось, и как интерес всей книги до самого конца увлекателен. Старайтесь издать книгу скорее, я напишу к нескольким главам эпиграфы”».
Рукопись первой части романа Пушкин оставил у себя, возможно с намерением напечатать какие-то фрагменты в «Современнике» (она была найдена Жуковским после смерти поэта в его бумагах). В третьем томе «Современника» Пушкин поместил заметку о романе В. С. Миклашевич, не называя имени сочинительницы. Издатель «Современника» сообщал, что недавно стало известно о новом романе под заглавием «Село Михайловское», сочиненном дамою. Пушкин писал, что на тех, кто прочел рукопись, роман произвел большое впечатление: «...в нем много оригинальности, много чувства, много живых и сильных изображений». Пушкинская заметка о новом романе заключается следующими словами: «С нетерпением ожидаем его появления».
При всем своем опыте сношений с цензурой поэт не мог предположить, что роман B.C. Миклашевич лишь тридцать лет спустя будет допущен к печати. Николаевская цензура не пропустила эту вещь из-за сцен, изображающих бесчин¬
1 Не соединено, запутанно (франц.).
286
ства самовластного помещика, который совершает одно преступление за другим при полном попустительстве местных и губернских властей. Трудно сказать, как сложилась бы судьба романа, если бы Пушкин взялся его отстаивать. Во всяком случае, заметка в третьем томе «Современника» была первым шагом в борьбе за скорейшую публикацию «Села Михайловского», которое поэт расценил как интересный опыт русского романа.
И. В. 1900. Июль. С. 195; Пуш- кин. Т. XII. С. 183; ЛН. Т. 16/18. С. 1002; А. С. Грибоедов. Творчество. Биография. Традиции. Л., 1977. С. 235—256
... Пушкина <...> он нашел ужас упадшим духом...
Из письма А. Карамзина брату (август 1836 г.)
1 августа. Суббота
В Красном Селе парад гвардейских полков, длившийся пять часов. Вечером состоялся праздничный фейерверк, который накануне был отменен из-за дождя.
В этот день Екатерина Гончарова пишет брату Дмитрию: «Вчера <...> мы должны были присутствовать на фейерверке, устраиваемом гвардией и который из-за непогоды должен состояться сегодня, но мы не пойдем...» А затем, не скрывая своей радости, она сообщает: «Завтра все полки вернутся в город, поэтому скоро начнутся наши балы. В четверг мы едем танцевать на Воды».
Вокруг Пушкина. С. 314
1 августа
Михайловское. Н. И. Павлищев, отвечая на письмо Пушкина, отосланное из Петербурга около 20 июля, предлагает поэту объявить о продаже Михайловского, оценив имение в 64 тысячи рублей (цена эта, как мы уже знаем, намного превышала реальную стоимость Михайловского).
Вместе с тем в этом же письме Павлищев подробно пишет и о другом варианте раздела наследства, всячески его отстаивая.
Приглядевшись к Михайловскому, Павлищев решил попытаться заполучить псковское имение целиком. В своем письме он предлагает Пушкину получить взамен Михайловского 80 болдинских душ, которые Ольга Сергеевна должна
288
будет унаследовать после смерти Сергея Львовича. Обосновывая желательность такой мены, Павлищев объясняет, что нижегородское имение находится далеко, а Михайловское расположено близко от места его службы и за ним ему удобнее будет надзирать. В заключение зять поэта с полной бесцеремонностью заявляет: «...получа Михайловское, я посредством заклада могу тотчас иметь деньги, нужные мне до зареза <...> оно в моих руках будет кусок хлеба — а в ваших, простите откровенности, дача, игрушка, которой вы впрочем всегда можете пользоваться». Павлищев сообщает, что одновременно пишет Сергею Львовичу, требуя, чтобы он выделил долю Ольги Сергеевны для предстоящей мены.
-.Упомянув о том, что лучшие покупщики сейчас в отъезде, Николай Иванович Павлищев пишет: «Согласитесь лучше, Александр Сергеевич, на предлагаемую мною сделку и дело с концом».
Пушкин. Т. XVI. №1238
Павлищев не имел никаких прав, ни юридических, ни моральных, на сделку, им предложенную. Неясно, на что он рассчитывал: на великодушие поэта или на его неосведомленность в делах. Ольга Сергеевна понимала необоснованность претензий мужа и противилась его затеям.
Е. Н. Вревская, навестившая Павлищевых в Михайловском, оказалась свидетельницей их спора. Она рассказывала в письме к брату Алексею Вульфу: «Они все спорят о продаже Михайловского. Он не хочет уступать менее 800 руб. за душу, а она боится через ето поссориться с Александром, на кого вся ее надежда; она до слез с ним спорила, а он рассердился и наговорил ей довольно неделикатных вещей. Он хочет, чтобы Александр отказался от своей части...»
До Пушкина письмо Павлищева дойдет дней через восемь-десять. Пока он еще ничего не знает о новых прожектах зятя и собирается приехать в Михайловское, как только закончит подготовку к печати третьего тома «Современника».
Пушкин и совр. Вып. 19—20.
С. 108
2 августа. Воскресенье
Часовому мастеру Василию Форману, чей магазин размещался на Невском проспекте в доме № 3, отданы в
289
починку золотые часы Пушкина (по-видимому, те самые часы, которые будут остановлены Жуковским в минуту смерти поэта).
Одновременно сданы в починку бронзовые столовые часы, старинный механизм которых был вычищен и обновлен, а корпус заново отделан. К этим часам в мастерской Формана сделали новый стеклянный колпак.
Архив опеки. С. 67—68
По-видимому, начав выезжать, Наталья Николаевна занялась наведением порядка в доме и самыми срочными хозяйственными делами.
2 августа
Дантес в гостях у Барятинских в их загородном поместье Павлино — вблизи Петергофа. В этот вечер княжна Барятинская записала в своем дневнике: «...мне было весело».
ЦГАЛИ, ф. 1337, on. 1, ед. хр. 8
3 августа. Понедельник
У Барятинских праздничный обед, на который приглашена молодежь из гвардейских полков (в том числе и Дантес). Вечером в Павлине состоялся многолюдный бал, который посетила и царская семья, приехавшая из Петергофа.
Из дневника княжны Марии Барятинской: «За обедом я все время очень краснела, и Дантес с Геккерном меня очень смешили. После обеда <...> Дантес поехал верхом, а мы в коляске <...) <Вечером> я танцевала первую кадриль с наследником, <...> попурри с Дантесом, вальс с Огаревым, который был очень безмолвен. Предпоследний немного за мной ухаживал и сказал мне, что я была очень мила <...). Он дразнил меня Г<ригорием> В<олконским> и Огаревым)1. После ужина почти все разъехались, но после этого мы стали еще больше веселиться. Молодые люди оставались совсем до конца...»
ЦГАЛИ, ф. 1337, on. 1, ед. хр. 8
3 августа
Баргузин. В. К. Кюхельбекер, получив письмо от Пушкина, тотчас же отвечает ему. Он пишет: «Признаюсь, любезный друг, что я, было, уже отчаялся получить от тебя
1 Г. П. Волконский, Н. А. Огарев — поклонники княжны.
290
ответ на письмо мое: но тем более я ему обрадовался; жаль только, что при нем не было первой книжки твоего журнала: я ее не получил.
Ты хочешь, чтоб я тебе говорил о самом себе. Ныне это мне еще совершенно невозможно: в судьбе йоей произошла такая огромная перемена, что и поныне душа не устоялась. Дышу чистым, свежим воздухом, иду, куда хочу, не вижу ни ружей, ни конвоя, не слышу ни скрыпу замков, ни шопота часовых при смене: все это прекрасно, а между тем — поверишь ли? — порою жалею о своем уединении. Там я был ближе к Вере, к поэзии, к идеалу; здесь все не так, как ожидал даже я, порядочно, кажись, разочарованный на счет людей и того, что можно от них требовать <...>.-Писать к тебе и о самом себе как не высказать того, что во мне бродит? А это еще рано...»
Кюхельбекер передает Пушкину свои впечатления от литературных новинок, русских и европейских, которые дошли до него. Считает, что Пушкин слишком строг к Кукольнику. Называет Гоголя «человеком с истинным дарованйем», просит прислать его комедию. Пишет о Бальзаке, Гюго, А. де Виньи.
Он благодарит Пушкина за приглашение участвовать в «Современнике» и заверяет его: «Запасу у меня довольно: и в стихах и в прозе. Участвовать в твоем журнале я рад. Мои условия: по 24 листа печатных <...> в стихах и в прозе в год за 2000 или 1500, — разумеется, что мелкие стихотворения не в счет. — Не дорого ли?»
В этот момент Кюхельбекер лелеет надежду на то, что сотрудничество в журнале даст ему постоянный литературный заработок. Условия, назначенные им, чрезвычайно скромны (Пушкин платил своим авторам по 200 рублей за печатный лист). В своем письме Кюхельбекер упоминает о том, что высылает для «Современника» поэму «Юрий и Ксения». Выражает надежду на то, что «Ксению» позволят напечатать. «А это бы было очень не худо, потому что деньги мне нужны и пренужны. Земледелец я плохой; быть же в тягость брату не хочется <...>. На тебя надеюсь более, чем на дюжину так называемых дельных людей».
Кюхельбекер перечисляет книги, которые он хотел бы получить, но просит прислать их только тогда, когда у него заведутся деньги, чтобы расплатиться за них.
Заканчивая письмо, он пишет: «Je ne vous ai pas remercie
291
pour Votre lettre: mais c’est que tout procede genereux et noble est une chose, qui Vous est tout naturelle, et sur laquelle on ne fait pas de phrases, quand on parle a Pouchkine»1.
Вместе с письмом Кюхельбекер отсылает в Петербург свою поэму и статью «Поэзия и проза».
Обе вещи, посланные для публикации в «Современнике», были задержаны в ведомстве Бенкендорфа и к Пушкину не попали.
Пушкин. Т. XVI. № 1239
4 августа
Вечером Пушкин в гостях у П. А. Плетнева на даче, расположенной близ Лесного института.
Художник А. Мокрицкий, побывавший в тот же день у Плетнева, записал в своем дневнике: «После обеда пришел Пушкин, говорил со мною о живописи и при прощании сказал мне: “Не женитесь только, а Италии вам не миновать,,».
Дневник художника Л. Н.
Мокрицкого. М., 1975. С. 40
5 августа. Среда
Военное министерство возвращает в Главное управление цензуры статью Дениса Давыдова «О партизанской войне»: в ней красными чернилами отмечены места, не допущенные к печати. Это та самая статья, по поводу которой Д. В. Давыдов уверенно писал Пушкину: «Посылаю тебе <...> удальца-партизана <...). Он может пройти бодро и смело мимо Ценсурного Комитета, не ломая шапки...»
Сквозь умств. плотины. С. 314—
315; Пушкин. Т. XVI. № 1204
Первые числа августа (около 4-го—5-го)
Получив известие о женитьбе старшего брата Дмитрия, Наталья Николаевна шлет ему самые сердечные поздравления. В этом же письме она благодарит брата за его обещание давать ей такое же ежегодное содержание, как и ее сестрам: «Я только что получила от тебя письмо, посланное после того, в котором ты мне сообщаешь о своей женитьбе,
1 Я не поблагодарил тебя за письмо: но лишь потому, что всякий великодушный и благородный поступок есть нечто, тебе глубоко свойственное, о чем не говорят громких фраз, когда обращаются к Пушкину (франц.).
292
и тебе бесконечно благодарна за содержание, которое ты был так добр мне назначить». По поводу совета, высказанного Дмитрием Николаевичем, о том, что Пушкиным лучше уехать в деревню, жена поэта пишет: «Что касается советов, что ты мне даешь, то еще в прошлом году у моего мужа было такое намерение, но он не мог его осуществить, так как не смог получить отпуск».
Наталья Николаевна передает брату поздравления мужа и напоминает о его просьбе относительно писчей бумаги разных сортов: «Он тебя умоляет прислать ему запас бумаги на год, она у него кончается, и если ты исполнишь его просьбу, он обещает написать на этой самой бумаге стихи, когда появится новорожденный».
Вокруг Пушкина. С. 177—178
6 августа. Четверг
Парад накануне отъезда императора из Петербурга.
По словам Александра Карамзина, «парад плохо удался», и многие офицеры были посажены на гауптвахту.
Письма Карамзиных. С. 89
б августа
Бал в здании Минеральных Вод. Наталья Николаевна и ее сестры на этом балу, открывающем летний сезон на Островах. Возможно, Пушкин сопровождал жену и своячениц.
Вокруг Пушкина. С. 314
Из воспоминаний Я, А/. Колмакова: «Летом царская фамилия <...> почасту пребывала на Елагином острову. Тогда эта местность с Каменным островом, Новою Деревнею, Строгановым садом особенно была оживленною. Здание Минеральных Вод только что было выстроено, и лучшая публика посещала их. Являлась сюда и царица Александра Федоровна утром для прогулок и вечером во время балов <...>. Помню, на одном из балов был и Александр Сергеевич Пушкин со своею красавицею-женою, Натальей Николаевной. Супруги невольно останавливали взоры всех. Бал кончился. Наталья Николаевна в ожидании экипажа стояла, прислонясь к колонне у входа, а военная молодежь, по преимуществу из кавалергардов, окружала ее, рассыпаясь в любезностях. Несколько в стороне, около другой колонны, стоял в задумчивости Александр Сер-
293
Гулянье на Крестовском острове. Литография А. П. Брюллова. 1822 г.
геевич, не принимая ни малейшего участия в этом разговоре...»
PC. 1891. Т. 6. С. 670-671
7 августа. Пятница
Сергей Александрович Соболевский уезжает в длительное путешествие за границу. Зная о положении Пушкина, он перед отъездом оставляет поэту свое столовое серебро для заклада.
Архив опеки. С. 138, 139
8 августа. Суббота
Пушкин закладывает у ростовщика подполковника
А. П. Шишкина за 7000 рублей столовое серебро Соболевского (серебряный кофейник, судки, поднос, ковшик, чарки, столовые, десертные и чайные приборы общим весом более двух пудов).
Архив опеки. С. 138, 139, 142, 373
В тот же день Пушкин закладывает у Шишкина выигрышный билет и получает под залог билета еще 60 рублей.
Архив опеки. С. 139
8—15 августа
Пушкин вносит 7000 рублей в ломбард (проценты по закладной на Нижегородское имение: пока не удалось выяснить, оплатил ли Пушкин полностью долг за себя и за отца или внес проценты только за свою часть; никаких сведений о том, что управляющий Пеньковский возместил этот расход, не имеется).
Рукою Пушкина. С. 383, 385
8—15 августа
Пушкин делает подсчет долгов и самых срочных платежей. Среди них указаны следующие выплаченные суммы:
Сестре —1000 руб.
В ломбард — 7000 руб.
В ресторан Дюме — 400 руб.
Портному Ручу — 500 руб.
Обозначены долги, которые нужно оплатить в первую очередь: владелице модного дамского магазина мадам Сих- лер — 3500 руб., Нащокину — 2000 руб., П. А. Осиповой —
295
2000 руб., портному — 700 руб., в английский магазин — 1000 руб., в винный погреб Рауля — 400 руб. Указаны также долги книгопродавцу, Е. И. Загряжской, ростовщику Шишкину и другие.
Судя по этому подсчету, сумма частных долгов поэта к августу 1836 года достигла 41 300 рублей.
Рукою Пушкина. С. 383—386
В это время Пушкину уже было ясно, что его надежды на доходы от «Современника» не оправдались. Его положение становилось ужасным. Тягостные заботы мешали ему работать. При мысли о новых неизбежных займах и нависших над ним платежах его охватывали тревога и тоска (как писала в июле Наталья Николаевна в письме к брату, он стал «печален, подавлен», плохо спал по ночам).
Делая свои подсчеты в августе, поэт мог рассчитывать лишь на гонорар за исторический роман, который он хотел выпустить в свет в конце года. Пока Пушкин отложил черновую рукопись романа и в августе целиком отдался подготовке третьего тома «Современника». Но в ближайшее время он собирался переписать' рукопись набело и представить ее в цензуру. Пушкина не все удовлетворяло в черновом варианте романа, и создание беловой редакции, как всегда, требовало полной сосредоточенности. Поэт мечтал, покончив со срочными журнальными делами, поскорее уехать в Михайловское, чтобы там погрузиться в работу. Близилась осень, и Пушкин надеялся, что он еще многое успеет. То, что им было сделано за лето, внушало уверенность, что и осень будет плодоносной.
Около 8—10 августа
Пушкин получает письмо от Павлищева, который предлагает поэту уступить ему Михайловское взамен 80 душ Болдинского имения, составляющих долю Ольги Сергеевны (эти 80 душ пока еще не были выделены: сестра поэта должна была унаследовать их от отца или получить свою долю с согласия Сергея Львовича при его жизни).
Через день-другой Пушкину доставили еще одно письмо — от Сергея Львовича, в котором отец поэта горько жаловался на зятя. «Письмо г-на Павлищева, — писал С. Л. Пушкин, — растерзало мне душу и разбило мне сердце — я провел бессонную ночь. Оно так неприлично и напи¬
296
сано <...> без малейшего внимания и к моему положению, и к тому, что так мало времени прошло с моего несчастья. — Это человек очень жадный, очень корыстный и весьма мало понимающий то, что он берет на себя».
Сергей Львович переслал старшему сыну письмо, полученное им от зятя: оно наверняка и оскорбило, и взбесило Пушкина. В нем Николай Иванович Павлищев настаивал на том, что цена Михайловскому не 40 тысяч, а 75 тысяч. «Уступку можно сделать; но только Александру> Сергеевичу) и то никак не ниже 64 т<ысяч>, т. е. 800 руб. за душу. Таким образом на законную часть Ольги <...) придется не 8 т<ысяч> (как рассчитывал А. С.), а 13 т<ысяч> — капитал, составляющий все наше достояние <...). Конечно 13 т<ысяч> не велики деньги (на пример для Александра) Сергеевича), который за одну квартиру платит столько, сколько я получаю жалованья); но в моем положении они составляют кусок хлеба на черный день. При том, соблюдая пользу Ольги, я сохраняю выгоды и Льва Сергеевича, который прислал от себя доверенность: он верно скажет, спасибо, если вместо 15 т<ысяч> получит по моей оценке 25 т<ысяч>».
Можно себе представить, каково было состояние Пушкина, когда он читал все это. В этих письмах его чуть ли не прямо обвиняли в том, что он хочет нажиться за счет сестры и брата.
Не желая ни о чем объясняться с Павлищевым, Пушкин решил объявить о продаже имения. Как ни дорого было ему Михайловское, он не мог позволить себе вступать со своими родными в оскорбительный спор по поводу раздела наследства.
Поэт ответил Н. И. Павлищеву сухо и лаконично: «На сделку, вами предлагаемую, не могу согласиться <...). Вы пишете, что Михайловское будет мне игрушка, так — для меня; но дети мои ничуть не богаче вашего Лёли; и я их будущностью и собственностию шутить не могу...»
Пушкин не стал оспаривать цену, назначенную зятем. Он предложил Павлищеву составить объявление о продаже Михайловского на тех условиях, которые тот сам выдвинул: «Пришлите мне сделайте одолжение объявление о продаже Михайловского, составя его на месте; я так его и напечатаю. Но постарайтесь на месте же переговорить с лучшими покупщиками. Здесь за Михайловское, один из наших соседей, знающий и край и землю нашу, предлагал мне 20,000
297
рубл. Признаюсь, вряд ли кто даст вдвое, а о 60,000 я не смею и думать».
И все жё горечь и тоска, владевшие Пушкиным, прорвались в конце письма. «Нынче осенью буду в Михайловском — вероятно в последний раз», — писал поэт.
Но осенью 1836 года Пушкин не попал в Михайловское. Прасковье Александровне Осиповой он потом объяснял, что это произошло потому, что ему помешали дела, а также по милости Павлищева: ехать в деревню, чтобы продолжать споры о наследстве, не имело смысла.
Обстоятельства сложились так, что Пушкин лишился столь дорогого для него «приюта спокойствия, трудов и вдохновенья» еще до того, как было объявлено о продаже Михайловского.
Пушкин. Т. XVI. № 1238, 1240,
1243, 1317
10 августа. Понедельник
Продолжая приводить в порядок домашние дела, Н. Н. Пушкина отдает в починку мастеру В. Форману «самые маленькие золотые часы с эмалью» (по-видимому, принадлежавшие ей лично) и настольные «маленькие часы в бронзовом футляре».
Счет часового мастера за эту починку и другие выполненные им работы был оплачен опекой в 1837 году.
Архив опеки. С. 67
Нам так мало известно о будничной бытовой стороне жизни Пушкиных, что даже такие незначительные подробности, случайно дошедшие до нас, представляют интерес.
Хозяйственные бумаги, сохранившиеся в архиве опеки, открывают нам многое. Когда мы видим, что счета извозчика Савельева, поставщика дров Обермана, каретного мастера Дриттенпрейса, купца Михайлы Богомолова, торговавшего на Круглом рынке мылом, свечами, ламповым маслом, а также владельцев курятной, зеленной и других лавок адресованы госпоже Пушкиной и что она лично их оплачивала, мы начинаем догадываться о совершенно неизвестных нам подробностях семейной жизни поэта. Оказывается, Н. Н. Пушкина не только блистала на балах. Она вела дом, и на ней лежало множество нелегких хозяйственных обязанностей.
Если в первое время молодая жена Пушкина была сов¬
298
сем неопытной хозяйкой, то за годы семейной жизни она многому научилась. В письмах поэта последних лет мы уже не находим обращенных к жене тревожных вопросов о том, как она справляется с домашними делами. Напротив, теперь, зная, что на нее можно положиться, Пушкин перекладывает на ее плечи ряд повседневных дел. Вспомним хотя бы майские письма поэта к жене, из которых ясно, что, переезжая в отсутствие мужа на дачу, Наталья Николаевна проследила за упаковкой и перевозкой библиотеки и бумаг Пушкина («Что-то дети мои и книги мои? Каково-то перевезли и перетащили тех и других?» — спрашивал он у нее 14 мая, предполагая, что его семья уже перебралась на Каменный остров).
Характерно в этом смысле шутливое обращение Вяземского к жене поэта: «Г-жа Соиздательница». Шутки шутками, но именно у Натальи Николаевны справлялся Вяземский о том, отослан ли И. И. Дмитриеву очередной номер «Современника». Значит, на ней лежала эта обязанность. Об этом знал и А. И. Тургенев, который жаловался в письме из Москвы, что не получил свой экземпляр: «За что разжаловала меня современница?»
В совокупности с другими документами и счет часового мастера становится ценным свидетельством: в нем запечатлен еще один, едва приметный след хозяйственных хлопот Н. Н. Пушкиной.
Архив опеки. С. 18, 42, 43, 99,100; Пушкин. Т. XVI. № 1196, 1242; ОА. Т. 3. С. 333
10 августа
Рукопись статьи Дениса Давыдова «О партизанской войне» возвращена в СПб. цензурный комитет с такой сопроводительной запиской министра просвещения > Уварова: «Ныне г. военный министр, согласно с заключением Военно-цензурного комитета, уведомил меня, что рукопись сия может быть допущена к напечатанию с следующими изменениями, которые означены красными чернилами и сделаны в тех местах, где сочинитель заблуждается или употребляет неприличные выражения».
Сквозь умств. плотины. С. 314— 315; ЦГИА, ф. 777, on. 27, №382, л. 29 об
299
Получив рукопись из цензуры, Пушкин сел писать Давыдову (это письмо не дошло до нас, но в бумагах поэта сохранился его черновик). «Ты думал, — писал Пушкин, — что твоя статья о партизанск<ой> войне пройдет сквозь ценсуру цела и невредима. Ты ошибся: она не избежала красных чернил. Право, кажется, военные ценсоры марают для того чтоб доказать, что они читают.
Тяжело, нечего сказать. И с одною ценсурою напляшешься; каково же зависеть от целых четырех? Не знаю, чем провинились русские писатели, которые не только смирны, но даже сами от себя согласны с духом правительства. Но знаю, что никогда не бывали они притеснены, как нынче...»
Пушкин. Т. XVI. № 1251
10 августа
Село Маза Симбирской губернии. Д. В. Давыдов, до которого наконец дошел второй номер «Современника», делится с Пушкиным своими впечатлениями. Он благодарит за лестное упоминание о когда-то сделанном им переводе стихотворения французского поэта академика Арно. Пишет: «Ты по шерсти погладил самолюбие мое, отыскав бог знает где и прозу и стихи Арно, о которых я и знать не знал. Жалею, что перевод мой недостоин благосклонности и мадригала покойного академика. Этот перевод ужасно плох, так плох, что в издании стихотворений моих я не смел его поместить» (Пушкин, говоря в своей статье о выборах во Французскую Академию, где место покойного Арно занял Скриб, упомянул о том, что Арно в примечаниях к своим сочинениям выразил благодарность генералу Давыдову за его перевод и посвятил ему изящный мадригал. Оказалось, что Денис Давыдов впервые узнал об этом из пушкинской статьи в «Современнике»).
Давыдов с особым вниманием отнесся к запискам Н. А. Дуровой, опубликованным во втором номере. В своем письме он отмечает ряд противоречий и неточностей в ее воспоминаниях и рассказывает о том, как ему пришлось встретиться с корнетом Александровым во время кампании 1812 года: «Мне случилось однажды на привале войти в избу вместе с офицером того полка, в котором служил Александров, имянно с Волковым <...>. Там нашли мы молодого уланского офицера, который только что меня увидел,
эоо
встал, поклонился, взял кивер и вышел вон. Волков сказал мне: это Александров, который, говорят, женщина. Я бросился на крыльцо — но он уже скакал далеко. В последствии я ее видел во фронте, на ведетах, словом во всей тяжкой того времени службе, но много ею не занимался, не До того было, чтобы различать мужского или женского она роду; эта грамматика была забыта тогда».
Одобрительно отзывается Давыдов о рецензиях Вяземского.
В этом письме он еще раз повторяет свою просьбу: напечатать сначала статью «О партизанской войне», а в следующем номере «Занятие Дрездена». Сообщает, что осенью переселяется со всей семьей в Москву, но на сентябрь остается в своих степях «для рысканья за зайцами, лисицами и волками».
Пушкин. Т. XVI. № 1241
11 августа. Вторник
Остафьево. Вяземский, несколько дней тому назад приехавший в свою подмосковную, отсылает Пушкину для третьего номера «Современника» свое стихотворение «Хоть вы красавица, хоть вы и баронесса...». Сообщает, что две другие стихотворные шутки переписал для Пушкина Виельгорский.
В своем коротком письме Вяземский упоминает о том, что в московских книжных лавках нельзя купить «Современник». Спрашивает: «Г-жа Соиздательница выслала ли
2-ую книжку Дмитриеву, который, говорят, ходит без парика, а то у него волоса дыбом бы встали от негодования на ваше невнимание».
Пушкин. Т. XVI. М1242
Письмо Вяземского — еще одно свидетельство того, что продажа «Современника» в Москве (а тем более — в провинции) была плохо налажена. Пушкин, поглощенный напряженной творческой работой, не уделил должного внимания коммерческой стороне своего журнального предприятия. Об этом же писал два месяца спустя М. П. Погодин Краевскому: «Скажите Александру Сергеевичу, что
он дурно делает, не уступая ничего книгопродавцам. Хотя они мошенники, но уступить им должно по 20 процентов для своей же пользы». Как отметил Одоевский, хорошо осведомленный о делах «Современника», Пушкин
301
был «не искусен в книжной торговле», это было «не его дело».
Есть все основания полагать, что горький опыт 1836 года не прошел для поэта даром и что в дальнейшем Пушкин, стремившийся поднять тираж своего журнала, учел бы промахи, допущенные им в первый год издания. В этом отношении для нас немаловажным представляется свидетельство С. А. Соболевского, очень делового человека, который был убежден, что Пушкин умел быть «практиком».
Соболевский писал в 1832 году, когда поэт решил издавать газету: «Пушкин столь же умен, сколь практичен, он практик и большой практик».
Одоевский. О литературе и искусстве. М., 1982. С. 55; РА. 1909. Т. 2. С. 508
13 августа. Четверг
В заборной книжке Пушкиных из аптеки помечено: «Семьдесят восемь рублей получил аптекарь А. Брунс. Остается получить 105 руб. 47 коп.».
В тот же день аналогичная запись появляется в заборной книжке из винного погреба Ф. Рауля: «13 авг. уплачено 57 руб. 75 коп.».
На следующий день, 14 августа, Пушкин уплатил 487 руб. 50 коп. в контору бумажной фабрики Кайдановой (остаток долга за поставку бумаги для «Современника» составил 2447 руб. 50 коп.). 14 августа был частично оплачен июльский счет переписчика: он получил 65 из следовавших ему 100 рублей за переписку пушкинских статей для «Современника» и поэмы «Медный всадник».
Архив опеки. С. 64, 81, 95; Лит. архив. Т. 1. С. 34
Конечно, это не случайные совпадения. Очевидно, поэту в эти дни удалось сделать какой-то заем и он стал расплачиваться по счетам и заборным книжкам небольшими суммами, чтобы поддержать свой кредит у поставщиков.
Около 13 августа
Пушкин на завтраке, данном Михаилом Юрьевичем Виельгорским по случаю отъезда князя П. Б. Козловского к месту его новой службы в Варшаву.
Год спустя Петр Борисович Козловский в письме к Одоевскому вспоминал об этом «великолепном и грустном
302
завтраке», во время которого Пушкин уговаривал его написать «что-нибудь ясное» о паровых машинах.
Высоко ценя популяризаторский талант князя, поэт хотел сделать его постоянным сотрудником своего журнала, и накануне отъезда Козловского из Петербурга он заказал ему новую статью. Пушкин предложил князю написать статью о паровых машинах, которая должна была вызвать интерес у широкой публики, так как осенью 1836 года открывалась первая в России железная дорога (в июле и августе «Северная пчела» печатала подробные отчеты о ее строительстве; вопрос о паровых двигателях, о прокладке новых железных дорог, об организации акционерных кампаний для этой цели становился текущей темой русской журналистики).
Но, конечно, на завтраке у Виельгорского говорили не только о статьях для «Современника».
Козловскому надолго запомнилась эта прощальная беседа с Пушкиным. По-видимому, и для поэта разговор с таким неповторимым собеседником, каков был князь Козловский, тоже оказался важным и значительным. В тот день князь Петр Борисович снова вернулся к своей постоянной теме: он заговорил о любимых своих античных авторах. Вяземский позднее рассказывал, что Козловский «в литературных своих беседах с Пушкиным настоятельно требовал от него перевода любимой своей сатиры Ювенала Желания.,.». Очевидно, этот последний разговор с Козловским дал какой-то толчок воображению поэта, так как несколько дней спустя Пушкин приступил к переводу X сатиры Ювенала.
Однако, сделав ряд черновых набросков, поэт прервал работу, почувствовав, что создает стихотворение, далекое от античного подлинника. Тогда же он набросал начало стихотворного послания к Козловскому, в котором слышатся отголоски последнего разговора с ним:
Ценитель умственных творений исполинских,
Друг бардов английских, любовник муз гстинских, Ты к мощной древности опять меня манишь,
Ты снова мне . велишь.
Простясь с . . мечтой и бледным идеалом,
Я приготовился бороться с Ювеналом,
Чьи строгие стихи неопытный поэт,
зоз
Князь П. Б. Козловский. Литография Долле. Конец 1830-х гг. ВМП /
Стихами перевесть я было дал обет.
Не мог я одолеть пугливого смущенья...
Стихи бесстыдные приапами торчат,
В них звуки странною гармонией трещат...
Послание осталось незаконченным: Пушкина властно влекли другие замыслы.
Прибавления № 192 к «СПб. ведомостям» за 25 авг. 1836 г. С. 1669; ЛЯ. Т.58. С.133 — 134; П. А. Вяземский. Поли. собр. сон. Т.2.С.293 — 294
14 августа. Пятница
Пушкин завершает стихотворение «Когда за городом задумчив я брожу...». Он переписывает его набело и внизу ставит дату: «14 августа 1836 г.».
То, что смутно брезжило в его сознании весной, когда он стоял у могилы Дельвига на Волковом кладбище (вернувшись домой, он выразил свое состояние в строчках прозаического плана: «Я посетил твою могилу, но там тесно...»), теперь вылилось в совершенное поэтическое создание.
Середина августа (до 17-го)
Пушкин готовит для публикации в третьем томе «Современника» свое стихотворение «Полководец», написанное в 1835 году.
Поэт долго не хотел обнародовать эти стихи, так же как целый ряд других своих самых значительных лирических произведений, может быть, потому, что ощущал непонимание, возникшее между ним и современным поколением читателей. Но теперь, когда в его руках был собственный журнал, в котором он крупным планом обозначил тему 1812 года, Пушкин наконец решился вынести на суд публики одно из самых важных своих стихотворений последних лет — стихи о трагедии великого человека, не понятого своим поколением.
Начав переписывать стихи для представления в цензуру, Пушкин тут же занялся правкой отдельных строк. Создавая беловой автограф, он внес в текст полтора десятка поправок и только тогда счел работу над стихотворением законченной.
Стих. Пушкина 1820—1830-х гг. С. 291—292; Сквозь умств. плотины. 2-е изд. С. 316—320
305
Оглядываясь на лето 1836 года, нельзя не отметить, что, несмотря на житейские невзгоды и треволнения, несмотря на удары судьбы, преследовавшие его, Пушкин в августе продолжал работать с поразительной интенсивностью.
Но, оставаясь в городе, поэт не мог, как в Болдине или в Михайловском, писать подряд день за днем. Всевозможные дела постоянно отрывали его от рабочего стола, и вдобавок Пушкин был загружен черновой журнальной работой. Особенно он был занят в августе, когда в типографии печатался третий том «Современника». В это время ему нужно было часто бывать в городе для встреч с цензором, для сношений с типографией, с переписчиками. И Пушкин не смог осуществить в августе всего, что было им задумано. Работу над беловой редакцией романа он вынужден был пока отложить.
15 августа. Суббота
Цензор A. JI. Крылов возвращает Пушкину статью Ф.Ф. Вигеля со следующей резолюцией: «Статью эту я докладывал в Комитете, и он признал, что заключение, находящееся на двух последних полулистах, допущено быть не может. 15 августа 1836 года. А. Крылов».
Цензура изъяла те страницы из статьи, где речь шла о современном состоянии польского вопроса. В связи с этим Пушкину приходится отказаться от публикации этого материала.
М. И. Гиллельсон. П. А. Вяземский. Л., 1969; Пушкин. Т. XVI. № 1308 (с неточной датой)
Тогда же цензор сообщил Пушкину: «О древней и новой России будет отправлено в Главное управление цензуры». Эту помету Крылов сделал на той же рукописи Вигеля. Значит, писарская копия политического сочинения Карамзина уже была вручена цензору, и он, не осмелившись сам ни разрешить, ни запретить печатание «Записки» Карамзина, счел необходимым препроводить ее в высшие инстанции.
В эти же дни (не позднее 17-го) Пушкин передал в цензуру и другие материалы, предназначенные для третьего номера «Современника», в том числе стихотворение «Полководец» и статью «Александр Радищев», которую он просил
A. JI. Крылова представить «куда следует для разрешения».
Как видим, для этого номера поэт подобрал политически
306
острые материалы, в которых речь шла об исторических судьбах России, о назначении писателя, о его взаимоотношениях с властью. Рассчитывая опубликовать «Записку» Карамзина, издатель «Современника» еще во втором номере напомнил о ней читателям: «Карамзин написал свои мысли о древней и новой России, со всею искренностью прекрасной души, со всею смелостию убеждения сильного и глубокого. Государь прочел эти красноречивые страницы... прочел и остался попрежнему милостив и благосклонен к прямодушному своему подданному. Когда-нибудь потомство оценит и величие государя и благородство патриота...»
Хотя отношение Александра I к историографу не было столь идиллическим, как это изобразил Пушкин, но история с запиской «О древней и новой России» дала повод поэту вновь вернуться к жизненно важной для него проблеме: опираясь на опыт Карамзина, Пушкин снова и снова моделирует идеальный вариант взаимоотношений писателя с правительством.
Пушкин. Т. XII. С. 45; Т. XI.
М 1244; М. И. Гиллельсон. П. А.
Вяземский. С.252; Сквозь умств.
плотины. С. 99—102
15 августа
Будучи в городе, Пушкин, как обычно, заходит в книжные магазины. У Беллизара он покупает несколько недавно появившихся новинок и 3 тома сочинений Ювенала на французском языке (стихи в латинском подлиннике были в его библиотеке). Эта покупка, конечно, связана с замыслом перевода, возникшим у Пушкина после недавнего разговора с П. Б. Козловским.
Архив опеки. С. 55, 58
Вспоминая об этом замысле Пушкина, Вяземский рассказывал, что, готовясь его осуществить, поэт перечитывал также «перевод Ювеналовой сатиры Дмитриева и любовался сим переводом как нечаянною находкою».
П. А. Вяземский. Поли. собр.
соч.Т.2. С.293 — 294
16 августа. Воскресенье
В. Ф. Одоевский обращается с письмом к С. С. Уварову по поводу периодического издания «Русский сборник»,
307
которое он желал бы выпускать вместе с Краевским и Врас- ким в 1837 году. Он просит министра принять «Русский сборник» «под свое особенное покровительство». К письму Одоевский прилагает «Записку», в которой изъясняет цели будущего издания и всячески убеждает Уварова в его благонамеренности. В «Записке» говорится, что это будет издание, «назначаемое действовать в духе благих попечений Правительства о просвещении в России». От имени издателей Одоевский заверяет министра, что «Русский сборник» будет чужд «каких-либо <...> несогласных с духом Правительства видов».
Известия ЛН СССР. Серия истории и философии. 1949. Т.6 № 3. С. 217 — 218
Итак, Одоевский и Краевский, которые уже несколько месяцев обсуждали планы совместного издания большого энциклопедического журнала, наконец решились хлопотать об официальном разрешении. При этом оба они сочли необходимым заручиться покровительством Уварова. Чтобы получить разрешение на издание, они по примеру издателя «Современника» называют его не журналом, а сборником. Но в отличие от Пушкина, они заранее соглашаются безропотно подчиняться всем требованиям цензурного ведомства и обещают сделать свой «Русский сборник» выразителем правительственного курса.
В этом отношении их тактика резко отличается от линии поведения Пушкина, который, получив высочайшее разрешение, держался подчеркнуто независимо по отношению к министру просвещения и цензурному комитету, последовательно отстаивая свое право спорить с цензурой и определять направление журнала по своему усмотрению.
16 или 17 августа
Одоевский и Краевский просят Жуковского ходатайствовать за «Русский сборник». Через него они передают министру программу будущего периодического издания.
Жуковский, которому нужно в тот же день уехать в Петергоф, куда его призывают служебные обязанности, обращается с личным письмом к Уварову. Подчеркивая дружеский характер своей просьбы, он обращается к Уварову не как к министру, а как к собрату по «Арзамасу».
«Князь Одоевский и Краевский просили меня передать
308
вам приложенную бумагу, любезная Старушка, — пишет Жуковский, — и желают, чтобы я был за них перед вами ходатаем, полагая (в чем и я с ними согласен), что моя просьба не будет вами принята с равнодушием. Прошу вас прочитать их программу и дать им ваше благословение на предпринимаемое ими дело; но не одно благословение, а вместе и покровительство <...). Покровительствуя им, вы будете покровительствовать и весь еще пишущий Арзамас, ибо все наши сочлены, еще не отказавшиеся от пера гусиного, готовы им содействовать, в том числе и аз грешная Светлана. <...> Я сам хотел явиться к вам, но программа, мною вам посылаемая, получена мною за час до отъезда моего в Петергоф. <...> через неделю <...> буду в Петербурге и тогда вас увижу...»
Уваров, ознакомившись с программой «Русского сборника», сделал на первой странице помету: «От Жуковского», а ниже написал: «Это просто Журнал — а программа сходствует со всеми программами Журналов. Мною обещано».
Ходатайство Жуковского, несомненно, сыграло свою роль. Не откладывая дело в долгий ящик, Уваров 17 августа представил программу «Русского сборника» на обсуждение Главного управления цензуры. На заседании, состоявшемся в тот же день, программа была одобрена. Но решено было «о дозволении сего журнала представить на высочайшее государя императора разрешение».
А так как император 7 августа выехал из Петербурга в Москву, а затем на Нижегородскую ярмарку, то министр стал дожидаться подходящего момента, чтобы передать дело на его усмотрение. Уваров не сомневался в благонамеренности Одоевского и Краевского и в том, что их издание будет законопослушным. Возможно, министр охотно пошел навстречу просьбе Жуковского и Одоевского, так как он рассчитал, что «Русский сборник» в какой-то мере станет конкурентом пушкинского «Современника», разрешение на издание которого, кстати, было дано лишь на один год.
М. И. Гиллельсон. П. А. Вяземский. Л., 1969. С. 257; Сквозь умств. плотины. С. 263 — 264, 373; Известия АН СССР. Серия истории и философии. Т.6. № 3. С. 217 — 218
309
В истории с «Русским сборником» для нас до сих пор многое остается неясным. Нам неизвестны отклики Пушкина на это журнальное предприятие. Поэт обычно с сочувствием относился к замыслам новых периодических изданий, близких ему по литературной позиции. Но в данном случае сложность ситуации состояла в том, что Краевский, весь год обдумывавший план издания ежемесячного журнала, не решился просить разрешение на журнал (с одной стороны, он опасался отказа, с другой — трезво рассчитал, что ни он, ни его соиздатели не имеют в руках капитала, необходимого для начала такого большого журнального дела). Поэтому Краевский и Одоевский решили выпускать в 1837 году ежеквартальник (4 тома в год), то есть нечто подобное «Современнику». А это неизбежно влекло за собой и трудности с подпиской на то и другое издание, и сложности в подборе материалов, так как круг авторов предполагался один и тот же.
16 августа
Оренбург. Владимир Иванович Даль заканчивает свою статью «Во всеуслышание», написанную в защиту пушкинского «Современника» и направленную против беспринципной критики «Библиотеки для чтения». Даль в своей статье ставит вопрос о нравственной позиции критики, он требует от нее благопристойности и беспристрастия. С горечью и негодованием говорит Даль о цинизме представителей «торгового направления» в литературе. Он пишет: «Науки и искусства не должны быть поруганы и обесчещены ...> это сокровищница ума и сердца, а не бумажник. Я возьму деньги за статью, которую написал; но я никогда не напишу статью за деньги, то есть не стану писать того, к чему побуждает меня одна плата».
С сердечной деликатностью Даль выражает свое отношение к Пушкину: «Чувство, питаемое нами к издателю «Современника», должно воспламенять каждого из нас к благородному соревнованию на поприще полезного и изящного. В словах этих читатель <...), надеюсь, не захочет искать пошлой лести...» Автор статьи «Во всеуслышание» призывает всех честных русских писателей объединиться, чтобы помочь совершить благой поворот в журналистике, уже начатый «Современником» и «Московским наблюдателем». «Подадим все братскую руку помощи людям, кото¬
310
рые умели приобрести любовь и искреннее, глубокое уважение наше; соединимся на полезное, благое дело, и мы исполним долг, призвание и назначение свое...» — пишет он.
Неизвестно, переслал ли В. И. Даль свою статью по почте или вручил Пушкину по приезде в Петербург (она была обнаружена после смерти поэта в его бумагах). Даль безусловно готовил эту статью для печати, но неясно, где он собирался ее опубликовать.
[П. Я. Бартенев.] А. С. Пушкин. Сборник новонайденных его произведений. Его черновые письма. Письма к нему разных лиц. Заметки на его сочинения. М., 1881. С. 40 — 48; В. Порудомин- ский, В. И. Даль. М., 1971. С. 134— 174; Русский инвалид. 11 декабря 1836. №313. С. 1251
Вторая половина августа (после 17-го)
Узнав, что программа «Русского сборника» одобрена Главным управлением цензуры, Краевский и Одоевский обращаются к Пушкину с деловым письмом, в котором предлагают поэту объединиться с ними, чтобы в 1837 году выпускать совместно ежемесячный журнал (очевидно, они почувствовали неловкость создавшейся ситуации).
В своем письме за двумя подписями они пишут: «Убежденные в том, что существование двух журналов в одном и том же духе издаваемых может только вредить им обоим, мы предлагаем следующие условия:
1-е. Испросить к 1837 году дозволение на издание «Современника» в 12 книжках.
2-е. Александру Сергеевичу взять на себя выбор статей, суд над книгами по чисто литературной части; нам же все сие вполне предоставить по чисто ученой части.
3-е. Такое разделение не снимает с нас обязанности участвовать и в литературной части «Современника» доставлением в оную повестей и разборов литературных книг, но в сем случае принятие или непринятие даже наших собственных статей предоставляем суду Александра Сергеевича. Мы желаем быть полными хозяевами лишь в ученой части...»
Далее соиздатели заявляют, что в случае согласия Алек-
зи
сандра Сергеевича они возьмут на себя все хозяйственные хлопоты по изданию каждой книжки журнала, но при этом просят Пушкина в каждый номер давать хотя бы одно свое произведение в стихах или прозе.
Расходы по изданию журнала, равно как и доходы, инициаторы соглашения предлагают делить на три равные части. По их расчетам к концу года каждый из пайщиков сможет получить 10 тысяч, если журнал будет иметь 1000 подписчиков, а при 2000 подписчиков доход каждого может составить 25 тысяч рублей. Однако при этом они выдвигают еще одно условие: «...на покупку литературных статей употребляет деньги Александр Сергеевич, на покупку ученых — мы». А это означало, что при тысяче подписчиков весь доход Пушкина ушел бы на оплату гонораров за беллетристические сочинения или поэт должен был бы заполнять безвозмездно каждую книжку журнала собственными произведениями.
Такое соглашение между соиздателями, при котором творческое участие Пушкина в «Современнике» оплачивалось так же, как-черновая журнальная работа, устраивало прежде всего КрЯЬвского. Он, видимо, и был инициатором условий, предложенных поэту.
По-видимому, Одоевскому и Краевскому в тот момент казалось, что, освобождая Пушкина от черновой журнальной работы, они идут навстречу его пожеланиям. Тем более что Краевский был уверен в себе и считал, что он сумеет быстро поднять тираж «Современника», если возьмет дело в свои руки. Однако составленный соиздателями проект соглашения освобождал Пушкина также и от надежды получить в 1837 году какой-либо доход от издания журнала, так как не было оснований рассчитывать на то, что «Современник» в ближайшие месяцы соберет 2000 подписчиков. И, что самое главное, при таком распределении ролей Пушкин уже не был бы хозяином журнала: «Современник» перестал бы быть его голосом.
В конце своего письма Одоевский и Краевский, помогавшие Пушкину в выпуске второго тома, достаточно определенно дают понять поэту, что они не желают больше отдавать свое время «Современнику» бесплатно. Они пишут: «Согласие Александра Сергеевича на сии условия будет иметь следствием деятельное участие нас обоих в «Современнике» нынешнего года (и по самой сходной цене) — как
312
для составления статей, так и для хозяйственных распоряжений, корректуры и проч. и проч. Краевский. Одоевский».
Дошло ли это письмо до Пушкина? Скорее всего — нет. По всей вероятности, Одоевский не осмелился вручить Пушкину такой проект соглашения (письмо сохранилось в личном архиве Одоевского). Но какой-то разговор о совместном издании «Современника» в будущем году, очевидно, состоялся. О возможной реорганизации «Современника» стало известно в литературных кругах (об этом в конце августа упомянул в письме к Краевскому А. Ф. Воейков).
Судя по дальнейшему ходу событий, Пушкин отказался от предложения Одоевского и Краевского. Он стремился сохранить лицо «Современника» и во что бы то ни стало хотел удержать его в своих руках. Вероятно, поэт ощутил настроение Краевского и в дальнейшем перестал прибегать к его помощи (сотрудничество Краевского с Пушкиным длилось недолго: с мая по август, но впоследствии Краевский всячески подчеркивал близость к издателю «Современника», и в позднейших воспоминаниях он явно преувеличил свою роль в пушкинском журнале).
Переписка. Т. 2. С. 442 — 444;
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 11. С.
174—183
Середина августа
Вероятно, в это время до Петербурга дошла тринадцатая книжка «Молвы», появившаяся в Москве около 4 — 5 августа, и Пушкин смог ознакомиться с рецензией Белинского на второй номер «Современника» (в библиотеке поэта сохранился этот номер «Молвы»: в нем разрезаны страницы, посвященные «Современнику»).
В этой рецензии Белинский подверг пушкинский журнал уничтожающей критике. Он уверял читателей, что журнал Пушкина «не будет иметь никакого достоинства и не получит ни малейшего успеха». По мнению критика «Молвы», это можно было предсказать заранее, когда стало известно, что издателем «Современника» будет Пушкин. Правда, Белинский тут же сделал следующую оговорку: «Мы этим нимало не думаем оскорблять великого поэта: кому неизвестно, что можно писать превосходные стихи и в то же время быть неудачным журналистом? Всеобъемлемость
313
таланта <...> есть исключение: Гете, в этом случае, может быть, пример единственный».
Итак, критик «Молвы» вынес безапелляционный приговор Пушкину как журналисту. Своим разбором второго тома «Современника» он стремится подтвердить высказанную им общую оценку. По словам Белинского, в журнале вообще не заметно «решительно никакого» участия его издателя.
По мнению критика, вторая книжка пушкинского журнала со всей очевидностью обнаружила его истинное направление. «Она показала, — писал Белинский, — что «Современник» есть журнал «светский», что это петербургский «Наблюдатель»...» Такая субъективная оценка пушкинского журнала была вызвана прежде всего тем, что во втором номере были опубликованы три статьи Вяземского, которого Белинский считал убежденным приверженцем «аристократической» партии в литературе. Уловив в статьях Вяземского солидарность с позицией «Московского наблюдателя», с которым «Телескоп» и «Молва» вели ожесточенную полемику, Белинский обрушился с нападками одновременно на оба журнала.
Особенное негодование критика вызвала фраза Вяземского о литераторах, не принадлежащих к «обществу» и не получивших хорошего воспитания. Плебейская гордость Белинского встала на дыбы, и в этом смысле молодой критик был по-своему прав, когда отметил пренебрежительность тона Вяземского по отношению к писателям, вышедшим из демократической среды. Однако азарт полемики завел Белинского слишком далеко. Критик не захотел увидеть никаких достоинств в очень серьезной статье Вяземского, написанной в защиту «Ревизора». И дальше — больше: критик «Молвы», не утруждая себя сколько-нибудь убедительной аргументацией, заявлял, что все статьи, «подписанные литерою В., должны совершенно уронить «Современник», что это разборы самые «светские». Заодно Белинский назвал «светским» критиком и автора статьи «Французская академия» — то есть Пушкина (статья была опубликована без подписи).
Из всего напечатанного во втором номере Белинский выделил лишь «Записки» Н. А. Дуровой, назвав их «занимательными и увлекательными до невероятности», и «Урожай» Кольцова, «местами блещущий искорками поэзии».
314
Но в целом критик «Молвы» во втором номере не нашел «...ничего! Ровно, ровнехонько ничего!..».
Белинский заключает свою рецензию такими словами: «И это «Современник»? Что ж тут современного? Неужели стихи барона Розена и похвалы «светским» людям за то, что они умеют хорошо садиться в кресла и говорить в обществе свободно?.. И на таком-то журнале красуется имя Пушкина!..»
В. Г. Белинский. Поли. собр. соч.
Т. 2. М., 1953. С. 233 — 238
Пушкин прочел рецензию Белинского и узнал о предложении Одоевского и Краевского реорганизовать «Современник» почти одновременно. И молодой критик, за чьими статьями поэт с интересом следил, и люди из близкого ему литературного окружения — те, кого он считал своими сподвижниками, — в один голос открыто заявляли, что «Современник» оказался неудавшимся журнальным предприятием.
Это, конечно, больно ударило Пушкина. Хотя поэт отдавал себе отчет в том, что его журнал не приобрел популярности, он верил, что ему удастся поправить дело.
С особенной тщательностью он готовилук печати третий том. Для этого номера им самим было написано более десяти печатных листов. До последней возможности издатель отстаивал перед цензурой вещи, которые были им отобраны для следующего тома. Почувствовав, что его журнал ориентирован на слишком узкий круг лиц, Пушкин поставил себе целью сделать «Современник» интересным для широкого круга образованных читателей. Начиная с третьего номера он стал уделять больше внимания публикации романов и повестей, то есть тому отделу журнала, от которого в наибольшей степени зависел его успех. Но при этом Пушкин не снижал уровень требований к публикуемым произведениям. В третьем томе «Современника» он напечатал повесть Гоголя «Нос» и собственный прозаический фрагмент — «Отрывок из неизданных записок дамы», посвященный 1812 году. И поэтический, и прозаический разделы третьего тома были превосходными. Впоследствии Анненков отмечал, что «по разнообразию и существенности своего содержания» он стал «чуть ли не лучшим томом всего издания».
И вот в этот момент, когда решалась судьба его журнала, Пушкину почти не на кого было опереться.
315
17 августа. Понедельник
Бал у Барятинских в их загородной усадьбе Павлино вблизи Петергофа. В числе приглашенных молодых людей — Жорж Геккерн (Дантес).
Из дневника Марии Барятинской: «В понедельник <17 августа) наш четвертый вечер. Собрались в 8 часов. На мне белое платье, отделанное бархатом. Меня нашли очень красивой. Вначале я веселилась... <Далее 13 строк зачеркнуто: по-видимому, там шла речь о Дантесе.) Раухи пригласили Александра Трубецкого и Геккерна сесть за наш стол. Я почти словом с ними не обмолвилась... <Далее зачеркнуто 34 строки).
ЦГАЛИ, ф. 1337, on. 1, ед. хр. 8.
Пер. М. Г. Ашукиной-Зенгер
Хотя дневник Марии Барятинской является косвенным свидетельством о взаимоотношениях Дантеса и Н. Н. Пушкиной, но непосредственные отклики княжны на то, что происходило в те августовские дни, кое-что проясняют.
Как раз тогда в свете уже заговорили о настойчивом ухаживании Дантеса за женой поэта. По свидетельству Данза- са, «после одного или двух балов на Минеральных Водах, где были г-жа Пушкина и барон Дантес, по Петербургу разнеслись слухи, что Дантес ухаживал за женой Пушкина». Это, конечно, стало известно княжне Барятинской, и самолюбивая молодая особа стала вести себя с Дантесом подчеркнуто сухо.
Все лето Дантес галантно ухаживал за юной княжной, стремясь заинтересовать и увлечь ее. Он в это время был в упоении от своих успехов. Дантес знал, что теперь, когда он стал приемным сыном посланника и получил титул и имя барона Геккерна, перед ним открылись блестящие возможности. Познакомившийся с Дантесом летом 1836 года молодой француз граф А. Фаллу назвал его «любимцем фортуны», которая осыйала его самыми щедрыми своими дарами. Молодой Геккерн чувствовал себя победителем и жаждал закрепить свой успех. Породниться с семьей Барятинских было бы верхом удачи.
А в августе, с тех пор как кавалергарды расположились в Новой Деревне — почти рядом с дачей Пушкиных, возобновились встречи Дантеса с женой поэта, и он стал заверять ее в своей верной и неизменной любви.
Последующие записи в дневнике Марии Барятинской
316
говорят о том, что Ж. Геккерн, заметив холодность княжны, старался при встречах с нею оказывать ей всяческие знаки внимания. Настроение Марии Барятинской в эти дни менялось — в зависимости от того, как вел себя Дантес. Около 10 сентября княжна с явным удовольствием записала в дневнике то, что Ж. Геккерн сказал ее матери — княгине Барятинской: «Машап рассказала мне, что Геккерн-млад- ший навещал ее в городе и что он сказал в ответ на один ее вопрос <...>, что он является большим поклонником прекрасного, а что нет матери красивее нее и дочери прелестнее меня и т. д. Он передавал мне свое почтительнейшее уважение...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 366;
ЦГАЛИ, ф. 1337, on. 1, ед. хр. 8;
Пушкин в 1836 году. С. 43 — 44
В это же время те, кто жил на Островах, стали свидетелями откровенно афишированного ухаживания Дантеса за женой поэта. По словам графини Д. Ф. Фикельмон, «...Дантес, забывая всякую деликатность благоразумного человека, вопреки всем светским приличиям, обнаружил на глазах всего общества проявления восхищения, совершенно недопустимые по отношению к замужней женщине».
Ближайший приятель Дантеса по Кавалергардскому полку князь А. В. Трубецкой впоследствии рассказывал: «В то время Новая Деревня была модным местом. Мы стояли в избах <...>. Все высшее общество располагалось на дачах поблизости <...>. Там жил и Пушкин. Дантес часто посещал Пушкиных. Он ухаживал за Наташей, как и за всеми красавицами...» Трубецкой, который жил в Новой Деревне и в лагере в Красном Селе бок о бок с Дантесом, знал о нем больше других. Он утверждал, что Дантес-Геккерн постоянно ухаживал за дамами, и не верил в исключительность его чувств к госпоже Пушкиной.
Сама Наталья Николаевна была убеждена, что Дантес страстно влюблен в нее. Такого же мнения была и Александрина, со слов которой барон Фризенгоф, ее муж, позднее писал А. П. Араповой: «Дантес вошел в гостиную вашей матери, как и многие другие офицеры гвардии, посещавшие ее. Он страстно влюбился в нее, и его ухаживание переходило границы, которые обычно ставятся в таких случаях. Он оказывал внимание исключительно вашей матери, пожирал ее глазами, даже когда он с нею не говорил; это
317
Дача Доливо-Добровольского на Каменном острове. Архитектурный эскиз 1833 г. (Здание не сохранилось.)
было ухаживание, более афишированное, чем это принято обыкновенно».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 153; Щеголев. С. 352—353; JI. П. Гроссман. Цех пера. С. 266
18 августа. Вторник
На очередном заседании петербургского цензурного комитета рассматриваются два произведения Пушкина, представленные A. JI. Крыловым: стихотворение «Полководец» и статья «Александр Радищев». Цензор доложил, что он «признал себя не в праве пропустить» их «без разрешения Высшего начальства».
Комитет выразил свое согласие с мнением цензора и определил обе вещи представить на благоусмотрение Главного управления цензуры.
Временник Пушкинского Дома. Пг., 1914. С. 15—16; Пушкин и совр. Вып. 6. С. 7; Сквозь умств. плотины. 2-е изд. С. 303—304, 320, 377
20-е числа августа
Пушкин видится со своим старым приятелем Н. А. Мухановым, приехавшим из Москвы. Он приглашает его к себе в гости и записывает для него на отдельном листке адрес: «Дача Добровольского на Каменн. остр. Пушкин».
Рукою Пушкина. С. 347
21 августа. Пятница
Закончена беловая редакция стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...». Неизвестно, написал ли Пушкин свое знаменитое стихотворение сразу или черновой текст был создан за несколько дней до того. Сохранился листок, на котором записаны черновые строфы «Памятника». На обороте листа набросаны карандашом следующие строки:
«Пошли мне долгу жизнь и многие года!»
Зевеса вот о чем и всюду и всегда Привыкли вы молить — но сколькими бедами Исполнен долгСой) век! Во-первых, [как] рубцами, Лицо [морщинами покроется] — оно
превращено...
319
Внизу выписаны 4 латинских слова из текста Ювенала и дан их перевод на французский язык.
Это фрагмент из начатого Пушкиным перевода X сатиры Ювенала. Работа над черновыми строфами «Памятника» и переводом из Ювенала шла почти одновременно.
Сохранившийся в бумагах поэта черновик, исписанный с обеих сторон, не только запечатлел момент творческой истории «Памятника», он в какой-то мере открывает нам, каково было душевное состояние Пушкина в те дни, когда создавалось это стихотворение. По мнению М. П. Алексеева, в черновом наброске пушкинского перевода проглядывает «хотя и недосказанная, навязчивая мысль о смерти и полная горечи насмешка над долголетием». И этот незавершенный фрагмент, и недавно написанное стихотворение «Когда за городом задумчив я брожу...» глубоко трагичны по мироощущению.
По-видимому, в это время Пушкин пережил момент острого отчаяния и крушения всех своих надежд. И вот тогда родились эти строки:
Веленью Божию, о Муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца.
21 августа датируется последний этап работы над стихотворением «Я памятник себе воздвиг...». В этот день Пушкин переписал его набело в свою рабочую тетрадь, которую принято называть «последней». Внизу поэт поставил дату: «1836 авг. 21. Кам. остр.». Но он не был удовлетворен четвертой строфой, которая первоначально читалась так:
И долго буду тем любезен я народу,
Что звуки новые для песен я обрел,
Что вслед Радищеву восславил я свободу И милосердие воспел.
И тут же, в рабочей тетради, Пушкин стал править ее чернилами. В этой едва ли не самой важной по смыслу строфе поэт добивался предельной точности.
И Пушкин нашел то, чего искал: в окончательном варианте он с безупречной ясностью сказал о высшем предназначении поэзии:
320
'yy^^fv AyC^Sb-C
*" ^ ^ф,*,у0рЛ*г
sm/^Z+S'fb «*- гч^гЛы-S-t 2^%jtUmft, —.
^ *>Л+А*ла/Ъ /|^ t-^ ^2- л^Ал^л +~-l ъ+ь'#/'
^>$£Сса-6ъ 'Я. ^1
-Л-'' Ocyutf*.'-6<л?*л^A^2, ** * K^-fj^K'
<?ky fifty*?. <*<S ^4bU~mt+c V .
-, /^,A^+; # * *UyU*ct
^*v/ Ь&у+У*. / /Я» S+4-X- ^«V"«»^- ^
^ у >ч.
i^i —t ж <С^о«л**Л
5 tv- 5* »-J ^ ^ I
J' . ' *^' jtf* »^.
/V*/ лА ^/.
Беловой автограф стихотворения Пушкина «Я памятник воздвиг...»
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал.
Как ни трагична была коллизия, вызвавшая к жизни стихотворение «Я памятник себе воздвиг...», таинство творчества и на этот раз пробудило в нем новые душевные силы и спасло от отчаяния.
Рукою Пушкина. С. 103—104; М. П. Алексеев. Пушкин и мировая литература. J1., 1987. С. 152, 223-230
21 августа
Михайловское. Павлищев отсылает Пушкину еще одно большое письмо. Попытавшись за истекшее время найти покупателей на Михайловское, Павлищев понял, что продать имение за назначенную им цену невозможно, и он забил отбой.
В этом письме он просит поэта купить Михайловское за 40 тысяч (то есть за цену, первоначально назначенную Пушкиным). Жалуется, что не может без денег выехать из Михайловского. Сообщает, что ему нужно явиться к месту службы в Варшаву не позднее 20 сентября. Пишет: «Возьмите Михайловское за 40/т<ысяч>, только выручьте нас из беды. Если не можете заплатить Ольгиной доли сполна, то дайте на первый раз хоть 2500; остальные 5/т. (за вычетом 1000, уже нами полученной) будут за вами, год или два, смотря по обстоятельствам. Без 2500 я не смею явиться в Варшаву».
Павлищев очень подробно отчитывается, как он хозяйничал в Михайловском этим летом, и просит Пушкина немедленно приехать, чтобы он мог ввести поэта в курс хозяйственных дел: «Никто, кроме меня, не даст вам объяснений, — а объяснения мои, хочу надеяться, могут быть вам в свое время полезны. В несколько часов <...) вы познакомитесь с здешним хозяйством, а познакомясь с ним, вы не дадите обманывать себя, подобно батюшке». Павлищев еще раз напоминает, что ждет Пушкина «с деньгами»: «Собственная ваша польза требует вашего сюда приезда, а наша — приезда с деньгами...»
Пушкин. Т. XVI. Л* 1246
322
24 августа
Председатель СПб. цензурного комитета Дондуков-Кор- саков отсылает в Главное управление цензуры стихотворение «Полководец» со следующим представлением: «...в числе статей, поступивших <...) для периодического издания Современник, стихотворение под заглавием Полководец заключает в себе некоторые мысли о Главнокомандующем Российскими войсками в 1812 году Барклае де-Толли, выраженные в таком виде, что Комитет почел себя не в праве допустить их к напечатанию без разрешения Высшего начальства».
Одновременно в Главное управление цензуры направлена и статья Пушкина «Александр Радищев». В сопроводительной записке Дондуков-Корсаков подробно характеризует пушкинскую статью и пишет: «Жизнь Радищева — политическая и литературная — составляет содержание статьи, назначаемой для периодического издания Современник; в ней предлагается поместить и два отрывка из его сочинений/...) Не зная, в какой степени может быть допущено в периодическом издании возобновление сведений о таком лице и происшествии, которому в наше время есть еще многие современники, г. цензор представил статью сию на разрешение Комитета. Комитет по уважению причин, затруднивших г. цензора Крылова, <...) признал себя не в праве пропустить ее без разрешения Высшего начальства».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 7; М. И. Сухомлинов. Исследования и статьи. Т. 1. СПб., 1889. С. 651
25 августа. Вторник
Повесть В. Ф. Одоевского «Сильфида» одобрена цензурой.
Несколько дней спустя Одоевский отсылает ее в Москву для публикации в «Московском наблюдателе», рассчитывая получить за повесть гонорар. В «Современник» Одоевский «Сильфиду» не предлагал, зная, что у Пушкина сейчас нет средств, чтобы оплатить ее.
Месяц спустя редактор «Московского наблюдателя»
В. П. Андросов написал по этому поводу А. А. Краевскому следующее: «Сильфиду <...> я получил <...) но буду откровенно говорить с вами: касса моего «Наблюдателя» не в таком завидном состоянии к концу года, чтобы платить при¬
323
личным образом за такие статьи. По одежке протягивай ножки. Что делать, мой любезный Андрей Александрович?.. Причина эта и удерживает меня печатать Сильфиду, которая на мои глаза, вещь превосходная, хотя и не довольно полно развитая».
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 11.
С. 177
26 августа. Среда
Министр просвещения Уваров в отношении на имя Дон- дукова-Корсакова пишет, что он «не находит препятствия к позволению напечатать» стихотворение «Полководец».
Одновременно он извещает, что статья «Александр Радищев» не может быть допущена к печати. «Статья по себе недурна, — пишет министр в своем заключении, — и с некоторыми изменениями могла бы быть пропущена. Между тем нахожу неудобным и совершенно излишним возобновлять память о писателе и книге, совершенно забытых и достойных забвения».
Сквозь умств. плотины. 2-е изд.
С. 104—1 ОТ, 362; ИРЛИ, ф. 244,
on. 16, ед. хр. 68, л. 2
26 августа
«Натальин день» (именины Натальи Николаевны Пушкиной).
Вечером Пушкин с женой и свояченицами в гостях у Натальи Кирилловны Загряжской.
Из письма Александра Карамзина от 31 августа: «Кстати, о Пушкине. Я с Вошкой <Владимиром Карамзиным/ и Аркадием <Россетом> после долгих собираний отправились вечером Натальина дня en partie de plaisir1 к Пушкиным на дачу. Проезжая мимо иллюминированной дачи Загрядской, мы вспомнили, что у нее фурц и что Пушкины, верно, будут там. Несмотря на то, мы продолжали далекий путь и приехали pour voir la toilette de ces dames et les mettre en voitu- re»2.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 96
1 В увеселительную поездку (франц.).
2 Чтобы увидеть, как эти дамы кончают одеваться, и усадить их в карету (франц.).
324
Н. К. Загряжская, кавалерственная дама, близкая ко двору, была в родстве с Гончаровыми. Но Пушкин посещал ее не только по обязанности. Поэт очень любил рассказы Загряжской, которая в свои 90 лет сохранила живой ум и прекрасную память. Свидетельница шести царствований, она была знакома с многими выдающимися деятелями прошлого. Как писал Вяземский, Пушкин «заслушивался рассказов Натальи Кирилловны: он ловил при ней отголоски поколений и обществ, которые уже сошли с лица земли; он в беседе с нею находил необыкновенную прелесть историческую и поэтическую». Поэт записал с ее слов ряд историй о Потемкине, братьях Орловых и других сподвижниках Екатерины. В них с меткой наблюдательностью очевидца Н. К. Загряжская воскрешала неповторимые приметы ушедшего века.
Письма поел. лет. С. 406;
П. А. Вяземский. Поли. собр. сон.
Т. 8. С. 184—185
27 августа. Четверг
День рождения Натальи Николаевны Пушкиной.
Не склонный в последние годы торжественно отмечать свои дни рожденья, Пушкин всегда нежно поздравлял жену. Будучи вдали от нее, он слал ей поздравления в письмах. Так, 27 августа 1833 года он писал ей из Москвы: «Вчера были твои именины. Сегодня твое рождение. Поздравляю тебя и себя, мой ангел. Вчера пил я твое здоровье у Киреевского с Шевыревым и Соболевским; сегодня буду пить у Суденки».
В августе 1836 года день рождения, по-видимому, отмечали в семейном кругу. В счетах от Рауля помечено, что 26 августа куплено 3 бутылки шампанского (марки «Креман» и «Лафит») на сумму 32 рубля.
Это необычный заказ: за все предыдущие месяцы шампанское покупалось лишь один раз — в день Нового года; к столу Пушкины брали у Рауля легкое вино стоимостью 2 руб. 50 коп. за бутылку. Дорогое шампанское было куплено по случаю особенного семейного праздника.
Пушкин. Т. XV №840; Архив опеки. С. 78-81
325
I ЙН I
Вид Дворцовой набережной у Эрмитажного театра. Литография П. Иванова по рис. В. Садовникова. 1830-е гг. ГРМ
28 августа. Пятница
Братья Карамзины снова отправляются в гости к Пушкиным на Каменный остров. Однако по приезде они узнают, что хозяйка дома не может их принять.
Из письма Александра Карамзина к брату Андрею: «В назначенный день мы опять отправляемся в далекий путь, опять едем в глухую, холодную ночь и почти час слушаем, как ходят ветры севера и смотрим, как там и сям мелькают в лесу далекие огни любителей дач; приехали: «Наталья Николаевна приказали извиниться, они очень нездоровы и не могут принять». Тогда проклятия и заглушенные вопли вырвались из наших мужских грудей. Мы послали к черту всех женщин, живущих на Островах и подверженных несуразным расстройствам, и вернулись домой еще более смущенные, чем в первый раз».
А. Карамзин с огорчением сообщает, что из-за «этого услужливого недомогания» Пушкины не приехали в Царское 30 августа, когда отмечали его день рождения.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 96-97
28 августа
Полотняный завод. Калужская губерния. По распоряжению Дмитрия Николаевича с бумажной фабрики Гончаровых отгружена бумага для отправки в Петербург Пушкину.
Вокруг Пушкина. С. 361
28 августа
Михайловское. Павлищев, получив письмо Пушкина, отосланное из Петербурга 13 августа, пишет в ответ: «Объявление о продаже Михайловского не нужно, потому что я отказался уже от меновой сделки. Приезжайте сюда скорее, дайте нам 2500 р., и имение за вами».
Все остальное письмо посвящено расчетам, доказывающим, что имение Пушкину «достается <...) очень выгодно».
Пушкин. Т. XVI. № 1247
29 августа. Суббота
Будучи в городе, Пушкин заходит к Беллизару и покупает изданную в 1835 году в Париже книгу «Мемуары
327
Джона Теннера, или Тридцать лет в пустынях Северной Америки».
Все, что касалось политического опыта Северо-Американских штатов, живо интересовало поэта. Незадолго до этого, в июле, он купил сочинения Б. Франклина и нашумевшую книгу Токвиля «О демократии в Америке», а в июне им было приобретено сочинение Бомона «Мария, или рабство в Америке, картина американских нравов». Тем более должны были привлечь внимание Пушкина воспоминания человека, оказавшегося в плену у индейцев и безыскусно рассказавшего о том, что он видел.
Ознакомившись с мемуарами Джона Теннера, поэт решает написать о них для «Современника».
Архив опеки. С. 55, 57—58
29 августа
В гостях у Пушкина Николай Алексеевич Муханов.
Со слов Александра Карамзина мы знаем о впечатлениях Н. А. Муханова. А. Карамзин в письме к брату характеризует его как «очень разговорчивого, веселого и общительного» человека. Он сообщает, что Муханов 29 августа «видел Пушкина, которого он нашел ужасно упадшим духом, раскаивавшимся, что написал свой мстительный пасквиль1, вздыхающим по потерянной фавории публики». Тогда же Муханов рассказал Карамзиным о только что написанном стихотворении, которое Пушкин ему показал. Муханов, один из первых читателей «Памятника», сказал: «Эта пьеса прекрасна».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 96
Рассказ Н. А. Муханова — едва ли не единственное непосредственное свидетельство о состоянии духа Пушкина в эти августовские дни, и, что очень важно, оно принадлежит человеку, с которым поэт был откровенен.
29 августа
А. Ф. Воейков в письме к А. А. Краевскому пишет: «О, как я молю бога, чтобы осуществились слухи, по которым вы, соединяясь с Пушкиным и Одоевским, примете с наступающего нового года живое участие в «Современнике», не
1 «На выздоровление Лукулла».
328
имеющем и полутораста иногородних подписчиков! Тогда издавайте его в 24, а не в 4-ех книжках».
Отчет императорской Публичной библиотеки за 1891 г. СПб.,
1834. Приложение. С. 3
Значит, слухи о возможном соглашении Пушкина с Одоевским и Краевским уже получили распространение в литературных кругах, но о решении поэта пока ничего не было известно. В письме Воейкова отразилось уже сложившееся мнение о том, что Пушкину не стоило браться за журнал; таков был «общий глас». Об этом впоследствии так вспоминал И. И. Панаев: «...его «Современник» был довольно холодно принят в литературе и в публике. Большинство говорило, что поэту не следовало пускаться в журналистику, что это не его дело...
Панаев. Лит. воспоминания.
С. 172—173
30 августа. Воскресенье
День Святого Александра Невского и день тезоименитства наследника престола цесаревича Александра Николаевича.
Утром крестный ход из Казанского собора в Алек- сандро-Невскую лавру. На литургии в Лавре присутствуют императрица, наследник, высшие сановники государства, двор, генералитет, дипломатический корпус. Вечером прием у императрицы в Елагином дворце.
Поэт был приглашен с женой в Елагин дворец, но Пушкин на вечер не приехал, по-видимому, сославшись на недомогание Натальи Николаевны (в камер-фурьевском журнале в списке присутствовавших против фамилии Пушкиных стоит помета: «Не было»).
ЦГИА, ф. 516, on. 12012322, ед. хр.
120, л. 14; Нева. 1965. №2. С. 203
Конец августа
Пушкин ведет переговоры с Львом Александровичем Перовским — доверенным лицом княгини Софьи Григорьевны Волконской — о найме квартиры в ее доме, хотя срок его контракта с домовладельцем С. А. Батагшевым еще не истек. Новая квартира, которую подыскал поэт, была
329
меньше и дешевле предыдущей. Кроме того, возникли и какие-то недоразумения с управляющим домом, заставившие Пушкина искать новую квартиру (отцу он писал: «Я вынужден был покинуть дом Баташева, управляющий которого негодяй»).
Пушкин. Т. XVI. № 1253, 1269;
Рукою Пушкина. С. 788—793
Конец августа — начало сентября
Н. Н. Пушкина, как обычно, в конце месяца расплачивается с лавочниками и поставщиками. В заборной книжке купца Михайлы Богомолова помечено, что госпожою Пушкиной уплачено за август 87 руб. 50 коп. за свечи, ламповое масло, мыло и проч. Остаток долга — 319 руб. 34 коп.
Других счетов за август не сохранилось: значит, они были полностью оплачены.
Архив опеки. С. 25
Конец августа — начало сентября
Сергей Николаевич Дирин передает Пушкину письма братьев Кюхельбекеров из Баргузина, адресованные родным. В записке, отосланной Пушкину, Дирин писал:
«Будучи уверен, что вы с удовольствием узнаете кое- какие новости о Вильгельме, я посылаю вам эти письма, совсем недавно полученные из Сибири. Русское письмо — от его брата Михаила, оно заставит вас рассмеяться на второй странице. Немецкое письмо — от него самого, и оно вам доставит удовольствие, если вам удастся расшифровать его. Не могу вам оставить ни одного, ни другого на срок, более долгий, чем это необходимо, чтобы прочитать их, ибо я их похитил тайком у матери, чтобы передать вам.
Желаю здравствовать Александру Сергеевичу, остаюсь до конца жизни преданнейший
Дирин».
Пушкин. Т. XVI. № 1252. С. 160,
391
Увидевшись, с Пушкиным, Дирин сообщил ему, что заканчивает перевод сочинения Сильвио Пеллико «Об обязанностях человека». Поэт живо заинтересовался этим трудом начинающего литератора и обещал Дирину дать в
ззо
третьем томе «Современника» предуведомление об его переводе, который вскоре должен был выйти в свет.
Пушкин восхищался последними книгами Сильвио Пел- лико и его жизненным подвигом. Бывший карбонарий, которому выпало на долю провести 10 лет в тюрьмах Италии, выйдя на свободу, выпустил в свет замечательные сочинения. Говоря о судьбе С. Пеллико, оба они, Пушкин и Дирин, конечно, думали об участи Кюхельбекера, пережившего десятилетнее одиночное заключение. В тот момент они надеялись, что теперь ему разрешат печататься.
В ближайшие дни Пушкин написал заметку о сочинениях Сильвио Пеллико, в которой с глубочайшим уважением говорит о его последнем труде. По мнению Пушкина, книга «Об обязанностях человека» исполнена «сердечной теплоты, прелести неизъяснимой...». Поэт сравнивает впечатление от нее с воздействием на душу каждого читателя вечной книги — Евангелия, о которой пишет: «...такова ее вечноновая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее божественное красноречие».
Пушкин горячо оспаривает мнение Шевырева о том, что в последнем сочинении С. Пеллико много «общих мест», и, не называя Белинского, отвечает на его рецензию, появившуюся в марте в «Молве», где критик утверждал, что итальянский писатель предлагает читателю «самые простые и самые ходячие житейские правила». «Это уже не ново, это было уж сказано — вот одно из самых обыкновенных обвинений критики, — пишет Пушкин. — Но все уже было сказано <...> в течение столетий: что ж из этого следует? Что дух человеческий уже ничего нового не производит? Нет, не станем на него клеветать: разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов...»
Заметка Пушкина была опубликована в третьем томе «Современника». С разрешения поэта Дирин поместил ее в качестве предисловия к своему переводу сочинения С. Пеллико, вышедшему в январе 1837 года.
Пушкин. Т. XII. С. 99. Русская литература. 1977. № 1. С. 30—46; 1966. № 2. С. 246—250
331
Август — сентябрь
В книжном магазине JI. Диксона Пушкин в течение августа — сентября покупает несколько книг на английском языке. Среди них недавно изданный в Лондоне двухтомник «Письма, беседы и воспоминания» Кольриджа, сочинения
В. Ирвинга и др.
Из воспоминаний Я. К. Грота о встрече с Пушкиным у Диксона: «...я встретился с ним в английском книжном магазине Диксона <...>, он при мне отобрал все новые сочинения, касавшиеся Шекспира, и велел доставить их к себе на дом».
Архив опеки. С. 85; Лит. архив. Т. 1. С. 38; Я. Грот. Пушкин, ею лицейские товарищи и наставники. СПб., 1887. С. 275 (примечание)
С этого времени становится в нем заметно особенное беспокойство духа; впервые признаки <...> лживой клеветы, тогда показавшиеся, начинают тревожить его. Он делается раздражителен и наконец с трудом таит в себе муку гнева и досады.
П. В. Анненков
1 сентября. Вторник
Пушкин нанимает квартиру в доме княгини С. Г Волконской на набережной Мойки за 4300 рублей в год. В контракте, который поэт подписал 1 сентября, сказано «\...>на- нял я, Пушкин, весь от одних ворот до других нижний этаж из одиннадцати комнат состоящий, со службами, как-то: кухнею и при ней комнатою в подвальном этаже, взойдя на двор направо; конюшнею на шесть стойлов, сараем — сеновалом, местом в леднике или на чердаке <...> сроком впредь на два года по 1 число сентября будущего 1838 года».
Рукою Пушкина. С. 791—793; Архив опеки. С. 12Ф—125; Пушкин. Т. XVI. М 1253
1 сентября
На заседании петербургского цензурного комитета заслушано решение Главного управления цензуры, подписанное Уваровым, о запрещении статьи «Александр Радищев». Комитетом определено: «Удержать рукопись сию при деле Комитета и о запрещении ее уведомить прочие ценсур- ные комитеты».
ззз
Дом Волконских на Мойке. Литография В. Тимма. 1861 г. ВМП
В этот же день зачитано разрешение министра на публикацию стихотворения «Полководец» и рассмотрена статья М. П. Погодина «Прогулка по Москве», которая была одобрена — за исключением нескольких мест, отмеченных цензором Крыловым (статья помещена Пушкиным в № 3 «Современника»).
Рукою Пушкина. С. 793—794; Временник ПД. С. 15—17; Сквозь умств. плотины. С. 108, 362—363 (примеч. № 170), 320
Пушкин был 1 сентября в городе и, вероятно, узнал о решении цензурного комитета в тот же день. Благополучное возвращение «Полководца» из-под цензуры, конечно, его порадовало, но запрещение статьи «Александр Радищев» было тяжелым ударом. Это была одна из тех работ, которыми поэт особенно дорожил. Запрещение статьи поставило издателя «Современника» в трудное положение, так как ему теперь нужно было срочно заменить чболыпую по объему вещь другим материалом.
2 сентября. Среда
Вечером Пушкин с женой и сестрами Гончаровыми в театре (возможно, они были в Александрийском театре, где шел «Ревизор»). Возвратившись домой, они застают на даче гостей: Александра и Владимира Карамзиных.
Из письма А. Н. Карамзина к брату Андрею: «Вчера мы с Володькой опять ездили к Пушкиным и было с нами оригинальнее, чем когда-нибудь. Нам сказали, что дескать дома нет, уехали в театр. Но на этот раз мы не отстали так легко от своего предприятия, взошли в комнаты, велели зажечь лампы, открыли клавикорды, пели, открыли книги, читали и таким образом провели час с четвертью. Наконец, они приехали. Поелику они в карете спали, то и пришли совершенно заспанные, Alexandrine не вышла к нам и прямо пошла лечь; Пушкин сказал два слова и пошел лечь. Две другие вышли к нам зевая и стали просить, чтобы мы уехали, потому что им хочется спать; но мы объявили, что заставим их с нами просидеть столько же, сколько мы сидели без них. В самом деле, мы просидели более часа. Пушкина не могла вынести так долго, и после отвергнутых просьб о нашем отъезде она ушла первая. Но Гончарова высидела все 1 1/4 часов, но чуть не заснула на диване.<...>
335
Пушкина велела тебе сказать, что она тебя целует (ее слова)».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 99—100
Первые числа сентября
Пушкин работает над статьей «Джон Теннер», рассчитывая закончить ее в короткий срок, чтобы поместить в третьем номере взамен запрещенной статьи о Радищеве.
Рассказ Анненкова со слов Плетнева (?): «Неутомимо работал поэт-журналист над материалами и содержанием новой книжки (№ 3). Один из друзей, посетив его в воскресенье, застал его за статьей Джон Теннер. Поэт работал над ней уже целое утро и, встречая приятеля, сказал ему, потягиваясь, полушутливо и полугрустно: «Плохое наше ремесло, братец. Для всякого человека есть праздник, а для журналиста — никогда».
Анненков. С. 375
Этот разговор, по всей вероятности, происходил в воскресенье, 6 сентября. Пушкин купил воспоминания Джона Теннера 29 августа. Поэта глубоко заинтересовал бесхитростный рассказ о нравах североамериканских индейцев, к которым Джон Теннер мальчиком попал в плен. В течение нескольких дней поэт подготовил для «Современника» перевод наиболее интересных фрагментов из воспоминаний Д. Теннера и написал статью о трагических противоречиях современной цивилизации, которая обрекала на вымирание «дикие» племена с их своеобычной древней культурой.
Пушкин спешил: рукопись нужно было срочно отдать в переписку, чтобы она успела пройти цензуру и вовремя попала в типографию.
Первые числа сентября
Н. Н. Пушкина пишет старшему брату Дмитрию; она с укором напоминает ему, что он не сдержал слова и не выслал ей к 1 сентября обещанные деньги — в счет назначенного ей годового содержания. Спрашивает: «Но скажи мне, пожалуйста, можешь ли ты мне его прислать, я была бы тебе за это бесконечно признательна, деньги мне были бы так нужны. Впрочем, я прошу об этом, только если это тебя не стеснит, я была бы очень огорчена увеличить твои затруднения».
Вокруг Пушкина. С. 179—180
336
Первые числа сентября
Пушкин обращается к петербургскому обер-полицмейстеру С. А. Кокошкину с письмом, в котором просит его утвердить расторжение контракта с домовладельцем Баташевым (поэт после затянувшейся тяжбы с домовладельцем Жадимировским хочет предотвратить возможные недоразумения).
Пушкин. Т. XVI. № 1253
5 сентября. Суббота
Узнав о том, что рукопись его статьи «Александр Радищев» задержана в цензурном комитете, Пушкин обращается в комитет с письмом, в котором просит возвратить ему статью, «не допущенную к помещению в журнале».
Письма поел. лет. С. 151
5 сентября
Пушкин получает письмо от брата Льва Сергеевича из Тифлиса.
Л. С. Пушкин просит срочно выслать ему в Тифлис деньги в счет той суммы, которая будет ему предназначаться после продажи Михайловского. Объясняет, что ему не на что обмундироваться. Пишет: «Если ты можешь мне послать треть мой части <около 5000 руб.) заимообразно, удержав ее при окончательном разделе, то ты выведешь меня из большого затруднения и от больших неприятностей...»
Пушкин. Т. XVI. № 1245
Около 5 — 6 сентября
Пушкин получает письмо от Н. И. Павлищева, который зовет его поскорее приехать в Михайловское для раздела имения и привезти с собою 2500 рублей — в счет доли Ольги Сергеевны. Пишет, что без этих денег он не в состоянии выехать из Михайловского и может лишиться, вследствие задержки, своей службы.
Пушкин. Т. XVI. М 1247
5 сентября
Вечером Пушкин с женой на балу в Елагиноостровском дворце (бал дан в честь храмового праздника Кавалергард-
337
Прогулка императрицы на Елагином острове. Акв. Кольмана. 1830-е гг. ГРМ
ского полка, шефом которого была императрица; приглашены все офицеры Кавалергардского полка).
Нева, 1965. № 2. С. 203
Как отмечено в камер-фурьерском журнале, в 8 часов вечера все приглашенные собрались в Овальной зале дворца. После танцев, в 10 минут 1-го часа, гости приглашены были к ужину в Столовую и Малиновую гостиную.
Среди присутствовавших названы «камер-юнкер Пушкин с супругою».
ЦГИА, ф. 516, on. 12012322, ед. хр.
121, л. 17 об.
7 сентября. Понедельник
Симбирск. А. И. Тургенев отсылает Вяземскому письмо и свои парижские бумаги, вновь пересмотренные и подготовленные для публикации в «Современнике». Тургенев пишет: «Я кое-что поправил и вымарал то, что печатать не должно». Просит исправить ошибки в слоге и в языке и отдать все переписчику. Тургенев обращается к Вяземскому и к Пушкину одновременно: «Посылаю Вам и печатное и переписанное <...> прошу вас не затерять и возвратить немедленно в Москву, если все вам уже не нужно».
Лит. архив. Т. 1. М.—Л., 1938. С.
83—85
7 сентября
Село Голубово Псковской губернии.
П. А. Осипова в письме благодарит Пушкина за полученный ею 2-й том «Современника». Пишет, что надеялась вскоре увидеть поэта в Михайловском, но прекрасная осенняя погода, установившаяся у них, отдалила эту надежду (Прасковья Александровна шутливо намекает на то, что Пушкин для работы предпочитает ненастную и холодную осень).
Сообщает, что Н. И. Павлищев должен срочно выехать в Варшаву к месту своей службы и что ему для отъезда нужны деньги — по крайней мере 3000 рублей. «Если можете ему помочь, мой любезный друг, сделайте это, — пишет Прасковья Александровна, — и сохраните нам свое соседство» (П. А. Осипова полагает, что, рассчитавшись с Павлищевым, Пушкин сделается владельцем Михайловского).
Пушкин. Т. XVI. № 1254
339
8 сентября. Вторник
А. А. Краевский сообщает в письме к Шевыреву, что Главное управление цензуры разрешило ему и Одоевскому издавать в 1837 году «Русский сборник».
Указала М. А. Турьян
10 сентября. Четверг
С. С. Уваров отсылает на высочайшее имя докладную записку, в которой просит разрешения на издание «Русского сборника». Министр пишет: «...в исполнение Высочайшего Вашего Императорского Величества повеления о недозво- лении новых периодических сочинений без Высочайшего разрешения имею счастие всеподданнейше испрашивать соизволения Вашего на предполагаемое повременное издание...»
Известия АН СССР. Серия истории и философии. Т. 6. М 3. 1949.
С. 214;
ЦГИА, ф. 772, on. 1, ед. хр. 892, л.
19 об.
И сентября. Пятница
Михайловское. Н. И. Павлищев с женой Ольгой Сергеевной и сыном уезжает в Варшаву.
Пушкин и совр. Вып. 8. С. 43
11 сентября
Кавалергардский полк покидает Новую Деревню, чтобы расположиться в городе, в своих казармах на Шпалерной.
Нева. 1965. М2. С. 203
Первая и вторая декада сентября
Пушкин завершает работу над третьим томом «Современника»: отдает в цензуру последние статьи; пишет, несколько редакционных заметок и две рецензии на новые книги; читает корректуру (в этом томе произведения самого издателя занимают около 10 печатных листов, то есть более 150 журнальных страниц).
После того как поэт отказался издавать «Современник» на паях, Краевский, по-видимому, почти перестал помогать Пушкину в издании журнала (не сохранилось достоверных свидетельств об участии Краевского в выпуске очередных томов «Современника» осенью и зимой 1836 года).
340
12 сентября. Суббота
Краевский в письме к своему приятелю В. П. Давыдову пишет: «...наконец Главное управление ценсуры разрешило издавать мне и князю Одоевскому периодическую книжку, под названием Русский сборник, который будет выходить четырьмя толстыми книжками в год, через каждые три месяца...
Записки ОР ГБЛ. Вып. 39. С. 229
12 или 13 сентября
Семья Пушкина переезжает с дачи в город — на новую квартиру в доме княгини С. Г Волконской.
Вокруг Пушкина. С. 318
13 сентября. Воскресенье
Пушкины открывают счет в булочной Роте, расположенной вблизи их новой квартиры.
В заборной книжке хлебника первая запись о покупке хлеба и булок стоит под датой 13 сентября. Затем ежедневные записи продолжаются вплоть до 9 февраля 1837 г. (10 февраля утром Н. Н. Пушкина с детьми уехала из Петербурга).
Архив опеки. С. 65—67
13 сентября
Коломна. Император Николай I знакомится с всеподданнейшей докладной запиской министра просвещения, в которой Уваров испрашивает высочайшего дозволения на издание нового периодического сочинения под названием «Русский сборник». На первой странице докладной записки министра царь делает помету карандашом: «И без того много».
Известия АН СССР. Серия истории и философии. Т. 6. Л& 3. 1949.
С. 219; ЦГИА, ф. 772, on. 1, ед. хр.
892, л. 20
Эта печально знаменитая резолюция царя оказалась ударом не только для Одоевского и Краевского. Она дала основание Главному управлению цензуры для еще более жестоких цензурных гонений и, в частности, поставила под угрозу существование пушкинского «Современника», ибо формально поэту было дано разрешение на его издание лишь на один 1836 год.
341
Около 13 — 14 сентября
Пушкин представляет в цензуру фрагмент из записки Карамзина «О древней и новой России», предназначая его для № 4 «Современника». Возможно, в эти же дни поэт пишет короткое предисловие к этой предполагаемой публикации: «Во втором № Современника (на 1836 год) уже упомянуто было о неизданном сочинении покойного Карамзина. Мы почитаем себя счастливыми, имея возможность представить нашим читателям хотя отрывок из драгоценной рукописи. Они услышат если не полную речь великого нашего соотечественника, то по крайней мере звуки его умолкнувшего голоса. А. Пушкин».
Пушкин. Т XII. С. 185; Временник Пушк. Дома. 1914. С. 15—17
Сентябрь, после 13-го (?) — октябрь (?)
Пушкин пишет заметку, предназначенную для «Современника», о книге «Путешествие в Сибирь» французского астронома аббата Шапп д’Отроша, изданной в 1769 году и вызвавшей негодующую отповедь Екатерины II.
На обороте этого листа Пушкин делает запись о ежемесячных самых необходимых расходах: на квартиру, дрова, лошадей, на кухню и прочее. Подсчитав все статьи расходов, Пушкин записывает итоговую сумму: «17 ООО». Эта цифра обведена рамкой. Видимо, он наметил крайнюю сумму годовых расходов на дом, за пределы которой не считал возможным выходить.
Рукою Пушкина. С. 281—282; Петрунина, Фридлендер. Над страницами Пушкина. С. 147—148
В сентябре — октябре поэт и его жена стараются упорядочить расходы на ведение дома. Наталья Николаевна пытается хозяйничать по возможности экономнее. С октября, после переезда на новую квартиру, Н. Н. Пушкина поручает все закупки к столу крестьянину Николаю Мозжухину, который ведет аккуратные записи расходов (тетрадь с этими записями сохранилась) и каждый день дает в них отчет. Таким образом, вместо множества счетов из разных лавок: зеленной, мясной, «курятной», бакалейной и других, которые поступали в конце месяца, хозяйка дома теперь имела дело с одним доверенным лицом и могла ежедневно проверять расходы.
342
Все эти попытки привели к некоторому уменьшению расходов, но жизнь в столице с большой семьей требовала твердого, постоянного дохода, а Пушкин за весь год, считая с января, не получил ни рубля гонорара. Он надеялся к концу года получить деньги за роман, который готовил к изданию, и рассчитывал, что в будущем году «Современник» станет доходным, но огромная сумма накопившихся за последние месяцы долгов мучительно тревожила поэта.
15 сентября. Вторник
На заседании цензурного комитета рассматривается донесение A. JI. Крылова, выразившего сомнение в том, что представленное Пушкиным сочинение Карамзина можно печатать в журнале без высочайшего позволения. Определено было обратиться с запросом в Главное управление цензуры.
Временник Пушк. Дома. 1914.
С. 15—17
Вторая половина сентября
Пушкин работает над беловой редакцией «Капитанской дочки». До 27 сентября им собственноручно переписана набело «первая половина романа».
Пушкин. Т. XVI. № 1255
16 сентября. Среда
В ответ на запрос петербургского цензурного комитета министр просвещения Уваров уведомляет, что он согласен на возвращение рукописи статьи «Александр Радищев» ее автору, но с тем, чтобы на ней была сделана помета, что «сия рукопись не допущена ценсурным комитетом».
Рукою Пушкина. С. 794
17 сентября. Четверг
Пушкины покупают в Английском магазине альбом (вероятно, в подарок имениннице Софье Николаевне Карамзиной, которую они едут поздравлять).
Архив опеки. С. 108—109
17 сентября
Пушкин с женой и сестрами Гончаровыми в Царском Селе, где празднуют именины Софьи Николаевны.
343
Из письма С. Н. Карамзиной И. И. Дмитриеву: «Ваше желание мне.провести домашний праздник весело сбылось совершенно: у нас было много приятелей из Петербурга, и между прочим Пушкин, которого я так люблю; милый, добрый наш Жуковский и Вельгорский, который ввечеру танцевал с нами до упада».
Пушкин и совр. Вып. 29—30. С. 33
В письме к брату Софья Николаевна гораздо подробнее и с большей откровенностью передает свои впечатления от этого вечера: «В <...> день моего ангела <...> все сошло очень хорошо.<...> среди гостей был Пушкин с женой и Гончаровыми (все три — ослепительные изяществом, красотой и невообразимыми талиями), мои братья, Дантес, А. Голицын, Аркадий и Шарль Россет <...>, Скалой, Сергей Мещерский, Поль и Надина Вяземские <...> и Жуковский. В девять часов пришли соседи <...>, так что получился настоящий бал, и очень веселый, если судить по лицам гостей, всех, за исключением Александра Пушкина, который все грустен, задумчив и чем-то озабочен.<...> Его блуждающий, дикий, рассеянный взгляд с вызывающим тревогу вниманием останавливается лишена его жене и Дантесе, который продолжает все те же штуки, что и прежде — не отходя ни на шаг от Екатерины Гончаровой, он издали бросает нежные взгляды на Натали, с которой в конце концов все же танцевал мазурку. Жалко было смотреть на фигуру Пушкина, который стоял напротив них в дверях, молчаливый, бледный и угрожающий».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 108—109
Это письмо — первый по времени сигнал тревоги, дошедший до нас из дружеского пушкинского круга. Наблюдения Софьи Николаевны свидетельствуют о наметившемся неблагополучии в семье поэта, которое теперь стало явным для окружающих.
19 сентября. Пятница
Пушкин занимает у ростовщика В. Г. Юрьева 10 ООО рублей с обязательством вернуть всю сумму с процентами до 1 февраля 1837 года.
Рукою Пушкина. С. 809
По-видимому, из этих денег уплачено 1000 рублей за квартиру в доме кн. Волконской, о чем сохранилась записка
344
С. Н. Карамзина. Копия с ориг. П. Н. Орлова. ВМП
без даты: «Получено от госпожи Пушкиной с 1 сентября по 1 декабря сего 1836-го года тысячу рублей ассигнациями. Смотритель дома Захар Шумов». Согласно контракту, Пушкин был обязан платить за квартиру вперед за каждые три месяца по 1075 рублей.
Архив опеки. С. 125
19 сентября
День рождения у М. JI. Яковлева. Возможно, в этот вечер Пушкин был в гостях у своего лицейского товарища.
20 сентября. Суббота
Председатель петербургского цензурного комитета кн. Дондуков-Корсаков обращается в Главное управление цензуры с официальным донесением по поводу записки Карамзина «О древней и новой России», представленной Пушкиным. Он пишет, что «издатель Современника, предполагая сим произведением пера великого писателя украсить следующий номер своего периодического издания, доставил на рассмотрение отрывок, заключающий краткое обозрение древних времен, и из новой истории некоторые места, относящиеся до царствования Петра Великого, Анны Иоанновны и Екатерины Великой». Запрашивает, не нужно ли получить Высочайшее разрешение.
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 8—9
21 сомтября. Понедельник
Прага. Чешский писатель Вацлав Ганка передает в подарок Пушкину книги с кем-то, кто едет в Петербург. На внутренней стороне переплета книги Prawopis Cesky od Wac- lawa Hanky он делает надпись: «Александру Сергеевичу Пушкину. Прага. 21 сентября 1836 г. В знак высокопочита- ния. Сочинитель».
Для В. Ганки Пушкин был «первой звездой, сияющей на небе славянской поэзии». Пушкин тоже был знаком с сочинениями Ганки. В своей работе над «Словом о полку Игоре- ве» поэт пользовался чешским переводом «Слова», сделанным Ганкой.
Пушкин и совр. Т IX—X. С. 245;
Черейский. С. 90
346
22 сентября. Вторник
СПб. цензурный комитет выносит решение о возвращении Пушкину рукописи статьи «Александр Радищев».
Рукою Пушкина. С. 794
Около 25 — 28 сентября
Пушкин получает письмо от Кюхельбекера из Баргузина, датированное 3 августа. Тогда же поэт узнает, что рукописи Кюхельбекера (статья «Поэзия и проза» и поэма «Юрий и Ксения»), отосланные им для публикации в «Современнике», задержаны III отделением. Вероятно, Пушкину стало известно и о новом распоряжении Бенкендорфа, последовавшем 25 сентября по поводу статьи Штейнгеля, отправленной в Петербург для публикации в «Сыне Отечества». Узнав об этом, Бенкендорф лично написал генерал- губернатору Восточной Сибири Броневскому, что считает «неудобным дозволять государственным преступникам посылать свои сочинения для напечатания в журналах, ибо сие поставит их в сношения, несоответствующие их положению». На основании этого распоряжения были задержаны и статьи Кюхельбекера, посланные Пушкину.
Поэт понял, что его надежда поддержать друга материально и помочь ему вернуться в литературу оказалась иллюзорной. Встретившись в эти дни с С. Н. Дириным, Пушкин решает с его помощью отдать в печать хранившуюся у него рукопись Кюхельбекера «Русский Декамерон 1831 года», скрыв от цензуры истинное имя автора.
Пушкин Т. XVI. № 1239. С. 146.
330; ЛН. Т 59. С. 382
27 септября. Воскресенье
Пушкин отсылает рукопись первой части «Капитанской дочки» цензору Петру Александровичу Корсакову, который издавна проявлял к поэту доброжелательное отношение.
Пушкин. Т. XVI. № 1255
28 сентября. Понедельник
П. А. Корсаков, прочитав в один присест рукопись Пушкина, отвечает поэту любезным и сердечным письмом. Он пишет, что с удовольствием получил вчера новое произведение Пушкина, вверенное его цензуре, и продолжает: ...с
347
Вид Академии художеств. Литография П. Иванова по рис. В. Садовникова. 1830-е гг. ГРМ
каким наслаждением я прочел его! или нет; не просто прочел, — проглотил его! Нетерпеливо жду последующих глав». Корсаков предлагает встретиться для беседы о некоторых мелочах и просит Пушкина назначить час и место встречи: «Хотя времени у меня весьма мало, но Вы — должны быть исключением из общего правила».
Пушкин. Т. XVI. № 1256
28 сентября
Цензурное разрешение на третий том «Современника» подписано A. JI. Крыловым.
Врем. 1963. M.-J.7., 1966. С. 56; Пушкин. Иссл. и мат. 1. С. 296 (примеч. №41)
Около 28—29 сентября
Пушкин с женой на выставке в Академии художеств.
Из воспоминаний И. К. Айвазовского:
«До смерти за три месяца, именно в сентябре 1836 г., приехал в Академию с супругой Натальей Николаевной на нашу сентябрьскую выставку Александр Сергеевич Пушкин.
Узнав, что Пушкин на выставке, в античной галерее, мы, ученики Академии и молодые художники, побежали туда и окружили его. Он под руку с женою стоял перед картиной М. И. ЛебедевЗ, даровитого пейзажиста. Пушкин восхищался ею. Наш инспектор Академии Крутов, который его сопровождал, искал между всеми Лебедева, чтобы представить Пушкину, но Лебедева не было, а увидев меня, взял за руку и представил Пушкину, как получившего тогда золотую медаль <...>. Пушкин очень ласково меня встретил, спросил, где мои картины. Я указал их Пушкину; как теперь помню, их было две: «Облака с Ораниенбаумского берега моря» и «Группа чухонцев на берегу Финского залива». Узнав, что я крымский уроженец, великий поэт спросил, из какого города и если я так давно здесь, то не тоскую ли я по родине и не болею ли на севере. Тогда я его хорошо рассмотрел и даже помню, в чем была прелестная Наталья Николаевна. На красавице супруге поэта было платье черного бархата, корсаж с переплетенными черными тесемками и настоящими кружевами, а на голове большая палевая соломенная шляпа с большим страусовым пером, на руках же длинные белые перчатки.
349
Мы все, ученики, проводили дорогих гостей до подъезда».
Мир. СПб., 1912. № I. С. 70—71; Айвазовский. Документы и материалы. Ереван, 1967. С. 275—276
Осматривая осеннюю выставку, Пушкин обращает внимание на работы молодых скульпторов Н. С. Пименова («Юноша, играющий в бабки») и А. В. Логановского («Юноша, играющий в свайку») и восклицает: «Слава Богу! Наконец и скульптура в России явилась народная».
Президент А. Н. Оленин представил ему Пименова. Пушкин пожал молодому ваятелю руку и назвал его «собратом». По словам скульптора, Пушкин тут же написал четверостишие «Юноша трижды шагнул...», вручил листок художнику, снова пожал ему руку и пригласил к себе.
П. Петров, Н. С. Пименов, профессор скульптуры. СПб., 1883. С. 5—6
28 сентября
Главное управление цензуры оповещает все цензурные комитеты о том, что отныне запрещено принимать ходатайства о разрешении издавать новые журналы. Это предписание было следствием царской резолюции: «И без того много», начертанной на ходатайстве о*б издании в 1837 году периодического сочинения «Русский сборник».
Известия АН СССР. Серия истории и философии. Т. 6. № 3. С. 220
В тот же день об этом запрещении становится известно в литературных кругах Петербурга. 28 сентября в письме в Москву к Шевыреву Одоевский предлагает реорганизовать издание малопопулярного «Московского наблюдателя», с тем чтобы объединить вокруг него и московских, и петербургских литераторов. Одоевский пишет все это в порыве отчаяния: он готов на любые компромиссы, лишь бы сохранить за собой возможность издавать журнал.
Пушкин, по-видимому, был полностью осведомлен о судьбе «Русского сборника», когда поместил на последних страницах третьего тома «Современника» объявление о том, что его журнал «будет издаваться и в следующем 1837 году» на прежних условиях: «каждые три месяца будет выходить по одному тому». Издатель сообщал, что подписка в Петербурге принимается во всех книжных лав¬
350
ках. Нужно иметь в виду, что Пушкин объявил подписку, не испросив предварительно высочайшего разрешения на издание «Современника» в 1837 году.
Уваров в тот момент промолчал. Но когда Жуковский обратился с ходатайством об издании «Современника» в 1837 году в пользу вдовы и детей поэта, министр счел необходимым отметить: «Государь позволяет на 37-й год, хотя Пушкин не имел бы права назначать подписки, ибо позволение ему было дано только на 36-й год, как он и сам просил».
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 11.
С. 182-183
29 сентября. Вторник
По поручению Пушкина С. Н. Дирин передает цензору П. А. Корсакову рукопись Кюхельбекера «Русский Декамерон 1831 года». На титульном листе вместо имени настоящего автора значится: «Соч. И. Иванов».
Сквозь умств. плотины. 2-е изд.
С. 282—285
29 сентября
Музыкальный вечер у нидерландского посланника барона Геккерна. Героем вечера был гастролировавший в Петербурге бельгийский скрипач Иосиф Арто. На домашний концерт приглашены великосветские знакомые посланника, а также приятели и знакомые Дантеса.
Александр Карамзин, упоминая об этом вечере в письме к брату Андрею, сообщает, что беседовал там с сестрами Гончаровыми.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 116—117
По всей вероятности, на этом вечере была и Н. Н. Пушкина, так как Александрина и Екатерина Гончаровы не выезжали без своей замужней сестры.
30 сентября. Среда
Подписан билет на выпуск третьего тома «Современника».
Врем. 1963. С.56
В этом номере впервые опубликованы следующие произведения Пушкина: «Полководец», «Родословная
моего героя», «Сапожник», «Отрывок из неизданных записок дамы (1811)», «Мнение М. Е. Лобанова», «Вольтер»,
351
Гостиная в доме Пушкиных. Муз. реконструкция
«Джон Теннер», «Об Истории Пугачевского бунта», анекдоты об исторических лицах, рецензии на «Фракийские элегии» В. Теплякова, на «Словарь о святых», на новый перевод сочинения Сильвио Пеллико «Об обязанностях человека», подготовленный Дириным, а также «Письмо к издателю» и ряд редакционных заметок.
30 сентября
Вечером в гостях у Пушкина А. Карамзин, Одоевский и, может быть, еще кто-то. Александр Карамзин был приглашен заранее (утром в письме к брату он сообщил: «Сегодня собираюсь провести вечер у Пушкиных»). На следующий день, 1 октября, Карамзин сделал такую приписку к своему письму: «У Пушкина семьсот подписчиков, не много. <...> Говорят, что третий том «Современника» очень хорош, я еще не имел его. Литературных) новостей больше нет». В этой приписке — отзвук тех разговоров, которые велись у Пушкина накануне вечером.
Очевидно, Пушкин в этот день принес из типографии несколько свежеотпечатанных экземпляров третьего номера, чтобы показать его ближайшим друзьям. Он, несомненно, был доволен третьим томом «Современника», которому отдал столько времени и труда. Но теперь Пушкин без каких бы то ни было иллюзий судил о доходности своего журнала. Всего лишь 700 подписчиков! Вот о чем он с горечью говорил в тот вечер...
Вероятно, в эти самые дни, обдумывая план следующего тома, Пушкин решает поместить в четвертом номере «Современника» свою «Капитанскую дочку», чтобы поднять интерес к журналу у широкой публики и обеспечить подписку на 1837 год. А это означало, что отдельное издание романа отодвигалось по крайней мере на полгода и Пушкин лишался единственного верного заработка, который он рассчитывал получить в конце 1836 года.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 119
Последние числа сентября — 19 октября
Пушкин работает над беловой редакцией второй части «Капитанской дочки». Работа над беловой редакцией шла медленнее, чем поэт предполагал: Пушкин был в это время в очень тревожном состоянии.
Действительно, нужно сознаться, что наша общественная жизнь — грустная вещь. Это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние...
Пушкин — Чаадаеву (октябрь 1836 г.)
1 октября. Четверг
Уплачено в магазин Диксона 58 руб. 50 коп. в счет долга за покупку книг с 17 апреля по сентябрь 1836 года.
Архив опеки. С.85
Счет из магазина Диксона — единственный, на котором помета об уплате датирована 1 октября. Но именно отсутствие неоплаченных счетов говорит о том, что 1 октября Н. Н. Пушкина расплатилась сполна почти за все поставки для дома. В опеку был представлен лишь один неоплаченный счет за сентябрь от владельца мелочной лавки купца Быкова на сумму 34 рубля.
Очевидно, на оплату первоочередных счетов пошли деньги, взятые 19 сентября у ростовщика Юрьева.
1 октября
Музыкальный вечер в салоне Виельгорских. В концерте участвуют европейские гастролеры: скрипач Арто и композитор Люлье. По-видимому, в этот вечер Пушкин с женой были у Виельгорских.
Из письма Вяземского к А. Я. Булгакову от 2 октября:
354
«Вчера был музыкальный вечер у Виельгорских. Скрипач Арто молодец — в роде Паганини, много и фокус-покусни- чества новейшей школы. Был тут Люлье, известный композитор романсов. Он морил нас со смеху и трогал до слез своими народными романсами <...) Третьим героем вечера был твой сын; он представлял в лицах русскую онеру <...) Наконец, он и хозяина представил: так и слышишь и видишь Михайла Вьельгорского <...> И душе, и ушам, и животикам досталось по хорошей доле».
РА. 1879. № 6. С.241
3 октября
Полковник П. А. Плещеев отсылает Пушкину письмо, в котором настоятельно требует, чтобы поэт без промедления вернул ему 500 рублей ассигнациями и 30 червонцев, взятые взаймы Львом Сергеевичем Пушкиным. Очевидно, как только поэт получил это письмо, он вручил подателю его всю сумму сполна, так так больше никаких претензий по этому долгу предъявлено не было.
Пушкин. Т. XVI. №1257
На четвертой странице письма Плещеева Пушкин делает следующую запись:
«Дрезден 2<листа>
Тютч<ев> 1/2<листа>
Вяз<емский> 1 <страница>
Бар<атынский> 2 <страницы>
Капит<анская дочка)».
Это черновой список имеющихся в руках у издателя материалов для четвертого номера «Современника». В перечне указаны статья Д. Давыдова «Занятие Дрездена», уже прошедшая цензуру; стихотворения Тютчева (в четвертом томе они были напечатаны под номерами XVI—XXIII); стихотворение Е. Баратынского «К кн. П. А. Вяземскому» и, главное, «Капитанская дочка». Значит, в это время Пушкин уже принял решение о публикации романа в журнале.
Рукою Пушкина. С.269—270
3 октября
«Суббота» у Одоевского. Возможно, Пушкин в этот вечер был в гостях у Одоевского.
Из воспоминаний И. И. Панаева: «Князь Одоевский<...> принимал каждого литератора и ученого с искренним раду-
355
М. Ю. Виельгсюский. Гоавюоа Т. Райта с ооиг. Ф. KDioreDa. ВМП
шием и протягивал дружески руку всем выступавшим на литературное поприще без различия сословий и званий/...) Светские люди на вечерах Одоевского окружали обыкновенно хозяйку дома, а литераторы были битком набиты в тесном кабинете хозяина, заставленном столами различных форм и заваленном книгами <...>.
На вечерах Одоевского бывали <...> довольно часто Пушкин, на которого молодые литераторы с благоговением выглядывали издалека, потому что он всегда сидел в кругу светских людей и дам, и князь Вяземский, появлявшийся обыкновенно очень поздно».
Панаев. Лит. воспоминания.
С. 116—118
3 октября
Москва. В газете «Московские ведомости» опубликовано объявление о выходе в свет № 15 журнала «Телескоп». Номер этот скоро приобретет громкую известность, так как в нем напечатана статья П. Я. Чаадаева «Философические письма к г-же*** Письмо первое».
Московские ведомости. 1836.
№80
Из воспоминаний Герцена:
«Что, кажется, значит два-три листа, помещенных в ежемесячном обозрении. А между тем такова сила речи сказанной, такова мощь слова в стране, молчащей и не привыкнувшей к независимому говору, что «Письмо» Чаадаева потрясло всю мыслящую Россию...»
А. И. Герцен. Собр. сон. в 30 т.
Изд. АН СССР. Т. 9. С. 139
«Публикация этого письма была одним из значительнейших событий. То был вызов, признак пробуждения; письмо разбило лед после 14 декабря. Наконец пришел человек с душой, переполненной скорбью; оц нашел страшные слова, чтобы с похоронным красноречием, с гнетущим спокойствием сказать все, что за десять лет накопилось горького в сердце образованного русского... Да, этот мрачный голос зазвучал лишь затем, чтобы сказать России, что она никогда не жила по-человечески <...>. Он сказал России, что прошлое ее было беспрлезно, настоящее тщетно, а будущего никакого у нее нет.
Заключение, к которому приходит Чаадаев, не выдер¬
357
живает никакой критики, и не тем важно это письмо; свое значение оно сохраняет благодаря лиризму сурового негодования, которое потрясает душу и надолго оставляет ее под тяжелейшим впечатлением; она испугала, она глубоко задела даже тех, кто разделял симпатии Чаадаева, и все же она лишь выразила то, что смутно волновало душу каждого из нас».
А. И. Герцен. Собр. сон. в 30 т.
Т.7. С. 92—93, 221—222.
5 октября. Понедельник
Получен счет от портного А. Бригеля за шитье брюк, сюртуков и лакейских ливрей на общую сумму 1065 рублей (из них 530 руб. долга за прошлый год, остальное следует за работу, выполненную с марта по октябрь 1836 года).
Архив опеки. С.17
6 октября. Вторник
Москва. А. И. Тургенев, приехавший накануне из Симбирска, в своем первом письме из Москвы в Петербург спрашивает Вяземского о судьбе своих парижских писем, которые он отредактировал и подготовил к печати: «Получил ли <...> мою парижскую рукопись? Что скажешь о ней и что с ней сделаете?»
о А. Т.З. С. 331
Около 6—8 октября
Москва. П. Я. Чаадаев передает с уезжающим в Петербург Иваном Сергеевичем Гагариным оттиски своей статьи, напечатанной в «Телескопе». Один из экземпляров предназначен для Пушкина.
П. Я. Чаадаев. Сочинения и письма. М., 1913. Т.1. С.198
7 октября. Среда
Село Голубово Псковской губернии. Б. А. Вревский в письме к Сергею Львовичу Пушкину рассказывает о том, что они с женой побывали на ярмарке в Святых горах, а затем посетили Михайловское. Он пишет: «...мы гуляли более пяти часов и любовались великолепным видом, который открывается с балкона дома и которым не перестаешь восхищаться. Однако сердце сжималось у нас обоих, у меня и моей жены, когда мы прогуливались по этим аллеям,
358
некогда таким оживленным и содержавшимся в чистоте, а теперь пустынным, заброшенным и покрытым опавшими листьями. Александр Сергеевич не приехал, и так как он хотел быть, во всяком случае, не позднее 1 октября, мы теперь думаем, что он отложил свою поездку до следующей осени. Мы очень огорчены этим».
Пушкин и совр. Вып. 8. СПб.,
1908. С.43—44 (франц.—русск.)
8 октября. Четверг
Краевский в письме к Погодину в Москву сообщает о том, что с помощью Одоевского, Пушкина, Виельгорского и Жуковского начнет сбор средств в пользу нуждающихся чешского ученого Шафарика и сербского писателя Вука Караджича.
ЛН. Т.16118. С. 717
9 октября. Пятница
В Прибавлениях к «Санкт-Петербургским ведомостям» № 230 помещено объявление о том, что поступила в продажу 3-я книжка «Современника».
Прибавление к СПб. ведомостям
№230. С.2010
Около 9—10 октября
Пушкин узнает о том, что Е. А. Энгельгардт предложил собрать 19 октября лицеистов первых трех выпусков для совместного празднования двадцатипятилетия Лицея. Это было бы нарушением многолетней традиции, которой поэт и близкие ему лицеисты очень дорожили. Яковлев, в доме которого в последние годы собирались лицеисты первого выпуска, воспротивился этому пожеланию Энгельгардта. Он настаивал на том, чтобы их курс, как всегда, праздновал лицейскую годовщину отдельно от других выпусков. М. А. Корф предложил решить дело голосованием.
Первым подал свой голос Пушкин. Он написал Яковлеву (номеру 39-му) следующее письмо:
«Я согласен со мнением 39 №. Нечего для двадцатипятилетнего юбилея изменять старинные обычаи Лицея. Это было бы худое предзнаменование. Сказано, что и последний лицеист, один будет праздновать 19 октября. Об этом не худо напомнить. № 14».
359
Михайловское. Вид усадьбы. Литография Александрова с ориг. Иванова. 1837 г.
Внизу расписались еще четыре бывших лицеиста, выразив свое единодушное согласие с мнением № 14 и № 39. Лицейскую годовщину решено было, как обычно, отмечать у Яковлева.
Пушкин. Т. XVI. Mb 1264; Письма
поел. лет. С. 152, 326
Около 9—10 октября
Увидевшись с М. А. Корфом, Пушкин рассказывает ему о своей работе над «Историей Петра». Зная о библиографических изысканиях Корфа, поэт расспрашивает его о редких изданиях. Корф, видимо, обещает передать поэту интересующие его материалы.
Пушкин. Т. XVI. Ms 1260
10 сжтября. Суббота
Пушкины оплачивают самые неотложные счета (сохранились пометы от 10 октября в нескольких заборных книжках: аптекарю Леопольду Брунсу было уплачено в счет долга за поставку лекарств 58 рублей, владельцу винного погреба Ф. Раулю — 19 руб. 50 коп.).
Архив опеки. С. 82, 96
10 октября
Профессор Императорского Царскосельского Лицея П. Е. Георгиевский дарит Пушкину только что вышедшую книгу «Руководство к изучению Русской Словесности». На вклеенном после обложки чистом листе он делает следующую дарственную надпись: «Милостивому государю Александру Сергеевичу Пушкину с чувством отличного уважения. Сочинитель. 10 октября 1836».
Пушкин и совр. Вып. 9—10. С. 26
10 октября
Анна Николаевна Вульф, не видевшая Пушкина с весны, пишет Е. Н. Вревской: «Я здесь меньше об нем слышу, чем в Тригорском даже; об жене его гораздо больше говорят еще, чем об нем; по-прежнему я время от времени слышу, как кто-нибудь восторженно кричит о ее красоте. Как находите вы Современник? Маменька им очень довольна, но в нем так мало самого Пушк<ина>, что это просто стыдно».
Пушкин и совр. Вып.21—22. С.341
(франц.—русск.)
361
Около 10—11 октября
Приехавший в Петербург И. С. Гагарин передает Пушкину и Вяземскому привезенные им экземпляры «Философического письма» Чаадаева (в столице еще никто не знает об этой публикации).
Прибавление к СПб. ведомостям
за 24 октября № 243. С.2142;
Нева. 1966. М2. С. 191
Около 10—11 октября
Пушкин видится с Вяземским, который показывает ему письмо А. И. Тургенева от 6 октября.
ИРЛИ, ф.309, ед. хр.4715, л.9
11 октября. Воскресенье
СПб. цензурный комитет, рассмотрев представленную для публикации в № 4 «Современника» записку Карамзина «О древней и новой России», передал ее на благоусмотрение Главного управления цензуры, так как она, по мнению комитета, отличается такими идеями, которые «по возможности применения к настоящему положению не могут быть допущены без разрешения начальства».
Пушкин и совр. Вып.6. С.9—10
12 октября. Понедельник
Вяземский, по просьбе Пушкина, отсылает Тургеневу третий номер «Современника» и сообщает, что его парижские письма будут напечатаны в следующем номере: «Бумаги твои отдал я Пушкину, и ты, вероятно, будешь сидеть в четвертом номере. Он тебя жалует 3-м Современни- ком<...> Прочти славные стихи о Барклае».
В этом же письме Вяземский рассказывает Тургеневу о своем намерении издать в 1837 году историко-литературный альманах «Старина и новизна» и просит у Тургенева «на зубок» чего-нибудь лакомого из его «архивной котомки». В заключение он заявляет с неожиданной желчностью: «Полно за чужих работать. Хочу на потовые и трудовые денежки съездить в Мариенбад».
ИРЛИ, ф.309, ед. хр.4715. л.9-10
12 октября
Н. И. Греч отсылает Пушкину письмо, в котором выражает свое восхищение стихотворением «Полководец».
Пушкин. Т. XVI. № 1258
362
13 октября. Вторник
Получив письмо Греча, Пушкин тотчас же отвечает ему:
«Милостивый государь Николай Иванович, Искренне благодарю Вас за доброе слово о моем Полководце. Стоическое лице Барклая есть одно из замечательнейших в нашей истории. Не знаю, можно ли вполне оправдать его в отношении военного искусства; но его характер остается вечно достоин удивления и поклонения.
С истинным почтением и преданностью имею честь быть милостивый государь Вашим покорнейшим слугою.
Александр Пушкин».
Пушкин. Т. XVI. М 1259
13 октября
М. А. Корф отсылает Пушкину список книг «о Петре В<еликом>, его веке и его людях» — выборку из библиографического каталога по истории России, который он составлял в течение нескольких лет.
В сопроводительном письме Корф пишет: «Последний наш разговор о великом твоем труде припомнил мне эту работу. Из разрозненных ее остатков я собрал все то, что было у меня в виду о Петре В<еликом> и посылаю тебе, любезный Александр Сергеевич <...>, разумеется без всякой другой претензии, кроме той, чтобы пополнить твои материалы, если, впрочем, ты найдешь тут что-нибудь новое. Это одна голая, сухая библиография, и легче было выписывать заглавия, чем находить самые книги, которых я и десятой части сам не видал. <...> искренно рад буду, если ты найдешь указание чего-нибудь, до сих пор от тебя ускользнувшего, а еще больше, если по этому указанию тебе можно будет найти и достать самую книгу».
Пушкин. Т. XVI. №1260
13 октября
Москва. Д. В. Давыдов в письме к Пушкину сообщает, что он уже совсем переселился в Москву и живет теперь в собственном доме на Пречистенке. Пишет: «Слышу, что вышел 3 номер Современника, в котором и Партизаны мои, и Башилов, — пожаласта присылай скорее этот номер, дай взглянуть на моих детищь; да не забудь прислать и пострадавшего в битве с ценсурою, ты давно мне это обещал; мне
363
рукопись эта и потому нужна, что нет у меня черновой; чорт знает куда делась».
Денис Давыдов, со слов одного своего сослуживца, сообщает подробности о том, как началась служба Дуровой в гусарском полку. Заканчивая письмо, пишет: «Поцелуй от меня Вяземского и Жуковского».
Пушкин. Т. XVI. №1261
13 октября
Одесса. П. И. Мартос (офицер 2-го уланского украинского полка) отсылает Пушкину пространное письмо, посвященное разбору письма господина А. Б. к издателю «Современника», которое было напечатано в третьем номере пушкинского журнала. Мартос полагает, что г. А. Б. взял на себя напрасный труд защищать «Библиотеку для чтения». Полемизируя с господином А. Б., Мартос язвительно критикует журнал Сенковского. Читатель из Одессы просит опубликовать его письмо на страницах «Современника».
Пушкин. Т. XVI. № 1262
14 октября. Среда
Пушкин письмом благодарит Корфа за доставленный ему библиографический список. Пишет: «Вчерашняя
посылка твоя мне драгоценна во всех отношениях <...>. Прочитав эту номенклатуру, я испугался и устыдился: большая часть цитированных книг мне неизвестна. Употреблю всевозможные старания, дабы их достать. Какое поле — эта новейшая русская история! <...> Но история долга, жизнь коротка, а пуще всего, человеческая природа ленива (русская природа в особенности). До свидания. Завтра, вероятно, мы увидимся у Мясоедова. Сердцем тебе преданный
А. П.».
Пушкин. Т. XVI. № 1263
15 октября. Четверг
В «Северной пчеле» помещено сообщение о выходе в свет третьего номера «Современника», дан перечень помещенных в нем произведений и полностью перепечатан «Полководец» с одобрительным отзывом о нем.
Третий номер «Современника» невозможно было обойти молчанием, и Булгарин счел за благо в очередной раз продемонстрировать публике свое «беспристрастие».
Сев. пчела. 1836. №236. С.941
364
15 октября
Пушкин в гостях у Павла Николаевича Мясоедова, приехавшего в Петербург из Тульской губерний, чтобы принять участие в праздновании лицейской годовщины. В этот день Мясоедов давал обед своим бывшим однокашникам. Михаил Яковлев в письме к Вольховскому потом рассказывал, что приехавший из своей деревни Мясоедов натворил много чудес: «...он вытащил из норы Гревеница, который никогда не являлся к нам на праздник, и отыскал Мартынова, словом, действовал мастерски».
Пушкин. Т. XVI. №1263
15 октября
Н. Н. Пушкина и ее сестры в гостях у Карамзиных, которые накануне возвратились в город из Царского Села, где провели около четырех месяцев.
Из письма С. Н. Карамзиной от 19 октября: «Мы вернулись к нашему городскому образу жизни; возобновились наши вечера, на которых с первого же дня заняли свои привычные места Натали Пушкина и Дантес, Екатерина Гончарова рядом с Александром <Карамзиным>, Александрина — с Аркадием <Россетом>, к полуночи Вяземский и один раз, должно быть по рассеянности, Виельгорский и милый Скалой <приятель братьев Россет), и бестолковый Соллогуб, и все по-прежнему...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 120
Октябрь (?)
Из воспоминаний Павла Петровича Вяземского: «...мне как-то раз случилось пройтись несколько шагов по Невскому проспекту с Н. Н. Пушкиной, сестрой ее Е. Н. Гончаровой и молодым Геккерном; в эту самую минуту Пушкин промчался мимо нас как вихрь, не оглядываясь, и мгновенно исчез в толпе гуляющих. Выражение лица его было страшно. Для меня это был первый признак разразившейся драмы».
Пушкин в восп. Т.2. С. 196
Осенью 1836 г. ухаживания Дантеса за женой поэта стали предметом пересудов и в свете, и в дружеском пушкинском кругу. Графиня Фикельмон, вспоминая о событиях осени 1836 г., писала в своем дневнике: «То ли одно тщесла¬
365
вие госпожи Пушкиной было польщено и возбуждено, то ли Дантес действительно тронул и смутил ее сердце, как бы то ни было, она не могла больше отвергать или останавливать проявления этой необузданной любви. <...> было очевидно, что она совершенно потеряла способность обуздывать этого человека, и он был решителен в намерении довести ее до крайности».
Пушкин не мог не чувствовать этого. Мы не знаем никаких подробностей, касающихся взаимоотношений в семье поэта в это время, но известно, что в те дни Пушкин был в особенно тревожном состоянии духа.
Пушкин в восп. Т.2. С.153
Середина октября
Симферополь. В. Ф. Одоевский, будучи в Крыму, заканчивает статью «О нападениях петербургских журналов на русского поэта Пушкина» и отсылает ее в Москву Шевы- реву для публикации в «Московском наблюдателе». Статья была задумана еще в июле как ответ на грубые выпады «Северной пчелы» против Пушкина. Это выступление Одоевского в защиту Пушкина является едва ли не самым сильным его литературно-критическим произведением. С поразительной смелостью Одоевский подымает голос против «гнусной монополии» «Северной пчелы» и солидарных с нею журналов коммерческого направления. С негодованием говорит он, что в их руках находится «исключительное право литературной жизни и смерти». Пока существует эта монополия, утверждает Одоевский, в России не может быть истинной критики. Он призывает к изданию по крайней мере двух или трех литературно-критических газет.
Имя Пушкина для Одоевского символизирует честь и достоинство русской литературы. «Ни одна строка Пушкина, — пишет он, — не освятит страниц, на которых печатается во всеуслышание то, что противно его литературной и ученой совести».
Говоря о масштабах гения поэта и его значении для России, Одоевский заявляет: «В статье Северной пчелы <...> осмеливаются говорить прямо, что Пушкин свергнут с престола <.. .> — кем? неужели Северною пчелою? Нет! это уже слишком! ... как? Пушкин, эта радость России, наша родная слава, Пушкин, которого стихи знает наизусть и поет вся Россия, которого всякое произведение есть важное событие
366
в нашей литературе, которого читает ребенок на коленях матери и ученый в кабинете <...>, Пушкин разжалован из поэтов Северною пчелою?..»
B. Ф. Одоевский. О литературе.
C. 52; Пушкин. Иссл. и мат. Т. 1.
С. 325
Статья Одоевского попала в Москву в самый разгар чаадаевской истории, и издатели «Московского наблюдателя» не решились дать ей ход.
16 октября. Пятница
Пушкины открывают счет в аптеке Типмера на Малой Морской ул. в доме № 10 (эта аптека была ближе к новому месту жительства поэта, чем аптека Леопольда Брунса).
Архив опеки. С. 105—107
17 октября. Суббота
Пушкин заказывает 200 визитных карточек в английском магазине Никольса и Плинке, помещавшемся на Невском проспекте в доме № 17.
Архив опеки. С. 108—109
18 октября. Воскресенье
У Карамзиных читают вслух стихи и прозу из третьего тома «Современника». Идет оживленное обсуждение этой книжки журнала.
Из письма Екатерины Андреевны Карамзиной от 20 октября: «...позавчера мы много говорили о «Современнике» <...) постараюсь выслать тебе третий том, который только что вышел: все находят, что он лучше остальных и должен вернуть Пушкину его былую популярность; у меня его еще нет, но нам из него читали превосходные вещи самого издателя, очень милые — Вяземского и несказанное сумасбродство Гоголя «Нос»; Софи возмущена, я же, слушая его, смеялась, хотя и не обнаружила в нем, не скажу, здравого смысла, — фантастический род может без него обойтись, — но хоть какого-нибудь правдоподобия в воображении; я вышлю тебе его, как только ты где-нибудь поселишься».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 122—123
367
Е. А. Карамзина. Портрет работы неизв. художника. ВМП
В воскресенье у Карамзиных обедали Вяземские. Очевидно, Петр Андреевич захватил с собой экземпляр «Современника», его-то и читали вслух.
18 октября
Вечером Пушкин с женой и свояченицами в гостях у молодоженов Валуевых.
Из письма С. Н. Карамзиной: «Вечером Мари1 устроила у себя чай, были неизбежные Пушкины и Гончаровы, Соллогуб и мои братья2...»
18 октября Дантес не появился ни у Карамзиных, ни у Валуевых. Возможно, именно в эти дни у него произошло объяснение с женой поэта, после которого приятели Ж. Геккерна заговорили о том, что госпожа Пушкина его «отвергла».
Видимо, Наталья Николаевна попыталась дать отпор настойчивым преследованиям Дантеса, почувствовав, что ситуация стала опасной и для ее семейного мира, и для ее репутации. Можно полагать, что в эти же дни Дантесу было отказано от дома. Данзас рассказывал: «...слухи, что Дантес ухаживает за женой Пушкина, <.. .> долетели и до самого Александра Сергеевича, который перестал принимать Дантеса».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 366;
Пушкин в 1836 г. 2-е изд. С. 59—65
18 октября
Москва. А. И. Тургенев сообщает Вяземскому, что вчера поздно вечером получил его письмо и переданный Пушкиным третий том «Современника». Пишет о «Полководце»: «Барклай — прелесть!» Одобряет пушкинскую статью о Лобанове: «От Лобанова я ничего иного и не ожидал, особливо со времен всех оподляющего Уварова. Спасибо за скромный ответ, но сила в самом содержании».
Напоминает, что второго номера «Современника» не получил, и спрашивает: «За что разжаловала меня современница? Разве я в чем прослужился?»
Пишет: «Здесь большие толки о статье Чаадаева; ожи¬
1 Мария Петровна Валуева (дочь П. А. Вяземского).
2 Александр Николаевич и Владимир Николаевич Карамзины.
369
дают грозы от вас, но авось ответы патриотов спасут цензора...»
оа. т. з. с. ззз
18 октября
Баргузин. В канун лицейской годовщины Кюхельбекер пишет Пушкину: «Не знаю, друг Пушкин, дошло ли до тебя и дойдет ли письмо, которое писал я к тебе в августе; — а между тем берусь опять за перо, чтобы поговорить с тобою хоть заочно». Кюхельбекер признается другу, что он решил жениться. Пишет: «...есть в жизни такие минуты, когда мы все надеемся, когда опасения не находят дороги в душу нашу».
Отсылает в письме посвященное лицейским товарищам стихотворение «19 октября», в котором говорит о Пушкине: «Твой образ свет мне в море темноты».
Пушкин. Т. XVI № 1265
В. К. Кюхельбекер не знает еще, что он лишен права печататься в журналах, что его рукописи, предназначенные для «Современника», задержаны III отделением и что Пушкин, идя на риск, решил напечатать его сочинения под псевдонимом «И. Иванов».
19 октября. Понедельник
Утром Пушкин работает у себя в кабинете.
Он снова просматривает беловую рукопись исторического романа, дописывает последнюю страницу и внизу ставит дату: «19 окт. 1836» и подпись: «Издатель».
В этот же день поэт переписывает набело законченные строфы стихотворения «Была пора: наш праздник молодой...», с тем чтобы прочесть их вечером у Яковлева. Вероятно, стихотворение, приуроченное к лицейской годовщине, было начато за несколько дней до 19 октября, но в силу ряда обстоятельств оно так и осталось незавершенным.
Датой «19 октября» помечено и письмо Пушкина к Чаадаеву, значение которого выходит далеко за пределы частной переписки.
Обращаясь к другу, Пушкин благодарит его за переданный ему экземпляр «Философического письма». Пишет, что он с удовольствием перечел его, но был очень удивлен, увидев его переведенным и напечатанным. «Я доволен пере¬
370
водом, — сообщает поэт, — в нем сохранена энергия и непринужденность подлинника. Что касается мыслей, то вы знаете, что я далеко не во всем согласен с вами».
Далее Пушкин продолжает свой давний спор с Чаадаевым относительно исторического прошлого России. Поэт считает, что, хотя Россия была отделена от Европы, у нее было свое предназначение и своя великая историческая цель. «Что же касается нашей исторической ничтожности, — заявляет Пушкин, — то я решительно не могу с вами согласиться. <...> Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератор — я раздражен, как человек с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал».
В заключение Пушкин пишет: «Поспорив с вами, я должен вам сказать, что многое в вашем послании глубоко верно. Действительно, нужно сознаться, что наша общественная жизнь — грустная вещь. Что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние. Вы хорошо сделали, что сказали это громко. Но боюсь, как бы ваши исторические воззрения вам не повредили... Наконец, мне досадно, что я не был подле вас, когда вы передали вашу рукопись журналистам. Я нигде не бываю и не могу вам сказать, производит ли статья впечатление. Надеюсь, что ее не будут раздувать».
Заканчивая письмо, Пушкин пишет: «Прощайте, мой друг». Просит передать поклон Орлову и Раевскому и спрашивает: «Что говорят они о вашем письме, они, столь посредственные христиане?»
Пушкин. Т. XVI. № 1267; Письма поел. лет. С. 153—156, 328—331
19 октября
Вяземский пишет А. И. Тургеневу в Москву большое письмо, целиком посвященное чаадаевской статье, которая в эти дни живо обсуждалась в пушкинском кругу.
В ответ на расспросы Тургенева о том, как в Петербурге отнеслись к № 15 «Телескопа», Вяземский сообщает: «О
371
письме Телескопа толков еще нет (кажется, и книжка еще не получена, по крайней мере в расходке)». Судя по этому заявлению, 19 октября в городе еще не было известно о реакции властей на «Философическое письмо».
В своем первом отклике на публикацию в «Телескопе» Вяземский высоко оценивает критический пафос чаадаев- ского письма. Он пишет: «Мое мнение об этом письме, что как сатира оно превосходное и мастерское, как исторический взгляд оно неверно и односторонне, как философическое исповедование оно парадоксально, не имеет корней и не может дать плода». Далее Вяземский целую страницу посвящает рассуждениям о бесплодности такого философствования.
Заключает он свое письмо дружески и сердечно: «Можно было бы написать многое в опровержение Телескопа, но повторяю: как сатира оно очень хорошо и потому целую сатирика в Вольтерский лоб его».
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 8. С. 267 (опубликован фрагмент из письма); ИРЛИ, ф. 309, ед. хр. 4715, л. 11, 12, 13
В оценках Вяземского слышатся отзвуки пушкинских мнений: они, конечно, в эти дни успели обменяться впечатлениями о чаадаевском письме.
19 октября
На заседании Главного управления цензуры рассматривается статья Чаадаева. В протоколе заседания сказано: «Главное управление цензуры, в заседании 19 октября, рассмотрев статью, напечатанную в № 15-м журнала «Телескоп», под заглавием «Философические письма», нашло, что сия статья дышит нелепою ненавистью к отечеству, наполнена ложными и оскорбительными понятиями как насчет прошедшего, так и насчет настоящего и будущего существования государства; признает, что сия статья равно предосудительна в религиозном как и в политическом отношении».
По представлению министра просвещения Уварова было принято следующее определение: «Издание журнала «Телескоп» прекратить с 1 января наступающего года, цензора Болдырева, пропустившего статью, немедленно удалить от должности».
372
На основании этого определения Уваров составляет доклад на высочайшее имя.
PC. 1903. Т. 113. Март. С. 583
19 октября
Пушкин во время своей обычной прогулки по городу заходит в книжные лавки. В магазине Беллизара он покупает комплект журналов «Revue retrospective»1 за 1835— 1836 гг. и сборник повестей и романов современных французских писателей «Dodecaton»2 в 2-х томах.
Архив опеки. С. 56, 58
19 октября
Из письма С. Н. Карамзиной: «...погода стоит ужасная: снег, дождь и грязь, так что невозможно выйти из дому».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 120
19 октября
В пятом часу вечера Пушкин приходит к Михаилу Лукьяновичу Яковлеву.
В тот вечер в доме на Екатерининском канале (ныне: канал Грибоедова, д. 2) собралось 11 бывших лицеистов. В протоколе лицейского праздника они расписались в таком порядке: П. Юдин, М. Мясоедов, П. Гревениц, М. Яковлев, Мартынов, Модест Корф, А. Пушкин, Алексей Илличев- ский, С. Комовский, Ф. Стевен, К. Данзас.
Далее в протоколе рукою Пушкина записано:
«Собрались выше упомянутые Господа лицейские в доме у Яковлева и пировали следующим образом:
1) Обедали вкусно и шумно
2) Выпили три здравия (по заморскому toasts)
f) за двадцати пятилетие Лицея
б) за благоденствие Лицея
в) за здоровье отсутствующи*
3) Читали письма, писанные некогда отсутствующим братом Кюхельбекером к одному из товарищей.
4) Читали старинные протоколы, песни и проч. бумаги, хранящиеся в Архиве Лицейском у старосты Яковлева.
1 Историческое обозрение.
2 Сборник двенадцати авторов.
373
<^*^»чг>=/ <sfc«^- ^d/vfV5«//f
' 1^/r ? ,
^ 7 Л<5Л<иьЛА1г^^.у
#^»М4Г ^/-^y A*^*^ ^«^-6
^*-^~ у», .,1. .iU., +4*-4?*i+<*/2
/S*^T-t
^ *л Л.^А
£**&? 'A*S~ Up^Xf ‘^Ay^S
^ H.^^-1, ^ +<.yje*j£^
4CcJ*^&bCu/l — ^4,
C4mSI**~~<-**■ * 4 ~fy. rfK, £^/2£S*> 4*-
АГ**'А,'Ъ
Bm'm™'"”"■«- "V— -6„. «,„.
5) Пели национальные песни».
Протокол был продолжен М. Яковлевым, который записал следующее: «Пушкин начинал читать стихи на 25- ти летие Лицея, но всех стихов не припомнил и кроме того отозвался, что он их не докончил; но обещал докончить, списать и приобщить в оригинале к сегоднишнему протоколу.
Примечание. Собрались все в половине 5-го часа, разошлись в половине десятого».
Рукою Пушкина. С. 737
Рассказ П. В. Анненкова со слов одного из присутствовавших лицеистов (Яковлева?):
Пушкин «извинился перед товарищами, что прочтет им пьесу не вполне доделанную, развернул лист бумаги, помолчал немного и только что начал при всеобщей тишине свою удивительную строфу „Была пора: наш праздник молодой сиял, шумел и розами венчался../' как слезы покатились из глаз его. Он положил бумагу на стол и отошел в угол комнаты, на диван».
Анненков. С. 378;
Стих. Пушкина. С. 94—95
19 октября
А. Н. Вульф в письме к сестре Е. Н. Вревской шутливо спрашивает, как это Ник. Игн. <Шениг> заставил Машу забыть о Пушкине, и продолжает: «...но приедет ли поэт этой осенью к вам? — уже было бы самое время».
Пушкин и совр. Вып. 21—22.
С. 342 (франц.)
19—27 октября
Поручик Геккерн числится больным (в приказе по Кавалергардскому полку от 19 октября значится: «Заболевшего г. поручика д <е> — Геккерна числить в околодке»).
Б. В. Никольский. Последим
дуэль Пушкина. СПб., 1901. С.
30-31; ЦГВИА, ф. 3545. on. 1, ед.
хр. 79, л. 83
20 октября. Вторник
Пушкин получает счет от каретного мастера И. Эргар- та на сумму 63 рубля за починку кабриолета, производившу-
375
юся в августе и сентябре (к этому времени общая сумма долга каретному мастеру Эргарту составила 910 руб. 70 коп. Поэт успел уплатить Эргарту 500 рублей, остаток долга был оплачен в мае 1837 г. опекой).
Лит. архив. Т.1.С. 62; Архив опеки. С. 112
20 октября
Пушкин пишет отцу в Москву. По-видимому, это ответ на не дошедшее до нас письмо Сергея Львовича.
Поэт сообщает, что он переехал на новую квартиру в дом княгини Волконской.
Затем он пишет: «Вы спрашиваете у меня новостей о Натали и детворе. Слава богу, все здоровы. Не получаю известий о сестре, которая уехала из деревни больною. Ее муж, выводивший меня из терпения совершенно бесполезными письмами, не подает признаков жизни теперь, когда нужно устроить его дела. <...) Лев поступил на службу и просит у меня денег; но я не в состоянии содержать всех; я сам в очень расстроенных обстоятельствах, обременен многочисленной семй^й, содержу ее своим трудом и не смею заглядывать в будущее. <...) Я рассчитывал побывать в Михайловском — и не мог. Это расстроит мои дела по меньшей мере еще на год. В деревне я бы много работал; здесь я ничего не делаю, а только исхожу желчью.
Прощайте, дорогой отец, целую ваши руки и обнимаю от всего сердца».
Пушкин. Т. XVI. № 1268; Письма поел. лет. С. 157
20 октября
Министр просвещения Уваров представляет царю всеподданнейший доклад о № 15 «Телескопа»: он испрашивает Высочайшего разрешения на прекращение издания журнала и на немедленное удаление от должности цензора Болдырева, пропустившего статью «Философические письма».
Лемке. Ник. жандармы и лит. С. 412—419
20 октября
Уваров направляет ко всем председателям цензурных комитетов циркуляр, который предписывает не позволять в
376
периодических изданиях ничего, относящегося к напечатанной в № 15 «Телескопа» статье «Философические письма» — ни в опровержение, ни в похвалу ее.
PC. 1903. Т. 113. Март. С. 583
Одновременно направлен циркуляр о недозволении печатать где бы то ни было статью под названием «Философические письма».
ЦГИА, ф. 777. on. 27. №382, л. 36
об., М 434, 435
Около 20 октября
Ф. Ф. Вигель письмом извещает Пушкина, что Дмитрий Николаевич Блудов (министр внутренних дел) будет ожидать поэта в среду с десяти часов утра до трех, чтобы «дружески, по Арзамасски побеседовать». Очевидно, Вигель договорился об этой встрече по просьбе Пушкина.
В своем письме Вигель с яростью и негодованием отзывается о статье Чаадаева.
Пушкин. Т. XVI. № 1266
21 октября. Среда
Пушкин утром у Д. Н. Блудова (о содержании их беседы нет сведений).
Пушкин. Т. XVI. № 1266
21 октября
Ф. Ф. Вигель отсылает петербургскому митрополиту Серафиму письмо-донос, в котором требует, чтобы его преосвященство обратил свое пастырское внимание на статью Чаадаева, напечатанную в «Телескопе». Вигель называет ее «ужасающей клеветой на Россию». Пишет, что в ней «нет <...) слова, кое бы не было жесточайшим оскорблением нашей национальной чести». Он требует, чтобы митрополит лично вмешался в это дело: «Вам предстоит обязанность объяснить правительству пагубные последствия, которые проистекают от дальнейшей снисходительности и указать на средства к обузданию толиких дерзостей».
PC. 1870. №3. С. 162—164
22 октября. Четверг
Николай I обсуждает дело Чаадаева с шефом жандармов графом Бенкендорфом.
377
На докладе Уварова император начертал следующую резолюцию: «Прочитав статью, нахожу, что содержание оной смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного: это мы узнаем непременно, но не извинительны ни редактор журнала, ни цензор. Велите сейчас журнал запретить, обоих виновных отрешить от должности и вытребовать сюда к ответу».
Лемке. Ник. жандармы и лит.
С. 413
Бенкендорф по поручению царя составляет предписание Московскому военному генерал-губернатору кн. Д. В. Голицыну по поводу публикации статьи Чаадаева. В предписании говорится, что подобную статью не мог написать человек, сохранивший полный рассудок, и что его величество выражает сожаление о постигшем г. Чаадаева расстройстве ума. Бенкендорф сообщает Д. В. Голицыну: «Его Величество повелевает, дабы Вы поручили лечение его искусному медику, вменив сему последнему в обязанность непременно каждое утро посещать его и чтоб сделано было распоряжение, дабы г. Чаадаев не подвергал себя влиянию нынешнего сырого и холодного воздуха. <...> Государю Императору угодно, чтобы Ваше Сиятельство о положении Чаадаева каждомесячно доносили Его Величеству».
Со своей стороны, Бенкендорф готовит секретное предписание жандармскому генералу Перфильеву: взять у Чаадаева «все его бумаги без исключения» и доставить их в Петербург с нарочным. Бенкендорф специально предупреждает начальника московского округа жандармов о том, что Чаадаев не должен успеть принять меры к сокрытию своих бумаг.
Лемке. Ник. жандармы и лит.
С. 413—414
22 октября
В гостях у Пушкина Клементий Россет. Разговор заходит о публикации в «Телескопе», и Пушкин читает Россету свое письмо к Чаадаеву.
Пушкин. Т. XVI. М> 1270
22 октября
Известие о решении царя по делу Чаадаева распространяется по городу. К. О. Россет, выйдя от Пушкина, полу¬
378
чает от кого-то весьма точные сведения и решает тотчас же оповестить обо всем поэта. Он отсылает с надежным посыльным записку.
Россет сообщает: «Сейчас, возвратившись домой, я узнал нижеследующее обстоятельство, которое спешу вам сообщить в дополнение к нашему разговору. — Государь читал статью Чедаева и нашел ее нелепою и сумасбродною, сказав при этом, что он не сумневается, „что Москва не разделяет сумасшедшего мнения Автора", а г<енерал> губернатору) князю Голицыну предписал ежедневно наведываться о состоянии здоровья головы Чедаева и отдать его под присмотр правительства, ценсора отставить, а № журнала запретить.
Сообщаю вам об этом для того, чтоб вы еще раз прочли писанное вами письмо к Чедаеву, а еще лучше отложили бы посылать по почте; я прошу прислать мне вышесказанный номер для прочтения с подателем сей записки».
Пушкин. Т. XVI. Nk 1270
22 октября
Пушкин, узнав о начавшихся правительственных репрессиях, на четвертой странице своего письма к Чаадаеву делает следующую запись: «Ворон ворону глаза не выклюнет — Шотландская пословица, приведенная В<альтером> Ск<оттом> в Woodstock»1.
Пушкин отказывается от намерения переслать письмо в Москву, чтобы Чаадаев не подумал, что он присоединился к хору его гонителей. В тексте письма он тщательно зачеркивает имена Орлова и Раевского, боясь навлечь на них подозрения властей.
Письма поел. лет. С. 328—331;
Пушкин. Т. XVI. С. 336
22 октября
Варшава. Н. И. Павлищев пишет Пушкину большое письмо, в котором просит его выплатить Ольге хотя бы 1500 рублей, не дожидаясь окончательного раздела. Жалуется, что им жить нечем. Пишет: «Вы богаты, если не деньгами, то кредитом. Помогите...
Пушкин. Т. XVI. № 1269
1 «Вудсток» — роман В. Скотта.
379
Варшава. В тот же день Ольга Сергеевна Павлищева пишет в Москву отцу. Со слов приехавшего из.Петербурга С. Г. Батурина, она сообщает Сергею Львовичу, что ее брат очень занят «выездом на балы и рауты».
Пушкин и совр. Вып. 12. С. 95—96
22 октября
Москва. И. И. Дмитриев напоминает Пушкину через Вяземского, что ему не выслали № 3 «Современника»: «Слышу, что уже вышел и третий номер «Современника», но я боюсь, чтоб не прождать его до нового года».
Письма И. И. Дмитриева к кн.
Вяземскому. С. 75
Около 22—23 октября
В кругу кавалергардов распространяется слух о том, что барон Жорж Геккерн собирается посвататься к княжне Барятинской. Жена ротмистра Кавалергардского полка Н. А. Петрово-Соловово, встретившись с двоюродным братом княжны Марии Барятинской графом А. Н. Толстым, спрашивает его: «Ну, как? Устраивается ли свадьба вашей кузины?» — «С кем?» — «С Геккерном!» Госпожа Соловово заверяет кузена княжны, что Дантес будет в отчаянии, если ему откажут.
Узнав об этих разговорах, Мария Барятинская сделала в своем дневнике такую запись: «...maman узнала от Трубецкого), что его (Дантеса) отвергла г-жа Пушкина. Может быть, поэтому он и хочет жениться. С досады... Я поблагодарю его, если он осмелится мне это предложить».
Звезда. 1963. №8. С. 172-173
Сообщение о том, что Дантес был отвергнут Н. Н. Пушкиной, исходит от А. В. Трубецкого — человека безусловно осведомленного, ближайшего приятеля Ж. Геккерна. Запись в дневнике княжны Барятинской говорит о некоем повороте в отношениях между Н. Н. Пушкиной и Дантесом.
Пушкин в 1836 г. 2-е изд. С. 63—65
20-е числа октября
Нидерландский посланник барон Луи Геккерн, увидевшись на каком-то вечере с Н. Н. Пушкиной, заводит с ней весьма двусмысленный разговор'и заверяет ее, что его сын умирает от любви к ней.
380
М. И. Барятинская. Портрет работы Робертсон. ПТ
JI. Геккерн. Рис. И. Крнхубера. 1843 г.
Из письма Александра Карамзина: «...Дантес в то время был болен грудью и худел на глазах. Старик Геккерн сказал госпоже Пушкиной, что он умирает из-за нее, заклинал ее спасти сына».
П. А. Вяземский позднее писал, что барон Геккерн побуждал жену поэта «изменить своему долгу».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 190; Щеголев. Дуэль. С. 223
Н. Н. Пушкина не решилась рассказать мужу об этом разговоре. Она открыла ему все 4 ноября, в тот день, когда молчать уже было невозможно.
20-е числа (не позднее 23 — 24-го) октября
Пушкин передает цензору П. А. Корсакову полный текст беловой рукописи «Капитанской дочки».
Пушкин. Т. XVI. М 1271
23 октября — начало ноября
Пушкин болен (в заборной книжке аптекаря Типмера значится: 23 <октября> Gouttes Mr. de Pouchkine; 28. Mixture Alex. Pouchkine; 1<ноября>. Mixture Mr. Alexandre»1).
Архив опеки. С. 105
24—25 октября
Цензор П. А. Корсаков читает вторую часть беловой рукописи «Капитанской дочки», собственноручно переписанной Пушкиным.
Пушкин. Т. XVI. М1271
24 октября. Суббота
А. Н. Вульф, отвечая на письмо сестры Е. Н. Вревской, с возмущением пишет о Павлищеве и его притязаниях на наследство: «То, что вы мне говорите о Павлищеве, меня очень удивляет: какая наглость, ведь у него нет никаких прав на Мих<айловское> по закону нам, сестрам, Полагается» только 14 часть, а какое же право он имеет на все Мих<айловское> и, кроме всего прочего, я, конечно, предпочитаю иметь соседом Александра), а не его».
Пушкин и совр. Вып. 21—22.
С. 345 (франц.)
1 Капли для г-на Пушкина... Микстура для Алекс. Пушкина... Микстура для г-на Александра (франц.).
383
24 октября
Москва. А. И. Тургенев сообщает Вяземскому о московских дебатах вокруг статьи Чаадаева: «Ввечеру Свербеев, Орлов, Чаадаев спорили у меня так, что голова моя <...> разболелась. Что же ты ни слова о статье Чаадаева? Боратынский пишет опровержение. Здесь остервенение продолжается».
ОА. т.з. С. 336
24 октября
Москва. В тот же день Тургенев пишет о Чаадаеве и Жуковскому: «Я и сам не на шутку напал на 4<аадаева>, как скоро узнал, что письмо его напечатано, да и он за мое нападение тогда не на шутку на меня рассердился, но с тех пор, как вся Москва, от мала до велика, от глупца до умника, от к<нязя> Г<олицына> до Боратынского, опрокинулась на него и он сам пришел в какую-то робость, мне уж его и жаль стало».
Прометей. Т. 10. С. 385
25 октября. Воскресенье
П. А. Корсаков, прочитав всю рукопись «Капитанской дочки», не находит в ней «ничего предосудительного».
Оц обращается к Пушкину с несколькими вопросами. Просит ответить, «существовала ли девица Миронова и действительно ли была у покойной императрицы?». Спрашивает, объявлять ли в цензуре, что рукопись неизвестного автора доставлена Пушкиным.
Корсаков предупреждает поэта: «У вас выведена на сцену, хотя и самым приличным образом — великая Екатерина; и потому, прежде возвращения вам оригинала я должен о том доложить моему начальнику — по порядку, у нас существующему. Но доклада этого вам опасаться не надо; он необходимая проформа, от которой я отступить не имею права».
Пушкин. Т. XVI. № 1271
25 октября
Получив письмо Корсакова, вероятно, отосланное с посыльным, Пушкин тотчас же отвечает на его вопросы:
«Милостивый государь Петр Александрович.
Спешу отвечать на ваши вопросы. Имя девицы Мироновой вымышлено. <...> О настоящем имени автора я бы про¬
384
сил вас не упоминать, а объявить, что рукопись доставлена через П. А. Плетнева, которого я уже предуведомил».
Заключая письмо, поэт просит Петра Александровича Корсакова принять его сердечную благодарность.
Пушкин. Т. XVI № 1272
25 октября
А. В. Никитенко делает запись в своем дневнике об «ужасной суматохе в цензуре и литературе» в связи с публикацией статьи Чаадаева в № 15-м «Телескопа». «Статья написана прекрасно <...>, — пишет Никитенко. — Но в ней весь наш русский быт выставлен в самом мрачном виде. <.. .> Журнал запрещен. Болдырев, который одновременно был профессором и ректором Московского университета, отрешен от всех должностей. Теперь его вместе с Надеждиным, издателем «Телескопа», везут сюда для ответа».
Никитенко. Дневник. С. 188
26 октября. Понедельник
Н. Н. Пушкина вносит какую-то сумму в счет долга купцу Герасиму Дмитриеву за поставку чая, сахара, кофе, сыра, прованского масла и прочих припасов к столу.
Запись в заборной книжке Г. Дмитриева: «1836-го года октября 26-го дня по личному счету с Натальей Николаевной за уплатою осталось пятьсот семьдесят рублей (570)».
Архив опеки. С. 61
26 октября
Москва. А. И. Тургенев снова пишет Вяземскому о не прекращающихся спорах по поводу письма Чаадаева: «Ежедневно, с утра до шумного вечера (который проводят у меня в сильном и громогласном споре Чаадаев, Орлов, Свербеев, Павлов и прочие), оглашаем я прениями собственными и сообщаемыми из других салонов об этой филиппике».
ОА. Т. 3. С. 337
До Москвы еще не дошли известия о решениях, принятых в столице, и московские литераторы, глубоко задетые статьей Чаадаева, спорят с автором «Философического письма» по сути дела.
385
27 октября. Вторник
Уваров, преисполненный административного рвения, пишет Бенкендорфу следующий донос: «Думаю, что безошибочно могу указать, что бумаги Надеждина находятся в руках некоего Билинского, его сотрудника по журналу, который <...>, вероятно, и есть его самое доверенное лицо».
Бенкендорф, докладывая царю о деле Чаадаева, упоминает о Белинском. После доклада записывает: «Государь приказал, дабы кн. Голицын немедля велел бы схватить все бумаги Билинского, обыскать бдительно и узнать, не спря- чены ли у кого-либо другого, за что впоследствии времени Билинский строго бы отвечал».
Лемке. Ник. жандармы и лит.
С. 415—416
27 октября
Профессор СПб. университета Н. Г. Устрялов отсылает Пушкину экземпляр своей брошюры «О системе прагматической Русской Истории» с дарственной надписью. Это сочинение Устрялов представил в качестве диссертации на степень доктора философии. В диссертации Устрялова содержалась критика исторических воззрений Карамзина, и это вызвало резко отрицательное отношение к ней в пушкинском кругу.
Пушкин. Т. XVI. № 1273; ЛН. Т.
16118. С. 604—606
27 октября
Москва. Из дневника цензора И. М. Снегирева: В Цензурном) к<омите>те получено при мне высочайшее повеление о запрещении Телескопа и о вызове в СПб. цензора Болдырева».
РА. 1902. Кн. 3. Август. С. 184
28 октября. Среда
Министр народного просвещения Уваров извещает СПб. цензурный комитет, что Главное управление цензуры не дозволяет печатать представленную издателем «Современника» записку Карамзина «О древней и новой России», так как она в свое время не предназначалась сочинителем для напечатания.
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 8—11
386
Министр направляет в комитет предписание о возвращении издателю «Современника» рукописи «О древней и новой России».
ЦГИА, ф. 777, on. 27, ед. хр. 382, л. 37 об.
28 октября
Пушкин получает счет из конторы действительной статской советницы Е. Н. Кайдановой за поставку бумаги для «Современника» со 2 апреля по 26 июня 1836 г. на общую сумму 2447 рублей 50 коп.
Поэт возвращает счет Кайдановой, сопроводив его следующим обязательством: «Оные две тысячи рублей обязуюсь заплатить в исходе нынешнего 1836 года. 28 октября 1836. А. Пушкин».
Рукою Пушкина. С. 810; Архив опеки. С. 63—64
28 октября
Вяземский, находясь под сильным впечатлением от начавшихся репрессий, пишет в очередном письме к А. И. Тургеневу: «Грустно, а сами виноваты, до непростительности виноваты! Точно лунатики: живут на луне и не знают, как подобает жить на земле. Никого не уверишь здесь, что нет тут преступной неблагонамеренности и обдуманного замысла».
И как будто забыв о том, как он десять дней тому назад по-дружески оспаривал мнения Чаадаева, признавая при этом, что его «Письмо» как сатира «очень хорошо», Вяземский обрушивается с резкими нападками и на автора, и на издателя. Он называет Чаадаева безумцем. Пишет: «Что за глупость пророчествовать о прошедшем? Пророков и о будущем сажают в желтый дом <...>. Это верх безумия! И думать, что народ скажет за это спасибо <...>. Такого рода парадоксы хороши у камина, для оживления разговора, но далее пускать их нельзя, особенно же у нас, где умы не приготовлены и не обдержаны прениями противоположных мнений».
Вяземский заявляет, что выступление Чаадаева в печати вызвано его «непомерным самолюбием» и «жаждой театральной эффектности». Просит Тургенева написать ему о московских толках по оказии.
ОА. Т. 3. С. 341—342
387
28 (?) октября
Москва. А. И. Тургенев отсылает почтдиректору А. Я. Булгакову записку, в которой спрашивает: «Что привезла почта вчера и сегодня? Слышу, что цензор отставлен? Не слыхал ли чего и о журналисте? Автора прикрывает ценсурный устав».
Письма А. Тургенева Булгаковым.
С. 194
29 октября. Четверг
Москва. Жандармский генерал Перфильев сообщает своему шефу графу Бенкендорфу, что московский полицмейстер Брянчанинов и жандармский полковник Бегичев отобрали у Чаадаева все бумаги «самым негласным образом» и что они отсылаются с нарочным в III отделение.
Лемке. Ник. жандармы и лит.
С. 416
29 октября
Д. Н. Арсеньев, приехавший в Петербург из Смоленска хлопотать по своим делам, уведомляет Пушкина письмом о своем отъезде из столицы.
Арсеньев обращался к поэту за содействием и помощью в связи с какой-то нанесенной ему обидой. Пушкин откликнулся на его просьбу, и Арсеньев, уезжая из Петербурга, пишет, что он оставляет свое объяснение «в руках достойнейшего человека».
Пушкин. Т. XVI. № 1274; ЛН. Т.
16/18. С. 587-588
29 октября
Пушкин получает от владельца Гуттенберговой типографии Б. А. Враского счет за печатание трех томов «Современника». Вместе со счетом Враский направляет Пушкину следующее письмо: «Посылаю вам, милостивый государь, Александр Сергеевич, счет за все три книжки Современника и, как вы мне предлагали вместо уплаты напечатать Евгения Онегина, то потрудитесь уведомить меня, могу ли я приступить теперь к печатанию его, — у меня уже все для этого готово; если же вы почему-нибудь переменили ваше намерение, то сделайте одолжение, пришлите с посланным моим следующие мне по счету деньги, в которых я терплю крайнюю теперь нужду. Вы, кажется, не можете на меня
388
пожаловаться — я был необыкновенно терпелив. Всегда готовый к услугам вашим. Б. Враский».
Пушкин. Т. XVI. № 1275
Пушкин решил к концу года выпустить новое издание «Онегина». Он вел об этом переговоры с Враским, но в конце концов предпочел поручить это издание книгопродавцу Илье Ивановичу Глазунову, который предложил поэту выпустить роман миниатюрным форматом. Предложенный Глазуновым образец изящного миниатюрного издания очень понравился Пушкину; очевидно, в конце октября — начале ноября они пришли к соглашению. Слухи об этом дошли до владельца Гуттенберговой типографии, он потребовал, чтобы Пушкин немедленно с ним расплатился.
Смирнов-Сокольский. С. 387—401
29 (?) — 30 (?) октября
Пушкин приходит в типографию для выяснения расчетов с Враским.
В бумагах Одоевского сохранилась следующая записка Враского: «Вчера Пушкин прибегает в типографию со счетом и говорит, что будто бы его уверяли, что более 35 руб. за лист не возьмут с него...» Эта записка свидетельствует о том, какого напряжения стоили Пушкину все его деловые сношения по изданию журнала.
Одоевский, свояк Враского, конечно, принял участие в переговорах поэта с владельцем типографии. Когда у Пушкина наметился конфликт с Враским, Одоевский, несомненно, вмешался. Переговоры привели к тому, что Враский согласился на отсрочку платежа (по-видимому, поэт уплатил ему какую-то сумму в счет долга). Вероятно, тогда же было окончательно решено, что в четвертом томе «Современника» Пушкин опубликует свой исторический роман. Это давало надежду на то, что в будущем году тираж журнала поднимется и его издатель получит возможность расплатиться с долгами. Враский обязался приступить к печатанию № 4 «Современника».
ЛН. Т. 58. С. 131; Архив опеки.
С. 112
30 октября. Пятница
Одоевский через несколько дней после своего возвращения в Петербург пишет в Москву Шевыреву по поводу исто¬
389
рии с «Телескопом»: «Что наделал Надеждин? <...> Виноват один, а естественно падает на всех. <...> Здесь об этом такой трезвон по гостиным, что ужас; и что всего досаднее — вступиться нельзя — явная глупость: глупость в самой статье, а еще большая в напечатании оной. (...) Журнала в Москве издавать нельзя; у Вас москвичей такое незнание о струне, которую нельзя трогать, незнание о том, что делается на Руси! ...»
В письме звучат ноты отчаяния. Одоевский предчувствует, что после чаадаевской истории он будет лишен возможности издавать журнал, планы которого они с Краевским разрабатывали весь год. В заключение он пишет: «Прощайте. Горько жить на этом свете».
Уже закончив письмо, ниже даты, Одоевский, как будто спохватившись, делает приписку: «Успокой семейство Н(а- деждина). Я не думаю, чтоб он лично пострадал, но нагоняй будет как видно по общему мнению, порядочный».
РО ГПБ, ф. 850, ед. хр. 408, л. 11—12 об.; РА. 1818. Кн. 2. С. 58 (напечатано с купюрами и с неверной датой)
30 октября
Москва. Утром Чаадаев отсылает записку А. И. Тургеневу, в которой просит ряд книг и приглашает его зайти к нему.
Пишет: «Не знаю, известно ли вам уже, мой друг, о домашнем обыске, которым меня почтили. Забрали все мои бумаги. Мне остались только мои мысли: бедные мысли, которые привели меня к этой прекрасной развязке. Впрочем, я могу лишь одобрить похвальное любопытство ♦ властей, пожелавших ознакомиться с моими писаниями: от всего сердца желаю, чтобы это им пошло на пользу».
П. Я. Чаадаев. Статьи и письма. М., 1987. С. 228
30 октября
Москва. Из дневника А. И. Тургенева: «Шевырев (...) и Павлов уведомили меня об отобрании бумаг у Чаад(аева) и о слухе о Вологде. Я поехал к нему с Павл овым), нашел его хотя в душевном страдании, но довольно спокойным; он уже
390
писал ко мне и просил книг. <...> И мой портрет взяли у него!1 И верно донесено будет о сем визите».
Хроника русского. С. 486—487
30 октября
Москва. Тургенев в письме к Вяземскому сообщает об обыске у Чаадаева и о своем визите к нему: «Я видел сегодня Чаадаева и нашел его спокойным по совести, но встревоженным по своему положению». Упоминает о профессоре Болдыреве, который, по мнению Тургенева, совершил «промах», и пишет: «Что с него взыскивать?»
Между прочим Александр Иванович рассказывает Вяземскому о том, что вместе с бумагами Чаадаева к жандармам попал и его портрет, писанный К. Брюлловым. Просит в случае необходимости разъяснить, что слова «Без боязни обличаху!» были сказаны летописцем о его предке П. Н. Тургеневе, обличавшем Гришку Отрепьева в самозванстве.
О А. Т. 3. С. 343—344
В тот же вечер А. И. Тургенев пишет в Петербург еще одно письмо. Он вспомнил, что как-то отослал в Москву записку французского историка Балланша, который с похвалой отозвался о показанном ему сочинении Чаадаева. Обеспокоенный Тургенев убеждает Вяземского, что в записке Балланша речь идет отнюдь не о письме, опубликованном в «Телескопе», а о другом сочинении. Тургенев сообщает эти подробности, чтобы петербургские друзья могли, если понадобится, объяснить это кому следует и защитить его.
По-видимому, это письмо Тургенев писал у друзей Чаадаева Свербеевых, так как внизу имеется приписка, сделанная Е. А. Свербеевой. Обращаясь с несколькими учтивыми фразами к Вяземскому, Екатерина Александровна пишет: «Мы здесь очень беспокоимся о Чаадаеве — что с ним будет?»
О А. Т. 3. С. 344—345
День спустя в Москве стало известно, что Чаадаев объявлен умалишенным. Московский обер-полицмейстер вызвал его к себе и зачитал полученное из Петербурга предпи-
1 При обыске был взят и портрет Тургенева, подаренный им Чаадаеву, с надписью «Без боязни обличаху». Тургенев беспокоился, чтобы эта надпись не скомпрометировала его в мнении властей.
391
П. Я. Чаадаев. Копия Ракова с ориг. Козимо (1841—1845 гг.). ВМП
came. Как сообщал жандармский генерал Перфильев Бенкендорфу, Чаадаев, услышав это, «смутился, чрезвычайно побледнел, слезы брызнули из глаз и не мог выговорить ни слова». 3 ноября Тургенев писал Вяземскому: «...Чаадаев сильно потрясен постигшим его наказанием; отпустил лошадей, сидит дома, похудел вдруг страшно и какие-то пятна на лице». Тургенев посещал Чаадаева. Сохранилась записка автора «Философического письма» к нему: «Мой добрый друг, я был очень огорчен, когда узнал, что вы дважды заходили ко мне и каждый раз не заставали меня. <...> Как видите, я иногда позволяю себе прогуляться вечерком; я думаю, что безопасность государства от этого не пострадает». 7 ноября Тургенев с болью в сердце упомянул о Чаадаеве в своем очередном письме к Вяземскому: «Доктор ежедневно навещает Чаадаева <...> Боюсь, чтобы он и в самом деле не помешался».
О А. ТЗ. С. 349, 352, 359
А в это время в Петербурге журнал, по словам чиновника департамента юстиции К. Н. Лебедева, «рвали по рукам». Петербургская бюрократия оценила выступление Чаадаева как некий вызов со стороны «оппозиции», нашедшей себе приют в Москве. Тот же Лебедев отметил в своем дневнике: «Москва есть глава оппозиции Петербурга, следовательно правительства. <...> Письмо написано г. Чаадаевым, приятелем генерала Орлова (Михаила) и прочих, памятных по своем уму, образованию и подозрению в 14-м декабря. Это ропот на современность, выраженный главою порицателей».
Характеризуя впечатление, которое произвело письмо Чаадаева в Петербурге, австрийский посланник граф Фикельмон писал в депеше к князю Меттерниху: «Оно упало, как бомба, посреди русского тщеславия и тех начал религиозного и политического первенствования, к которым весьма склонны в столице».
РА. 1910. Кн. 2. С. 361—362;
Сквозь умств. плотины. 2-е изд.
С. 166-167
Последние числа октября (?) — начало ноября (?)
Одоевский, желая познакомить Пушкина с рукописью этнографа и фольклориста И. П. Сахарова «Сказания русского народа о семейной жизни своих предков», зовет Пушкина к себе.
393
Пушкин отвечает следующим письмом: «Я не очень здоров — и занят. Если вы сделаете мне милость ко мне пожаловать с г. Сахаровым, то очень меня обяжете. Жду вас с нетерпением. А. П.»
Пушкин. Т. XVI. № 1145; Переписка. Т. 2. С. 445
Последние числа октября — начало ноября
Н. Н. Пушкина расплачивается по заборным книжкам и счетам, накопившимся к концу месяца.
В заборной книжке булочника под датой «31 октября» запись: «Zu dank erhalten 39 <руб.) 00 Rothe»1 (Пушкины в этот день полностью расплатились с булочником за сентябрь и октябрь).
Архив опеки. С. 66
Тогда же уплачено извозчику Ивану Савельеву 300 рублей; выданы деньги крестьянину Николаю Мозжухину на закупку провизии и разных припасов для дома.
Архив опеки. С. 100, 28—40
Но многие счета остались неоплаченными. Известно, например, что купец Михайло Богомолов, в течение нескольких лет поставлявший Пушкиным свечи, ламповое масло, мыло и проч., с 1 ноября прекратил отпуск товаров в дом поэта (к тому времени долг Пушкиных владельцу этой свечной лавки составлял 614 рублей).
Архив опеки. С. 27
Конец октября — начало ноября
А. Н. Муравьев передает Пушкину свою статью «Вечер в Царском Селе» для № 4 «Современника».
Пушкин в ответном письме благодарит Муравьева.
Письма поел. лет. С. 332—333
Конец октября — начало ноября
Одоевский знакомит Пушкина с присланной из Тифлиса рукописью романа Н. П. Титова о русско-турецкой войне 1829 года. Пушкин читает рукопись, выбирает из нее отрывок для публикации в «Современнике», дает ему заголовок «Прогулка за Балканом», редактирует его и отдает в цензуру, предназначая для четвертого номера.
Врем. 1981. С. 154—159
1 С благодарностью получил... Роте (нем.).
Адские сети, адские козни были устроены против Пушкина и жены его.
П. А. Вяземский
Пушкин торжествовал одно мгновение, — ему показалось, что он залил грязью своего врага и заставил его сыграть роль труса.
Александр Карамзин
1 ноября. Воскресенье
Днем Пушкин видится с Жуковским, приехавшим на воскресенье из Царского Села в Петербург. Они вместе навещают Карла Брюллова в его мастерской.
Из дневника художника А. Мокрицкого: «1 ноября <...>. Зашел к Брюллову <...>.У него застал я Пушкина, Жуковского, барона Брамбеуса...
О А. Т.З. С.347. Дневник художника А. Н. Мокрицкого. М.,1975. С. 88
1 ноября
Вечером у Вяземских Пушкин читает «Капитанскую дочку». Впервые после долгого перерыва поэт знакомит ближайших друзей со своей новой большой вещью. На вечере, кроме семьи Вяземских и Пушкиных, присутствуют Жуковский, Виельгорские и, вероятно, другие приглашенные.
По словам П. П. Вяземского, «неизгладимое впечатление произвела прочитанная им самим «Капитанская дочка».
395
На следующий день Вяземский сообщил об этом чтении в Москву А. И. Тургеневу и И. И. Дмитриеву.
Из письма П. А. Вяземского Тургеневу: «Вчера Жуковский был в городе. Вечером Пушкин читал у меня новый роман «Капитанская дочка», повесть из времен пугачевщины. Много интереса, движения, простоты. Он будет весь напечатан в № 4 Современника».
Из письма Виельгорских в Варшаву к Я. Б. Козловскому: «Пушкин окончил очаровательный роман «Капитанская дочка», который он опубликует в своем журнале. Действие происходит в Оренбурге во времена Пугачева».
Я. Я. Вяземский. Собр. сон.
С.545; О А. Т.З С.347; Новый мир.
1983. MU. С.228
2 ноября. Понедельник
Пушкин, вместе с другими членами Российской академии, принимает участие в чествовании профессора Медикохирургической академии Загорского.
Врем. 1981. С. 135 — 136
2 ноября
Вяземский в письме к И. И. Дмитриеву в Москву сообщает о вчерашнем чтении Пушкиным нового романа: «Есть главы превосходные, и вообще много живости и верности исторической и нравонаблюдательности».
РА. 1868. М4-5. Стлб. 649-650
2 ноября
По-видимому, 2 ноября Н. Н. Пушкина получила приглашение от Идалии Полетики, жены ротмистра Кавалергардского полка, с которой она была в родстве через Строгановых. Так начался новый этап в интриге, затеянной Дантесом.
Из рассказов В. Ф. Вяземской: «Мадам N СИдалия Поле- тика) по настоянию Геккерна пригласила Пушкину к себе, а сама уехала из дому. Пушкина рассказывала княгине Вяземской и мужу, что, когда она осталась с глазу на глаз с Гек- керном, тот вынул пистолет и грозил застрелиться, если она не отдаст ему себя. Пушкина не знала, куда ей деваться от его настояний; она ломала себе руки и стала говорить как можно громче. По счастью, ничего не подозревав-
396
Идалия Полетика. Акв. П. Ф. Соколова. Гос. музей А. С. Пушкина (Москва)
шая дочь хозяйки явилась в комнату и гостья бросилась к ней».
В другой раз, вспоминая об этой истории, Вяземская дополнила свой рассказ, говоря, что Н. Н. Пушкина приехала к ней от Полетики «вся впопыхах и с негодованием рассказала, как ей удалось избегнуть настойчивого преследования Дантеса».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 163 — 164;
РА, 1908. С. 294-295
Свидание, обманувшее надежды Дантеса, поставило Н. Н. Пушкину в очень трудное положение.,Она боялась, что будет скомпрометирована, но не смела открыться мужу, опасаясь ужасных последствий. В эти дни она услышала от кого-то из Геккернов угрозы в свой адрес. Александр Карамзин, рассказывая в письме к брату о преддуэль- ных событиях, писал: «Старик Геккерн <...> стал грозить местью; два дня спустя появились <...) анонимные письма».
Пушкин узнал обо всем утром 4 ноября. В черновике ноябрьского обвинительного письма к Геккерну он упоминал о событиях, имевших место 2 ноября. На сохранившемся обрывке пушкинского черновика после слов: «2 ноября у вас был с вашим сыном ...» — следуют строки, потом перечеркнутые Пушкиным: «он сказал <...> что моя жена опасается (...) что она от этого теряет голову ...»
Вяземский, когда ему стали известны подробности этой интриги, писал: «Адские сети, адские козни были устроены против Пушкина и жены его. (...) Супружеское счастье и согласие Пушкиных было целью развратнейших и коварнейших покушений двух людей, готовых на все, чтобы опозорить Пушкину».
Письма поел. лет. С. 202; РА.
1879. 6. С. 246; Пушкин в пись¬
мах Карамзиных. С. 190
Первые числа (около 2 — 3 ) ноября
Вяземский отсылает Пушкину стихи В. И. Любича- Романовича, однокашника Гоголя по Нежинскому лицею, с письмом, в котором пишет: «Вот стихи Романовича, которые он желает видеть напечатанными в Современнике». В этом же письме Вяземский высказывает несколько замечаний по поводу исторических подробностей в «Капитанской
398
дочке». Отсылает Пушкину письмо Тургенева, касающееся «Современника».
Пушкин Т. XVI. № 1282. С. 183;
Рыскин. Журнал А. С. Пушкина
«Современник». М., 1967. С. 68
Первая половина ноября
Москва. П. В. Нащокин отсылает Пушкину письмо с оказией. Советует пригласить в «Современник» Белинского, который после запрещения «Телескопа» остался без постоянной работы. Пишет: «Теперь коли хочешь, он к твоим услугам — я его не видал — но его друзья, в том числе и Щепкин, говорят, что он будет очень счастлив на тебя работать. — Ты мне отпиши, — и я его к тебе пришлю». Упоминает о том, что Пушкин ему должен 3000 рублей. Пишет: «У тебя денег нет, а будут — так сочтемся ...»
Пушкин. Т. XVI. № 1280
Письмо попало к Пушкину в самый разгар ноябрьской дуэльной истории. Поэт не ответил на него.
3 ноября. Вторник
JI. И. Голенищев-Кутузов передает в цензурный комитет большую статью, посвященную критическому разбору пушкинского «Полководца». В тот же день ее подписывает к печати цензор Гаевский. Уваров, ознакомившись со статьей, содействует ее быстрому выходу в свет.
Из дневника JI. Я. Голенищева-Кутузова: «Не только цензор, но и их главный начальник Уваров был в восхищении от моих трех страниц. Они дали свое разрешение сегодня утром, сейчас их печатают. Завтра будет готово, не меньше, чем в количестве 3400 экземпляров, потому что у Северной пчелы это число подписчиков, и я отошлю эти экземпляры Гречу».
Временник. № 4 — 5. 1939. С.
154 — 160; Врем. 1963. С. 57
Критическая статья Голенищева-Кутузова была опубликована, однако, не в «Северной пчеле», а в воскресном номере «Санкт-Петербургских ведомостей» (8 ноября) в виде приложения-вкладыша. Прочитав статью Голенищева-Кутузова, Пушкин счел необходимым написать в ответ свое «Объяснение», которое он опубликовал в № 4 «Современника».
399
В этом «Объяснении», написанном в самые трагические дни его жизни, звучат глубоко личные ноты. Возражая своим критикам, поэт пишет: «Неужели должны мы быть неблагодарны к заслугам Барклая де Толли, потому что Кутузов велик?» Пушкин настаивает на том, что Барклай, не понятый народом, «окруженный враждою, язвимый злоречием, но убежденный в самого себя, молча идущий к сокровенной цели, <...> останется навсегда в истории высоко поэтическим лицом».
Когда Пушкин писал эти строки, для него самого важнее всего было отстоять свое достоинство — несмотря на вражду, злоречие, непонимание.
3 ноября
С. Н. Карамзина в письме к брату рассказывает о главной новости, которая занимает все петербургское общество: о статье Чаадаева, напечатанной в «Телескопе».
Пишет по поводу цензуры, пропустившей статью: «Пушкин очень хорошо сравнивает ее с пугливой лошадью, которая ни за что, хоть убейте ее, не перепрыгнет через белый платок, подобный запрещенным словам, вроде слов «свобода», «революция» и пр., но которая бросится через ров, потому что он черный, и сломает там себе шею».
Переходя к семейным новостям, С. Н. Карамзина не забывает упомянуть об их постоянном госте — Дантесе: «У нас за чаем всегда бывает несколько человек, в их числе Дантес, он очень забавен и поручил мне заверить тебя, что тебя ему недостает».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 127-129
4 ноября. Среда
В 9-м часу утра в дом княгини Волконской на имя А. С. Пушкина доставлено отосланное по городской почте анонимное письмо. В нем г-на Александра Пушкина извещали, что он единогласно избран заместителем великого магистра Ордена Рогоносцев и историографом Ордена Письмо было написано по-французски, нарочито измененным почерком.
Несколько часов спустя Пушкину принесли еще два экземпляра таких же писем: одно передала с посыльным Е. М. Хитрово, другое принес В. А. Соллогуб. Ни один из
400
в. М. Хихрово. лихографи, ♦. Шевалье с орих. В. Гау. ШО-е гг. ВМП
них не подозревал о содержании писем. К вечеру поэт уже знал, что письма были посланы по семи адресам.
Случилось то, что было для Пушкина нестерпимее всего. Брошена была тень на его честь и на доброе имя его жены.
Пушкин. Т. XVI. № 1277; Пушкин в 1836 году. С. 5 — 7,67 — 68
4 ноября
Утром происходит объяснение между Пушкиным и его женой. Наталья Николаевна рассказывает мужу о преследованиях, которым она подверглась в последние дни.
Из письма П. А. Вяземского от 14 февраля 1837 года: «... письма анонимные привели к объяснениям супругов Пушкиных между собой и заставили невинную, в сущности, жену признаться в легкомыслии и ветрености, которые побуждали ее относиться снисходительно к навязчивым ухаживаниям молодого Геккерена; она раскрыла мужу все поведение молодого и старого Геккеренов по отношению к ней; последний старался склонить ее изменить своему долгу и толкнуть ее в пропасть. Пушкин был тронут ее доверием, раскаянием и встревожен опасностью, которая ей угрожала».
Из воспоминаний В. А. Соллогуба: «...я отправился к Пушкину и, не подозревая нисколько содержания приносимого мною гнусного пасквиля, передал его Пушкину. Пушкин сидел в своем кабинете. Распечатал конверт и тотчас сказал мне:
— Я уж знаю, что такое; я такое письмо получил сегодня же от Елисаветы Михайловны Хитровой: это мерзость против жены моей. Впрочем понимаете, что безыменным письмом я обижаться не могу. Если кто-нибудь сзади плюнет на мое платье, так это дело моего камердинера вычистить платье, а не мое. Жена моя — ангел, никакое подозрение коснуться ее не может. Послушайте, что я по сему предмету пишу г-же Хитровой.
Тут он прочитал мне письмо, вполне сообразное с его словами. <...> он говорил спокойно, с большим достоинством и, казалось, хотел оставить все дело без внимания».
Пушкин в разговоре с Соллогубом сохранял полное
402
самообладание, но, по-видимому, решение уже было им принято.
Щеголев. Дуэль. С. 222—223;
Пушкин в восп. Т. 2. С. 340
4 ноября
Вечером Пушкин посылает по городской почте вызов на имя г. Жоржа Геккерна. Он жаждал отмщения, а вина Дантеса не вызывала сомнений.
Так началась ноябрьская дуэльная история.
Из письма Пушкина к Бенкендорфу от 21 ноября: «Утром 4 ноября я получил три экземпляра анонимного письма, оскорбительного для моей чести и чести моей жены. <...> Я занялся розысками. Я узнал, что семь или восемь человек получили в один и тот же день по экземпляру того же письма, запечатанного и адресованного на мое имя под двойным конвертом. Большинство лиц, получивших письма, подозревая гнусность, их ко мне не переслали.
В общем, все были возмущены таким подлым и беспричинным оскорблением; но, твердя, что поведение моей жены было безупречно, говорили, что поводом к этой низости было настойчивое ухаживание за нею г-на Дантеса.
Мне не подобало видеть, чтобы имя моей жены было в данном случае связано с чьим бы то ни было именем. Я поручил сказать это г-ну Дантесу».
Пушкин. Т. XVI. № 1295
Розыски, которыми занялся Пушкин, привели его к убеждению, что интрига с анонимными письмами затеяна Гек- кернами. У него были настолько веские основания для подозрений, что он счел возможным бросить это обвинение в адрес посланника в официальном письме, обращенном к Бенкендорфу.
Пушкин в 1836 году. С. 67 — 87
5 ноября. Четверг
Около полудня Пушкину наносит визит барон Геккерн. Он сообщает, что по ошибке распечатал письмо, адресованное его приемному сыну, который находится на дежурстве в полку и ничего не ?нает о вызове. От имени сына барон принимает вызов, но просит отсрочки на 24 часа. Пушкин дает согласие на отсрочку.
403
i
Au Aft И tu M A* hAfflii 9fi*' h/»l Ifado tyniyyf*
Адрес на конверте с анонимным письмом
Надпись на обороте анонимного письма
Из письма Вяземского от 14 февраля 1837 года: «Вызов Пушкина не попал по своему назначению. В дело вмешался старый Геккерн. Он его принял, но отложил окончательное решение на 24 часа, чтобы <... обсудить все более спокойно».
Щеголев. Дуэль. С. 223; Пушкин в
1836 году. С. 88 — 89
5 ноября
Жена поэта, догадавшись после визита Геккерна о вызове Пушкина, посылает в Царское Село за братом И. Н. Гончаровым. Иван Николаевич вечером приезжает в Петербург и узнает о том, что произошло. Наталья Николаевна просит брата повидаться с Жуковским, который жил в это время в Царском Селе, и вызвать его в Петербург.
Пушкин в 1836 году. С. 90
Около 5 — 6 ноября
Геккерн просит Наталью Николаевну написать Дантесу письмо, в котором она умоляла бы его не драться с мужем. Для Геккернов этот документ послужил бы основанием для «благородного» отказа от поединка.
Из письма Вяземского: «Геккерны, старый и молодой, возымели дерзкое и подлое намерение попросить г-жу Пушкину написать молодому человеку письмо, в котором она умоляла бы его не драться с мужем. Разумеется, она отвергла с негодованием это низкое предложейие».
Щеголев. Дуэль. С. 224
6 ноября. Пятница
Царское Село. Жуковский, извещенный И. Н. Гончаровым, утром выезжает в Петербург с намерением сделать все возможное, чтобы остановить дуэль.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 339
6 ноября
Около полудня, по истечении 24-часовой отсрочки, барон Геккерн снова является к Пушкину и просит о более длительной отсрочке — на две недели. Пушкин и на этот раз отвечает согласием.
Щеголев. Дуэль. С. 223
405
6 ноября
Жуковский появляется в доме на Мойке почти одновременно с Геккерном. Узнав о двухнедельной отсрочке, он направляется к Михаилу Юрьевичу Виельгорскому, а затем к Вяземскому. Он хочет посоветоваться с ними.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 339
7 —17 ноября
7 ноября утром Жуковский нанес визит Геккерну, чтобы попытаться договориться с ним о том, как уладить дело. Но с этого момента события приняли неожиданный оборот.
Оказалось, что у барона к этому времени уже был готов свой, тщательно разработанный план, который он, безусловно, успел согласовать с Дантесом. Вызов Пушкина был для Геккернов непредвиденным и страшным ударом (на анонимные оскорбления не принято было отвечать вызовом, и организаторы подобных интриг, как правило, оставались безнаказанными). Для посланника предстоящая дуэль его приемного сына с первым русским поэтом могла обернуться подлинной катастрофой. Она грозила привести к полному краху его дипломатической карьеры. Барон Гек- керн все рассчитал заранее. Он понимал, что ему предстоит лишиться своего поста в России и что дуэль пресечет успешно начавшееся восхождение Дантеса. Вот почему Гек- керн проявил чудеса дипломатической изворотливости, пытаясь предотвратить поединок.
Начиная переговоры с Жуковским, посланник объявил ему, что молодой человек давно влюблен в мадемуазель Гончарову, что он собирается жениться на ней, поэтому его так часто видели с госпожой Пушкиной и ее сестрами. Барон Геккерн просил Жуковского уговорить Пушкина взять назад свой вызов, после чего Жорж Геккерн тотчас сделает предложение мадемуазель Гончаровой.
Когда Пушкин узнал об этой версии Геккернов, он пришел в ярость. Он жаждал поединка, чтобы очиститься от нанесенных ему оскорблений, и счел поведение Дантеса подлым и низким. Конечно, Пушкин не поверил этой внезапной любви к Екатерине Гончаровой. Он прекрасно знал, что Дантес чуть ли не год твердил всем и каждому, что безумно влюблен в госпожу Пушкину.
Переговоры продолжались более десяти дней. Пушкин был в особенно трудном положении, так как о предстоящем
406
поединке стало известно его жене и друзьям. Жена и родные взывали к его великодушию и умоляли не мешать счастью Екатерины.
В конце концов Пушкин согласился считать свой вызов недействительным; он полагал, что Дантес полностью разоблачил себя своим поведением после вызова. В своем обвинительном ноябрьском письме к Геккерну поэт писал: «Я заставил вашего сына играть роль столь потешную и жалкую, что моя жена, удивленная такой пошлостью, не могла удержаться от смеха, и то чувство, которое, быть может, и вызывала в ней эта великая и возвышенная страсть, угасло в отвращении самом спокойном и вполне заслуженном». В итоге переговоров Пушкин добился того, что Геккерны приняли в качестве официального документа тот текст его письма, в котором Пушкин ясно указывал на причину своего отказа от поединка. Поэт писал в письме, отосланном секундантами 17 ноября: «...прошу теперь господ свидетелей этого дела соблаговолить считать этот вызов как бы не имевшим места, узнав из толков в обществе, что г-н Геккерн решил объявить о своем намерении жениться на мадемуазель Гончаровой после дуэли».
Щеголев. Дуэль. С. 91 — 92. С. 224; Письма поел. лет. С. 161; Пушкин в восп. Т. 2. С. 339 — 340; Пушкин в 1836 году. С. 88 —139
17 ноября
Одоевский в письме к Шевыреву спрашивает о своей статье в защиту Пушкина: «Я к тебе послал статью из Симферополя. Перемени в ней, что найдешь сообразным с положением Вашего журнала. Неизвестный автор за это не должен сердиться. Если будут недоразумения, пришли ко мне сюда с вашими переменами. А ее напечатать весьма не худо!»
РА. 1878. Кн. 2. С.58 (опубликовано с купюрами); Пушкин. Иссл. и мат. Т. 1. С. 325 (фрагмент); ГПБ, ф. 850, ед. хр. 408, л. 9 — 10 об.
17 — 23 ноября
17 ноября вечером посланник наносит официальный визит Екатерине Ивановне Загряжской — старшей род-
407
E. И. Загряжская. Акв. А. Брюллова. 1820-е гг. ВМП
ственнице сестер Гончаровых в Петербурге — и от имени своего приемного сына Жоржа Геккерна просит руки мадемуазель Гончаровой. В тот же вечер на балу у С. В. Салтыкова было объявлено о помолвке Жоржа Геккерна с Екатериной Гончаровой. Новость быстро распространилась по городу и вызвала самые оживленные толки.
Из письма Александра Карамзина от 13 марта 1837 года: «Пушкин <...> торжествовал одно мгновенье, — ему показалось, что он залил грязью своего врага и заставил его сыграть роль труса».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 191
«Одно мгновенье...» — пишет Александр Карамзин. Для всех, кто знал о ноябрьском вызове, было очевидно, что Пушкин вышел из этого дела с честью, а Дантес сыграл в нем поистине жалкую роль. Но друзья Пушкина и сам поэт, верные данному ими слову, хранили в тайне историю несостоявшейся дуэли. В обществе никто не догадывался о вызове Пушкина. А так как в свете не знали об истинной причине неожиданной помолвки, то стали возникать различные догадки и предположения.
Наибольшее распространение получила версия о том, что помолвка Дантеса связана с каким-то скандалом в семье поэта. Возник слух о том, что молодой Геккерн вынужден был просить руки мадемуазель Гончаровой ради спасения чести госпожи Пушкиной.
Из дневника Марии Мердер: «Он пожертвовал собою, чтобы спасти ее <(Н. Н. Пушкиной)) честь», «Если Дантесу не оставалось иного средства спасти репутацию той, которую он любил, то как же не сказать, что он поступил великодушно?!»
Дневник М. Мердер. С. 383 — 389
Из письма Вяземского от 14 февраля 1837 года: «...Часть общества захотела усмотреть в этой свадьбе подвиг высокого самоотвержения ради спасения чести г-жи Пушкиной. Но, конечно, это только плод досужей фантазии. <...) Это оскорбительное и неосновательное предположение дошло до сведения Пушкина и внесло новую тревогу в его душу».
Щеголев. Дуэль. С. 224
Происхождение этой версии не вызывает сомнения: слухи о рыцарском самопожертвовании Дантеса исходили
409
от Геккернов — старшего и младшего (тому есть точные документальные подтверждения). Позднее, даже в официальном письме к министру Нессельроде, посланник не постеснялся написать, что его сын своей женитьбой «закабалил себя на всю жизнь, чтобы спасти репутацию любимой женщины». Не только посланник, но и Жорж Геккерн, чтобы предотвратить нежелательные для себя разоблачения, беззастенчиво компрометировал и своего противника, и женщину, которой он еще недавно клялся в преданности и вечной любви.
Версию Геккернов охотно подхватили в петербургских салонах. Эти два человека — иностранный дипломат и молодой авантюрист, проживший в России всего три года,— сами, конечно, не смогли бы направить общественное мнение высшего света в нужное им русло. Враждебные Пушкину слухи, бросающие тень на его семейную жизнь и на репутацию его жены, были санкционированы в тех влиятельных петербургских салонах, которые направляли и определяли мнение света. В борьбе с Пушкиным Геккернам оказали могущественную поддержку тайные гонители поэта, не решавшиеся открыто выступить против него. Друзья Пушкина впоследствии называли их имена — имена министра Уварова, графа Бенкендорфа, княгини Белосельской, графини Нессельроде и проч.
Прошло несколько дней, и слухи, распространившиеся в петербургском обществе, дошли до Пушкина. Он решил так или иначе положить этому конец.
21 ноября Пушкин написал два письма, которые должны были сделать этот день поворотным в его судьбе. Первое из них — негодующее и донельзя оскорбительное — предназначалось барону Луи Геккерну. Второе — сдержанное и официальное — было адресовано графу Бенкендорфу. Но, отличаясь по тону, по сути они говорили об одном и том же. В обоих письмах поэт прямо и недвусмысленно обвинял посланника в составлении анонимных писем, а его приемного сына в том, что своим сватовством он избавил себя от поединка. Брошенные Пушкиным обвинения ложились клеймом бесчестия на обоих.
Письмо Геккерну Пушкин собирался отослать по почте, но перед тем, как сделать это, поэт ознакомил с ним своего секунданта, так как знал, 'что неминуемым следствием письма будет дуэль.
410
Письмо, адресованное Бенкендорфу, Пушкин приготовил, чтобы его доставили по назначению после поединка. В нем поэт кратко и точно излагал ход ноябрьской дуэльной истории. Он сообщал об анонимных письмах, о своем вызове и о двухнедельной отсрочке дуэли, о которой просил барон Геккерн. И далее Пушкин, не скрывая своего отношения к делу, но вместе с тем достаточно сухо и сдержанно писал: «Оказывается, что в этот промежуток времени г-н Дантес влюбился в мою свояченицу, мадемуазель Гончарову, и сделал ей предложение. Узнав об этом из толков в обществе, я поручил просить г-на д’Аршиака (секунданта г-на Дантеса), чтобы мой вызов рассматривался как не имевший места. Тем временем я убедился, что анонимное письмо исходило от г-на Геккерна, о чем считаю своим долгом довести до сведения правительства и общества».
Письмо было адресовано Бенкендорфу, но обращался в нем Пушкин к правительству и обществу. П9ЭТ не просил о правосудии: он намерен был сам наказать своих врагов. Он писал: «Будучи единственным судьей и хранителем моей чести и чести моей жены и не требуя вследствие этого ни правосудия, ни мщения, я не могу и не хочу представлять кому бы то ни было доказательства того, что утверждаю». План его заключался в том, чтобы во что бы ни стало довести до сведения общества правду.
Предать дело гласности, чтобы обнаружить истину — таково было назначение его второго письма. Если бы дуэль окончилась благополучно, это письмо послужило бы официальным объяснением дела. В случае несчастья ему предназначено было стать посмертным письмом.
И в этот момент Пушкин действовал с присущим ему благородством: анонимным письмам и темным слухам он противопоставил высказанные открыто обвинения, скрепив письмо своей полной подписью. Он не мог и не хотел приводить никаких доказательств, так как они скомпрометировали бы его жену. Пушкин намерен был поручиться за истинность здесь сказанного своей жизнью.
Вечером 21 ноября, переписав письмо к Геккерну набело, чтобы отправить его по городской почте, Пушкин прочел его Владимиру Соллогубу.
Из воспоминаний В. А. Соллогуба:
«— Послушайте,— сказал он <Пушкин> мне через несколько дней,— вы были более секундантом Дантеса, чем
411
>
ле J£*yy> *У*^Ул
****■-' $ * *Л* -*^H-4SL> ^ ^*У&СЛй/*К-
^ M/W«W j
y*yZ^. уУ^4**Ъ*
Письмо Пушкина к Л. Геккерну от 21 ноября. (Фрагменты разорванного письма.)
моим; однако я не хочу ничего делать без вашего ведома. Пойдемте в мой кабинет.
Он запер дверь и сказал: «Я прочитаю вам мое письмо к старику Геккерну. С сыном уже покончено Вы мне теперь старичка подавайте».
Тут он прочитал мне всем известное письмо к голландскому посланнику. Губы его задрожали, глаза налились кровью. Он был до того страшен, что только тогда я понял, что он действительно африканского происхождения. Что мог я возразить против такой сокрушительной страсти? Я промолчал невольно...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 345
Соллогуб тут же уехал, чтобы разыскать Жуковского. Он нашел его на вечере у Одоевского. Это было неподалеку от дома Волконских, и Жуковский тотчас же отправился к Пушкину.
Жуковскому удалось как-то успокоить друга и удержать его от рокового шага. Но взрыв мог повториться в любой момент, и Жуковский, мучимый тревогой за жизнь Пушкина, решился на крайние меры. В воскресенье, 22 ноября, будучи во дворце, Жуковский нашел возможность говорить с царем. Он обратился к Николаю I с просьбой вмешаться и предотвратить трагический исход событий. До сих пор Жуковский считал своим долгом хранить в строжайшей тайне историю несостоявшейся дуэли; того же qh требовал от Пушкина и всех, кто оказался в курсе дела. Теперь, видя, к каким последствиям привело сохранение тайны, Жуковский решил рассказать царю обо всем, что предшествовало помолвке Дантеса. Отзвуком этого разговора наставника наследника с царем следует считать записку императрицы к ее приятельнице графине С. А. Бобринской от 23 ноября (императрица писала: «Со вчерашнего дня для меня все стало ясно с женитьбой Дантеса, но это секрет»). Значит, Жуковский и царя просил сохранить этот разговор в секрете.
23 ноября в Аничковом дворце состоялась необычная аудиенция. В третьем часу дня поэт был приглашен в кабинет царя для разговора, который, по всей вероятности, происходил между ними наедине. Судя по сведениям, идущим из круга друзей поэта, в этот день Николай I взял с Пушкина слово, что он не будет драться ни под каким предлогом, а если история возобновится, обратится к нему.
413
А. С. Пушкин. Гравюра Т- Райта. 1836—1837 гг. ВМП
Видимо, царь заверил поэта в том, что репутация его жены вне подозрений, и это было очень важно для Пушкина. Он мог надеяться, что теперь, когда царь знает, как все происходило на самом деле, будет дан отпор распространившейся в свете клевете.
Еще раз возникла иллюзия о справедливости, исходящей от царя. У Пушкина появилась надежда, что он сможет с достоинством выйти из создавшегося положения.
После 23 ноября друзьям казалось, что угроза дуэли устранена. Дантес, возможно предупрежденный Екатериной, на время утратил свою самоуверенность. Видимо, он старался не встречаться с Пушкиным. В течение нескольких недель он не появлялся у Карамзиных и Вяземских в те вечера, когда там бывал поэт. Близкие Пушкину люди считали, что гроза прошла стороной.
Щеголев. Из жизни и творчества Пушкина. М. — J1., 1931. С. 140— 146; Записки отд. рукописей ГБЛ. Вып. 33. С. 304—312; Пушкин в 1836 году. С. 146-166
24 ноября. Вторник
У Карамзиных торжественно отмечают день именин Екатерины Андреевны. Жуковский, увидевшись там с Соллогубом, успокаивает его насчет Пушкина.
Из воспоминаний В. А. Соллогуба: «...он <Жуковский> объявил мне у Карамзиных, что дело он уладил и письмо послано не будет».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 345
Пушкин, конечно, заезжал поздравить Екатерину Андреевну, но оставался у Карамзиных недолго, так как у него в семье в этот день были тоже две именинницы: Екатерина Гончарова и Е. И. Загряжская.
24 ноября.
Книгопродавцем И. И. Глазуновым представлен в цензуру для 3-го издания роман в стихах «Евгений Онегин».
ЦГИА, ф. 777, on. 27, д.200, л. 48 об. (№508)
По-видимому, во второй половине ноября Пушкин заключает с Ильей Глазуновым условие о новом издании «Онегина». Он продает ему право на издание романа тира-
415
В. А. Жуковский. Портрет раб. Гильдебрандта. 1840-е гг. ВМП
жом в 5000 экземпляров за 3000 рублей серебром (10—11 тысяч ассигнациями).
Из рассказа, записанного со слов приказчика Глазунова — В. П. Поляковау подавшего мысль о миниатюрном издании: «Когда заключали условие и делали пробы печати и бумаги для издания, то Пушкин до того увлекся рассмотрением разных мелочей и подробностей, ему чрезвычайно в этом издании понравившихся, что детски стал слушаться Полякова».
Смирнов-Сокольский. С. 387—394
25 ноября. Среда
Пушкин получает у ростовщика Шишкина 1200 рублей под залог турецкой шали жены (черной, с широкой каймой, малодержаной;.
Архив опеки. С. 132
25 ноября
Цензором Корсаковым подписан билет на выпуск книги «Русский Декамерон 1831 года» с указанием на титульном листе: Изд<ано> И. Ивановым.
А. X. Горфункель, И. И. Николаев. Неотчуждаемая ценность.
С. 125; ЦГИА, ф. 777, on. 27, д.
268, л. 53 об. (М 1518)
О выходе из печати этого сочинения, увидевшего свет благодаря самоотверженным усилиям Пушкина, его автору,
В. К. Кюхельбекеру, стало известно уже после смерти поэта. Кюхельбекер писал позднее Жуковскому: «Ныне кто (особенно из пишущей братии) примет во мне такое живое, сердечное, деятельное участие, какое Пушкин принимал во мне, узнике, а потом изгнаннике...»
Сохранился экземпляр «Русского Декамерона 1831 года», принадлежавший Пушкину; он полностью разрезан и свидетельствует о том, что поэт просматривал или перечитывал только что вышедшую книгу.
25 ноября
Литературный вечер у Плетнева. (Обычно Пушкин бывал по средам у своего друга, но об этом вечере сведений не сохранилось.)
Известно, что 25 ноября в гостях у Плетнева были
417
художник А. Н. Мокрицкий и приятель Гоголя Семен Данилович Шаржинский — великолепный рассказчик.
Из воспоминаний художника Мокрицкого: «...когда являлся Шержинский, то разговор оживлялся. <...) Шержин- ского на вечерах у Петра Александровича Плетнева, где собирались наши поэты, с жадностью слушал и А. С. Пушкин. Усевшись на диван, он слушал его с сверкающими глазами, впивался в рассказчика и хохотал от души своим наивно-звонким детским смехом».
Художественный журнал. 1882.
Т. 3. С. 151; Дневник Мокрицкого.
С. 53
25 ноября
Графиня Софья Александровна Бобринская свое очередное письмо к мужу посвящает новости, взбудоражившей все петербургское общество:
«Никогда еще с тех пор как стоит свет,— пишет она,— не подымалось такого шума, от которого содрогается воздух во всех петербургских гостиных. Геккерн-Дантес женится! Вот событие, которое поглощает всех и будоражит стоустую молву. Да, он женится, и <...> это брак, решенный сегодня, который навряд ли состоится завтра. Он женится на старшей Гончаровой, некрасивой, черной и бедной сестре белолицей, поэтичной красавицы, жены Пушкина.
Если ты будешь меня расспрашивать, я тебе отвечу, что ничем другим я вот уже целую неделю не занимаюсь, и чем больше мне рассказывают об этой непостижимой истории, тем меньше я что-либо в ней понимаю. Это какая-то тайна любви, героического самопожертвования, это Жюль Жанен, это Бальзак, это Виктор Гюго. Это литература наших дней. Это возвышенно и смехотворно».
С. А. Бобринская — близкая приятельнца императрицы, и от нее она уже знает о вызове Пушкина и несостоявшейся дуэли. Знает, что следствием этих событий и явилась помолвка Дантеса с Екатериной Гончаровой. В то же время ей, конечно, известна и версия, которую распространяет барон Геккерн, о том, что Дантес вынужден был принести себя в жертву, чтобы спасти честь госпожи Пушкиной. Графиня Бобринская не может до конца поверить ни одной из этих версий. Помолвка одного из самых модных молодых
418
Г. Дантес-Геккерн. Литография с ориг. неизвестн. художника. 1830-е гг. ВМП
людей из круга золотой молодежи с бесприданницей Гончаровой кажется ей непостижимой, тем более что в свете хорошо известно о «великой» любви Дантеса к госпоже Пушкиной. Софья Александровна вообще не верит, что этот брак состоится.
Продолжая письмо, она рисует действующих лиц этой драмы, используя стереотипы модных романов: «В свете встречают мужа, который усмехается, скрежеща зубами. Жену, прекрасную и бледную, которая вгоняет себя в гроб, танцуя целые вечера напролет. Молодого человека, бледного, худого, судорожно хохочущего; благородного отца, играющего свою роль, но потрясенная физиономия которого впервые отказывается повиноваться дипломату, <...> Среди глубокого траура по Карлу X видно одно лишь белое платье, и это непорочное одеяние невесты кажется обманом! <...> Перед нами разыгрывается драма, и это так грустно, что заставляет умолкнуть сплетни. Анонимные письма самого гнусного характера обрушились на Пушкина. Все остальное — месть <...> Посмотрим, допустят ли небеса столько жертв ради одного отомщенного!»
Прометей. М 10. С. 266—268;
Пушкин в 1836 г. С. 133, 160—161
С. А. Бобринская — человек неординарный; по уму и душевной культуре она явно выделяется в великосветской толпе, но и ее влечет за собою стихия сплетни, и она не может скрыть своего интереса и сочувствия к Дантесу.
25 ноября
В Петербург из Москвы приезжает А. И. Тургенев.
Из письма С. Н. Карамзиной: «В среду 25-го мы были неожиданно обрадованы приездом Александра Тургенева, оживившего наш вечерний чай своим прелестным умом, остротами и неисчерпаемым запасом пикантных анекдотов обо всех выдающихся представителях рода человеческого».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 143
Последующие месяцы оказались временем наиболее тесной дружеской близости Пушкина с А. И. Тургеневым. 30 января Тургенев писал своему двоюродному брату И. С. Аржевитинову: «Последнее время мы часто видались с ним
420
и очень сблизились; он как-то более полюбил меня, а я находил в нем сокровища таланта, наблюдений и начитанности о России (...) редкие, единственные».
РА. 1903. Кн.1. С.143
26 ноября. Четверг
Пушкин, Жуковский, А. И. Тургенев вечером у Вяземских.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 171
26 ноября
Варшава. Петр Борисович Козловский отсылает в Петербург большое письмо на имя Вяземского, в котором обращается также к Пушкину, Жуковскому и всему этому дружескому кругу. Письмо почти целиком посвящено чаадаевской истории: по-видимому, в Варшаву к этому времени дошли уже слухи о репрессиях, начавшихся в связи с публикацией в «Телескопе».
Козловский, не представляя себе, что творится в Петербурге, пишет:
«Мнение мое о письмах Чаадаева отгадать Вам будет нетрудно: но дело идет не о том, а о том, чтобы весь ваш мудрый синклит отстоял его невредимым и прикрыл своею человеколюбивою защитою безумное его стремление к мученичеству. Как бы ни странны казались его мысли, все- таки человек, не посягающий на существующее правление, не оскорбляющий высокую особу монарха, не ищущий в неблагоразумной своей искренности ничего, кроме доброй правды, все-таки и в самых заблуждениях своих достоин заступления за себя от всех тех, у которых есть перо и сердце. Многие из вас доступны к генералу графу Бенкендорфу, и я твердо надеюсь, что вы не оставите без покровительства журналиста и автора/...) граф Бенкендорф охотно примет Ваше братско-литературное ходатайство за невинную дерзость. Вот о чем надобно думать, оставляя времени решение в таком важном споре.
Спросите у Пушкина, надобна ли ему необходимо статья о паровых машинах, о которой говорил мне граф Виельгор- ский; и будет ли она довольна новою, чтобы заманить читателей, ибо печальная вещь ломать себе голову и писать без надежды некоторой пользы. (...)
Что делает Александр Сергеевич? Я о нем думаю
421
гораздо больше, нежели о граните Английской набережной. Этот человек был рожден на славу и просвещение своих соотечественников».
Врем. 1967-68. С.28
27 ноября. Пятница
Цензором Корсаковым подписано разрешение на 3-е издание «Евгения Онегина». На следующий день Глазунов забирает завизированный цензором экземпляр романа, и в типографии Экспедиции заготовления государственных бумаг -начинают печатать миниатюрное издание «Евгения Онегина». Образец, показанный Глазуновым Пушкину, недаром так понравился поэту. 3-е издание «Онегина» имело огромный успех у читателей. Как только на прилавках появились небольшие, изящные, карманного формата книжечки, их тотчас же стали раскупать.
Смирнов-Сокольский. С.387;
ЦГИА, ф.777, оп.27, д.200, л.48 об.
27 ноября
Пушкин с женой в Большом театре на премьере оперы Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»).
Из письма С. Н. Карамзиной: «Вчера 27-го состоялось открытие Большого театра (он очень красив); давали «Ивана Сусанина» Глинки в присутствии двора, дипломатического корпуса и всех государственных сановников».
Пушкин в восп. Т.2. С.210; Пушкин в письмах Карамзиных. С. 143-144
28 ноября. Суббота
Из письма А. И. Тургенева к брату Николаю Ивановичу в Париж: «...Пушкин озабочен своим семейным делом».
Щеголев. Дуэль. С.235 (Примечание)
28 ноября
Пушкин, по всей вероятности, присутствует на субботнем вечере у Одоевского.
Из воспоминаний В. А. Соллогуба: В. Ф. Одоевский «жил в Мошковом переулке, где занимал флигель в доме
422
В. А. Соллогуб, акв. неизвестн. худ. 1830-е гг. Гос. музей А. С. Пушкина (Москва)
его тестя С. С. Ланского. Квартира его, как всегда, быш скромная, но уже украшалась замечательною библиотекою, постоянно им дополнявшейся. <...) Государственные сановники, просвещенные дипломаты, археологи, артисты, писатели, журналисты, путешественники, молодые люди, светские образованные красавицы встречались тут. <...) Я видел тут, как андреевский кавалер беседовал с ученым, одетым в гороховый сюртук; я видел тут измученного Пушкина во время его кровавой драмы».
В память о князе В. Ф. Одоевском. М., 1869. С.96
28 ноября
Анна Николаевна Вульф в письме к Е. Н. Вревской сообщает о помолвке Е. Н. Гончаровой: «Вот новость, о которой шумит весь город и которая вас заинтересует: мадемуазель Гончарова, фрейлина, выходит замуж за знаменитого Дантеса, о котором Ольга вам, конечно, рассказывала; и, как говорят, способ, которым устроился этот брак,восхитителен».
Пушкин и совр. Вып. 21—22.
С.346 (франц.)
28 ноября
Екатерина Гончарова, которая в эти дни с помощью своих родных с лихорадочной поспешностью готовится к свадьбе, передает в письме к брату Дмитрию ряд поручений. Она пишет: «Я получила сегодня утром 5000 от Носова, еще раз сообщаю тебе об этом с благодарностью, дорогой братец, и умоляю тебя ради бога прислать без малейшего промедления остальные 500, пожалуйста не заставляй меня ждать, я не могу терять ни минуты и нахожусь в ужасно затруднительном положении.
Прилагаю при этом письмо Тетушки, которая дает тебе поручение для меня. Она просит взять из 4000, что ты ей должен, 800 рублей для покупки мне шубки из голубого песца; вели купить или взять в кредит в Москве, там меха дешевле и красивее, чем здесь. Поручи покупку Андрееву, он это сделает очень хорошо, а главное, сделай это поскорее, потому что во время праздников не работают, а моя свадьба должна состояться 7 января, надо чтобы она непременно была готова к этому дню. Во имя неба, дорогой
424
друг, не сердись на меня за все те хлопоты, что я тебе причиняю.
P. S. Ваня даст мне завтра утром 5000 ассигнациями, при условии, чтобы я ему их полностью обязательно вернула 1 февраля; я рассчитываю на твое слово, дорогой друг, и уверена, что ты не задержишь прислать мне деньги к этому сроку, ради бога сделай это, я дала слово Ване, полагаясь на твое слово как честного человека и добрейшего, прекрасного брата».
В этом же письме она просит, чтобы другой брат, Сережа, «уступил» ей крепостную девушку, чтобы взять ее горничной в свой новый дом: «...мне непременно нужно, чтобы он мне уступил Варьку, я умоляю его, потому что это как раз то, что мне нужно, а он может выбрать другую, его жене все равно, а <...> я к ней привыкла. Пришли мне ее к 1-му, чтобы я могла ее должным образом одеть».
Вокруг Пушкина. С.322; Нева, 1968. М2. С. 191
29 ноября. Воскресенье
Вигель в письме к Одоевскому советует ему написать статью об опере Глинки для журнала Пушкина.
Глинка в восп. современников. М., 1955. С.401
29 ноября
Вечером Пушкин с женой на балу в Аничковом дворце.
Нева, 1968. М2. С.191; ЦГИЛ, ф. 516, on. 120/2322, д. 123, л. 87, 91; Пушкин в письмах Карамзиных. С. 146
29 ноября
Поручик Геккерн дежурит в полку.
Нева, 1968. М 2. С.191 (там же указаны М. И. Яшиным даты всех остальных дежурств поручика Геккерна за ноябрь — декабрь 1836 г.)
30 ноября. Понедельник
Пушкин с женой на вечере у Вяземских. В гостях у них также А. И. Тургенев, Мих. Ю. Виельгорский, французский
425
Е. Н. Гончарова. Миниатюра на кости Ж.-Б. Сабатье. 1838 г. ВМП
посол Барант с супругой, гр. Эмилия Мусина-Пушкина и другие.
Щеголев. Дуэль. С.235
Ноябрь — первая половина декабря
Пушкин пишет для № 4 «Современника» перечень «Новые книги, вышедшие с октября месяца 1836 года». Последним в списке стоит «Русский Декамерон 1831 года» — сочинение Кюхельбекера, изданное Пушкиным при содействии
С. Н. Дирина.
Для раздела «Новые книги» издатель готовит короткие аннотации о книге Н. А. Дуровой «Кавалерист-девица. Происшествие в России» и о двухтомном историческом справочнике П. М. Строева «Ключ к истории государства Российского».
Современник. 1836. № 4. С. 301—
307
Ноябрь — первая половина декабря
Пушкин держит корректуру «Капитанской дочки» (в «Современнике» роман занимает страницы 42—215).
Ноябрь — декабрь
Пушкин с увлечением работает над «Словом о полку Игореве», добиваясь точного истолкования темных мест памятника. Как писал А. И. Тургенев, не раз беседовавший с Пушкиным о «Слове», поэт хотел подготовить «критическое издание сей песни», со своими комментариями. Об этом его замысле позднее вспоминал Шевырев: «Известно, что Пушкин готовил издание «Слова». <...> Нельзя не пожалеть, что он не успел закончить труда своего...»
В связи со своей работой над «Словом» Пушкин читает памятники древнерусской письменности (во многих книгах его библиотеки сохранились закладки и пометы, относящиеся к этому труду). Поэт изучает и сопоставляет переводы «Слова» на русский и славянские языки (в его библиотеке была собрана чуть ли не полная коллекция этих переводов). С особым вниманием Пушкин отнесся к переводу Жуковского. Он читает рукопись, переданную ему Жуковским, дважды — с карандашом, а затем с пером в руках — и пишет на отдельных листках ряд заметок по поводу неясных мест.
427
Пушкин делает собственноручную копию рукописной заметки академика Востокова, в которой ученый дал описание сгоревшей рукописи «Слова».
Рукою Пушкина. С.127—149, 217—220, 585-586; Врем. 1973. С. 12-19
Конец ноября — декабрь
Пушкин готовит новое издание своих стихотворений в одном томе и ведет об этом переговоры с издателями.
В его бумагах сохранилась рукопись (неполная) в виде писарских копий стихотворений, размещенных по разделам в обложках, надписанных рукою Пушкина: «Стихотворения лирические», «Подражания древним», «Послания», «Баллады и песни» и т. д. — всего одиннадцать разделов.
Н. В. Измайлов. Очерки творчества Пушкина. Л. 1975. С.264— 269
На днях вышел четвертый том «Современника», и в нем напечатан роман Пушкина «Капитанская дочь», говорят, восхитительный...
С. Н. Карамзина — брату (30 декабря 1836 г.)
Где выберется у нас полугодие, в течение которого явились бы разом две такие вещи, каковы «Полководец» и «Капитанская дочь»? Видана ли была где такая прелесть! Я рад, что «Капитанская дочь» произвела всеобщий эффект.
Гоголь (январь 1837 г.)
1 декабря. Вторник
Истек срок уплаты по двум заемным письмам, данным Пушкиным кн. Н. Н. Оболенскому 1 июня 1836 года на сумму 8000 рублей. Пушкин договаривается с Оболенским об отсрочке платежа до 1 марта 1837 года.
Архив опеки. С. 16
1 декабря
В этот день, как обычно, Пушкины расплачиваются по счетам и заборным книжкам за истекший месяц.
Так, купцу Герасиму Дмитриеву уплачено за поставку рафинаду, чаю, кофею, сыру и проч. 158 руб. Остаток долга — 208 руб. Извозчику Ивану Савельеву «за поставку для разъезду четверки лошадей» дано 250 руб., и «осталось за ноябрь не в получении 50 руб.». За ноябрь Пушкины остались должны булочнику, аптекарю, за поставку дров и по многим другим счетам.
429
1 декабря, согласно контракту, следовало внести очередной квартальный взнос за квартиру в доме кн. Волконской в сумме 1075 руб. У Пушкина не было возможности вовремя внести эти деньги.
Финагкг юе положение поэта становилось критическим. В течение ближайших месяцев он мог рассчитывать лишь на гонорар 3-е издание «Онегина», на доход от нового
издания ci зорений и на гонорар от отдельного издания
«Капитанское мочки», которое он предполагал выпустить в начале нового года, после выхода в свет четвертого тома «Современника».
Архив опеки. С. 16, 61, 100, 364
1 декабря
Вечером Пушкины в театре, а затем у Карамзиных.
Из дневника А. И. Тургенева: «Во фр< анцузском) театре, с Пушк<иными>. <...> Вечер у Карамзиных (день рождения Ник<олая> Михайловича)) <...). Пушкины. Вранье Вяземского) — досадно».
Можно предположить, что Тургенева огорчили шуточки Вяземского по поводу семейной истории Пушкина; ведь из писем С. Н. Карамзиной известно, как в эти дни острил Вяземский: он говорил, например, что Пушкин «выглядит обиженным за жену, так как Дантес больше за ней не ухаживает...»
Щеголев. Дуэль. С.235; Пушкин в
письмах Карамзиных. С.139
2 декабря. Среда
Получено цензурное разрешение на переиздание стихотворений Пушкина в одном томе. Разрешение подписано П. А. Корсаковым.
Пушкин и совр. Вып. 9—10. С.83
2 декабря
Тургенев у Пушкиных. В дневнике он записывает очень кратко о своем разговоре с поэтом: «.. .с ним: о древней России...»
Щеголев. Дуэль. С.235
2 декабря
Вечером в гостях у Карамзиных Е. Гончарова и Дантес.
Щеголев. Дуэль. С.235
430
А. И. Тургенев. Акв. П. Ф. Соколова. 1820-е гт. ВМП
2 декабря
Из письма В. И. Бакуниной в Москву: «Погода самая дурная: дождь, снег, туман целый день, и боялись, что снимут мост, но ветер восточный стоит, а не западный, следственно Нева не бушует...»
Неопублик. письмо. Сообщил
И. С. Сидоров
Первые числа декабря
Пушкин в гостях у Н. И. Греча.
Из воспоминаний В. П. Бурнаьиова: «Пушкин, как заметили многие, был не в своей тарелке, на его впечатлительном лице отражалась мрачная задумчивость. Пробыв у Греча с полчаса, Пушкин удалился. Греч сам проводил его в прихожую, где лакей <...)подал ему медвежью шубу и на ноги надел меховые сапоги. „Все словно бьет лихорадка, — говорил он закутываясь. — <...> Нездоровится что-то в нашем медвежьем климате. Надо на юг, на юг!“»
РА. 1872. Стлб. 1789—1790
Из ноябрьского письма Пушкина в Крым к Н. Б. Голицыну: «Как я завидую вашему прекрасному крымскому климату...
Пушкин. Т. XVI. №1284
Из воспоминаний П. И. Юркевина: «Греч <...>любил <...) принимать артистов, художников, особенно же тогдашнюю, весьма впрочем немногочисленную пишущую братию. Сходились обыкновенно вечером по четвергам. Тут были все «знаменитости» и «известности», как петербургские, так и заезжие. Пили чай, толковали обо всем на разных языках, курили преимущественно трубки. <...> В числе посетителей этой литературной биржи <...> появлялся изредка и поэт Пушкин. Он вел себя очень сдержанно, редко принимал участие в разговорах, больше молчал и рано уходил, не простившись».
ИВ. 1882. Т. 10. С. 159
3 декабря. Четверг
Екатерина Гончарова пишет старшему брату Дмитрию о своих предсвадебных хлопотах и снова напоминает ему, что он должен передать ей к 1 февраля 5000 рублей, которые ей одолжил Иван Николаевич Гончаров. Пишет: «Я дала Ване росписку в том, что получила от него 5000 <...> он
432
очень настаивает, чтобы ему вернуть деньги полностью в срок».
Екатерина приглашает обоих братьев приехать к ней на свадьбу к 8 января. Для нее это очень важно: «Мне очень хочется, чтобы в этот день собралась вся моя семья <...). Я попрошу Геккерна ходатайствовать у Нессельроде о твоем отпуске».
«Пока все идет хорошо, только признаюсь, — пишет она, — что я жду конца всего этого со смертельным нетерпением, мне остается еще 4 недели и 4 дня».
Вокруг Пушкина. С.324
3 декабря
Варшава. Ольга Сергеевна Павлищева пишет в Москву отцу о том, что она не получает известий от Александра. «Я полагаю, — добавляет она, — что он очень занят своим Современником, последний том которого интереснее других. Я думаю, что это пойдет».
ЛН. Т. 16/18. С. 799
4 декабря. Пятница
Пушкин и Жуковский в Михайловском дворце на вечере у великой княгини Елены Павловны.
Из камер-фуръерского журнала: ...по вечеру было
собрание небольшое: принц Ольденбургский, Жуковский, барон Криднер Секретарь русского посольства в Мюнхене), сочинитель Пушкин...»
Возможно, именно в этот день великая княгиня обратилась к Пушкину с расспросами о его «Полководце», вокруг которого как раз тогда шли споры в петербургских гостиных, и попросила у поэта автограф.
Нева. 1968. М2. С. 191; Прометей.
М 10. С. 186—200; Врем. 1970.
С. 14—.23
Из записок П. X. Граббе: «Пробуждением Пушкина были в нынешнем году стихи Полководец, в которых он отыскался весь, со всем своим высоким дарованием. Стихи превосходные, несмотря на несправедливую строку: Все в жертву ты принес земле тебе чужой. Несправедливую против Барклая де Толли и всех его соотчичей, купивших усердием и кровию (...) полное право называться русским».
РА. 1873. КН.1. С.785
433
ель*** strjx^l spr^Se-c** <*^<v«^7 <v (?/f
s?>t<? y,~oc4-^ftS4 *
г. *€c+&c/tAt^s4^+^£*o ..
*л4~Л ^'Сыи,**$*u^t*szf syfirJt *Луи~иЛ 3**Cy
'&ь*> >>ty 0*^#* <4v3
t^oco *ts<>C^r^y -*< ч1Л^€^^* ,
У/Л^ P.ps+^t*
Yc^<6b *^ъ
у/&Г94£*6Ь ^С*>*уЪ&г -Tb'^Y**,
I , У / г
s*2 P<; <*- 'РЫС(У -tSc^Sb ^£4V/e/r-« /^<e^^Jgr/^
I £A^*<£* ^ Ъг-С~<У?' '2<- —
^^*ca<U*a/ zcl* 2 ^
<? .
^ГЛ<^</« /‘,с*ъ<4*е~ьиуь^Ь
<=^ «
£%ргу*<У^w^'A'"/
s/У-л/Ь /ки^ -i £ac&
'*^U* J/fy *** *4''''• *
/&, yjv-ж^У -с^гъ /г ^»-/Ла.
y^^yp/c^^jjyo У to*-™/’** ~ -""У,'
z^""^ -
Беловой автограф стихотворения Пушкина «Полководец» (страница из альбома вел. княгини Елены Павловны)
6 декабря. Воскресенье
Прием в Зимнем дворце по случаю тезоименитства государя. Пушкин с женой во дворце в числе нескольких сотен приглашенных. Как камер-юнкер двора он обязан присутствовать на церемонии.
Из дневника Тургенева: «6 декабря <... > В 11 -м часу был уже во дворце. Обошел залы, смотрел на хоры. Великолепие военное и придворное. Костюмы дам двора и города. <...> Пушкина первая по красоте и туалету...»
Нева. 1968. М2. С. 191-192; Пушкин в восп. Т. 2. С. 210—211; Щеголев. Дуэль. С. 235
Из письма Тургенева к Булгакову: «Я был во дворце с 10 часов до 3 1/2! и был почти поражен великолепием двора, дворца и костюмов военных и дамских <..Л пение в церкви восхитительное! Я не знал, слушать ли, или смотреть на Пушкину и ей подобных. Подобных! Но много ли их? Жена умного поэта и убранством затмевала других...
Письма Тургенева к Булгаковым.
С.'196—197
Зарисовка, сделанная Тургеневым, как будто подтверждает давно сложившееся мнение о том, что Пушкина разоряли расходы на туалеты жены. Однако это убеждение распространилось тогда, когда были утрачены реальные представления об образе жизни людей пушкинского круга. Пребывание в столице с большой семьей требовало от Пушкина непомерных расходов, и отнюдь не туалеты жены занимали в них главное место. Квартира, экипажи, дача, даже ложа в театре — все стоило очень дорого. Чтобы существенно сократить расходы, Пушкину необходимо было уехать из столицы.
Однако разрыв с Петербургом был чреват для поэта слишком серьезными потерями. Его положение главы русской культуры, его исторические изыскания, издательские дела и многообразные литературные контакты требовали постоянного присутствия в столице. Отъезд в деревню не только вызвал бы новые осложнения в его отношениях с правительством, но и лишил бы поэта возможности непосредственно участвовать в современной литературной жизни.
Оставаясь в Петербурге, Пушкин должен был поддерживать тот уровень жизни, который не ронял бы
436
его достоинства. И, разумеется, его жена, появляясь во дворце, должна была быть одета так, как того требовал этикет.
7 декабря. Понедельник
Пушкин покупает в магазине Беллизара две книги: «Англия в 1835 году» и «Образцовые произведения индийского театра».
Это единственная покупка, сделанная им у Беллизара с того времени, как Пушкин 9 ноября получил из его магазина счет на сумму 3713 рублей, который он обязался оплатить в три приема до 1 сентября 1837 года.
Архив опеки. С. 56—59
1 декабря
Тургенев в письме к Булгакову среди прочих новостей сообщает о решении по делу Чаадаева: «Участь журналиста и ценсора решена: первый ссылается в Вологду, второй отставлен за нерадение от всей службы, следовательно), лишается и права на пенсию и пр. Автор остается по-прежнему».
Александр Иванович очень точно передает смысл резолюции, начертанной 4 декабря Николаем I на всеподданнейшей докладной записке, представленной комиссией, рассматривавшей дело о статье под названием «Философические письма». Царь повелел: «...Сочинителя сей статьи Чаадаева продолжать считать умалишенным и, как за таковым, иметь медико-полицейский надзор; Надеждина выслать на жительство в Усть-Сысольск под присмотр полиции, а Болдырева отставить за нерадение от службы...»
Письма Тургенева Булгаковым.
С. 197; PC. 1903. М3. С. 583
7 декабря
А. И. Тургенев, рассказывая о петербургских обедах и балах, передает чье-то mot, сказанное о жене поэта: «Кстати об обедах: кто-то, увидев прелестную талию Пушкиной, утонченную до того, что ее можно обнять филаре- товскою поручью, спросил в изумлении: „Куда же она положит обед свой?“»
Письма Тургенева к Булгаковым.
С. 198
437
9 декабря. Среда
Тургенев в гостях у Пушкиных.
Щеголев. Дуэль. С. 236
9 декабря
Село Голубово Псковской губернии. Б. А. Вревский в письме к С. JI. Пушкину спрашивает о судьбе Михайловского: «Неужели это правда, что Александр Сергеевич отказывается от этого имения? Я не хочу этому верить. Он, который весной так подробно говорил с нами о том, чтобы сохранить эту деревню и проводить там летний сезон со своей семьей!..» Пишет, что Пушкин предложил самую справедливую оценку имения, что больше 40 ООО никто за него не даст. Выражает надежду, что Михайловское все- таки достанется Пушкину.
Пушкин и совр. Вып. 8. С. 47
10 декабря. Четверг
Из дневника Тургенева: «Был в театре, в ложе у Пушкиных...»
Щеголев. Дуэль. С. 236
Первая декада декабря
Пушкин получает из Парижа от французского писателя и переводчика Тардифа де Мелло письмо, в котором тот просит поэта написать «обстоятельный очерк современной русской литературы, главным образом поэзии» для книги, которую он собирается издать во Франции.
Пушкин. Т. XVI. № 1298; Письма
поел. лет. С. 235, 351, 472
11 декабря. Пятница
Французский посол Барант обращается к Пушкину с письмом, в котором просит поэта сообщить ему о действующих в России законах относительно авторского права и высказать свои соображения о возможных мерах для улучшения существующего законодательства. Пишет, что он задает эти вопросы, потому что во Франции сейчас учреждена комиссия, которая разрабатывает правила о литературной собственности.
Пушкин. Т XVI. № J305
438
11 декабря
Пушкин, Жуковский, Тургенев, Вяземский, художник Г. Г. Гагарин и другие на обеде у князя Никиты Петровича Трубецкого.
Щеголев. Дуэль. С. 236
13 декабря. Воскресенье
Пушкин присутствует на чествовании М. И. Глинки, устроенном в доме Александра Всеволодовича Всеволожского, где собрались писатели, музыканты, артисты Большого театра, друзья композитора и исполнителей главных партий в опере. На этом дружеском завтраке у Всеволожского первый тост произнес В. Ф. Одоевский; затем был исполнен шуточный «Канон» в честь Глинки, сочиненный Пушкиным, Жуковским, Вяземским и Виельгорским (музыка Одоевского). Несколько дней спустя ноты и слова «Канона» были отпечатаны и вышли в свет.
Летопись жизни и творчества
М. И. Глинки. М., 1978. Ч. 1.
С. 111; ГПБ, ф. 539, on. 2, № 1732,
№45
13 декабря
Е. Ф. Розен по просьбе Пушкина отсылает ему экземпляр своего либретто к опере «Жизнь за царя». Обещает передать ему стихотворения, о которых они говорили, в другой раз, когда он перепишет их набело.
Пушкин. Т. XVI. № 1306
15 декабря. Вторник
Тургенев утром отсылает Пушкину записку, в которой пишет: «...лингвист Эйхгоф будет читать лекции в Сорбоне о литературе <... > он весьма желает иметь — Песнь о Полку Игоревом и не мог найти ее...» Спрашивает у Пушкина, какой перевод лучше послать в Париж.
Пушкин. Т. XVI. № 1309
15 декабря
Вечером Тургенев заходит к Пушкину и остается у него до полуночи. Весь вечер проходит «в умном и любопытном разговоре».
Пушкин показывает Тургеневу несколько переводов «Слова», и разговор заходит о неясных местах древнего
439
памятника. Пушкин знакомит своего гостя с теми объяснениями, которые он уже успел написать.
Вернувшись в свой номер в гостинице Демута, Тургенев так рассказал обо всем этом в письме к брату Николаю Ивановичу: «Я зашел к Пушкину справиться о песне о Полку Игореве <...>. Он посылает тебе <...) издание оной на древнем русском (в оригинале) латинскими буквами и переводы Богемский и Польский; и в конце написал и свое мнение о сих переводах. У него случилось два экземпляра) этой книжки. Он хочет сделать критическое издание сей песни, в роде Шлецерова Нестора и показать ошибки в толках Шишкова и других переводчиков и толкователей. <...) Три или четыре места в оригинале останутся неясными, но многое прояснится, особливо начало. Он прочел несколько замечаний своих, весьма основательных и остроумных: все основано на знании наречий слав<янских> и языка русского».
Между тем разговор в кабинете Пушкина перешел к другим предметам и принял в тот вечер особенно доверительный характер. Самая дата их встречи настраивала на воспоминания. Тургенев и Пушкин заговорили о событиях 14 декабря, об изгнанниках и приговоренных к казни (среди них был и родной брат Александра Ивановича, «хромой Тургенев» — непримиримый обличитель крепостного права). Разговор зашел и о превратностях судьбы: о тех, кто был близок к тайному обществу, но оказался не замешанным в дело.
В этот вечер Пушкину захотелось прочесть Тургеневу то, что он, по-видимому, не читал еще никому из своих петербургских друзей. Поэт прочел ему свое стихотворение «Я памятник себе воздвиг...». Тургенев записал об этом в дневнике: «...Портрет его в подражании Державину: „весь я не умру!“» Мало кому из своих близких Пушкин мог прочесть эти стихи с надеждой на понимание.
15 декабря Пушкин и Тургенев с полной откровенностью говорили и о деле Чаадаева. В дневнике Тургенева осталась краткая запись: «Читал письмо к Чаадаеву, не посланное». Тургенев, как и Пушкин, отнесся к несчастью Чаадаева с сердечным сочувствием, и в этом они тоже оказались близки друг другу.
Засидевшегося допоздна Тургенева, конечно, пригласили к вечернему чаю. Он был растроган радушием жены поэта и не забыл упомянуть в письме к Николаю Ивановичу
440
Тургеневу, что Наталья Николаевна помогла ему упаковать подарки для жены брата и сделала это так хорошо, что пакеты можно будет отослать через посольство.
Щеголев. Дуэль. С. 237; Прометей. № 10. С. 384—385
16 декабря
Пушкин пишет французскому послу Баранту, отвечая на его вопросы по поводу действующего в России законодательства об авторском праве. Поэт указывает, что существующие правила «далеко не разрешают всех вопросов». Пишет: «Законные наследники должны были бы обладать полным правом собственности» на посмертные произведения писателя.
Пушкин. Т. XVI. М 1311
16 декабря
Пушкин с женой на вечере у Вяземских, где были также
А. И. Тургенев, Жуковский, саксонский посланник Люце- роде, JI. А. Перовский, А. В. Веневитинов, Э. К. Мусина- Пушкина. Тургенев отметил в своем дневнике присутствие в гостиной у Вяземских двух замечательных красавиц: «Эмилия1 и ее соперница2 в красоте и в имени».
Щеголев. Дуэль. С. 238
Середина декабря
Пушкин держит корректуру миниатюрного издания «Евгения Онегина».
Из рассказа, записанного со слов приказчика Полякова: «Издание «Онегина» напечатано было самым мелким шрифтом, в красивой оберточке <...> и составляло новость в тогдашних русских изданиях/...) Оно исполнено было так тщательно, как не издавались ни прежде, ни после того сочинения Пушкина. Корректурных ошибок не осталось ни одной; последнюю корректуру самым тщательным образом просмотрел сам Пушкин».
Смирнов-Сокольский. С. 390
17 декабря. Четверг
Пушкин с женой на балу у генерал-майора Е. Ф. Мейен- дорфа. Поэт беседует с хозяином дома о записках Патрика
1 Э. К. Мусина-Пушкина.
2 Н. Н. Пушкина.
441
Обложка миниатюрного издания «Евгения Онегина» (увеличено)
Гордона — сподвижника Петра I. Мейендорф знакомит Пушкина с Дмитрием Егоровичем Келлером, который по поручению царя начал переводить записки П. Гордона на русский язык.
Из дневника Д. Е. Келлера: «Был на балу у Мейендор- фа.<...> Я не танцевал и находился в комнате перед залой. Вдруг вышел оттуда Александр Сергеевич с Мейендорфом и нетерпеливо спрашивал его: «Но где же он? Где он?» Егор Федорович нас познакомил. Пошли вопросы об объеме и содержании рукописи. Пушкин удивился, когда узнал, что у меня шесть томов ин-кварто, и сказал: «Государь говорил мне об этом манускрипте как о редкости, но я не знал, что он столь пространен». Он спросил, не имею ли других подобных занятий в виду по окончании перевода, и упрашивал навещать его».
Нева. 1968. № 2. С. 193; Соч. Л. С. Пушкина под ред. П. Ефремова. Т. 8. С. 586—587
Около 17—18 декабря
Вяземский передает Пушкину сделанный им критический разбор диссертации Н. Г. Устрялова, написанный в форме открытого письма к министру Уварову. Вяземский рассчитывает напечатать статью в ближайшем номере «Современника».
Пушкин через несколько дней возвращает ему статью со своими пометками вместе с запиской, в которой предупреждает, что цензура «не осмелится ее пропустить, а Уваров сам на себя розог не принесет».
Пушкин. Т. XVI. № 1339;
М. И. Гиллельсон. П. А. Вяземский. Л, 1969. С. 242—249
19 декабря. Суббота
Булгарин, отвечая на нападки московских журналов, язвительно задевает Пушкина и его «Современник», напоминая, что он предсказал заранее падение знаменитого поэта, и все сбылось. Издатель «Северной пчелы» заключает: «Булгарина бранят за правду».
Сев. пчела. 1836. №291. С. 1162— 1163
443
19 декабря
На вечере у Е. Н. Мещерской (дочери Н. М. Карамзина) разговор о семейной истории Пушкина.
Из дневника Тургенева: «19 декабря <...). Вечер у княгини Мещерской (Карамз<иной>). О Пушкине; все нападают на него за жену; я заступался. Комплименты Софии Николаевны моей любезности...»
Щеголев. Дуэль. С. 238
Пушкин решительно объявил, что ни сейчас, ни после свадьбы он и его жена не будут иметь никаких сношений с Геккернами. Друзья пытались уговорить его отказаться от этого решения и примириться со своим будущим родственником. Никто из них в это время не знал, насколько низким было поведение Дантеса по отношению к жене поэта.
19 декабря в гостиной Е. Н. Мещерской, куда сходились по вечерам Карамзины и близкие к ним люди, вновь и вновь обсуждают семейные дела Пушкиных.
О том, что они говорили, можно судить по письму Софьи Николаевны, написанному несколько дней спустя. «Пушкин, — сообщала С. Н. Карамзина, — продолжает вести себя самым глупым и нелепым образом; он становится похож на тигра и скрежещет зубами всякий раз, когда заговаривают на эту тему/...) Надо было видеть, с какой готовностью он рассказывал моей сестре Катрин обо всех темных и наполовину воображаемых подробностях этой таинственной истории так, как бы он рассказывал ей драму или новеллу, не имеющую к нему никакого отношения. До сих пор он упорно заявляет, что никогда не позволит жене присутствовать на свадьбе, ни принимать у себя замужнюю сестру...»
A. И. Тургенев, видимо, «заступался» не только за Пушкина, но и за его жену, чем заслужил иронические комплименты Софьи Николаевны.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 148
19 или 26 декабря(?)
B. Ф. Одоевский отсылает Пушкину записку, в которой просит вернуть 2-ю часть рукописи И. П. Сахарова «Сказания русского народа о семейной жизни своих предков», чтобы отдать ее в цензуру. Спрашивает, не напишет ли Пушкин предисловие к этой книге.
444
Е. Н. Мещерская. Копия с ориг. Барди. 1830-е гг. ВМП
Приглашает поэта заглянуть к нему в нынешнюю субботу.
Пушкин. Т. XVI. № 1146 (с неточной датой)
В ответной записке к Одоевскому Пушкин пишет, что готов поместить любое объявление о книге И. П. Сахарова, которое будет Владимиру Федоровичу «по сердцу». Сообщает, что на днях вернет рукопись, из которой хочет взять для № 1 «Современника» раздел «Загадки».
Пушкин. Т. XVI. № 1147 (с неточной датой); Переписка. Т. 2. С. 446-447
20 декабря. Воскресенье
Поэт и переводчик Н. М. Коншин обращается к Пушкину за содействием. Он пишет: «Известное мне из опыта расположение души вашей к добру, почтеннейший Александр Сергеевич, внушает мне бодрость беспокоить вас просьбою, от успеха которой зависит собственная будущность моя...» Коншин просит Пушкина походатайствовать за него и помочь ему получить место директора Тверской гимназии, которое освобождается после отставки Лажечникова.
Получив письмо Коншина, Пушкин тотчас же отвечает ему и обещает с помощью Жуковского уладить его дело (весной 1837 года Коншин был назначен на ту должность, о которой он просил).
Пушкин. Т. XVI. М 1312; Письма поел. лет. С. 344
20-е числа декабря
Пушкин готовит документальные материалы для пятого тома «Современника» (№ 1 на 1837 год), который должен выйти к концу первого квартала 1837 года. Он ведет переговоры о публикации «Записки об Артемии Волынском», составленной Д. Н. Блудовым по материалам подлинного следственного дела.
В эти же дни поэт просит материалы для следующего номера журнала у Тургенева.
Пушкин. Т. XVI. № 1319; Над страницами Пушкина. С. 144— 148; Сквозь умств. плотины. С. 99—102
446
20-е числа декабря
Пушкин читает переданную ему Одоевским рукопись этнографа И. П. Сахарова «Сказания русского народа о семейной жизни своих предков» и отбирает фрагмент «Загадки» для публикации в следующем номере «Современника».
Переписка. Т. 2. С. 446—447
21 декабря. Понедельник
А. И. Тургенев пишет в Москву Е. А. Свербеевой: «Пушкин мой сосед, он полон идей, и мы очень сходимся друг с другом в наших нескончаемых беседах; иные находят его изменившимся, озабоченным и не вносящим в разговор ту долю, которая прежде была так значительна. Но я не из числа таковых, и мы с трудом кончаем одну тему разговора, в сущности не заканчивая, то есть не исчерпывая ее никогда...» Осторожно упоминает о семейных делах поэта: «Его жена всюду красива, как на балу, так и у себя дома в своей широкой черной накидке. Жених ее сестры очень болен, он не видается с Пушкиными. Мы обо всем этом поговорим у вашего домашнего очага».
Московский пушкинист. Т. 1. М.,
1927. С. 24-^25
21 декабря
Пушкин и Тургенев вечером у Вяземских.
Из дневника Тургенева: «Пушкину обещал о Шотландии».
Щеголев. Дуэль. С. 239
Тургенев обещает Пушкину для первого номера «Современника» на 1837 год свои записки о путешествии по Шот¬
ландии, где он рассказывает о посещении шекспировских мест и о своих беседах с Вальтером Скоттом, в доме которого Тургенев гостил три дня.
22 декабря. Вторник
Выход в свет четвертого номера «Современника», в котором впервые опубликованы роман «Капитанская дочка», «Объяснение» Пушкина по поводу «Полководца» и две его аннотации на новые книги.
Уч. записки Уральского пед.
института. Т. 4. Вып. 3. 1957. С.
124; ЦГИА, ф. 777, on. 27, д. 268,
л. 58 об. (М 1659)
447
22 декабря
Пушкин заключает условие с А. А. Плюшаром об издании своих стихотворений в одном томе и получает от издателя аванс в сумме 1500 рублей — в счет будущих доходов от распродажи однотомника.
Архив опеки. С. 127—129; Письма
поел. лет. С. 346
22 декабря
Поэту наносит визит А. И. Львов, псковский помещик, деревенский сосед Пушкиных. Он сообщает ему новости о Вревских и П. А. Осиповой.
Пушкин. Т. XVI. № 1317
22 декабря
Н. А. Дурова отсылает Пушкину 2-ю часть своих «Записок» вместе с письмом, в котором признается, что дела ее приняли «оборот самый худой» («Записки кавалерист-девицы», изданные ее родственником Бутовским, не принесли ей ожидаемого дохода).
Пушкин. Т. XVI. № 1314; Переписка. Т. 2. С. 504—505
Из воспоминаний Н. А. Дуровой: «...я имела глупость лишить свои записки блистательнейшего их украшения... их высшей славы — имени бессмертного поэта! <...). Не тою дорогою пошла я, которою надобно было идти!..»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 303
22 декабря
Пушкин с женой на многолюдном балу у княгини М. Ф. Барятинской, на котором присутствует царская чета с наследником.
Щеголев. Дуэль. С. 239
Из письма Тургенева Булгакову: «У нас морозы — и балы!..»
«Бал у к<нягини> Барят<инской> прелестно-великолепный. Гос<ударь>, гос<ударын>я, цесар<евич> и принц прус<ский> были там; принц остался и на ужин. Туалеты блестящие, красавиц толпа...»'
Письма Тургенева Булгаковым.
С. 199, 200
448
Бал у Барятинских. Акв. Г. Г. Гагарина. 1830-е гг. ГРМ
22 декабря
Анна Николаевна Вульф сообщает сестре Е. Н. Вревской о главной городской новости — о предстоящей свадьбе Екатерины Гончаровой. Она пишет: «Пушк<ина> я не видала, потому что они переехали на другую квартиру, и я никак не могу узнать, где они теперь живут.
Про свадьбу Гончаровой так много разного рассказывают и так много, что я думаю лутче тебе ето рассказать при свидании. Entre autres choses on pr6tend que P.<ouchkine> a recu par la petite poste un dipl6me avec des cornes en or, sous- cris par les personnes les plus marquants de la haute soci£t6 et reconnus de la confrdrie, qui lui £crivent qu’ils sont tout fiers d’avoir un homme aussi с61ёЬге dans leur cat6gorie et qu’ils s’empressent de lui envoyer ce diplome comme к un membre de leur soci6t6, и что с радостью они принимают в свое общество et qu’i la suite de cela s’est arrang6 la mariage de M-lle Gontcharoff. Pour les autres versions je les garde pour avoir quelques choses к vous raconter quand nous nous reverrons»1.
Пушкин и совр. Вып. 21—22.
С 346—347
23 декабря. Среда
А. Плюшар пишет Пушкину деловое письмо, в котором излагает условия их соглашения и просит поэта письменно подтвердить, согласен ли он поручить ему издание на этих условиях.
Пушкин. Т. XVI. М1316
23 декабря
Цензурное разрешение № 9—10 «Художественной газеты», где впервые опубликованы четверостишия Пушкина «На статую играющего в свайку» и «На статую играющего в бабки».
Художественная газета. 1837.
А$ 9—10. С. 141
1 Среди прочего говорят, что Пушкин получил по городской почте диплом с золотыми рогами, подписанный очень значительными лицами из высшего общества и признанными членами сообщества <рогоносцев>, которые ему пишут, что они очень горды иметь своим собратом столь знаменитого человека и что они спешат послать ему этот диплом как члену их сообщества... и что вследствие этого устроилась свадьба м-ль Гончаровой. Что же касается других версий, я их оставляю, чтобы иметь что вам рассказать, когда мы увидимся (франц.).
450
24 декабря. Четверг
Пушкин на обеде в гостинице Демута у Эмилии Карловны Мусиной-Пушкиной. Среди приглашенных: Тургенев, Жуковский, Виельгорский, гр. Ростопчина...
Из гостиницы Демута Тургенев заходит к Пушкину. Поэт дарит ему № 4 «Современника».
Из дневника Тургенева: «Я сидел подле Пушкин<а> и долго и много разговаривал.<...> Пушк<ин> зазвал к себе. <...>Читал роман Пушкина».
Из письма Тургенева Булгакову: «...завтрак <Мусиных- Пушкиных> превратился в лукулловский обед, и я, заболтавшись с собутыльниками, увлечен был поэтом Пушкиным в трех-красотное его семейство».
Щеголев. Дуэль. С. 239—240; Письма Тургенева Булгаковым. С. 201
24 декабря
Пушкин пишет письмо П. А. Осиповой. Напоминает, что не имел из Тригорского никаких сведений около 4-х месяцев, но наконец 22 декабря получил от нее письмо и в тот же день услышал новости от Львова.
Поэт признается, что он с большим сожалением расстается с Михайловским, но считает необходимым объявить о его продаже, так как не желает, чтобы подумали, что он хочет нажиться за счет брата и сестры. Пушкин излагает Прасковье Александровне свой план. Он пишет: «...я все еще надеюсь не потерять этого места, которое предпочитаю многим другим <...> Хотите знать, чего бы я хотел? Я желал бы, чтобы вы были владелицей Михайловского, а я — я оставил бы за собой усадьбу с садом и десятком дворовых. У меня большое желание приехать этой зимой ненадолго в Тригорское. Мы переговорили бы обо всем этом».
Пушкин объясняет, почему он не приехал осенью в Михайловское: «Я надеялся повидаться с вами осенью, но мне помешали отчасти мои дела, отчасти Павлищев, который привел меня в плохое настроение...» Поэт пишет, что не хотел приезжать в деревню для переговоров о разделе имения.
В заключение он передает привет от жены: «Жена благодарит за память. Не привезти ли мне вам ее?..»
Пушкин. Т. XVI. № 1317; Письма поел. лет. С. 172—173
451
Э. К. Мусина-Пушкина. Акв. В. Гау. 1830-е гг. (?) ГРМ
24 декабря
Варшава. Павлищев пишет Пушкину очередное письмо по поводу раздела Михайловского. Пересылает письмо некой госпожи Шелгуновой, которая желает купить имение. Пишет: «От вас уже зависит, воспользоваться предложением Шелгуновой или нет». Просит выслать деньги в счет будущей доли Ольги Сергеевны.
Пушкин. Г. XVI. № 1318
24 декабря
Варшава. Ольга Сергеевна Павлищева пишет в Москву отцу о дошедших до нее слухах по поводу помолвки Екатерины Гончаровой. Она поражена этой новостью и даже встревожена: «Это событие удивляет весь свет не потому, что один из самых красивых кавалергардов и один из наиболее модных мужчин, имеющий 70 ООО рублей ренты, женится на т-11е Гончаровой, — она для этого достаточно красива и хорошо воспитана, — но потому, что его страсть к Наташе ни для кого не была тайной. Я прекрасно знала об этом, когда была в Петербурге, и я тоже над этим подшучивала; поверьте мне, что тут должно быть что-то подозрительное, какое-то недоразумение и что, может быть, было бы очень хорошо, если бы этот брак не имел места».
Пушкин и совр. Вып. 12. С. 94 (франц.); Щеголев. Дуэль. С. 96— 97; ЛН. Т. 16118. С. 799
Около 24—28 декабря
Вигель, увидевшись с Пушкиным, сообщает ему о только что написанной им статье, направленной против Булгарина.
Пушкин пишет записку Одоевскому: «Вигель мне сказывал, что он вам доставил критику статьи Булгарина. Если она у Вас, пришлите ее мне. Получили ли Вы 4 № Современника) и довольны ли Вы им?»
В ответной записке Одоевский сообщает, что статья Вигеля переписывается. Пишет: «Статья прекрасна, но цензура наверное уничтожит половину».
Большая часть письма посвящена впечатлениям о романе Пушкина. Одоевский пишет, что прочел «Капитанскую дочку» два раза сряду, что собирается подготовить статью о романе для «Литературных прибавлений к Рус¬
453
скому инвалиду». И далее следует очень характерная для Одоевского фраза: «Комплиментов вам в лице делать не буду — вы знаете все, что я об вас думаю и к вам чувствую». Высказывает несколько замечаний «не в художественном, но в читательском отношении».
Но все-таки Одоевский не в силах удержаться в рамках критических замечаний. Он пишет с восхищением: «Савельич чудо! Это лицо самое трагическое, т. е. которого больше всех жаль в Повести. Пугачев чудесен; он нарисован мастерски. <...> О подробностях не говорю, об интересе тоже — я не мог ни на минуту оставить книги...»
Пушкин. Т. XVI. № 1302, 1303 (с неточной датой); Письма поел, лет. С. 173
Около 24 декабря
Жуковский отсылает Пушкину записку Блудова о следственном деле Волынского. Пишет: «Посылаю тебе манускрипт Блудова. Мой писарь ничего разобрать не может; ты разберешь. Я отметил крестиками то, что можно печатать». Сообщает, что Сербинович делает для Пушкина выписку из рукописи Карамзина.
Приглашает к себе Пушкина на рождество: «В су боту будет елочка».
Пушкин. Т. XVI. № 1319
Около 24 декабря
Пушкин пишет Одоевскому шутливую записку по поводу объявления, помещенного 23 декабря в «Северной пчеле» издателями «Детского журнала», которые назвали имя Пушкина в числе тех, кто будет содействовать журналу:
«Батюшка, Ваше сиятельство! побойтесь бога: я ни Львову, ни Очкину, ни детям — ни сват, ни брат. Зачем мне sot1 - действовать Детскому журналу? уж и так говорят, что я в детство впадаю. Разве уж не за деньги ли? О, это дело не детское, а дельное. Впрочем, поговорим».
Пушкин. Т. XVI. № 1340; Перепис- ка. Т. 2. С. 449
1 Глупо (франц.). Отсюда каламбур — содействовать: sot — действовать.
454
25 декабря. Пятница
Рождественская служба в Зимнем дворце.
По-видимому, Пушкин с женой присутствует на торжественной церемонии во дворце, куда он был, как обычно, приглашен повесткой из Придворной конторы.
Нева. 1968. М 2. С. 193; Щеголев.
Дуэль. С. 240
25 декабря
Вечером Пушкин с женой у Карамзиных.
О своем разговоре с поэтом на этом вечере Тургенев записал для памяти: «С Пушкиным, выговаривал ему за словцо о Жуков<ском> в IV № Современника)».
Тургенев имел в виду следующее место в пушкинском «Объяснении» по поводу «Полководца»: «...не могу не огорчиться, когда в смиренной хвале моей вождю, забытому Жуковским, соотечественники мои могли подозревать низкую и преступную сатиру». Александр Иванович считал, что поэт не должен был упоминать имя Жуковского с оттенком укоризны.
Щеголев. Дуэль. С. 240; Прометей. М10. С. 386
26 декабря. Суббота
Рождественский праздник в Зимнем дворце. Бал-маскарад. Ужин. В числе приглашенных Пушкин с женой. Всего приглашено более 950 человек.
Нева. 1968. М2. С. 194; ЦГИА, ф.
516, on. 12012322, ед. хр. 124, л.
74—80; Щеголев. Дуэль. С. 240
26 декабря
Из письма вел. княгини Елены Павловны к мужу — вел. князю Михаилу Павловичу: «...я приглашала два раза Пушкина, беседа которого мне кажется очень занимательной».
ЛН. Т. 58. С. 135
27 декабря. Воскресенье
Обед у графини Е. П. Ростопчиной. Среди приглашенных: Жуковский, А. И. Тургенев, Э. К. Мусина-Пушкина, Лужины.
Щеголев. Дуэль. С. 240
455
Возможно, и Пушкин был в этот день в гостях у Евдокии Петровны Ростопчиной.
Из воспоминаний С. П. Сушкова: «От зимы с 1836 на 1837 год сохранились в моей памяти неизгладимые воспоминания о происходивших нередко у Ростопчиных обедах, на которые собирались Жуковский, Пушкин, князь Вяземский, А. И. Тургенев, князь Одоевский, Плетнев, графы Виельгорские, Мятлев,<...> граф В. Соллогуб и еще некоторые другие лица, принадлежавшие по своим близким связям к этому высоко-интеллигентному кружку; легко себе представить всю увлекательную прелесть и занимательность этих приятельских и задушевных собраний; я всегда спешил на эти обворожительные обеды как на величайший для меня праздник».
Сочинения гр. Е. П. Ростопчиной. Т. 1. СПб., 1890. С. XII
21 декабря
Дантес вечером в гостях у Мещерских, где он появляется после довольно длительного перерыва.
Из письма С. Н. Карамзиной от 30 декабря: «...Бедный Дантес перенес тяжелую болезнь, воспаление в боку, которое его ужасно изменило. Третьего дня он вновь появился у Мещерских, сильно похудевший, бледный и интересный, и был со всеми нами так нежен, как это бывает, когда человек очень взволнован или, быть может, очень несчастен».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 148
27 декабря
Ставрополь. Лев Сергеевич Пушкин пишет отцу о том, что он прибыл в Ставрополь и завтра отправляется «на дело» против чеченцев.
Не зная, почему откладывается раздел наследства, Лев Сергеевич с большой обидой сообщает отцу: «Ни Александр, ни кто иной на свете не пишет мне ни слова; я благодарен, что никому нет дела до меня; я всем плачу тем же; я хотел бы однако знать о том, что касается Михайловского, так как денежная помощь спасла бы меня от больших неприятностей».
Спрашивает: «Правда ли, что Катрин Гончарова вышла
456
замуж? За кого? И скольк<кими> племянниками и племянницами наградила меня ее сестра?»
Пушкин и совр. Вып. 8. С. 48—49
За несколько дней до того Лев Сергеевич еще более откровенно выразил свои чувства в письме к М. В. Юзефовичу: «Я полностью порвал со своей семьей. <...> отец мой оставляет меня подыхать с голоду, а моему брату <...> на меня; итак у меня остается только сестра, которую я еще люблю».
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 10.
С. 344
28 декабря. Понедельник
Вечером в гостях у Е. Н. Мещерской, кроме Карамзиных, Пушкин с женой и свояченицами, Жуковский, А. И. Тургенев, Дантес.
Тургенев с Пушкиным обменялись впечатлениями о бале-маскараде во дворце; шел какой-то разговор о министрах: Блудове, Уварове (26-го, после бала, Тургенев записал в дневнике: «...подлость Ув<арова>...»).
Из дневника Тургенева: «Кончил вечер у Мещер<ских>. С Пушк<иным> — О бале и о маскараде у гос<ударя>; с Жуковским): Блуд<ов>, Увар<ов>...»
Пушкин. Дуэль. С. 240—241
В этот день Пушкин, вероятно, в первый раз после ноябрьской дуэльной истории оказался лицом к лицу с Дантесом в доме, где собирались самые близкие ему люди. Вечер у Мещерских дался ему не легко. Дантес же пошел на этот шаг вполне обдуманно, очевидно, обсудив его с бароном Геккерном. Молодой человек давал понять Пушкину, что он вправе посещать те дома, где бывает его невеста.
Без тени сочувствия описывает С. Н. Карамзина в письме к брату состояние Пушкина в этот вечер: «...мрачный, как ночь, нахмуренный, как Юпитер во гневе, Пушкин прерывал свое угрюмое и стеснительное молчание лишь редкими, короткими, ироническими, отрывистыми словами и время от времени демоническим смехом. Ах, смею тебя уверить, это было ужасно смешно».
Все четверо — и Пушкин с женой, и Дантес со своей невестой — оказались в этот вечер словно на освещенной сцене: каждое слово и каждый их жест стали предметом обсуждения в тесном карамзинском кружке.
457
Из письма С. Н. Карамзиной: «Наталй <...) со своей стороны, ведет себя не очень прямодушно: в присутствии мужа делает вид, что не кланяется с Дантесом и даже не смотрит на него, а когда мужа нет, опять принимается за прежнее кокетство потупленными глазами, нервным замешательством в разговоре, а тот снова, стоя против нее, устремляет к ней долгие взгляды и, кажется, совсем забывает о своей невесте, которая меняется в лице и мучается ревностью. Словом, это какая-то непрестанная комедия, смысл которой никому хорошенько не понятен...»
Пушкин в письмах .Карамзиных.
С. 148
Из дневника графини Д. Ф. Фикельмон: «Пушкин <...> всюду вывозил свою жену: на балы, в театр, ко двору, а теперь бедная женщина оказалась в самом фальшивом положении. Не смея заговорить Со своим будущим зятем, не смея поднять на него глаза, наблюдаемая всем обществом, она постоянно трепетала».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 143
29 декабря. Вторник
Пушкин пишет записку в книжную лавку А. Ф. Смир- дина с просьбой выдать подателю ее 25 экземпляров № 4 «Современника».
Письма поел. лет. С. 174, 346—347
29 декабря
Пушкин в письме к Плюшару выражает согласие на предложенные издателем условия издания его стихотворений в одном томе. Он пишет: «Итак, решено, что вы распорядитесь отпечатать его в 2500 экземплярах, на бумаге, которую сами выберете, что вам одному будет поручена продажа издания с предоставлением 15% скидки и что доход с первых проданных томов пойдет на возмещение всех издержек по изданию, а также и 1500 рублей ассигнациями, которые вы любезно выдали мне вперед».
Пушкин. Т. XVI. № 1321
Около (не позднее) 29 декабря
Получив от Одоевского статью Вигеля, направленную против Булгарина,' Пушкин отвечает ему следующей запиской: «Так же зло, как и дельно. Думаю, что ценсура одна¬
458
ко ж не все уничтожит — на всякий случай спрос не беда. Не увидимся ли в Академии Наук, где заседает кн. Д<ундук>?»
Пушкин. Т. XVI. №1320; Переп
ка. Т. 2. С. 451
29 декабря
Н. Н. Пушкина на балу у Салтыковых.
Из письма С. Н. Карамзиной: «Вчера <29 декабря) мы с госпожой Пушкиной были на балу у Салтыковых <...) я убеждала Натали, чтобы она заставила его <Пушкина> отказаться от этого нелепого решения, которое вновь приведет в движение все языки города...» (С. Н. Карамзина убеждает Н. Н. Пушкину уговорить мужа примириться с Дантесом.)
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 148—149
29 декабря
Пушкин на обеде у Фикельмонов.
К обеду приглашены московские родственники графини: Варвара Ивановна Бакунина и ее дочери: Екатерина и Прасковья. Молоденькая племянница Д. Ф. Фикель- мон назвала этот вечер «простым, родственным», в отличие от больших приемов и раутов в австрийском посольстве.
В гостиной Д. Ф. Фикельмон Пушкин просматривает только что полученные парижские газеты «Moniteur» и, возможно, «Journal des ПёЬа15». Поэт обращает внимание присутствующих на сообщение о том, что 15/27 декабря в Париже было совершено покушение на короля Луи-Филиппа, и читает его вслух.
Из письма В. И. Бакуниной к мужу: «Конечно, вы уже знаете, что стреляли по короле Фр<анции> и стеклами ранили его сыновей, когда он ехал в Палату. Это произвело для него прекрасное действие, и он там был принят с восторгом, и на возвратном пути — народом. Это нам читал Пушкин, поэт, у Фикель<мон> перед обедом — его заставили, только что получили газету».
И. С. Сидоров. «Это нам читал
Пушкин, поэт, у Фикельмон...»
Солнце нашей поэзии. М. 1989. С.
122
459
30 декабря. Среда
Н. Н. Пушкина занимает у ростовщика В. Г. Юрьева 3900 рублей ассигнациями сроком на три месяца.
Архив опеки. С. 114
30 декабря
Пушкин на Годичном акте в Академии наук.
У входа в залу его встречает Н. И. Греч, который с низким поклоном благодарит поэта за «Капитанскую дочку»: «Что за прелесть вы подарили нам! <...> Ваша «Капитанская дочка» чудо как хороша! Только зачем это вы, батюшка, дворовую девку свели в этой повести с гувернером?.. Ведь книгу-то наши дочери будут читать!
— Давайте, давайте им читать! — говорил в ответ, улыбаясь, Пушкин».
PC. 1880. Т. 29. С. 220
30 декабря
Вечером Пушкин с женой у Карамзиных.
Щеголев. Дуэль. С. 241
30 декабря
С. Н. Карамзина в очередном письме к брату сообщает последние петербургские новости: «...я продолжаю сплетни и начинаю с темы Дантеса: она была бы неисчерпаемой, если бы я принялась пересказывать тебе все, что говорят; но поскольку к этому надо прибавить: никто ничего не знает, — я ограничусь сообщением, что свадьба совершенно серьезно состоится 10/22 января; что мои братья, и особенно Вольдемар (очень чувствительный к роскоши), были ослеплены изяществом их квартиры, богатством серебра и той совершенной особой заботливостью, с которой убраны комнаты, предназначенные для Катрин; Дантес говорит о ней и обращается с ней с чувством несомненного удовлетворения, и более того, ее любит и балует папаша Геккерн». Но далее Софья Николаевна рассказывает о том, что Дантес на глазах своей невесты снова «устремляет <...) долгие взгляды» на Натали и что все это непостижимо.
Свое письмо С. Н. Карамзина пишет в ответ на первый отклик Андрея на известие о помолвке Дантеса. Накануне пришло его письмо из Баден-Бадена, в котором Андрей Карамзин просил передать свои поздравления жениху и
460
КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА.
Береги честь съ мо.году.
ГЛАВА I.
СЕРЖАНТЪ ГВАРДШ.
Бы.гь бы гелрдш оиъ метра жь капнтаяъ.
—Того пе иадобно: пусть »v армш послужить.
Изрядно сказано! Пускай его потужить ...»
Да кто его отецъ ?
Кнлжниня,
Отецъ мой, Андрей Петровичь Гриневъ, въ молодости своей сдужидъ при граФЪ МиыихЪ, и вы- шелъ въ отставку премьерь-майромъ въ 17... году. Съ тЪхъ порь жндъ онъ въ своей Симбирской деревнВ, гд* и женился на дЪвицъ АвдотьЪ Ваеиль-
Первая страница «Капитанской дочки» Пушкина, опубликованной в четвертом томе «Современника»
невесте, но при этом выражал полное недоумение: «Не могу прийти в себя от свадьбы, о которой мне сообщает Софи! И когда я думаю об этом, я, как Катрин Гончарова, спрашиваю себя, уж не сплю ли я или во всяком случае, не во сне ли Дантес совершил этот поступок; и если супружеское счастье есть нечто иное, чем сон, то я очень боюсь, что им никогда не удастся его обрести. <...> Когда мне нечего делать и я курю свою трубку, потягивая кофий, я все время думаю об этом, но продвинулся не дальше, чем в первый день. Может быть, это было самоотвержение...»
Отвечая на это, Софи пишет, что смысл происходящего никому не понятен и здесь, и добавляет: «...вот почему Жуковский так смеялся твоему старанию разгадать его, попивая свой кофе в Бадене». Заключая эту тему, С. Н. Карамзина передает Андрею благодарность жениха и невесты за поздравления и пишет: «...Катрин просит напомнить тебе ваши прошлогодние разговоры на эту тему и сказать, что она напишет тебе, как только будет обвенчана».
Затем Софья Николаевна переходит к другим событиям прошедшей недели: «Для разнообразия скажу тебе, что на днях вышел четвертый том «Современника» и в нем напечатан роман Пушкина «Капитанская дочка», говорят, восхитительный».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 147—149, 380 (примечание Л51);
Старина и новизна. Кн. 17. С. 235
Конец декабря — начало января(?)
Граф Бенкендорф по поручению царя отсылает Н. Н. Пушкиной 1000 рублей вместе со следующим письмом: «Его Величество, желая сделать что-нибудь приятное вашему мужу и вам, поручил мне передать вам в собственные руки сумму при сем прилагаемую по случаю брака вашей сестры, будучи уверен, что вам доставит удовольствие сделать ей свадебный подарок».
Красная Нива. 1928. Мя 7. С. 10
Последние числа декабря
Пушкин пишет отцу в Москву. Выражает надежду на то, что они скоро увидятся: «...мне нужно съездить в Москву, во всяком случае я надеюсь вскоре повидаться с вами». Пишет: «Вот уж наступает новый год — дай бог,
462
чтоб он был для нас счастливее, чем тот, который истекает».
Сообщает о предстоящей свадьбе: «Моя свояченица Екатерина выходит за барона Геккерна...» — и так характеризует жениха: «Это очень красивый и добрый малый, он в большой моде и 4 годами моложе своей нареченной». Но в следующей фразе вдруг прорывается его истинное состояние. Пушкин признается отцу: «Шитье приданого сильно занимает и забавляет мою жену и ее сестер, но приводит меня в бешенство. Ибо мой дом имеет вид модной и бельевой лавки».
Пушкин пишет о себе: «Я очень занят. Мой журнал и мой Петр Великий отнимают у меня много времени; в этом году я довольно плохо вел свои дела, следующий год будет лучше, надеюсь».
Пушкин. Г. XVI. Л6 1342
Последние числа декабря
Пушкин, по просьбе Краевского, отдает для № 1 «Литературных прибавлений к Русскому Инвалиду» свое стихотворение «Аквилон».
Лит. прибавления. 1837. № 1. С. 4
По словам Краевского, Пушкин считал себя его должником. Напоминая об этом Одоевскому, Краевский писал, что бесплатно помогал поэту в подготовке «Современника»: «...во весь год, как вам известно, я не получил от него ни копейки».
PC. 1904. Т. 118. № 6. С. 570
Декабрь
Пушкину наносит визит Г. П. Небольсин — редактор «Коммерческой газеты». Небольсин был автором «Современника» (в № 3 Пушкин опубликовал его статью о государственной внешней торговле). Поэт дарит ему один или несколько томов «Современника» (сохранился второй том с дарственной надписью поэта: «Милостивому государю Григорию Павловичу Небольсину в знак глубочайшего уважения от издателя. 1836 декабрь»).
Рукою Пушкина. С. 724; Гиллель-
сон. Пушк. «Совр.». С. 174
463
Н. В. Строганова (Кочубей). Акв. неиэв. художника. 1830-е гг. (?) ИРЛИ
Декабрь 1836 г. — январь 1837 г.
Пушкин читает фрагменты из перевода «Фауста», которые ему показывает Э. И. Губер. Издатель «Современника» обещает молодому поэту поместить его стихи и отрывки из «Фауста» в ближайшем номере своего журнала.
Из воспоминаний Губера: «Несколько стихотворений моих, одобренных Пушкиным, были еще при жизни им самим назначены для «Современника», между прочим и Отрывок из «Фауста» ...»
Лит. прибавления к Русскому инвалиду. 1837. Ms 34. 21 авг. С. 335
Побуждая Губера продолжать его труд, Пушкин заверяет, что перевод «Фауста» можно будет издать тиражом в 3000 экземпляров. Он обещает помочь переводчику в хлопотах по изданию.
Э. И. Губер. Соч. Т. 3. СПб., 1860. С. 267—285
31 декабря. Четверг
Пушкин с женой встречает Новый год у Вяземских.
Из рассказов Вяземских в записи Бартенева: «Накануне Нового года у Вяземских был большой вечер. В качестве жениха Геккерн явился с невестою. Отказывать ему от дома не было уже повода. Пушкин с женою был тут же, и француз продолжал быть возле нее. Графиня Наталья Викторовна Строганова говорила княгине Вяземской, что у него <Пушкина> такой страшный вид, что, будь она его женою, она не решилась бы вернуться с ним домой».
Щеголев. Дуэль. С. 282; Пушкин в восп. Т. 2. С. 180
Декабрь 1836 г. — январь 1837 г.
Из воспоминаний В. И. Анненковой: «В последний раз я видела Пушкина <...> на маленьком вечере у великой княгини Елены Павловны. Там было человек десять. <...) Разговор был всеобщим, говорили об Америке. И Пушкин сказал: «Мне мешает восхищаться этой страной, которой теперь принято очаровываться, то, что там слишком забывают, что человек жив не единым хлебом».
И. Андроников. Лермонтов. М., 1968. С. 174—175
465
Конец декабря 1836 года — начало января 1837
На прилавках книжных магазинов появляется миниатюрное издание «Евгения Онегина».
Из рассказа, записанного со слов приказчика Полякова: «Когда издание «Онегина» <...> было отпечатано и вышло в свет, оно Пушкину до того понравилось, что ор каждый день заводил кого-либо из своих знакомых в книжную лавку, к приказчику Полякову, показывал это издание и располагал поручить И. И. Глазунову издать таким же образом и некоторые другие свои произведения. <...) Издание покупалось публикой довольно хорошо, так что можно было рассчитать, что в течение года разойдутся все пять тысяч экземпляров».
Краткий обзор книжной торговли <...> Гаазуновых за 100 лет. СПб., 1903. С. 67—69; Смирнов- Сокольский. С. 392—394
1836 год
Пушкин обдумывает план издания своих сочинений в шести или восьми томах. Сохранилась недатированная запись, сделанная карандашом:
«2 тома повестей <поэмы и баллады)
2 тома стихотворений)
Онег<ин) и трагедии)
Проза»
Рукою Пушкина. С. 268
/
Мне недостаточно того, что вы, что мои друзья, что здешнее общество, так же, как и я, убеждены в невинности и чистоте моей жены, мне нужно, чтобы моя репутация и моя честь остались незапятнанными во всех углах России, где мое имя известно.
Пушкин — С. Я. Карамзиной (январь
1837 г.)
Честь, можно сказать рыцарская, была основанием его поступков, и — он не отступил от своих понятий о ней ни одного разу в жизни, при всех искушениях и переменах судьбы своей.
Плетнев
1 января. Пятница
Нам неизвестно, как провел Пушкин первый день нового года.
Сохранился лишь один памятный след этого дня — надпись, сделанная поэтом на экземпляре «Евгения Онегина», подаренном им одной молодой особе. Надпись гласит: «Милостивой государыне Людмиле Алексеевне Шишкиной от автора. 1837. 1 января». По-видимому, она обращена к дочери пушкинского заимодавца Алексея Петровича Шишкина, у которого поэт не раз за последние годы получал взаймы деньги под залог домашних вещей.
Возможно, Пушкин зашел 1 января к Шишкину для каких-то переговоров по поводу своих денежных обязательств и счел необходимым вручить этот новогодний подарок дочери хозяина дома. В семействе Шишкина, которого С. А. Соболевский назвал «самым добрым и честным
469
ростовщиком», чтили дар поэта. «Уважая Александра Сергеевича и имев к нему полную доверенность, мы не считали нужным заботиться о времени его залогов», — писала позднее вдова подполковника Шишкина в опеку; ее заявление полностью соответствовало истине.
Быть может, новогодний подарок Пушкина был выражением его признательности А. Шишкину, который хоть и брал положенные проценты, но прй этом неоднократно выручал поэта в трудные дни.
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 2.
С. 404; Архив опеки. С. 131—146
1 января
На вечер камер-юнкер Пушкин с супругою были приглашены во дворец на новогодний бал-маскарад. Как обычно, поэт был оповещен об этом повесткой, посланной из Придворной конторы за несколько дней до бала.
Запись в камер-фуръерском журнале: «Ввечеру Публичный маскарад отменен по случаю нездоровья Ея Величества».
ЦГИА, ф. 516, on. 12012322, ед. хр.
125
0 том, где был Пушкин вечером 1 января, сведений нет.
1 января
В приказе по Кавалергардскому полку объявлено о дозволении поручику Геккерну вступить в законный брак с фрейлиной Двора Ее Императорского Величества Екатериной Гончаровой.
Нева. 1968. М2. С. 195
Первые числа января
Как обычно, Н. Н. Пушкина в эти дни оплачивает счета за истекший месяц. Она выдает Николаю Мозжухину 605 руб. 90 коп. на текущие расходы для ежедневных закупок к столу. В заборной книжке из винного погреба Ф. Рауля сохранилась помета об уплате 100 рублей.
Архив опеки. С. 38, 88
Но на этот раз большая часть счетов не была оплачена.
Впервые за этот год не получил следовавшие ему за прошедший месяц 300 рублей извозчик Савельев. Пушкины остались должны за декабрь также булочнику, молочнице,
владельцам мелочных лавок, аптекарю, доктору, портному, модистке и многим другим поставщикам. К концу года накопились также неоплаченные счета из больших магазинов, предоставлявших своим постоянным клиентам долгосрочный кредит.
По-видимому, деньги, взятые 30 декабря у ростовщика Юрьева, пошли на уплату каких-то самых срочных долгов, так что вскоре от этой суммы почти ничего не осталось.
Первые числа января
Пушкин ведет переговоры с книгопродавцами об отдельном издании своего исторического романа. Гонорар за «Капитанскую дочку», а также за переиздание «Онегина» и однотомника стихотворений должен был стать главным источником доходов поэта в ближайшие месяцы.
Поэт решает поручить издание «Капитанской дочки» Льву Ивановичу Жебелеву, энергичному и предприимчивому приказчику книгопродавца А. В. Глазунова, державшего книжную лавку на Садовой улице.
Жебелев предложил Пушкину издать его романы и повести в двух томах: первый том должна была составить «Капитанская дочка», а второй — повести, изданные в 1834 году и оставшиеся не распроданными. Причем второй том не нужно было перепечатывать: достаточно было заменить обложку и титульный лист в тех экземплярах, которые не были проданы (их, по подсчетам Жебелева, было свыше 1200).
В начале января (не позднее 6—7-го) между автором и издателем было заключено соглашение об издании «Романов и повестей» Александра Пушкина в двух томах.
Звенья. Т. 2. С. 246—250
Первые числа января — 27 января
Пушкин готовит пятый том «Современника» (№ 1 на 1837 год). Одновременно он продолжает работу над материалами по истории Петра и текстом «Слова о полку Игореве».
2 января. Суббота
Н. Н. Пушкина лично рассчитывается с поставщиком дров Оберманом и вносит в счет долга 101 руб. 25 коп.
471
(остаток долга за поставку дров к началу января составляет около 350 рублей).
Архив опеки. С. 18
2 января
Выходит в свет первый номер еженедельника «Литературные прибавления к Русскому Инвалиду», подготовленный Краевским и Одоевским. В нем впервые опубликовано стихотворение Пушкина «Аквилон».
Рассказ П. А. Ефремова со слов Краевского: «Новому литературному органу, на зубок, Пушкин дал свое стихотворение «Аквилон». Когда Краевский, по выпуске первого номера своей газеты, представил его Уварову, своему начальнику, тот принял его крайне сухо, и по выходе из кабийета Краевского сказал бывшему при этом кн. М. А. Дондукову-Корсакову:
— Разве Краевский не знает, что Пушкин состоит под строгим присмотром тайной полиции как человек неблагонадежный? Служащему у меня в министерстве не следует иметь сношение с людьми столь вредного образа мыслей, каким отличаемся Пушкин».
PC. 1880. Т. 28. С. 537
Этот рассказ Краевского, как и другие его позднейшие воспоминания, не вполне точен. Вряд ли князь Дондуков- Корсаков был настолько откровенен с молодым журналистом, что дословно передал ему реплику Уварова о Пушкине. Краевскому, возможно, был сделан какой-то намек по поводу его отношений с поэтом, и это ему запомнилось. Впечатление от этого разговора было особенно неприятным для редактора «Литературных прибавлений», потому что он в это время делал все от него зависящее, чтобы заслужить благосклонность министра просвещения и покровительство III отделения. Известно, например, что, готовя первый номер газеты, Краевский заранее принес на просмотр Л. В. Дубельту написанную им программную статью «Мысли о России» и напечатал ее, лишь получив одобрение из ведомства Бенкендорфа.
Лемке. Ник. жандармы и лит.
С. 193
2 января
Пушкин во время своей обычной прогулки по городу заходит на почтамт, где ему показывают только что вышед-
472
ший номер «Литературных прибавлений», поразивший публику прежде всего своим необычным форматом.
Из воспоминаний М. М. Михайлова: «Однажды, в первых числах января 1837 года (я занимал тогда должность цензора в почтамте) вошел я в газетную экспедицию. <...> Начальник экспедиции <...> Гавриил Петрович Кругликов <...>, известный своими шутливо-остроумными альманахами, завидя мой приход, поспешил ко мне со словами: „Идите дальше, здесь Пушкин”
Он стоял прислонясь к столу, в руках его была русская газета огромного, небывалого у нас размера (не припомню ее названия, но мне памятно, что просуществовала не долго)1. Кругликов назвал меня, Александр Сергеевич подал мне руку, потом, развернув газету во всю ширину, сказал: „Какова простыня!“ — „Для нас бесполезная, — возразил я, — это хорошо в Англии, где многочисленные объявления и рекламы выгодны редакциям**. — „Весьма справедливое замечание**, — произнес Пушкин, сверкнув на меня своим взором, увы! для меня первым и последним».
Книга воспоминаний о Пушкине. С. 335—336: Вл. Орлов. Пути и судьбы. Л., 1971. С. 477
2 января
У Вяземских обсуждают семейную историю Пушкина.
Из дневника А. И. Тургенева: «2 генваря <...) О новостях у Вязем<ских>. Поэт — сумасшедший».
Щеголев. Дуэль. С. 242
В кругу близких поэту людей продолжаются все те же разговоры: Пушкина осуждают за его нетерпимость, за «нелепое решение» и после свадьбы Дантеса не иметь никаких сношений с семейством Геккернов. Как вспоминал позднее Александр Карамзин, друзья he понимали мотивов поведения Пушкина. Карамзин писал: «...так как он не раскрывал всех причин подобного гнева, то все мы говорили: да чего же он хочет? да ведь он сошел с ума! он разыгрывает удальца!.. А Дантес, руководимый советами своего старого неизвестно кого, тем временем вел себя с совершеннейшим так¬
1 Первый номер «Литературных прибавлений» на 1837 год был большого формата типа английских еженедельников. Но у русской публики необычный размер газеты вызвал нарекания, и Краевскому пришлось отказаться от этого новшества.
473
том и, главное, старался привлечь на свою сторону друзей Пушкина. Нашему семейству он больше, чем когда-либо, заявлял о своей дружбе, передо мной прикидывался откровенным, делал мне ложные признания, разыгрывал честью, благородством души и так постарался, что я поверил его преданности госпоже Пушкиной, его любви к Екатерине Г<ончаровой> — всему тому, одним словом, что было наиболее нелепым, а не тому, что было в действительности. У меня как будто голова закружилась, я был заворожен...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 191
3 января. Воскресенье
В приказе по Кавалергардскому полку объявлено: «Выздоровевшего поручика Барона Де-Геккерена числить налицо, которого по случаю женитьбы его не наряжать ни в какую должность до 18 сего генваря, т. е. в продолжение 15
Нева. 1968. М2. С. 195
Бал у Мятлевых в их собственном доме на Исаакиевской площади. Возможно, Пушкин с женой был на этом балу.
Из письма С. Я. Карамзиной: «...эта неделя была отмечена тремя балами, один из которых был дан Мятлевыми. <...> Танцевальный зал <у них) так великолепен по размерам и по высоте, что более двухсот человек кажутся рассеянными там и сям, в нем легко дышалось, можно было свободно двигаться, нас угощали мороженым и резановскими конфетами, мы наслаждались ярким освещением ...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 150
4 января. Понедельник
Пушкину доставлен счет от мастера Шаблона на сумму 90 рублей за переплетные работы (согласно пометам на счете, мастер переплел в двадцатых числах декабря 900 экземпляров четвертого тома «Современника»).
По этому счету было уплачено 50 рублей; 40 рублей издатель «Современника» остался должен переплетчику.
Архив опеки. С. 117
4 января
Вечером у Мещерских гости. Среди прочих: Дантес и Е.Н. Гончарова.
474
Из письма С. Я. Карамзиной: «...мы с Александром <...> еще застали у Катрин <Е. Н. Мещерской) Тургенева, Виель- горского <...) Валуевых и Дантеса со своей невестой ...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 151; Щеголев. Дуэль. С. 242
5 января. Вторник
Пушкин пишет Николаю Ивановичу Павлищеву по поводу раздела наследства Надежды Осиповны: «Пускай Михайловское будет продаваться. Если за него дадут хорошую цену, вам же будет лучше. Я посмотрю, в состоянии ли буду оставить его за собою ...» (Письмо поэта до нас не дошло; этот отрывок известен в передаче Павлищева.)
Судя по ответному письму Павлищева, Пушкин прямо заявил, что он вынужден отказаться от Михайловского, потому что не желает, чтобы кто-нибудь думал, что он при разделе обсчитал сестру.
Вместе с письмом Пушкин посылает в Варшаву для Ольги Сергеевны № 4 «Современника».
Пушкин. Т. XVI. № 1344. С. 214,
233; Письма поел. лет. С. 179, 352
Из письма Ольги Сергеевны к отцу от 3 февраля 1837 г.: «Александр все же прислал письмо моему мужу, содержащее всего несколько строк, набросанных второпях, в ответ на письмо от июля месяца, которое он истолковал совершенно неправильно. <...) Видно, что он очень занят и в плохом настроении. 4-й том его журнала украшен его произведением «Капитанская дочка». Я уже давно не читала ничего по-русски столь интересного».
ЛН. Т. 16/18. с. 800
Начало января
Пушкин получает от переписчика копию «Записки об Артемии Волынском» и возвращает Д. Н. Блудову его рукопись.
«Записка», составленная Блудовым, представляла собою выдержки из подлинного следственного дела. В редакционном портфеле Пушкина уже имелась копия с «Рапорта» Василия Тредиаковского императорской Академии наук об оскорблениях и побоях, нанесенных стихотворцу вельможей Волынским. Издатель «Современника» готовил для следующего номера журнала подборку исторических
475
документов, которые должны были бросить новый свет на один из темных эпизодов русской истории XVIII века. По- видимому, он собирался объединить оба документа каким- то предисловием от издателя, в котором, конечно, получило бы развитие мнение, откровенно высказанное Пушкиным автору романа «Ледяной дом» в частном письме. «За Василия Тредиаковского, признаюсь, я готов с вами поспорить, — писал Пушкин Лажечникову. — Вы оскорбляете человека, достойного во многих отношениях уважения и благодарности нашей. В деле же Волынского играет он роль мученика. Его донесение Академии трогательно чрезвычайно. Нельзя его читать без негодования на его мучителя».
В глазах Пушкина попытка бесправного стихотворца отстоять свое достоинство была фактом не только личной биографии Тредиаковского, но и некой вехой в борьбе русских писателей за свою честь и права.
Над страницами Пушкина. С.
144—148; Пушкин. Т. XVI. №1319
Начало января
В гостях у Пушкина Дмитрий Егорович Келлер — лицеист IV выпуска, занятый переводом дневника Патрика Гордона.
Из дневника Д. Е. Келлера:
«Недели за три до смерти историографа Пушкина был я по его приглашению у него. Он много говорил со мной об Истории Петра Великого. „Об этом государе, — сказал он между прочим, — можно написать более, чем об истории России вообще. Одно из затруднений составить историю его состоит в том, что многие писатели, недоброжелательствуя ему, представляли разные события в искаженном виде, другие с пристрастием осыпали похвалами все его действия”
Александр Сергеевич на вопрос мой, скоро ли мы будем иметь удовольствие прочесть произведение его о Петре, отвечал: „Я до сих пор ничего еще не написал, занимался единственно собиранием материалов: хочу составить себе идею обо всем труде, потом напишу историю Петра в год или в течение полугода и стану исправлять по документам”
Насчет перевода рукописи Гордона Пушкин мне сказал: „Продолжайте им заниматься, вы окажете большую услугу “. Он изъявил готовность помогать мне в моих занятиях
476
А. С. Пушкин. Портрет работы И. JI. Линева. 1837 г. (?) ВМП
книгами и манускриптами и обещал одолжить выписку из Гордона на немецком языке о Стрелецких делах.
Он раскрыл мне страницу английской книги, записок Брюса о Петре Великом, в которой упоминается об отраве царе<вича> Алексея Петровича, приговаривая: „Вот как тогда дела делались”.
Просидев с полтора часа у Пушкина, я полагал, что беспокою его и отнимаю дорогое время, но он просил остаться и сказал, что вечером ничем не занимается».
По словам Келлера, поэт сказал ему о своих занятиях историей Петра: «Эта работа убийственная <...> если бы я наперед знал, я бы не взялся за нее».
А. С. Пушкин. Сон. под ред.
П. А. Ефремова. Т. 8. СПб., 1905.
С. 586—587; Илья Фейнберг.
Читая тетради Пушкина. М.,
1987. С. 114-115
б января. Среда
Утром Пушкин с женой, по всей вероятности, присутствует в Зимнем дворце на торжественной церемонии по случаю праздника Крещения. Он приглашен во дворец повесткой из Придворной конторы к 10 часам «к слушанию Божественной Литургии».
Нева. 1968. №2. С. 195-196
б января
Пушкин заказывает в кредит 100 визитных карточек в Английском магазине Никольса и Плинке.
Архив опеки. С. 108—109
б января
Получено извещение из конторы Английского клуба о том, что на 1 января 1837 г. за господином Александром Сергеевичем Пушкиным числится долг в 534 руб. 20 коп.
Лит. архив. Т. 1. С. 71
6 января
«...ужасный ветер и метель...»
Из письма В. И. Бакуниной к
мужу (сообщено И. С. Сидоровым)
478
6 января
Поэт на вечере у Фикельмонов, где собрались блистательные собеседники.
Из дневника Тургенева: «6 генваря <...> в 10 час. вечера отправились к Фикельмону: там любопытный разговор наш с Пушкин<ым>, Барантом, кн. Вязем<ски>м. <...> Вечер хоть бы в Париже! Барант предлагал Пушкину перевести «Капитанскую дочь».
Из письма Тургенева к А. Я. Булгакову: «...Два дня тому назад <6 января) мы провели очаровательный вечер у австрийского посла: этот вечер напомнил мне самые интимные салоны Парижа. Составился маленький кружок из Баранта, Пушкина, Вяземского, прусского министра и вашего покорного слуги. Мы беседовали, что очень редко в настоящее время. Беседа была разнообразной, блестящей и очень интересной, так как Барант рассказывал нам пикантные вещи о Талейране и его мемуарах, первые части которых он прочел; Вяземский вносил свою часть, говоря свои mots1, достойные его оригинального ума. Пушкин рассказывал нам анекдоты, черты Петра I и Екатерины II, и на этот раз я тоже был на высоте этих корифеев петербургских салонов».
Из записки вюртембергского посланника князя Гоген- лоэ: «...беседа его была полна очарования для слушателей. Нелегко было заставить Пушкина говорить, но раз вступив в беседу, он выражался необычайно изящно и ясно, нередко прибегая к французской речи, когда хотел придать фразе более убедительности...»
Щеголев. Дуэль. С. 242—243, 330;
Письма Тургенева Булгаковым.
С. 204
На этом вечере говорили также о новом романе Пушкина.
Из письма Тургенева: «Повесть Пушкина «Капитанская дочь» так здесь прославилась, что Барант, не шутя, предлагал автору, при мне, перевести ее на французский) с его помощью, но как он выразит оригинальность этого слога, этой эпохи, этих характеров старо-русских и этой девичьей русской прелести? <...) Главная прелесть
1 Остроты {франц.).
479
в рассказе, а рассказ перерассказать на другом языке трудно...»
Письма Тургенева Булгаковым.
С. 204
6 января
Тригорское. П. А. Осипова получает письмо Пушкина, отосланное из Петербурга 24 декабря, — то самое, в котором поэт с горечью писал, что он должен отказаться от Михайловского.
В тот же день Прасковья Александровна отвечает Пушкину. Она убеждает его сохранить Михайловское за собой. В ответ на предложение поэта приобрести имение П. А. Осипова пишет: «Мне Михайловское не нужно, и, так как вы мне вроде родного сына, я желаю, чтобы вы его сохранили — слышите? <...> и имейте терпение прочесть все — сама судьба вам его оставляет...» Хорошо зная соседнее имение, Прасковья Александровна подробно объясняет Пушкину, каким образом он может оставить за собой Михайловское, не нанося ущерба интересам брата и сестры. «Павлищев сущий негодяй, — заявляет она в сердцах. — <...> Нет никакого сомнения, что имение стоит не больше и не меньше, чем 500 р. за душу...» (как и оценил его первоначально Пушкин).
Осипова советует поэту принять наследство и сразу же заложить имение, чтобы выплатить Льву и Ольге причитающуюся им долю. Таким образом, совершив обычную для того времени операцию по закладу имения, Пушкин мог без особых затрат сделаться владельцем Михайловского, которое оказалось единственным незаложенным владением в семействе Пушкиных.
«...и вот вы хозяин Михайловского, — заключает Прасковья Александровна, — а я охотно стану вашей управляющей. <...>
Читайте, думайте, дорогой Александр Сергеевич.
Поздравляю вас с началом Нового года. — Дни идут, часы летят, и годы текут незаметно — пусть вереница дней этого года будет вполне счастливой для вас и вашей дорогой жены...»
Пушкин. Т. XVI. № 1345; Письма
поел. лет. С. 345
480
7 января. Четверг
Директор Российско-Американской компании К. Т. Хлебников отсылает Пушкину свой очерк, в котором дано историческое обозрение российских владений в Америке, и просит поэта ознакомиться с рукописью. В сопроводительном письме Хлебников, выражая глубочайшее уважение к поэту, пишет: «...я решился представить Вам, милостивый государь, эту записку и если Вы удостоите ее прочесть и найдете достойною поместить в Вашем журнале, тогда представляю ее в Ваше полное распоряжение с покорнейшею просьбою поправить не исправный слог человека, не готовившегося быть писателем».
Пушкин. Г. XVI. № 1346
Около 7—8 января
В гостях у Пушкина Михаил Андреевич Коркунов, на этих днях приехавший из Москвы, чтобы принять участие в работе Археографической комиссии. С молодым ученым, знатоком древних рукописей, поэт обсуждает неясные места «Слова».
Месяц спустя Коркунов вспоминал: «...Пушкин разговаривал со мной о русской истории; его светлые объяснения древней Песни о полку Игореве, если не сохранились в бумагах, невозвратимая потеря для науки...»
Книга воспоминаний. С. 349
7 января
Бал у графини М. Г. Разумовской в ее особняке на Большой Морской улице. Возможно, Пушкин с женой вечером присутствует на этом балу.
Из письма С. Н. Карамзиной: «:..у графини Разумовской <...> было изысканнейшее общество, даже государь приехал на полчаса, и принц Карл; тьма народу толпилась в маленькой, но прелестной комнате белого мрамора со звездчатым сводом...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С 151
8 января. Пятница
Пушкин обращается с просьбой о займе к приятелю Вяземского — тамбовскому помещику Федору Афанась-
481
N
J
'Л
у
i $
A
S s I 4
hi
£
X
J
X
»/>
N S
*
Ъй
Расписка H. H. Пушкиной («Камердинеру Павлу остался муж должен сто рублей...
евичу Скобельцыну, приехавшему в Петербург. Поэт просит у него на 3 месяца три тысячи рублей.
Пушкин. Т. XVI. М 1347
Скобельцын в записке, адресованной Вяземскому, сообщает, что он не может удовлетворить просьбу поэта, так как сам находится в крайне стесненных обстоятельствах.
ИВ. 1880. Июнь. С. 390-391;
Письма поел. лет. С. 352
8 января
Цензор П. А. Корсаков подписывает разрешение на издание «Романов и повестей» Александра Пушкина в двух частях.
Из объяснительной записки Льва Жебелева: «Для успешного збыта находящихся непроданными в большом количестве экземпляров повестей1 я предложил <...) Александру Сергеевичу, чтобы к оным повестям припечатать <...) помещенную им в Современнике повесть: Капитанская дочка и издать в 2 частях под названием: Романы и повести, на что изъявил свое согласие, с тем, чтобы я печатал на свой счет оную повесть для него, а израсходованную сумму <...) получил бы из вырученных денег за проданные экземпляры и, по его же желанию, для скорого печатания отдав в две типографии Греча и Гинце...
Звенья. Т. 2. С. 246—250
JI. Жебелев отдает печатать первые главы «Капитанской дочки» (116 стр.) в типографию Н. Греча, а главы VIII—XIV (111 стр.) в типографию X. Гинце. Для второго тома, куда входили «Повести Белкина», «Пиковая дама» и две главы исторического романа <из «Арапа Петра Великого»), в типографии Гинце были заказаны лишь новые обложки.
Смирнов-Сокольский. С. 402—404;
Звенья. Т. 2. С. 246—250
Начало января (не позднее 8-го)
Пушкин сочиняет литературную мистификацию, героем которой он делает Вольтера, якобы получившего вызов от некоего г-на Дюлиса — потомка Жанны д’Арк по боковой
1 Имеются в виду «Повести», изданные Александром Пушкиным в 1834 г.
линии. Сюжетным стержнем этой вещи становится мотив отказа от дуэли: г-н Дюлис, прочитав поэму «Орлеанская девственница», оскорбился и счел своим долгом вступиться за честь своей славной прабабки и всего своего рода, Вольтер же под предлогом немощи и болезни уклонился от поединка.
Придуманная Пушкиным мистификация позволила ему от частного случая перейти к широким обобщениям. Под его пером «литературная шутка» превратилась в шедевр иронической прозы. Пушкинская мистификация должна была привлечь внимание читателей к острым проблемам, выдвинутым временем. В ней поэт вновь возвращается к теме защиты личной чести и ставит вопрос о достоинстве писателя и.его ответственности за все, с чем он обращается к публике.
С. А. Фомичев. Последнее произведение Пушкина. Русская лит.
1987. М3. С. 72—73
9 января. Суббота
А. И. Тургенев утром в гостях у Пушкина. Поэт читает ему свою мистификацию.
Из дневника Тургенева: «9 генваря <...> Я зашел к Пушкину: он читал мне свой pastiche1 на Вольтера и на потомка Jeanne d’Arc...»
Щеголев. Дуэль. С. 243
Пушкин заходит к Тургеневу в его номер в Демутовой гостинице. Тургенев показывает поэту копии документов по истории России, извлеченные им из парижских архивов. Тургенев считал особенно важными документы, добытые им в архиве Министерства иностранных дел, где он «списал почти все, относящееся к России, <...> начиная с первых сношений <...> с Францией прежде Петра I — до первых двух годов царствования им<ператрицы> Елизаветы) Петр<овны>». Это составило около «полупуда» бумаг.
Из дневника Тургенева: «Потом он был у меня, и мы рассматривали франц<узские> бумаги и заболтались до 4-х час- <ов>».
Разговор шел о русской истории и о 14 декабря. В дне¬
1 Подделка, мистификация.
484
внике Тургенев кратко пометил: «Ермол<ов>, Орл<ов>, Кисел<ев> все знали и ожидали: без нас не обойдется. Ермол<ов> желая спасти себя — спас Грибоедова. Узнав, предварил его за два часа...» (Видимо, все это Тургенев услышал от Пушкина).
Пушкин просит Тургенева подобрать материалы для № 1 «Современника» на 1837 год.
Щеголев. Дуэль. С. 243; Прометей. № 10. С. 388—389; Илья Фейнберг. Читая тетради Пушкина. М., 1985. С. 146-147
9 января
После обеда Тургенев приносит Пушкину кипу рукописей. Среди них обещанные ранее выписки из дневника путешествия по Шотландии и описание дома Гёте в Веймаре, а также письма Тургенева о его разысканиях в римских и парижских архивах и другие материалы. Он прочел поэту чем-то заинтересовавшее его письмо о французском писателе Жюльвекуре и передал Пушкину переписку швейцарского литератора Бонштеттена с мадам де Сталь.
Прометей. № 10. С. 389; Щеголев. Дуэль. С. 243
9 января
Вечером раут у Фикельмонов. Возможно, Пушкин был на этом вечере у австрийского посланника.
Из письма В. И. Бакуниной: «...в 11-ть часов поехали к Фи<кельмонам>. Ожидали родственный вечер <...) стоят жандармы. Входим. Жара, теснота — раут, не самый большой, среднего разбора...»
Е. М. Бакунина добавляет: ...просто маленький раут:
человек сто...».
И. С. Сидоров. «Это нам читал Пушкин, поэт, у Фикельмон...». Солнце нашей поэзии. М. 1989. С. 124
9 января
Из письма С. Н. Карамзиной: «...завтра, в воскресенье, состоится эта удивительная свадьба, мы увидим ее в католической церкви; Александр и Вольдемар будут шаферами, а Пушкин проиграет несколько пари, потому что он, изво-
485
Салон Фикельмонов в Петербурге. Акв. И. Сотира. 1835—1836 гт. Чехословакия. Теплиц. Краеведческий муз
лите видеть, бился об заклад, что эта свадьба один обман и никогда не состоится.
Все это по-прежнему очень странно и необъяснимо; Дантес не мог почувствовать увлечения, и вид у него совсем не влюбленный. Катрин во всяком случае более счастлива, чем он».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 151
9 января
Тригорское. П. А. Осипова отсылает Пушкину с уезжающей в Петербург гувернанткой мадемуазель Хилевской банку крыжовенного варенья вместе с коротким письмом, в котором она желает ему счастья в новом году. Пишет: «Если бы было достаточно одних пожеланий, чтобы сделать кого-либо счастливым, то вы, конечно, были бы одним из счастливейших людей на земле. — А себе на этот год я желаю только одного — повидать вас на протяжении этих 365 дней».
Пушкин. Т. XVI. № 1348
Около 9 января
В Петербург приезжают Дмитрий Николаевич и Иван Николаевич Гончаровы, чтобы присутствовать на свадьбе сестры.
Вокруг Пушкина. С. 326
10 января. Воскресенье
Бракосочетание Екатерины Гончаровой и Жоржа Гек- керна (обряд совершен дважды: в римско-католической церкви св. Екатерины и в Исаакиевском соборе). Свидетелями были: барон Геккерн, граф Г. А. Строганов, ротмистр Кавалергардского полка Бетанкур, полковник Кавалергардского полка А. Полетика и поручик Гусарского полка И. Гончаров.
Щеголев. Дуэль. С. 103—104;
В. В. Никольский. Идеалы Пушкина. СПб., 1899. С. 130—131
Из письма С. Н. Карамзиной: «Итак, свадьба Дантеса состоялась в воскресенье; я присутствовала при одевании мадемуазель Гончаровой, но когда эти дамы сказали, что я еду вместе с ними в церковь, ее злая тетка Загряжская
487
устроила мне сцену. Из самых лучших побуждений, как говорят, опасаясь излишнего любопытства, тетка излила на меня всю желчь, накопившуюся у нее за целую неделю от нескромных выражений участия; мне кажется, что в доме ее боятся, никто не поднял голоса в мою пользу, чтобы по крайней мере сказать, что они сами меня пригласили. <...> Ты согласишься, что помимо доставленной мне неприятности, я должна была еще испытать большое разочарование: невозможно сделать наблюдения и рассказать тебе о том, как выглядели участники этой таинственной драмы в заключительной сцене эпилога. Александр говорит, что все прошло наилучшим образом, но ты ведь знаешь, он по природе своей не наблюдателен».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 152—153
По свидетельству Александрины Гончаровой, Наталья Николаевна «присутствовала на обряде венчания, согласно воле своего мужа, но уехала сейчас же после службы, не оставшись на ужин».
Л. Гроссман. Цех пера. М., 1930.
С. 267
Братья Александр и Владимир Карамзины, бывшие шаферами невесты, возвратились со свадебного ужина после полуночи.
Щеголев. Дуэль. С. 244
10 января
Пушкин знакомится с рукописями, полученными им накануне, и отдает переписчику письма Тургенева о его разысканиях в европейских архивах (несколько дней спустя он возвратит автору переписанную статью с некоторыми замечаниями). Поэт высоко оценивает эти письма и намерен поместить их в первом номере «Современника».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 59;
Хроника русского. С. 99—112,
478—479
10 января
Одоевский пишет Соболевскому в Париж, что он очень занят теперь «Литературными прибавлениями к Русскому инвалиду», «в которых участвуют Пушкин, ЖуковСский), Вязем<ский> и он сам: «Хлопот полон рот». Упоминает о
488
том, что после второго номера у Краевского уже 1000 подписчиков.
JIH. Т. 16/18. С. 752
В эти же дни Одоевский в письме к Шевыреву спрашивает: «Видел ли ты, душа моя, Литературные прибавления к Инвалиду? Вот до чего добились мы после всех наших стараний — исканий, да и тем довольны. Как пойдет Бог знает, но до сих пор хорошо...» Просит поскорее ответить относительно статьи о Пушкине, отданной им в «Московский наблюдатель»: «Да отвечайте: печатаете ли вы статью о нападениях на Пушкина? <...> Скажите, да или нет, ибо в последнем случае ее напечатают в Лит. прибавлениях). <...) Прощай, отвечай мне поскорее о статье о Пушкине».
Пушкин. Иссл. иматп. Т. 1. С. 326;
П. Н. Сакулин. Князь В. Ф. Одоевский. Т. 1. Ч. 2. М., 1913. С. 326
Получив письмо Одоевского, Шевырев решает возвратить ему статью, чтобы не подвергать свой журнал лишним неприятностям. На первой странице рукописи сохранилась помета, сделанная Шевыревым: «Януарию Михайловичу Неверову для возвращения князю В. Ф. Одоевскому» (Неверов 15 января уезжал в Петербург, и Шевырев поручил ему передать статью автору).
ГПБ, ф. 539, on. 2, ед. хр. 1730, л.1
10-е (?) числа января
Пушкин в университете на лекции П. А. Плетнева.
Из воспоминаний Е. М-на1: «Особый эпизод в студент- ской нашей жизни было посещение Пушкина, приглашенного профессором Плетневым на одну из его очаровательных лекций. Помнится, в каком воодушевленном состоянии поднялся Плетнев на кафедру, и в то же время в дверях аудитории показалась фигура Пушкина с его курчавою головою, огненными глазами и желтоватым, нервным ликом — шепот побежал по всем скамейкам.<...) Пушкин сел, с каким-то другим господином из литераторов, на одну из задних скамей и внимательно прослушал лекцию, не обращая внимания на беспрестанное осматривание его обращенными назад взорами сидевших впереди его студен¬
1 Псевдоним пока не раскрыт.
48<>
тов <...> Профессор, читавший о древней русской литературе, вскользь упомянул о будущности ее и при сем имя Пушкина прошло чрез его уста; возбуждение было сильное и едва не перешло в шумное приветствие знаменитого гостя. Это было уже в конце урочного часа, и Пушкин, как бы предчувствуя, что молодежь не удержится от взрыва, скромно удалился из аудитории, ожидая окончания лекции в общей проходной зале, куда и вскоре вышел к нему Плетнев, и они вместе уехали. Это было незадолго до смерти Пушкина».
PC. 1881. Т. 31. Май. С. 158
10-е (?) числа января
К Пушкину приходит юноша-поэт, некто Облачкин, с тетрадью своих стихотворений. Он отдает свою тетрадь камердинеру и слышит, что Пушкин зовет его пройти в кабинет.
Об этой своей единственной встрече с Пушкиным он много лет спустя рассказал в своих воспоминаниях:
«“Пожалуйте сюда, пожалуйте“, — звал меня Пушкин, и голос его был до того радушен и до того симпатичен, что я весь затрепетал от радости, и никогда не забуду этой счастливой для меня минуты. При входе в кабинет, меня обуял какой-то страх из невыразимого чувства удивления, робости и замешательства, и непостижимого уважения, близкого к благоговению.<...>
Кабинет Пушкина состоял из большой узкой комнаты. Посреди стоял огромный стол простого дерева, оставлявший с двух концов место для прохода, заваленный бумагами, письменными принадлежностями и книгами, а сам поэт сидел в уголку в покойном кресле. На Пушкине был старенький, дешевый халат, какими обыкновенно торгуют бухарцы в разноску. Вся стена была уставлена полками с книгами, а вокруг кабинета были расставлены простые, плетеные стулья. Кабинет был просторный, светлый, чистый, но в нем ничего не было затейливого, замысловатого, роскошного, во всем безыскусственная простота и ничего поражающего, кроме самого хозяина, поражавшего каждого, кому посчастливилось видеть его оригинальное, арабского типа лицо, до невероятности подвижное и всегда оживленное выражением гениального ума и глубокого чувства. Я поклонился Пушкину, помнится очень неловко,
490
совершенно растерялся, сконфузился, хотя он обратился ко мне весьма ласково, просто, голос его был изумительно симпатичен; улыбка добродушна, глаза выражали участие/...> Пушкин расспросил меня, где я учусь, что делаю, имею ли состояние, и к какому роду жизни желал бы я себя приготовить.
Когда я объяснил ему свое несчастье, тогда он мне посоветовал написать просьбу и изложить мое положение, сколько мне лет, где воспитываюсь, и наконец попросить чего я желаю. — „Только смотрите, — промолвил он очень серьезно, — напишите просьбу прозой, а не стихами44 Я невольно улыбнулся. Пушкин заметил мою улыбку и захохотал во весь голос, беспечно, с неподражаемой веселостью. <...> „Впрочем <...> напишите просьбу, да поскорее приходите ко мне, а я за вас буду хлопотать44. Я поклонился ему и поблагодарил за участие в моей судьбе и вдруг ни с того ни с сего, точно кто-нибудь вместо меня проговорил: „Александр Сергеевич, вы мои стихи напечатаете в вашем Современнике?44
— Напечатаю, напечатаю. Приходите же ко мне, непременно с просьбой, и чем скорее тем лучше.
— Благодарю вас. Мое почтение.
— Прощайте. Приходите утром, до десяти часов я всегда дома.
— Почту за великое счастье. Мое почтение.
Когда я с просьбою в кармане и надеждою в сердце пришел к Александру Сергеевичу, то, к величайшему моему огорчению, он был болен и не мог меня принять, а через несколько дней разнеслась молва в Петербурге, молва страшная, что Пушкин ранен смертельно/...) В течение всей моей жизни только один Пушкин, с первой встречи со мною, принял в судьбе моей живое, искреннее участие, и желал мне помочь делом, а не словами».
Книга воспоминаний. С. 342—345;
Новый мир. 1949. Мб. С. 181—182
11—12 января
Пушкин, по-видимому, получает какую-то сумму за проданные экземпляры «Онегина», так как в ближайшие дни он оплачивает ряд счетов.
Архив опеки. С. 59, 99
491
кабинет Пушкина. Музейная реконструкция
11—12 января
Пушкин, будучи у Карамзиных, читает письмо Андрея Карамзина — первое из его заграничных писем, написанное по-русски (родные передали Андрею Николаевичу настоятельный совет Жуковского писать на родном языке, и он ему последовал).
«Твое письмо из Парижа, — писал брату Александр, — произвело большой эффект в семействе». Софи Карамзина восторженно откликнулась на письмо Андрея. Она сообщала, что Жуковский, Пушкин, Тургенев высоко оцейили его живой, оригинальный слог, носящий собственный отпечаток.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 152, 155, 382
11 января. Понедельник
Булгарин в заметке, напечатанной в «Северной пчеле» под заголовком «Правда о 1812-м годе, служащая к исправлению исторической ошибки, вкравшейся в мнение современников», намекает на пушкинское «Объяснение по поводу «Полководца», помещенное в № 4 «Современника». Размышлениям Пушкина об опытах истории Булгарин противопоставляет официозную «ура-патриотическую» точку зрения, не допускающую ни размышлений, ни полемики.
Сев. пчела. 1837. 11 января
11 января
Александр Карамзин на завтраке у молодоженов Геккернов.
Из письма А. Карамзина: «На другой день после свадьбы я у них завтракал. Leur interieur elegant1 мне очень понравился».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 154
11 января
Ж. Геккерн с женой наносят свадебные визиты. В числе первых они посещают Карамзиных.
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 153
1 Их изящно обставленный дом.
493
11—13 января
Пушкин отказывается принять молодоженов.
Из письма Вяземского к вел. князю: «...Пушкин <...> объявил самым положительным образом, что между его семьей и семейством свояченицы он не потерпит не только родственных отношений, но даже простого знакомства, и что ни их нога не будет у него в доме, ни его — у них».
Щеголев. Дуэль. С. 224
Из рассказов Данзаса: «Дантес приезжал к Пушкину со свадебным визитом, но Пушкин его не принял...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 322
11—13 января
Ж. Геккерн, по настоянию барона Луи Геккерна, отсылает Пушкину письмо, в котором «убеждает его забыть прошлое и помириться». На это письмо Пушкин ответил посланнику на словах во время обеда у графа Г. А. Строганова. Поэт повторил, что его решение неизменно.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 321—322
11 января
Вечером в Александрийском театре бенефис В. А. Каратыгина, который играет в переведенной им для этого случая пьесе Александра Дюма «Кин, или Гений и беспутство».
Возможно, Пушкин с женой присутствует на этом спектакле. В январе поэт виделся с Каратыгиным, который попросил у Пушкина для следующего своего бенефиса трагедию «Скупой рыцарь».
Из письма С. Н. Карамзиной: ...мы <...> были на бенефисе Каратыгина, он великолепен в роли Кина (Ал. Дюма). Театр, как всегда, был полон...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 153; Пушкин и совр. Вып. 6. С.
67
12 января. Вторник
А. И. Тургенев утром у Пушкиных с коротким визитом.
Щеголев. Дуэль. С. 244
12 января
Пушкин вносит 350 рублей в счет своего долга владельцу книжного магазина* Фердинанду Беллизару.
Архив опеки. С. 59
494
12 января
С. Н. Карамзина с визитом у молодоженов Геккернов.
Из письма С. Н. Карамзиной: «...вчера <12 января) я была у них. Ничего не может быть красивее, удобнее и очаровательно изящнее их комнат, нельзя представить себе лиц безмятежнее и веселее, чем их лица у всех троих, потому что отец является совершенно неотъемлемой частью как драмы, так и семейного счастья. Не может быть, чтобы все это было притворством: для этого понадобилась бы нечеловеческая скрытность, и притом, такую игру им пришлось бы вести всю жизнь! Непонятно...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 153
13 января. Среда
Пушкин платит 500 рублей по счету каретного мастера Эргарта (остаток долга 410 руб. 70 коп.).
Лит. архив. Т. 1. С. 63; Архив опеки. С. 99—100, 112, 153; Пушкин.
Т. XVI. № 1350
В мебельный магазин Гамбса уплачено в счет долга 315 рублей (остаток долга — 772 руб. 50 коп.).
Архив опеки. С. 98—99; Лит.
архив. Т. 1. С. 47
Очевидно, в эти же дни оплачены и другие счета,,сведения о которых в делах опеки не сохранились. По всей вероятности, оплата произведена за счет части гонорара, полученного от И. Глазунова за миниатюрное издание «Евгения Онегина».
13 января
Некто И. Вахрушев отсылает Пушкину письмо и несколько стихотворений. Он пишет: «Я rte решился, я не хотел беспокоить вас личным посещением — не смотря на тайный шопот младенческого самолюбия — самому отдать первые свои труды на оценку Гения. — Не лесть, не искательство вырвали эту речь из моей груди. <...) Один Гений творит чудеса — чудо, сотворили и вы, когда моя упрямая, тупая башкирская голова, ознакомившись с вашими творениями — мало по малу привыкла думать; и наконец согласилась виршовать».
Вахрушев пишет, что если Пушкин не сочтет возмож¬
495
ным напечатать его стихи в «Современнике», то ему остается лишь сожалеть о нескольких минутах, погубленных поэтом на их чтение.
Пушкин. Т. XVI. № 1349
Ни о стихотворениях Вахрушева, ни о его судьбе ничего не известно.
13 января
А. И. Тургенев в очередном письме в Париж просит брата напомнить писателю Ксавье Мармье о том, что тот обещал для журнала Пушкина очерк о своем путешествии в Скандинавию. Советует Мармье описать свои впечатления в виде письма: «Скажите ему об этом от меня. Это письмо появилось бы в «Современнике», журнале Пушкина, нашего первого поэта. Постарайтесь заполучить письмо от Мармье».
Видимо, накануне у Пушкина снова состоялся какой-то разговрр о «Современнике», и Тургенев взялся деятельно помогать поэту в сборе материалов для журнала.
М,. И. Гиллельсон. От арзамасского братства к пушкинскому
кругу писателей. JI., 1977. С. 185
В эти же дни Пушкин начинает подыскивать себе молодого помощника для черновой журнальной работы. Увидевшись с М. JI. Яковлевым, он просит его помочь в этом деле.
Пушкин. Т. XVI. ХЬ 1351
13 января
Ж. Геккерн с женой вечером наносят свадебный визит Вяземским.
Щеголев. Дуэль. С. 245
14 января. Четверг
Утром братья Гончаровы уезжают из Петербурга. Их поспешный отъезд чем-то очень огорчил Екатерину (кажется, они не отдали прощального визита Геккернам).
Вокруг Пушкина. С. 326—327, 329
14 января
Граф Г. А. Строганов дает обед в честь молодоженов. Приглашены Геккерны и Пушкин с женой й свояченицей.
496
Из письма Александра Карамзина от 16 января: «Тому 2 дня был у старика Строганова (Le рёге assis1 свадебный обед с отличными винами. Таким образом кончился сей роман a la Balzac2, к большой досаде С. Петербургских сплетников и сплетниц».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 154
Из рассказов Данзаса: «На свадебном обеде, данном гра> фом Строгановым в честь новобрачных, Пушкин присутствовал, не зная настоящей цели этого обеда, заключавшейся в условленном заранее некоторыми лицами примирении его с Дантесом. Примирение это, однако же, не состоялось, и, когда после обеда барон Геккерн, отец, подойдя к Пушкину, сказал ему, что теперь, когда поведение его сына совершенно объяснилось, он, вероятно, забудет все прошлое и изменит настоящие отношения свои к нему на более родственные, Пушкин отвечал сухо, что, невзирая на родство, он не желает иметь никаких отношений между его домом и г. Дантесом».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 367
В родственном и дружеском пушкинском кругу Гек- керны всячески демонстрировали свою терпимость и желание покончить дело миром. Они во что бы то ни стало хотели замять скандал и соблюсти приличия. Но Пушкин не желал принимать их правила игры. После .того, что произошло в ноябре, поэт не мог допустить даже видимости родственных отношений между семьями. Пушкин был по- прежнему убежден в том, что ноябрьский пасквиль организован Геккернами. Как писал Вяземский, «анонимные письма <...> лежали горячею отравою на сердце Пушкина»: он не мог ни простить, ни забыть нанесенного ему оскорбления.
РА. 1879. № 6. С. 247
14 января
Пушкины на балу у французского посла Проспера Баранта.
Из дневника Тургенева: «Бал у франц<узского> посла. Прелесть и роскошь туалетов. Пушкина и сестры ее».
1 Посаженый отец (франц.).
2 Вроде Бальзака (франц.).
497
Из этой записи видно, что жена поэта и супруга Ж. Геккерна привлекали к себе всеобщее внимание.
Щеголев. Дуэль. С. 244
Из письма Вяземского к Э. К. Мусиной-Пушкиной: «Мадам Геккерн имела счастливый вид, который ее молодил на десять лет и придавал ей вид только что постригшейся монахини или обманувшейся новобрачной. Я не могу от вас скрыть, что муж тоже много танцевал, много веселился и никакая тень брачной меланхолии не легла на черты его лица, такого красивого и выразительного».
Анна Ахматова. О Пушкине.
С. 129-130
На этом вечере имел место инцидент, замеченный, вероятно, немногими. О нем позднее писал Дантес председателю суда полковнику Бреверну в своем оправдательном письме: «Это случилось у французского посланника за ужином <...>. Он <Пушкин> воспользовался моментом, когда я отошел, чтобы подойти к моей жене и предложить ей выпить за его здоровье. После отказа он повторил то же самое предложение, ответ был тот же. Тогда он, разъяренный, удалился, говоря ей: «Берегитесь, я Вам принесу несчастье». Моя жена, зная мое мнение об этом человеке, не смела тогда повторить этот разговор, боясь истории между нами обоими».
Щеголев. Дуэль. С. 266
В передаче Дантеса весь этот эпизод предстает в странном и искаженном свете. По-видимому, Пушкин предпринял попытку как-то смягчить отношения со свояченицей после того, как во время объяснения у Строгановых он снова решительно отказал Геккернам от дома. Но Екатерина Николаевна, безоглядно отдавшись своим чувствам, полностью подчинилась влиянию Геккернов и пушкинский жест примирения отвергла.
Дантес также сообщил полковнику Бреверну, что на вечере у французского посла Пушкин сел подле сестер, когда они оказались рядом, и сказал: «Это для того, чтобы видеть, каковы вы вместе и каковы у вас лица, когда вы разговариваете».
Щеголев. Дуэль. С. 266
Все, что пишет Дантес о Пушкине, окрашено злым и мстительным чувством. Сведения о поэте доходят до нас «из
498
третьих рук». Подлинная интонация утрачена. Но какие-то реальные факты лежат в основе сообщения Дантеса, и они свидетельствуют о том, насколько напряженными становились отношения между семьями.
15 января. Пятница
Днем в гостях у Пушкина А. И. Тургенев. Снова между ними завязывается какой-то доверительный разговор, и поэт читает Тургеневу наизусть стихи, которые не появлялись в печати.
Из дневника Тургенева: «Зашел к Пушкину; стихи к Морю о брате. <...> Стихи Пушкина к гр. Закревской».
Из письма Тургенева.к Я. С. Аржевитинову: «...прочел он мне наизусть много стихов, коих я не знал, ибо они не были напечатаны. Одни более других мне понравились и тем уже, что написаны давно по случаю распространившегося слуха, будто брат Н<иколай> выдан Англичанами; стихи адресованы другому поэту, который написал стихи «К морю» и славил его».
Щеголев. Дуэль. С. 244—245;
РА. 1903. Т. 1. № 1. С. 144
Это стихотворение было написано Пушкиным в те дни, когда разнесся слух, что Н. И. Тургенева везут морем в Петербург на расправу. Пушкин пообещал Тургеневу записать эти стихи и подарить ему на память.
15 января
Михаил Лукьянович Яковлев рекомендует Пушкину в помощники своего племянника — молодого поэта Л. А. Якубовича, с которым он уже успел переговорить.
В записке, отосланной Пушкину, Яковлев пишет: «Племянник мой, много-известный тебе человек, желает тебе помогать в издании Современника. — Малый он с понятием, глядит на вещи прямо, суждение имеет свое, не дожидая, что скажет такрй-то; а всего более трудолюбив. С такими качествами, может он быть тебе полезен трудами, а ты ему денъгйми. Завербовали его покамест Краевский с братиею, да кажется хотят его надуть; не велят даже и подписываться в статьях прозаических. По моему уж если работать за деньги, так уж лучше для Современника, нежели для Инвалида».
499
В этой же записке Яковлев благодарит Пушкина за доставленную ему книгу.
Пушкин. Т. XVI. № 1351
15 или 16 января
Пушкин получает от переписчика рукопись Тургенева о его разысканиях в архивах. Издатель «Современника» просматривает ее с тем, чтобы вернуть автору для правки.
Пушкин. Т. XVI. № 1352
В это время Пушкин готовит и другие материалы для пятого тома «Современника», но точно датировать его работу с авторами невозможно, так как не все рукописи, бывшие в руках у Пушкина, дошли до нас.
15 января
Вечером у Вяземских «детский» бал по случаю дня рождения их дочери Надежды.
Из письма Александра Карамзина: «...у Вяземских, ради дня рождения Наденьки, вечер для подростков, который был под стать большому балу Белосельских».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 154
Из письма Тургенева Булгакову от 16 января: «Вчера, или лучше, сегодня, вальсировал <...> на детском милом бале у баловня природы и общества Вяземского: он праздновал рождение (т. е. день рождения) своей Надины: всем было весело — детям, маминькам и даже гувернанткам, ибо я любезничал с ними».
Письма Тургенева Булгаковым.
С. 205
В дневнике Тургенев упоминает о том, что на вечере у Вяземских был интересный разговор с Барантом. Далее следует лаконичная запись о Пушкиных: «Пушкина и сестры ее».
Щеголев. Дуэль. С. 245
15 января Пушкин снова оказался лицом к лицу с молодоженами Геккернами в доме очень близких ему людей. Судя по дошедшим до нас откликам, Пушкин в этот вечер был мрачен, молчалив и, возможно, даже резок с женой. Из невразумительных объяснений Дантеса в письме к полковнику Бреверну можно заключить, что зять Вяземских П. А. Валуев даже выразил по этому поводу сочувствие
500
Наталье Николаевне и спросил ее, как она позволяет обращаться с нею таким образом. «В конце концов, — писал Дантес, говоря о вечере у Вяземских, — он совершенно добился того, что его стали бояться все дамы».
Щеголев. Дуэль. С. 266—267
15 января
Москва. Белинский через уезжающего в Петербург Я. М. Неверова передает Краевскому письмо, в котором сообщает, на каких условиях он согласен сотрудничать в «Литературных прибавлениях».
В. Г. Белинский. Т. 2. С. 124—125
Значит, в этот момент и Нащокину, и Белинскому уже было ясно, что Пушкин воздержался от приглашения критика в «Современник».
15 января
Варшава. Князь П. Б. Козловский в письме к Вяземскому спрашивает: «Что делает наш Ал<ександр> С<ерге- ебич)? Здесь разнеслись какие-то странные слухи; но стоустая клевета не знает ни границ, ни пространства. «Современника» нынешнего года я еще не читал, но надеюсь, что найду в нем тот роман «Капитанской дочки», о котором извещал меня Виельгорский».
ЛН. Т. 58. С. 134
16 января. Суббота
Пушкин, просмотрев полученные от переписчика письма Тургенева, отсылает ему рукопись вместе со следующей запиской:
«Вот Вам Ваши письма. Должно будет вымарать казенные официальные фразы, и также некоторый искренние, душевные слова, ибо не мечите etc. Что вы вставите, то постарайтесь написать почетче. Думаю дать этому всему вот какое заглавие: труды, изыскания такого-то или А. И. Т. в Римских и Парижских архивах. Статья глубоко занимательная.
Вот Вам мои стихи к В.<яземскому>
Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой;
Ты славишь лирой золотой Нептуна грозного трезубец...
501
Не славь его: в наш гнусный век Седой Нептун Земли союзник.
На всех стихиях человек Тиран, предатель или узник.
16 янв.»
Пушкин. Т. XVI. № 1352
16 января
Тургенев, получив утром свою перебеленную рукопись, перечитывает ее и вносит необходимые для журнального текста поправки.
Из дневника Тургенева: «16 генваря. <...> Все утро просидел дома в чтении своих же писем».
Щеголев. Дуэль. С. 245
Тургенев был очень горд той оценкой, которую дал Пушкин его трудам. Брату он писал: «Никто не льстил так моему самолюбию; для себя, а не для других постараюсь вспомнить слова, кои он мне говорил о некоторых письмах моих, кои уже были переписаны для печати в 5-й книжке Журнала его». Позднее, в 1838 г., Тургенев с горечью отметил в своем дневнике, что «Современник» теперь «предпочитает статьи о тамбовском патриотизме письмам, коих строки Пушкин хотел вырезать на меди — золотыми буквами!»
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 59;
Хроника русского. С. 484
16 января
У Пушкиных гости.
Пушкин отсылает в ресторан Фильета записку: «Пришлите мне, пожалуйста, паштет из гусиной печенки за 25 руб.».
В тот же день в погребе Рауля взято 8 бутылок вина.
Нева. 1968. №2. С. 198;
Пушкин. Т. XVI. № 7555; Письма
поел. лет. С. 180
16 января
Бал в Благородном собрании.
Из письма Тургенева Булгакову: «...бал дворянский был многолюден и блистательнее прежнего».
502
На этом балу среди прочих были Тургенев, Вяземский. О Пушкиных сведений нет.
Письма Тургенева Булгаковым.
С. 207;
Нева. 1982. №6. С. 119
16 января
Вечером в Петербург приезжает Е. Н. Вревская.
Врем. №21. С. 163
17 января. Воскресенье
Приехавшая из Тригорского мадемуазель Хилевская передает Пушкину письмо от П. А. Осиповой и традиционный подарок — банку крыжовенного варенья. От м-ль Хилевской поэт узнает о том, что вчера в Петербург приехала Евпраксия Николаевна Вревская. На последней странице письма П. А. Осиповой Пушкин записывает ее адрес: «8 линия Вревской».
Рукою Пушкина. С. 348; Врем.
№21. С. 163
Январь (не позднее 17-го)
Пушкин вместе с Жуковским посещает мастерскую Карла Брюллова.
Из воспоминаний ученика Брюллова художника Л. Я. Мокрицкого:
«Сегодня в нашей мастерской было много посетителей. <...> между прочим были Пушкин и Жуковский. Сошлись они вместе, и Карл Павлович угощал их своей портфелью и альбомами. Весело было смотреть, как они любовались и восхищались его дивными акварельными рисунками, но когда он показал им недавно оконченный рисунок: „Съезд на бал к австрийскому посланнику в Смирне“, то восторг их выразился криком и смехом. Да и можно ли глядеть без смеха на этот прелестный, забавный рисунок? Смирнский полицмейстер, спящей посреди улицы на ковре и подушке, — такая комическая фигура, что на нее нельзя глядеть равнодушно<...>. Пушкин не мог расстаться с этим рисунком, хохотал до слез и просил Брюллова подарить ему это сокровище, но рисунок принадлежал уже княгине Салтыковой, и Карл Павлович, уверяя его, что не может отдать, обещал нарисовать ему другой. Пушкин был безутешен: он
503
с рисунком в руках стал перед Брюлловым на колени и начал умолять его: „Отдай, голубчик! Ведь другого ты не нарисуешь для меня, отдай мне этот“. Не отдал Брюллов рисунка, а обещал нарисовать другой».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 330, 505
Художник М. И. Железное, дополняя воспоминания Мокрицкого, уверял, что в этот день К. Брюллов обещал Пушкину начать его портрет и даже назначил время для первого сеанса.
Живописное обозрение. 1898. №27—33
17 января
Петербургское общество торжественно отмечает день рождения княгини Натальи Петровны Голицыной, в которой современники узнавали пушкинскую графиню из «Пиковой дамы». Считают, что ей в этот день исполнилось 100 лет. Престарелую даму поздравляет весь великосветский Петербург. В ее гостиной среди прочих в этот вечер побывали Вяземски^, Тургенев, Фикельмоны (о Пушкиных сведений нет).
Из письма П. А. Вяземского к Э. К. Мусиной-Пушкиной: «17 января. Праздник у княгини Голицыной — столетний юбилей ее усов».
Из дневника Тургенева: «17 генваря. <...) Сто лет минуло княгине Н. П. Голицыной<...>»
Щеголев. Дуэль. С. 245; Нева. С. 91 (с неверной датой); ЦГАДА, ф. 1270, on. 1, ед. хр. 3319, л. 2 (франц.).
17 января
Пушкин с женой вечером у Мещерских, где кроме них в гостях Вяземский, Тургенев, саксонский посланник Люце- роде и др.
Щеголев. Дуэль. С. 245
18 января. Понедельник
Сергей Николаевич Дирин преподносит Пушкину экземпляр переведенного им сочинения Сильвио Пеллико «Об обязанностях человека» (вместо предисловия к этому изданию Дирин поместил заметку Пушкина о Сильвио Пеллико, опубликованную в третьем томе «Современника»).
504
Этот экземпляр сохранился в библиотеке поэта. В нем на чистом листе перед титулом написано чернилами: «Милостивому Государю Александру Сергеевичу Пушкину от переводчика Дирина. 18 января 1837. С. Петербург».
Пушкин и совр. Вы 9—10.
С. 75—76
Вяземский считал, что пушкинская заметка о Сильвио Пеллико свидетельствует о широте взглядов поэта. Позднее он писал: «Посмотрите, с каким глубоким уважением Пушкин упоминает о книге Сильвио Пеллико, как верно и умилительно характеризует он ее в нескольких строках. Между тем взгляд Пушкина на жизнь не взгляд Сильвио Пеллико. По-видимому, в них мало духовных соотношений...) Но Пушкин <...) питал сочувствие ко всему прекрасному, искреннему, возвышенному. Он <...) постигал его даже и тут, где не был единомышленником».
П. Л. Вяземский. Соч. в 2 т. М.,
1982. Т. 2. С. 182
18 января
Пушкин, которому накануне стало известно о приезде Е. Н. Вревской, отправляется ее навестить (Зизи остановилась в доме Степана Александровича Вревского на 8 линии Васильевского острова).
Из письма Е. Н. Вревской к мужу Б. А. Вревскому от 19 января 1837 г.: «Вчера я была очень удивлена появлением Пушкина, который пришел меня повидать, как только узнал о моем приезде, а он узнал об этом только позавчера, так как м-ль Хилевская приехала одновременно со мной...
Главной темой разговора во время этой первой встречи Пушкина с Зизи стала судьба Михайловского. Пушкин, по- видимому, еще не получивший подробного письма П. А. Осиповой от 6 января, предложил Вревским приобрести имение. Вероятно, он рассчитывал, что при этом дом и усадьба останутся за ним. Так как в семье Вревских вопрос о приобретении соседнего имения уже обсуждался, Зизи, в отличие от своей матери, на предложение Пушкина ответила от имени мужа согласием. На следующий день она писала Б. А. Вревскому: «Он меня очень благодарил за твое намерение купить Мих<айловское>. Он мне признался, что он ничего другого не желал, как чтобы мы стали
505
Е. Н. Вревская. Портрет работы А. Багаева. 1841 г. ВМП
владельцами этого имения. Он хотел нам продать свою часть».
Врем. Mb 21. С. 163; Пушкин и совр. Вып. 21—22. С. 393 (русск.- франц.). Опубликовано с неверной датой; ИРЛИ, ф. Вревских, ед. хр. 2828, л. 9
Во время этой первой встречи разговор, конечно, зашел о родных и знакомых, и Зизи, по-видимому, рассказала поэту о том, что Ольга Сергеевна не разделяла притязаний своего мужа, но была не в силах его остановить.
Из письма Б. А. Вревского: «Александр Сергеевич очень часто говорил с нею про Ольгу Сергеевну и с большой нежностью. Он очень заботился о ее беременности и жалел очень, что не знал этого летом».
Пушкин и совр. Вып. 12. С. 111
Хотя Евпраксия Николаевна, несомненно, услышала от Аннеты Вульф о сплетнях и слухах, распространившихся по городу в связи со свадьбой Екатерины Гончаровой, она вряд ли осмелилась задавать Пушкину щекотливые вопросы.
18 января
Вечером Пушкин с женой у саксонского посланника Люцероде.
Предполагалось, что будет раут, но, как сообщил Вяземский в письме к Мусиной-Пушкиной, в честь молодых Геккернов были устроены танцы.
Письма Тургенева Булгаковым. С. 207; Вопросы литературы. 1973. М3. С. 197; Нева. 1982. Мб. С. 101
Из дневника Тургенева: «...к Люцероде, где долго говорил с Нат. Пушкиной и она от всего сердца».
Щеголев. Дуэль. С. 245
19 января. Вторник
В «Прибавлениях к СПб. ведомостям» помещено объявление: «В книжном магазине Лисенкова, в доме Пажеского корпуса продается новая книга Евгений Онегин, сочинения А. Пушкина. 1837. Цена 5 рублей».
СПб. ведомости. 1837. 19 янв. М14
507
Около 19 января
Вернувшийся из Москвы Я. М. Неверов возвращает Одоевскому его статью «О нападениях петербургских журналов на русского поэта Пушкина». В. Ф. Одоевский отдает статью Краевскому, надеясь опубликовать ее в ближайшем номере «Литературных прибавлений к Русскому инвалиду».
Несколько дней спустя Краевский отсылает рукопись автору вместе с лаконичной запиской: «Возвращаю статью о Пушкине». Пока не выяснено, была ли статья Одоевского запрещена цензурой или сам редактор не осмелился ее напечатать, опасаясь гнева министра просвещения.
На первой странице своей рукописи Одоевский позднее написал: «Писано незадолго до кончины Пушкина — ни один из журналистов не решился напечатать, боясь Булгарина и Сенковского» (как выясняется, боялись не столько Булгарина, сколько начальственного разноса: издатели журналов после чаадаевской истории вели себя с особой осмотрительностью).
Пушкин. Иссл. и мат. Т. 1.
С. 324—326
19 января
Е. Н. Геккерн пишет брату Дмитрию первое письмо после свадьбы. Она не может умолчать о своей обиде на то, что братья уехали, не попрощавшись с ней, но благодарит их за присутствие на свадьбе.
В ее письме невольно прорывается чувство неуверенности в будущем, но она старается скрыть этот страх за трафаретными фразами в своем счастье. В первые же дни своей семейной жизни баронесса Геккерн больше всего беспокоится о том, чтобы не были нарушены денежные обязательства, которые старший брат дал ее мужу.
Она пишет: «А теперь, милый Дмитрий, я с тобой поговорю о делах; ты сказал Тетушке, а также Геккерну, что ты будешь мне выдавать через Носова 5000 в год. Я тебя умоляю, дорогой и добрый друг мой, дать ему распоряжение вручать мне непременно каждое первое число месяца положенную сумму; мы подсчитали, и если я не ошибаюсь, это 419 рублей в месяц, пожалуйста сдержи свое слово честного человека, каким ты являешься. Потому что ты понимаешь как мне было бы тяжело для моих личных расходов обра¬
508
щаться к Геккерну; хотя он и очень добр ко мне, но я была бы в отчаянии быть ему в тягость, так как в конце концов мой муж только его приемный сын и ничего больше, и даже если бы он был его родным отцом, мне всегда было бы тягостно быть вынужденной обращаться к нему за деньгами для моих мелких расходов. Ты сам, дорогой Дмитрий, как деликатный человек, легко поймешь мою щепетильность и извинишь настойчивость моей просьбы. Вы уехали так стремительно, что я не смогла поговорить с тобою об этом, вот почему я вынуждена обратиться к тебе с просьбой письменно, совершенно уверенная, что как добрый брат и честный человек, ты не нарушишь свое обязательство Геккерну».
Вокруг Пушкина. С. 326—327
Примерно в эти же дни Дмитрию Николаевичу пишет и Александрина. Она тоже не вполне откровенна и о многом умалчивает.
Александра Николаевна Гончарова начинает свое письмо так: «Я очень виновата перед тобой, дорогой брат Дмитрий; обещав тебе написать о том, что нового происходит в нашей милой столице, я не была аккуратна в исполнении этого обещания. Но, видишь ли, не было никакого достопримечательного события, ничего, о чем стоило бы упоминать, вот я и не писала. Теперь, однако, меня мучает совесть, вот почему я и принимаюсь за письмо, хотя и затрудняюсь какие новости тебе сообщить.
Все кажется довольно спокойным. Жизнь молодоженов идет своим чередом. Катя у нас не бывает; она видится с Ташей у Тетушки и в свете. Что касается меня, то я иногда хожу к ней, я даже там один раз обедала, но признаюсь тебе откровенно, что я бываю там не без довольно тягостного чувства. Прежде всего я знаю, что это неприятно тому дому, где я живу, а во-вторых мои отношения с дядей и племянником не из близких; с обеих сторон смотрят друг на друга несколько косо, и это не очень-то побуждает меня часто ходить туда. Катя выиграла, я нахожу, в отношении приличия, она чувствует себя лучше в доме, чем в первые дни: более спокойна, но, мне кажется, скорее печальна иногда. Она слишком умна, чтобы это показывать и слишком самолюбива тоже; поэтому она старается ввести меня в заблуждение, но у меня, я считаю, взгляд слишком проницательный, чтобы этого не заметить».
509
Стараясь быть сдержанной и не волновать брата, Александрина все же невольно выдает свою тревогу. Она пишет: «Что же касается остального, то что мне сказать? То, что происходит в этом подлом мире мучит меня и наводит ужасную тоску. Я была бы так счастлива приехать отдохнуть на несколько месяцев в наш тихий дом в Заводе...»1
Видимо, без большой надежды на успех А. Н. Гончарова передает брату просьбу Пушкина: «Пушкин просит передать, что если ты можешь достать для него денег, ты окажешь ему большую услугу».
Обещает написать Ивану Николаевичу завтра или послезавтра, когда немного приведет свои мысли в порядок.
Вокруг Пушкина. С. 328—330
Позднее Жуковский записал со слов Александрины ее мнение о двуличном поведении Дантеса: «После свадьбы. Два лица. Мрачность при ней <Н. Н. Пушкиной). Веселость за.ее спиной. Les r6v61ations d’Alexandrine2. При тетке ласка с женой; при Александрине и других, кои могли рассказать, des brusqueries3. Дома же веселость и большое согласие».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 392
19 января
Вечером А. И. Тургенев заезжает к Вяземским, где главной темой разговоров становится положение в семье Пушкина.
Из дневника Тургенева: «У кн. Вязем<ског>о о Пушкиных, Гончаровой, Дантесе-Геккерне».
Щеголев. Дуэль. С. 246
19 января
В Большом Каменном театре состоялась премьера оперы «Бронзовый конь». На спектакле присутствует император и брат императрицы принц прусский Карл.
Возможно, Пушкин с женой был в этот вечер в театре.
Нева. 1968. М2. С. 197
1 Полотняный Завод — имение Гончаровых.
2 Разоблачения Александрины (франц.).
3 Грубости (франц.).
510
20 января. Среда
Утром Пушкин работает над задуманным им очерком, посвященным истории освоения далекой восточной окраины России — Камчатки.
На рабочем столе у поэта двухтомное сочинение профессора Академии наук С. П. Крашенинникова «Описание Земли Камчатки», издания 1786 года. Уже не первый день Пушкин штудирует этот труд замечательного русского ученого, о котором Н. Новиков с глубоким уважением писал: «Он был из числа тех, кои не знатностью породы <...> возвышаются, но сами собою, своими качествами, своими трудами и заслугами прославляют свою породу и вечного воспоминания делают себя достойными». В конспекте, составленном Пушкиным при чтении книги Крашенинникова, 84 параграфа.
На рукописи, озаглавленной «Камчатские дела», стоит помета: «20 янв. 1837». Уже набросаны план и первая страница будущего исторического очерка, в котором Пушкин собирался писать не только об успешном продвижении русских на восток, но и о судьбах малых народов, о насилиях, резне, бунтах.
И. Эйделъман. Пушкин. История и современность в художественном сознании поэта. М., 1984.
С. 259—298
20 января
Вечером Пушкин у Плетнева на его «литературной среде».
Из воспоминаний Н. И. Иваницкого: «В среду, ровно за неделю до дуэли, Пушкин был у Плетнева и, говорят, очень много и весело говорил».
Пушкин и совр. Вып. 13. С. 31
Из дневника Никитенко: «Вечер провел у Плетнева. Там был Пушкин; он все еще на меня дуется. Он сделался большим аристократом. <...•> К нему так не идет этот жеманный тон, эта утонченная спесь в обращении. <...> А ведь он умный человек, помимо своего таланта. Он, например, сегодня много говорил дельного и, между прочим, тонкого о русском языке. Он сознавался также, что историю Петра пока нельзя писать, то есть ее не позволят печатать. Видно, что он много читал о Петре».
Никитенко. Дневник. С. 193
511
В этот вечер в гостях у Плетнева были и молодые люди, студенты университета, приглашенные своим профессором. Один из них, Павел Алексеевич Зубов, потом вспоминал, что поэт при всех обещал, что он непременно будет у Плетнева в следующую среду.
Врем. 1967—1968. С. 101
20-е числа января
У Пушкина в гостях Иван Иванович Трико — бывший учитель французского языка в Царскосельском лицее. Недавно вышел его учебник «Элементарная французская грамматика», предназначенный для женских учебных заведений, и Пушкин обещает ему дать разбор этого учебного пособия в следующем номере «Современника».
Из письма И. И. Трико к Вяземскому: «Мы провели вместе вечер и много говорили о моей риторике для молодых девцц, которая тогда наконец только что появилась. Господин Пушкин мне сказал: «Я хотел бы сделать обстоятельный разбор вашего сочинения; вы знаете, с каким интересом я отношусь к учебным заведениям ведомства ее величества императрицы и вообще к женскому образованию в России; вы сделали им истинный подарок».
Врем. 1964. С. 44
20-е числа января
Пушкин видится с Далем.
Возможно, в эти дни поэт заказывает ему повесть для своего журнала, зная, что Владимир Иванович Даль призывал всех порядочных литераторов протянуть «братскую руку помощи» «Современнику» (в номере 4-м за 1837 год, изданном друзьями Пушкина, появится комическая повесть Квитки-Основьяненко в мастерском переводе Даля).
С В.И. Далем Пушкин говорит о своей работе над историей Петра: «Я стою вплоть перед изваянием исполинским, которого не могу обнять глазом, — могу ли я списывать его? Что я вижу? Оно только застит мне исполинским ростом своим, я вижу ясно только те две-три пядени, которые у меня перед глазами».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 266
Поэт с наслаждением слушает рассказы Даля, обладавшего талантом «забавно рассказывать с мимикою смешные анекдоты, подражая местным говорам, пересыпая рассказ
512
В. И. Даль. Рис. неизвестн. худ. 1830-е гг. ВМП
поговорками, пословицами, прибаутками», от чего слушатели хохотали до упаду.
Пушкин горячо поддерживал собирательскую работу молодого писателя, который не пропускал дня, «чтобы не записать речь, слово, оборот на пополнение своих запасов» для будущего своего труда.
Я. К. Грот. Труды. Т. 3. СПб.,
1901. С. 394
Рассказ 77. И. Мельникова: «Незадолго до смерти Пушкин услыхал от Даля, что шкурка, которую ежегодно сбрасывают с себя змеи, называется по-русски выползина. Ему очень понравилось это слово, и <Пушкин> с грустью сказал Далю: «Да, вот мы пишем, зовемся писателями, а половины русских слов не знаем!..»
На другой день Пушкин пришел к Далю в новом сюртуке. «Какова выползина!» — сказал он смеясь своим веселым, звонким, искренним смехом. «Ну, из этой выползины я не скоро выползу».
РВ. 1873. Т. 104. Март. С. 301-
302
П. И. Бартенев, передавая тот же рассказ Даля, добавлял: «Он, действительно, не снял этого сюртука, его спороли с него 27 января 1837 г., чтобы облегчить смертельную муку от раны».
РА. 1872. Стлб. 2026
М. П. Погодин записал со слов Даля, что Пушкин незадолго до смерти говорил ему: «Я только что перебесился, я буду еще много работать».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 35
20-е числа января
Узнав о болезни Модеста Корфа, Пушкин навещает его и приносит ему книги.
Из письма Тургенева: «Статс-секретарь бар. Корф <...> сказал мне, что Пушкин перед смертью ссудил его разными старинными и весьма интересными книгами о России (для чтения во время болезни)».
Из письма М. А. Корфа В. Д. Вольховскому: «Во время всего этого происшествия, во время его смерти и похорон, я сам томился еще в мучительной болезни, и кто видел его за несколько дней перед тем у моей постели, конечно, не поду¬
514
мал бы, что он, в цвете сил и здоровья, ляжет в могилу прежде меня».
Моск. пушкинист. Т. 1. С. 27—28;
Прометей. Т. 10. С. 203
20-е числа января
Пушкин, гуляя по городу с П. А. Плетневым, уговаривает его начать писать записки о своей жизни.
Из письма Плетнева к Я. К. Гроту: «Последнее <работу над записками) мне завещал Пушкин у Обухова моста во время прогулки за несколько дней до своей смерти. У него тогда было какое-то высокорелигиозное настроение. Он говорил со мною о судьбах Промысла, выше всего ставил в человеке качество благоволения ко всем, видел это качество во мне, завидовал моей жизни и вытребовал обещание, что я напишу свои мемуары».
Из воспоминаний Плетнева: «... Пушкин был застенчив и более многих нежен в дружбе <...) Я недавно припомнил золотые слова Пушкина насчет существующих и принятых многими правил о дружеских сношениях. „Все, — говорил в негодовании Пушкин, — заботливо исполняют требования общежития в отношении к посторонним, то есть к людям, которых мы не любим, а чаще и не уважаем, и это единственно потому, что они для нас ничто. С друзьями же не церемонятся, оставляют без внимания обязанности свои к ним, как к порядочным людям, хотя они для,нас — все. Нет, я так не хочу действовать. Я хочу доказать моим друзьям, что не только их люблю и верую в них, но признаю за долг им и себе, и посторонним показывать, что они для меня первые из порядочных людей, перед которыми я не хочу и боюсь манкировать чем бы то ни было, освященным обыкновениями и правилами общежития"».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 295
21 января. Четверг
Утром Пушкин, как обычно, работает в своем кабинете. К нему заходит А. И. Тургенев, и у них завязывается разговор, одинаково интересный для обоих собеседников.
Из дневника Тургенева: «21 генваря<...> Зашел к Пушкину: о Шатобриане и о Гете и о моем письме из Симбирска — о пароходе, коего дым проест глаза нашей татарщине».
Щеголев. Дуэль. С. 246
515
Вид Мойки зимой (против дома Волконских). Литография К. Беггрова по рис. В. Садовникова. 1830-е гг.
Пушкин и Тургенев обмениваются мнениями о недавно вышедшем двухтомном труде Шатобриана «Опыт об английской литературе» и о переводе «Потерянного Рая», выполненном Шатобрианом.
Пушкин намерен был поместить в «Современнике» обширную рецензию, посвященную этому переводу. Создается впечатление, что как раз в это время поэт работал над задуманной им статьей. Судя по дальнейшим заметкам Тургейева в дневнике, Пушкин в этот день излагал ему те самые соображения, которые он собирался высказать в своей рецензии. Может быть, в момент разговора на рабочем столе поэта лежала начатая статья «О Мильтоне и Шатобриановом переводе Потерянного Рая», которую Пушкин так и не успел завершить.
Разговор с Пушкиным так заинтересовал Тургенева, что, возвратившись домой, он взялся перечитывать Шатобриана. Три дня спустя Тургенев записал в дневнике: «Кончил чтение Шатобриана. <...> Сколько прекрасных страниц гармонических и трогательных: но где англ<ийская> литература? Везде он, а Мильтон редко выглядывает из-под Шатобриана...» Эти оценки Тургенева очень близки к тем, которые мы находим в статье Пушкина, прерванной чуть ли не на полуслове.
Щеголев. Дуэль. С. 246—247
Видимо, и разговор о Гете, возникший в этот день, был связан с заботами Пушкина о материалах для «Современника». Поэт напомнил Тургеневу о его обещании написать очерк о посещении Веймара. Можно думать, что Пушкин собирался поместить в номере тематическую подборку: описание кабинета Гете, сделанное русским путешественником, рядом с фрагментами из первого русского перевода «Фауста», которые ему уже передал Эдуард Губер.
Два дня спустя Тургенев отдал Пушкину свой очерк о посещении гётевских мест летом 1836 года.
Щеголев. Дуэль. С. 246; Гиллель-
сон. От арзамасского братства.
С. 187—189
21 января
Тургенев отсылает в Париж брату Николаю Ивановичу стихотворение Пушкина «Так море, древний душегубец...
517
Как обычно, он отправляет свое письмо с дипломатической почтой; на этот раз он передает его через д’Аршиака. В дневнике Тургенев пометил: «Отдал письма Аршияку и завтракал с ним. Он прочел мне письмо А. Пушкина о дуэли от 17 ноября 1836 года». Значит, д’Аршиак хранил письмо поэта с отказом от вызова у себя. Можно предположить, что секундант Дантеса сообщил Тургеневу и какие-то подробности ноябрьской истории, свидетелем которой он был.
Щеголев. Дуэль. С. 246; Пушкин и совр. Вып. б. С. 46—47
21 января
Пушкин на обеде у сенатора Федора Петровича Лубя- новского, который снимал квартиру в том же доме, где и поэт, но этажом выше.
Из дневника Тургенева: «Обедал у Лубяновского с Пушкиным, Стогом, Свиньиным, Багреевым и пр. Анекдоты о Платоне, <...>Репнине, Безбородке, Тутомлине и Державине. Донос его на Тутомлина государыне и поступок императрицы».
У Лубяновского собрались любители и знатоки русской истории. За столом начался разговор, чрезвычайно заинтересовавший Пушкина. В красочных рассказах ревностных собирателей исторических преданий перед поэтом оживали эпизоды екатерининского царствования. От Ф. П. Лубяновского Пушкин услышал неизвестные ему ранее подробности о Державине.
Щеголев. Дуэль. С. 246; Гиллель- сон. От арзамасского братства. С. 190—191
21 января
Вяземский в письме к И. И. Дмитриеву спрашивает, прочел ли он «Капитанскую дочку» и видел ли преображенные «Литературные прибавления». Пишет: «По крайней мере желаем мы поддержать это предприятие. Теперь, когда запрещено издавать новые журналы, должно смотреть на существующие как на майораты. <...> Должно надеяться, что и Современник поднимется».
РА. 1868. №485. Стлб. 653
518
21 января
В «Северной пчеле» помещено сообщение о новом издании «Евгения Онегина». «Два слова об издании, — пишет анонимный автор в этой заметке, — оно прекрасно: напечатано в уютном формате, мелким, но очень четким и красивым шрифтом на белой бумаге. «Онегин» этого издания уместится и в работном мешочке дамы, и в кармане <...> мужчины. Публика обязана этой прекрасной книжкой книгопродавцу Илье Ивановичу Глазунову».
Сев. пчела. 1837. 21 янв. № 16
21 января
Цензор Ольдекоп подписывает разрешение на постановку «Скупого рыцаря» в Александрийском театре. Спектакль назначен на 1 февраля в день бенефиса В. П. Кара- тыгина. Но обстоятельства сложились так, что бенефис Каратыгина не состоялся.
Лит. архив. Т. 1. С. 231, 256—257;
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 66—67
21 января
Вечером большой бал у Фикельмонов.
Из письма Тургенева Булгакову от 22 января: «Возвратился сегодня в 3 часа с балу австрийского посла, блистательного и многолюдного (400 званых)».
Из письма Вяземского Булгакову от 22 января: «Вчера был многолюдный бал у австрийского посла, но еще без царской фамилии. Был один принц Карл, который везде и много танцует».
Письма Тургенева Булгаковым.
С. 208; РА. 1789. Кн. 6. С. 243.
В откликах на этот бал, дошедших до нас, встречаются имена Н. Н. Пушкиной и Дантеса.
Алина Дурново, дочь С. Г. Волконской, записала в дневнике: «У г-жи Пушкиной волосы были гладкие и заплетены очень низко, — совершенно как прекрасная камея». Фрейлина Мари Мердер признавалась: «На балу я не танцевала. Было слишком тесно. В мрачном молчании я восхищенно любовалась г-жою Пушкиной. Какое ворхититель- ное создание!»
Пушкин. Временник. Т. 1. С. 238;
Дневник М. Мердер. С. 387
519
Взаимоотношения Пушкиных и молодоженов Геккернов вызывают всеобщее любопытство. Записи в дневнике молоденькой фрейлины о бале у Фикельмонов ясно говорят о том, на чьей стороне были симпатии великосветской толпы.
Из дневника М. Мердер: «22 января 1837 г. Пятница <...).
Дантес провел часть вечера неподалеку от меня. Он оживленно беседовал с пожилою дамою, которая, как можно было заключить из долетавших до меня слов, ставила ему в упрек экзальтированность его поведения. Действительно — жениться на одной, чтобы иметь некоторое право любить другую, в качестве сестры своей жены, — боже! для этого нужен порядочный запас смелости.
Я не расслышала слов, тихо сказанных дамой. Что же касается Дантеса, то он ответил громко, с оттенком уязвленного самолюбия:
— Я понимаю то, что вы хотите дать мне понять, но я совсем не уверен, что сделал глупость!
— Докажите свету, что вы сумеете быть хорошим мужем ... и что ходящие слухи не основательны.
— Спасибо, но пусть меня судит свет.
Минуту спустя я заметила проходившего А. С. Пушкина. Какой урод!»
Дневник М. Мердер. С. 387—388
Экзальтированность поведения Дантеса была замечена многими. Графиня Фикельмон, рассказывая о поведении Дантеса после свадьбы, утверждала: «Вскоре Дантес, хотя и женатый, возобновил прежние приемы, прежние преследования...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 154
Об этом же вспоминала Александрина Гончарова. Барон Фризенгоф записал с ее слов: «Дом Пушкиных оставался закрытым для Геккерна и после брака. <...> Но они встречались в свете, и там Геккерн продолжал демонстративно восхищаться своей новой невесткой; он мало говорил с ней, но находился постоянно вблизи, почти не сводя с нее глаз. Это была настоящая бравада».
Гроссман. Цех пера. С. 268—269
21 января на вечере у Фикельмонов из уст в уста передают о Пушкиных сплетни самого дурного вкуса.
На следующий день, 22 января, М. Мердер записала в
520
дневнике анекдот, который она вчера услышала: «Рассказывают, — но как дерзать доверять всему, о чем болтают?! Говорят, что Пушкин, вернувшись как-то домой, застал Дантеса наедине со своею супругою.
Предупрежденный друзьями, муж давно уже искал случая проверить свои подозрения; он сумел совладать с собою и принял участие в разговоре. Вдруг у него явилась мысль потушить лампу, Дантес вызвался снова ее зажечь, на что Пушкин отвечал: „Не беспокойтесь, мне, кстати, нужно распорядиться насчет кое-чего".
Ревнивец остановился за дверью, и через минуту до слуха его долетело нечто похожее на звук поцелуя
Впрочем, о любви Дантеса известно всем. Ее, якобы, видят все.
Однажды вечером, я сама заметила, как барон, не отрываясь, следил взорами за тем углом, где находилась она. Очевидно, он чувствовал себя слишком влюбленным для того, чтобы, надев маску равнодушия, рискнуть появиться с нею среди танцующих».
Дневник М. Мердер. С. 382—385
Похожий анекдот, но оснащенный еще более пикантными подробностями, передавал впоследствии князь А. В. Трубецкой — ближайший приятель Дантеса. Соль рассказа Трубецкого сводилась к тому, что этот случай якобы и вынудил Ж. Геккерна просить руки Екатерины Гончаровой. Широко распространенный анекдот о ревнивом муже, застигнувшем любовника, пустил в ход применительно к Пушкину скорее всего сам Дантес, чтобы объяснить свою вынужденную женитьбу.
Нечто подобное, но в более изысканном варианте, рассказывал «по секрету» и барон Геккерн в тех салонах, которые он посещал. С его слов, госпожа Нессельроде позднее объясняла женитьбу Дантеса тем, что Пушкин обнаружил у себя в доме письма, «содержавшие выражение самой пылкой страсти». Ж. Геккерн принужден был заявить, что письма обращены к м-ль Гончаровой, после чего и было объявлено о предстоящей свадьбе. В своем объяснении, направленном на имя министра иностранных дел графа Нессельроде, посланник прямо писал, что его приемный сын решился «закабалить себя на всю жизнь <...> с единственной целью — не компрометировать г-жу Пушкину».
Эту версию Геккерны стали особенно активно распро¬
521
странять после свадьбы. Отказ от дома, подтвержденный Пушкиным во время обеда у графа Строганова, бросал тень на репутацию Дантеса, и Геккернам выгоднее всего было объяснить, что это вызвано «бешеной» ревностью Пушкина. Дантес с этого момента афиширует свои чувства к госпоже Пушкиной и в узком карамзинском кружке, и в большом свете.
Из рассказов В. Ф. Вяземской: «Между тем, посланник, которому досадно было, что сын его женился так невыгодно, и его соумышленники продолжали распускать по городу оскорбительные для Пушкина слухи».
Из письма П. Л. Вяземского к вел. князю Михаилу Павловичу: «...часть общества захотела усмотреть в этой свадьбе подвиг высокого самоотвержения ради спасения чести г-жи Пушкиной. Но, конечно, это только плод досужей фантазии. <...> Молодой Геккерн продолжал, в присутствии своей жены, подчеркивать свою страсть к г-же Пушкиной. Городские сплетни возобновились, и оскорбительное внимание общества обратилось с удвоенной силою на действующих лиц драмы, происходившей на его глазах. Положение Пушкина сделалось еще мучительнее, он стал озабоченным, взволнованным, на него тяжело было смотреть».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 180; Щеголев. Дуэль. С. 224—225, 271; Пушкин в 1836 году. С. 140—142
Высшее петербургское общество приняло сторону Дантеса. В свете охотно подхватили версию Геккернов, и это во многом предопределило исход дела.
Впоследствии, оценивая смысл январских событий, Анна Ахматова скажет: «...Дуэль произошла оттого, что геккерновская версия взяла верх над пушкинской и Пушкин увидел свою жену, т. е. себя, опозоренным в глазах света».
Анна Ахматова. О Пушкине.
С. 33
22 — 23 января. Пятница
Пушкин, по-видимому, продолжает работу над статьей «О Мильтоне и Шатобриановом переводе Потерянного Рая». Одна из главных проблем этой статьи — вопрос о позиции писателя, которому предназначено судьбой жить в трудные времена.
С глубоким уважением говорит Пушкин о Джоне Миль¬
522
тоне, который «в злые дни, жертва злых языков, в бедности, в гонении и в слепоте сохранил непреклонность души и продиктовал «Потерянный рай»». Эти строки одушевлены сильным внутренним чувством. В рукописи первые слова подчеркнуты поэтом.
Так и кажется, что Пушкин, когда писал это, думал о своей собственной судьбе и выражал свою жизненную позицию. В эти злые для него дни поэт старался сохранить непреклонность души. Он еще надеялся выстоять.
Обращаясь в своей рецензии к труду Шатобриана, Пушкин без обиняков заявляет, что «первый из французских писателей, <...> бывший некогда первым министром», взялся за перевод поэмы Мильтона «для куска хлеба», не желая идти на службу новому правительству. Каково бы ни было исполнение труда, им предпринятого, — пишет Пушкин, — но самый сей труд и цель оного делают честь знаменитому старцу». Первый русский поэт акцентирует внимание на выборе, который сделал прославленный французский писатель, столкнувшись с превратностями судьбы: «Тот, кто, поторговавшись немного с самим собою, мог спокойно пользоваться щедротами нового правительства, властию, почестями, богатством, предпочел им честную бедность. Уклонившись от палаты перов, <...>Шато- бриан приходит в книжную лавку с продажной рукописью, но с неподкупной совестию».
Статья, над которой работал Пушкин в 20-х числах января, была посвящена важнейшей для русской культуры проблеме: в ней шла речь о достоинстве художника, о его умении остаться самим собою и сохранить внутреннюю независимость.
Пушкин. Т. XII. С. 144; Пушкин.
Иссл. и мат. Т. IX. С. 231—240
22 января. Пятница
Около трех часов дня Пушкин заходит к Александре Осиповне Ишимовой, чтобы переговорить о переводах, которые он хотел заказать ей для «Современника». За несколько дней до того поэт говорил о своем намерении с П. А. Плетневым, который покровительствовал Ишимовой. По совету Петра Александровича Пушкин и обратился к молодой писательнице, чья недавно вышедшая книга «История России в рассказах для детей» привлекла его внимание.
523
Случилось так, что Александры Осиповны не было в тот момент дома, и Пушкину пришлось отложить переговоры с нею на другой день*.
Из письма А. О. Ишимовой к Пушкину: «Милостивый государь Александр Сергеевич! Не могу описать Вам, сколько я сожалела в пятницу, приехав домой спустя десять минут после Вас!» В письме, отосланном поэту, Ишимова просит извинить ее за «неисправность» (видимо, она была предупреждена о его визите) и объясняет случившееся недоразумение тем, что она ожидала Пушкина не в три, а в четыре часа.
Пушкин. Т. XVI. № 1354, 1361
22 января
Пушкин навещает Евпраксию Николаевну Вревскую. Он обещает зайти к ней в понедельник, 25-го, чтобы проводить ее в Эрмитаж.
Из письма Е. Я. Вревской к мужу: «22 Janvier la visite de Pouchkine»1
Врем. Л* 21. С. 164; PO ИРЛИ,
ф. Вревских, ед. хр. 2828, л. 13;
Пушкин и совр. Вып. 21—22.
С. 394 (с неверной датой)
23 января. Суббота
Днем у Пушкина Плетнев, и они вместе заходят в гостиницу Демута к Тургеневу, который показывает им только что законченный очерк о посещении гётевских мест.
Щеголев. Дуэль. С. 246
23 января
Из дневника А. И. Тургенева: «Кончил переписку Веймарского дня, прибавил письмо 15 англичан к Гете и ответ его в стихах <... > а до обеда зашли ко мне Пушкин и Плетнев и читали ее <статью> и хвалили. Пушкин хотел только выкинуть стих Лобанова».
В пятом томе «Современника» статья Тургенева была опубликована под заглавием «Отрывок из записной книжки путешественника (Веймар. Тифурт. Дом и кабинет Гете. Письмо к нему Вальтера Скотта)». Название статье, как и в остальных случаях, вероятно, дал Пушкин. Стихот¬
1 «22 января визит Пушкина».
524
ворение Лобанова было исключено из тургеневского «Отрывка».
Щеголев. Дуэль. С. 246; Хроника
русского. С. 489
23 января. Вечер
Пушкин с женой на балу у обер-церемониймейстера Двора графа И. И. Воронцова-Дашкова.
Из воспоминаний В. А. Соллогуба: «Самым блестящим, самым модным и привлекательным домом в Петербурге был в то время дом графа Ивана Воронцова-Дашкова, благодаря очаровательности его молодой жены, прелестной графини Александры Кирилловны. <...> Каждую зиму Воронцовы давали бал, который двор удостаивал своим посещением. Весь цвет петербургского света приглашался на этот бал, составлявший всегда, так сказать происшествие в светской жизни столицы».
В. Л. Соллогуб. Воспоминания.
СПб., 1887. С. 126-127
Гости стали съезжаться к 10 часам вечера. Бал продолжался до трех часов утра.
23 января. Вечер
Бал у Воронцовых-Дашковых оказался переломным моментом истории январских событий.
Сохранилось множество рассказов о том, что на этом балу Жорж Геккерн вел себя вызывающе. Со слов друзей поэта С. Н. Карамзина писала 30 января: «Считают, что на балу у Воронцовых, в прошлую субботу, раздражение Пушкина дошло до предела, когда он увидел, что его жена беседовала, смеялась и вальсировала с Дантесом». Ни Карамзины, ни Вяземские 23 января не были у Воронцовых, вероятно, поэтому Софья Николаевна не сообщает никаких подробностей. В других воспоминаниях об этом бале постоянно всплывает одна и та же деталь: рассказывают о каких-то каламбурах и обидных шуточках, с которыми Дантес обращался к Н. Н. Пушкиной и к своей жене.
Из рассказов В. А. Соллогуба: «Взрыв был неминуем и произошел несомненно от площадного каламбура. На бале у гр. Воронцова женатый уже Дантес спросил у Н<а-
525
тальи) Н<иколаевны>, довольна ли она мозольным оператором, присланным его женою. «Le pedicure pretend, — добавил он, — que votre cor est plus beau que celui de ma femme»1.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 346
Сочли неприличным и поведение Ж. Геккерна по отношению к своей жене. Графиня М. А. Мусина-Пушкина сделала следующую запись по поводу этого бала: «23-го бал у Воронцовых. Г<еккерн> следовал на нем за своей свояченицей <Н. Н. Пушкиной), выступая в качестве ее визави в нескольких контрдансах; наконец он пошел с ней ужинать и прошел перед П<ушкиным>, отпуская шутки по адресу г-жи де Геккерн, которую он называл своей „закон- ной“».
Очень важным является свидетельство барона Г. Фри- зенгофа, так как в своем известном письме* он излагает мнение наиболее осведомленного человека — Александры Николаевны. Фризенгоф пишет, что поведение Дантеса на балу у Воронцовых «явилось той каплей, которая переполнила чашу».
По поводу этого вечера графиня Д. Фикельмон записала в своем дневнике: «Наконец, на одном балу он так скомпрометировал госпожу Пушкину своими взглядами и намеками, что все ужаснулись, и решение Пушкина было с тех пор принято окончательно». Далее она характеризует душевное состояние поэта почти теми же словами, что и Густав Фризенгоф: «Чаша переполнилась, больше не было никакого средства остановить несчастие».
Каламбур, который Пушкин назвал «казарменным», был произнесен Дантесом в большом обществе, и его тут же разнесли по залам и гостиным дворца Воронцовых-Дашковых.
Из письма литератора Н. И. Любимова М. П. Погодину: «...кажись бы, дело и кончено, но на бале, который недавно был у гр. Воронцова-Дашкова, он, т. е. тот же сукин сын, явившись, уже с супругою, не устыдился опять
1 «Мозолыцик уверяет, что у вас мозоль красивее, чем у моей жены» (франц.). Игра словами: по-французски “сог” (мозоль) и “corps” (тело) звучат одинаково.
2 Барон Густав Фризенгоф, муж Александрины, в 1887 г. в ответ на просьбу А. П. Араповой подробно описал в письме ей преддуэльные события.
526
Д. Ф. Фикельмон. Акв. П. Ф. Соколова. Конец 1830-х гг. ГРМ
возобновить при всех и как бы в явное поругание над Пушкиным свои ухаживания за его женой».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 154; Пушкин. Временник. Т. 1. С. 245;
Памяти Сакулина. С. 311.
Пушкин не был свидетелем этого инцидента. По словам Вяземского, Наталья Николаевна после бала рассказала мужу о выходке Дантеса. Барон Фризенгоф несколько иначе говорит об этом: он пишет, что кто-то из светских знакомых передал Пушкину «остроту» Ж. Геккерна «с разъяснениями».
Щеголев. Дуэль. С. 225; Гроссман.
Цех пера. С. 268—269
О событиях последующих двух дней до нас дошло несколько отрывочных свидетельств.
24 января. Воскресенье
Днем у Пушкина с визитом И. П. Сахаров и JI. А. Якубович, приглашенные поэтом заранее для разговора по делам «Современника».
Когда доложили о Сахарове, в кабинете поэта была его жена. В памяти Сахарова запечатлелась такая картина: «Пушкин сидел на стуле; на полу лежала медвежья шкура; на ней сидела жена Пушкина, положа свою голову на колени мужу».
РА. 1873. №6. Стлб. 955
Что это было? Сцена примирения, прощения? Или доверительный разговор между мужем и женой о вчерашних событиях? Когда к Пушкину пришли посетители, Наталья Николаевна вышла из кабинета.
Затем пришел JI. А. Якубович. По-видимому, Пушкин предполагал договориться с молодым человеком о его участии в издании «Современника». Но этот разговор был отложен. Как вспоминал Якубович, Пушкин в тот день «был очень сердит <...> ходил скоро взад и вперед по кабинету, хватал с полки какой-нибудь том <...> и читал ...» Якубович рассказывал, что они ушли от Пушкина в третьем часу.
Пушкин и совр. Вып. 13. С. 32;
РА. 1873. №6. Стлб. 955
Из воспоминаний И. П. Сахарова: «Перед смертию Пушкина приходили мы, я и Якубович, к Пушкину <...> Это
528
было в воскресенье; а через три дня уже Пушкин стрелялся. Здесь Пушкин горячо спорил с Якубовичем и спорил дельно. Здесь я слышал его предсмертные замыслы о Слове Игорева полка — и только при разборе библиотеки Пушкина видел на лоскутках начатые заметки. Тогда же Пушкин показывал мне и дополнения к Пугачеву, собранные им после издания».
РА. 1873. Мб. Стбл. 955
24 января
Пушкин отсылает генерал-адъютанту графу К. Ф. Толю свою «Историю Пугачевского бунта» (можно думать, что разговор об этом сочинении состоялся накануне на балу у Воронцовых и- поэт пообещал познакомить с ним Толя, хорошо знавшего генерала Михельсона, о котором с уважением писал Пушкин).
Пушкин. Т. XVI. М 1355
Из письма К. Ф. Толя Пушкину: «Я имел удовольствие получить доставленную мне <...> от вас Историю Пугачевского бунта, за что вас искренно благодарю. — Воскресенье есть для меня некоторым образом день отдохновения, и я, воспользовавшись сим, прочел сию книгу».
Пушкин. Т. XVI. М1355
24 января
Пушкин отдает в заклад А. П. Шишкину столовое серебро, переданное для этой цели А. Н. Гончаровой. Поэт получает под залог серебра 2200 рублей.
Архив опеки. С. 139—140, 156
Вероятно, из этой суммы Пушкин оплатил пистолеты, купленные им два дня спустя в оружейном магазине Куракина.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 325
24 января
И. И. Лажечников, приехавший по служебным делам в Петербург, наносит визит Пушкину, но не застает его дома.
Из воспоминаний Лажечникова: «В последних числах января 1837 года приехал я на несколько дней из Твери в Петербург. 24-го и 25-го был я у Пушкина, чтобы поклониться ему, но оба раза не застал дома».
Пушкин в восп. Т. 1. С. 182
529
24 января
Вечером Пушкин с женой у Мещерских, где собрались завсегдатаи карамзинского кружка: Вяземские, Валуевы, С. Н. Карамзина, А. И. Тургенев, Михаил Виельгорский, братья Россеты. И снова в этом узком дружеском кругу поэт сталкивается с Жоржем Геккерном.
Аркадий Россет, придя позднее других, застает Пушкина в кабинете хозяина дома кн. Петра Ивановича Мещерского за шахматной доской. Пушкин обращается к нему с вопросом: «Ну что, <...> вы были в гостиной; он уже там, возле моей жены?» Россет «смутился и отвечал, запинаясь, что Дантеса видел». Пушкин, внимательно на него взглянув, сказал молодому человеку что-то лестное. А. Россет «покраснел», а «Пушкин стал громко хохотать над смущением двадцатилетнего офицера».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 356
Короткий разговор с поэтом навсегда врезался в память А. О. Россету. Незабываемой оказалась и желчная прямота Пушкина, и особенная сдержанность тона, за которой угадывалось сильнейшее напряжение. Поэт сказал вслух то, о чем не принято было говорить. Он дал понять молодому человеку, что знает обо всем происходящем в гостиной и о разговорах, которые идут за его спиной.
Можно себе представить, что клокотало в душе у Пушкина, когда он, уединившись с хозяином дома в его кабинете, играл с ним в шахматы. Самообладание поэта говорит о том, что в тот момент в нем уже созрела решимость действовать.
Рассказ А. О. Россета высвечивает перед нами один мгновенный эпизод — мимолетный обмен репликами, — имевший место на рауте у Мещерских. Письмо С. Н. Карамзиной дает нам более полное представление о том, что происходило в тот вечер.
Из письма С. Я. Карамзиной: «В воскресенье у Катрин <Е. Н. Мещерской) было большое собрание без танцев». Рассказывая подробно об этом вечере, она прежде всего останавливается на взаимоотношениях Пушкиных и Геккернов, которые, как она выразилась, «продолжают разыгрывать свою сентиментальную комедию к удовольствию общества». Описывает она это так: «Пушкин скрежещет зубами и принимает свое выражение тигра. Натали опускает глаза и краснеет под долгим и страстным взглядом
530
своего зятя, — это начинает становиться чем-то большим обыкновенной безнравственности; Катрин <Е. Н. Геккерн> направляет на них обоих свой ревнивый лорнет, а чтобы ни одной из них не оставаться без своей роли в драме, Александрина по всем правилам кокетничает с Пушкиным, который серьезно в нее влюблен и если ревнует свою жену из принципа, то свояченицу — по чувству. В общем все это очень странно, и дядюшка Вяземский утверждает, что закрывает свое лицо и отвращает его от дома Пушкиных».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 164—165
Письмо Софи Карамзиной производит ужасное впечатление. В нем нет ни понимания, ни сочувствия. Из него мы узнаем, что даже в дружеском кругу мучительная для Пушкина ситуация стала предметом язвительных шуток и изящного злословия. Все, о чем рассказывает Софья Николаевна, пересыпано «крупной солью светской злости». И, что самое страшное, она выражает не только свое отношение к событиям, но передает мнение почти всего круга Вяземских — Карамзиных.
А. А. Ахматова первая подметила, что в рассказе С. Н. Карамзиной о вечере у Мещерских отчетливо ощущаются приметы «чужой речи». В одном месте Софи Карамзина прямо ссылается на дядюшку и повторяет его слова. Вероятно, от Вяземского же идет и эта фраза, сказанная ради красного словца: «...ревнует свою жену из принципа, <...) свояченицу по чувству». Ахматова не без оснований предположила, что в своем письме Софья Николаевна повторяет также и мнения, идущие из семейства Геккернов (сплетня об Александрине скорее всего проникла в карам- зинский круг благодаря стараниям Дантеса, которого после помолвки и свадьбы радушно принимали во всех этих домах, сочувственно выслушивали, осуждая Пушкина за нетерпимость).
Из дневника Тургенева: «К кн<ягине> Мещерской. Едва взошел, как повздорил опять с кн<ягиней> Вяземской. Взбалмошная! Разговор с Пушкиной».
Щеголев. Дуэль. С. 247
Точно расшифровать эти отрывистые записи не представляется возможным, но соседство двух этих фраз — о споре с Вяземской и о разговоре с Пушкиной — позволяет предположить, что они тематически связаны. Тургенева
531
возмущали сплетни о Пушкиных, и, вероятно, он в тот вечер реагировал на них так же, как и в предшествующие дни.
24 января никто из друзей поэта не отдает себя отчета в том, что происходит на их глазах. Они продолжают злословить.
Анна Ахматова. О Пушкине.
С. 135—136; Пушкин в письмах
Карамзиных. С. 165
Все, что нам известно от Россета, Карамзиной, Тургенева о рауте у Мещерских, говорит о том, что Пушкину на этом вечере было нестерпимо тяжело. Вначале он сохранял самообладание, шутил и смеялся, но в какой-то момент у него, верно, не хватило сил сдерживаться и его состояние было всеми замечено. (С. Н. Карамзина охарактеризовала это словечком из какого-то модного романа: «выражение тигра».) Е. Н. Мещерская, может быть под впечатлением именно этого последнего вечера, который поэт провел в ее доме, потом писала, что в присутствии Дантеса Пушкин напрягался и лицо его судорожно искажалось.
Но тем не менее на вечере у Мещерских поэт не позволил себе никаких выпадов против Жоржа Геккерна. Он уже принял решение и знал, что положит всему этому конец. С горечью нужно признать, что на решение Пушкинг повлияло и отношение близких людей ко всему происходящему.
В эти дни, как сообщает Н. М. Смирнов, со слов братьев Россетов, Дантес «откинул даже всякую осторожность, и казалось иногда, что насмехается над ревностью не примирившегося с ним мужа». Судя по всему, он теперь намеренно компрометировал Наталью Николаевну, чтобы отомстить Пушкину. «Долгие» взгляды, которые он на глазах у любопытной толпы устремлял на жену поэта, были свойственной ему фатовской манерой привлекать внимание женщин, но отнюдь не выражением искреннего чувства. Пушкин был прав, когда писал, что Дантес после свадьбы «разыгрывал» перед его женой «преданность» и «несчастную любовь».
Очевидно, молодой Геккерн был уверен, что теперь ему все сойдет с рук. Поэтому он держался так бесцеремонно. В январе все — и Геккерны, и друзья поэта — были убеждены, что, после того как свадьба состоялась, дуэль не может возобновиться. В это время в семействе Геккернов уже
532
было известно о том, что государь взял с Пушкина слово «не драться ни под каким предлогом». Об аудиенции во дворце знала Екатерина Геккерн, и она, конечно, рассказала об этом мужу. Не это ли внушило Дантесу сознание полной безопасности? Его поведение в январе во многом было обусловлено этим сознанием безнаказанности.
Пушкин в 1836 г. С. 177—181
20-е числа января (незадолго до дуэли)
Мы многого не знаем. Сейчас мы в состоянии восстановить общую схему преддуэльных событий, но некоторые существенные моменты преддуэльной истории все же остаются непроясненными. Так, мы до сих пор не знаем, когда именно состоялся разговор поэта с царем, о котором Николай I сам рассказал десять лет спустя. Разговор этот, несомненно, произошел за несколько дней до дуэли, но где и при каких обстоятельствах — неизвестно.
Рассказ Николая I (в записи М. А. Корфа): «Под конец его <Пушкина> жизни, встречаясь часто с его женою, которую я искренно любил и теперь люблю как очень добрую женщину, я как-то разговорился с нею о комеражах Сплетнях), которым ее красота подвергает ее в обществе; я советовал ей быть как можно осторожнее и беречь свою репутацию сколько для нее самой, столько и для счастья мужа при известной его ревности. Она, как видно, рассказала это мужу, потому что, увидясь где-то со мной, он стал меня благодарить за добрые советы его жене. „Разве ты мог ожидать от меня иного?“ — спросил я его. — „Не только мог, государь, но, признаюсь откровенно, я и вас самих подозревал в ухаживании за моей женой“. — Через три дня потом был его последний дуэль».
PC. 1899. Т. 99. С. 310-311; Звезда. 1963. № 9. С. 167
Итак, царь все-таки вмешался, но своим вмешательством он нанес Пушкину новую тяжкую обиду.
После ноябрьской аудиенции император был хорошо осведомлен обо всех обстоятельствах этой семейной истории, но он избрал роль наблюдателя. «Давно ожидать должно, что дуэлью кончится их неловкое положение», — писал он в феврале брату — вел. князю Михаилу Павловичу. А в январе царь не счел нужным сделать предупреждение Дантесу, — он обратился с «отеческими» наставлениями к жене
533
поэта. А это, по словам Анны Ахматовой, значило, «что по-тогдашнему, по-бальному, по-зимнедворскому жена камер-юнкера Пушкина вела себя неприлично». В какую бы форму ни облек царь свои «советы», то, что он обратился к Н. Н. Пушкиной с замечаниями по поводу ее репутации, было ужасно.
И когда поэту представился случай заговорить об этом с царем, его «благодарность» более походила на дерзость. Примерно так же поблагодарил Пушкин великого князя Михаила Павловича, поздравившего его с камер-юнкер- ством: «Покорнейше благодарю, ваше высочество; до сих пор все надо мною смеялись, вы первый меня поздравили». В благодарственных словах поэта угадывается та же игра в простодушие, едва прикрывающая откровенную дерзость.
С членами императорской фамилии никто, кроме Пушкина, не осмеливался говорить в таком тоне. Недаром Николай I так хорошо запомнил эти слова поэта, так же как и беспримерный по прямоте ответ его в 1826 на вопрос о 14 декабря (характерно, что из всех своих разговоров с Пушкиным царь вспоминал именно эти два — первый и последний, — особенно поразившие его).
Пушкин в 1836 году. 2-е изд.
С. 262—264: Анна Ахматова. О
Пушкине. С. 119—120
20-е числа января (незадолго до дуэли)
До Пушкина, по всей вероятности, доходят отголоски слухов, распространившихся в обществе. Мы не знаем, что именно стало известно поэту в эти дни, но о его осведомленности на этот счет можно судить по реплике Пушкина в его разговоре с Софьей Николаевной Карамзиной. Эти слова поэта не раз повторял потом Вяземский в своих письмах, посвященных дуэльной истории.
Слова Пушкина в передаче Вяземского:
«Мне не достаточно того, что вы, что мои друзья, что здешнее общество так же, как и я, убеждены в невинности и чистоте моей жены, мне нужно, чтобы моя репутация и моя честь остались незапятнанными во всех углах России, где мое имя известно».
РА. 1879. №6. С. 250 (франц.)
Из дневника графини Фикельмон: «Пушкин, глубоко оскорбленный, понял, что как бы он лично ни был уверен и
534
убежден в невинности своей жены, она была виновна в глазах общества, в особенности того общества, которому его имя дорого и ценно. Большой свет видел все и мог считать, что само поведение Дантеса было верным доказательством невинности госпожи Пушкиной, но десяток других петербургских кругов, гораздо более значительных в его глазах, потому что там были его друзья, его сотрудники и, наконец, его читатели, считали ее виновной и бросали в нее каменья».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 54
20-е числа января (незадолго до дуэли)
Из воспоминаний Я. С. Тургенева: «Пушкина мне удалось видеть всего еще один раз — за несколько дней до его смерти, на утреннем концерте в зале Энгельгардта. Он стоял у двери, опираясь на косяк, и, скрестив руки на широкой груди, с недовольным видом посматривал кругом. Помню его смуглое, небольшое лицо, его африканские губы, оскал белых, крупных зубов, висячие бакенбарды, темные, желчные глаза под высоким лбом — и кудрявые волосы... Он и на меня бросил беглый взор; бесцеремонное внимание, с которым я уставился на него, произвело, должно быть, на него впечатление неприятное: он словно с досадой повел плечом, — вообще, он казался не в духе, — и отошел в сторону».
И. С. Тургенев. Собр. сон. в 12 т. Т. 11. М., 1983. С. 13
25 января. Понедельник
Из письма Е. Я. Вревской к мужу: «Сегодня утром я собираюсь пойти с Пушкиным в Эрмитаж...»
Они договорились об этом 22 января, и с утра Зизи поджидает Пушкина, предвкушая приятную прогулку.
Пушкин и совр. Вып. 21—22 (письмо опубликовано с неверной датой); Врем. №21. С. 164
25 января
Нам неизвестно, как провел Пушкин начало этого дня.
По-видимому, утром он писал письмо к Геккерну1. Его решение было принято: только поединок мог спасти его от
1 Обоснование датировки дано в кн.: Пушкин в 1836 году. 2-е изд. С. 266—269.
535
/(,*+/L, t s/r ^ / -z*s£**r< W*^
Z*,;., Ut s A »«?<</ ' »*/>■**> 4^1 ' C*f <?*Ы*чОС**чУ У '+
f ft 'ЧУ Г А/**+У X</7 УГ'Чм. , ^4'. i~ ?^»«'e<. УН* * +>**'* У"£у
У i*~c* r ^ ^ «.y^av tA ^ **
X s jT
/^<-«/4M^ /»**УУ ^ ^ ^e-X у / «'гу //ЛУга#., ун-^tA
**</&; s.S'Sm ■ ^4u f '**&*&? -
/,<^*V<M< ('z *
#// • Л4.. Ajl# t-*4**..»
< / А лл-е^Сгл^.
<* '?u»v' SatJlt a^/^,
J*<t *4* ,**' /*•«<: Ж ^ъе^л -' ^
ЦS* У f / е+~уЪ2£&ЯГ
'' ^ ;. Ч5г. Л-^с/ К,' V Л*У—
Л,, A~a***4*J-:% +~<Jfc ^
СуМУфьфУЗь* УЛ, ‘/
/Ц
~У*%. *• 4* У ^•Л'К1' -~Уф1~.у^и^1^4А-
У* б****' yy^4.^L У-** — х^г A0ty$ J ^ АУЬУлЬУ_,
6*«У~ 4
>Г~
■МЧ./ у«. 4 jf'
* Ob***;?-' Яу -У^. .у****'* <*+~
(// Ч.
УА^ а/>* 2у Л*
ЛЛ 4^Sm4^»Z y^L^T **-*■<. у Л-1чг v
£-■%■ у- /б/ , , y, rt^ r- ЛиГ*"« X '
А^уб-У ?ь^.^л z< Xly4^/ <^z? л
^ * уУсуу*
УГ^ 'S.
s/y.
:^£*sr &
У
Письмо Пушкина к Геккерну от 25 января 1837 г.
бесчестия. И Пушкин на этот раз сделал все, чтобы его противник не мог повернуть дело вспять. Он писал письмо в таких оскорбительных выражениях, что ответом на него мог быть лишь вызов.
Письмо Пушкина к барону Луи Геккерну:
«Барон!
Позвольте мне подвести итог тому, что произошло недавно. Поведение вашего сына было мне известно уже давно и не могло быть для меня безразличным. Я довольствовался ролью наблюдателя, готовый вмешаться, когда сочту это своевременным. Случай, который во всякое другое время был бы мне крайне неприятен, весьма кстати вывел меня из затруднения: я получил анонимные письма. Я увидел, что время пришло, и воспользовался этим. Остальное вы знаете: я заставил вашего сына играть роль столь жалкую, что моя жена, удивленная такой трусостью и пошлостью, не могла удержаться от смеха, и то чувство, которое, быть может, и вызывала в ней эта великая и возвышенная страсть, угасало в презрении самом спокойном и отвращении вполне заслуженном.
Я вынужден признать, барон, что ваша собственная роль была не совсем прилична. Вы, представитель коронованной особы, вы отечески сводничали вашему сыну. По-видимо- му, всем его поведением (впрочем, в достаточной степени неловким) руководили вы. Это вы, вероятно, диктовали ему пошлости, которые он отпускал, и глупости, которые он осмеливался писать. Подобно бесстыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам, чтобы говорить ей о любви вашего незаконнорожденного или так называемого сына; а когда, заболев сифилисом, он должен был сидеть дома, вы говорили, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните мне моего сына.
Вы хорошо понимаете, барон, что после всего этого я не могу терпеть, чтобы моя семья имела какие бы то ни было сношения с вашей. Только на этом условии согласился я не давать хода этому грязному делу и не обесчестить вас в глазах дворов нашего и вашего, к чему я имел и возможность и намерение. Я не желаю, чтобы моя жена выслушивала впредь ваши отеческие увещания. Я не могу позволить, чтобы ваш сын, после своего мерзкого поведения, смел разговаривать с моей женой и — еще того менее — чтобы он отпускал ей казарменные каламбуры и разыгрывал предан¬
538
ность и несчастную любовь, тогда как он просто трус и подлец. Итак, я вынужден обратиться к вам, чтобы просить вас положить конец всем этим проискам, если вы хотите избежать нового скандала, перед которым, конечно, я не остановлюсь.
Имею честь быть, барон, вашим нижайшим и покорнейшим слугою.
26 января 1837.
Александр Пушкин».
Письма поел. лет. С. 182—184,
354—357; Пушкин. Т. XVI. № 1362
Из письма Вяземского к Денису Давыдову: «Пушкин все это видел, чувствовал: ему стало невтерпеж. Он излил все свое бешенство, всю скорбь раздраженного, оскорбленного сердца своего в письме к старику Геккерну, желая, жаждая развязки».
РА. 1879. №6. С. 248
Письмо обращено к посланнику, а не к Ж. Геккерну. Почему? На этот раз Пушкин стремился избежать проволочек; он не хотел вести никаких переговоров с противником. Если бы поэт отослал письмо на имя Жоржа Геккерна, его приемный отец мог считать себя вправе любыми средствами воспрепятствовать дуэли. А так как теперь можно было ссылаться йа то, что семьи породнились, это могло дать основание барону Геккерну предать дело огласке и даже обратиться к властям. Оскорбление же, нанесенное ему лично, посланник, как лицо дипломатическое, не мог оставить без последствий. Обращение к барону Геккерну было продиктовано и тем, что Пушкин считал его едва ли не главным организатором низкой интриги, направленной против Натальи Николаевны.
Неминуемым следствием этого письма должен был быть вызов. Но у Пушкина была и другая цель, когда он это писал. Ему нужно было во что бы то ни стало разоблачить легенду о благородстве и самопожертвовании Дантеса. Он хотел, чтобы общество узнало правду о Геккернах. Вот почему Пушкин подготовил тщательно переписанную копию своего письма, рассчитывая, что рано или поздно она получит распространение.
Пушкин в 1836 году. 2-е изд.
С. 266—269
539
25 января
Пушкин обращается с письмом к Александре Осиповне Ишимовой, предлагая ей взяться за переводы для «Современника».
Он пишет:
«Милостивая государыня Александра Осиповна,
На днях я имел честь быть у Вас и крайне жалею, что не застал Вас дома. Я надеялся поговорить с Вами о деле; П.<етр> АХлександрович)1 обнадежил меня, что Вам угодно будет принять участие в издании Современника. Заранее соглашаюсь на все Ваши условия и спешу воспользоваться Вашим благорасположением: мне хотелось бы познакомить русскую публику с произведениями Barry Cornwall2. Не согласитесь ли Вы перевести несколько из его Драматических очерков? В таком случае буду иметь честь препроводить к Вам его книгу.
С глубочайшим почтением и совершенной преданностью честь имею быть, милостивая государыня, Вашим покорнейшим слугою
25 янв. 1837. А. Пушкин».
Письмо было отправлено по городской почте. На конверте отчетливо виден штемпель: «Городская почта 1837 января 25 вечер».
Пушкин. Т. XVI. № 1354; Письма
поел. лет. С. 180—181, 353
Значит, решившись отослать письмо к Геккерну, Пушкин продолжал заниматься своими обычными делами.
В один и тот же день поэт написал два письма: одно, посвященное насущным заботам о «Современнике», другое — поставившее его лицом к лицу со смертью. Объяснить это можно, скорее всего, его же собственными словами: «...предполагаем жить...». Он добивался поединка не потому, что хотел покончить счеты с жизнью, а для того, чтобы кровью смыть нанесенные ему оскорбления. Только дуэль могла все переменить, очистить, вывести его из того нестерпимого положения, в котором он оказался, но... он надеялся жить.
Пушкин в 1836 году. 2-е изд.
С. 269—270
1 Плетнев.
2 Барри Корнуолл.
Из дневника А. С. Хомякова: .. .его бедное сердце давно измучилось и <...> ему хотелось рискнуть жизнью, чтобы разом от нее отделаться или ее возобновить».
А. С. Хомяков. Поли. собр. сон.
М., 1906. С. 89—90
25 января
Выйдя днем из дома, Пушкин берет с собою свои письма, чтобы по дороге к Е. Н. Вревской или на обратном пути сдать их на один из приемных пунктов городской почты.
Пушкин в 1836 году. 2-е изд. С. 269
25 января
Пушкин у Евпраксии Николаевны Вревской. Нам неизвестно, состоялось ли в тот день посещение Эрмитажа или оно было отложено до другого раза.
Увидевшись с Зизи, Пушкин дал себе волю и заговорил с нею обо всем, что было у него на сердце. Ее безоглядно преданное участие согрело ему душу, и впервые за все эти дни он позволил себе говорить откровенно о том, что мучило его: «он <...> открыл ей свое сердце <...>».
Из письма П. А. Осиповой А. И. Тургеневу от 16 февраля 1837 г.:
«Дочь моя бар<онесса> Вревская возвратилась из Петер<бурга) <...>; подробности, которые она мне рассказывала) о последних днях незабвенного Пушкина, раздирали наши сердца и заставили меня жалеть, что я на эту пору не была в С.—Петербурге) <...) Я почти рада, что вы не слыхали того, что говорил он перед роковым днем моей Евпраксии, которую он любил, как нежной брат, и открыл ей свое сердце. — Мое замирает при воспоминании всего слышанного. — Она знала, что он будет стреляться! и не умела его от того отвлечь!!..»
Пушкин. Иссл. имат. Т. 4. С. 367
Из рассказа Е. Н. Вревской в записи М. И. Семевского: «Встретившись за несколько дней до дуэли с баронессой В<ревской>, <...)Пушкин сам сообщил ей о своем намерении искать смерти. Тщетно та продолжала его успокаивать, как делала то при каждой с ним встрече. Пушкин был непреклонен. Наконец, она напомнила ему о детях его. „Ничего, — раздражительно отвечал он, — император, которому
541
известно все мое дело, обещал мне взять их под свое покровительство"...»
РВ. 1869. Т. 84. Ms и. С. 91
Итак, 25-го (или при следующей их встрече — 26-го?) Пушкин рассказал Евпраксии Николаевне о предстоящей дуэли. Конечно, она пыталась его образумить, она что-то говорила ему о детях... Но в ее ли силах было остановить Пушкина?..
Поэт взял с нее слово молчать. Он знал, что она, будучи очень далека от круга его петербургских друзей, не сможет ему помешать. Но разговоры с Зизи, верно, как-то облегчили его душевную муку.
Врем. Mi 21. С. 158-168
25 января
Есть сведения о том, что 25-го Пушкин заходил ненадолго к И. А. Крылову.
Из рассказов, записанных JI. Н. Трефолевым: «...Пушкин посетил Крылова за день или за два до своей дуэли с Дантесом. Он был особенно, как-то даже искусственно весел, говорил госпоже Савельевой любезности, играл с ее малюткой дочерью, нянчил ее, напевал песенки, потом вдруг торопливо простился с Крыловым...»
Рассказчик передает, что Крылов, всегда сохранявший невозмутимость, услышав о дуэли, вскричал: «Если б я мог это предвидеть! Пушкин! Я запер бы тебя в моем кабинете, я связал бы тебя веревками... Если б я это знал!»
И. А. Крылов в воспоминаниях
современников. М., 1982. С. 287;
РА. 1877. Mi 12. С. 402
25 января
И. И. Лажечников наносит визит Пушкину, но опять не застает его дома.
Пушкин в восп. Т. 1. С. 185
25 января
Пушкин с женой и свояченицей вечером у Вяземских, где он снова сталкивается с Ж. Геккерном.
Из воспоминаний Павла Петровича Вяземского: «25-го января Пушкин и молодой Геккерн с женами провели у нас
542
вечер. Обе сестры были спокойны, веселы, принимали участие в общем разговоре».
Судя по этому свидетельству, Пушкин держался дома так, что женщины ничего не заподозрили.
Поздно вечером, когда П. А. Вяземский вернулся домой после бала у Мятлевых, Вера Федоровна сказала ему, «что им надобно на время закрыть свой дом, потому что нельзя отказать ни Пушкину, ни Геккерну, а между тем в тот вечер они приезжали оба; Пушкин волновался, и присутствие Гек- керна было для него невыносимо».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 180
В тот вечер у поэта состоялся разговор с Верой Федоровной Вяземской, который она никогда не могла забыть. В первых числах февраля под впечатлением только что совершившихся ужасных событий княгиня Вяземская подробно передала в письме этот разговор с поэтом: «Смотря на Жоржа Дантеса, Пушкин сказал мне: „Что меня забавляет, это то, что этот господин веселится, не предчувствуя, что ожидает его по возвращении домой". — „Что же именно? — сказала я. — Вы ему писали?" Он сделал утвердительный знак и прибавил, „Его отцу". — „Как! Письмо уже послано?" — Он сделал тот же знак. Я сказала: „Сегодня?" — Он потер руки, опять кивая головой. — „Неужели вы думаете об этом? — сказала я. — Мы надеялись, что все уже кончено". Тогда он вскочил, говоря мне: „Разве вы принимали меня за труса? Я вам уже сказал, что с молодым человеком мое дело было окончено, но с отцом — дело другое. Я вас предупредил, что мое мщение заставит заговорить свет". Все ушли. Я удержала В<иельгорского> и сказала ему об отсылке письма».
Новый мир. 1931. № 12. С. 189
Вероятно, тогда же Пушкин рассказал княгине Вяземской о наглости Дантеса и о каламбуре, с которым тот обратился к Наталье Николаевне на балу у Воронцовых-Дашковых.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 182—183
Содержание этого разговора известно нам также из записи, сделанной в последних числах января графиней М. А. Мусиной-Пушкиной: «25-го вечером он <Пушкин> видел Г<еккерна> у Вязем<ских>. Последний был очень весел. П<ушкин> сказал княгине В<яземской>: „Вот как он
543
В. Ф. Вяземская в молодости. Акв. А. Моллинари. ВМП
весел: не знает, что его ожидает дома“ „Что такое?“ „Письмо“ „Как? От вас?“ „Да, к отцу“».
Пушкин. Временник. Т. I. С. 244— 245
Значит, в ночь с 25-го на 26-е января и Вяземские, и Виельгорский знали о письме, отосланном Геккерну, но не решились вмешаться. Они были встревожены этим новым оборотом дела, но, видимо, не отдавали себе отчета в том, какое письмо отправил Пушкин. Через несколько дней
В. Ф. Вяземская напишет в Москву: ...невозможно было
действовать».
Жуковский о письме Пушкина не подозревал; ему ничего не сообщили.
25 января
Париж. Гоголь, отвечая Н. Я. Прокоповичу по поводу петербурских откликов на роман Пушкина, пишет: «Кстати, о литературных новостях: они, однако, не тощи. Где выберется у нас полугодие, в течение которого явились бы разом две такие вещи, каковы «Полководец» и «Капитанская дочь». Видана ли была где такая прелесть! Я рад, что «Капитанская дочь» произвела всеобщий эффект».
И. В. Гоголь. Полн. собр. соч. в 14 т. Т. 11. М., 1952. С. 85
В эти же дни Чаадаев писал из Москвы А. И. Тургеневу: «Пусть я безумец, но я надеюсь, что Пушкин примет искреннее мое поздравление в связи с появлением на свет очаровательного создания, его побочного ребенка, доставившего мне на днях минуту отдыха от гнетущего меня уныния. Скажите ему, пожалуйста, что особенно очаровали меня в нем совершенная простота, утонченность вкуса, столь редкие в нынешнее время, столь трудно достижимые в наш век, век фатовства и пылких увлечений, рядящийся в пестрые тряпки и валяющийся в нечистотах, настоящая блудница в бальном платье и с ногами в грязи. Ив. Ив. Дмитриев находит, что старый генерал-немец был бы удачнее в качестве исторического лица, ведь эпоха воссоздана так глубоко; я, пожалуй, с ним согласен, но это мелочь».
П. Я. Чаадаев. Соч. и письма. М., 1913. Т. 1. С. 200
545
ж
i.
s~+s^
yfas* /ч4А>, #**'?<# '/ZfXJUM.S ^
4**4*ы+'ь+л+У «. /<#»<✓ ^ *M*S
Уti-fl^ids ^f 'ti'€y^**'*<'4^Ь++4 '** +** +*4ьуь<л*K'+vibff'
1X44*4+ S**+»4+yfl4* S **\Л>гЖ+>р4**++'л4& / a/-^^
jtx*+4++t.4 4+t * 41+04 44 4 44+S ^uy«//h^
Mrs IpSSpILf* *4* .* J Л//У^^*тЛ^ **V*-<«4
***)**<*■> ++Ф** /«^r <fy<HI'/r.)i»i< ^ ^ ^Лл»
ММГ4«М<^У й»ы»^ллу^, &43S
- 4>ч^ ^4*У ^u*bSt*+j
€^4^€+6y*^++*%4 ^+£*+**
t v-r +***%,
y*.<+j£p<*#4,
^Л*иил
и<Си*^ ^r ^£ji ,,^
Письмо Пушкина к К. Ф. Толю от 26 янв. 1837 г.
26 января. Вторник
Пушкин утром получает по городской почте письмо от К. Ф. Толя, который благодарит поэта за доставленную ему «Историю Пугачевского бунта». Генерал Толь пишет, что до сих пор был знаком лишь с поверхностным описанием этих «горестных для России времен». С особенным удовлетворением он отмечает, что Пушкин отдал должное генералу Михельсону, чьи заслуги не были оценены в свое время. «Заслуги в гробе созревают», — вспоминает Толь державинские строки и заключает: «Так и Михельсону история отдает справедливость».
Пушкин. Т XVI. № 1355
26 января
Получив письмо, Пушкин тотчас же отвечает К. Ф. Толю. Поэт благодарит его за доброжелательный отзыв:
«Милостивый государь, граф Карл Федорович,
Письмо, коего Ваше сиятельство изволили меня удостоить, останется для меня драгоценным памятником Вашего благорасположения, а внимание, коим почтили первый мой исторический опыт, вполне вознаграждает меня за равнодушие публики и критики».
Это письмо поэт писал в роковые для него мгновенья, и в нем запечатлелось то, что тогда особенно волновало Пушкина. В письме к генераду Толю, человеку, в сущности, очень далекому от него, есть удивительные слова, которые как будто выплеснулись из потока внутренней речи...
Главной в этом благодарственном письме стала тема клеветы. На замечание Толя о недооцененных заслугах екатерининского генерала Михельсона поэт ответил с горячностью, которая, конечно, была вызвана личными ассоциациями: «Его заслуги были затемнены клеветою; нельзя без негодования видеть, что должен он был претерпеть от зависти или неспособности своих сверстников и начальников. Жалею, что не удалось мне поместить в моей книге несколько строк пера вашего для полного оправдания заслуженного воина». И далее Пушкин пишет: «Как ни сильно предубеждение невежества, как ни жадно приемлется клевета, но одно слово, сказанное таким человеком, каков вы, навсегда их уничтожает. Гений с одного взгляда открывает истину, а Истина сильнее царя...
Пушкин. Т. XVI. № 1366
548
Это, несомненно, письмо с необычайно значительным подтекстом. Здесь мысли о клевете, которую жадно подхватывает толпа, ассоциируются с мыслями о царе, о гении, о конечном торжестве истины. Вероятно, мы никогда не сможем разгадать до конца смысл того, что в этом письме недосказано. Но кое-что представляется очевидным: за день до дуэли Пушкин совершенно определенно высказал свое убеждение в том, что клевету можно остановить и даже уничтожить навсегда, если против нее возвысит голос человек, чье мнение будет услышано в обществе. В его деле такое слово не было сказано.
Неожиданное упоминание о царе в этом контексте говорит о каких-то невысказанных обидах Пушкина и о том, что эти мысли не оставляли его.
То, что он написал о гении и царе, при всей афористической отвлеченности сказанного, для него самого, по-видимому, было исполнено вполне конкретного смысла. Толь писал о том, что после смерти Михельсона история наконец воздала ему справедливость. Пушкин в эти дни тоже думал о суде истории и, вероятно, верил, что для потомства истина окажется сильнее сегодняшней клеветы, сильнее царя.
Пушкин в 1836 году. Изд. 2-е. С. 265—266; Анна Ахматова. О Пушкине. С. 132
26 января
Пушкин заходит в гостиницу Демута к Александру Ивановичу Тургеневу, который с гордостью показывает поэту переписанные каллиграфическим почерком бумаги, доставленные ему вчера вечером от Сербиновича. Это первая партия исторических документов, скопированных опытным писарем, из числа тех, которые были добыты Тургеневым в парижских архивах.
Из дневника Тургенева: «26 генваря. Я сидел до 4-го часа, перечитывая мои письма; успел только прочесть Пушкину выписку из парижских бумаг».
Из письма Тургенева А. И. Нефедьевой от 28 января: ...третьего дня провел с ним часть утра; видел его веселого, полного жизни, без малейших признаков задумчивости: мы долго разговаривали о многом и он шутил и смеялся...
Щеголев. Дуэль. С. 247; Пушкин и совр. Вып. 6. С. 48
549
Пушкин, с интересом рассматривавший «французские бумаги», обещает Тургеневу позже зайти к нему еще раз. Он торопится домой, так как ждет ответа на свое письмо.
26 января
В 10 или 11 часов утра письмоносец доставляет барону Геккерну письмо Пушкина.
Из воспоминаний Данзаса (в записи А. Н. Аммосова): «Говорят, что получив это письмо Гекерен бросился за советом к графу Строганову и что граф, прочитав письмо, дал совет Гекерену, чтобы его сын, барон Дантес, вызвал Пушкина на дуэль, так как после подобной обиды, по мнению графа, дуэль была единственным исходом.
В ответ Пушкину барон Гекерен написал письмо, в котором объявил, что сын его пришлет ему своего секунданта».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 369—370.
26 января
После совещания с графом Строгановым Дантес видится с д’Аршиаком и просит его снова взять на себя обязанности секунданта. Посланник через д’Аршиака отсылает Пушкину письменный вызов от имени Жоржа Геккерна.
Пушкин. Т. XVI. № 1363
26 января
Д’Аршиак является в дом княгини Волконской и передает Пушкину свою визитную карточку, на обороте которой написано следующее: «Прошу г-на Пушкина оказать мне честь сообщением, может ли он меня принять. Или, если не может сейчас, то в котором часу это будет возможно. Виконт д’Аршиак, состоящий при посольстве Франции».
Поэт велит тотчас же пригласить д’Аршиака к себе в кабинет.
Зная, что Тургенев поджидает его, Пушкин торопливо набрасывает несколько строк и отсылает ему с кем-то из слуг записку: «Не могу отлучиться. Жду Вас до 5 часов» (позднее на этом листке Тургенев сделал помету: «Последняя записка ко мне Пушкина на кануне Дуэля»).
Пушкин. Т. XVI. М 1364, 1365.
С. 361
550
26 января
Д’Аршиак объявляет Пушкину о возложенном на него поручении и передает поэту письмо посланника.
Из письма Вяземского вел. князю Михаилу Павловичу: «Д’Аршиак принес ответ. Пушкин его не читал, но принял вызов, который был ему сделан от имени сына».
Щеголев. Дуэль. С. 221, 225
Во время этой встречи было решено покончить с делом завтра же. Пушкин обещал прислать к д’Аршиаку своего секунданта для переговоров об условиях дуэли. Вероятнее всего, место и время встречи было определено тогда же.
Из воспоминаний Данзаса: «В разговоре о предстоящей дуэли Данзас заметил ему <Пушкину>, что, по его мнению, он бы должен был стреляться с бароном Гекереном, отцом, а не с сыном, так как оскорбительное письмо он написал Гекерену, а не Дантесу. На это Пушкин отвечал, что Геке- рен, по официальному своему положению, драться не может».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 371
Видимо, поэту было все равно, кто из Геккернов выйдет к барьеру.
26 января
Вероятно, в пятом часу пополудни у Пушкина побывал Александр Иванович Тургенев. Сохранилось письмо, в котором он писал: «Пушкин за день до дуэля подарил мне свои повести с отметкою его руки...» Тургенев в тот день получил от поэта его «Поэмы и повести» в 2-х частях (издание вышло в свет весной 1835 года, когда Тургенев был за границей, и у него не было этого экземпляра).
Московский пушкинист. Кн. 1.
М., 1927. С. 28
26 января
В шестом часу вечера Пушкин выходит из дому.
В это время в столовой уже накрывали стол к обеду, но Пушкин чувствовал, что он не в силах выдерживать свою роль за семейным столом. Он направился к Вревским. С Зизи ему в тот момент было легче. Она уже все знала, и с нею он мог быть откровенным.
Из письма барона М. Н. Сердобина (сводного брата
551
Б. А. Вревского): «Во время короткого пребывания моей невестки здесь <...) Александр Сергеевич часто бывал у нас и даже обедал и провел почти весь день у нас накануне этой несчастной дуэли...
Пушкин и совр. Вып. 8. С. 65
(франц.)
Из письма барона Б. А. Вревского к Н. И. Павлищеву: «Евпраксия Николаевна была с покойным Александром Сергеевичем все последние дни его жизни. Она находит, что он счастлив, что избавлен этих душевных страданий, которые так ужасно его мучили в последнее время его существования».
Пушкин и совр. Вып. 12. С. 111
26 (?) января
Есть сведения о том, что вечером 26 января Пушкин заходил в книжную лавку И. Т. Лисенкова на Садовой улице, где долго и оживленно беседовал с литератором Б. М. Федоровым.
Из письма И. Т. Лисенкова Ефремову: «...они два или три часа не могли расстаться и пробыли в моем магазине чуть ли не до полуночи <...) предложенный им мною.чай не пожелали принять и с жаром друг с другом вели непрерывный интересный разговор обо всем литературном мире <...). На другой день <...> Борис Михайлович <Федоров) <...) явился ко мне со слезами на глазах...
Русская литература. 1971. № 2.
С. 111
26 января
Д’Аршиак, не дождавшись секунданта Пушкина, отсылает поэту с посыльным записку, в которой предупреждает: «Нижеподписавшийся извещает господина Пушкина, что он будет ожидать у себя дома до 11 часов вечера нынешнего дня, а после этого часа — на балу у графини Разумовской лицо, уполномоченное на переговоры о деле, которое должно быть закончено завтра».
Пушкин. Т. XVI. № 1367
26 января
А. О. Ишимова отвечает Пушкину на только что полученное ею письмо поэта. Она пишет о своей готовности
552
исполнить просьбу Пушкина: «...скажу Вашими же словами: заранее соглашаюсь на все переводы, какие Вы мне предложите, и потому с большим удовольствием получу от Вас книгу Barry Cornwall. Только вот что: мне хотелось бы как можно лучше исполнить желание Ваше на счет этого перевода, а для этого, я думаю, нам нужно было бы поговорить о нем. И так, если для Вас все равно в которую сторону направить прогулку Вашу завтра, то сделайте одолжение, зайдите ко мне. Кроме добра, какое вероятно произойдет от того для перевода моего — Вы этим очень успокоите мою совесть, которая все еще напоминает о моей неисправности перед Вами в пятницу...»
Пушкин. Т. XVI. № 1361
Ишимова отсылает свое письмо по городской почте.
26 января
Пушкин, возвратившись домой, находит у себя записку д’Аршиака. Поздно вечером, часу в 12-м, он отправляется на бал к графине М. Г. Разумовской, у которой должен быть «весь Петербург». Там он рассчитывает отыскать себе секунданта и договориться обо всем с д’Аршиа- ком.
Вероятно, к этому времени Пушкин уже решил, что пригласит в секунданты кого-то из членов дипломатического корпуса.
Из письма Е. С. Волковой (племянницы Виельгорс- ких): «Я видела Пушкина на балу во вторник. Он явился туда, чтобы поискать секундантов для завтрашнего поединка».
Памяти Сакулина. С. 308
Из воспоминаний В. Ф. Вяземской: «Накануне дуэли был раут у графини Разумовской. Кто-то говорит Вяземскому: „Подите посмотрите, Пушкин о чем-то объясняется с Даршиаком; тут что-нибудь недоброе44 Вяземский направился в ту сторону, где были Пушкин и Даршиак; но у них разговор прекратился».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 183
Из рассказов А. О. и К. О. Россетов: ...Пушкин звал к себе в секунданты секретаря английского посольства Меге- неса <Меджниса>; он часто бывал у графини Фикельмон — долгоносый англичанин (потом был посол в Португалии),
553
которого звали perroquet malade1, очень порядочный человек, которого Пушкин уважал за честный нрав».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 357
Пушкин предложил Меджнису стать свидетелем в его деле с Дантесом. Молодой человек, ошеломленный этой неожиданной просьбой, не дал Пушкину окончательного ответа, но сказал, что поговорит с д’Аршиаком.
Поэт не случайно обратился к секретарю английского посольства. Пушкину было очень важно, чтобы в дипломатических кругах получила хождение не только версия Геккерна, но и его собственная. Поэт знал, что если его секундантом будет иностранный дипломат, то его обвинительное письмо к Геккерну сразу же станет известно всему дипломатическому корпусу и посланник окажется публично опозоренным. Этого и добивался Пушкин: он хотел, чтобы его обвинения получили самую широкую огласку.
По-видимому, при выборе секунданта сыграли свою роль и следующие соображения: Пушкин стремился во что бы то ни стало сохранить дело в тайне и потому не хотел посвящать в него никого из близких друзей и знакомых.
Щеголев. Дуэль. С. 121—123; Пушкин в 1836 году. 2-е изд. С. 275
Из рапорта инженер-подполковника Данзаса: «...Пушкин, накануне несчастного дня, у графини Разумовской на бале предложил г-ну Меджнису, находящемуся при Английском посольстве, быть свидетелем с его стороны <...>. Соображая ныне предложение Пушкина г-ну Меджнису, письмо его к г. д’Аршиаку и некоторые темные выражения в его разговоре со мною, когда мы ехали на место поединка, я не иначе могу пояснить намерения покойного, как тем, что по известному мне и всем знавшим его коротко, высокому благородству души его, он не хотел вовлечь в ответственность по своему собственному делу никого из соотечественников...
Дуэль Пушкина с Дантесом-Гек- кереном: Подлинное Военно-судное дело 1837 г. СПб., 1900. С 78—79
1 Больной попугай (франц.).
554
26 января
На балу у графини Разумовской Пушкин видится с Вяземским, Тургеневым, С. Н. Карамзиной.
Из заметок Вяземского: «...в последний разговор мой с Пушкиным 26 января (на бале у графини Разумовской) просил он меня написать к кн. Козловскому и напомнить ему об обещанной статье для «Современника». Принимая сие поручение, мог ли я предвидеть, что роковой жребий, постигнувший егб на другой день, был уже непреложно отмечен в урне судьбы и что несколько часов после увижу Пушкина на одре смерти и услышу последнее его дружеское прощание».
Современник. 1837. Т. VII. С. 52
Из письма С. Н. Карамзиной: «...во вторник <...) вечером на балу у графини Разумовской я видела Пушкина в последний раз; он был спокоен, смеялся, разговаривал, шутил, он несколько судорожно сжал мне руку, но я не обратила внимания на это».
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 167
Несколько дней спустя Вяземский, характеризуя состояние Пушкина накануне дуэли, передавал его слова, сказанные Данзасу: «С начала этого дела я вздохнул свободно только в ту минуту, когда именно написал это письмо...»
РА. 1879. №6. С. 248
Пушкин пробыл на балу у графит Разумовской недолго. Переговорив с секретарем английского посольства, он вскоре уехал домой. Видимо, поэт рассчитывал на согласие Меджниса, но не хотел продолжать с ним разговор на глазах любопытствующей толпы.
В ночь с 26 на 27 января
Пушкин возвращается домой в первом часу ночи.
Около двух часов в дверь позвонили. Это был человек от Меджниса, он принес Пушкину письмо. На первой странице его вверху было помечено: «Среда. Утро. 1 ч. и 1/2».
Меджнис писал: «Сию минуту я вернулся от графини Разумовской, где я вас повсюду искал, чтобы сказать о том, что только что беседовал с г-ном д’Аршиаком. — Не найдя вас, я полагаю, что вы уехали, и так как мое посещение в такой час могло бы вызвать подозрения у вашей супруги, я предпочитаю послать вам эти строки».
551
Как сообщал Меджнис в своем письме, после разговора с д’Аршиаком он понял, «что дело не может окончится примирением». А так как только надежда на это могла бы побудить его вмешаться, Меджнис написал Пушкину, что вынужден отказаться от роли секунданта: «В виду этого прошу вас, милостивый государь, не настаивать на том, чтобы я взял на себя ту роль, которую вы желали мне поручить. Я должен чувствовать себя польщенным тем доверием, которым вы хотели почтить меня, и я вновь вас благодарю. Я не думаю также, чтобы мой отказ мог причинить вам затруднения...»
Пушкин. Т. XVI. № 1367
Этот вежливый и почтительный отказ поставил Пушкина в очень затруднительное положение. К утру 27 января у него еще не было секунданта.
27 января. Среда. Утро
Как рассказывали потом его домашние, Пушкин встал рано. Утро он провел в своем кабинете. Что-то писал.
Из конспективных заметок Жуковского: «Встал весело в 8 часов. — После чаю много писал — часу до 11-го...
Пушкин в восп. Т. 2. С. 392.
27 января. 9 часов утра
Около 9 часов утра Пушкин получает письмо от д’Ар- шиака:
«Милостивый государь,
Я настаиваю и сегодня утром на просьбе, с которой имел честь обратиться к вам вчера вечером.
Необходимо, чтобы я переговорил с секундантом, выбранным вами, и притом в кратчайший срок. До полудня я останусь у себя на квартире; надеюсь ранее этого часа принять лицо, которое вам угодно будет прислать ко мне.
Примите, милостивый государь, уверение в моем глубочайшем уважении.
Виконт д’Аршиак
С.-Петербург среда 9 ч. утра ?.7 января 183?>>
8 февраля Пушкин. Т. XVI. № 1369
Пушкин в ответ пишет секунданту Ж. Геккерна следующее:
IS6
«Виконт,
Я не имею ни малейшего желания посвящать петербургских зевак в мои семейные дела; поэтому я не согласен ни на какие переговоры между секундантами. Я привезу своего лишь на место встречи. Так как вызывает меня и является оскорбленным г-н Геккерн, то он может, если ему угодно, выбрать мне секунданта; я заранее его принимаю, будь то хотя бы его выездной лакей. Что же касается часа и места, то я всецело к его услугам. По нашим, по русским обычаям этого достаточно. Прошу вас поверить, виконт, что это мое последнее слово и что более мне нечего ответить относительно этого дела; и что я тронусь из дома лишь для того, чтобы ехать на место.
Благоволите принять уверение в моем совершенном уважении.
27 января. А. Пушкин»
Пушкин. Т XVI. № 1370
По-видимому, поэт отослал письмо с тем же посыльным, которому приказано было дожидаться ответа.
27 января. Около 10 часов утра
Примерно через полчаса Пушкину вручают еще одно письмо от д’Аршиака, который писал:
«Милостивый государь.
Оскорбив честь барона Жоржа де Геккерна, вы обязаны дать ему удовлетворение. Вам и следует найти себе секунданта. Не может быть и речи о подыскании вам такового.
Готовый со своей стороны отправиться на место встречи, барон Жорж де Геккерн настаивает на том, чтобы вы подчинились правилам. Всякое промедление будет сочтено им за отказ в должном ему удовлетворении и за намерение оглаской этого дела помешать его окончанию.
Свидание между секундантами, необходимое перед поединком, станет, если вы снова откажетесь, одним из условий барона Жоржа де Геккерна; а вы сказали мне вчера и написали сегодня, что принимаете все его условия.
Примите, милостивый государь, уверение в моем совершенном уважении.
Виконт д’Аршиак» Пушкин. Т. XVI. № 1371
#17
Д’Аршиак имел все основания требовать соблюдения правил, и Пушкину пришлось подчиниться. Около 11 часов утра он отправился на поиски секунданта.
27 января. Около 11 часов утра
Из письма Е. Л. Карамзиной: «Светит яркое солнце. Три градуса мороза...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 163
Из воспоминаний Н. Ф. Лубяновского (в записи Бартенева): «Утром 27 января Лубяновский в воротах встретился с Пушкиным, бодрым и веселым: шел он к углу Невского проспекта...»
РА. 1908. № 10. С. 291
Видимо, к этому времени Пушкин уже решил, что он обратится к Данзасу (после дуэли и Данзас, и друзья поэта настойчиво повторяли, что Пушкин встретил своего школьного товарища на улице: они стремились доказать, что Данзас оказался замешан в дуэльную историю совершенно случайно; это было необходимо для облегчения его участи).
Из рапорта Данзаса: «...он не хотел вовлечь в ответственность по своему собственному делу никого из соотечественников; и только тогда, когда вынужден был к тому противниками, он решил наконец искать меня как товарища и друга с детства, на самоотвержение которого он имел более права рассчитывать».
Военно-судное дело. С. 79
27 января. 12-й час дня
Пушкин приезжает к Данзасу.
Из воспоминаний Данзаса:
«Пушкин <...> сказал:
— Данзас, я ехал к тебе, садись со мной в сани и поедем во французское посольство, где ты будешь свидетелем одного разговора.
Данзас, не говоря ни слова, сел с ним в сани, и они поехали в Большую Миллионную. Во время пути Пушкин говорил с Данзасом, как будто ничего не бывало, совершенно о посторонних вещах. Таким образом доехали они до дома французского посольства, где жил д’Аршиак. После
598
К. К. Данзас. Рис. неизвестн. худ. 1830-е гг. ВМП
обыкновенного приветствия с хозяином Пушкин сказал громко, обращаясь к Данзасу:
— Je vais vous mettre maintenant au fait de tout1, — и начал рассказывать ему все, что происходило между ним, Дантесом и Гекереном ...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 370
Из объяснений Данзаса, данных Комиссии военного суда:
«Александр Сергеевич Пушкин начал объяснение свое у г. д’Аршиака следующим: получив письма от неизвестного, в коих он виновником почитал Нидерландского посланника, и узнав о распространившихся в свете нелепых слухах, касающихся до чести жены его, он в ноябре месяце вызвал на дуэль г-на поручика Геккерна, на которого публика указывала; но когда г-н Геккерн предложил жениться на свояченице Пушкина, тогда, отступив от поединка, он, однако ж, непременным условием требовал от г-на Геккерна, чтоб не было никаких сношений между двумя семействами. Не взирая на сие гг. Геккерны даже после свадьбы не переставали дерзким обхождением с женою его, с которою встречались только в свете, давать повод к усилению мнения, поносительного как для его чести, так и для чести его жены. Дабы положить сему конец, он написал 26 января письмо к Нидерландскому посланнику, бывшее причиною вызова г. Геккерна. За сим Пушкин собственно для моего сведения прочел и самое письмо, которое, вероятно, было уже известно секунданту г. Геккерна...»
Военно-судное дело. С. 62—63
«Объяснив все причины неудовольствия, Пушкин встал и сказал г. Данзасу, что он предоставляет ему как секунданту своему сговориться с ним, д’Аршиаком, изъявив твердую волю, чтобы дело непременно было кончено того же дня».
Военно-судное дело. С. 98—99
Из воспоминаний Данзаса:
«Пушкин окончил свое объяснение следующими словами:
„Maintenant la seule chose que j’ai a vous dire c’est que si l’affaire ne se termine pas aujourd’hui meme, la premiere fois
1 Я хочу теперь посвятить вас во все (франц.).
560
que je rencontre Heckerene, pere ou fils, je leur cracherai a la figure441.
Тут он указал на Данзаса и прибавил: «Voila mon temoin»2. Потом он обратился к Данзасу с вопросом:
— Consentez-vous?»3
После утвердительного ответа Данзаса Пушкин уехал, предоставив Данзасу как своему секунданту условиться с д’Аршиаком о дуэли».
Пушкин в восп. Т. 2. с. 370—371
Из рапорта инженер-подполковника Данзаса: «После всего, что я услышал у г. д’Аршиака <...> я не мог не почитать избравшего меня в свидетели тяжко оскорбленным в том, что человек ценит дороже всего в мире: в чести жены и собственной; оставить его в сем положении показалось мне невозможным, я решился принять на себя обязанность секунданта».
Военно-судное дело. С. 79
27 января. Около часу дня
Пушкин возвращается домой около часу дня. Он возбужден и с нетерпением поджидает Данзаса.
Из конспективных заметок Жуковского: «Ходил по комнате необыкновенно) весело, пел песни. — Потом увидел в окно Данзаса, в дверях вст<ретил> радостно. Взошли в кабинет, запер дверь. — Через несколько минут посл<ал> за пистолетами...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 392
Жены в этот момент дома не было. Наталья Николаевна повезла старших детей в гости к детям Екатерины Николаевны Мещерской. В доме оставалась только Александрина Гончарова, вероятно, она что-то заподозрила.
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 48, 50
27(?) января
Возможно, именно в это время к Пушкину зашел Федор Флорович Цветаев, библиофил, помощник А. Ф. Смирди- на.
1 Теперь единственное, что я хочу вам сказать, — это то, что если дело не окончится сегодня же, то при первой встрече с Гекереном, отцом или сыном, я плюну им в лицо (франц.).
2 Вот мой секундант (франц.).
3 Вы согласны? (франц.).
561
Из письма библиографа И. П. Быстрова к С. Д. Полторацкому: «В достопамятный 27-й день января 1837 года Ф. Ф. Цветаев в 12-м часу утра был у Пушкина и говорил с ним о новом издании его сочинений. Пушкин был весел...
ЛН. Т 58. С. 138
27 января. 2-й час дня
Данзас привозит Пушкину условия дуэли, подписанные обоими секундантами.
Из воспоминаний Данзаса:
«Вот эти условия.
Драться Пушкин с Дантесом должен был в тот же день 27 января в 5-м часу пополудни. Место поединка было назначено секундантами за Черной речкой возле Комендантской дачи. Оружием выбраны пистолеты. Стреляться соперники должны были на расстоянии двадцати шагов, с тем чтобы каждый мог сделать пять шагов и подойти к барьеру; никому не было дано преимущество первого выстрела; каждый должен был сделать один выстрел, когда будет ему угодно, но в случае промаха с обеих сторон, дело должно было начаться снова на тех же условиях. <...> По желанию д’Аршиака условия поединка были сделаны на бумаге.
С этой роковой бумагой Данзас возвратился к Пушкину. Он застал его дома, одного. Не прочитав даже условий, Пушкин согласился на все».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 371
Данзас не рассказывает, о чем они говорили, оставшись наедине в кабинете поэта. Может быть, Пушкин именно в этот момент положил в карман сюртука автокопию своего письма к Геккерну и сказал ему: «Если убьют меня, возьми эту копию и сделай из нее какое хочешь употребление».
Новые материалы о дуэли и
смерти Пушкина.
Пг., 1924. с. 83—84.
27 января. Около 2-х часов дня
Данзас уезжает за пистолетами.
Из воспоминаний Данзаса: «Условясь с Пушкиным сойтись в кондитерской Вольфа, Данзас отправился сделать нужные приготовления. Наняв парные сани, он заехал в оружейный магазин Куракина за пистолетами, которые
561
были уже выбраны Пушкиным заранее; пистолеты эти были совершенно схожи с пистолетами д’Аршиака. Уложив их в сани, Данзас поехал к Вольфу...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 371
27 января. 3-й час дня
Пушкин приводит в порядок какие-то бумаги. Возможно, тогда он и вложил в конверт свое ноябрьское письмо к Бенкендорфу — то самое, в котором он, обращаясь «к правительству и обществу», лаконично и точно изложил историю не состоявшейся в ноябре дуэли и прямо обвинил посланника в причастности к интриге с анонимными письмами.
Из записки П. И. Миллера: «Письмо к гр. Бенкендорфу <...> найдено было в его <Пушкина> бумагах после смерти, переписанное и вложенное в конверт для отсылки».
Записки Отд. рукописей ГБЛ.
1972. Вып. 33. С. 308—309
Препоручив заботам Данзаса специально заготовленную им автокопию обличительного письма к Геккерну, Пушкин рассчитывал, что его письмо к Бенкендорфу тоже станет достоянием гласности. Он надеялся, что его голос будет услышан.
Так, собственно, все и случилось. После дуэли оба письма поэта, стараниями его друзей, были широко распространены в копиях.
27 января. 3-й час дня
Из конспективных заметок Жуковского:
«По отъезде Данзаса начал одеваться; вымылся весь, все чистое; велел подать бекешь...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 392
27 января. Около 3-х часов дня
Перед тем как выйти из дома, Пушкин еще раз садится к письменному столу. Он пишет А. О. Ишимовой, от которой утром получил по городской почте письмо.
Из письма Жуковского к С. JI. Пушкину: «... он <...> за час перед тем, как ему ехать стреляться, написал письмо к Ишимовой (сочинительнице «Русской истории для детей)...»
Пушкин в восп. Т 2. С. 395
563
Адрес на конверте письма к А. О. Ишимовой (27 янв. 1837 г.)
Из автобиографии А. О. Ишимовой: «Человек его с письмом и книгою отправлен был им ко мне перед самым отъездом его на смерть, и когда он пришел от меня, то Ал<ександр> Сергеевич) уже привезен был раненым! Это письмо <...> последнее писанное им...»
Письма поел. лет. С. 359
Пушкин снимает с полки книгу на английском языке «The Poetical Works of Milman, Bowles, Wilson and Cornwall»1 и торопливо пишет Ишимовой:
«Милостивая государыня
Александра Осиповна,
Крайне жалею, что мне невозможно будет сегодня явиться на Ваше приглашение. Покамесь, честь имею препроводить к Вам Barry Cornwall. Вы найдете в конце книги пьэсы, отмеченные карандашом, переведите их как умеете — уверяю Вас, что переведете как нельзя лучше. Сегодня я нечаянно открыл Вашу Историю в рассказах, и поневоле зачитался. Вот как надобно писать!
С глубочайшим почтением и совершенной преданностью честь имею быть, милостивая государыня,
Вашим покорнейшим слугою.
А. Пушкин
27 янв. 1837»
Пушкин. Т. XVI. № 1372
Книга, приготовленная им для Ишимовой, была из числа тех, которые Пушкин не раз перечитывал. Она вышла в свет в 1829 году. В ней была опубликована драма Дж. Вильсона «Чумный город», чтение которой послужило толчком к замыслу пушкинского «Пира во время чумы». В этой же книге поэт нашел стихотворение Барри Корнуолла, пленившее его: Пушкин перевел его осенью 1830 года («Пью за здравие Мери, милой Мери моей...»).
27 января, прежде чем запечатать пакет для А. О. Ишимовой, Пушкин на последней странице этой книги, в оглавлении, сделал несколько помет: хорошо отточенным карандашом он проставил пять крестиков перед названиями тех пьес, которые хотел опубликовать в одном из ближайших
1 Поэтические произведения Мильмана, Боулза, Вильсона и Барри Корнуолла (англ.).
565
номеров «Современника». Затем он завернул письмо и книгу в один пакет и велел отнести его на Фурштадскую, где жила Александра Осиповна.
Письма поел. лет. С. 359; Л. С. Сидяков. Библиотека Пушкина и ее описание. Б. Л. Модзалевский. Библиотека Пушкина. Приложение к репринтному изданию. М., 1988. С. 68
27 января. Около 3-х часов дня
Пушкин выходит из своего кабинета, готовый ехать к месту условленной встречи.
Вероятно, он задержался еще на несколько минут, чтобы проститься с Александриной, которая одна из всей семьи в тот момент была дома. Может быть, она догадалась, что надвигается беда, и спросила его, куда он едет. Что он ответил ей, мы не знаем. Единственное, очень неясное, упоминание о последнем разговоре Пушкина с нею содержится в письме А. И. Тургенева, который 28 января сообщил об этом очень кратко: «Только одна Александрина знала о письме его к отцу Геккерна...»
Скорее всего так и было: Пушкин, вероятно, что-то сказал ей о письме к Геккерну, но не о том, куда едет (письмо в ту минуту лежало в кармане его сюртука, он все время помнил о нем и, быть может, высказался о Геккернах в тех же выражениях, которые были в его письме...).
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 50
27 января. 4-й час дня
Из конспективных заметок Жуковского:
«...Вышел на лестницу. — Возвратился, — велел подать в кабинет болыпу<ю> шубу и пошел пешком до извощика...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 392
Пушкин поступил в нарушение всех своих привычек: выйдя, вернулся... То есть пренебрег опасной приметой, в которую всю жизнь верил.
Тому есть простое житейское объяснение. Выйдя из дома, он увидел, что погода резко переломилась: поднялся сильный ветер, заметно подморозило. И, зная, что ему предстоит, он возвратился, чтобы надеть теплую медвежью шубу. Но, наверно, прав писатель Андрей Битов, который утверждает, что все было не так просто. В этом последнем
566
преддуэльном жесте Пушкина Битов видит своего рода вызов Судьбе.
В тот день Пушкин не боялся искушать Судьбу, потому что «доверил выбор Промыслу <...> готовясь принять и тот, и <...> другой исход». «Смертельный исход не страшит, — пишет А. Битов, — потому что так жить невозможно и нет ни возможности, ни сил самому переменить Судьбу <...> Его вызов и его выбор грозили ему гибелью, и он это сознавал и шел на это. Но ставкой его было не просто остаться в живых и даже не возрождение, а — другая жизнь <...> Между жаждой жить и готовностью к смерти здесь нет противоречия...»
Андрей Битов. Предположение жить. Звезда. 1986. № 1. С. 161— 162
27 января. 4-й час дня
Пушкин и Данзас встречаются в кондитерской Вольфа и Беранже.
Из воспоминаний Данзаса:
«Было около 4-х часов.
Выпив стакан лимонаду или воды, Данзас не помнит, Пушкин вышел с ним из кондитерской; сели в сани и отправились по направлению к Троицкому мосту...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 371
27 января. Около 4-х часов дня
Сани подъезжают к переезду через Неву.
Из воспоминаний Данзаса:
«На Дворцовой набережной они встретили в экипаже г-жу Пушкину. Данзас узнал ее, надежда в нем блеснула, встреча эта могла поправить все. Но жена Пушкина была близорука, а Пушкин смотрел в другую сторону <...>
На Неве Пушкин спросил Данзаса, шутя: „Не в крепость ли ты везешь меня?“ — „Нет, — отвечал Данзас, — через крепость на Черную речку самая близкая дорога“».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 372
27 января. 5-й час дня
Сани выезжают на Каменноостровский проспект. Навстречу Пушкину и Данзасу то и дело попадаются экипажи тех, кто принимал участие в катанье с гор на Островах.
567
Кондитерская Вольфа и Беранже. Литография Иванова по рис. В. Садовникова. 1835 г. ГРМ
Из воспоминаний дочери саксонского посланника Августы фон Габленц:
«Как будто это было сегодня, помню я, как мы, возвращаясь с веселого, оживленного катания с гор, встретили Пушкина в санях. Я крикнула Пушкину: „Но вы опаздываете !“ На что он, приветливо мне кланяясь и махая рукой, ответил: „Нет, м< адемуазе>ль Августа, я не опаздываю"».
ЛН. Т. 58. С. 138
Из воспоминаний Данзаса:
«На Каменноостровском проспекте они встретили в санях двух знакомых офицеров Конного полка: князя В. Д. Голицына и Головина. Думая, что Пушкин и Данзас ехали на горы, Голицын закричал им: „Что вы так поздно едете, все уже оттуда разъезжаются?!"».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 372
Из воспоминаний М. Н. Лонгинова:
«Неоднократно слышанный мною от покойной графини А. К. Воронцовой-Дашковой рассказ об этом роковом дне остался <...> жив в моей памяти. Эта прелестная и любезная женщина ...> не могла никогда вспоминать без горести о том, как она встретила Пушкина, едущего на острова с Дан- засом, и направляющихся туда же Дантеса с д’Аршиаком. Она думала, как бы предупредить несчастие, в котором не сомневалась после такой встречи, и не знала как быть. К кому обратиться? Куда послать, чтоб остановить поединок? Приехав домой, она в отчаянии говорила, что с Пушкиным непременно произошло несчастие, и предчувствие девятнадцатилетнего женского сердца не было обманом. Вот новое доказательство, до какой степени в петербургском обществе предвидели ужасную катастрофу: при первом признаке ее приближения уже можно было догадываться о том, что произойдет».
Пушкин в восп. Т 2. С. 382
Из воспоминаний Данзаса:
«Бог весть что думал Пушкин. По наружности он был покоен...
Пушкин в восп. Т 2. С. 371
27 января. Половина пятого вечера
Из письма д’Аришака к Вяземскому:
«Было половина пятого, когда мы прибыли на назначенное место. Сильный ветер, дувший в это время, заставил нас
569
искать убежища в небольшой еловой роще. Так как глубокий снег мог мешать противникам, то надобно было очистить место на двадцать шагов...»
[А. Н. Аммосов] Последние дни жизни и кончина Александра Сергеевича Пушкина. СПб., 1863.
С. 62—63
Из воспоминаний Данзаса:
«Данзас не знает, по какой дороге ехали Дантес с д’Ар- шиаком; но к Комендантской даче они с ними подъехали в одно время. Данзас вышел из саней и, сговорясь с д’Аршиа- ком, отправился с ним отыскивать удобное для дуэли место. Они нашли такое саженях в полутораста от Комендантской дачи, более крупный и густой кустарник окружал здесь площадку и мог скрывать от глаз оставленных на дороге извозчиков то, что на ней происходило. Избрав это место, они утоптали снег на том пространстве, которое нужно было для поединка, и потом позвали противников.
Несмотря на ясную погоду, дул довольно сильный ветер. Морозу было градусов пятнадцать.
Закутанный в медвежью шубу, Пушкин молчал, по- видимому, был столько же покоен, как и во все время пути, но в нем выражалось сильное нетерпение приступить скорее к делу. Когда Данзас спросил его, находит ли он удобным выбранное им и д’Аршиаком место, Пушкин отвечал:
— £а m’est fort 6gal, seulement tfichez de faire tout cela plus vite1».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 372—373
Из письма Жуковского к С. Л. Пушкину:
«...снег был по колена <...> надобно было вытоптать в снегу площадку <...> Оба секунданта и Геккерн занялись этой работою; Пушкин сел на сугроб и смотрел на роковое приготовление с большим равнодушием. Наконец вытоптана была тропинка в аршин шириною и в двадцать шагов длиною; плащами означили барьеры...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 396
27 января. Около пяти часов вечера
Из воспоминаний Данзаса:
«...Во время этих приготовлений нетерпение Пушкина обнаружилось словами к своему секунданту:
1 Это мне совершенно все равно, постарайтесь только сделать все это поскорее (франц.).
570
— Et bien! est-ce fini?..1
Все было кончено. Противников поставили, подали им пистолеты, и по сигналу, который сделал Данзас, махнув шляпой, они начали сходиться.
Пушкин первый подошел к барьеру и, остановись, начал наводить пистолет. Но в это время Дантес, не дойдя до барьера одного шага, выстрелил, и Пушкин, падая, сказал:
— Je crois que j’ai la cuisse fracass^e2.
Секунданты бросились к нему, и, когда Дантес намеревался сделать то же, Пушкин удержал его словами:
— Attendez! je me sens assez de force pour tirer mon coup3.
Дантес остановился у барьера и ждал, прикрыв грудь
правою рукою.
При падении Пушкина пистолет его попал в снег, и потому Данзас подал ему другой. Приподнявшись несколько и опершись на левую руку, Йушкин выстрелил.
Дантес упал.
На вопрос Пушкина у Дантеса, куда он ранен, Дантес отвечал:
— Je crois que j’ai la balle dans la poitrine4.
— Браво! — вскрикнул Пушкин и бросил пистолет в сторону».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 373
27 января, б-й час вечера
Данзас с помощью д’Аршиака усадил Пушкина в карету, и они двинулись в сторону города.
Из воспоминаний Данзаса:
«Во время дороги Пушкин держался довольно твердо; но, чувствуя по временам сильную боль, он начал подозревать опасность своей раны. Пушкин вспомнил про дуэль общего знакомого их, офицера Московского полка Щерба- чева, стрелявшегося с Дороховым, на которой Щербачев был смертельно ранен в живот, и, жалуясь на боль, сказал Данзасу: „Я боюсь, не ранен ли я так, как Щербачев“ <...> Во время дороги Пушкин в особенности беспокоился о том, чтобы по приезде домой не испугать жены, и давал наставления Данзасу, как поступить, чтобы этого не случилось».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 374
1 Ну, как? Все ли кончено? (франц.)
2 Мне кажется, что у меня раздроблено бедро (франц.).
3 Подождите! Я в силах сделать свой выстрел (франц.).
4 Мне кажется, что я ранен в грудь (франц.).
571
27 января. Около 6 часов вечера
Раненого поэта на руках вносят в дом.
Из письма Жуковского к С. JI. Пушкину:
«Домой возвратились в шесть часов. Камердинер взял его на руки и понес на лестницу. „Грустно тебе нести ме- ня?“ — спросил у него Пушкин».
Пушкин в восп. Т 2. С. 397
Из воспоминаний Данзаса:
«...Данзас чрез столовую, в которой накрыт уже был стол, и гостиную пошел прямо без доклада в кабинет жены Пушкина. Она сидела с своей старшей незамужней сестрой Александрой Николаевной Гончаровой. Внезапное появление Данзаса очень удивило Наталью Николаевну, она взглянула на него с выражением испуга, как бы догадываясь о случившемся.
Данзас сказал ей сколько мог спокойнее, что муж ее стрелялся с Дантесом, что хотя ранен, но очень легко.
Она бросилась в переднюю, куда в это время люди вносили Пушкина на руках.
Увидя жену, Пушкин начал ее успокаивать, говоря, что рана его вовсе не опасна, и попросил уйти, прибавив, что, как только его уложат в постель, он сейчас же позовет ее.
Она, видимо, была поражена и удалилась как-то бессознательно».
Пушкин в восп. Т 2. С. 374—375
27 января. 7-й час вечера
Из письма Жуковского к С. Л. Пушкину:
«Его внесли в кабинет; он сам велел подать себе чистое белье; разделся и лег на диван, находившийся в кабинете».
Из конспективных заметок Жуковского:
«Его положили на диван. ...> Разделся и все новое белье. Сам велел все; потом лег. У него все был Данзас. Жена вошл<а>, когда он был одет и когда уже послали за Арендтом...
Пушкин в восп. Т 2. С. 393, 397
По свидетельству Вяземского, первые слова Пушкина, обращенные к жене, были: ...Будь покойна! Ты не винова¬
572
та...» Об этом же сообщает С. Н. Карамзина в письме от 30 января: «Приехав домой, он увидел жену и сказал ей: „Как я рад, что еще вижу тебя <...). Что бы ни случилось, ты ни в чем не виновата и не должна себя упрекать...“» Видимо, самая точная и непосредственная передача слов Пушкина содержится в письме А. И. Тургенева от 28 января: «...будь спокойна, ты невинна в этом».
РА. 1879. № 6. С. 243; Пушкин в письмах Карамзиных. С. 168; Пушкин и совр. Вып. 6. С. 50
27 января. 7-й час вечера
К Пушкину заезжает П. А. Плетнев, чтобы увезти его на свой литературный вечер.
Из письма Плетнева к Я. А. Зубову: «Вы, конечно, не забыли, что дуэль его была в среду. Это день, в который он обыкновенно являлся у меня. В роковую среду я по какому- то предчувствию сам заехал за ним, возвращаясь домой с Васильевского острова. За минуту до меня внесли раненого. В этот вечер ему тяжело было принять меня к себе, где он все на себе должен был переменять и мучился. Я оставался у его жены...»
Из письма П. А. Зубова к Плетневу: «Я не мог забыть, что событие произошло в среду, так как в эту самую среду я был у Вас, нас собралось человек пять или шесть, мы сидели в кабинете и поджидали Вашего возвращения с Пушкиным, который при всех нас за неделю перед тем обещал быть у Вас и в эту среду; скоро Вы, возвратившись, как громом поразили страшною вестию...»
Врем. 1967—1968. С. 100—101
27 января. Около половины 8-го вечера
Данзас, поехавший за врачом, привозит доктора Шольца и доктора Задлера.
Из записки доктора Шольца: «Прибывши к больному с доктором Задлером <...> взошли в кабинет больного, где нашли его лежащим на диване и окруженным тремя лицами: супругою, полковником Данзасом и г-м Плетневым...
Пушкин просит всех удалиться. Врачи осматривают рану. После осмотра доктор Задлер уезжает за необходимыми инструментами. Пушкин остается наедине с доктором
573
Шольцем. Он просит доктора сказать ему откровенно, каково его положение.
Из письма Жуковского к С. JI. Пушкину:
«Оставшись с Шольцем, Пушкин спросил: „Что вы думаете о моей ране; я чувствовал при выстреле сильный удар в бок, и горячо стрельнуло в поясницу. Дорогою шло много крови. Скажите откровенно, как вы находите рану?" — „Не могу вам скрыть, она опасная". — „Скажите мне, смертельная?" — „Считаю долгом не скрывать и того. Но услышим мнение Арендта и Саломона, за коими послано". — „Je vous remercie, vous avez agi en honnete homme envers moi"»1 — сказал Пушкин; замолчал; потер рукою лоб, потом прибавил: „II faut que j’arrange ша maison..."»2
Щеголев. Дуэль. С. 174; Пушкин в восп. Т. 2. С. 397
27 января. 9-й час вечера
Приезжает доктор Арендт. «Он с первого взгляда увидел, что не было никакой надежды», — рассказывал Жуковский. Провожавшему его Данзасу Арендт в передней сказал: «Штука скверная, он умрет».
Из письма Жуковского к С. Л. Пушкину:
«Когда Арендт перед своим отъездом подошел к нему, он ему сказал: „Попросите государя, чтобы он меня простил; просите за Данзаса, он мне брат, он невинен, я схватил его на улице". Арендт уехал».
Из воспоминаний Данзаса:
«В это время один за другим начали съезжаться к Пушкину друзья его: Жуковский, князь Вяземский, граф М. Ю. Вьельгорский, князь П. И. Мещерский, П. А. Валуев, А. И. Тургенев, родственница Пушкина <...> фрейлина Загряжская; все эти лица до самой смерти Пушкина не оставляли его дома и отлучались только на самое короткое время».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 376, 398
27 января. После 9-ти часов вечера
Пушкин остается на попечении своего домашнего врача И. Т. Спасского.
1 Я Вас благодарю, Вы поступили со мной как честный человек (франц.).
2 Мне нужно привести в порядок мои домашние дела (франц.).
574
Из записки доктора И. 7 Спасского:
«Врачи, уехав, оставили на мои руки больного. По желанию родных и друзей Пушкина я сказал ему об исполнении христианского долга. Он тот же час на то согласился.
— За кем прикажете послать? — спросил я.
— Возьмите первого, ближайшего священника, — отвечал Пушкин. Послали за отцом Петром, что в Конюшенной. <...>
Я спросил у Пушкина, не угодно ли ему сделать какие- либо распоряжения.
— Все жене и детям, — отвечал он. — Позовите Данзаса.
Данзас вошел. Пушкин захотел остаться с ним один...
Пушкин в восп. Т. 2. С. 384—385
Из воспоминаний Данзаса: «Перед вечером Пушкин, подозвав Данзаса, просил его записывать и продиктовал ему все свои долги, на которые не было ни векселей, ни заемных писем. Потом он снял с руки кольцо и отдал Данзасу, прося принять его на память».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 376
Из письма А. И. Тургенева к А. И. Нефедъевой: «Пушкин продиктовал записку о частных долгах своих Данзасу и подписал ее слабою рукою».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 50
Из письма Жуковского к С. Л. Пушкину:
«...он подозвал к себе Спасского, велел подать какую-то бумагу [его рукою] по-русски написанную, и заставил ее сжечь. Потом позвал Данзаса и продиктовал ему записку о некоторых долгах своих. Это его, однако, изнурило, и после он уже не мог сделать никаких других распоряжений».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 400
27 января. Около полуночи
Около полуночи доктор Арендт привозит Пушкину письмо от царя.
Из письма Жуковского к С. Л. Пушкину:
«В полночь доктор Арендт возвратился.
Покинув Пушкина, он отправился во дворец, но не застал государя, который был в театре, и сказал камердинеру, чтобы по возвращении его величества было донесено
575
ему о случившемся. Около полуночи приезжал за Арендж>м от государя фельдъегерь с повелением немедленно ехать к Пушкину, прочитать ему письмо, собственноручно государем к нему написанное, и тотчас обо всем донести. „Я не лягу, я буду ждать44, — стояло в записке государя к Арендту. Письмо же приказано было возвратить».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 399
Николай I знал о случившемся не только из доклада Арендта. Осведомленные современники сообщают «Император возвращался из театра, когда нашел у себя командира Кавалергардского полка, дивизионного генерала и Нессельроде. Военные власти сообщили ему фатальную новость».
Московский пушкинист. Т 1.
С. 66
Из письма А. И. Тургенева от 28 января:
«Государь прислал к нему вчера Арендта с письмом, писанным карандашом, которое велел прочесть Пушкину и привезти к себе назад; вот a peu pres1 выражения письма: „Если Бог не велит уже нам увидеться на этом свете, то прими мое прощение и совет умереть по христиански и причаститься, а о жене и детях не беспокойся. Они будут моими детьми и я беру их на свое попечение*4 Это обрадовало Пушкина и успокоило».
Пушкин и совр. Вып. 6. С 53
В письме Жуковского к С. JI. Пушкину содержание записки Николая I к Пушкину передано почти теми же словами: «Если Бог не велит нам более увидеться, прими мое прощенье, а с ним и мой совет: кончить жизнь христиански. О жене и детях не беспокойся. Я их беру на свое попечение».
До какой степени инакомыслящим представлялся Пушкин тем, кто стоял у кормила власти, если царь счел необходимым в полночь срочно отправить фельдъегеря с таким письмом.
Жуковский потом с умилением писал о словах царя, обращенных к Арендту: «...как много прекрасного, человеческого в этом порыве <...> „Я'не лягу, я буду ждать44! О чем же он думал в эти минуты, где он был своею мыслью? О,
1 Почти точно (франц.)
576
конечно, перед постелью умирающего, его добрым земным гением...
Однако не будем вместе с Жуковским обольщаться. В тот момент Николай I менее всего был озабочен состоянием умирающего Пушкина, — в его записке к Арендту содержалась совершенно определенная инструкция: дождаться священника и, несмотря на позднее время, тотчас донести, принял ли поэт причастие. 31 января царь сказал Жуковскому: «...мы насилу довели его до смерти христианской...»
А. И. Тургенев, который со свойственной ему непосредственностью писал именно то, что думал, сообщил 28 января в 9 часов утра в письме к А. И. Нефедьевой: «Государь прислал к нему Арндта сказать, что если он исповедуется и причастится, то ему это будет очень приятно и что он простит его...» Так и поняли записку царя друзья поэта, находившиеся в это время в доме: если Пушкин исповедуется, то последует прощение и милости семье.
Но, судя по всему, что нам известно, поэт не помышлял об отказе от последнего христианского обряда. Широта взглядов, к которой он пришел в зрелые годы, обусловила и его терпимость, и «уважение к преданию».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 399; Пушкин и совр. Вып. 6. С. 50, 66
В ночь с 27 на 28 января
Священника собирались позвать утром, но после того, как было прочитано письмо царя, за ним сразу же послали.
Из письма Жуковского к С. JI. Пушкину: «...В ту же минуту было исполнено угаданное желание государя. Послали за священником в ближнюю церковь. Умирающий исповедался и причастился...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 399—400
Из записки доктора Спасского: «Необыкновенное присутствие духа не оставляло больного. От времени до времени он тихо жаловался на боль в животе и забывался на короткое время...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 385
28 января. Раннее утро
Из письма Жуковского к С. JI. Пушкину: «До пяти часов Пушкин страдал, но сносно <...> Но около пяти часов боль в
577
животе сделалась нестерпимою, и сила ее одолела силу души; он начал стонать; послали за Арендтом. По приезде его нашли нужным поставить промывательное, но оно не помогло и только усилило страдания, которые в чрезвычайной силе своей продолжались до семи часов утра <...> К семи часам боль утихла».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 400
Из письма Л. И. Тургенева от 28 января: «...Ночью он кричал ужасно; почти упал на пол в конвульсии страдания. Благое Провидение в эти самые 10 минут послало сон жене; она не слыхала криков; последний крик разбудил ее, но ей сказали, что это было на улице...»
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 54
28 января. Около 7 часов утра
Слуга Тургенева справляется о Пушкине. Данзас велит передать: «Все хуже да хуже».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 51;
Щеголев. Дуэль. С. 248
28 января. 8-й час утра
Из письма Жуковского: «Когда поутру кончились его сильные страдания, он сказал Спасскому: „Жену! Позовите жену!“ Этой прощальной минуты я тебе не стану описывать...
Пушкин в восп. Т. 2. С. 400
Из письма Тургенева: «...он сказал ей: „Arndt m’a con- батпё Je suis blesse mortellement"1. Он беспокоился за жену, думая, что она ничего не знает об опасности, и говорит, что люди заедят ее, думая, что она была в эти минуты равнодушною: это решило его сказать ей об опасности».
«...после того, как он сказал ей (...) она в нервическом страдании, лежит в молитве перед образами».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 54
П. И. Бартенев со слов В. Ф. Вяземской: «Прощаясь с женою, Пушкин сказал ей: „Ступай в деревню, носи по мне траур два года, и потом выходи замуж, но за человека поря- дочного“».
РА. 1888. Кн. 2. С. 311
1 Арндт меня приговорил; я ранен смертельно (франц.).
578
28 января. Около 8-ми часов утра
Из письма Жуковского: «...Потом потребовал детей; они спали; их привели и принесли к нему полусонных. Он на каждого оборачивал глазами молча; клал ему на голову руку; крестил и потом движением руки отсылал от себя <...> Было очевидно, что спешил сделать свой последний земной расчет и как будто подслушивал идущую к нему смерть».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 400—401
28 января. 10—11 часов утра
Из письма Тургенева от 28 января:
«11 нас<ов> утра. В квартире Пушкина, еще не умершего <...>Пуш<кин> со всеми нами прощается; жмет руку и потом дает знак вытти. Мне два раза пожал руку, взглянул, но не в силах был сказать ни слова».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 53
Из письма Жуковского:
«„Кто здесь?44 — спросил он Спасского и Данзаса. Назвали меня и Вяземского. „Позовите44, — сказал он слабым голосом. Я подошел, взял его похолодевшую, протянутую ко мне руку, поцеловал ее: сказать ему ничего не мог, он махнул рукою, я отошел. Так же простился он и с Вяземским. В эту минуту приехал граф Вьельгорский, и вошел к нему, и так же в последние подал ему живому руку. <...>
„Карамзина? тут ли Карамзина?44 — спросил он спустя немного. Ее не было; за нею немедленно послали, и она скоро приехала. Свидание продолжалось только минуту, но когда Катерина Андреевна отошла от постели, он ее кликнул и сказал: „Перекрестите меня!44 Потом поцеловал у нее руку».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 401
Из письма Е. А. Карамзиной:
...Я имела горькую сладость проститься с ним в четверьг; он сам этого пожелал. Ты можешь вообразить мои чувства в эту минуту, особливо, когда узнаешь, что Арнд с перьвой минуты сказал, что никакой надежды нет! Он протянул мне руку, я ее пожала, и он мне также, и потом махнул, чтобы я вышла. Я, уходя, осенила его издали крестом, он опять мне протянул руку и сказал тихо: „Перекрестите еще44, тогда я уже перекрестила, прикладывая пальцы на лоб, и приложила руку к щеке: он ее тихонько поцеловал
579
План последней квартиры Пушкина. Рис. В. А. Жуковского. 1837 г.
и опять махнул. Он был бледен как полотно, но очень хорош; спокойствие выражалось на его прекрасном лице...»
Пушкин в письмах Карамзиных.
С. 166
Из письма В. Ф. Вяземской:
«Мне он пожал руку крепко, но уже похолодевшею рукою и сказал: „Ну прощайте!44 — „Почему прощайте?44 — сказала я, желая заставить его усумниться в его состоянии. — „Прощайте, прощайте44, — повторил он, делая мне знак рукой, чтобы я уходила. Каждое его прощание было ускоренным, он боялся расчувствоваться...»
Новый мир. 1831. № 12. С. 191
28 января. Утро
Из письма Жуковского:
«С утра 28-го числа, в которое разнеслась по городу весть, что Пушкин умирает, передняя была полна приходящих. Одни осведомлялись о нем через посланных <...) другие — и люди всех состояний, знакомые и незнакомые — приходили сами. Трогательное чувство национальной, общей скорби выражалось в этом движении, произвольном, ничем не приготовленном. Число приходящих сделалось наконец так велико,- что дверь прихожей (которая была подле кабинета, где лежал умирающий) беспрестанно отворялась и затворялась; это беспокоило страждущего; мы придумали запереть дверь из прихожей в сени, задвинули ее залавком и отворили другую, узенькую, прямо с лестницы в буфет <...> С этой минуты буфет был набит народом; в столовую входили только знакомые, на лицах выражалось простодушное участие, очень многие плакали...»
Пушкин в восп. Т 2. С. 403
Из письма Я. М. Неверова к Шевыреву от 28 января:
«Сегодня целый день перед домом Пушкина толпились пешеходы и разъезжали экипажи: весь город принимает живейшее участие в поэте, беспрестанно присылают со всех сторон осведомляться, что с ним делается...
ЛН. Т 58. С. 136
Из дневника А. В. Никитенко:
«В приемной его с утра до вечера толпились посетители, принуждены были выставлять бюллетени».
Никитенко. Дневник. С. 195
581
28 января. Около полудня
Приезжает Арендт, которого Пушкин ожидал с сильнейшим нетерпением: он надеялся, что доктор приедет с известием о том, что Данзас прощен. Однако Арендт такого известия не привез.
Видя, как Пушкин тревожится об участи Данзаса, Жуковский решает немедленно ехать во дворец, чтобы лично просить царя о прощении секунданту.
Из письма Жуковского: «В это время приехал доктор Арендт. „Жду царского слова, чтобы умереть спокойно44, — сказал ему Пушкин. Это было для меня указанием, и я решился в ту же минуту ехать к государю, чтобы известить его величество о том, что слышал».
Прежде чем отправиться во дворец, Жуковский снова подошел к Пушкину. «Может быть, я увижу государя; что мне сказать ему от тебя?» — спросил он. Пушкин просил поблагодарить царя. Жуковский так передает слова поэта: «Скажи ему, что мне жаль умереть; был бы весь его».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 401
Утром возле Пушкина несколько часов провел Плетнев. Он писал позднее В. Г. Теплякову: «В четверг утром я сидел в его комнате несколько часов (он лежал и умер в кабинете, на своем крарном диване, подле средних полок с книгами). Он так переносил свои страдания, что я, видя смерть перед глазами, в первый раз в жизни находил ее чем-то обыкновенным, нисколько не ужасающим».
ИВ. 1887. Т. 29. С. 21
28 января. Первый час дня
Из письма Тургенева от 28 января: «Полдень. Арндт сейчас был <...> надежды нет, хотя и есть облегчение страданиям...»
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 54
В это время Жуковский в Зимнем дворце в кабинете Николая I. Он сообщает царю о положении дел и от имени Пушкина снова просит за Данзаса.
Из письма Жуковского: «...я рассказал о том, что говорил Пушкин:
— Я счел долгом сообщить эти слова немедленно
582
Вашему Величеству. Полагаю, что он тревожится об участи Данзаса.
— Я не могу переменить законного порядка, — отвечал государь, — но сделаю все возможное».
Заключая свой разговор с Жуковским, царь поручает ему опечатать бумаги поэта после его смерти.
Распоряжение о посмертном досмотре бумаг Пушкина было отдано тогда, когда поэт еще был жив, в те минуты, когда Жуковский, переживший вместе с Пушкиным эту ужасную ночь, был одержим одним желанием: получить благоприятный ответ о Данзасе и тем самым утешить и успокоить своего друга перед смертью. Грубое вмешательство власти в таинство, которое совершалось на его глазах, несомненно, обидело и оскорбило Жуковского, но вместе с тем и испугало. С этой минуты Жуковский считает своим долгом акцентировать внимание всех присутствующих в доме поэта на словах благодарности, обращенных Пушкиным к царю.
Пушкин в восп. Т. 2. С. 401
28 января. 2-й час дня
Жуковский возвращается на Мойку и старается успокоить Пушкина относительно участи Данзаса.
К Пушкину входит В. И. Даль, только что узнавший о дуэли.
Из воспоминаний Даля:
«У Пушкина нашел я уже толпу в передней и в зале; страх ожидания пробегал по бледным лицам. Д-р Арендт и д-р Спасский пожимали плечами. Я подошел к болящему, он подал мне руку, улыбнулся и сказал: „Плохо, брат!“ Я приблизился к одру смерти и не отходил от него до конца страшных суток. В первый раз сказал он мне ты, — я отвечал ему так же, и побратался с ним уже не для здешнего мира».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 267
28 января. 2 часа дня
Из письма Тургенева: «Два часа. Есть тень надежды, но только тень, т. е. нет совершенной невозможности спасения. Он тих и иногда забывается».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 54
583
28 января. Вечер
Из письма Тургенева: «...в течение вечера как казалось, что Пушкину едва, едва легче; какая-то слабая надежда рождалась в сердце более, нежели в уме...
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 51
Из воспоминаний Данзаса: «Весь <...> день Пушкин был довольно покоен; он часто призывал к себе жену; но разговаривать много не мог, ему это было трудно. Он говорил, что чувствует, как слабеет».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 378
Из воспоминаний Даля:
«Пушкин заставил всех присутствующих сдружиться с смертью, так спокойно он ожидал ее, так твердо был уверен, что последний час его ударил. Плетнев говорил: „Глядя на Пушкина, я в первый раз не боюсь смерти“».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 267
Из письма Жуковского к С. Л. Пушкину: «Вообще с начала до конца своих страданий (кроме двух или трех часов первой ночи, в которую они превзошли всякую меру человеческого терпения) он был удивительно тверд».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 346
Из письма Вяземского к Булгакову: «Арендт, который видел много смертей на веку своем <...> отходил со слезами на глазах от постели его и говорил, что он никогда не видел ничего подобного. Такое терпение при таких страда-
НИЯХ!>> РА.,879. Кн. 2. С. 244
28 января. 7-й час вечера
Из записки В. И. Даля:
«К шести часам вечера, 28 ч<исла>, болезнь приняла иной вид...»
«...пульс<...> стал полнее и тверже; в то же время начал показываться небольшой общий жар. Вследствии полученных от доктора Арендта наставлений поставили мы с д-ром Спасским тотчас 25 пиявок и послали за Арендтом. Он приехал, одобрил распоряжение наше. Больной наш твердою рукою сам ловил и припускал себе пиявки и неохотно допускал нас около себя копаться. Пульс сделался ровнее, реже и гораздо мягче; я ухватился, как утопленник
584
за соломинку, и, обманув себя и друзей, робким голосом возгласил надежду. Пушкин заметил, что я стал бодрее, взял меня за руку и сказал: „Даль, скажи мне правду, скоро ли я умру?44 — „Мы за тебя надеемся еще, право, надеемся!44 Он пожал мне руку и сказал: „Ну, спасибо!44 Но по-види- мому он однажды только и обольстился моею надеждою; ни прежде, ни после этого он ей не верил...»
Пушкин в восп. Т 2. С. 268, 271
Из письма Вяземского к Денису Давыдову:
«Твердость, спокойствие, ясность духа, которые воцарились в нем с той минуты, когда дуэль <...> была решена, и не изменили ему ни на месте битвы, ни на одре смертного страдания до последнего вздоха, убедительно показывают, из каких слоев сложена была эта душа, сильная и высокая...
РА. 1879. Кн. 2. С. 251
Из письма Вяземского к вел. князю Михаилу Павловичу:
«Пушкин был не понят при жизни не только равнодушными к нему людьми, но и его друзьями. Признаюсь и прошу в том прощения у его памяти, я не считал его до такой степени способным ко всему. Сколько было в этой исстрадавшейся душе великодушия, силы, глубокого, скрытого самоотвержения!..»
Щеголев. Дуэль. С. 226
В ночь с 28 на 29 января
Из письма Жуковского:
«Почти всю ночь (на 29-е число; эту ночь всю Даль просидел у его постели, а я, Вяземский и Вьельгорский в ближней горнице) он продержал Даля за руку...»
Из записки В. И. Даля:
...уже с полуночи и в особенности к утру общее изнеможение взяло верх: пульс упадал с часу на час...»
«Почти всю ночь держал он меня за руку, почасту просил ложечку холодной воды, кусочек льду и всегда при этом управлялся своеручно — брал стакан сам с ближней полки, тер себе виски льдом, сам снимал и накладывал себе на живот припарки, и всегда еще приговариваривая: „Вот и хорошо, и прекрасно!44 Л..
„Кто у жены моей?44 — спросил он между прочим. Я
581
отвечал: много людей принимают в тебе участие, — зала и передняя полны. „Ну, спасибо, — отвечал он, — однако же поди, скажи жене, что все, слава богу, легко; а то ей там, пожалуй, наговорят**.
Когда тоска и боль его одолевали, он крепился усильно, и на слова мои: „Терпеть надо, любезный друг, делать нечего; но не стыдись боли своей, стонай, тебе будет легче**, — он отвечал отрывисто: „Нет, не надо, жена услышит, и смешно же это, чтобы этот вздор меня пересилил!“ Он продолжал по-прежнему дышать часто и отрывисто, его тихий стон замолкал на время вовсе».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 267—268,
271
29 января. Около 7 часов утра
Из письма Жуковского к С. Л. Пушкину:
«Я покинул его в 5 часов и через два часа возвратился. Видев, что ночь была довольно спокойна, я пошел к себе почти с надеждою, но возвращаясь, нашел иное. <...> пульс ослабел и начал упадать приметно; руки начали стыть. Он лежал с закрытыми глазами; иногда только подымал руки, чтобы взять льду и потереть им лоб».
Пушкин в восп. Т 2. С. 404
Из записки доктора Спасского:
«Рано утром 29 числа я к нему возвратился. Пушкин истаевал...»
Пушкин в восп. Т 2. С. 387
29 января. Утро
Из письма А. И. Тургенева от 29 января:
«Весь город, дамы, дипломаты, авторы, знакомые и незнакомые наполняют комнаты, справляются об умирающем. Сени наполнены не смеющими взойти далее...»
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 52
Записка В. Ф. Одоевского, обращенная к тем, кто был подле Пушкина:
«Карамзину, или Плетневу, или Далю.
Напиши одно слово: лучше или хуже. Несколько часов назад Арндт надеялся. Одоев<ский>».
Пушкин. Иссл. и мат. Т 1. С. 321
m
Записка могла быть написана либо поздно вечером 28-го, когда у близких людей появилась тень надежды, либо рано утром 29-го.
29 января. Утро
Из воспоминаний Данзаса:
«Подъезд с утра был атакован публикой до такой степени, что Данзас должен был обратиться в Преображенский полк с просьбою поставить у крыльца часовых, чтобы восстановить какой-нибудь порядок: густая масса собравшихся загораживала на большое расстояние все пространство перед квартирой Пушкина, к крыльцу почти не было возможности протискаться».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 379
Из воспоминаний И. И. Панаева:
«В городе сделалось необыкновенное движение. На Мойке у Певческого моста (Пушкин жил тогда в первом этаже старинного дома княгини Волконской) не было ни прохода, ни проезда. Толпы народа и экипажи с утра до ночи осаждали дом; извозчиков нанимали, просто говоря: «к Пушкину», и извозчики везли прямо туда...»
Панаев. Лит. воспоминания.
С. 125
29 января. Утро
Из воспоминаний Данзаса:
«Поутру 29 января он несколько раз призывал жену».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 378
29 января. 10 часов утра
Из письма Тургенева от 29 января:
«Сегодня впустили в комнату жену, но он не знает, что она близ его кушетки, и недавно спросил, при ней, у Данзаса, думает ли он, что он сегодня умрет, прибавив: „Я думаю, по крайней мере желаю. Сегодня мне спокойнее и я рад, что меня оставляют в покое; вчера мне не давали покоя“. Жуков^ский), К<нязь> Вязем<ский>, Гр<аф> Мих. Велгур- <ский> провели здесь всю ночь и теперь здесь (я пишу в комнатах Пушкина)».
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 51 ?
587
А. И. Тургенев писал свое письмо, присев к столу в зале, находившейся рядом с прихожей. Все выходящие из кабинета непременно должны были пройти через прихожую и залу, и от них собравшиеся в этих комнатах узнавали о состоянии Пушкина.
29 января. 1-й час дня
Из воспоминаний Данзаса:
«Пушкину делалось все хуже и хуже, он, видимо, олабел с каждым мгновением. Друзья его: Жуковский, князь Вяземский с женой, князь Петр Иванович Мещерский, А. И. Тургенев, г-жа Загряжская, Даль и Данзас были у него в кабинете. До последнего вздоха Пушкин был в совершенной памяти...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 379
Из письма Тургенева:
«1 час. Пушкин слабее и слабее <...> Надежды нет. За час начался холод в членах. Смерть быстро приближается; но умирающий сильно не страждет; он покойнее. Жена подле него. Он беспрестанно берет <ее> за руку. Александрина — плачет, но еще на ногах. Жена — сила любви дает ей веру — когда уже нет надежды! — Она повторяет ему: ,,Tu viv- ras!!4k1...»
Пушкин и совр. Вып. 6. С. 51—52
29 января. 2 часа дня
Из записки В. Я. Даля:
«Пульс стал упадать и вскоре исчез вовсе, и руки начали стыть. Ударило два часа пополудни, 29 января, — ив Пушкине оставалось жизни только на три четверти часа. Бодрый дух все еще сохранял могущество свое; изредка только полудремота, забвенье на несколько секунд туманили мысли и душу. Тогда умирающий несколько раз подавал мне руку, сжимал и говорил: „Ну, подымай же меня, пойдем, да выше, выше, ну, пойдем44. Опамятовавшись, сказал он мне: „Мне было пригрезилось, что я с тобою лезу по этим книгам и полкам высоко — и голова закружилась44.<... > Немного погодя он опять, не раскрывая глаз, стал искать
1 Ты будешь жить!! (франц.)
ДО
мою руку и, протянув ее, сказал: „Ну, пойдем же, пожалуйста, да вместе!" Я подошел к В. А. Жуковскому и гр. Виель- горскому и сказал: отходит!
Пушкин открыл глаза и попросил моченой морошки; когда ее принесли, то он сказал внятно: „Позовите жену, пусть она меня покормит". Наталья Николаевна опустилась на колени у изголовья умирающего, поднесла ему ложечку, другую —: и приникла лицом к челу мужа. Пушкин погладил ее по голове и сказал: „Ну, ничего, слава богу, все хорошо"...»
Из письма Жуковского:
«Спокойное выражение лица его и твердость голоса обманули бедную жену; она вышла как просиявшая от радости лицом. „Вот увидите, — сказала она доктору Спасскому, — он будет жив, он не умрет".
А в эту минуту уже начался последний процесс жизни. Я стоял вместе с графом Вьельгорским у постели его, в головах; сбоку стоял Тургенев. Даль шепнул мне: „Отходит" Но мысли его были светлы. Изредка только полудремотное забытье их отуманивало...»
Пушкин в восп. Т. 2. С. 269, 405
29 января. 3-й час дня
Из записки В. И. Даля:
«Друзья, ближние молча окружили изголовье отходящего; я, по просьбе его, взял его под мышки и приподнял повыше. Он вдруг будто проснулся, быстро раскрыл глаза, лицо его прояснилось, и он сказал: „Кончена жизнь!" Я не дослышал и спросил тихо: „Что кончено?" — „Жизнь кончена", — отвечал он внятно и положительно. „Тяжело дышать, давит", — были последние слова его. Всеместное спокойствие разлилось по всему телу; руки остыли по самые плечи, пальцы на ногах, ступни и колени также; отрывистое, частое дыхание изменялось более и более в медленное, тихое, протяжное; еще один слабый, едва заметный вздох — и пропасть необъятная, неизмеримая разделила живых от мертвого. Он скончался так тихо, что предстоящие не заметили смерти его».
Пушкин в восп. Т. 2. С. 270
29 января. 2 часа 45 минут
В России не стало Пушкина.
589
*алпмнн* тут* оеаъ подом*»».* ,-,
Г^ММЯ .1! 14 Оры.
■ щу., • 1837 щ
CL!^ н*тъЦ<
1«1й I M U
*«4Д«:Я , Г.КОМЧЯ>сЛ pi
a Jtr&, *•& < редмм* .««киёгф
iStJHMl ‘.i ’
ЩмгЬ<»' ГОЗДрЙТК U » 4>Mt «If
,fei t* H
л Й,у*(|*н; ncesW f4 и M* «!{Щ1
М1№Г *• b " и f $ Mi У &V
*fi ur»r>**>ymртеин, и W’M
Hi* f'y4 t'KW crpAit*)
• tty**-*!. pacn'jvww, ЦушкшпЛ
ИЙ»Ш. ?t<S>.V‘ Ik * П4Щ-»
Н4ШЗ »мрОДМ*Я r.lHK'.l' --
Яг у:|км:и Mi.
fe. д fc.tfc iTffcT ь у же у »w>' ь Пуш^м
ИМ?.,, H fe $VSS$ WoV .
т ,ч*‘4{л<я нри»ыкт и.'
W #N»t»prf * J|
y,V **, ио ш* »>.***«
! :.
| »«№1> 1Юьх
j «р* *•***«
j |»#WlpWf«
Кмй .«. «■
j ptrtt fc грея
? > '■**Й ecfc w;
I .IV4ta $’}>
'Hi} ЩЩ
ШШ
ЙШШСА,
у
& — Один*» Икав«1з»г»А *^« wm |gTM- ** ■
Некролог В. Ф. Одоевского в «Лит. прибавлениях к Русскому инвалиду».
А через несколько часов «...услышав роковую весть, тысячи людей бросились к дому поэта и навсегда вместе со всей Россией там остались <...> его дом стал святыней для его Родины, и более полной, более лучезарной победы свет не видел».
Анна Ахматова. О Пушкине. С. 6
СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
Анненков — Анненков П. В. Материалы для биографии А. С. Пушкина. Вступительная статья Г. М. Фридлендера; Подготовка текста и комментарии А. А. Карпова. М., «Современник», 1984.
Архив опеки— Летописи Гос. Литературного музея. Т. 1. М.—Л., Изд.
Гос. Лит. музея, 1939.
Ахматова. О Пушкине — Ахматова Анна. О Пушкине. Статьи и заметки. Сост., послесловие и примечания Э. Г. Герштейн. Л., «Сов. писатель», 1977.
Белинский. Т. 1—13. — Белинский В. Г. Поли. собр. соч. В 13 т.
М., АН СССР, 1953—1959.
Вокруг Пушкина — Ободовская И. М., Дементьев М. А. Вокруг Пушкина. Неизвестные письма Н. Н. Гончаровой и ее сестер Е. Н. и А. Н. Гончаровых. М., «Сов. Россия», 1975.
Военно-судное дело — Дуэль Пушкина с Дантесом-Гекереном: Подлинное Военно-судное дело 1837 г. СПб., 1900.
Волович. Пушк. места — Волович Н. М. Пушкинские места Москвы и Подмосковья. М., «Моск. рабочий», 1979.
591
Врем. — Временник Пушкинской комиссии. 1962—1981. J1., «Наука», 1963—1985. Вып. 20—21. 1986-1987.
Гиллельсон. От Арзамасского братства — Гиллельсон М. И. От арзамасского братства к пушкинскому кругу писателей. JI., 1977.
Гиллельсон. Пушкинский «Современник» — Гиллельсон. М. И. Пушкинский «Современник» — Современник. Литературный журнал, издаваемый Александром Пушкиным. Приложение к факсимильному изданию. М., 1987.
Гоголь. Т. 1—14. — Гоголь Н. В. Поли. собр. соч. в 14 т. М.— Л., АН СССР, 1937—1952.
Гроссман. Цех пера — Гроссман Леонид. Цех пера. М., «Федерация», 1930.
Дела III отд. — Дела III отделения об А. С. Пушкине. СПб., 1906.
Дневник М. Мердер — Листки из дневника М. К. Мердер. — «Русская старина», 1900, т. 103, № 8, с. 383—389.
Дневник Мокрицкого — Дневник художника А. Мокрицкого. М., 1975.
Звенья — Звенья. Сборник материалов и документов по истории литературы, искусства и общественной мысли XIV—XX вв. М.—Л., 1932—1951. Сб. 1—9.
ИВ — Исторический вестник.
Книга воспоминаний — Цявловский М. А. Книга воспоминаний о Пушкине. М., «Мир», 1931.
Лемке. Ник. жандармы и литература — Л е м к е М. К. Николаевские жандармы и литература 1826—1855 гг. СПб., 1908.
Лит. архив — Литературный архив. Материалы по истории литературы общественного движения. М.—Л., 1938, т. 1.
ЛН — Литературное наследство.
Модзалевский. Пушкин — Модзалевский Б. Л. Пушкин. Л., «Прибой», 1929.
Моск. пушкинист—Московский пушкинист. Статьи и материалы. М., 1927, т. 1.; 1930, т. 2.
Над страницами Пушкина — Петрунина Н. Н., Фридлендер Г. М. Над страницами Пушкина. Л., «Наука», 1974.
Никитенко. Дневник — Никитенко А. В. Дневник в 3 т. Л., Гослитиздат, 1955, т. 1.
ОА — Остафьевский архив кн. Вяземских. СПб., 1899, т. 3.
Одоевский. О литературе — Одоевский В. Ф. О литературе и искусстве. М., «Современник», 1982.
Памяти Сакулина — Памяти П. Н. Сакулина. Сб. статей. М., «Никитинские субботники», 1931.
Панаев. Лит. воспоминания — Панаев И. И. Литературные воспоминания. М., Правда, 1988.
Переписка Пушкина— Переписка А. С. Пушкина. В 2 т. М., «Худож. лит.», 1982.
Письма И. И. Дмитриева — Письма И. И. Дмитриева к кн. Вяземскому 1810—1836 гг. СПб., 1898.
Письма поел. лет. — Пушкин А. С. Письма последних лет. 1834—1837. Отв. ред. Н. В. Измайлов. Л., «Наука», 1969.
Письма Тургенева Булгаковым — Письма Александра Тургенева Булгаковым. М.—Л., Соцэкгиз, 1939.
Прометей — Прометей: Ист.-биогр. альманах серии «Жизнь замечательных людей». М., «Мол. гвардия», 1974, т. 10.
592
Пушкин в восп. — А. С. Пушкин в воспоминаниях современников. В 2 т.
М., «Худож. лит.». 1985.
Пушкин. Временник — Пушкин. Временник Пушкинской комиссии.
М.—Л., 1936—1941, т. 1—6.
Пушкин в письмах Карамзиных — Пушкин в письмах Карамзиных 1836— 1837 гг. М.—Л., АН СССР, 1960.
Пушкин и совр. — Пушкин и его современники. СПб., Л., 1903—1930. Вып.
1—39.
Пушкин. Иссл. и мат. — Пушкин. Исследования и материалы. М.—Л.
«Наука», 1956—1987, т. 1—12.
Пушкин в 1836 году — Абрамович С. Л. Пушкин в 1836 году: Предыстория последней дуэли. Л., «Наука», 1984.
Пушкин в 1836 г. 2-е изд. — Абрамович С. Л. Пушкин в 1836 году.
Предыстория последней дуэли. 2-е изд. Л., «Наука», 1989.
Пушкин. T.I—XVI. — Пушкин А. С. Поли. собр. соч. в 16 т. М.—Л., АН СССР, 1937—1949. T.I—XVI.
РА — «Русский архив».
РВ — «Русский вестник».
PC — «Русская старина».
Рукою Пушкина — Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты. Подготовка к печати и комментарии М. А. Цявловского, Л. Б. Модзалевского, Т. Г. Зенгер. М.—Л., 1935.
Сквозь умств. плотины— Вацуро В. Э., Гиллельсон М. И.
Сквозь «умственные плотины». М., «Книга», 1972.
Сквозь умств. плотины 2-е изд. — Вацуро В. Э., Гиллельсон М. И. Сквозь «умственные плотины». 2-е изд. М., «Книга», 1986. Смирнов-Сокольский — Смирнов-Сокольский Ник. Рассказы о прижизненных изданиях Пушкина. М., «Книга», 1962.
Стих Пушкина — Стихотворения Пушкина 1820—1830 годов. Л., «Наука», 1974.
Хроника русского — Тургенев А. И. Хроника русского. Дневники (1825—1826). Издание подготовил М. И. Гиллельсон. М.—Л., «Наука», 1964.
Черейский — Черейский Л. А.. Пушкин и его окружение. Л., «Наука», 1976.
Щеголев. Дуэль— Щеголев П. Е. Дуэль и смерть Пушкина. Исследования и материалы. 4-е изд. Вступит, статья и комментарии Я. Л. Лев- кович. М., «Книга», 1987.
ВМП — Всесоюзный музей Пушкина.
ГПБ — Гос. Публичная б-ка им. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).
ГБЛ — Гос. Публичная б-ка им. В. И. Ленина (Москва).
ГРМ — Гос. Русский музей.
ГЭ — Гос. Эрмитаж.
ЦГАДА — Центральный гос. архив древних актов.
ЦГАЛИ — Центральный гос. архив литературы и искусства.
ЦГВИА — Центральный гос. военно-исторический архив.
ЦГИА — Центральный гос. исторический архив (Ленинград).
ИРЛИ — Институт русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Айвазовский Иван Константинович (1817—1900) —349 Аксаков Григорий Сергеевич — сын С. Т. Аксакова 143 Аксаков Сергей Тимофеевич (1791—1859) — 143
Александр Николаевич (1818—1881) — цесаревич, наследник престола, с 1855 г. император Александр II 329 Александр I (1777—1825) —русск. император с 1801 г. 91, 307 Александра Федоровна (1798—1860) — жена Николая I, с 1825 г. русск. императрица (урожд. принцесса Шарлотта Вильгельмина Фридерика Луиза, дочь прусского короля Фридриха-Вильгельма III) 11,18, 228,256, 290, 293, 329, 338, 413, 448, 470 Алексеев Михаил Павлович (1896—1981) — академик, историк русской и мировой литературы, пушкинист 320 Алексей Петрович (1690—1718) — царевич, сын Петра I 478 д’Андре («Андрюша») — секретарь фр. посольства в Пет-ге 86, 120 Андреев Иван Андреевич —доверенное лицо Д. Н. Гончарова в Москве 424 Андросов Василий Петрович (1803—1841) — литератор, статистик, редактор ж. «Моск. наблюдатель» 103, 202, 219, 323 Анна Иоанновна (1693—1740) — русск. императрица с 1730 г. 346 Анненков Павел Васильевич (1813—1887) — историк литературы, биограф Пушкина, издатель его сочинений 16, 53, 69, 119, 127, 136, 150, 182, 196, 220, 234, 315, 333, 336, 376 Анненкова Вера Ивановна, урожд. Бухарина (1813—1902) — жена Н. Н.
Анненкова, адъютанта вел. кн. Михаила Павловича 465 Апраксин Петр Иванович, гр. (1778—1852) — начальник Казанского жандармского округа, ген.-майор 88 Апрелев Александр Федорович (1798—1836) — коллежский советник 197, 198, 209
Аракчеев Алексей Андреевич, гр. (1769—1834) — военный мицистр при Александре I 42
Арапова Александра Петровна, урожд. Ланская (1845—1919) —дочь Н. Н.
Пушкиной от второго брака 317 Арендт Николай Федорович (1785—1859) — хирург, лейб-медик Николая I 572, 574, 575—578, 581—583 Аржевитинов Иван Семенович (ум. в 1848 г.) — двоюродный брат А. И.
Тургенева, симбирский помещик 420, 499 Арно Антуан Венсен (1766—1834) — фр. поэт и драматург 300 Арсеньев Дмитрий Николаевич (1779-—1846) — отст. полковник л.-гв. уланского полка, смоленский помещик 388 д’Аршиак Огюст, виконт (1811 — конец 1840-х гг.) — атташе фр. посольства в Пет-ге, родственник Дантеса 411, 518, 550—562, 569—571
В указатель включены имена, встречающиеся в основном тексте; имена, упомянутые в библиографических примечаниях, в него не вошли. Чины, звания и должности современников Пушкина даются в указателе применительно к 1836 г. Общеизвестные имена не аннотируются.
594
Арто Иосиф — бельгийский скрипач, гастролировавший в 1836 г. в Пет-ге 351,354, 355
Афанасьев Александр Николаевич (1826—1871) — историк, лит. критик, фольклорист, издатель «Народных русских сказок» 205 Ахматова Анна Андреевна (1889—1966) — 522, 531, 534, 588
Багреев — см.: Фролов-Багреев.
Бакунина Варвара Ивановна — жена сенатора М. М. Бакунина, двоюродная сестра Е. М. Хитрово 432, 459, 485 Бакунины Екатерина Михайловна и Прасковья Михайловна — дочери М. М. и В. И. Бакуниных 459, 485 Балланш Пьер Симон (1776—1847) — фр. поэт, историк, религиозный писатель 391
Бальзак Оноре де (1799—1850) — 109, 217, 222, 226, 291, 418, 497 Барант Амабль Гийом Проспер Брюжьер, бар. (1782—1866) — фр. писатель, историк, дипломат, с 1835 г. посол Франции в Пет-ге 240, 427, 438, 441, 479, 497—498, 500 Баратынский Евгений Абрамович (1800—1841) — 103, 195, 198, 355, 384 Барклай де Толли Михаил Богданович, кн. (1761—1818) — 122, 323, 362, 369, 400, 433
Бартенев Петр Иванович (1829—1911) — библиограф, издатель «Русск.
архива», пушкинист 160, 163, 175, 184, 199, 200, 203, 211, 514, 578 Бартенев Юрий Никитич (1792—1866) — директор училищ Костромской губернии, затем чиновник Почт, ведомства при кн. А. М. Голицыне, литератор 240
Барятинская Мария Ивановна, княжна (1818—1843) —дочь И. И. и М. Ф.
Барятинских 228, 283, 290, 316, 380 Барятинская Мария Федоровна, урожд. бар. Келлер, кн. (1792—1858) — вдова кн. И. И. Барятинского — дипломата, одного из богатейших землевладельцев России 228, 316, 448 Барятинский Александр Иванович, кн. (1815—1879) — поручик Гатчинского лейб-кирасирского полка, адъютант наследника и его ближайший товарищ, впоследствии фельдмаршал; сын И. И. и М. Ф. Барятинских 228
Баташев Сила Андреевич (1794—1838) — отст. полковник л.-гв. гусарского полка, владелец дома на Гагаринской набережной, в котором в 1834 — 1836 гг. жил А. С. Пушкин И, 156, 329, 337 Батурин Сергей Герасимович (1789—1856) — родственник Пушкиных, командир 5-й пехотной дивизии 380 Бахтурин Константин Александрович (1789—1841) — поэт, драматург 199 Башилов Александр Александрович (1777—1847) — председатель строит.
комиссии в Москве, сенатор 232, 363 Бегичев — жандармский полковник 388
Безбородко Александр Андреевич, кн. (1746—1799) — канцлер 518 Белинский Виссарион Григорьевич (1811—1848) 52, 104, 176, 178, 190, 219, 220, 313—315, 331, 386, 399, 501 Беллизар (Bellizard) Фердинанд Михайлович (1798—1863) — владелец книжного магазина, издатель петерб. газет «Revue Etгangёгe» и «Journal de St.-Peterbourg» 22,43, 61,120,122,143,148,149, 217,218,222, 226,234, 240, 243, 247, 259, 272, 280, 281, 307, 327, 437, 494
595
Белосельская-Белозерская Анна Григорьевна, урожд. Козицкая {1773— 1846) — вдова кн. А. М. Белосельского-Белозерского 410, 500 Бенедиктов Владимир Григорьевич (1807—1873) — поэт 49, 100, 105, 106 Бенкендорф Александр Христофорович, гр. (1783—1844) — шеф корпуса жандармов и нач. III отделения 23, 25, 27, 37,40,45, 47, 116,118,140,141, 145,151,153,162,171,292,347, 377—378, 386, 388, 393,405,410—411, 462, 472, 563
Беранже — владелец (вместе с Вольфом) кондитерской на Невском пр. 567 Берё — владелец (вместе с Руа) фр. книжной фирмы в Пет-ге 218 Бестужев Александр Александрович (псевдоним: Марлинский; 1797—1837) 98
Бестужевы Николай Александрович (1791—1855) и Михаил Александрович (1800—1871) — братья А. А. Бестужева, декабристы, члены «Сев. общества» 19
Бетанкур Адольф Августович (1805—1875) — ротмистр л.-гв. кавалергардского полка, приятель Дантеса 487 Бибиков Александр Ильич (1729—1774) — гос. деятель, ген.-аншеф 52 Битов Андрей Георгиевич — 566—567
Блудов Дмитрий Николаевич (1785—1864) — один из учредителей лит. общ-ва «Арзамас», дипломат, с 1832 по 1838 г. министр внутр. дел 91, 132, 155, 377, 446, 454, 457, 475 Бобринская Софья Александровна, урожд. Самойлова, гр. (1797—1866) — жена А. А. Бобринского 413, 418—420 Бобринский Алексей Алексеевич, гр. (1800—1868) — внук Екатерины II, церемониймейстер двора, крупный землевладелец, агроном 418 Боголюбов Варфоломей Филиппович (ок. 1785—1842) — чиновник Коллегии ин. дел в отставке, человек, близкий к С. С. Уварову 68—69, 79 Богомолов Михайло — владелец свечной лавки на Круглом рынке в Пет-ге И, 80, 330, 394 Богомолов — московский книготорговец 192
Болдырев Алексей Васильевич (1780—1842) — ректор Моск. ун-та, цензор 376, 385, 386
Болтин Илья Александрович (1795—1856) — подполковник в отставке, помещик Псковской губ., приятель А. А. Дельвига, Е. А. Баратынского 18
Бомон — фр. писатель 328
Бонштеттен Шарль Виктор (1745—1833) — швейцарский писатель и философ 485
Борн Иван Мартынович (1778—1851) —литератор, один из организаторов Вольного общ-ва любителей словесности, наук и художеств, секретарь Екатерины Павловны — королевы Вюртембергской 91 Боссю (Bossut) — фр. математик 285
Борх Иосиф Михайлович (род. в 1807 г.) — чиновник Мин. ин. дел, титулярный советник Боулз (Bowles) — англ. поэт 565
Бреверн Алексей Иванович (1814—1890) — полковник л.-гв. конного полка, флигель-адъютант, председатель Комиссии воен. суда 458 Бригель (Brugel) Ж. — петерб. портной 358
Броневский Владимир Богданович (1784—1835) —военный историк 254 Броневский Семен Богданович (?—1858) — ген.-губернатор Восточной Сибири 153, 347 Бросс Шарль де (1709—1777) — фр. историк 109, 283
596
Брунс Леопольд — владелец аптеки на Моховой ул. в Пет-ге 302, 361, 367 Брюллов Карл Павлович (1799—1852) — художник 165, 166, 179, 184, 194, 198, 207, 236, 240, 391, 395, 503—504 Брюс Питер Генри — англ. офицер, служивший в России при Петре I, автор воспоминаний, вышедших в Лондоне в 1782 г., 478 Брянчанинов Ник. Петрович — моек, полицеймейстер 388 Булгаков Александр Яковлевич (1781—1863) — моек, почт-директор 31, 201, 354, 436, 437, 448, 451, 479, 500, 502, 519, 584 Булгаков Константин Александрович (1812—1862) — офицер л.-гв. Московского полка, сын А. Я. Булгакова, известный острослов 355 Булгарин Фаддей Венедиктович (1789—1859) — литератор, издатель «Сев. пчелы» 129, 142, 209, 228, 230, 232—234, 247, 254, 276, 443, 453, 458, 493, 508
Бульвер Литтон Эдвард Джордж Чарлз, лорд (1803—1873) — англ. писатель и гос. деятель 217, 273 Бунин Иван Алексеевич (1870—1953) — 192
Бурнашев Владимир Петрович (1810—1880) — литератор, журналист, автор воспоминаний 432 Бутера Варвара Петровна, кн., урожд. кнж. Шаховская (1796—1870) — в третьем браке жена кн. Бутера де Ридали 73, 221 Бутера ди Ридали Джоджио Вильдинг (ум. в 1841 г.) — чрезвычайньГ посланник Неаполитанский и обеих Сицилий в Пет-ге 73 Бутовский Иван Григорьевич (1785— после 1872) — литератор, двоюродный брат Н. А. Дуровой 448 Бутурлин Дмитрий Петрович, гр. (1790—1849) — ген.-майор, сенатор, военный историк 77—78, 257 Бутурлин Петр Дмитриевич (1826—1877) — сын гр. П. Д. Бутурлина, воспитанник пажеского корпуса 78 Быков Иван Семенович — владелец мелочной лавки в Пет-ге 354 Быстров Иван Павлович (1797—1850) — литератор, библиотекарь Публ. б-ки 562
Валуев Петр Александрович (1815—1890) — зять Вяземских, чиновник II отд. собств.е.и.в. канцелярии при М. М. Сперанском, камер-юнкер, впоследствии министр вн. дел 69, 74, 369, 475, 500, 530, 574 Валуева Мария Петровна (1813—1849) — дочь П. А. и В. Ф. Вяземских, с мая 1836 г. жена П. А. Валуева 69—70, 74, 167, 369, 475, 530 Варька — крепостная девушка Гончаровых 425
Васильчикова Александра Ивановна, урожд. Архарова (1795—1855) — тетка В. А. Соллогуба Вахрушев Иван — начинающий поэт 495—496
Веневитинов Алексей Владимирович (1806—1872) — родственник Пушкиных, брат поэта Д. В. Веневитинова, чиновник Мин-ва ин. дел 41, 441 Верстовский Алексей Николаевич (1799—1862) — композитор 205 Вигель Филипп Филиппович (1786—1856) — литератор, вице-директор Департамента иностр. вероисповеданий 306, 377, 425, 453, 458 Виельгорская Луиза Карловна, гр., урожд. принцесса Бирон (1791—1853) — жена гр. Мих. Ю. Виельгорского 354, 355, 395, 553 Виельгорский Матвей Юрьевич, гр. (1794—1866) — муз. деятель, виолончелист, шталмейстер двора 354, 456 Виельгорский Михаил Юрьевич. ?р. (1788—1856) — композитор, меценат.
597
камергер, гофмейстер двора 34, 59, 114, 162, 246, 252, 302, 303, 344, 354, 355, 359, 365, 395, 406, 421, 425, 439, 451, 456, 475, 501, 530, 545, 553, 574, 579, 587
Виланд Христофор Мартин (1733—1813) — нем. писатель 53 Вилъмен или Вильмень (Villemain) Абель Франсуа (1790—1870) — фр. писатель и полит, деятель 106, 110 Вильсон Джон Проктор (1789—1854) — англ. поэт и драматург 565 Виньи Альфред Виктор де, гр. (1797—1863) — 291 Витали Иван Петрович (1794—1855) — скульптор 165, 194 Воейков Александр Федорович (1777—1839) — поэт, критик, журналист, профессор Дерптского ун-та 313, 328—329 Волкова Елизавета Сергеевна (1814—1906) —дочь попечителя Моск. ун-та С. JI. Волкова, племянница Виельгорских 553 Волконская Софья Григорьевна, кн. (1786—1869) — статс-дама, жена министра двора кн. П. М. Волконского, сестра декабриста С. Г. Волконского 329, 333, 341, 376, 400, 430, 519, 550 Волконский Григорий Петрович, кн. (1808—1882) — сын П. М. и С. Г. Волконских, камергер, чиновник, певец-любитель 290 Волконский Сергей Григорьевич, кн. (1788—1865) — декабрист, один из руководителей Южного общ-ва 19 Вольтер (Мари Франсуа Аруэ; 1694—1778) — 109,162, 283, 483—484 Вольф С. — владелец (совместно с Беранже) кондитерской на Невском пр. 562, 563, 567
Вольховский Владимир Дмитриевич (1798—1841) — лицейский товарищ Пушкина, за причастность к декабристским организациям переведенный на Кавказ, ген.-майор, нач. штаба Отд. Кавказского корпуса 514 Волынский Артемий Петрович (1689—1740) — кабинет-министр императрицы Анны Иоанновны 454, 475—478 Воронцов-Дашков Иван Илларионович, гр. (1790—1854) — обер-церемониймейстер двора И, 48, 145, 525—528, 543 Воронцова-Дашкова Александра Кирилловна, гр., урожд. Нарышкина (1818—1856) — жена гр. И. И. Воронцова-Дашкова 145, 525—528, 543, 569
Востоков Александр Христофорович (1781—1864) — поэт, филолог-славист, член Росс. Академии 428 Враский (Врасский) Борис Алексеевич (1795—1880) — владелец Гуттенбер- говой типографии, чиновник особых поручений при III отд., литератор, свойственник В. Ф. Одоевского 85, 157, 308, 388—389 Вревская Евпраксия Николаевна («Зизи»), баронесса (1809—1883) —близкая приятельница Пушкина, дочь П. А. Осиповой от первого брака, жена Б. А. Вревского 47, 80, 92,111,114,137,197, 214,289, 361, 375, 383, 424, 448, 450, 503, 505—507, 524, 535, 541—542, 551—552 Вревский Борис Александрович, бар. (1805—1888) — отст. гв. поручик, сосед Пушкиных по псковскому имению 13,43,80,114,133,136,137,214, 358, 438, 448, 505—507, 524, 535, 551,-552 Вревский Павел Александрович, бар. (1809—1855) — гв. поручик, брат В. А. Вревского 13, 35, 48 Вревский Степан Александрович, бар. (1806—1838) — поручик в отставке, брат Б. А. Вревского 505 Всеволожский Александр Всеволодович (1793—1864) — камергер, чиновник особых поручений в Почт, департаменте, в прошлом член общ-ва «Зеленая лампа» 439
598
Вульф Алексей Николаевич (1805—1857) — приятель Пушкина, сын П. А. Осиповой от первого брака, штаб-ротмистр в отставке, помещик Тверской губ. 47, 124, 133, 289 Вульф Анна Николаевна (1799—1857) — старшая дочь П. А. Осиповой от первого брака; была долго и безнадежно влюблена в Пушкина 43, 80, 81. 92, 124, 135, 198, 214, 361, 375, 383, 424, 450, 506 Вяземская Вера Федоровна, кн., урожд. кнж. Гагарина (1790—1886) — жена П. А. Вяземского, друг Пушкина 145, 187, 396, 398, 465, 522, 531, 542— 543, 553, 578, 579—581 Вяземская Мария Петровна — см.: Валуева М. П.
Вяземская Надежда Петровна (1822—1840) —дочь П. А. и В. Ф. Вяземских 344 500
Вяземские — 16, 79, 369, 395, 447, 465, 496, 500—501, 525, 530, 545 Вяземский Павел Петрович, кн. (1820—1888) — сын П. А. и В. Ф. Вяземских, студент Петерб. ун-та; впоследствии сенатор, основатель Общ-ва любителей древней письменности, мемуарист 344, 365, 395, 542 Вяземский Петр Андреевич, кн. (1792—1878) — друг Пушкина; поэт, лит. критик; журналист; вице-директор Департамента внешней торговли, камергер 9, 25, 33, 41, 43, 47, 49, 51, 52, 59, 61, 73, 79, 82, 83, 88, 89, 90, 91, 101, 103, 104—108, 114, 116. 118, 120, 124, 132, 136, 139, 149, 150, 167, 168, 170, 182, 184,185,197, 201, 213—215, 217, 221, 222, 228, 238, 240, 246, 249, 253, 257, 258, 262, 268, 275, 277, 299, 301, 307, 314, 325, 339, 354—357, 358, 362, 364, 365, 367, 369, 371, 380, 383, 387, 391, 397, 395, 396, 398, 402, 405—406, 409, 415, 421, 425, 430, 439, 441, 443, 456, 479, 481, 488, 494, 497, 498, 501, 503, 504, 505, 510, 512, 518, 519, 522, 528, 531, 534, 539, 543, 551, 553, 555, 569, 572, 574, 579, 584—587
Габленц Августа, урожд. фон Люцероде — дочь саксонского посланника К.-А. Люцероде, автор воспоминаний 569 Гагарин Григорий Григорьевич, кн. (1810—1893) — художник, камер- юнкер, чиновник Мин-ва ин. дел 439 Гагарин Иван Сергеевич, кн. (1814—1882) — литератор, дипломат, впоследствии член ордена иезуитов 105, 236, 238, 262, 358, 362 Гагарин Федор Федорович, кн. (1786—1863) — ген.-майор в отставке, брат
В. Ф. Вяземской 169, 187,188, 216, 219 Гаевский Павел Иванович (1797—1875) — петерб. цензор 31, 132, 133, 399 Гамбсы Александр, Густав, Петр, Эрнст — братья-совладельцы прославленной петерб. мебельной фирмы 495 Гамильтон — американский писатель 218 Ганка Вацлав (1791—1861) — чешский писатель и ученый 346 Ганнибал Абрам Петрович (1697?—1781) — «арап Петра Великого», прадед Пушкина 241
Ганнибал Мария Алексеевна (1745—1818) — бабушка Пушкина 48, 125 Ганнибал Осип Абрамович (1744—1806) — дед Пушкина 125 Геккерн Луи Борхард де Беверваард, (van Heeckeren de Beverwaard), бар. (1791—1884) — нидерландский посланник при русском дворе с 1826 г. 36, 37, 51, 74, 81, 214, 215, 227, 228, 290, 351, 380, 383, 396, 398, 402, 403, 405— 415, 418—420, 433, 457, 487, 494, 497^198, 521—522, 535. 540, 542—545. 550—551, 554, 560, 562, 563, 566 Георгиевский Петр Егорович (1791—1852) — профессор русской и латинской словесности в Царскосельском лицее 361
599
Герцен Александр Иванович (1812—1870) — 357 Гете Иоганн Вольфганг (1749—1832) — 314, 485, 517, 524 Гиббон Эдуард (1737—1794) — англ. историк 83 Гинзбург Лидия Яковлевна (1902) —литературовед, писатель 106 Гинце Христиан — владелец типографии в Пет-ге 483 Гаазунов Андрей Васильевич (ум. в 1877 г.) — книгопродавец 191, 471 Гаазунов Илья Иванович (1786—1849) — петерб. книгопродавец 23, 89,140, 389, 415, 422, 466, 495, 519 Глинка Михаил Иванович (1804—1857) — 9, 59, 110, 111, 422, 425, 439 Глинка Сергей Николаевич (1775—1847) —литератор, переводчик, цензор, автор «Записок» 123, 124 Глинка Юстина Карловна (1784—1871) — сестра В. К. Кюхельбекера, вдова проф. Дерптского ун-та Г. А. Глинки 19 Гнедич Николай Иванович (1784—1833) — поэт, переводчик «Илиады» 18 Гогенлоэ Христиан Людвиг Фридрих Генрих, кн. (1788—1859) — вюртембергский посол в Пет-ге 479 Гоголь Николай Васильевич (1809—1852) — 22, 25, 33, 34, 50, 59, 89, 90, 94, 95, 101, 103, 109, 110, 119, 120, 125, 127, 129, 139, 143, 154, 168, 171, 173, 178, 185, 189, 202, 219, 222, 232, 240, 277, 280, 315, 367, 418, 429, 545 Голенищев-Кутузов Логгин Иванович, кн. (1769—1846) — родственник Е. М. Хитрово, предс. Уч. совета Морск. мин-ва, член Росс. Академии 128, 137, 399
Голицын Александр Сергеевич, кн. (1806—1885) — штабс-капитан л.-гв.
конной артиллерии, сослуживец братьев Карамзиных 344 Голицын Владимир Дмитриевич, кн. (1815—1888) — корнет л.-гв. конного полка 569
Голицын Дмитрий Владимирович (1771—1844) — генерал, моек, ген.- губернатор 378, 379, 384, 386 Голицын М. Н., кн. — владелец дома на Кузнецком мосту в Москве 165 Голицын Николай Борисович, кн. (1794—1866) — подполковник в отставке, военный историк, музыкант, переводчик 432 Голицына Наталья Петровна, кн. (1741—1837) —статс-дама, свидетельница пяти царствований (прототип графини в «Пиковой даме») 30, 504 Головин Александр Иванович — корнет л.-гв. конного полка 569 Гончаров Дмитрий Николаевич (1808—1860) — ст. брат Н. Н. Пушкиной, камер-юнкер, чиновник Мин-ва ин. дел в отставке 123,135,151,195, 252, 266, 269, 270, 282, 288, 292—293, 327, 336, 351, 424-425, 432-433, 487, 496, 508—510
Гончаров Иван Николаевич (1810—1881) — брат Н. Н. Пушкиной, поручик л.-гв. гусарского полка 87, 187, 405, 424—425, 487, 496, 510 Гончаров Сергей Николаевич (1815—1865) — младший брат Н. Н. Пушкиной, поручик в отставке 425, 433 Гончарова Александра Ивановна, урожд. бар. Шенк (ок. 1802—1865) — жена С. Н. Гончарова Гончарова Александра Николаевна (1811—1891) — сестра Н. Н. Пушкиной, впоследствии жена бар. Г. Фризенгофа 13, 79, 80, 135, 136, 145, 153, 219, 241, 253, 282, 317, 324, 325, 343, 344, 351, 365, 369, 409, 457, 488, 509—510, 520, 526, 529, 561, 566, 572, 588 Гончарова Елизавета Егоровна, урожд. кн. Назарова — с июля 1836 г жена Д. Н. Гончарова Гончарова Екатерина Николаевна (1809—1843) — ст. сестра Н. Н. Пушкиной, с января 1837 г баронесса Геккерн, жена Дантеса ( с мая 1836 г. при-
600
нявшего имя и титул барона Геккерна) 13, 79,123,135, 153, 221, 241, 252, 266, 282, 288, 324, 325, 343, 344, 351, 365, 369, 406-409, 413—415, 418— 420, 424, 425, 430, 432—433, 450, 453, 456—458, 460-463, 465, 470, 473— 474, 487, 493, 495—500, 507—510, 520—521, 526, 530—533 Гончарова Наталья Ивановна, урожд. Загряжская (1785—1848) — мать Н. Н. Пушкиной Гончаровы — 53
Гордон Патрик (1635—1699) — сподвижник Петра I, шотландец по происхождению, генерал русской армии 441—442, 476—478 Гофман Эрнст Теодор Амадей (1766—1822) — нем. писатель 218 Граббе Павел Христофорович (1789—1879) — член Союза благоденствия, подвергся аресту, затем продолжал воен. службу; в 1836 г. ген.-майор, командующий армиями на Кавказе 433 Граффй Иван Иванович (1781—1846) — главный фактор Гуттенберговой типографии 157, 167, 185, 187, 197 Гребенка Евгений Павлович (1812—1848) — укр. и рус. писатель, переводчик, автор перевода «Полтавы» на укр. яз. 149, 272 Гревениц Павел Федорович, бар. (1798—1847) — лицейский товарищ Пушкина, чиновник Мин-ва ин. дел 365 Грей — англ. поэт — 143
Греч Николай Иванович (1787—1867) — писатель, журналист, редактор «Сына Отечества», соиздатель (совместно с Булгариным) «Северной пчелы» 66, 362, 363, 432, 460, 483 Грибоедов Александр Сергеевич (1795—1829) — 286, 485 Горголи — штабс-капитан 174
Гринвальд Родион Егорович (1797—1877) — ген.-майор, командир л.-гв.
кавалергардского полка 174 Грот Яков Карлович (1812—1893) — историк литературы 37, 91, 332, 515 Губер Эдуард Иванович (1814—1847) — поэт, переводчик «Фауста» 16. 17, 465, 517
Гюго Виктор Мари (1802—1885) — 291, 418
Давыдов Владимир Петрович (1809—1882) — литератор 154, 341 Давыдов Денис Васильевич (1784—1839) — ген.-лейтенант, организатор партизанской борьбы в период Отечественной войны, поэт, военный писатель 30, 41, 43, 45, 47, 49, 52, 77, 88, 95, 101, 139—142, 150, 189, 210. 226, 232, 238, 239, 247, 258, 262, 263, 266, 267, 276, 277, 292, 299—301, 363—364, 539 , 584
Даль Владимир Иванович (1801—1872) — врач по образованию, чиновник ос. поручений при Оренбургском воен. губернаторе В. А. Перовском, писатель, этнограф, фольклорист, впоследствии составитель «Толкового словаря» 310—311, 512—514, 583—589 Данзас Константин Карлович (1801—1870) —лицейский товарищ Пушкина, подполковник 3-го саперного батальона, секундант поэта в дуэли с Дантесом 369, 378, 494, 497, 550, 551, 554, 555, 558—563, 567, 569—575, 578—587
Дантес — Геккерн Жорж Шарль (d'Anthes — Heeckeren), бар. (1812—1895) — фр. подданный, поручик кавалергардского полка, приемный сын бар. Л. Геккерна 36, 37, 51, 73—75, 77, 81, 82, 214, 215, 221, 227, 228, 257, 258, 282—283. 290. 316—317, 344. 351, 365—366, 369, 375, 380, 396, 398. 400,
601
402—403, 405—415, 418-420, 424, 425, 430, 444,447,453, 456-465,470,473— 474, 487, 499—500, 507—510, 519—522, 525—528, 530—540, 542—545, 550— 551, 554, 556, 557, 560, 566, 569—572
Дашков Дмитрий Васильевич (1788—1839) — один из основателей лит. общ-ва «Арзамас», литератор, гос. деятель, в 1832—1839 гг. министр юстиции 91, 184
Дашкова Екатерина Романовна (1743—1810) — президент Росс. Академии и Петерб. Академии наук 98 Дезобри Ш. — фр. писатель 257
Деларю Михаил Данилович (1811—1868) — поэт, переводчик 216 Дельвиг Антон Антонович, бар. (1798—1831) — лицейский товарищ Пушкина, один из самых близких его друзей; поэт, издатель «Литературной газеты» и альманаха «Сев. цветы» 143, 160, 305 Демут Елизавета Филипповна (1781—1837) — владелица гостиницы Демута в Пет-ге 230, 440, 451, 524, 549 Державин Гавриил Романович (1743—1816) — 40, 518 Дидро Дени (1713—1784) — 83
Диксон Лука —петерб. книгопродавец 22, 275, 332, 351, 354 Дирин Сергей Николаевич (1814—1839) — литератор, переводчик, друг семьи Кюхельбекеров 147 , 330—331, 347, 351, 353 , 427 , 504—505 Дмитриев Герасим — петерб. купец, владелец мелочной лавки 385, 422 Дмитриев Иван Иванович (1760—1837) — поэт, министр юстиции в отставке 91, 101, 103, 114, 136, 167, 170, 171, 173, 221, 238, 299, 301, 307, 344, 380, 396, 545, 548 Доливо-Добровольский Флор Иосифович (1776—1852) — владелец дачи на Каменном острове, чиновник при главноуправляющем Почт, департаментом 135, 236, 319 Дондуков-Корсаков Михаил Александрович, кн. (1794—1869) — попечитель Петерб. уч. округа, предс. СПб. ценз, комитета, вице-президент Академии наук 30, 35, 36, 116, 118, 122, 131, 132, 140, 269, 276, 323, 324, 346, 459, 472 ,
Дорохов Руфин Иванович (1801—1852) — бретер и удалец, неоднократно разжалованный в солдаты 571 Дриттенпрейс Александр Иванович — каретный мастер в Пет-ге 232 Дубельт Леонтий Васильевич (1792—1862) — нач. штаба корпуса жандармов 472
Дурное Иван Трофимович (1801—1846) — художник 166 Дурново Александра Петровна (1804—1859) — дочь П. М. и С. Г Волконских, жена П. Д. Дурново 519 Дурново Павел Дмитриевич (1804—1864) — чиновник особых поручений при министре внутр. дел, камергер 227 Дуров Василий Андреевич (1799—после 1860) — городничий Елабуги, брат Н. А. Дуровой 115, 116, 123, 143 Дурова Надежда Андреевна, псевдоним: Александр Александров (1783— 1866) — «кавалерист-девица», участница Отечественной войны, штаб- ротмистр в отставке, автор воспоминаний и повестей 20, 35, 86, 115, 116, 123,145,148,167,187,189,230—234, 251,252, 258, 259, 268, 281, 300—301. 314, 364, 427, 448
Дюлис — потомок брата Жанны д'Арк, последний из этого рода 483— 484
Дюма Александр (1803—1870) — фр. писатель 494 Дюме А. — содержатель ресторации в Пет-ге 295
602
Екатерина II (1729—1796) — русск. императрица с 1762 г. 283, 342, 346, 384, 479
Екатерина Павловна (1788—1818) — сестра Николая I, в первом браке принцесса Ольденбургская, во втором — королева Вюртембергская 91 Елена Павловна, урожд. Фредерика Шарлотта Мария, принцесса Вюртембергская (1806—1876) — вел. княгиня, жена вел. кн. Михаила Павловича с 1824 г. 18, 86, 433, 455, 465 Елизавета Петровна (1709—1761) —русск. императрица с 1740 г. 484 Ермолов Алексей Петрович (1777—1861) — военный и гос. деятель, генерал от инфантерии, с 1827 г. в отставке 485 Ефремов Петр Александрович (1830—1907) — историк литературы, издатель соч. Пушкина 472, 552
Жадимировский Петр Алексеевич (1791—1844) — «первостатейный» купец, домовладелец 337
Жандр Андрей Андреевич (1789—1873) — директор канцелярии Морского мин-ва; поэт, драматург, переводчик 285—286 Жанен Жюль Габриэль (1804—1874) — фр. писатель 242, 243, 418 Жанна д'Арк (1412 (?)—1431) — 483-484
ЖебелевЛев Иванович — петерб. книгопродавец и издатель 471, 483 Железное Михаил Иванович (1825—1891) — художник 504 Жобар Альфонс Жан Батист (1792—после 1861) — профессор Казанского ун-та в отставке; в 1836 г. выслан из России 31, 77, 122 Жуковский Василий Андреевич (1783—1852) — 9, 16, 25 , 33, 34, 41, 47, 49, 51, 52, 59, 77, 79, 86, 89—90, 91,103,104,105, 110, 111, 112, 114,132, 139, 154,162,213—215,238,240,241,249,30&-309,344, 351,359,364, 384,395, 396, 405—406, 413-415, 417, 420, 421, 427, 433, 439, 441, 446, 451, 454— 457, 488, 493, 503, 545, 555, 561, 563, 566, 570, 572—588 Жюльвекур Поль де, гр. (ум. в 1840-х гг.) — фр. писатель, женатый на Лидии Николаевне, урожд. Всеволожской — дочери моек, знакомого Пушкина 485
Завадовская Елена Михайловна, гр. (1807—1874) —жена гр. В. П. Завадов- ского, адресат стих. Пушкина «Красавица», («Все в ней гармония, все диво») 61
Загорский Петр Андреевич (1764—1846) — профессор Медико-хирургической академии, член Росс. Академии 396 Загряжская Екатерина Ивановна (1779—1842) — тетка Н. Н. Пушкиной, фрейлина 199, 252, 296, 407, 415 Загряжская Наталья Кирилловна, урожд. гр. Разумовская (1747—1837) — кавалерственная дама, очень влиятельная в большом свете, дальняя родственница Н. Н. Пушкиной 325 Задлер Карл Карлович (1801—1887) — доктор медицины 573 Заикины Алексей Иванович (1793—1881) или Матвей Иванович (1782— 1854) — петерб. книготорговцы 140 Закревская Аграфена Федоровна (1799—1879) — жена А. А. Закревского, петерб. светская знакомая Пушкина, которой посвящено несколько стихотворений поэта 1828 г. 499 Золотарева Евгения Дмитриевна — дочь пензенского помещика, адресат лирических стихотворений Д. Давыдова 263
603
Зубов Павел Алексеевич — студент Петерб. ун-та, впоследствии губерн. прокурор в Вологде, общ. деятель 512, 573
Иваницкий Николай Иванович (1816—1858) — студент Петерб. ун-та, впоследствии журналист, педагог, автор воспоминаний 77, 511 Иванов И. — псевдоним, под которым Пушкин издал соч. В. К. Кюхельбекера 370, 417
Иванова — владелица дома, в котором жил в 1836 г. П. В. Нащокин 159 Илличевский Алексей Демианович (1798—1837) —лицейский товарищ Пушкина, чиновник, поэт 373 Ирвинг Вашингтон (1783—1859) — америк. писатель 332 Ишимова Александра Осиповна (1804—1881) — детская писательница, переводчица, впоследствии издательница журналов для детей 523—524, 540, 552—553, 563, 565, 566
Казы-Гирей Султан (1808—1863) — закубанский черкес, корнет л.-гв. Кавказско-горского полуэскадрона, впоследствии ген.-майор 89, 140, 141, 147, 167, 171, 197
Кайданова Елизавета Николаевна (ум. в 1861 г.) — жена проф. Медикохирургической академии Я. К. Кайданова, владелица «бумагоделательной» фабрики 129, 153, 302, 387 Кантемир Антиох Дмитриевичу кн. (1708—1744) — поэт, переводчик, гос.
деятель, дипломат 156 Караджич Вук Стефанович (1787—1864) — сербский филолог, фольклорист 359
Карамзин Александр Николаевич (1815—1888) — сын Н. М. и Е. А. Карамзиных, прапорщик л.-гв. конной артиллерии, начинающий литератор 82, 175, 227, 256, 258, 275, 276, 288, 293, 324, 327, 328, 335, 344, 351, 353, 365. 383, 395, 398, 409, 473, 475, 485, 488, 493, 496, 500 Карамзин Андрей Николаевич (1814—1854) — ст. сын Н. М. и Е. А. Карамзиных, прапорщик л.-гв. конной артиллерии, с мая 1836 г. в отпуске за границей 70, 82, 227, 256, 258, 275, 288, 327, 335, 400, 429, 460-462, 493
Карамзин Владимир Николаевич (1814—1854) — мл. сын Н. М. и Е. А.
Карамзиных, студент Петерб. ун-та 324, 327, 335, 344, 485, 488 Карамзин Николай Михайлович (1766—1826) — писатель, историк, автор «Истории государства Российского» 91, 114, 150, 306—307, 342, 343, 346, 362, 386, 430, 454
Карамзина Екатерина Андреевна (1780—1851) — вдова Н. М. Карамзина, сестра П. А. Вяземского, глава большой семьи, которую Пушкин считал самым дружественным для себя семейным домом 218, 367, 415, 558, 579 Карамзина Екатерина Николаевна — см.: Мещерская Е. Н.
Карамзина Софья Николаевна (1802—1856) — дочь Н. М. Карамзина от первого брака, воспитанная Е. А. Карамзиной 221, 227, 256, 257, 273, 275, 276, 343—344, 365, 367, 373, 400, 420, 422,429, 430, 444, 456,460-462, 469, 474, 475, 481, 485, 487-488, 493, 495, 525, 530—534, 555, 573 Карамзины (Е. А., С. Н., А. Н. и В. Н. Карамзины) — 16, 69, 79, 82, 114, 215, 275, 276, 328, 369, 415, 430, 444, 455, 457, 460, 493. 525 Каратыгин Василий Андреевич (1802—1853) — петерб. актер-трагик 494, 519
604
Карл Прусский (1801—1883) — принц, сын прусск. короля Фридриха-Вильгельма III, брат императрицы Александры Федоровны 448, 481, 510, 519 Карлгоф Вильгельм Иванович (1796—1841) — ген.-майор в отставке, писатель, переводчик 49 Карлгоф Елизавета Алексеевна (1814—1884) — жена В. И. Карлгофа (во втором браке Драшусова), автор воспоминаний 49 Квитка (псевдоним: Основьяненко) Григорий Федорович (1778—1843) — писатель 512
Келлер (Келер) Дмитрий Егорович (1807—1839) — сын академика-архео- лога Е. Е. Келлера, переводчик, чиновник канцелярии Военного мин-ва 443, 476-478
Кеппен Петр Иванович (1793—1864) — археолог, академик 272 Керн Анна Петровна (1800—1879) — племянница П. А. Осиповой, адресат стих. «Я помню чудное мгновенье», автор воспоминаний 15, 94 Кине Эдгар (1803—1875) — фр. писатель и историк 124 Кипренский Орест Адамович (1782—1836) — 23 Киреев Алексей Николаевич (1812—1849) — гусарский поручик 209 Киреева Александра Васильевна, урожд. Алябьева (1812—1891) — жена А. Н. Киреева, знаменитая московская красавица (упомянута Пушкиным в стих. «К вельможе») 61 Киреевский Иван Васильевич (1806—1856) — 325
Киселев Павел Дмитриевич, гр. (1788—1872) — ген.-адъютант, нач. штаба
2-й армии; впоследствии министр гос. имуществ 485 Клейнмихель Петр Андреевич (1793—1869) — ген.-адъютант, директор Департ. военных поселений и Инспекторского департамента, член Гос. совета; впоследствии Главноуправляющий путями сообщения 51, 52 Козлов Никита Тимофеевич (1778— не ранее 1851) — болдинский крепостной Пушкиных, «дядька» поэта, его доверенный слуга в 1830-е гг. 132, 273
Козловский Иван Дмитриевич, кн. (1811— около 1857) — поэт-любитель 155, 156
Козловский Петр Борисович, кн. (1783—1840) — дипломат, литератор, сотрудник пушкинского «Современника» 41, 108, 114, 115, 116, 120, 149, 150, 167, 255, 302—303, 307, 396, 421, 501, 555 Кокошкин Сергей Александрович (1785—1861) — петерб. оберполицеймей- стер, ген.-майор 337 Колмаков Николай Михайлович (1816— не ранее 1891) — студент юр. ф-та Петерб. ун-та, впоследствии тайный советник, автор воспоминаний 293
Кольридж Сэмюэль (1772—1834) — англ. поэт 275, 332 Кольцов Алексей Васильевич (1809—1842) — поэт 52, 53, 100, 125, 154, 167, 176, 189, 196, 197, 314 Комовский Василий Дмитриевич (1803—1851) — брат лицейского товарища Пушкина, директор канцелярии Мин-ва нар. просвещения 42, 154 Комовский Сергей Дмитриевич (1798—1880) —лицейский товарищ Пушкина, правитель канцелярии совета Воспитательного общ-ва благородных девиц (Смольного института) 154, 373 Кониский или Конисский Георгий (1717—1795) — белорусский писатель, ректор Киевской духовной академии, архиепископ 96 Констан Бенжамен (1767—1830) — фр. писатель и политич. деятель 272 Коншин Николай Михайлович (1793—1859) — правитель канцелярии Главноуправляющего Царским Селом, литератор 446
605
Коркунов Михаил Андреевич (1806—1858) — археограф, историк, впоследствии академик 481 Корнуолл Барри (Брайан Уоллер Проктор; 1787—1874) — англ. поэт 540, 553, 565
Корсаков Петр Александрович (1790—1844) — цензор Петерб. ценз, комитета, литератор, переводчик, брат безвременно погибшего лицейского товарища Пушкина Н. А. Корсакова (1800—1820) 31, 347, 349, 351,383— 385, 417, 430, 483
Корф Модест Андреевич (1800—1876) — управляющий делами Комитета министров, камергер, впоследствии директор Публичной б-ки, Гос. секретарь; историк официозного направления 54, 359, 361, 363, 364, 373, 514, 533
Краевский Андрей Александрович (1810—1889) — выпускник Моск. ун-та, помощник редактора «Журнала мин. нар. просвещения», с 1837 г. редактор «Литературных прибавлений к Русскому инвалиду»; впоследствии издатель «Отечественных записок» 29 , 77, 86, 103, 104, 125, 154, 191, 195—197, 216, 217—219, 228, 237, 243, 253, 301, 308—312, 323—324, 328— 329, 340, 341, 359, 390, 463, 472, 489, 501, 508 Крашенинников Степан Петрович (1711—1755) — историк, этнограф, путешественник, академик 511 Кривцов Николай Иванович (1791—1843) — петерб. знакомый Пушкина в 1820-е гг., губернатор в Туле, затем в Воронеже и в Нижнем Новгороде; с 1827 г. в отставке 9 Кругликов Гавриил Петрович (ум. не ранее 1880 г.) — чиновник Петерб. почтамта, титулярный советник, литератор, издатель альманахов 473
Крутов Андрей Иванович (1796—1860) — инспектор классов Академии художеств 349
Крылов Александр Лукич (1798—1858) — цензор Петерб. ценз, комитета, проф. истории, географии и статистики Петерб. ун-та 35, 36, 77, 87,103, 109, 116, 118, 120, 122, 125, 131, 132, 133, 148,150, 175, 185, 243, 266, 267, 269, 276—280, 306, 319, 323, 335, 343, 349 Крюднер или Криднер (Krudener) Александр Сергеевич, бар. (1796—1852) — первый секретарь русского посольства в Мюнхене 433 Крылов Иван Андреевич (1768—1844) — 33, 49, 77, 240, 542 Кукольник Нестор Васильевич (1809—1868) — поэт, драматург, романист, издатель «Художественной газеты» 20, 49, 66, 100, 106, 251 Куликов Николай Иванович (1812—1891) —литератор, актер, автор воспоминаний 162, 183, 199 Куракин Алексей Алексеевич — купец, владелец «магазина военных вещей» в Пет-ге 529, 562
Курций Квинт Руф — римский историк, автор многотомного сочинения «История Александра Великого» 222 Кутузов Михаил Илларионович, светл. кн. (1745—1813) — 122, 259, 400 Кухарский Андрей — преподаватель варшавской гимназии 272 Кюхельбекер Вильгельм Карлович (1797—1846) — лицейский товарищ Пушкина, поэт, лит. критик; участник восстания 14 декабря 1825 г., просидевший 10 лет в одиночном заключении, затем сосланный на вечное поселение в Сибирь 19, 143, 147, 148, 151, 153, 154, 237, 253, 290—292, 330—331, 347, 351, 370, 373, 417, 427 Кюхельбекер Михаил Карлович (1798—1859) — брат В. К. Кюхельбекера, декабрист 330
606
Лаваль Александра Григорьевна, урожд. Козицкая, гр. (1772—1850) — жена гр. И. С. Лаваля, мать Е. И. Трубецкой 266, 267 Лагарп Жан-Франсуа де (1789—1803) — фр. писатель, историк и теоретик литературы 257
Лажечников Иван Иванович (1792—1869) — писатель, директор училищ Тверской губернии 87, 476, 529, 542 Лакруа (Lacroix) Сильвестр Франсуа (1765—1843) — фр. математик 149 Ламартин Альфонс де (1790—1869) — фр. поэт и политич. деятель 217,222 Ланской Степан Сергеевич (i761—1813) — гофмаршал, тайный советник, отец кн. О. С. Одоевской 424 Лаплас Пьер Симон (1749—1827) — фр. математик 149 Лафонтен Жан де (1621—1695) — фр. поэт, баснописец 43 Лебедев Маркел Трофимович — опочецкий мещанин, бывший в 1804—1814 гг. управляющим в Михайловском 48 Лебедев М. И. — художник 349
Лебедев Кастор Никифорович (1812—1876) — чиновник Мин-ва юстиции, впоследствии сенатор, автор записок 139, 259, 393 Лебур — фр. коммерсант, имевший торговое дело в Москве 79, 106 Леве-Веймар Франсуа Адольф, бар. (1801—1854) —фр. литератор, переводчик, политич. деятель 218, 240, 241 Ленский — светский знакомый Пушкиных 70 Лесаж Ален Рене (1668—1747) — фр. писатель 254
Либерман Август, бар. (ум. в 1847 г.) — прусский посланник в Пет-ге 479 Лисенков Иван Тимофеевич (1795—1881) — петерб. книгопродавец и издатель 23, 89, 507, 552 Литта Юлий Помпеевич, гр. (1763—1839) — обер-камергер двора, член Гос. совета 11, 27
Лобанов Михаил Евстафьевич (1787—1846) — писатель, член Росс. Академии 254—255, 369, 524 Логановский Александр Васильевич (1812—1855) — скульптор 350 Ломоносов Михаил Васильевич (1711—1765) — 156
Лонгинов Михаил Николаевич (1823—1875) — библиограф, историк литературы 16, 569
Лубяновский Федор Петрович (1777—1869) — сенатор, тайный советник, сосед Пушкина, занимавший 2-й этаж в доме кн. Волконской 518 Лубяновский Николай Федорович (1817—1889) —сын Ф. П. Лубяновского, впоследствии полковник 558 Лужин Иван Дмитриевич (1804—1868) — штаб-ротмистр л.-гв. конного полка, флигель-адъютант 455 Лукулл Люций Лициний (ок. 110—56 до н. э.) — римский полководец, один из самых богатых людей Рима, прославившийся роскошью и пирами 27—31, 37
Львов Алексей Иванович (1780— не позднее 1850) — псковский помещик, губернский предводитель дворянства, сосед Пушкиных по с. Михайловскому 448, 451 Львов Владимир Владимирович — литератор 454
Любимов Николай Иванович (1808—1875) — нач. отделения Азиатского деп-та Мин-ва иностр. дел, литератор 9, 191, 526 Любич-Романович Василий Игнатьевич (1805—1888) — поэт, переводчик, чиновник Мин-ва юстиции 398 Людовик-Филипп (Луи-Филипп; 1773—1850) — фр. король (1830—1848) 116, 246, 459
607
Люлье — фр. музыкант, гастролировавший в 1836 г. в Пет-ге 354, 355 Люценко Ефим Петрович (1776—1854) — поэт, переводчик, чиновник канцелярии Военного мин-ва 53, 54, 98 Люцероде Карл-Август, бар. (1794—1864) — саксонский посланник в Пет- ге, литератор, переводчик 257, 441, 504, 507
Маковский Егор Иванович (1802—1886) — художник-любитель, один из основателей Моск. общ-ва живописи и ваяния 166 Малиновская Анна Петровна (1770—1847) — жена А. Ф. Малиновского, моек, знакомая С. JI. и Н. О. Пушкиных 181, 182 Малиновский Алексей Федорович (1760—1840) — нач. Моск. архива Мин-ва иностр. дел; историк, археограф, писатель 181, 192 Мальцев (Мальцов) Иван Сергеевич (1807—1880) — родственник и приятель
С. А. Соболевского, дипломат; впоследствии действ, статский советник, камергер 221, 236 Мария Магдалина — 114
Мармье Ксавье (1809—1892) — фр. писатель, путешественник 496 Марс мадемуазель — фр. актриса 222
Мартос Петр Иванович (1794—1856) — офицер 2-го уланского укр. полка, полтавский помещик, автор восп. о Гоголе 364 Мартынов Аркадий Иванович (1801—1850) — лицейский товарищ Пушкина, чиновник Мин-ва нар. просвещения 365, 373 Медведовский — см.: Юркевич П. И.
Медженис или Меджнис (Magenis) Артур Чарльз (1801—1867) — советник англ. посольства в Петербурге 553—556 Мейендорф Егор Федорович, бар. (1792—1879) — командир л.-гв. конного полка, ген.-майор 443 Мельников Павел Иванович (псевдоним: Андрей Печерский; 1818—1883) — писатель, биограф В. И. Даля 514 Меншиков (Менщиков) Александр Сергеевич, светл. кн. (1787—1869) — правнук А. Д. Меншикова, нач. Главного морского штаба, адмирал
285
Мердер Мария Карловна (1815—1870) — фрейлина, автор дневника 73—74, 409, 519—521 Мериме Проспер (1803—1870) — 240
Меттерних Клемент Венцель Лотар, кн. (1773—1859) —дипломат, канцлер Австрийской империи 393 Мещерская Екатерина Николаевна, кн. (1806—1867) — дочь Н. М. и Е. А. Карамзиных, жена кн. П. И. Мещерского, хозяйка дружественного Пушкину семейного дома 221, 444, 456, 457, 474, 504, 530—532, 561 Мещерский Николай Иванович, кн. (1798—1853) — брат кн. П. И. Мещерского 221
Мещерский Петр Иванович, кн. (1802—1876) — гв. подполковник в отставке 456, 457, 474, 504, 530—532, 574 Мещерский Сергей Иванович, кн. (1800—1870) — поручик л.-гв. гренадерского полка, брат П. И. Мещерского 344 Мещерский Элим Петрович, кн. (1808—1844) — атташе русск. посольства в Париже, литератор, переводчик 240 «
Миклашевич (Миклашевичева) Варвара Семеновна (1772—1846) —близкий друг А. А. Жандра, переводчица, автор романа «Село Михайловское»
286
608
Миллер Павел Иванович (1813—1885) — лицеист VI курса, секретарь гр.
Бенкендорфа, почитатель Пушкина 563 Милъман — англ. поэт 565
Милыпон Джон (1608—1674) — англ. поэт и публицист 251, 517, 522—523 Мирабо Оноре Габриэль Виктор Рикетти де, гр. (1749—1791) — деятель фр. революции, знаменитый оратор 61 Михаил Павлович, вел. кн. (1798—1849) — брат Николая I, командир отдельного гв. корпуса 11, 86, 455, 494, 522, 533—534, 550, 585 Михайлов Михаил Михайлович (1807—1889) — цензор Петерб. почтамта, автор воспоминаний 473 Михельсон Иван Иванович (1740—1807) — генерал от кавалерии, военачальник, сыгравший решающую роль в подавлении восстания Пугачева 548—549
Мозжухин или Можухин Николай — крестьянин, ведавший в 1836 г. закупками провизии у Пушкиных 394, 470 Мокрицкий Аполлон Николаевич (1811—1871) — художник 292, 395, 418, 503—504
Мольер (Жан Батист Поклен; 1533—1592) 127
Мордвинов Александр Николаевич (1792—1869) —управляющий делами III Отд., ближайший помощник Бенкендорфа 151, 209 Моро де Бразе (Moreau de Brasey) — наемный офицер-француз, служивший в 1711 г. в русск. армии, автор записок 5 Муравьев Андрей Николаевич (1806—1874) — поэт, писатель, автор сочинений религиозного содержания; мемуарист; камергер, состоял при обер- прокуроре святейшего Синода 89, 141, 253, 276, 394 Муравьев Никита Михайлович (1795—1843) —декабрист, член Верховной думы Сев. общества, автор проекта Конституции 19 Мусина-Пушкина Мария Александровна, урожд. кнж. Урусова, гр. (1801— 1853) — жена гр. И. А. Мусина-Пушкина (во втором браке — жена А. Н. Горчакова), адресат стихотворения Пушкина «Кто знает край, где небо блещет» 526, 543
Мусина-Пушкина Эмилия Карловна, урожд. Шернвалъ фон Валлен, гр. (1810—1846) — жена гр. В. А. Мусина-Пушкина, сестра Авроры Шерн- валь, известная красавица, которую считали соперницей Н. Н. Пушкиной по красоте 427, 441, 451, 455, 504, 507 Муханов Николай Алексеевич (1802—1871) — поручик л.-гв. гусарского полка в отставке; впоследствии товарищ министра нар. просвещения, член Гос. совета, сенатор 319, 328 Мюссе Альфред де (1810—1857) — фр. писатель 120, 217, 234 Мясоедов Павел Николаевич (1799—1868) — лицейский товарищ Пушкина, отставной поручик, помещик Тульской губ. 364, 365, 373 Мятлев Иван Петрович (1796—1844) — камергер, действ, статский советник, чиновник Мин. финансов, поэт 456, 474, 543 Мятлевы: Прасковья Ивановна (1772—1859), Прасковья (Мария) Петровна (1808—1844) — мать и жена И. П. Мятлева 474
Надеждин Николай Иванович (1804—1856) — критик, журналист, издатель «Телескопа» 385, 390, 437 Наполеон I Бонапарт (1769—1821) 188, 228, 239, 258
Нащокин Павел Воинович (1801—1854) — поручик в отставке, близкий друг Пушкина 26, 159, 160, 162, 163, 165, 167, 169, 171, 173, 175, 176, 178,
609
182, 183, 190, 194, 199, 200, 207, 211, 213—215, 218—221, 258, 295, 399, 501
Нащокина Вера Александровна (1811—1900) — жена П. В. Нащокина 159, 160,163,183, 184, 203, 207, 211, 213, 220 Нащокины 160, 183, 188, 213
Небольсин Григорий Павлович (1811—1896) — товарищ министра финансов, экономист, редактор «Коммерческой газеты» 62—63, 463 Неверов Януарий Михайлович (1810—1893) — литератор, журналист, помощник редактора «Журнала Министерства нар. просвещения» 50, 489, 501, 508, 581
Нессельроде Карл Васильевич, гр. (1780—1862) — министр иностр. дел 92, 433, 576
Нессельроде Мария Дмитриевна, урожд. гр. Гурьева, гр. (1786—1849) — жена гр. К. В. Нессельроде 162, 227, 240, 410, 521 Нестор (XI — нач. XII в.) — монах Киево-Печерского монастыря, летописец 440
Нефедьева Александра Ильинична (1782—1857) —двоюродная сестра А. И.
Тургенева 549, 575, 577 Нибур Бартольд Георг — нем. историк 257
Никитенко Александр Васильевич (1805—1877) — литератор, цензор Петерб. ценз, комитета, проф. русской словесности Петерб. ун-та 20, 22, 29, 36, 37, 53, 77, 133, 385, 511, 581 Никитин Алексей Поликарпович (1801—1849) — художник 236 Николай I (1796—1855) — русск. император с 1825 г. 11,12,13, 30, 31, 36,37, 45, 80, 122, 162, 174, 175, 214, 252, 290, 309, 341, 351, 377—379, 413-415, 437, 443, 448, 462, 510, 533—534, 541—542, 575—577, 582—583 Никольс Константин (ум. в 1852 г.) — владелец (вместе с Плинке) англ.
магазина на Б. Морской ул. в Пет-ге 367, 478 Норов, по-видимому, Николай Александрович (ум. в 1847 г.) — помещик Саратовской губ., майор 199 Носов Петр Иванович — петерб. купец, торг. посредник Д. Н. Гончарова 424
Оберман — поставщик дров 471
Облачкин (род. около 1820 г.) — начинающий поэт, впоследствии автор воспоминаний 490—491 Оболенский Николай Николаевич, кн. (1792—1857) — родственник Пушкина, отст. поручик, игрок 225, 429 Огарев Николай Александрович (1811—1867) —поручик л.-гв. конной арти- лерии, адъютант вел. кн. Михаила Павловича 290 Одоевская Ольга Степановна, кн. (1797—1872) — жена В. Ф. Одоевского 257
Одоевский Владимир Федорович, кн. (1803?—1869) — писатель, литерат. и муз. критик, журналист; камергер, чиновник Департамента духовных дел иностр. исповеданий 9, 16, 25, 33, 50, 59, 83, 85, 86, 89, 90, 108, 110,
115,129,131,142,153,157,167,173,185,187—190,195—197,205,207,210, 215—218, 236, 237, 301, 302, 307—318, 323, 32&-329, 340, 341, 350, 353, 355—357, 359, 366—367, 389—390, 393, 394, 407, 422, 425, 439, 444-^47, 453—454, 456, 458, 463, 472, 488, 507, 586 Окулов Матвей Алексеевич (1792—1853) — директор училищ Моск. губернии, камергер, статский советник 184
610
Окулова Анастасия Воиновна (1787—1862) — жена М. А. Окулова, сестра П. В. Нащокина 184 Оленин Алексей Николаевич (1763—1843) — президент Академии художеств 350
Ольдекоп Евстафий Иванович (1786—1845) —литератор, переводчик, цензор 519
Ольденбургский Петр Григорьевич, принц (1812—1881) — 433 Опочинины: Федор Петрович (1779—1852) — шталмейстер и его жена Дарья Михайловна (1788—1854) — дочь М. И. Кутузова, сестра Е. М. Хитрово 257
Орлов Михаил Федорович (1788—1842) — ген.-майор, видный деятель декабр. движения, спасен от каторги благодаря заступничеству брата
А. Ф. Орлова — личного друга императора Николая 1166,171,173,185, 216, 371, 379, 385, 393, 485 Орловы, братья — сподвижники Екатерины II 325 Орловский Борис Иванович (1792—1837) — скульптор 122 Осипова Прасковья Александровна (1781—1859) — псковская помещица, соседка Пушкина по с, Михайловскому, искренний друг поэта 19,35,135, 136, 137, 198, 295, 298, 339, 361, 448, 451, 480, 487, 503, 505, 541 Осипова Мария Ивановна (1820—1896) —дочь П. А. Осиповой 375 Очкин Амплий Николаевич (1791—1865) — писатель, журналист, издатель ж. «Детская библиотека» 454
Павлищев Лев Николаевич (Леля) (1834—1915) — племянник Пушкина, сын Н. И. и О. С. Павлищевых (1834—1915) 15, 110, 297 Павлищев Николай Иванович (1802—1879) — муж сестры Пушкина, чиновник при канцелярии ген.-интендантства Царства Польского, впоследствии тайный советник, сенатор; литератор, переводчик 56, 57, 124,156, 219, 239, 266, 270-271, 288—289, 296—298, 322, 327, 337, 339, 340, 379, 383, 451, 453, 475, 480, 552 Павлищева Ольга Сергеевна, урожд. Пушкина (1797—1868) — сестра поэта, жена Н. И. Павлищева 13, 15, 17, 18, 56, 57, 62, 63, 80-^84, 87, 88, 92, 94, 95,110,111,124, 219, 226, 257,266,270—27Г, 288—289,295,296-297,322, 337, 376, 379, 380, 424, 433, 453, 475, 480, 507 Павлов Николай Матвеевич (ум. в 1836 г.) — титулярный советник, чиновник Артиллер. департамента Военного мин-ва; 28 апреля 1836 г. смертельно ранил А. Ф. Алрелева, обольстившего его сестру, за что приговорен был к ссылке на Кавказ рядовым 197, 198, 207, 209 Павлов Николай Филиппович (1803—1864) — писатель 195, 202, 385, 390 Паганини Никколо (1782—1840) — 355
Пальмстиерн или Пальмшерна Нильс Фредерик (Palmstierna Nils Fredrik), бар. (1788—1863) — шведский посланник при русском дворе 42 Панаев Иван Иванович (1812—1862) — писатель, журналист 9, 23, 147, 220, 329, 355, 586
Паскевич Иван Федорович, гр. Эриванский, светл. кн. Варшавский (1782— 1856) — воен. и гос. деятель, с 1832 г. наместник Царства Польского 239 Пекарский М. Н. — полковник, автор воспоминаний о бунтах яицких казаков 243, 245
Пеллико Сильвио (1789—1854) — итал. писатель; карбонарий, просидевший 10 лет в одиночном заключении 330—331, 353 , 504—505 Пеньковский Иосиф (Осип) Матвеевич (ум. около 1886 г.) — управляющий имениями Пушкиных в Болдине и Кистенево 56, 57, 238
611
Перовский Алексей Алексеевич (псевдАнтоний Погорельский; 1787— 1836) — писатель 179 Перовский Лев Алексеевич (1792—1856) — брат А. А. Перовского, вице- президент Деп-та уделов, сенатор, впоследствии министр внутр. дел 329, 441
Перфильев Степан Васильевич (1796—1878) — ген.-лейтенант, нач. Моск.
округа корпуса жандармов 388, 393 Петр I (1672—1725) — 13, 47, 137, 166, 176, 181, 192, 205, 241—242, 283, 346, 363, 463, 471, 476-478, 479, 484, 511 Петр, отец — священник прихода Конюшенной церкви 575, 577 Петрово-Соловово Наталья Андреевна, урожд. кнж. Гагарина (1815— 1893) — жена ротмистра л.-гв. кавалергардского полка Григория Федоровича Петрово-Соловово 380 Пименов Николай Степанович (1812—1864) — скульптор 350 Платон (Левшин Петр Георгиевич; 1737—1812) — митрополит Московский и Коломенский 518 Плетнев Петр Александрович (1792—1865) — поэт, критик, проф. российской словесности Петерб. ун-та, друг Пушкина 13, 16, 20, 22, 25, 33, 37, 47, 49, 50, 59, 98, 153, 157, 167, 175, 185, 188, 194—197, 215, 216, 236, 241, 281, 292,336, 385, 417-418, 456, 469, 489-490, 511, 515, 523, 524, 540, 573, 582, 584
Плещеев Александр Павлович (1793—1867) — полковник, командир 5-й артиллер. бригады, кредитор JI. С. Пушкина 355 Плинке Вильям — владелец (вместе с К. Никольсом) англ. магазина модных товаров в Пет-ге 367, 478 Плюшар Адольф Александрович (1806—1865) — петерб. книгопродавец и книгоиздатель, владелец типографии 448, 450, 458 Погодин Михаил Петрович (1800—1875) — историк, проф. Моск. ун-та, писатель, журналист 29, 34, 41, 43, 89, 95,136,156,181,191,202, 216, 251, 301, 335, 359, 514, 526 Полевой Ксенофонт Алексеевич (1801—1867) — брат Н. А. Полевого, критик, журналист, автор воспоминаний 85, 190 Полевой Николай Алексеевич (1796—1846) — журналист, издатель «Моск.
телеграфа», писатель, лит. критик, историк 45, 47, 209 Полемика Александр Михайлович (1800—1854) — полковник л.-гв. кавалергардского полка, приятель Дантеса 487 Полемика И далия Григорьевна, урожд. Обормей (1807—1890) — внебрачная дочь гр. Г. А. Строганова, жена А. М. Полетики 174, 396—398 Полморацкий Сергей Дмимриевич (1803—1884) — библиограф, библиофил, владелец одной из лучших библиотек в России 53, 153, 562 Поляков Василий Пемрович (ум. в 1875 г.) — приказчик в кн. лавке И. И.
Глазунова в Гостином дворе 417, 466 Помемкин Григорий Александрович, кн. Таврический (1739—1791) — ген.- фельдмаршал, воен. и гос. деятель, фаворит Екатерины II 40, 283, 325 Прокопович Николай Яковлевич (1810—1857) — литератор, педагог, приятель Гоголя 545 Пугачев Емельян Иванович (ок. 1742—1775) —43, 120, 396, 454 Пушкин Александр Александрович (1833—1914) — старший сын поэта («Сашка») 219, 259 Пушкин Григорий Александрович (1835—1905) — младший сын поэта 198, 200
Пушкин Лев Сергеевич (1805—1852) — брат поэта; в 1836 г. в Отд. Кавказ-
612
ском корпусе, штабс-капитан 18, 226, 271, 297, 337, 355, 376, 456—457, 480
Пушкин Сергей Львович (1770—1840) — отец поэта 15, 48,111,114,170, 178, 219, 226, 256, 271, 288—289, 296—297, 358, 376, 380, 438, 456, 462—463, 475, 570, 572—588
Пушкина Мария Александровна (1832—1919) — старшая дочь поэта (в замужестве Гартунг) 167, 210, 236 Пушкина Надежда Осиповна, урожд. Ганнибал (1775—1836) — мать поэта 15, 17, 26, 35, 45, 48, 92, 94, 95, 101, 110, 111, 114, 123, 124, 132, 135, 136, 145, 226, 238, 247, 475 Пушкина Наталья Александровна (1836—1913) — младшая дочь поэта (в первом браке — Дубельт, во втором — за принцем Нассауским с титулом гр. Меренберг) 215, 219, 353 Пушкина Наталья Николаевна, урожд. Гончарова (1812—1863) — жена поэта (во втором браке — Ланская) 11, 13, 15, 18, 30, 35, 53, 61, 69—71, 73—75, 77—82, 92, 94, 123, 135, 145, 151,153,159, 162,166,169—171, 173,
175,182,185,187—188,197,198,207,211,214,215,218,219,241, 252—253, 269—270, 282, 290, 292—293, 298—299, 301, 316—317, 324—327, 329—330, 335—339, 341—344, 349, 351, 361, 365—366, 369, 376, 380, 383, 385, 394, 395-398, 402—415, 418-420, 422, 425, 429, 430, 436-437, 441, 444, 448— 450, 453, 455, 457-^65, 470-471, 473—474, 478, 481, 488, 496-^98, 500, 502, 504, 507, 509—510, 519—522, 525—528, 530—539,542—543,555, 560— 561, 567, 571—573, 575—588 Пушкины (дети) — 199, 297, 299, 341, 376, 541—542, 561, 575, 578 Пущин Иван Иванович (1798—1859) — лицейский товарищ Пушкина, адресат стих. «Мой первый друг, мой друг бесценный», декабрист 19
Радищев Александр Николаевич (1749—1802) — 61, 98, 267, 320, 323—324 Раевский Александр Николаевич (1795—1868) — сын ген. Н. Н. Раевского, полковник в отставке, камергер, близкий приятель Пушкина в годы его молодости 166, 185, 371, 379 Разумовская Мария Григорьевна, урожд. кнж. Вяземская (1772—1865) — статс-дама 481, 552—555 Рамазанов Николай Александрович (1817—1867) — скульптор 194 Рауль Ф. — владелец фр. винного погреба в Пет-ге 43, 148, 200, 219, 253, 259, 296, 302, 325, 361, 470, 502 Раухи (?) Возможно, Раух Егор Иванович (1789—1864) — лейб-медик с женой, или Раух — полковник, флигель-адъютант при прусском посольстве 316
Репнин Николай Григорьевич (Репнин — Волконский), кн. (1778—1845) — воен. и гос. деятель, ген. от кавалерии, брат осужденного на каторгу декабриста С. Г. Волконского 66, 68, 69, 79, 80 Розен Егор Федорович, бар. (1800—1860) — поэт, драматург, критик, автор воспоминаний 33, 34, 49, 59, 65—66, 89, 90, 139, 145, 210, 234, 315* 439 Россет Александр — Карл (Шарль) Осипович (1813—1851) — прапорщик л.-гв. Преображенского полка, брат А. О. Смирновой-Россет 344 Россет Аркадий Осипович (1812—1881) — прапорщик л.-гв. конной артиллерии, брат А. О. Смирновой-Россет, ближайший друг братьев Карамзиных 323, 344, 365, 530, 532, 553 Россет Клементий Осипович (1810—1866) — поручик Главного штаба, брат А. О. Смирновой-Россет 378—379, 553
613
Ростопчина Евдокия Петровна, урожд. Сушкова, гр. (1811—1858) — поэтесса, жена гр. А. Ф. Ростопчина 451, 455—456 Роте Ф. (Rotte или Rothe) — владелец булочной в Пет-ге 341 Румянцев-Задунайский Петр Александрович, гр. (1725—1796) — полководец и гос. деятель, дипломат, генерал-фельдмаршал 283 Руа (совместно с Берё) — владелец книжной фирмы 218 Руч Конрад — петерб. портной 59, 295 Рылеев Кондратий Федорович (1795—1826) —42
Саади (между 1203 и 1210—1292) — персид. поэт и мыслитель 192 Савельев Иван — петерб. извозчик 11, 267, 394, 429, 470 Савельев Петр Яковлевич (р. в 1811 г.) — поручик л.-гв. кавалергардского полка 174
.Савельева Александра Петровна (ок. 1815 — не ранее 1868) — внебрачная дочь И. А. Крылова 542 Саломон Христофор Христофорович (1797—1851) — врач, хирург 574 Салтыковы: Сергей Васильевич (1777—1846) и его жена Александра Сергеевна — петерб. светские знакомые Пушкина, устраивавшие у себя по вторникам танцевальные вечера 409, 459 Сахаров Иван Петрович (1807—1863) — этнограф, фольклорист, писатель 218, 393—394, 444, 446, 447, 52&—529 Свербеев Дмитрий Николаевич (1799—1874) — дипломат в отставке, помещик Моск. губ., автор «Записок» 195, 201, 202, 384, 385, 391 Свербеева Екатерина Александровна (1808—1892) — жена Д. Н. Свербе- ева, хозяйка дома, где по пятницам собирался цвет моек, интеллигенции 201, 202, 391, 447
Свиньин Павел Петрович (1787—1839) — писатель, историк, собиратель древностей 518
Святополк-Четвертинская Надежда Федоровна, урожд. кнж. Гагарина, кн. (1791—1883) — жена кн. Б. А. Святополк-Четвертинского, сестра
В. Ф. Вяземской
Святополк-Четвертинский Борис Антонович, кн. (1781—1865) — шталмейстер, заведующий Моск. конюшенным двором, свояк П. А. Вяземского 41
Селивановский Николай Семенович (1806—1852) — моек, книгопродавец, владелец типографии 191 Семевский Михаил Иванович (1837—1892) —историк, редактор ж. «Русская старина» 541
Семенов Василий Николаевич (1801—1863) — лицеист II курса, литератор, цензор Петерб. ценз, комитета 31 Сенковский Осип-Юлиан Иванович (псевдоним: Барон Брамбеус; 1800— 1858) — арабист, проф. Петерб. ун-та, писатель, редактор ж. «Библиотека для чтения» 26, 53, 54, 56, 62, 64, 66, 94, 96, 100, 128, 129, 131, 142, 143, 234, 395, 508
Серафим (1763—1843) — митрополит Петербургский и Новгородский 377 Сербинович Константин Степанович (1796—1874) — редактор «Журнала Министерства нар. просвещения», цензор, автор дневника 48, 262, 454, 549
Сердобин Михаил Николаевич, бар. (1802 — ок. 1851) — чиновник IV Отд. е. и. в. канцелярии, колл, асессор, брат В. А. Вревского 114, 256, 551
614
Сисмонди Жан Шарль Леонар Сисмонд де (1773—1842) — фр. историк 222, '243
Сихлер (Sichler) — владелица магазина модных товаров на Б. Морской ул. в Пет-ге 159, 295
Скалой Николай Александрович (1809—1857) — поручик гв. Генер. штаба, приятель братьев Карамзиных 344, 365 Скобельцын Федор Афанасьевич (1781 — не ранее 1837) — знакомый Вяземских, тамбовский помещик, игрок 481—483 Скотт Вальтер (1771—1832) — 200, 275, 379, 447, 524 Скриб Огюстен Эжен (1791—1861) — 106, 110, 300
Смирдин Александр Филиппович (1795—1857) — петерб. книгопродавец и издатель, владелец лучшего русского кн. магазина и библиотеки для чтения 22, 23, 26, 54, 133, 135, 148, 458, 561 Смирнов Д. А. —театрал, мемуарист 171
Смирнов Николай Михайлович (1808—1870) — чиновник Мин-ва иностр. дел., в 1836—1837 гг. — за границей; камер-юнкер, автор воспоминаний 73, 532
Смирнова Александра Осиповна, урожд. Россет (1809—1882) — приятельница Жуковского, Пушкина, Гоголя, Вяземского; с 1832 г. жена Н. М. Смирнова; автор воспоминаний 95,168 Снегирев Иван Михайлович (1793—1868) — проф. Моск. ун-та, этнограф и археолог, цензор Моск. ценз, комитета 201, 386 Соболевский Сергей Александрович (1803—1870) — близкий приятель Пушкина, эпиграмматист, библиофил, владелец великолепной б-ки, путешественник, впоследствии предприниматель 9, 18, 23, 63, 64, 65, 71, 110, 111, 142, 215, 236, 241, 295, 302, 325, 488 Соллогуб Владимир Александрович, гр. (1813—1882) — петерб. знакомый Пушкина, приятель братьев Карамзиных; чиновник особых поручений при Мин-ве вн. дел; писатель; автор восп. 65, 69, 70—71, 74, 78, 96, 155, 168, 169, 170,171, 365, 400, 402, 410—415, 422, 456, 525—526 Соллогуб Надежда Львовна, гр. (1815—1903) — фрейлина вел. кн. Елены Павловны, дв. сестра В. А. Соллогуба, с окт. 1836 г. жена А. Н. Свисту- нова; адресат стих. Пушкина «Нет, нет, не должен я, не смею, не могу» 257
Сонцов или Солнцев Матбей Михайлович (1779—1847) —чиновник Мин-ва юстиции в отставке, камергер 173 Сонцова (Солнцева) Елизавета Львовна, урожд. Пушкина (1776—1848) — тетка поэта, сестра С. JI. Пушкина, жена М. М. Солнцева. Ее дочери Екатерина и Ольга — кузины поэта 173,178, 256 Спасский Иван Тимофеевич (1795—1861) — проф. Медико-хирург. академии, доктор медицины, домашний врач Пушкиных 574—575 , 578—579, 583, 586—588
Сперанский Михаил Михайлович (1772—1839) — видный общ. деятель, член Гос. совета по Деп-ту законов, действ, тайный советник 272, 485 Сталь Анна Луиза Жермена де (1766—1817) — фр. писательница 272, 485 Стахович А. А. — актер-любитель 205
Стевен Федор Христианович (1797—1851) — лицейский товарищ Пушкина, чиновник Комиссии финляндских дел в Пет-ге, статский советник 373 Стог Алексей Данилович (1778—1837) — писатель, попечитель Обуховской больницы, сенатор, тайный советник 518 Столыпин Павел Григорьевич (1806—1836) — отст. поручик л.-гв. конного полка 197, 207
615
Строганов Григорий Александрович, гр. (1770—1857) — родственники. Н. Пушкиной, известный дипломат в отставке, обер-камергер, член Гос. совета, действительный тайный советник 396,487,494,496—498,521, 550 Строганова Наталья Викторовна, урожд. Кочубей, гр. (1800—1854) — жена гр. Александра Григорьевича Строганова, предмет тайной юношеской любви Пушкина 465 Строев Павел Михайлович (1796—1876) — историк, археограф, автор книги «Ключ к Истории гос-ва Российского Н. М. Карамзина» 427 Судиенко Михаил Осипович (1802—1871) — приятель Пушкина, отставной штаб-ротмистр, автор ист. трудов 325 Сумароков Александр Петрович (1717—1777) — 156 Суханов Михаил Дмитриевич (1801—1843) — поэт-крестьянин 227 Сухорукое Василий Дмитриевич (1795—1841) — казачий офицер, историк Войска Донского; подвергся репрессиям за причастность к делу декабристов и снова, в 1830 г., за неугодные начальству статьи 112 Сушков Сергей Петрович (1816—1893) — брат Е. П. Ростопчиной, прапорщик, автор воспоминаний 456
Талейран-Перигор Шарль-Морис де, кн. (1754—1838) — фр. гос. деятель 479 Таллеман де Рео (1619—1692) — фр. писатель 240
Тардиф де Мелло (Tardif de Mello) Ахилл — фр. литератор, переводчик, посвятивший себя изучению русск. лит-ры 438 Тарквинии — род, к которому принадлежали последние цари Древнего Рима 228
Теннер Джон — американец, захваченный в плен индейцами и 30 лет проживший среди них; автор «Записок» 328, 336 Тепляков Виктор Григорьевич (1804—1842) — поэт 9, 47, 49, 246 Терпигорев Николай Николаевич (ок. 1817 — не ранее 1846) — чиновник Мин-ва нар. просвещения, автор воспоминаний 31 Тиберий Клавдий Нерон (42 г. до н. э. — 37 г. н. э.) — римский император 228
Типмер Христиан Андреевич (ум. не ранее 1855 г.) — владелец аптеки на Б. Морской ул. в Пет-ге 367, 383 Титов Николай Павлович (1805—1845) — чиновник при штабе Отд. Кавказского корпуса, литератор 394 Токвилъ (Toqueville) Алексис Шарль Анри Клерелъ де, гр. (1805—1859) — фр. писатель, социолог, общ. деятель 87, 109, 222, 257, 328 Толстой Александр Николаевич (Лили Толстой), гр. (1793—1866) — двоюродный брат княжны М. Барятинской, полковник л.-гв. кавалергардского полка в отставке 380 Толстой Алексей Константинович, гр. (1817—1875) — племянник А. А.
Перовского, юный поэт, впоследствии известный писатель 181 Толстой Федор Иванович («Американец»), гр. (1782—1846) — гв. офицер в отставке, бретер, авантюрист; по словам JI. Н. Толстого, «необыкновенный, преступный и привлекательный человек»; приятель П. А. Вяземского и Д. В. Давыдова, посредник Пушкина при сватовстве к Н. Н. Гончаровой 166, 171, 173 Толь Карл Федорович, гр. (1777—1842) — военный и гос. деятель, ген.-адъютант, с 1833 г. Главноуправляющий путями сообщений и публ. зданиями 529, 548—549
616
Тредиаковский (Тредьяковский) Василий Кириллович (1703—1769) — поэт и ученый-филолог 475—476 Трефолев Леонид Николаевич (1839—1905) —литератор 542 Трико Иван Иванович (ум. не ранее 1864 г.) — учитель фр. языка в Царскосельском лицее 512 Троллоп Френсис (1791—1863) — французская писательница 217 Трубецкой Александр Васильевич, кн. (1813—1889) — штаб-ротМистр л.-гв.
кавалергардского полка, близкий приятель Дантеса 316, 317» 380, 521 Трубецкой Никита Петрович, кн. (1804—1855) — брат декабриста С. П. Трубецкого, камер-юнкер, поручик л.-гв. кавалергардского полка в отставке, впоследствии церемониймейстер 439 Трубецкой Николай Иванович, кн. (1797—1874) — камергер, чиновник почт, ведомства, владелец прекрасной библиотеки 221 Тургенев Александр Иванович (1784—1845) — брат декабриста Н. И. Тургенева, историк, литератор, общ. деятель, с 1824 г. в отставке, годами живет за границей, где собирает материалы и документы по истории России, автор дневника; друг Пушкина, Вяземского, Жуковского 9, 25, 33, 43, 48, 51, 52, 61, 82, 83, 86, 87, 90, 104—106, 109, 110, 111, 112, 114, 116, 118, 119, 120, 125, 132, 149, 154, 168, 176, 185, 201, 213, 222, 240, 243, 249, 262, 268, 277, 299, 339, 358, 362, 369, 371, 384, 385, 387, 388, 390, 391, 393, 399, 420-422, 425, 427, 430, 436-441, 444, 446-^48, 451—455, 457, 473, 474, 479, 484-485, 488, 493, 494, 496, 497, 499—504, 507, 510, 514— 519, 524, 530—532, 541, 545, 549—551, 555, 566, 573—588 Тургенев Иван Сергеевич (1818—1883) — 98, 100, 106, 535 Тургенев Николай Иванович (1789—1871) — видный деятель декабр. движения, заочно приговоренный к пожизненной каторге; с 1825 г. — эмигрант; экономист, публицист 422, 440, 499, 502, 517 Тургенев Петр Никитич (ум. в 1606 г.) — предок Тургеневых 391 Тутомлин Тимофей Иванович (1739—1809) — Олонецкий наместник, затем моек. ген.-губернатор 518 Тютчев Федор Иванович (1803—1873) — 105, 236, 238, 255, 262, 266, 267, 276—277. 355
Уваров Сергей Семенович (1786—1855) — министр нар. просвещения, предс. Главного управления цензуры 20, 23, 25, 27, 29, 30, 31, 33, 37, 40—42, 45, 77, 118, 122, 132, 140, 145, 162, 171, 299, 307—309, 324, 333, 340, 341, 343, 351, 369, 372—373, 376, 378, 386—387, 399, 410, 443, 457, 472 Урбен Шарль — владелец книжного магазина в Москве 191 Устрялов Николай Герасимович (1805—1870) — историк, проф. Петерб. ун-та 386, 443
Ушаков Николай Иванович (1802—1861) — военный писатель и историк, полковник, правитель канцелярии И. Ф. Паскевича 156, 239
Фаллу (Falloux) Фредерик Альфред Пьер, гр. (1811—1886) — фр. путешественник, посетивший Пет-г летом 1836 г.; впоследствии политич. деятель, историк, мемуарист 316 Фариков Александр Феофанович (ум. в 1852 г.) — петерб. книгопродавец 190
617
Федоров Борис Михайлович (1798—1875) — литератор, член Росс. Академии, сотрудник «Сев. пчелы» и др. периодич. изданий 552 Фиески или Фиэски Джузеппе (1790—1830) — корсиканец, заговорщик, организатор покушения на короля Луи-Филиппа 83, 116,149 Фикелъмон Дарья Федоровна (Долли), гр. (1804—1863) — внучка М. И. Кутузова, дочь Е. М. Хитрово, с 1821 г. жена гр. Фикельмона; хозяйка петерб. великосветского салона, автор записок 77, 317, 365, 458—459, 479, 485, 504, 519, 520, 526, 534—535, 553 Фикелъмон (Fiquelmont) Шарль Луи гр. (1777—1857) — австрийский посланник в Петербурге, литератор, публицист; впоследствии австр. министр иностр. дел 393, 479, 504, 519, 520 Филъетт Жан — владелец трактира на Невском проспекте 502 Фонвизин Денис Иванович (1744—1792) — 34, 83, 119 Форман — часовой мастер 289—290, 298
Франклин Бенджамен (1706—1790) — амер. политич. деятель 257, 328 Фризенгоф Густав Виктор Фогель, бар. (1807—1889) — сотрудник австр. посольства в Пет-ге, с 1852 г. муж Александры Николаевны Гончаровой 317, 520, 526, 528
Фролов-Багреев Александр Алексеевич (1783—1845) — сенатор, зять М. М. Сперанского 518
Фукс Александра Андреевна (ок. 1805—1853) — писательница, хозяйка лит. салона в Казани 88, 216
Хилевская мадемуазель — гувернантка младших детей П. А. Осиповой 487, 503, 505
Хитрово Елизавета Михайловна (1783—1839) — дочь М. И. Кутузова, мать Д. Ф. Фикельмон; хозяйка светского петерб. салона, преданная поклонница Пушкина 86, 402 Хлебников Кирилл Тимофеевич (1784—1838) —директор Российско-американской компании, путешественник, автор ист. труда о русских колониях в Америке 481 Хлюстин Семен Семенович (1810—1844) — чиновник особых поручений при Мин-ве иностр. дел, помещик Калужской губ., сосед Гончаровых по имению, переводчик книги М. Ф. Орлова «О гос. кредите» 53,62,65,69, 71
Хмельницкий Александр Иванович (ок. 1803 — не ранее 1860) — начинающий литератор, впоследствии сотрудник ж. «Русское слово» 283—285 Ходасевич Владислав Фелицианович (1886—1939) 6
Хомяков Алексей Степанович (1804—1860) — поэт, драматург, критик; один из идеологов славянофильства 103, 174, 185, 194, 198, 202, 216, 541
Цветаев Федор Флорович (1808—1859) — библиофил, главный приказчик у А. Ф. Смирдина 561—562 Цезарь Юлий Гай (100—44 до н. э.) — 175, 228
Чаадаев Петр Яковлевич (1794—1856) — 116, 176, 202, 216, 354, 357—358, 362, 369, 370—372, 376—379, 384—385, 390—393, 400, 421, 437, 440, 545 Чернышев Александр Иванович, гр. (1786—1857) — военный министр 105, 210
618
Чертков Александр Дмитриевич (1789—1858) — предс. Моск. общ-ва истории и древностей российских; историк, археолог, владелец знаменитой библиотеки 179, 195, 198 Черткова Елизавета Григорьевна, урожд. Чернышева (1805—1858) — жена А. Д. Черткова 195 Четвертинский — см.: Святополк-Четвертинский Б. А.
Шаблон — петерб. переплетчик 474
Шапп д’Отрош — фр. аббат, астроном, автор книги «Путешествие в Сибирь» (1769) 342
Шаржинский или Шержинский Семен Данилович (ок. J790 — не ранее 1851) — чиновник Почт, деп-та, посетитель вечеров Йлетнева 418 Шатобриан Франсуа Рене де, виконт (1768—1848) — фр. писатель и политический деятель 109, 222, 280, 517, 523 Шафарик Павел Иосиф (1795—1861) — чешский филолог и историк 359 Шванвич Михаил Александрович (? — после 1775) — подпоручик 2-го гренадерского полка, взятый в плен Пугачевым и перешедший к нему на службу (прототип Швабрина) 245 Шевырев Степан Петрович (1806—1864) — писатель, критик, профессор Моск. ун-та, историк литературы 50, 86, 182, 203, 325, 331, 340, 390, 407, 427, 489, 581 Шекспир Уильям (1564—1616) 332
Шелгунова Акулина Герасимовна или Дарья Герасимовна — помещица сельца Дериглазово, расположенного рядом с Михайловским 453 Шениг Николай Игнатьевич (1797—1860) — уездный предводитель дворянства в г. Острове Псковской губ. 375 Шеншин Василий Владимирович (1814—1859) — чиновник особых поручений при Мин-ве внутр. дел, камер-юнкер 88, 103 Шереметев Дмитрий Николаевич, гр. (1803—1871) — ротмистр кавалергардского полка, владелец крупнейшего в России состояния, в том числе имений Кусково и Останкино 27, 66 Ширяев Александр Сергеевич (ум. в 1841 г.) — моек, книгопродавец, комиссионер Пушкина по продаже его сочинений 191, 216 Шишкин Алексей Петрович (1787—1838) — отст. подполковник, ростовщик 58, 111, 295, 296, 417, 46^-470, 529 Шишкина Екатерина Васильевна (1791—1854) — жена А. П. Шишкина 470 Шишкина Людмила Алексеевна — вероятно, дочь А. П. Шишкина 469 Шлецер Август Людвиг, фон (1735—1809) — нем. историк 440 Шольц Вильгельм Богданович, фон (1798—1860) — врач Воспитательного дома 573—574
Штейнгель Владимир Иванович (1783—1862) —декабрист 347
Шумов Захар — смотритель дома кн. С. Г. Волконской на наб. Мойки 346
Щепкин Михаил Семенович (1788—1863) — знаменитый русский актер 34, 171, 192, 202, 205, 220, 399 Щербачев Михаил Николаевич (ум. в 1819 г.) — поручик л.-гв. Московского полка, смертельно раненный на дуэли с Р. И. Дороховым 571
Эйхгоф Фредерик Густав (1799—1875) — фр. ученый, филолог 439 Энгельгардт Александр Егорович — полковник, чиновник особых поручений при военном министре 227
619
Энгельгардт Василий Васильевич (1785—1837) — полковник в отставке, в молодости член «Зеленой лампы», и его жена Ольга Михайловна (1796— 1853) — владельцы дома на Невском пр., в котором помещался концертный зал и устраивались маскарады 36, 535 Энгельгардт Егор Антонович (1775—1862) — директор Царскосельского лицея, с 1822 г. — в отставке 359 Эргарт или Эргард — петерб. каретный мастер 153, 267, 375—376, 495 д Эпине (d'Epinay) Луиза — автор воспоминаний о Дидро, Ж.-Ж. Руссо, Гримме и др. деятелях этого круга 43
Ювенал (ок. 50—125) — римский поэт 303, 307, 320
Юдин Павел Михайлович (1798—1852) — лицейский товарищ Пушкина, чиновник Мин-ва иностр. дел, колл, советник 373 Юзефович Михаил Владимирович (1802—1889) — приятель JI. С. Пушкина, адъютант Н. Н. Раевского-младшего в 1828—1829 гг., автор воспоминаний 457
Юркевич Петр Ильич (псевдоним: Медведовский; ум. в 1884 г.) — литератор, сотрудник «Северной пчелы» 272, 273, 432 Юрьев Василий Гаврилович — петерб. ростовщик 344, 354, 460, 471
Языков Александр Михайлович (1799—1874) — брат поэта Н. М. Языкова, симбирский помещик 42, 154 Языков Николай Михайлович (1803—1845) — поэт 103, 124, 137, 150, 202, 216, 225
Языков Петр Михайлович (1793—1851) — старший брат поэта Н. М. Языкова, симбирский помещик 194, 202 Языкова Екатерина Михайловна (1817—1862) — сестра А. М., Н. М. и П. М. Языковых, с июля 1836 г. — жена А. С. Хомякова 194, 198, 202 Яковлев Иван Алексеевич (1804—1882) — владелец большого состояния, партнер Пушкина по карточной игре; с 1829 по 1836 г. — за границей 263 Яковлев Михаил Лукьянович (1798—1868) — лицейский товарищ Пушкина, действ, статский советник, директор типографии II Отд. е. и. в. канцелярии 346, 359, 370, 373—375, 496, 499 Якубович Лукьян Андреевич (1808—1839) — поэт, племянник М. JI. Яковлева 499, 528—529
Якушкин Иван Дмитриевич (1793—1857) —декабрист, автор воспоминаний 19
СОДЕРЖАНИЕ ГОД 1836
ЯНВАРЬ 9
ФЕВРАЛЬ 58
МАРТ 101
АПРЕЛЬ 128
МАЙ 155
ИЮНЬ 223
ИЮЛЬ 256
АВГУСТ 288
СЕНТЯБРЬ 333
ОКТЯБРЬ 354
НОЯБРЬ 395
ДЕКАБРЬ 429
ГОД 1837
ЯНВАРЬ 469
Список сокращений 591
Указатель имен 594
Стелла Лазаревна Абрамович
«ПУШКИН. ПОСЛЕДНИЙ ГОД»
Редакторы М. Я. МАЛХАЗОВА, Г. Д. КОРЖЬНКОВА Художественный редактор В. В. МЕДВЕДЕВ Технический редактор Д. А. КАЛМЫКОВ Корректор О. В. СЕЛИВАНОВА
ИБ М 7073
Сдано в набор 29.09.89. Подписано к печати 02.07.90. А03126. Формат 84х108‘/и. Бумага для глуб. печати. Гарнитура «Таймо. Печать глубокая. Уел. печ. л. 32,76. Уч.-изд. л. 30,8. Тираж 50 000 экз. Заказ М 642. Цена 5 р. 20 к.
Ордена Дружбы народов издательство «Советский писатель». 121069, Москва, ул. Воровского, 11
Ордена Трудового Красного Знамени Тверской полиграфический комбинат Государственного комитета СССР по печати. 170024, г. Тверь, пр. Ленина, 5.
Абрамович С. JI.
А16 Пушкин. Последний год: Хроника: Январь 1836 — январь 1837 —М.: Советский писатель, 1991.—624 с.
ISBN 5—265—00919—1
Книга эта — итог многолетних исследований автора. В отличие от предыдущей се небольшой книги «Пушкин в 1836 г.», где рассказана предыстория последней дуэли поэта, здесь перед нами хроника — автор воссоздает день за днем «труды и дни» великого поэта в последний год его жизни.
Построенная целиком на документальных материалах, книга в то же время читается как остросюжетное повествование, излагающее убедительную версию трагедии Пушкина.
4603020101—320 А до-*7гич—пя—465—89
ББК833Р7